В мире есть множество вещей, о которых люди даже не задумываются. Никто не думает о том, кем являются люди, которые живут вокруг них или что было в день их рождения тысячи лет назад. Не многие знают кем именно были их предки. А ведь всё это может играть ключевую роль в развитие сюжета книги жизни каждого из них.





* * *





Старшая школа Серебряного клыка — Ангелина Мурина




Глава 1




Этот мир хранит в себе тайну, скрытую от глаз простых людей, и я всегда надеялась, что никогда не стану частью этой сверхъестественной тайны, хоть и всегда жила в ней. Дело в том, что моя бабушка и мама оборотни, а мой дедушка человек, как и мой отец. А вот кто я — неизвестно. Хоть я и являюсь полной копией мамы, и моя бабушка из-за этого убеждена, что я являюсь оборотнем, я не имею слуха и обоняния, как у оборотней, а я должна была их иметь с рождения. К тому же, в мои почти семнадцать я не перевоплощаюсь в волка и не имею запаха волка, хотя, подслушав разговор дедушки с кем-то по телефону, я узнала, что я никакого запаха не имею. Но, несмотря на всё это, сейчас меня везут в школу для оборотней, потому что мои бабушка и дедушка всё равно убеждены, что я оборотень. Видимо, логикой в нашей семье обладаю только я.

— Дедушка, — тихо сказала я, надеясь, что меня не услышит бабуля, сидящая на заднем сиденье машины, — давай лучше бабушку оставим в школе, ведь она оборотень и ей рядом со своими будет хорошо. А мы с тобой хоть отдохнём от неё, — предложила я, ведь надежда умирает последней. А я всё ещё надеялась, что здравый смысл проснётся в них.

Дедушка — мой лучший друг, который меня всегда поддерживает и понимает, но с моими протестами против школы оборотней он не согласен, чего я совсем не понимаю. Он очень спокойный и рассудительный, много знает и считает, что учится никогда не поздно. У него очень красивые глаза цветом голубого льда, седые волосы, седые усы, которые очень гармонично смотрятся на его усыпанном морщинками лице.

— Валерия, не глупи, — строго приказала бабушка. — Ты просто поздний цветок. Думаю, после твоего семнадцатого дня рождения твой волк проснётся в тебе.

Моя бабушка очень милая и добрая женщина с зелёными глазами и коротким рыжим волосом, который уже украшала седина. Да, моя бабуля не похожа на бабушек, которые живут в деревне и их главная задача — откормить внуков, но она не менее добрая и любящая, если конечно, дело не касается определённых вопросов. Моя бабушка не терпит плохой учёбы и её невозможно переубедить, если она что-то решила. В принципе, в последнем я её очень понимаю, потому что у самой такой характер.

— Бабушка, ты же понимаешь, что глупо полагаться только на то, что я унаследовала внешность и характер мамы, которые достались ей от тебя? — спросила я, посмотрев на бабушку. Мы ведем этот разговор раз десятый, с того момента, как я узнала, что меня перевели в школу оборотней, но мне никак не удается им объяснить, что в этом нет никакого смысла, а им объяснить, почему я должна там учиться. Так и мучаемся.

— Не глупо! — так же стояла на своём бабушка, — мои гены сильнее генов твоего деда и генов твоего отца, значит, и ген волка тебе передался, и ты скоро станешь волком, а в школе тебе помогут.

— Ага, — тихо буркнула я, — помогут быстро умереть.

— Приехали, — прервал нас дедушка и вышел из машины. Он всегда нас прерывал, когда мы начинали ругаться по этому поводу, да и не только по этому.

Выйдя из машины, я взяла свой чемодан и подошла к бабушке и дедушке. Хоть мы очень часто ругались с бабушкой, она мне всё равно всегда будет самой близкой женщиной на свете, как и дедушка, самым близким мужчиной, ведь кроме них у меня больше нет родных на этом свете. Они моя единственная семья.

— Я люблю вас, — сказала я родным и обняла их.

— Мы тебя тоже, — сказал дедушка, отвечая на объятия.

Я не люблю долго прощаться, ведь это очень тяжело, поэтому я отстранилась от них и пошла в школу. Когда я шла, я чувствовала на себе чей-то взгляд, но когда обернулась, то поняла, что этот взгляд принадлежит заплаканным глазам бабушки.

Калитка захлопнулась за мной, и я поняла, как чувствуют себя все животные, попадающие в капканы. И это было даже немного иронично, ведь всегда люди ловят так зверей, а тут наоборот — звери поймали человека. Зная, что пути назад уже точно нет, я пошла к зданию школы, в которой должна проучиться четыре года в окружении оборотней. Здание школы было построено в семнадцатом веке и сохранило свой вид до нашего времени, что не может не радовать. Большое красивое здание бежевого цвета с глиняными узорами вокруг окон. В холле меня встретила немного пухлая женщина лет 50, с русым волосом, голубыми глазами, круглым лицом и немного ниже меня. Она была одета в чёрный брючный костюм и белую рубашку.

— Здравствуй, — приветливо улыбнувшись, сказала она мне. — Как твоё имя?

— Асс Валерия, — так же улыбнулась я. «Может быть, все не так плохо?» — промелькнула у меня мысль в голове.

— Странно, тебя нет в списке, — удивленно сказала женщина, ища моё имя в списках.

— Если честно, то я совсем не расстроена, — радостно сказала я и уже хотела покинуть это учебное заведение, но женщина меня остановила.

— Пройдём со мной к директору, — сказала она и направилась в правый коридор, давая мне понять, что это не вопрос и мне нужно идти.

Кабинет директора находился на втором этаже недалеко от лестницы. Когда мы зашли после грубого «Да», я немного удивилась, ведь за столом сидел не взрослый мужчина, а совсем молодой парень лет 25, с чёрным цветом волос, немного грубыми чертами лица, выразительными скулами и зелёными глазами. Он был похож на айсберг: такой же холодный, устрашающий и вся суть находится глубоко внутри него.

— Что случилось? — грубо спросил он, что очень возмутило меня.

— Девушки нет в списке, — сказала женщина и протянула ему листы, на которых были имена студентов и их комнаты. Было видно, что он внушает ей ужас, что очень меня удивляло.

«И почему такой молокосос вызывает страх у взрослой женщины?» — промелькнуло у меня в голове. «И почему он не уважает старших? Он же директор и должен подавать правильный пример своим воспитанникам. Да и почему он директор?».

— Имя? — несмотря на меня, спросил мужчина, прервав мои размышления. Я решила его проигнорировать, ведь от куда я могу знать, у кого он спрашивает. Верно? — Ты глухая или не знаешь, что когда тебе задают вопрос, нужно отвечать? — посмотрев на меня и повысив тон, снова задал он вопрос.

— Это мне известно, но от куда мне может быть известно о том, кого вы спрашиваете? — спокойно спросила я. — Или вы не знаете, что если вы с кем-то начали говорить, то вам нужно обратится к человеку или как минимум посмотреть на него?

Я видела, что играю с огнём, но этот человек, а точнее волк, хоть и сидит в кресле директора, но не вызывает никакого уважения из-за своего поведения. Ещё это шанс поехать домой, хоть и с позором. И возможно бабушка будет всю мою оставшуюся жизнь упрекать меня в этом, а дедушка припоминать мне это и смеяться надо мной. Нет. Это того не стоит.

— Поселите её в комнату вместо той, чьи родители вчера сообщили, что она не будет обучаться в нашей школе, — строго сказал директор. — А ты впредь научись держать язык за зубами, если не хочешь проблем, — посмотрел он на меня взглядом, с которым, как мне кажется, убивают.

Хоть это и звучало очень угрожающе, но я лишь закатила глаза и вышла из кабинета.

— Почему такой молодой и невоспитанный волк занимает пост директора? — спросила я у женщины.

— Это внук нашего директора. Он очень сильный волк, так как имеет кровь демона и является продолжателем самого древнего рода, поэтому директор поставил его на свой пост, пока сам отсутствует, — сообщила мне женщина.

— Ну да, характер у него чистое зло, — заметила я и поняла, что это многое объясняет.

— Вот твоя комната, — улыбнувшись, сообщила мне женщина, — Встретимся на уроке биологии.

— До встречи, — улыбнулась я и зашла в свою комнату.

В комнате меня встретили две очень милые и непохожие друг на друга девушки. Одна из них миловидная пепельная блондинка с голубыми глазами. Она добродушно улыбнулась мне, от чего её лицо словно светилось, а на щеках появились ямочки. Вторая же девушка с карими глазами цвета тёмного шоколада и длинными чёрными волосами напоминающими крыло ворона. Она эффектная девушка со смуглой кожей и яркой улыбкой. Сама же комната была в розовых оттенках и рассчитывалась на три человека. В ней было три кровати, три шкафа, три прикроватные тумбочки и вход в ванную комнату с туалетом, что было очень удобно.

— Привет, меня зовут Кира, — поздоровалась девушка с карими глазами и протянула мне руку.

— Я Валерия, — ответила я и пожала руку новой знакомой.

— А я Аника, — поздоровалась со мной вторая. — Почему у тебя нет запаха? — удивлённо спросила Аника, смотря на меня.

— Не знаю, — честно ответила я и стала разбирать вещи. Мне досталась кровать возле окна.

Мои новые соседки оказались очень весёлыми девушками, с которыми я сразу же подружилась, что не могло меня не радовать. После того, как мы разобрали вещи, Кира предложила пойти в столовую, ведь как раз было время ужина.

Столовая показалась мне немного странной после столовой в простой общеобразовательной школе. Это был большой зал, по которому было расставлено множество столов накрытых на шесть персон, а у стены стоял большой стол для преподавателей. Мы с девочками решили занять стол возле окна и подписали на табличке свои имена. Аника объяснила, что это нужно для того, чтобы у каждого был свой стол, и не было потеряшек.

— Девушки, вы не против, если мы присоединимся к вам? — спросил у нас парень с каштановым цветом волос и серыми глазами. Милый парень с правильными чертами лица, высокий и с изучающим взглядом.

— Конечно, — ответила Кира и рядом с нами сели три парня, два из которых были близнецами с морковно-рыжим цветом волос и серо-голубыми глазами.

— Я Коля, — представился нам сероглазый парень.

— Я Андрей, — сказал один из близнецов, у которого были короткие волосы.

— А я Петя, — представился второй голубоглазый с длинным волосом, собранным в хвост. Близнецы били очень высокими и худощавыми, но милыми и забавными.

— Вы на близнецов Уизли похожи, — сказала я, а братья рассмеялись — Я Лера.

— Я Кира, а это Аника.

— Очень приятно, — сказали парни хором.

— Лера, а почему у тебя нет запаха, — поедая кусок курицы, спросил Андрей.

— Я и сама не знаю. Я даже не волк, — решила признаться я.

— Но как тебя взяли в школу? — просил Коля.

— Моя бабушка оборотень, а дедушка человек, но моя мама оборотень и вместе с этим геном она ещё является полной копией бабушки, как и я, но только у меня кожа бледная, — объяснила я.

— И твоя бабушка решила, что ты тоже оборотень? — сделала вывод Аника.

— Именно, — ответила я так, будто девушка ответила на вопрос стоимостью в миллион.

Мы сразу подружились с парнями, и я была удивлена тому, что мне с кем-то удалось подружиться. Вообще, у меня были большие опасения по этому поводу, ведь я как белая ворона: не имею ни запаха, ни возможности превращаться в волка, но они оказались напрасны. Я чувствовала, что открывается новая глава в моей жизни и начинается она со знакомства с новыми друзьями, но ещё не знала, какого она жанра.





Глава 2




Как часто вы запоминаете то, что вам сниться? Лично я очень редко могу вспомнить то, что мне снилось, когда проснусь, а запомнить сон дольше чем на сутки, для меня вообще непосильная ноша. Но почему-то сон, который мне приснился этой ночью, я запомнила.

Кругом лес и очень темно, а я с детства боюсь темноты и от страха не могу пошевелиться. Всё настолько очень натурально, что я могу контролировать своё тело и разум и не могу понять явь это или сон. Вдруг послышался звук треска веток из кустов, что находились передо мной, и они зашевелились, а потом в кустах засветились два ярких зелёных глаза. В моей голове было множество мыслей, но я послушала ту, что приказывала мне бежать, и я побежала. Я бежала не очень долго, ведь, когда выбежала на поляну, освещённую почти полной луной, я споткнулась обо что-то и упала, перевернувшись на спину. Я лежала неподвижно и, если честно, боялась даже дышать. Услышав, как рядом со мной что-то упало на землю, я зажмурилась и приготовилась к самому страшному.

— Можешь открыть глаза, — пронеслось у меня в голове, и я от неожиданности распахнула глаза. Рядом со мной сидел очень большой чёрный волк с яркими зелёными глазами.

— Ты меня не съешь? — удивленно спросила я.

— Нет, — снова ответил голос, как я поняла волка, в моей голове.

— Почему я слышу твой голос у себя в голове? Это же невозможно, — спросила я и села на попу.

— Сейчас тебе важно понять только то, что оборотней тебе бояться не нужно, ведь ты теперь живёшь среди них, — сказал голос, и я проснулась.

Когда мы с девочками сидели во дворе школы под деревом и наслаждались ещё летним солнцем, я снова и снова вспоминала свой сон. Я не могла понять, действительно ли существует этот волк, а может этот волк и есть я сама, и я действительно являюсь оборотнем. Хотя, это очень странно, ведь чаще всего окрас волка совпадает с натуральным цветом волос оборотня, точно так же как и цвет глаз. А я обладаю рыжим цветом волосом и зелёными глазами, но не такими яркими, как у того волка.

— А вот и сорняк нашей клумбы, — послышался чей-то голос, который вывел меня из моих рассуждений и прервал разговор моих соседок.

Обладательница этих слов была высокая и стройная девушка с натуральным блондинистым волосом и карими глазами. Она была симпатичной, но чем-то отталкивала. Возможно своим взглядом, который просто купал в грязи того, на кого он обращён, а это никому не будет приятно.

— Ну и чего ты молчишь? — спросила девушка, повысив голос. Она смотрела на Анику, и мы с Кирой удивленно переглянулись. Видимо, мы обе не могли понять, что такая милая и добрая девушка как Аника могла сделать этой особе.

— Ну и чего тебе нужно Анна? — вздохнув, спросила Аника, посмотрев на неё.

— Хочу, чтобы ты исчезла от сюда и не позорила наш род, — надменно сказала Анна, а Аника грустно отвернулась.

— А не много ты о себе возомнила? — спросила Кира и поднялась с земли.

— А ты кто вообще такая? — не меняя тон спросила она, что меня начало выводить из себя, а это очень сложно. — Исчезни!

— Вот я не могу понять, как такая красивая девушка снаружи может быть таким говном внутри, — тоже поднявшись с земли, спросила я и посмотрела на соседок, — в этом и есть справедливость вселенной?

— В этом её полная несправедливость, Лера, — с иронией в голосе ответила Кира.

— Да как ты смеешь мне такое говорить? — крикнула Анна на меня. — Я вызываю тебя на дуэль, — сообщила она и отошла от нас.

Это самое ужасное, что могло произойти со мной за всю мою жизнь, ведь по правилам дуэли оборотней оборотни должны перевоплотиться и драться, пока один из них не признает своё поражение или умрет, но исход со смертью в школе запрещён, да и сама дуэль, если это не урок — тоже. Так же в дуэль могут вмешиваться только пары, но если нужна будет защита. Как вы понимаете, у меня ни способности перевоплощаться в волка, ни молодого человека, с которым я обручена. Я безнадёжна.

— Перевоплощайтесь, — сказал какой-то парень с четвертого курса, и Анна превратилась в волка, а я как стояла, так и стою, пожимая плечами на удивленные взгляды окружающих. «Никто не хочет нас остановить, ведь это против правил?» — задала я сама себе вопрос, но поняла, что задавать его всем — бессмысленно и покажет, что я струсила, а это не так.

— Стой! Ты не её пара, — услышала я голос Андрея, который держал Петю.

— Ты будешь перевоплощаться? — спросил меня четверокурсник, но я не успела ничего сказать, как на меня уже побежал белый волк с карими глазами.

Я не успела ничего сказать, как волчица сбила меня с ног и я упала, сильно ударившись головой о землю. Я понимала, что не могу дать ей выиграть, поэтому я поднялась с земли, немного шатаясь, и приготовилась получить новый удар, но передо мной появился чёрный большой волк очень похожий на того, что мне приснился сегодня ночью, и перегородил путь Анне.

— Это против правил, — заявила я волку.

— Я правила и не нарушил, — услышала я в голове голос волка и чуть не упала от удивления.

— У тебя есть пара? — крича, спросила Анна уже в облике человека.

— Нет у меня пары! Я его впервые в жизни вижу! — ответила я, удивляясь не меньше остальных.

— Асс Валерия! Дефо Анна! Немедленно к директору! — крикнула та самая учительница биологии из окна школы, а волк убежал.

— Даже фамилия красивая, а внутри говно, — сказала я напоследок подругам и пошла в школу.

— Это возмутительно, — причитала учительница, которая уже десять минут ходила туда-сюда по кабинету директора, и у меня начала кружится голова, но я так и не могла понять: это от удара об землю или от того, что я наблюдаю за хождениями учительницы. Сам директор где-то потерялся.

— Нелли и Анна выйдите из кабинета, — зайдя, сказал Директор и сел на своё место. Анна поднялась со стула, на котором седела, и вышла вместе с учительницей.

Я удивлённо посмотрела на директора.

— Ты хочешь задать мне вопрос? — посмотрев на меня, спросил директор, было видно, что он зол.

— Вы, конечно, простите, пожалуйста, но почему вы так не уважаете своих коллег? — спросила я.

— С чего ты это взяла? — удивленно спросил директор. «Он умеет удивляться, а не только злиться — это уже хорошо», — пронеслось в моей больной головушке.

— Ну, вообще-то нужно обращаться к старшим по имени и отчеству, — пожав плечами, ответила я.

— У неё нет отчества, как у многих учителей, поэтому вы, ученики, как и мы, учителя, обращаемся по имени, — спокойно ответил директор. — А теперь объясни, почему ты вступила в дуэль с волчицей из знатного рода, хотя не имеешь возможности перевоплощаться в волка? — спросил директор, повысив тон. — И это я молчу о том, что это против правил!

— Всё очень быстро произошло. Я ничего понять не успела, а уже на меня несётся Анна, а потом я уже на земле, — быстро протараторила я, забыв про головокружение, которое было из-за учительницы, и лёгкую головную боль.

— Ты хоть понимаешь, что если бы не тот волк, то ты бы могла сильно пострадать? — спросил спокойно директор, но я прям чувствовала, сколько злости и тревоги в нём. Ну это и понятно, ведь он ответственен за нас, как и все учителя.

— Понимаю, — ответила я.

— Ночи в полнолуние ты будешь проводить в этом кабинете, — поднявшись со своего стула, заявил директор, имени которого я даже не знаю, и посмотрел в окно, а я не поняла, как он так быстро тему поменял. — Молодые волки слабо себя сдерживают, а ты, хоть и не имеешь запаха ни оборотня, ни человека, ни другого сверхъестественного существа, всё равно имеешь тонкий запах, который будут чувствовать оборотни в полнолуние. Более старшие волки смогут себя проконтролировать, а вот молодые оборотни будут искать тебя, — сообщил мне директор.

— От куда вы это знаете? — удивленно спросила я.

— Когда придёт время, ты сама всё узнаешь. Сейчас тебе нужно знать только то, что каждую ночь в полнолуние ты будешь проводить в этом кабинете, потому что сюда молодые волки не сунутся, ведь здесь мой аромат, а я намного сильнее любого волка в этой школе, — сказал директор.

— Да знаю я, — не задумываясь, ответила я, а поняла, что сказала, только тогда, когда директор удивленно на меня посмотрел. — Учитель биологии, Нелли, мне рассказала, что вы из самого древнего и сильного рода, да ещё и сын демона и оборотня, — объяснила я.

— Понятно. Можешь идти, — сказал директор. Мне два раза повторять не нужно, поэтому я быстро выбежала из кабинета, чтобы ещё что-нибудь не ляпнуть.

— Что он сказал? — спросила Кира, когда я зашла в комнату.

— Как ты себя чувствуешь? — параллельно с ней спросил Коля.

— Аника, кто это была? — проигнорировав вопросы товарищей, спросила я и села на свою кровать рядом с ней.

— Моя двоюродная сестра или кузина, — спокойно ответила она.

— И почему она к тебе так относится? — спросила Кира.

— Потому что наш род очень знатный. Все продолжатели рода чистокровные оборотни и имеют пепельный цвет волос, карий цвет глаз и белую шкуру, но не я. Я на половину волк, а на половину вампир. Поэтому у меня голубые глаза и бледная кожа, как у папы, но при этом я оборотень. Мой отец умер, когда мама была на пятом месяце беременности, поэтому мы живём в семейном поместье, где я, действительно, как сорняк, — рассказала Аника. — Хотя, так считает только Анна и её родители.

— Ну и пошла она, — заявила Кира. — Не думаю, что она сунется к тебе ещё раз, когда увидела какой волк, есть у Леры.

— Кстати, что это за волк? — спросила Аника.

— Если честно, я не знаю. Я его никогда не видела, — ответила я.

— Странно, — сделал вывод Петя и мы все согласились.

И действительно, всё было очень странно, а тем более то, что директор знает обо мне больше, чем я сама. Да и кто этот волк? У нас же не может быть одна массовая галлюцинация, верно? Вопросов было много, но появились они только в этой школе, а я здесь всего сутки. Страшно представить, что ждет меня впереди.





Глава 3




Спустя неделю я уже привыкла к режиму школьного дня и записалась на уроки рисования, но никак не могла привыкнуть к школьной форме. Школьная форма у учеников старшей школы оборотней имеет чёрный и горчичный цвет. У парней это чёрный пиджак с вставками из клетчатой ткани горчичного цвета, чёрные брюки, клетчатый горчичный галстук, горчичного цвета вязаный джемпер с эмблемой школы и белые рубашки с длинным рукавом. У девушек форма отличается только юбкой крупной плиссировки такой же расцветки, как галстук, а вместо джемпера чёрный сарафан на крупных бретелях с клетчатой горчичной рюшей по низу юбки, который надевается на рубашку. Каждый комплект формы шьётся индивидуально для ученика, поэтому выглядит она шикарно, хоть и необычно. Учимся мы шесть дней в неделю и обязаны ходить на один из предлагаемых кружков, поэтому, домашнее задание нам дают только по литературе. Эмблема школы Серебряного клыка же представляет собой окружность с золотой границей, на которой на чёрном фоне находится морда серебряного волка с золотыми глазами. Просто и гадать не нужно.

— Может, сходим на пикник, — предложил всем Ян, когда мы ждали урока французского языка.

— Хорошая идея, — поддержала его Кира. — Вы как? — спросила она нас с Аникой.

— Если будет шашлык, то, конечно же, я буду, — ответила я и уже начала представлять, как вкусно буду есть жареное мясо на костре, но как всегда мои мечтания прервал наш директор, а по совместительству — учитель французского языка.

— Пикник — это, конечно, очень хорошо, но обсуждать его вы будите в свободное от учёбы время и в моём кабинете, — заявил директор, записывая на доске число.

— А почему в вашем кабинете? — спросил Ян, а вот я задумалась о том, какой же у оборотней супер слух, если он услышал об этом, идя по шумному коридору в кабинет.

— Parce que je suis le directeur de cette ?cole et que tous vos projets doivent ?tre coordonn?s avec moi (Потому что я директор этой школы, и все свои планы вы должны согласовывать со мной), — сказал директор, а я почувствовала себя настолько тупой, что даже жить стало стыдно.

— Угадай, у кого сейчас мозг сломался? — тихо спросила я Анику, а та лишь улыбнулась. Ну да, им то легко. Большая часть учеников училась до этого в младшей и средней школах Серебряного клыка и изучали французский, а я училась в простой школе и изучала английский. Хотя, как изучала, мои познания в английском на уровне: «Hallo, okay, yes, no».

— Валерия, останься, — сказал мне директор, когда я собиралась уже выходить и проходила мимо его стола.

— Слушаю, — сказала я и подошла к его столу.

— Какой иностранный язык ты изучала до того, как начать обучение в этой школе? — спросил он, стирая с доски то, что писал.

— Вы слышали? — спросила я, поняв, почему он не спрашивал меня на уроке.

— Да, — улыбнувшись, ответил он, а я как дура уставилась на него, — что?

— Вы умеете улыбаться, — ответила я. Для меня это действительно было очень удивительно, ведь полторы недели назад я думала, что он ничего, кроме как злиться, делать не умеет, а тут он улыбнулся! — Можно желание загадать?

— В смысле? — не понял директор.

— Просто увидеть вашу улыбку можно так же редко, как и падающую звезду, — ответила я и закрыла глаза. — Хочу, чтобы директор отпустил нас на пикник, — прошептала я, зная, что он услышит.

— Какая ты хитрая, — сказал директор, облокотившись на учительский стол спиной.

— Подслушивать не хорошо, — заметила я. — Я в школе изучала английский, но очень плохо.

— Понятно. На следующем уроке я дам тебе задания для начинающих, что бы ты хоть что-то начала понимать, а мозг твой больше не ломался, — сказал директор, и мы вышли из кабинета.

Урок французского языка был последним и поэтому я пошла в свою комнату, где меня уже ждали Аника и Кира.

— Где ребята? — спросила я, садясь на свою кровать.

— Пошли с Яном и ещё парой ребят договариваться по поводу пикника, — сообщила Кира.

— А где продукты брать будем? — спросила я, ведь я об этом размышляла всю дорогу до комнаты.

— На кухни попросим, — ответила Аника.

— В смысле? — не поняла я.

— Ученики могут пользоваться всеми продуктами, которые находятся на кухне, — объяснила Аника.

— Просто подходишь к повару и просишь, — дополнила её Кира.

— Круто, — заметила я.

