Мир, почти погибший от рук своих же детей, отравленный и сожженый некогда великой цивилизацией, он погребен в руинах и порос радиоактивным лесом, наполненным чудовищными мутантами. Спрятавшийся под землю город, один из последних оплотов человечества, погибает от ужасной болезни, вырвавшейся из замурованных пещер. И теперь судьба остатков цивилизации в руках семерых подростков, отправившихся на поверхность в поисках «Чуда». Им предстоит сложный и полный опасности путь – вдаль от уютного и родного Подземья, наверх, где нормальный пещерник не может ни дышать, ни видеть, где за каждым углом притаился зверь или, что еще хуже, то, что было человеком… Перед вами новый фантастический мир и далекое путешествие за лекарством, которого, быть может, давно уже нет. На пути стоят порождения вечной темноты подземелий, лес, выросший на обломках химических заводов, новорожденное море и остатки от людей и их человечности. Радиоактивные мутанты, злобные фанатики и гнездящиеся кусты в наличии!





* * *



Каменное небоЧасть первая: Выход

Часть вторая: Лес

Часть третья: Переплыть

Часть четвёртая: Ещё немного

Часть пятая: Операция

Часть шестая: Возвращение

Письма семье





* * *





Каменное небо




Часть первая: Выход




Каменное небо





Пролог



Каких-то двести лет прошло после исхода, но уже сейчас ты не найдёшь ни в Подземье, ни в Поднебесье живого существа, которое выглядело бы как в старых книгах.

А люди? Люди – существа социальные, подверженные общественному мнению. Как только человек замечает у себя какое-либо отклонение от нормы, он тщательно старается скрыть свое отличие от общепринятого.

Особенно это касается родителей и детей. Ни одна мать не допустит, чтобы её ребенок страдал из-за того, что у него есть третий глаз, хвост или ещё одна пара рук. Чувство вины за то, что она родила его таким, толкнет её на сокрытие дефекта.

И через «каких-то двести лет» человеческая раса превратится в паноптикум мутантов всех мастей и способностей.

И, если внешние особенности удастся скрыть, то особенности деформации психики, скорее всего, проявятся ярче и фатальнее.

Где же выход из тупика человеческого развития?

Бросить все силы на поиски панацеи от всех бед или с философским спокойствием принять шквал мутаций как данность?





Выход





Старый Страж



Мы бесшумно крались мимо старого Барри, крепко обхватив походные рюкзаки, чтобы ничего не звенело и не тревожило стража подземного города.

Недавно купленные кожаные сапоги Степа едва слышно скрипели, но все боялись, что этого будет вполне достаточно для чуткого слуха пещерного льва. Я зло сверкнул глазами в сторону друга, когда неразношенная кожа скрипнула особенно громко. Наверное, если бы не Барри, то вся наша группа, уподобляясь зубатым червям, злобно зашипела бы в сторону модника, но, к счастью для Степа, лев оставался недвижим на своём посту.

Синяя шерсть стража завораживающе переливалась под светом кристаллов маяка в такт дыханию спящего зверя, а шесть мощных когтистых лап раскинулись на полу вышки, свисая, словно меховые подушки.

Я загляделся на длинную волнистую гриву, отливающую серебром. Сколько ему лет? Все свои пятнадцать я всегда знал, что Барри охраняет город, и лучше его стража нет.

Внезапно идущий впереди Найн остановился, поднял вверх правую руку, после чего, указав на льва, изобразил ей что-то на вроде змеи. Я не сразу сообразил, куда надо смотреть, но всё же заметил гневно извивающийся тройной хвост. Лев спал. Спал и … во сне бил хвостом из стороны в сторону.

Мы дружно, без команды, присели.

Не открывая глаз, зверь потянул носом воздух… А потом зверюга чихнула.

Кади – самый младший из нас – чуть не завопил, но, к счастью, его старший брат – Расти – вовремя зажал мелкому рот.

Первые две из шести лап поднялись и потерли морду.

Все просто стояли, молча, не разгибая ног и спин, в любой момент ожидая конца путешествия, а, может быть, и жизни.

Зверь открыл глаза, поднял голову и гневно фыркнул. Его красивая и одновременно с этим ужасающая морда была всего в пяти метрах от нас!

В детстве я всегда мечтал оказаться как можно ближе к Барри, чтобы как следует рассмотреть легендарного стража. Мама рассказывала нам перед сном, что где-то в ночи на окраине города стоит на посту огромный синий лев. Его восемь золотистых глаз зорко всматриваются в темноту пещер. Шесть сильных лап стража порвут любого врага. А стальные змеи-нейроботы на хвосте не дадут лазутчикам прокрасться незамеченными. В серебристой гриве переливаются звезды. А его грозный рык слышен во всех пещерах Подземья. И никто никогда не посмеет напасть на наш город, ведь отважный защитник Барри всегда стоит на своем посту.

Я рисовал его портреты по фотографиям, даже сделал однажды его 3D-модель в цвете и украсил его гриву маленькими кристаллами. А потом, когда я стал постарше, наш класс сводили на экскурсию в зал мудрости, где на одной из стен была вырезана надпись: «БОЙТЕСЬ СВОИХ ЖЕЛАНИЙ, ОНИ МОГУТ СБЫТЬСЯ!».

С тяжким вздохом старый лев приподнялся на своем ложе, и, подслеповато щурясь, осмотрел Подземье. Не заметив ничего подозрительного и оставшись довольным осмотром, страж зевнул во всю свою огромную пасть. Медленно, совсем по-старчески, потомственный хранитель покоя пещер перелег на другой край смотровой площадки. Повернув морду в сторону празднующего города, лев ещё раз громко фыркнул, положил свою прекрасную голову на переднюю пару лап, прикрыл глаза и занялся любимым делом – просмотром своих радужных снов, всполохи которых отблескивали порой сквозь веки всех его восьми глаз.

Никто из нас не сделал ни единого вздоха. Мы находились в полуобморочном состоянии, как кролики перед удавом, с той лишь разницей, что в нашем случае удав был сыт и мелкой дичью не интересовался.

Наконец, раздался раскатистый храп, переходящий в инфразвук и слабым эхом уносящийся под своды пограничной пещеры.

На радостях Алий беззвучно закричал куда-то в потолок, а Ян, приплясывая, замахал руками в такт ему одному слышимой музыки. В результате, оба друга схлопотали подзатыльники от Найна, который жестами напомнил, сколько нам идти, и что впереди ждёт ещё три поста. Но это было уже не так важно, ведь Барри – самый опасный и чуткий среди дозорных маяков, именно поэтому он стоял на первом – ближайшем – городском посту, а уж если мы сумели пройти его, то остальное будет уже не так сложно.

Мне стало грустно и немного не по себе. Оказывается, наш любимец – славный Барри – уже давно состарился и не почуял нарушителей. А ведь на следующих постах стоят молодые, более мелкие полудикие стражи. Фактически, город остается без защиты.

Я снова оглянулся на пирующий в разгар чумы город.

Прощай, родной Пи. Я всегда буду помнить твои огромные залы, выточенные из сталагнатов колонны, светящиеся от лишайников своды, глубокие озёра с прозрачной водой, праздничные фейерверки, свою семью и старого Барри. Кто знает, вернёмся ли мы домой. Но ты обязательно дождись хотя бы кого-нибудь из нас. Ведь мы – твоя единственная надежда.





Пещеры



Наконец, мы выбрались из города, но возникла новая проблема, к решению которой, как оказалось, мы были не совсем готовы. Световые колодцы. И чем дальше мы удалялись от города, тем чаще попадали в столбы жалящего света.

Визоры приходилось перенастраивать почти после каждого поворота, а снимать их было страшно, ведь солнечный свет мог напрочь убить наши глаза! Да и вглядываться в кромешную темноту, где прячутся если и не её порождения, то младшие стражи точно, тоже не с руки.

Впрочем, Алий это всё наглым образом игнорировал и шёл первым. Но, в отличие от нас, у него были огромные резные зрачки, при ярком освещении моментально складывающиеся до состояния трёх крохотных точек, как у скальных ящерок, а под сизой длинной чёлкой прятался третий, так сказать, запасной и при этом вполне рабочий, глаз.

Этого мутанта не напрягло даже то, что воздух вокруг стал тягучим от страха. Никогда не думал, что страх имеет сладкий запах. Мы не сразу сообразили, что это значит.

Я еле сдержался, чтоб не выругаться, когда мой шлемообразный визор в очередной раз оказался слишком чувствительно настроен для коридора с живым потолком – колодец был плотно затянут плотоядными лианами. Но безжалостное солнце всё равно пробивалось сквозь бледно-жёлтую листву. Днём здесь света было больше, чем на центральной площади в праздник. И мы, наконец, обратили внимание на то, что хрустело у нас под ногами – пол устилали останки животных.

Прямо у своих ног я увидел побелевший скелет крысоволка. Часть костей была раздроблена, шея зверюги неестественно выгнулась. Поодаль братья Виндоу рассматривали костяк неизвестной птицы. Судя по рваным краям зеленой паутины лиан у нас над головами, та явно рухнула с высоты.

– Смотрите! Это первое существо из Надземья, встреченное нами! – вскрикнул Кади.

Все дружно шикнули на мелкого, а Расти Виндоу лишь поднес палец к губам, чтобы утихомирить чрезмерно разволновавшегося младшего брата.

Я злорадно усмехнулся, глядя, как наш командир старательно не замечает косяк мальца.

Найнен Цвайт – самый старший из нас. Ему уже почти девятнадцать. Его сестра – начальник городской стражи, летающая на виверре – ездовом драконе. А сам он довольно сильный телепат и ментат. Но жадный до власти новый лидер нашей банды лишний раз связываться с Танком не рискует. Можно невзначай и авторитет потерять.

Я с завистью покосился на двух братьев. Какой всё-таки Кади счастливый. Но он же, дурак, этого не понимает.

И я был таким. Всего лишь три года назад. Когда был жив мой старший брат… мой Ханви. Именно он сколотил нашу банду и назвал её «Бандой семнадцати глаз»…

– Правильно говорить не Надземье, а Поднебесье, – шёпотом поправил мелкого Ал.

Алий подошел к братьям и, как истинный исследователь, начал копаться палочкой в останках, вполголоса комментируя находку.

– Возможно, эта неведомая птица, пролетая над карстовым колодцем, не заметила провала. Ведь он сверху затянут ветвями данного хищного растения словно ковром. А из-за странно шевелящейся листвы она пропустила момент атаки. Дальнейшие же её попытки освободиться лишь усугубляли положение.

И, конечно, наш любознательнейший ботан не мог не сделать следующего шага на пути к исследованию такого «важного» для нас сейчас вопроса. Естественно, Ал потянулся к ближайшей лиане. Ядовито-зелёная ветвь выгнулась, избегая прикосновения, но тут же поменяла планы и зловеще растопорщила боковые отростки. Большие бледно-жёлтые листья с красными липкими присосками по краям затрепетали и медленно потянулись к неугомонному светочу науки.

Найн резко оттолкнул слабоумного ученого от столь опасного объекта исследования. Один листок мог свободно окутать светлую голову естествоиспытателя и высосать его гениальные мозги!

– Ян, какого Змея ты не следишь за ним?! – серые глаза телепата непривычно ярко и злобно сверкнули в отсветах солнечного света. – Насколько я помню, тебя взяли в группу как телохранителя нашего светилы. Когда ты уже поймешь: на тебе ответственная миссия – сохранность Мозга нашего предприятия. Не будет Алия – не будет и смысла похода.

– Я слежу, – Ян, наконец, победил свой прибор виденья и начал копаться в рюкзаке Степа. Выудив оттуда пару здоровенных окороков крупной домашней птицы, чуть ли не ополовинив тем самым ношу моего друга и наш продуктовый запас на всё время похода, здоровяк вышел вперёд. Ещё немного освоившись с визором, он кинул один окорок ближайшему медленно падающему с потолка молодому побегу лианы-убийцы.

Пятнадцатиметровое зелёное чудовище, к нашему удивлению, неожиданно быстро развернуло свой тонкий стебель и молниеносно схватило добычу. Свернувшись клубком, хищница тихо зашелестела, обнимая клейкими листьями кусок мяса. Вскоре раздался хруст и всасывающие звуки, через минуту сменившиеся урчанием и хлюпаньем. Мерзость, но почему-то захотелось есть…

После такого эффектного шоу, Алий всё же сподобился нацепить очки. Но, вероятнее всего, лишь из любопытства. Неугомонный ботаник привлёк наше внимание, указав сначала на сами листья, а затем на стебель и выше. Похоже, эта пакость вызывает у него восхищение, вот ненормальный!

Растение менялось на глазах. Набухающие листья становились более насыщенного зеленого цвета. В них теперь четко читались ядовито светящиеся прожилки. Красные присоски крепко удерживали добычу, а на поверхностях листьев выступили крупные пахучие желтоватые капли – вырабатываемый растением фермент, разъедающий плоть буквально в бульон.

В борьбу за кусок окорока вступило сразу несколько отростков лианы. Их листья мешали друг другу, перетягивая добычу из стороны в сторону.

Мы стояли, раскрыв рты, когда на наших глазах три самых крупных листа, вцепившись множеством своих присосок в кусок уже размягчённого мяса с разных сторон, разорвали его на части, и, обернув добытое, с жадностью принялись высасывать питательные вещества. Свежие маленькие листики довольствовались тем, что удалось поймать в результате дележа старших собратьев.

Далее всасываемая питательная жидкость пульсирующими движениями поступала из листьев в боковые побеги, а затем шла вверх по лиане к огромному корню, раскинувшемуся на краю провала.

Ещё какое-то время мы просто смотрели на сыпавшиеся на пол мелкие осколки костей. От этого увлекательнейшего процесса нас оторвал вскрик Кади. Любопытный малец ближе всех подошел к чавкающей лиане, за что и поплатился. Одна из капель ядовитого пищеварительного сока растения упала малому на плечо, проев камуфляжную накидку и свитер. Разъедающее действие остановилось лишь на футболке. Кожа мелкого почти не пострадала. Так что Кади отделался легким испугом.

– Помнишь старый фильм про пришельцев, из их пасти тоже капала ядовитая слюна. Она прожигала по несколько переборок космического корабля, – видимо хотел подбодрить мелкого Ян.

– Это была не слюна, а кровь кислотно-зеленого цвета, – поправил друга всезнающий Ал.

Только сейчас все заметили, что нас начали окутывать ядовитые пары, исходящие от места трапезы.

Первым не выдержал тошнотворного сладковатого запаха Расти. Схватив перепуганного брата за руку, он уже хотел было пойти дальше вперёд. Но его сначала остановил упирающийся Кади с расширенными от ужаса глазами, а потом и подоспевший Найн, поймавший старшего за рукав. И очень вовремя.

Пахучее чудище явно не насытилось и решило продолжить охоту. Ветви наверху вновь начали двигаться. К нам спускалась еще одна лиана. Ян быстрым движением метнул второй окорок любительнице угощений, и, отскочив подальше от опасного растения, выхватил на всякий случай длинный широкий нож.

Лиана насторожилась, почуяв опасность. Крупная добыча была слишком соблазнительна, но, видимо, посчитав, что потенциальная жертва может оказаться не по зубам, хищница принялась шарить по полу в поисках подношения. Нащупав, наконец, еще одну дань с путников, растение окутало окорок листьями и, немного помедлив, утянулось куда-то вверх. Я думаю – накапливать силы для следующих любителей приключений. Правильно. Ползи-ползи, а то еще отрубят чего…

А наш небольшой отряд сумасшедших самоубийц в быстром темпе поспешил покинуть пещеру с хищными лианами.





***



По мере нашего продвижения света становилось все больше. Чем дальше мы шли, тем оживлённее становилось в тоннеле. Растительность, вопреки нашему ожиданию, не светилась от радиации и была классического – как сказано в учебниках по ботанике – тёмно-зелёного цвета. Начали встречаться и непривычные для нас наземные зверьки. Они несколько отличались от рисунков в энциклопедии Алия, но, в целом, можно было узнать хотя бы к какому семейству принадлежали эти существа. Скорее всего, это были грызуны.

Я всё-таки выругался в голос. Уворачиваясь от очередного пробившегося с потолка луча света, чтобы не ломать визор, я крепко саданул плечо о выступ стены. После стычки с лианами нервы были напряжены у всей группы. И, как и следовало ожидать, за нарушение режима молчания меня пихнули абсолютно все, но я стоически выдержал, говоря себе, что, когда мы выйдем на поверхность, отыграюсь за это представление на том, кто проложил этот убийственный маршрут!

В непривычном верхнем освещении все выглядели странно: кожа казалась почти белой и волосы приобрели сероватый оттенок. Кади и Расти стали ещё менее походить друг на друга, зато мы со Степом стали почти как близнецы. Конечно, учитывая, что мы в одинаковых серых шлемах-визорах, ниже которых неясно переливаются призрачные тела. Нет, с телами всё в порядке, как и с головами, по крайней мере, у Степа. Просто на мне стелс-накидка, в боевом режиме делающая своего обладателя практически невидимым, а у Степа Ансвера фамильная особенность – способность наводить морок, он у нас человек-невидимка.

Когда коридор оказался почти преодолён, я услышал тонкий вопль позади нашего небольшого отряда.

– Ра-асти-и-и!

Самого мелкого и щуплого из нас – Кади – хилые и зачахшие в пещерной полутьме побеги лианы посчитали достаточно удобной добычей и все-таки поймали. Ну, как сказать – поймали, больше запутали и напугали.

– Кади! – Расти выхватил топор из-за пояса, и, поймав брата свободной рукой, попытался разрубить гибкие стебли одним махом. Но растение попеременно одергивало свои ненасытные щупальца, не выпуская, тем не менее, плачущую и извивающуюся жертву.

Мы все кинулись на помощь двум братьям, хотя я сомневался, что это действительно нужно. Кади, конечно, мелкий, но его и пять таких голодных лиан не утащат при всём желании, хотя и могут порвать снаряжение. Всё-таки это ещё Подземье. Растения здесь не могут набрать достаточно силы для схватки со взрослым человеком. Ну, почти взрослым…

– Ра-асти, Ра-асти, ууу… – Кади рыдал почти в голос, и даже поглаживания брата по его белой шевелюре и тихий напев какой-то песенки мелкого успокаивали мало.

– Они тебя пометили и теперь охотятся конкретно за тобой! – съязвил Ян.

Расти молча показал юмористу кулак. А жертва плотоядной растительности заревела навзрыд.

«Господи! Тебе тринадцать! Три-над-цать! А ты ведёшь себя хуже десятилетнего!» – именно так я и хотел сказать, но промолчал – не хватало еще, чтобы из-за неосторожного замечания на меня ополчился Расти. Поэтому я тихо стоял в сторонке и снимал с себя липкую листву, ожидая в адрес трусливого нытика отрезвляющего подзатыльника от Найна. Он у нас мастер в этом деле.

Но почему-то первый подзатыльник достался мне, вероятно, наш проницательный лидер прочел в моих глазах излишнюю агрессию. Вторым подзатыльником был награжден любитель растений – Алий, потянувшийся опять к хищным веткам. Ну, ничему некоторых жизнь не учит… И только потом наш мудрый вождь принялся за семейство Виндоу.

Найн сильно шлепнул по голове Расти, из-за чего тому пришлось возиться со съехавшими плотными очками на широкой резинке, а затем поднял за шкирку Кади и влепил тому пощёчину.

– Все заткнулись и внимательно слушают. Если так продолжится, мне будет проще применить «волну» и бросить вас здесь, особенно это касается вас двоих, братцы мои, – суровый Найн был, как всегда, холоден и спокоен.

Но это, скорее всего, напускное спокойствие.

Я вдруг почувствовал, что его трясёт. Металлически звенящие нотки в голосе доказывали, что наш лидер близок к истерике.

Он обвёл тяжёлым взглядом группу, со свистом выдохнул воздух и продолжил.

– Повторю наши правила для тех, кто не запомнил за месяц подготовки. Ни шуметь, ни кричать нельзя – это привлекает хищников. Идти быстро, тихо и, желательно, след в след. Не прекословить и не пререкаться. А главное – помогать друг другу, потому что либо я иду один и забочусь только о своей семье, либо мы идем все вместе. Доступно? – он холодно оглядел нас своими льдистыми серо-голубыми глазами, затем перевёл взгляд почему-то на меня. – Сайми?

Я вздрогнул, услышав своё имя, но, отведя глаза, процедил: «Доступно».

– Гуд, – удовлетворительно кивнул Найн, раскладывая свои визор-очки, и жестом приказал двигаться дальше.

Почему, раз он телепат, то сразу командир? Эту идею я придумал, а Степ с Яном нашли карты выхода из пещер. Степ еще и диггерское снаряжение приволок, не говоря уже об оружии и походной экипировке, которая принадлежит Расти, или о документах из архива семьи Алия. Так почему он командир? Впрочем, так было всегда… Нет, не всегда. Лишь за последние три года.





***



Банально звучит, но всё же хорошо, что у меня есть такие друзья, какими-бы придурками они не были. Впервые я был по-настоящему счастлив от того, что меня крепко держит сильная мужская рука. И вторая. И третья за меня цепляется… Правда, насчёт отношения к последней я не уверен: всё-таки Алий – странный парень.

Мы шли по узкой тропке, некогда бывшей Великой лестницей к Небу, о которой можно услышать только в старых сказках или увидеть на гравюрах в центре науки. Но сейчас от всего величия за двести лет нашего подземного существования остались лишь полустёртые огромные ступени и почти развалившиеся барельефы.

Я всегда думал: откуда на пути к Поднебесью столько картин, барельефов, статуй, резных колонн и величественных арок, если поверхность покидали в спешке, лестницу делали на скорую руку, и в сами пещеры почти никто до катастрофы не спускался? Да и подниматься никто никогда не собирался, кроме таких безбашенных авантюристов, как мы. Так что обрабатывать и украшать стены особого смысла не было. А во время последней войны с поднебесными нам пришлось хлебнуть лиха, и уж точно было совсем не до красот…

За семьдесят лет последнего мира ни у кого из правителей не мелькнула мысль восстановить галерею. Может, на самом деле не было такой панической спешки, как рассказывают отцы наших прапрадедов? Или пещеры еще задолго до исхода были обитаемы кем-то древнее нас? Тогда куда они делись? Вымерли? Ушли? Или…

Додумать мысль я не сумел, поскольку Алий опять споткнулся, едва удержавшись от падения в пропасть. Этот деградад от науки в очередной раз загляделся на какую-то букашку и чуть не уронил нас со Степом. На этот раз наша троица замыкала отряд. Я зашипел на него, забыв, что любой тихий звук здесь превращается в хоровое пение. На меня обернулась вся великолепная шестерка, но как раз я был виноват в последнюю очередь. А в первую – Ян.

Тоже мне – лучший друг Алия, его телохранитель и потомственный слуга архивариусов Брестов! Нет, чтобы остановить своего подопечного от необдуманного поступка. Нет, он только подначивал: «Давай, Ал, уж ты-то перепрыгнешь. Какая разница, что через потолок пробивается свет и слепит глаза? Ты же крутой! Да я тебя поймаю, не бойся». А то, что Алий у нас инструмент хрупкий, он, видите ли, забыл!

Всё! Ударился наш умник своей бесценной головой – считай, часа три на «перезагрузку» вылетают однозначно. Ничего не соображает. Овощ овощем, если б не двигался. Ноги передвигает, и то хорошо.

И ладно бы этот телохранитель-самоучка только друга чуть не угробил. На этом мутанте всё как на собаке заживает. Он же, мало того, что дока в биологии и медицине, так еще и ментат, и телекинетик.

Так Ян ещё и сам грохнулся, и нас за собой чуть не уволок.

Из-за этого часть верёвки, которой мы обвязались в лучших традициях альпинизма, пришлось отрезать, и теперь мы шли в две связки.

В первой – Найн, Расти, по правую руку от которого шел всё ещё трясущийся Кади, а на левом плече возлежал бесчувственный Ян. Во второй – я, наш драгоценный Алий, переставляющий ноги в автоматическом режиме, и Степ.

Мы снова споткнулись, но, к счастью, от падения меня удержал мой верный друг – Степ. Я хотел было вывернуться, мол, не маленький – сам пойду, пока не увидел, что чуть не сорвался с лестницы вниз. Я не закричал просто потому, что в первое мгновение собирался бухнуться в обморок. К счастью, инстинкт самосохранения оказался умнее и проворнее меня, поэтому я крепко вцепился в плотную кожаную куртку друга, даже почти заскочив на него, а потом опять совершил попытку отключиться от реальности. В общем, какое-то время Степ тащил нас двоих – меня и Алия – пока Найн, наконец, не скомандовал привал.

– Мог бы и раньше объявить, – пробурчал Расти.

Ему сейчас приходилось тяжелее всех. С одной стороны повесился в конец обессилевший младший брат, с другой сумка, а на плече приходилось нести всё ещё не пришедшего в себя Яна. К счастью, Найн не был совсем садистом и забрал у них большую часть ноши (помимо живой и неснимаемой) и, конечно же, повесил это всё на нас со Степом.

Кади быстро водил руками в магнитных перчатках над головой Яна. Только мелкий мог с их помощью снимать боль и проводить ещё кое-какие манипуляции, сказывался трехлетний опыт работы на скорой. У нас под землей взрослеют рано. Конечно, десятилетний малец не мог заменить дипломированного врача, но снимать боль, приводить в сознание или даровать спасительное забытье у юного лекаря получалось даже лучше, чем у его матери – парамедика-ментата.

После гибели наших отцов она часто брала младшего сына с собой на дежурство. Что поделать, выезды врачей в последнее время стали небезопасны. А так, ещё одна пара глаз и пара рук лишними в любой ситуации не будут. Медики-мужчины были задействованы в горячих точках Подземья. На штатные ситуации выезжали врачи-женщины. Да и оставлять без присмотра мальчика-альбиноса во дворе в городе, где орудуют банды людей и киборгов, постоянно воюющих между собой, ей не хотелось. Вот она и пристроила младшенького медбратом, оформив по документам старшего.

Расти тем временем уже стал крутым спецом по всему, что движется, но вот люди как собеседники его интересовали мало.

Так что у нас в отряде был настоящий медик с опытом работы.

Я, честно говоря, вообще не представлял, как обращаться с магнитными перчатками, но слышал, что используют их не только в медицинских целях. Имелись у нас в городе такие мастера, которые с их помощью были способны и небольшую банду в бесконтактном бою уложить.





Модуль



Меня клонило в сон, вернее, не совсем в сон, а скорее тянуло в другую реальность, которую обычно называют Зазеркальем. Начинался приступ. Сказались нервное напряжение и тяжелый переход. Только бы не отключиться. Выпаду из реальности дня на три. Синдром дереализации – один из вариантов диссоциативных расстройств – опасен тем, что возникает отчуждённость человека ко всему, и даже к самому себе. В результате сознание вылетает в параллельный мир на неопределённый промежуток времени. Причём, в моем редком случае заболевание врождённое и не лечится. Так что я с детства такой. Но с возрастом задвиги крепчают. И, если б не семья…

Вспомнился мой бирюзово-серебристый модуль, его зеркальная с внутренней стороны крышка, длинные голубые и желтые провода, причудливыми лианами змеящиеся по холодному черному полу, и большие серебряные с бирюзовыми узорами наушники со встроенными вирт-очками. Рука машинально потянулась к голове, но вместо привычного, в такие моменты, устройства обнаружился лишь сложенный в обруч шлем. Меня начала охватывать волна паники, но я вовремя вспомнил про сидящего рядом Степа и судорожно вцепился в его рукав.

Зазеркалье было мне нужно, просто необходимо. Только там я мог сбежать от кошмаров реальности и связанных с ними воспоминаний.

Мои родители это понимали, поэтому они купили лучший виртуальный модуль, который мы могли себе позволить, и походный комплект с игровым вирт-шлемом.

Мой психотерапевт – классный дядька, бывший пилот патрульного флаера. Его аппарат был подбит киборгами, а сам он долгое время лечился после контузии. Я искренне благодарен ему – он отменил сильнейшие лекарства, назначенные предыдущими эскулапами, и настоятельно порекомендовал родителям купить мне вирт-модуль в антистрессовых целях.

При обострении болезни пациента помещают в капсулу модуля. Подключают нейродатчики, которые считывают информацию с его тела и передают в ядро компа, а электронный мозг, обработав полученные данные, посылает нервным окончаниям больного необходимые для сбалансирования психического состояния импульсы. Человек погружается в виртуальную реальность, облегчающую его страдания.

Первая фаза – фаза покоя и стабилизации нервной системы.

Вторая фаза – для продвинутых пользователей. Фаза фантазии, в которой можно плавать с дельфинами, летать среди звезд, исследовать новые миры.

И, наконец, третья фаза. Она, как сказал мой врач, исключительно для гениев. Фаза активного творчества. В ней можно создавать объекты, творить целые Галактики, управлять Вселенной, в общем – чувствовать себя Богом!

Многие ребята завидовали мне, конечно – редко кого родители сами сажают в игровой модуль вместо уроков, пусть и по медицинским показаниям. Ещё и с учителями договариваются, чтобы мне, во избежание приступа, периодически выделяли угол, где я никому не помешаю «со своими игрушками».

Степ молча положил мне на колени свой дискообразный плеер с вакуумными наушниками. Я благодарно закивал, вытирая холодный пот трясущимися руками и стараясь быстрее подобрать наиболее успокаивающую композицию. Обычно так на меня действовала тяжёлая апокалиптика, а мой побратим предпочитал каменные стили, но, к счастью, его плеером пользовались все мы, и музыку туда закидывали тоже все. Вот, вроде получше…

Пещеры, мои любимые пещеры… Сколько там всего интересного и неизведанного. Вернёмся ли мы туда, в наш родной мир, под родное каменное небо?

Увидим ли мы подземных обитателей? Ведь самое интересное в пещерах – это люди. Мы все разные. Да даже взять наш отряд.

Наш славный боевой командир – Найнен Цвайт, высокий бледнолицый красавец с чёрными волосами и серыми глазами – телепат из германской ветви населения пещер.

Трёхглазое чудовище – Алий Брест, как уже не раз говорилось, – мозг нашего предприятия, французско-белорусско-казахского разлива, экстрасенс-телекинетик.

Эта милая синеглазка вполне может довести до икоты, встретившись с вами в тёмном переходе подземных залов. Дело в том, что все три глаза Ала полыхают в потёмках фиолетовым огнём! Хотя зрачки немного отсвечивают у нас всех.

Его горе-телохранитель – Янин Хэй, чуть помладше своего господина. Этому недорослю всего шестнадцать, но он уже на пол-головы выше Ала, да и меня со Степом, а Кади так на все три.

Хэи служат Брестам ещё с исхода. Их прапрапрадеды вместе прошли всю европейскую часть материка, вместе пытались закрепиться в предгорьях Урала, вместе и спустились под землю. Польско-корейский замес, приправленный радиацией и многолетним воздействием химических испарений выдал чудо-богатыря с голубыми волосами и желтыми, как у козы глазами, имеющими горизонтально вытянутый зрачок. Ещё это чудо природы имело скверный характер. Еще бы – при такой адской смеси.

Семейство Виндоу: Растер-Танк и Кадейт-лекарь. Имеют франко-британские корни.

Итак, Танк… Ну, с этим понятно. Он здоровей всех в банде. Из семьи военных. Хороший боец. Молчун. Но иногда мне кажется, что рано или поздно его прорвёт. А ещё меня терзают смутные сомнения: не в мою ли сторону рванёт? Наши отцы дружили с детства, вместе служили, вместе и погибли. И чует моё сердце, что винит Раст в этом именно меня!

Младший Виндоу – Кади – недоразвитый альбинос с большими красными глазами с отливающими розовым светом зрачками – полная противоположность почти не изменённому старшему брату, если не считать синеватого оттенка волос первого.

Мелкий труслив и немощен. Вообще не понимаю, зачем он увязался за нами.

Степ-Энд Ансвер – мой лучший друг, мой спаситель и нянька. Степ потомственный диггер. Говорят, его предки ещё до исхода лазали по этим пещерам. Он, кстати, единственный чистокровный русский, и Уральские горы – исконно его территория. А необычная приставка к имени – просто дань моде.

После исхода все перемешались. Многие остались без семей. Многие не могли вспомнить свои корни. Вот и называли себя, кому как в голову взбредёт.

А ещё он – невидимка! Степ рассказывал мне древние легенды этого края о людях, обладающих такими способностями, но я так и не понял принципа действия его способности, наверное, для этого нужно было прожить здесь как минимум тысячу лет.

Его отец тоже погиб вместе с моим, и, вполне возможно по вине именно моего отца. Но святой Степ никогда даже намёком не проговорится на эту тему. Мама всегда говорит, что он мой ангел-хранитель…





***



Похоже, моему другу в этом походе выпала роль не только моей няньки. У него под боком, помимо меня, лежало ещё одно тело – наш прыгун. Степ повернул на себя будто неживого Алия, развешивая тому чёлку. Два сине-фиолетовых глаза с жуткими зрачками со рваными краями безжизненно смотрели в даль и, кажется, почти не моргали. Зато, когда пальцы Степа развешали третий, такой же, как предыдущие, оказалось, что он ошалело вращается под разными углами.

Увидев эту психоделическую картину, Кади чуть не закричал, но, к нашему счастью, Расти вовремя поднял падающую челюсть младшего брата.

Когда у «глазастого» случались такие заезды, трудно было поверить, что он не киборг или андроид. Тем не менее, будущий хранитель Архивов научного центра являлся чуть ли не самым живым среди нас, а все эти «перезапуски системы» были связанны то ли с его внутричерепным давлением, то ли с нестабильностью нервных окончаний, то ли ещё с чем-то… Мутант, он и есть мутант. Что с него взять?

– Где Алий?! – вскочил с места Ян. Все застыли, не шевелясь лишь поглядывали на стены, ожидая, когда они рухнут. Ян продолжал бездумно крутить головой, пока не разглядел своего друга. – Алий! – он кинулся к контуженному, но дойти немного не успел, заработав подзатыльник от Найна, да такой, что с маху грохнулся на каменный пол, в очередной раз ударившись многострадальной черепушкой.

– Ты…!? – хватаясь за голову, вскинулся Ян. Найн кивком указал Расти на паникера, и тот, как верный пёс, мигом обхватил бедолагу одной рукой и закрыл рот другой.

– Итак, – всерьез разозленный безголовостью бойца лидер медленно присел на корточки перед испуганным парнем. – Я что говорил по поводу всяких безрассудных идей? Или ты плохо меня слышал? Ещё одна такая выходка, и ты останешься здесь, один и с минимальными запасами. Доступно?

– Ты сам виноват, Найн, – вот дёрнул же меня Змей за язык – такое ляпнуть и без того накрученному командиру! Ведь только-только приступ закончился, но нет! Я же борец за свободу и справедливость! Идиот…

– Что? Повтори погромче, пожалуйста, – Найн переключился на меня и подошёл достаточно близко для того, чтобы я замолк.

А я не замолк, напротив, поднялся, расправляя плечи. И откуда во мне вдруг взыграл первобытный инстинкт – казаться больше соперника?

– Громче повторять не буду, ты и так меня прекрасно слышал. Я хочу сказать, что если бы ты хотел, то предотвратил бы этот их наитупейший прыжок через пропасть, и не надо самоутверждаться за счёт остальных при каждом удобном случае.

Я и сам офигел от того, каким спокойным голосом всё это произнёс. У Найна даже левое веко задергалось, а у меня начало сбиваться дыхание, но к счастью нас прервал голос, как ни странно, Алия. У него часто наблюдался редкий талант – вовремя приходить в себя.

– Эм… наро-од… Мне кажется, к нам что-то лязгает..!





Солнце



– Давай, бей! – почти хором орали мы на Расти. Чудовище уже скрежетало когтями по каменному полу почти рядом с нами.

– Я пытаюсь! Не напирайте на меня!

– Не проделаешь эту дыру сейчас же, первым мы скормим этому гаду Кади, как самого бесполезного! – высказал общую идею Ян.

Как ни странно, это почти сработало, и в стене появился маленький просвет. Очень маленький…

Найн быстро отобрал магнитные перчатки Кади и одним движением нацепил их на Степа, Ян и Алий в это время пристёгивали ему нагрудный генератор электромагнитных импульсов.

– Разойдись! – заорал Степ.

А куда именно нам разойтись в узком каменном мешке, ты не подумал?!! Жуткий Змей – Гроза подземного мира – уже на подходе. Катастрофа. Край. Конец.

Нас сожрут. Нас всех сожрут! И некому будет спасать город. Никто не принесет нашим близким лекарство от Пещерной Лихорадки. А ведь мы даже не вышли на поверхность!

– Всем закрыть глаза – за стеной свет!

Между перчатками Степа начали проскакивать искры, и послышалось трубное гудение. Я быстро схватил Расти, стоявшего слишком близко к выходу из грота. Старший Виндоу, судя по всему, команды не услышал, он изо всех сил тряс Кади, мелкий совсем сомлел и стал заваливаться на брата. По инерции я отшатнулся в сторону.

– Сте-еп!!! – когтистая лапа ухватила меня за экипировку, резко вырвав из каменного мешка прямо к зловонной четырёхлепестковой пасти.

Но Степ меня не слышал и вряд ли что-то соображал. Магнитные импульсники потому и запрещены, что неблаготворно влияют на своего хозяина и окружающих.

Машинально оглянувшись, я увидел, как ко мне потянулись сразу три из шести лап змея, а из разверстой пасти взметнулись четыре змееобразных языка.

Все. Прощай, МАМА. Прощайте сестренки-близняшки. Прощайте младшие братишки…

В моей голове пронеслись ещё тысячи две глупых и бесполезных мыслей, все из которых сводились к одной – я умру. Конечно, придавленный таким вагоном оптимизма, я не сразу сообразил, что меня уже давно держит Расти, его, в свою очередь, обхватил Алий, которого держали Ян с Найном. Что называется – командная работа! А потом, как в сказке, рухнула стена и мы побежали вперёд, навстречу свободе!

Позади – душераздирающий рев обманутого в своих ожиданиях чудовища. Рядом с грохотом рушатся камни. А впереди – открытое пространство и небо! И над всем этим светит огромное яркое Солнце!

Как-то это было слишком хорошо, а значит, вскоре мы во что-то крупно вляпаемся…





***



Я хватал свежий воздух, будто выброшенная на камни рыба, хотя делать этого было нельзя. Двадцать пять процентов кислорода превращали мои лёгкие в угольки и обжигали горло. Сердце работало, как швейная машинка, а в мозг ударили эйфория и ощущение безграничных возможностей – если бы не было так больно в груди, то всё это походило бы на действие допинга или игру в Зазеркалье.

Кто-то схватил меня за голову, резко её запрокинув, и несколько раз брызнул почти в самое горло каким-то спреем. Я снова судорожно хватанул воздух, заметавшись из стороны в сторону, но вскоре паника прошла, и пришло осознание, что дышать стало легче. Руки нервно потянулись к визору, пытаясь настроить его на дневной свет. Сквозь звон в ушах, стали пробиваться какие-то звуки. Мне показалось, что я услышал вскрики и тяжёлое дыхание друзей, кто-то из них даже налетел на меня.

– Мы справились! Мы вышли! – кажется, это был Степ. Или Ян? Боже, я почти ничего не слышу. Я оглох? И, похоже, еще и ослеп – визор никак не хотел настраиваться.

– Не спешите радоваться, вы всё ещё на территории пещер, – этот голос мне точно знаком не был и, в принципе, принадлежать никому из нас не мог, ведь самым старшим в группе – Найну и Расти – около девятнадцати, а говорившему было явно не меньше двадцати пяти. Сюрприз, однако.

Разобравшись, наконец, с визор-шлемом, я быстро осмотрелся. Так. Степ плащом повис на мне. Здоровяк Ян стоит, пошатываясь, возле какого-то камня. Рядом с ним на земле валяется Алий. Расти поправляет мелкому визор. Найн с кем-то разговаривает… стоп. С кем он разговаривает? Это вообще кто?!

Необычно высокий рост, неопрятные лохмы волос где-то до середины шеи, в визоре трудно сказать, какого они цвета, длинная жилетка с порванным краем, прицепные рукава-перчатки, сапоги с магнитной подошвой, старые, но очень крутые и навороченные визор-очки с дополнительным обручем-держателем… Но главное – это его правые конечности. А, точнее, их заменители: механоидная рука с тремя пятишарнирными пальцами, которая, по сути, являлась большим и сверхфункциональным «мастером починки» (швейцарским ножом) с подключением к сети, и нога – сто процентов, со встроенным джампером. Одним словом – киборг!

Этот факт меня не радовал, потому что киборгов я не любил. Пусть даже он относится не к выращенным синтетикам-бионикам, а к стандартным, у которых более двадцати пяти процентов естественной живой ткани замещено техническими новшествами. Это всё равно был киборг, и непонятно, что он тут делает, и чего этот железный болван от нас хочет.

Я стянул с себя Степа, усадив его на какой-то пенёк или что-то в этом роде, и решительно направился в сторону Найна и киборга-лохмача. Правда, кислород всё ещё бил по мозгам, и вскоре я вместе с этой решимостью упал, споткнувшись о первую же кочку.

Трава имела свой, непривычный мне, запах и оказалась гораздо жестче и острее пещерного мха, а земля здесь была много мягче нашей. Я закрыл глаза, переворачиваясь на спину, и устремил свой взор к небу, о красоте и величии которого столько болтали путешественники и деды. Но, к сожалению, ничего особенного не увидел и не впечатлился: просто какая-то градиентно залитая поверхность над головой – ничего сверхъестественного или супер-прекрасного. Хотя, может это из-за визора, я ведь даже цвета сейчас не различаю.

– Мне кажется, ты забыл представить нынешний состав команды, – расслышал я снова спокойный голос киборга. Надо заметить, голос был вполне живой, а значит, голосовой аппарат у незнакомца свой. Ну, или, как минимум, естественный.

– Конечно, – слегка улыбнулся Найн. – Возле входа в пещеру разлёгся Алий Брест – будущий хранитель городского архива, единственный наследник старейшей семьи архивариусов нашего города, обладатель трёх изумительных глаз и одного крохотного хвоста. Рядом с ним, тот, что со светло-голубыми волосами на одну сторону и желтыми глазами, топчется Янин Хэй, ничем особо не выделяется, но идет в комплекте с Алием…

– Эй! Я вообще-то карты хорошо читаю и неплохо стреляю, – возмутился Ян. – А еще я петь умею, – зачем-то добавил здоровяк.

– Чуть дальше сидят Растер и Кадейт Виндоу. Расти, тот, что старше и с синими волосами, очень полезен в бою и много чего может унести – Танк, одним словом, а Кади, белоголовая мелочь с розовыми глазами, подрабатывает в первой помощи, к тому же будет переводчиком, если Алий спечётся. Чуть дальше воюет со своим визором Степ-Энд Ансвер – скалолаз и вор. Преданный, честный и много не болтает…

– А ты нам никого представить не хочешь? – наконец поднялся я с травы. Не очень-то и «чудесно» на ней лежать, пялясь куда-то в небо.

– Ну и, конечно же, Саймели Кастер: техник, самоубийца, подрывник и сапёр в одном флаконе. Смесь достаточно гремучая, поэтому лишний раз его лучше не трогать, – будто не слыша моего вопроса, продолжал Найн.

– Кастер? Случаем не один из братьев Ханви Кастера?

Эта фраза окончательно вывела меня из себя, я даже потянулся к импульсникам на поясе. Да ладно бы просто потянулся, а то ж направил! И откуда у меня такие хорошие манеры?

– Ты вообще кто такой и откуда знаешь моего брата!?! – в конец взъерепенился я.

– Прошу прощения, – усмехнулся лохмач. – Вестимо, некий Найнен Цвайт меня вам представить забыл. Я – Женей Калибо, и я буду вашим проводником по Лесу Сновидений, вплоть до Моря Слёз. А твоего брата я знал при жизни и надеюсь встретить после смерти. Отдыхайте спокойно – мы выдвинемся, когда наступит ночь.

И что это всё вообще значит?





Не совсем



Мимо меня кубарем скатился вниз Ян, уже в который раз проворачивая эту процедуру. И снова вылетел куда-то не туда, застряв между камней.

– Эй! Ребя-ата! Никто не хочет мне помочь? Эй!

– Может, поможем? – тихо спросил Кади. Эх, добрая душа, зачем мы только тебя взяли?

– Вряд ли, боюсь, что идиотизм не лечится, – точно подметил Расти, снова перенося брата через ухабы.

Какой смысл был подниматься под землей, если на поверхности мы, в итоге, всё равно спускаемся? Неужели совсем не было чуть более короткого и менее бессмысленного пути?

Я тяжело вздохнул, сильнее кутаясь в свою стелс-накидку. Ночью в Поднебесье оказалось не жарко, вот он – перепад температур, а ведь это только за сутки! Что же тут бывает при смене сезонов, о которых пишут в учебниках?

Зато освещение теперь было просто идеальным. Безжалостное светило село за горизонт, последние всполохи заката угасли, и визоры можно было спокойно вешать на рюкзаки – наши глаза, наконец, адаптировались к местному освещению.

Горизонт – еще одно новое понятие, которое мы знали только по книгам. Действительно, дух захватывает. Это вам не пещеры. Сколь бы большими они не были, ты всегда знаешь, что у любой из них есть границы или, на худой конец, переход в другую пещеру. А тут просто оторопь берет – гигантское пространство, не ограниченное ничем! Можно идти, идти и идти. Вот вроде бы уперлись в горы. Все – преграда. Но поднялись на вершину и… Снова понимаешь, что можно идти, идти и идти. И нет этому миру конца и края!

Ночное небо было красивее дневного: крохотные звезды складывались в причудливые узоры на иссиня-черном полотне космоса, две луны ярко светили огромными колодцами, и даже то, что одна из них была наполовину взорванной станцией, ничуть не умаляло красоты небосклона, наоборот – это придавало видам некий шарм.

И всё же, закрывая глаза, я представлял не далёкие и холодные звёзды, а каменные своды родных пещер, освещенные тысячами живых существ от простейших водорослей, до сверкающих скальных виверру. Наши звёзды были живыми, яркими и разноцветными. Они дышали, двигались, любили друг друга, жили своей жизнью и дарили нам свою любовь, складываясь каждую ночь в новые фантастические узоры и поочерёдно угасая каждое утро, когда города наполнялись жизнью.

Это же – новое – небо было далёким и непривычным, оно пугало и манило одновременно. А наше всегда было с нами. Разве что луны для обоих миров оставались общими, с той лишь разницей, что мы глядели на них через открывающиеся в благоприятные ночи окна в стенах и сводах пещер, а поднебесные могли любоваться ими всегда.

Я запнулся, чуть не грохнувшись, и вся романтика как-то быстро улетучилась из моей головы. Что я так расчувствовался? Видимо, от переизбытка кислорода не спасает даже ингалятор. Кислородное опьянение – вот о чем предупреждали учебники по альпинизму. А ведь мы даже не преодолели опасный высотный барьер. Те горы, через которые мы прошли – просто жалкие холмы по сравнению с пиками, о которых нам рассказывал географ. Надеюсь, никто особо не заметил мою пьяненькую походку… Мне никак нельзя подводить группу! Найн прав – нужно идти либо всем, либо никому. И скучать по тёплой кроватке вскоре совсем не придётся: мы же идём в Лес Сновидений…

Кто-то тронул меня сзади за плечо. Я подпрыгнул, чуть не покатившись вниз по склону, но, к счастью, это оказался Степ, и у меня сразу отлегло. Печально, что я не могу доверять здесь никому, кроме него. Будь у меня настоящий выбор, я бы в жизни никого из этих «друзей» не взял. Лучше бы нанял какой-нибудь отряд, и дело с концом. Жаль, что ни денег, ни связей, ни выбора у меня не было. Если у нас ничего не получится, то и моей семье, и всему нашему многомиллионному городу никто не поможет.

Всё-таки ходить и думать одновременно – это не мой конёк.

Я поскользнулся, стремительно полетев вниз. Черт, почему эти склоны такие крутые?! Я еле успел выпустить из рукавов ножи прежде, чем упасть с края. Нет, в принципе, тут было не высоко до следующего уступа, но уступ же каменистый.

