Krxjven_U.__Kowmar_na_ulice

Уэс Крэйвен
Кошмар на улице Вязов

Тина быстро шла по темному коридору. Вдали слышался безумный смех и лязг стальных дверей. Вдруг над ней промелькнула летучая мышь и скрылась в темноте.
Неожиданно совсем близко послышался другой звук: скользящий скрип царапающих металл когтей. Охваченная паникой, Тина бросилась бежать.
Она бежала вдоль громадных котлов, труб с паром и лестниц. Остановившись и прислушавшись, Тина уловила еще более странные звуки — стук крошечных копыт и журчание далекого дождя.
Потом она услышала звук рвущейся ткани. Кто-то, приближаясь к Тине, двигался за рваным занавесом из грязного брезента.
Вдруг длинные изогнутые когти проткнули брезент и стали рвать его с отвратительным треском. Тина попятилась назад, закрыв уши руками.
Все смолкло, когда клочья ткани обвисли. Глубокий, хриплый голос прошептал:
— Раз, два, Фредди возвращается.
Тина открыла рот, чтобы закричать, но выдохнула только сухой желтый порошок. В этот момент на нее двинулась огромная тень человека в зловещем красно-черном свитере и поношенной шляпе, натянутой на лицо в шрамах. Его пальцы заканчивались длинными стальными лезвиями.
Тина увернулась от зловещей фигуры, но человек схватил ее за развевающуюся ночную сорочку и потащил назад. Тина в ужасе закричала…
…и проснулась от стука в дверь спальни.
Мать Тины просунула голову в дверь.
— Ты в порядке, Тина? — озабоченно спросила она.
Тина испуганно оглянулась, затем села и глубоко вздохнула.
— Это только сон, мама, — сказала она. Мать вошла в комнату и посмотрела на Тину:
— Сон, если судить вот по этому.
Тина взглянула на свою ночную сорочку. На ней были четыре длинных ровных разреза, будто проведенные скальпелем.
— Тебе надо обрезать ногти или больше так не шутить, Тина, — сказала мать. — Одно или другое. — Она вышла из комнаты и закрыла за собой дверь.
Тина сорвала висящий над кроватью крест и прижала его к груди. Она была бледна как простыня.
На следующее утро Тина отправилась в школу со своей лучшей подругой Нэнси и ее приятелем Гленом. На площадке перед школой они увидели небольшую группу ребят, прыгающих через скакалку.
— Семь, восемь, — пели они, — встанешь поздно! Девять, десять — больше не уснешь!
Тина удивилась.
— Вот о чем мне это напомнило, — сказала она Нэнси и Глену. — Эта старая считалка, — она вздрогнула, — о худшем моем кошмаре! Вы не поверите.
— Недавно и у меня был плохой сон. — Нэнси кивнула.
— Что же тебе снилось? — спросила Тина.
— Забудь об этом, — ответила Нэнси, — кошмары у каждого бывают только раз. Не больше.
— Если с тобой опять такое случится, — сказал Глен, — убеди себя, что этим все заканчивается. Тогда кошмар больше не будет тебе сниться. По крайней мере, для меня это срабатывает.
Вдруг зазвенел звонок. Глен поцеловал Нэнси и поспешил в школу.
— Эй, — крикнула Тина, — у тебя тоже бывают кошмары?
Одноклассники окружили девушек, и Тина не услышала ответа на свой вопрос.
Вечером того же дня Нэнси и Глен пришли к Тине. Они сидели у камина в холле.
— Может быть, Тина, надо позвать Рода, — предложила Нэнси. — Позови его тоже.
— Я с ним не дружу, — ответила Тина. — В нем многовато от маньяка.
— Ему надо пойти в морскую пехоту, — пошутил Глен. — Они смогут из него что-нибудь сделать. Ручную гранату, например.
Тина и Нэнси засмеялись.
— Видишь! — сказала Нэнси. — Ты забыла плохой сон. Разве я тебе не говорила?
Тина покачала головой:
— Весь день я видела странное лицо того типа и слышала скрежет его когтей.
— Когти? Удивительно! — глаза Нэнси расширились. — Это напоминает мне о моем вчерашнем сне.
— Что тебе снилось? — Тина с испугом посмотрела на подругу.
— Мне снился какой-то тип в грязном красно-черном свитере, — сказала Нэнси. — Он вошел в комнату, где я была, прямо сквозь стену, это было чем-то похоже на дым! Он смотрел на меня, потом вышел через противоположную стену — будто он приходил навестить меня.
В комнате стояла мертвая тишина.
— А что с когтями? — слабым голосом спросила Тина.
— Он царапает вокруг когтями, — Нэнси беспомощно посмотрела на Тину. На самом деле они скорее похожи на ножи или на что-то, сделанное им самим. Во всяком случае, они издавали ужасные звуки.
Тина побелела:
— Нэнси, тебе снилось то же, что и мне!
Девушки в ужасе посмотрели друг на друга.
— Это невозможно! — сказал Глен. Вдруг он посмотрел в сторону, будто что-то услышав.
— Что? — прошептала Тина.
— Ничего, — неуверенно ответил Глен.
— Там кто-то есть! — сказала Тина.
— Я ничего не слышала, — пробормотала Нэнси. И тогда они услышали отчетливое царапанье, как раз у окна. Рот Нэнси от ужаса открылся.
Глен подбежал к двери, открыл ее и шагнул в темноту.
— Я вышибу тебе гляделки, кто бы ты ни был! — крикнул он. Потом он повернулся к девушкам. — Это просто глупый кот, — объяснил он.
Вдруг девушки закричали. Большая фигура набросилась на Глена, сбив его с ног. Потом фигура вскочила.
— А это номер тридцать шесть, Род Лейн, — закричала фигура, подражая спортивному комментатору, — сбивший Глена Ланца в трех ярдах от ворот великолепным ударом! Болельщики сходят с ума!
Тина почувствовала облегчение:
— Ты что здесь делаешь?
— Пришел мириться, — сказал Род. — Ничего такого. Мать дома?
— Конечно, — ответила Тина и посмотрела на руку Рода. — Что это?
Род снял тонкий ручной скребок и провел им по стене. Раздался ужасный царапающий звук. Он ухмыльнулся и отбросил скребок в сторону.
— Так что случилось? — спросил Род.
— Может быть, похороны, ничтожество, — зло ответил Глен.
Род метнулся к нему, держа в руке нож.
— Просто мы слишком долго спали, — объяснила Нэнси, делая шаг между Гленом и Родом. — Тина и я.
Род посмотрел на Глена и засмеялся, закрывая нож. Потом он положил его в карман.
— Твоей мамы нет дома? — спросил он Тину. — У нас есть о чем поговорить. — Он вошел в дом.
— Нам надо убираться отсюда, — сказала Нэнси Глену.
— Эй, ребята, оставайтесь! — крикнула Тина из дверей. — Мне нужны вы все. Пожалуйста. Глен взглянул на Нэнси;
— Значит будем охранять ее вместе. Тину так смущает глупый кошмар!
— Вы не думаете, что это плохой знак — сон об одном и том же типе? Нэнси нахмурилась.
Глен нервно оглянулся. Глаза Нэнси расширились:
— Ты хорошо спал вчера?
— Я? Мне не снятся сны.
Глен проводил Нэнси в комнату, остановился в дверях и, озабоченно оглянувшись, захлопнул дверь и закрыл ее на ключ.
Глен спал на кушетке, Нэнси — в комнате Тины. Тина и Род спали на кроватях в спальне. Тина боялась остаться одна.
— Теперь тебе лучше, да? Больше нет страха?
— Больше нет, — ответила Тина.
— Хорошо, — сказал Род, — тогда у нас не будет кошмаров. — Он натянул покрывало на голову.
Тина нахмурилась:
— А если у тебя будет кошмар?
— У парней тоже могут быть кошмары, — ответил он. — Нельзя гарантировать. — Род перевернулся на другой бок и натянул еще одно покрывало на голову — грязное красно-черное покрывало!
Тина сонно посмотрела на покрывало:
— Где ты взял это старье?
Она зевнула и выключила свет, потом натянула покрывало на себя.
В это время Нэнси лежала в спальне Тины, глядя на потолок. Что-то тревожило ее. Сердце стучало. Нэнси вздохнула, повернулась на бок и закрыла глаза.