Директор одобрил поход и, приготовив еду, мы пошли в лес. Согласилось пойти не так много человек: я с девочками, близнецы, Коля, Ян и Лейла с Сашей, ведь пошли мы в субботу сразу после уроков, а у многих были кружки, но мы культурно решили прогулять, да и директор разрешил. Погода стояла шикарная, чему мы не могли нарадоваться: солнышко грело, на небе ни единого облачка, птички поют — красота.

— Лера, не хочешь прогуляться? — спросил меня Андрей, когда я сидела и грелась на солнышке.

— Можно, — ответила я и приняла руку парня, который помог мне подняться.

— Вы же девочки делитесь друг с другом всем? — спросил Андрей, когда мы отошли от поляны, на которой сидели. Думаю, наш уход никто даже не заметил.

— Ну есть такое, — ответила я немного задумавшись о том, к чему он может клонить.

— А Аника говорит что-то о том, кто ей нравится? — спросил парень, отведя взгляд.

— Шутишь? — улыбаясь, просила я и посмотрела на парня.

— Нет, — вздохнув, ответил он, так и не посмотрев на меня.

— Думаю, я смогу спросить у неё, — ответила я и похлопала парня по плечу.

— Серьёзно? — удивился Андрей и его лицо сразу повеселело.

— Да, — улыбнулась я, радуясь за друга, — Аника не та девушка, которая будет об этом распространяться. Она очень скромная и стеснительная.

— Знаю, — ответил парень, улыбаясь, видимо, своим мыслям.

— Ладно, ты иди, а я приду позже, — сказала я, улыбнувшись другу.

— Ты уверена? — удивился парень.

— Да, — кивнула я и улыбнулась, — нарви по пути цветов, которые мы проходили, думаю, это будет отличным первым шагом, — я подмигнула парню и пошла дальше по тропинке, а он счастливый как кот, объевшийся сметаны, пошёл назад.

Я не прошла далеко, так как передо мной возник наш директор, и вид у него был как у зверя, охотившегося на добычу. Хотя кого я обманываю? Он и есть наполовину зверь, как и все в моём нынешнем окружении.

— Что случилось? — удивлённо спросила я.

— Здесь отступники, нам нужно бежать, — сказал директор, беря меня за руку.

— А как же ребята? — испуганно спросила я, хоть и в душе не чаяла, кто такие отступники, но если директор их опасается, то мне можно начинать паниковать.

— Я их предупредил, — сказал директор и потянул меня за собой. — Андрея там ждёт его брат.

— Они же не уйдут без меня, — сказала я, надеясь, что мои слова правда.

— Я предупредил Петра, что заберу тебя, ведь я сильнее, чем они, — сказал директор и потянул меня в лес. — Им нужна ты, и если ты пойдёшь с ними, то навлечёшь беду на друзей.

— Хорошо, — сказала я и побежала за директором.

Я не успевала за директором, всё время спотыкалась, отставала, а он буквально тащил меня. Вот что значит прогуливать уроки физкультуры, любить булочки и не заниматься спортом.

— Вы сумасшедший? — крикнула я, когда увидела, что директор бежит в скалу, в прямом смысле в скалу, и не собирается никуда сворачивать.

— Доверься мне, — сказал директор и ускорился. Я зажмурилась и уже готова была умереть, но ожидаемой боли не почувствовала, ведь я врезалась во что-то твердое и теплое, не похожее на камень, но похожее на чьё-то тело. Не нужно гадать чьё. Осмотревшись, я увидела, что мы находимся в пещере, но входа в пещеру не было, а освещалась она фонарем на палке. Я бы никогда до такого не додумалась.

— Где мы? — спросила я осматриваясь.

— В моём тайном месте, — сказал директор и сел на матрас, лежащий на земле.

— Почему мы тут? — спросила я и села на другой матрас.

— Я уже сказал, почему ты не могла пойти в школу, а ходить по лесу, когда нас и так чуть не поймали, глупо, — ответил директор и высыпал из рюкзака ветки.

— Вы знали, что так будет? — спросила я, наблюдая за тем, как директор разжигает костер. — Нас чуть не поймали? — неожиданно поняла я смысл слов директора.

— Догадывался, поэтому вчера подготовил пещеру и собрал ветки для костра, — сказал директор и усмехнувшись посмотрел на меня, — да, нас чуть не поймали из-за того, что ты слишком медленная.

— Ну простите, я простой человек, — сказала я и сложила руки на груди.

— Прощаю, — словно издеваясь, ответил директор, — но это всё из-за того, что ты не занимаешься спортом.

— Если знали, что отступники рядом со школой, почему отпустили нас? — решила перевести тему я.

— Вы бы всё равно пошли, — ответил директор, пожав плечами, будто это нормально.

— Зачем я им? — грея руки, просила я. — Да и кто такие эти отступники?

— Ты очень скоро это узнаешь, — ответил директор, ложась на матрас.

— Почему вы мне не расскажете сейчас? — вскочив на ноги, спросила я.

— Потому что ещё не время, — спокойно ответил Владислав.

— Почему? — топнув ногой, спросила я.

— Потому что ты молодая и глупая! — гаркнул директор так сильно, что я вздрогнула и поняла, что не стоит испытывать судьбу, а то он меня тут и убьёт или отдаст этим отступникам.

Я снова на поляне, освещённой полной луной. Я решила оглянуться и удивилась, что эта поляна была усыпана маленькими красными цветочками, которые по форме походили на цветочки чистотела, что меня очень сильно удивило. Рядом со мной снова сидел чёрный волк с зелёными глазами. Всё так, словно это тот же сон, который легко спутать с реальностью.

— Почему они не закрылись? — спросила я и посмотрела на волка.

— Это цветы, олицетворяющие сверхъестественных существ, — сказал голос волка у меня в голове, — их не видно днём и есть такое ощущение, словно их нет, но они есть и показывают себя ночью.

— Вау, — сказала я и сорвала один цветочек. — Это ты меня спас? — спросила я, садясь напротив волка.

— Да, — услышала я у себя в голове.

— Почему? — снова задала я вопрос, смотря на цветок в моих руках.

— Я не мог позволить тебе пострадать, — снова ответил голос в голове. — Знаешь почему он не закрылся?

— Почему? — спросила я и посмотрела на волка.

— Когда этот цветок срывают люди, то цветок сразу закрывается, — сказал голос, а я удивилась, — ты не простой человек.

— А кто? — удивленно спросила я.

— Скоро ты всё узнаешь, — ответил голос, а все вокруг меня стало рассеиваться.

— Ну опять, — взвыла я и открыла глаза. На меня удивленно уставился директор, сидящий на своём матрасе.

— Кукухой тихо еду, — ответила я и тоже села. Директор только покачал головой и поднялся на ноги.

— Я пойду и осмотрюсь, а ты не вздумай выходить, — сказал директор и прошёл сквозь стену.

— Эффектно, — сказала я и уставилась на костер.

В школу мы вернулись без происшествий, и как только я легла на кровать, сразу же заснула, полностью игнорируя вопросы друзей. На следующий день я соврала друзьям, что отступники перекрыли вход в школу, и нам пришлось ночевать в лесу, и что со мной ничего плохого не произошло. Мне было очень приятно, что люди, которых я знала всего полторы недели, так переживали за меня и стали мне друзьями, поэтому я не хотела, что бы они переживали понапрасну.





Глава 4




Ночь полнолуния настала очень быстро, и если бы меня директор не предупредил, я бы совсем забыла о том, чем эта ночь отличается от остальных. Вообще, я мало знаю об оборотнях, хоть и моя бабушка оборотень. Просто она у меня уже пожилой оборотень и не перевоплощается, да и я как-то не интересовалась, потому что считала, что меня это обойдёт стороной, но не тут-то было, я же учусь в школе для оборотней.

— Господи, чего так скучно то, — сказала я вслух и поняла, что всё-таки схожу сума, раз говорю сама с собой.

Я в седьмой раз за двадцать минут оглядела кабинет и заметила флаг на флагштоке. Я не поняла, как до этого не замечала его, но это было не важно. Важно то, что я могу с помощью этой находки себя развлечь, а именно побыть супер ниндзя. Всё равно никто не увидит, а мне хоть какое-то развлечение, а фантазия у меня то, что надо. Я сняла флаг и представила, что вокруг меня находятся мои враги — такие же ниндзя, как и я. Их семеро, а я одна, но ничего, ведь у меня есть супер палка.

— Хия! — крикнула я, рассекая воздух флагштоком справа, и встала в фирменную позу всех ниндзя из фильмов.

Дальше я ударила воображаемого врага слева от себя, затем спереди и началась настоящая бойня. Я кричала, вставала в супер пафосные позы, звала рукой врагов, как это делают все крутые парни в фильмах, и бегала по всему кабинету, но не додумалась периодически поглядывать на дверь, что было очень большой ошибкой, ведь от очень увлекательного занятия меня отвлек чей-то смешок. Обернувшись и встав в боевую стойку с моим оружием, я увидела директора.

— Давно вы тут? — спросила я, окаменев всё в той же позе.

— С фразы «Получи кусок»… — начал директор, заходя в кабинет и закрывая дверь за собой.

— С самого начала, — закончила я на него и протянула ему флагшток.

— Всех убила? — спросил директор, беря моё оружие и ставя его на место.

— Да, — ответила я и, почувствовав, как горят мои щёки, приложила к ним руки. Хорошо, что они у меня вечно холодные.

— Молодец, — явно издеваясь, похвалили директор. — Присаживайся, — предложил он, садясь, и я села на стул напротив него.

— А почему вы не в обличие волка бегаете по лесу? — спросила я, посмотрев на часы, которые показывали 21:45. Долго я игралась.

— Смотрю, ты мало знаешь об оборотнях, — заметил директор и отложил бумаги, которые начал просматривать.

— Да, хоть моя бабушка оборотень, — пожимая плечами, ответила я.

— Оборотни могут контролировать себя во время полнолуния, тем более оборотни древних родов, — начал директор, — это умение приходит с возрастом. Молодым оборотням очень сложно контролировать себя в полнолуние, но это только в первые две полные луны после первого превращения. Не могут себя контролировать и перевоплощаться пожеланию только те, кто убивал людей.

— В смысле? — не поняла я и, если честно, немного испугалась.

— Оборотни, которые убивали людей, теряют свою человеческую сущность и или совсем не могут превращаться в людей или могут, но все человеческое, как мысли и чувства у них пропадает в полную луну, — объяснил директор.

— То есть, я зря боялась, что меня могут съесть тут? — спросила я.

— Оборотни не наносят вред людям, так как сами являются людьми, только проклятыми, — усмехнувшись, ответил директор.

— А почему школа для оборотней называется «Старшая школа Серебряного клыка»? — не унималась я.

— Потому что есть ещё младшая и средняя школы Серебряного клыка, — сказал директор, — а Серебряного клыка, потому что так называется род человека, который открыл эти школы.

— Ого, — сказала я и задумалась. — А можно ещё вопрос? — спустя некоторое время спросила я, оперев подбородок на руки.

— Спрашивай, — повторив мой жест, ответил директор.

— Передразнивать не хорошо. Вы же не ребёнок, а директор, — сказала я. — Как так получается, что у вампиров рождаются дети? Они же мертвы.

— Многого ты не знаешь о сумеречном мире, — сделал вывод директор и облокотился на спинку кресла. — Ты знаешь историю появления вампиров?

— Нет, — ответила я и повторила его жест.

— Вампиры были так же прокляты, как и оборотни, — начал директор, — то есть они такие же люди, но только с супер скоростью, слухом, обонянием, жаждой крови. До того, как они умрут, они живы и могут иметь детей, но после того, как они перерождаются, они становятся мёртвыми кровопийцами.

— То есть их прокляли, они размножились, умерли и стали вампирами? — сделала умозаключение я.

— Почти. Ведьма убила всех, кого прокляла, но она не знала, что одна из вампиров была беременная и родила, но после своего перевоплощения. Именно этот ребёнок и стал причиной того, что вампиры могут продолжать свой род, — исправил меня директор.

— А почему вы не демон? — спросила я, а директор на меня удивленно посмотрел, — я в курсе, что вы на половину демон. Почему вы оборотень, а не демон?

— Потому что, чтобы быть демоном, нужно быть настоящим злом, — ответил директор.

— Ну по вам не скажешь, что вы не настоящее зло, — тихо сказала я, но забыла, что сижу рядом с оборотнем.

— Демоны рождаются только, если оба родителя демоны. Точно так же и с ангелами, — ответил директор. — Но да, ты права. Характер у меня отца.

— Простите, — сказала я и опустила взгляд.

— Ничего, — сказал директор. — Что-то ещё спросить хочешь?

— Да, — задумавшись, ответила я и, набрав в легкие воздух, спросила, — Могут ли волки разговаривать телепатически и являться во снах?

— Нет, — усмехнувшись, ответил директор.

— Всё-таки я спятила, — подвела итог я и села в прежнюю позу.

— В смысле? — спросил директор, подняв бровь.

— Когда я ввязалась в дуэль с Анной, меня защитил какой-то волк? — спросила я.

— Да, — ответил директор, и по нему было видно, что он уже ждёт следующего вопроса.

— Тогда я ничего не понимаю, — сказала я и положила голову на стол.

— По правилам дуэли между оборотнями третий оборотень может ввязаться в драку, если проигрывает его пара и если дуэль между оборотнем и не оборотнем, — сказал как-то успокаивающе директор, а я посмотрела на него.

— Ну и отлично. Одной проблемой меньше, — ответила я и снова облокотилась на спинку кресла. — Можно у вас попросить листочки, карандаш и ластик? — состроив самую милую гримасу спросила я.

— Можно, — ответил директор и дал мне всё, что я просила.

Я была рада тому, что хоть немного узнала об оборотнях и вампирах, а то я совсем ничего не знала, ну или опиралась на сериалы и легенды из интернета. За этими размышлениями, я начала рисовать зеленоглазого волка. Его образ стоял перед глазами, словно он сидел как во сне рядом со мной. Пока я рисовала, я не заметила, как уснула. Сквозь сон я чувствовала, как директор забрал у меня листы и карандаш и накрыл чем-то.





Глава 5




Везде есть свои традиции, которые мы не осмеливаемся нарушать. Традиции очень важны и ценятся всеми поколениями, поэтому их и не нарушают.

— Ещё один поворот и меня вырвет, — тихо сказала я Пете, а тот засмеялся.

Каждый год 15 октября в школе оборотней проходит осенний бал, на который приглашены ученики старших школ «Алой розы», для вампиров, «Магии» для ведьм и ведьмаков и «Света и Тьмы» для ангелов и демонов. И каждый год бал открывает вальс первокурсников, поэтому каждый день после уроков и вместо урока физкультуры мы учим вальс первокурсников. Да, я танцую в паре с Петей, Кира с Колей, а Аника с Андреем. Конечно, инициатором последней пары была я и Андрей.

— И поворот, — сказала Саманта, а я чуть не завыла. Саманта — это второкурсница, которая ставит нам танец. Все парни от неё безума и сложно их осудить. Высокая, стройная девушка с идеальной смуглой кожей, каштановым длинным волосом и идеальным лицом, но парней больше привлекают её подтянутое тело и округлые формы.

— Ещё один наступ, и мне ампутируют ноги, — так же тихо сказал Петя, когда я снова наступила ему на ногу, а я хихикнула.

— Валерия и Пётр, вы уже выучили танец? — строго спросил директор-надзиратель, который следил за каждой репетицией.

— Простите, — сказали мы с Петей и улыбнулись друг другу.

Мне очень нравилось танцевать с Петей, потому что он терпел мою неуклюжесть и, если я не понимала объяснения Саманты, то он мне объяснял более доступно и даже показывал, что очень радовало меня.

— Как думаешь, кто больше опозорится? — тихо спросил Петя, пока мы ждали включения музыки, — Ты или я?

— Мы, дорогой. Мы, — обречённо сказала я, а потом улыбнулась.

— И начали, — сказала Саманта, когда началась мелодия, и начала отхлопывать темп.

Только за одну восьмерку я прошлась по ногам Пети как по тротуару, а он как истинный джентльмен молчал и терпел. Мне бы такую выдержку. Мы протанцевали всю мелодию и, когда музыка закончилась, я виновато посмотрела на Петю.

— Встретимся завтра на уроке физкультуры, — сказала Саманта и, забрав свои вещи, вышла из зала.

— Останемся репетировать, — сказал Петя, когда все вышли.

— Давай, — согласилась я.

— Смотри, тут всё просто, — начал Петя, подведя меня к зеркалу.

Он объяснял и показывал мне движения, а я не могла понять, почему с ним у меня всё получается, а когда мы перед всеми я превращаюсь в бревно. Мы танцевали под счёт Пети, и я даже стала меньше наступать ему на ноги и путать стороны, хоть и не на много меньше. Повороты начали получаться лучше, хоть и не идеально. Думаю, наш смех слышала вся школа, но это было действительно весело, потому что он пародировал меня, и мы шутили друг над другом.

— Как думаешь, теперь мы опозоримся меньше? — спросила я, ложась на пол.

— На один процент, — ответил Петя, ложась рядом.

— Я счастлива, — сказала я, и мы рассмеялись.

— Лера, — позвала меня одна из третьекурсниц.

— Что? — спросила я, садясь на попу.

— Тебе просили передать, — сказала она и протянула мне какую-то книгу, завернутую в газету.

— Кто просил? — рассматривая книгу, спросила я.

— Не знаю. На вахте кто-то оставил, — ответила девушка и ушла.

— Слишком таинственно, — сказал Петя и сел рядом со мной.

Я кивнула на его слова и развернула газету. В неё была завёрнута книга в чёрной кожаной обложке. Открыв её, я поняла, что это был дневник.

— Очень красивый почерк, — заметил Петя, а я снова кивнула. И действительно, почерк этого человека был не просто красивым, он был идеальным. Каждая линия, каждая буковка были так хорошо выведены и совершены, что было даже сложно представить, что так человек писал всегда, а не специально старался.

— Никому не говори, — попросила я Петю, закрывая дневник.

— Хорошо, — согласился парень и посмотрел на меня, — но мне-то хоть потом расскажешь?

— Да, — кивнула я и поднялась на ноги.

— Если нужна будет помощь — только скажи, — сказал парень и повторил моё действие.

Я решила прочесть дневник в библиотеке, чтобы девочки не стали интересоваться этим дневником. Не то, чтобы я им не доверяю, просто мне не хочется привлекать их внимания, когда это не нужно. Если будет что-то стоящее, то я им обязательно расскажу.

«Сегодня я узнал самую счастливую и самую ужасную новость в своей жизни. Моя любимая ждёт от меня ребёнка. Я знаю о пророчестве ведьмы в день моего рождения и боюсь, что это действительно будет так. Во мне есть немного надежды, что ребёнок унаследует ген оборотня от моей жены и не будет носителем моих генов», — прочитала я и мне показалось это очень подозрительным, поэтому я решила найти страницу с моментом, когда ребёнок родился, чтобы доказать или опровергнуть свои мысли о том, что это дневник моего отца. Вообще бабушка и дедушка ничего не говорили мне о моём отце. Я знала только мать по их рассказам, а отца только по фотографиям.

«Наша дочь полная копия своей мамы. Мне очень больно от того, что моя Мария умерла, рождая на свет человека, которого любила больше всего на свете. Патриция настояла на том, что девочку будут воспитывать они, а мой друг посоветовал мне с этим согласиться, что я и сделал», — прочла я и, схватив дневник и вскочив на ноги, побежала прочь из библиотеки. Я побежала в комнату к парням, чтобы найти Петю, но, пробегая мимо стадиона, увидела его там. Это было мне даже на руку, что я не встречусь с Андреем и Колей, ведь они будут задавать ненужные вопросы.

— Ты чего такая? — спросил Петя, подойдя ко мне.

— Нужно срочно поговорить, — сказала я, — и желательно там, где нас никто не услышит.

— Я тебя понял, пошли, — Петя забрал свои вещи и повёл меня в конюшню.

— Тут точно никого? — спросила я, осматриваясь.

— Никого, — заверил меня Петя и в подтверждение своим словам кивнул.

— Это дневник моего отца, — с выдохом произнесла я и посмотрела на друга.

— Что? — удивился Петя, а я ему протянула дневник, открыв запись, которую прочитала последней,

— По-моему это ЧСВ, — улыбаясь, сказал парень, просматривая запись.

— Мою бабушку зовут Патриция, а маму звали Мария, — сказала я, — и я являюсь полной копией мамы, которая умерла, рожая меня. Да и отступники за мной в лес, охраняемый оборотнями, пришли только из-за моего ЧСВ? — психанув, спросила я.

— Они за тобой пришли? — удивился Петя, — директор сказал, что они пришли просто попугать молодых волков, поэтому он заберёт тебя, потому что ты не перевоплощаешься, да и быстро убежать в школу не сможешь, — рассказал мне друг, — да и то, что дети полная копия одного из родителей — нормально среди нас.

— Нет. Они искали девушку без запаха — меня, — рассказала я другу, — да и зачем мне передавать дневник незнакомого и чужого мне человека? Ну а ещё, он надеется, что я оборотень, как и моя мама, но я не оборотень и, видимо, я кто-то, кем является мой отец.

— Но тебя же взяли в школу, значит, ты прошла тест и значит, ты оборотень, — сказал Петя, а я только удивленно на него посмотрела. — Ты не сдавала тест?

— Впервые слышу, — ответила я.

— Но мы же не можем знать наверняка, да? — с последней надеждой спросил парень.

— Мы можем узнать, — сказала я и посмотрела на удивленного друга, — мы спросим у директора.

— У директора? — удивился ещё больше друг. — Ага, так он нам ответы на серебряном блюдечке с голубой каёмочкой даст, — с недоверием и иронией сказал друг.

— У него нет выбора, если я уже знаю столько и у меня этот дневник, — сказала я, а друг только кивнул, соглашаясь со мной.

— Всё-таки у девушек логика присутствует, — сказал друг, идя со мной в школу, и получил от меня дневником по голове.

Мы долго спорили с Петей, кто будет стучать и кто первый зайдёт, потому что вся моя смелость, пока мы дошли, улетучилась, а желание узнать правду осталось. Но после грубого: «Да войдите вы уже!» — я глубоко вздохнула и зашла в кабинет директора, а за мной зашёл Петя.

— Чего хотели? — строго спросил директор.

— Это дневник моего отца? — спросила я, кладя на стол директора дневник.

— От куда это у тебя? — удивлённо спросил директор.

— Кто-то передал на вахту, — ответила я.

— Да. Этот дневник вёл твой отец, — сказал директор и поднялся со стула.

— Вы были с ним знакомы? — спросила я, не сводя глаз с директора.

— Да, — кивнул директор и, обойдя стол, облокотился о него спиной.

— Всё, что тут написано — правда? — снова задала вопрос я.

— Я не знаю, что тут написано, но почерк твоего отца и его запах я не спутаю ни с чьим другим, — ответил директор, пролистывая страницы дневника.

— Кто-то хочет, чтобы ты узнала всё раньше времени. Пусть будет так, — сказал директор, протянув мне дневник. — Только не делай ничего не предупредив меня или своих друзей. Пётр, надеюсь тебе можно доверять.

— Конечно, директор, — ответил мой друг.

— На балу ты будешь танцевать со мной, — сказал директор, серьёзно смотря на меня, — а ты, Пётр, будешь танцевать с Самантой.

— Я согласен, — довольно сказал друг, а я посмотрела на него, как на врага народа, потому что таковым он для меня, на данный момент и являлся.

— Похотливое животное, — возмущённо сказала я другу и снова посмотрела на директора, — разве не будет лишнего внимания и разговоров? Зачем это нужно раньше времени?

— Верно, — согласился директор, — тогда вы будите танцевать вдвоём, а я буду рядом, чтобы в случае чего защитить тебя.

— Да блин, — возмутился друг, — чего тебе стоит с директором станцевать? А вдруг я смогу понравится Саманте?

— Ты себя в зеркало вообще видел? — удивилась я, — да и одно дело позорить тебя, наступая на ноги тебе, чем директора.

— Истину глаголешь, — согласился друг.

— Если вы опозоритесь, то тебя придётся спасать не от отступников, а от разгневанного меня, — строго сказал директор.

— Поняли, — сказали мы с другом и решили мирно удалиться из кабинета.

В комнате я сразу спрятала дневник. Хорошо, что девочки уже ушли в столовую, не дожидаясь меня. В столовой мы сказали, что просто долго репетировали, ведь до этого договорились с Петей, что лучше не стоит наводить панику раньше времени. Я была очень рада, что мне отдали этот дневник, ведь благодаря ему я смогу найти ответы на некоторые вопросы, на которые мне не хочет отвечать директор, который всё знает.





Глава 6




Иногда правда бывает пугающей и шокирующей, но как бы то ни было, горькая правда всегда лучше сладкой лжи, ведь когда узнаешь правду, горьким становиться тот факт, что тебе лгали или скрывали что-то от тебя. И как бы банально сейчас не звучали эти слова, это истина и от неё никуда не деться.

— Вот, — сказала я, кладя на стол перед директором листы с выполненным заданием по французскому, которое на прошлом уроке он мне дал.

— А ты молодец, — сказал директор, даже не посмотрев выполнение заданий.

— В смысле? Вы же не посмотрели, — не поняла я и указала на листы.

— Я про то, что ты сразу поняла, что это был дневник твоего отца, — объяснил директор, свои слова.

— Мне хоть и шестнадцать, но я не глупая и сопоставлять факты умею, — ответила я. — Мой отец жив?

— Жив, — ответил директор, а я, кивнув, вышла из класса. Я знаю, что если задам вопрос, который хочу, то директор ответит, что сейчас ещё не время. Он всегда так делает.

Я не прочла дневник полностью, ведь вчера после столовой ребята просидели в нашей комнате допоздна, а если бы я ушла, то это обидело их и вызвало подозрения, а этого мне совсем не нужно. Брать дневник и читать его на переменах и уроках я тоже не решилась. Слишком большой риск того, что его возьмут или я его потеряю, поэтому он лежит в комнате в цельности и сохранности.

