***********************************************************************************************
Исторический анализ
https://ficbook.net/readfic/4964289
***********************************************************************************************

Направленность: Гет
Автор: Психи Атакуют (https://ficbook.net/authors/393032)


Фэндом: ОриджиналыПерсонажи: Учитель/ученица

Рейтинг: NC-17

Жанры: Романтика, Флафф, POVПредупреждения: BDSM, Нецензурная лексика, Секс с использованием посторонних предметов
Размер:  Миди,  43 страницы
Кол-во частей: 1
Статус: закончен

Описание:
Пусть говорят запретный плод сладок,
Зависимость от чувств сбивает с ног...
Тобой я наслаждаюсь, если рядом,
И сердцу нет покоя, если врозь.



 Одиннадцатый класс. Мне восемнадцать и надо бы уже определиться кем я хочу быть. С этим проблем у меня не было никогда. С двенадцати лет я хотела быть сотрудником правоохранительных органов. 

 Странный выбор для девушки, да?

 Впрочем, неважно.

 История входила в перечень обязательных предметов, для поступления в один из лучших вузов страны. Но зная нашего преподавателя, точно знала, что я сдам. Суровая женщина советской закалки вкладывала нам в голову знания почти насильно, за что я и была ей благодарна.

 Смена учителя стала для меня полнейшим шоком. Во дела! Нет, ну я понимала, что Ольге Леонидовне уже давно пора на пенсию, но не думала, что это произойдёт так скоро и неожиданно для меня.

 На первый урок истории шла с опаской, надеждой и любопытством. Всё-таки хотелось, чтобы в процесс вкладывания в мою башку хоть чего-нибудь учитель вкладывался сам, а не просто надиктовывал мне самостоятельную литературу.

 Я понимала, что первое впечатление от меня было двояким. Конечно! Красные короткостриженные волосы, серьга в губе, зелёные линзы, целиком чёрная одежда - всё это никак не вязалось с профессией которую я для себя выбрала.

 Молодой мужчина лет тридцати с хорошей фигурой вызвал у наших девок в классе слюнопад. Тоже мне, блять, принцессы на выданье. Типа мало им тех, кто их трахает.

 Хотя, конечно, мой яд был вызван завистью. Идеальной фигурой с эталонными "90-60-90" я никогда не обладала. Полная грудь, хорошо очерченная талия (спасибо, мама!), крутые бёдра и полноватые ноги. Как типичный представитель поколения Пепси, взращённый на журнальных обложках с худыми моделями, я комплексовала достаточно сильно. Хотя, конечно, комплексов стало значительно меньше, когда мне удалось похудеть на двадцать килограмм и перестать напоминать пельменя, приобретая женственные формы. Правда, взамен я приобрела кучу негативных привычек: курение, кофе вёдрами, бессонные ночи и периодические голодовки в попытках похудеть сильнее.

 Мужским вниманием я не была обделена, но если мои сверстницы встречались с парнями на год-два старше, то я была обладательницей внимания контингента "За 23". Значительно обскакивая в развитии своих погодок, меня всё устраивало. Нет смысла говорить о том, что девственницей я не была.

 Хотя, положа руку на сердце, признавала: историк мне нравился как мужчина. Жёсткие шутки, резкий характер и армейская выправка сделали своё дело. Я не была влюблена в него, но если бы я не была его ученицей, а он моим учителем, с удовольствием переспала бы с ним несколько раз. Проще говоря, я на него текла.

 Но внимания как к девушке, а не как к ученице ждать не стоило: он был явно старой школы и больше чем на детей, ни на кого из нас не смотрел. Хотя я понимала, что по натуре своей он ярковыраженный доминант (психология ван лав) и когда я вступаю с ним в спор или спокойно парирую все его выпады в свою сторону, коих немного, его это раздражает. Я же, имея в наборе острый язык, чёрный юмор и обширную фантазию, отработанную за счёт кучи написанных и прочитанных мною фанфиков, спокойно балансировала на грани панибратства и субординации.

 Так к чему я сейчас пишу все эти строки? Да к тому, что отношения Учитель/Ученица перешли в горизонтальную плоскость. А началось всё с того рокового дня.

 - Тимофей Дмитриевич, - я подошла к учительскому столу, состроив повинную мордашку.

 - Что? - не отрываясь от заполнения журнала, спрашивает он.

 - Я хотела у вас отпроситься с последнего урока.

 - А что случилось? - он поднял на меня глаза удивительно серого оттенка. - Плохо себя чувствуешь?

 - Вам честно или соврать? - вздохнув, поинтересовалась я.

 - Честно, желательно, - мужчина заинтересованно поднял брови.

 - Понимаете, я работаю в пирсинг-центре, а сменщик заболел, надо срочно его подменить и я никак не успеваю, - виновато поджав губы, я смотрю на него, теребя в руках край пиджака. Хороший образ примерной девочки, страшно раскаивающейся в том, что ей приходится прогуливать урок.

 - Завтра придёшь ко мне на седьмой урок, - тут же ставит условие он, не выспрашивая подробностей.

 - Вы ради меня останетесь? - я действительно удивилась. Любой другой учитель просто назвал бы параграф, который нужно пройти дома самостоятельно, а потом спросил меня на следующем уроке.

 - Будь ты Егоровым, - учитель кивнул на молодого парня, пытающегося на голове сбалансировать стул, - или Колесовым, - дноклассник снимал всё это на телефон, - я бы отпустил тебя даже без домашнего параграфа. Но ты сдаёшь мой предмет и гораздо лучше воспринимаешь информацию на слух.

 Здесь он был прав: вместо письма я клала рядом с собой диктофон и записывала его голос, читающий лекции, а дома по нему готовилась. Лишь изредка делала выписки каких-то дат, имён или названия событий.

 - Хорошо, завтра на седьмой урок буду, - кивнула я.

 - Смотри мне, - он шутливо погрозил пальцем. Я усмехнулась и удалилась. Тоже мне. Воспитатель, бля.

 Несмотря на весь свой скепсис, я действительно пришла на седьмой урок в пятницу. Не оправдав моих ожиданий, учитель сказал мне взять стул, садиться с ним рядом и взять с собой карту двадцатого века. Объясняя по ней материал, он раскладывал всё по полочкам и мне было всё понятно. Периодически Тимоша, как называла его вся школа, вставлял шутки, где-то подкалывал меня, будто подбрасывая мне поводы для остроумных ответов и парирований.

 - В общем всё, - примерно через час говорит он и откидывается на спинку своего стула. Я разогнулась, чувствуя, что спина подзатекла от долгого сидения в одной и той же позе. Вытянув руки вверх, крепко потягиваюсь, чувствуя, как закружилась голова. Чёрт, опять давление упало. С самого утра не пила кофе, а с моим низким давлением это вполне может грозить обмороком. Вроде бы по пути от школы открыли кофейню. Главное, туда доползти.

 Поднявшись, пытаюсь сделать шаг, но не выходит: голова закружилась ещё сильнее и я села обратно, стремясь справиться с головокружением. Прикрыв глаза, глубоко вдохнула и выдохнула, пытаясь придти в норму.

 - Что с тобой? - удивился историк, заметив мои телодвижения.

 - Давление упало, голова закружилась, - пояснила я, не открывая глаз. - Щас в норму приду, а там до кофейни доползу.

 - Ага, щас, - хмыкнул Тимоша. - А если в обморок по пути свалишься? Сиди здесь, я сейчас приду.

 "А куда я, блять, денусь?" - досадно подумала я, отмечая своё паршивое состояние.

 Не знаю сколько прошло времени, пока я пыталась перебороть дурноту, но он вернулся с двумя кружками кофе и пачкой печенья. Как мило.

 Протянув мне одну кружку, он скомандовал:

 - Пей и ешь, - прищурился и оскалился. - Ставлю месячную зарплату, что с утра в твоём организме кроме никотина ничего не было.

 - Вы только что проиграли месячную зарплату, - сделав несколько глотков божественного напитка. - Утром я выпила кофе и откусила у брата яблоко.

 - Ну это, конечно, меняет дело, - с сарказмом протянул мужчина. Я кивнула, соглашаясь с ним. Действительно, это вообще ничего не меняет.

 В полной тишине, нарушаемой только хрустом печенья, мы сидим минут десять. Кофе слишком горячий, крутой кипяток практически, чтобы я могла его пить сразу.

 - Почему ты работаешь? - интересуется учитель. - Родители тебя не обеспечивают?

 - Ну, как вам сказать, - я пожала плечами. - Мои мама с папой в разводе, у мамы ипотека. С деньгами большой напряг. Поэтому на всякие мелочи вроде шмоток, сигарет и кофе я зарабатываю сама. А мама вечно в командировках и я не умею планировать бюджет, обычно деньги на месяц уходят за неделю. А ходить стрелять сигареты и клянчить с парней кофе? Да меня гордость задушит. Не маленькая уже.

 - Что, даже отрицать не будешь, что куришь? - удивился он.

 - А смысл? - философски спрашиваю я. - Вся школа и так знает об этом, я никогда не шкерилась. Да и мне уже есть восемнадцать, так что даже с юридической стороны вопроса ко мне не подкопаться.

 - Знаешь, во время нашей молодости была поговорка, что целовать курящую девушку - всё равно что облизывать пепельницу.

 - А у нас другая поговорка есть, - я хмыкнула, сделав глоток. - Но в целях цензуры не буду её озвучивать.

 - Да ладно уж, говори, - отмахнулся он. - Мне не пятьдесят шесть, если что.

 - Курение - это скрытое желание сосать, - озвучила я присказку нашего времени. - Так говорят сейчас.

 - И про тебя так говорили?

 - А то как же. Вы что, курение это же такой вред здоровью, на которое мне в принципе наплевать.

 - А детей рожать ты как собираешься?

 - Никак, - тут же ощерилась я. - Я не буду рожать.

 - Почему? - невероятно удивился он.

 - Болезнь, - пояснила я. - Если я залечу, то с вероятностью в девяносто процентов у меня будет выкидыш. Если мне сомнительно фортанёт на последние десять, то ребёнок родится мёртвый. Так что залететь я могу, а вот родить - вряд ли.

 - Извини, - мужчина понял, что влез вообще не в своё дело. - А курить из-за чего начала?

 - Комплексы, - я пожала плечами, откусив от печенья. - Вернее, не так. Курю я не из-за комплексов, а в последствии их.

 - То есть?

 - Ну то есть у меня далёкая от совершенства фигура, а раньше я была ещё на двадцать килограмм толще, - почему-то врать этому человеку не хочется, как и стебаться. - Чтобы похудеть, села на диету, а никотин отлично перебивал голод. Ну а потом зависимость.

 - Кому-кому, а вот тебе грех жаловаться на фигуру, - хмыкнул он, глядя на меня. И на мой скептический взгляд, пояснил: - Ты очень умная девочка, гораздо старше своих сверстников умом. Да и внешностью. Не обращай внимания на этих малолетних идиотов, у них в голове фантики от конфет. Выбери себе парня постарше и всё у тебя будет хорошо.

 - Было бы хорошо, если бы не паршивый характер в комплекте с неидеальной фигурой, - поправила я его, дуя на кофе.

 - Ой, да брось. Просто ты ещё не нашла человека, ради которого тебе хотелось бы запихнуть свой характер куда поглубже.

 - Может быть, вы и правы, - я опустила глаза вниз. - Спасибо.

 - Обращайся, - по-доброму улыбается мне он.

 Я хочу его.

В голове тут же пролетели картинки с рейтингом НЦ-21. Меня это неожиданно возбудило настолько, что рука дрогнула. Я опрокинула всю кружку с кофе себе на белую блузку. Блять, блять, блять, да что ж за день-то такой?!

 - Чёрт, как же ты так?! - чертыхнулся историк. Я подскочила, резко стаскивая с себя блузку, которая моментально пропиталась крутым кипятком. Благо, успела, кофе не настолько долго контактировал с кожей, чтобы оставить непоправимые последствия.

 Вот прям как знала, надела красивое нижнее бельё. Скорее, конечно, случайность, но всё же. Белый лиф с чёрными кружевами выгодно подчёркивал мою грудь. Вообще, он был парадно-выходной, но ввиду угробленного повседневного, пришлось надеть этот. А к нему захотелось и красивые трусики из того же комплекта, да и чулками я не побрезговала. Правда, без пояса, ибо под полупрозрачной рубашкой и обтягивающей юбкой он был бы виден. А нижнее бельё всё-таки должно оставаться нижним.

 Взгляд историка потемнел, резко сменив цвет его глаз с пепельно-серого, до почти чёрного, похожего, на громовые тучи. Меня аж перетряхнуло от жути.

 - Ты специально меня провоцируешь? - зашипел он, наступая на меня. Я рефлекторно пячусь от него назад, пока не упираюсь задницей в парту. Но это его не остановило, мужчина подошёл вплотную, наплевав на моё личное пространство как таковое, нависая сверху, оперевшись на стол позади меня и скривив губы в оскале. Его глаза горят дьявольским огнём и мне неуютно под этим взглядом, хочется спрятаться и больше никогда не видеть Тимофея Дмитриевича таким злобным. - Я не железный, чёрт тебя побери! Ты добилась своего?!

 - Я ничего не хотела... - пролепетала я, опустив глаза вниз, боясь натолкнуться снова на этот взгляд.

 - Не ври мне, - скривился он. - На заметку: у меня два образования. Помимо учителя, я ещё и психолог. Твоё тело выдаёт тебя, ты хочешь меня. Как бы ни пыталась это скрыть.

 - Даже если так, - собравшись с духом, говорю я. Хотя, конечно, громко сказано. Голову я не подняла, как и не стала говорить громко, включая спорные интонации в своём голосе. - То это ничего не меняет. Вы взрослый мужчина, а я школьница, пускай и совершеннолетняя.

 - Вот именно, - хрипло ответил он, двумя пальцами приподняв мой подбородок, заставляя смотреть себе в глаза. - Ты совершеннолетняя. На мнение остальных мне наплевать, да и вряд ли кто-то узнает.

 Его губы накрывают мои, вовлекая в страстный, жаркий поцелуй, от которого по венам клокочет адреналин. Несмотря на то, что я крепко прижата его руками к его же телу, сама прикоснуться не решалась. Казалось, едва я прикоснусь к нему, как он развеется серой дымкой, так похожей на его глаза, с послевкусием кофе и табачного дыма, которым от него пахло, что заметила я только сейчас, близко стоя к нему. Я боялась, что стоит мне только сделать какое-то движение и сон закончится, а я проснусь в своей постели, с мокрыми трусиками и звенящей пустотой в голове и в квартире.