– Держись, – кто-то схватил меня за шиворот, резко дёрнув вверх, и не слишком любезно кинул спиной на камни. Конечно, я знал, кто это, но открыв глаза, все равно расстроился, поняв, что это – всего лишь киборг. Кто бы еще так смог? Лунный свет сыграл со мной злую шутку: Ханви – мой старший брат, высокий и сильный – стоял надо мной как живой. Но вот силуэт сместился, и на правой руке сверкнули металические блики. «Это всего лишь киборг» – повторил я про себя, а он смотрел на меня сверху вниз со своей всегдашней ухмылкой, из-за которой я вконец почувствовал себя недочеловеком.

– С… Спасибо. Я думал, что упаду… А где остальные!? Я им что, совсем не нужен?!

– Смотри, как запел! Что-то не помню, чтобы ты сам к кому-нибудь в пещерах на помощь кинулся, – Алий криво усмехался, гладя на меня с какого-то уступа.

Злобный мутант. Так и хотелось скинуть его на камни поострее. Что-то я совсем зверею.

– Сейчас в третий глаз получишь! И вообще, чья бы собака мяукала.

– Сайм! Ты в порядке? – на вершину почти влетел запыхавшийся Степ, чуть не скинув Алия с его уступа. Жалко, что не скинул.

– Да нормально всё! Не кипешуй…

Степ скинул мне конец веревки, и я поднялся, мимоходом попытавшись столкнуть Алия, но ничего хорошего из этого не вышло. Зато нам устроили привал.





***



– Долго ещё идти?

– Нет.

– Ты уже час повторяешь «нет»…

– Нет.

– По-моему, ты меня не слушаешь.

– Нет.

– Не слушаешь?!

– Нет.

– Ты кроме «нет» слова знаешь?

– Да.

– Давай, Ян! Ещё немного и ты его окончательно заколебаешь! Тогда, может, он нормально ответит, – подбодрил друга Алий. Впрочем, киборг уже действительно достал – на всё отвечать «нет».

Рассвет я наглым образом проспал, хотя все в один голос утверждали, что выглядело красиво. Впрочем, всё равно я вряд ли рискну смотреть на солнце ближайшие несколько дней: киборг, конечно, дал нам какие-то капли и линзы, чтобы мы постепенно привыкали к свету, но также посоветовал первое время не рисковать, и я, пожалуй, приму это к сведению.

Днём на поверхности было жарко, но стелс-накидку снимать не особо хотелось: во-первых – недавно мы нарвались на всеядных горных антилоп, а во-вторых – в ущельях дул насквозь пронизывающий ветер, в такие моменты хотелось догнать этих самых антилоп и обмотать тёплых животных вокруг себя.

Киборг также предупредил, что здесь много скальных ящеров и ягуаров, убежать-то от них я вряд ли смогу, а вот спрятаться между камнями и травой имею все шансы. Правда, я, к счастью, пока никого крупнее злосчастных антилоп не видел.

– Эм… Женей, может устроим привал? – подал голос Расти. Наверное, если бы не прицеп в виде младшего, Расти был бы самым скрытным и тихим среди нас. Но пока лидирующую позицию занимал Степ.

– А ты устал? – каким-то слишком уж серым голосом разговаривает этот киборг, аж дрожь пробирает.

– Нет, но мой брат слегка умаялся.

– Н-неправда! Я ещё долго могу идти! – ага, долго! По твоему сбитому дыханию видно, как долго ты ещё можешь идти! Впрочем, я бы тоже от привала не отказался – хоть мне уже и пятнадцать, но за старшими мне пока не угнаться.

– Хорошо, – киборг повернулся к Найну, тот оглядел свою группу и, тяжело вздохнув, покивал. Вечно строит из себя важную птицу! Почему это человек – швейцарский нож его вообще слушает? – Тогда привал, а то дальше идут угодья ягуаров и недалеко от них гнёзда скальных виверн.

– Виверн? Я не ослышался? Здесь тоже есть драконы? Это, как я понимаю, родственники наших виверру. Но, насколько я знаю, драконы были выведены искусственно? – всунулся в разговор Ал. – Я уже не жалею, что пошел в этот поход!

– Погоди, – остановил я порыв исследователя. – Угодья?.. Ты нас что, на обед вместо главного блюда подать решил!? Веди нас в обход! – умирать мне совсем не улыбалось, тем более в клыках какой-нибудь наземной твари. К счастью, почти вся группа была со мной солидарна. Вроде народу немного, а такой шум подняли.

– В обход будет очень долго, – попытался возразить нам киборг.

– Помимо желания жить, у нас есть время в запасе!

– У нас нет времени!!! – все замолкли, не ожидая такой бурной реакции от Найна, и тупо уставились на лидера. – Я перепроверил расчёты. Запасных двух недель, как предполагалось изначально, у нас больше нет. Вирус мутирует и очень быстро. По возвращению мы можем никого не застать. Поэтому идем как можно быстрее и стараемся обходиться без лишних привалов и вопросов. Доступно?

Слов у нас не было. Во всяком случае, приличных. И все молча согласились. Наверное, нужно прощаться со мной и мелким – у нас двоих шансов гораздо меньше, чем у всех остальных. Степа, правда, будет жалко, его же без меня заклюют. И Расти жалко: он без брата никуда.

Почему же всё так плохо складывается?





***



– По-моему, Женей сказал нам ждать, а не жрать… – безучастно проговорил я, глядя на кашеварящего Расти.

– Он нам и не запрещал, – как-то обиженно проговорил Ян.

Если бы этот горе-телохранитель не шатался где-то, то сам бы помог своему другу вылезти из ямы, и не надо на меня обижаться! Если бы я столкнул Алия в эту ловушку, тогда да, мог бы и обидеться, и далее по списку. Но он туда рухнул из-за своего нездорового любопытства, граничащего со слабоумием. А мы со Степом его, наоборот, вытаскивали. У архиватора (архивариуса? как его назвать-то?) случился культурный шок, потому как в яме, куда он грохнулся, оказалась целая куча вполне человеческих костей, и сейчас Алий сидел в углу и ничего от жизни не хотел.

Идея с готовкой мне категорически не нравилась. Во-первых, как только вернутся Найн и киборг, мы сразу же пойдём дальше, а вернуться они могут хоть сейчас, во-вторых, запах еды может привлечь хищников. Мы, конечно, пока не на их территории, но, я так понимаю, что не далеко.

Расти уже накладывал всем суп, а ушедшие в разведку киборг с Найном так и не появились. Кажется, это беспокоило только меня. Ладно, наверное, стоит поесть, они же предупреждали, что могут вернуться поздно.

– Вам не кажется, что они уже должны были вернуться? – прервал, трапезу, к моему удивлению, Степ. – Уже день кончается, а их всё нет…

– И что предлагаешь? Пойти поискать? – пробурчал Алий.

– Нет, просто беспокоюсь.

Послышалось ойканье Кади. Все обернулись к выходу, там стояло какое-то животное: у него была некая помесь собачьей и виверровской морд, четыре длинные худые лапы, оканчивающиеся троящимися копытами. Короткая золотистая шерсть ярко блестела под затухающим солнцем. Существо тряхнуло башкой, увенчанной шестью тонкими закрученными рогами, и сделало шаг внутрь пещеры.

Мы не знали, что делать: оно могло быть опасным хищником, втирающимся в доверие, или не менее опасным глупым травоядным. Можно было выстрелить, но не факт, что удастся убить его с первого раза, или что где-то рядом не ходят подобные, возможно, мстительные, твари.

Расти отодвинул брата за спину и осторожно протянул руку животному.

Да что он делает?!

Существо обнюхало протянутую конечность и высунуло длинный и широкий бледно-розовый язык. Ой всё… где мы ему сейчас руку, если что, достанем?! У киборга отберём? Так она не подойдет!

Но, к моему удивлению, живность только облизала пальцы Расти, после чего чихнула, оглядывая нашу пещеру, и сунула морду в пустую тарелку из под супа. Ян нервно захихикал, Степ шумно выдохнул, опуская импульсник, а я сообразил, что забыл дышать. Зверю суп не понравился, и он, после пробы ближайшего рюкзака на зуб, решил покинуть странную компанию.

После того, как обладатель золотистой шкуры скрылся из виду, мы громко рассмеялись, повалившись в разные стороны. Нда-м, храбрые спасители города! Шарахаются при любом шорохе и от любой тени! Мы начали собираться в надежде на скорое возвращение Найна, но снаружи послышались странное гиканье, топот копыт и глухое рычание…





Наконец-то!





Огромная кошачья морда с длинными окровавленными клыками устроила дикий переполох в нашей пещере. На это раз мы особо не думали, что нужно делать. Все быстро похватали кто импульсники, кто излучатели и, без команды, открыли огонь. Хищника это отпугнуло, но не более. Какой же толщины у него череп?! Как у пещерного льва, что ли!?! Морда скрылась за камнями у входа в пещеру. Но каждый из нас понимал, что зверь никуда не ушел. В подтверждение наших догадок мы услышали сердитое рычание и шорох осыпающихся камней. Это зверь терся своей раненной башкой о выступы скалы. Ян и Расти, не сговариваясь, схватили по крупному камню и, шагнув к выходу, с широкого замаха метнули свои снаряды в сторону доносящихся звуков. Раздалась пара глухих ударов, сопровождаемая обиженным мявканьем. Шорох. Наконец все стихло.

– Уходим?.. – испуганно спросил Алий.

– Дурак?! Куда уйдём то?! – заорал я на него.

– А что нам, здесь оставаться!? – поддержал трёхглазого Ян.

– А как же Найн?! А киборг? – я попытался было воззвать к совести товарищей.

– Ни тот, ни другой не знают о том, какая тварь нас тут караулит! – охладил мой пыл Ян.

– Вот именно! Выйдем и привет! – Не унимался я.

– Мне кажется, они правы, – вступил в разговор Степ. – Наверняка хищник придёт ещё раз, и, если он похож на пещерного льва не только размерами, то придёт не один.

– Расти, хоть ты подумай! У тебя же брат! – я с надеждой посмотрел на старшего Виндоу. Он был явно растерян и не мог принять чью-либо сторону.

Янин Хэй решил проблему радикально – он просто прихватил рюкзаки, свой и Ала, и вышел. За ним двинулся Алий. Расти отодрал от себя приклеившегося было Кади, сгреб в охапку их поклажу и, закинув ее за спину, потащил брата из пещеры. Степ потянул меня следом. Делать было нечего.

Мы быстро удалялись от места ночевки. Без проводника и старшего группы! Куда примерно ушли «разведчики», мы знали. Примерно…





***



Почему чем ниже спускаешься, тем гуще и кривее под ногами встречаются корни? Стволы стояли достаточно широко друг от друга, но они были такими толстыми и ветвистыми, что за ними легко мог кто-нибудь спрятаться. Интересно, мы уже в лесу или ещё нет? Куда только пропал этот киборг… Ладно бы просто пропал, он же Найна с собой прихватил! Змей их всех задери! Раньше думал, что не буду особо беспокоиться, если кто-то пропадёт. Всё-таки самообман и самовнушение – это очень далёкие друг от друга вещи.

Я был уверен, что кровожадная зверюга не простила обиду и преследует нас, но подтверждений этому не находилось. Тем не менее, все шли с оружием наготове. Чуть с боку послышалось гиканье такого же животного, как то, что заходило к нам в пещеру. Я начал паниковать, ведь это, судя по всему, основная добыча тех «кошечек», а мы наверняка давно уже ползаем по их угодьям.

Сзади раздался глухой звук падения чьего-то не маленького тельца, а следом послышалось звонкое ругательство голосом Яна. Вот придурок, нашёл, когда падать! Тут же из-за уступа выскочил огромный кот с израненной мордой.

– Ну я же говорил…

Мы кинулись врассыпную, стараясь бежать как можно быстрее. Тьма, ну почему мне так везёт?! Я с разбегу чуть не рухнул с… обрыва!? Какого чёрта! Обрыв-то тут откуда?! Не важно – главное, не останавливаться!

– Кади!!!

– Расти! Расти, подожди-и! Помо-помогите!!!

– Сайми, помоги им! Мы котов с обрыва скинем! – услышал я голос Степа. Раздались хлопающие выстрелы импульсников, сопровождаемые пульсирующим гудением.

– Виндоу, вы где?! Да вы издеваетесь?.. Кади, где ты?!

В первую минуту я даже не понял, что происходит. Оказалось, что Растер поскользнулся и сейчас быстро и верно сползал с края обрыва куда-то вниз. Я прибежал к Кади, который в панике постоянно выглядывал с обрыва.

Ну как? Как?!! Как Танк умудрился грохнуться?! Он же не дурак, как Ян, и не хлюпик, как Ал! Ладно, не важно, нужно его вытащить.

– Расти, ты там держишься?

– Пока да… – прохрипел Расти

– Вы-ытащи его-о! – взахлеб ревел мелкий.

– Не ной, я думаю! Расти, там чуть сбоку внизу уступ…

– Слева или справа?

– Слев… Ой нет! От тебя справа. Он почти под тобой, только немного сдвинься. Сумеешь?

– Попробуем… А так ты меня не вытащишь?

– Не уверен.

– М-может, так попробуем?! – прошептал Кади своими и без того бледными губами. Ну, точно, только с тобой твоего братца и тащить.

– Если бы я мог один вытащить твоего брата, я бы не предложил ему прыгать! Тем более, что его тут не схватить – много корней и он где-то внизу под ними, – прошипел я, не хватало еще, чтобы малой опять сник.

– Расти, ты там ещё живой? – как можно оптимистичнее крикнул я.

– Не отвлекай меня.

Послышались звук падающих камней и ругань. Кади запаниковал, а я, наоборот, облегчённо вздохнул. Судя по отсутствию протяжного крика, Растер приземлился нормально. Куда только делись остальные?

– Ра-асти! – младший уже откровенно выл.

– Расти, ты как?! – осведомился я, прижимая к себе истеричного альбиноса.

– Не переживай – всё хорошо! Эй, Кади, ты там?

– К-куда я дену-у-усь? – высунуло сопливый нос слезливое существо. – Падать следом за тобой мне пока не хочется.

Я с удивлением взглянул на мальца. Это что, был сарказм? Он еще и шутит? Ну, значит, не все потеряно.

– Сайм, уведи Кади куда-нибудь, пока я здесь со всем разберусь.

– Я не пойду! Я остаюсь с тобой!

– Сейчас я его утащу… Не беспокойся, о тебе не забудем! – и куда мне теперь деть мелкого!? Ладно, не важно. Главное, уйти подальше.

Я схватил Кади, потащив его под мышкой, как какую-нибудь сумку, попутно пришлось зажимать ему рот, чтоб не кричал. Мои попытки объяснить истеричному младшему братцу нашего молчуна, что иначе Расти не помочь, что мы только навредим своими воплями, привлекая хищников, как ни странно, были успешны, и вскоре мелкий пошёл сам. Каким образом в одной семье могли появиться два таких разных человека, я не понимал.

Куда именно идти прятать это сокровище, я тоже не знал. Отойти подальше от обрыва и просто найти какую-нибудь пещерку поукромнее…

Впереди послышалось чавканье, перемежавшееся взрыкиванием. В ближайших кустах среди незнакомых ярких цветов извивался не очень длинный пятнистый мощный хвост. Тварь ела кого-то за поваленными деревьями.

Я с перепугу сгреб мелкого в охапку и сжал бедолагу со всей силы. На этом запал мой иссяк. Что делать дальше, я не знал. Нужно было быстро на что-то решиться, что нам нужно больше: с воплями убежать или убедиться, что едят не кого-то из нашей группы, а в противном случае – попытаться отбить жертву. Правда, наши тела мало интересовало, чего хотел наш разум. Мы оба встали как вкопанные и не могли пошевелиться.

Кот громко зафыркал, слегка приподняв голову и… резко обернулся. Я быстро нажал кнопку на воротнике, активируя стелс-режим на накидке, откинул наши рюкзаки в сторону и накрыл собой упавшего между корнями Кади. Нужно было стараться не дышать, но мы пыхтели как два старых генератора. Я пытался показать глазами, что Кади должен взять врученный мне Степом излучатель, но альбинос зажмурился, мелко тряся головой.

За спиной послышалось шумное фырканье. Совсем рядом…

Я одними губами начал обратный отсчёт, к счастью, мелкий его продолжил, тихо щёлкая застёжкой на кобуре излучателя.

– Ноль.

Я отскочил в сторону, перекатившись через корни, а Кади начал методично расстреливать голову хищника. Кот прерывисто завыл, лапами пытаясь спрятать огромную морду. Пробить мощный череп исполинского ягуара нам так и не удалось, но мы его хотя бы отогнали. А в старых источниках сказано, что когда-то эти звери были людям всего лишь по колено – не больше наших современных домашних кошек! Трудно в такое поверить… каких-то двести лет прошло после исхода, но уже сейчас не найдёшь ни в Подземье, ни в Поднебесье живого существа, которое выглядело бы, как в старых книгах.

Как только зверь убежал, мы кинулись осматривать его обед. Или ужин?.. К счастью, это оказалась всего лишь глупая горная антилопа. Я даже рассмеялся, а вот Кади так и продолжал смотреть в пустоту. Надо бы забрать у него излучатель на всякий случай.

– И откуда в твоем тщедушном тельце столько веса? Вроде тощий как карп-призрак, а я замучался, руки просто отваливаются, и как тебя Расти таскает? – попытался я растормошить заторможенного.

– Просто ты дохлый, а мой брат сильный, – прошептал он бесцветным голосом, не сводя глаз с одной точки.

– Это кто тут дохлый? Пойдем спасать твоего геройского брата.

Честно говоря, слова до смерти испуганного мальца меня нисколько не тронули. Но идти куда-то в темноту и искать убежище мне уже не хотелось. Да мне уже вообще ничего не хотелось, даже возвращаться домой. Поэтому я взял трясущуюся ручонку мелкого и побрёл с ним обратно к обрыву. Может, безопаснее будет спуститься к Расти, чем бродить по этим рощам, кишащим плотоядным зверьём неописуемых размеров.





***



– Нда-а-ам. Весело у вас тут, – не смог сдержать сарказма Ян.

– Молчи и думай, как спуститься! – зашипел на него Алий.

Вопрос о спуске с этих долбаных деревьев уже около часа волновал наши юные неокрепшие умы. И, кстати, мы нашли Найна.

– Цвайт, а сколько ты здесь сидишь? – повернулся к нему архиватор. Нет, наверное, всё-таки архивариус.

– Четыре часа, – и он говорит это так спокойно!? Хоть бы глаза открыл! Даже на фамильярное обращение по фамилии не среагировал. Совсем плохо.

– И нам предлагаешь столько же?

– Нет. Просто я не знаю, как спуститься без Женея.

– Да съели его уже наверняка. Если уж не эта плотоядная трава, то кошки точно, – пробурчал себе под нос Ян. – А железяками его в зубах поковырялись.

Вся проблема нашего шаткого положения состояла из двух компонентов.

Во-первых, жизнь деревьев, на которых мы сидим, не долговечна и делится на циклы, и, так уж вышло, что мы попали в период цикла интенсивного роста, когда растение набирает по пятнадцать-двадцать сантиметров в высоту. В час! И буквально каждая минута всё больше отдаляла нас от родной и привычной твёрдой почвы.

Во-вторых, конкретно эта почва под нами не была здоровой и благонадёжной: на ней росла хищная трава, родственница пещерных лиан, выделяющая, к тому же, галлюциногенный газ, а под ней ползали довольно крупные змеи, которые совсем не прочь полакомиться тем, что схватит хищная травка. Например, они уже сожрали левый сапог Яна. И этот дружный симбиоз с нетерпением ждал, когда какой-нибудь из аппетитных плодов, появившихся на чудо-дереве, свалиться к ним вниз, к великому их удовольствию.

Я порылся в рюкзаке, в карманах куртки и брюк. И, проведя инвентаризацию и отсортировав найденное, собрал кое-какую безделушку прямо на капюшоне у уснувшего на моих коленях Кади. С собой я брал и несколько готовых версий этой штучки, но они осталась в сумке Степа, которого Змей знает, где носит.

– Сайми. Са-айми, а что ты там делаешь? Опять страдаешь фигнёй, что бы не страдать по брату?

– Ян, не буди во мне плохо сдерживаемое желание скинуть тебя с дерева. Пожалуйста! – пригрозил я сквозь зубы холую Ала. Похоже, за долгие годы в услужении у самой знатной и богатой семейки города, предки Яна Хэй напрочь потеряли человечность и чувство такта.

– Эй, архивариус, а тебе пока не пришло видение о том, как мы спускаемся с этого прекрасного дерева? – лениво поинтересовался телепат Найн у телекинетика Алия. – Покопайся в дебрях своего сознания, может, чего умного найдешь.

– Достаточно того, что ты в моих мозгах копаешься, – пробубнил Ал, но подумав, все же добавил. – Нет, к сожалению, не пришло.

Устало сообщив результат умственной работы, будущий архивариус решил устроиться поудобнее. Трёхглазый вообще почти во всём старался подражать Цвайту.

– Вон, Саймели что-то мутит. Наверное, как слезть придумал, – съязвил Ян.

– Ты придумал, как слезть? – ко мне повернулись все древесные жители, даже мелкий проснулся.

– Да, придумал… – все подскочили, уставившись в мою сторону, а я гордо покрутил между пальцами небольшую прямоугольную коробочку.

– Это то, что я думаю? – спросил Найн.

– Да, оно самое.

– То есть взрывчатка с таймером? – продолжил Алий.

– Какие вы проницательные.

– Я не понял, и что нам с ней делать? – всунулся в разговор Ян.

– А что обычно делают со взрывчаткой? Взрывать, конечно! – хмыкнул я.

– Что взрывать то?! Объясни толком! – не унимался тугодум.

– Полагаю, что деревья на противоположной стороне, – догадался Найн, – Я ведь прав?

– Да. Только у меня ни верёвки, ни кошки, может у тебя, как у мудрого командира, найдётся, что-нибудь подобное?

– У-у меня найдётся! – начал копаться в своём рюкзаке Кади. – А зачем верёвка? – он еще не пришел в себя и спросонья не сориентировался, в чем дело.

– Чтобы дерево в нужную сторону падало, – пояснил я мелкому.

– А ты всё-таки не дурак, Сайм, – заухмылялся Найн.

– Мы сейчас опять бегать будем? – закатил глаза к небу Ян, доставая лучемет. – Подождите тогда, я сначала змей внизу поцелю.

– Только поправку на ветер сделать не забудь, а то, если в нас попадешь, я под твоё дерево взрывчатку кину, – с чувством пообещал я, выразительно на него посмотрев.

Наш паноптикум мне порядком поднадоел. Единственный друг куда-то пропал, Расти остался в ущелье, и жив ли он – неизвестно. Киборга мы не видели уже часов шесть. Найн, Алий и Ян у меня и раньше-то доверия не вызывали. А Кади и самому нужна была поддержка. Он смотрел на меня щенячьим взглядом, от которого мне становилось не по себе. Что, если Расти…

С третьей попытки мы, наконец, зацепили верёвку за нужное дерево. Правда, пару раз проехавшуюся по земле кошку у нас чуть не отобрали змеи. Эти безмозглые твари готовы были жрать все подряд. Но, к счастью, всё обошлось. Единственным недочётом в моём плане оставался пункт доставки устройства на точку.

– Ну, Алий! На тебя вся надежда!

– А вы меня потом как, на спине что ль, потащите?

– Алий! Телекинезом из нас владеешь только ты, значит, без тебя план не сработает, – попытался вернуть лидерство наш суровый вождь.

Но Ал замотал башкой, выставив в сторону командира растопыренную ладонь. Героическое четырехчасовое сидение Найна на суку сильно пошатнуло его авторитет. Власть уплывала из его рук, и телепат это почувствовал.

– Соберись, Ал! – прикрикнул на телекинетика командир, упершись в непокорного своим фирменным взглядом.

Брэст с таким страданием смотрел на него. Мне даже стало немного жалко трёхглазого.

– Бомба не тяжёлая и не массивная, к тому же, я прицепил к ней диоды, так что её трудно потерять из виду, – постарался я воодушевить нашего потенциального спасителя.

– Нет, – Ал уткнулся лбом в ствол дерева.

– Алий! – заорали мы в три глотки.

– Я сказал – нет!

– А-алий, пожалуйста. Расти… он где-то под обрывом, ютится на маленьком уступе, а что сейчас со Степом или Калибо, мы можем только догадываться! Пожалуйста, Алий, судьба всего отряда сейчас зависит от тебя, – тоненьким голосом попросил Кади.

Мы заткнулись. Малец озвучил все то, что крутилось у всех в головах. Ещё и сделал это красиво, прям плакать хочется…

– И не только отряда, – прервал затянувшееся молчание Найн. – Если мы не справимся, эпидемия выкосит наш город и, возможно, все Подземье.

– Ладно! Где ваш агрегат? Ты выставил таймер?

– У тебя три минуты чтобы установить его в ту трещину в развилке дерева. Видишь, там лопнул кусок коры? – я запустил таймер и вытянул ладонь с бомбой перед Алием.

Он тяжело вздохнул и несколько секунд простоял с закрытыми глазами, потом «агрегат» начал свой полёт. Собственно, на полёт это походило мало, он скорее плыл или даже тонул.

Все, замерев, смотрели на сверкающие диоды. А потом из травы выскочила змея… Кади вскрикнул, едва не свалившись с перепугу. Ян охнул. Мы с Найном так и сидели на своих ветвях, ни живы, ни мертвы. И только Алий бормотал:

– Спокойно. Всё под контролем. Её не съели. Всё нормально.

С бомбой действительно всё было хорошо: в последний момент Алий успел поднять её. Всё равно, это стоило нам пары сотен невинно убиенных нервных клеток. После установки взрывного устройства нам осталось только ждать.

В этот момент, как гром среди ясного неба, за деревьями послышался хруст и… голос киборга:

– Вы там как, живые?

– Уходи!

– Уходи, сейчас рванёт!!! – кричали мы что было сил.

– Что? Рванёт? Ох, чёрт!

Я не видел, успел ли Женей отскочить, но взрыв оказался знатный. Мы с силой дёрнули верёвку, направляя падение в сторону соседних к нам деревьев. Они с хрустом разошлись в разные стороны, чуть не роняя нас.

Дружно спрыгнув, все быстро побежали на другую сторону поляны. Я шёл впереди, таща за руку мелкого, а Найн с Яном вели ослабевшего Алия.

– Киборг! Киборг, где ты? Ах, Змей, Женей! – я запоздало осознал свою бестактность.

На мой голос слегка отозвались ближайшие кусты. Я кинулся туда, но вместо ошарашенного киборга на меня выпрыгнула пришибленная змея. Я на лету отбил ее подобранным сапогом Яна. Упав на расползающийся в разные стороны травяной покров, гадина начала корчиться и пытаться зарыться в землю. Но меня не особо волновало ее самочувствие. Сейчас важно понять, куда пропал киборг. Может, его придавило или змеи уволокли? Пока я соображал, инвалидная команда уже прохромала достаточно большое расстояние.

– Куда? А киборг?! Стойте!

– М-мы не можем его бросить! – дрожащим голосом попросил Кади.

Его интонация наивного ребенка в очередной раз возымела действие.

– Да никто его не бросает, – раздраженно ответил командир. – Подожди! – Найн остановил Яна за руку, перевесил Алия на его плечо, жестами отправляя их дальше вперёд, и двинулся обратно, мимоходом пропуская пролетевшую змею в лучших традициях геройских боевиков.

Вместе мы достаточно быстро откопали киборга из-под развалившихся веток.

Разгром получился знатный: несколько сваленных деревьев, убегающая трава, поломанные кусты и, конечно же, столбы огня и дыма яркими праздничными пятнами завершали эту картину. По идее, так сильно полыхать не должно, но я совсем забыл, что здесь снаружи больше кислорода, чем у нас внизу, к тому же влажный микроклимат пещер совершенно не располагал к пожарищам.

– Похоже, стоит потанцевать с бубном, – подал голос слегка поломанный киборг.

– В смысле?

– Не обращайте внимания – надземный юмор.

То и дело оглядываясь на расползающееся во все стороны пожарище, озираясь по сторонам, как затравленные стаей диких котов лани, шестерка губителей природы двинулась на поиски остальных членов команды.





***



– А мы вас уже не ждём, – с усталой улыбкой проговорил Степ.

– За других не говори, – пробурчал Расти, прижимая налетевшего младшего брата.

Я рухнул рядом с ними, ткнувшись головой в Степа, тот заойкал, из-за чего я опять чуть не подскочил.

– Что с тобой? Тебе коты так руку исполосовали? – с ужасом разглядывая окровавленную руку товарища, я лихорадочно пытался вспомнить правила оказания первой помощи. Но стоящая перед глазами жуткая рана напрочь отшибала все необходимые для этого случая воспоминания и навыки.

– Это… это только выглядит страшно, на самом деле ничего серьёзного! К тому же, Женей уже обработал мне руку и залил медицинским клеем. Так что перебинтовывать необязательно.

– В прошлый раз, когда ты говорил «ничего серьёзного», в больнице тебе констатировали компрессионный перелом позвоночника и вывих кисти, – пробурчал я, придирчиво осматривая друга.

– Это вы такой пожар устроили? – повернулся ко мне Расти.

– Ты мыслишь в нужном направлении. Только не мы, а один конкретный и больной на всю голову персонаж, – указал в мою сторону Ян.

– Я нас оттуда вытащил – прояви благодарность!

– Ага, конечно! Нельзя было подождать пять минут до прибытия Калибо!?

– Ян, даже я ждал Женея почти пять часов, и, честно говоря, уже не надеялся увидеть, – как всегда спокойно и уверенно проговорил Найн. – И не наезжай на Саймели, в конце концов, ты первый заныл, что больше не можешь там сидеть, – неожиданно вступился за меня наш суровый вождь.

– Спасибо за поддержку. Радует, что хоть к кому-то вернулось самообладание.

– Пожалуй, и я вас, ребята, поддержу и даже похвалю, – приподнялся с земли киборг. – Вряд ли кто-нибудь придумал бы что-то умнее. Да и я действительно мог не прийти.

– Кстати, ты где был?! – почти хором закричали мы на киборга.

– После того, как я оставил Найнена на дереве…

– Бросил.

– Кинул.

– И слинял.

– Оставил и пошёл за подмогой, – поправил возмущенную толпу киборг. – Я нарвался на матёрого ягуара и потратил на него достаточно много времени, потом угодил в яму-ловушку местных гоблинов. А ямы, знаете ли, роются на существ типа тех же ягуаров или ланей…

– Л-лань – это золотая и с шестью рогами? – совсем детским голосом спросил Кади.

– Да, именно такая. Я сломал там правую ногу. Так вот, на дне этих ям полно малоприятных сюрпризов, чтобы жертва не вылезла раньше срока – то есть недели две, если попал сразу после последней проверки. Естественно, что меня это тоже немного задержало. Потом я доковылял к нашему лагерю, но там никого не оказалось, кроме злобного скального ягуара. На моё счастье, вы его оглушили, ослепили и почти лишили обоняния, но побегать от разъяренного, между прочим, вами, котика всё равно пришлось…

– У тебя же нога сломана, – в очередной раз съязвил Янин.

– Вот! А ты пробовал бегать на сломанной кибер-ноге!? Появиться возможность – непременно попробуй! Такой кайф! – концентрация раздражения и сарказма в монологе киборга превышала все допустимые нормы. Впрочем, пройди я через подобное, вообще бы желчью захлебнулся.

– Потом я пошёл за вами, поверьте, здесь тоже не обошлось без приключений, и встретил отбивающегося от двух молодых ягуаров Степа…

– Громко сказано – отбивающегося… Я просто залез на скалу и пытался от них отстреляться, – виновато улыбнулся Ансвер.

– Отбивался, как истинный воин! Ладно, не важно. После того как мы отразили нападки со стороны кошек, пришлось идти и вытаскивать Растера. Потом я пытался найти всех остальных, думая, что у вас хватило ума залесть на скалы, как у Степа. Но у наиболее вменяемого члена вашего дружного отряда последователей не нашлось. Я обошел все камни и кусты и только после этого пришёл к хищной поляне. Как думаете, для такого маршрута, долго ли я шёл?!

– Псих.

– Без вариантов, – констатировали Ян с Алием.

– И с чего вы пришли к этому выводу… – совершенно не понимал Женей.

Я, конечно, догадывался, но хотелось послушать их версию.

– Не, псих на сломанной ноге по камням от местных «кошечек» вряд ли бы убежал.

– Резонно…

– Это всё здорово и невероятно познавательно, но нам нужно где-то отдохнуть, – вернул нас к суровой реальности Найн.

– В данный момент у меня есть хороший вариант на этот счёт, – устало проговорил киборг, обводя взглядом нашу группу. – Если серьёзно, то где угодно. Потому как вы, ребята, устроили здесь то, чего местная животинка не видела лет пять-десять точно – лесной пожар, притом с фанфарами. Так что им будет не до нас и вообще не до охоты ближайшую неделю. Да и вряд ли мы такие измотанные и покалеченные куда-то далеко уйдем. Я лично устал, – в подтверждение своих слов он развалился на земле, явно не собираясь никуда уходить.

Вскоре его примеру последовали остальные, решив перекусить только пайком.

Я посмотрел на полыхающее пожарище. Оно ярко раскрашивало тусклую поднебесную ночь, пытаясь дотянуться острыми языками до мёртвых белых звёзд.

День был действительно длинный.





Часть вторая: Лес




Лес



Демоны!





Зелёное священное пламя тускло озаряло зал Древних Божеств.

Тени выписывали узоры своей вечной агонии на живых стенах тёмных стволов змей-деревьев. Плотный лиственный потолок редко когда пропускал солнечные лучи, но сегодня несколько тонких ниточек света мягко ложились на ниспадающие лианы, скрывавшие центральные фигуры пантеона.

Монро круглыми от восторга и благоговейного ужаса глазами снова и снова рассматривала святилище племени. Она приходила сюда уже в третий раз после церемонии Посвящения в истинные Воительницы леса, но даже любое упоминание о святилище или шаманах пугало и манило её ничуть не меньше, чем остальных.

Старая жрица дергано плясала в такт пламени. Ломанные движения, наконец, преобразились в плавные изгибы. Существо у костра медленно погружалось в транс.

Вчера дозорные видели ужасный знак со стороны гор. Они говорили, что это было похоже на дым от костра, но он был огромен, будто грозовая туча поднималась с земли. А ночью дырявое полотно богини Нарн не укутало мир, как они привыкли, ведь горы выпустили часть съеденного ими солнечного света, когда великий диск ещё не должен был вернуться с моря. Народ паниковал, и мудрая женщина должна была прояснить, что ждет славных жителей леса в ближайшем будущем.

Монро вместе со всеми повторяла слова ритуальной молитвы, чтобы помочь шаманке войти в мир духов. Когда-то она тоже мечтала разговаривать с предками и богами так, будто они совсем рядом в мире живых. Но предки определили её защитницей леса, хранительницей спокойствия их огромного дома.

Девушка в ужасе замолкла, глядя на выгнувшуюся кричащую шаманку. Весь зал заохал, а жрица продолжала бороться с кем-то незримым, выкрикивая слова молитвы Господину леса. Потом она резко завертелась на одном месте и упала, будто боги лишили её жизни.

Люди в зале шептались, кто-то плакал, кто-то кричал, что мир рушится и пришёл их конец.

Монро просто сидела, уставившись на лежащую возле алтаря шаманку. Её черные с проседью длинные кучерявые волосы, будто змеи, раскинулись по полу, свободное одеяние из тяжёлой ткани выглядело как мешок для проводов в последний путь. Девушка, испугавшись собственных мыслей, просто продолжала сидеть на своём месте, не зная, что ей делать.

Старейшина медленно подошла к жрице, осторожно опустилась перед ней на колени и что-то тихо спросила. В этот момент шаманка вскочила, делая глубокий вдох, а зелёное пламя на секунду приобрело естественный рассветный цвет.

– Я видела! – закричала жрица. Её глаза были безумны и полны слёз, а руки тряслись, словно от лихорадки. Старуха впилась костлявыми пальцами в свои волосы.

– Что выдела Ты? Что Боги обещали нашему народу?! – в панике вцепилась в её подол старейшина.

– Демоны! Демоны, что принадлежат Вечной Тьме! Они идут забрать наши души и очернить сердца! Их магия ужасна и разрушительна, они вызывают сжигающий свет, в который превратили ненавистные им живые лучи Отца Небес! Их языки наполняет яд, и даже в глазах у демонов видна лишь смерть!

Шаманка развешала символы центральных божеств. Она указала на простую по форме фигуру, в целом напоминающую цилиндр, сегодня в похожих предметах они часто хранили воду. Но дело было не в форме идола, а в знаках, что его украшали. Три больших жёлтых треугольника со сглаженными углами почти касались друг друга, пирамидой украшая зелёный металл.

Внутри каждого треугольника кольцом был обрамлен центральный узор.

В правом нижнем треугольнике черные символы, состоящие из трех одинаковых лепестков, направленных из увенчанного жирной точкой центра, и расширяющиеся к краям окружности, образовывали самый простой из демонических символов – Черный цветок.

Монро очень пугал этот знак, ведь Смерть оставляет его в своих угодьях. Она и сама чуть не попалась в её лапы, когда проигнорировала этот символ. Но девушке повезло, в отличие от её подруг, одна из которых скончалась, а вторая так и не смогла вернуть себе волосы.

Рядом, в левом нижнем треугольнике, в центре круга был помещен цветок посложнее. Там из жирной точки, обозначающей сердцевину, выходили три тонких лепестковых ножки, переходящих далее в черные круги. Вокруг центра цветка, между ножками лепестков, размещалось маленькое кольцо. Оно было разорвано на три части, дабы не пересекать лепестки.

Старые люди сравнивали этот символ с падающей каплей, порождающей брызги и оставляющей круги на воде. Возможно, они правы. Вода в тех местах, где встречался этот знак, была страшным ядом и не намного уступала в своей убийственности яду перламутровой кобры – самой смертоносной змее Леса Сновидений. Туман, стоящий над озерами и болотами того края мог навсегда усыпить путника. Там даже живительный дождь жег кожу.

А на вершине пирамиды стоял треугольник с самым страшным узором в круге. Он выглядел, будто три порванных кольца соединили целыми частями, а вокруг центра положили ещё одно, небольшое и разорванное на три части. Сам центр цветка, где три больших кольца сливались воедино, украшала небольшая прореха в виде желтого круга.

Отец Монро – потомственный охотник и славный воин племени Дириарей – рожденных лесом, рассказывал, будто там, где видели этот символ, часто находили погибших буйволов и антилоп. Он говорил, что Боги сложили рога умерших животных так, чтобы нам было понятно – сюда хода нет.

Бессмертные, оставляя символы, изображающие жуткие цветы, предупреждали нас о проклятых местах, несущих ужасную смерть.

Старейшина, наконец, поднялась с колен. Отряхнув нарядную накидку, она величаво выпрямилась и сильным властным голосом произнесла Наказ:

– Дети мои, все, кто ходит по Лесу Сновидений, дышит со мной одним воздухом, пьет воду из родника предков, все вы должны встать на защиту Родной Земли. Поклянитесь жизнью своих близких, что каждый из вас, увидевший демонов, сразу же убьет их, не вступая с ними в разговоры, дабы не поддаться чарам Подземной Тьмы. Если же силы будут не равны, вы должны послать весть в становище и задержать выходцев из земной Бездны во чтобы то ни стало до подхода подкрепления. Пришельцы из мира мертвых не должны ступить на священную землю наших предков. Если кому-либо из воинов, охотников или защитниц Леса удастся поймать эти отродья Тьмы, я лично награжу героя и нареку его Великим Хранителем Леса. С сегодняшнего дня я объявляю в Лесу военное положение. Идите и ищите.





Торговец



– Господа, – Женей остановился, поворачиваясь к нам. Свою ногу он с грехом пополам починил, но все ещё её подволакивал. – Небольшое объявление. Сейчас мы с вами пересекли границу территории горных пещер. Ура..?

– Ура-а-а! В честь этого предлагаю привал! – сразу выпалил Ян. В этот раз я с ним был вполне солидарен, ведь мы уже несколько часов идём без отдыха. Конечно, после обрыва местность превратилась в достаточно ровную степь, но последствия вчерашних забегов ещё давали о себе знать.

– Поддерживаю! – хлопнул в ладоши Алий Брэст.

– И я, – устало улыбнулся Степ-Энд Ансвер.

– И-и мы с Расти, – пропищало в конце отряда.

– Нет. Вчера мы потеряли очень много времени, и пока до леса не дойдём – привала не будет, – разрушил наши надежды Найн.

– Цвайт, не будь зверем! С тебя самого уже семь потов сошло, пока мы ползли, – хотел исправить ситуацию Ал. К несчастью, у него это не вышло, Найн как-то странно посмотрел на румяного наследника архивов, и мы продолжили путь.

Я мысленно сравнил лица Найна и Алия. Мы все были измотаны тяжелой дорогой. Но щеки Ала горели румянцем, просто аленький цветочек какой-то из старинной девчоночьей сказки, которую обожают мои сестры. Аленький..

Найн же выглядел сегодня полной противоположностью не только изнеженному Али, но и большинству членов отряда. Кожа на лице командира посерела, глаза ввалились, на висках четко виднелись вены, на лбу выступили крупные капли пота.

Что с ним не так? Почему Найн так сильно сдал? Да, мы устали, но нагрузка у всех одинаковая, поклажа, пожалуй, у нашего лидера даже легче, чем у остальных. Я старательно гнал нехорошее предчувствие, но, похоже, нам все-таки придется взглянуть правде в глаза: очень скоро наш отряд – наша бесстрашная банда семнадцати глаз – вновь может оказаться без вожака.

Перед глазами всплыло лицо мамы. Серая кожа, крупные капли пота, тяжелое дыхание. Но, несмотря на слабость, она все еще ходила на службу в экспериментальную лабораторию в научном центре. Это хоть как-то помогало нашей семье сводить концы с концами – папиной посмертной пенсии не хватало на шестерых оставшихся детей. Пока шестерых…

У меня защипало в носу, на глазах выступили предательские слезы. Я незаметно смахнул их с лица.

В последний день перед уходом из дома, я, простившись с сестренками, заглянул в комнату младших братьев. Лучше бы я этого не делал.

Все трое лежали в своих кроватях. Серые лица. Провалившиеся глаза. Тонкие руки. На подушке самого младшего – кровь.

Я четко понимаю, что могу не успеть… Но хотя бы Маму я спасти должен, просто обязан!





***



Шли мы так ещё около двух часов. Пока не упали. В карстовую воронку… К счастью, она оказалась неглубокой, и мы быстро оттуда выбрались. К тому же, появился повод устроить привал. Мы изрядно извазюкались, пока пытались выбраться.

Я с тоской поглядел на горы. Теперь дом был совсем далеко, и просто так уже не вернёшься.

Меня заботило сейчас только три, нет, четыре вопроса: как долго ещё идти до этого несчастного города Поднебесных, как мы будем добывать лекарство, и что нас ждет, когда мы придём домой, и еще – почему «Лес Сновидений», если, судя по рассказам и его внешнему виду, он отсюда не выглядит слишком сказочным, и каким образом потух вчерашний пожар? Ах да! Почему мы ночью не отравились угарным газом? Ведь обрыв, возле которого мы ночевали, находится ниже ожившей поляны, где был пожар… Вопросы, вопросы, что-то очень их много, кто и когда будет их решать?

Когда я озвучил два последних вопроса группе, как наиболее простые, Женей заявил, что пожар потушили гоблины. Гоблины. Лесной пожар. Серьёзно?

– … Нет, в смысле, не то, чтобы я сомневался в сказочной силе гоблинов, просто… Согласитесь, что пожар был нехилый, и не факт, что подобный потушили бы даже у нас меньше чем за несколько часов, хотя бы… а ты… Нет, гоблины? Ты не шутишь? – как будь то прочёл мои сомнения Ян.

– Нет, я не шучу. Вы, ребята, серьёзно недооцениваете гоблинов. А однажды они возьмут свою наркоманскую траву, спустятся вниз и выкурят вас из ваших же пещер. И не надо так ухмыляться – я сейчас абсолютно серьёзен.

– Горные гоблины страдают куриной слепотой и панически боятся пещерных львов и гигантских сколопендр, – с наиболее скептическим видом произнёс Алий.

– Ну, я не говорю, что это случится прямо сейчас. Это во-первых. А, во-вторых, помимо зрения, у гоблинов отличные обоняние и слух. Так что то, что они беспомощны в темноте – это бред! Готов поспорить, что когда-то один умный гоблин специально придумал и распустил этот слух.

– Один умный гоблин… что-то ты заливаешь, по-моему!

Женей улыбнулся, со стороны Яна в него полетела сорванная травинка, а все остальные просто рассмеялись.

– Меня, всё же, мучает вопрос с дымом и газом. Почему мы не задохнулись? – поинтересовался я.

– Гоблины вынюхали весь газ и распугали своими танцами дым, – с абсолютно серьёзным видом сказал Расти, подмигивая младшему брату. После этого ответа мне ничего не оставалось кроме как утопиться в полевых цветах.

А в небе действительно есть что-то притягательное, особенно когда оно покрыто такими легкими белыми облаками. Может, поверхность – это не так плохо? Странно, что эти мысли приходят ко мне после вчерашнего… Наверное, лучше поздно, чем никогда.





***



Мы уже где-то с минуту стояли и просто смотрели на существо перед нами.

Его голова имела привычные человеческие очертания, но серо-голубые глаза были слишком маленькими, где-то вполовину меньше наших, а под горбатым длинным носом красовались растрёпанные редкие серые усики, которых у пещерников почти никогда не было.

Но если внешний вид головы можно было объяснить принадлежностью к другому подвиду людей, то тело, казалось, абсолютно не укладывающимся в рамки привычного.

Собственно, тело представляло собой окованную бочку. Да, именно – деревянную, почерневшую от дождей и подгнившую в нижней части окованную бочку, соединённую с головой массивным железным ошейником.

Тело-бочка было разделено по высоте на три равные части. Края частей обиты металлом, по которому из стыков местами подтекало масло.

В каждой части бочки было вырезано три круглых отверстия – сверху, по центру и внизу. Из этих отверстий торчало по три механические руки-манипулятора, которые вместе со своей основой свободно крутились на триста шестьдесят градусов относительно центральной оси. Между манипуляторами были установлены не менее подвижные металлические заслонки.

Ко дну бочки были приделаны четыре механических ноги, сложенные в суставах и поджатые под дно. Если этот бочко-паук вздумает их распрямить, мы превратимся в карликов у ног великана. Интересно, какие сюрпризы имеются у его рук?…

Вокруг этого существа стояли самые разнообразные механические детали, а чуть сбоку – топливо и масла на любой вкус.

Я раньше даже представить побоялся бы такого киборга, а сегодня его увидел… Мой мир уже точно никогда не будет прежним…

– … У меня имеются самые разнообразные масла для техники и даже для готовки, юные господа. Если вас интересует, то имеется привычное для вас кардидовое масло для магнитных катушек… – и бла бла бла. – … а также я долго собирал лучшие детали по всей округе! И готов сделать вам скидку на возраст, юные господа!.. – и бла, и бла, бла, бла…

«Меня больше интересует, из каких деталей и кто тебя сделал?» – думал я, разглядывая это чудо кибернетической мысли.

Киборг, наш киборг… ах да, Женей, общался с торговцем как старый знакомый, даже спокойно пользовался его инструментами и деталями для починки своих конечностей. Что происходит? Я опять потерял связь с реальным миром и улетел куда-то к Зазеркалью? Но у меня даже вирт-шлема с собой нет… Куда я вообще попал?!

Видя мою растерянность Степ, испугавшись, что его непутевый друг опять может выпасть из реальности, поспешил меня успокоить и даже заявил, что мне не чудится, и это действительно какой-то очень оригинальный андроид.

– Да я понял, что это андроид! Не надо меня за идиота держать! Я просто… Просто не укладывается как-то он у меня в голове… Кто вас создал? – задал я несколько бестактный вопрос.

– Попрошу заметить, что я не андроид, а полноценный киборг! Причём всего себя создал абсолютно сам! – с гордостью заявил… заявило… нечто. – Кроме головы и харизмы, конечно, за это нужно отдать должное моим счастливо живущим на небе родителям.