— Я никогда тебе не прощу тот факт, что ты не дала мне танцевать с Самантой, — обиженно сказал Петя, пока мы ждали объект его воздыхания на репетиции.

— Какой же ты эгоист, — сказала я, качая головой, — совсем не думаешь обо мне.

— Не понял, — сказал друг, подняв одну бровь.

— А ты не подумал, какого будет мне танцевать с директором школы? А что со мной будет, если я случайно наступлю ему на ногу? Не подумал, что мне будет некомфортно? — тихо спросила я друга.

— А я думал, что у вас хорошие отношения, — задумчиво произнес Петя.

— Но не на столько, чтобы танцевать с ним, — ответила я.

— Ладно, прости, — обняв меня, сказал друг, а я в ответ только кивнула.

Следующие два часа мы без перерывов танцевали. Танец уже был поставлен, и сейчас от нас требовалось его довести до совершенства. Саманта, хоть и была на вид очень милой девушкой, но когда дело касалось танца, она становилась ровней директору. Я бы даже могла подумать, что она — это переодетый директор, если бы он как Цербер не следил за нами.

Когда репетиция закончилась, а Аника и Кира пошли на занятия по вокалу, я пошла в комнату за дневником, но его там не оказалось. Я перевернула всю комнату, но дневника нигде не было. В отчаянии я побежала в кабинет к директору, попутно набирая сообщение Пети, о том, что дневника нет, а я иду в кабинет к директору и буду ждать его там.

— Войдите, — сказал директор, когда я постучала в дверь его кабинета.

— Его нет! — с порога крикнула я.

— Кого нет? — не понял директор, поднявшись со стула и подойдя ко мне.

— Дневника! Его нигде нет! — снова крикнула я.

— Успокойся, — сказал директор, вытирая мои слезы.

— Лера, — позвал меня вошедший в кабинет Петя. — Солнышко, не плачь, — сказал друг и обнял меня.

— Я потеряла его, — сказала я и заревела в грудь парня.

— Кто-то ещё знал про этот дневник? — спросил директор.

— Нет, — ответил за меня Петя, потому что сейчас я не могла не то, чтобы говорить, я даже мыслить не могла.

— Это могли сделать твои соседки? — грубее спросил директор, а я только пожала плечами.

— Думаете, они могли? — удивленно спросил Петя.

— Они сейчас в комнате? — спросил директор, и по звуку шагов я поняла, что он идёт куда-то.

— Нет. Они на вокале, — ответила я, отстранившись от друга.

— Я сейчас вернусь. Ждите тут, — сказал директор и вышел из своего кабинета.

— Как я могла его потерять? — тихо спросила я и снова заплакала.

Я действительно не могла этого понять, ведь я так пыталась его сохранить. А самое обидное было то, что я потеряла единственную вещь, которая могла дать мне ответы на многие вопросы, без слов, что я должна узнать об этом позже. Как минимум я могла узнать, кем был мой отец и кем могу являться я. Директор вернулся очень быстро. Он был злой, как чёрт, хотя, почему как?

— В школе был чужак, — заявит директор, подойдя к своему столу. — Как я мог не узнать? — крикнул он и все бумаги, которые были у него на столе, полетели на пол.

— Запаха нет? — тихо спросила я, боясь услышать ответ.

— Мне жаль, — сказал директор, посмотрев на меня. В его глазах было видно, что он говорит правду.

— Может, тогда вы мне расскажите правду? — спросила тихо я. Голос совсем сел.

— Я не могу, — так же тихо ответил директор, — я обещал.

— Кому?

— Своему отцу, — ответил директор и отвернулся к окну. — Найди в библиотеке информацию о Маврикие.

— О ком? Кто это и зачем нам о нём информация? — не поняла я, а директор обернулся и едва заметно улыбнулся мне.

— Идите, — сказал директор, и мы с Петей пошли в библиотеку. Делать то было нечего.

Мы уже в библиотеке сидим два часа, но ничего не нашли. Петя уже успел поспать, а я уронить стопку книг на себя. Единственное, что мы узнали — это значение имени Маврикий, но не думаю, что директор отправил нас найти значение этого имени. Хотя, всё возможно.

— Нашли что-нибудь? — спросил директор, садясь на стул напротив нас.

— Нет, директор, — тихо сказала я, закрывая книгу, — хотя, мы можем рассказать вам значение имени Маврикий и каким будет мальчик, если его так назвать, — состроив самую милую гримасу, сказала я.

— В этой библиотеке точно есть книга, которая нам нужна? — спросил Петя, кладя книгу на стол.

— Есть, — ответил директор, беря книгу из стопки, которую мы ещё не просмотрели.

— Я за одиннадцать лет, с того момента как научился читать, столько книг не перечитал, считая и учебники, сколько за последние два часа, — взвыл Петя, беря ещё одну книгу.

— Полностью тебя поддерживаю, — согласилась я с другом и поднялась на ноги. — Думаю, это стоит уже убрать, — беря стопку прочитанных книг со стола, сказала я.

— Поставь на место, а то опять уронишь, — сказал Петя, и я, как по заказу, поскользнулась на каком-то листочке и свалилась на свою попу, эпично роняя на себя книги.

— Ты как? — спросил директор, протягивая руку, чтобы помочь мне подняться, под громкий гогот Пети.

— Спасибо, директор, — приняв помощь, сказала я, взглядом убивая друга, — нормально.

— Почему ты всё время зовёшь меня просто директор, а не по имени, как многие? — спросил директор, собирая книги, которые я уронила.

— Ну просто с вашим именем у меня плохие ассоциации, — тихо сказала я, потому что мне было жутко неудобно.

— Какие? — не понял директор, а я поняла, что лучше бы молчала, но затыкаться в нужный момент у меня выходит плохо.

— Ну Адольф, как Адольф Гитлер, — совсем тихо сказала я.

— Что? — удивлённо спросил директор, а Петя ударил себя ладонью по лбу так сильно, что звук шлепка раздался эхом в пустой библиотеке.

— Простите, пожалуйста, — зажмурившись, пропищала я, чувствуя, что мой конец близок.

— Меня зовут Рудольф, — выдохнув, сказал директор, а я удивленно уставилась на него.

— Ты идиотка, — сказал Петя смеясь.

— Я — идиотка, — тихо сказала я, посмотрев на директора, который, на всё моё удивление, улыбался. Улыбался! В тот момент, когда я ему сказала, что сравниваю его с Адольфом Гитлером! Да что с ним не так?

— С чего ты взяла, что моё имя Адольф? — удивленно спросил директор.

— Ну я не знала вашего имени, а потом услышала разговор одноклассников, в котором было «Директор Адольф», — быстро проговорила я, — и у меня так хорошо картина выстроилась.

— Моего деда зовут Адольф, — объяснил директор РУДОЛЬФ, — а какая картина?

— Идиотка, — сказал тихо Петя, смотря на меня. Лучше бы помог.

— Ну вы такой же, как и обладатель имени с которым у меня ассоциация, — ещё быстрее и тише проговорила я, отступая назад. Ну конечно, я, как всегда, вместо того, чтобы хоть как-то выкарабкаться из этого положения, закопаю себя ещё больше. Молодец.

— Идиотка, — сделал снова вердикт мой друг.

— Что? — спросил директор, сделав шаг ко мне.

— Простите, пожалуйста, — выставив руки перед собой сказала я и сделала ещё один шаг назад, — я же идиотка, — оправдалась я, сделав ещё один шаг назад, и, снова поскользнувшись о тот же листок, снова полетела на пол.

— Если не знаешь имя преподавателя, то посмотри на двери его кабинета или класса, — сказал директор, снова протянув мне руку.

— Простите, пожалуйста, — тихо сказала я, и мой взгляд упал на книгу, на которой была моя рука. — А от куда в нашей стопке книга с предсказаниями и легендами? — непонимающе спросила я и взяла книгу.

— О, я люблю такое, — сказал Петя и поднялся на ноги. — Загадай любое число, а потом открой страницу, которая идёт по счёту этого числа и прочти легенду, которая выпадет. Мы с братом постоянно так стихи и легенды читаем, — рассказал друг.

— Нам по пять? — удивлённо спросила я, но, посмотрев на друга, поняла, что он серьёзен. — Ладно. Восемьдесят пять, — загадала я и открыла восемьдесят пятую страницу.

— Тут конец легенды, — сказала я.

— Читай, — сказал Петя, садясь на стул.

— «Луна впитывала в себя появление каждого сумеречного существа и, когда последний вампир выпил кровь человека и закончил своё превращение, она налилась красным цветом», — прочитала я.

— Легенда образование красной луны, — сказал Петя.

— А следующая легенда «Ребёнок дьявола»? — удивлено сказала я.

— Это старое название, — сказал Петя. — Она о сыне ведьмы и вампира, которого она прокляла.

— Давайте дальше икать, — вздохнув, сказала я и отложила книгу.

— На твоём месте я бы её прочёл, — сказал директор, а мы с другом удивленно на него посмотрели.

— Ладно, — сказала я и открыла легенду.

— Да я и так рассказать могу, — сказал Петя. — Дочь ведьмы, которая прокляла оборотней, влюбилась в парня, а тот любил другую. Она опоила любимого, но на утро он сказал ведьме, что она ему не нужна и он любит другую. Ведьма обиделась и прокляла семью парня, сделав их мертвецами или вампирами, но она не знала, что беременная от этого парня. Когда ребёнок родился, ведьма умерла и половина сил ушла ребёнку, а половина в луну. Вот его и прозвали ребенком сатаны.

— Значит, это и есть предок всех вампиров? — спросила я.

— Нет, предок вампиров — девушка, родившаяся от кузенов этой семьи, — объяснил Петя, — а этот ребёнок славится тем, что когда он родился, его бабушка увидела видение, что ребёнок этого младенца несёт за собой бедствие и разрушение мира.

— Ого, — сказала я и посмотрела на директора в недоумении.

— Когда этот ребёнок решил жениться, его убили, чтобы он не смог продолжить свой род, и тот закончил превращение в вампира, — сказал директор, — но у него родился ребёнок почти семнадцать лет назад, — мы удивленно переглянулись с Петей и снова посмотрели на директора.

— Не говорите, что… — шокировано, сказал друг, снова посмотрев на меня.

— Этого ребёнка звали Маврикий, он лучший друг моего отца и твой отец, — сказал директор и посмотрел на меня.

— Я тот ребёнок, который несёт в себе разрушение? — тихо спросила я и посмотрела на директора, который только кивнул.

— Но это же невозможно, — сказал Петя, но я не обратила на это внимания.

От такой шокирующей информации у меня в голове начался ураган мыслей. Значит, я дочь ведьмака-вампира и оборотня и несу в себе разрушение мира. У меня зазвенело в ушах и потемнело в глазах, а сознание медленно решило меня покинуть. Последнее, что я запомнила — я падаю, а меня ловит директор и Петя.





Глава 7




Первое, что я увидела, открыв глаза, — убывающая луна. Она была так прекрасна, что хотелось навсегда остаться в этом моменте и любоваться ею. Осмотрев глазами всё, что вокруг меня, я поняла, что лежу в траве. Сев, я увидела перед собой чёрного волка с зелёными глазами.

— Ты начала узнавать правду, — пронёсся у меня в голове мужской голос.

— Кто ты? — спросила я, смотря на луну.

— Ты очень скоро всё узнаешь, — сказал голос, а волк лёг рядом. — Это для твоей безопасности.

— А разве неведенье не несёт за собой больше опасности? — спросила я и поднялась на ноги. — Предупреждён, значит, вооружён, разве нет?

— Ты права, но узнать всё ты должна не от меня, — сказал голос, а я начала проваливаться в темноту. — Главное знай, кому можно доверять, а кому нельзя, — сказал голос.

Открыв глаза, я поняла, что нахожусь в своей комнате. Посмотрев в сторону кроватей подруг, я не обнаружила их там. Голова немного болела, а мыслей совсем не было, что даже обрадовало меня. Сев и свесив ноги с кровати, я посмотрела на часы и поняла, почему подруг не было — начался завтрак. Я поднялась с кровати и, взяв чёрные джинсы и бордовую толстовку, пошла в ванную. Под струями воды, я старалась ни о чём не думать, но мысли начинали приходить в мою голову. С каждым мгновением их становилось всё больше и больше, из-за чего казалось, что моя голова сейчас лопнет. Закончив водные процедуры, я оделась, собрала волосы в пучок, обула бордовые кроссовки и пошла в столовую, где меня уже ждали друзья.

— Как ты, спящая красавица? — спросил меня Петя, когда я села за наш стол.

— Лучше, — тихо ответила я и сделала глоток сока.

— Мы очень испугались за тебя, — сказала Аника, беря мою руку в свою.

— Ничего такого нет. Просто переутомилась, — ответила я подруге и, чтобы подтвердить свои слова улыбнулась.

— Сегодня ты устанешь ещё больше, — заявила мне Кира, — ведь сегодня мы едем выбирать наряды на бал.

— Чёрт, — выругалась я. — Он же через неделю.

— Верно, милая, — сказала Кира и обняла меня за плечи, — осталось совсем мало времени.

Я жалобно посмотрела на Петю, а тот только улыбнулся мне. В комнате я переоделась в серые клетчатые брюки и жемчужного оттенка водолазку, обула белые кроссовки и, накинув чёрную кожаную куртку, посмотрелась в зеркало.

— Я не должна унывать из-за того, что узнала, — сказала я своему отражению и улыбнулась.

В автобусе я села с Петей, потому что Аника сидела с его братом, а Кира с Колей.

— Как ты себя чувствуешь? — тихо спросил меня друг.

— Не очень хорошо, — так же тихо ответила я. — Что произошло потом?

— Ты потеряла сознание, и директор отнёс тебя в комнату, сказав девочкам, что ты просто переутомилась от репетиций танца и занятий французским, — сказал друг. — Он очень за тебя переживал, — добавил он ещё тише

— А ты бы не испугался? — усмехнувшись, спросила я друга.

— Да я и так испугался, — улыбаясь, ответил Петя и обнял меня за плечи.

Ехали мы минут двадцать до ближайшего городка, в котором очень часто зависают учителя и сбежавшие ученики. Мы подъехали к большому торговому центру, в котором, рассказал мне Петя, работают только оборотни и в который постоянно привозят учеников нашей школы. Мы вышли из своих автобусов и собрались в полукруг напротив директора.

— Из торгового центра никто без моего разрешения не выходит, — сказал директор с такой злостью, что казалось, будто перед нами стоит сам Сатана, — на все покупки вам даётся три часа. Если будут какие-то проблемы, подходите к охране, а они уже свяжутся со мной. Ясно?

— Да, — хором ответили мы, и пошли в торговый центр.

— А чего он такой злой? — тихо спросила я друзей, оглянувшись на директора.

— На прошлой неделе второкурсники что-то натворили, — пожав плечами, ответила Аника.

— Что-то? — удивлённо спросила Кира. — Да они напились до синего и пошли горожан пугать.

— Да, — подтвердил её слова Андрей, — Рудик кое-как смог договорится с главой города, что бы это дело замяли, — продолжил друг и получил подзатыльник от директора, который, как оказалось, всё это время шёл за нами. — Простите.

— Да ладно тебе, — весело сказал Петя и приобнял брата за плечи одной рукой, — Лерок ещё больше умудрилась облажаться перед директором Ру-до-льфом, — сказал друг, растягивая каждый слог имени директора, а я почувствовала, как мои щёки покраснели.

— Простите, — сказала я директору, прикладывая к щекам руки.

— Прощаю, — сказал директор и пошёл в торговый центр.

— Я тебя убью, рыжий, — сказала я и накинулась на Петю с кулаками, — клянусь, я обрежу тебе твой грёбанный хвост, и заставлю тебя его съесть!

— Я тебе помогу, принцесса, только сейчас не убивай его, — сказал Андрей, оттаскивая меня от своего брата.

— Я тоже, — поддержал меня Коля и дал подзатыльник Пете.

— А что случилось? — удивлённо спросила Кира, когда Андрей отпустил меня.

— Да эта дурёха думала, что директора зовут Адольф, и рассказала директору, сравнивая его с Гитлером, — смеясь, рассказал Петя, а я хотела снова накинуться на него с кулаками, но меня снова схватил Андрей, и я только смогла его пнуть.

— Ребят, давайте не будем ругаться и отлично проведём время? — спросил Коля, приобняв меня и Петю за плечи.

— Тогда, сначала за платьями, потом за костюмами, потом за туфлями, потом за галстуками, потом за украшениями, а потом кушать, — заявила Аника, а мы удивленно на неё посмотрели. — Что? — не поняла подруга. — Нужно же, чтобы мы друг другу подходили и красиво смотрелись, когда танцевать будем.

— А почему сначала платья, а не костюмы? — не понял Коля.

— Потому что легче подобрать костюм к платью, чем искать платье под ваши костюмы, — сказала Кира и, взяв Анику под руку, пошла к эскалатору.

— Мне уже плохо, — тихо сказала я.

— Не любишь ходить по магазинам? — не понял Андрей.

— Люблю, — ответила я, — но я совсем не знаю, что хочу, и мне будет легче, если отправной точной будет костюм Пети.

— А ты представь, как мне сложно будет выбрать что-то без твоих криков: «Это не подойдёт моему платью, а это к моим туфлям», — пытаясь спародировать примитивную девочку из фильмов, сказал Петя и повёл меня в бутик, где уже выбирали платья несколько девочек из нашей школы.

Я очень долго ходила между прилавков, пытаясь найти что-то, что могло мне приглянуться. То цвет не тот, то слишком узкое, то слишком короткое. Мы сразу выгнали парней из-за того, что те начали дурачиться, потому что это сильно отвлекало. Поняв, что в этом магазине я ничего себе не найду, я, никому не сказав, ушла в другой бутик, но там, тоже ничего мне не приглянулось. Такими темпами, я дошла до первого этажа, где совсем не было моих однокурсников, что очень меня удивило. Зайдя в бутик с вечерними платьями, я никого не обнаружила, что мне было очень по душе. Мне сразу приглянулось изумрудное платье, и я взяла вешалку, на которой оно весело.

— Померь его, — сказал директор, стоящий за моей спиной. От неожиданности я даже немного испугалась.

— Я думала, что вы не ходите по магазинам, — сказала я, разглядывая платье.

— Верно, но мне стало интересно, по какой причине ты спустилась на первый этаж без покупок, — сказал директор, всё так же стоя за моей спиной.

— Почему это так удивительно? — не поняла я.

— Потому что все ученики вашей школы начинают смотреть с верхнего этажа и до первого доходят уже с платьями, — улыбаясь, сказала мне милая девушка, лет 20, с сиреневым цветом волос и карими глазами. — Это платье единственное и оно твоего размера.

Я кивнула и ушла в примерочную. Когда я надела платье, я удивилась, увидев себя в зеркале. Верх платье был из чёрного кружева и открывал плечи с рукавом ?, на талии был широкий пояс изумрудного цвета из атласной ткани, дальше шла пышная длинная юбка изумрудного цвета из атласной ткани.

— Как я? — выйдя из примерочной, спросила я.

Директора уже не было, но на меня с удивлением уставилась продавец и Петя.

— Ты прекрасна, — сказала девушка.

— Удачно я зашёл найти тебя, — улыбаясь, сказал друг. — Если ты его не купишь, я обижусь на тебя на всю жизнь.

— Я беру его, — улыбаясь, сказал я и зашла в примерочную чтобы переодеться.

— Теперь ты будешь мне мозг выносить по поводу костюма? — с видом великомученика спросил Петя, когда я подошла к кассе.

— Да, — с видом довольного кота сказала я и отдала платье продавцу.

— Сюда подойдут длинные серёжки, недлинная подвеска и собранный волос, — посоветовала мне девушка, а я благодарно ей улыбнулась.

— Почему так дёшево? — удивилась я, посмотрев на чек.

— В магазине для учеников вашей школы действует скидка, — улыбнувшись, ответила мне Мина, прочитала я её имя на бейджике.

— Нам не говорили, — сказала я.

— Мой прадед директор вашей школы, — сказала Мина, а мы с Петей переглянулись.

— Сколько же лет ему? — с шоком спросила я друга.

— Ты думаешь, я знаю? — так же ответил друг. — Я удивлен не меньше твоего.

— Нет, — смеясь, ответила Мина, — Рудольф — мой дядя, — мы с другом тоже рассмеялись и попрощавшись с девушкой, вышли из бутика.

Дальше мы с друзьями выбирали туфли, украшения и, конечно, наряды для парней. Петя выбрал себе чёрный костюм и тёмно-зелёный галстук, чтобы, как он сказал: «хоть немного подходить к такой красотке». Аника выбрала себе пудровое платье с верхом из кружевных цветов и шёлковой юбкой в пол с вырезом на ноге, а Кира отдала свое предпочтение винному приталенному платью с вырезом лодочкой на груди и глубоки вырезом на спине, длинным рукавом и прямой юбкой в пол. Андрей выбрал себе синий костюм, а Коля бордовый.

Мы были очень довольны своими покупками и в автобусе все только и обсуждали, как накрасятся, как причешутся и тому подобное. Мне нравилась эта атмосфера, ведь это будет мой первый бал.





Глава 8




Завтра пройдёт осенний был, и вся школа стоит на ушах, ведь подготовка идет полным ходом. Вот и я сейчас стою на ужасно шатающейся стремянке и вешаю украшение, потому что парни — криворукие создания, которые не могут ровно повесить его, а девочки хихикают и поддерживают меня, но при этом ни одна из них, не захотела залазить на этот ужас.

— Вот, — гордо сказала я и сложила руки на груди. Но тут стремянка пошатнулась и я с визгом резаной свиньи полетела вниз, готовясь встретиться с таким прекрасным полом и украсить его своей кровью, но этого не произошло, потому что меня поймали чьи-то сильные руки. Открыв глаза, я увидела улыбающегося Артура, который является третьекурсником, капитанам школьной сборной по конному спорту и обалденным красавчиком, от которого в восторге половина девушек нашей школы. И тут их нельзя осуждать, потому что кто не посмотрит на красивого, высокого, накаченного парня? Ещё и голубоглазый блондин. Клянусь, моё сердце остановилось.

— Как ты? — улыбаясь, спросил Артур.

— Видимо, умерла, и попала в рай, — тоже с улыбкой ответила я и встала на ноги.

— Я Артур, — сказал парень, протягивая мне руку.

— Я знаю, — улыбнувшись, ответила я и пожала руку парня. — Валерия.

— Я знаю, — ответил мне парень и взял стремянку, — маленькую и кричащую на всех девочку, знает уже вся школа и боятся все, кто тоже украшает зал, — объяснил парень, ставя стремянку возле стены, где должно висеть следующее украшение. — А от куда ты знаешь меня?

— Отличника и самого красивого парня школы не знать — грех, — объяснила я и уже хотела подняться на стремянку, но Артур меня остановил.

— Давай лучше я? — спросил парень, держа мою руку.

— Думаешь, я упущу возможность ещё раз упасть в твои объятия? — с наигранным удивлением спросила я, а потом резко переменилась в лице. — Залезай и повесь это точно так же, как это сделала я, — с полной серьёзностью сказала я и пошла к близнецам, которые с ещё парой четверокурсников надували шарики.

— Мадам, ты что сказала тому парню, что он не сводит с тебя глаз? — удивленно спросил Петя, встав с правой стороны около меня.

— Он не то, что не сводит, он съедает тебя глазами, — повторив интонацию брата и встав с левой стороны, спросил Андрей.

— Как будто вы сами не слышали, — усмехнувшись, ответила я друзьям.

— Слышали, — ответил Андрей.

— Но ты в курсе, что будешь гореть в аду? — продолжил за него Петя.

— Ведь ты отшила самого красивого парня школы, от которого даже моя девушка в восторге, — закончил Андрей.

— Брат, давай смотреть правде в глаза, если твоя девушка выбрала тебя, значит, она и от картошки будет в восторге, — сказал Петя и получил подзатыльник от брата.

— Ты вообще в курсе, что вы близнецы? — спросила я, посмотрев на Петю. — И это как бы камень и в твой огород.

— В курсе, но всегда один близнец рождается обаятельным красавчиком, а второй умным, а я умом не отличаюсь, — гордо ответил Петя.

— Ты и обаянием не отличаешься, — сказала я и развернулась к выходу из зала, — видимо вас трое должно было быть и тебе ничего не досталось, — бросила я через плечо с наиграно грустным лицом и пошла к выходу из зала под весёлый смех Андрея и ребят, которые вмести с ними надували шарики.

— Я тебя убью, — услышала я крик Пети, когда за мной закрылась дверь.

В комнате меня уже ждали девочки, которые освободились от составления музыкальной подборки на завтра и выбирали макияж и причёски.

— Как подготовка? — спросила меня Аника, когда я упала на свою кровать.

— Все уроды, и всех ненавижу, — закрыв глаза, ответила я.

— Девочки, нам нужно устроить пижамную вечеринку, — сказала Кира и по звукам скрипящей кровати я поняла, что она поднялась.

— Я устала, — сказала я и посмотрела на подругу.

— Да ладно тебе, — сказала Кира и, потянув меня за руки, заставила сесть. — Позовём девочек из соседней комнаты, поговорим, отдохнём. Тебе это, как и нам пойдёт на пользу. Обещаю, — заверила меня подруга.

— Ладно, — сказала я и улыбнулась.

— Тогда, после того, как поедим, зайдём к Жульену и попросим вкусняшек, — радостно сказала Аника и обняла меня и Киру.

По пути в столовую меня встретил директор и попросил после ужина зайти к нему в кабинет. Я согласилась, потому что выбора у меня особо не было, да и в его кабинете я бываю чаще, чем в классе рисования. Мы с девочками договорились, что Аника пойдёт к повару Жульену, Кира пойдёт звать девочек, а я пойду к директору.