 - Я не принуждаю, - мужчина отстранился от моих губ, припав к скуле и дальше по щеке плавно перешёл на ухо. - Если ты боишься подобных отношений со взрослым мужчиной, то мы сейчас же прекратим и больше я и полусловом не намекну на произошедшее.

 - Я не... - я подавилась воздухом, отвечая таким же шёпотом. - Я не боюсь. Просто середина дня, вся администрация ещё в школе. Не хочу проблем.

 - Поехали, - шепнул он. Я одурманенная им, киваю, даже не спрашивая куда и зачем. Впрочем, полагаю, вопрос "Зачем" в данных обстоятельствах будет неуместен.

 Мужчина дал мне свою футболку, которая была на мне балахоном и отправил вниз, одеваться, попросив подождать за поворотом школы. Пожав плечами, выхожу из кабинета и спускаюсь в гардероб. Улыбнувшись уборщице, открывшей мне дверцу, зашла внутрь, заправила футболку в юбку и надела кожаную куртку, не застёгивая. На улице достаточно тепло. В целом получилось нормально.

 Выхожу из школы, сдержав желание закурить прямо на крыльце. Нет, я не настолько самоубийца, лучше дойду до ворот и прикурю там. Пройдясь по двору и увернувшись от мяча мелких, играющих здесь, я завернула за угол и достала телефон. Два пропущенных.

 - Да, Ирин, привет, - поздоровалась я с подругой.

 - Привет, ты где пропала? - девушка явно рада меня слышать. Я улыбнулась подобному. - Впрочем, неважно. Ты вечером поедешь с нами в Антигламур? Все наши будут.

 - Заманчиво, - хмыкнула я. - Я пока не знаю, но попозже обязательно позвоню, если что подъеду прямо туда.

 - Ну смотри, не явишься - пеняй на себя, - мы дружно рассмеялись и попрощались.

 Историк появился через пару минут. Мы выходим за ворота, поворачиваем к гаражам и подходим к чёрной Хонде Аккорд. Машина среагировала на ключи в руках мужчины визгом сирены. Я села на переднее сидение и тут же пристегнулась.

 - Далеко ехать? - уточнила я, когда мужчина завёл машину.

 - Площадь Станиславского, - примерно обозначил он, даже не глядя на меня. Видимо, боялся сорваться и поиметь меня прямо в машине. А что я? Я очень даже не против, но озвучивать этого не собираюсь. Есть ощущение, что он из богатеньких - несмотря на закон, окна были затонированы все, кроме лобового.

 - Там на Кропоткина кофейня есть, остановитесь, я кофе себе куплю, - попросила я.

 - Хватит на вы, я себя педофилом ощущаю, - хмыкнул он. - Наедине только на ты.

 - Ладно, - пожала плечами я. Мужчина закурил и двинулся с места, выезжая из гаражей. Мы выехали на главную дорогу. Учитель гнал, выжимая из Аккорда едва ли не сотню километров в час. Если он пытался произвести на меня впечатление, то у него не вышло - я часто ездила на машине с друзьями, куда более ёбнутыми, чем наш историк, да и сама водила мотоцикл. Жаль, что пришлось оставить его около школы, завтра пешком придётся возвращаться, чтобы забрать.

 Спокойно попивая кофе, я закурила, глубоко затягиваясь и выпуская дым кольцами. Наблюдая за этим боковым зрением, Тим впивался пальцами в руль, явно возбуждаясь куда сильнее, чем уже был. Правильно говорят - стояк мужчины лучше и честнее любых комплиментов.

 Уже через двадцать минут мы оказываемся на площади, где он завернул во дворы и остановился около кирпичной элитной многоэтажки.

 - Уверена? - Тим внимательно посмотрел на меня, положив руку на моё бедро.

 - Не была бы уверена - не села бы в машину, - в ответ хмыкнула я. Историку мой ответ явно понравился. В лифте мужчина с силой вжал меня в стену, целуя так, что кружилась голова, а колени подгибались. Всё-таки есть что-то в сексе с взрослым опытным мужчиной - он точно знает как получить удовольствие самому и знает как доставить его мне.

 - Молодые люди! - раздался старушечий голос, оторвав на от занятия. - Вы выходить собираетесь?!

 - Простите, - пискнула я. Историк хрипло рассмеялся, увеличив моё возбуждение на несколько пунктов, взял меня за руку и повёл за собой. Шестнадцатый этаж! Да я в жизни выше девятого не была нигде! Нет, высоты я не боюсь, это скорее детский восторг.

 Ловким движением открыв дверь, он пропускает меня во внутрь квартиры. Я скинула туфли на каблуке, став ниже ещё примерно на полголовы. Задрав голову, посмотрела на мужчину. Момент и меня прижимают уже спиной к стене, поглаживая задницу. Я стаскиваю с него куртку, потянувшись к вороту рубашки.

 - Никогда не думал, что пересплю с собственной ученицей, - он оторвался, посмотрев мне в глаза.

 - Никогда не думала, что мои слова о том, что история меня затрахала, приобретут такой буквальный смысл, - оскалилась я в ответ.

 Без рубашки он оказался очень быстро. Расстегнув ремень, спустила с него джинсы вместе с боксёрами, опустившись на колени. Мда-а. Двадцать сантиметров стояка дали мне понять - сегодня мне будет очень хорошо. Но сейчас доставить удовольствие хочу я.

 Взяв в рот, слышу, как у него сбивается дыхание. Ладонь зарылась в мои волосы, сжав их и насаживая мой рот на член сильнее, стремясь получить удовольствие. Многие любят наматывать волосы на кулак, но не в моём случае - слишком короткие. Выдохнув носом, я заглатываю его на всю длину, слыша протяжный стон мужчины. Конечно. Горловой минет делают очень мало девушек, но мне повезло оказаться в числе дам, с отсутствующим рвотным рефлексом. Поняв это, мужчина не боится глубже и резче иметь меня в рот. Последний толчок и он изливается мне в горло. Не брезгуя, сглатываю всё до последней капли и поднимаюсь с колен.

 Ещё один плюс в сексе с взрослым мужчиной - он не брезгует целовать тебя после минета. Конечно, своё гавно не пахнет.

 Резкое движение и футболки на мне не оказывается. Следом ещё одно и стою я уже в одном нижнем белье. Люблю себя маленькую за надетый мною сегодня комплект. А свою интуицию и вовсе обожаю.

 Сил на прелюдию у меня уже не остаётся, но мужчине вообще всё равно. Трусики падают к моим ногам, а его рука накрывает мою промежность, входя сразу двумя пальцами. Возбуждение скручивается в тугой комок внизу живота и хочу я уже только одного - чтобы он, наконец, вошёл в меня членом. Но нет, он лишь играет пальцами с клитором, входит пальцами, но не позволяет мне перехватить инициативу, доводя до изнеможения. Я цепляюсь за его плечи, с силой царапая их, стремясь отомстить хоть так.

 Вдоволь наигравшись или потеряв терпение, он убирает руку, подсаживает меня на какую-то тумбу и резко входит. Я закричала, получив наконец то, чего так хотела. Резкие порывистые движения во мне, засосы на его и моём теле, мои крики и его стоны - всё смешивается в единый клубок удовольствия. По телу пробегают горячие волны наслаждения, сметая всё, что было до этого.

 Почувствовав подкатывающий оргазм, я вцепилась в его плечи сильнее, не контролируя себя и закричала, откинув голову назад. Он впился в мою шею и со стоном кончил. Когда он успел надеть презерватив не скажу, хоть убей. И снова поцелуй в губы. Пожалуй, самое целомудренное из того, что мы сегодня делаем.

 Стянув меня с тумбы, он ведёт меня спиной вперёд, вглубь квартиры, не разрывая поцелуй. Попали мы, кажется, в спальню. Не важно, впрочем.

 Большая двуспальная кровать стала нашим последним пристанищем. Развернув меня спиной к себе и лицом к лежбищу, он ясно даёт понять чего хочет. Хмыкнув про себя, встаю на колени на постель и опускаюсь на четвереньки, вставая раком.

 Прелюдии не было как вид, мы слишком хотим друг друга. Под другим углом я ощущаю всё совсем иначе, не так, как до этого. Мужчина в буквальном смысле имеет меня и честно скажу, такого у меня ещё не было ни с кем.

 Да, мужчины доводили меня до оргазма, но таких ощущений не было никогда.



 - Я даже представить себе не могу, как это вообще получилось, - призналась я подруге. Ирина, сидящая напротив меня и помешивающая в кружке чай, хитро улыбнулась.

 С девушкой у нас была пропасть семь лет, но никогда нас не останавливала. Общались мы на равных и искренне любили друг друга.

 - Запали вы друг на друга и всё, - пожала плечами брюнетка. - Хочешь сказать, тебя сильно сдерживает тот факт, что он старше тебя?

 - Нет, не в этом дело, - я мотнула головой, плотнее кутаясь в платок. - Меня напрягает тот факт, что он мой препод.

 - И что? Преподы что, не люди? - Ирина пронзительно посмотрела на меня. Всё-таки за это я ценила её больше всего: она умела задавать правильные вопросы. - Давай откровенно. Если он намекнёт, что хочет продолжения, ты пошлёшь его?

 - Нет, не пошлю, - чуть помедлив, ответила я. - Понимаешь, я чувствую, что начинаю влюбляться в него. А ему это не нужно, он только секса от меня хочет.

 - Это он тебе сказал? - хмыкнула подруга. - Не решай за двоих, это ни к чему хорошему не приведёт. Знаешь, есть такая теория, что в отношениях между двумя есть двадцать шагов. Каждый должен сделать свои десять. Сделай свои десять шагов, если встретитесь, значит судьба, а если нет, то ищи себе другого.

 - Ты права, - обдумав её слова, признаю я.

 Этот разговор у нас состоялся на следующий день после нашей близости с историком. Вчера уснули мы около двенадцати, а утром, проснувшись от никотинового голода, я струсила и ушла, тихо захлопнув за собой дверь. У меня не было стопроцентной уверенности, что наша мимолётная слабость будет иметь продолжение, хотя я очень этого хотела.

 В понедельник утром идти на первый урок общества было стрёмно. Но бегать и шкериться я не собиралась. Вести себя как ребёнок уже поздно. Пора взрослеть, милая.

 Надев чёрную шёлковую рубашку с длинными рукавами, окончательно закрыла шею, покрытую засосами алым шарфом. Чёрные джинсы в облипочку визуально сделали мои ноги стройнее. Для самой себя, уверенности в самой себе, надела сексуальный комплект. Факт: в красивом нижнем белье чувствуешь себя гораздо увереннее, даже если его никто не увидит. На ноги напялила короткие ботинки на тракторной подошве. Агрессивный макияж дополнил мой образ.

 Основа моей двуличности - смена образов как перчаток. В один день я милая девочка в блузочке и юбочке с нежным макияжем, в другой я агрессивная неформалка в целиком чёрной одежде и алыми губами.

 Надев шлем, я села на мотоцикл. Лёгкое движение кистью и я срываюсь с места. Идти мне недалеко, но слишком лень, да и не успеваю я.

 Остановив мотоцикл недалеко от ворот, я почти бегом влетаю на территорию школы. До звонка было пять минут и я почти уверена, что историк будет дрючить сегодня именно меня.

 На всех парах залетела в кабинет вместе со звонком, уронив сумку на своё законное место на первой парте, прямо перед учительским столом. Тимофея Дмитриевича ещё не было, что меня не напрягло. На первый урок в понедельник он почти всегда опаздывал.

 - Доброе утро, одиннадцатый класс! - поздоровался мужчина, зайдя в кабинет. Следом за ним зашла и наш завуч.

 - Значит так, - провозгласила она, пока учитель снимал куртку и выкладывал из рюкзака книги и тетради. - Евгений Евгеньевич взял отпуск по семейным обстоятельствам, до конца четверти его не будет. Тимофей Дмитриевич заменит его, - взгляд женщины остановился на мне. - После урока спустись вниз.

 - Хорошо, - пожала плечами я.

 - Начнём урок, - оповестил учитель нас, когда завуч свалила. - На чём мы закончили в прошлый раз?

 - На Сталинских репрессиях, - ответила я, открыв учебник.

 - Прекрасно, - кивнул мужчина, задержавшись на мне взглядом. Уголки его губ дрогнули, но историк себя сдержал и полноценный оскал на его лице не появился. Чёрный свитер под горло заставил меня усмехнуться, как и тот факт, что до конца урока он на спинку стула не отклонялся. Уверена, спина у него саднит.

 - Оценки за урок, - огласил он, когда до звонка осталось минут пять. - Гончарова пять, Колесов три, Егоров четыре.

 - А у меня? - справедливо возмутилась я. Чёрт, да я весь урок пахала как эти трое, вместе взятые!

 - А у тебя два.

 - За что?! - округлила глаза я. Но скосив глаза в журнал, поняла, что меня разводят. Пятёрка стояла, а он сам явно хотел оставить меня после урока.

 - После урока останься, я тебе объясню.

 - Мне вниз надо спуститься, - напомнила я о поручении завуча.

 - Я не задержу тебя надолго, - хмыкнул он в ответ. Вот же... Лис!

 Резкая трель звонка раздалась уже через двадцать секунд. Серьёзно, я считала. Класс свалил быстрее, чем это вообще можно было ожидать и закрыл за собой дверь. Историк поднялся со своего места, повернул ключ в замке и подошёл ко мне,  опирающейся филеем на его стол.

 - Почему ушла? - тихо спрашивает он, скользнув руками по моему телу.

 - Не была уверена, что ты захочешь меня видеть утром, - честно ответила я, глядя ему в глаза.

 - Не смей больше так делать, - я замечаю в его голосе чуть раздражённые нотки. - Я хочу видеть тебя рядом, когда просыпаюсь.

 - Брось, разве это был не одноразовый, пускай и шикарный, перепих? - я прищурилась.

 - Для меня - нет, - мотнул головой мужчина. - Остальное решать тебе. Если решишься, после уроков садись ко мне в машину, я подожду тебя.

 - Я на мотоцикле сегодня, - отрицательно мотнула головой я. - Встретимся у тебя.