В тот же момент потолок преобразился в слабое красноватое сияние с широким желтым люком в центре. Потолок бился в одном ритме с сердцем Нэнси.
Вдруг на потолке появилось что-то странное. Штукатурка вспучилась, как резиновая, трансформируясь в человеческое лицо! Лицо открыло рот, и тут же ножи проткнули потолок. Пыль штукатурки посыпалась на кровать.
Глаза Нэнси расширились, и она уставилась в потолок. На штукатурке виднелись три параллельные линии длиной дюймов в восемь, их будто прорезали острыми ножами.
Нэнси натянула на себя покрывало и задрожала. Ее открытые глаза застыли.
Тина проснулась от удара камешка в окно. Она приподнялась немного и снова услышала тот же звук.
— Род, — прошептала она.
Род спал.
Еще один камешек щелкнул по стеклу. Тина скользнула к окну и выглянула в темный двор. Он казался пустым, но она не была в этом уверена.
Еще один камешек резко стукнул в окно. Испугавшись, Тина отпрянула, но любопытство заставило ее снова прижаться к стеклу и посмотреть в темноту. Казалось, что камни возникают из воздуха.
Вдруг в окно стукнул камень побольше. По стеклу пробежала тонкая трещина. Рассердившись, Тина, подбежала к задней двери. Она, включила свет снаружи и выглянула.
— Есть здесь кто-нибудь? — крикнула она.
— Тина, — послышался незнакомый голос.
Девушка выпрямилась, не в состоянии вздохнуть, и услышала нервное, противное хихиканье.
— Кто это? — крикнула Тина и побежала через двор к калитке, ведущей на аллею. Она остановилась, озираясь вокруг и прислушиваясь. На ней была надета та же разрезанная ночная сорочка, что и во время кошмара.
В этот момент на аллее, в пятидесяти шагах позади Тины, появилась шаркающая фигура. Она расставила руки в стороны и побежала к Тине, сверкая чем-то в правой руке и преграждая девушке путь к дому.
Она задрожала, не владея собой:
— О, пожалуйста, нет?
Тогда человек поднял вверх руку со стальными лезвиями.
Тина повернулась и побежала, спасая жизнь. Человек мчался за ней. На бегу Тина перевернула мусорные баки, пытаясь задержать погоню, но человек бежал слишком быстро. С каждым ударом сердца расстояние сокращалось.
Тина выскочила на лужайку перед домом, призывая на помощь. Но все огни в доме были погашены. Человек выскочил из-за дерева и чуть не схватил ее. Тина в панике побежала к парадной двери. Но дверь была заперта.
Тина обернулась, глядя на приближающегося человека. Он был большим и отвратительным, в том же грязном красно-черном свитере, натянутой шляпе и со злобной ухмылкой, как в первом кошмаре. На его пальцах сверкали стальные когти.
Человек был совсем близко. Тина попятилась назад, ее нога почему-то запуталась в одеяле. Она перекатилась через него, увернулась от человека и натянула на себя покрывало.
Вдруг в темной спальне возник Род, полупроснувшийся от нездорового, жуткого смешка, наполнившего комнату:
— Тина?
Когда она не ответила, он отдернул покрывало. Его глаза расширились в ужасе.
— Не-е-е-ет! — крикнул с болью Род.
Крики Рода звенели в доме. Перепуганная Нэнси соскочила с кровати и выбежала в темный холл. Она наткнулась на кого-то в темноте, закричала и отпрыгнула назад.
— Что происходит? — спросил Глен.
— О Боже, Глен, — сказала Нэнси. — Что-то плохое.
Нэнси и Глен подбежали к спальне и попытались открыть дверь, но она была заперта.
— Род! — крикнул Глен голосом, срывающимся от страха. — Род, что там происходит?
Род разразился ужасным хриплым смехом и рыданиями. Затем они услышали звон разбиваемого стекла. Глен отступил от двери и ударил ее плечом. Дверь вылетела, и они вбежали в комнату.
В спальне было темно, как в могиле. Глен нашел выключатель и зажег свет. Тина лежала поперек кровати. Она была мертва. Нэнси отвернулась, выглянула в разбитое окно, через которое, спасаясь, убежал Род, вдохнула прохладный ночной воздух и застонала.
— Я… я вызову полицию, — сказал пораженный Глен и выбежал из комнаты.

Немного позже полицейская машина без номерного знака подрулила к участку. Вышедший из нее лейтенант Дон Томпсон сунул в зубы сигарету и небрежно ответил на приветствие сержанта Паркера.
— Извините, что разбудил, лейтенант, — сказал Паркер.
— Я бы вас уволил в противном случае, — буркнул Томпсон. — Что у вас?
Паркер услужливо открыл дверь, когда Томпсон входил в участок.
— Ее зовут Тина Грей, — сказал Паркер. — Она там жила. Отец ушел десять лет назад, мать — в Вегасе с приятелем. Мы ее ищем.
Томпсон поморщился, идя в кабинет:
— Что сказал следователь?
— Оружие было чем-то вроде бритвы, — сказал Паркер, — но на месте ничего не нашли. Похоже, что ее дружок сделал это. Род Лейн. Интересуется музыкой, аресты за скандалы, наркотики.
— Ужасно, — бросил Томпсон. — Что она там делала?
— Она там жила, — сказал Паркер.
— Я имел в виду не ее…
Томпсон вошел в кабинет. Нэнси и ее мать, Мадж Симсон, нетерпеливо ждали его.
— Что она там делала? — спросил Томпсон у Мадж.
— Здравствуй, Доналд, — ответила Мадж.
Весь пыл вышел из Томпсона. Он взглянул на Мадж и поморщился. Она выглядела развалиной. Холодная влажная кожа цвета клейстера отнюдь не украшала ее. Мадж озабоченно смотрела на своего бывшего мужа. Томпсон подвинул кресло к Нэнси.
— Как дела, детка? — мягко спросил он.
— О'кей, — ответила Нэнси. — Привет, папа.
— Я не хочу влезать в это сейчас, — сказал Томпсон. — Я знаю, тебе нужно время. Но все-таки я хотел бы знать, что вы там вчетвером поделывали посреди ночи — особенно с таким лунатиком, как Лейн.
— Род не лунатик, — возразила Нэнси.
— Ты можешь нормально объяснить, что он сделал? — спросил Томпсон.
Нэнси смотрела в пустоту, перебирая в пальцах ткань платья.
— Очевидно, он безумно ревнивый, — сказала Мадж. — Нэнси говорила, что они подрались, Род и Тина.
— Это не было так серьезно, — тихо проговорила Нэнси.
Может быть, ты и смерть считаешь несерьезной? — спросила Мадж.
Нэнси выпрямилась, глаза ее сверкали:
— Она была моей лучшей подругой! Не смей говорить, что я несерьезно воспринимаю ее смерть! Я только сказала, что они несерьезно подрались. Ей снилось, что это случится.
— Что? — спросил Томпсон.
— Вчера ей приснилось в кошмаре, что ее пытаются убить, — в слезах произнесла Нэнси. — Поэтому мы там и находились. Ей было страшно спать одной.
— Ну хватит, — не выдержала Мадж. — У тебя есть ее показания, Доналд.
Нэнси и Мадж встали.
— Думаю, тебе надо получше за ней смотреть, — сказал Томпсон. — Она же еще ребенок.
— Ты думаешь, я знала, что там были мальчишки? — вспылила Мадж. — Не так-то просто одной воспитывать ребенка! — Нэнси и Мадж вышли из комнаты.
Томпсон взглянул на Паркера:
— Пригляди, чтобы они нормально добрались до дома.
На следующее утро Нэнси одна шла по улице в школу. Чувствуя, что за ней наблюдают, она посмотрела через дорогу. Человек в черной одежде держал газету, глядя на нее.
Нэнси пожала плечами, пошла дальше, потом остановилась и оглянулась. Человек исчез.
Вдруг окровавленная рука зажала ей рот и потащила в кусты. Нэнси с отчаянием пыталась вырваться из сильных рук напавшего.
Вскоре Нэнси сообразила, что это Род Лейн. Босой, в джинсах и кожаной куртке, он был бледен как привидение,
Род осторожно отпустил ее. Нэнси даже не пыталась бежать или кричать.