— Вызывали? — спросила я, зайдя в кабинет директора после ужина.

— Да, присаживайся, — сказал директор, убирая бумаги.

«Почему он всё время лазит в каких-то бумагах, а не проверяет тетради?» — подумала я, но решила культурно промолчать. Хоть когда-то же нужно.

— Я вас слушаю, — сказала я, сев на кресло напротив директора.

— Завтра в школе будет много гостей, — начал директор, — и лучше, если твой запах, а кто-то его отсутствие, не почувствовали.

— И как мне это сделать? — удивленно спросила я.

— Если ты согласишься надеть мой браслет, то у тебя будет мой запах, — сказал директор, посмотрев на меня. Было видно, что ему тяжело далось это предложение.

— Хорошо, — ответила я, а директор удивился моим словам. — Но если вам не хочется давать мне свою вещь, то я могу попросить у друзей. Я же вижу, что вы не хотите и говорите с трудом, — сказала я и улыбнулась, показывая, что меня это не обидело, хоть и на самом деле задело.

— Нет, ты неправильно поняла, — сказал директор, — я просто не хочу ставить тебя в неловкое положение перед твоим парнем, ведь ты будешь пахнуть мной, а все оборотни школы знают мой запах.

— Перед моим кем? — не поняла я.

— Разве Артур не твой парень? — удивленно спросил директор.

— Я бы не так сильно удивилась, если бы вы подумали на Петю, но Артур, — улыбаясь, сказала я, — да, он красив как чёрт, но я с ним только сегодня впервые заговорила и то, из-за того, что он меня поймал, когда я падала, — рассказала я.

— Тогда, у тебя не будет проблем? — спросил директор.

— Нет, — ответила я, — думаю, это мне уменьшит проблем.

— Тогда держи, — сказал директор и протянул мне золотой браслет.

— Давайте, я заберу его завтра перед балом? — спросила я. — А то я не смогу объяснить это подругам.

— Хорошо, — согласился директор, кладя браслет на стол, — зайдёшь и заберёшь его от сюда.

— А можно вы его наденете и походите с ним ещё немного? — спросила я. — Ну чтобы он напитался вашим запахом. Желательно попотейте в нём, — с самой милой улыбкой предложила я, на что директор рассмеялся. — Вау, — удивленно сказала я.

— Хорошо, я утром буду заниматься с ним, — сказал директор и посмотрел на меня. — Что же ты будешь делать, услышав мой смех?

— Боюсь, что узнаю о том, что у меня неизлечимая болезнь, и я умираю, — сказала я.

— Что-то вроде быть милым с человеком перед его смертью? — спросил директор и после моего кивка улыбнулся так, что я увидела его зубы и знаете что, этому человеку нужно рекламировать зубную пасту, дантистов и уехать в Голливуд, потому что улыбка у него явно от туда.

— Можно я не буду больна, — сказала я, посмотрев наверх.

— Это твоё желание? — спросил директор, а я снова кивнула. — Будет исполнено, — ответил, директор. — Можешь идти, а то твои подруги тебя, наверное, заждались.

Я кивнула и вышла из кабинета директора очень удивлённая. Я думала, что такой человек, как он, не умеет так широко улыбаться, но тем более я не думала, что он умеет смеяться. Пока не пришли девочки, которых позвала Кира, я рассказала подругам, зачем меня вызывал директор, на что они очень обрадовались, ведь я, как они сказали, не буду как белая ворона привлекать много внимания. Потом пришли Люба, София и Лиля и мы устроили пижамную вечеринку: мы смеялись, обсуждали мальчишек, заплетали друг друга, делали маски из фруктов, что нам дал Жульен и фотографировались. Кира была права, нам действительно был нужен отдых такого рода, ведь мы отдохнули и телом, и душой.





Глава 9




Вчерашний хаос в школе по сравнению с сегодняшним — скучная экскурсия в музее. С самого утра все бегали туда-сюда и кричали. Многие даже пропустили завтрак, а некоторые девушки вовсе не ели со вчерашнего дня, чтобы влезть в свои платья, что нам с девочками показалось максимально глупым. Ведь зачем покупать платье меньше, чтобы потом издеваться над собой? Но эту загадку человечества мне никогда не разгадать.

— Девчонки, чем займётесь? — спросил Коля, когда мы завтракали.

— Устроим себе спа утро, — улыбнувшись, сказала Аника.

— Спа утро? — не понял Петя.

— Да, — сказала я и решила объяснить недалёкому другу, — До обеда у нас будет спа утро, а после обеда подготовка к балу.

— Ой, девчонки, а можно с вами? — изображая стереотипную девчонку из фильмов и пища, просил Андрей.

— Ну если вы хотите делать масочки, маникюрчик, педикюрчик, брить ножки, то милости просим, — с самой милой улыбочкой сказала Кира, а мы с Аникой усмехнулись.

— А последнее обязательно? — насторожено спросил Андрей.

— Ещё как, — усмехнулась Кира.

— Лучше я это утро проведу в компании Даниэла Сигела, — сказал Коля, встав из-за стола. — Всем приятного времяпрепровождения, — пожелал парень и пошёл к выходу.

— И тебе, зубрила, — сказал Петя и посмотрел на нас. — Ну а вообще, я тоже пас.

— А ты, любимый? — спросила Аника, посмотрев на Андрея.

— Нет, спасибо, — сказал Андрей, и они с братом переглянулись.

— Ну с этими двумя понятно, — сказала Кира, а мы кивнули.

Как мы с девочками и планировали, всё утро мы ухаживали за собой. К обеду наши личики были в идеальном состоянии, ручки и ножки приведены в порядок, а волосы готовы к причёскам. И мы уже хотели начать готовить свои платья, как наши друзья решили нас навестить.

— Всё-таки наши партнёрши будут самыми красивыми, — сказал Андрей, садясь рядом с Аней на её кровать.

— Вы нам льстите, — улыбаясь, сказала Аника и обняла своего парня.

— Вообще-то нет, — сказал Петя и завалился на мою кровать вместе с Колей, — видели бы вы ведьм с гнёздами на головах, которые как сумасшедшие бегают туда-сюда по коридорам. Мне теперь кошмары будут сниться.

— А что делают парни? — решила просить я, подняв голову с Кириных колен.

— Этот перец читал, — сказал Петя, показывая на Колю, — а у нас с Андреем была тренировка.

— А остальные? — спросила Кира.

— Многие работали грузчиками, а у многих были тренировки и занятия, — сказал Андрей.

— Нам не нужно сильно готовится, ведь все равно всё внимание будет на вас, — сказал Коля, беря моего мишку. Он всегда обнимает моего мишку-сынишку, когда приходит к нам в комнату. Я даже ревную своё дитё.

— Причёски и макияж будите сами делать или к стилисту записались? — просил Андрей.

— У нас есть Кира, и она нам всё сделает, — сказала я, посмотрев на подругу.

— Да, но не забывайте, что вы мне делаете причёску, — сказала Кира, указав пальцем на Анику, — и макияж, — закончила она, указывая пальцем на меня.

— Помним, — сказали мы вместе с Аникой и, посмотрев друг на друга, улыбнулись.

Больше книг на сайте - Knigoed.net

Дальше мы болтали о всякой ерунде, но мне пришлось покинуть друзей, чтобы пойти к директору взять браслет. Договорившись встретиться в столовой, я вышла из своей комнаты и пошла в кабинет к директору, но только я хотела постучать, как заметила, что дверь немного приоткрыта, но я не решилась войти, потому что директор с кем-то разговаривал.

— Почему вы не переведёте её в школу магии? — спросил директор.

— Потому что в ней нет магии, — ответил ему собеседник, чьего лица я не видела, как и голос никогда не слышала.

— Как нет? — удивлённо спросил директор.

— Ты знаешь дату её рождения? — спросил его мужчина. Меня удивляло его спокойствие, когда директор просто выходил из себя.

— Да, 16 ноября, — сказал директор.

— Нет, в ночь с 16 на 17, - исправил его собеседник, а я поняла, что речь идёт обо мне.

— В красную луну? — удивлённо спросил директор. — Но никто не рождается в этот день, а тем более в эту ночь.

— Она родилась, — сказал собеседник, — и луна забрала её силы и вернёт их в день её семнадцатилетния.

— Как это? — не понял директор, а потом посмотрел на дверь и увидел меня, — Валерия, можешь зайти, — сказал он, а я поняла, что меня спалили.

— Я пойду, — сказал мужчина, с которым говорил директор и настолько быстро вышел, что я не смогла даже лица его увидеть.

— Кто это? — спросила я, когда за человеком закрылась дверь.

— Не важно, — сказал директор, снимая свой браслет.

— Как не важно? — удивленно спросила я. — Он столько знает обо мне.

— Лера, — успокаивающе сказал директор, — сегодня твой первый в жизни бал, ты хочешь его потратить на это? — удивленно спросил директор. — Радуйся, что я не сдал тебя раньше и разрешил узнать это.

— Так вы знали, что я там стою? — удивленно спросила я.

— Я и знал, день и время твоего рождения, и про то, что сделала красная луна, — пожав плечами, сказал директор и протянул мне браслет.

— Спасибо, — сказала я, взяв браслет. — Вы не против, если я его на ногу надену?

— Не против, — разрешил директор.

Я, ещё раз поблагодарив директора, вышла из кабинета и направилась в столовую, где меня ждали друзья.

— Как странно, — сказал Андрей, принюхиваясь, — показалось, что директор подошёл.

— Думаю, после того случая перед торговым центром, он и его запах будут долго тебе мерещиться, — сказал Коля и внимательно посмотрел на меня, а я поняла, что он разгадал мой секрет.

— Директор дал мне свой браслет, чтобы я не привлекала лишнего внимания, — сказала я друзьям.

— Правильно сделал, — согласился Коля.

— Парни, надеюсь, вы будите выглядеть шикарно, — сказала им Кира, когда пообедав, мы собирались покинуть столовую.

— Не переживайте, — сказал Петя.

— Мы будем соответствовать вам, — закончил за него брат.

Кивнув, мы оставили своих друзей и направились в свою комнату. Первой причёску сделали Кире. Аника собрала ей волосы в зализанный высокий пучок, что очень красиво смотрелось из её чёрных волос. Я же сделала ей чёрный смоки и накрасила губы матовой винной помадой. Анике сделали крупные локоны, которые мы решили не перебрасывать на плечи и собрали немного волосы у висков. Макияж Кира ей сделала очень светлый и романтичный: глаза накрасила оттенком розовое-золото и приклеила реснички, а губы накрасила блеском персикового оттенка. Мне же накрутили волосы и собрали их на затылке, выпустив пару прядей у лица, и вставили шпильки с зелёными камнями. Губы мне накрасили коричневой матовой помадой, а глаза накрасили коричнево-золотыми тенями. В целом образы получились очень красивым. Надев платья, украшения и туфли, мы уже собирались выходить, когда я вспомнила про браслет. Я надела его на щиколотку и в последний раз посмотрелась в зеркало. Мы вышли в коридор, где нас уже ждали наши кавалеры. Мальчики сдержали своё слово и выглядели шикарно.

— Ребята, нужно их спрятать, чтобы до танца их никто не украл, — сказал Андрей, беря Анику за руку.

— Я полностью с тобой согласен, брат, — согласился с Андреем Петя, предлагая мне взять его под руку.

— Девушки, вы прекрасны, — сказал Коля.

— Спасибо, мальчики, — сказали мы вместе, и вся наша компания направилась к залу, где уже собрались наши сокурсники.

— Я же говорила, что её наряд будет дешовым и унылым, — сказала Анна, посмотрев на Анику.

— Зато она не похожа на престарелую вдову, которая испытывает свой последний шанс найти мужика, — сказала Кира.

— Собрались, — сказала Саманта, не дав что-то ответить Анне.

Мы встали в колону парами и, когда заиграла музыка и раскрылись двери, мы вошли в зал, где было множество людей. Когда мы встали на свою позицию с Петей, он мне приободряюще улыбнулся, и мне стало легче. И вот заиграла песня нашего танца, и мы начали танцевать. Когда мы танцевали, я ни о чем не думала, чтобы не сбиться, и просто наслаждалась моментом отсутствия своей неуклюжести. Когда я сделала хорошо повороты, на котором часто сбивалась, Петя с гордостью смотрел на меня, и мне было жутко приятно от того, что я оправдала его надежды. Когда музыка закончилась, мы поклонились, и зал взорвался от аплодисментов, а я думала, что расплачусь от счастья, ведь у меня получилось станцевать без единой ошибки.

— Я горжусь тобой, подруга, — приобняв меня рукой за плечи, сказал Петя, а я улыбнулась.

После приветственных слов директора начались танцы. Мы с Кирой, Колей и Петей стояли и смотрели, как танцуют Аника и Андрей, и я решила рассмотреть присутствующих. Было много ангелов, демонов, вампиров, ведьм и ведьмаков, что немного пугало меня, ведь я боялась, что меня разоблачат. Но из мыслей о том, что со мной будет, если все поймут, кто я есть на самом деле, меня вывел Артур, который подошёл к нам.

— Валерия, не подарите ли вы мне этот танец? — спросил парень, а я искупалась в завистливых взглядах девушек.

— С удовольствием, — сказала я и приняла руку Артура.

Когда мы присоединились к танцующим, Артур положил мне правую руку на поясницу, и мы закружились в вальсе. Я всегда думала, что такие красивые парни есть только в фильмах, книгах и работе фотошоперов, но оказалось, что и природа создаёт такие шедевры, что очень и очень сильно меня удивило и обрадовало.

— Тебе очень идёт это платье, — сделал мне Артур комплимент.

— Спасибо, ты тоже выглядишь шикарно, — сказала я. И я не солгала. Идеально сидящий серый костюм и белая рубашка с расстёгнутыми двумя верхними пуговицами сводили с ума и украшали парня.

— Извините, можно украсть вашу партнёршу, — спросил Артура незнакомый мне мужчина, голос которого я слышала в кабинете директора, когда закончилась музыка и началась следующая.

— Я обещаю, что подарю тебе ещё один танец, — сказала я Артуру и приняла куру незнакомца.

Я чувствовала, что знаю этого человека, но не могла его вспомнить.





Глава 10




Вы когда-нибудь задумывались о том, кто находится вокруг вас? Вы когда-нибудь задавали себе вопрос о том, кто тот незнакомец, что сидит рядом свами в автобусе? Или кто та женщина, что стоит перед вами в очереди в магазине? Я тоже никогда не задумывалась, пока не узнала, что моя бабушка оборотень, как и моя мама. Мне тогда было двенадцать лет, и я узнала о сумеречной части этого мира: об оборотнях, ведьмах, вампирах, ангелах и демонах. И если в детстве я верила, что маленькие ангелочки защищают нас от злых демонят, то в возрасте семи лет, я считала всё это очень глупым, но после того, что мне рассказала бабушка, я смотрела на мир другими глазами и всегда пыталась угадать, кем же являются люди, которые живут вокруг меня. Мне всегда было это интересно, но я не хотела быть частью всего этого. Это как сидеть в зрительном зале на спектакле жизни. Но сейчас я стала актрисой этого спектакля и танцую с незнакомым мне человеком, пытаясь понять, кто же он на самом деле и от куда так много знает обо мне.

— Тебе, наверное, хочется узнать, кто я? — спросил меня мужчина, когда я сделала поворот.

— Именно, — ответила ему я.

— Можно сказать, что я близкий друг твоего отца, — сказал мужчина, — можно сказать, мы были как братья.

— Значит, вы и маму мою знали? — спросила я, а боковым зрением увидела, что за нами наблюдает директор.

— Знал и хочу сказать, что ты очень на неё похожа, — сказал незнакомец улыбнувшись. И тут я поняла, что танцую сейчас с отцом Рудольфа.

— Значит, вы специально поменяли внешность, чтобы я станцевала с вами? — спросила я.

— А не нужно было? — спросил меня незнакомец. — И не подумала ли ты, что он похож на маму?

— Вы сами только что сдали самого себя, — ответила я, и цвет глаз человека, с которым я танцевала стал зелёными, но не такими яркими, как у Рудольфа, цвет волос стал чёрным и черты лица поменялись. Передо мной предстала копия директора, отличающаяся только цветом глаз, скулами, они не такие выразительные, и морщинками.

— Что же меня выдало? — спросил мужчина, снова улыбнувшись. — Конечно, кроме моего вопроса, который раскрыл мои карты.

— Улыбка, — ответила я.

— Вы видели улыбающимся моего сына? — удивленно спросил мужчина.

— Это настолько редкое явление, что я загадываю желание каждый раз, словно на падающую звезду, — ответила я.

— Ты с детства не перестаёшь меня удивлять, — сказал мне отец Рудольфа. — Меня зовут Деймон.

— Как оригинально, — усмехнувшись, ответила я. — Где мой отец?

— Ты скоро встретишься с ним, — сказал Деймон и посмотрел на Артура, — а сейчас иди и насладись своим первым балом, но держись подальше от парня, с которым ты танцевала, потому что другой волк сгорает от ревности, — сказал мужчина и, поцеловав мою руку, покинул меня.

— Кто это был? — удивленно спросил меня Коля, когда я подошла к нему.

— Друг семьи, — ответила я и оглянулась. — А где все?

— Танцуют, — ответил Коля, показывая на танцующих Анику и Андрея, а неподалёку с ними танцевали Кира с Яном и Петя с Самантой.

— Сбылась мечта идиота, — улыбнувшись, сказала я, а Коля засмеялся. — Потанцуем? — спросила я друга, предлагая ему руку.

— Думаю, больше моего с тобой хочет потанцевать Артур, который направляется сюда, — тихо сказал друг, смотря мне за спину.

— Он подождёт, — сказала я и взяла Колю за руку, — этот танец я дарю своему другу, который знает все секреты, но не выдаёт их, — улыбнувшись, сказала я, ведя друга в толпу танцующих.

Весь вечер мы смеялись с друзьями и танцевали, как я и обещала, я подарила ещё один танец Артуру и последний танец я станцевала с Петей. Когда мы проводили учеников других школ, друзья отправились в нашу с девочками комнату, а я пошла в кабинет к директору, чтобы отдать браслет. Зайдя в кабинет, я увидела смотрящего в окно директора. Сейчас он был только в чёрной рубашке и чёрных брюках, а пиджак висел на спинке стула.

— Я пришла отдать браслет, — сказала я и положила на стол браслет, который сняла с ноги перед тем, как войти.

— Когда тебе исполнилось четыре года, — начал директор, смотря в окно, — на празднике в честь твоего дня рождения, ты была в такого же цвета платье из атласной ткани. Оно тоже было длинное, с широким поясом, который на спине был завязан в большой бант и с рукавами фонариками. На голове у тебя был хвостик с большим зелёным бантом, — рассказал директор и посмотрел на меня, — я, когда пришёл на этот праздник, был жутко недоволен, потому что я был самым взрослым из детей, и это было отличным поводом для малышни приставать ко мне.

— Под «приставали» вы имеете ввиду, что дети называли вас Рудель — пудель? — улыбнувшись, спросила я. Я вспомнила человека, который стоял передо мной и свой четвёртый день рождения.

— Это ты придумала, — сказал директор с улыбкой.

— Значит хорошая у меня фантазия ещё с детства, — заметила я, а когда директор подняв бровь посмотрел на меня, поджала губы, — и язык без костей тоже с детства, — сказала я.

— Фантазия действительно хорошая, — сказал директор, а в его глазах я увидела, что он снова что-то вспоминает.

— Расскажите? — спросила я, и директор меня понял.

— Вспомнил, как меня заставили с тобой танцевать, — сказал директор и посмотрел на меня, — тебя никто не хотел приглашать, и мой отец заставил это сделать меня. Но когда я к тебе подошёл и пригласил, ты грустно на меня посмотрела и сказала, что тебе надоело уже всем говорить, что ты не умеешь танцевать и что не нужно тебя приглашать.

— И что же вы сделали? — с интересом спросила я, потому что совсем не помню этого момента.

— Поставил тебя на свои туфли и так танцевал с тобой, — сказал директор, посмотрев мне в глаза, и я вспомнила этот момент и даже фотографию, которая лежит у бабушки в альбоме.

— А вы тогда были так же в чёрных брюках, чёрной рубашке и красной бабочке, — сказала я.

— Не хочешь потанцевать? — улыбаясь, спросил меня директор, протянув мне руку.

— Как в детстве? — хихикнув спросила я и приняла руку директора.

— Хочешь, можем и как в детстве, — сказал директор и положил мне руку на талию.

— Думаю, в это раз я справлюсь стоя на полу, — сказала я и положила сою руку на плечо директора.

Мы танцевали не очень долго, но этот танец был для меня машиной времени. Я вспомнила свой день рождения и того угрюмого мальчика, за которым я бегала вместе с детьми, и наши встречи после моего дня рождения. Он и в детстве был такой. Даже так же редко улыбается. Нас прервал стук в дверь, и я, ещё раз поблагодарив директора, вышла из его кабинета, а туда зашёл Жульен с криками о том, что поставщик продуктов не сможет привести завтра его заказ. Я даже посочувствовала директору, потому что Жульен жутко эмоционален и быстро не отстанет.

Когда я проходила мима холла, то увидела в дверях мужскую фигуру. Услышав мои шаги, человек обернулся, и я чуть не потеряла сознание. Передо мной стоял мой отец. Мужчина, выше меня, очень бледный, с голубыми глазами, волосом цвета пшеницы. Он был точно такой же, как и на фотографии, где он и мама: ни на день не постарел.

— Папа? — удивлённо спросила я, еле держась на ногах.

— Моя малышка, — сказал отец и через долю секунды обнял меня, преодолев расстояние от двери до меня, — прости меня, что оставил тебя, — тихо сказал он, а я не могла поверить, что сейчас обнимаю своего отца.

— Я читала твой дневник и знаю, почему ты так сделал, — сказала я, немного отстранившись от папы.

— Это я передал его тебе, чтобы ты узнала, кто ты такая, — сказал папа.

— А я его потеряла, — грустно ответила я.

— Я знаю, мне Деймон всё сообщил, — сказал папа, улыбнувшись.

— Вы общались? — удивлённо спросила я.

— Да, — ответил папа, — и с Рудольфом общаемся, но очень редко. Он не хочет со мной говорить.

— Почему? — удивилась я.

— Потом расскажу, а сейчас, дай я тобой полюбуюсь, моя принцесса, — сказал папа и покружил меня. — Ты так похожа на маму.

— Мне нужно идти, — грустно сказала я, а папа кивнул. Я крепко обняла папу и пошла в свою комнату, где мне пришлось рассказать друзьям, почему меня так долго не было. Я, конечно, опустила такую деталь, как танец и ностальгию и просто сказала, что оказывается, мы знакомы с директором очень долгое время.

Когда ушли парни, а мы легли спать, я долго смотрела в потолок и не могла уснуть. Я думала о том, что судьба мне снова преподнесла новый сюрприз в лице отца и его друга, что мне казалось очень подозрительным. И если новое знакомство с Деймоном я могла понять, то почему отец решил встретиться со мной через столько лет — было для меня загадкой.





Глава 11




Каждый человек в чём-то находит свою отдушину. Для кого-то это пение, для кого-то игра на музыкальном инструменте, для кого-то танцы, для кого-то спорт, а для кого-то рисование. На холст и бумагу я выплёскиваю всю свою жизнь, все свои переживания. До моего поступления в школу оборотней, я окончила художественную школу, но там я не любила рисовать. Я вообще не могу ничего делать, когда на меня давят, даже школьная литература всегда казалась мне скучной и неинтересной, когда меня заставляли её читать, но когда спустя время я прочитывала эти произведения по своему желанию, мне они казались жутко интересными и познавательными.

— Лера, сможешь пойти со мной в студию? — спросила Кира, когда закончился последний урок.

— Конечно, — ответила я и пошла с ней в студию.

Студия — это специально сделанная комната для занятий музыкой, где стоят музыкальные инструменты, микрофоны и усилители. Все ученики школы, которые занимаются музыкой просто в восторге от этой комнаты, хотя и не только те, кто занимаются музыкой. Зайдя за мной в студию, Кира заперла за нами дверь. Было видно, что она чем-то очень взволнована и меня это насторожило.

— Будешь моим первым слушателем? — очень робко спросила она, что за ней я никогда не наблюдала, ведь Кира очень сильная и смелая личность.

— Конечно, — сказала я и села на пуфик.

Кира благодарно мне улыбнулась и, к моему большому удивлению, взяла виолончель. Я очень сильно удивилась, ведь она занимается в хоре, а не учится играть на виолончели.

— Я в тайне занималась, — объяснила она, увидев моё удивление, — всегда мечтала научиться и ты первая, кто услышит мои успехи в этом деле.

Я кивнула, а она приставила смычок к струнам и закрыла глаза. Неожиданно для меня по всей комнате разлился мягкий и нежный звук. Я не смогла отвести глаз от Киры, которая полностью отдалась музыке: с закрытыми глазами она покачивалась в такт музыке, и я посмотрела на неё под другим углом. Она очень сильная девушка, лидер любой группы. Я знаю, что она всегда может поддержать и сострадать человеку, но не показывает этого чужим, но то, что она настолько нежная, я увидела только сейчас, когда она с таким трепетом и любовью играла произведение. Когда она закончила играть и открыла глаза, я зааплодировала, потому что это было очень красиво.

— Ты большая молодец, — сказала я, подойдя к подруге.

— Это произведение Камиля Сен-Сан «Лебедь», — сказала мне подруга, а я улыбнулась.

— Запишись на уроки виолончели, — посоветовала я, когда мы шли в нашу комнату.

— Думаешь? — спросила меня подруга, а я одобрительно кивнула. — Тогда, я побежала, потому что у них сейчас будут проходить занятия, — сказала подруга и побежала в класс музыки, я кивнула и зашла в нашу комнату.