 Мужчина оскалился и поцеловал меня. Положив руку на его щёку, я ответила на его поцелуй, теперь уже куда более нежный, чем тогда.

 - Беги, - тихо говорит он, отпуская меня.

 Настроение поднялось на несколько пунктов вверх. Выйдя из кабинета, быстро спускаюсь вниз. На входе, около стойки охранника стояли четверо мужчин. Все как один в чёрных футболках, бронежилетах с надписью ОМОН, берцах и с пистолетами на бёдрах. По идее должны быть ещё и балаклавы с автоматами, но они пришли в школу, а не на захват. Школьники пялились на бойцов, но подходить не решались.

 Заметив стоящую ко мне спиной светлую макушку, хитро улыбнулась, приложила палец к губам, давая знак заметившим меня и разбежавшись, запрыгиваю на спину брата, обхватив шею руками.

 - Привет, обезьянка, - смеётся брат, обнимая меня, когда я сползла с его спины. Обнявшись со всей командой, радостно улыбаюсь. Давненько я друзей не видела. - Как ты тут?

 - Поверишь, если скажу, что хорошо? - вскидываю брови я. - Пашу как средних размеров лошадка, а в остальном нормально.

 - Мама опять в командировке? - парень обнял меня за плечи.

 - Как обычно, - пожала плечами я.

 - А папа? - вскидывает брови Вадим. Я приподнимаю бровь, мол, ты серьёзно?

 - У папы новая семья и он с ними вполне счастлив. А мне уже давно не десять, чтобы бегать за ним. Не хочет - не надо.

 - Гавнюк, - философски отозвался братец. - Как насчёт забить на скучные уроки и пойти отрываться с офигенными парнями?

 - Да я бы с удовольствием, - хмыкнула я. - Только где их взять?

 - Ахуевшая рыжая морда, - скуксился брат, но тут же рассмеялся, как и все мы. - Пошли, хоть с Евгеничем поздороваюсь.

 - Вадь, а он в отпуске, у нас другой классный на это время, - я поджала губы.

 - Ты правда думаешь, что тебя с нами не отпустят? - скептически посмотрел на меня Вадим.

 - Ну не знаю, - протянула я. - Морда у тебя больно бандитская.

 - Наконец-то мы нашли хоть кого-то, кто может заткнуть это дупло! - счастливо вскинул руки Костя - сослуживец брата. - Ведьма, ты чудо!

 - Да иди ты в баню, упырь! - заорала я, услышав свою кличку. Меня она раздражала как ничто другое. - Вадик, пошли, нас здесь не любят. Злыдни писюкатые!

 Под дружный гогот друзей мы удаляемся. Поднявшись на второй этаж, я снова заглянула в кабинет историка. Пятый класс, увидев настоящего, живого ОМОНовца ссался под себя кипятком.

 - Тимофей Дмитриевич! - окликнула я преподавателя, который усердно возился с телевизором, пытаясь подключить к нему ноутбук.

 - Да чтоб тебя! - отреагировал учитель, едва не свернув плазму. Явив нам себя, он глянул на брата и округлил глаза. А дальше начался цирк.

 - Тим? - расплылся в улыбке брат.

 - Вадик! - оскалился учитель. Мужчины с хлопком пожали руки и обнялись, радостно улыбаясь. Если бы мы были в мультике аниме, то величина капли над моей головой смогла бы спасти от засухи страны третьего мира.

 - Значит, в клоуны подался? - стебётся брат.

 - А ты в выпендрёжники? - хмыкнул в ответ Тим, не переставая улыбаться.

 - Прекрасно, - хмыкнула я. - Мой учитель истории - клоун, старший брат - выпендрёжник. Что дальше? Классный руководитель окажется вурдалаком?

 - А это не так? - смеётся Вадим, глянув на меня, рассматривающую учебник истории пятого класса. Я прыснула, оценив подъёб.

 - А ты почему не на химии? - нахмурился учитель.

 - Меня выпендрёжник похитил, не дав мне просвещаться основам бытия сия бренного мира на атомном уровне, - вдохновенно несу бред я, сложив ногу на ногу.

 - Тим, будь другом, отдай мне эту рыжую ведьму...

 - Я красноголовая, блондинка ты голубоглазая! - возникаю я.

 - ... на один день, - не слушая меня, продолжает брат. - Один выходной, еле выбил. С сестрой хочу провести.

 - Да не вопрос, только писульку напиши, чтобы мне потом по шее не влетело, - пожал плечами учитель. - Только у нас вечером поход с классом в оперу, так что много не пейте.

 Сдержав смешок, подняла брови, глядя на невозмутимого мужчину. Ясно, распоряжение вернуться к нему домой всё ещё в силе.

 - Я не пью! - возмутился Вадим.

 - Из маленькой посуды, - хором с историком продолжила я. Быстро накалякав бумажку, он отдал её учителю.

 - Кстати, Тимофей Дмитриевич, - уже в дверях уточняю я. - А на что именно мы идём?

 - На Отелло, - сочась сарказмом, ответил мне препод. Совершенно неприлично заржав, я вышла из кабинета. Намёк был ясен, его величество ревновать изволит. Гы, даже забавно.

 Снова запрыгнув на спину брату, мы спускаемся вниз и выходим из школы. Вернее, выходит Вадим, везя меня на себе.

 - Эх, три белых коня, эх, три белых коня, а у меня один, но зато жеребец! - пропела я на всю округу. - Пошёл, родимый!

 - Эксплуатация рабочего труда в семье, - заржал Кирилл. - Ведьма, молодец!

 - Завидуй молча, - я показала парню язык. - Братик, а откуда ты нашего препода знаешь?

 - Служили вместе, - ничуть не запыхавшись, ответил он. Как однажды признался он сам, в армии, будучи спецназовцем, он таскал на себе вес примерно равный моему. Так что ему не в напряг. - В Чечне, во вторую кампанию.

 - Ого, - присвистнула я. Я знала, что историк служил, но где именно и в каких войсках он никогда не говорил.

 - Куда сейчас? - спрашивает Толя.

 - Домой. Я хочу кофе и надо переодеться. Часам к двум в Арену.

 Арена - моё любимое заведение в этом городе. Бар был недорогим, но очень качественным, работая не на цены, а на посетителей. К тому же мне очень нравился интерьер и позитивный персонал.

 Дома мой любимый телевизор и ПлейСтейшен попали под шквал нежности со стороны суровых Омоновцев. Пока я переодевалась, их обоих тискали как не тискали никогда меня. Стало завидно. Друзья развлекались в зале, а я на кухне поставила вариться кофе на всех нас. Кофеварка - чудесная вещь.

 - Систер, мне с тобой поговорить надо, - брат прикрыл дверь на кухню и уселся на подоконник. - Скажи, мне показалось, что между тобой и Тимом что-то есть?

 - Вадь, ты совсем дурак? - вылупилась я. - Он мой учитель. И старше меня больше, чем на десять лет.

 - С тем козлом тебя это не остановило, - хмыкнул он. Я закурила, включила вытяжку и ответила:

 - Я была маленькая и глупая, а он слишком соблазнительным, - хмыкнув, переставила чашку в кофеварке. - С чего вообще такие выводы?

 - Не знаю. Я хорошо тебя знаю, ты падкая на таких, как он. А он на таких, как ты, - брат забрал у меня из рук сигарету и затянулся сам. - Да и смотрите вы друг на друга...

 - Как? - вскинула брови я.

 - Скажу банальность, но между вами искры чуть ли не проскакивают. И глаза горят. Малыш, будь осторожна. Тим мне друг, но когда я его знал, с девушками он обращался не лучшим образом. Может, конечно, он изменился, но если нет... Не хочу снова платить докторам за то, чтобы они не писали никуда твой диагноз, - парень вздохнул, посмотрев на меня. Не поверил. Не поверил он в мою отмазку про учителя. - Иди сюда.

 Брат обнял меня, крепко прижав к себе и поцеловав в затылок.

 - Мне тебя не хватает, - тихо призналась я.

 - А мне тебя.



 Вечером, абсолютно трезвая, я приехала к Тиму. Конечно, брата я видеть была рада, но напиваться желания не было. Завтра на учёбу.

 - Привет, - поздоровалась я, проходя в квартиру. Хозяин был явно уставший, будто не спал сутки или долго работал.

 - Проходи, - кивнул он. Я сняла ботинки и куртку. Историк привлёк меня к себе, целуя. Я обнимаю его за шею, привстав на цыпочки и отвечаю на поцелуй.

 - Есть кофе? - поинтересовалась я, улыбаясь ему.

 - Идём, - он улыбается уголком губ. Но пришли мы в спальню. Дав мне свою рубашку, он отвернулся, чтобы я переоделась, на что я усмехнулась. Чего он там, спрашивается, не видел? Едва на мне не остаётся ничего, кроме его рубашки и белья, мы проходим на кухню. Указав на стол, где действительно стояла банка растворимого кофе, он сел в большое кресло, прикрыв глаза.

 - Устал? - поинтересовалась я, по-птичьи наклонив голову набок.

 - Методички заполнял, - пожаловался он. - Глаза в задницу и спина ноет. Всё-таки сидячая работа - это не моё.

 - Хочешь, массаж сделаю? - предложила я. Блуждающий взгляд резко взметнулся к моему лицу. - Что?

 - А сама не помнишь, какой у меня кошмар на спине, благодаря некоторым рыжим ведьмам? - ехидничает мужчина. Я взяла кружку и присела на широкий подлокотник его кресла. Мужчина отобрал у меня кружку, стянул меня к себе на колени и вернул кофе.

 - Мм, - протянула я, довольно улыбнувшись, от констатации данного факта. - А если я аккуратно?

 - Тогда с удовольствием, - сильные руки пробежались по моему бедру и вернулись на задницу. - Что говорил про меня Вадим?

 - Что ты бабник и с тобой лучше не связываться. А ещё что ты сделаешь мне очень больно.

 - А ты? - он усмехнулся от подобного моего ответа.

 - А я мазохистка, - выдохнула ему в губы я.

 - Он не прав, - мотнул головой мужчина. - Если бы я хотел просто тебя трахнуть, я бы не привёз тебя к себе домой.

 - Серьёзно? - недоверчиво хмыкнула я, отпив из кружки.

 - Да, - кивнул Тим. - Ни одной девушке до тебя я не позволял расхаживать по моей квартире в моей рубашке и пить мой кофе. Так что, считай, ты одна такая.

 - С чего такой аттракцион невиданной щедрости?

 - Я строю на тебя планы.

 Планы. Он строит на меня планы. Ну круто, чё. А меня кто-нибудь спросил? "Как будто ты будешь против" - ехидно отозвался внутренний голос. "Нет, не будет" - вздохнуло либидо, истекая слюной по этому образчику мужского обаяния. "А если уродом окажется?" - вздохнуло сердце, едва ковыляя на костылях, оставляя за собой кровавый след. "А мы Вадику пожалуемся, он его за нас разорвёт" - возрадовалась месть.

 Так, врежьте мне кто-нибудь.

 Разогнав в голове весь этот бред, идентифицируя его как начало шизы, я смотрю мужчине в глаза.

 - Я требую конфетно-букетный период, - фыркнула я. - Девушка я или где? Хотя нет, конфет не надо, я на диете. Но цветочков всё-таки хочется.

 - Ты не девушка, ты чудо, - смеётся он. - Пошли, кто-то обещал мне массаж.

 В спальне, усевшись верхом на Тима, аккуратно разминаю расцарапанную спину. От моих прикосновений мужчина покрывается мурашками. Ага-а-а! Значит, спина у нас чувствительное место? Чуть оскалившись, я наклоняюсь и целую его в основание шеи, спускаясь губами вдоль позвоночника. Каждое прикосновение вызывает у него дрожь по телу, что подтверждает мою теорию. Интересно.

 - Ведьма, - тихо прошептал мужчина. Я перебросила ногу и легла рядом с ним на спину. - Ты умудряешься меня возбуждать, даже когда я этого не хочу. Нет, ты не ведьма. Ты демоница, из тех, что отвечают за похоть.

 - Теряю хватку, - обняв за шею нависшего надо мной мужчину, хмыкнула я. - Раньше меня называли посланником Дьявола.

 - Я не удивлюсь, если это окажется так, - он опёрся на локти рядом с моей головой, расположившись между моих ног.

 Чуть приподнявшись, я прикасаюсь своими губами к его и мне тут же отвечают. Если в тот раз это была сжигающая дотла страсть, то теперь это всепоглощающая нежность. В тот раз я его вывела, теперь же приласкала. Очаровательно, теперь у меня есть свой личный, совершенно ручной, историк.

 - Ты мне доверяешь? - тихо спрашивает он, оторвавшись. Я кивнула. Действительно, в какой-то степени я ему доверяю. Особенно в постели. - Закрой глаза и не открывай, хорошо?

 Я покорно закрыла глаза. Без зрения было очень трудно понять, что именно происходит, но вскоре до меня дошло. Мужчина застегнул на одном моём запястье наручник, пропустил его через резную спинку кровати, поднял вторую руку и защёлкнул браслет. Приподняв мою голову, он завязывает на моих глазах ткань. Теперь опираться я могла только на слух и собственные ощущения, чего он и добивался. Когда тебя лишают основного органа чувств, все ощущения становятся острее в несколько раз.

 Ещё один поцелуй в губы. А следом - пытка удовольствием. Ключицы, грудь, живот - всё подверглось поцелуям и прикусываниям. Зная мою нежную кожу, завтра у меня будут синяки по всему телу, но сил предупредить его у меня нет. К самому главному он не прикасался и это делало всё очарование именно пыткой.

 - Никаких диет, - мужчина шепчет мне прямо на ухо, а я вздрагиваю от неожиданности. - Мне нравится твоё тело. А стиральных досок и так куча. Я хочу девушку именно с такими формами. С красивой грудью, - его руки очерчивают мои соски, чуть играя с ними, вырывая у меня хриплый стон, - с красивой талией, - руки спускаются к бокам, проходя пальцами по рёбрам и оглаживая саму талию, - с животиком, - мужчина целует, чуть прикусывая, складку пупка, - с бёдрами, - он оглаживает мои бёдра, - и попой, - чуть приподняв меня, он с силой сжимает мой филей, а я стону, выгибаясь всем телом. - Замечу, что ты не ешь или ограничиваешь себя - накажу.

 - Пожалуйста, - шепчу я, доведённая до изнеможения и готовая умолять, лишь бы он вошёл и дал наконец то наслаждение, которого я так жажду. Нет, я не права. Это я в его руках, а не он в моих. - Пожалуйста.