— Старик думает, что это сделал я, да? — спросил Род.
— Он тебя не знает, — сказала Нэнси. — Не можешь переодеться?
— Полицейские были в моем доме, — ответил Род. — Они меня точно убьют.
— Никто тебя не будет убивать.
Он провел руками по лицу:
— Я не убивал ее.
— Вы вопили как сумасшедшие, — сказала Нэнси.
— Там еще кто-то находился, — прошептал Род.
— Дверь была закрыта изнутри, — возразила Нэнси.
Род схватил ее руку. Его сильное тело напряглось:
— Не смотри на меня, как на фруктовый торт.
— Доброе утро, мистер Лейн, — послышался голос.
Род рывком повернулся. Томпсон направил ему в живот свой револьвер тридцать восьмого калибра:
— Отступи от нее, сынок.
Род сделал шаг, глядя на Нэнси с невыразимой печалью. Потом он нырнул в кусты и бросился бежать. Томпсон прицелился, но перед ним встала Нэнси.
Томпсон поднял револьвер вверх.
— Ты с ума сошла? — сказал он и бросился за Родом.
Род мчался по лугу как испуганный зверь. Он метался из стороны в сторону, пытаясь найти путь к спасению. Однако вскоре полицейские схватили его и пригнули к земле. Один из них показал Томпсону на ноги Рода. После этого его затолкали в машину.
— Я не делал этого! — кричал Род. — Я не убивал ее!
Офицер захлопнул дверь, и Рода увезли в участок.
Позже в этот день Нэнси сидела на уроке английского. Она пыталась сосредоточиться, но слишком устала. Она начала клевать носом, и какое-то время ей все-таки удавалось держать глаза открытыми в теплой скуке класса. Когда ее щека легла на парту, она услышала печальный далекий голос.
— Нэнси, — позвала Тина.
Нэнси посмотрела сквозь открытую дверь класса в коридор и увидела большой, в рост человека, прозрачный пластиковый мешок. Внутри что-то шевелилось.
Нэнси соскользнула со своего места. Никто не видел, как она вышла из класса. Нэнси осмотрела коридор. Никого.
— Нэнси, — прошептал голос Тины.
Нэнси обернулась и увидела мешок в дальнем конце коридора. Из него высунулась бледная рука. Через мгновение мешок исчез.
Нэнси побежала по коридору за угол. Потом она посмотрела вниз на лестницу, наполненную солнечным светом.
— Тина, — позвала Нэнси.
Она спустилась по ступенькам и вошла в темную котельную. Кровавый след тянулся к раскаленному докрасна котлу. Ужас исказил ее лицо. Потом она услышала низкое зловещее хихиканье.
Вдруг из тени переплетенных труб вышел убийца Тины. На нем был потрепанный красно-черный свитер и шляпа с висячими полями. Его осклизлое лицо исказила улыбка, когда он достал длинные лезвия из-под рубашки и насадил их на свои костлявые пальцы.
— Кто ты? — спросила Нэнси.
— Я тебя достану, — ответил зловещий человек.
Нэнси рванулась в слепой панике в первый же выход, который она увидела, — темный туннель. Убийца побежал за Нэнси, несшейся в темноту.
Она бежала все дальше и дальше в лабиринте дымящихся и шипящих труб. Убийца был от нее всего в нескольких ярдах. Вскоре она попала в тупик.
Девушка стояла, прижавшись спиной к мокрым кирпичам, а убийца уже заносил свои ножи для удара. Вдруг Нэнси протянула руку к раскаленной паром трубе…
…и с криком вскочила с парты, защищаясь руками от невидимого удара и рассыпая книги по полу! Девушки рядом вскрикнули в удивлении, когда Нэнси вскочила. Она застыла, смущенная и испуганная кошмаром.
Все смотрели на Нэнси, как будто она сошла с ума. Подбежал учитель.
— О'кей, о'кей, Томпсон, — сказал он. — Сейчас все хорошо, вызови свою мать.
— Нет! Нет, правда, все хорошо, — пробормотала Нэнси, подбирая книги. — Я иду прямо домой, все хорошо.
Нэнси, потрясенная и напуганная, вышла из школы. Она остановилась у большой сосны и заплакала. Немного придя в себя, Нэнси задумчиво потерла руку. Ее глаза вдруг широко раскрылись, она подняла руку, чтобы посмотреть на пятно, к которому прикоснулась. Это был ожог величиной с пол-доллара.
Вдруг ниоткуда появилась Тина.
— Не могу уснуть, — сказала она. — Что тебе снилось? — И исчезла.
Нэнси быстро пошла к полицейскому участку отца. Войдя к нему в кабинет, она решительно произнесла:
— Папа, я хочу видеть Рода Лейна.
Томпсон задумался:
— Только семье разрешается, Нэнси. Ты знаешь правила.
— Я только на секунду, — сказала она.
— Он опасен, — ответил отец.
— Ты не уверен, что это сделал он!
— Я знаю, благодаря твоим собственным показаниям, что он был закрыт в комнате с девушкой, вошедшей живой и вышедшей в мешке для трупа.
Нэнси вздрогнула:
— Я только хочу поговорить с ним. Пожалуйста, папа.
Шея Томпсона побагровела:
— Быстро.
Нэнси провели в камеру Рода. Стараясь, чтобы не услышал надзиратель, она стала расспрашивать его о ночи, когда умерла Тина.
— И что же тогда случилось? — спросила она Рода.
Род провел пальцами по мокрым волосам:
— Я тебе говорил. Было темно, но я уверен, что еще кто-то был в кровати, под покрывалом.
— Кто мог попасть под покрывало, чтобы вы не почувствовали?
— Откуда мне знать? — сказал Род. — Я не жду, что ты мне поверишь.
Нэнси изучала глаза Рода, потом наклонилась ближе:
— На кого он был похож? Ты его видел?
— Нет. — Род отвернулся.
— Ладно, тогда почему ты говоришь, что еще кто-то был там?
Род ударил кулаком в стену:
— Возможно, я бы спас ее, будь я порасторопнее. Но я думал, что это еще один кошмар, как в предыдущий вечер. Это был тип с лезвиями вместо пальцев…
Нэнси побледнела и с трудом перевела дыхание.
— Ты думаешь, что я это сделал? — спросил Род.
— Нет, — ответила Нэнси.

В этот вечер в своем двухэтажном доме на улице Вязов Нэнси решила принять ванну. Ей так хотелось спать, что она едва могла держать глаза открытыми. Она медленно скользнула в воду. Глаза затуманились, и дыхание стало глубже.
Вдруг вода покрылась рябью. Затем на поверхности блеснуло длинное тонкое лезвие! Оно медленно поднималось.
Вскоре из воды торчало уже два блестящих лезвия, а затем появилась темная волосатая рука с похожими на распустившийся яркий цветок стальными острыми лезвиями на концах пальцев. Рука напряглась, и когти сомкнулись, готовые ударить!
В этот момент Мадж постучала в дверь:
— Нэнси?
Нэнси подскочила, открыв затуманенные глаза.
— Что? — спросила она. Мокрая темная рука и лезвия исчезли.
— Ты не засыпаешь? — спросила Мадж. — Ты можешь утонуть, знаешь?
— Мама, оставь.
Мадж вошла в ванную и протянула Нэнси полотенце: — Давай спать.
Нэнси встала и вытерлась, затем надела пижаму и легла в постель.
— Вот, — сказала Мадж, подавая дочери желтую таблетку, — прими это. Поможет тебе уснуть.
— Хорошо, — пробормотала Нэнси, отправляя таблетку в рот.
Мадж поцеловала ее в лоб.
— Спи крепко, — сказала она уходя, — не позволяй клопам кусаться.
Как только Мадж вышла, Нэнси выплюнула таблетку в ладонь, выбросила ее в окно и приняла средство от сна. Потом повернулась к телевизору — она не собиралась спать.
Позже Нэнси почувствовала, что все-таки засыпает. Она встала, высунула голову в открытое окно и глубоко вдохнула прохладный ночной воздух.
Из темноты кто-то появился. Нэнси вскрикнула — и прикрыла рот рукой, узнав Глена, стоящего у шпалеры роз перед окном.