Существо артистичным жестом воздело руки к небу.

– Нет – это невозможно…

– Вы не верите в жизнь после смерти? Как можно! – возмутился самовоссозданный андроид.

– Да я не про то!.. вы не могли собрать себя сами, если утверждаете, что голова естественного происхождения.

– От чего же? Я собрал тело, детальку за деталькой, совершил множество расчётов и спроектировал целую кучу схем, юноша, и поверьте – это возможно! – явно обиделся на меня торговец.

– Но одних схем и расчётов мало! Как вы провернули это на практике? Кто вам помогал? Может, я узнаю знакомое имя?

– Юноша, увы, мне никто не помогал. А если хотите посмотреть, как это делается на практике, просто возьмите и отрежьте себе или своему другу голову. Я с удовольствием проведу для вас эту операцию всего за полцены!

– Саймели, не отвлекай человека от работы. Позвольте узнать, господин Карабос, это ведь плазмомёт? В смысле, его центральная часть. Я прав? – прервал нашу беседу Найн.

Неужели ему не интересно?

– Ох, прошу вас – просто Бомбус. И да – вы на удивление проницательны в отношении строения оружия… – и т. д. и т. п…

Мы все нашли что-нибудь для себя, и заодно починили снаряжение. Платить за всё хотел вызваться, почему-то, Кади, но Алий сказал ему не позориться со своими грошами и достал из рюкзака золотые украшения. Конечно, он-то, в отличие от некоторых, в состоятельной семье живёт!

Хотя мы все взяли, у кого что было в доме, в основном акцентируя внимание на украшениях, ведь не везде могли принять наши монеты, а про карточки можно и не заикаться, но даже все наши «драгоценности», сложенные вместе, не могли и вполовину окупить затраты на покупки в этом импровизированном магазинчике.

Как ни крути, а наследник знатного рода бывает просто необходим в любой компании, не говоря уже о серьезной экспедиции. Не взирая на личную неприязнь, я был благодарен Алу за его великодушие. Теперь мы не чувствовали себя беззащитными землеройками, выползшими зачем-то на свет.

Алий протянул колье в сторону торговца, и стоило ему только дотронуться до киборга, Брэст тут же повалился назад, закатывая глаза. Найн и Ян сразу кинулись его ловить, я, Степ и Расти выхватили оружие, направив его на торговца, и заодно – на Калибо.

– Зачем оружие?! Не хотите платить – так и скажите! Я отдам вам всё даром! Только не стреляйте, прошу! Знаете, как долго проводить починку…

– Заткнись, – коротко прошипел Ян, выхватывая свой импульсник. Он уже успел оттащить тело подопечного за спины товарищей. И сейчас телохранителя распирал праведный гнев. – Что с ним? Что ты с ним сделал?!

– Отставить оружие! У него просто видение, – проорал Найн.

Все выдохнули, опуская пушки. Вот надо было этому мутанту нас так пугать? Нет, чтобы крикнуть «Ах, всё! Сигнал из космоса ловлю!».

Мы как-то виновато улыбнулись, а мелкий подал торговцу упавшее колье.

Видимо, придётся устраивать ещё один привал.





У деревьев есть глаза, а у глаз хозяева



Шаманка оказалась права. Сегодня, во время ночного патрулирования Монро и сама убедилась в этом.

На исходе ночи в лес вошли демоны. Восемь ужасных адских тварей, порожденных Тьмой. Они были разного роста и не походили друг на друга. Закутанные в странные одежды, полностью скрывающие их фигуры, с необычными украшениями на головах или шеях.

Бледная, почти белая, кожа лиц демонов в утренних сумерках до дрожи пугала девушку. Длинные крючковатые пальцы у большинства были скрыты под перчатками. На поясах у каждого висели необычные приборы примерно одинаковой конфигурации. Эти странные штуковины больше напоминали сильно изогнувшиеся углом толстые серебристые палки с примотанным веточками поменьше, замотанные в кожу.

Но больше всего девушку пугали и одновременно манили лица самих демонов: бледные, с огромными яркими глазами и острыми, притягательными чертами, они были так похожи на жителей лесов, но, в тоже время, радикально отличались от её собратьев.

Охотница увидела орду порождений Тьмы когда уже почти рассвело, патрулируя ближний к отрогам Змеиного хребта край леса. Демоны шли шумно, постоянно спотыкаясь и падая, они переругивались на своем гортанном языке. Разведчица шла за ними уже несколько часов. И, стараясь как можно больше запомнить, во все глаза следила за непрошенными гостями.

Больше остальных Монро настораживали трое из бестий. Они и шли первыми.

Один был высок и худощав, с чёрными, покрытыми серебристым пеплом волосами, бледно-сероватой кожей и холодными, усталыми серо-голубыми глазами.

Этот пронизывающий взгляд дико пугал Хранительницу Леса. Внутренним зрением, за которое её всегда хвалила старая шаманка, Монро почувствовала, как нечто невидимое сгустилось над головой первого демона и волной разошлось по лесу.

Спинным мозгом она ощутила приближение этой волны, и поняла, что, как только это невидимое нечто коснется её сознания, жуткий демон сейчас же обнаружит её, прочтет все потаённые мысли, узнает все тайны племени, в которые она как Хранительница Леса была посвящена.

Бежать… Скрыться. Но как же клятва, данная в Зале Священного Камлания?

Даже когда Монро встала за широкий ствол реликтовой сосны, она вдруг снова почувствовала на себе этот пристальный взгляд. Ощущение постороннего присутствия в её голове не прошло даже после того, как девушка бесшумно спряталась за скалу.

Охотница, движимая чувством долга, подавив страх, поднялась по противоположному от демонов склону пурпурной в закатных лучах скалы. Боевая раскраска воительницы, выполненная раствором той же глины, из которой состояли слежавшиеся за миллионы лет пласты здешней породы, идеально скрывала девушку от незнакомцев. А её медные волосы прикрывали лицо. Практически слившись с ландшафтом, она смогла рассмотреть пришельцев более подробно.

Высокий сероглазый бестия каким-то образом почувствовал ее присутствие, он вновь стал искать её взглядом среди ветвей. Но девушка была довольно далеко и высоко над землей. А поднять голову вверх рожденному под земной твердью не дал светозарный Лар. Хвала ему за заботу о бедной маленькой Хранительнице Леса.

Обведя тяжелым взглядом окрестность и не обнаружив никого постороннего поблизости, демон успокоился, и, махнув остальным, продолжил путь.

Вторым шёл такой же высокий демон, с лохматыми волосами неестественного цвета. Его всклокоченные пряди отливали и сединой, и синевой одновременно. Смуглое лицо человека, живущего под солнцем, едва не смутило охотницу. Он, в отличие от шумных демонов, был спокоен и даже печален.

Девушке не хотелось верить, что у порождения Хаоса может быть такой взгляд. Кстати говоря, глаза у него были совершенно нормальные – цвета утреннего неба. Он легко переносил попадание на лицо солнечных лучей. Не отворачивался от яркого света. Лохмач сильно прихрамывал, вероятно, поэтому он шёл вторым, рукой показывая направление бледнолицему демону. Приглядевшись Монро ужаснулась – правая рука Лохмача была из железа, как и покореженная правая нога. Демоны немного сторонились его, что еще больше выделяло лохматого из толпы.

Бабушки в деревне любили рассказывать перед сном страшилки внукам о том, как демоны похищают людей, мучают их и заставляют служить им, а когда человек теряет последние силы, его съедают!

Возможно, это обычный человек. Злобные порождения Тьмы искалечили его, а, чтобы он продолжал им служить, своим бесчеловечным колдовством прирастили ему железную руку и ногу.

Монро даже стало жалко беднягу, попавшего в услужение к этим тварям. Но железнорукий в очередной раз поднял голову, и девушка увидела глаз настоящего демона – ярко-красный змеиный зрачок светился даже в закатном солнце. Это уже не человек!

И, судя по уверенным движениям, в лесу он не первый раз, не то, что остальные Дети Тьмы…

Точно. Это же дети! Точнее, подростки. Да, они высоки, и некоторые из них уже широки в плечах, но мальчишеские повадки ни с чем не спутаешь. Дерганые движения угловатых фигур, неуверенность во взгляде и задиристость в общении. У Монро в семье три младших брата, уж она-то знает, как ведут себя мальчишки, особенно, когда они остаются без присмотра, да еще в лесу. Возможно, демон-прислужник послан приглядывать за ними.

А когда она вгляделась в глаза третьего демона, то чуть не упала со скалы.

Переливающийся под цвет листвы плащ делал своего хозяина почти неразличимым среди деревьев и напомнил старые сказки о невидимках. Густые каштановые волосы, тёмная ярко-зелёная радужка. Все вроде бы как у людей, Но Монро больше не хотела ошибаться. Она пристально вгляделась в глаза демона. И холодное покрывало страха накрыло её с головой. Зрачки демона представляли собой почти идеальную копию символа Смерти – три расширяющиеся к концам линии, идущие от центра глаза к ободку радужки.

Монро было страшно. Её била крупная дрожь. О том, чтобы бросить вызов демонам и начать бой, не было и речи. Но она обязана сообщить о проникновении посланцев Тьмы старейшине! А для этого нужно было изучить всех демонов, выявить их слабые места, узнать, куда они движутся и чего хотят.

Следом за демоном со смертью в глазах шёл безликий. У этого бестии действительно как будто не было лица. Нет, лицо, на самом-то деле, было, но рассмотреть его просто не представлялось возможным. Оно было настолько невзрачное и незапоминающееся, что стоило закрыть глаза – и его уже не вспомнить. Монро попробовала всмотреться в эти неясные очертания, но через мгновение поняла, что вообще не видит этого демона. Но только она повернула голову в поисках следующей бестии, как тут же боковым зрением заметила безликого. Девушка решила быть понастойчивей и довести дело до конца. Уперевшись взором в странного демона, она вскоре поняла, что смотрит в пустоту. Морок! Это одна из излюбленных забав демонов, как она сразу не поняла!

Что же гонит этих существ в самое гиблое место её земли? Страх быть обнаруженной перебивался девичьим любопытством. Еще одна пара демонов вошла под своды ловчих деревьев. Эти двое тоже были мало схожи между собой, но имели одно характерное отличие от других – более здоровый, если можно так выразиться по отношению к демонам, цвет лица.

Здоровяк с голубыми волосами и ярко желтыми козьими глазами с узкими горизонтальными зрачками прямо пышет здоровьем. Он сошел бы в их деревне за обычного молодого охотника. Если бы не глаза и цвет волос…

А его спутник, хоть и тоньше в кости, но даже со скалы Монро разглядела здоровый румянец во всю щеку. Про таких в древности говорили: «кровь с молоком». Его утонченные черты лица вполне могли бы выдать своего обладателя за сына знатного лесного жителя, а синие с необычным фиалковым отливом глаза свели бы с ума не одну лесную красавицу.

И тут вдруг случилось нечто, что повергло девушку в глубокий шок. Эту сцену она не забудет теперь никогда.

Один из корней ухватил синеглазого за ногу, а нижние ветви попытались схватить руки жертвы. Здоровяк выхватил нож и принялся рубить корни и ветви хищного дерева, пытаясь освободить товарища. Красавчик быстро терял силы. У Монро что-то кольнуло в груди, она даже немного испугалась за демона. Но тут подоспела подмога в лице двух последних незнакомцев. Они освободили синеглазого. Тот устало провел по лицу ладонью, а затем вытер рукавом пот со лба…

В первое мгновение девушке стало не по себе. Неужели она – лучшая лучница охотничьего отряда – огляделась, или все демоны насылают морок, о чем их предупреждали шаманка со старейшиной? Один из подошедших что-то насмешливо сказал красавцу и взъерошил волосы на его голове. Синеглазик отмахнулся от панибратского жеста и, разделив пальцами пряди волос, аккуратно пригладил их на правую сторону лица, открыв еще один прекрасный синий глаз! Прямо посередине лба!

– Боги Леса, простите меня! – шепотом молила Монро. Как могла она, защитница Светлолесья, повестись на чары демона, восхищаться красотой его уродства? Девушку передёрнуло. Она еще раз внимательно взглянула на прельстившего её демона. Так и есть – морок. Синим оказался лишь ободок радужки глаза, а ближе к центру мерзко переливалось сиренево-фиолетовое свечение. Но добило её то, что у этого чудовища был рваный зрачок, при попадании яркого солнечного света распадающийся на три вертикальные точки!

Двое из подошедших и спасших синеглазого тоже красотой не отличались. Особенно маленький. Рядом со своим спутником он был совсем крошечным, ростом чуть выше гоблина, но своей внешностью ужасал не меньше предыдущего. Под песочной расцветкой капюшоном скрывались абсолютно белые волосы. Для жителей леса это был цвет глубокой скорби, траура по кому-то из семьи или просто близких. Но не только снег на голове маленького демона пугал Монро, его широко раскрытые огромные глаза были ярко-красного цвета. Значит, что белоголового наполняет кровь и, возможно, этот траурный цвет волос именно из-за того, что демон давно не питался.

Рядом с маленьким шёл очень высокий и, наверное, самый сильный демон. За спиной у него был самый большой и по виду тяжелый груз. Этот бестия пришёл в Хищную рощу последним. Замыкая отряд, он вынужден был постоянно оборачиваться в ожидании внезапного нападения из враждебной для них среды.

Монро почувствовала беспокойство в сердце демона, если, конечно, у демона есть сердце. «Он беспокоится о безопасности отряда», – подумала сначала девушка. Но вот идущий впереди его маленький собрат споткнулся и, запутавшись в корнях, смешно растопырив руки, упал. Замыкающий демон подхватил маленького, поставил на ноги и приобняв, ободрил, ласково похлопав по спине.

Широкоплечий и крепкий, он явно оберегал белоголового. Его забота стала особенно заметна, когда эта парочка вступила в Хищную рощу. Корни ловчего дерева попытались схватить красноглазого, на что демон-защитник отреагировал молниеносным ударом топора, а после вообще взял маленького под мышку и понес, попутно отбиваясь от ветвей и корней хват-дерева.

Монро показалось, что она стала свидетельницей проявления у демонов родственных чувств. В племени людей Леса старшие всегда оберегали младших. Но девушка прогнала эту кощунственную мысль. Как она могла сравнить порождения Тьмы со светлыми людьми священного Леса? Да и уж больно эти двое отличались друг от друга.

Презрительно фыркнув, Монро все же продолжила наблюдения, уж больно не походили отношения карлика и великана на отношения остальной компании. Ведь всем в Светлолесье издревле известна прописная истина: у тварей подземного мира нет ни души, ни сердца. Они не умеют любить, дружить, им чужды родственные тёплые чувства. Но девушка ясно видела заботливое отношение большого демона к маленькому. А у маленького к большому наблюдалась нескрываемая сильнейшая привязанность.

Как лучшая ученица школы старой шаманки, Монро чутко чувствовала любые эманации всех живых существ, будь то люди, животные или растения. Вот и сейчас она отчетливо ощутила обычные человеческие чувства… у демонов? Что же это? Обнаружился еще один пропащий? А ведь действительно, старший совсем не похож на остальных. У него вполне человеческая внешность: нормальное телосложение, обычные руки и ноги, чуть смугловатый цвет лица, карие глаза и э… синие волосы. Демон? Или все-таки человек? Вот уже восьмой раз за сегодня Монро задается одним и тем же вопросом.

Если он действительно человек и относится к пропащим, что попались на уловки демонов и теперь вынуждены им служить, тогда жрица просто обязана его освободить! Монро нужно скорее бежать рассказывать всё старейшине!





Знакомство с природой



Идти тихо по лесу мы не умели… Вообще не умели…

Ян и Кади спотыкались буквально на каждом шагу! Алий постоянно норовил собрать все листики и букашек в округе, регулярно во что-нибудь вляпываясь, Найн с киборгом, видимо, уже мечтали, чтобы нас кто-нибудь прикончил.

Нормально, и то достаточно относительно, удавалось идти только Степу и Расти. Но последнего всё время тормозил мелкий, а Ансверу просто как-то не везло: то ветка сверху упадёт, то корни решат ожить… В общем, не скрытный бросок через лес, а сплошная беда с элементами клоунады.

Я был ничуть не лучше остальных, запинаясь о любой попавшийся под ноги корень. Но ведь деревья специально их так раскладывают, чтобы мы падали! И это было вовсе не шуткой.

Порой особо сильные корни хватали кого-нибудь за ноги и удерживали, пока тот не направлял на дерево импульсник или лучемёт. Хватка тут же ослабевала, и освобожденный путник опрометью бежал прочь. Как правило, до следующего дерева. Хотя, помимо этого, никаких попыток сожрать нас никто не предпринимал.

Лишь однажды у подножья красной скалы коряги оживились настолько, что чуть не покалечили нашего хрупкого ученого. И, памятуя прошлый нагоняй от Найна, мы дружно кинулись на выручку Алию.

В лесу вообще оказалось достаточно пусто. Не сидели на деревьях по десять на каждой ветке дириарей – прекрасные лучницы – хранительницы леса, да и по кустам не прятались кровожадные саблезубые обезьяны – ибаги, готовые обглодать наши косточки.

Но мы таки встретили жиксов – маскирующиеся под обычные кусты разумные растения, но этим нас не напугать. Правда, была у них одна особенность: они довольно ловко левитировали, забавно перебирая в воздухе корешками. Главное их достоинство – они мирные. А то устали мы от разнообразной, но одинаково хищной, флоры.

Еще мы издалека увидели джааров – полу-антропоморфных шестилапых рептилоидов, имеющих коллективно-бессознательный общий разум. И нет, это не тавтология. По отдельности каждый джаар довольно вменяем и почти разумен, но стоит им собраться в стаю – все, пиши «пропало». Галдят, дерутся меж собой, носятся, как угорелые, ну чисто люди на празднике дня города.

Правда и жиксы, и джаары от нас быстро скрывались в неизвестном направлении, а, помимо них, нам пока повезло встретить только разнообразных певчих птиц в безумно ярком оперении.

Меня вполне устраивало такое развитие событий. Мы просто идём по лесу, постепенно ломая себе ноги, а вся животинка обходит нас десятой дорогой. Идеально! Я даже готов пройти по этим корням вдвое большее расстояние, чем требуется, лишь бы не пришлось бегать ни от кого, как это было при спуске от пещер. Мне начало казаться, что у нас получается идти по лесу тихо крадучись, почти как у настоящих лесных охотников.

Женей поднял руку, останавливая наш отряд. Все тут же принялись вглядываться и вслушиваться в окружение, но ничего интереснее птиц и шуршания листвы не нашлось. Группа в ожидании уставились на киборга, который продолжал к чему-то прислушиваться ещё секунд тридцать, а потом, наконец, заговорил:

– Пчёлы. Не наступите на гнездо – они разозлятся.

Пчёлы. Пчёл я не любил, хотя видел только раза два в жизни, и то не лично, а в старом фильме ужасов, и на вложенной в архив обложке ещё более старой книги того же жанра. Ближе встречаться с этими опасными насекомыми мне не хотелось, но не факт, что кто-то из нас не наступит на гнездо этих «дивных творений Поднебесья» и не навлечёт на отряд новую версию одной из тринадцати вечных казней.

Дальше мы шли осторожнее, но тише все равно не получалось. Может и наплевать на скрытность? Взять оружие, сделать пару выстрелов в нужном направлении и пробежать, насколько возможно, быстро среди ошарашенных деревьев! Ведь по сути – лес совсем не большой, если двигаться в сторону моря. Да, конечно, у него, Змей знает, какая протяжённость вдоль хребта, но мы-то идём поперёк. А поперёк он тянется всего около одиннадцати километров.

Хотя с парой выстрелов и бегом я слегка загнул. По всему лесу разбросаны большие поражённые участки. Раньше в этих местах стояли склады и заводы, но потом началась война, и всё, что здесь находилось, взорвали свои же, чтобы не досталось врагу, после чего спокойно свалили в горы.

И то ли это были заводы по производству химикатов, то ли ураноперерабатывающие станции, то ли ещё что-то, а, может, и всё вместе, но в результате прошло сто или двести лет, и на месте заводов-складов-станций вырос прекрасный, ядовитый, разнообразный, радиоактивный и очень недружелюбный лес, который тут же заселили авантюристы, изгнанники, отморозки, мутанты всех мастей и прочая живность.

Так в этих лесах появились их теперешние разумные и не очень обитатели.

Дириарей – подвид людей, представляющий нечто среднее между поднебесными и пещерниками, преимущественно рыжие с бледной кожей, отличные охотники, живущие общиной и поклоняющиеся идолам, естественно, с жертвоприношениями, куда ж без них. Как дети Леса, дириарей легко находили общий язык с животными и даже с растениями. Нет, конечно, никто из них не говорил по-птичьи или по-кошачьи. У лесных жителей развилась замечательная способность – чувствовать эманации всего живого и передавать свои эмоции обратной связью. Короче, они были ЭМПАТАМИ!

Ибаги – жутковатая помесь примата и человека с буро-зелеными, иногда снежно-белыми, клочками меха на теле. Эти чудовища имели огромные желтоватые клыки и не менее огромное желание вонзить их в тушки своих очень дальних родственников.

Каратокс – поселившиеся в разрушенных зданиях сектанты, поклоняющиеся ночи и пьющие кровь. Эти идиоты всерьёз считают, что кровь врага принесёт им его знания, даст его силу и, барабанная дробь, ПОДАРИТ БЕССМЕРТИЕ. Ван Хельсинга на них нет (был, говорят, в древности такой охотник на вампиров и прочую нечисть).

Заурли – перешедшие после катастрофы в Лес и поселившиеся вдоль берегов рек и Моря Слез рыболовы. Эти, слава богам, кровь людскую не пьют, людей не едят и в жертву никому не приносят. Живут себе тихонько, мутируют, чешуёй покрываются. Перепонки с гребнем себе уже отрастили, теперь третье веко наращивают. При разговоре булькают и свистят.

Но, к счастью, в лесу живут только ибаги и дириарей, а два последних народца располагаются значительно дальше нашего маршрута.

Собственно, самыми опасными в этом секторе леса были пять видов существ: ибаги, дириарей, джаары, жиксы и колюнь. Но ящеры и кустарник нападают, только если ты танцуешь современную хореографию на их гнёздах (гнездящиеся кусты – это жесть), а птицеподобные колюнь вряд ли начнут охоту при такой густой листве. Значит, опасаться стоит только наших бывших собратьев по разуму и хтонических мутантов, обретающихся здесь с начала войны.

От вспоминания уроков биологии меня отвлек внезапный шум.

Справа послышались громкое пищание и треск ломаемых кустов. Мы быстро перевели оружие в боевой режим, направляя его на источник шума.

Из-за деревьев на нас вылетел перепуганный джаар. Он ещё что-то проверещал, но, завидев группу гуманоидов, громко зашипел и помчался в противоположном направлении. Расслабляться и сопровождать громким смехом паникующую рептилию, как это делают в наших фильмах, мы не спешили. От чего-то же он так рванул. К несчастью, причина столь стремительного отступления джаара не заставила себя долго ждать.

Оттуда же, откуда и ящер, на нас вылетел огромный ибаг с частично белыми клоками длинной шерсти на вытянутых мощных руках. Существо металось из стороны в сторону, круша деревья и всё, что ему попадётся.

Отряд кинулся врассыпную, пытаясь хоть как-то уклониться не столько от огромных лапищ, сколько от обломков растительности и взбесившихся корней, хлеставших по чему попало, словно бичи.

Яна подмяло под себя одно из деревьев, а Алий, пытаясь помочь другу, оказался заброшен на ветви этого же дерева. Найн опять куда-то пропал. А я вместе с Расти, Степом и киборгом пытался застрелить беснующегося примата. Внезапно мы услышали тонкий голос Кади:

– П-пчё-олы! Вокруг него пчёлы!

И как, Великий Змей, нам это поможет!? Или мелкий намекает, что давно пора бежать? Но Яна и Ала захватило злое, очень злое дерево, и не желало отпускать. И что нам тогда с этой парочкой делать? Тут бросить?! Предложение, конечно, заманчивое, но как минимум Брэст нам ещё пригодится. Да и Найна все еще не видно…

И всё же, думать и делать что-то активное одновременно я не умею. Крупный осколок древесного происхождения прилетел мене прямо в грудь, и я покатился куда-то вниз по склону, только и успев заметить, как Женей пытается отобрать оружие-микроволновку у Кади.





***



Ибаг, посланный старейшиной, оказался слишком туп для этой миссии.

Хотя Монро вряд ли скажет так Старшей. Юная Хранительница вместе со своими товарками была послана натравить нескольких лесных зверей на демонов, чтобы проверить их умения. К сожалению, как Монро и предполагала, ибаг, мягко говоря, оказался недостаточно умён, и наступил в гнездо синих шершней, распугав своими воплями всех окрестных джааров. Но часть возложенной на него миссии он определённо выполнил, пусть и совершенно случайно налетев на отряд приспешников Тьмы.

Выяснилось, что они могут отгонять шершней и, хоть и с трудом, но способны завалить взрослого ибага. Дириарей были взволнованы таким результатом, к тому же на месте разрушений не хватало ещё двоих из демонов. Монро это очень сильно насторожило, и она принялась внимательно искать глазами пропавших бестий. Из-за своей напряженности лесные Хранительницы не смогли сразу заметить лёгкий туман в голове и слабость конечностей. Девушка встряхнулась, отгоняя усталость, и случайно наткнулась взглядом на худощавую фигуру, пристально следящую за хранительницами своими серо-голубыми холодными и мёртвыми глазами.

Монро вскрикнула, но, не в силах преодолеть силу демона, рухнула в обморок.





***

Вода была мокрой, холодной, противной и неглубокой, что, собственно, мешало мне утонуть и закончить, наконец, свои мучения.

Допустим, что быть мокрой и холодной – это естественное агрегатное состояние для воды. В принципе, глубоким лесной ручеёк тоже быть не обязан. Но вот с какого перепугу он вытекает из закопанной в холмик бочки с нарисованным на ней черепом в ярко-желтом треугольнике!?

Завидев этот рисунок, я в панике бросился из канавы, успокоившись только возле ближайшего дерева. Казалось бы, чего я боюсь? Окститесь, люди! Прошло уже около двухсот лет! Яды давно выветрились! Но, глядя на лишь слегка стёршийся за всё это время рисунок, невольно подумаешь: «Эй! Если здесь действительно всё испарилось, то почему местами в лесу шкалит счётчик радиации, до сих пор остались ядовитые и кислотные озёра, как новенькие выглядят эти грёбаные знаки и КАКОГО ХРЕНА ТУТ ВООБЩЕ КТО-ТО ЖИВЁТ ПОСЛЕ ВСЕГО, ЧТО БЫЛО!?».

Впрочем, у меня просто очередная паническая атака. Я-то думал, что избавился от них при спуске, но, похоже, пары ласковых кошечек размером с вездеход недостаточно. Ладно, пора возвращаться, а то, судя по всему, самое интересное я уже пропустил… оно и к лучшему!

Мне с большим трудом удалось вскарабкаться обратно и, похоже, что они действительно закончили без меня. Примат валялся в вытоптанных кустах, Расти и Кади пытались отобрать у цепких корней тушку Яна, а киборг снимал с ветвей Алия. Но самым интересным, как всегда, занимались лидер группы и, почему-то, Степ. Если конкретнее, то они связывали трёх молоденьких дириарей…

– Однако, здравствуйте! Что я пропустил?

– Не уматывал бы никуда – не пропустил бы.

– Найн! – одёрнул телепата Ансвер. – Саймели, где ты был?! Я уже начал волноваться, что тебя дерево слопало или какой-нибудь жикс унёс!

– Степ, ты, как всегда, рассчитываешь на благополучнейший исход для меня! Спасибо, друг! – похлопал я невидимку по плечу. – Я просто упал в местный ручеёк. А у вас откуда такой урожай? Я там, понимаешь, в радиоактивном ручейке плескаюсь, нисколько не заботясь о потомстве, а они тут девочек пачками собирают. Где справедливость, я вас спрашиваю?

– Хорош глумиться. Эти милые барышни следили за нами. Не думаю, что это они делали ради нашего благополучия, – проговорил Найн. Он выглядел бледнее обычного и не особо внушал доверие своим состоянием.

Ансвер, наконец, закончил связывать дириарей, и Цвайт приказал ему отойти, медленно доставая лучемёт.

– Ты что делаешь?! – кажется, это спросила вся группа.

– Нам хватит одной. Остальные будут только мешать…

– Пожалей Степа! Он их так старательно связывал! – попытался возразить освобождённый Ян.

– Найн, давай не будем рубить с плеча. По пути с ними может много чего случиться и вообще, убить кого-то мы всегда успеем! – решил образумить его Степ. Девушки уже очнулись и теперь затравленно шипели на телепата.

– Найн, хорош. Нам пора идти.

– Да, ты прав, Женей… – а с ним-то он чего так легко согласился?! Значит, на мнение друзей плевать, а сторонняя полумеханическая личность – истина в последней инстанции! Это, как минимум, обидно! – Если они будут мешать нашему продвижению дальше, то я их застрелю. Доступно? Идём.

Пришлось продолжать путь. Но где он вообще откопал этого железного дровосека? И почему так вежлив с ним? Что-то темнит наш главарь банды…

Какое-то время всё действительно было хорошо, а потом в моих глазах начали появляться цветные пульсирующие круги. Я списывал всё на то, что действие волшебных противосолнечных капель киборга кончились. Но позже стало ясно, что я просто самоуверенный и не привыкший жаловаться другим лох. А выяснилось это после того, как я достал из-под воротника длинное фиолетовое жало. Так вот, что царапало шею…

– Сте-еп… я… зачем я с вами пошёл?!

– Сайми, ты о чём?

– С-свет! Как я вас ненавижу! – так, что-то я как-то очень плохо соображаю, что говорю… – Что со м… Где мой лучемёт?! Я вас… гр-р…

– Кастер, что с тобой? Степ, Ян, держите его! – скомандовал Найн.

– Его пчела укусила! Не давайте дёргаться, укладывайте на землю и держите голову! Мелкий, где твоя аптекарская сумка? Живо сюда и брата прихвати! – быстро сориентировался Степ.

Меня повалили наземь, стараясь отобрать оружие. Странное чувство, я вроде соображаю, но ничего не контролирую и как будто всё ещё падаю…

– Это вы! Вы его убили! – до последнего вырывалось из моей глотки. – Из-за вас! Я… мама… все! Прост… ох…

– Держи его! Нужно найти укус…

В глазах темнело, я уже почти ничего не чувствовал. На меня всё больше наваливалось жуткое давящее ощущение, и я быстро погружался во тьму, сопровождаемый только паническими выкриками товарищей.





Брат



Назойливый писк в ушах не дал мне спать долго. Я медленно открыл глаза, но, вместо ставшего почти привычным далёкого неба, надо мной висел вполне приземлённый белый потолок. Рядом стояли капельницы и мерзко жужжащая аппаратура. Я попытался вскочить, но оказался привязан к кровати. Сейчас мне нужно освободиться! И быстро соорудить оружие, пока никто не пришёл. Куда я вообще попал?! Помещение очень напоминает стандартные палаты в нашей клинике, только свет чуть ярче обычного… Где остальные!? Боже, неужели дириарей настолько эволюционировали, что решили отгрохать больничку? Нет, это бред. Точно! Меня пришибло лапой того чудища и теперь я валяюсь посреди леса в отключке! Правда, палата и ремни выглядят вполне натурально…

За дверью послышались шаги, и вскоре ко мне кто-то вошёл. Это была невысокая женщина в строгом сером халате и со стерильной шапочкой на голове. Своими крупными черными глазами она старательно вглядывалась в экранчик браслета.

– Тётя Грен?..

Женщина оторвала взгляд от девайса и с криком отшатнулась к выходу. Сомнений у меня не было. Такой противный голос при этих очаровательных глазах мог быть только у сестры моего отца – тёти Гренджер. Но, чёрт возьми, как я оказался в центральной клинике пригорода!? Когда мы вернулись? Или я, как всегда, огрёб по дороге и забыл добрую половину путешествия? Может, я, всё же, лежу сейчас в лесу? Или этого всего вообще не было?

Когда я уже почти освободился от ремней, в коридоре снова послышались шаги и быстрое лепетание Грен. Дверь распахнулась, и на пороге с букетом свежих цветов стоял высокий парень в чёрном костюме с фиолетовой рубашкой и глазастым галстуком. Его тёмные с золотистыми кончиками волосы совсем растрепались, а зрачки в болотно-зелёных глазах сложились в три узких идущих к центру полосочки. Наша семейная черта.

– Ханви? – ошалело воззрился я на вошедшего.

– Сай… Господи! Ты очнулся! – брат бросился на меня с объятиями, чуть не опрокинув больничную койку, и очень крепко прижал к себе. Слишком крепко… – Сай, я думал, ты уже никогда… Боже, зачем ты вообще полез за мной на этот завод!?

– Во-первых, ты рано обрадовался, я, похоже, еще в коме… Во-вторых, я полез за тобой. И в-третьих – какого чёрта происходит?! Где ребята?! Почему я в больнице?! И ПОЧЕМУ ТЫ ЖИВ!?! Мы ведь… в смысле они… Ты же… я думал, что… Ай, Тьма!! – я таки упал с кровати.





***



Ита-ак… я всё ещё здесь. В своей комнате в двухэтажном блоке на окраине города… И я уже почти не сомневаюсь в реальности происходящего…

В голову пришла глупая мысль, что, если бы это было приключенческим фильмом с зеленоглазым неудачником в главной роли, и сейчас этот герой находился бы в мире своих иллюзий из-за многочисленных ударов по пустой черепушке, то где-нибудь, например, в начале фэнтезийного экшена, когда я упал с лестницы и сломал ногу, был бы классный переход к лесной реальности с кучей беспокоящихся товарищей… Но то ли я не в фильме, то ли мне это всё не снится…

Дома я был совершенно одинок. Меня предали даже мои лайфвизор и ПК, так что по факту я сейчас полностью отрезан от реальности.

Казалось бы: больной, несчастный, ещё не сориентировавшийся в реальности подросток не должен оставаться один в доме с электрическими приборами, глубокой ванной и острыми предметами! Но Ханви не отпустили с работы… А мама с папой вообще ещё не знают, что я пришёл в сознание. Просто они с молодняком обустраивают документацию нового дома, а мы с Ханви решили их пока не волновать… наверное…

Получается, что и мой отец не погиб и не было ни какого «Инцидента в закрытой комнате» пять лет назад. И ни кто не выпустил на волю жуткую лихорадку. И выжили родители моих друзей. И…

Как-то очень много всего получается. Даже слишком…

Кажется я вчера видел отца Степа. Судя по внушительным, до верху забитым покупками чемоданам из магазина, они готовятся к приходу гостей. Может, стоило окликнуть его?

Весь этот ворох мыслей пробудил во мне жуткий голод, а брата обещавшегося устроить мне праздник живота так и нет… придётся добывать пищу самому.

Дохромав до холодильника, я обнаружил на нём старую фотку нас с ребятами. «Семнадцать глаз»… Так именовалась наша банда: Алий Брэст, Янин Хэй, Растер Виндоу, Кадейт Виндоу, Степ-Энд Ансвер, Саймели Кастер, Ханви Кастер, Найнен Цвайт.

Но мы разошлись, когда на старом заводе погиб мой старший брат Ханви Кастер… вернее, я просто ушёл ото всех, закрывшись в своём игровом модуле… Неужели это было лишь дурным сном? Самообманом повреждённого мозга? Но ту роковую ночь я помню так отчётливо, будто прошло не несколько лет, а не более, чем пара часов!

Тогда в пещерах стояла сушь. Горячий, раскаленный из-за поднявшейся магмы воздух было тяжело вдыхать. Мы и так еле успевали на стрелку с бандой «Котиков», потому решили не брать с собой мелкого и плаксивого Кади, к тому же «встреча» проходила на старом брошенном заводе по сборке и переработке синтетических киборгов и андроидов. Многие говорили, что по ночам, когда над горами всходит солнце, а город засыпает, здесь ходят высокие сломанные фигуры не переработанной партии бракованных «андросов-31». Но мы не воспринимали это в серьёз: «Семнадцать глаз» – самая отважная и крутая банда среди малолетних полудурков!

Я смахнул рукой капельки пота со лба, и утомлённо взглянул на часы. Хронометр показывал половину восьмого – самое время для ужина, но есть мы и не думали, все были слишком взволнованны предстоящей встречей. Все, кроме меня. Я больше беспокоился, что родители будут ругаться, если мы вернёмся поздно. В остальном я был совершенно спокоен, ведь рядом был Ханви.

В детстве мы не находили общего языка – Хан всегда ошивался у старших товарищей по школе или в мастерской отца во дворе, и до моего детского лепета ему не было дела, но я твердо решил добиться его внимания. И однажды вместо моих любимых пряток я предложил ему войнушку с участием отцовских инструментов… Конечно, нас тогда чуть не убили за такую наглость, но с тех пор мы не разлей вода.

– Опаздывают, – прошипел Алий. Он в то время был очень несдержанным подростком, лишь пытающимся казаться спокойным.

– Может, струсили? – весело пропел Ян.

– Или не дошли, – мрачно пробормотал Расти. Он больше остальных верил в «андрос-31».

– Ханви, нас мама отругает. Может, забьём?

– Сдрейфил? Скоро объявятся! – уверенно заявил наш главарь. Он всегда был из тех людей, про которых в юности говорят, что им шило жить мешает, а потом те становятся главами огромных корпораций.

– А может, и вправду забьём? У меня экзамены скоро, – подошёл к нам Найн.

– Да что вы трусы-то такие?! Вон, они уже идут.

Действительно, с другой стороны заваленного металлоломом котлована к нам приближались «Котики». Рослые ребята, одетые в одинаковые синие куртки и кошачьи маски. Их очень не любили законники, а «Котикам» было всё равно на Закон. Эта банда докатилась даже до грабежей! И мы ни в какое сравнение не шли с этими преступниками ни по наглости, ни по физическим данным… Их моральные принципы шли вразрез с нашими представлениями о том, что такое хорошо и что такое плохо.

Ханви вышел вперёд, почти к самому краю котлована, и мы дружно последовали за ним. Следующие полчаса наши группировки пытались как можно больше истрепать нервы противника, при этом не переходя на противоположную сторону зала. Никто из нас не хотел драки, думали попугаем друг друга и разбежимся, тогда мне казалось, что и "котики" так думают… Но градус напряжения рос и вскоре обида и конкуренция переросли в злость, а потом в ярость. Глупая, юношеская ярость. Слепая и неконтролируемая…

Мы все спрыгнули на обломки ботов, которыми котлован был забит почти доверху, и подоставали, кто что имел. Алий с Яном разложили слегка затупленные однобокие тонкие мечи. Расти достал из-за спины две небольших булавы, лихо соединив их в одну. Найн активировал «когти» на своих перчатках, попутно раскладывая шлем. У нас со Степом были импульсники и по два магнитных ножа. А Ханви достал любимую красту. Наши противники были вооружены магнитными ножами и шипованными битами. Разве что у их главаря были парные шагсы.

Конечно, лично наша компания не собиралась никого убивать, мы просто хотели припугнуть этих гадов, даже выставили щадящие режимы на магнитном оружии и смазали спец составом для тренировок стальные клинки.

Но наши оппоненты придерживались других взглядов. Действительно, острые шипы царапали подворачивающиеся металлические детали, а удары поднимали столбы пыли и выбивали снопы искр. Передо мной снова просвистела дубинка, из-за чего я неудачно упал в обломки какого-то робота, насквозь проткнув левую ладонь. Крик вырвался из моего горла и эхом разбился о стены старого завода.

– Сай!

Ханви чуть не пропустил удар шагсом в голову. Нависшую надо мной угрозу снес импульс со стороны Степа, но сам Ансвер оказался в ловушке, окруженный сразу тремя «Котиками». Мне тогда подумалось: «Хей! Мы ведь договаривались семь на семь! Почему их тринадцать?!». К Степу подскочил Ян, лихо врезав по почкам ближайшей парочке бандитов. Мимо меня прокатился Расти. Я снял из импульсника гонящегося за ним «Кота», но мои попытки продолжить бой не увенчались успехом. В конце концов, в очередной раз упав, я чуть не напоролся глазом на антенну.

Во всём этом бедламе мы не сразу расслышали голос Алия. А он кричал…

– ТИ-ИХО!!! – все, как по команде, повернулись к нему, повисшему на цепи и оставшемуся вне схватки. – Слышите? Скрежет…

Обе банды тут же заозирались, поскольку завод действительно наполнился громким скрежетом старого метала по холодному каменному полу. Из темноты на нас смотрели тускло светящиеся белым искусственные глаза не переработанных киборгов и андроидов…

Ян отреагировал первым, быстро схватив руку Алия, и, стащив его наземь, кинулся к выходу из котлована. Остальные просто стояли, не в силах поверить в ожившую детскую страшилку, готовую обернуться реальным кошмаром для присутствующих.

– Ребят? Выходите – это не смешно… – дрожащим голосом пробормотал главарь «кошачьих».

Но вместо его подмоги (вот сволочь! В темноте должны были прятаться еще подельнички?!) на нас вышли искореженные и искрящие проводами высокие поломанные фигуры.

– Мама…

– Бежим! Бежим, бежим, бежим!!! – быстро скомандовал Ханви.

Все начали суетится. Почти выбравшийся из котлована Ян с воплем рухнул обратно, напоровшись ногой на какую-то деталь. Сверху на него взирал киборг-синтетик с облезшей живой кожей.

Все снова начали кричать, бегать и пытаться дать отпор спрыгнувшим вниз ботам. Всё происходящие больше напоминало безумные пляски грешников на сковородке с гравюры старинной книги в центральных архивах.

Ханви выкинул из котлована Степа и Расти, которые почти сразу начали отстреливаться. В поисках меня, брат грохнул одного из киборгов своей крастой на длинном древке. А я просто сидел с абсолютно круглыми глазами и сбитым дыханием, уповая на свою стелс-накидку. Рядом со мной, страшно хрипя, рухнул один из «Котов» с насквозь пробитым легким. Я снова закричал. Чья-то рука схватила меня, кинув к краю котлована. Ханви что-то кому-то скомандовал, и меня буквально выкинул к Степу Найн. Тогда, увидев, что со мной всё хорошо, Хан кинулся спасать угодившего в ловушку Алия.

Мой брат не успел совсем чуть-чуть…

Он был уже почти с нами, выкидывая на край Алия и поближе подтаскивая Яна. Но, как только к нам присоединился Хэй, Ханви схватила длинная металлическая рука, утащившая его обратно вглубь котлована.

Я кричал и пытался вырваться из чьих-то рук, совсем забыв о пробитой ладони и своём страхе. Но яма с кровавой бойней всё отдалялась, а вместе с ней и мой брат.

Я не помню ни как попал домой, ни то, что происходило после этого.

Я просто существовал.

Потом родители купили мне игровой модуль на деньги, оставленные для покупки нового жилья. И я стал существовать в двух реальностях – настоящей и виртуальной. Но существовать – не значит жить. И по-настоящему легче мне не становилось.

Со временем я стал пускать в дом Степа, поскольку именно он пытался отбить моего брата от ботов. Во всяком случае, я так думал раньше. Теперь мне кажется, что если бы не каждый из них, я бы не выжил…

Но, если подумать, а как всё было на самом деле?

Дверь открылась, и в дом вошёл радостный Ханви. Он почти сразу кинулся меня обнимать и всё повторял, как хорошо, что теперь я с ними. А мне в голову пришла странная мысль…

– Слушай, Хан, наши друзья… они ведь все тогда умерли… да?

– Да, – он помрачнел, слегка отворачиваясь от меня. – Они все умерли.

– Все? Степ, Ян, Расти, Кади, Алий…

– Да.

– Почему ты мне врёшь?

– Что? Сай, о чём ты?..

– Мы уже об этом говорили, и ты сказал, что у меня в голове абсолютно правильное начало истории. Кади в тот день был дома. Почему ты мне врёшь?!





Плачущие бестии



Монро удивлённо смотрела на паникующих бестий. Они кричат и суетятся, будто бы смерть для них то же, что и для неё. Они же просто отправятся обратно в свой мир! К чему такая паника? Или, возможно, зеленоглазый был их главным?

Один из бестий, со светло-пепельными волосами и совершенно незапоминающимся лицом, направил на неё своё странное оружие. Он тяжело дышал, а глаза его блестели от слёз. Посланец смерти что-то кричал, постоянно показывая на своего уже почти ушедшего коллегу. Нужно было быть круглым идиотом, чтобы не понять – он хочет спасти друга.

Монро была в полной растерянности. Им всегда говорили: «Бестии, те, кого послала Смерть, безжалостные монстры. Они убьют даже кого-нибудь из своих, лишь бы выполнить поручения Высшей Демонессы. Если увидите их, не колебайтесь – отправляйте их обратно к госпоже или бегите…» Но эти глаза… Разве могут бестии так смотреть!? И плакать…

Посланник Тьмы с заплаканным лицом очень сильно упёр свое оружие в её лоб. Монро крутнула головой и заметила, как тот высокий с печальными глазами пытается успокоить белоголового, который рыдает, как простой ребёнок. Посланник с искусственными конечностями и лохматыми волосами пытался что-то втолковать здоровяку и трёхглазому, но они тоже были напуганы и растеряны.

Бестия с серыми глазами осторожно отодвинул плачущего демона и присел перед Монро. В его принадлежности к посланникам она не сомневалась, но даже в этих холодных глазах сейчас блестели странные искорки.

– Девочки, а вам не кажется, что это не совсем бестии?.. – неуверенно проговорила Монро.

– Дура, что ли?! Видно же – бестии!

– Но глаза…

– Обманывают! Они тебя обманывают!

– Морок это, сразу видно – плохо ты у шаманки училась, поэтому и не взяла она тебя, – съязвила подруга по несчастью.

– Но…

Возразить Монро не успела, поскольку в головах хранительниц леса прозвучал серый, холодный, абсолютно безжизненный голос.

«Два, три, два, три, два, три, раз. Милые барышни, если вы меня понимаете, кивните».

Девушки закричали, а демон, напротив, улыбнулся.

«Чудно. Моему другу очень нужна ваша помощь. Если вы откажетесь, то я сделаю это со всей вашей милой лесной деревушкой…»

С этими словами он поднялся, подойдя к крайней из подруг Монро, и, о чем-то попросив светловолосого, встал на колени уже перед ней. Его товарищ послушно сел за её подругой, держа той голову. Сероглазый долго смотрел на девушку, пока та не начала краснеть, тяжело дышать и очень сдавленно хрипеть. Если бы отродья Тьмы начали их пытать, бить или даже есть заживо, ни одна из дочерей леса не стала бы помогать им уповая на милость мучителей. Но сероглазый делал нечто непостижимое… Он не коснулся своей жертвы и пальцем, однако молодая воительница испытывала такие муки, что отголоски её боли заставляли страдать каждую из них.

Хранительницы закричали, глядя на то, как их подруга отправляется к госпоже Смерти, но, связанные, они ничего не могли, да и боялись что-либо предпринять. К ним подбежал синеволосый и резко развернул к себе хладноглазого, после чего сам упал на землю, держась за голову. Они о чём-то спорили, но её подруга осталась жива, а остальное Монро пока не беспокоило. У неё от пережитого сильно закружилась голова.

«Итак. Суть процесса, думаю, вы поняли…» – вновь раздался холодный голос в головах девушек. – «Если вы не поможете моему другу – я мучительно убью вас всех. Если в процессе лечения он умрёт – я мучительно убиваю всех вас. Если умрёт ещё кто-нибудь из моих друзей – я сжигаю весь лес. Доступно?»

Девушки быстро закивали. Злобный демон долго рассматривал их и для спасения своего товарища выбрал Монро. Но она знала, что все эти угрозы он может воплощать в жизнь хоть сейчас. После укуса синего шершня прошло довольно много времени, а, значит, зеленоглазый уже умер…

Она быстро подошла к телу ужаленного демона и слегка нагнулась ко рту покойника. Ей показалось или, всё же, это тихое и слабое… дыхание?

Он давно уже должен быть мертвым…

Демон резко открыл глаза с трехлепестковым знаком Смерти. Пытаясь схватить всё, что его окружает, он начал крутится и выгибаться, издавая какие-то нечленораздельные звуки. Монро с воплем отшатнулась, остальные посланцы пытались его успокоить, но зелёноглазый только громче кричал. Затем он также внезапно затих.