 - Никаких диет, - снова требует он. Я чувствую, как его головка упирается в меня, но он не входит. - Обещай мне.

 - Обещаю, - облизнувшись, хрипло говорю. И тут же толчок, заполнивший меня и мой вскрик, разлетевшийся по комнате. Медленные движения не дают мне полного наслаждения, я хочу той резкости и скорости, чтобы он насаживал меня на себя до основания, чтобы каждое движение было сродни сжигающей лаве, пробегающей по моему телу, а каждый стон невозможно было удержать, даже обладай я самообладанием размером с Гранд-Каньон.

 - Можешь назвать меня козлом и эгоистом, но худая ты мне не нужна, - заполнив меня полностью, он снова наклонился мне на ухо, отчего мне захотелось захныкать, подобно маленькому ребёнку. - Ты меня поняла?

 - Да, поняла, - на выдохе говорю я.

 - Что именно ты поняла? - один толчок, я захлёбываюсь в ощущениях и протяжно стону, умоляя его продолжить. - Ответь мне или мы сейчас же всё закончим.

 - Я поняла, что ты козёл и эгоист, и худая я тебе не нужна, - всё-таки не удержалась я от ехидства.
 
 Хмыкнув, он даёт мне то, чего я так хочу. Имеет меня, жёстко, грубо, выбивая все мысли из головы, теребит клитор и доводит до полного исступления, поцелуем выпивая все мои крики и стоны и отдавая своими. Мои ноги на его плечах, но это не приносит никакого дискомфорта - спортом я занималась уже десять лет и растяжка у меня была очень хорошая. Не спрашивайте меня, в какой заднице мой метаболизм и обмен веществ, если при регулярных нагрузках и сравнительно небольшом объёме съедаемой мною пищи, лишний вес всё равно имеет место быть.

 Громко закричав, я выгибаюсь всем телом и кончаю, сдирая запястья в кровь. Застонав мне в губы, он кончает следом. Забавно даже, редко встретишь партнёра, с которым вы кончите оба и примерно одновременно.

 Отстегнув меня и сняв повязку, он снова поцеловал меня, совершенно измотанную им.

 - Ты запястья все ободрала, - оповещает меня он, когда я лежу на его груди, обнимаемая его рукой и перебросив через него ногу, вторую вытянув вдоль туловища.

 - Спасибо, капитан очевидность, - хмыкнула я, ответив старым мемом. - Сам виноват.

 - Если бы я этого не сделал, ты бы не пообещала того, что пообещала, - поглаживая меня по спине, самодовольно хмыкнул он. - К тому же мне нравится видеть тебя беспомощной.

 - БДСМ, значит, - я усмехнулась.

 - Ты имеешь что-то против? - притворно удивился он.

 - Ничего.



 Утром мы умудрились не проспать, хотя это было ожидаемо. Я встала значительно раньше, понимая, что мне нужно успеть накраситься и заехать домой - переодеться.

 Выпив кофе и выкурив сигарету, я ушла в ванную, захватив из сумки косметичку. Тон, тонкие чёрные стрелки, алая помада, выделенные скулы и замазанные синяки под глазами. Последнее - мой пожизненный крест. Из-за близко расположенных к глазам сосудов, мои синяки сделать меньше не мог даже крепкий двенадцатичасовой сон.

 К семи часам, полностью собравшись, я вернулась в спальню. Поцеловав мужчину и оставив отпечаток своих губ у него на губах, я разбудила его, присев на край постели.

 - Доброе утро, - улыбнулась я, глядя на сонного мужчину.

 - Доброе, - хрипло ответил он.

 - Я поехала, мне надо заехать домой, - оповестила я. - Встретимся на втором уроке.

 - На первом, - мотнул головой мужчина. - У вас замена, ОБЖ проведу я.

 - Это будет интересно, - я улыбнулась, ещё раз поцеловала его и ушла, понимая, что ещё немного и я наплюю на несвежую одежду, предпочтя ей качественный утренний секс и опоздание на уроки.

 Уже через полчаса я припарковала мотоцикл на парковке моего дома. Захотелось попакостить. Чёрное платье с квадратным вырезом, открывающим мою грудь и кулон на длинной цепочке, спускающийся как раз в зону декольте. Надела сверху строгий белый пиджак, чтобы всё-таки соблюдать дресс-код, натянула широкие кожаные браслеты, скрыв запястья, надела чулки и влезла в ботинки на высоком устойчивом каблуке и шнуровке. Эдакая женская версия берцов.

 Захватив из вазочки в прихожей ключи от машины, захватила сумку и вышла из дома. Погода была тёплой и радовала, но скоро станет холодно, буквально через две недели. Впрочем, для конца сентября, плюс двадцать было уже подарком.

 Откуда у меня машина? Подарок отца на совершеннолетие. Если мотоцикл я купила сама и БУ-шный, то машина у меня была новая и дорогая. Денег у отца, всегда было много и он предпочитал отстёгивать щедрые алименты, нежели общаться с ребёнком.

 Сев в Ауди, я выезжаю со стоянки и гоню в сторону школы. Опаздывать не хотелось. Итак меня дрючат всю жизнь за опоздания.

 Всё-таки опоздала! Пробка на Ипподромской сделала своё подлое дело.

 - Извините за опоздание, можно? - скороговоркой выпалила я, появившись в проёме открытой двери.

 - Почему позволяете себе опаздывать на такой важный урок, как ОБЖ? - зубоскалит в мою сторону историк, пройдясь оценивающим взглядом по моей фигуре.

 - Потому что в случае войны первой, среди присутствующих, в руки АК-74М возьму именно я, - парирую я, проходя в кабинет и кивая на автомат, лежащий перед ним на столе. Поставив сумку на первую парту, сесть не успела, застигнутая врасплох.

 - Может, и разбирать умеешь? - вскидывает брови Тим. Скептически глянув на него, подхожу к первой парте среднего ряда, освобождённой от учеников и выбираю себе из двух тот автомат, который выглядит старее. На нём в любом случае меньше масла и он лучше разработан, а я всё-таки девушка.

 - Время засекать будете? - невинно поинтересовалась я.

 - Я вообще не уверен, что ты его разберёшь, так что давай пока так, - я состроила ему морду и фыркнула. Шовинист!

 Хрустнув костяшками, принялась за разборку. Снимаю магазин, переставляю предохранитель, передёргиваю затвор, выстрел, переворачиваю автомат, выбиваю шомпол, кладу рядом, снова переворачиваю, уперев АК в стол бедром, пружина, крышка, затворная рама, газовая трубка, затвор, цевье. Ударив цевье по столу, собираю в обратном порядке. Мой личный рекорд полного сбора и разбора - 23 секунды и сейчас я, похоже, его побила, подстёгиваемая злостью.

 - Второй юношеский разряд по стрельбе и пять лет в военно-патриотическом клубе, - оповестила я ошарашенного препода, ехидно скалясь. - Вы правда думаете, что я не умею разбирать автомат?

 Было дикое желание по-детски показать язык, но я сдержалась.

 - Двадцать одна секунда, - выкрикнул Данилов, засекший время.

 - Молодец, - скупо похвалил меня историк. - Кто-то решится бросить вызов нашей патриотке?

 Тишина стояла просто оглушительная. Все прекрасно знали, что рекорд мой они побьют вряд ли, а вот от подъёбов не спасёт ничего.

 - Может вы сами попробуете, товарищ капитан? - ехидно оскалилась я, специально пропалив контору.

 - С удовольствием, - хмыкнул он, глянув на мою хитрую, как сто китайцев разом, мордаху. - Данилов, засекай.

 Движения мужчины быстрее чем мои - всё-таки силы в руках у него больше, да и опыта тоже. Всё это позволило ему вырвать полторы секунды.

 - Девятнадцать с половиной, - оповестил Саня, довольный, что хоть кто-то смог меня уделать.

 - Приятно видеть, что кроме Данилова есть кому встать на защиту моей Родины. Потому что если такие, как он будут защищать меня и страну, то я первой себе пулю в рот пущу.

 Дноклассник заткнулся, не найдясь с ответом. Или же понимал, что любой его вяк, каким бы он ни был, выглядел бы жалко.

 Пока Тим показывал моим одноклассникам как правильно разбирать автомат, я залипала в телефон, периодически зевая. Надо бы сходить за кофе, в кошельке ещё вроде осталась какая-то мелочь.

 Когда прозвенел звонок, класс расходиться не спешил, второй урок был в этом же кабинете.

 - Ведьма! - окликнул меня Найданов. Обернулась на парня с рыжей макушкой. Чё ему надо от меня? - Прости, я поспорил с Баганцом.

 С этими словами он подошёл ко мне вплотную, положил руку на талию и поцеловал. Две секунды ступора, три секунды подавления рвотного рефлекса, секунда на замах и мой кулак встречается с его левым боком, как раз там, где селезёнка. Наступивший болевой шок добила ударом в солнечное сплетение. Парень согнулся в три погибели, пытаясь снова научиться дышать.

 - Трижды подумай, Вова, прежде чем спорить на поцелуй с МС по рукопашному, - зашипела я. - А в четвёртый задумайся, нет ли у рукопашника человека, поцелуи которого не являются для него единственно-приемлемыми.

 "Мимолётный" взгляд на историка дал понять: отныне Найданов в его чёрном списке.

 - Тимофей Дмитриевич! - взвизгнула Юдина, сохнущая по рыжему уже давно.

 - Что? - деланно удивился историк. - Она права по всем пунктам. И вообще, ребят, спорить на девушку - низко. Вы же не в пятом классе.



 После урока я осталась в кабинете, схлопотав такую же двойку, как и вчера. Закрыв дверь на замок, я подхожу к Тиму, сидящему за своим столом, аккуратно разминая мышцы плеч около его шеи. Напряжение было заметно невооружённым взглядом.

 - Знала бы ты, девочка моя, каких усилий мне стоило не убить этого паршивца прямо здесь, - я прямо кожей ощущаю, как он психует. - Иди сюда, - мужчина поманил меня пальцем. Я обошла его кресла и уселась на колени, тут же прижатая к Тиму. - Ты моя и только я имею право тебя обнимать, целовать и уж тем более трахать.

 - А это в обе стороны работает? - прищурилась я. - Потому что если нет, то в мою сторону оно тоже работать не будет.

 - В обе, маленькая моя, - мужчина, наконец, улыбается, но в нашем поцелуе я всё равно ощущаю его злобу. Злопамятность у нас с ним - общее качество. Больно прикусив мою губу, он тут же зализывает её, будто извиняясь за нерассчитанную силу. - Могу я тебя попросить?

 - Проси и получишь, - разрешила я.

 - Я в машине свой журнал оставил вместе с ключами от кабинета, - он протянул мне связку ключей от своей машины. - Принесёшь? По-любому ведь курить пойдёте после урока. Они на заднем сидении.

 - Я сейчас пойду, кофе хочу, - оповестила мужчину.

 - И, да, я с матана и географии тебя отпрошу, заполнишь журнал, - попросил мужчина. - Он твоей рукой заполнен, я же вижу.

 - Ладно-ладно, ты спалил нас с Евгеничем.

 Спустившись вниз, решила сперва сходить за кофе. На обратном пути, держа в руке большой стакан с латте, нажала на кнопку на ключах и залезла на заднее сидение.

 Думаете, забрала журнал с ключами и пошла обратно? Да фиг там! Вместо обещанных мне предметов, там лежал красивый букет и плюшевый мишка с шоколадкой в лапках. Герберы, астры и розы разных цветов радовали глаз, растягивая мои губы в широкой счастливой улыбке.

 В букете сверху написана записка. Вытащив её, прочла и засмеялась. "Ты же просила цветов и конфет, а медведь продавался в комплекте. P.S. Помни, ты обещала. Раздашь дружкам, вечером куплю три шоколадки и накормлю насильно."

 Счастливая до невозможности, я возвращаюсь в школу и снова поднимаюсь в кабинет к историку.

 - Тимофей Дмитриевич, а можно у вас цветы оставить? - в кабинете сидели шестиклассники. Девочки, как одна, завистливо вздохнули и покосились на мальчишек, дергающих их за косички. - Не парьтесь, ещё пару лет и вас задаривать будут, - подмигнула я им.

 - В шкафу вазу возьми, - он наигранно удивился. Нашла вазу, принадлежавшую ещё Ольге Леонидовне, куда она ставила цветы, подаренные ей на первое сентября и восьмое марта. Налив из раковины воды, я поставила цветы на подоконник справа от учительского стола. - Это кто же тебе такие подарки делает?

 - Парень, - улыбнулась я, глядя ему в глаза. - Мой парень. Кстати, хотите шоколадку?

 - Ешь сама, тебе же подарили, - усмехается он. Я усадила мишку на подоконник рядом с вазой, и наигранно возилась с шоколадкой в лапах медведя, а историк поднялся на ноги, пытаясь отыскать на подоконнике какую-то книжку.

 - Спасибо, - прошептала я, - мне очень приятно.

 - Не за что, девочка моя, - также шёпотом ответил он. - После этого урока ко мне, я тебя отпросил.

 Как и было сказано, после урока я явилась к нему в кабинет.

 - У меня нет урока, проходи, - кивнул он. Я закрыла дверь, повернула ключ в замке и уселась на учительский стол, пока сам Тим был в другом конце кабинета. Должны же быть какие-то прерогативы от статуса девушки учителя? - Наглость не порок?

 - Жить помогает, - подтвердила я, глядя на подходящего ко мне учителя. Обняв меня за талию, он смотрит на меня. - Спасибо за цветы. Не думала, что ты воспримешь мои слова всерьёз.

 - Врёшь, - ухмыльнулся он. - Ты ожидала чего-то подобного, прекрасно зная, что я не мальчик и радовать свою девушку умею.

 - Ладно, поймал, - я надула губки. - Но это не отменяет того факта, что я рада и это было неожиданно.

 - Спускайся вниз, я подберу тебя около гаражей, - легонько поцеловав меня в губы, он отпустил меня. Я решила, что в достаточной мере доверяю этому человеку, чтобы не задавать вопросов.

 Как и обещал, едва я вышла к гаражам, Тим подъехал. Я запрыгнула на переднее сидение, закурив.

 Мужчина ехал по гаражам, постоянно что-то высматривая. Любопытство перебороло во мне и я спросила:

 - Куда едем?