— Извини, — сказал Глен, — увидел горящий свет. Хочу узнать, как ты.
Нэнси облегченно вздохнула:
— Иногда мне хочется, чтобы ты не жил так близко.
— Помолчи и впусти меня.
Глен забрался в окно и улегся на кровать. Нэнси показала на кресло.
— Если не возражаешь, — сказала она.
Глен подошел к креслу и устроился в нем поудобнее.
Нэнси села на кровать.
— Так, я слышал, ты сегодня выпендрилась, — сказал Глен.
— Да, наверное, — ответила Нэнси.
— Спала?
— Не совсем. — Нэнси попыталась улыбнуться, но не смогла.
— Ты выглядишь усталой и выжатой, если хочешь услышать неприкрытую правду, — сказал Глен. — А что ты сделала со своей рукой?
Нэнси пожала плечами:
— Обожглась в классе.
Она взглянула на себя в зеркало:
— Боже, я выгляжу старше на двадцать лет! Тебе снилось что-нибудь плохое?
Глен потряс головой:
— Спал как бревно.
— Ты веришь в домового?
— Раз, два, три, Фредди приходит за тобой? — пропел Глен. — Нет. Род убил Тину. Он убийца, и ты знаешь это.
Нэнси мгновение размышляла:
— Слушай, мне надо узнать. Может быть, все очень просто. Я хочу найти кое-кого и хочу, чтобы ты был чем-то вроде защитника. О'кей?
— О'кей… я думаю, — сказал Глен.
Нэнси глубоко вздохнула и выключила свет:
— Теперь слушай, что мы сделаем…
Нэнси в пижаме шла по тенистым улицам рядом с домом. Она всматривалась в темноту лужаек и деревьев вокруг.
— Ты еще здесь? — прошептала она.
Через дорогу и чуть сзади от нее Глен вышел из-за дерева:
— Да. И что?
— Проверяю, — ответила она. — Держись вне видимости. — Нэнси посмотрела в темную аллею между домами.
Когда Нэнси заходила в тень, она останавливалась и ждала. Она была уверена, что убийца с криком выскочит в любую секунду. Но Нэнси дошла до конца аллеи невредимой. Теперь она находилась через дорогу от работы отца.
— Ты здесь? — прошептала она.
И услышала, как Глен зевает.
— Здесь! — сказал он тихо.
Нэнси пересекла улицу и углубилась в другую аллею. Она посмотрела в низкое зарешеченное подвальное окно и увидела Рода, спящего на грубом покрывале.
Вдруг по стене камеры скользнула длинная тень. Нэнси оглянулась и увидела человека в темном коридоре. Он подходил все ближе и ближе. Она разглядела его шаркающую походку, лицо в ужасных шрамах, оборванный красно-черный свитер и странную, натянутую на голову шляпу с большими полями. Гигантская тень человека проникла через решетку и приблизилась к Роду.
Нэнси резко отшатнулась и оглянулась в поисках помощи.
— Глен! — крикнула она.
Улица была пустой, никакого движения. Она слышала только дыхание спящего Рода. Нэнси повернулась и заставила себя посмотреть в камеру.
Убийца стащил простыню с Рода и мял ее сильными руками. Его лицо было ужасным — оно дышало ненавистью.
Род нервно застонал и приподнялся на локте. Он сонно оглянулся, проведя рукой по спутанным волосам, потом упал на подушку и опять окунулся в неспокойный сон.
Простыни не было на кровати. Убийца, появившись из тени, держал ее в руках как сеть. Он покосился на Нэнси и приблизился к Роду.
Нэнси застучала в окно, затем повернулась в отчаянии.
— Глен! Глен! — крикнула Нэнси. — Глен, где ты?
— Я здесь, — сказал низкий, грубый голос.
Нэнси в ужасе обернулась. Убийца тянулся к ее лицу рукой с пальцами-лезвиями. Нэнси отшатнулась и помчалась, спасая жизнь. Убийца бежал за ней.
Девушка с трудом уворачивалась от темной фигуры. Она слишком устала, чтобы кричать, и слышала только топот ног, свое неровное дыхание и свист пальцев-лезвий за спиной.
Нэнси бежала к улице Вязов. Она пролетела лужайку, вскочила в открытую дверь дома, со всей силой захлопнув ее.
— Глен! — закричала она, услышав его далекое дыхание.
Вдруг убийца оказался на кухне, разбив стекло пальцами-лезвиями. Нэнси, в дикой панике, побежала наверх. Она влетела в свою темную спальню, хлопнула дверью и закрыла ее на ключ. Затем прислушалась.
Ничего.
Вдруг убийца вынырнул из окна, осыпав Нэнси дождем осколков. В ужасе она попятилась в угол.
Убийца подходил к ней…
Будильник залился резким звоном. Комната наполнилась лунным светом. Нэнси вскочила, крича и размахивая руками.
Глен проснулся от страшного шума. Он увидел Нэнси, в ужасе прижимающуюся к кровати.
Нэнси недоверчиво посмотрела на Глена, потом оглядела комнату, освобождаясь от простыней. Разбитого стекла не было. Все было на месте.
— Глен, ты слабак! — сказала он злым хриплым голосом.
Он посмотрел на нее с неосознанной тревогой:
— Что я сделал?
— Я просила тебя сделать только одно — не спать, наблюдать за мной и разбудить, если бы мне снился плохой сон! Но ты — вот что ты сделал заснул!
Вдруг в лунном свете опустилось белое перо. Оно вылетело в форточку и исчезло.
Глаза Нэнси расширились:
— Мы должны идти в полицию — сейчас!
Красный «кадиллак» Глена с поднимающимся верхом, тысяча девятьсот пятьдесят девятого года выпуска, зарулил на стоянку. Глен и Нэнси выскочили и побежали.
— Я опять хочу видеть Рода Лейна, — сказала Нэнси дежурному сержанту. Вдруг она резко обернулась, услышав голос отца.
Томпсон появился из кабинета, зевающий и взъерошенный.
— Папа, ты что здесь делаешь?
— Пришлось поработать, — ответил он, — нераскрытое убийство. Я не люблю нераскрытые убийства, особенно если замешана моя дочь! Что ты здесь делаешь в это время?
— Послушайте, сэр, — сказал Глен, — это серьезно. Нэнси видела кошмар. Род в опасности, и она думает… — его голое притих под взглядом Томпсона.
— Я только хочу убедиться, что с ним все в порядке! — закричала Нэнси.
— Даю тебе слово, Нэнси, — сказал сержант. — Парень спит, как дитя. Он никуда не денется.
Тем временем в камере Рода ожила простыня. Она билась и пульсировала, а затем поползла к его горлу. Род зашевелился, и простыня замерла. Когда Род снова погрузился в сон, простыня обвилась вокруг его шеи, образовав петлю!
Нэнси бросилась к коридору, ведущему к камерам, но дверь была заперта.
— Это не просто обычный кошмар, папа! — закричала она. — Пойди и проверь. Пожалуйста!
Томпсон пожал плечами, потом кивнул сержанту.
— Ладно, — сказал сержант, ощупывая карманы. — Куда я сунул этот ключ…
Когда он наконец отпер дверь, Нэнси побежала по коридору, обгоняя всех. Она заглянула в камеру Рода и в ужасе отпрянула.
Род был мертв.
Томпсон и сержант развязали простыню на шее Рода. Юноша сполз на руки сержанта, неподвижный, как марионетка без струн. Затем они положили его у ног Нэнси.
Томпсон смотрел на Нэнси с мрачным подозрением:
— Как ты узнала, что с ним случится?
Нэнси молчала.

Через несколько дней гроб с телом Рода Лейна впустили в могилу. На похоронах были Нэнси, лейтенант Томпсон, Мадж, мать Тины и родители Рода. Они обменялись такими взглядами, будто все это они уже пережили раньше, еще до убийства Тины и Рода. Когда короткая церемония закончилась, все медленно пошли от могилы.
— Как Нэнси? — спросил Томпсон у Мадж.
— Я не думаю, что она спала после смерти Тины, — ответила она. — Нэнси всегда была восприимчивой.
— Она сильнее, чем ты думаешь, — сказал Томпсон. — Как она могла узнать, что Род покончит с собой?