Монро, как девушка, воспитанная на древних традициях, панически боялась сил Тьмы. Любое упоминание о демонах было запрещено в её религиозной семье. И, когда на испытании шаманка не выбрала её в свои преемницы, все в семье вздохнули с облегчением, ну, может быть, кроме бабушки. А сегодня она столкнулась с ватагой демонов, попыталась остановить захватчиков, собиралась дать бой посланцам Тьмы. А несколько мгновений назад мысленно разговаривала с демоном. Сейчас же она смотрела на лежащего чужака, и не было в нем ничего демонического. За одним исключением. Он должен был быть мёртв, а сейчас даже дыхание почти нормальное! Это ведь невозможно! Но, тогда… Тогда у неё и её подруг есть ещё один шанс на жизнь.





***



Пока все суетились, стараясь уследить за пленницами и Сайми, Найн тихо сидел в тени огромного дерева. Мало кто из присутствующих мог понять, чего ему стоило это шоу. Сосуды в глазах телепата вздулись, и белки стали почти полностью красными. Но это лишь верхушка айсберга. Разве кто-то из неодарённых способен осознать, какого это, когда твой мозг перестаёт помещаться в черепную коробку и стремиться покинуть её то через глаза, то через уши… Ну, в этом отношении его понимает разве что Алий. Даже вон – какие-то таблетки несёт.

– Спасибо тебе, Найн. Не знаю, как бы мы их заставили, если бы не твоя телепатия…

– Мелочь. Я обещал его брату.

– Мы все ему обещали, – мягко улыбнулся Алий, раскручивая бутыль с водой.

– Да. Все…

– В конце концов, вряд ли Ханви и сам знал, сколько раз на самом деле он спасал нашу компанию. Однако, несмотря на всю свою холодность, ты достаточно тепло относишься к Сайми, и очень многое ему прощаешь. Скажи…

– Можешь снова показать мне свое видение? Я хочу кое-что проверить.

– Ну… – архивариус с недоверием покосился на кроваво-красные белки друга. – Ты ведь ещё не отошёл. Я не могу так рисковать.

– Поверь, независимо ни от чего, скоро мне станет ещё хуже. И на этот случай я должен знать, какие оставить распоряжения.

– Чт… Ты шутишь!? Не может быть! Прекрати – это не смешно.

– Похоже, что я смеюсь? – Найн слегка улыбнулся. Он всегда улыбался, когда касающаяся его или близких тема была серьёзной или печальной, не от того, что ему было весело, а потому, что слезами и криками в таких ситуациях ты ничего не решишь.

Алий молча смотрел на друга. Он не знал, что нужно говорить в таких случаях. Он вообще не представлял себя в подобных ситуациях, когда твой лучший друг умирает на твоих глазах, а ты только и можешь, что цепляться за призрачный шанс на его спасение. Поэтому он просто молча развешал чёлку над третьим глазом. Найн крепко, но аккуратно взял его за голову и начал свой «сеанс».

Перед глазами Алия всё потемнело, затем резко взорвалось фейерверком красок. Красный цвет сменяло золото, а на его место вполз зелёный. Вскоре зелёное полотно распалось на множество листиков и резко начало удаляться. Нет, просто сам он проваливался. Алий начал тонуть, после чего его внезапно закружило в урагане.

Действия сменялись снова и снова, его то подбрасывало, то тащило вниз, то жгло, то топило. В конце концов, он оказался в черной комнате с несколькими качающимися лампами на потолке. Алий часто бывал здесь, когда на него накатывали видения. Лампы освещали лишь малые круги света, всегда бывшие для него недосягаемыми, но даже того, что освещали эти круги, вполне хватало для понимания грядущего. Он слышал далёкие приглушённые крики, чей-то смех и плачь. Кто-то совсем недалеко от него шел, слегка подволакивая ногу.

Алию и самому хотелось кричать, лишь бы его поскорее кто-нибудь вытащил. Но он услышал тихое, почти ласковое шипение за спиной. Чуть вдали возле невесть откуда взявшейся стены стоял Ханви в своём чёрно-фиолетовом костюме. Он улыбался, приложив указательный палец к губам.

Но лампа снова покачнулась, и старший Кастер исчез. Зато мимо пробежал Кади. В его маленьких ручках был магнитный нож, а вся одежда оказалась испачкана чем-то тёмно-багровым с очень знакомым терпким и тошнотворным запахом. Он смеялся. Со своим ненормальным смехом, слегка пританцовывая и кружась, младший Виндоу скрылся где-то в темноте. Немного левее стоял Расти. Алий не видел его лица, но был уверен, что это он. В руках его друга было что-то большое, круглое, накрытое белым, измазанным в той же тёмной жидкости платком. Но лампа снова качнулась, и мимо прошли Степ с Яном. Их глаза абсолютно ничего не выражали, как и их лица. В противоположную от них сторону прошёл Найн. Его глаза были закрыты.

Лампа снова качнулась, но больше Алий ничего не видел. Внезапно справа зажглась новая лампа. Она осветила жутковатую, сломанную помесь электрического стула и старого трона, на которой сидел Саймели. За его «креслом» стояла какая-то девушка с длинными светлыми волосами. Плакала она или смеялась, этого Алий так и не смог разобрать. Внезапно его кто-то тронул за плечо. Брэст резко развернулся, за его спиной стоял улыбающийся Ханви. Но не так далеко, как раньше, а почти вплотную. Весь его костюм был покрыт кровью, а изо рта сочилось чёрное, тягучее вещество, больше всего похожее на смолу или нефть. Он протянул Алию что-то студенистое, тихо шепнув «Твои», и растворился.

Алий упал на мокрую траву. Теперь ему совсем ничего не хотелось делать. Просто не было сил. Он устало поднял глаза на задумчивого Найна. Телепат напряжённо тёр виски, глядя куда-то в бесконечность, а потом вдруг пробормотал:

– Значит, я умру…

– Вздор! Очередное абстрактное видение. С чего ты вообще сделал такой вывод?

– Глаза были закрыты.

– У моих мертвецов редко бывают закрытыми глаза. Наверняка это значит что-нибудь ещё. Не бери в голову! Очередная символическая чушь! – пытался успокоить друга провидец.

– Слишком чётко для «символической чуши».

– Извините, что прерываю вашу философскую беседу, – встрял в их разговор киборг. – Но скоро пойдёт дождь, к тому же ночь наступает.

– И каковы твои предложения?

– Недалеко есть пещера, лесные в неё не заходят.

– Так и быть, уговорил! – повесился на киборга Ян. – Насколько недалеко?

– За вами, – киборг кивнул на Найнена с Алием. Они дружно выглянули с двух сторон от дерева, под которым сидели, действительно обнаружив хорошо скрытый ядовитым плющом вход в пещеру.

– Похоже, сегодня небо не будет улетать от нас, – усмехнулся Ян, выйдя в разведку нового убежища.

– Главное, чтобы от нас не улетел кто-нибудь другой, – печально пробормотал Найн, искоса глянув на полумертвое тело Кастера.





Ханви?



– Почему ты мне соврал?! Что произошло на самом деле? Объясни! Пожалуйста, просто объясни! Я должен знать… – допытывался я у Ханви.

На меня накатывали всё новые и новые приступы паники. Я не понимал, что происходит. Зачем нужно было врать? Неужели я бы не понял чего-то? Тогда чего? Почему он опять молчит!?

– Ханви! Я. Должен. Знать…

– И что ты хочешь знать? – взорвался криком он. – Почему я не сказал тебе, что эти придурки живы? Почему я пытаюсь отгородить тебя от общения с родителями и прочими? Или как так получилось, что ты разговариваешь с давно разложившимся трупом? Что ты хочешь узнать?! Каких ждёшь ответов!? Ну!

Я в полном замешательстве смотрел на своего брата. Нет. Не на брата… На его умело созданную моим больным мозгом копию. Значит, я умер?

– Нет. Ты, пока, живой. Но надолго ли? В конце концов, что они могут сделать с твоим умирающим телом!? Бросить. Они могут тебя только бросить! Я дам тебе всё! Тут много народу – тебе будет не скучно. И здесь безопасно. Главное – мы с тобой вместе. Понимаешь, Сай? Мы вместе! Как ты и хотел.

На мои губы наползла улыбка. Что мне сейчас делать? Я пленник собственного больного воображения! Как мне поступить?.. Я ведь всегда хотел снова увидеть Ханви, да? Так ведь? Я пытался повеситься и вскрыть себе вены, я хотел попасть под машину или взорваться вместе со школой, чтобы меня помнили, как героя, но… глупо да? Но там мои друзья…

– Друзья? Друзья?! Ха-ха! Да разве это друзья! Они, между прочим, бросили меня там!

– Ханви бы так не сказал.

– Смерть меняет людей, Саймели.

– Я должен вернуться.

– Ты никуда не уйдёшь! – он схватил меня за руки, повалив на кожаный диван. Прям любовная сцена… От одной мысли о том, как мы выглядим со стороны, становится смешно и противно.

– Пусти. Эта сцена всё больше напоминает мне фильмы из категории ХХХ+.

– Нет, я тебя не отпущу! Слышишь?! Не пущу. Куда ты идёшь? «Чудо» искать?! Ты знаешь, что такое чудо? Расшифрую для особо одарённых! Чудо – это миф! Блеф! Удачное стечение обстоятельств! Это то, что помогает поддерживать веру во всякую антинаучную ересь! И это ты ищешь? Чудо?! Ты серьёзно полагаешь, что так назвали материальный предмет? Даже не предмет – лекарство! Ты думаешь, что «чудо» – это лекарство?! Пожалуйста, Сайми, ты ведь не дурак, хотя умело прикидываешься. Услышь меня. Пожалуйста…

Ханви уронил свою голову мне на грудь. Он тяжело дышал, и от его зловонного, отдающего мертвечиной дыхания у меня перехватило горло. Его цепкие, костистые пальцы всё больнее сдавливали мои руки. Но, Великий Змей, что мне делать?! С одной стороны там, под Солнцем меня ждут друзья, которые рассчитывают на меня, а в пещерном городе ждет мама и младшие. С другой, Ханви… Озвучив сейчас все мои страхи, он достаточно убедительно уговаривает меня остаться, остаться с ним навсегда, и…

Стоп! Тьма! Почему природа создаёт таких идиотов, как я? Это не Ханви! Это просто та трусливая и ленивая часть меня, из-за которой я и закрылся в своём игровом модуле! Но зачем она приняла облик самого деятельного и храброго человека, наверное, во всех – и в Подземном, и в Надземном – мирах!? Один лишь взгляд, и меня начинают душить слёзы. Ну что ж я за тряпкато такая!

– Ханви, ты помнишь, что нам говорил отец?..

– Если ты это скажешь – я навсегда исчезну.

К моему горлу подкатил огромный сухой ком. Неужели я его больше никогда не увижу? От всего этого мне хочется плакать и смеяться. Тьма, ну насколько же это может напоминать стандартный трагический фарс!? Но отчего тогда мне так больно?..

– Ты настолько хочешь уйти?

– Нет.

– Плакса Сайми… чего же ты хочешь?

– Хочу… Я хочу, чтобы ты не исчезал! Но, наша семья… но я ведь могу, совсем ненадолго, остаться здесь, да?..

– Спасибо, – он мягко улыбнулся, поцеловав меня в лоб, и наклонился к самому уху. – Но без маленькой шестерёнки ломается большой механизм…

После этих слов я резко начал проваливаться все глубже и глубже, куда-то вверх – в синюю даль надземного неба.





Дождь



Открыв глаза, я снова не обнаружил неба над своей головой, но и гладкого белого потолка здесь тоже не оказалось. Зато был свод невысокой пещерки. К сожалению, абсолютно безжизненный…

На каменистом своде забавно играл свет, то полностью оставляя его без тени, то вновь потухая и игриво отходя в сторону. Я, как истинный неудачник, понял, что это костёр только тогда, когда повернул к нему голову. На моё злобное шипение слетелись стервятники и, на пару с чайками, начали клевать мою голову и кричать от радости… Какой же я злобный и неблагодарный человек, даже в мыслях друзей оскорбляю, а ведь они мне, судя по всему, жизнь спасли! Надо будет их отблагодарить, когда они, наконец, выключат свои граммофоны. Ну вот, опять!..

– Да, я живой, несмотря на все ваши старания!

– Саймели! – Степ крепко стиснул меня в объятиях, потом к нему присоединились остальные, навалившись всей дружной кучей.

– Да что я, игрушка для тисканья какая-то?! Свалите с меня!

– Мы так рады, что галлюциногенные яды и наше, с риском для жизни добытое, лекарство, тебя нисколько не изменили, Сайми, – проязвил Алий.

– Готов поспорить, ты первый, кто предложил меня бросить.

– С-сайми! Это н-неправда! Мы все за тебя очень боялись. И Алий совсем не говорил такого! Наоборот, он очень беспокоился, старался помочь, – теребил мою накидку Кади.

– Не позорь меня, мелочь, не так уж я и беспокоился.

– Ага, просто места себе не находил, – хихикнул Ян.

– Эй! Ты же мой друг.

– Да хватит, все и так знают, что у многих здесь к Кастеру теплые чувства, – подбросил в костёр веточек киборг.

– Да пошли вы все, – я огляделся, безуспешно пытаясь снять с себя Степа. Почти весь отряд был здесь, а по углам даже валялась парочка связанных дириарей, но… – А где Найн?

– Воздухом дышать ушёл.

– Понятно. Степ, слезь с меня, я хочу с главой отряда поговорить.

Кое-как сняв с себя Ансвера, я, к сожалению, поднялся. А к сожалению – потому, что не просто так в фильмах и книгах ударенному по голове герою говорят лежать и не шалохаться. Ну, в конце концов, столько сотрясений черепа уже было, мог бы и догадаться, что подскакивать из лежачего положения просто так нельзя!

Немного совладав с гравитацией, я направился к выходу из пещеры, где и сидел Найн. Он, как всегда, напоминал каменную статую, неподвижно глядя куда-то в даль.

– Ка-акие у тебя красивые глаза, – упал я рядом с телепатом, глядя на лопнувшие в его белках сосуды. Теперь он совсем стал похож на какую-то нежить.

– Спасибо, я долго добивался нужного цвета белка так, чтобы он подчеркивал бледную радужку.

– Ого, как давно я не слышал от тебя таких длинных и некомандных фраз!

Мы замолчали, а небо над нами становилось всё серее. Наверное, я должен их всех поблагодарить, но не понимаю, как подобрать слова, что мне сделать. Только в обозримом прошлом они меня уже трижды спасли: от киборгов, от пчелы и от себя, когда я закрылся дома и совершенно забыл – что значит жить.

– Саймели, – прервал затянувшееся молчание Найн. – Я могу понять, почему ты так относишься ко всем, с таким недоверием и саркастической усмешкой. Я знаю, что ты ввязался в эту авантюру только из-за семьи, но всё равно – спасибо, что идёшь снами. Мне так гораздо спокойнее.

– Найн… – он правда так думает?

– Прости меня, Саймели, и вообще – все простите. Я завлёк вас в это сомнительное путешествие, хотя совсем не был готов, и уже несколько раз чуть не угробил всех. Простите, – обернулся он к вышедшим вслед за мной "семнадцатиглазовцам".

Команда дружно уставилась на вожака нашей славной банды. Наверное, таких трогательных слов от него никто ещё не слышал. И вообще, за что он-то извиняется? Если бы не Цвайт, то мы и не собрались бы за этим лекарством!

– Найн, ребята, – я поднялся с холодного камня. Наверное, это всё сейчас будет выглядеть как в дешёвом детском героическом мультфильме. Но разве я могу молчать после такого? – Я тоже хочу перед вами извиниться… У нас прям вечер откровений, ха-ха! Гм, ладно, не буду отвлекаться… Короче простите, что я так с вами… В общем, я не хотел никого обижать, просто я очень грубый и обиженный жизнью человек.

– И ещё больной на всю голову, – не мог не съязвить Ян.

– На самом деле, я всё понял, и я знаю, что никто не виноват, просто так сложилось. Простите меня, и спасибо, что столько раз вытаскивали из любых передряг.

Повисло ещё более глубокое молчание. Все просто смотрели на нас с Найном, как то ли на юродивых, то ли на великих ораторов. Но первым всё-таки не выдержал Ян.

– Ну вы толкнули речь! У меня аж глаз потёк.

– Вы только это, не умирайте в общем, ладно? – ошарашено пробормотал Расти, видимо, вспомнив традиции эпических фильмов.

Все рассмеялись, начав просить друг у друга прощение за всякие мелочи. Я взглянул на Цвайта и заметил крупную каплю у него на щеке.

– Плачешь, что ли?

– А? Нет, – он вытер каплю, принявшись её осматривать. – Наверное, сверху упала.

Я взглянул на тяжёлые тучи и увидел стеной летящие вниз капли. Из моего горла вырвался крик, и я мигом залетел в пещеру. Снаружи начался дождь.

Дождь.

В пещерах нет и не может быть дождя. Редкие световые колодцы покрыты прозрачной, но плотной пленкой бактерий, так что туда не проникают никакие осадки. Конечно, влага конденсируется на стенах, потолке, зданиях, но это мало похоже на… дождь. А сейчас шёл именно он.

Я осторожно вытянул руку к стоявшему возле входа Найну. На неё тут же упало несколько капель, и я снова отшатнулся назад.

– Найн, может, зайдёшь внутрь? – крикнул из дальнего угла Алий.

– Вы чего-то боитесь? – он развернулся к нам. Мокрые черные волосы забавно распластались по его бледному лицу, а отскакивающие от плаща капельки будто образовывали какую-то ауру. – Это всего лишь дождь.

– Всего лишь дождь?! А вдруг он кислотный или радиоактивный! Хотя ладно, что он не кислотный – уже понятно, да и счётчик радиации молчит… но это всё равно не означает, что он не ядовитый!

Вопреки своим словам, я сделал пару осторожных шагов. Рука снова оказалась впереди, на неё упало несколько тёплых капель. Вода падала с небес. Почти отвесно из облаков падала вода. Тьма меня побери, я знаю, как образуется дождь или снег, но когда видишь это вживую…

Я встал рядом с Найном. И теперь мы – два придурка, мокнущих под дождём! Хотя капли такие тёплые, и в целом это довольно необычно и приятно. Дождь не был похож на сильные маленькие струйки воды в душе или на поток водопада. Тем более, он не был похож на лишь периодически капающий с потолка в Подземье конденсат. Я, честно сказать, даже не понимаю, с чем его можно сравнить.

Вода успокаивающе текла по пальцам и лицу, листва на деревьях охала и шуршала от барабанящих по ней капель, мелкие жучки и грызуны быстро разбегались по норкам. Все это складывалось в странный и забавный танец. Мне и самому немного захотелось танцевать.

Я смахнул намокшую прядь с глаз, но мысли надеть капюшон или зайти в пещеру по-прежнему не возникало. Вскоре к нам подтянулся остальной отряд, и теперь мы все вместе стояли и мокли, как круглые идиоты. Более того, мы ещё и улыбались. Улыбались и смеялись, будто дождь смыл все наши печали, и мне в голову опять лезет всякая лирическая ерунда…

Минут через двадцать киборгу всё же удалось затащить нас в пещеру к костру. Нда, наверное, мы сильно увлеклись, и теперь нам придётся развешивать вещи на просушку, да ещё и таблетки глотать для профилактики… Но всё-таки это первый в нашей жизни дождь!

Я вновь взглянул на уже завешанный лианами выход.

Дождь всё ещё барабанит свою весёлую и успокаивающую мелодию.





Ночной разговор.



Несмотря на успокаивающий стук дождя за занавесом плюща у входа в пещеру, Кастеру не спалось.

Его всё ещё мучили обрывки призрачных видений, связанных с его прошлым. То парень вскакивал, слыша скрежет поломанных андроидов, то ему чудился злорадный смех кошмарной копии Ханви. Не помогала даже музыка.

Сайм тихо подкрался к киборгу, стараясь не будить уставших возиться с ним товарищей.

– Жэней, – шёпотом начал юноша, вороша веточкой ещё не прогоревшие угли в костерке. – Ты ведь не спишь?

– Не сплю, – Калибо последние минут сорок мучил вопрос, не найдут ли их укрытие другие дириарей, или они по-прежнему десятой дорогой обходят старые входы в бункеры?

– Ты сказал, что знал моего брата, – Саймели набросил на плечи вою стелс-накидку, слегка замерзая в комбинезоне. – Каким он был?

– Твой брат. Тебе лучше знать.

– Что-то я уже не уверен, что хорошо его знал.

Повисло непродолжительное молчание, разбавляемое лишь шумом дождя, треском костра и бессвязным бормотанием спящего Алия.

– Ханви был… – со вздохом начал киборг. – Хорошим. Преданный, честный с друзьями, заботливый. Он всегда знал, чего хотел, и добивался этого. Никогда не отказывал в помощи и старался всегда быть на позитиве, не давая впасть в отчаяние остальным. Отличный парень, он спас мне жизнь однажды, – Женей бросил короткий взгляд на механическую ногу.

– Но? – осторожно прервал вновь повисшее молчание Кастер.

– Но? – удивлённо переспросил Калибо. Малец оказался проницательнее, чем он думал. – Не было никаких «но». Спи спокойно.

Кастер понуро уплелся в свой угол. Ещё немного повозившись, Саймели всё же уснул. А вот Жэнею уже не спалось.

Он вспомнил отца парня – военного инженера Люциана Кастера, в группе которого он работал вплоть до «Инцидента в Закрытой Комнате».

До вступления в ряды исследователей пещер, Калибо не раз и не два пытался устроиться на нормальную работу. Но нигде грезившего поверхностью киборга с опытом боевых действий не принимали. А сам он не хотел рушить с таким трудом сохранённое Подземье, вступив в одну из многочисленных банд, как это сделали многие из его сверстников. Но вот и сам бывший военный, Люциан, с радостью принял киборга, тогда носившего руку Кастеровской конструкции.

В тот раз инженер отправился исследовать обнаруженную шахтерами, среди которых был его старый приятель – отец Степа – ранее неизвестную, но явно жилую когда-то часть пещерного комплекса. В надежде отыскать что-либо новое из хорошо забытого старого, они часто рыскали по брошенным лабораториям и бывшим военным базам давно покинувшего эти края «Солнечного Города».

Поисковая группа и вправду наткнулась на один из отнорков, когда-то облюбованных «Солнечниками». И, судя по степени сложности доступа, это явно была секретная лаборатория. Люциан давно вынашивал идею облегчения новой, более мощной конструкции ручного импульсника, и мечтал найти подсказку для решения этой задачи в достоянии надземников.

Но семьдесят лет назад ученые-солнечники испытывали там отнюдь не технические новшества, а биологическое оружие.

К несчастью, отряд слишком поздно понял свою ошибку. На долгие десятилетия запертый в герметичном каменном мешке штамм обезумел, глотнув свежего воздуха, и принялся разлагать всё, что попадалось на его пути.

Ещё работавшая система безопасности старой лаборатории, осознав угрозу биологического заражения, принялась быстро опускать вскрытые поисковиками заслонки.

Жэней с болью вспоминал, как Люций выпихнул его через последнюю заслонку, отрубившую замешкавшемуся киборгу правую ногу.

Но даже не потеря конечности была самым ужасным воспоминанием того дня, а то, что он видел в маленьком мутном иллюминаторе герметичного перекрытия.

Оставшиеся по ту сторону системы безопасности люди корчились и кричали от боли, захлебываясь собственной кровью и гнилью разлагающихся легких. Зараженные бились о стены и выгибались в судорогах, словно под током, они ломались в прямом смысле слова. Там был отец Степа Ансвер, по счастливой случайности не взявший вездесущего юного диггера с собой. И отец Расти и Кади Виндоу, руководивший группой сопровождения.

Ещё державшийся на ногах, Кастер сделал несколько выстрелов из лучемёта, оборвав страдания погибающих по его глупости товарищей. После этого он повернулся к окну переборки и сквозь кровавый кашель произнёс, поднося своё оружие к виску:

– Скажите детям, что я любил их, и пусть жена меня простит.

Что было дальше, Жэней смутно помнил, но, в отличие от остальных, он не подхватил заразу. Возможно, сказались двадцать лет пребывания в радиоактивном Лесу Сновидений, или же ему просто повезло. Вот только абсолютно все члены отряда, побывавшие в «Закрытой Комнате» погибли от этого неизвестного вируса.

А с Ханви – старшим братом Саймели – Калибо познакомился уже в лазарете. Парень ежедневно штурмовал палаты свидетелей гибели его отца, пытаясь докопаться до истины.

Проникнувшись упорством Ханви и чувствуя долг перед погибшим другом, киборг по мере возможностей помогал старшему сыну Люциана. Но вскоре наследник лучшего инженера Подземья покатился вниз по «накатанной».

Натренированный боевым киборгом, он стал одним из лучших бойцов «Ямы» – нелегально проводившихся среди старых заводов и брошенных полостей боёв без правил. И вскоре стал прыгать из банды в банду, пытаясь нарастить авторитет и увеличить свой послужной список.

В то же время, Ханви много сил отдавал народному ополчению – "Законникам", сдавая надоевших ему или казавшихся слишком наглыми бывших главарей.

Жэней не раз предупреждал Хана, что тот допрыгается. Когда-нибудь его поймает подружка-законница или прирежут на каком-нибудь старом заводе. Так и случилось.

Но, не смотря ни на что, Калибо не мог сказать, что Ханви был однозначно плохим человеком. Он просто пытался выжить в жестокой реальности подземелий. Сын Люция по-своему старался сделать жизнь в Подземье чище. А сколотив свою банду из подросших товарищей, Ханви попытался навести порядок в своем районе. Парень делал всё для блага своей семьи. Просто немного ошибся в пути.

Киборг искоса глянул на вновь очнувшегося ото сна Сайми Кастера. Всё, что он раньше знал о втором сыне великого инженера, так это то, что ровно через год после смерти Люциана малец продал властям ту самую версию мощного облегчённого импульсника, над которой так долго бился его отец.

Сам ли он дошёл до такого или нет, Жэнея интересовало мало, но Ханви всегда хвастался, что его брат – гений.

Оставалось надеяться, что этот самородок не повторит ошибок отца и брата и действительно сделает мир лучше.





Клетка



Итак, мы всё ещё живы. Что, на самом деле, очень странно. Потому как нас в клетках, словно диких зверей, несут три пары ибагов. Их прутиками подгоняли дириарей, не забывавшие расспрашивать своих освобождённых из плена товарок.

Что тут скажешь, коварный план лесных жителей по поимке злобных порождений пещерной тьмы был настолько изящен, что его не сумел разгадать даже эксперт по жизни на поверхности – великий Жэней!

Пока мы сладко спали под шум льющейся с небес воды, хранительницы легко и просто набросали ловушек возле нашего убежища. Конечно, как и заявлял проводник, они не посмели сунуться в пещеру с огромным барельефом знака биологической опасности на покрытой изрядным слоем пыли металлической стене, всё-таки не такие они дуры, в отличие от нас. Но им совершенно никто не помешал буднично расставить капканы и клетки возле входа.

И, конечно же, поутру, ещё не продрав свои чувствительные глазёнки, мы благополучно попали. Во всех смыслах попали, потому как дириарей хоть огонь и не любят, как истинные фанатики травы, но Тьму предпочитают изгонять ритуальным сожжением.

И оружие они у нас каким-то магическим образом похитили. Всё. Хотя, это как раз вполне объяснимо: ту самую девушку, что виновна в моём возвращении в этот охваченный Злом и Пороком Мир, кто-то почти что не связал! Я, конечно, тоже был благодарен юной особе за спасение, но каким же нужно быть идиотом, чтобы оставить пленённого врага без присмотра и считай что свободно гуляющим по штабу? Хотя, есть у меня один подозреваемый. А, возможно, и не один…

Готов поставить миллион империалов на то, что о её «комфорте» позаботился Расти. Понаблюдав за этой парочкой хоть с полчаса, даже до самого непроходимого идиота дойдёт, что они друг другу нравятся. То пытаются за вечер языки друг друга выучить, то она ценные указания по готовке даёт. Наверняка, отравить хотела.

Не пойму, что такого привлекательного в этой девице? Руки-ноги тощие, кожа розовая, почти красная (ну, ладно, кожа красная из-за размазанной по всему телу глины), глаза маленькие, нос вздёрнутый, губы как два пельменя, а лицо… Как может понравиться такое лицо? Оно же почти круглое! Ровное и скул совсем не видно! Волосы – вообще жуть. Какая-то медная проволока, скрученная колечками и слегка растянутая во все стороны. Глядя на неё, я все время думал, что она чем-то напоминает Жэнея. Думал, думал и понял: прической. Она такая же лохмачка. Краснокожая дикарка с закрученной медной проволокой на голове. Мутантка, одним словом.

– Кастер, может, у тебя ещё какой валет в рукаве завалялся? – с заговорческим шёпотом прижался ко мне Алий. Что за идиотская привычка! Он и так на извращенца похож, а уж, прильнув к моей руке, он убивает всякие сомнения насчёт его ориентации.

– Туз, – мрачно буркнул я, пытаясь отодвинуть архивариуса.

– Чего?

– Обычно говорят – туз в рукаве. Ты, как обладатель самой большой базы данных, должен знать.

– Нашёл время к словам цепляться!

– Нашёл время ко мне липнуть…

– Тут просто тесно! – сорвался на крик провидец. Нёсшие нас ибаги слегка тряхнули клетку, а дириарей с шипением ударили веточкой по прутьям.

– Господин, может у Кастера есть какой-нибудь план? Он ведь рядом с вами, да? – тоненьким голоском проблеял Ян. Обычно, он старается обращаться к Брэсту по имени, но порой все же вылезает наружу его рабская сущность. Кажется, Ян – представитель уже десятого поколения своей семьи как слуг дома хранителей архива.

– Я это и пытаюсь сделать! – огрызнулся Господин Алий. – Так, есть у тебя план или как?!

– Да нету у меня плана! Нету! Доволен? – я отвернулся, пытаясь разглядеть клетку со Степом, Расти и Яном. Но на спине идущего следом за нами примата обнаружился только одиноко сидящий и связанный по рукам и ногам Найн. Во рту у телепата был какой-то лиственный кляп, а глаза оказались закрыты плотной тканью. Они, видимо, для верности ему сначала мешок сверху напялили. Наш героический вождь его уже скинул, но, похоже, что ситуацию это не меняет.

– Но ты же сделал ту бомбу!

– Да, а знаешь как?! У меня были детали, время, моральное спокойствие и развязанные руки!

– Сай, у тебя ведь в воротнике был канцелярский нож… – начал было Степ.

– Спасибо вам огромное, мои дорогие друзья! Я безмерно благодарен вам, что вы вытащили меня с того света, но зачем вообще было до такой степени разоружать меня!? Могли хотя бы на место потом вернуть!

Безвыходность нашего положения выводила меня из себя. Ну куда это годится? Я только воскрес и почувствовал вкус к жизни, а меня уже пытаются отправить на тот свет! Да ещё сожжением! Да это ж просто зверство какое-то!

– Тебя так колбасило, что страшно было вообще какие-либо твёрдые предметы возле твоей тушки оставлять, – пробурчал Расти.

– Ну хоть что-то у тебя есть? – не унимался Алий.

– Я думаю, понял?! Думаю… Вон берите пример с киборга и мелкого, они молчат и получают кайф от процесса! – тут меня как дёрнуло. – Киборг. У нас ведь целый киборг, а вы до меня докопались! Калибо, ты живой? Ка-ли-бо? Жэней! Ты где?

– О-он не слышит, – раздался слабый голос младшего Виндоу. – Они его ч-ем-то укололи и теперь Жэ-эней спит…

– Ты с ним в одной клетке? – вновь подал голос Степ.

– Да, – раздалось позади колонны.

– У тебя всё в порядке? Почему раньше не отвечал? – всполошился Расти.

– Н-нормально всё…

– Точно?

– Успокойся, – одёрнул его Ансвер.

– Расти, вот сейчас точно не до твоей братской любви! – зашевелился Ян.

– Так, уймитесь все! – выкрикнул я. – После Найна – объявляю себя капитаном нашей подлодки! – Алий уставился на меня, как на идиота, остальные, похоже, разделяли его точку зрения, но возражать не спешили. Как на такое отреагировал сам Цвайт мне даже думать не хотелось. – Кади, насколько ты подвижен?

– Эм? Ну, у-у меня связаны руки и ноги…

– Руки связаны за спиной?

– Д-да…

– За твоей клеткой хорошо следят?

– Нет, н-ас накрыли тканью, и почти ничего не ви-идно, – интересно, почему только о вас так позаботились? Хотя, белые волосы у них считаются признаком самой Смерти во плоти. Неужели эти дикари так испугались ребёнка?

– Отлично, – все продолжали напряжённо слушать нашу беседу. Как же хорошо, что наши с дириарей языки совершенно разные! – Попробуй сделать руки вперёд, проведя их под ногами. Как в том фильме, помнишь?

– Я не… не получается!

– Кади, Кади, – вновь подал голос его брат. – Дыши ровно, не паникуй, подумай. Сосчитай до десяти…

– А лучше до миллиона, чтобы нас точно грохнули! – воскликнул Ян.

– Молчи, девочка с голубыми волосами! – прикрикнул я.

– Кади, попробуй снять сапоги, – включился Степ.

– Ты кого назвал девочкой, ясноглазка?!

– Понеслась… – вздохнул Брэст.

– Уйми свою собачку, – прозрачно намекнул я ему. – А то из леса выйдут не все.

– Из леса никто не выйдет, такими темпами! – продолжал Хэй.

– Не говори так! – судя по звуку, Степ влепил вконец распоясавшемуся слуге архивариуса пощёчину. – Мы выберемся. Обязательно.

– Кади, у тебя всё нормально? – вновь тревожно спросил Расти.

– Получилось! Я-а снял сапоги и р-руки теперь… что дальше?

– Теперь отвинти ему руку!

– Не лезь не в своё дело, Ян! Я профи в технике – я и командую, – а в голове спешно прокручивалась схема строения подобных конечностей.

Думай, думай! Ты же из семьи потомственных инженеров!

Так, у него «мастер починки», скорее всего, 99 или 87 модель, только они имели складывающийся от кисти к локтю скалолазный крючок из синей стали. В их набор входили: также складывающиеся от кисти к локтю отвёртка, длинный нож и открывашка-многофункциональная. От локтя к кисти должны идти: ножовка, крючковатый нож, дрель, запасная отвёртка и клеевой пистолет. Нам нужен один из ножей или открывашка. Поскольку модель не имеет двух боковых панелей, за что и сняли с производства 87 и 99, ведь без должного ухода между инструментами скапливались влага и мусор, добыть искомое будет не так сложно. Но нужно помнить, что Кади хилый как домашний паук, и просто так ничего не отковыряет. Но можно сделать лучше.

– Попробуй открутить ему руку, – после долгих раздумий предложил я.

– Правую, естественно! – съязвил Ян.

– Я не дурак!

– Он не дурак! – почти хором воскликнули Ал и Расти.

– Она не откручивается! – после непродолжительного молчания раздался голос мелкого.

– Она может быть закреплена проводами под рукавом, – а, может быть, и выше – под кожей, там, где протез соединяется с живой тканью… Тогда без инструментов даже я вряд ли что-то сделаю.

О Боги, милосердные и не очень! Тёмные и Светлые! Я редко молюсь, но пусть мы не скоро дойдём до этого проклятого лесного города! Нам просто нужно время. Время и удача. Хоть немного!

– Тут нет проводов и, эм… я думаю, что она закреплена за кость.

Это конец.

– Кто станет крепить такое к кости?! – воскликнул Ян.

– Ты уверен? – подал голос Степ.

Расти, похоже, просто решил пробить клетку головой. Степ положил ему руку на плечо, насильно усадив в угол.

– Я видел та-аких, когда работал с мамой на скорой. И-и н-не могу достать инструменты… простите…

– Приплыли, – трёхглазый раскинулся по клетке, занимая почти всё пространство в ней.

– Всё хорошо, Кади, ты не виноват… – принялся успокаивать брата Растер.

– Верно, потому что виноват ты! – с истерической усмешкой крикнул прямо в лицо старшему Виндоу Хэй.

Похоже, у парня совсем крыша съехала.

– Да, если бы ты не пожалел ту стерву, мы бы тут не сидели! – Яна трясло.

– Между прочим, ты первый угодил в ловушку. Надо было умудриться так вляпаться самому, не говоря уже о сохранности своего хозяина. Тоже мне, телохранитель, – выдал нехарактерно длинную для себя отповедь Расти.

– Хватит винить друг друга! – попытался разнять их Степ, но куда там…

Спасибо вам, милосердные Боги! С чего я решил, что они меня вдруг услышат?





В ожидании казни



Монро было страшно. Её запросто могли обвинить в пособничестве слугам Тьмы. Да и теперь она была не вполне уверена в происхождении чужаков. Но порой одного вечера вполне достаточно, чтобы понять, друг перед тобой сидит или враг.

Сероглазая бестия заявил, что им просто нужно пройти к Великому Морю и они совершенно не хотели причинить вред Лесу. Конечно, шаманка каждый вечер её жизни говорила, что нельзя верить бестиям, а ещё она рассказывала, что это существа сотканы из злобы и холодной тьмы. Вчера же Монро увидела группу потерянных, больных подростков.

Да, их внешность отпугивала, но у её сестры недавно родился трёхрукий ребёнок, а у старейшины одна из дочерей не имеет ни ушей ни глаз. Что до удивительных способностей этих существ, если подумать, дар сероглазого очень похож на талант шаманки. Она тоже знает, о чём думает её народ и разговаривает с духами предков.

Если только ей удастся доказать Старейшине, что это тоже люди!





***



На колоссальных деревьях появлялось всё больше знаков и рунических надписей. Думаю, мы уже не далеко от «города».

Если абстрагироваться, Лес Сновидений очень красив. Величественные деревья, чёрные стволы которых покрыты шоколадного цвета разводами, как будто их окунули в не до конца размешанную краску. Насыщенно зелёные листья, больше похожие на застывшие языки пламени, оттеняли ядовито-красные и синие цветы плюща-колокольчика.

Меж густых ветвей с любопытством наблюдали за нашей процессией иссиня-черные птицы с лавово-оранжевыми перьями на шеях и такими же яркими ниспадающими хвостами. Рядом с ними притаились почти невидимые крохотные четырёхкрылые пташки изумрудного цвета. Среди корней свернулось несколько джааров, на шипастых спинах которых расселась маленькая стайка червонных бабочек. В ветвях суетливо пробежали сумеречные лемуры-летяги, называемые еще ночницами.

Я столько разного зверья за всю жизнь не видел, ни по ТВ, ни в школьных учебниках, ни в интернете.

Меж оплетших деревья лоз плюща всё чаще встречались толстые, словно раздутые шарики, жуки. Они звонко стрекотали маленькими, не предназначенными для полёта крылышками, вторя гомону переполошённых жителей леса.

Жалко, что камеру с собой никто из нас не взял. Не до красот нам тогда было. Да никто и не предполагал, что мы увидим чудеса Леса.

Планировалось скрытно пройти в самой узкой части леса к морю, максимально быстро, нигде не задерживаясь и, разумеется, ни на каких букашек не отвлекаясь. Поэтому и камеры никто не взял, знали, что Ал не удержится – начнет все снимать для своих исследований. Итак он с собой целую сумку со склянками и пробирками прихватил.

Думаю, что, вернувшись на родину, я мог бы заняться описанием нашего путешествия. Уверен, тираж будет огромный! А название… что-нибудь вроде: «Великое путешествие недоразвитых героев!», или «Инструкция к нелёгкой гибели на поверхности», или «Как банда придурков за чудом ходила». Даже не знаю, которое из названий лучше отразит суть.

Мы прошли занавес лиан и оказались на узком плетёном арочном мостике. Мостике над пропастью!

Да почему вся поверхность перепахана огромными пропастями?! Даже в наших пещерах ничего подобного нет! И почему мостик такой хлипкий? Могли придумать более надёжную конструкцию для таких огромных тварей, как ибаги!

– Мама… – подал голос кто-то из клетки за нами. Думаю, это Кади.

Наш отряд уже час как не разговаривал друг с другом. Да, вместо того, чтобы придумывать план спасения, мы тратим время на игру в обиженок!

Минут тридцать назад Степ пытался нас образумить, но похоже, что стало хуже, потому как сейчас не общались даже Алий с Яном, да и Расти бросил попытки докричатся до брата.

Полагаю, что это конец нашего недолгого, но фееричного путешествия. Мы умрём в сказочном лесу, сожженные ведьмой. Восхитительно.

А Лесной город выглядел лучше, чем я ожидал.

Дома представляли собой плетёные живые корзинки, окутывающие деревья. Между ними растягивались лиановые мостики. Всюду свисали верёвочные лестницы и конструкции, заменявшие лифты. И ни одного электрического прибора. Самым продвинутым механизмом была созданная из обломка турбины древнего самолёта мельница на центральной площади. Впрочем, чего я ожидал от детей природы?

Уличные фонари им заменяли высокие многоступенчатые колонны с факелами, скрытыми в неплотных корзинках, а в домах вместо люстр светились цветы и те самые круглые насекомые. Системой охраны, скорее всего, служили джаары, иначе зачем они лежат почти на каждой крыше?…

К слову, здесь были и «многоэтажные дома», и «таунхаусы». На одном из деревьев располагалось сразу шесть гнёзд – три этажа кольцами охватывали ствол растения, а остальные «квартиры» свисали с веток причудливыми плодами огромных размеров. Верхние «гнезда» двух других деревьев соединял длинный плетёный коридор.

Раз уж они так любят свой лес, почему бы не построить такой же коридор для желающих через него спокойно пройти? Был бы идеальный вариант – путники не вмешиваются в экосистему их мира, и в тоже время экосистема не мешает путникам!

– Берегите природу – Мать вашу, – все-таки не удержался Ян.

– Лучше бы ты идеями фонтанировал так же, как афоризмами. А то, только и слышу: «Сайм, придумай, Сайм, сделай что-нибудь, Сайм, спаси!»

– Не начинайте, ребята, – тормознул нас Степ.

Из другой клетки вновь стали доноситься голоса, но мне даже не хотелось их слушать. На самом деле, у нас был один великолепный шанс: Найн довольно продолжительное время страдал приступами паранойи, и в этот период научился виртуозно прятать ножи, отвёртки и прочее в складках одежды. Конечно, связан он крепче нас всех вместе взятых, но если его клетку поставят рядом…

От размышлений о сладком вкусе свободы меня отвлекло внезапное падение нашей с Алом клетки наземь. Почему-то только нашей. Эй, стоп, а куда они денут остальных?

– Господин, я вас обязательно вытащу!

Всё. У Яна окончательно крыша съехала. Или он к смерти готовиться и так решил с друганом попрощаться?

– Стой! Ян, куда?! Не бросай меня! – забеспокоился трехглазый.

– Сай, не отчаивайся! Мы обязательно что-нибудь придумаем! Ты придумаешь! – крикнул Степ.

– Ты слишком веришь в меня, Ансвер! – прошептал я убито. И что мне теперь делать? – Степ! Степ! У Найна в плаще должно быть оружие!

– Оружие? – удивился сидящий рядом архивариус.

– Да, я вспомнил, не беспокойся! – Степ махнул на прощанье рукой.

– Удачи, ребят! – подал голос Растер.

– У-удачи…

– Почему у него должно быть оружие? – потеряв из виду клетки наших товарищей, Алий вновь вспомнил обо мне.

– Да, было время… он, в общем, увлекался, – да, увлекался… я бы на его месте не то, что ножи прятал, а из психушки бы не вылез.

– Серьёзно?

– Для человека, сестра которого является начальником городской стражи, это вполне нормально.

Я уже почти забыл эту историю. А ведь именно с неё началось моё знакомство с семейкой Цвайт!

Если я правильно помню, Найнена ещё в детстве похитили из семьи. Пытались как-то использовать его телепатию, чтобы то ли грабить, то ли какие-то афёры проводить.

Ханви как раз в народном ополчении себя пробовал, в крутого секретного агента играл. Всё отморозков выискивал. А тут кинднепинг! Как уж он вышел на след этих уродов, не знаю, но потом с отрядом соседней банды пришёл, якобы счеты за наркоту сводить. Так и познакомился со старшей дочерью Цвайтов – Сэрьей. А потом они её братца вместе к реальному миру возвращали. Мне разрешали играть в их доме, вечно забитом всяким любопытнейшим хламом, при условии, что никому не расскажу эту историю.

– У тебя точно нет плана? – вновь заныл Алий.

– Есть.

– И что молчал!?

– Можешь скинуть тот факел на нашу клетку?

– Уверен, что мы сами не сгорим? Или что нас не раздавит?

– Нет, конечно, – на самом деле, эта идея пришла мне на ум только что, и я даже не знаю, что делать дальше. Но просто сидеть здесь точно нельзя.

– И зачем нам такой план?

– Придумай лучше!

Пока Алий подбирал аргументы в пользу утверждения «Кастер, ты – идиот», я шарил глазами по площади в поисках хоть чего-то полезного.

Так, круглая, похоже, центральная, площадь метров десять в диаметре. Каменистая, поросшая мхом и травой, мостовая. В центре стоит турбина-мельница, работающая на бьющем из-под земли фонтанчике, видимо, артезианском источнике, и распределяющая эту воду по желобам, идущим… к колодцам, наверное. Отсюда не видно. Окружена площадь плотным кольцом домов-деревьев и немногим менее плотным кольцом факелов. Три ряда колон с факелами на равном расстоянии друг от друга идут от краёв площади к центру. Между ними сетью натянуты лианы. На дальнем от нас краю площади находится единственное стоящее на твёрдой почве строение, обставленное стойками со светящимися цветами. Какой-то лиственный шатёр с плоской крышей. Храм? Дом вождя?

Это не важно. Потому как ничего, что помогло бы нам выбраться, на площади нет…



***



– Но, уважаемая Старейшина, послушайте! Они вовсе не бестии!

Монро вот-вот готова была разрыдаться от обиды, ведь никто из старших не собирался внимать её «детскому лепету», а шаманка заявила, что разум девушки охвачен Тьмой, которую они изгонят, лишь только поквитаются со всеми приспешниками злых сил.

– Бедное дитя, – старейшина клана ласково погладила юную воительницу. – Эти существа столь легко обманули тебя, а ты жалеешь их подлые души…

– Первым нужно убить зеленоглазого, – шаманка неожиданно возникла в шатре, словно собравшись из воздуха. Её чёрные курчавые волосы небрежно были собраны сзади, а мешковатое платье оказалось перемазано толстым слоем зеленоватого геля.

– Нет, прошу вас! – взмолилась Монро.

– Почему его? Девочки говорили, что самый опасный – это сероглазый, – поинтересовалась Старейшина.

– Не развязав его, мы не докажем, что он опаснее существа, чьими глазами глядит сама Смерть, – говорящая с духами теперь натирала непонятной полупрозрачной субстанцией, такой же, как на одеянии, свою кожу и волосы. – Мне не хочется подвергать народ такому риску, – женщина замолкла и, вздрогнув, повернулась к Монро, будто только теперь разглядела её в шатре. – Предки. Предки решили, что первым сгорит зеленоглазый. Потом беловолосый. Дальше посмотрим. Последним пойдёт трехглазый.

– Но предки не могли так решить! – Монро подскочила к шаманке, падая перед своей любимой старой учительницей на колени. – Прошу, спросите их ещё раз! Если бы духи хотели его смерти, то зеленоглазый должен был умереть после укуса шершня! Но духи вернули его! Без лекарств и ритуалов!

– Значит, это были Тёмные духи! – оборвала шаманка. – Собери народ. Нужно подготовить всё до темноты.

– Люди уже давно ждут, – Старшая задумчиво вертела в руках боевой топорик. – Надеюсь, ты уже отдала жрицам приказ унести полурукого в Нижний город?

– Он уже давно ждёт вашей встречи, – загадочно улыбнулась шаманка.

Криво усмехнувшись, она схватила кадило и несколько масел, после чего исчезла за пологом лиан, скрывающих выход.

– Старейшина, прошу, – девушка вцепилась в руку Старшей клана. – Они просто люди! Немного другие, но люди!