 - Я тебя хочу, - невозмутимо оповестил историк. Ухмыльнулась от подобного заявления. Просто, без намёков, хождения по кругу и соплежуйства. Так, как я люблю.

 Наконец, он нашёл глухой тупик, заехав в который, заглушил машину. Я стянула с себя пиджак и отбросила его на заднее сидение.

 - Иди сюда, - выдохнул он. Ловко перебравшись на его сидение, я уселась сверху, сама целуя мужчину. - Мне нравится твоя любовь к чулкам.

 - Удобно во время вот таких вот спонтанностей.

 Сильные руки скользнули под моё платье, с силой сжав задницу. Чёрт, никогда не думала, что буду настолько хотеть мужчину, чтобы только от одной мысли о сексе с ним, по бёдрам текла смазка, а трусики можно было выжимать. Я расстёгиваю его ремень и привстав, снимаю брюки вместе с боксёрами. Тим спускает мои трусики до колен, целуя мою шею и грудь, насколько это позволял вырез моего платья. Я точно знаю, что в кармане его пиджака лежит презерватив и оказываюсь права. Нашарив рукоятку регулятора кресла, он опускает спинку максимально назад и я оказываюсь лежащей на нём. Я целую его шею, расстёгивая рубашку, оставляя засосы, наплевав на то, что ему ещё уроки вести. Рукой нащупав его член, несколько раз вожу рукой вверх-вниз.

 - Хватит издеваться, - стонет он. Расплывшись в шаловливой улыбочке, опускаюсь на его член. Руки Тима тут же оказываются на моих бёдрах, с силой сжимая и заставляя резко и быстро двигаться, доставляя удовольствие и ему, и себе. Крики приходилось сдерживать за счёт скусанных губ и жарких поцелуев. Каждое движение сжигает меня дотла, каждый толчок напоминает возрождение из пепла, каждый поцелуй - высшее наслаждение.

 Говорят, в средние века ведьм сжигали за близость с Дьяволом. Теперь я понимала этих чародеек. После таких ощущений любой смертный покажется немощным дедулькой, а историк напоминал мне действительно Дьявола во плоти. И я готова продать ему душу вместе с телом, лишь бы он не останавливался, продолжая доставлять мне поистине адское удовольствие.

 Ведьма и Дьявол. Поэтично, не правда ли?

 Изогнувшись всем телом, я бурно кончаю, сгорая последний раз.

 - Ты моя, - шепчет он. - Только моя. И если этот рыжий идиот ещё хоть раз притронется к тебе, я убью его, как и любого другого.

 - Ты собственник, - улыбнулась ему в плечо, чувствуя вальяжные поглаживания по спине. Двигаться было лениво.

 - А ты нет? - хмыкнул он мне в волосы.

 - Убью любую, - подтвердила я, вызвав его хриплый смех, показавшийся мне лучшей музыкой.

 - Маленькая моя девочка, - тихо шепчет он. - Ты не представляешь, как меня возбуждает тот факт, что я сплю с собственной ученицей, младше меня на четырнадцать лет.

 - Примерно также, как и меня тот факт, что я сплю с собственным учителем, - теперь моя очередь хмыкать.

 - Ты понимаешь, что если кто-то узнает, то у тебя будут большие проблемы? - хмурится он. Я не вижу, просто знаю, что он хмурится.

 - Мне наплевать, - я подняла голову и посмотрела ему в глаза. - Если что, сменить школу не проблема. Да и к тому же, мне уже есть восемнадцать.

 - Я знаю, но это не отменит общественного порицания, - учитель совершенно серьёзен и у меня складывается ощущение, что он пытается отговорить меня от подобных отношений. Или же, что это всё - проверка.

 - Общество всю жизнь будет порицать меня, чтобы я ни делала. Будь это красные волосы, пирсинг или отношения со своим собственным учителем, - отвечаю ему я. Он довольно ухмыляется и я понимаю, что это действительно была проверка. - А проверять меня не надо, если я решу уйти от тебя, то это будет исключительно моё решение и ничто не повлияет на меня и моё мнение.

 - Я не отпущу тебя, - он сжимает мои ягодицы. - Ты моя и я хочу, чтобы ты здесь осталась надолго.

 - Я хочу остаться, - прошептала я. Он ухмыляется ещё шире и притягивает меня к себе.



 Дома мы оказались уже в два часа. Я не переставала аккуратно перебирать цветы и поминутно вдыхать запах, чувствуя себя маленькой влюблённой девочкой, сидя на переднем сидении по пути домой к нему.

 Честно говоря, такие чувства были для меня в новинку. У меня были парни, и сверстники, и куда более старшие, но ни одного из них я не любила и даже не была влюблена. Симпатия, азарт, интерес, страсть, собственничество, нежность, восторг - всё что угодно, но не влюблённость. Ни в одном из них я не видела того, что видела в Тиме. Они были мальчиками, парнями, пацанами. Мой историк был мужчиной.

 Он не спрячется за моей юбкой, не заставит принимать решения, не бросит в трудный момент. Он приедет даже с другого конца света, если я позвоню и скажу, что мне плохо, обнимет, спрятав на своей груди от всего мира и будет долго успокаивать, говоря, что я хорошая, а все остальные - пидарасы. Пускай, этого ещё не было в наших отношениях, но в этом я была уверена как ни в чём другом.

 - Тебе настолько понравились цветы? - улыбается он, глянув на меня.

 - Не цветы, - мотнула головой я. - Внимание. Осознание того факта, что мы не просто спим, что ты действительно хочешь всю меня и со мной. Это куда важнее.

 - Где-то читал, что чем старше человек умом относительно своего возраста, тем больше ему пришлось пережить, - задумчиво протянул он и закурил.

 - Моя жизнь не сахар, - согласилась я. - В ней было много плохого и мало хорошего. Но ты - лучшее, что со мной случалось за мои восемнадцать.

 - Ты тоже, - коротко отвечает он, с силой сжав руль. - Пока наши отношения не зашли слишком далеко и ты не обвинила меня в обмане, я должен тебе сказать: я был женат и у меня есть ребёнок.

 - Я люблю детей, - просто улыбнулась я, пожав плечами. - А если не секрет...

 - Почему мы развелись? - Тим уловил ход моих мыслей. - Я был военным, ты это знаешь. Из армии пришёл вместе с твоим братом. Она подала на развод, подкупила судью и в итоге я сам не знал, что она бросила меня, пока не вернулся в квартиру при погонах капитана с цветами и подарком для Лизы. А наткнулся там только на залежи пыли и сдохшую в холодильнике мышь.

 - Она не выдержала, что тебя долго не было? - осторожно пытаюсь уточнить я.

 - Не знаю. Может это, может просто устала ждать. Я не видел её и Лизу очень давно, они уехали в Владивосток, к её матери, - мужчине явно неприятна эта тема и я решаю свернуть её, чтобы не разрушать нашу идиллию. Молча протягиваю ему ладонь, за которую он тут же схватился, будто утопающий. И это говорило о его чувствах гораздо больше, чем слова. Настолько сильный мужчина раскрыл передо мной одну из главный своих слабостей. - Я безумно скучаю по Лизе. Плевал я на её мать, я просто хочу увидеть своего ребёнка.

 - Хочешь, я через дядю попытаюсь пробить, может найдём? - предлагаю я.

 - А ты можешь? - в потухших глазах моего мужчины будто загорелась надежда.

 - Могу, - подтвердила я. Он с силой сжал мою руку, до боли, но я стерпела. Пускай лучше так выплеснет свои эмоции. Мы уже пять минут как стояли около подъезда и просто говорили. И едва он открыл рот, мотнула головой: - Не благодари, я ещё ничего не сделала.

 - Ты готова это сделать, а это уже очень много значит.



 Дома я решила поднять настроение историка за счёт вкусного ужина и хорошего секса. В квартире было три комнаты и он ушёл в кабинет, якобы поработать. Понимая, что ему надо побыть одному, чтобы переболеть такие воспоминания, тихо ушла в магазин и так же тихо вернулась.

 На сковороде жарились мои фирменные стейки, в кастрюле кипела картошка, а я нарезала салат. Всё-таки покушать я люблю и готовить умею.

 - Неужели я чувствую в этой квартире запах домашней еды?! - заорал чужой голос из коридора, сразу сворачивая на кухню. Я сработала на рефлексах, отработанных до автоматизма. Секунда и нож, бывший у меня в руке, уже вогнан в косяк, в паре сантиметров от глаза незнакомца. - Ты что, сумасшедшая?!

 - Не визжи, ирод, - сморщилась я. - Ты кто такой?

 - Аноним Анонимович, - нагло заявил он. Я оскалилась, сделала пару шагов и предупредила:

 - Ещё один тупой ответ и я тебе челюсть сломаю.

 - Милая, спокойно, - появился позади незнакомца Тим и наградил того подзатыльником. - Это мой племянник, знакомься.

 - Антон, - дружелюбно улыбается он. Видимо, дядя у него авторитет, притом неприкасаемый.

 - Пр-р-рокляну! - рыкнула я и отвернулась. Бесит!

 - Ведьма! - заржал парень. Второй нож оказывается на уровне шеи в многострадальном косяке.

 - Милая, хватит портить мне косяки, - усмехается Тим, пока по лбу Антона стекает капля пота. Подойдя ко мне, он обнимает, крепко прижимает к себе и целует. - Успокоилась?

 - Угу, - кивнула я и повернула голову к племяннику своего мужчины. - Извини, ты меня выбесил.

 - Ничего, я привык, - пожал плечами он и по-доброму мне улыбнулся. Парень выглядел очень молодо. Снепбек, джинсы, толстовка с принтом символа Оксимирона - нынче известного и мною любимого исполнителя, светлые волосы и голубые глаза. Земля и небо, по сравнению с дядей. - Тим тоже ножами метался когда... Ну, не важно. Так вы покормите бедного маленького школьника?

 - А что школьник забыл в диаметрально противоположной стороне от дома? - не выпуская меня из объятий, спрашивает Тим.

 - Соревнования по рукопашке, - пожал плечами снова. Видимо, это у подростка любимый жест. - И экзамен на КМС.

 - И как, сдал? - щурится историк.

 - А то ж, - фыркнул он и упал на стул.

 - Хочешь, познакомлю тебя с мастером спорта?

 - А что, есть на примете? - у Антона буквально загорелись глаза от подобного предложения. Его дядя отпустил меня, едва я заворочалась, и сел в кресло.

 - Так вот она стоит, есть нам готовит, - скалится он, кивнув на меня, снимающую стейки со сковороды. Махнув лопаткой, улыбнулась и вернулась к мясу.

 - Да ладно?! - воскликнул он. - Она же... ну, девчонка.

 - Не нарывайся, - смеётся Тим. - Она тебя отделает как эти стейки.

 - Почему-то я верю, - в ответ засмеялся Антон, глянув на косяк. Дружный хохот сотряс кухню, а я потупилась. И правда, что я как психичка с ПМС? Могла ведь нормально среагировать, нет, на выебоны потянуло.

 За стол мы сели уже через пятнадцать минут. Так как стейков я пожарила четыре - один себе и три Тиму, а гостей не ждала, то пришлось поделить между мужчинами по два на нос, а самой наложить себе картошечки с салатиком и довольствоваться этим.

 - Ты что, опять худеешь? - прищурился на меня Тимофей, когда я уселась на подоконник и наворачивала свой ужин. - Мы с тобой уже говорили об этом, кажется.

 Вздрогнув, вспомнила наш "разговор" и поспешила ответить:

 - Нет, просто желудок угробила себе, на жареное смотреть не могу, - глядя в глаза Тима, сочиняю я. Не верит он мне. Знать не знаю как, но он всегда знает, когда я вру. Антон без интереса прислушивался к нашему разговору, налегая на еду. По себе знаю - после тренировок пока не поешь, вменяемым будешь вряд ли.

 - Видимо, поговорить придётся ещё раз, - вздохнул мужчина, глядя мне в глаза.

 - Тимофей Дмитриевич, а может договоримся? - надув губки, я состроила мордочку котика из Шрека.

 - Бесполезно, - отмахнулся Антон. - Его можно уломать на что угодно, но если он собирается поговорить, то лучше сесть на жопу и не рыпаться.

 Я вижу по глазам Тима, что он злится, притом сильно. Чёрт, вот не делай добра - не получишь зла. Ладно, не буду втягивать его племянника в наши разборки, как только он уйдёт, объясню, что сделала это из лучших побуждений.

 Когда парень собрался домой, на часах было всего пять часов. Проводив его, Тим вернулся на кухню, где я убирала со стола, составляя посуду в раковину.

 - Я тебя предупреждал? - мужчина сатанеет на глазах. При племяннике он не позволял себе выпускать злобу наружу, но сейчас его ярость видно невооружённым взглядом. Я повернулась к нему и испугавшись, попятилась назад.

 - Тим, я... - попыталась объяснить я, но меня заткнули.

 - Я задал тебе вопрос, - резко перебил меня мужчина. - Я тебя предупреждал? Предупреждал, что если ты ещё раз вздумаешь сесть на свои диеты, я тебя накажу? Ты знаешь до чего они доводят, мм? Я знаю. Моя практика проходила в психиатрической лечебнице, я работал с анорексичками и это очень страшно.

 - Я не... - снова заикнулась я. Он не кричит, не орёт на меня, лишь тихим вкрадчивым голосом говорит и наступает, пока я не падаю в кресло. Он опирается на подлокотники кресла, нависая надо мной, а я вжимаюсь в спинку, испуганная до чёртиков. Разом забылось и звание МС, и владение ножевым боем, и превосходное знание болевых точек на теле человека. Впервые в жизни я боялась, что меня ударят.

 - Просто ответь мне на вопрос, - рыкнул он. Я опустила глаза вниз, ощущая странное чувство вины, хотя виноватой и не являлась.

 - Предупреждал, - я подчинилась его требованию.

 - Я обещал, что накажу тебя? - я снова вздрогнула от его голоса и кивнула, не поднимая глаз. - Девочка моя, я не диктую как тебе выглядеть и что делать в своей жизни, но твоя фигура - единственное в чём я хочу от тебя постоянства. Перекрась волосы в синий, сделай тоннели, татуировку, да хоть язык на две части разрежь! Но секс в отношениях - очень немаловажная часть и я хочу тебя хотеть, уж извини за каламбур.

 - Тим, я... - снова пытаюсь что-то сказать я.