— Не знаю, — ответила Мадж. — Я знаю только, что это слишком напоминает мне события десятилетней давности.
— Ну ладно, не будем выкапывать тела только потому, что мы на кладбище. — Томпсон отвернулся.
Томпсон и Мадж догнали Нэнси на автомобильной стоянке у кладбища.
— Убийца еще на свободе, знаете, — тихо сказала Нэнси.
По спине Мадж пробежал холодок.
— Считаешь, что Тину убил кто-то другой? — спросил Томпсон. — Кто?
Нэнси мрачно усмехнулась:
— Я его не знаю. Но он загорелый, в старой шляпе, черно-красном свитере, по-настоящему грязном, и он использует лезвия, вставленные в… перчатку и похожие на огромные когти.
Лицо Мадж побледнело.
— Я думаю, что Нэнси надо несколько дней побыть дома, — сказал Томпсон Мадж.
— У меня есть кое-что получше, — ответила Мадж и обернулась к Нэнси: Я тебе помогу, детка. Тебе никто больше не будет угрожать.
Мадж помогла Нэнси сесть в машину, закрыла дверцу и села за руль.
На следующий день Мадж привела Нэнси в Институт изучения нарушений сна. В лаборатории сестра укрепила датчики на теле Нэнси, лежащей на кушетке.
— Но я не могу уснуть, — пожаловалась Нэнси. — Это правда необходимо?
— Не бойся, — сказал доктор Кинг, ты не превратишься в невесту Франкенштейна или во что-то подобное.
— Не понимаю, почему вы не можете дать мне таблетку? — спросила Нэнси.
— Каждый должен спать, — сказал доктор Кинг. — Без сна ты сойдешь с ума. Все готово?
— Это простая проверка, Нэн, — успокоила Мадж. — Все будет хорошо.
Доктор Кинг и Мадж прошли в соседнюю комнату, где была установлена аппаратура для наблюдения за сном. Кинг подключил массу приборов светящиеся шкалы и экраны. В ЭКГ появилось легкое изменение.
Кинг удовлетворенно кивнул:
— О'кей, она спит.
Мадж заглянула в палату. Нэнси неподвижно лежала на кушетке.
— Что у нее за сны?
— Тайна, — сказал Кинг, — невероятные фокусы мозга. По правде говоря, мы еще не знаем, что это и откуда.
Индикатор ЭКГ опустился ниже.
— Сон стал глубже, — сказал Кинг. — Все нормально. Она может теперь видеть сны. Сейчас Нэнси как водолаз на еще неизведанном дне океана неизвестно, что появится.
Прибор защелкал. Кинг смотрел на него с удовлетворением:
— О'кей, она начала видеть сны.
— Откуда вы знаете? — спросила Мадж.
— БДГ, — ответил Кинг. — Быстрые движения глаза. Глаза видят сон. Их движение регистрируется здесь, — сказал он, показывая на шкалу, а затем на движущуюся ленту. Стрелка лениво колебалась между плюсом и минусом три.
Кинг понимающе кивнул:
— Типичные параметры сна. Кошмар будет при плюс-минус пять или шесть. У нее около трех…
Кинг остановился, когда стрелка нырнула, затем поднялась над восьмеркой. Недоверчиво глядя, он постучал пальцем по стеклу над лентой.
— Не может быть, — с тревогой сказал он. — Так высоко никогда не поднимается!
Вдруг воздух пронзил предупреждающий писк. Шкалы приборов вспыхнули, как рождественская елка. В палате Нэнси извивалась, как при разряде в тысячу вольт.
Кинг побежал к двери, Мадж за ним. Когда они подбежали к Нэнси, она билась и кричала, будто ее преследовал дьявол. Кинг схватил ее и, встряхивая, разбудил. Остекленевшие глаза Нэнси в ужасе расширились.
Вдруг она с невероятной силой выбросила кулак вперед, сбив Кинга с ног, Кинг приготовил шприц в дрожащих руках и с трудом встал на ноги.
— Нэнси! — закричала Мадж изо всех сил. — Это я, твоя мама, Нэнси!
Глаза Нэнси прояснились. В них оставались ужас и гнев, но она проснулась! Мокрая от пота, Нэнси выглядела как загнанное животное. Она истерично рыдала, лицо побагровело.
Кинг приблизился со шприцем:
— От этого ты расслабишься и уснешь, Нэн…
С невероятной быстротой Нэнси оттолкнула шприц, он ударился о дальнюю стену, разбившись на тысячу осколков.
— Нет, — сказала Нэнси с горящими глазами, — достаточно сна.
— Ладно, девочка, ладно, — успокоил ее Кинг, — это справедливо.
Изнуренная, Нэнси опустилась на подушку. Кинг недоуменно смотрел на нее. На левом предплечье девушки кровоточили четыре пореза, нанесенные чем-то очень острым.
— Принесите аптечку, — сказал Кинг сестре.
Она ушла. Кинг провел рукой по ранам. Он посмотрел в лицо Нэнси. Увиденное озадачило его еще больше.
Напуганные, как у привидения, глаза Нэнси обратились к матери. Ужасная, зыбкая улыбка открыла ее губы.
— Ты веришь этому? — спросила она и, вытащив свободную руку из-под простыней, показала странную, грязную и поношенную шляпу — шляпу убийцы!
Ее вид напугал Мадж больше, чем все другое. Она побледнела:
— Где ты это взяла?
Нэнси посмотрела на нее:
— Стащила с его головы.
Мадж смотрела на шляпу так, будто она заключала в себе все ее будущее — будущее, наполненное ужасом.
На следующий день Мадж звонила по телефону из кухни. Грязную шляпу она держала в руке.
— Она сказала, что схватила ее с головы во сне! — кричала Мадж в трубку. Потом она сделала паузу. — Я знаю, мы делали все… — Мадж услышала шаги Нэнси. — Я пошла, — сказала она, повесив трубку, и затолкала шляпу в ящик.
Нэнси вошла в кухню. Ужасные события прошлой недели отразились на ней. Волосы Нэнси стали пепельными, кожа прозрачной, под глазами темные круги. Левое предплечье было перебинтовано.
— Ты не спала? Доктор сказал, что тебе надо спать, иначе… произнесла испуганно Мадж.
— Еще больше сойду с ума? — спросила Нэнси, наливая в чашку кофе.
— Я не думаю, что ты сходишь с ума… и прекрати пить кофе!
— Ты попросила отца исследовать шляпу?
— Я выбросила эту грязь, — сказала Мадж. — Я не знаю, что ты хочешь доказать, но…
Нэнси подошла к матери:
— Что я узнала в клинике, то и хочу доказать. Род не убивал Тину, и он не повесился. Это тот тип — он преследует нас во сне.
— Но это только сон, Нэнси!
В гневе Нэнси дернула ящик, и Мадж не успела ее остановить. Нэнси победно махала шляпой.
— Это есть, мама — потрогай! Даже его имя здесь… написано… Фред Крюгер… Фред Крюгер! Ты знаешь, кто это, мама? Лучше скажи, потому что теперь я его цель!
— Фред Крюгер не может тебя преследовать, Нэнси, — сердито сказала Мадж. — Он мертв!
В комнате стало тихо. Нэнси и Мадж смотрели друг на друга.
— Фред Крюгер мертв, — настаивала Мадж. — Мертв и исчез. Поверь, я знаю. Теперь спать. Приказываю тебе — спать.
Нэнси была в ярости. Она ощущала себя преданной.
— Ты знала о нем все время и делала вид, что я его придумала!
Мадж отодвинулась:
— Ты болеешь, Нэнси. Тебе кажется. Тебе надо спать, вот и все.
— Забудь сон! — сказала Нэнси на бегу к двери.
— Нэнси, это только кошмар! — крикнула Мадж.
— Этого достаточно! — ответила Нэнси. Она вышла и захлопнула за собой дверь.
Нэнси бесцельно шла по Мейнстрит. Она увидела книжный магазин и вошла внутрь.
Нэнси долго перебирала книги, пока не увидела небольшую брошюру «Мины-ловушки и самодельные взрывные устройства». Она ее просмотрела и решила купить.
Нэнси вернулась домой вечером и увидела выезжающий из-за поворота грузовик. Она посмотрела на дом.