В комнате я не обнаружила Анику, и поняла, что она сейчас на тренировке Андрея и Пети. Надев своё клетчатое коричневое пальто и обув коричневые ботинки, я намотала вокруг шеи нежно-розовый шарф, взяла скетчбук с пеналом и пошла на задний двор школы, чтобы порисовать. На улице было холодно, но это меня не остановило и, сев в беседке, я открыла на чистом листе скетчбук и начала рисовать осенний лес, на который мне открывался потрясающий вид: деревья с опадающими желтыми, оранжевыми и красными листьями, пасмурное небо, улетающие птицы. Вроде так просто, но есть в этом пейзаже какая-то романтика, которая пленила меня. Я растворилась в рисовании и даже не заметила, как пришёл Артур. Я заметила его, когда повернулась к пеналу, чтобы достать цветной карандаш.

— Долго ты тут? — растеряно спросила я парня.

— Где-то двадцать-тридцать минут, — ответил Артур и сел рядом.

— Почему не сказал ничего? — удивленно спросила я.

— Мне понравилось, как ты увлечено рисовала, и я решил тебя не тревожить, — объяснил мне парень и посмотрел на мой рисунок. — Очень красиво.

— Спасибо, — поблагодарила я, и между нами повисло молчание, которое меня, очень напрягало, но его, видимо, нет.

— Ты будешь не против, если я ещё понаблюдаю за тем, как ты рисуешь? — спросил парень, а я удивилась.

— Давай в следующий раз, а то я замерзла уже, — сказала я, складывая свои вещи.

— Хорошо, — улыбнувшись, ответил Артур и поднялся со скамейки. — Давай, я помогу донести? — спросил он, а я, кивнув, отдала ему скетчбук и пенал.

На пороге школы нас встретил директор, который позвал меня в свой кабинет. Конечно же, я не могла не пойти, хотя мне не очень хотелось туда идти и прерывать беседу с Артуром, но выбора у меня совсем не было. В кабинете меня ждал не только директор, но и его и мой отцы.

— Здравствуйте, — поздоровалась я со всеми и развязала шарф.

— Привет, малышка, — поздоровался папа и обнял меня.

— Мы посовещались и решили, что тебе пора узнать всё, — сказал Деймон.

— Наконец-то, — ответила я и, расстегнув пальто, села на кресло.

— Дочь, я сын ведьмы и вампира, — начал папа, а я, чтобы не сдать директора, не стала говорить, что знаю об этом, — я знаю, что твой друг рассказал тебе легенду о моём рождении, — я кивнула, а папа продолжил. — Бог, когда узнал, что появились вампиры и оборотни, заставил ведьму, проклявшую оборотней, сделать так, чтобы те, кто несёт в себе кровь двух видов, смогли иметь потомство только с теми, кто несёт в себе кровь или таких же видов или является одним из этих видов.

— Я поняла, то есть, волк-человек, только с волком-человеком или с человеком, или с волком, — проще объяснила я, а папа кивнул.

— Но природа удивительна и я влюбился в твою маму, и у нас родилась ты, — сказал папа и, посмотрев в мои глаза, улыбнулся, — единственная отрада моего сердца, — добавил он, и я улыбнулась.

— И из-за сильной любви твоего отца и матери, проклятие ведьмы не сработало и сейчас перед нами оборотень, ведьма, вампир и человек, ещё и потомок самой могущественной ведьмы, — сделал итог Деймон.

— Отец, она бы сама поняла, — зло сказал директор.

— Ты родилась в красную луну, и она забрала твои силы, но в день твоего семнадцатилетия, она вернёт тебе твои силы, увеличив их, — сказал папа, взяв в свои ладони мои.

— Поэтому у меня такой запах? — спросила я.

— Да, — ответил отец, — но это ещё не всё.

— Отступники готовят план, чтобы похитить тебя, — сказал директор, смотря в окно.

— Кто такие отступники? — спросила я, — и зачем я им нужна?

— У короля вампиров есть брат, заточённый в зеркальную тюрьму, — сказал Деймон, — а отступники — вампиры, которых он создал, прислуживающие ему.

— Мне рассказала Аника, что тот хотел убить своего брата и стать новым королём, — сказала я.

— А ты знаешь, что король вампиров твой дедушка? — язвительно спросил Деймон и получил гневный взгляд от папы.

— Сразу видно — дьявол, — усмехнувшись, сказала я, и Деймон одобрительно посмотрел на меня.

— Лер, мы позвали тебя, чтобы ты знала, что тебе грозит большая опасность, — сказал директор, — будь внимательна к тем, кто рядом с тобой. Лучше будь рядом с друзьями, — предупредил директор, а его отец хмыкнул.

— А это нормально, что мне снится чёрный волк с зелёными глазами? — спросила я, а Деймон и папа переглянулись.

— Лера, тебе пора на ужин, — сказал директор, а я непонимающе посмотрела на него, — будет не хорошо, если ты опоздаешь, и твои друзья будут переживать, — объяснил директор.

— Как всегда, — закатив глаза, сказала я и, попрощавшись с папой и Деймоном, вышла из кабинета директора.

Занеся пальто со скетчбуком и пеналом в комнату, я пошла в столовую. Там я рассказала всё друзьям. Конечно же, друзья испугались за меня, но меня удивило, что они сразу же составили график того, кто и когда будет выходить со мной на улицу, чтобы я рисовала. Мне грел душу тот факт, что, не смотря на все проблемы, мои друзья рядом со мной и готовы мне помочь любой ценой. Это было очень приятно и придавало силы и уверенность в себе, ведь с такими друзьями ничего не страшно, а бояться есть чего.





Глава 12




Спустя два месяца, с начала занятий, я, наконец-то, начала понимать, о чём идет речь на уроках французского и даже начала отвечать. Да, мне ещё сложно и я выполняю упрощённые задания, которые мне даёт учитель, но прогресс ощутим, и из-за этого я часто задумываюсь о том, что было бы со мной, если бы я сейчас не училась в школе «Серебряного клыка», а продолжила обучение в своей школе и перешла в одиннадцатый класс. Возможно, я бы до сих пор не знала своего отца или вообще была похищена отступниками, хотя я не очень понимаю, зачем они охотятся на меня с сентября, если до моего семнадцатилетия ещё почти полмесяца, и сил у меня нет.

— После ужина приди в мой кабинет с вещами, чтобы выйти на улицу, — сказал директор, забирая выполненные мной задания, а я просто кивнула, погружённая в свои размышления, и вышла из класса.

— Сегодня со мной ты идёшь? — спросила я, когда вышла из комнаты одетая в пальто и красные шапку и палантин.

— Верно, — ответил Коля, беря мой пенал и скетчбук.

Когда мы пришли в беседку, я долго думала, что нарисовать. Из-за размышлений не было вдохновения, но оно ко мне пришло, когда я посмотрела на задумчиво читающего Колю. Я начала рисовать друга. Коля очень проницательный толи из-за множества книг по психологии, которые он прочитал, толи это его талант с рождения. Он всегда поймёт, если ты что-то скрываешь или обманываешь его. Он просчитывает всё на два-три шага вперёд, что меня очень удивляет. Он всегда на своей волне, но с нами. Всё это я пыталась передать на бумаге. Ещё, не могу этого не заметить, ему очень идут очки. Он их надевает, к моему сожалению, только тогда, когда читает или сидит на уроках.

— Неужели, ты рисуешь меня? — не отрываясь от книги, спросил друг.

— Угадал, — ответила я и улыбнулась.

— Покажешь? — подняв глаза, спросил Коля.

— Как закончу, обязательно покажу, — ответила я и снова принялась рисовать.

Мы так просидели до того, пока не начало темнеть, и пошли в школу, немного замерзнув, хотя, я совсем не ощущала холод, пока рисовала. Придя в комнату, я обнаружила только Анику, а потом вспомнила, что Кира на занятиях игры на виолончели. Из-за того, что сильно замёрзла, я сразу же сняла холодную форму и надела джинсы и футболку.

— Что ты сегодня рисовала? — с интересом спросила Аника.

— Потом покажу, — улыбнувшись, ответила я, завалившись к ней на кровать.

— Чувствую, — зайдя в комнату, сказала Кира, — твоя кузина меня скоро убьёт.

— Что опять случилось? — спросила я и села.

— Эта змея была сегодня на уроке, — переодеваясь, начала Кира, — решила попробовать себя в качестве оперной певицы.

— Но у неё действительно хорошие вокальные данные, — сказала Аника.

— Да, но слушай, — надев джинсы и рубашку, сказала она и села на стул напротив нас, — она спела, ей сделали несколько замечаний, и эта змея сказала, что всё из-за нашей плохой игры.

— Ну а ты что? — сгорая от любопытства, спросила я, зная, что моя подруга просто так это точно не оставила.

— Сказала, что из-за её пения у меня виолончель расстроилась и играть не хотела, — пожав плечами, ответила Кира.

— Ты при всех оскорбила её голос? — удивленно спросила Аника, а Кира довольно кивнула. — Она тебе этого никогда не простит.

— Главное, что я сама себе простила, — ответила девушка, и мы рассмеялись.

— К вам можно? — спросил Петя, войдя в комнату.

— Сначала стучат, потом спрашивают, а потом входят, — заметила я, смотря на парней.

— Мы рушим систему, — сказал Андрей.

— Пошли в столовую, — сказал Петя и потянул нас с Аникой за руки, чтобы мы поднялись.

— Сейчас, обуюсь, — сказала я и обула свои коричневые ботинки.

— А почему ты обуваешь ботинки? — удивилась Кира.

— Директор попросил после ужина прийти в кабинет в верхней одежде, — объяснила я. — А ещё сегодня же полнолуние, хотя, я не знаю, зачем мне уходить, ведь все же уже привыкли ко мне, — сказала я, и мы вышли из комнаты.

— Кто с кем идёт на бал Красной луны? — спросила Аника, когда мы уже сидели за столом.

— Я с тобой, милая, — сказал Андрей, смотря на Анику.

— Я с Самантой, — довольно сказал Петя, а я посмотрела на него, подняв одну бровь.

— Она всё-таки согласилась, — недоверчиво спросила я, а парень кивнул.

— Я с Яном, — улыбаясь, ответила Кира.

— Я так и знала, что у вас что-то намечается, — сказала Аника, улыбаясь. — Коля, ты с кем? — спросила она Колю, а тот потупил взгляд.

— Я пойду с Любой, — сказал друг, а я с удивлением посмотрела на друзей.

— А я одна, — сказала я, подперев голову рукой.

— Лера, — сказал кто-то позади меня, а когда я обернулась, то увидела Артура, — ты не хотела бы пойти со мной на бал? — мы с удивление переглянулись с друзьями, и я снова посмотрела на парня.

— Можно, — ответила я и улыбнулась.

— Отлично, — обрадовавшись, сказал парень и ушёл к своему столу.

— Вот бы все мои проблемы так решались, — вздохнув, сказала я, а друзья рассмеялись.

После ужина я в комнате взяла пальто, шапку и палантин и пошла к директору, гадая, зачем мы пойдём на улицу. В голове было множество идей, но одна была глупее другой, что в принципе меня не удивляло. Когда я зашла в кабинет, то удивилась ещё больше. Директор был в кроссовках, серых спортивных штанах, серой толстовке, чёрной куртке и синей шапке, хотя он даже в город с нами ездил в брюках и рубашке.

— Значит, всё-таки на улицу идем, — себе под нос сказала я и надела пальто.

— Не замерзнешь? — спросил директор, когда я надела шапку.

— Намана, — ответила я и, завернув шею и лицо в палантин, показала класс.

Директор улыбнулся и повел меня на улицу. «И зачем в такую темень и холод идти на улицу? Там же совсем не месяц май», — рассуждала я, идя за директором. Выйдя за ворота школы, мы подошли к машине чёрного цвета, и директор открыл её.

— Садись, — сказал директор и обошёл машину.

— Это похоже на похищение, — сказала я, вспоминая детектив, который недавно прочитала.

— Зачем мне тебя похищать? — спросил директор, подняв брови.

— За тем же, зачем и отступникам, — пожав плечами, ответила я.

— Если бы у меня была такая цель, то я бы это сделал перед твоим днём рождения, — сказал директор и открыл дверь машины. — А теперь садись, — скомандовал он и сел в машину.

— Ему нужно было не в педагогику идти, а в армию, потому что команды отдавать очень любит, — сказала я и, открыв дверь машины, села на переднее пассажирское сиденье.

После часа езды мы остановились, но осмотревшись, я ничего не увидела, кроме леса, что очень насторожило меня.

— Вы решили меня убить и похоронить в лесу? — спросила я директора, который заглушил мотор машины и открыл свою дверь.

— Не неси чепуху и выходи, — сказал он и вышел из машины.

— Да, я понимаю, что это решит многие проблемы, но вас посадят, — выйдя из машины сказала я.

— Пошли, — сказал директор и направился в лес.

— Вот так и умрет человек, который несёт в себе четыре вида крови, — сказала я, идя за директором по лесу.

Шли мы не долго, но когда мы вышли на поляну, я чуть не упала. Мы вышли на ту самую поляну из моих снов, с маленькими ночными цветочками красного цвета. Полная луна освещала поляну, и казалось, что вся трава синяя. Всё было в точности, как в моём сне, что я даже не могла понять, сон это или реальность. Я пошла вглубь поляны и удивленно посмотрела на директора.

— Как вы узнали? — удивленно спросила я и осмотрелась вокруг. — Только чёрного волка не хватает, — шутя, сказала я и резко обернулась на директора. Он и есть тот чёрный волк. Всё сходится: и цвет глаз, и цвет волос, и даже голос. — Как я могла быть такой дурой и не понять, что это вы?

— Думаю, ты хочешь объяснений, — сказал директор, а я кивнула. — Мой дед попросил меня приглядывать за тобой, когда твои бабушка и дедушка решили отправить тебя в школу. Чтобы было легче защищать тебя и учеников, мой дедушка сделал меня директором.

— Значит, вы являлись ко мне во снах, но не говорили, — сделала вывод я.

— Да, — сказал директор, — Если честно, я думал, что ты поняла, что это я, но когда ты спросила у моего и своего отцов, понял, что это не так и решил тебя привести сюда.

— Зачем вы мне снились? — не понимала я.

— Чтобы ты перестала бояться оборотней, узнала о том, что ты сверхъестественная, потому что не мог тогда сказать тебе об этом, так как обещал, но ты должна была знать, — ответил директор. — Я и раньше приходил к тебе во снах. Как только ты родилась, я стал твоим стражем. Сначала я являлся к тебе во снах неосознанно, потом научился это контролировать.

— Я никогда не запоминала сны, — сказала я и удивленно посмотрела на директора, — это ваших рук дело?

— Нет, я тут ни при чём, — сказал директор, а я посмотрела на небо, моя дурацкая привычка с детства: я всегда смотрю на небо, когда в моей жизни что-то не так.

— Но оборотни так не умеют, — вспомнила я.

— Во мне есть сила отца, — объяснил директор. — Лера, я твой защитник и страж. Я всегда буду защищать и оберегать тебя.

— Поэтому наши семьи подружились? — спросила я.

— Нет. Мой дедушка и твой очень долго дружат, как и мой отец с твоим. На свадьбе моих родителей познакомились и твои родители, — рассказал мне директор.

— А почему именно эта поляна? — неожиданно спросила я, даже не подумав.

— Здесь мы впервые познакомились, после чего я стал, не контролируя, являться в твои сновидения, — сказал директор и посмотрел вдаль. — Тебе и года не было, когда твой дедушка привёл тебя сюда, мой тоже привёз меня сюда. Так мы и встретились. Ты была очень маленькая, но до жути милая.

— А потом я стала вас…тебя дразнить? — улыбнувшись спросила я.

— Да, и перестала быть милой, — сказал директор. — Пора тебя возвращать в школу, а то друзья будут переживать.

— Ага, — сказала я, и мы пошли назад.

Когда я легла спать, я задумалась о том, что же уготовила мне судьба, если у меня есть хранитель, который может говорить со мной телепатически и посещать мои сны. Мысли об этом очень пугали и в голове рисовались картинки, развития сюжетов моего будущего и каждый новый, был ужаснее предыдущего. Я чувствовала, что должно что-то произойти, но ещё надеялась, что это просто моя фантазия.





Глава 13




«Чтобы бороться с врагом, нужно всегда знать кто он, чем живёт и о чем думает», — прочитала я в одной из умных книг Коли и начала действовать. На меня охотятся отступники, которые служат брату короля вампиров, этот брат заточён в зеркальной тюрьме, следовательно, мне нужно узнать всё о зеркальной тюрьме и об этом брате. За информацией я, после ужина, пошла в библиотеку, потому что книги точно дадут мне ответ. Набрав целую стопку книг, я разместилась за столом и стала искать информацию о своём двоюродном дедушке. Оказалось, что его зовут Луонол, и заточили его в зеркальную тюрьму из-за того, что он истребил целый город и покушался на своего брата Леона. Его хотели убить, но он спрятал своё сердце в зеркале матери, поэтому его тоже заточили в зеркале. Но даже после заточения Луонола, его прислужники — отступники, не теряют надежду освободить своего господина и ищут силу, которая смогла бы освободить его.

— Прикольно, — себе под нос сказала я и перевернула страницу.

Далее я нашла очень интересную информацию о том, что освободить сверхъестественного из зеркальной тюрьмы можно двумя способами. Первый — если его вытащит кто-то сильнее, чем ведьма, заточившая его в эту тюрьму. Второй — если его вытащат ангел и демон объединившись, что вообще невозможно, потому что ангелы и демоны никогда друг с другом не сотрудничают.

— Что делаешь? — спросил меня Коля, садясь напротив меня.

— Узнаю своего врага, — ответила я и посмотрела на друга.

— И как успехи? — поинтересовался друг.

— Я нужна отступникам, для того, чтобы вытащить Луонола из тюрьмы, — сказала я.

— Значит, мы не дадим отступникам приблизится к тебе, — заверил меня друг, а я улыбнулась ему. — Не забудь, что завтра мы един в город, поэтому не сиди тут допоздна, — предупредил меня Коля и ушёл.

Посмотрев на время, я поняла, что сижу здесь два часа, поэтому взяв с собой пару книг, я пошла в комнату, где ещё посидев полчаса за книгами, вместе с подругами легла спать.

Вокруг очень темно и холодно. Осмотревшись вокруг, я не увидела ни одного источника света, и мной овладела паника. Я слышала чьи-то шаги, от чего мне становилось ещё страшнее. Сразу стало казаться, что все мои кошмары кроются в этой темноте, от чего мной начала овладевать паника.

— Кто-нибудь! — крикнула я. — Здесь кто-нибудь есть?

В ответ я только услышала чей-то смех.

— Директор? — спросила я, но в ответ только снова зловещий смех, который точно не принадлежал ему.

«Директор! Рудольф! Спасите меня!» — про себя умоляла я, и по моим щекам побежали слезы.

Меня всю затрясло и меня начало бросать то в жар, то в холод. Вдруг надо мной зажегся свет, и я увидела, что стою в какой-то красной жидкости. Мне стало немного легче, но когда я вытерла слезы с щёк и посмотрела на пальцы, то увидела, что я плачу не слезами, а кровью.

— Рудольф! — закричала я, что есть силы.

— Он не поможет тебе, — сказал чей-то незнакомый голос, — тебе никто не поможет. Ты останешься совсем одна и от безысходности сама придешь ко мне.

— Нет! — крикнула я и почувствовала, что мне поцарапали руку. Я хотела посмотреть, но свет надо мной пропал, а я почувствовала, что теперь я стою по колено в этой жидкости, и она поднимается, — Рудольф! — со всей силы крикнула я и сильнее заплакала.

Я кричала и пыталась пошевелить ногами, но они не сдвигались с места, будто были приклеены к полу. Жидкость поднялась уже до пояса и паника вовсе меня одолела. Вдруг я почувствовала, что меня начали трясти за плечи, и я резко открыла глаза.

На моей кровати сидел испуганный директор, держа меня за плечи, а возле кровати стояли не менее испуганные Аника и Кира. Я вытерла пальцами щеки от слез и от испуга запищала. Мои пальцы были в крови.

— Тише, — сказал директор, обняв меня, — всё хорошо, я услышал тебя.

— Почему так долго? — спросила я плача.

— Я пытался проникнуть к тебе в сон, но у меня это не получилось, — объяснил директор, отстранившись, — и я сразу же побежал проверить в порядке ли ты.

— Нет, не в порядке! — крикнула я и заплакала сильнее.

— Лера, — испуганно сказала Аника, — твоя рука!

Я посмотрела на свою руку и на плече увидела парез. Я вспомнила, что во сне мне кто-то или что-то порезало именно эту руку и именно это место.

— Мне это сделали во сне, — тихо сказала я и посмотрела на директора.

— Расскажи всё до малейших деталей, — строго сказал директор, и я рассказала то, что мне приснилось.

Директор и девочки внимательно меня слушали. Аника периодически ахала, а Кира ели сдерживалась, чтобы не выругаться. Директор же слушал меня с очень серьёзным видом, не перебивая. Когда я закончила рассказа, директор молча вышел из комнаты, а девочки сели рядом и обняли меня. Спать я больше не хотела. Не знаю, может это из-за того, что я боялась снова увидеть этот сон.

Мне удалось немного поспать, когда мы ехали в автобусе в город. Парни очень испугались за меня, когда услышали о моём сне. Петя всю дорогу держал меня за руку, и когда мне снилось что-то неприятное, говорил, что всё хорошо и он рядом, это очень мне помогло. Когда мы приехали в торговый центр, то сразу же пошли в бутик, где я купила себе платье на осенний бал. Девочки были в восторге от выбора, как и я сама. Я выбрала себе серо-розовый костюм и пошла в примерочную. Костюм состоял из топа с открытыми плечами, вырезом воронкой и узором вышитым камнями и из пышной юбки из розового и серого батиста с поясом вышитым камнями. Я посмотрелась в зеркало, и мне понравилось, как я выглядела, но вдруг на зеркале появилась красная надпись: «Мы скоро встретимся». Я сначала не поверила своим глазам, но когда зажмурилась и снова открыла глаза, я закричала вы вылетела из примерочной. Друзья и продавец удивленно на меня смотрели, а меня всю затрясло.

— На зеркале было написано, — кое-как сказала я.

— Всё хорошо, — сказал Петя и обнял меня.

Андрей пошёл в примерочную, но когда вышел с удивлением посмотрел на меня. Он открыл шторку примерочной, но на зеркале ничего не было. Я посмотрела на друзей и из моих глаз побежали слезы.

— Там правда была надпись, — сказала я.

— Я верю тебе, — сказал Петя и прижал меня к себе.

— Этот порез тебе оставили, во сне? — спросил Андрей, смотря на мою руку, а я кивнула.

— Возможно, что тебя поцарапали чем-то ядовитым или проклятым, чтобы ты видела то, что другие не видят, — сказал Коля, — хотят играть твоим сознанием, чтобы сломить тебя.

— Нужно казать директору Рудольфу, — серьёзно сказала Кира.

— Я вчера всё рассказала, — сказала я и сделала глубокий вздох.

— Но он же не знает про галюцинации, — сказал Петя.

— Если повторится, я ему расскажу, — заверила я друзей и отстранилась от Пети. — А сейчас,

как я вам? — спросила я и покружилась на месте.

— Очень красиво, — сказала Аника, рассматривая меня.

— Она его берёт, — сказала Кира, а я улыбнулась подруге.

Переодевшись и оставив платье на кассе, я стала помогать подругам искать платья для них. Анике мы выбрали розовое платье в греческом стиле на лямках и со спадающим рукавом, полностью сделанное из розового батиста. Ей очень шли такие милые и воздушные платья, потому что сама Аника мягкая, нежная и добрая. Кира же себе выбрала синее платье кроя труба из гипюра, который был поверх бежевой ткани, что смотрелось очень эффектно и элегантно, без рукавов. Довольные своими покупками, мы пошли мучать своих друзей и Яна, который отважился пойти с нами и очень влился в нашу компашку.

— Ян, а давай ты придёшь в кимоно, — предложил ему Петя, завязывая галстук.

— Только если ради того, чтобы на тебе показать приёмы, — ответил ему Ян, и мы засмеялись.

— Пора бы уже привыкнуть, Ян, что у Пети язык без костей, — усмехнувшись, сказала я. — Ох, бедная Саманта, — с наигранным сочувствием сказала я.

— Как минимум, я не оттопчу ей ноги, как это сделаешь ты Артуру, — сказал Петя, а я ему показала язык.

— Противный, — тихо сказала я, но знала, что он услышит.

— И я тебя люблю, — ответил мне друг.

Вернулись мы в школу с очень хорошим настроением и кучей вредной еды для пижамной вечеринки, на которую были приглашены только наша компания и Ян с Любой. Артура я не решилась пригласить, потому что тогда было бы неудобно и ему и друзьям, ведь с Яном и Любой мы учимся в одно классе и знаем друг друга. Мы смеялись, играли в правду или действие и просто разговаривали. Как-то и получилось, что мы все уснули на полу друг на друге, что очень помогло мне.





Глава 14




Меня разбудил пронзительный крик, и когда я открыла глаза, увидела испуганную Любу и ничего непонимающих друзей, которые посмотрев на меня, тоже испугались.

— Лера, — тихо сказала Аника, проведя по моей щеке пальцами, — у тебя кровь из глаз идёт, — показала она мне свои пальцы, которые были все в крови.

Я быстро взяла зеркало с прикроватной тумбочки и посмотрелась в него. В отражении у меня не было глазных яблок, и шла кровь из глаз. Я вспомнила, что мне говорил Коля, и решила не паниковать раньше времени.

— Какого цвета мои глаза? — спросила я, посмотрев на друзей.

— Зелёные, — ответила Кира.

— Хорошо, — немного успокоилась я.

— Быстро иди к директору, — строго сказал Коля.

— Ночью? — удивленно спросила я.

— Да, — сказала Кира, — ты обещала.

— Ладно, — сказала я и, поднявшись с пола и взяв влажные салфетки из тумбочки, направилась к входу.