 - Замолчи и послушай меня, - мужчина одной рукой приподнимает мой подбородок заставляя смотреть ему в глаза. - Я обещал тебя наказать и я сделаю это. Пошли.

 Он за руку ведёт меня в спальню. Я уже прекрасно понимала, какого рода будет наказание. Тот факт, что он склонен в сексе к садизму и полному доминированию я заметила уже давно. Но против БДСМ-а ничего против не имела, у меня уже был такой опыт и не могу сказать, что мне не понравилось. Несмотря на весь мой сильный характер, я готова подчиняться тому, кто сильнее меня.

 - Стой так, - приказал он, подведя меня к боковому краю кровати, спиной к себе. Та же самая повязка накрыла мои глаза, но это было не всё. Прошуршав по комнате, он хлопает ящиками, что-то достаёт и мне становится не по себе. А если он псих? Нет, как таковой боли я не боюсь, но в разумных пределах. А тут... Страшно. - Открой рот.

 Ещё один приказ, которому я снова подчиняюсь. Не могу не подчиниться. В рот, приминая мой язык и полностью закрывая ротовую полость, вкладывается шарик, кожаные ремешки которого он застегнул на моём затылке. Почувствовав, как он задирает мою футболку, поднимаю руки, не дожидаясь приказа. Он стягивает её, следом расстёгивает лифчик и также стягивает его. Его руки обнимают меня, но лишь для того, чтобы расстегнуть мои шорты. Без поддержки молнии они сами сваливаются к моим ногам, а трусики спускает с меня сам Дьявол. Следом он подхватывает меня на руки и укладывает на постель.

 - Перевернись на живот и вытяни руки.

 Следом я чувствую на своих запястьях верёвку, второй конец которой он привязывает к изголовью кровати. Но на это моё связывание не окончено. На каждой щиколотке оказывается по верёвке, ноги раздвинуты и под натяжением привязаны к спинке кровати. Моя промежность оказывается распахнутой и на виду, а смазка течёт по бёдрам на постель.

 - Ты уже возбудилась, девочка моя, - довольно отмечает он, запустив свою ладонь мне между ног. Пальцы играют с клитором, водят по половым губам, но не входят внутрь. Он снова мучает меня. - Знаешь, в древние века, когда была инквизиция, ходили слухи, что ведьмы - лучшие любовницы. Встретив тебя, я в этом убедился.

 Едва три его пальца входят в меня, я стону настолько громко, насколько мне позволяет кляп во рту. Он трахает меня пальцами и я стараюсь насаживаться на них глубже, но едва заметив это, Дьявол тут же их вынимает, вырвав разочарованный вздох. Я чувствую, как на мой клитор он нацепил что-то вроде помпы.

 - Это чтобы ты не кончила раньше времени, - поглаживая мою задницу, говорит он. Я вскрикнула от новых для меня ощущений. - Нет, пожалуй повязка нам будет мешать.

 Он снял с глаз ткань и я поняла, зачем у него здесь висит большое зеркало, прямо напротив шкафа с ещё одним большим зеркалом. Вижу в отражении собственное положение и возбуждаюсь ещё сильнее. Мне нравилось чувствовать себя в его власти, нравилось подчиняться ему, нравилось, что даже если мне что-то не понравится, я не смогу ничего сделать.

 - Держи, - словно прочитав мои мысли, он вкладывает в мою руку небольшой резиновый шарик. - Если для тебя будет слишком, сожми его и я перестану делать то, что делал, уронишь - и мы тут же прекратим. Лишней боли не будет, не бойся.

 "Я знаю, что больше, чем надо, ты не причинишь мне" - пролетела в голове подлая мыслишка.

 Вижу в зеркале, как он берёт в руки стек, но словно передумав, кладёт обратно. На замену он взял анальные шарики. О, чёрт. В условиях того, что я не могу кончить, это грозит мне пыткой похуже плети.

 - Я введу в тебя их все, - озвучивает он, заводя сильнее. - Если ты категорически против анального секса, мячик всё ещё у тебя в руках.

 Взяв смазку, он подходит к кровати, устраивается между моих раздвинутых ног и начинает массажировать мою дырочку, постепенно расслабляя тугое колечко мышц и обильно смазывая лубрикантом. Я стону, наблюдая за этим сквозь зеркало. Шарики были разных диаметров, начиная от совсем маленького и заканчивая большим.

 По одному, под аккомпанемент моих стонов, они оказываются во мне. Я изнемогала от возбуждения, но поделать ничего не могла. Сейчас я полностью в его власти.

 К стеку он всё-таки вернулся. По одному удары обрушивались на моё тело, балансируя на очень тонкой грани между болью и наслаждением, заставляя меня сладко стонать, выгибаться и мечтать, чтобы он, наконец, отодрал меня. Последний, двадцатый удар, опустился на мою промежность, сбив помпу. Едва это произошло, я бурно кончила, крича во всё горло. Подозреваю, завтра я буду без голоса.

 - Ну нет, так не пойдёт, - хмыкнул Тим, отложив стек. - Мне очень нравится смотреть на тебя, связанную и беспомощную, но поиметь тебя я хочу больше.

 Стянув с себя джинсы, он устроился между моих ног и вошёл. Двигаясь во мне, он снова возбуждал меня, натягивая на весь член целиком. Оргазма мы достигли очень быстро. Я кончила с громким криком удовольствия, выронив мячик из рук, он кончил громко застонав и откинув голову назад.

 Три минуты и меня, в состоянии несостояния, несут в ванную. Поставив на ноги, Тим залез в кабинку сам и включил воду. Я уже практически отключалась, измотанная по самое не могу и еле стоя на ногах.

 - Тише, девочка моя, - шепчет он, неся меня на руках, завёрнутую в полотенце, обратно. Я крупно дрожала всем телом от холода. Да что за хрень?

 Поставив меня на ноги, мужчина откинул одной рукой одеяло, второй придерживая меня. Положив мою тушку под одеяло, он обошёл кровать, лёг с другой стороны. Я тут же подкатилась к нему, устроив свою голову на его плече.

 - Я не перестарался? - тихо спрашивает он у засыпающей меня.

 - Ты Дьявол, - пребывая в полной уверенности, заявила я. - Но это было восхитительно.

 - Ведьма и Дьявол, - тихо смеётся он. - Поэтично.

 Одинаковые мысли - это ли не признак абсолютной совместимости?



 Заснув в половину восьмого вечера, проснулась я в три часа ночи. Выспалась, блять. Немного повозившись, прижатая спиной к груди Тима его рукой, я понимаю, что заснуть больше не удастся.

 - Чего не спишь? - от моих телодвижений мужчина всё-таки проснулся, спрашивая меня тихим хриплым голосом.

 - Выспалась, - коротко ответила я. - Спи, я сейчас приду.

 Чмокнув мужчину в уголок губ, я поднялась с постели, надела футболку и прошла на кухню, включив слабую подсветку. Настежь раскрыв окно, уселась на подоконник с ногами и закурила, глядя в окно.

 - Ночной житель, - пробурчал Тим, заходя на кухню и сонно потирая лицо. Щёлкнув чайником, он подходит ко мне и мягко обнимает, забрав из моей руки сигарету, затягиваясь сам.

 - А ты чего не спишь? - спрашиваю я, повернувшись к нему.

 - Я уснул почти сразу после тебя, - пожав плечами, мужчина тушит окурок в пепельнице и целует меня. - Покажи спину.

 Спрыгнув с подоконника, стягиваю футболку и встаю к нему спиной. Оглаживая саднящие царапины, он осторожно прижимает меня к себе спиной и целует в шею.

 - Всё-таки переборщил, - оповещает он меня и я слышу в его голосе сожаление. - Прости, что психанул. Я видел, что ты испугалась.

 - Ерунда, - отмахнулась я. Уже сейчас, анализируя все причины-последствия, я понимаю, что скорее всего его псих был спровоцирован неприятными воспоминаниями и он весь этот негатив выплеснул на меня. - У меня кожа такая, даже от щипка синяк появится. Так что не заморачивайся.

 - Тем не менее, я тебя напугал, - прошептал он, самостоятельно вернув на моё тело футболку. - Какая же ты у меня красивая девочка.

 - Ты же знаешь, что я давно не девочка, - тихо говорю я, откинув голову на его плечо.

 - По сравнению со мной ты - девочка, - поцелуй в плечо. - Моя маленькая милая девочка с характером адовой суки. Для всех, но не для меня.

 - А кто я для тебя? - поинтересовалась я, чуть ли не мурлыкая от удовольствия.

 - Очень хороший человек с которым произошло очень много плохого. И от того он больше никого к себе не подпускает.

 - Тебя же подпустила.

 - А я не спрашивал разрешения, просто взял и вмешался в твою жизнь, - парирует он.

 - Я почему-то совсем не против, - выдохнула я. - Мне надо домой заехать будет.

 - Может, ты будешь брать с собой одежду и здесь переодеваться? - чуть раздражённо спрашивает он.

 - Так я взяла, - тихо оповестила я. - Просто у меня сегодня вечером тренировка и я поеду на мотоцикле, да и сумка с формой у меня дома.

 - Перевози ко мне свои вещи, - предложил он.

 - Угу, а маме я как это объясню, когда она из командировки вернётся? - я повернулась в его руках. - У меня такая мама, что из дома с вещами она отпустит меня либо к подружке с ночёвкой, либо замуж.

 - Ну, подружка из меня никакая, но если сильно доконает, замуж тебя взять могу, - хитро лыбится он. Я прищурилась, не зная, что ответить.

 - Ведьмы замуж не выходят, - мотнула головой я. - Они котов заводят. Чёрных.

 - Тогда я буду твоим чёрным котом, - прошептал мужчина, глядя мне в глаза.

 Очарование момента съедало меня полностью. Мы пили кофе, говорили обо всём подряд, подкалывали друг-друга. Очень атмосферно.



 С тех пор прошло два месяца. Я привыкла к нашим отношениям настолько, что домом для меня теперь была большая квартира на шестнадцатом этаже с донельзя сексуальным хозяином, а не та квартирка в хрущёвке, где я провела всё своё детство. Очень много моих вещей перекочевало к нему в квартиру. В том числе и гитара с ноутбуком, на котором я пишу.

 Удивительно, но за всё это время мы не поссорились ни разу. Мы всегда находили компромиссы, готовые уступать друг-другу. Чаще, конечно, уступала я, не травмируя мужское самолюбие.

 Однажды, убираясь в доме, я нашла игровую приставку. Как думаете, кто на несколько дней выпал из реальности, пока не прошёл все игры? Я. А как думаете, что сделал Тим, категорически недовольный таким положением дел? Да, он выбросил её из окна в полет с шестнадцатого этажа. Псих.

 На кухне теперь стояла моя кофеварка, от которой отказаться было просто выше моих сил. Я слишком сильно люблю кофе.

 Сейчас, выезжая с парковки перед школой, я направлялась домой. У Тима сегодня был методический день, в школе его не было, от чего я страдала. Обычно я имела свойство приходить к нему на переменах, закрывать кабинет на ключ и получать дозу объятий и поцелуев. Я уже поняла, что зависима от его прикосновений, что они успокаивают меня много лучше, чем даже брат. Стоило ему обнять меня или хотя бы просто взять за руку, как весь мой психоз унимался и я становилась спокойной, как удав.

 - Я дома, - оповестила я, захлопнув дверь и снимая с себя пальто.

 - Милая, иди сюда, - позвал меня Тим, сидящий на кухне. Скинув ботильоны, я прохожу к нему. Мужчина сидел в кресле, обнажённый по пояс, на столе стоял ноутбук, а он курил, глядя в экран. - Тебе тоже это пришло?

 Я заглянула в экран, присев на подлокотник его кресла. Почта, на ней письмо, в котором фотографии. Наши. Вот мы в машине, тогда, ещё во время начала наших отношений, вот мы гуляем в парке и он, обнимая меня, "учит" целиться в тире. Вот на его носу оказалась сладкая вата, а вот он уже целует меня, крепко прижав к себе. И последняя фотография - он несёт меня на своём плече, а я громко смеюсь. И оригинальная подпись "Завтра я жду 20к на этот счёт или все эти снимки увидит вся школа. Ваш рыжий друг"

 - Найданов, гнида, - прошипела я. Тоже мне, Джеймс Бонд сраный.

 - Тише, любимая, - он перетащил меня к себе на колени, как любил делать постоянно.

 - Как ты меня назвал? - вытаращилась я.

 - Любимая, - невозмутимо повторил он. - Так называют женщину, которую любят.

 - Я - она? - всё ещё тупо хлопаю глазками я.

 - Уже месяца два как, - хмыкнул он, с усмешкой глядя на мою ахреневшую мордашку. Я притянулась у нему и поцеловала, тихо выдохнув в губы короткое "Люблю". Простые слова, но меня порадовали больше, чем что бы то ни было. Я уже давно поняла, что люблю этого черноволосого Дьявола, но признаться первой гордость не давала. Он оторвался и прошептал, глядя на меня: - Девочка моя, если мы сейчас переспим, ситуация не изменится, только время потеряем. Надо решать, что нам делать.

 - Есть идеи? - я отстранилась, снова глянув в экран.

 - Несколько, - кивнул он. - Но годная только одна. Первая - это убить нахрен этого долбоёба, предварительно запихнув ему его камеру в задницу по частям.

 - Полагаю, это была первая мысль, пришедшая тебе в голову, - я хихикнула, глянув на уже чуть более доброго мужчину.

 - Вторая была поджечь его ко всем чертям.

 Я засмеялась. Конечно, он говорит это не серьёзно. Ну, блин, это же Тим, такие вещи с таким лицом он озвучивает не всерьёз. А-а-а, не заморачивайтесь, я просто слишком хорошо его знаю.

 - Третья уже была рациональнее, действительно решая все наши проблемы, но вряд ли устроившая тебя, - продолжает он. Я насторожилась. - Девочка моя, ты готова провести со мной оставшуюся жизнь?

 - Ты меня сейчас замуж зовёшь? - снова прихренела я. Вот это поворот!

 - Да. Пытаюсь, по-крайней мере, - ухмыляется он. - Моя мама работает в ЗАГСе, так что распишут нас за полчаса, только паспорт нужен.

 Я задумалась. А что я теряю? Вряд ли что-то изменится в наших отношениях, а кроме прав и паспорта мне больше документов менять и не надо. И я люблю его, я готова провести с ним всю оставшуюся жизнь. В любом случае, развод - не проблема.