— О Господи! — пробормотала она. Каждое окно было закрыто фигурной решеткой, глубоко утопленной в рамы.
Нэнси вошла в дом.
— Мама, — крикнула она, — что это за решетки?
Мадж была в спальне и стояла, опершись о спинку кровати. В ее руке блестела бутылка джина.
— О мама… — в отчаянии сказала Нэнси. Она потянулась за бутылкой, но Мадж отдернула ее. — Что за решетки?
— Защита.
Нэнси села на кровать:
— Мама, расскажи мне, что ты знаешь о Фреде Крюгере.
— Умер и исчез, — сказала Мадж.
— Я хочу знать, как и где. Если ты мне не скажешь, я позвоню папе.
— Забудь Фреда Крюгера.
— Я хочу знать, — настаивала Нэнси. — Он для меня не умер — он преследует меня! Если я усну, он меня убьет! Я знаю!
Мадж посмотрела на нее, затем криво усмехнулась:
— Отлично. Ты хочешь знать, кем был Фред Крюгер? Он был подлым убийцей по меньшей мере двадцати детей нашего квартала, детей, которых мы знали. Мы сходили с ума, не зная о преступнике, но нам стало еще хуже, когда узнали!
Мадж с содроганием встала.
— Адвокаты заработали кучу денег, и судьи прославились, — продолжала она, — но кто-то забыл подписать ордер на арест, и Фред Крюгер остался на свободе. Это все.
— Так он жив?
Мадж мрачно усмехнулась:
— Его нужно было остановить. Этому изуверу нельзя было позволить больше убивать детей. Но его не тронуло правосудие.
Нэнси задрожала в страхе.
— Нужны были частные граждане для того, чтобы справедливость восторжествовала, — объяснила Мадж.
— Что вы сделали, мама? — спросила Нэнси,
Мадж нащупала бутылку с джином:
— Мы выследили его. Отыскали в старой котельной. Он был пьян и спал в своем обычном поношенном красно-черном свитере, с лезвиями рядом…
Нэнси с трудом перевела дыхание:
— Продолжай.
— Мы облили все бензином, оставили дорожку к двери, и тогда — пых! Руки матери поднялись, а глаза расширились от света далекого огня.
Мадж опустила руки: — Казалось, что даже дьявол там не выживет, но Фред вскочил, как дух, весь в огне, размахивая лезвиями-когтями во все стороны и крича… что он отомстит нам, убивая наших детей.
Мадж остановилась, внезапно вздрогнула и долго пила. Она заплакала, посмотрела на Нэнси и покачала головой:
— Там были мужчины. Нэнси, даже твой отец. О да, даже он. Но никто не сделал необходимого — никто не взял револьвер и не пристрелил его по-настоящему. Кроме меня!
Мадж разрубила воздух рукой. Потом остановилась, дрожа, и продолжила хриплым и испуганным голосом:
— Так он умер, Нэн. Он до тебя не доберется. Твоя мама убила его.
Нэнси обняла мать и погладила ее.
— Кто еще там был? — спросила она. — Родители Тины были? А Рода?
Мадж откинулась назад:
— Конечно, и Глена. Все мы. Но это в прошлом, детка. Точно. Всему конец. Мы взяли его ножи.
Мадж повернулась, открыла дверцу старой печи и посмотрела внутрь. Через мгновение она вытащила обернутую в тряпки вещь. Мадж развернула ее и показала длинные ржавые ножи и их похожую на перчатку основу.
Нэнси смотрела на ножи, и ее пробирала дрожь:
— Все эти годы ты держала это здесь? В нашем доме?
— Доказательство, что он без когтей, — сказала Мадж. — А его самого мы схоронили как следует. — Мадж сунула перчатку обратно и закрыла железную дверцу. — Все в порядке, можешь спать. — Мадж пошла к лестнице.
Нэнси вздрогнула и посмотрела на свою руку. Раны опять начали кровоточить. Из-под печи доносились звуки кошмарной котельной.

Этой ночью Нэнси позвала Глена.
— Да? — сказал Глен.
— Привет, — ответила Нэнси.
— Как дела?
Нэнси смотрела сквозь решетку окна. — Отлично. Стой у окна, чтобы я тебя видела.
Глен подвинулся к свету.
— Я слышал, что твоя мама сегодня ходила в магазин охраны. Ты выглядишь, как пленник Зенды. Как долго ты не спала?
— Идет седьмой день, — сказала Нэнси, — но ничего, я проверяла по книге Гиннеса. Рекорд — одиннадцать, и я его побью, если понадобится. Слушай, я… я знаю, кто это.
— Кто?
— Убийца, — сказала Нэнси, — и если он подловит меня, ты будешь следующим.
— Я? — с тревогой спросил Глен. — Зачем кому-то убивать меня?
— Не спрашивай — просто помоги мне схватить его, когда я его вытащу.
— Откуда?
— Из моего сна.
— Как ты собираешься это сделать?
— Как шляпу. Держать его, когда ты меня разбудишь.
— Я? — спросил Глен. — Подожди, но никого нельзя достать из сна!
— Если я не смогу, — сказала Нэнси, — тогда вы все можете успокоиться, потому что я окажусь просто чокнутой.
— Я помогу тебе. Если даже ты и чокнутая, я тебя все равно люблю.
— Хорошо, тогда ты шарахнешь этого типа, когда я его вытащу?
— Что?
— Ты слышал. Я хватаю его во сне — ты меня увидишь дерущейся и разбудишь. Мы оба выходим, ты его оглушаешь, и мы его связываем. Умно, а?
— С ума сошла? А чем его стукнуть?
— Недотепа. У тебя должна быть бейсбольная бита или что-то вроде этого. Я тебе позвоню перед полуночью. Что бы ты ни делал, не спи!
Без десяти двенадцать ночи Глен в своей комнате ждал звонка Нэнси. Пока ничего не было.
Он выглянул из окна. Дом Нэнси был погружен в темноту. Никакого знака от нее. Глен пожал плечами и шлепнулся на кровать. Потом он надел наушники и стал слушать музыку.
Через дорогу, прикусив губу, Нэнси набирала номер. Ответил отец Глена.
— Могу я поговорить с Гленом? — спросила она.
— Глен спит, — ответил отец коротко. — Поговори с ним завтра. — И он повесил трубку.
Нэнси набрала номер опять. На этот раз было занято. Она расстроенно бросила трубку и посмотрела в окно.
— Глен, — сказала она, — не спи!
Нэнси сидела на кровати и зевала. Зазвонил телефон. Она схватила трубку:
— Глен?
Она услышала только звук царапающего металла.
Нэнси бросила трубку, словно та была заразная. Затем в слепой ярости сорвала телефонный шнур со стены.
Телефон зазвонил опять!
Нэнси дрожала так, что едва могла поднять трубку. Ее зубы стучали.
— Алло, — слабо произнесла она.
— Теперь я твой парень, — сказал хриплый голос.
Нэнси бросила телефон в стену. Она крепко ущипнула себя, так что выступили слезы и почти показалась кровь.
— Я не сплю, я не сплю! — повторяла она. — Это не сон! — Она остановилась, вдруг осознав, о чем говорил Крюгер. — Мой парень!
Нэнси побежала вниз по лестнице и по темному холлу к двери. Она дернула дверь и поняла, что та заперта изнутри и в ней нет ключа!
Нэнси ринулась к окну над дверью, распахнула его, дергая и стуча по решетке, как сумасшедшая. Но это было бесполезно. Решетка не шелохнулась.
Нэнси попятилась назад, злая, загнанная в угол. За ее спиной кто-то зашевелился.
— Закрыто, — сказал голос.
Нэнси испуганно обернулась. Ее мать сидела на диване с бутылкой джина. Нэнси рассердилась:
— Дай мне ключ, мама!
— У меня его нет, так что забудь о нем, — сказала Мадж.
Нэнси побежала мимо матери к задней двери, потом к окнам, стуча, тряся решетки и крича в гневе. Но все напрасно. Дом был ее тюрьмой.
— Заплатила хорошо, чтобы ты была дома, — сказала Мадж. — Ты не уйдешь, детка. Ты сегодня будешь спать, если он убьет меня.