– Тебе об этом рассказал сероглазый демон, прокравшийся в твою голову? – старуха с неожиданной злобой и презрением оттолкнула заплаканную девушку.

Сплюнув в сердцах на пол Главного Шатра, женщина ушла, бросив испуганную Монро. Оставшись наедине с сомнениями, точно ли это её наставницы, девушка задумалась: «Откуда в них столько ненависти?»





Ритуал



План с поджогом провалился. Даже не с треском – с грохотом. Оказывается, эти двухметровые палки с пламенем очень глубоко уходят в землю, и свалить такую колонну на нашу клетку у ментата не вышло. Как и сломать. С прутьями то же самое. Алию удалось ослабить несколько креплений, но, вопреки логике, нужная стенка клетки не открылась. Я вообще не понимаю, как устроена эта деревянная коробка с дырками! По идее, разломав несколько крепежей у стен, имеющих общий угол, этот самый угол можно выломать. Но, Змей возьми, оно не сдвинулось ни на миллиметр!

Поэтому мы всё ещё сидели в заключении. Вернее, перегревшийся Алий положил голову мне на колени и свернулся клубочком, а я молча наблюдал за юродивой, размахивающей кадилом возле нашей клетки.

Мрак! Похлеще первого средневековья…

Я даже не знаю, с кем сравнить эту страшную старуху: с пытающимся угодить богатому клиенту продавцом-консультантом или с обезумевшим роботом-балериной. Вертится возле нашей клетки, как поломанный пылесос. Непонятные звуки издает. И дымит также.

Обряженная в бесформенный чёрный балахон шаманка – а сомневаться в принадлежности этой дамы к людям не от мира сего не приходилось – лихо завернулась в сотканную из листьев длинную накидку. Тёмные глаза духовного лидера дикарей зло сверкали, скрываемые стёклами старого разукрашенного противогаза. Где они его откопали в этой глуши? Даже интересно, знают ли дириарей о предназначении этого предмета или просто используют как ритуальную маску из-за устрашающего вида?

Женщина вновь махнула кадилом из чёрного дерева. И её лиственная накидка начала расплываться по балахону, покрываясь огненными лепестками.

– Алий, нас пытаются накурить.

Но экстрасенс признаков разумной жизни не подавал, а я чувствовал, как растекаются мои пальцы.

Ведьма перед клеткой взорвалась ураганом листьев, отрезая нам пути к отступлению. Я пытался плыть куда-то, но везде натыкался на пружинистые щупальца её чёрных волос. Вдруг осыпались и листья, и звёзды. А за ними, пританцовывая, шёл дождь из рук киборгов. Не желавшие падать конечности расцарапывали краску безграничного неба, за которой оказались полыхающие жизнью своды пещер.

Пытаясь убраться подальше, я порвал мыльный пузырь, уберегавший меня от падения, и с ужасом стал проваливаться к палящему солнцу.

Мимо, летя на своём галстуке, словно та ведьма из сказок на своей метле, пронёсся мой брат. С усмешкой он схватил меня за ногу, останавливая приближение к обезумевшей, распахнувшей зубастую пасть старухе, превратившейся в раскаленную звезду.

– Ханви! Что происходит?!

Звук расходился очень плохо, словно меня окутывал десяток перин.

– Всё нормально, – а вот голос брата звучал, словно он пел со сцены зала с лучшей акустикой. – Тебя только что окурили дымом галлюциногенной травы. Расслабься! Если всё так пойдёт, тебя сожгут, и мы снова будем вместе.

Опять…





***



Монро тенью кралась мимо дерева-стража. Одно неверное движение, и цепкие ветви, корни, побеги могут схватить, разорвать девушку. Но она почти не боялась. Старейшина сказала, что перед ритуалом Изгнания Тьмы юной воительнице придётся выбирать: принять Зло, Холод и Ночь, которыми она заразилась от пришельцев, и сгореть с ними, или отринуть это, вернувшись к гармонии леса.

И Монро сделала выбор. Возможно, не верный, возможно, она пожалеет о нём, но это было самое важное решение в её жизни. Впервые она делала то, что хотела, а не то, что ей говорила Старейшина или Шаманка.

На самом деле, девушка и сама не знала, почему так поступает. Наверное, она просто устала слушать старших, а, быть может, дело в том, что она любила жизнь, любила Солнце и солнечных богов, любила маму, отца, младших братьев, подруг и всех людей Леса. И не было в ее сердце зла, даже на старую учительницу и её верную, хоть и странную, соратницу.

А, что касается демонов – никакие они не демоны! Это просто мальчишки, теперь она это знала точно. Бестии не могут так дружить, так заботиться друг о друге. А пришелец с синими волосами и карими глазами вообще излучает целую гамму позитивных чувств. Его аура просто лучится тёплым солнечным светом любви. Любви к ней. Монро это почувствовала еще в пещере. Это чувство вспыхнуло в синеволосом, когда он коснулся её руки, развязывая узел веревки, и, разрасталось, как лесной пожар, когда он кормил её и укрывал на ночь. Пытаясь понять друг друга, они повторяли и повторяли различные слова, объясняясь больше на пальцах. Так влюбленные проболтали до рассвета, не заметив, как к пещере подкрались дириарей.

Возможно, ещё и из-за этого Монро испытывала чувство вины перед синеволосым и его друзьями. И пусть её считают кем угодно, она приложит все силы, чтобы спасти несчастных мальчишек. В любом случае, ей уже некуда отступать.

Девушка проскользнула мимо устало перекладывающихся корней к клеткам с пленниками. Две из них стояли внизу, а третья раскачивалась на ветвях зеленого стража. Именно в ней и сидел её возлюбленный, обнимая свернувшегося клубочком белоголового. Монро уже знала, что это младший брат Расти, который всего боится. Поэтому старалась не напугать спящего ребенка. Да и страж-дерево так просто не отпустит свою добычу, не устроив переполох.

– Монро? – очнулся от оцепенения Растер, завидев знакомый силуэт на фоне вечереющего неба. Страж-дерево разогнало большую часть растительности, и ничто не мешало наблюдать последние лучи заходящего солнца. Старший Виндоу, залюбовавшись, возможно, последним закатом в своей жизни, не сразу заметил любимую.

– Та, – лесная жительница очень старалась говорить как подземники, но понимала лишь несколько фраз, а выговорить могла ещё меньше. Она приложила палец к губам и жестом показала, чтобы Раст не раскачивал клетку. Девушка плавными движениями изобразила, как надо тихо выбраться из клетки, дабы не потревожить дерево.

– Я очень рад тебя видеть, – он улыбнулся, наклонившись к ней и протягивая пальцы сквозь плотные прутья.

– Та, – конечно, она не поняла, о чём говорил синеволосый, но почувствовала, в очередной раз убеждаясь в своей правоте, что чужестранец говорит о любви к ней.

– Что? Кто? Где? – подскочил в своей клетке задремавший Ян.

– Тихо, – прошептал Ансвер. – Ты её спугнёшь. И Кади разбудишь.

– Что? Кого? А зачем она пришла-то? – наконец разглядел гостью Хэй.

– Надеюсь, не прощаться, – мрачно усмехнулся Степ.

– Она хочет нас освободить, – обернулся к друзьям счастливый влюбленный.

– Ого! Расти, ты уверен?

Девушка зашипела на шумного заключённого, указывая на недовольно шевелящее ветвями дерево. Её нож из вечного стекла с трудом перерезал травяные крепления клеток, а ведь такое оружие считалось в лесу самым надёжным и острым. Придерживая клетку с возлюбленным, чтобы она не болталась на весу, спасительница помогла выбраться Расти, а затем достать оттуда сонного Кади.

– Монро, где Кастер? – осторожно поинтересовался Степ, когда девушка разрезала крепления их с Яном клетки.

– И мой господин! – шёпотом воскликнул Ян. – Ну, в смысле… – он жестами попытался изобразить третий глаз.

Хранительница указала ножом в сторону центральной площади, где уже разгорался огромный костер, и жрицы готовили жертвенный помост. За ту ночь в пещере, помимо некоторых слов, она выучила имена всех членов «Тёмного отряда».

– Найн, – Расти указал на стоящую в стороне клетку, накрытую покрывалом. – Ты поможешь нам его, – он изобразил раскрывающиеся объятия. – Выпустить?

Виндоу не помнил, когда из клетки Кади достали бесчувственного Жэнея и посадили мелкого к нему. Не помнил он и момента, когда из второй клетки пропал связанный Найн. Но наличие третьей клетки, накрытой покрывалом, наталкивало на мысль, что пропавшие находятся именно там. А тишина под занавесом объяснялась наличием у Цвайта кляпа во рту и полной отключкой киборга.

Монро засомневалась. Да и сероглазый пугал её. Она вообще не хотела бы приближаться к нему.

А когда с третьей клетки скинули покрывало, оказалось, что внутри никого нет.





***



Жэней очнулся крепко привязанным к металлическому креслу. Комната, где он оказался, была ему до дрожи знакома – здесь он потерял руку.

С того дня мало что изменилось. Всё те же обшарпанные серые стены бункера, освещаемые тусклым голубоватым мерцанием жуков. В комнате стояли лишь кресло из пня держи-дерева и стол с инструментами, которых было явно больше, чем в прошлый раз…

Киборг пытался освободить гаджеты на механической руке, но её плотно окутывали листья и стебли плетущей травы, которую дириарей используют для клеток.

Дверь за спиной пленника тяжело скрипнула, и в комнате появилась высокая женщина в одеяниях из кожи и засохших костей. Прямые пепельные волосы были распущены и скрывали фигуру вошедшей почти до самых колен. Её злые и холодные, давно выцветшие желтоватые глаза победно и горделиво осматривали пленника.

– Моргана, – киборг попытался изобразить дружелюбную улыбку. – Вижу, ты жива и здорова! Хотя годы тебя не пощадили…

– Верно, наш век не столь долог, сколь ваш, – старейшина прекрасно понимала язык пещерного народа и могла свободно изъясняться на нём с пленником. – Тебе уже сто вёсен, и ты всё ещё можешь обмануть и совратить любую девушку этого света. Я недавно справила своё шестидесятое лето, и время безжалостно калечит моё лицо.

– Не любую, твоими стараниями, – слегка пошевелил механической рукой Калибо. – И мне всего девяносто шесть, милая.

Женщина злорадно усмехнулась, поглаживая боевой топор. Она часто жалела, что ей не хватило духу добить любовника в их последнюю встречу, но теперь она заплатит ему сполна.

– А ногу ты где потерял? – с издевкой спросила властительница Леса.

– Ты не единственная доброжелательница. Объясни, что такого я тебе сделал? – Жэней попытался повернуться на ушедшую к столу с инструментами пленительницу, но злобное кресло ещё крепче вдавило его в себя. Это позволяло лишь краем глаза цеплять её резкие движения. – Я предупреждал, что не останусь в лесу надолго…

– Ты жил со мной десять лет!

Повисла могильная тишина.

– Это не так долго.

Моргана подлетела к нему, втыкая топор в спинку кресла прямо над головой киборга.

– Я хотела провести с тобой всю жизнь!

– А ты всё такая же страстная, – нервно улыбнулся Женей.

– Хватит! Ты вечно смеялся надо мной! То бегство было последней твоей шуткой! Я больше не намерена…

– Ты отрубила мне руку!

– Ты переспал с моей сестрой!

– Но у вас норма делить мужчин!

– У меня – нет!

Вновь повисло молчание. Моргана отошла так, чтобы пещерник не видел её. От воспоминаний становилось больно, но ещё больнее было осознавать, что этот вечный демон всё ещё будоражит кровь в её старом теле.

– Моргана, послушай, да – я спал с твоей сестрой, и да – не с одной. И да – причина в том, что ты постарела. Да, я – подлец, не спорю. Но и ты явно переборщила!

– Нужно было убить тебя сразу, – она вновь вернулась к креслу, встав напротив пленника. – Ты хотел уйти задолго до того, как я узнала об изменах. Почему?

– Отвечу, если возьмёшь меня за руку, пока она на месте, – Калибо призывно пошевелил пальцами на левой руке. Женщина немного поколебалась, но просьбу выполнила. – Я испугался. Очень сильно. Прогуливаясь по деревне, я увидел мудрейших. Все старые, сгорбленные, злые и больше похожие на засохшие фрукты, чем на людей. И тут мне подумалось, что лет через тридцать ты будешь точно такой же. Вижу, что ошибся тогда, ты не такая сгорбленная и морщинистая, хотя и злая. Но в тот вечер я решил, что у меня впереди целая сотня лет… я просто не хотел видеть твоего увядания.

– Красивые слова, – Моргана хотела выдернуть руку, и приняться за исполнение своей мести, но киборг крепко держал её. – Пусти, – она зашипела, словно озлобленная кошка, потянувшись свободной рукой к топору.

– Извини.

Из механической ноги киборга повалил густой синий газ. Женщина попыталась отпрыгнуть, одновременно занося топор для удара, но её тело сковала сильная судорога. Старейшина рухнула наземь, ослабевая на холодном полу, а киборг медленно пережигал изнутри окутавшие правую руку растения.

– Не беспокойся, этот газ не смертелен. Просто полежишь на полу пару часиков. Успокоишься. Может быть.

Разобравшись с путами на правых конечностях, он достаточно быстро избавился от остальных держателей. Немного поразмыслив, Жэней поднял свою бывшую возлюбленную, почти нежно усадив её в пыточное кресло.

– Я же не изверг, в отличие от некоторых. А ты, всё же, переборщила с местью, дорогуша, – он убрал ей волосы с лица, вспоминая, сколь красивой когда-то была эта женщина. Сейчас от былой роскоши её породистой внешности остались лишь жалкие осколки. – Я любил тебя. Что поделаешь, время каждого уходит, – киборг на прощанье поцеловал её лоб, вызывая в женщине новую порцию бессильных слёз. – Когда-нибудь и мне это скажут. Пора уже забыть о наших распрях. Двадцать семь лет прошло, как никак. Тебе шестьдесят, а мне действительно скоро исполниться сотня. Но твоё время прошло, а меня ждёт новый век.

Тяжело скрипнула входная дверь, оставляя пленницу в абсолютном одиночестве.





***



Я редко думаю о своей семье и всегда стараюсь гнать воспоминания о них. Но, стоя недалеко от разгорающегося серного костра, волей не волей, захочешь ещё хоть раз увидеть знакомые лица. Проблема в том, что я не могу их вспомнить. Не могу вновь увидеть лица моих младших сестрёнок-двойняшек, не могу вспомнить, какого цвета глаза хоть у одного из трёх моих младших братьев, не помню маминых прикосновений или папиного голоса… Я потерял связь с ними.

Сейчас меня охватывает тихая паника. Её цепкие коготки крючками врезаются в мой измученный галлюцинациями мозг. И то, что одного родного человека я всё же вижу, успокаивает мало.

Тот самый участок моего сознания, что призывал оставаться среди иллюзий, продолжал эксплуатировать образ моего брата. С одной стороны, присутствие хоть одного родного лица перед моей кончиной успокаивало, с другой – это всего лишь плод моего воображения. Весьма пессимистичный, и его фразочки типа: «Мы скоро будем вместе» или «Я проведу тебя по всем достопримечательностям Ада» угнетали…

«Я бы с удовольствием захватил во-он ту милую барышню, как считаешь?»

– Да плевать мне на неё и прочих! Лучше скажи, как отсюда выбраться?

«В свои пятнадцать ты на удивление мало интересуешься противоположным полом! Как брата – меня это беспокоит».

– Перестань изображать моего брата! – я вновь попробовал вывернуть руки, чтобы провести их над столбом, к которому меня привязали.

Нет, центральная сцена ещё не была готова, и вся труппа носилась по площади, собирая декорации и нанося грим. Лесные жители быстро сколачивали помост, перед которым уже занимались зелёные от серных окислов меди костры. Шаманка в противогазе раздавала ценные указания, ища кого-то глазами. А меня привязали к столбу на дальнем краю площади, прикрыли плетёной перегородкой и забыли.

«Я и есть твой брат».

– Тогда помоги мне!

Это, конечно хорошо, что я больше не в бронебойной клетке, но накатывающие галлюцинации и критическая близость жертвоприношения расслабляться не давали.

«А смысл? Я ведь добиваюсь нашего воссоединения!»

Ханви вниз головой повис на перегородке, ветки которой пытались расползтись словно змеи. Трава под моими ногами устремилась вверх, захватывая всё на своём пути.

– Хватит! Хватит! Стоп!!! – ещё немного и растительность задушит меня!

Открыв глаза, я понял, что зарываюсь носом в землю.

«– Отпусти меня старче! – воскликнула золотистая рыбка-вуалехвостка.

– Подожди, милая, судя по тому, что я с рыбой разговариваю, меня самого ещё нескоро отпустит…»

– Юморист, – я поднялся на ватных ногах. – Сделай доброе дело.

«Что угодно, братец!» – широко улыбнулся призрак.

– Исчезни из моей головы!

«Как грубо…»

Видение растворилось, словно сдутая порывом ветра пыль.

Оставшись в одиночестве, я решил сменить тактику. Теперь вместо вывиха рук, я попытаюсь залезть наверх этого столба. Главное, поплотнее прижаться к нему спиной и не жалеть сил…





***



Неимоверных усилий стоила Монро эта авантюра.

Чтобы задобрить стража-древо, девушке пришлось забираться в дом Шаманки, где её чуть не увидели жрицы. Да и во время подношения глупое растение чуть не перепутало лесную хранительницу с угощением!

Мальчишки, в это время, вытаскивали из старого дупла одурманенного сон-травой всевидящего. Сероглазый явно находился в мире духов.

Кади профессионально перевязывал глубокие царапины, оставленные острыми ветвями разозлившегося дерева на руках девушки. Состав, которым обрабатывал раны маленький целитель, больно их жёг, но Монро старалась верить, что это не яд.

Только что избавленный от пут сероглазый просто сидел, глядя куда-то в даль. На голоса товарищей, теребление и даже пощёчины он никак не реагировал, и сейчас это грозное существо больше напоминало девушке пустую куклу, не имеющую ни капли жизни внутри.

– Найн! Ты нас слышишь? – Ян вновь принялся трясти его за плечи. – На-айнен!

– Может, у него шок? – Степ задумчиво вертел в руках травянистый кляп, пытаясь понять, ядовит он или нет. – Анафилактический?

– Слово-то какое. Растер, что думаешь.

Похоже, что после тесного знакомства с лесной девушкой, он стал в глазах товарищей крутым специалистом во всем, что касалось Леса.

Старший Виндоу молча кивнул на брата, сейчас копавшегося в добытых Монро сумках со снаряжением.

Альбинос выудил два небольших прибора, один из которых больше походил на ртутный градусник с небольшим экраном у основания, а другой – на сахарный контролёр диабетиков. Первый инструмент ненадолго оказался всунут телепату в зубы, другим Кади уколол главу отряда. А Цвайт даже не шевельнулся. Приборы тоненько пискнули, выводя неведомые для всех значения на маленькие экранчики.

– Н-не пойму…

– Что там? – Степ присел рядом с младшим членом отряда.

– Он живой хоть? – нервно огляделся Хэй.

– Ядов н-нет. Других посторонних веществ тоже. Лихорадка в этой стадии такого эффекта не даёт, – профессиональным тоном констатировал маленький эскулап.

– У него лихорадка?! – все, кроме Кади отшатнулись от телепата.

– Я так и думал, – протянул Раст.

– Ой, – лекарь задавленно пискнул, поняв, что только что выдал врачебную тайну. – Н-ну, она ещё не за-аразн-ная! Вы же не будете его кро-ов-вь пить?

Монро немного удивила такая резкая перестановка пещерников. Девушка тоже сделала несколько шагов в сторону, и решила, что теперь точно не хочет вмешиваться в разговор.

– Тогда какого черта он с нами пошёл! Сляжет вот-вот, и где мы его хоронить будем?!

– Напоминаю, что мы идём за лекарством от эпидемии смертельной «Пещерной Лихорадки», – Расти задумчиво покачал головой. – Вполне естественно, что с нами пошёл больной.

– Странно, что только один, – Степ выбросил кляп, принимаясь вытирать руки о траву. – Проблема в том, что он нам не сказал…

– Я-а же говорю – болезнь в этой стадии может находиться до трёх месяцев и передаётся то-олько половым путём или при контакте открытыми ранами, переливан-нии крови и всё такое.

Ян хотел пошло пошутить на эту тему, но, поймав укоризненный взгляд Расти, передумал.

– Это не отменяет того, что нам нужно вывести его из транса, – задумался Ансвер. – Ян, тебе ведь знакома проблема? Как-то же ты Ала в чувства приводишь?

– На меня не надо вешать! – Хэй отрицательно замахал руками. – Семья Брэст строго настрого запрещает мне вмешиваться в видения Алия. Обычно он сам отходит, через полчаса-час.

Ребята молчали, склонив головы, скорбно смотря на ещё недавно такого лихого командира.

– Это психологическое, – припомнил Растер. – Его сестра о чём-то таком проговорилась, когда учила меня приёмам самбо.

– У него сестра есть? – удивился Янин.

– Да-аже я знал, – Кади призывно потянулся к своей сумке.

– Плохой из тебя телохранитель, если не знаешь, за кем твой господин бегает, – Степ протянул аптекарский рюкзак походному врачу. – Делать-то нам что?

– Он же с Найном дружит, а не за сестрой его бегает, – возмутился было тугодум, но, взглянув на ухмыляющегося Степа, ткнул его локтем в бок. – Или я чего то не знаю, колись.

– Молиться, – буркнул Расти, прервав неуместный разговор. – Остается только молиться.

– Х-хороший вариант, – Кади набирал в большой шприц подозрительную мутную жидкость из пластиковой пробирки. – Под-держите его, это нужно в шею колоть.

– И что это? – Ян поплотнее натянул перчатки.

– Коктейль из одного старого психотропного препарата и двух новых успокоительных, – ответил за брата Расти. – Такой колют жертвам обвалов, терактов и прочих потрясений, чтобы в себя пришли.

– А мы не получим психованного ментата? – опасливо поинтересовался Ян.

– Пусть лучше будет психованным, чем никаким, – пробормотал Ансвер.

Один укол, и зрачки в серых, цвета стали, глазах неровно задрожали…

Больше книг на сайте – Knigoed.net

***



Запомните! При попытке доползти до верха столба, если ваши руки связаны за ним, прижиматься нужно руками, задницей и ногами толкать себя вверх. Иначе будет как у меня – через одно место.

Я так и не сумел освободится. Силы покинули меня раньше, чем удалось добраться даже до середины. Теперь я просто сидел, навалившись на ставшую мне почти родной колонну.

– Чувствую себя никчемным насекомым.

«Это называется – отходняк».

Мы с Ханви сидели спина к спине, словно уставшие после боя солдаты.

По крайней мере, нельзя сказать, что я не пытался. Но даже жалкая попытка перетереть эти проклятые путы (или столб о них) не увенчалась успехом.

А где-то на площади уже собрали большой костёр. Все дириарей, от мала до велика, севшие кружочком возле этого самого костра, уже затянули свою ритуальную песню. И вновь шаманка взмахнула кадилом с дурманящей травой. И вот уже расплывается её почти божественная фигура в глазах простого народа.

А ставленница духов, совершая очередной пируэт, незаметно бросит в костёр порошковое железо с кобальтом, и взорвётся огонь белыми и синими искрами, и решат дикари, что это предки ответили на их зов. Вновь выкрикнет шаманка заклятье и вновь бросит вместе с цветами красный фосфор в огонь, и вспыхнет алым зелёное пламя, и поймёт народ, что предки требуют крови. Тогда начнут дикари перешёптываться: «Чьей же жизни требуют предки?» И бросит шаманка новую горсть химикатов. Заставят серная медь и кобальт пламя синеть, и решат люди, что это Ночь требует себе слуг тьмы…

«Отличная сказка выходит».

– Страшная…

Ко мне направилось несколько рослых воительниц-дириарей. Странно, но за всё время пребывания в лесу я видел от силы двух мужчин – представителей этой расы. И те сидели в своих гнёздах, словно напуганные канарейки.

– Ты точно не хочешь мне помочь? – я бессильно, отдался в крепкие, потащившие меня на площадь, руки стражниц. По крайней мере, с рук срезали путы. Уже хорошо. У меня явно аллергия на эту траву.

«Думаю, что теперь смогу это сделать»

– Что?! – я резко затормозил, оглядываясь на ухмыляющегося, сидящего на столбе словно птица, призрака. – Тогда помоги!

«Тебе может не понравится результат».

– К чёрту! Я жить хочу!

Попытки вывернуться ни к чему не привели – воительницы ещё крепче схватили меня, вновь связав руки за спиной, и продолжили тащить к костру.

«Тогда доверься мне. Ты ведь доверяешь мне, брат?»

Призрак зло усмехнулся, пеплом растворяясь в траве, а меня уже волокли на помост.

Сцена отстроена, декорации расставлены, зрители и массовка в сборе. Главный геро… в смысле, злодей на коленях стоит перед невинными людьми. Героиня, повергшая не один десяток врагов, победоносно вещает о новом подвиге. Ставленница духов, призванная защищать тихий мир лесных жителей от Скверны, собирается на глазах благодарной изумлённой публики изгнать Тёмное отродье в его родную стихию. Но нужно ещё доказать, что перед зрителями сидит сам царь Зла и Порока.

И вот как она это сделала. По её знаку, стражницы схватили меня за волосы с двух сторон ото лба, и высоко задрали мою голову, чуть не вырвав чёлку, заставили широко открыть глаза.

Присутствовавшие начали перепугано охать, а шаманка тем временем, развешала постамент, где стояла маленькая бочка с тремя знакомыми черно-желтыми наклейками: биологическая опасность, химическая опасность и риск радиационного облучения.

Я рассмеялся, не в силах дольше выдержать этот фарс. Ещё в школе, нет, даже раньше, нашу семью дразнили «радиоактивной». А причиной тому была почти идеально совпадающая со знаком радиоактивной опасности форма наших зрачков. На ярком свету они превращались в три узкие щели, идущие от центра, в сумраке они раскрывались тремя треугольниками. Эта удивительная шутка природы – трехлепестковые зрачки – порой дорого нам обходилась. Да, пещерные жители не столь суеверны, как лесники, но и у нас есть определённые предрассудки. Поэтому я и вырос таким злым – со мной никто, кроме таких же дефективных, как я, не общался.

А сейчас меня хотят сжечь за то, что я родился с глазами не как у большинства людей…

– Да чтобы сгорел весь ваш лес синим пламенем! Дотла!!!

Я продолжал смеяться, шаманка, что-то кричала, народ охал, и среди всей этой какофонии звуков раздался как всегда спокойный и весёлый голос Ханви:

«Настало время приключений, брат!»

И в моих связанных за спиной руках оказался магнитный нож…





***



Монро перепугано смотрела на сероглазого бестию. Теперь сомнений не было – перед ней тварь Тьмы.

Сейчас подобные мысли посещали не только глупую дикарку, но и, пожалуй, всех освобождённых членов отряда, кроме, разве что, Кади, который судорожно прикидывал, что именно могло дать подобный эффект в намешанном им коктейле, ведь всё было сделано по инструкции.

Цвайт шёл впереди, слегка покачиваясь и прикусив свой серо-голубоватый шарф. Рядом с ним шли две захваченные под ментальный контроль стражницы-дириарей, которые поведением сейчас больше напоминали агрессивных зомби, не забывших, как пользоваться оружием.

Одна из женщин перевернула попавшийся факел, поджигая гнёзда на дереве. В панике начали разбегаться джаары и пригревшиеся было птицы. К счастью, все жители уже собрались на площади, где вскоре начнётся казнь зеленоглазого демона, и дома пустовали.

– Они заплатят… заплатят за всё! Где?! Где? Где… – невпопад бормотал себе под нос телепат.

– Эм, Найн, зачем нам такая разруха? – хотел было образумить товарища Степ, но ментат лишь искоса глянул на него своими пустыми серыми глазами, и Ансвер чуть не свалился от головокружения.

– Убедился? – тихо шепнул поймавший его Расти.

– Более чем…

– Эй, великий алхимик, – Ян слегка дёрнул лекаря за рукав. – Ты что за препараты такие мешал?

– Н-ничего особенного, – Кади старался говорить даже тише обычного, чтобы не привлечь внимание потерявшего контроль ментата. – Мы этим соста-авом на скорой пользовались, н-никогда такого н-небыло…

Старший Виндоу поближе притянул Монро и брата, оставшиеся члены отряда тоже шли поодаль, ещё на пару шагов отставая от главы группы.

– Ломать, – коротко скомандовал Найнен, пространно махнув рукой влево.

Рабыни хозяина человеческого разума послушно двинулись в нужном направлении, круша всё, что подворачивалось. Разворотив одно из почти стоящих на земле гнёзд, они выбросили под ноги пещерникам клетку.

– Понежней! Неужели у вас не слышали об «Уставе обращения с пленниками»? Дикари!

– Господин! – Хэй тут же кинулся вызволять новобнаруженного участника экспедиции.

– Ян! Найн! И вы трое… девушка? – Алий старательно вглядывался в лица спасителей подслеповатыми от добравшегося дыма пожарища глазами. – А как вы…

Договорить он не успел, поскольку в его клетку вонзился тяжёлый топор одной из подконтрольных воительниц.

– Ты его покалечишь! – перепугано воскликнул Ян, но почти сразу рухнул на колени от огревшей его ментальной волны.

– АААА!!! Найн! Это не смешно! – не знал, как скрыться от щепок в маленькой клетке трёхглазый.

Наконец, темница наследника архивов была сломана. Мальчишки, торопясь и озираясь, вытащили все еще слегка одурманенного сон-травой трехглазого. Монро поднесла к его носу нюхательную соль. И, если синеглазик быстро пришёл в себя, нюхнув горькой соли, то сероглазый явно всё ещё находился в мире духов.

Группа могла продолжить движение.

– Да что с ним не так? – возмущённо воскликнул Брэст, на ходу отряхивая от щепок и мусора свой зелёный плащ.

– Спроси у нашего Доктора-Смерть, – кивнул в сторону младшего Виндоу Ян.

– Я-а не предполагал такой эффект!

– Он сделал, что мог. Не наезжай на него, – рыкнул Растер.

– Главное, что эффект вообще есть, – вздохнул Ансвер, – Ала-то мы вытащили. Нам бы еще Сайма найти, пока его не сожгли.

– Ага, а из киборга чучело не сделали.

– Твой черный юмор здесь совершенно не уместен, – зло огрызнулся на Яна Раст.

– А лес зачем подожгли? Ладно, хоть образцы собрать успел, – продолжал бормотать Алий.

– Когда, интересно, – буркнул Расти, всё ещё зло переглядываясь с Яном.

– Когда клетку тащили, я куда мог, дотягивался и всё, что мог, собирал. Полные закрома. Во, – Ал с гордостью похлопал по оттопыренным карманам.





***



Уже слышны были призывы шаманки вывести на эшафот смертеглазого бестию и мольбы народа, взывающего к защите предков.

В ритуальном экстазе они не чувствовали запах горящего леса и не слышали панический свист домашних джааров.

Монро в тридцатый раз за вечер пожалела, что выпустила всю эту компанию, когда сероглазый поджёг дом Старейшины. Надо было только любимого Расти вызволить. Ну и братика его. Но они бы наверняка не пошли без своих горе-друзей. Ведь Расти такой добрый, такой благородный… Ну почему у него такие ненормальные друзья?





***



Нож быстро разрезал путы, освобождая меня, но шевелиться я не спешил, ведь дальше пойдёт самое интересное: мне нужно как-то сбежать, по возможности разыскав товарищей.

Без оружия это задача уровня «Ты не пройдёшь!» Но! Прямо передо мной висит сеть со сваленными туда нашими импульсниками и лучемётами, мирно коптящимися над самым большим зелёным костром. Правда, есть несколько проблем…

С двух сторон от меня стоят на коленях те самые стражницы, которым я на один зуб. Также недалеко колбасится шаманка, а вокруг неё на четвереньках гусеничкой ползают молодые жрицы. Ещё и народ кругом, не говоря уже о дюжине стражниц, стоящих в оцеплении, как никак культурно-массовое мероприятие.

«Хочешь, подскажу тебе парочку вариантов?»

Ханви сидел прямо в центре того самого основного костра, заставляя серное синее пламя полыхать вокруг себя фиолетовым.

– Валяй.

«Резани охраннице справа по шее, перерезая позвоночный столб. Вскочив, пни даму слева, при удачном стечении обстоятельств она упадёт в костёр. Верёвка позади тебя закрепляет сеть с лучемётами. Срежь её – и получишь своё оружие. Стреляешь в шаманку, жриц и стражу, именно в таком порядке. Остальные, если не идиоты, сами разбегутся».

– Вот ты и попалась, моя тёмная сущность, – усмехнулся я. – Ханви не употреблял слово идиоты. Звучит заманчиво, но, может, обойдёмся без массовых жертв? И твоё предложение сильно напоминает миссию в компьютерной игре…

«Поздно».





Огонь, везде огонь!



На центральную площадь ввалились ещё две стражницы. Бешено сверкая глазами и размахивая топорами, они пробивались сквозь оцепление. Сторожившие меня женщины кинулись усмирять буйных коллег, явно обкурившихся какой-то местной травкой.

Нужно быть совсем уж беспросветным идиотом, чтобы упустить такой шанс. Я подскочил, бросившись к верёвке, закреплявшей сеть с оружием. Тут же подлетела ко мне шаманка, занося свой ритуальный нож. Откуда у неё вообще нож?! Раньше не было! Прыжком с перекатом, в лучших традициях фабрики сновидений, ушёл от удара жертвенного ножа и недопиленной верёвки, грозящей стесать чудо-супермену пол-лица. Оружие женщины глубоко засело в опоре шатра, перед которым и соорудили сцену. Кстати, он горел. Хотя нет, полыхал! Как я раньше не заметил?

Простой люд в панике начал разбегаться, а на площадь, улепётывая от прибывшей к страже подмоги, ввалились мои друзья.

Вернувшая своё оружие шаманка, с воинственным воплем вновь бросилась на меня. В панике я подпрыгнул что было сил, на лету хватаясь за подвешенное оружие и, перелетев через костёр, дернул со всей дури за края сеть с импульсниками. К счастью, верёвка оборвалась в нужный момент, и я вместе с любимыми игрушками оказался по другую сторону пламени от безумной ведьмы. Сеть же от резкого рывка раскрылась, и к моим ногам выпало бесценное в данной горячей ситуации сокровище – все наше вооружение.

– Подарочки! – я швырнул попавшимся на глаза Яну и Степу их лучемёты, потом разглядел бьющегося со стражей Расти. Тот крутил боевым топором так легко, что невольно засмотришься! Я не ожидал от Танка такой легкости. Вот, что значит потомственный военный. Профи!

Но, повернувшись к эшафоту, я с ужасом увидел, как совершенно спокойно через пламя проходит шаманка.

«Стреляй».

Я прицелился из импульсника, но меня сбила с ног какая-то обезумевшая дура! И в результате оружие, которое я до этого держал в порванной сети, рассыпалось по заросшей каменистой кладке площади.

На меня чуть не наступила ещё какая-то очумелая дириарей. И от чего они так бегут?

Поднявшись на ноги и обернувшись к источнику паники, я всё понял – на краю площади стоял Найн. С абсолютно отсутствующим взглядом и улыбкой маньяка с длинной послужного списка в результат переписи населения маленького городка. Но не это меня больше всего удивило, а то, что вокруг него сеяли хаос и разрушения три ментальных зомби.

Любой дурак, хоть раз видевший подобную тварь, легко отличит её от обычного человека. Отсутствующий взгляд, резкие, смазанные движения и тяга к уничтожению всего не угодного владельцу их разумов.

«Мальчик вырос. Даже гордость берёт! Оглянись».

Меня вновь чуть не настиг клинок шаманки. Вот сдался ей я! Вот ведь Тьма, ни ножа, ни импульсника! Остаётся бежать.

Нет, моя накидка, конечно, выдержит скользящие удары, но прямое колющее попадание точно не остановит.

Трехгранный клинок из оникса просвистел в миллиметре от моего носа. Полагаю, что ей не дают покоя мои прекрасные глаза. Я бросил в шаманку стойку со светящимися растениями, но это мало задержало безумную. Очередной выпад сорвал магнитную застёжку на верхнем слое моей накидки. Попытка перехватить у оппонентки руку с кинжалом, привела к тому, что ритуальный нож насквозь пробил мою левую ладонь. Резкая боль. Поток адреналина. Красная пелена. Ненависть. Ненависть. Ненависть…

– Сдохни, старая ведьма!

Я со всей силы швырнул одержимую на одну из плетёных перегородок, но мне на спину тут же прыгнула другая жрица. Откинувшись назад и рухнув всем весом прямо на девушку, я с трудом достал из руки лезвие, тут же воткнув его в бедро неразумно напавшей на меня дириарей. Вопль духовницы оглушил меня, и я с полсекунды соображал, что происходит.

Найн со своим маленьким отрядом зомби медленно, но верно продвигался сквозь толпу стражниц куда-то в мою сторону. Ян стоял возле одной из поваленных наземь хижин и одной рукой придерживал схватившегося за голову Алия, другой импульсами отгонял обходящих их со всех сторон дикарок, еще он что-то кричал, кажется, спрашивал у своего гениального друга, куда дальше.

Расти безнадежно увяз в поединке с хранительницами леса. Все новые и новые воительницы подбегали к нашему добродушному великану с какими-то нехорошими намерениями. Но вот, похоже, ему на подмогу пришла девушка, лечившая меня. Возможно, в ней взыграло чувство собственничества, всё-таки они с Расти так мило ворковали прошлой ночью. А, возможно, она решила собственноручно прикончить сильнейшего воина гнусных пришельцев, погубивших её город.

Степ и Кади пытались собрать разлетевшееся по земле оружие, которое было уже изрядно потоптано ногами обезумевших дириарей..

Наконец, на площади появился новый персонаж: где-то на противоположной от начала заварушки стороне места проведения торжественных мероприятий красной дымовой шашкой махал киборг. Я уже бежал к нему, но в голове раздалось:

«Сзади!»

Я еле успел выставить руки, чтобы закрыть лицо, на этот раз – от серпа. Где она берёт всё это оружие?! На ней не столь широкий балахон!

Не в силах удержать равновесие во время уклонения от нового удара, я рухнул на эту проклятую мостовую! Серп шаманки вот-вот должен был снести мне голову, но я нащупал один из пропавших лучемётов и сумел отразить его корпусом первый удар.

В голове вновь раздался безмерно довольный, почти смеющийся голос:

«Жми».





Быстрее



– Шаманка убита! – плачь дочери леса порванной струной раздался над схваткой.

Монро быстро огляделась, ища подтверждение душераздирающему крику.

Почти в центре площади, возле костра предков, на земле лежал зеленоглазый бестия, а рядом с ним – ещё подёргивающееся обезглавленное тело шаманки.

Стражницы побросали оружие, падая на колени. Потерявшие интерес, одурманенные сероглазым тоже рухнули, словно поломанные куклы. Лесной город начал заполнятся криками отчаявшихся, потерявших связь со своими предками дириарей.

Монро рухнула, подавленная общими эманациями скорби. Сегодня осиротели все дети леса. Сегодня потерял любимую дочь Лесной Дух.

– Монро! – Расти поднял девушку, прижимая её к себе. – Монро, идём с нами! К синему морю, где тонет солнце.

Парень очень старался выговорить последнюю фразу на языке жителей леса, но получилось слишком рычаще и грубо.

– Нет, – дириарей осторожно вывернулась из его объятий. – Я лишила свой народ голоса предков. Я должна ответить за всё.

Смысла последних предложений пещерник не понял, но было очевидно, что девушка не хочет идти за ним.

– Ра-асти, – раздался слабый голос его брата. – Нам нужно и-идти-и.

Всё пещерные жители уже собрались у выхода с площади.

На что-то ругался киборг, выковыривая листву из механической руки. Подбадривающее хлопал держащегося за виски господина Ян. Сооружал носилки для перегревшегося и впавшего в глубокий обморок Найна раненый Степ. Пошатываясь, шёл в сторону группы Саймели. Маленький Кади подключал свои магнитные перчатки.

А девушка медленно плелась к догорающему шатру.

– Я вернусь, – одними губами прошептал Расти. – Только дождись меня…





Часть третья: Переплыть




Переплыть



Плот



– Знать судьба твоя такая… – я тоскливо осматривал перебинтованную левую руку. Нет, ну где это видано – только начал пропадать мой шрам, полученный в схватке с андроидами, и вот он – снова как новенький!

Ладно хоть правая так не пострадала, а не то вышло бы слишком канонично для спасителя-великомученика.

Сзади на меня рухнул мелкий, видимо, никак не хотел оставлять попытки зашить все лишние дыры в моём организме. Я не дурак, отказываться от медицинской помощи, но для начала стоит покинуть этот проклятый лес.

– Иди с братом, – вяло отмахнулся я. Как ни странно, сработало и насупившийся альбинос побежал к одиноко скорбящему где-то впереди группы Расти.

Сейчас мы уже выходили на финишную прямую. Чёрных деревьев становилось всё меньше, зато повсюду разрастались кустарники. Они мало походили на хлипкие кустики, едва пробивавшиеся сквозь толщу каменой породы пещер, которые в диких условиях лишь изредка способны были плодоносить. Эти же – в два человеческих роста высотой, с похожими на древние тыквы плодами ярко малинового цвета, они плотными стенами тут и там возникали на нашем пути. И среди обыкновенных растений всё чаще прятались жиксы.

Вот очередной разумный пенёк любопытно потянул свои веточки к до сих пор не очнувшемуся Найну. Как бы не перегорел наш переводчик…

Телепата сейчас несли киборг с Яном, они шли в середине отряда. Алий плёлся за ними, собирая с листьев каких-то жучков, ну и Змей с ним, пусть хоть как-то отвлечется. Не хватало нам ещё одно тельце тащить.

Мы со Степом то обгоняли, то пропускали вперёд всю процессию, поглядывая по сторонам. То, что мы вышли из города лесных жителей, не означало, что на нас не объявлена охота. А умереть во цвете лет от ядовитой стрелы, только что чудом избежав сожжения заживо, меня совершенно не устраивало. Сейчас Ансвер замыкал всю группу, а я мешался под ногами у Жэнея, нёсшего переднюю часть носилок.

Кустик продолжал нас преследовать. Теперь он левитировал прямо передо мной, уставившись шестью своими круглыми голубоватыми глазками на тонких стебельках.

На уроках ботаники мало что рассказывали о надземных растениях, только обзорно или какие-нибудь интересные факты. Там говорилось, что жиксы – разумные, почти круглые по форме кустарники, обладающие способностью к левитации неизвестной природы и питающиеся как обычные домашние цветы – фотосинтезом и элементами из почвы. В Подземье жиксы за несколько часов разваливались в труху, а их ядро обращалось в прах, и изучить их не представлялось возможным.

Ни в одном учебнике не говорилось, что все ветки, плотно окружающие ядро, подвижны и способны к манипуляциям, как и корни, которыми существо на своём пути активно перебирает. Жиксы очень любопытны. Они часто пристают к пасущимся животным или к путникам, прощупывая объект исследования корешками, а, чтобы тот мог идти, не теряя скорость, нахальные кустики подгоняют жертву растительной любознательности веточками, то подтыкая в бока, то пошлепывая по мягким местам. Такое пристальное внимание природы не сильно докучает в физическом плане, но не безболезненно для самолюбия.

Я отошёл в сторону, пропуская остальную процессию, и осторожно протянул правую руку растению. Не знаю, укусит меня эта тварь или нет, но очень хочу потрогать её бархатистые круглые листики, пока вновь не натянул перчатки. В конце концов, я могу отплатить нахальному кусту той же монетой и заобследовать его до нервного срыва.

Куст начал качаться на одном месте, как будто колеблясь: протягивать ли незнакомцу свои гибкие веточки или нет? Все-таки любопытство взяло верх: тонкая ветвь волнообразными движениями потянулась к моему пальцу. Осторожно коснувшись его, растение отшатнулось, вжимая голубоватые глазки, но потом вновь подплыло ближе, нетерпеливо шелестя листиками.

Рядом с нами застыл Алий, наблюдая с интересом микробиолога и записывая всё на вшитую в плащ камеру-невидимку.

Заметив её, я вздохнул – в этом весь Ал.

– Как ощущения? – восхищённым шёпотом проговорил будущее светило естествознания, присев возле нас.

– У него очень нежные веточки, – я тоже опустился, поглаживая окутавшие мою кисть побеги. – А на кончиках будто маленькие крючки.

Пять из шести небольших глазок повернулись в сторону Брэста, и к нему тоже потянулись тоненькие побеги. Алий быстро стянул свои чёрные перчатки, взаимно протягивая руку для знакомства. Растение тихонько за мурлыкало, весело шевеля листочками. Откуда-то из его ядра начало распространятся зеленоватое свечение.

– Эм… Ж… кхе, – у меня даже горло перехватило от неожиданности. – Жэней!

– Не дёргайтесь, – полуобернувшись, спокойно крикнул киборг.

Как тут не дёргаться?! Оно всё ещё плотно обхватывает наши руки!

«У натуралистов и сапёров много общего: одно неверное движение – и вот у тебя уже ни руки, ни головы…»

– А? – я обернулся к Алию, в надежде, что это сказал он, но тот лишь молча кусал губы, паникующее крутя верхним глазом.

– Не смотри на меня так! В архивах про них почти ничего не сказано!

Растение внезапно отпустило нас, улетая куда-то к остальной экспедиции. Мы тут же принялись осматривать руки.

Раз, два, три, четыре, пять… отпечатки тоже в порядке, даже никакой мерзкой слизи, о которой так любят упоминать в играх и фильмах. Правая рука была абсолютно в порядке.

Я быстро разбинтовал внезапно переставшую болеть левую. Да, так и есть. Кровоточащая рана от ритуального ножа затянулась. Но затянулись её внутренние края, и теперь у меня почти в середине ладони зияла довольно немаленькая треугольная сквозная дыра.

Алий сдержанно прыснул, ободряюще хлопая меня по плечу.

– Смотри, чтобы у тебя глаз не зарос, – я зло глянул на архивариуса сквозь новую особенность своего организма.

– Не отставайте! – крикнул нам далеко ушедший вперёд киборг.

– Ал, погоди! – я вспомнил, что уже давно хочу задать мучивший меня ещё с момента нашего побега вопрос. – Тот нож… это ведь ты мне его дал? Тогда, во время ритуала.

– Какой нож? – непонимающе обернулся хотевший уйти мутант.

– Магнитный… не пугай меня…

– Ах, нож! – припомнил, наконец, Брэст. – Я, конечно. Не лесные же духи, – он вновь рассмеялся, уходя к остальному отряду.

Зачем я его только спросил? Теперь выгляжу круглым идиотом.

Догнав отряд, с удивлением обнаружил, что у нас появился новый член банды – теперь Ян с киборгом, помимо ушибленного ментата, несли распластавшееся на больном растение.





Озеро повидла



Бурлящее озеро с пурпурной жидкостью было последней преградой на нашем пути к морю. И что только его так сильно будоражит?

В центре раскинувшегося перед нами полужидкого великолепия возвышалась широкая каменная колонна, облепленная вытянутыми зелёными плосколапыми ящурками, и с прикреплённым на её вершине большим оранжевым треугольником, украшенным узором биологической опасности.

Я тяжело вздохнул, припоминая все недавно свершившиеся события, связанные с этим знаком.

Как вы думаете, легко ли человеку убить другого человека?

Множество диванных экспертов скажут – запросто! Другие ответят – у тебя будет ступор, приступ совести и ты никого не убьёшь.

Ошибаются обе стороны.

Я помню, как легко и плавно нажал на курок, помню, как целился в голову той женщине, как смотрел в глаза… В тот момент я не чувствовал и не думал. А думать начал теперь…

Порой на меня накатывает образ обезглавленного тела в чёрном балахоне. Я даже помню этот мерзкий треск взорвавшегося черепа, и как рядом со мной шлёпнулся её тёмный глаз.

Я задержал дыхание, пытаясь сдержать вновь накатывающие приступы рвоты, и походкой пьяного оловянного солдатика вернулся к устроившейся на привал группе.

– Всё нормально? – обеспокоенно спросил чистивший импульсники Степ.