 - Так ты выйдешь за меня замуж? - нетерпеливо уточняет он.

 - Да, выйду, - кивнула я. Мужчина резко притягивает меня к себе и целует, крепко обнимая. Чё-ё-ёрт, вот это эмоции. Оторвавшись, он взял в руки телефон и набрал номер по памяти.

 - Да, мам, привет, - улыбается он, услышав голос родной для него женщины. - Мам, вопросы потом. Мне нужно, чтобы ты в срочном порядке расписала меня с одной девушкой.

 На той стороне трубки что-то упало, а я хихикнула. Ну да. Не каждый день узнаёшь такие новости.

 - Да, мам. Я хочу жениться. Она? Она моя ученица, у неё красные волосы, чёртова прорва пирсинга, её за глаза зовут Ведьмой, у неё зелёные глаза, - описывает он меня матери. - И я люблю её.

 - Твою маму сейчас инфаркт шарахнет, - я не перестаю хихикать.

 - Мам, она самая лучшая. И нет, она не беременна от меня.

 Меня уже бьёт в истерике, я ржу, стремясь сдержать громкость. Но и это у меня не выходит, всхлипнув, я заржала в голос, уткнувшись ему в плечо.

 - Хорошо, спасибо, мам. Да, завтра вечером приедем на ужин.

 - Ну что? - всхлипнула я, утирая слёзы смеха.

 - Завтра в десять. А сейчас поехали за кольцом и фатой. Ты же всё-таки моя невеста.



 Мы завалились в ювелирный. Битых двадцать минут я пыталась выбрать кольцо, которое готова носить всю оставшуюся жизнь. Повернув голову, я, наконец, заметила те кольца, которые мне нравятся. Два плоских толстых кольца из золота. В том, что поменьше, был выточен замочек, а в том, что побольше ключ. Именно они мне понравились.

 - Заверните, - кивнул Тим, едва я, счастливая, примерила и посмотрела на него. Ему кольцо тоже подошло. Вот реально, тот самый случай, когда "Вот прям для нас лежало".

 - И ваш заказ, - уже отдав кольца, девушка отдаёт нам ещё одну коробку. Я удивлённо воззрилась на Тима. Это ещё что за фигня? 

 Коробка была похожа на ту, в которой дарят браслеты. И действительно, мужчина достал оттуда золотой браслет с небольшой подвеской. Бриллиант - осознала я, отчего мне резко поплохело. Граненный бриллиант в золотой оправе, в форме сердца. Безумно красиво. 

 Тим надевает на мою руку это произведение ювелирного искусства и целует запястье с внутренней стороны. 

 - Спасибо, - прошептала я, всё ещё пребывая в шоке. - Очень красиво. 

 - Я рад, что тебе понравилось, - улыбнулся он и поцеловал меня. 

 - Смотри, какая красивая пара, - слышу я шёпот продавщицы. Улыбнувшись, пытаюсь унять зашкаливающий от эмоций счастьеметр внутри себя.



 Крепко потянувшись, со всей дури вмазала по будильнику, выключая его. 

 - Надо вставать? - жалостливо поинтересовалась я у Тима, зашедшего в комнату. 

 - Не жалуйся, итак на школу сегодня забила, - хмыкнул он и присел на край кровати. - Девочка моя, вставай. Или ты не хочешь за меня замуж? 

 - Я за любой кипиш, кроме голодовки, если ты дашь мне поспать ещё пять минут, - пробурчала я, перевернувшись на другой бок. - Сам вчера мне спать не давал. 

 - Ага, а ты была яро против этого, - усмехнулся он. 

 - А ты умеешь говорить правильные вещи, - хмыкнула я, вызвав тихий смех мужчины. 

 Растолкать меня ему удалось. Накрасившись, я пошла одеваться. Ярко-алое платье с глубоким вырезом и строго по фигуре, выше колена и с рукавом три четверти. Моё любимое платье, которое шло мне и хорошо подчеркивало достоинства фигуры, скрывая недостатки. Ботильоны на высокой шпильке сделали меня визуально стройнее, а ноги длиннее. Мне понравилось.

 На шпильки зацепила на затылке обещанную фату. Путём шантажа и нечестного обмана ("Не наденешь фату - накажу"), я, конечно, хотела попытать судьбу и нарваться, но интуиция подсказала, что не надо. Своей интуиции я верила, да и мне несложно.



 В ЗАГСе мы оказались без пяти десять. Тим постоянно обнимал меня за талию, видимо боялся, что я сбегу. Щаз-з-з! Такой мужик бежит ко мне в руки, а я от него убегать буду? Я с придурью, конечно, но не дура.

 Два заветных "да", кольца, подпись и поцелуй. Ничего страшного не было и я даже плохо осознавала, что вообще-то вышла замуж.

 - Есть предложение, - скалится довольный Тим. Я приподняла брови, мол, какое? Мужчина достал из кармана телефон и открыл фронтальную камеру.

 - Селфи, серьёзно? - я прыснула.

 - А что? - совершенно серьёзно спрашивает он. - Выложим, пусть все ахуеют.

 - Чёрт, твоё безумие заразно, - захихикала я. Муж (как странно произносить это слово даже в мыслях) обнимает меня за талию и включает съёмку четырёх кадров. Первый кадр - мы оба лыбимся на камеру, второй - я целую его в щёку, третий - мы дружно показываем в камеру безымянные пальцы правых рук, четвёртый - наш полноценный поцелуй. Кадры вышли крайне милыми и я даже согласилась опубликовать их у себя на стене.

 Теперь мы даже Вконтакте официально женатые люди. Едва я выложила эту фотку, посыпались лайки. Но комментариев нет - они у меня закрыты. "Оказывается, в восемнадцать замуж можно выходить ещё и по любви" - гласила надпись над фото.

 - Первый, - заржала я, увидев звонок от брата.

 - Ты охренела, твою мать?! - едва я взяла трубку, Вадим заорал дурниной. - Ты вышла замуж за моего лучшего друга, а я даже не в курсе?!

 - Маму не трогай, - мелко подрагивая от смеха, возразила я.

 - Да... - Вадик разразился настолько бурной тирадой, что на пятнадцатом слове с корнем "ёб", я бросила считать. - Да вы ахуевшие!

 - Братик, я тоже тебя люблю! - умилилась я. Стоит ли говорить, куда меня послали?

 - Второй, - хмыкнул Тим, смеясь, как и я. Цирк абсурда продолжается.

 - Да, папуль, - ответила я на звонок. В сущности, ничего отличного от тирады Вадима, он не сказал. Лишь выразил желание познакомиться с зятем. В нецензурной форме. В очень нецензурной форме. Я даже записала себе.

 - Что, со мной хотят познакомиться? - хмыкнул Тим. Широкая улыбка выдавала его радость. Ага, окольцевал меня и радуется.

 - А твои со мной не хотят? - вскинула брови я.

 - А куда, ты думаешь, мы едем?

 - Что-о-о? - у меня вытянулось лицо и я развернулась к нему.

 - Мама уже накрывает стол, а батя ахуевает с происходящего, - оскалился любимый. - Как и сёстры, даже отпросившиеся с работы. И Антоха, прогуливающий сегодня школу.

 - А ты предупредить не мог?! - я готова выкатить претензию размером с атомную бомбу.

 - Чтобы ты навела панику и кипиш? Нет, не мог.

 Надувшись, я заткнулась и отвернулась к окну Хонды. Посмотрите на него, шовинист несчастный. Прошёл всего час с момента заключения брака, а я уже жалею.

 Всё ещё надувшаяся я и скалящийся Тим, мы поднимались в квартиру к родителям моего любимого. На лестничной площадке шестого этажа, он видимо не выдержал лицезрения моей сморщившейся моськи и вжал в стену.

 - Хватит кукситься, - бархатным голосом говорит он. Чёрт, это запрещённый приём! Я теку от этого голоса как мартовская кошка, а он, видимо, уже просёк это. - Девочка моя, пожалуйста. Я не хотел, чтобы ты лишний раз психовала. Не заставляй меня это делать.

 - Всё хорошо, - мотнула головой я. И правда, дуться здесь не на что. Я бы вся извелась, скажи он раньше, и чёрт меня знает, что могла бы выкинуть. - Правда.

 Едва он хотел что-то сказать, я впилась ему в губы поцелуем. Не всё же мужикам нам рот таким образом затыкать? Крепко прижав меня к себе за талию, он отвечает на поцелуй. Страстный, возбуждающий поцелуй, от которого кружится голова и подгибаются колени.

 - Хватит, - оторвался он. - Иначе я отымею тебя прямо здесь, наплевав на соседей.

 - Я не против, но твои родители ждут, - хрипло, с придыханием отвечаю я, вздохнув грудью.

 Звонок в дверь, копошение замка и нам открывают. Пропустив меня вперёд, Тим захлопнул дверь.

 - Здравствуйте, - робко поздоровалась я. Мама моего любимого была высокой крепкой женщиной с косой толщиной в моё запястье, голубыми глазами и доброй улыбкой. Она напомнила мне некрасовских женщин, из тех, что коня на скаку и в горящую избу. Думаю, именно так выглядели типичные женщины на Руси.

 А вот отец семейства меня немного напугал. Ростом почти два метра, в плечах косая сажень, тёмные волосы, серые глаза, сурово сведённые к переносице брови. Не думала, что такие огромные мужчины вообще бывают, хотя Тим тоже далеко не немощь. И, кажется, волевыми чертами лица мой любимый пошёл именно в отца.

 - Дима, не пугай невестку, она ещё нигде не накосячила, - женщина пихнула мужа в бок и улыбнулась мне. - Здравствуй. Меня зовут Виктория, без всякого отчества.

 - Очень прия... - попыталась вякнуть я, но меня перебили.

 - Ведьма! - радостный Артём пробежал по коридору и обнял меня. - Рад тебя видеть! Кстати, Зверь просил передать, что если ты послезавтра не явишься на тренировку, то можешь заказывать себе гробик три на три метра, потому что он раскатает тебя в асфальт, - жизнерадостно оповестил ошарашенную меня подросток.

 - Я полагаю, это была цитата, - хмыкнула я, уже немного отойдя от шока и тёплого приёма.

 - Тёма, руки прочь от моей жены, - возмутился муж, притянув к себе моё тельце.

 - Не боись, не уведу, - толкнул в плечо дядю Артём.

 - Так, ну чего столпились? - возмутилась Виктория. - Дайте им раздеться.

 - Погоди, любимая, - пробасил свёкр, а я вздрогнула. Вот это голос. Да таким только солдат на плацу строить. - Дай я на невестку посмотрю.

 - Пап, не пугай её, она и так тебя боится, - улыбнулся Тим. - Но это, впрочем, нормальная реакция.

 - Ничего, привыкнет, - отмахнулся мужчина. Я робко улыбнулась, глянув на него. - Нет, а я говорил, что у нашего сына вкус определённо есть.

 - Дима! - попыталась пресечь мужа свекровь. - Не пугай ребёнка! Идите мойте руки и за стол. И хватит глазеть, успеете ещё.

 Любимый помог снять мне пальто и повесил на гвоздик, после же разделся сам. Кстати, ещё один момент в характере моего мужчины - он всегда ведёт себя по-джентльменски. Подаёт руку, придерживает дверь, помогает снять куртку или пальто. Вроде мелочи, но как же приятно, чёрт побери.

 Помыв руки, муж ведёт меня в зал. Ого! Стол накрыт, конечно, очень крутой. Еды здесь было навалом, всякой разной. Прекрасно, я как раз не завтракала. Во главе стола уже сидел отец Тима, по левую руку от него жена, по правую оставили место Тиму и сразу после него мне.

 - Родная, ты офигела? - слышу я голос лучшей подруги.

 - Ирин, а..? - я не успеваю задать вопрос, как мне прилетает по головушке моей буйной.

 - Бэ! - передразнила меня подруга. - Какого чёрта ты вышла замуж и мне даже не сказала?!

 - Спонтанность - лучший друг неожиданности, - усмехнулась я девушке. За что и получила второй подзатыльник. - Эй, не бей меня по голове, это важная часть меня!

 - Да ты ей не думаешь нифига! - возмутилась Ира.

 - Я в неё ем! - в ответ возмутилась я.

 Наш спор прервался дружным смехом всей семьи. Блин, успела пропалить свою буйную натуру раньше, чем это было нужно. Упс.

 - А где Катя? - спрашивает Тим у мамы.

 - Мама не смогла приехать, но передавала свои самые искренние поздравления, - оповестил Артём.

 - Так, за стол садитесь! - скомандовала нам Виктория. Отодвинув мне стул, Тим только после этого сел сам, и то, положив руку мне на талию.

 - В общем так! - отец семейства поднялся с места и взял стопку с коньяком. Вся семья пила разное. Виктория - вино, Дмитрий - коньяк, Тим - виски, я - виски с колой, как и Ира, Артём просто колу. - Ваше бракосочетание было очень неожиданным для всех нас. Но, - его глаза остановились на мне, а после взгляд перешёл на Тима, - уважаю, сын. Девушку ты себе выбрал достойную, уж мне можешь поверить. В этот день я хочу пожелать вам счастья. Будьте счастливы, дети мои. Пусть дом будет уютным, еда вкусной, а дети здоровыми. Горько!

 Смутившись, я глянула на пожавшего плечами Тима. Привлёк меня к себе и коротко поцеловал. Чёрт, теперь я понимаю, что значит неловкость.

 - Что вас сподвигло на такую скорость, дети мои? - спрашивает Дмитрий, глядя на меня. Я поджала губы и глянула на любимого, в ожидании помощи. Хватит жрать, любимый, спасай свою жену!

 - Она пообещала выкинуть мою приставку, если я на ней не женюсь, - отшутился Тим, вызывая смех семейства.

 - Уважаю, - протянула Ирка. - Надо бы попробовать на ком-нибудь.



 Разъезжались мы уже ближе к восьми вечера. Семья Тима мне понравилась. Добрые открытые люди, принявшие меня как родную. Приятно, честно говоря.

 - Удивительно, - хмыкнул немного поддатый муж, пока мы ждали такси. - Ты первая из всех моих девушек, кто понравился моей семье.

 - А твоя бывшая жена..?

 - Папа сразу сказал, что она меня не выдержит, слабая слишком, - мы стоим в обнимку около подъезда и он сложил голову на мой затылок. - Есть у него такая особенность - людей насквозь видит.

