БЕЛАЯ УТОЧКА
дин князь женился на
прекрасной княжне и не успел еще на
нее наглядеться, не успел с нею
наговориться, не успел ее
наслушаться, а уж надо было им
расставаться, надо было ему ехать в
дальний путь, покидать жену на чужих
руках. Что делать! Говорят, век
обнявшись не просидеть.
Много плакала княгиня, много князь
ее уговаривал, заповедовал не
покидать высока терема, не ходить на
беседу, с дурными людьми не
ватажиться, худых речей не
слушаться. Княгиня обещала все
исполнить. Князь уехал; она
заперлась в своем покое и не
выходит.
Долго ли, коротко ли, пришла к ней
женщина, казалось - такая простая,
сердечная!
- Что, - говорит, - ты скучаешь? Хоть
бы на Божий свет поглядела, хоть бы
по саду прошлась, тоску размыкала.
Долго княгиня отговаривалась, не
хотела, наконец подумала: по саду
походить не беда - и пошла. В саду
разливалась ключевая хрустальная
вода.
- Что, - говорит женщина, - день такой
жаркий, солнце палит, а водица
студеная так и плещет, не искупаться
ли нам здесь?
- Нет, нет, не хочу! - А потом подумала:
ведь искупаться не беда!
Скинула сарафанчик и прыгнула в
воду. Только окунулась, женщина
ударила ее по спине.
- Плыви ты, - говорит, - белою уточкой!
И поплыла княгиня белою уточкой.
Ведьма тотчас нарядилась в ее платье,
убралась, намалевалась и села
ожидать князя.
Только щенок вякнул, колокольчик
звякнул, она уж бежит навстречу,
бросилась к князю, целует, милует. Он
обрадовался, сам руки протянул и не
распознал ее.
А белая уточка нанесла яичек, вывела
деточек: двух хороших, а третьего -
заморышка; и деточки ее вышли -
ребяточки.
Она их вырастила, стали они по
реченьке ходить, злату рыбку ловить,
лоскутики собирать, кафтанчики
сшивать, да выскакивать на бережок,
да поглядывать на лужок.
- Ох, не ходите туда, дети! - говорила
мать. Дети не слушали; нынче
поиграют на травке, завтра побегают
по муравке, дальше, дальше - и
забрались на княжий двор.
Ведьма чутьем их узнала, зубами
заскрипела. Вот она позвала деточек,
накормила-напоила и спать уложила
а там велела разложить огня,
навесить котлы, наточить ножи.
Легли два братца и заснули; а
заморышка, чтоб не застудить,
приказала им мать в пазушке носить, -
заморышек-то и не спит, все слышит,
все видит. Ночью пришла ведьма под
дверь и спрашивает:
- Спите вы, детки, иль нет?
Заморышек отвечает:
- Мы спим - не спим, думу думаем, что
хотят нас всех порезати; огни кладут
калиновые, котлы висят кипучие, ножи
гочат булатные!
- Не спят!
Ведьма ушла, походила-походила,
опять под дверь:
- Спите, детки, или нет?
Заморышек опять говорит то же:
- Мы спим - не спим, думу думаем, что
хотят нас всех порезати; огни кладут
калиновые, котлы висят кипучие, ножи
точат булатные!
"Что же это все один голос?" -
подумала ведьма, отворила
потихоньку дверь, видит: оба брата
спят крепким сном, тотчас обвела их
мертвой рукой - и они померли.
Поутру белая уточка зовет деток;
детки нейдут. Зачуяло ее сердце,
встрепенулась она и полетела на
княжий двор.
На княжьем дворе, белы как платочки,
холодны как пласточки, лежали
братцы рядышком.
Кинулась она к ним, бросилась,
крылышки распустила, деточек
обхватила и материнским голосом
завопила:
- Кря, кря, мои деточки
Кря, кря, голубяточки,
Я нуждой вас выхаживала,
Я слезой вас выпаивала,
Темну ночь недосыпала,
Сладок кус недоедала.
- Жена, слышишь небывалое? Утка
приговаривает.
- Это тебе чудится! Велите утку со
двора прогнать!
Ее прогонят, она облетит да опять к
деткам:
- Кря, кря, мои деточки.
Кря, кря, голубя-точки.
Погубила вас ведьма старая,
Ведьма старая, змея лютая,
Змея лютая, подколодная.
Отняла у вас отца родного,
Отца родного - моего мужа,
Потопила нас в быстрой реченьке,
Обратила нас в белых уточек,
А сама живет - величается.
"Эге!" - подумал князь и закричал:
- Поймайте мне белую уточку!
Бросились все, а белая уточка летает
и никому не дается; выбежал князь
сам, она к нему на руки пала. Взял он
ее за крылышко и говорит:
- Стань белая береза у меня позади, а
красная девица впереди!
Белая береза вытянулась у него
позади, а красная девица стала
впереди, и в красной девице князь
узнал свою молодую княгиню.
Тотчас поймали сороку, подвязали ей
два пузырька, велели в один набрать
воды живящей, в другой - говорящей.
Сорока слетала, принесла воды.
Сбрызнули деток живящею водою -
они встрепенулись, сбрызнули
говорящею - они заговорили.
И стала у князя целая семья, и стали
все жить-поживать, добро наживать,
худо забывать.
А ведьму привязали к лошадиному
хвосту, размыкали по полю: где
оторвалась нога - там стала кочерга;
где рука - там грабли; где голова - там
куст да колода. Налетели птицы - мясо
поклевали, поднялися ветры - кости
разметали, и не осталось от ней ни
следа, ни памяти!
КОНЕЦ
http://the_eminem.spaces.ru