– У меня всё хорошо. Мне нечем вас порадовать, – усмехнулся, я, припомнив старую шутку. – А вы что скажете?

– Он открыл глаза, но ничего не говорит, – Алий нервно теребил руку так и не пришедшего в себя Найна.

Кади просто молча проводил над головой телепата какие-то шаманские манипуляции в магнитных перчатках. Шаманские…

Я согнулся пополам, подавляя новый приступ, и в таком положении уселся на облюбованное нами бревно.

– Точно всё нормально?

Я молча поднял большой палец вверх, потом всё же разогнулся, шумно вдохнув терпкий воздух.

– Что остальные?

– Растер, Женей и Ян не так давно ушли искать переправу через озеро бурлящего повидла, а все больные и дети остались здесь, – радостно сообщил Кади.

Даже не знаю, к какой категории себя отнести, чтоб не так обидно было.

– Передатчики по-прежнему не работают, если ты об этом, – Степ положил передо мной свой наушник. – Излучения леса глушат их напрочь.

– Странно, в пещерах всё было идеально, – я раскрутил маленький круглый прибор, но на вид всё было абсолютно нормально, даже мусор отсутствовал. – Ладно, попробуем найти подход к другому механизму.

Я опустился возле тихо шипящего Найна. Думаю, он уже почти в норме, осталось лишь немного подтолкнуть.

– Ты знаешь, что делать? – обеспокоенно спросил Брэст.

– Знаю одно заклинание, – я жестами отогнал Ала и Кади подальше и склонился над самым ухом телепата. – Найн, не хотел тебе говорить, но Сэрья, твоя сестра, призналась, что замуж выходит.

– Что?.. – эффект был почти моментальный. Ментат быстро заморгал, повернувшись на меня. – Что? Кастер! Прекрати – это глупая шутка.

– Найн! – Алий радостно обнял очнувшегося товарища.

– А ка-ак? – Кади удивлённо смотрел то на меня, то на Цвайта.

– Я же говорю – заклинание одно знаю, – я вновь вернулся на бревно к Степу.

– Отпусти меня, – раздражённо ворчал глава группы на трёхглазого.

– Почему раньше не сделал? – Ансвер протянул мне новую порцию оружия для чистки.

– Обстановка нужна спокойная.

Кади снова полез лечить нашего драгоценного лидера.

– Госпо… то есть, Алий, мы вернулись, – раздался над поляной радостный голос Яна.

– Ну слава богам, отпустило, а то мы уж думали, что ты до конца жизни будешь теперь раболепствовать перед своим ГОСПОДИНОМ, – вернул я Хэйю все его язвительные шуточки.

Ал, обнимая друга, неодобрительно на меня посмотрел.

– Ой, да обнимайтесь пожалуйста, никто не лезет в ваши странные взаимоотношения, – продолжал откровенно глумиться я.

В меня прилетела маленькая зеленая шишка от пробившейся сквозь красный песок двухметровой сосенки.

– Следующим кулак прилетит, – доверительно сообщил Ян, потрясая объектом угрозы.

Разведчики были целы и никаких удивительных находок не принесли, значит, либо есть безопасный путь, либо они пойдут ещё.

– Рад видеть, – Расти устало улыбнулся, протягивая руку, всё ещё оккупированному юным медиком Найну. Кади тут же переключился на брата. Схватив старшего за руку, малой потащил усаживать его к приготовленному заранее импровизированному дивану – на старой валежине заботливо была разложена плащ-палатка.

Но, не успел Расти присесть, как злой бесчеловечный киборг объявил команду подъем. Над поляной пронёсся протяжный стон.

Подойдя к бледному, но уже вполне пришедшему в себя Найну, «железный человек» пристально посмотрел в глаза ещё недавно совершенно бесчувственному телепату.

– Надеюсь, дальше ты пойдёшь сам, – усмехнулся Жэней, жестами призывая нас всех подняться.

– А-а отдых? – заикнулся было Кади.

– Да, ты сам то разве не устал? – возмутился Ян.

– На пляже отдохнём. Вставайте.

Пришлось складываться.

Мешавшее нам озеро было очень длинным, но не широким, как будто ров, залитый химикатами. И через него пролегал узкий, хлипкий, старый мост, явно когда-то давно сделанный на скорую руку и совершенно не внушающий доверия.

– Ты уверен? – в успехе мероприятия засомневался даже недавно очнувшийся Найн.

– Я ходил по этому мосту тысячу раз. Он крепче, чем кажется.

Для убедительности киборг пошёл вперёд.

В это время прямо под мостом что-то особо громко булькнуло, и в вязкой пурпурной жидкости стал проглядывать силуэт огромной змеи, украшенной гребнем и подвижными шипами.

– Эм, Жэней, там… там что-то плавает, – обеспокоенно проговорил Степ, указывая на бурные завихрения в повидлообразной субстанции.

– Это рыбы – не бойтесь, – киборг уже преодолел переправу и ждал на противоположном берегу. – Главное, идите по одному.

– Я-а-а н-не пойду! – заупирался мелкий. – Та-ам такое! Расти, пошли, найдём новый мост!

– Другого нет, – он резко развернул брата, подталкивая его к переправе. – Жэнея выдержал, значит, ты точно пройдёшь! Киборги – они знаешь, какие тяжёлые? Вперёд, – Растер ещё немного подтолкнул брата, и тот почти бегом улепетал на другую сторону водоёма… э… повидлоёма.

Потом пошёл сам старший Виндоу.

Из мутной жижи показалась огромная, где-то метр в обхвате, уродливо сморщенная и увенчанная хаотически расположенными рогатыми наростами голова «рыбы».

По всей видимости, не обнаружив на поверхности ничего ценного, мутант вновь продолжил исследовать свои подводные угодья.

– Алий, давай, – решил отправить господина вперёд Ян.

– Чт… Почему я?

– Иди пока тварь не вернулась.

Рыба вновь приподнялась, когда Алий дошёл до середины моста, но провидец её тоже не заинтересовал.

– Ян, – коротко скомандовал Цвайт.

А вот этому персонажу рыба очень обрадовалась, даже шею из своей жидкости вытянула, но прыгать не спешила.

– Степ.

– Давай лучше ты, – почти хором заявили мы с Ансвером.

– В смысле, ты и так еле ходишь… – начал оправдываться я, изображая безмерную заботу о здоровье любимого вождя.

– Да, нам с этой стороны будет удобнее в неё стрелять, – махнул лучемётом в сторону зверюги бесстрашный диггер.

– Ну, хорошо.

Летящей походкой Цвайт преодолел озеро, ничуть не заинтересовав его обитателей.

– Давай ты, – ободряюще кивнул я другу.

– Помогите мне, Пресветлые Луны!

Где-то на середине пути доски моста предательски скрипнули. Рыба подпрыгнула в своей мутной жиже. На солнце сверкнули три её острых гребня, протянувшиеся вдоль позвоночника. Крупные чешуи растопырились, делая мутанта похожим на длинную шишку. К счастью, прыгнула она совсем не высоко, а жидкость в озере была слишком вязкой, чтобы забрызгать, нас.

– Я ставил, что ты не дойдёшь, – усмехнулся Ян, встречая перебравшегося Степа.

– Я тоже, – ошарашено пробормотал Ансвер.

– Пошутили и хватит. Кастер, – Найн повернулся ко мне.

В этот момент рыба прыгнула на переправу, разломав её почти на пополам, и рухнула обратно, поднимая мутные пурпурные волны.

– Сай! – воскликнул Ансвер, пытаясь разглядеть меня в явно биологически опасной жидкости.

Остальные молча глядели на торчащие обломки моста, не обнаружив меня с другой стороны обрыва. И только Цвайт усмехался.

– Здесь, здесь, – с тихим шуршанием моя накидка приобрела свой естественный бордово-оранжевый цвет, выходя из маскировочного режима. – Вот! Только одному человеку я нужен! Этот вообще лыбу давит, – раздражённо кивнул я на Найна.

– Я видел, как ты за Ансвером идёшь.

– Нельзя так пугать! – Степ ушёл вперёд, куда-то в сторону пляжа, с силой пихнув меня плечом.

– Это точно, – за ним прошли остальные.

– А-а что случилось-то? – так и не понял Кади.





Плот



Море!

Именно так, с большой буквы – Море!

Под землёй тоже есть море. Огромное, прозрачное, солёное. Вода в нём настолько чистая, что оно кажется мелким, но это опасный обман. В центре его глубина уходит на несколько километров под землю.

На каменных стенках нашего моря живёт множество водорослей, губок, креветок. Ближе к тоннелям в другие подземные водоёмы селятся разнообразные группы светящихся и прозрачных рыб. Почти у самого дна обитает колония величественных морских змеев – дальних родственников лётных виверру, но они редко поднимаются, так что можно плавать, не опасаясь быть съеденным.

Наше огромное подземное море, где ты не увидишь человека, если он встанет у противоположной стены, не шло ни в какое сравнение с этим массивом воды.

Бескрайнее зелёно-голубоватое пространство, на горизонте сливающееся с таким же бесконечным небом!

Прозрачные волны ласково шуршали по теперь уже белому песку. Влияние медных гор закончилось. Посветлела почва – здесь преобладал известняк. Изменилась и растительность: сосны больше не возвышались над нашими головами. Лишь невдалеке начинались заросли орешника, перерастая постепенно в настоящие джунгли.

Наши пещерные пляжи – это, в лучшем случае, обтёсанные камни, выложенные вдоль воды, а зачастую – просто слегка выровненное дно пещеры. Надземный пляж был из мелкой кварцевой пыли, такой мягкой, что, казалось, ты вот-вот провалишься в неё.

– Вода такая холодная… совсем не как у нас, – Ян, как всегда, первым сунулся проверять. А после его слов все полезли к прибойным волнам.

Это море действительно оказалось намного холоднее нашего. Но в пещерах воду прогревает поднимающаяся к поверхности магма. И, что уж говорить, горячие источники есть далеко не во всех отрогах наших гор. А здесь воду вообще нагревают лишь солнечные лучи.

– А-а в нём можно купаться? – повернулся к киборгу Кади.

– Можно-можно…

– Но? – опасливо спросил я.

– Что «но»? Безо всяких «но». Купайтесь, если хочется.

– А как же та жижа? – не унимался я. – Она ведь совсем рядом протекает.

– В большую воду она не впадает. И видишь линию прибрежных кустов? – Калибо неопределённо махнул человеческой рукой в сторону леса. – Считай, что основную часть излучений и ядов они приняли на себя, и к морю мало чего доходит.

– Я поплыл! – Хэй уже скинул свою жилетку-разгрузку.

– Стоять! – громко скомандовал Найн. – Сначала мы проверяем снаряжение. Судя по пустоте рюкзаков, мы многое потеряли в лесном городе.

Это уж точно. Не представляю, как эти дикари были намерены применять большой электрический гаечный ключ или прожектор-кричалку с инфразвуковым режимом, но даже по весу ясно, что их в моём рюкзаке нет.

Ещё у меня не хватало: запасного шуруповёрта, пары простых отвёрток, одного из трёх больших кусков пластида, одной из микросхем, припасенной на случай, если мы соберёмся делать робота для слежки, мотка запасных проводов, и одного из маленьких механизмов детонации. Это не считая мелочи вроде десятка шурупов и пары наушников для подслушивающего аппарата, или кое-каких запасов еды.

Самой печальной потерей, конечно, был гаечный ключ, ведь брался он в единственном экземпляре, и мог нам очень пригодиться, если с той стороны моря всё ещё находится продвинутый город.

– Найн, у меня проблема, – Степ вертел в руках какой-то исполосованный бесформенный мешок.

– Только не говори, что это… – приподнялся я.

– Да – наша лодка.

– Расти, Ян, что у вас? – телепат быстро подошёл осматривать их ношу. Его по-прежнему шатало, и из-за недавнего перегрева у нашего вождя никак не получалось придать лицу или голосу, пусть даже и наигранную, холодность.

– Почти то же самое, – Расти вытянул из рюкзака несколько рваных ошмётков плотной резины. – Не представляю, когда она могла так порваться, если рюкзак целый.

– С моей лодкой такая же фигня, – развернул на песке свою ношу Хэй.

Его лодке повезло чуть больше остальных – она хотя бы сохранила свою форму, лишь обзаведясь несколькими огромными прорехами.

– Нужно было лучше прятать, – коротко бросил киборг.

– У нас точно нет больше лодок? – Алий истерично перерывал свою сумку уже в который раз, видимо, пытаясь отыскать пропавшее плавредство.

– Я и эти-то с трудом достал, – тяжело вздохнул Степ, прикидывая, как бы склеить потерю.

– Но почему они вообще порвали лодки? – не унимался Алий. – Эти дикари не могли знать, что это и зачем оно нужно!

– Их дома, – подошёл к нам киборг. – Часть из них построена из старого брезента, промышленной плёнки и прочего хлама. Найдя в рюкзаках что-то большое из подобных материалов, они решили, что это – ваши дома. После казни, полагаю, лодки бы сожгли.

– И что теперь делать? – поднял прибитую к берегу огромную завернутую спиралью ракушку Алий.

Я вновь взглянул на море, больше со страхом, чем с восхищением. Бескрайние просторы бирюзовой воды, почти сливающиеся с горизонтом. И это великолепие нам нужно преодолеть, иначе всё было зря.

– Жэней, ты ведь эксперт, – подошёл к киборгу Найн. – Подскажи нам что-нибудь.

При последних словах он почти сорвался на крик, спотыкаясь и падая на песок. Группа испуганно переглянулась. Никто из них не видел его таким, и, если даже всегда холодный и высокомерный Цвайт поддаётся панике, то на успехе мероприятия можно поставить крест, и начать прямо в этом мягком белом песке копать братскую могилу.

Я быстро подошёл к командиру, помогая ему подняться. В конце концов, он ничем не лучше и не хуже меня – такой же давно потерявшийся в своих иллюзиях и фальшивых масках человек, переживший слишком серьезное потрясение, оставившее очень глубокие следы в его сердце. Даже лёд может быть хрупким.

Но почему остальные просто стоят?

– Эх, детишки, – глядя на нас, усмехнулся лохмач, ломая веточку ближайшего кустарника. – Придётся строить плот.





***



Итак, я смело могу заявить, что открыл и успешно освоил ещё две новые профессии: пильщик по дереву и плотостройщик! То есть, плотостроитель.

На пляже мы уже третий день, и два последних тратим на то, чтобы собрать, наконец, этот змеев плот!

Работаем в основном ночью, когда солнце не так слепит, и нам проще подбирать материал. Днём же, когда температура воздуха становится нестерпимой, мы сладко спим в тени орешника в наспех разложенных тканевых палатках, которые пострадали куда меньше лодок. А по вечерам купаемся в море, к этому моменту вода как раз доходит до приемлемой температуры.

Дно этого моря было таким удобным и мягким. Оно плавно углублялось по мере отдаления от берега. В пещерах такого не было. У нашего моря дно каменистое, оно то идет ступенями и ямами, то резко проваливается, то почти торчит над водой, то огромным круглым провалом зияет в центре зала. Единственным же минусом дна надземного моря были ракушки. Во время прилива побережье устилало невероятное количество пустых и разломанных, порой острых, панцирей морских обитателей.

К слову, возле самого берега часто проплывали косяки рыб. Они совсем мало походили на водных обитателей Подземья: как будто обмыленные, с узкими мордами, небольшими, слабыми плавниками, совсем не предназначенными даже для передвижении по песочному дну, не то, что цеплянию за камни. Чешуя этих рыб была намного нежнее, чем у наших, и совсем не имела маскировочных наростов. А вот мясо ничем особенным не отличалось, разве что оказалось более жёстким и пахло тиной.

С ракообразными дела обстояли совсем иначе. Их было просто бессчетное количество: какие-то вытянутые и большие, чуть длиннее ладони, которых Алий обозвал лобстерами; маленькие, крючковатые креветки; морские пауки и тысяча видов крабов, каждый из которых имел по-своему закрученный панцирь. Что это – результат радиоактивного заражения или просто мимикрия к местному дну?

Если уж нам попадается такое у берега, страшно думать, что будет дальше.

Но главным бонусом в нашем пребывании «на отдыхе» было даже не купание в море или попытка ловли и готовки морепродуктов, а закат.

Я никогда бы не подумал, что заход солнца может быть таким красивым.

Медленно уходящий за горизонт оранжевый диск звезды озарял голубые просторы лениво колыхающегося моря, заставляя их полыхать и сиять, словно бескрайнюю груду драгоценных камней. Закатное небо добавляло огненной воде большие синие и фиолетовые мазки своего полотна, оттенявшие яркие всполохи Солнечного света. Когда же звезда скрывалась за краем видимого мира, чёрная вода, словно оброненный кусок ночного неба, придавала ещё не потухшему пожару небес особенную яркость.

Близилась полночь третьего дня на пляже, и мы уже почти доделали плот.

Лодки, не смотря на всю плачевность своего состояния, тоже пригодились – ими обили деревянную конструкцию, для прочности и водонепроницаемости. К счастью, моторы не пострадали, и, несмотря на необычность нашего транспорта, мы поплывем с нужной скоростью. Я сейчас как раз решал, как бы их покрепче зафиксировать.

– Слушай, может, не будешь больше так близко подходить к Алию? – Хэй тихо подкрался к закрепляющему балласт Найну. – Я волнуюсь, как бы он не подхватил…

– Я уже говорил с ним на этот счёт, – также тихо ответил Цвайт. – Попробуй убедить его сам.

Ян тяжело вздохнул, возвращаясь к поймавшему какого-то паука биологу. Хэй протянул наследнику архивов руку с подарком – ракушкой-гребешком. Юный исследователь несказанно обрадовался находке друга.

– Я чего-то не знаю? О чём вы сейчас говорили? Почему шёпотом? Мне как-то не по себе, – поинтересовался я у заметно погрустневшего вождя.

– Хм, да, похоже, не знаешь, – Найн выпрямился и, отложив верёвки в сторону, со вздохом констатировал: – Я болен Пещерной Лихорадкой.

Эта новость свалила меня с плота. И он говорит так спокойно!? Это же Лихорадка! Как ему в голову пришло идти с нами?! Нет, я давно подозревал, но до последнего надеялся… Да ещё в свете последних событий в моей голове многое перемешалось, уйдя на второй план, из-за убийства шаманки.

– Скажи, что шутишь, – я подскочил на ноги, отряхивая песок.

– Нет. Не бойся, это латентная стадия, и вам нечего опасаться.

– Как так нечего!? Ты же в любой момент можешь, – я замахал руками, изображая то ли вырывающегося из груди пришельца из старого фильма, то ли ещё кого в этом духе. – И мы ведь из одного корыта едим! Если все, – я снова с шипением изобразил маленький взрыв. – То что тогда?

– Если ты не заметил, я ем и пью только из своей посуды. А до этого… – он попытался изобразить мою жестикуляцию. – Благодаря препаратам Кади ещё очень далеко. Так что сиди и делай свою часть плота.

Я хотел возмутиться, мол, почему раньше не сказал? Но смысла в этом уже не было. Да и кто я такой, чтобы запрещать человеку бороться за жизнь? Все ради этого идут. Я вновь вспомнил маму и братьев, лежащих в своих постелях, и кровь на подушке младшего. Да, пусть Цвайт идёт и ведёт нас. Без него мы бы и половину не прошли. Да, что там половину, вообще бы не вышли из пещер.

Все верят в «Чудо».





Совет правящих



Центральный зиккурат города Пи гудел от гомона собравшихся высоких гостей. Совет правящих чинов Подземья, как всегда, превращался в балаган.

Сегодня проводилась историческая встреча: все хоть сколько-нибудь важные люди трёх самых крупных городов Западного Подземелья собрались в неофициальной столице Хребта Восходящего Солнца.

Всем известно – за Хребтом жизни нет. Там раскинулся Холодный Океан Ужаса. Когда-то там был вполне себе процветающий край с прилично развитой инфраструктурой на юге и довольно отсталой на севере. Но усиленная эксплуатация экосистемы планеты привела к глобальному сдвигу в климатических особенностях. Вечная мерзлота, на которой располагался этой огромный участок суши, начала понемногу таять. Некогда плодородные земли постепенно превращались в болота. Почва начала проседать. Образовывались всё новые и новые озера, сливаясь сначала в мелкие пресные моря, а затем…

Затем произошла глобальная катастрофа. Серия крупных вспышек на Солнце вызвала извержения супервулканов, уже давно ждавших своего часа, и запустила цепную реакцию на всей планете, что привело к подвижкам в земной коре. Вырвавшаяся магма окончательно растопила гигантские древние ледники. И всё посыпалось в арифметической прогрессии. По всему миру начались наводнения. Затоплению подверглись и самые развитые в экономическом плане районы, и глухие медвежьи углы.

Перед Великим Хребтом тоже образовалось море, но небольшое и мелкое, из-за своей необычной, для образовавшегося из ледников водоёма, солёности оно было названо Морем Слёз. Вернее не только из-за солёности. Последние из тех, кто покидал Поверхность, со слезами на глазах рассказывали о крышах домов, на которых выли брошенные животные, о высотках, торчащих наполовину из воды, в которых всё ещё оставались люди, о заводских трубах, которые никогда больше не будут загрязнять атмосферу, о печально звонящих под водой колоколах на затопленных звонницах церквей.

И взрывы, взрывы, пожарища и взрывы. Вконец сошедшее с ума магнитное поле Земли устроило прощальную пляску на костях цивилизации людей.

Рушились городские коммуникации, взрывались и горели автозаправочные станции, горел вырвавшийся на свободу природный газ, каскадом фейерверков переливались предприятия с опасным производством, в воинских частях детонировали склады с боеприпасами, с неба падали дымящиеся самолеты, на орбите взорвалась недавно отстроенная международная космическая станция. Земля стремительно превращалась в АД.

И над всем этим адом волшебными всполохами Авроры переливалась магнитная буря тысячелетия.

А раскинувшаяся за Хребтом Великая низина с ледяным сердцем грозно заурчала и вспучилась. Вечная мерзлота оказалась не такой уж вечной. Верхний, уплотненный сотнями тысячелетий, наносной слой, скрепленый кое-где культурным, лопнул, разойдясь по швам, как старая рубаха, и с утробным звуком рухнул в пучину талого льда.

Единицы спасшихся рассказывали: «Сначала они услышали подземный гул, сменившийся бурлением, затем земля качнулась, раздался очень продолжительный треск, твердь заколыхалась жуткими волнами и начала погружаться под воду с огромными кусками грязного окаменевшего льда, вокруг стоял такой грохот, что ещё живые люди, хватаясь за голову, падали на предавшую их землю, не в силах преодолеть шоковое состояние. Так погибло большинство населения того края».

Больше за Великий Хребет никто не ходил. Но каждое утро из-за гор поднималось Солнце, давая людям надежду на завтрашний день. Поэтому и решено было назвать эти спасительные горы, ставшие последним пристанищем людей, Хребтом Восходящего Солнца.

Формально, сейчас в Подьземье была олигополия, названная «Содружеством Свободных Городов», в каждом из которых была своя система власти и территориального устройства, но главными всегда считались решения верховных правителей самых крупных и процветающих Полисов.

На юге Западного Хребта это был город Дельта. Чуть севернее, среди глубоко закопавшихся Шахтёрских Поселений, центрами были города-близнецы – Ламед и Реш. А у частично выпавшего на поверхность Пика Водопадов столицей считался Ню.

Пи очень повезло в своём расположении. Город находился в огромной, шестнадцать километров глубиной и диаметром почти в двадцать, карстовой полости. От него вели прямые проходы к большей части других городов и, что самое приятное, к морю. И это не говоря уже о пяти колодцах, по ночам открывающих вид на далёкий небосвод. Единственным минусом было большое количество лунопоклонников в городе, но этот культ редко показывал зубы. За такими социальными явлениями было, кому следить.

На взлётную площадку зиккурата приземлилась цимтового окраса виверру. В свете сигнальных факелов чешуя на боках дракона отливала бронзой, а пластины на шее и животе сияли, подобно медным щитам, находившим внахлест друг на друга.

Вытянутая на целый метр в длину морда рептилии с любопытством сунулась в одно из верхних окон здания, но так и не смогла протиснуться из-за обилия рогов и шипов. С кожистого крыла-руки дракона съехала высокая тонкая фигурка наездницы в чёрной с рубиновыми вставками форме.

– Прошу простить за опоздание.

Снимая лётный шлем, девушка вошла в круглый, больше похожий на Колизей, чем на место составления примирительных соглашений, зал Советов.

– Госпожа Сэрья! – взмахнул рукой, приглашая начальницу городской стражи сесть рядом, министр агрономии – Вайберг Сух. Этот невысокий полноватый мужчина с шестью когтистыми пальцами на каждой руке никогда не упускал возможности выказать в её сторону знаки внимания. – Мы уже не чаяли увидеть вас.

– Прелестно. Теперь можно закончить цирк и начать настоящее совещание, – проговорил мэр города Пи – Себастьян Грин. Крупный мужчина с иссиня-чёрными волосами, как всегда, восседал на центральном троне, где когда-то работал королевский судья. В те далёкие времена, когда в Подземье была едина власть – Корона.

– Цирк – это, то чем занимаются наши службы безопасности! – вскочил со своего места высокий худощавый мужчина в свободной белой мантии. Его сизые волосы были несвойственно положению этого человека растрёпаны, а синие глаза с резными вертикальными зрачками говорили о продолжительном отсутствии сна. – Наш сын пропал! Единственный наследник городских Архивов! А вы уже две недели не можете его найти!

– Господин Валиус, прошу, сядьте, – уже не в первый раз призывал к порядку мэр.

– Я не успокоюсь, пока эта женщина не ответит за своё бездействие! – холеристичный архивариус обнажил свою шпагу с плазменной кромкой, направляя трясущейся рукой её острие на начальницу стражи.

Сэрья молча поднялась, смеряя оппонента своими серыми, холодными, словно сталь охотничьего ножа, глазами. Её чёрные волнистые волосы египетской короной обрамляли безукоризненно красивое бледное лицо, а рубиновые нашивки парадной формы гармонировали с помадой глубокого алого цвета.

– Городские службы безопасности, – спокойно, громко и уверенно начала девушка. – Делают всё, что в наших силах. В конце концов, вместе с вашим сыном пропал мой брат и ещё пятеро подростков.

– Да чтоб трижды провалился твой брат! Он вечно утягивал в сомнительные авантюры моего Алия!

Цвайт выхватила свою мономолекулярную шашку, намереваясь броситься на обидчика. Её вовремя схватила шестипалая конечность, не давая девушке перескочить в центр Колизея, где любое слово считается вызовом.

– Не смей говорить такое о моём брате!

– Не смей делать вид, что ты пытаешься найти моего сына!

– ТИХО!!! – глава города имел одну редкую способность – звуковая волна. И этот талант приходилось часто применять во время заседаний. – Итак, – продолжил уже нормальным голосом Грин. – Ваш сын, ваш брат и другие юные граждане нашего общества, сбежавшие наружу, по возвращению будут судимы. Так что вы, господин Валиус, позаботьтесь о новом преемнике, а вы, госпожа Сэрья, лучше следите за оставшейся младшей сестрой.

Хранитель архивов покинул заседание, не в силах больше слушать спокойный голос Верховного. Начальница стражи тоже хотела уйти, но Вайберг уговорил её остаться.

– Стража, верните архивариуса! – коротко скомандовал мэр. – Нам ещё пригодятся его знания. Теперь перейдём к более важным проблемам. Эпидемия продолжает распространяться, а мы по-прежнему не нашли от неё средств. Открытый инженером Люцианом Кастером пять лет назад ящик Пандоры всё ещё извергает демонов, а мы не придумали, как загнать обратно хоть одного из них. Каковы предложения?

– Наши специалисты… – подала голос глава поселении лекарей Анна Ни, невысокая и хрупкая, она больше походила на своих пациентов, чем на одного из главных медиков Восточных Подземелий. – …научились определять болезнь на ранних стадиях. Можно ужесточить правила карантина…

– Я и безо всяких проб скажу, что у меня полгорода латентники и ещё треть лежит в реанимации, – оборвал Грин. – Лекарство, господа. Нам нужно лекарство.

– «Чудо», – вздохнул вернувшийся на заседание Брэст.

– Ну-с, мы в чудеса не верим, – хохотнул Сух.

– Я не об этом чуде, – огрызнулся Валиус. – Все помнят, что семьдесят пять лет назад мы воевали с пытавшимся уничтожить наши пещеры Солнечным Городом?

– Гигантский город-механизм на паучьих лапках? – усмехнулась Сэрья. По залу пошли шёпотки.

– Именно, дорогая, рад, что в вашей голове хоть какая-то информации оседает, – оскалился архивариус. – Не так много времени прошло, должны остаться живые свидетели.

– Говорите короче, – устало вздохнул Грин.

– «Проклятьем» назывался первый штамм болезни, эволюционировавшей в «Пещерную Лихорадку». «Проклятье» было куда смертоноснее нынешней версии, оно почти моментально разлагало живую плоть. Первоначально, наши враги хотели использовать его, как оружие против нас, но великие умы Солнечного Города вскоре поняли, что вещество слишком смертоносно, к тому же – для них самих ничуть не менее опасно, и не стали его применять. К несчастью, нашему дорогому Люциану повезло нарваться именно на ту лабораторию, где испытывали «Проклятье». Но в старых военных документах мы обнаружили, что, ради своей безопасности, Солнечным Городом была создана вакцина – «Чудо».

– И как нам это поможет? – раздался голос из зала.

– По крайней мере, мы знаем, у кого нужно искать лекарство. А ещё мы знаем, что стоянка Солнечного находится за Морем Слёз, и что без так и не добытых им из наших пещер ресурсов, эта махина никуда не сдвинется…

– Экспедиция? – оборвал его мэр. – Ты сума сошёл? Мы закрыли все выходы на отравленную поверхность не для того, чтобы отправлять туда кого-то!

– Но молодые виверру уже давно вылетают по ночам, – решила поддержать архивариуса безопасница. – Мы дышим воздухом с поверхности.

– Это другое.

– Нет, это тоже, – решительно ответил Валиус. – Нам нужно снарядить экспедицию, чтобы найти хотя бы исходное «Чудо».

– И где я возьму таких дураков?! – воскликнул Грин. Поднялся шум.

На этом заседании так и не решили, что делать с эпидемией. Как всегда, все закончилось перепалкой.

Сэрья ласково гладила свою шипастую виверру.

Что же ей теперь делать? В городе беспорядки – из-за эпидемии люди сходят с ума, убивают друг друга из-за обычных житейских мелочей, громят склады и магазины, для разгона толпы не хватает людей. Половина её состава слегли из-за эпидемии, её брат ушёл из Подземья из-за эпидемии… А всё из-за этих проклятых Кастеров, ломающих всё и всех, до кого дотянуться!

– Улетаешь? – к ней подкрался мальчик лет десяти, с длинными жемчужными волосами и светло-голубыми глазами.

– Лунь? Ты с отцом пришёл? – Сэрья огляделась в поисках Грина, но его на лётной площадке не оказалось.

– Он говорит, что мне с детства нужно приучаться к управлению и скучным заседаниям, – мальчик погладил перепончатый гребень виверру. – Но я не хочу быть мэром.

– Верно, ведь ты будешь императором, – девушка потрепала его по голове. – А знаешь, почему?

– Потому что при короле было лучше, а при Императоре мы мир захватим, – с улыбкой повторил любимую присказку диванных воителей и юродивых ребёнок. И добавил: – Если выживем.

– Выживем, не бойся, – она лихо взобралась на рептилию, пристегиваясь к седлу из красной кожи. – Твой отец просто не знает.

– Чего не знает?

Сэрья застегнула лётный шлем.

– Что дураки нашлись.

Каждую ночь девушка вылетала через колодцы в соседних с городом полостях, оглядывая окрестности пещер.

Она не имела права даже думать о том, чтобы бросить Пи в столь тяжёлое время. Долг, даже не служебный, а, скорее, моральный, заставлял её ежедневно выходить на опасную и плохо оплачиваемую работу, из-за которой смерти ей желали все банды города – и люди, и нелюди – а оставшаяся часть жителей тихо ненавидела, просто по привычке не любить законников.

К тому же, ни одна виверру никогда не отлетит от пещер с гнёздами дальше, чем на несколько километров. А после запечатления наезднику тоже приходится считаться с мнением своего подопечного.

Но, несмотря на это, Сэрья каждую ночь оглядывала окрестности в поисках исчезнувшего брата или хоть кого-то из его группы.

Она знала о плане Найна привезти лекарство с другой стороны моря, но до последнего не верила, что он решится пойти. Казалось, ещё вчера её брат боялся покинуть комнату, убеждённый, что его вновь похитят и посадят на цепь, как диковинную собачку. Но вот она вновь вылетает под светом лун, и вновь не видит ни Найна, ни кого-либо из подростков, рискнувших всем для блага Отечества.

Её брат выбрал самое удачное время для побега: Сэрья в ту неделю командировалась в единственном крупном городе Восточного хребта и почти не имела возможности связаться с домом. Но она всё равно корила себя, что не нашла этого прощального письма раньше.

Облёт Предпещерья ничего не дал, и начальнице городской стражи пришлось возвращаться к своим прямым обязанностям – оберегать покои подземелья.





Прощание



Вот и настало время прощаться.

Плот был полностью готов. Киборг даже прицепил по углам нашего маленького парусного судна четырёх жиксов, заверив, что кусты питаются морской водой, и ничего страшного с ними за время плаванья не произойдёт. Растения не возражали, а в нашем положении грех отказываться от дополнительных стабилизаторов.

Наша роскошная десятипалубная яхта готова к отплытию!

В центре открытой верхней палубы возвышалась мачта со складным парусом, прицепленным к подвижной поперечной перекладине, закреплённой на её верхушке. Корпус был обит лучшей белой синтетической резиной, а края её украшали декоративные связки щепок и брёвен, и мурчащие живые кусты.

– Корабль люкс класса готов отойти от причала, – Жэней сунул в зубы какую-то веточку, видимо, пытаясь изобразить курительную трубку, и поправил склеенную из больших листьев и веток треуголку. – Надеюсь, все забронировали номера? Поспешите, мест может не хватить.

– Чур, нам каюту люкс класса! – завопил Ян, хватая за руку своего господина, уже собравшегося поймать очередную букашку.

– Тогда мы, – Расти поднял на плечо своего брата, весело заохавшего и расставившего руки самолётиком. – Пойдём осматривать медицинский блок.

– Главное кухню не занимайте, – улыбнулся Степ.

– Мы тебя отправим, – усмехнулся я. – А то Расти нас раскормит, и плот потонет.

– Тогда ты иди в технический отсек, – похлопал меня друг.

– А как иначе, – я улыбнулся, поворачиваясь на Найна. – Командир? Ой. Теперь уже капитан.

– Мне хватит палубы, – слабо улыбнулся телепат. Он всё ещё не оправился от перегрева, но хотя бы вернул себе самообладание.

– А ты где будешь? – повернулся к киборгу еле отделавшийся от своего чрезмерно заботливого друга Алий.

– На базе останусь. Побуду вашим маяком. – Калибо включил диодные лампочки на руке.

– Что?! – почти хором воскликнули мы.

– Механические конечности не располагают к длительному пребыванию среди открытой воды, – киборг снял сплетенную Кади из листьев и веток капитанскую шляпу. – Да и не был я никогда на другой стороне, так что буду лишь балластом на и без того маленьком плотике, – он водрузил свой головной убор на мелкого, подмигнув ему.

Группа скомкано попрощалась. Киборг подтолкнул плот в воду и еще долго махал нам с берега.

Теперь мы были полностью предоставлены сами себе. Одни, окружённые бескрайними просторами воды и неба.

Впрочем, Солнце светит уже не столь жаляще, ветер больше не кажется таким холодным и пробирающим до костей, вода ласково посылает нам плавные волны, а земля… она ведь всегда с нами. Надеюсь, хоть эта часть путешествия пройдёт спокойно.

«Самое интересно, как всегда, впереди, брат».





Рыбы



Днём мы спокойно плыли, разглядывая сквозь прозрачную воду остатки древней цивилизации. Как оказалось, на месте этого моря раньше был густой лес, и даже спустя двести лет на дне были заметны остатки некогда величественных деревьев.

А ещё между старых каменных построек, чередующихся с растительностью, проплывали огромные рыбины. На наше счастье, они копошились где-то возле дна и не интересовались плавающим на поверхности «судном».

Но это всё было днём, а вот ночь заставила нас попотеть.

Вода этого моря, как и в Подземье, в часы правления лун начинала светится от нарушавшей её спокойствие деревянной конструкции и животных.

Любуясь голубовато-сизыми всполохами планктона, окружающими наш плот, мы не сразу заметили плывущие в нашу сторону свечение размером с небольшой батискаф.

– Та-ам светится! – раздался испуганный вопль Кади.

Только после этого мы посмотрели вперёд, закончив играть с ночными микроорганизмами.

– Всем отойти от краёв плота, – скомандовал ещё не успевшей ничего сообразить группе Найн.

И очень вовремя, поскольку по правому борту от нас над поверхностью поднялась длинна шея чудовища. Высунувшееся над водой существо своим бочкообразным телом и мощными ластами разгоняло волны во все стороны, немного сместив нас с курса. Его маленькая вытянутая башка с круглыми рыбьими глазами и торчащими решёткой зубами повернулась к нам.

– Плезиозавр… – одними губами прошептал заворожённый Алий.

– Отпугнуть его? – Степ осторожно, достал из кобуры импульсник.

– Нет, – Найн поднял в верх руки останавливая уже готовых к схватке Расти и Яна. – Успокойтесь, мы можем сделать только хуже.

– Они рыбоядные и для нас не опасны, – Брэст сделал шаг вперёд, но от необдуманного поступка его удержали, схватив за плащ, чуть ли не все участники спасательной миссии.

– Это не помешает ему попробовать нас или наше корыто на зуб, – Расти и не думал опускать свой лучемёт, пряча норовившего выглянуть и подойти по ближе к чудовищу младшего брата.

– Просто помолчите и не дёргайтесь, – скомандовал Найн.

Тут я был с телепатом согласен, и последние пять минут как раз стоял, ни жив, ни мёртв, боясь даже шевельнуться, чтобы не спровоцировать зверюгу.

А вот кусты наших страхов и сомнений не разделяли и, радостно курлыкая, потянули к невиданному зверю свои щупальца. Теперь я точно знаю, кем Брэст был в прошлой жизни.

Древнее и, по идее, давно вымершее животное с любопытством наклонило к нам свою жутковатую морду. Несколько раз втянув воздух через крючковатые зубы, тварь громко чихнула, обрызгав нас своей светящейся слизью и, нагнав ещё парочку волн, скрылась в толще воды.

– Счастлив? – коротко бросил самому забрызганному из нас – Алию – я.

– Конечно, у меня ведь теперь есть образцы слизистой считавшегося давно вымершим динозавра! – радостно и, кажется, без капли иронии ответил учёный.

Горбатого и могила не исправит.

На этом наши водные приключения, как оказалось, не окончились.





Остров





На следующий день после встречи с плезиозаврами, на нашем пути повстречалась новая тварь из атласа истории жизни на Земле – кронозавр.

Трёхметровый, похожий на помесь дельфина и крокодила ящер. Конечно, всех троих я до этого момента видел лишь в учебниках, но не сомневаюсь, что если бы союз морского млекопитающего и речной рептилии мог бы понести плоды, то они выглядели бы именно так.

Мы бы с удовольствием не обращали внимание на одиноко плавающего вдалеке кронозавра, если бы не пара нюансов. Во-первых, невымерший морской зверь был не один, а резвился в компании товарища покрупнее. Во-вторых, игрища морских монстров, проходившие недалеко от нашего маршрута, создавали множество больших волн, что заставляло нас нервничать и рассесться по краям плота для баланса.

Но боги нам вновь улыбнулись, и, поглощенные своими странными играми, чудища, проигнорировали наше импровизированное судно. Однако, совсем без потерь не обошлось.

Разыгравшиеся вместе с морскими чудовищами волны унесли часть нашего барахла и заставили несколько брёвен отстать от конструкции. Но мы слишком устали паниковать.

Степ заметил впереди небольшой островок, который мы благополучно нарекли технической станцией и пришвартовались туда для починки.

– Народ, у нас чёт не так с верёвкой! – Ян на вытянутой руке продемонстрировал нам покрытые белыми кристалликами слежавшиеся кольца веревки.

– Всего лишь засолилась, – Алий смело попробовал разогнуть ближний к нему конец верёвки. Раздался сухой треск и в воздух поднялось облачко соляной пыли и несколько поломавшихся ниток.

– Класс.

– У кого запасная верёвка? – Найн почему-то взглянул на меня. Но я не сразу сообразил, что требуется, поглощённый раздумьями на предмет того, "как долго ещё до темноты?". Поэтому нам пришлось использовать оставшийся у Расти канат.

– Сай, – почти шепотом окликнул меня Степ, стараясь не привлечь внимание ремонтной группы, чтоб не припахали к общему делу. – Глянь, что нашёл.

Он приподнял покрывшуюся солью и песком крышку люка.

– Ого! – я внимательнее осмотрел наш островок и только сейчас сообразил – он же почти квадратный! Змей, и как я раньше этого не заметил? Качка не благотворно влияет на мой и без того через раз работающий мозг… Мы же стоим на крыше кокой-то древней постройки!

Я хотел было окликнуть остальных, чтобы поделиться своим ценным замечанием, однако передумал. Ян, Расти и Ал заняты починкой, Найн даёт ценные указания, а мелкий как всегда крутится под ногами, так что нет смысла их отвлекать. А лучше мы со Степом хорошенько проверим всё, а потом доложимся. Может, там и нет ничего. Под воду-то мы явно не полезем.

Но вопреки ожиданиям и здравому смыслу, снаружи почти полностью скрытый под водной гладью самый верхний этаж, внутри оказался сухим. Окна заросли плотным слоем каких-то отложений, так что солнечный свет сюда не проникал, впрочем, как и вода. Единственным источником света, благодаря которому можно было что-то толком разглядеть, был открытый нами люк, да пара наших люминесцентных палок.

Под нашими ногами хрустел и расползался длинный узкий ковёр. Что-то не меняется в этом мире, холодные, каменные полы домов-пещер тоже приходится частенько утеплять шкурами или плетёными коврами. Надо сказать, что на этой окаменелости даже узор сохранился!

Шедший впереди меня Ансвер уже успел открыть какую-то дверь с помощью своей магнитной отмычки. Нет он разумеется не стал ковыряться в замке двухсотлетней давности, а попросту использовал её как лом, подковырнув хлипкую преграду. Можно было бы конечно, просто вышибить её, однако окружающая нас конструкция была, может, и прочной, но уже очень старой.

Невидимка бесшумно скользнул в открывшуюся сокровищницу.

Я как дурак ещё секунд пятнадцать бродил по пустому коридору, запоздало догнав товарища. Всё-таки качка очень плохо на меня влияет…

В прихожей первым делом меня встретил шкаф. Большой деревянный рассохшийся и покосившийся шкаф, внутри которого покачивались рассыпающиеся в труху шмотки.

Я туповато хохотнул, растерев между пальцами окончательно превратившуюся в пыль кружевную рюшу, и побрел в ближайшую дверь.

Степ уже исследовал лежавшую на полу полуметровую черную пластину, которая явно раньше висела на стене.

– Как считаешь, что это? – он глядел на находку с совершенно детскими любопытством и даже азартом.

– Ну, – я присел рядом с пластиной, отковырнул разбитое стекло в ближайшем углу. За черным плёночным покрытием виднелись проводки и большая микросхема. – Эй, а я знаю что это! Это же "телевизор"!

– Телевизор? Но он же совсем чёрный и не вогнутый, да и проводов сзади почти нет…

– Это очень, очень старый телевизор. Ему не нужны были большие приёмники, чтобы сигнал пробивался через толщу пещер, но картинка появлялась по-другому принципу.

– Хочешь его разобрать?

Предложение было невероятно заманчивым, а память услужливо подкидывала поговорки навроде "всё в хозяйстве пригодится", однако я прекрасно понимал, что этому электронном механизму две сотни лет, а то и больше. Я даже при очень большом желании с ним ничего не сделаю. Да и негде мне эту бандуру тащить.

– Оставим. До лучших времён, – я весело подмигнул Ансверу.

Тот лишь пожал плечами и, не найдя ничего интересного в диване, принялся рыться в комоде.

– Опять даёшь волю своей вороватой сущности? – решил я не упускать возможности подколоть друга.

– Да не брал я у тебя ничего тогда из дома! Просто на спор залез. С твоим же братом спорил, – он немного обиделся, вертя в руках пластиковую брошь в форме цветка.

– Верю, верю. Однако у тебя в доме было подозрительно много всяких не состыковывающихся друг с другом вещиц, да и дверь ты сейчас вскрыл весьма лихо. Ты точно завязал?

И тут он замялся! Змей меня дери! Он мог хотя бы отшутиться или ещё что-нибудь, а он молчит как дурак! Только игрушки в руках вертит.

– Степ, не огорчай меня.

– Ну, знаешь… у вас хоть какой-ни какой, а стабильный доход в семье, а мы перебиваемся, как можем, от случая к случаю. Что ещё делать? Это я года три назад мог в любой самый узкий лаз забраться, а сейчас нет. Да и как проводника меня уже почти не нанимают, и…

– Змей! Да ты же клялся, что больше никогда не станешь клептоманить!

– Я и не клептоманю! И не кричи на меня. Я же в редких случаях, когда совсем край…

Вот и осыпаются перышки с моего ангела хранителя. Мда, что тут скажешь? С одной стороны, его можно понять: времена тяжёлые, пособия не платят, пахать приходится по-чёрному, если вообще возьмут на работу, а с другой… Ну, он же мне клялся, что больше ни ногой в этот преступный омут! А он туда с головой прыгнул! Как будь-то мне не хватает того, что из-за такой же глупости мой брат сгинул!

Невидимка двинулся в соседнюю комнату, явно не намереваясь продолжать разговор. Да так и застыл в её дверях. Слегка сдвинув моего товарища, твёрдо решив закончить это тему, я увидел то, что так впечатлило диггера, и тоже замолк.

На старой просевшей и запыленной кровати лежали три тела. Мужчина, женщина и какая-то маленькая зверюшка. Люди крепко держались за руки, женщина положила голову, вероятно, на своего мужа и прижимала к груди маленькое тельце зверька.

Мы подкрались поближе, будь-то боясь разбудить сладко дремлющих мертвецов. Несмотря на бушевавший вокруг океан, они совершенно мумифицировались, можно было даже разглядеть черты на ссохшихся лицах.

– До гор же совсем не далеко… Неужели они не могли бы успеть дойти?

– Может быть, они не захотели? – пожал плечами Степ. – Похоже, они прожили долгую, может быть даже счастливую жизнь, – он кивнул на парные золотые кольца, обвивающие чёрные костяные пальцы. – И умерли в один день.

– Романтика, – буркнул я. – И собачка туда же…

– Не захотела оставлять хозяев.

Он набросил на пару найденную где-то полупрозрачную ткань, и воздел руки к потолку, вознося молитвы Луне.

Может быть, они и были правы – что двум старикам делать в промозглых пещерах, где каждый бился за ложку консервы во время первого переселения? Но, не знаю… вряд ли я смог бы вот так лежать на кроватке, смиренно ожидая своей участи. Тем более, если рядом остался любимый человек. Может, я не прав, а может, именно благодаря такой жизненной позиции я стоял здесь, а от них остались только кости в давно забытом доме. Пусть философы судят.

– Пойдём, – я слегка дёрнул за рукав уже окончившего молебен друга.

– Угу, только это, не будем говорить ребятам, что нашли, а то ещё Ал полезет изучать древние останки. А покойников лишний раз тревожить не стоит.

– Да сто процентов полезет! Будет великого антрополога изображать.

Степ грустно усмехнулся, а я… А что я? Разговор явно не клеится, да и обстановка не располагает. Вернёмся героями, тогда и заживём красиво, и ему воровать не придётся.

Мы выползли из люка, возле которого нас уже ожидала остальная команда. Сами-то спускаться побоялись, небось ещё и крышку хотели закрыть, гады. Во сяком случае, Ян стоит к ней подозрительно близко.

– Что-нибудь интересное нашли? – буднично осведомился Найн.