— Я тебя провожу, — сказал Петя и тоже поднялся с пола. — Расходитесь по комнатам и никому не говорите, — сказал друг всем, и мы вышли из комнаты.

Мы поднялись на учительский этаж, и Петя постучался в первую дверь справа от лестницы. Нам сразу же открыл дверь заспанный директор, который сразу же взбодрился, увидев меня, потому что мне не удалось оттереть всю кровь салфетками, и пропустил нас в свою комнату,

— Что случилось? — спросил он, посадив меня на стул.

— Она спала и у неё из глаз пошла кровь, — сказал Петя, а директор удивленно на него посмотрел.

— Когда я посмотрелась в зеркало, — тихо сказала я, — у меня в отражение не было глазных яблок.

— Что-то подобное происходило? — серьёзно спросил директор, беря в руки телефон.

— Сегодня в магазине, в примерочной, я увидела на зеркале надпись «мы скоро встретимся», — сказала я и посмотрела на друга.

— Она с криком выбежала из примерочной, а когда брат зашёл туда, то ничего не было, — закончил Петя.

— Почему ты стазу не сообщила мне? — рыча спросил директор и посмотрел на меня таким злым взглядом, что я действительно испугалась.

— Я же рассказала вам про сон и рану показала, — смотря в пол, сказала я. — Коля думает, что рану мне оставил ядовитым или проклятым предметом.

— Иди в свою комнату и переоденься, мы поедим кое-куда, — уже спокойней сказал директор. Кивнув, я вылетела из комнаты директора, а Петя за мной.

В комнате нас ждали встревоженные Аника, Кира, Коля и Андрей. Я им сказала, что сейчас уеду неизвестно куда. В ванне я умылась и оттёрла кровь, переоделась в синие джинсы и пудровую толстовку с капюшоном. Я смотрелась в зеркало мимолётом, потому что все ведения приходят ко мне через него, и я не хотела видеть новые. В комнате я обула ботинки, накинула на себя пальто и, взяв палантин с шапкой и телефон, попрощалась с друзьями и вышла из комнаты. В холле меня уже ждал директор в чёрных джинсах, чёрной водолазке, чёрных ботинках и коричневом пальто.

— А чёрного пальто не было? — спросила я, надевая шапку.

— Замотай шею так, чтобы и рот был закрыт, и ты не заболела из-за того, что много говоришь, — ответил мне директор и пошёл к выходу.

— Засчитано, — сказала я, проходя мимо директора.

Было видно, что он всё ещё зол на меня, и его за это нельзя судить, потому что он прав. Мне действительно нужно было сразу ему всё рассказать про ведения, потому что своим молчанием, я сделала только хуже себе. Мы сели в припаркованную за воротами машину и поехали. Мне очень хотелось спать, но я держалась из последних сил. Глаза слипались, а зевота атаковала меня снова и снова. Ну конечно, время то половина второго ночи.

— Поспи немного, — сказал директор, видя, как я мучаюсь.

— Я не хочу, чтобы со мной снова что-то случилось или мне приснился кошмар, — сказала я.

— Тогда, давай заедим за кофе, — сказал директор, поворачивая машину к придорожному кафе.

Директор вышел из машины, а я включила радио. Играла веселая песня, и я решила её напеть, чтобы хоть как-то развеять себя и не уснуть. Когда я мимолётом посмотрела в зеркало, то увидела, что за машиной стоит Петя весь в царапинах и разорванной одежде, а его волосы падали с его головы, кажется, видения стали сильнее, если я вижу их даже мимолётом.

— Держи, — сказал директор, протягивая мне стакан. Я даже не заметила, что он сел в машину.

— Стало сильнее, — сказала я и сделала глоток кофе. Он был таким горьким, что меня даже передёрнуло.

— Что именно? — спросил директор, не сводя взгляд с дороги.

— Когда посмотрела в зеркало заднего вида мимолётом, увидела Петю, который лысел и будто стал жертвой какого-то хищника, — рассказала я.

— Надеюсь, ты усвоила урок, — серьёзно сказал директор.

— Но вы же не придали этому значение, — не выдержав, сказала я и посмотрела на директора, который тоже терял терпение.

— Потому что надеялся, что кровь оборотня в тебе сильнее, — крикнул директор, — но оказалось не так, и ты после первого ведения должна была сказать мне, а не ждать!

— Я не думала, что всё так серьёзно, — тихо сказала я. — Что со мной?

— Похоже на яд для вампиров, — сказал директор, более спокойно. — Мы справимся, не переживай.

— Спасибо, — сказала я и улыбнулась, показывая, что вовсе не унываю.

Услышав, что по радио заиграла песня, которую я знаю, я сделала звук громче и стала петь. Меня совсем не смущало, что я не одна в машине, ведь директор знает меня с детства. Ехали мы очень долго. За это время я успела попеть, поиграть с директором в слова, поиграть стаканчиками от кофе, заплести себя и даже умудрилась попытаться закинуть ногу за шею, но после строгого взгляда директора, оставила затею с ногой и снова начала петь. Мы подъехали к дому моих бабушки и дедушки, в котором я не была лет двенадцать, когда начало светать. Дверь нам открыл мужчина лет шестидесяти с карими глазами и русым цветом волос, который разбавляли седые волоски.

— Лерочка, как давно я тебя не видел, — сказал мне мужчина и улыбнулся, — ты очень выросла.

— Здравствуйте, — поздоровалась я, и мы вошли в дом.

Мужчина проводил нас в гостиную, где сидели мои бабушка и дедушка. Увидев меня, бабушка кинулась меня обнимать и целовать. Дедушка тоже поднялся и обнял меня. Я села на диван между бабушкой и дедушкой, а на диван напротив сел директор и мужчина.

— Думаю, ты меня не помнишь, — сказал мужчина и протянул мне руку, — меня зовут Адольф, — представился он, а я посмотрела на директора, который смеялся в кулак.

«Всё равно на Гитлера он похож больше» — подумала я и улыбнулась мужчине.

— Валерия, — представилась я, пожав руку в ответ.

— Что вас привело? — спросил Адольф у своего внука.

— Вчера ночью ей приснился кошмар, — начал директор и рассказал всё, что случилось со мной за ближайшие сутки. Бабушка начала причитать, а дедушка просто взял мою ладонь в свою.

— Почему ты не сказала сразу? — спросила меня бабушка осуждающе.

— Она уже поняла свою ошибку, — решил меня защитить директор, за что я ему была безумно благодарна, — сейчас ничем не поможет, если вы её отругаете.

— Ты прав Рудольф, — сказал мой дедушка и погладил меня по руке.

— Твои родители приедут? — спросил директора Адольф, и в этот момент в гостиную зашли Деймон, мой папа и женщина лет сорока с мелированным волосом, подстриженным в удлинённое каре. Она была среднего роста, стройная и с голубыми глазами. По её скулам я поняла, что это мама Рудольфа.

— Здравствуйте, — поздоровалась я и подошла к папе, чтобы обнять.

— Копия мамы, — сказала женщина, смотря на меня. — Я Виктория, — представилась она.

— Лера, — ответила я и посмотрела на бабушку и дедушку.

— Лерочка, наверху в дальней комнате справа лежат твои вещи, — сказала бабушка, — надень что-нибудь, чтобы было видно твою рану.

Я кивнула и направилась к лестнице. Зайдя в комнату, я быстро надела свою нежно-розовую футболку и взяла свой голубой кардиган крупной вязки длины миди. Даже на втором этаже я слышала, как снизу ведётся спор, но когда я спустилась, все замолчали.

— Вот, — сказала я, разбинтовав рану.

— Господи, — сказала бабушка, со слезами на глазах. Я посмотрела на руку и испугалась. Царапина стала чёрной и из неё вытекала чёрная кровь. В гостиной повисла нагнетающая тишина, и я решила разрядить обстановку.

— Если люди с голубой кровью — это аристократы, то кто люди с чёрной кровью? — спросила я и получила сердитый взгляд от бабушки.

— Демоны, проклятые или отравленные, — усмехнувшись, сказал Деймон, и получил сердитый взгляд от всех кроме меня.

— Мне нравится первый вариант, — сказала я и задумалась, — да и третий ничего такой, ведь любой яд можно вывести.

— Эх, была бы ты постарше, я бы на тебе женился, — мечтательно сказал Деймон, а я усмехнулась.

— Зачем мне такой старик, как вы? — удивленно спросила я, а Виктория засмеялась.

— Я задаю себе этот вопрос каждый день со дня нашей свадьбы, — сказала она и обняла мужа.

— Если вы закончили, то может, подумаем, как спасти Леру? — строго спросил Адольф.

— Яд можно высосать, — сказал Деймон.

— Я не буду кусать свою дочь, — сказал папа, серьёзно посмотреть на своего друга.

— Ну и ладно, отступники укусят или Луонол, когда напитавшись её жизненной силой, станет не просто иллюзией во сне, — сказал Деймон так, будто это очень удачная перспектива.

— Я могу выпить, — спокойно сказал директор.

- Ты сума сошёл? — спросил его мой дедушка.

— У оборотней же иммунитет на этот яд, а я ещё и на половину демон, — сказал директор.

— Но ты будешь испытывать очень сильную боль, пока твой организм будет бороться с ядом, — предупредил его мой папа.

— У нас нет больше выбора, — сказал Деймон, положив руку на плечо сына. — Не думаю, что Мавр простит себя за то, что выпьет кровь своей дочери, — почему-то с упрёком сказал он, что очень меня удивило, — если это сделаю я, то мне придется вернуться в ад и я стану снова полноценным демоном. Виктория, Адольф и Патриция тоже не смогут, потому что двое уже в преклонном возрасте, да и у всех троих не хватит сил бороться с уже резвившимся ядом. Про Александра вообще молчу, он человек, — разложил всё по полкам Деймон, — а мой сын, в котором течёт сила волка и демона, сможет. Так же в нем есть мужество и сила духа.

— Тогда, не будем медлить, — сказал директор и сел на корточки возле меня.

Я сняла кардиган и директор, взяв мою руку, впился мне зубами прямо в рану. Было очень больно, и я еле сдержалась, чтобы не закричать.

— Я думала, что так кусать умеют только вампиры, — сказала я.

— Он же на половину демон, — ответил мне Деймон, но я его плохо расслышала.

В ушах начало шуметь, а перед глазами образовалась пелена, в голове пропали все мысли, а веки стали очень тяжёлыми. Я чувствовала, что меня подхватил дедушка, когда я начала падать. Я была ещё в сознании, но оно потихоньку покинуло меня.





Глава 15




Проснулась я от крика и резко села на кровать, от чего у меня закружилась голова. Пара уже избавляться от такой привычки, как просыпаться из-за криков. Кто-то кричал за стеной. Оглядевшись, я поняла, что нахожусь в комнате, в которую заходила, чтобы переодеться в футболку. Комната была простой: розовые обои, кровать, шкаф, комод и дверь на балкон. Раскрывшись, я увидела, что я одета в те же джинсы и футболку, а вот рука была перевязана качественнее, чем когда это делала я. Я поднялась, надела кардиган и вышла из комнаты. В коридоре меня встретила Виктория.

— Доброе утро, — сказала она, улыбнувшись, но было видно, что она вымучена.

— Кто так кричал? — спросила я, посмотрев на дверь комнаты, которая соседствовала с моей.

— Рудольф, — со слезами на глазах ответила мне женщина. — Уже два дня то горит, то холодный как лёд и, когда испытывает сильную боль, кричит, — рассказала она, а я поняла, что два дня была без сознания.

— Можно к нему? — спросила я.

— Сначала спустись на кухню, — сказала мне Виктория, — тебе пришлось потерять много крови и сейчас её нужно восстановить.

Я кивнула и вместе с Викторией спустилась на кухню. Там меня с объятиями встретила бабушка и Деймон, который не упустил возможности съязвить. Съев салат из картошки, орехов и курицы и выпив гранатового сока, я пошла в комнату, где от боли мучился директор. Я чувствовала себя жутко в этом виноватой и долго колебалась, не зная, стоит ли мне заходить, но, всё-таки собравшись с духом, я зашла и ужаснулась. На кровати лежал бледный как мертвец директор, он был весь мокрый от пота.

— Лера? — спросил он слабым голосом.

— Простите меня, пожалуйста, — сказала я, — из-за меня вы так мучаетесь.

— Не плачь, — сказал директор. — Я чувствую себя уже лучше и почти пришёл в норму.

— Как лучше, если вы так кричали? — не унималась я.

— Я сильный и справлюсь с этим. Главное, что ты в порядке, — сказал директор.

Я ещё раз хотела сказать, что мне очень жаль, но тут в комнату зашёл мой дедушка, который очень обрадовался, когда увидел меня. Он протянул директору кружку с какой-то жёлтой жидкостью.

— Она точно поможет, — сказал дедушка, отдав директору кружку.

— Главное, чтобы цветы на голове не начали расти, — сказал директор и залпом выпил всё содержимое. Герой, потому что я бы так не смогла.

— Сразу видно, чью ты кровь выпил, — сказал дедушка и посмотрел на меня, — она так всё детство говорила, — рассказал дедушка, а я улыбнулась. Это действительно так. Мой дедушка биолог и знает всё о травах и их целебных свойствах, поэтому он часто давал мне отвары из всяких трав, которые очень быстро ставили меня на ноги, а я всё детство шутила, что у меня цветы на голове вырастут.

— Я вас оставлю, — сказала я и вышла из комнаты.

Я, никому не говоря, вышла из дома и пошла к озеру, которое находится совсем рядом с домом. Подойдя к берегу, я села на бревно и посмотрела на водную гладь. Мне было очень стыдно перед Викторией и Деймоном за то, что их сын так мучается из-за меня. Я понимаю, что обязана рассудком и жизнью Рудольфу. И сейчас мне страшно представить, что будет дальше, если сейчас это требует таких жертв. Мои размышления прервал плед, что лёг на мои плечи. Обернувшись, я увидела Викторию, которая села рядом со мной.

— Простите меня, пожалуйста, — сказала я, посмотрев на неё.

— За что? — удивленно спросила она.

— Из-за меня директор сейчас мучается от боли, — сказала я и у меня потекли слёзы. Я не могла точно сказать, почему именно я плачу: толи из-за стыда перед матерью директора, толи из-за страха, толи из-за того, что столько всего на меня навалилось.

— Почему ты называешь его директором и говоришь с ним на «вы», если вы с детства знакомы? — решила перевести разговор Виктория.

— Потому что он директор в моей школе и старше меня, — ответила я и посмотрела на озеро.

— Он директор только из-за того, что ты там учишься, — сказала Виктория.

— Угу, — единственное, что смогла сказать я.

— Ты не виновата в это, поэтому хватит себя травить, — сказала Виктория и оставила меня одну.

Я была благодарна женщине за то, что она дала мне побыть наедине со своими мыслями, но мне не удалось насладиться одиночеством, потому что я заметила фигуру на другом берегу озера, которая не внушала мне доверия, поэтому, поднявшись с бревна, я побежала домой.

— Кто-то возле озера ходил, — сказала я, забежав в гостиную, где сидели все, даже директор.

— Кто? — встревожено спросил папа.

— Не знаю, — ответила я, — увидела и сразу побежала домой.

— Правильно сделала, — сказала Виктория.

— Больше не выходи из дома одна, — сказал директор.

— Мне в школу нужно, — сказала я, — друзья, наверное, волнуются.

— Завтра вместе поедим, — сказал директор. — Я пойду наверх, — сообщил он и поднялся с дивана.

— Внучка, расскажи, как ты в этой школе? — спросил дедушка.

— Хорошо, — сказала я и улыбнулась, — я нашла друзей и иду на бал с самым красивым мальчиком школы.

— С тем блондином? — спросил, усмехнувшись, Деймон.

— С тем блондином, — передразнила я и стала рассказывать о своей школьной жизни.

В этот момент я осознала, как сильно скучала по бабушке и дедушке, ведь они до недавнего времени были моей единственной семьёй. Мы просидели так до вечера, а потом разошлись спать. Я долго не могла уснуть и просто сидела в темноте, смотря в окно, думая о том, как хорошо, что меня отправили учиться в школу Серебряного клыка.

— И чего ты не спишь? — спросил меня папа, когда вошёл в комнату.

— Не спиться, — ответила я. — Выспалась.

— Дочь, — начал папа, а я посмотрела на него, — я хочу попросить прощения за то, что мне пришлось оставить тебя, — сказал папа и вытер свои слёзы.

— Я не держу на тебя зла, — сказала я и улыбнулась. — Главное, что ты сейчас со мной.

— Я счастлив, что мы теперь семья, — сказал папа и обнял меня.

Я видела, что отец хотел ещё что-то сказать, но прислушивался и не решался, что казалось мне очень странным и подозрительным. Когда он вышел, в двери моей комнаты снова постучали, и в неё вошёл Рудольф с Деймоном.

— Сегодня день открытых дверей, — сказала я и посмотрела на новых гостей.

— Можно и так сказать, — ответил Деймон.

— Я вас слушаю, — сказала я и села к ним лицом.

— Мы пришли, что бы сказать о том, что ты никому ничего не должна, — сказал мне Деймон.

— Хорошо, — ответила я и улыбнулась. Я видела, что что-то не так, но решила не задавать лишних вопросов.

— Мы выезжаем через пятнадцать минут, — сказал директор и вышел из комнаты.

— Слушай только свое сердце, — сказал мне Деймон и тоже хотел выйти.

— Почему вы отказались быть демоном? — спросила неожиданно даже для самой себя я.

— Потому что полюбил Викторию всем своим чёрным сердцем, — ответил мне Деймон и посмотрел на меня, — а тебе помогаю, потому что ты являешься частью семьи моей жены, а значит и частью моей.

— Спасибо, — сказала я и встала на ноги.

Деймон вышел, а я переоделась в джинсы и чёрный свитер. Мы попрощались со всеми, и вышли из дома. Было сложно прощаться с родными и я, наконец-то поняла смысл фразы: «Лучше никакого общения, чем короткое общение». За этот день я смогла только осознать то, как сильно люблю бабушку и дедушку и как сильно по ним скучаю, от чего было больно уезжать и разрывается сердце. Из-за печали, что напала на меня, я заснула и проснулась, когда до школы оставалось совсем немного ехать.

— Наконец-то сон без кошмаров? — спросил директор, когда увидел, что я проснулась.

— Спасибо тебе большое, — сказала я, а директор удивленно посмотрел на меня.

— Тебе? — переспросил директор.

— Вам? — передразнив его интонацию, спросила я.

— Ладно, молчу, — сказал директор. — Я просто не мог иначе, — тихо добавил он.

— Я услышала, — ответила я, смотря в окно.

— Всё-таки, есть в тебе волк, — сказал директор.

— Ну я же дочь и внучка оборотней, — ответила я.

В школу мы приехали глубокой ночью, но как только я зашла в комнату, на меня с объятиями накинулись Аника и Кира. После того, как я сходила в душ, девочки накинулись на меня уже с расспросами, и мне пришлось им всё рассказать, а они рассказали, что очень волновались за меня. Мы так и уснули втроем на одной кровати в обнимку. Я уснула с мыслью, что это и есть счастье — не равнодушные к тебе и твоим проблемам друзья.





Глава 16




Утром я проснулась от того, что на меня упало что-то тяжёлое, но, открыв глаза, я увидела, что это просто длинноволосое рыжее чудовище упало на меня и сжало в своих объятиях мою бедную тушку. Я посмотрела на улыбающихся друзей и не смогла сдержать улыбку. Я посмотрела на ножницы, которые лежали на прикроватной тумбочке, и, поиграв бровями, взяла их.

— Не смей, — сказал обнимающий меня Петя и поднял на меня голову, — я же просто очень скучал.

— Я тоже скучала, — ответила я и обняла друга, а нас обняли остальные.

— Я ожидал многое от Рудольфа, но это поступок истинного мужчины, — сказал Коля после того, как я им всё рассказала.

— Мы тоже восхищены его поступком, — сказала Аника, а Кира кивнула.

— А как вы это объяснили Любе и Яну? — неожиданно вспомнив о них, спросила я.

— Сказали, что это розыгрыш, — сказал Андрей.

— И они поверили? — с недоверием спросила я.

— Нет, — ответила Кира, — но я Яну сказала, что не могу это рассказать, потому что это не мой секрет, а он не стал настаивать и никому не рассказал.

— А Любе я сказал, что у тебя воспалились глаза, и она поверила, — сказал Коля, а я очень удивилась этому.

— А что вы сказали про моё отсутствие? — почему-то стало мне интересно.

— Сказали, что ты себя плохо чувствуешь, брали еду для тебя в столовой и съедали на троих, — рассказал довольно Петя.

— Везде выгоду найдешь, хитровыдуманный — сказала я другу.

— Не хитровыдуманный, а продуманный, — исправил меня друг, за что я его скинула с себя на пол.

— Вот и придумай что-нибудь на полу, — улыбнувшись, сказала я.

Когда парни ушли, мы быстро привели себя в порядок и приготовили сумки к занятиям, надели форму и привели волосы в порядок. Когда мы уже шли из столовой на первый урок, меня остановил Артур.

— Привет, — поздоровался он, а мои друзья, оставив меня, пошли в класс.

— Привет, — тоже поздоровалась я и улыбнулась, заметив, что подруги подслушивают нас.

— Тебя не было видно, — сказал он.

— Я приболела, — ответила я, ведь это было почти правдой.

— Сейчас все хорошо? — поинтересовался парень и, после моего кивка, улыбнулся. — Ты пойдешь сегодня рисовать?

— Да, мы с Андреем сегодня будем, — сказала я и улыбнулась.

— Разве он не встречается с твоей подругой? — не понял Артур.

— Да, — ответила я, — хочет ей подарок сделать, будем выбирать, — солгала я.

— Ладно, тогда в следующий раз? — спросил он.

— Хорошо, — ответила я и пошла в класс. Когда я зашла в класс девочки удивленно на меня смотрели, а я им с серьёзным видом погрозила кулаком и села рядом с ничего не понимающим Петей.

Да, Артур очень симпатичный молодой человек, но я не люблю, когда он на меня пялится, пока я рисую. Я это не то, что не люблю, я это ненавижу, а вот ему нравиться. После уроков мы с Андреем пошли в беседку. Он читал мне вслух книгу, которую нам задали, а я рисовала его. На душе было очень спокойно, будто нет никакой опасности, отступников и Луонола. Когда время приблизилось к ужину, мы пошли в школу. За ужином, пока мои друзья бурно обсуждали проверочную работу по истории, в моей голове родился один важный вопрос, который не давал мне покоя, и из-за которого, недоев, я вышла из столовой и направилась в кабинет к директору, потому что он точно сможет мне на него ответить.

— Почему меня отправили в школу оборотней? — сразу же спросила я, как только зашла в кабинет.

— Не понял, — сказал директор, посмотрев на меня.

— Мои бабушка и дедушка знали, что я не оборотень? — спросила я.

— Да, мой отец им всё рассказал, когда понял, кем ты являешься, — ответил директор.

— Почему тогда моя бабушка утверждала, что я оборотень и настояла на том, чтобы отправить меня в эту школу? — серьёзно спросила я.

— Потому что она верила в то, что если тебя убеждать, то та малая доля оборотня проснётся в тебе, — ответил мне директор. — Мой отец говорил, что это глупо, но она верила. В школу тебя отправили по совету моего дедушки, чтобы ты узнала больше о сумеречном мире, скрытом от людей, и нашла себе друзей, которые являются не совсем людьми.

— Почему именно в школу оборотней? Почему не в школу вампиров, ведь мой отец вампир? Почему не в школу магии, ведь я являюсь ведьмой, но пока без силы? — быстро задала вопросы я.

— Во-первых, в других школах я бы не смог тебя защищать. Во-вторых, в школе вампиров учатся дети отступников, и многие из них сами являются отступниками, и тебе было бы там очень опасно. В-третьих, уроки магии начинаются в школе магии с первого дня, а вся твоя сила появится у тебя только в день твоего семнадцатилетия. К тому же есть ещё несколько первокурсников, которые ещё не перевоплощаются в волков, — ответил мне директор.

— Понятно, — сказала я и уже хотела уходить, но директор меня остановил.

— Почему в ночь, когда мы уехали, Пётр знал, что произошло, когда ты спала? — неожиданно спросил он.

— Просто мы устроили пижамную вечеринку, на которой были мы, ребята и Ян с Любой, — быстро протараторила я, поняв, что это залёт, — ну как-то так и уснули все вместе на полу.

— Вы же знаете, что это против правил, чтобы парни находились в комнате девушек ночью и наоборот? — строго спросил директор.

— Да, — ответила я и опустила глаза.

— Только из-за того, что тебя это спасло, я не буду вас наказывать, но если ещё раз повториться, то пеняйте на себя, — ещё строже предупредил директор.

— Хорошо, — сказала я и вышла из кабинета директора.

В комнате я почти не разговаривала с подругами. Я нашла ответ на ещё один вопрос и неожиданно для себя поняла, что если бы у меня была возможность не пойти в эту школу, то я бы от неё отказалась, ведь тут я нашла своих друзей, узнала о том, кто я есть на самом деле. Да, сейчас мне угрожает опасность, но, я как минимум знаю об этом, а не нахожусь в неведенье. И вообще, где гарантии, что если бы я училась как нормальный человек в простой школе среди людей, то я бы не была в опасности? Правильно, их нет, потому что я всё равно являюсь дочерью своих родителей и несу по одной четвертой крови оборотня, ведьмы, вампира и человека.

Посмотрев на спорящих подруг, я улыбнулась. Даже ради того, чтобы найти таких друзей, стоило пойти в эту школу.

— О чём спорите? — спросила я девочек, а они посмотрели на меня, как на умалишённую.

— Ты нормальная? — удивилась Кира. — Мы уже тридцать минут спорим о том, что ты правильно поступаешь с Артуром.

— Нет, — возразила ей Аника, — она неправильно обходится с парнем.

— Может, вы мне объясните? — ничего не понимая, спросила я.