Нэнси сжала кулаки и закричала изо всех сил, разрывая душу воплем отчаявшейся любви:
— Гл-е-е-н!
Все еще в наушниках, Глен лежал на кровати с красно-черным покрывалом. Крики Нэнси проникали в комнату, но Глен дышал медленно и глубоко.
Из-под покрывала высунулись две сильные руки и с огромной силой схватили Глена за пояс. Потом они втащили его тело в кровать.
Руки и ноги Глена взметнулись, но еще один сильный рывок потянул его вниз. Его руки искали опору, но вскоре они исчезли, затягивая одеяло, простыни, провода и кассетник сквозь продавленную кровать в пропасть.
Оцепенев, Нэнси стояла у окна, когда вой сирены потряс ночь на улице Вязов. У дома Глена с визгом остановилась скорая помощь. Подъехали черно-белые машины полиции и машина без номерного знака.
Из машины без номеров вышли Томпсон и Паркер. Томпсон посмотрел на свой бывший дом. Нэнси слегка махнула рукой.
Томпсон махнул в ответ и быстро пошел к дому Глена. Отец Глена, белый как привидение, ждал у входа. Мать Глена рыдала в доме.
Нэнси закрыла занавеску на окне и посмотрела на свою кровать.
— Хорошо, Крюгер, — зло прошептала она, — мы играем на твоем поле.
Нэнси пошла на кухню, подняла трубку и набрала номер Глена. Ответил Паркер.
— Это Нэнси, — сказала она, — хочу поговорить с папой. Это срочно.
После небольшой паузы раздался голос Томпсона.
— Привет, Нэнси, — мрачно произнес он.
— Привет, папа. Я знаю, что случилось.
— Тогда ты знаешь больше меня.
— Значит, он умер, да?
— Да, наверное.
По щеке Нэнси пробежала слеза, но ее голос остался твердым.
— У меня есть к тебе просьба. Слушай очень внимательно, пожалуйста. Я хочу поймать типа, сделавшего это, и доставить тебе. Ты должен быть здесь, чтобы арестовать его. О'кей?
— Только скажи, кто это сделал, и я возьму его, детка.
— Это сделал Фред Крюгер, папа, и только я могу до него добраться. Он приходит в мои кошмары.
— Где ты слышала о Крюгере? — спросил он.
— Я хочу, чтобы ты пришел сюда и взломал дверь ровно через двадцать минут — можешь это сделать?
— Конечно, но…
— Это будет ровно в полпервого. Наступило мое время уснуть и найти его.
— Конечно, конечно, дорогая. Сделай это — поспи, я тебе об этом говорю все время.
Нэнси повесила трубку и прислонилась к стене. Она была испугана, но полна решимости остановить Крюгера раз и навсегда!
С книгой по самообороне в руке Нэнси спустилась в подвал. С мрачной решимостью она взяла толстую рыбацкую сеть, старую дробь и напильник. Ей только раз пришлось заглянуть в книгу.
Едва владея дрожащими руками, Нэнси протянула проволоку через комнату. Она намотала голый провод на выступы, торчащие по сторонам вешалки, потом вставила альпийский спасатель между ее зубцами. Конец сети она привязала к крюку. Нэнси взяла лампочку, напильником сделала в ней отверстие, наполнила порохом и дробью и, заделав дырку липкой лентой, ввинтила ее в патрон у лестницы.
На верху лестницы Нэнси поставила жесткую задвижку на дверь своей спальни. Потом привинтила к стене над дверью крюк.
Окончив приготовления, Нэнси на цыпочках подошла к двери матери и заглянула внутрь. Мадж сидела на кровати и смотрела на Нэнси. Она была пьяна.
— Наверное, не надо было этого делать, — сказала Мадж.
— Теперь спи, мама.
— Я хотела тебя защитить, Нэн. Только защитить.
Мадж перевернулась на бок. Нэнси погладила ее волосы, укрыла одеялом и вышла.
В своей спальне Нэнси выключила свет, надела ночную сорочку и встала на колени для молитвы. Потом она легла в кровать, натянула одеяло до подбородка, посмотрела на потолок и закрыла глаза.
Лейтенант Томпсон медленно поднимался по лестнице и встретил отца Глена:
— Я знаю, что об этом трудно сейчас думать, Уолтер, но кто это мог сделать?
— Это сделал он, — ответил отец Глена низким, бесцветным голосом.
Томпсон выглядел обескураженным:
— Кто? Кто это сделал?
— Крюгер.
— Крюгер?! — недоверчиво воскликнул Томпсон.
Уолтер бросил на него странный взгляд:
— Только он мог это сделать. Других здесь не было. — Уолтер посмотрел вниз. — Может быть, Господь нас карает.
Вдруг сверху раздался голос:
— Лейтенант Томпсон? Следователь вам хочет что-то показать.
Томпсон посмотрел на Уолтера и побежал наверх.
Нэнси спустилась по лестнице и остановилась в центре подвала. Она услышала отдаленный шум котельной. Девушка подошла к двери, открыла ее и посмотрела на стальные ступеньки. Шум котельной стал отчетливее.
Нэнси спустилась по лестнице. Она услышала звук царапающих ножей внизу, но продолжала спускаться. Лестница с каждым пролетом становилась все уже и уже. Воздух делался все влажнее и удушливее. Скоро Нэнси стала задыхаться, но продолжала идти.
Она не останавливалась, пока не достигла дна — мокрого отстойника, расположенного глубоко в недрах котельной. Невидимый ветер стонал и выл, как огромная издыхающая собака.
Вдруг Нэнси обернулась и прислушалась. Ничего не услышав, она посмотрела вниз и увидела наушники Глена.
— Выйди и покажись, отродье, — сказала она негромко.
В этот момент за ее спиной появилась зловещая фигура Фредди Крюгера. Он был еще уродливее без шляпы, с торчащими зубами и веером лезвий над концами пальцев.
Крюгер кинулся на Нэнси, но она моментально отпрыгнула в тень.
Нэнси рванулась к двери. Она искала дверь, но Крюгер был слишком близко! Нэнси упала на колени, но вместо того, чтобы бежать, она вдруг схватила Крюгера.
От неожиданного движения Крюгер попятился назад, и они рухнули на кучу вырванных роз под окном ее спальни. И тогда Нэнси услышала оглушительный звонок будильника.
В следующее мгновение Нэнси спрыгнула с кровати на пол, уворачиваясь от уколов шипов исчезнувших роз. Вздохнув, она тут же пришла в себя. Затем она подхватила сеть, готовая к нападению с любой стороны.
Но комната была пуста.
Едва переведя дыхание, со спутанными волосами, разорванной ночной сорочкой, Нэнси бросила сеть. Она села на кровать, включила лампу и осмотрела комнату. Никого.
— Я все-таки ненормальная, — пробормотала она.
В этот момент Фредди Крюгер с воплем ярости прыгнул на нее с края кровати. Нэнси отшатнулась и подбежала к окну. Но решетка помешала бежать.
Невероятно быстро Крюгер прыгнул опять. Нэнси распахнула дверь и выскочила, налетев на кого-то.
Сбитая с ног Мадж тяжело упала на пол. Нэнси перепрыгнула через нее, захлопнула дверь своей спальни и задвинула новый засов. Затем она быстро привязала шнур к дверной ручке — шнур, тянувшийся с потолка и привязанный к крюку над дверью.
Закончив это, Нэнси стремительно перетащила мать в другую комнату, захлопнула дверь и заперла ее, когда Крюгер стал разбивать дверь ее спальни.
Вскоре Крюгер сломал засов и распахнул дверь, потянув привязанный к ручке шнур.
Шнур дернул лезвие, оно разрезало тугую веревку, державшую подвешенный к потолку двадцатифунтовый молот. Молот упал и нанес чудовищный удар прямо в грудь Крюгеру. Фредди отлетел назад с невероятным воплем.
Но, быстро очухавшись, Крюгер поднялся и помчался вперед, как разъяренный бык. Он пробежал полкомнаты — и наткнулся на провод, натянутый на высоте пояса. Крюгер перевернулся через голову и растянулся на спине.
В ярости Фредди с силой ударил в дверь спальни Мадж. Затем стал разбивать ее кулаками.
Нэнси распахнула окно спальни и прижалась лицом к решетке.