– Да, – я широко улыбнулся, Степ несколько настороженно глянул в мою сторону. – Вот, самые красивые цветы для самой красивой девочки.

Я кинул Алию пластиковую заколку.

– Ого, спасибо, – Ал искренне улыбнулся, приколов новый аксессуар на плащ, рядом с камерой.

– Ха-ха-ха, уже даже не смешно! – хмыкнул Хэй.

– Что-то ещё?

– Нет, – Ансвер широко улыбнулся. – Только пыль.

– Хорошо. Уже почти стемнело, отправляемся.

И что, он даже не отчитает нас за самоволку? Ох, совсем плох стал командир, совсем плох… Надеюсь, мы успеем.

Эта ночь прошла спокойно, лишь несколько косяков мелкой рыбы озарили наш маршрут своим розоватым с серебряными всполохами чешуи свечением.

А на третий день мы увидели другой берег.





Берег



Монро вновь пустила по ветру горсть белого песка.

Дириарей редко выходили так близко к берегу, но у девушки не было другого выхода. Оправившаяся после смерти шаманки Старейшина сказала, что она готова простить заблудившуюся во лжи бестий дочь леса, но при одном условии – Монро должна была принести к ногам Старшей клана три головы: бестии с железными руками, твари тьмы с серыми глазами и убившего шаманку смертеглазого демона.

– Если ты продолжишь здесь сидеть, мне придётся отдать твою голову Старейшине.

Девушка не была уверенна, понимает ли её сидевший на песке бестия с лохматыми, разноцветными волосами, ведь он ни разу не говорил с ней, даже когда она была в плену у пещерных людей. Но ей не хотелось вообще никого убивать.

– И чего же ты ждёшь? – киборг обратился к ней на чистом языке детей леса, лишь немного шипя и порыкивая.

– Мне не хочется лишать тебя жизни, – почему-то не удивилась Монро.

Она подошла к воде. Волны нежно окутали её босые ноги, прибив к ним закрученную по спирали ракушку.

– Скажи, неужели они ушли на другую сторону моря?

– Да, ушли, – Жэней усмехнулся своим мыслям.

– И они не боятся, что там кончиться земля?

– Эти ничего не боятся, – киборг поднялся, откручивая кисть своей механической руки. – А ты дерзкая, раз не собираешься выполнять приказ. И любопытная. Ваша старейшина была такой же, – он с усмешкой протянул ей вытащенный из полости кисти деревянный обручальный амулет. – Отдашь ей. Я так и не решился его подарить.

Он двинулся вдоль прибрежной линии, вытряхивая песок из механических конечностей, а потом обернулся и крикнул ничего не понимающей Монро:

– Девочка, ты только не жди его и не привязывайся так сильно. Учись на ошибках старых людей, и запомни – мы слишком разные, чтобы любить друг друга.

Девушка ещё какое-то время стола на пляже, думая, что же она ответит старейшине, но, так и не сочинив никакой красивой легенды, Монро просто вернулась домой.

И вновь обезлюдел прекраснейший пляж на берегу затопленной Восточно-Европейской равнины.





Часть четвёртая: Ещё немного




Ещё немного



Поле



Противоположный берег оказался совершенно не таким, как наш.

Песок здесь был куда жестче, чем на другом берегу моря Слёз. Здесь в нём часто встречались мелкие камушки. Береговая линия местами заросла камышом, чуть дальше за пляжем до самого горизонта тянулась высокая, жёлтая в свете закатного солнца, трава. И ни одного дерева.

С одной стороны, меня радовало, что нам больше не придётся иметь дел ни с лесными фанатиками, ни с разумными пнями, но, всё же, листва над головой дарила хоть какое-то чувство защищённости.

К слову о пнях, стоило нам вытащить плот на берег, как жиксы тут же с радостным бульканьем и мурчанием начали разлетаться в разные стороны, видимо, намереваясь колонизировать ранее недоступную им часть суши. Было немного жаль, ведь я надеялся, что эти лиственные кошкозаменители побудут с нами ещё.

– Кустики улетели, – тоскливо пробормотал Кади. За пару дней в море, он уже успел сродниться с ними. Придумал каждому имена. Даже научил растения выполнять команды за лакомства. Вот что значит, дрессировщик от бога – обучил кусты командам!

– Полагаю, здесь мы столкнёмся с совершенно новыми видами животных, – опять затянул свою шарманку Алий, стягивая с плота наши сумки с пожитками.

– А то ты старых за время нашего пребывания на поверхности много видел? – как всегда, мрачно буркнул Расти. Он вообще не бывал весел после того, как мы покинули лес.

– Видов – да, – гордо ответил учёный.

– Так, закончили болтовню, – отвязав свою часть ноши, Найн начал быстро оглядываться. – Ищем, куда прицепить плот, и осматриваем местность. До…

– Доступно, – хором продолжили мы за командира.

Цвайт холодно, а, может, просто устало оглядел нашу группу. Мы уже собрали с плота всё, что нужно, и теперь с любопытством оглядывали свой «порт».

– Ладно, тогда, Ян и Степ идут осматривать левую сторону пляжа, Саймели и Расти – правую. Я, Ал и Кади разобьём лагерь.

– А если я не хочу с Ансвером идти? – возмутился Хэй. – Он же потеряется – его днём с огнём не сыщешь! Человек-невидимка, чтоб его Тьма… А он где вообще?

– Я уже за твоей спиной, – замогильным голосом прошептал диггер, щекоча травинкой шею желтоглазого.

Ян подпрыгнул, чуть не падая в море. Было видно, что его распирает от негодования, но завязывавшуюся перепалку сходу оборвал Найн.

– Я не спрашивал, чего ты хочешь, я сказал, как вы должны идти. Если до тебя плохо доходит, то поясню: хороший дуэт – это когда один скрытный, а другой сильный. Если поставить тебя в пару с Саймели, вы друг друга поубиваете, а от компании Ансвер-Виндоу никакой информации не добьёшься – что один, что другой хорошо, если хоть слово в час выродят. Теперь…

– Доступно? – вновь подколи мы командира.

– Идите уже, голова от вас трещит.

Кади с Алием долго смотрели вслед нашим группам, будто жёны, мужей на фронт провожавшие. А мы по мере отдаления от лагеря всё больше замечали, насколько новый берег не похож на наш.





***



В своем исследовании новых земель, мы со старшим Виндоу забурились куда-то вглубь высокой травы с пышными кистями на концах жестких стеблей, и, похоже, слегка заплутали. Кажется, такая трава называлась «пшеницей» или типа того. Раньше её, вроде как, ели, но после знакомства с растительностью нашего берега, я пробовать её не рискну. Может, в убеждённые мясоеды подамся.

– Странно, что ты не съязвил по поводу распределения наших отрядов, – Расти беспокойно оглядывался в поисках моря.

– Язва лопнула, – буркнул я, обнаружив на земле металлическую бляшку – то ли монетку, то ли сплющенную крышку. – Ты так обо мне волнуешься?

– Я волнуюсь о своём брате. Уже стемнело, а мы даже не можем сориентироваться, где находимся, – он как-то странно на меня глянул. – Кади много о тебе говорит. Иногда восхищается твоей глупостью и дерзостью. Я бы не хотел, чтоб у моего единственного брата в примерах для подражания числился психопат.

– Вот это номер, – я по-новому взглянул на своего собеседника. Раньше Растер никогда не проявлял ко мне однозначных эмоций – в основном ему было ровно на такого придурка, а сейчас мне немного страшно от исходящей от него волны злости. – Ну, во-первых, я излечился. В последнее время мне даже плеер не нужен для успокоения. Во-вторых, специально твоего брата не приваживал, и, если бы ты не сказал, то о таком его ко мне отношении и не подумал бы…

– Рассказывай больше. Знаю вашу Кастеровскую породу, – зло огрызнулся Танк. – Вечно окружаете себя слабыми и непонятыми, а потом за их счет выезжаете. В этот капкан и мой отец попал. Везде шатался за твоим и, в результате, вместе с ним же и сдох! Если думаешь, что что-нибудь подобное удастся провернуть с Кади, скажу сразу: ты будешь не первым человеком, которого я убью ради своего брата.

У меня медленно-медленно отвисала челюсть. Уж от кого, от кого, а от Виндоу такой тирады и угроз убийства я не ожидал. Как он вообще смеет так говорить о моей семье?!

– Если бы не мой брат, – я окликнул начавшего скрываться среди высокой травы Растера. – Ты бы так и продолжил гнить в «Яме», зарабатывая избиением таких же ублюдков, как ты и твой отец.

Нельзя было этого говорить! Ой, нельзя… Я же знаю, как остро эта семейка реагирует на всё, что связанно с их грехами. А Расти у нас по отцовской линии потомственный уголовник. Отец его хоть и военный, но с тем ещё душком. Сейчас меня этот безбашенный Танк тут же и закопает…

Я отшатнулся, пропуская первый удар мимо себя. Вот сволочь – в голову целится! В самое, так сказать, моё слабое место! Посмотрим, как ты против призрака попляшешь. Я быстро накинул и застегнул капюшон, переводя костюм в режим полной невидимости. Долго пользоваться такой роскошью тепловая батарея не позволит, но, может, я хоть свалю этого лба, а там и поговорим.

Расти чуть не схватил меня за воротник, видимо, интуитивно определив… хотя какая тут интуиция! Трава так шуршит и расходится, что даже дурак поймет, где я!

Но, всё же, первый удар был за мной. Я пнул куда-то в поясницу менее проворного Танка, чуть не уронив того носом в особо пышный куст гигантской травы. Но Расти устоял. Устоял, поймал меня и врезал коленкой в живот. Никогда бы не подумал, что это так больно.

На самом деле, я очень редко дрался, в основном угрожая переведённым в режим обороны импульсником. И уж точно мне ни разу в жизни не попадался такой серьёзно подготовленный противник!

Стелс-накидка пошла рябью, теряя остатки энергии для поддержания невидимости. Я позорно пытался отползти куда-то в траву, чтобы не продолжать схватку, но Расти не был намерен так просто отпускать меня.

Схватившись за капюшон моего костюма, он резко поднял моё немощное тельце на ноги и снова с силой ударил, на этот раз в лицо, ладно, хоть кулаком. Я неловко завалился наземь, и, вытащив из кобуры импульсник, не думая, выстрелил. Промазал. И слава Ночи, что промазал, поскольку дуло светилось красным, а это значит, что оружие находилось в боевом режиме. Я – идиот. Чуть не угробил этого придурка. А ведь собирался только оглушить его холостым зарядом.

– Прости. Прости я не хотел! Подожди, не бей! – я вновь с позором попытался скрыться.

Но взведённый Виндоу принял мою невнимательность за попытку избавиться от противника, и отвесил мне новую порцию пинков по рёбрам. Вот теперь я немного жалел, что промазал.

– Стоп! – раздался над сценой избиения невинных младенцев голос нашего лидера.

Расти выгнулся, хватаясь за голову и завалившись наземь. Меня задело лишь самым краем ментальной «волны», поэтому я просто тоненько застонал и тихонечко начал отползать со сцены театра военных действий. Не моё это. Ох, не моё…

– Что тут, Тьма вас дери, происходит?! – вот это выраженьице! Уж от кого не ожидал. Хотя мне сейчас гораздо важнее, чтобы рёбра были целы…

– Сай! – ко мне подлетел Степ, следом за ним на нашей травяной арене возник Ян. – Саймели, ты живой? Змей, у тебя лицо всё в крови! – приподнял мою голову друг.

– Шрамы украшают мужчину, – слабо прошипел я.

– Подними его, – Найн присел рядом со все ещё лежащим в отключке Расти. Ян послушно приподнял верхнюю часть туловища танка. – Это не хорошо, – он открыл Виндоу глаза. – Да, тут даже я скажу, что у него лихорадка, причём более запущенная, чем у меня.

Ян тут же бросил товарища, пытаясь вытереть об одежду руки. Степ немного отошёл от них обоих, протягивая мне свою поясную флягу.

– И причём тут это? – неоднократные удары по голове и не только заставляли меня туго соображать.

– Теперь он плохо контролирует свои действия и эмоции, – пояснил ментат. – Если тебе станет легче, то он, скорее всего, не хотел избивать тебя. Просто из-за перегрузок и плохого питания у него в мозгу…

– Скорее всего, – хмыкнул я, сплёвывая сгусток крови

– Короче, у нашего Танка едет крыша! Замечательно, – сокрушался Ян. – С кем приходится работать, одни психи в команде!

Ну это ж надо! За один вечер получил повреждений чуть ли не больше, чем за всё время нашего похода! И не от врага, не от недолюбливающего меня Яна или ещё какого ненормального из нашего отряда, а от чуть ли не самого спокойного – Расти! Круче было бы, если б меня избил младший Виндоу! Но, при таком раскладе, я бы сразу застрелился.

– Точно ничего не сломано?

– У нас есть медик, пусть он и скажет! – огрызнулся я на заботу друга.

Так мы и вернулись в лагерь. Ансвер тащил меня, а Цвайт с Хэем несли отключенного от реальности Растера.

После того, как наша троица – я, Степ и Найн – надавили на младшенького Виндоу, выяснилось, что это именно он уговорил братца тащится в этот поход. «Чтобы Ра-асти мог п-первым получить лека-арство». Малец рассудил здраво. В случае его брата дорог каждый день.

Первым так первым. На нём мы чудо и опробуем!





***



– И всё же, почему в нашей компании меня принято называть ненормальным? – я обернулся к идущему по колоскам «аки посуху» Ханви. – Ян – дегенерат с опухшим самомнением…

– Кастер, ты сейчас реально в зубы получишь, – уже не впервые повторил Хэй.

– Алий – полудурок, у которого инстинкт самосохранения вытеснила тяга к непознанному…

– Утром ты отзывался обо мне жёстче, – рассматривал очередного пойманного в прозрачную баночку насекомого Брест.

– Кади – недоразвитый олигофрен, умственное развитие которого затормозилось ещё в пятилетнем возрасте…

– А что такое Алиг-Афрен? – непонимающе повернулся к брату альбинос.

– Расти – такой же недоразвитый, но злобный урод…

– Вот тебе вчера не хватило? – полуобернулся идущий впереди Растер.

– Найн…

– Не продолжай, – попытался унять меня телепат. Зря старается.

– … высокомерный параноик, с переросшей в манию любовью к своей старшей сестрёнке…

– И ты его не остановишь? – догнал командира плётшийся в хвосте Алий.

– Пусть перебесится, – хмыкнул Цвайт.

– Только к нашей тихоне – Степу – не подкопаешься… Так, Хан, почему я – ненормальный?

«Они завидуют твоему кругозору и богатому воображению, которого у них нет…» – улыбнулся мне призрак.

– Спасибо…

– Наверное, потому что ты всё утро разговариваешь с пустым местом, называя его именем своего брата? – предположил Ансвер.

– Имею право, – я зло кивнул в сторону старшего Виндоу.

– Я уже извинялся, – начал закипать Раст.

– Ребята! – раздался голос ушедшего далеко вперёд Яна. – Тут такое!

Мы дружно поспешили в его сторону. Я вопросительно кивнул возвышающемуся над ситуацией призраку. Тот широко улыбнулся, уверенно заявив:

«Тебе понравится».

И не обманул.

Среди травы лежал поросший мхом, чёрный от пыли и копоти, древний космический корабль.

Его цилиндрический корпус давно развалился, обнажая сгоревшее и разворованное нутро. С потолка, который, возможно, должен был быть полом, свисали давно не пригодные ни к чему провода, перемежавшиеся с засохшими клочьями мха и паутины. Сквозь лежавшую на земле часть обшивки пробивалась пара маленьких деревьев, прямо там, куда падали столбы солнечного света.

Я перебрался в отсек управления. Со свисавших сверху прикрученных к полу кресел была срезана обивка, и весь наполнитель оказался выпотрошен. Приборная панель была раскурочена, не иначе, как кувалдой или клевцом. Даже все иллюминаторы оказались выбиты.

Во многих учебниках говорилось, что в конце мира и во время Исхода на земле творился форменный хаос, всюду бушевала агония войны, и разгорались беспорядки. Люди тащили к своим убежищам всё, что плохо лежало, а то, что не могли утащить, громили и поджигали.

Только сейчас мне стал ясен масштаб происходивших тогда разрушительных событий.

Этот небольшой потрепанный жизнью корабль, лунолёт, возможно, так ярко и просто показывал всю историю, что невольно радуешься тому факту, что не застал смутные времена Исхода.

Вот у людей было всё: дома, машины, звездолёты… И вот, людям захотелось большего, захотелось всех домов, всех машин, всех звездолётов. Но, не в силах съесть столько, сколько им хочется, они начали громить всё, что не получалось забрать себе. И, в результате, наши корабли больше не бороздят космические просторы, наши машины больше не ездят по идеально вымощенным дорогам, а вместо погрузившихся на дно домов людям приходится ютиться в холодных пещерах.

– Союз 3000… – задумчиво пробормотал Алий, рассматривая полустертые значки на обшивке. – Этот корабль назывался «Союз 3000».

– Союз? – подошёл к нему Ян. – До чего странное название для корабля.

– Возможно, они хотели, чтобы совместные действия в космосе объединили нас? – Степ уже восседал где-то вверху, на перевёрнутом днище корабля.

– А почему 3000? – Хэю тоже очень хотелось залезть как можно выше, но он не представлял, как.

– По числу попыток, – предположил я, все ещё гуляя по внутренностям космолёта.

– К слову, там впереди, – Ансвер спрыгнул со стороны носа корабля. – Валяется ещё с десяток таких махин и куча другой техники.

– Байконур! – радостно воскликнул Брэст.

– Первый полноценный космопорт? – обернулся к нему Найнен.

– Именно! Мне кажется, мы обязаны заглянуть туда!

– А разве он не южнее? – пытался я припомнить «доисходные» географические карты.

– Ну, тектонические сдвиги… – замялся учёный, и, видя наше непонимание, дал развернутый ответ. – Когда Западно-Сибирская низменность просела, Казахский мелкосопочник, вопреки ожиданиям, сместился под напором Тянь-Шаня, и, рассыпавшись почти в прах, вплотную подошёл к Уральским горам, смяв их в сторону Запада, и, к счастью, перекрыв образовавшемуся Холодному Океану Ужаса проход на юг. То море, через которое мы добирались почти три дня, собственно морем не является, это всего лишь небольшой залив. Просто из-за сильно деформированного рельефа местности мы вряд ли смогли бы пройти этот маршрут по суше. Помните покорёженные горы слева по курсу – фактически, мы обплывали отроги Южного Урала.

– Э… – всё, у меня не было слов, вот что значит – потомственный архивариус. Его этой информацией, видимо, ещё в колыбели пичкали. – Уважаю, – только и смог выдавить я.

– Мы нашли кое-что интересное! – раздался голос Расти.

– Ну не знаю, – буркнул я. – Интереснее, чем то, что я только что услышал?

Из травы прямо на нас выкатился большой воздушный мотоцикл с коляской.



***

Ума не приложу, откуда здесь эта штука, но ей явно не двести лет!

Мы мчали средь высокой травы и осколков старой цивилизации на нашей замечательной находке.

Обнаруженный братцами воздушный мотоцикл на солнечных батареях оказался полностью рабочим и даже почти не запылённым. Думаю, бросили его не далее, чем полгода-год назад, но не знаю, оценивать это в положительном ключе или наоборот. Ведь, с одной стороны, это значит, что впереди нас ждёт как минимум равная нам по развитию цивилизация, у которой отбить лекарство будет трудновато. А с другой, мне пришлось лишь немного почистить вентиляторы от травы, да мотор от пыли и вуаля! Мы на всех парах мчим прямо к виднеющемуся на горизонте золотому шпилю!

Наша группа, кое-как распихавшаяся по лётному транспорту, сейчас дружно орала какую-то песню то ли про адский паровозик, то ли про дорогу в Ад. Ветер в ушах и крутые повороты забивали наши мозги эндорфинами, не давая толком оценить ситуацию. Заполучив такую игрушку, как аэромагнитный мотик, мы резко приобрели уверенность в своих силах, и нам стало казаться, что мы уже вот-вот доберёмся до Солнечного Города, быстро купим там лекарство в ближайшем ларьке и также быстро полетим обратно к пещерам.

Вот только мы всё летим, летим, а шпиль почти не приближается. Каких же размеров этот город?

Внезапно перед нашим мотоциклом возникло что-то большое, вытянутое, чёрное.

Сидевший за рулём Степ резко вывернул штурвал, и мотоцикл закрутило, словно умело брошенный бумеранг. Мы чуть не посыпались во все стороны, посылая проклятья в сторону нашего водителя, когда транспорт, наконец, остановился.

– Ну, Змей, что за выкрутасы?! – как всегда, громче всех начал возмущаться Ян.

– Просто… все ведь видели? Перед нами, что-то выросло.

– Следи за дорогой, и всё нормально будет, – болезнь явно неблаготворно влияет на Расти – он начал много разговаривать.

– Но перед нами поднялась какая-то чёрная тварь, – может, зрачки у меня не вполне обычные, но вижу я прекрасно.

– Кто-нибудь ещё это видел? – спросил сидевший чуть ли не позади всех глава отряда.

Все молчали. А потом вдруг раздался тоненький писк указывающего куда-то назад Кади:

– Я-а вижу!

Метрах в пятнадцати от нас возвышалась огромная вытянутая, напоминающая человеческую, фигура. Её длинные тонкие суставчатые конечности, покрытые остатками синтетики, кистями скрывались где-то в высокой траве, крохотная голова, прицепленная, скорее, по веянию дизайнеров, чем по требованиям конструкторов, полыхнула в нашу сторону единственным «глазом». На груди механического чудища начали светиться какие-то лампочки, и открылась заслонка пыхнувшей жаром печи.

Степ быстро завёл мотоцикл, погнав куда подальше от механического монстра, но не успели мы пролететь и десяти метров, как наш транспорт зацепила крючковатая конечность другого такого же.

Мы посыпались из мотоцикла, словно перезревшие фрукты с дерева во время обвала.

Я укатился куда-то под один из старых механизмов и, провалившись вовнутрь его ушедшего под землю корпуса, сильно ударился головой.





Одиночка



***

Золотые коридоры были залиты солнечным светом, проникающим через арочные окна высотой от пола до самого потолка. Стены из драгоценного отполированного до блеска метала будто сами светились, отражая лучи дарующей жизнь звезды. А по белому мраморному полу раздавались быстрые шаги.

– Ваше Святейшество! – ещё совсем юный послушник-практикант бегал по коридору в поисках хоть одного из высших жрецов. Наконец, ему повезло, и впереди показалась высокая фигура в белых расшитых золотом одеждах. – Ваше Свя…

Послушник запнулся на полуслове, рухнув на колени перед повернувшимся к нему мужчиной.

– Что ты, сын мой, – жрец помог парню подняться. – Нельзя так падать на каменном полу, ты можешь разбить себе колени, а они тебе ещё пригодятся при вознесении молитвы Великому Солнцу.

– Простите меня, Владыка! – парень не смел разогнуть спины перед Верховным жрецом и правителем Солнечного Города.

– У тебя было какое-то срочное дело? – немолодой мужчина ободряюще улыбнулся парню, наклонившись, чтобы разглядеть лицо послушника.

– Дело в том, что… – практикант замялся. Сегодня сокурсники уже трижды сказали ему, что он – круглый дурак, если собирается отвлекать верховных жрецов из-за сбоя в программе давно подлежащих утилю роботов. – Стражи полей, они передали сигнал о вторжении. Судя по данным, это небольшая группа гуманоидов, передвигавшаяся на глидере или скутере. В инструкции сказано, что о таком требуется сообщать верховным…

– Я знаю, что сказано в инструкции, дитя, – усмехнулся правитель, выводя данные на свой экран, замаскированный в золотом наруче. – Я сам их писал.

– С чего ты решил, что это вторжение, сын мой? – после непродолжительного, но тщательного изучения данных, осведомился правитель.

– Никто в нашем городе уже несколько лет не пользуется транспортом с таким мощным уровнем излучения. К тому же, группа двигалась со стороны моря, а от горожан не было выказано желаний посещать море последние две недели, и никто не отправлялся в ту сторону…

– Достаточно, – жрец жестом остановил послушника. – Ты умён, сын мой. А теперь возвращайся к своим обязанностям. Солнце не забудет твоей бдительности.

После ухода парня, правитель включил переговорник и коротко скомандовал особому отделу своей стражи.

– Всем группам. Немедленно вылетайте в сектора М3, М4, М5 и М6. Задача – обнаружить вторженцев.



***



Очнувшись, я обнаружил, что сквозь небольшую дырку, через которую я и провалился, пробивается лунный свет, а не солнечный. Что, я провалялся здесь весь день? И никто меня не нашёл?!

Как ошпаренный, я подскочил к дыре, через которую здесь оказался. Хотел было позвать кого-нибудь из ребят, но вспомнив о пугалах, передумал. Не хватало, чтобы эти твари нашли меня и прикончили.

Я оглядел своё убежище.

Дыра через которую я рухнул слишком высоко, чтобы так сразу выбраться через неё. Но других выходов, похоже, нет.

Внутри было несколько рядов с когда-то мягкими стульями, перед ними стояла трибуна гида, а по стенам висели оплывшие кристаллические экраны. Очень похоже, что это был туристический флаер, но давно истлевший и занесенный землей, лежащий практически на боку, он не внушал желания покупать билеты в подобное путешествие.

Подлокотник, на боковой стенке которого я и стоял, предостерегающе скрипнул. Пришлось искать более устойчивое положение в жизни и спускаться почти на самое дно.

– Надеюсь, что пугала их не прибили. И что они не бросили меня здесь.

К счастью, мой рюкзак не отлетел в процессе и провалился вместе со мной. К не счастью, сломалась большая часть лежавших в нем микросхем и лопнула одна из бутылок отфильтрованной морской воды.

И всё же, есть определённые плюсы даже в таком необычном диагнозе, как у меня. Благодаря особенности своей психики, я могу абстрагироваться в сложной ситуации, не поддавшись панике, и как следует обдумать свои дальнейшие действия.

На дне моего рюкзака обнаружилась верёвка, а кошку была не проблема сделать из тех же металлических деталей кресла.

И всё же верно гласит пословица: «Если в проблеме отпустить эмоции, останется просто ситуация».

Я достаточно быстро выбрался наружу, цепляясь ногами за неровные, увешанные экранами, стены глидера.

И почти нос к носу столкнулся с недавно свалившим нас «пугалом».



***



Финал моей схватки с длинноруким роботом казался очевиден.

Механический монстр сгрёб передо мной землю своими лезвиями-пальцами. Я чуть не рухнул обратно во флаер, вовремя отскочил, но, к несчастью, запутался в траве и всё-таки упал наземь, уронив куда-то рюкзак. Выпустив пар из печи почти в центре своего чёрного шарнирного тела, чудище начало быстро раскручивать верхнюю часть своего туловища, превращаясь в смертоносный вентилятор, во все стороны разбрасывающий комья вывернутой земли. Его широкая гусеница медленно подкатывала ко мне.

«Вставай!» – призрак подлетел, пытаясь поднять меня на ноги.

– Ты же моей смерти хотел! – я на четвереньках бросился от медленно надвигающейся участи.

«Не такой», – он поманил меня в сторону ещё какой-то металлической развалюхи. Вроде, так выглядели старые танки, с ещё не раскладывающейся башней и на гусеничном ходу.

Я быстро нырнул в груду обломков, когда-то бывших грозным орудием. Напоровшееся на новую преграду «пугало» сломало несколько лезвий прежде, чем сообразило остановить свое вращение. Я в этот момент выскочил с другой стороны танка, оставляя робота биться с новой преградой.

«Стой! Впереди!»

Над моей головой просвистели чёрные лезвия другого такого же робота, а рядом врезалась больше похожая на серп рука третьего. Как же я рад, что во мне всего 165 сантиметров роста!

– Хан! Куда мне?! – я колбаской откатился к старому глидеру, который тут же потащило на себя ещё одно пугало. Да сколько же их тут!

«Никуда. У нас урок стрельбы по мишеням»

Призрак жестом фокусника-тореодора развернул полупрозрачный листок мишени, в центре которой оказалась открывающаяся печь начинающего раскручиваться монстра.

Я быстро включил максимальную мощность у импульсника. Ствол зажёгся ярко белыми лампочками и начал гудеть от перегрева. Попал.

Магнитный импульс, угодивший прямо в раскрытую «пасть», заставил робота пошатнуться. Из шарниров пугала повалил едкий дым, а перегородка печи вспучилась. Искря и дымя, механоид завалился на своего коллегу.

Минус один.

Робот за моей спиной вновь проскрёб когтями землю, на этот раз зацепив край моей накидки. Меня поволокло под широкую гусеницу БЧРа. Выстрелы по закрытой печи и шарнирам тела механоида ничего не дали. А вот сустав тонкой конечности смялся в гармошку. Я быстро отстрелил механизму руки, и тот начал выпускать струи пламени из приоткрытой печи.

– Открой ротик – к тебе летит звездолётик, – вспомнил я присказку, которую часто приходилось говорить не хотевшим есть из-за болезни младшим.

Минус два.

Нельзя, нельзя поддаваться эмоциям! Ещё немного, и я добуду лекарство, даже если для этого придется развалить весь проклятый Солнечный Город!

Ещё один монстр раскрыл своё адское жерло. В этом была его ошибка.

Минус три.

Четвёртое пугало так и застряло, не сумев справиться с танком. Но, на всякий случай…

Минус четыре.

Я выиграл.

«Уверен? Шесть-четыре не в твою пользу.»

Призрак присел рядом с порванным рюкзаком Степа.

У меня всё сжалось в груди. Панически оглядевшись, я понял, что всё поле было перепахано ещё задолго до моего пробуждения.

Всюду среди вывернутых комьев земли валялись металлические обломки, содержимое рюкзаков, чуть дальше валялся разорванный плащ Алия, на лапище первого из сваленных монстров флагом развивался серо-голубой шарф Найна, а прямо под моими ногами в грязь был втоптан охристый пояс Кади.





***



Знаете ли вы, что такое истерика? Я вот, оказывается, не знал.

Не знал, несмотря на жуткую кончину отца, гибель брата, смертельную болезнь матери…

А той ночью узнал.

Я совершенно один, на незнакомом берегу, без еды, воды, шансов на возвращение домой и сохранение здравого рассудка.

Прошлая ночь меня сильно подкосила, и я уже даже не был уверен, куда иду. Да, передо мной всё ещё была цель – найти лекарство, но я то отдалялся от золотого шпиля, увенчанного лучистой пирамидой с глазом, то, казалось, подходил к нему почти в плотную.

Иногда небо менялось местами с землёй, пытаясь утянуть меня в свою безоблачную высь, иногда обрастало камнями, подражая сводам родных пещер.

Порой трава хватала меня за руки, уж не знаю, вправду или нет, а иногда солнечные лучи столбами преграждали мне путь.

Но я продолжал идти.

Я обещал.

Обещал семье, обещал друзьям, обещал всему миру пещер.

До своей очередной пропажи, Ханви говорил, что ночью над полями пролетали большие золотистые флаеры, но он успел прикрыть «свою маленькую истеричку», то бишь меня, железными листами. Мне даже не было интересно, как он это сделал.

Я просто шёл выполнять свой долг…

Внезапно от мрачных мыслей меня отвлёк бросившийся под ноги круглый лиственный шарик.

Один из прибывших с нами жиксов уже почти адаптировался к новой местности. Между своих круглых, ставших коричневатыми в цвет местной растительности, листочков куст воткнул пучки здешне травы. Обычно голубые глазки этого растительного народца стали ярко жёлтыми, а в длинные корни были вплетены металлические обломки, рваные ленты кожаной обшивки кресел, обрывки драпировок окон салонов дорогих глидеров.

Жикс весело курлыкнул мне, излучая эманации радости.

– Рад, что хоть кому-то здесь нравится, – слабо улыбнулся я растению.

Кустик несколько раз облетел своего старого знакомого, вопросительно урча и протягивая ко мне свои корни.

– Нет, я здоров, просто устал, – да, здоров: то с кустом разговариваю, то с мёртвым братцем.

Жикс требовательно схватил край моей накидки своими тонкими веточками и куда-то потащил. Настроения играть с кустами у меня не было, но я всё равно шёл в ту же сторону. Ещё какое-то время растение быстро тянуло меня, после чего скрылось среди густой высокой травы.

– Хочешь, чтобы я тебя искал? Ладно, давай поиграем.

Я нехотя побрёл за растением, набросив капюшон, чтобы солнце не так слепило. Сделав несколько шагов, я услышал незнакомый женский смех.

Буквально в пяти метрах от меня стояло две фигуры. Особо не раздумывая, я перевёл накидку в режим «призрак», нагнувшись в высокой траве.

Две аборигенки в длинных платьях крутились среди коричневых колосков, кажется, они танцевали.

У ближней ко мне девушки было тёмное платье с открытыми руками. Бордовая ткань, из которой была сделана верхняя часть наряда, спиралью окутывала полупрозрачную черную юбку. Её длинные тёмно-каштановые волосы были завернуты двумя рогаликами по бокам головы. Две длинные тёмные пряди чёлки обрамляли её смуглое, золотистое, круглое лицо. Тёмно-карие глаза явно профессионально оглядывали окрестности, но маленькие пухлые губки старательно изображали беззаботную улыбку.

Вторая девушка была её полной противоположностью. Светлое платье с открытыми плечами. Корсет из золотых шнурков подчёркивал её тонкую фигурку. Белая атласная юбка двумя лепестками укрывала подъюбник из газовой золотой ткани. Её тонкие бледные руки были украшены широкими золотыми браслетами и перстнями со множеством драгоценных камней. Шею девушки обвивали тонкие плотные золотые кольца. Распущенные платиновые волосы нелепо растрепались, обрамляя её бледное лицо.

Девушка широко улыбалась тонкими, ещё почти детскими губами. Её золотые глаза весело блестели на солнце.

Красавицы обернулись в мою сторону, но ничего особенного не увидели.

Та, что с тёмными волосами, вскоре увела свою подругу к небольшому, белому воздушному мотоциклу, и они скрылись по направлению к городу.

А я снова остался один.



Находка.



Не могу сказать, сколько прошло времени после моей встречи с местными жительницами, да и не хочу. В любом случае, я снова бреду один.

«А как же я?»

Я вновь проигнорировал назойливого призрака. Во время путешествия по лесу и морю он сильно раздражал, но сейчас, вглядываясь в тёмный призрачный силуэт, я почти ничего не чувствую. Похоже, моя болезнь продолжает усугубляться.

– Хан, как думаешь, что сейчас делает мама?

Призрак ненадолго оставил свои попытки поймать хоть один из волнующихся на ветру колосков. Потом широко улыбнувшись, проговорил:

«Готовит. Солнце стоит высоко, значит, в пещерах сейчас глубокая ночь. Она, как всегда, тихо встанет с кровати, проверит обе детские, может, заглянет в твою комнату по привычке, печально вздохнёт. Затем также тихо начнёт раскладывать продукты, плотно закрыв все двери, чтобы никто не проснулся, и будет творить.»

– Закончив, она проскользнёт в свою комнату, надеясь, что никого не разбудила. А утром нас будет ждать уже готовый завтрак.

«Но ты-то не спал, и, как всегда, всё слышал.»

– Угу…

По щекам покатились горячие слёзы.

Я пытался восстановить в голове картину этого каждодневного ночного маминого ритуала, но вместо тихих шагов слышал лишь тяжёлое дыхание и запах болезни.

Я не дойду. Не успею. Я устал. Так устал! И вокруг ни души… Никто не поможет мне. Никто не спасёт мою семью. И всё было зря?! Это чудо и в правду было ложью? Иллюзией!? Да провались оно всё к Змею!

Я упал на колени, судорожно глотая сухой воздух. Не могу идти. Нет сил. Или воли. Ничего нет…

«Я мог бы тебе помочь.»

Призрак опустился напротив, ободряюще похлопав меня по плечу.

– Ч… чем?

«Ну, я мог бы, например, поменяться с тобой местами.»

Я шарахнулся от видения.

«Подумай!»

Вот же! Прицепился как клещ!

«Тебе не придётся волноваться о родных, может, даже слетаешь к ним. А к городу пойду я. Что скажешь? Я полностью освобожу тебя от ответственности!»

– Проваливай! – я дрожащей рукой выхватил импульсник.

«Ну, как знаешь…» злобно прошипел призрак, открывая мне вполне реального собеседника.

– Вот же псих! – шепотом воскликнул Ян. – Я как-то не такой встречи с группой ожидал!

– Я-а-ан?.. – ошарашено выдавил я. Как так? Неужели? Быть не может!

– Да тихо ты! – он, прихрамывая, подскочил ко мне. – Разве не слышал, как флаеры садились?

– Нет…

– Скажи ещё, что флаеров не видел!

Я растерянно улыбнулся, всё ещё не веря в происходящее. Хей. Живой, здоровый… хотя, со здоровым я погорячился. Лицо всё опухшее в синяках, на руках и шее какие-то пятна, спина и всё левое плечо разодраны, похоже, ещё пугалами, там же, видать, и ногу повредил. Но в целом – живой.

Я непроизвольно ткнулся ему головой в здоровое плечо, почти падая в обморок. Нашёл. Хоть одного нашёл. Пусть это не Степ или хотя бы Цвайт, но, главное, нашёл. Теперь не один. Теперь можно идти.

– Ты чё, офигел! – он пихнул меня в сторону, и сам заваливаясь на холодную землю. – Я на подушку похож? Прилечь он решил!

– Я просто очень рад тебя видеть.

– О да, я видел минуту назад, как радостно ты меня встретил! А если бы эта твоя хреновина работала? Пристрелил бы?!

– В смысле, если б работала? – я быстро осмотрел импульсник, но видимых повреждений не обнаружил. И, тем не менее, он не включался.

– Я, конечно, понимаю, ты меня сильно ненавидишь из-за отца и, тем более, брата, но это перебор! Даже для твоей семейки!

– С чего ты взял, что я тебя ненавижу? – что же не так с моим оружием? Может, перегрелось… Блин, ну откуда здесь Ян? Почему он? Столько мыслей, а я спрашиваю какую-то фигню!

– Ну, как же, – он сделал попытку подняться. – Твоего братца грохнули, когда он меня из котлована выпихивал. А твоего отца моя мать на те пещеры навела. Вернее, навела нашего призрачного-Степа, но это уже нюансы.

Я тихонько засмеялся, убрав в кобуру бесполезную игрушку.

– И чё ты ржёшь?

– Вообще-то, – я помог ему, наконец, подняться. – Мы конфликтовали из-за того, что ты ведёшь себя как последний кретин. Особенно со мной.

– Так я ж знаю, что ты меня ненавидишь, зачем распылятся-то?

– А у меня ты спросить не хотел?

Повисло молчание.

– Ха… – он почесал голубую макушку. – Я о таком не думал… так, значит, ты меня не ненавидишь?

Его только это беспокоит?

– Конкретно сейчас я тебя расцеловать готов, – зло буркнул я, вслушиваясь в шуршание травы. Ничего такого, только ветер. – Вот только рожа у тебя подозрительно красивая.

– А это, – он махнул рукой. – Это меня местные архаровцы поймали. Вкололи что-то, гады, теперь весь пятнами иду как гиппопопард натуральный!

Он хотел сказать ещё что-то, но не успел. За спиной хранителя хранителя архивов из травы показалась высокая фигура в желтом комбинезоне. В руках у местного старожилы было оружие мне не знакомое, но напоминающие автоматы со старых гравюр.

Гость на вытоптанной нами полянке выстрелил, очень шумно и ярко, но по счастью промазал. Ян вовремя выбил оружие из рук противника, а то остались бы от меня рожки да ножки.

– Беги! – он врезал трофеем по шлему желтого человека, но того это нисколько не покоробило. Полевой житель выхватил из-за пояса нож, и дело начало приобретать более крутой оборот.

Я кинулся на противника, но на поляне возник ещё один. Загромыхали выстрелы.

Быстро переведя уже успевшую подзарядится от тепла тела накидку в режим «призрак», я решил разобраться с новой угрозой. И вот с этого момента в моей голове лишь сплошной туман…

Очухался я от тоненького писка разрядившейся батареи костюма, всё на том же поле средь высокой травы. Над головой всё также светило солнце. И вокруг снова не было ни души.

Не шуршали флаеры, не крались меж колосков странные люди в желтых костюмах и, тем более, не было ни каких следов Яна.

Осмотр костюма ясности не прибавил: в накидке и так было полно прорех, так что сказать, появились ли в ней новые и почему они появились, было невозможно. Да и кровавых отпечатков на мне нет. Хотя, кровь на руках Хэя была уже давно засохшая…

Я ещё какое-то время бродил средь высокой травы, в надежде отыскать следы нашей встречи или драки. Но кругом был однообразный волнующийся океан трав.

«Может, тебе просто хотелось хоть кого-то найти?»

– Может… – не стал спорить я.

С каждой минутой под зло обжигающим солнцем мысли становились путанее, тягучее. Наша неожиданная встреча всё больше размывалась средь однотонного пейзажа высокой травы. Было – не было…

Пожалуй, всё это действительно смахивает на бред. Но, совсем ненадолго, мне стало легче. Только теперь терзающая тёмная пустота где-то внутри начала разрастаться с новой силой…





***



Величественный тронный зал.

Его украшенные золотыми барельефами стены рассказывали об истории древних побед Солнечного Города. Между узорами располагались высокие арочные окна, позволяя солнечным лучам освещать каждый уголок.

Возле одного из окон в своей золотой короне стоял Верховный жрец.

– Владыка, – посреди зала появился темноволосый худощавый человек в бордовой форме, украшенной чёрным поясом, спиральной змеей обвивающим его тело. – У меня дурные вести.

– Говори, – коротко бросил правитель, не отворачиваясь от окна.

– Отряды не смогли обнаружить существо, уничтожившее сторожевые механизмы.

– Это не дурная новость, – жрец проследовал к своему трону. – Дурной будет весть о вторжении в наш великий город.

Он открыл экран на подлокотнике, что-то быстро туда вводя.

Над городом заиграла боевая тревога, из башен и на крышах храмов-пагод разложились боевые турели. Зашуршал двигатель внутри центрального храма, генерируя поле защиты.

– Объявляем военное положение.

– Но, Владыка… стоит ли…

– Ты видел тех существ, что вчерашним днём привезли в наши лаборатории? – жрец устало снял свою корону.

– Мутантов? – рассеянно спросил советник по безопасности.

– Это не просто мутанты, – правитель, зло стиснул кулаки. – Эти существа… они живут за морем в старых горных хребтах. Уродливые и пропитанные радиацией, они смеют называть себя людьми! Вместо покорного подчинения нашему Городу, они развязали войну, в которой мы потратили почти все ресурсы!

Буквально кожей ощущая волну праведного гнева правителя, советник решил благоразумно умолчать о том, что один из пришельцев чуть не сбежал. В конце концов, группа выполнила своё задание, всех отловив. И вместо того, чтобы жаловаться на неудачу, осторожно спросил:

– Неужели, с ними мы воевали семьдесят лет назад?..

– Да, и, похоже, они решили начать новую войну.





***



Ночь на этом берегу была ещё более холодной, чем на том. Раньше я не замечал этого, я был окружен дружеским теплом, которое не ценил, но теперь…

Не хотелось ни есть, ни спать. Да и есть мне было попросту нечего, ведь мой рюкзак раздавили, а другие сумки оказались разодраны в клочья. Всё, что удалось собрать, можно было и по карманам распихать, но я, всё же, решил воспользоваться запасной сумкой, которую до этого таскал сложенной под накидкой. Но собранные предметы были предназначены исключительно для технической части нашего похода. И без того немногочисленные, оставшиеся сухпайки были раскрошены в пыль или залиты лопнувшими бутылками с водой.

До города оставалось совсем немного, но я просто не мог идти дальше. Поэтому пришлось завалиться на привал. Костёр разводить было опасно, поэтому я просто застегнул всё, что мог застегнуть у своей накидки, поджал ноги и лежал на боку, глядя в пучащееся и меняющее цвета никуда. Мне снова становилось хуже.

Ханви появлялся ещё пару раз за сегодня, но ничего полезного не посоветовал, лишь отпустив несколько мрачных шуточек. Похоже, ему быстро наскучивало, что я не реагирую на его подколы.

После того, как я смирился со своим одиночеством, меня окутало странное спокойствие, граничащие с апатией. Пока только граничащее, ведь я всё ещё пытаюсь исполнить нашу миссию. Нашу…

К горлу вновь подскочил сухой ком, заставляя меня бессильно кашлять и хвататься за голову. Хотелось выть, но я боялся, что меня заметят в городе.

В голову пришло странное желание петь. Пришлось тихо нашёптывать почти забытые колыбельные. Как ни странно, это немного помогло.

До моей головы кто-то осторожно дотронулся.

– Хан, я… что мне делать? Что мне теперь делать?!

Я обнял брата, но под моими руками зашуршала плотная юбка…

Неловко укатившись в сторону, я выхватил импульсник, хотя знал, что оружие больше не выстрелит, ведь тогда, в войне с пугалами, сгорела его микросхема.

Передо мной стояла та самая блондинка, что сегодня плясала с подругой среди высокой травы. На ней вновь было белое платье. Девушка рассеянно улыбнулась, разведя руки в стороны, видимо, показывала, что безоружна. Она сделала небольшой шаг в мою сторону, протягивая свою тонкую бледную кисть.

Я подскочил, не собираясь опускать своё бутафорское оружие.

Да, на этой симпатичной особе не было видно оружия, и, если бы она хотела, то убила бы меня сразу, а не подкралась как кошка, но мало ли какие тараканы у местных.

Сзади меня вылетел жикс, весело стрекоча и мурлыкая. Лиственный шар чуть не сбил меня с ног, потом сделал несколько кругов вокруг моей новой знакомой, решил, что моя орбита лучше, покрутился возле меня и скрылся в неизвестном направлении.

Я с минуту смотрел на шуршащую траву, где, по мнению куста, его не должно было быть видно. Вот интересно, эта удивительная встреча происходит на самом деле или у меня вновь какие-то завихрения?

«Мне кажется, это был знак свыше!» – мой брат радостно завертелся вокруг ночной гостьи.

«Тут такая прелесть! А ты ломаешься!» – он погладил девушку по голове.

Та рассеянно пригладила волосы, всё ещё косясь в сторону спрятавшегося куста. Блондинка вновь сделала осторожный шаг в мою сторону, что-то тихонько залепетав.

Я нервно хихикнул, пряча в карман импульсник. Голос у моей новой знакомой был такой, будто она гелием надулась.

– Так, что ты хочешь?

Девушка остановилась, видимо пытаясь сообразить, что я только что сказал. Потом показала на себя рукой и громко чирикнула:

– Илли.

– Да не имя я твоё спрашивал, – тяжко преодолевать языковой барьер, ох, тяжко… – Саймели.

Я протянул девушке руку. Та радостно ухватилась за неё, весело произнеся:

– Сайли!

«Сали!» – радостно воскликнул призрак, зааплодировав: «Я тебя теперь только так называть и буду!»

– Нет! Точно не так! Давай хоть Сайм или Сайми…

– Сайми? – вопросительно посмотрела на меня аборигенка после непродолжительного молчания.

– Да, так-то лучше, – я натянуто улыбнулся своей новой знакомой. – Слушай, Или…

– Илли, – поправила меня собеседница.

– Да мне всё равно… Ладно, Илли, – я махнул рукой в сторону города – Туда. Понимаешь? Мне, – я стукнул себя кулаком в грудь. – Нужно туда, – вновь махнул к шпилю. – Понимаешь?

– Шахар? – девушка вопросительно склонила голову, глядя на глазастую пирамиду.

«Сахар? К сладкой жизни идёшь» – похлопал меня по плечу брат.

– Ну, может не совсем шахар… – замялся я, полагая, что она говорит о шпиле. – Но, да, куда-то туда мне нужно…

Она вновь, что-то быстро защебетала, потащив куда-то в сторону от проложенного маршрута. На вид худенькая девушка оказалась очень сильной!

– Стелла нине, фор ми сепу, а я туд мили и ин Шахар…

– Я вообще не понимаю о чём ты, – вывернуться из цепкой хватки девичьих пальчиков не получалось, а снова угрожать неработающим импульсником, руша только налаженные отношения, не хотелось. Поэтому пришлось просто идти за ней.