— Ты должна быть более мягкой с Артуром, дать ему шанс, — сказала Аника, — разве ты не видишь, как нравишься ему?

— Ничего она ему не должна, — возразила Кира, — он хочет поиграться и всё, да и у неё есть Рудольф.

— Стоп, — остановила я подруг. — Я дала Артуру шанс и мы идём с ним на бал.

— Да, но сегодня ты его отправила, когда он захотел с тобой провести время, — не унималась Аника.

— Я просто не люблю, когда смотрят на меня в то время, когда я рисую, а он именно этим любит заниматься, — объяснила я, — и у меня с директором ничего не может быть, — сказала я, посмотрев на Киру.

— Почему? — удивилась та. — Он для тебя столько сделал!

— Он как минимум старше меня, — ответила я, — и не как Артур на два года. А защищает он меня, потому что мы как-то связаны и он является мои хранителем. Ну а ещё он обещал своему деду, — объяснила я.

— Он рисковал своей жизнью только из-за того, что обещал? — не унималась Кира.

— А вы не подумали, что мне может кто-то третий нравится? — усмехнувшись, спросила я.

Подруги так на меня посмотрели, будто я сказала, что солнце крутится вокруг земли. От их выражений лица я не выдержала и рассмеялась, а они, поняв, что я их развела, схватили свои подушки и начали меня ими бить, а я продолжила смеяться, даже не думая защищаться. Когда они успокоились, то просто легли на меня, а я обняла их.

— Всё-таки, ты сволочь, — сделала Кира мне приговор.

— Согласна, — подержала её Аника, и они дали друг другу «пять».

— С кем поведёшься, от того и наберёшься, — с улыбкой сказала я, а девочки устало посмеялись.

— Засчитано, — сказали они хором, и мы рассмеялись вместе.





Глава 17




За обедом мы обсуждали контрольную работу по биологии, но если мы рассуждали о том, что всё было очень просто, то Петя жаловался на то, что совсем ничего не написал, а его брат даже не дал ему списать. Андрей же говорил о том, что его брату пора уже браться за голову, потому что он вечно ему не будет помогать. И всю эту идиллию нарушил директор.

— После уроков всю компанию жду в своём кабинете, — серьёзно сказал он и ушёл.

— И зачем? — удивленно спросил Петя.

— Это же элементарно, — закатав глаза, сказала Кира, — послезавтра бал Красной луны.

— Логично, — сказал Петя и повернулся к брату, — но ты всё равно кидалово последнее, — сказал он.

После уроков мы, как нам и приказали, пошли в кабинет к директору, где нас ждал директор и Деймон.

— И им ты доверишь жизнь Леры? — спросил Деймон, когда мы вошли в кабинет.

— Это кто? — спросила Кира меня.

— Деймон — отец директора, — ответила я подруге. — Для чего именно вы нас собрали? — спросила я, смотря на директора.

— После завтра ночью бал Красной луны и твоя сила к тебе вернётся. Думаю, именно в эту ночь тебя захотят выкрасть отступники, чтобы освободить своего господина, — ответил Деймон. — Нужно что-то придумать для того, чтобы это у них не вышло.

— Разве не логично будет оставить её в школе? — задал вопрос Коля.

— Эй, — возмутилась я, — я зря платье покупала?

— Я должен буду присутствовать с вами на балу и не смогу её защитить, пока она будет в школе, — сказал директор, — и думаю, что отступники на это надеются, и хоть охрана школы хороша, но справиться с армией древних вампиров им будет сложно.

— Ну и, конечно, мы не можем лишить девочку возможности выгулять своё платье, — усмехнувшись, сказал Деймон.

— Значит, мы должны охранять её на балу? — спросил Коля.

— Именно, — ответил ему Деймон.

— Это было бы проще, если бы она пошла на бал с одним из вас, а не с Артуром, — сказала Кира и Аника серьёзно на неё посмотрела, а я хихикнула.

— Тогда, давайте я пойду с ней, а Саманта с Артуром? — предложил Петя.

— Нельзя, — сказала Аника и все на неё удивленно посмотрели, — ведь можно же всё Артуру рассказать, — объяснила она, а я ели сдерживалась, чтобы не засмеяться.

— Можно, — сказала я и выдохнула, чтобы успокоиться, — ведь он и старше, и сильнее.

— Тебе старшего и сильного не хватает? — спросил Деймон.

— Я не хочу его обижать, — сказала я, — да и пары парней тоже.

— Тогда, будьте рядом друг с другом, я тоже буду всегда поблизости, — сказал директор.

— Хороший план составили, — сказал Деймон, а я хихикнула.

— Отступники знают Леру в лицо? — спросила Аника, а мы удивленно на неё посмотрели.

— Нет, — ответил директор неуверенно и как-то странно посмотрел на своего отца. Они точно что-то скрывают.

— Тогда, может, вы дадите ей снова свой браслет, и они не смогут её уже искать только по отсутствию запаха, — сказала она.

— Да, потому что если она будет находиться только с вами или с кем-то из нас, это будет очень подозрительно, — сказал Коля.

— Всё гениальное просто, — сказал Петя, пожимая плечами.

— Логика в их словах есть, — сказал директор Деймону, — можете идти.

— Хорошо, — ответил Андрей, и мы вышли из кабинета.

Мы решили с ребятами немного посидеть в беседке, хоть и было немного холодно. Просто уже устали сидеть в помещении: все дни там проводим и это уже начало надоедать.

— Почему празднуется ночь красной луны? — спросила я, смотря на небо.

— Почему ты интересуешься? — не поняла Кира.

— Просто интересно, — ответила я.

— Потому что в эту ночь закончилась война между ангелами и демонами, родилась первая ведьма, прокляли оборотней и закончил своё превращение последний проклятый вампир, — ответил Андрей.

— Пугающее стечение обстоятельств, — сказала я и задумалась.

Значит, вот о каком увеличении силы говорил Деймон в тот день перед балом. Луна впитала немного силы первой ведьмы и первых оборотней, как силу того вампира и мою. «Если я получу всю эту силу, смогу ли я с ней справится?» — возник у меня вопрос, на который я боялась ответа. Человек вообще всегда боится неизвестности, даже если она может нести за собой хорошее. Хотя, от куда можно знать что хорошее, а не плохое, верно?

— О чём ты думаешь? — спросила Аника, и я посмотрела на неё.

— Думаю, что будет, — сказала я.

— Я тоже часто думаю о том, что будет, если у отступников получится украсть тебя, — сказал Коля, и я удивленно на него посмотрела.

— Я об не думала, — сказала я, прибывая в шоке.

— Прости, — сказал Коля и посмотрел на свои ботинки.

— А что ты думаешь? — спросила я, а все удивленно на меня посмотрели.

— Развяжется война между вампирами, из-за которой могут пострадать и оборотни, и вампиры, возможно и ведьмы, потому что англы и демоны в войну не ввяжутся, — сказал Коля.

— Почему развяжется война? — удивилась я.

— Потому что Луонол захочет свергнуть своего брата, а он этого не допустит, — сказала Аника.

— Верно, — сказала я и вздохнула.

Значит, в моих руках находится и судьба мира между вампирами. Да и жизнь вампиров, оборотней, ведьм и ведьмаков. От этого стало ещё хуже.

— Не переживай, мы не позволим им тебя украсть, — сказала Кира и обняла меня.

— Вы же понимаете, что потом Лере придётся перевестись школу магии? — неожиданно спросил Петя, и я удивленно на него посмотрела.

А ведь действительно. Я стану ведьмой и мне придётся пойти в школу магии. Но самое ужасное, что я не хочу уходить из школы оборотней. Да, я не хотела здесь обучатся, но это место стало мне домом, здесь учатся мои друзья, и без них я не хочу жить дальше. По моим щекам побежали слёзы.

— Лера, — сказала Аника и сама заплакала. С другой стороны меня молча обняла Кира. Я видела в её глазах, что ей тоже больно, но она пыталась не показывать этого.

— Вы не представляете, как я устала от всего, — сказала я и сильнее заплакала.

— Вот зачем ты это сказал? — строго спросил Андрей и обнял через Анику меня.

— Я не хотел, — сказал Петя, а я протянула к нему руки.

Друг сел перед моими ногами на корточки и положил свою голову мне на колени. Коля обнял меня так же, как и Андрей, но только через Киру. Моё сердце обливалось кровью, потому что люди, которые сейчас находятся рядом, стали мне самыми близкими друзьями. Аника и Кира стали мне сёстрами, а Коля и близнецы братьями. Я не могу без них. Я не знаю, как мне справиться с отступниками и с силой, что вернётся ко мне, как жить с этой силой.

— Вы чего тут? — спросил директор, зайдя в беседку.

— Это правда, что мне придётся учиться в школе магии? — спросила я подняв на него глаза.

— Да, — выдохнув, сказал он, — документы уже отправлены, — сообщил директор, а я только смогла закрыть глаза.

От боли, безысходности и отчаяния я закричала, и из меня выплеснулась волна энергии. Всё тело будто освободилось, и я открыла глаза. На меня все удивленно смотрели. Петя лежал на спине и его глаза были настолько широко открыты, что были похожи на два блюдца. Директор сидел на земле и был не менее шокирован.

— Что это было? — удивленно спросила Кира.

— Я не знаю, — сказала я и посмотрела на директора.

— Твоя сила просыпается, — сказал он, поднявшись с земли, — ты вместе с криком выплеснула все свои эмоции, которые вышли из тебя в виде энергетической волны.

— Очень мощной энергетической волны, — сказал Петя, — даже директор упал.

— Верно, — сказал директор и сел на скамейку напротив нас, — для первого раза — очень мощная волна.

— Это хорошо или плохо? — спросила я.

— И хорошо, и плохо, — сказал директор. — Это значит, что в тебе большая сила, но сможешь ли ты справиться с ней — главный вопрос.

— Я тоже задаюсь этим вопросом, — сказала я.

Директор понимающе на меня посмотрел и, сказав, что скоро нужно идти на ужин, ушел. Мы ещё немного посидели и пошли в столовую. Близнецы пытались нас развеселить, но их попытки были тщетны. Не хотелось даже есть, поэтому поковыряв вилкой в тарелке, я сказала, что жду подруг в комнате, и ушла. В комнате я легла на кровать и из-за размышлений о том, что ждёт меня впереди, не заметила, как уснула.





Глава 18




Настал день бала. Почему-то, я чувствовала, что что-то должно случиться, но решила сама себя успокоить тем, что это всё из-за того, что этой ночью у меня день рождения. После завтрака я сразу пошла рисовать в беседку. Друзьям я сказала, что иду рисовать и хочу побыть одна. Когда я закончила свои работы, то пошла в школу, чтобы подготовиться к балу. В комнате Кира уже заканчивала макияж Анике. Она скрутила ей волосы в жгуты и закрепила их шпильками, украсив причёску искусственными маленькими розовыми цветочками. Макияж состоял из розовых теней и малинового блеска для губ. Кире мы сделали высокий хвост и выпрямили волосы, глаза накрасили золотыми тенями и нарисовали стрелки, губы накрасили коричневой матовой помадой. Мне волосы собрали в неряшливую шишку на затылке, макияж составляли дымчатый смоки и матовая розовая помада, которая практически повторяла мой натуральный цвет губ. Надев свои платья, мы решили сфотографироваться на память.

— Это занёс тебе директор, — сказала Кира, протянув мне браслет, который я надевала в прошлый раз.

— Спасибо, — сказала я и снова надела браслет на ногу.

За нами зашли Андрей, Ян и Артур, и мы пошли в холл, где встретились с Колей, Любой, Петей и Самантой. Когда все собрались, мы расселись по автобусам и отправились в школу Света и Тьмы. Школа не многим отличается от нашей, но меня сильно удивляет тот факт, что ангелы и демоны учатся и живут в одной школе. Когда все собрались в зале, заиграла музыка, и, так же как и мы на осеннем балу, в зал вошли парами первокурсники. По их внешнему виду можно было сразу понять, кто ангел, а кто демон.

— Почему ангелы и демоны учатся в одной школе? — тихо спросила я Киру, которая стояла рядом со мной.

— Чтобы не было войны, — кратко ответила мне подруга и улыбнулась.

— Просто и понятно, — сказала я улыбнувшись.

Дальше начались танцы для всех. Друзья, как и обещали, были рядом, даже когда мы танцевали, а директор не сводил с меня глаз.

— Твои друзья обязаны быть так близко к нам? — спросил Артур и посмотрел на танцующих Киру и Яна, которые были в полушаге от нас.

— Ты преувеличиваешь, — улыбнувшись, сказала я, понимая его негодование, но это было для моей безопасности.

— Возможно, — сказал Артур и тоже улыбнулся.

Когда до полуночи оставалось пять минут, директора школы Света и Тьмы пригласили всех выйти во двор школы, чтобы увидеть, как краснеет луна. Я в толпе не нашла Артура, поэтому пошла вместе с Аникой и Андреем, а на улице к нам присоединились Коля с Любой, Кира с Яном, Петя, потому что Саманта не захотела быть с нами, и директор. В ровно полночь луна начала краснеть и когда стала совсем красной, я ощутила прилив силы, и её было так много, что у меня потемнело в глазах, и я чуть не упала, благо, меня подхватили Петя и Коля.

— Как ты? — обеспокоено спросил меня директор.

— Такое чувство, что я пробежала марафон без подготовки, — сказала я, придя в себя.

Всё тело ныло, и мне было тяжело стоять, но я смогла улыбнуться друзьям. Неожиданно Андрей и Петя вручили мне коробку с бантом. Я удивленно посмотрела на них и на друзей, которые встали рядом с ними.

— С Днем рождения! — крикнули хором друзья, что многие, кто стоял рядом обернулись.

— Как вы умудрились спрятать такую большую коробку? — удивленно спросила я.

— Спасибо Анике и её юбке, — сказал Петя.

— Вы не против, если я открою в школе? — спросила я, тряся коробку.

— Не против, — сказал Кира, и обняла меня.

— А что там? — сгорая от любопытства, спросила я.

— Набор для… — начал Андрей и получил подзатыльник от Пети.

— Рисования? — спросила я.

— Да, — ответил Коля.

— Спасибо вам большое друзья, — сказала я и расставила руки для объятий.

Первый меня обнял Петя, потом Аника и Кира обняли нас, а затем и Коля с Андреем.

— Вы не против, если и я поздравлю? — спросил директор.

— Конечно, — сказал Коля, и друзья отстранились от меня.

— С Днем рождения, — сказал директор и протянул мне маленькую коробочку. — Открой сейчас, пожалуйста.

Я открыла коробочку, в которой находилась маленькая подвеска в форме кружочка с чёрным камнем, на тонкой цепочке.

— Спасибо, — сказала я, взяв в руки цепочку.

— Это белое золото и чёрный бриллиант, — рассказал мне директор. — Хочешь, надену? — спросил он, а я кивнула и встала к нему спиной.

— Спасибо, — повернувшись лицом, сказала я, когда директор застегнул цепочку.

Пока меня поздравляли, многие зашли уже в школу, и мы отправились туда, где бал подходил к концу. Собравшись, мы пошли к автобусам, и только там я встретила Артура.

— Что за коробка? — просил он, когда мы заходили в автобус.

— Наш подарок, на её день рождения, — сказал Петя, который шел передо мной.

— С Днем рождения, — смутившись, поздравил меня Артур.

— Спасибо, — поблагодарила я, улыбнувшись. К ни го ед. нет

Когда мы проехали полпути до школы, автобус резко остановился, и когда я перевела своё внимание с окна на салон автобуса, то увидела, что все спали. Я вышла в проход и посмотрела на водителе, который был в противогазе.

— Что происходит? — спросила я, и у меня резко потемнело в глазах, и закружилась голова.

Последнее, что я запомнила — как я падаю и полная темнота.

Когда я очнулась, я уже сидела в кресле. Голова болела так, будто меня по ней ударили, но потом я вспомнила, что произошло в автобусе, и поняла, почему она так болит. Я осмотрелась и увидела, что нахожусь в какой-то большой комнате с большими окнами, лунный свет из которых освещал её. Неожиданно резко зажегся свет из люстры, и в комнату зашли три человека. Двое катили что-то высокое и накрытое тканью, а третий подошёл ко мне. Он был высокий, бледный и худой, с почти чёрными глазами и чёрным волосом.

— Добро пожаловать в дом короля Луонола, — сказал мужчина, а я поняла, что меня похитили отступники, а под этой тканью находится зеркало матери Луонола и Леона.

— Не с добром пожаловала, — сказала я и мило улыбнулась.

— Маврикий, ты совсем не научил дочь манерам, — сказал незнакомец, смотря не за спину.

Обернувшись, я увидела своего отца, который подходил к нам. Я не верила своим глазам и до последнего надеялась, что это галлюцинация после удара, но нет. И я сразу поняла, к чему были слова Деймона и Рудольфа, неуверенность в том, знают ли отступники мою внешность, почему его не было в тот день, когда нас собрали в кабинете директора, и почему он не спас меня от яда вампиров.

— Ты же знаешь, я не воспитывал её, — сказал папа и посмотрел на меня. — Привет, красавица, — сказал он мне и протянул руки для объятий. — С Днем рождения, дочка.

— Что тут происходит? — спросила я папу, игнорируя его жест.

— Нам пришлось тебя украсть, милая, потому что твой сторожевой пёс Рудольф и его папаша не позволили бы мне тебя забрать. Они даже не позволяли мне приходить в школу, — сказал папа и присел передо мной на корточки. — Ты здесь, чтобы помочь освободить из тюрьмы своего дедушку, — сказал он, и двое стянули ткань с большого зеркала, которое уже поставили на пол.

— Не поняла, — сказала я и посмотрела на зеркало.

— Легенда на самом деле лжёт, — начал папа и встал, — ведьму изнасиловал старший сын очень знатной семьи, когда та пришла к младшему сыну, которого очень сильно любила, — сказал папа и посмотрел в зеркало, — из-за этого она и прокляла всю семью вместе со мной — своим сыном.

— И как давно ты отступник? — спросила я.

— Семнадцать лет, — сказал папа и посмотрел на меня. — Отец связался со мной с помощью сна и рассказал всё.

— То есть, твой отец не забрал тебя после твоего рождения и смерти твоей мамы, но связался с тобой после того, как у тебя в Красную луну родилась дочь, имеющая кровь одной из сильнейших ведьм? — усмехнувшись, спросила я.

— Что ты хочешь этим сказать? — не понял папа.

— А почему ты тогда меня оставил? — вопросом на вопрос ответила я. — Разве не логичнее было воспитывать меня так, чтобы я сама захотела спасти своего деда? — иронично выделила я последнее слово.

— Я хотел, но твои бабушка и дедушка были против, да и Деймон мне не позволил, — сказал папа.

— А как же они позволили тебе вернуться в мою жизнь сейчас? — удивилась я.

— Я их убедил, что оставил отступников и планы освободить своего отца, — сказал мне папа, а я усмехнулась, — но они поняли всё, когда я не захотел жертвовать своей жизнью, ради твоей жизни.

— Ты в курсе, что предал меня? — спросила я и облокотилась на спинку кресла, — Ты поступил со мной так же, как твой отец поступил с тобой.

И это было действительно так. Мой папа просто хочет воспользоваться мной, как это делает его отец. Хотя, какой он мне папа? Это просто мужчина, благодаря которому я появилась на свет, и который просто играл роль моего отца. Да, мне обидно и больно, но я не могу сейчас позволить этим чувствам завладеть мной, потому что я не могу дать позволить Луонолу выбраться из тюрьмы.





Глава 19




Почему-то, сидя в плену отступников, я не чувствую страха, ужаса или чего-то подобного. Я спокойна. Возможно, это всё из-за того, что я столько много об этом думала, что сейчас для меня это нормально, даже ожидаемо. Хотя, очень странно, что я считаю нормальным моё похищение и предательство отца.

— Прочти это заклинание и протяни свою руку в зеркало, — сказал незнакомец и протянул мне листок.

— А ты кто? — спросила я, посмотрев на него. — И почему я должна слушать твои приказы?

— Меня зовут Феликс, и я командую отступниками, пока ты не освободишь короля, — сказал незнакомец. — А слушаться ты меня должна по той причине, что ты находишься у нас в плену.

— А разве ты и мне не должен прислуживать, ведь я, как ни как, внучка твоего господина, — спросила я с наигранным удивлением. — Да и то, что я у вас в плену, роли не играет, ведь вам не выгодно меня убивать.

— Да кем ты себя возомнила? — крикнул Феликс и замахнулся, но его остановил мой отец.

— Не смей, — строго сказал отец, — иначе она точно ничего не сделает, — шёпотом добавил он, но я услышала.

— Я что так, что так ничего делать не буду, — сказала я. — Это же преступление — содействовать преступнику в побеге.

— Не преступнику, а королю, — прошипел Феликс.

— По-моему, человек, который покушался на жизнь другого человека, а тем более совершил массовое убийство — является преступником, — сказала я и усмехнулась, — но никак не монархом.

— Не выводи меня из себя, — выделив каждое слово, сказал Феликс и схватил меня за плечо.

— А то что? — смотря ему в глаза, спросила я. Я знала, что играю с огнём, но освобождать Луонола и быть причиной войны, я не хочу.

— А то меня даже твой отец не остановит, — сказал он и поднял меня с кресла. — Бери и читай, — приказал он и всунул мне в ладонь листок. Феликс подвел меня в зеркалу и отошел. Я развернула листок, но ничего не поняла: там было что-то написано, но я даже букв таких нигде не встречала. Я вытянула руку, ладонь которой была в двадцати сантиметрах от поверхности зеркала.

— Абра-кадабра швабра, — сказала я с такой интонацией, будто действительно читаю мощное заклинание.

— Ах ты… — подлитая ко мне начал Феликс, но его прервала громко открывающаяся дверь.

— Ну вот, на самом интересном, — сказала я и посмотрела на вошедших директора, Деймона и какого-то мужчину возраста Деймона с пшеничным цветом волос, как у моего отца и карими глазами, видимо, короля вампиров. — Я вызывала швабру, но вы на много лучше. А больше людей не было?

— Как ты тут? — спросил директор, идя ко мне, но путь ему перегородил Феликс.

— Общалась с этими уродами, пока вы переодеваться ходили, — сказала я, выглядывая из-за спины Феликса.

— Твоя армия очень слаба, брат, — сказал король вампиров, а я удивленно на него посмотрела.

— Никогда не сомневайся во мне, — сказало, в прямом смысле слова, зеркало, а я от неожиданности даже подпрыгнула и повернулась к нему.

— В книге этого написано не было, — сказала я, показывая пальцем на зеркало, — хотя и то, что отец моего отца маньяк-убийца-брат короля вампиров тоже история умолчала.

— Как же много ты болтаешь, — взвыл Феликс.

— А ты мне рот не затыкай, — возмутилась я, — сам похитил, теперь не жалуйся.

Неожиданно в комнату вошло ещё человек тридцать и окружило моих спасителей. Вот что имело ввиду зеркало, но видимо, Луонол. Я хотела побежать к своим, но меня снова схватил Феликс. Я пыталась вырваться, но всё было тщетно.

— Прошу по-хорошему и в последний раз, — зло сказал Феликс, — вытащи короля или я прикажу своим вампирам атаковать. Не думаю, что трое против тридцати четырёх справятся.

— Не делай этого, — сказал Деймон, — мы справимся.

— Я не понимаю язык, на котором написано заклинание, и как его читать, — сказала я

— Я буду читать, а ты повторять мои слова, — сказал отец, — представляя, как выходит истинный король, — я думала, что от того, с каким пафосом это было сказано, меня вырвет.

— Нет, — сказал король и они стали атаковать вампиров.

От неожиданности Фелекс меня отпустил, и их с отцом внимание переключилось на драку. Я, воспользовавшись моментом, сняла свои туфли на шпильках и отломала их. Я воткнула шпильку в спину Фелекса и, пока он пытался её вытащить побежала к своим, но меня кто-то схватил за волосы. Это оказался мой отец. И в этот момент я поняла всю иронию происходящего, ведь я вонзила шпильку только в Фелекса, а в него не смогла, так как он мой отец, а он вонзил мне нож в сердце во второй раз.

— Повторяй за мной заклинание, — приказал он и подвел меня к зеркалу.

— Нет, — спокойно сказала я, смотря в зеркало.

В отражении я видела, как тяжело вести бой моим спасителям. Если бы я знала, как управлять силой, что находится внутри меня, то я бы смогла им помочь, но я бесполезна. Единственное, что я могу — это не позволить освободится Луонолу, поэтому я должна стоять на своем несмотря ни на что, потому что тогда старания тех, кто рискует своей жизнью ради меня, будут напрасны.

— Ты понимаешь, что они погибнут из-за тебя? — спросил меня отец.

— Если я освобожу Луонола, то мы точно погибнем, — ответила я.

— Я не дам тебе умереть, — сказал отец, положив мне руку на плечо.

— Ты предал меня, — сказала я и сняла рукой его руку со своего плеча, будто это что-то противное. — Думаешь, я поверю в то, что если я освобожу Луонола, то в тебе проснутся отцовские чувства?

— Освободив моего отца и своего деда, ты заслужишь мою любовь, — сказал отец, а я засмеялась от того, насколько всё ужасно.

— Кто тебе сказал эту чепуху? — удивилась я. — Любовь нельзя заслужить.

Я повернулась лицом к отцу и посмотрела в его глаза, удивляясь тому, что моя мама могла так сильно любить этого человека, что от её любви, вопреки проклятью сильной ведьмы, смогла родиться я.

— Убей меня, потому что я никогда не освобожу Луонола, — сказала я, — легче ангела и демона заставить сотрудничать, чем заставить меня сделать это.