 - А про меня что сказал? - полюбопытствовала я.

 - Что ты уравновешиваешь меня.

 Я растаяла. Вот это да! Такие лестные комментарии о себе, несмотря на то, что видит он меня впервые в жизни. Не знаю, что он там во мне увидел, но свою цель я выполнила, как мне кажется, на все сто: я понравилась семье своего мужчины.

 - Девочка моя, - мне в затылок выдохнул муж. - Любимая, маленькая, сильная девочка, способная на всё. Где же ты была раньше?

 - В начальной школе, - проворчала я. Любимый рассмеялся и поцеловал меня.

 Счастье. Никогда я не знала что это такое, но сейчас, стоя около подъезда в обнимку с любимым мужем, я понимаю, что абсолютно счастлива. Пока он смотрит мне в глаза, пока обнимает и целует, пока он рядом, я способна на всё. Серьёзно, я могу всё, пока это его тихое "Девочка моя" звучит в моих ушах бархатным переливом. Люблю.



 Утром мы проснулись вполне бодрые. Думаете, мы всю ночь занимались жарким и страстным сексом, обозначающим начало нашей семейной жизни? Пф-ф, ага, щаз-з! Едва приехав домой мы вырубились спать. Алкоголь и недосып сделали своё дело.

 - Нальёшь кофе? - с зевком поинтересовался муж, крепко потягиваясь. Нет, ну очень красивый мужик. Аж сама себе завидую.

 - Угу, - кивнула я. Коротко чмокнув меня, он ушёл в ванную. Я поставила наши чашки в кофеварку и закурила. Сегодня хотелось выглядеть шикарно. Вполне закономерное желание. Когда человек счастлив, он неосознанно хочет сделать так, чтобы это было видно всем. И меня это не миновало.

 Любимый вышел из душа, завёрнутый в одно лишь полотенце. Ещё раз поцеловав его, я заняла ванную. Тон, очерченные скулы, замазанные синяки под глазами, яркий чёрно-белый макияж, сделавший мои глаза больше, красноватые, за счёт тинта, губы. Я даже сама себе понравилась. Да ещё и укладка, наконец, получилась нормально. Чудеса!

 Пока Тим завтракал, я пошла одеваться. Чёрное платье-футляр с вырезом под горло и рукавом три четверти, простое и от того не менее изысканное. Белоснежный шёлковый шарф на шее, как дополнение, чулки и ботильоны на шпильке, в которых я была вчера.

 У гениев мысли сходятся. Тим решил одеться по классике. Чёрные брюки и пиджак, белая рубашка, расстёгнутая на пуговицу, костюм идеально на нём сидел и возродил во мне желание забить болт на учёбу, остаться дома и поиметь вот этот конкретный образчик мужского обаяния.

 - Готова? - тихо спрашивает меня муж, взяв за руку. Кивнув, я улыбнулась ему и чмокнула в щёку.

 Пройдясь по улице в обнимку, мы уселись в машину. По времени как раз в аккурат успевали. Наверняка, фотографии уже развешаны по всей школе и все увидят их, когда начнут подтягиваться. Значит, чтобы произвести должный фурор, нам надо всего лишь прибыть на пять минут позже. Пакостница во мне ехидно хихикала и потирала ручки.

 Завернув на стоянку, Тим улыбнулся мне, ободряюще сжав мою руку. Пора всей школе узнать, что я единственная, кому удалось заарканить нашего холодного и неприступного историка. Аж гордость берёт за себя маленькую.

 Выйдя из машины, мы в обнимку идём к школе. А чего шкериться? Мы муж и жена, а школа и так уже на ушах.

 На входе в школу было столпотворение. Все рассматривали фотки, висящие на стенде информации. Стервятники, бля.

 - Тимофей Дмитриевич! - слышу я голос нашего соцпедагога. - Подрудитесь объясниться!

 - Что вы имеете в виду, Ольга Николаевна? - безмятежно уточняет любимый, не отпустив дёргающуюся меня. Ну да. Вместе влетели, вместе и расхлёбывать будем.

 - Я имею в виду ваши отношения с нашей ученицей, - у женщины едва пар из ушей не валит. - С ней!

 - Ну во-первых, в первую очередь, Кузьмина - моя жена, - хмыкнул мужчина. - А уже потом ваша ученица. Во-вторых, а какие должны быть у меня с ней отношения? Мы не дети, за ручку гулять.

 - Да как вы смеете?! - заорала соцпедагог. - Немедленно к директору!

 - Ольга Николаевна, не кричите, а? - взмолилась я. - Какие к нам претензии? Я совершеннолетняя, моя личная жизнь школу не должна касаться ни коим образом.

 - Ты совершеннолетняя, а значит, мы можем отчислить тебя, даже без комиссии, - прищурилась она.

 - Пф, удачи, - фыркнула я. - И потеряете единственную золотую медалистку на весь выпуск. Вы этого хотите?

 - К директору! - завизжала она, переходя на ультразвук. Тим мотнул головой, мол, не лезь. Ладно, любимый, разбирайся сам. Ты главный в нашей семье.

 Мы поднялись на второй этаж и зашли в кабинет директора. Молодая женщина лет тридцати семи, где-то, сидела за столом, читая какие-то бумаги.

 - Привет, Кать, - улыбнулся муж директору.

 - А, явились, молодожёны? - хмыкнула женщина и поднялась. - Оболтус, хоть бы слово сказал, что с рукопашницей нашей вместе.

 - Так получилось, - пожал плечами Тим и по-хозяйски упал в кресло, усадив меня на колени. Я в шоке. В полном. Нет, я в ахуе. Всё, я аташол. И не пришол.

 - Привет, невестка, - дружелюбно улыбнулась директриса. У меня задёргался глаз, а руки сами собой потянулись к шее мужа с намерением придушить его ко всем чертям. - Ты ей не сказал?

 - Как-то забыл, - пожал плечами мужчина. И тут же перевёл взгляд на меня.

 - Я испытываю сейчас непреодолимое желание стать вдовой, - зашипела я, повернув голову к мужу. - Ты почему мне ничего не сказал?!

 - Не злись, милая, - улыбнулся он и поцеловал меня. Нет, вот ведь гавнюк! Знает ведь, что когда он меня целует, я не могу злиться.

 - Манипулятор, - сощурилась я, разорвав поцелуй. Лукаво ухмыльнувшись, он легко погладил меня по спине, запустив по моему телу стадо мурашек.

 - Так, рассадник флюидов, пошли вон из моего кабинета, - шутливо грозится Катерина Дмитриевна. - Детей мне не извращайте, а в остальном делайте что хотите. И без вас проблем до черта.

 - Катюш, с меня шоколадка, - расплылся в улыбке Тим.

 - Валите уже.

 Выйдя из кабинета, мы рассмеялись. А казалось-то всё так сложно! Чёрт, ну вот как так-то вообще? Закон жизни: чем больше переживаешь, тем меньше отдача и наоборот. В некоторой степени, физика, закон сохранения энергии. Обдумывая ситуацию, ты вытягиваешь из неё всё, а потом не происходит ничего глобального.

 - Нет, любимый, я всё-таки очень погорячилась, когда согласилась выйти за тебя замуж, - проворчала я. Резкое движение, я стою прижатая к нему и слушаю горячий шёпот:

 - Не смей даже думать о подобном, слышишь? - шипит он. - Ты вышла за меня, теперь у меня есть все права на тебя и я на вполне законных основаниях имею право удерживать тебя всеми доступными способами. Понадобится, прикую тебя к нашей постели и буду трахать до тех пор, пока ты не признаешь, что я - лучший из всех мужчин в твоей жизни.

 - Я уже признала, - сглотнув, ответила я. Вот блин. Хотела пошутить, а в итоге довела до агрессии. Молодец, Ведьма, продолжай в том же духе. - Ты лучший и единственный. И всегда им останешься.

 - Не теряй эту мысль, родная, - сильные руки обнимают меня. - Я люблю тебя, моя маленькая.

 - Люблю, - выдохнула ему в губы. - Пошли, звонок уже был.

 - У тебя всё равно история, - хмыкнул он, но взяв меня за руку, он идёт к кабинету. Кто открыл моим одноклассникам дверь, я не знаю. Но вот тишина, воцарившаяся в классе, как только мы вошли, была поистине кладбищенской. - Доброе утро, одиннадцатый класс.

 - Шлюха! - заорал Найданов.

 - Рыжий, любишь копаться в чужом грязном белье, иди работать в прачечную, - парирую я, присев за свою парту. - Кстати, фотограф из тебя паршивый. Джеймс Бонд, тоже мне.

 - Aditum nocendi perfido praestat fides*, - ненавязчиво процитировал историк, вызвав у меня лукавую усмешку.

 - Aquila non captat muscas*, - в ответ цитирую я.

 Мы с мужем поняли друг друга, вводя весь класс в замешательство. Ну да, если английский язык здесь худо-бедно понимали, то латынь знать никто из них не мог. Это я, активистка, чтобы выделиться перед историчкой, начала его понимать.

 - Выпендрёжница, - хихикнула Настя - единственная адекватная девчонка в моём классе.

 - Зависть - плохое чувство, - я показала девушке язык.

 Урок закончился в порядке нормы. Конечно, шепотки за спиной я слышала, но в лицо никто не осмеливался высказать. Правильно, стервятники. Не надо провоцировать Ведьму на проклятия. Один уже рискнул. И сам не понял, что нарвался.

 На моих губах против воли зазмеилась ухмылка. Знающие меня люди с уверенностью сказали бы, что я задумала гадость. Близкие бы заявили, что казнь обидчика близко. И были бы правы.



 Утро следующего дня принесло мне удовлетворение. По стенду развешаны фотографии, но теперь куда интереснее, чем мои отношения с историком. Просто вечеринка, просто куча пьяных подростков, просто бутылочка, просто желание, просто отсасывающий какому-то парню Найданов. Компромат у меня есть на каждого ученика нашего класса и ещё на пару десятков учеников, которые в потенциале могут причинить вред.

 "Alea jacta est*" - гласила надпись. Именно, милый. Жребий брошен. И зря ты разозлил Ведьму.

 - Зачем? - вскинул брови Тим, обняв меня, спокойно жующую яблоко и наблюдающую за этим столпотворением. Подростки ржали, стебались и фоткали. Мерзко.

 - Сначала ты работаешь на репутацию, а потом репутация работает на тебя, - хмыкнула я. - Но иногда приходится ставить на место тех, кто не верит слухам.

 - Напомни мне больше тебя не злить, - усмехнулся муж, положив голову на мой затылок. Мои кеды на плоской подошве и наша разница в росте нам это позволяли.

 - Ах ты сука! - реакция сработала быстрее, чем мозг: перехватить кулак, выломать руку, удар в селезёнку коленом, и сверху по спине локтем. Снова я избила этого рыжего идиота. Нет, это уже судьба.

 - Твой ход, милый, - прошипела я ему на ухо. - Я жду.

 Отпустив ублюдка, подняла выпавшее яблоко и прямым попаданием выкинула в урну. Жаль, вкусное было.

 Двенадцать лет спустя.

 - Да жёваный крот! - заорала я, ударившись мизинчиком об тумбу. - Чтоб тебя леший дрючил!

 - Мам, что случилось? - заглянул в комнату сын. - А где папа?

 - На сутках, вроде, - буркнула я, прыгая на одной ноге. - Костя, милый, налей мне кофе, пожалуйста. И разбуди Лизу.

 - Ладно, - пожал плечами парень.

 Спустя двенадцать лет после нашей свадьбы, наша жизнь кардинально изменилась. Я работаю в отделе полиции на должности старшего опера. Под чьим руководством, думаете? Да, под руководством Тима. Бывшего военного легко взяли в ментуру опером когда я пошла учиться. За пять лет муж стал начальником СКП, а я пришла к нему в подчинение.

 Десять лет назад, мы оформили все документы на Лизу - дочь Тима. Девочке было четыре года, когда мы нашли её, а мать, как оказалось, давно умерла, и дочь оказалась в приюте. Конечно, оставить её любимый не мог, а я не могла отказать ему, да и не хотела. Своих детей я иметь не могу, но знаю, что муж их очень хотел.

 Костю мы забрали под опеку из отдела. Его мама убила его же отца и ребёнка было решено отдать в детский дом, но мы вовремя влезли, забрав шестилетнего мальчишку себе. Это было девять лет назад.

 С Лизой общий язык мы нашли почти сразу. Уже через полтора года жизни с нами, она начала называть меня мамой. И до сих пор называет.

 С Костей же было сложнее. Он любви родителей толком и не знал, родители были у него алкашами. Мальчик долго адаптировался к тому, что еду со стола воровать или съедать, пока никто не видит, не надо; что из холодильника можно брать всё и никто его не накажет; что за разбитый стакан его не изобьют. Было тяжело, конечно, но вместе мы справились.

 - Любимая, - позвал меня родной голос из коридора. Выползла из спальни и прибалдела: фигуру моего мужа почти полностью закрывал огромный букет роз. - С днём рождения.

 Я широко улыбнулась, сделав вид, что всё в порядке. Да какой там, я про свой день рождения и не вспомнила даже! Работы было столько, что вряд ли я вспомнила бы даже про Новый год.

 - Спасибо, - с улыбкой приняла букет, целуя мужа. - Очень неожиданно.

 - Ну да, - хмыкнул мужчина, улыбаясь. - Никому же в день рождения цветы не дарят. Хотя погоди... Ты что, забыла про собственный юбилей?

 - Каюсь, - хмыкнула я. - Забыла.

 - Я хочу провести день с тобой и детьми, - мужчина целует меня. - И у тебя выходной сегодня.

 - А работать кто будет?

 - Зря я своих гоблинов, что ли, муштрую?

 Удивительно, но наша любовь не угасала со временем. Менялась, деформировалась, но не угасала. Если раньше это была всепоглощающее, сжигающее всё на своём пути, пламя, то теперь это был скорее огонь в камине, греющий семью и радующий глаз.

 И я счастлива иметь любимую, пускай и собачью, работу; мужа, что носит меня на руках и детей, пускай не от моей плоти и крови, но зовущие меня мамой, а это куда важнее.
    Комментарий к 
    * - Доверие, оказываемое вероломному, даёт ему возможность вредить.
* - Орёл не ловит мух (латинская поговорка).
* - Жребий брошен.