— На помощь! — кричала она. — Отец, я его поймала! Где ты?
Паркер стерег дом Глена и видел Нэнси, стучавшую по решетке.
— Все будет хорошо! — отозвался он. — Все контролируется!
Нэнси была вне себя от ярости:
— Позови отца, идиот!
Вдруг она услышала треск двери. Нэнси обернулась и увидела вламывающегося Крюгера. Ее глаза широко раскрылись. Выхода не было.
Крюгер сложил ножи в одно толстое лезвие и двинулся к ней. Нэнси в отчаянии закричала.
Но тогда Мадж преградила путь Крюгеру и схватила его за руку.
— Нэнси, — закричала она, — беги.
Нэнси обернулась к окну;
— Отец, где ты?!

Паркер увидел, что у окна упала Нэнси и еще кто-то.
— У бедной женщины хлопот полон рот с этой девчонкой, — пробормотал он. — Наверное, лучше сказать лейтенанту. — Он вбежал в дом и дальше по лестнице в спальню Глена, где Томпсон разговаривал со следователем.
— Нашел кое-что для тебя, Доналд, — сказал следователь Томпсону. — Это должно вам о чем-то напомнить.
Следователь протянул Томпсону странный предмет. Это было длинное стальное, острое как бритва, сломанное лезвие, присоединенное к чему-то в виде кольца с арматурой.
— Однажды я уже слышал о такой вещи, это было десять лет назад. Помните этого лунатика Фреда Крюгера?
Паркер нахмурился.
— Эй, — сказал он Томпсону, — ваша дочь ведет себя… странновато.
Глаза Томпсона расширились,
Крюгер схватил Мадж и поднял смертельные ножи. Нэнси подскочила к нему и ударила кулаками по почкам, столкнув с кровати. Затем побежала к двери.
— Эй, красавчик, — крикнула она Крюгеру, — меня поймать не сможешь!
Крюгер в ярости погнался за Нэнси. Она выбежала из комнаты и понеслась вниз по лестнице. Крюгер бросился за ней.
Нэнси пробежала через холл, подлетела к парадной двери и стала ожесточенно стучать.
— Слышите, — кричала она, — он здесь! Папа! Не дай ему убить меня тоже!
Крюгер тяжело сбежал по лестнице, царапая длинными когтями-лезвиями стену. Когда он достиг первого этажа, Нэнси юркнула за кушетку. Нож Крюгера зацепился за провод. Спасатель выскочил из вешалки, и щипцы с треском защелкнулись. Из лампы грянул взрыв и бросил Крюгера на пол,
Нэнси выглянула из-за кушетки. Крюгер лежал в дымящейся груде. Нэнси подбежала к окну и опять закричала:
— Эй, пана! Эй! Я поймала подлеца!
Сзади раздался разъяренный вопль Фредди. Нэнси рванулась в сторону.
Она остановилась у стены. Спрятаться было негде. Девушка повернулась и увидела Крюгера, протягивающего к ней свои пальцы с ножами.
— К ним ты готова? — спросил он.
Нэнси юркнула за печь. Затем, появившись с другой стороны с кувшином бензина в руке, она опустила его на голову Крюгера. Крюгер отпрянул назад со злобным ревом, а Нэнси бросилась к нему со спичками в руках.
Она подожгла всю коробку и бросила ее в Крюгера. В ослепительной вспышке Фредди взвился вверх в чудовищном огненном шаре. Нэнси ринулась мимо дико ревущего побежденного маньяка вверх по лестнице, Фредди — за ней.
Взбежав наверх, Нэнси захлопнула дверь и заперла ее. Фредди ударял в дверь опять и опять. Его ужасные крики и проклятия достигли кульминации, потом стали слабее и искаженнее. Наконец все стихло.
Нэнси, почти теряя сознание, вышла из комнаты. Дым валил отовсюду. Она нашла окно и увидела отца и других полицейских, бегущих через улицу к дому.
— Папа, — закричала девушка, — забери нас отсюда!
Томпсон и его люди колотили в дверь, через которую пробивался черный дым. Ворвавшись в дом, Томпсон бережно обнял Нэнси. Но Нэнси тут же освободилась и направилась к кухне, зовя за собой отца.
— Я поймала его, — сказала она. — Я поймала Фредди Крюгера!
Томпсон удивленно посмотрел на дочь, а затем побежал за ней, задыхаясь и кашляя. Но когда они ворвались на кухню, дым шел из подвала. Дверь валялась на полу.
Нахмурившись, Нэнси обернулась. Она увидела ряд небольших, удаленных друг от друга языков пламени на полу в комнате и на лестнице — следы Фредди!
— Он ищет меня! — закричала она. — Быстрее.
Нэнси и полицейские побежали по лестнице. Они в ужасе остановились у разбитых дверей спальни Мадж. Горящий Фредди корчился на кровати рядом с Мадж.
Нэнси издала вопль, схватила стул и опустила его на горящую спину Крюгера. Томпсон вбежал в комнату с одеялом и набросил его на Крюгера и Мадж, сбивая пламя.
— Он здесь! — крикнула Нэнси. — Смотри!
Томпсон вытащил револьвер и сдернул одеяло. Тело Мадж опустилось сквозь матрац. Крюгер тоже исчез.
Томпсон сунул револьвер в кобуру. Затем его дрожащие пальцы нашли сигарету.
— Теперь ты мне веришь? — мрачно спросила Нэнси.
Томпсон вышел из комнаты.
Нэнси уже хотела присоединиться к отцу, когда заметила на кровати бугор. Бугор рос, и вдруг из него выскочил Фредди Крюгер.
— Ты думаешь, что ты ушла от меня? — спросил он.
Нэнси со странным спокойствием покачала головой:
— Теперь я тебя слишком хорошо знаю.
Крюгер едко усмехнулся и поднял блеснувшие ножи:
— Теперь ты умрешь.
Нэнси опять покачала головой:
— Слишком поздно, Крюгер. Я теперь знаю секрет. Это тоже только сон. Ты не живой. А раз это сон, так растворись! Я хочу увидеть здесь свою мать и друзей!
— Ты что? — Фредди ухмыльнулся смущенно.
— Я возвращаю всю энергию, что я тебе дала, — сказала Нэнси. — Ты ничто.
Нэнси повернулась к нему спиной. Фредди сжал пальцы в пучок ножей и занес руку над ее затылком и шеей.
Нэнси закрыла глаза и сделала шаг, берясь за дверную ручку. Фредди ударил сзади — и сквозь Нэнси! Потеряв равновесие, Фредди упал в пропасть и исчез.
Кошмар на улице Вязов закончился.

На следующее утро Нэнси распахнула дверь и вышла в рассеянный туманом свет.
— Здорово как, — сказала она матери.
Мадж высунула голову из двери, прищурилась и кивнула.
Нэнси повернулась к Мадж:
— Тебе лучше?
Мадж улыбнулась:
— Больше не пью, детка. Мне это уже не нужно. Ночью я тебя не будила? Выглядишь немного сонной.
— Нет. Просто крепко спала.
Нэнси помахала рукой и пошла к повороту дороги. Вдруг подъехал знакомый автомобиль с опущенным верхом. Тина и Род сидели на заднем сиденье. Они помахали Мадж, когда Нэнси садилась вперед.
— Ты веришь в этот туман? — спросил Глен с места водителя.
Мадж засмеялась:
— Я верю, что все возможно.
Тина хлопнула Нэнси по ладони:
— Хорошо выглядишь, девушка!
Нэнси повернулась к Глену. Ее встретила злобная, искаженная, жуткая ухмылка — ухмылка Фредди Крюгера!
Яркая черно-красная крыша автомобиля быстро и плотно захлопнулась, как медвежий капкан! Испуганное лицо Нэнси прижалось к толстому оконному стеклу, и машина помчалась прочь в густой туман.
Полускрытые туманом, маленькие девочки прыгали через скакалку.
Они пели странную и жуткую песню:

Раз, два, Фредди идет за тобой!
Три, четыре, запри-ка лучше дверь!
Пять, шесть, возьми распятие!
Семь, восемь, встанешь поздно!
Девять, десять, и больше не уснешь!

Кошмары на улице Вязов начались опять…