— Ты такая же упрямая как твоя бабка и мать, — разозлился отец и дал мне такую сильную пощёчину, что я не устояла на ногах и упала, но, ни как я этого ожидала, на зеркало, я упала в зеркало. Посмотрев вокруг, я увидела только синий пол, словно из одного большого кафеля, кругом не было стен, была пустота и только стол с шкатулкой и зеркало, в котором я видела всё происходящие в той комнате, а именно испуганное лицо отца и драку. Меня отвлекли шаги и обернувшись я увидела мужчину — копию моего отца, только немного старше и полнее. Не нужно быть провидцем или сдавать ДНК тест, чтобы понять, что передо мной стоит мой дедушка — Луонол.





Глава 20




— Можно вопрос? — сразу спросила я.

— Какая ты шустрая, — усмехнулся Луонол. — Задавай.

— Почему дети оборотней, вампиров и ведьм являются копией только одного родителя? — спросила я и поднялась с пола.

— Чтобы ген сверхъестественного существа передался лучше и качественнее, — сказал Луоноло и протянул мне свою руку. — Меня зовут Луонол.

— Значит, я оборотень? — проигнорировав его, спросила я.

— Нет, ты ведьма-человек, — сказал Луонол, явно раздражённый тем, что я не ответила на его любезность.

— А почему я сюда попала? — спросила я, посмотрев на зеркало.

— Потому что мой брат, видимо от большой любви ко мне, сделал так, что раз в год мне могут передавать посылки, — ответил Луонол.

— А почему именно в ночь Красной луны? — поинтересовалась я.

— Потому что это день, когда я напал на него, и когда меня заточили в эту тюрьму, — уже злясь, ответил Луонол.

— Иронично, не правда ли? — усмехнувшись, спросила я. — Ты решил сделать ночь Красной луны ночью твоего восхождения на трон, а получилось, что эта ночь стала ночью твоего поражения и падения, — сказала я, и это окончательно разозлило его.

— Освободи меня от сюда, — приказал Луонол, и хотел ко мне подойти, но сделал шаг назад, будто его что-то ударило. — Какой у тебя оберег?

— Оберег? — не поняла я.

— Я не могу к тебе подойти, значит, на тебе есть оберег от вампиров, — объяснил мне Луонол.

— Меня похитили вампиры, — загнув один палец, сказала я, — хеня хватали вампиры, — загнув второй палец, сказала я, — меня ударил вампир, — загнув третий палец, сказала я, — и никакого амулета никто из них не наблюдал.

— В этой тюрьме всё намного сильнее, — сказал Луонол и посмотрел в зеркало.

— Как мне выбраться от сюда? — спросила я.

— Никак, — ответил Луонол, — только если ты вытащишь меня.

— Тогда, я здесь состарюсь, умру и буду ванять, — сказала я радостно. — А что в шкатулке? — спросила я, указывая пальцем на столик.

— Моё сердце, — сказал Луонол.

— Прикольно, — ответила я. — Зачем ты хотел убить своего брата?

— Я всегда был в его тени, — сказал Луонол, смотря на меня, — старший брат всегда был лучше меня, — продолжил он, а я вспомнила, что это Луонол старший брат. Он всегда был очень жестоким и издевался над своими младшими братьями и сестрами.

— Ну и зачем ты врёшь? — спросила я. — Я знаю, что ты старший брат и это остальным детям доставалось от тебя.

— А ты умна, — сказал Луонол. — Хочешь посмотреть шоу?

— Не поняла, — сказала я.

— Посмотри, как умирают те, кто пришел тебя спасать, — сказал Луонол и посмотрел в зеркало.

Я проследовала за его взглядом и ужаснулась. Двое вампиров впились в шеи Деймона, а ещё двое в руки. Директор перевоплотился в волка, но и это ему не помогло. Он был изранен и вымотан, но все равно вёл бой, в котором проигрывал. Были и мои друзья, но я не могла понять, как директор позволил им прийти. Аника лежала в луже крови, а рядом с ней Андрей, чёрная волчица дралась, но была на исходе своих сил, рыжий и коричневый волки отгоняли от Аники и Андрея вампиров.

— Это снова твоя ловушка, — сказала я, сдерживая слезы. — Перестань!

— А зачем мне делать эту ловушку? — наигранно удивился Луонол.

— Чтобы я освободила тебя, — сказала я. — Сейчас скажешь, что если я освобожу тебя, то ты прикажешь их не убивать.

— Нет, не скажу, потому что если ты освободишь меня, то я прикажу их убить, — сказал Луонол, наслаждаясь моей болью и моим страданием. — Я бы и тебя убил, но я обещал своему сыну — глупцу, что оставлю тебя в живых. Да, ты была права, я воспользовался им.

— Я убью тебя, — зло сказала я.

— Не убьёшь, — сказал Луонол совершенно спокойно, — потому что твоё сердце связано с моим, и если ты проткнёшь моё сердце, хотя тебе нечем, значит, ты проткнёшь и своё.

— Ненавижу, — процедила я сквозь зубы.

— Я от этого не страдаю, — усмехнулся Луонол.

Резко раздался волчий визг и, переведя своё внимание на зеркало, я увидела, как Феликс впился в шею чёрной волчицы.

— Нет! — крикнула я. — Нет!

Я со слезами смотрела, как моя подруга умирает, и моё сердце разбивалось от того, что я не могу ничего сделать. Я посмотрела на Колю и Петю, которые в волчьем обличие лежали рядом с друзьями, которых защищали, и истекали кровью. Мои ноги не хотели меня держать, и я села на пол. Я перевела взгляд на чёрного волка, а он, словно почувствовав его, посмотрел на зеркало, и, в этот момент, один из вампиров проткнул его копьём.

— Нет! — снова крикнула я, а Луонол расмеялся.

Моё сердце разбилось. Мой самый страшный кошмар ожил, и я была на первом ряду его показа. Всё внутри меня рухнуло, умерло, как и мои друзья. Меня переполняла боль, которую я просто не могла уже сдерживать. Всё случилось из-за меня, я виновница всем смертям. Я закричала. (Читай на Книгоед.нет) Закричала со всей силы, вкладывая в этот крик всю боль, всё отчаяние, потому что не могла терпеть эту боль. Я почувствовала, как снова из меня вышла волна энергии, но она была намного сильнее той, что была в беседке. Я посмотрела на Луонола, который, как я ожидала, был сбит этой волной, но его не было. Луонол стоял по ту сторону зеркала и смеялся. Я поднялась и увидела, что не было моих друзей, а с чёрным волком всё было в порядке.

— Это была ловушка, — сказала я сама себе.

Я попалась в его уловку. Я освободила его своим криком и своей болью. Но я могу и убить его. Я подбежала к шкатулке и, спустив её со столика на пол, взяла столик за ножку, подняв его, я замахнулась и ударила им о пол. Луонол был прав, что здесь всё сильнее, как и моя физическая сила. Столик разлетелся, и в моей руке была ножка от столика и острым обломом. Я подошла к зеркалу с шкатулкой и открыла её. В ней билось сердце Луонол, и он, видимо понял, что что-то не так и посмотрел в зеркало. Всё происходило словно не со мной, но я была уверена в своих действиях.

— Прощайте, — сказала я и со всей силы вонзила ножку в сердце и почувствовала острую боль в области груди.

— Нет, — крикнул Луонол и загорелся.

— Да, — сказала я и из моих глаз потекли слёзы облегчения.

Стало тяжело стоять и перед глазами начало темнеть. Я пошатнулась и упала на зеркало, но снова прошла сквозь него и упала у ног Луонола.

— И снова ты меня обманул, — тихо сказала я.

— Глупая девчонка, — сказал Луонол и превратился в ещё горящий прах, рассыпавшийся рядом со мной.

Я перевела взгляд на комнату, в которой все отступники начали гореть. В ней были ещё вампиры, видимо, войско короля вампиров, а я, как дура, поверила в смерть моих друзей. Ко мне подбежал директор и приподнял меня.

— Лера, что ты сделала? — спросил директор, смотря на кровь, испачкавшую мой топ.

— Он обманул меня, — из последних сил сказала я, — и я сама того неподогреая освободила его. Но он сказал правду на счёт того, что наши сердца связаны, и я, убив его, убью и себя, что я и сделала.

— Зачем? — спросил директор и его глаза наполнились слезами.

— Глупая девчонка, — сказал Деймон и сел рядом с нами.

— Позаботьтесь о моих бабушке и дедушке, — сказала я и закрыла глаза.

Я чувствовала, что меня трясли за плечи, и слышала, как меня зовут, но сил открыть глаза уже не было. Даже дышать уже не было сил. Видимо, вот он — мой конец, а я ожидала свет в конце тоннеля. Меня окутало холодом, и сознание оставило меня.





Глава 21




В зале повисла тишина. Рудольф прижал к себе холодное тело Леры и пытался сдержать предательские слезы, что наворачивались на глазах. Маврикий очнувшись, сначала не понял, что произошло, но увидев прах вампиров, понял, что Луонол умер.

— Отец! — крикнул он, поднявшись на ноги.

Деймон посмотрел на старого друга, не узнавая его. Он не понимал, как человек, которого он знает столько лет, смог предать свою дочь, ведь даже он, демон, не смог бы пойти на такое.

— Ты печёшься о своем отце, а не о умершей дочери? — прошипел Рудольф, перекладывая тело Леры в руки отца.

— Что? — спросил Маврикий, посмотрев на Рудольфа.

— Твой отец связал сердце твоей дочери со своим, — ответил Рудольф и подошёл к Маврикию.

— Я знаю, — сказал отрешённо мужчина и посмотрел на тело девушки в руках Деймона. — Она тоже умерла?

Рудольф посмотрел на него, но не увидел в глазах ни капли сожаления или боли из-за смерти дочери, что разозлило его ещё больше, и он ударил кулаком мужчину по лицу. Маврикий упал, а парень навис сверху и стал бить виновника смерти Леры. Рудольфа оттащил от своего племянника Леон.

— Я в порядке, — сказал Рудольф и отошёл от короля.

— Я могу обратить её в вампира, — сказал король и посмотрел на Рудольфа.

— Поздно, она умерла, и её сердце перестало биться, — тихо сказал Рудольф.

— Ладно, — задумавшись, ответил король. — Нужно отвезти её к бабушке и дедушке. Тут ей совсем не место.

— Да, — согласился Рудольф и забрал у отца тело Леры. — Я её отвезу.

— Хорошо, — сказал Деймон, — я помогу здесь всё привести в порядок и приеду.

Рудольф кивнул и вышел из комнаты с телом девушки. На улице уже светало, но от этого на душе парня не становилось легче. Он не смог её защитить, не смог её спасти. Она спасла всех, но не себя. Положив тело девушки в машину и закрыв дверь, Рудольф посмотрел на небо, как это, ещё с детства, любила делать Лера. Предательской слезе всё-таки удалось скатиться по щеке парня, но он и не думал её смахивать. Он согласился оставить свою привычную жизнь, чтобы защищать и оберегать эту девушку, но всё было напрасно. Он не смог выполнить этого и только привязался к вечно болтливой и задающей вопросы девчонке. И сейчас мир потерял краски, словно она забрала их.

— Нет! — крикнул Рудольф со всей силы, выпуская с этим криком всю боль потери.

— Думаю, ты слышал тоже, что и я, — сказал король Леон, подойдя к Деймону, который всё это время наблюдал за сыном через окно. Он видел, как сын относится к этой девочке, и знал как ему больно.

— Она мне стала, как дочь, — сказал Деймон, наблюдая за уезжающей машиной. — Сердце остановилось.

— Но чьё тогда сердце тихо и слабо билось? — спросил Леон.

— Значит, да, мы слышали одно и тоже, — усмехнулся Деймон и посмотрел на короля вампиров.

— Лера жива? — спросил Маврикий, поднимаясь с пола.

— Если она выдержит, то да, — сказал Деймон, идя к бывшему другу, — но если для неё это будет слишком тяжело, то нет.

— Значит и отец выживет? — с надеждой спросил Маврикий.

— Нет, — ответил ему Леон, — связь между сердцами Луонола и Валерии была разорвана после того, как она проткнула сердце брата.

— Как тогда она может быть жива? — не понял Луонол, а Деймон сдерживался из последних сил.

— Потому что в ней очень мощная магия и силы вампира и оборотня, — сказал Леон. — Думаю, вся магия ушла на разрыв связи сердец и на восстановление Лериной жизненной энергии, вампирская сущность помогла восстановить сердце, а сила оборотня помогла запустить сердце.

— Значит, она будет человеком? — спросил Деймон.

— Да, — кивнул король вампиров. — Не думаю, что магии останется после такого сложного восстановления, да и слишком мало крови вампира и оборотня, чтобы она стала кем-то из них.

— Убейте меня, — тихо прошептал Маврикий. — Я не хочу жить без возможности спасти своего отца.

— Как ты можешь так говорить? — взбесился Деймон. — Твоя дочь жива!

— И что мне это даёт? — равнодушно спросил Маврикий. — Ты же знаешь, что у неё характер её матери, и она меня никогда не простит за то, что я предал её.

— Верно, — сказал Деймон.

— Стража, — позвал Леон людей, которые помогали одолевать отступников, — уведите его, — приказал король вампиров.

В доме никто не мог найти себе место: Патриция на каждый шорох во дворе подбегала к окну, Александр с Адольфом сидели на крыльце в полной тишине, Виктория с Андреем пытались успокоить Анику, Кира просто смотрела в одну точку и качалась туда сюда, Петя измерял комнату шагами, и даже всегда спокойный Коля не мог найти себе места и караулил у ворот машину. Когда Рудольф приехал, все выбежали на улицу.

— Где же Лера? — спросила Патриция, а Рудольф молча вытащил тело девушки из машины.

Весь мир в этот момент рухнул сразу у девяти человек. Патриция, не веря своим глазам, подошла к внучке и, дотронувшись до её холодного тела заплакала. Рудольф молча пронёс тело девушки в дом и направился в её комнату, где положил её на кровать. За ним последовали все.

— Как это случилось? — спросил его Александр и Рудольф рассказал всё, что произошло и последние слова девушки.

— Я переодену её и отмою от крови, — тихо сказала Виктория и все вышли из комнаты. — Ты очень сильная девочка, — прошептала она, когда в комнате осталась только она и Лера, — ты справишься с этим, ведь в тебе есть сила и мужество твоей мамы.

Виктория сняла костюм с Валерии, набрала теплую воду в таз и отмыла её полотенцем от крови и размытого макияжа, переодела девушку в розовые пижамные штаны и белую футболку и вышла из комнаты. В зале на первом этаже плакали Патриция, Аника и Кира. Ели сдерживали слезы и мужчины.

— Где Рудольф? — спросила взволнованно Виктория, не увидев сына.

— Пошёл на озеро, — ответил смотрящий в окно Коля.

Виктория кивнула и вышла из дома. Рудольф сидел на том же бревне, что и Лера, когда узнала, какие мучения переживает Рудольф.

— Мам, я не смог защитить её, — тихо сказал парень, когда Виктория села рядом, — я не смог спасти её.

— Сынок, — только и смогла выдавить женщина, мучаясь от страданий сына.

— Я пока ехал, думал, что сума сошёл, — смотря вдаль, признался парень. — Мне казалось, что её сердце бьётся. Я много раз останавливался и плакал как ребенок. Кажется, я и в детстве так не плакал, — сказал парень и посмотрел на Викторию, — и мне не стыдно признаваться в этом, что на меня вообще не похоже.

— В том, что ты переживаешь, думая, что потерял дорогого тебе человека, нет ничего постыдного, — сказала Виктория, а Рудольф снова посмотрел на озеро, — но ты не сошёл сума. Я тоже слышала, как бьётся её сердце, и её тихое, едва заметное, дыхание. Её организм восстанавливается, правда очень медленно, но это так.

— Но её сердце остановилось, — не веря, прошептал парень.

— Но и завелось заново, — сказал Деймон и сел рядом с женой и сыном. — Оно забилось снова и сейчас всё зависит от самой Леры и её желания жить.

— Остальные знают? — спросил Рудольф.

— Я сказал, пока ты с мамой разговаривал, — сообщил Деймон.

— Она справиться, — сказала Виктория.

— Будем верить, — ответил ей Рудольф.

Прошло почти два месяца, но за это время Лера не приходила в себя. Спустя неделю после происшествия Анике, Кире, Пете, Андрею, Коле и Адольфу пришлось уехать в школу, но на каникулы молодые люди решили поехать не по домам, а в дом дедушки и бабушки Леры. Каждый день Александр, Патриция и Виктория разговаривали с девушкой, рассказывали обо всё и просили вернуться, но всё было тщетно. Рудольф оставлял свою работу, чтобы провести несколько дней с девушкой. Даже Деймон, втайне от всех, приходил в комнату к девушке и рассказывал ей разные истории, надеясь, что она очнётся.

— Есть ли надежда? — спросила Виктория врача, который осматривал Валерию два раза в неделю.

— Очень маленькая, потому что спустя столько времени ничего не изменилось, — сказал врач, и они вышли из комнаты.

Комнату освещала только луна, и только она видела, как глаза девушки открылись. Осмотревшись, она увидела знакомую комнату. Медленно сев на кровать, Лера дала себе время прийти в себя. Её руки и ноги плохо слушались и были очень слабыми, но девушка поднялась на ноги и пошла к двери. Открыв дверь, Лера пощурилась от яркого света и, привыкнув к нему, пошла к лестнице. На первом этаже она услышала знакомые голоса и улыбнулась. Спустившись, Лера удивленно посмотрела на новогоднюю ель.

— Это сколько же я спала? — немного хриплым голосом сказала девушка, и все на удивленно неё посмотрели.

— Внученька, — тихо сказала Патриция, и, подбежав к девушке, обняла её.

— Бабушка, — прошептала девушка, обняв Патрицию в ответ.

— Мы так скучали, — сказал Александр и тоже обнял свою внучку.

Дальше девушку обняли её друзья, Виктория, Адольф и даже Деймон. Девушка немного расстроилась, что в гостиной не оказалось Рудольфа, но как по новогоднему волшебству, как только она об этом подумала, в дом зашёл Рудольф и удивленно посмотрел на сидящую на диване Валерию.

— Очнулась, — облегченно выдохнул Рудольф и прислонился к двери спиной.

— Выспалась на два года вперёд, — сказала девушка, улыбнувшись.

Рудольф усмехнулся и покачал головой. Он удивлялся тому, как эта девушка, пережив смерть и такой кошмар, может смеяться над всем этим. Но он понимал, что в этом и есть вся Лера: чтобы ни случилось, она всегда будет искать в этом хорошее и всегда найдет. Впервые за два месяца, внутри каждого было спокойно и умиротворенно.





Глава 22




Я даже мечтать не могла, что сегодня здесь будет столько народу. Все с интересом рассматривают мои работы, узнают их стоимость и покупают их. С моего семнадцатилетния прошло три с половиной года. Я сдала экзамены, как все люди и улетела во Францию к подруге моей бабушки. Да, я убежала ото всех и ни разу не пожалела, хоть и скучала по всем. Здесь я рисую и наслаждаюсь этим, мои работы пользуются успехом, как и я сама.

— Excusez moi(Простите), — позвала меня девушка в белом платье, соломенной шляпке и больших солнцезащитных очках, — et qui sont ces personnes dans les portraits? (Кто эти люди на портретах?) — спросила она, показывая на портреты, которые я нарисовала, когда училась в школе Серебряного клыка.

— Mes amis(Мио друзья), — сказала я и посмотрела на портреты.

— Pourriz-vous en dire un peu? (Могли бы вы немного рассказать?) — спросила девушка, а я улыбнулась.

— Oui(Да), — сказала я.

— Можно на русском? — снова спросила девушка, а я удивленно на неё посмотрела.

— Конечно, — сказала я и посмотрела на портрет светловолосой девушки с голубыми глазами, которая улыбалась и излучала нежность. — Это Аника, она очень добрая и нежная девушка, которая во всём видит только хорошее, — с улыбкой сказала я, — а это Кира, девушка с сильным характером, но добрым и нежным сердцем, — сказала я, смотря на портрет черноволосой девушки с карими глазами, и перевела взгляд на портрет шатена с серыми глазами. — Это Николай, он всегда знает, что ты скрываешь, но никогда тебя не выдаст, — я посмотрела на портрет длинноволосого рыжего парня с зелёными глазами. — Это Пётр, он часто играет роль дурака, но на самом деле он очень умен и сумеет поддержать, — я посмотрела на портрет точно такого же парня, но уже с коротким волосом и совсем другой улыбкой, — а это Андрей, очень умный и милый парень, который всегда найдёт, что сказать в трудную минуту, — я перевела взгляд на последний портрет. На фоне чёрного волка с зелёными глазами, был мужчина с зелеными проницательными глазами, чёрными волосом и выразительными скулами. — А это Рудольф, очень строгий и серьёзный. Увидеть его улыбку можно было очень редко, а про смех я вообще молчу. Он всегда спасал меня и помогал мне, — сказала я и, проглотив слёзы, повернулась к женщине. Она уже стояла без глупой шляпы и очков. Как же я могла не узнать этот голос? Передо мной стояла Аника, но уже в компании Киры, Коли и близнецов.

— Сюрприз, — сказал Петя, и они все вместе обняли меня.

— Я по вам очень скучала, — сказала я, вытирая щеки от слёз. — Расскажите, как вы, что нового?

— Мы тоже, — сказала Кира и взяла Колю за руку, а я поиграла бровями.

— А вот я остался без изменений, — гордо сказал Петя и отвернулся от держащихся за руки Коли с Кирой и обнимающихся Андрея и Аники.

— Всё так же сохнешь по Саманте? — улыбнувшись, спросила я.

— Нет, — с наигранной обидой сказал Петя, — я холост и ни за что не променяю это.

— Давай мы погуляем после закрытия выставки? — спросил Коля, и друзья поддержали его идею.

— Хорошо, тогда созвонимся, — улыбнулась я и проводила друзей взглядом.

— Ce sont les amis qui sont dans les portraits?(Это те самые друзья с портретов?) — удивленно спросила Хлоя. Хлоя — моя подруга, с которой я познакомилась в самолёте. Она невысокая девушка с коротким розовым волосом и голубыми глазами.

— Oui(Да), — улыбаясь, сказала я. — Хочешь, я познакомлю тебя с ними?

— Хочу, — улыбнулась подруга. — И ты опять забыла, что в общественных местах мы говорим на французском языке.

Я улыбнулась, показывая, что вовсе не забыла, и подруга, усмехнувшись, покинула меня. Я снова посмотрела на портреты друзей. Они очень изменились за эти три года. Да, я тоже изменилась, но мне больше кажется, что я изменилась после всего того, что случилось со мной в день моего семнадцатилетия. Я уже была готова снова погрузиться в мысли, но мне помешали.

— В волчьем обличии мои глаза на много ярче, — услышала я знакомый голос за своей спиной.

— В жизни вы и на много серьёзнее и злее, — сказала я, улыбнувшись. — Я не смогла передать на бумагу всю вашу демоническую натуру, — сказала я и повернулась лицом к Рудольфу.

Он совсем не изменился, будто этих трёх лет не прошло. Будто для всех время шло, а для него нет.

— Ты похорошела и повзрослела, — сказал Рудольф и улыбнулся.

— А для вас словно время не шло, — сказала я. — Вы снова сели в кресло директора старшей школы Серебряного клыка? — спросила я, посмотрев на идеально сидящие синие брюки и белую рубашку.

— Нет. Это специально, чтобы ты меня узнала, — сказал Рудольф. — А ты до сих пор носишь мой браслет на ноге?

— Как? — удивленно спросила я, смотря на юбку своего сарафана длины макси, чтобы убедиться, что мои ноги не видно.

— Я спросил, чтобы узнать, — улыбнулся Рудольф.

— Хочу, чтобы директор пошёл с нами гулять после закрытия выставки, — закрыв глаза, прошептала я, зная, что он слышит.

— Твоё желание исполнится, — сказал директор, а я улыбнулась.

После закрытия выставки мы встретились на входе в здание, где она проходила. Хлоя сразу понравилась друзьям, а тем более Пете, что мы сразу с друзьями заметили. Мы разговаривали, смеялись и гуляли всю ночь. Только сейчас я узнала, что ребята хотели тогда пойти за мной, но Рудольф и Адольф не могли позволить им так рисковать, поэтому их заперли дома. Петя до сих пор негодует по этому поводу, из-за чего я смеялась. И сейчас, смотря на своих друзей, я поняла, что готова ещё раз пережить всё, что свалилось на меня, только ради того, чтобы познакомиться с ними.

— Давай, я провожу тебя? — предложил Петя Хлое.

— Буду рада, — сказала Хлоя, и они направились в сторону её дома.

— Кажется, он всё-таки променял свою холостяцкую жизнь, — улыбаясь, сказала я.

— Ах, Париж — город любви, — сказала Аника, обнимая Андрея.

— Поэтому ты сюда приехала? — спросила меня Кира.

— Вообще я ехала в какую-нибудь глушь, но Хлоя меня уговорила на Париж, — сказала я и задумалась.

— Убегала от сумеречных существ, чтобы подружиться с оборотнем, — с иронией сказал Рудольф, смотря на небо.

— Потому что от судьбы не убежать, — сказала я и тоже посмотрела на небо.

Этот мир хранит в себе много тайн, и больше я не притворяюсь простым зрителем сумеречного мира. Я родилась частью этой стороны и больше не собираюсь убегать от неё. Я больше не собираюсь убегать от своей судьбы, я её приму и проживу с ней до конца.

— Я хочу тебе кое-что показать, — мысленно сказала я и посмотрела на Рудольфа, а он удивленно посмотрел на меня, видимо, у меня получилось, и он услышал.

— Что? — так же спросил директор.

Я посмотрела на друзей, которые увлечённо наблюдали за уличными актёрами. Убедившись, что на нас не обращают внимания, я достала из сумки завянувшую розу и показала её Рудольфу, который с интересом за мной наблюдал. Закрыв глаза, я представила, как роза в моих руках из увядшей превращается в свежую. Я открыла глаза и посмотрела на алую розу в моих руках, будто её только что срезали. Рудольф удивленно на меня посмотрел, а я улыбнулась и вручила ему розу.