– Удаан, – девушка с гордостью представила мне свой белоснежный, украшенный золотой вязью, воздушный мотоцикл.

– Я уже люблю тебя! – поддавшись эмоциям, я обнял девушку. Та тоненько пискнула, испугавшись, но потом рассмеялась, взаимно обняв меня.

Теперь до города добраться не проблема. Главное, не разрыдаться в юбку моей новой знакомой, а то потеряюсь в её глазах в первый же день.

Кстати, её глаза еще необычнее моих, ведь в золотистой радужке лежит шестилепестковый звёздчатый зрачок.





***



Солнечный Город оказался совсем иным, чем я полагал…

В архивах Алия было сказано, что это – гигантский жилой механизм, напоминающий храмы одной из древних разрушенных стран – Индии.

Но перед моими глазами раскинулся обычный наземный город, совпадающий по описаниям с миллионами городов древности. С той лишь разницей, что в его центре возвышался огромный золотой купол механической цитадели. И, судя по плотной застройке вокруг неё, супер-механизм давно уже вышел из строя. Золотая башня, по крайней мере, полвека точно, никуда не двигалась с места.

По легендам, целиком покрытый золотом, он оснащён лучшими орудиями и совершеннейшими технологиями, благодаря которым цивилизацию Солнечного можно назвать самой продвинутой на нашей планете. Возможно, так он и выглядит днём, но мы летели ночью – в час истины.

Под потухшими вывесками лавок искали, чем поживится нищие. Со стеклянной крыши пыталась пробраться в высокий каменный дом чья-то тень. По соседней улице маршируют люди в белых одеждах. Ещё через несколько домов люди в такой же форме скручивают пойманного бродягу…

В старых документах говорилось, что пришедший к Подземью за ресурсами Солнечный Город прикрывал своё вероломное нападение специфической идеологией. Жрецы солнца во всеуслышание заявляли, что живущие в пещерах мутанты – злобные, недостойные существовать твари. Что мы варимся в жутком хаосе своих пещер, живя по диким законам, где выигрывает наиболее удачно мутировавший. Что убийства, грабежи и разбои – это норма в нашем обществе.

Да, у нас много проблем. Но чем тут лучше?

Я меньше часа лечу над хвалёной столицей человеческой цивилизации и уже вижу, что укутанное тьмой Подземье ничем не хуже города, объятого солнцем.

Здесь среди старых развалин и вылизанных винтажных домов также ютятся нищие и мутанты. Только у нас последних принимают со всеми их лишними конечностями и пугающими способностями. Да и нищих в пещерах почти нет – все хоть сколько-нибудь работоспособные граждане заняты в глубоких шахтах и при разборе завалов. Здесь также лезут в окна опустевших квартир. В подворотнях также стоят подозрительные компании. На улицах идёт такое же противостояние законников и теневых структур. Тогда чем они лучше?

Мы приземлились на роскошный балкон одного из украшенных золотом зданий. Пока что архитектура – это единственное, в чём Солнечные нас однозначно обставили. Рядом с их произведениями наши жилища – это мрак, отчаяние и безнадёга.

Дома Солнечного Города были большими, многоэтажными, с высокими потолками и просторными комнатами. Наружные стены были украшенными барельефами в виде цветов и драконов. Почти у каждого дома был свой огромный балкон для посадки летательных аппаратов и большие арочные окна, через которые можно было любоваться бездонным небосводом. Некоторые имели стеклянные крыши или даже полностью прозрачные стены.

Совсем не как наши крохотные типовые коробки, карабкающиеся по камням ввысь под сводами пещер. Из узких бойниц выточенных в скальном грунте домов мы могли лицезреть лишь своё каменное небо.

Быстро спрыгнувшая с мотоцикла девушка потащила меня куда-то в глубь своего дома. Изнутри было не менее роскошно, чем снаружи: обитые шёлковыми узорчатыми обоями стены, разнообразная резная мебель, картины и великое множество домашних растений.

Я задержался возле одного из таких маленьких деревьев. Его вытянутые поперёк листья блестели в свете тусклых подсвечников, словно пластиковые. У нас редко кто содержит большие растения, ведь далеко не каждый может позволить себе такое количество света в доме. За то у нас есть множество разновидностей декоративного мха.

Девушка нетерпеливо потащила меня дальше по коридору, обитому тканью цвета слоновой кости. И куда она так торопится? Боится, что папочка не одобрит ночного гостя?

Мы несколько раз заглядывали в пустующие комнаты с большими кроватями. Девушка всё время что-то обеспокоенно лепетала, всё повторяя «Стелла, Стелла»… это, вроде как, звезда на одном из древних языков? Или колонна?

А потом мы нашли нужную комнату…





Воссоединение



Я плакал. Я стоял и плакал, когда меня, впавшего в глубокую прострацию, крепко прижимал к себе Степ.

Первые минут пятнадцать я готов был поубивать всех присутствующих. Хорошо, импульсник не работал!

Потом до меня дошло, что в комнате только трое моих товарищей.

На двух небольших софах лежали Найн и Расти. У последнего, похоже, был сломан позвоночник, а первый вообще никак не реагировал на происходящее, изредка делая глубокие, судорожные вздохи. Ещё в комнате был встретивший меня Степ, левая рука и правая нога которого были загипсованы, да и башка вся перебинтована.

– Как вы, Тьма, вообще тут оказались?! И что с вами, в конце концов?! Где остальные?!

– Не всё сразу, ладно? – прохрипел уже усаженный мной в огромное мягкое кресло Степ. – Начнём с того, как ты сам здесь оказался? Мы были уверенны, что тебя убили или забрали…

– Ты, как всегда, оптимистичен, – я подошёл к вяло поздоровавшемуся со мной Виндоу. Тот с какой-то мольбой глянул на меня. Все тело и шея танка были зафиксированы жёстким корсетом, а его руки символически связанны где-то на груди.

– И всё же?

– Вот, – я указал на стоящую возле входа и радостно кусающую губки, Илли. – Эта милая особа, подобрала меня и притащила к вам.

– Но как ты от роботов убежал? – Ансвер с трудом начал перекладываться. К нему подплыла незаметно вышедшая из шкафа вторая девушка с полей. Она наклонилась, чтобы помочь больному, слегка касаясь Степа грудью, на что мой друг немедля прореагировал, покрываясь пунцовыми пятнами.

– Ножками, – огрызнулся я, внимательно следя за недовольно шипящей на подругу брюнеткой. Она постоянно кивала в мою сторону, повторяя «Душт». – Я благополучно провалился в старый флаер. Настолько благополучно, что до сих пор кровь с затылка отдираю, – оглядел товарищей. – Хотя, с вами мне не сравнится. Очнулся уже ночью и убежал от подслеповатых старых ржавых механоидов.

Рассказывать о моей героической победе над мельницами не хотелось. Во-первых – слишком долго объяснять, во-вторых – всё равно не поверят.

– Ты везунчик, – тихо прохрипел Растер. – Почему ты? Почему не мой брат? Как у вашей проклятой семейки получается так выкарабкиваться!?

– Не говори о том, о чем не знаешь, – усмехнулся я. И с чего он взял, что у Кастеров получается? Если бы так, то тут стоял бы мой брат. Или вообще никто бы тут не стоял, потому как мой отец не открыл бы ту проклятую лабораторию, и мы все сидели бы дома.

– Ну, мы… – начал Степ. – Были не столь удачливы. Роботы чуть не порвали нас в клочья, удалось лишь от парочки избавиться, и то чудом – лучемёты на них почти не действовали.

– Импульсниками надо было, – коротко буркнул я, падая в одно из кресел. Девушки тихонько вышли из комнаты, прикрыв дверь.

– Эм, ну, возможно. В общем, вскоре над нами появились отключившие их флаеры.

– И забрали Кади, – подал голос Расти.

– Да, Кади и Яна с Алием…

– То есть, никто не умер? – как то непроизвольно вырвалось у меня.

– А ты надеялся? – мрачно буркнул Виндоу.

– Надеюсь, что нет, – печально пробормотал Степ. – Хотя, Ян был сильно ранен в схватке с роботами… В любом случае, они в плену. Не уверен, что за эти семьдесят лет идеология Солнечного сильно изменилась… иначе девушки бы нас не прятали.

О своей неожиданной встрече с Яном я тоже решил умолчать. В конце концов, я и сам не знал, как к ней относится: то ли я действительно нашёл нашего товарища, и его тут же загребли, а я ничего не сделал, то ли это была очередная галлюцинация, просто очень реалистичная. Спокойнее было думать на второе.

– Что за девушки-то? – я огляделся.

В комнате было несколько вытянутых диванов и кресел, по которым мы и развалились. На персиковых с бордовым кантом по краям стенах висели картины с живописными пейзажами. Ещё здесь стояло два больших деревянных шкафа, украшенных резьбой в виде голов кого-то вроде пещерных львов. Ещё было огромное – во всю стену – завешанное плотными шторами панорамное окно.

– Ну, ту, которая тёмненькая, зовут Стеллой. В основном, она нас перебинтовывает, еду носит и всякую работу по дому делает. Думаю, Стелла тут что-то вроде служанки, – Степ вытащил из ближайшего цветочного горшка пластиковую палочку и попытался просунуть её под плотный слой гипса. Дело явно шло к заживлению, скорее всего, сказывалась ускоренная регенерация пещерников. Или медицина здесь покруче нашей. – Вторую девушку зовут Ил-ли-бэт. Судя по количеству украшений и неумению делать что-либо полезное, она хозяйка дома. Пару раз я слышал другие голоса за дверью, но никто даже не пытался заходить в эту комнату. Повстречали мы их, в общем-то, как и ты.

– Ладно. С этим разобрались. Сами-то вы как?

– Я нормально. Только ногу и руку сломал, да сотрясение лёгкое.

– А так всё зашибись! – всплеснул руками я.

– Да это быстро заживёт. Проблема в остальных. Расти позвоночник почти посередине сломал, и это уж точно серьёзно. А Найн… иногда он приходит в себя, но, похоже, лихорадка его совсем одолела.

– Печально, но я ждал худшего. Ладно, – я поднялся со своего кресла. – О более насущном. Я сутки ползал по этим полям…

– Ванна за тем шкафом, через который вошла Стелла, – прочёл мои мысли Степ.

– Ты настоящий друг!

И всё же, может, я им и не сказал, но сейчас искренне счастлив, что у меня есть друзья! Живые друзья!





***



Стелла вывела свою госпожу из покоев, где теперь расположились нежеланные гости.

– Ваше Святейшество! – она недовольно дёрнула подопечную за рукав. – Вы хоть понимаете, что притащили неизвестных мутантов прямо к себе домой?!

– Я всё понимаю, – Илли успокаивающе взяла компаньонку за кончики пальцев. – Но ты взгляни на них! Им явно требуется помощь…

– Помощь потребуется нам, если ваш отец узнает о таком, – она резко одёрнула руки. – Эти мутанты явно больны чем-то. А если вы заразитесь неизвестным вирусом?

– С нашим уровнем медицины любая болезнь лечится за три дня, – хозяйка поместья гордо прошествовала к своим покоям.

– А если они агрессивны? – попыталась образумить непослушную госпожу телохранительница.

– Для этого у меня есть ты.

– А если…

– «А если!» «А если!» Хватит! У меня вчера был день рожденья, а он и не подумал поздравить свою дочь! – Иллибэт с силой захлопнула дверь в свои покои, оставив растерянную служанку посреди коридора.

– И всё из-за этого?..





***



Время идёт, дни капают, а мы ни на шаг не приблизились к «Чуду».

Слава всем богам, Найн пришёл в себя и, в отсутствии Алия с Кади, работает машинкой для перевода.

В общем, благодаря усилиям телепата, мы нашли общий язык с девушками.

Оказывается Илли – притащившая меня блондиночка – дочь какой-то большой шишки в этом городе. Похоже, что она принимает нас за диковинных домашних зверюшек, за которыми с радостью ухаживает. Видать, папочка ей ни собачек, ни кошечек не покупал в детстве, и теперь она решила притащить в дом целую стаю помойных мутантов. Но были и плюсы. Сплошные плюсы!

Девушка имела некоторые коды доступа для проникновения в лабораторию, и могла достать почти любые инструменты и лекарства. Кроме «Чуда».

Я мило улыбался вытащившей меня на прогулку по городу богачке. Теперь я стал её любимым питомцем, которого она с удовольствием кормила, переодевала и таскала по городу вместо игрушки.

Сегодня меня обрядили в бордовый пиджак с веер-хвостом, такие же брюки, золотую рубашку и белое кружевное жабо, украшенное насыщенно зелёным камнем. И всё для того, чтобы я идеально гармонировал со своей хозяйкой, а по-другому теперь я эту девушку называть не могу. Сегодня у неё было золотое платье с бордовым корсетом, чёрные перчатки и колье с изумрудами.

Меня несколько настораживает количество золота в этом городе.

Крыши богатых домов и храмов-пагод – золото. Статуи и фонтаны – золото. Уличные обелиски – золото. Украшения – золото. Одежда – золото. Еда – золото!

Я ни в одной шахте столько золота не видел, сколько в этом городе! Я вообще не представляю себе места, где может быть больше этого драгоценного метала, чем здесь!

– Погоди немного, – я совсем выбился из сил, шатаясь за этой дурной девицей по всем переулкам и лавкам.

Магазинов здесь почти нет, но есть небольшие, иногда крытые, лавочки со всем, что нужно для жизни.

– Что ж ты такая неугомонная…

– Не понимаю! – весело прощебетала девушка, вновь утаскивая меня в гущу стёкшейся к прилавкам толпы.

Всё ты понимаешь! И не надо ссылаться на языковой барьер, мы его, конечно, не до конца преодолели, но тут и дурак поймёт! Возмущаться в голос я, правда, не стал, поскольку мимо нас промаршировал патруль.

Почти одинаковые на лица, генетически модифицированные клоны были идеальными стражами и являлись, по сути, единым организмом. Что знал один – знали все. Они двигались среди потоков разномастной людской толпы холодно взирая на суету биологических исходников, далёких от совершенства. Их золотистая кожа казалась почти коричневой на фоне белоснежной формы. В руках у каждого стражника было по огромной алебарде, а на поясах висели сабли.

– Илли, – тихо зашептал я наконец-то остановившейся девушке. – Ты ведь помнишь, зачем мы вышли? Нам нужны инструменты.

– Инструменты! – как будто только вспомнив, воскликнула моя хозяйка, бросая фрукты обратно лавочнику. – Да, да! Туда! – она вновь поволокла меня куда-то.

Тяжело дружить с блондинкой…

Степу в этом отношении повезло куда больше. К следующему дню, когда стало ясно, кого хозяйка поместья назначит любимой женой, мы с другом договорились, что постараемся завести с девушками как можно более тесные отношения. Так вышло, что он целыми днями остаётся дома, в компании недоверчивой служанки, а мне выпала нелёгкая доля карманной собачки.

Мы спустились в какой-то полуподвал со стеклянной крышей.

– Намастэ! – девушка поклонилась торговке.

Я украдкой взглянул на стоявшую за прилавком женщину. На долю секунды она напомнила мне шаманку. Мне стало плохо, из-за чего я чуть не грохнулся в обморок, как слабонервная девица. При повторно брошенном взгляде обнаружилось, что на духовного лидера леса рыжая торговка похожа чуть меньше, чем никак…

Пора как-то перестать глючить, а то нервов никаких не хватит…

В узком магазинчике по стенам было развешано множество инструментов, деталей, кусков старых механизмов. Похоже, что владелица магазинчика редкая барахольщица, охочая до металла. Это не может не радовать.

– Бери, – с улыбкой кивнула мне Илли.

Пока девушка приветливо щебетала с торговкой, я набрал чуть ли не пол-магазина.





***



По возвращению нас ждала немного неприятная картина.

Расти, которому буквально вчера починили спину с помощью каких-то неведомых приборов и мазей, перевернул чуть ли не всю мебель в нашем убежище. Нелепо передвигаясь в своём корсете, он к моменту нашего прибытия всюду разбрасывал цветы из горшков.

– Молодец, – устало вздохнул я.

– Ты! – Виндоу обернулся, попытался подойти, но споткнулся о собственные же разрушения. – Кастер! Где мой брат!? Клянусь, если ты с ним что-то сделал…

– Круто у тебя, однако, протекает, – я приподнял ворочающегося на полу, словно рыба, Растера. Илли быстро вколола ему успокоительное. – Крыша в особенности. Странно, что симптомы почти не проявляются. Ты в этой стадии уже должен был хоть немного кровоточить…

– На это есть я, – раздался от софы голос Найна.

Телепат пытался подручными средствами заткнуть носовое кровотечение. За время пребывания в этом доме я уже успел запомнить, где лежит аптечка, и выучить название препаратов, к которым мы прибегали почти постоянно.

Разобравшись с первыми двумя инвалидами, мы взялись за другую задачу – найти третьего.

– …И плавно отпускаешь, – сидевший в гравитационном кресле, Степ здоровой рукой обхватил кисть прижавшейся к нему спиной Стеллы. Сегодня они решили провести урок метания ножей.

– Стелла! – полный негодования возглас Илли колокольным звоном разнёсся по двору, где и проходили учения.

Служанка вздрогнула, мягко выворачиваясь из рук Ансвера, и бесшумно поплыла в сторону хозяйки.

– Нашёл себе подружку под стать? – усмехнулся я, разворачивая инвалидное кресло друга.

– Почему бы и нет, – он, насколько это возможно, долго провожал глазами уходящую в глубь дома служанку. – У меня голова кружится…

– Так тебе и надо, – перестал, наконец, раскручивать друга я. – Почему за Расти не уследили?

– А что случилось?

– Всё…

– Что?! – почти подскочил со своего кресла Ансвер.

– Да, шучу я. Просто он там полкомнаты разворотил и чуть остатки шеи себе не сломал. А вы следить за порядком должны были.

– Ну, я пытался втереться в доверие, как мы и договорились – усмехнулся диггер. – А ты?

– Всё ровно.

На самом деле, я слукавил.

Илли училась нашему, новому для себя, языку куда быстрее, чем нормальный человек, и теперь мы могли относительно свободно изъяснятся без ведома командира.

И уже кое о чём договорились…





Часть пятая: Операция




Операция.

Начало.



Правитель Солнечного Города впервые за последнее время вернулся домой.

В ожидании дочери, всё чаще пропадающей в городской резиденции, чем дома или в храме, мужчина рассматривал стеллаж со своими боевыми наградами.

– Миикель Сильверстоун… – прочёл он гравировку на большом косом серебряном кресте в центре рубиновой звезды.

Эту награду ему вручили задолго до становления Верховным жрецом. Ещё во время войны с Подземным народом.

В те годы он был лишь одним из многочисленных детей правителя Золотого Города. Как и остальных, Миикеля создали в лаборатории лучшие учёные-жрецы. По линии некоторых материнских генов ему досталась странная для города, где правят Солнце и Золото, фамилия Сильверстоун. И, по иронии судьбы, правителем этого самого города стал именно «Серебряный Камень».

Жрец вернул награду на полку, заслышав приближение любимого аэромотоцикла дочери. Лучом Солнца она весело влетела в комнату, прыгнув со своего транспорта прямо в открытое окно.

– Папа? – девушка застыла в недоумении. Её резные зрачки в золотых глазах сложились звёздочкой, так напоминая отцовские награды.

– Илли, – он ласково обнял дочь. – Прости, что не пришёл раньше…

– Нет, – девушка вывернулась, отворачиваясь к окну. – Ты даже не поздравил меня! Закрылся в своём храме и сидишь! Что ты делал там столько времени? Почему поднялись турели? Почему заработал генератор?

– Ты любопытна, как мать, – он мягко улыбнулся, возвращаясь к полкам с орденами.

– А ты, как всегда, проигнорируешь все мои вопросы? – насупилась она. В речах отца и шёпоте придворных, всегда проскальзывало множество интересных вопросов, на которые девушка не могла отыскать ответов в книгах. Но и расспросы ничего не давали. То ли наследницу не воспринимали всерьёз, то ли слишком боялись при ней что-то говорить…

– На один отвечу. В качестве подарка, – Миикель указал удивлённо обернувшейся дочери на кресло напротив.

Девушка, продолжая дуться, бухнулась на диванчик рядом с указанным местом посадки.

– Я хотел рассказать о твоей матери.

– Ты говорил, что, как и наследников престола предыдущих поколений, меня вывели из почти незнакомой тебе женщины, – насторожилась Илли. Её почти наигранная обида в миг растворилась.

– Этот не совсем так, – он присел в кресло напротив, предчувствуя долгий разговор. – Вернее, совсем не так. Ты уже взрослая и должна понять…

Сильверстоун погрузился воспоминания.

В годы войны он заполучил не только высокий пост и боевые награды, а ещё и прекрасный трофей…

Та девушка была участницей одной из диверсионных групп пещерников. Она должна была подорвать его небольшую пакши – боевой антиграв на несколько человек. Но у неё ничего не вышло. Тот диверсионный отряд казнили. Почти весь.

Покорённый необычной красотой жительницы подземелья, Миикель в тайне сохранил её в небольшом углу технического отсека своего летательного аппарата. Он часто любовался её закатного цвета глазами, зрачки которых походили на меленькие чёрные солнца. Её строгим аккуратным лицом, бледной полупрозрачной кожей, почти белыми шелковистыми волосами.

Эта женщина никогда не полюбила бы его. Для неё Миик был уродливым, пришедшим с поверхности захватчиком, пытавшимся разрушить её родные пещеры. Он понимал это, но ничего не мог с собой поделать.

К несчастью, вскоре его драгоценная птичка зачахла в золотой клетке. Возможно, привыкшую к тьме пещерянку сгубило палящее солнце этого берега, быть может, отсутствие привычных ей излучений радиоактивных минералов Хребта. Итог один – Верховный жрец Великого Солнечного Города остался без своего самого ценного военного трофея.

Но у него по-прежнему был её генетический материал.

Несколько лет назад правитель золотой страны очень серьёзно заболел. Даже лучшие из учёных-жрецов не могли точно сказать, выживет ли идеологический лидер их государства. И встал вопрос о наследнике.

Раньше таковым всегда становился лучший из образцов смешения генов нынешнего правителя и знати из касты Идеальных, но Миикель никогда не задумывался о потомках. Во время болезни его одолевало странное желание – ещё хоть раз увидеть ту прелестную жительницу пещер, что в своё время заставила его нарушить устав. И он отдал учёным одну единственную колбу с материалом, сказав, что не желает даже думать о смешении с кем-либо ещё.

Так на свет появилась одарённая солнечным взглядом Иллибэт Сильверстоун.

Да, он, в конечном счёте, излечился от болезни, хоть по-прежнему его руки порой охватывает неясная дрожь, но более не захотел иметь наследников, объявив единственную дочь преемницей престола Солнечного Города.

Дочери он разумеется всё рассказал. Почти всё… Ну, может приукрасил самую малость, чтобы скорее найти отклик в нежном девичьем сердце…

– … Мы с твоей матерью любили друг друга, – уже заканчивал свою трагическую историю жрец. – Хоть нам и нельзя было этого делать, ведь Подземный и Надземный миры слишком разные. Когда она умерла, я впал в отчаянье, и спустя какое-то время заболел – от горя. Я желал видеть рядом с собой лишь её светлый образ, – он погладил дочь по платиновой шевелюре. – Так появилась ты.

– Но почему ты рассказываешь мне всё это только сейчас? – спросила ничего не понимающая девушка.

– Случилось ужасное, – мужчина поднялся, подойдя к картине, иллюстрировавшей битву жителей Хребта и Солнечного Города. – Мутанты. За семьдесят лет без солнца, они озлобились, перестали быть похожими на людей. И теперь эти мерзкие твари идут уничтожить наш город.

– Но моя мать тоже была мутантом? – со скептической усмешкой спросила Илли. Её, похоже, забавлял весь этот фарс. – И я – мутант.

– Твоя мать была последним проблеском надежды для пещерных монстров. Но, как я и рассказывал, они пытались её сожрать. Поэтом моя возлюбленная добровольно выбрала Солнечный Свет.

– Ладно, – девушка поднялась, отводя взгляд в сторону и изображая примирительную улыбку, пообещала: – Я буду осторожнее.

Что-то подобное она давно ожидала. По крайней мере, теперь многое становилось понятным. Непохожесть наследницы на своих подданных, непереносимость прямого солнечного света, тяга к тайнам пещерной цивилизации, интерес к нечаянно найденным подземным жителям, и, наконец, непреодолимое влечение к одному из них…

Илли крепко обняла отца, незаметно считывая специальным устройством информацию с его карт.





Провал



Я не идиот, пошедший на героическую гибель ради любви и дружбы. Я просто идиот.

Мой план был хорош.

Доставшая все, какие только могла, коды доступа Илли любезно вручила мне целую кипу магнитных карт, подарила план внутренней части города и, пожелав счастья, отправила на подвиги, сказав, что задержит бдительного папашу, судя по всему, главного на базе, и что я смогу спокойно вызволить своих товарищей.

Сообщать о своём самоубийственном – решении в одиночку идти на вражескую базу – я не стал. Не хватало ещё, чтобы наш мудрый, но погибающий во цвете лет, вождь, наложил «вето». Да и в ближайшее время навряд ли кто-то, кроме меня сможет провернуть нечто подобное. Я, конечно, верю в техническое развитие Солнечных, но за неделю починить на коленке сломанную спину они вряд ли сумеют. По крайней мере, я разведаю обстановку.

Идти на такое задание с голыми руками было бы высшим проявлением идиотизма.

И я подготовился.

Основательно, с расстановочкой.

Мне так казалось.

Починил свой импульсник, прикрутив к нему пару девайсов, вроде подствольника, куда влезет несколько свето-шумовых зарядов. Если я всё правильно сделал, то при отходе можно будет их разбросать и взорвать при помощи импульсов.

Ещё я не забыл о переговорнике. Сделал сразу три штуки: один был у меня, другой у Илли, третий оставил в комнате с Найном. Если моя операция провалится, они хотя бы узнают, чего не делать в следующий раз.

Как оказалось, центр города и являлся тем самым гигантским механизмом, когда-то атаковавшим наши пещеры. Я в жизни бы не подумал, что он такой огромный! Он по площади немногим уступает нашему Пи! И у этой вундервафли где-то должны быть огромные механические лапки, которые приводят всю эту махину в движение…

Внутренняя, недоступная обычному люду, часть города, оказалась немногим меньше внешней. Но отличалась кардинально.

Всюду были лишь серо-стальные коридоры, иногда разбавляемые белыми стенами-проходами. Ни картин, ни лепнины, ни золота.

Так и выглядит вся эта механоидина без штукатурки – серая, пустая, безжизненная…

Я пробрался внутрь по воздуховоду, в котором свободно, пожалуй, смог бы ползти разве что Кади. В общем, часть с проникновением оказалась совсем не сложной.

В начале я не был уверен, что нужно делать вперёд: искать пропавших или лекарство, но вопрос отпал сам собой, когда, свернув не туда, я соскользнул в трубу над отсеком с клетками.

Тогда я думал, что, даже если не вытащу их прямо сейчас, то хотя бы узнаю, где искать в следующий раз.

Сквозь решетку воздуховода я спустил камеру невидимку на гибкой полупрозрачной проволоке.

Первой моей находкой стал Алий. Первой и единственной.

– Сайми? – почувствовавший меня трёхглазый поднялся в своей небольшой темнице. Его уже обрядили в белый балахон и зачем-то завязали оба нормальных глаза. – Как ты здесь оказался?

Я замешкался, не зная, отвечать ли ему. В конце концов, вряд ли в этом коридоре не установлено никаких систем слежения.

– У нас нет времени! Слушай меня внимательно, – полушёпотом начал экстрасенс. – «Чудо». Оно здесь! Я видел его. Ну, не совсем видел… лекарство находится в комнате с глобусом! Там в стене за портретом будет сейф… он… Он хранит лекарство для дочери… это где-то недалеко! Совсем недалеко отсюда, – Брест нервно коснулся повязки. – Не думай о нас. Просто поторопись…

Почти сразу после этого в коридоре нарисовалась стража. Я несколько секунд мучительно боролся с желанием не бросать друга, а попробовать разобраться с тюремщиками и сломать замки, но, по счастью, разум возобладал. Будет лучше если я наконец добуду это проклятое чудо, и мы всем отрядом вернёмся за ребятами.

Шестое чувство Ала не подвело. Вскоре я и вправду наткнулся на искомую комнату.

Пол здесь устилала длинношерстная шкура неизвестного мне зверя. Противоположную от входа стену закрывал огромный шкаф. Почти посередине комнаты стоял большой деревянный стол, над которым, покачиваясь, висел гигантских размеров глобус.

Предчувствуя, что может случиться нечто неприятное, я оставил включенную рацию в вентиляции, настроив её на передачу, но без приёма.

Я тихонько зашептал в переговорное устройство:

– Я нашёл чудо. Оно в кабинете с глобусом, за картиной. Судя по надписям в вентиляции, кабинет находится на этаже 4 сектор G. Если слышите, пожелайте мне удачи…

И спрыгнул вниз.

К несчастью, до меня поздно дошло, что, раз свет в помещении горит и планета крутится, то скорее всего, сейчас в этом кабинете кто-то работает.

Поэтому, стоило мне спрыгнуть через проплавленную магнитным ножом дыру в трубе вентиляции, и подойти к висящему на шкафу портрету, как в комнату вошёл хозяин кабинета.

Высокий мужчина с золотистой кожей и яркими блондинистыми волосами. Его расшитые самым распространённым в этом городе металлом белые одежды тихонько звенели при движении. В руках этот человек держал лучистую корону, украшенную огромным глазом по центру лба.

Секунды две мы стояли и молча рассматривали друг друга. Потом резко выхватили оружие. Я – импульсник, он – тоже какую-то подобную конструкцию, но с гораздо более узким дулом.

– Пещерник! – этот человек явно знал, кто перед ним, что не могло не настораживать, ведь я совсем забыл поинтересоваться сроком жизни обитателей Солнечного Города.

Я выстрелил, не намереваясь вступать в полемику с противником, но импульс с электрическим треском разбился о невидимое поле, окружавшее солнечника. А вот у меня такой защиты не было.

Его оружие не генерировало импульсов и излучений, а примитивно стреляло металлическими зарядами.

И было мне никуда не деться из закрытой комнаты…





Допрос



С того момента, как Палач занял место жреца, моя жизнь наполнилась массой новых ощущений!

Но немного предыстории, мои дорогие слушатели! И, внимание! Эта сцена нашей пьесы будет весьма жестока, так что уведите детишек, и мы продолжим.

Готовы?

Знаете ли вы о золотых правилах сюжета?

Сейчас я вас немного просвещу. Одно из таких правил гласит: «Герой должен страдать».

Не важно – фильм это, игра, книга, пьеса – закон един. Хороший сюжет – это когда герой страдает, а зрители плачут.

Возможно, я недостаточно страдал до этого, но теперь моя пьеса – идеальна!

Поймавший меня в своём кабинете Верховный жрец – а это был именно он – пристрелить незваного гостя на месте не захотел.

Вместо этого он придумал играть в «допрос», где я был то ли отважным, не поддающимся на провокации партизаном, то ли злобным, стремившимся к разрушению диверсантом.

В результате, так и не придя со мной к консенсусу, и не поняв, зачем пещерные твари выползли на свет Божий, правитель Солнечного Города отдал меня в более профессиональные руки.

Раньше я думал, что пытки – это прошлый век! Ну или проделки синематографа… А сейчас готов лично клонировать того урода, который придумал инъективный регенерин, чтобы особо жестоко похоронить его обратно!

Неужели я храню какую-то настолько страшную тайну, за которую мне можно: выкручивать пальцы, забивать под ногти иглы, травить галлюциногенами, бить и унижать моё самолюбие!? Конечно, игл пока не было, но…

Похоже, сегодня мы будем пробовать кислоту…

Во всяком случае, мне слабо вериться, что прозрачная жидкость с резким запахом, налитая в колбу из толстого стекла, это обезболивающие…

А всё почему? Потому, что я – пещерник, а на пещерников, как и говорил жрец, сыворотка правды не действует. Ну, если точнее, действует, но не так: меня от неё просто вырубает…

«Ты подумал над моим предложением?»

– Каким ещё предложением?

«Идёт,» – предупредил крутившийся возле входа призрак брата, пока я зубами пытался порвать нацепленную на меня белую мантию.

С тихим шуршанием открылась левая стена, и в пыточную вернулся палач. Его раскрашенная в чёрно-белые полосы шапка-маска с длинным хвостом всё ещё выносила мой мозг за пределы галактики.

Ну, зачем? ЗАЧЕМ он её носит?! Думает, что, когда я выберусь, то не найду? Я его и так найду, и из-под земли достану! Вернее, запихну – они же этого так боятся.

Кажется, все эти угрозы я сказал вслух, поскольку Палач незамедлительно мне врезал.

– Ещё… – я улыбнулся.

Как же игры и фильмы портят людей! Хотя, какие, к Змею, игры, когда меня не мучили только пару часов за всё это время. Кстати, а сколько я здесь? Может, всего дня три? А, может, месяц? Нет, вряд ли месяц, я бы уже свихнулся. Впрочем, я всё чаще вижу Ханви…

– У тебя сегодня игривое настроение, пещерник? У меня тоже, – палач взял недавно принесенную колбу со стола. Разговаривала эта писклявая тварь на чистом языке пещер и, похоже, имела к моему народу личную неприязнь. – Ты всё ещё не хочешь говорить имена, расположение и цель своих сообщников?

Имена, расположение… Господи! Мы просто подростки, которые хотят помочь своим семьям! Планы, базы, диверсии – нам не это нужно! Я всего лишь хочу домой. Домой! Я должен вернуться домой с этим долбаным лекарством, чтобы спасти своих братьев и сестёр, свою маму! Но ты не видишь во мне человека. Тем более ребёнка. Я – пещерник, отвратительная тварь, живущая где-то под землёй в руинах старого мира и мечтающая вырваться в город, чтобы сожрать всех его жителей. Поэтому у меня сразу несколько причин не говорить имён тебе, ублюдок.

Во-первых – долг перед родиной. Кто добудет «Чудо», если всех нас заметут?

Во-вторых – грёбаный горе-телепат Найн, который, как только пришёл в себя в уютной квартирке "принцессы" и узнал о снующем туда-сюда патруле клонов, поставил нам всем установку, что мы не разгласим ценные сведения и не сорвём операцию.

И в-третьих – Иллибэт. Я весьма благодарен этой взбалмошной девчонке за спасение наших жизней. А как предательницу её могут казнить. И не спасёт даже то, что она дочь какого-нибудь важного человека в государстве. Её смерти я хочу в последнюю очередь.

В первую – Палача, конечно, во вторую – Найна, из-за которого я сейчас страдаю. Но, если мне не удастся выбраться с лекарством, то телепата гибель и без моего участия ожидает.

– Так и будем в молчанку играть? – палач взял какой-то узкий скальпель.

– Тогда ты – проиграл.

Он с силой вогнал скальпель в мою левую кисть.

Я сдавленно рассмеялся. Этот косоглазый попал мне прямо по центру сквозной дырки в ладони! Хоть какой-то плюс, помимо свиста при хлопании…

– Я сейчас сделаю тебе волшебный укольчик, – осознавший свой промах экзекутор, начал набирать кислоту в какой-то странный шприц. – И вся твоя хвалёная стойкость мигом выветрится. Она не такая сильная, чтобы убить тварь, подобную тебе, но поверь, удовольствие будет невероятное.

– Да разв-А-А-А-А!!!

Договорить я не успел, поскольку в глаз мне вонзилась толстая металлическая игла. Почему в глаз?! Я просто не понимаю! Там не так много рецепторов и многие операции можно проводить без наркоза, конечно, страшно, но… А? Что? Какого… Тьма! Больно!!!

Повинуясь реакции распада под действием кислоты, мой перемешанный с ней глаз весело потёк по лицу. Я чувствовал ужасное жжение и дёрганье, и много ещё чего интересного… К тому же, сорвал голос… и потерял сознание…

До сего дня я был уверен, что обычно люди преувеличивают, рассказывая о пытках и страданиях, а сейчас понимаю, что многие даже не подозревают, что такое настоящая боль.

На меня вылили ведро воды, чтобы привести в чувства, но в себя я пришёл достаточно относительно. Ошалело осматривая всё правым глазом, я судорожно глотал воздух, пытаясь, унять дрожь и хоть немного прийти в себя. Как ни странно, удалось мне это, когда я увидел своего мучителя.

– Ну что, нравятся новые ощущения? Давай полюбуемся, какой ты красивый, – палач достал из кармана средних размеров круглое зеркальце и поставил его прямо передо мной.

Я в ужасе смотрел на окровавленные ошмётки и белеющую скуловую кость. Это было всем, что осталось от моей левой половины лица. Хотелось кричать и биться в истерике, но вместо этого внутри просто что-то щелкнуло, и я абсолютно потерял интерес к происходящему, просто криво усмехнувшись.

– Понравилось? Если ты ничего не скажешь, то твоих дружков ждёт та же «масочка». С которого мне начать: синеголового или красноглазого?

– Ян, Ка… – но он же блефует! Их уже давно допросили и выяснили, что эта парочка ничего не знает. Они и не могут знать – их поймали ещё в поле. В противном случае, зачем он со мной возится? Ещё более интересный вопрос, почему он не сказал об Але?

– Да, да – именно они. А теперь, посмотрись в зеркало и скажи – понравилось?

– Прелесть, – глухо прохрипел я совершенно не своим голосом. – Ты не видел, что со мной в «Scall of duty 10033» делали.

Я рассмеялся, невзирая на начавшую накатывать боль. Палач отшатнулся, осеняя себя каким-то знаком, и выбежал вон. В следующий раз экзекутор объявился в компании моего старого знакомого – верховного жреца. Жрец поднял на меня глаза и тут же отшатнулся, в ужасе приоткрыв рот.

– Что ты с ним делал?

– Допрашивал, как вы и сказали…

– Что ты с ним делал!?

– Э-эм?

– Немедленно вколи ему успокоительное. Пленник переводиться в одиночную камеру. Быстро!

– Есть…

– Вы поздно спах-хватилис-сь, мой друг, – в голове гудела странная весёлость, шок, возможно, и боль вновь начала отступать. – Я уже не прощу такой грех-х, – какой изумительный у меня голос! Только хорроры и озвучивать!

Я укусил подошедшего со шприцом Палача, пытаясь оторвать от него как можно больший кусок – чем-то ведь он должен расплатится.

Но, в итоге, меня просто усыпили.





Побег



– Все готовы?

Найн с сомнением крутил в руках тонкий золотой обруч, украшенный кристаллами горного хрусталя. Изящный аксессуар на самом деле был сложнейшим техническим устройством, которое телепат взял в качестве последнего рубежа.

«Диадема подчинения», так назывался этот предмет. Он был способен в разы усилить ментальные способности владельца, но тому приходилось расплачиваться сильнейшей головной болью, многих доводящей до обморока.

– Ты уверен? – Степ с сомнением оглядел оставшуюся группу. Командир тяжело дышал даже просто лёжа в кровати. А недавно у него был кашель с кровью. И это не говоря о Расти, голова у которого совсем перестала работать, тот по десять раз переспрашивал даже самые простые команды. – Может, я попробую один?

– Один уже пробовал в гордом одиночестве, – зло захрипел Цвайт. – И теперь мы идём за ним.

– А Кади? – с безумными глазами подлетел к ним Виндоу. – А как же Кади!?

– Уймись, – телепат устало провёл рукой по голове Растера. Того ненадолго отпустило, и он вновь начал вести себя нормально.

Вспомнив, зачем подходил к командиру, Расти протянул ему шприц с остатками того самого «Коктейля», что помог им бежать из Лесного города.

– А ты точно хочешь с нами? – Ансвер с надеждой повернулся к Стелле.

Девушка коротко кивнула, мягко ему улыбаясь. На самом деле, ей совершенно не хотелось помогать невесть откуда появившимся мутантам, но таков был приказ госпожи. Генетически запрограммированная на подчинение своей подопечной, она не находила в себе сил отказаться от этой авантюры. К тому же, за столько дней возни с этими юношами, она успела проникнуться и к ним самим, и к их цели. Это было самым лучшим и, одновременно, худшим качеством Стеллы – ей было легко поставить себя на место собеседника, поэтому она точно могла сказать, что, окажись сама в подобной ситуации, сделала бы то же самое.

– Поторопитесь, – раздался из собранной Кастером рации голос Илли. – Через минуту я открою первые три заслонки.

Сильверстоун сидела в домашнем кабинете отца, откуда можно было управлять жизнью всего города так же точно, как с трона в центральном храме. Она была слишком умна даже для генетического модификанта. В детстве девушке хватило пары неудачных попыток «Игры в Бога», чтобы теперь разбираться в устройстве пульта управления не хуже программистов, писавших к нему коды.

Возможно из-за того что ее умственные способности намного превзошли уровень психического развития, наследницу престола вся знать побаивалась и откровенно советовала правителю завести кого-нибудь более кроткого. Миикель, старательно, к таким советам не прислушивался, однако, в доступе ко всяким техническим “игрушкам" дочку ограничил. И это было правильным решением, однако, бесполезным…

На самом деле, для наследницы Солнечного Города всё происходящее было лишь увлекательной игрой с возможностью обставить своего отца, отомстить за недостаток его внимания, за недолюбленность, за отсутствие настоящей матери, каковые имеются даже у мутировавших пещерников. Она не считала свои действия предательскими или идеологически неверными. Девушка просто дорвалась до давно желанной игры. Игры человеческими жизнями.

Спасательная группа уже стояла возле первой заслонки одного из боковых ходов в центр Пагоды, приготовив оружие.

Найн с тяжёлым вздохом надел обруч, пряча в кармане наполненный шприц.

– Открывай.





***



Миикель наблюдал за одним из пойманных пещерников.

Сегодня приближённые к престолу учёные представили расшифровку генетического материала пленников. Все жрецы в один голос заявили, что это – отличное подспорье для улучшения генофонда нации Солнечного Города.

– Зачем вы убили его? – отвлёк правителя от дум трёхглазый.

– Твой товарищ сам умер, – спокойно ответил жрец.

– Почему не убьёте меня?

– Убьём, если ты продолжишь действовать на нервы страже или мне.

В тот же день, когда поймали зеленоглазого диверсанта, пленник х2, – а именно такой номер был присвоен Алу – предпринял попытку побега. С помощью ментальных способностей он заставил выйти из строя коммуникаторы стражи, в результате чего те чуть не потеряли слух. Снять с их поясов магнитные ключи у ментата уже не хватило сил. Был ли этот фокус пределом пси-возможностей пленного или же магнитные поля, растекающиеся по прутьям решётки, блокировали его мозговое излучение, Верховный жрец не знал. Но, на всякий случай, приказал усилить защиту.

– Не убьёте.

Парень сказал это так уверенно, будто точно знал. А ведь Миикель ещё сам не определился в своём решении, что делать с этой компанией.

– Если ты уже всё знаешь…

– Я не всё знаю, – оборвал пленителя узник. – Не во всех областях.

– Что ж, давай, – правитель разрешающе махнул рукой. – Если удивишь меня, отпущу тебя на день.

– Не отпустите. Чтобы это понять, не нужно быть провидцем.

Повисшее молчание разорвал сигнал тревоги. В коммуникаторе Сильверстоуна начали раздаваться помехи и паникующие крики охранников.

– Стража, что у вас?! – он быстро зашагал в сторону отсека управления. – Что у вас, немедленно отвечайте!

– Берегите голову, господин Верховный Жрец, – рассмеялся ему в след пещерник.

Тревога всё нарастала.





***



Лёжа на своей полке, внутри этой серой, как стандартные будни пещерных клерков, камеры, я тихо улыбался, глядя в потолок.

Я сделал это.

Я не сломался.

Я ничего им не рассказал.

Пусть у меня сейчас жутко болит перебинтованное лицо и ломит кости, но приятное тёплое чувство, разрастающееся под треснувшими рёбрами, даёт мне понять – я крут.

Просто крут и ничего лишнего.

Мало того, что я не сказал этому уроду, где остальные, так я ещё и остался при своём уме! Моя крыша не потекла и не уехала, она по-прежнему на своём законном месте.

«А ты уверен, что это не крышка гроба?»

Надо мной с грохотом опустилась каменная плита. Металлический лязг тяжёлого засова больно ударил в уши. Я принялся панически биться в новый потолок, который пытался меня раздавить. Но всё закончилось, когда я упал, споткнувшись обо что-то большое.

Стоп! «Упал, споткнувшись»… разве это словосочетание применимо к человеку, пару мгновений назад лежавшему на жёсткой койке?!

Я испуганно огляделся и обнаружил залитый кровью серый коридор…

Какого… Нет, скорее не «какого», а «как», если ещё точнее – «что»…

ЧТО, МАТЬ ВАШУ, ТУТ ПРОИЗОШЛО!?

Я ещё раз огляделся, помимо трупов охраны здесь были лишь мёртво повисшие камеры в углах коридора.

Начали всплывать вспоминания, что мне сказали ребята – они ведь выключили все устройства наблюдения.

Ребята…

Только сейчас я вспомнил, что меня давно вытащили из камеры, и я отправился искать то ли Яна, то ли Кади, а, может, и Алия…

Да, точно. Сначала по ушам больно ударил сигнал тревоги, потом в мой карцер влетел ошалелый Степ…

Кто-то выключил все системы тюрьмы-лаборатории, чтобы можно было спокойно её покинуть. Возможно, та девушка?

Помню, как Найн со странной короной на голове отправил в бой несколько подконтрольных охранников.

Он выздоровел? Они нашли чудо?

Тогда где Расти?

Но, неужели, я охрану грохнул?

Нет, вряд ли, скорее всего, я просто иду по зачищенному коридору. Вопрос только, почему я иду один, и куда именно я иду… Ладно, главное – выбраться из этого лабиринта и надеяться, что таких сдвигов больше не будет…

Голову забивает сплошной сумбурный поток лишних мыслей, не давая сосредоточится на дальнейших действиях.

Видимо, не настолько я и крут…





Часть шестая: Возвращение




Возвращение



Что ты делаешь?



Всё очень плохо в моей жизни.

Легко придти к такому выводу, когда ты выпадаешь из реальности на неопределённый срок.

На этот раз, я очнулся, когда меня тряс за плечи ошарашенный Ансвер.

– Степ! – я крепко прижался к другу, боясь, что снова отключусь от реальности. – Пожалуйста, не оставляй меня одного…

– Что с тобой происходит?! – почти на грани истерики закричал диггер, отталкивая меня. – Ты то смеёшься, то плачешь! Стоишь тут, весь в крови… Приди уже в себя! Нам пора выбираться!

Слова друга меня отрезвили. Напугали, конечно, но я хоть немного пришёл в чувства. Оглядев себя я обнаружил, что уже вновь обряжен в привычную стелс-накидку вместо неудобного белого балахона. Но она была полностью залита кровью. Полностью…

Так, соберись, не паникуй! Сейчас нужно выбраться отсюда, желательно, не одному.

– А где остальные? – голос был по-прежнему такой, будто я всю жизнь промышленный мусор курю. Ещё и эта проклятая повязка сползает с лица, не давая сосредоточится…

– Ох, – Степ задумчиво оглядел пустой коридор. – Найн собирался в центр управления, Расти пошёл брата искать, Стелла должна быть с кем-то из них…

– И она тут? – я двинулся по следу из капель крови, ведущему к ближайшей двери. – А Илли?

– Нет, только Стел. Блондинка сказала, что без её компаньонки мы тебя точно не вытащим. А ей надо быть в другом месте.

– Угу, – я осторожно заглянул за дверь и… тут же её захлопнул. – А на каком мы уровне?

– Точно не скажу, на третьем, наверное.

– Я знаю, где «Чудо».

Я быстро помчался по коридорам, старательно гоня от себя образ только что увиденного мной утыканного хирургическими инструментами палача.





***



Миикель был в ужасе. В ужасе и восхищении.

Сейчас он с отрядом стражей застрял в одном из коридоров, а выход им преграждал десяток взятых под ментальный контроль его же людей.

Солнечный Город имел какое-то небольшое количество граждан, обладающих ментальными способностями, но максимум, на который был способен самый сильный из них, это поджечь свечу или сменить настроение собеседника. А сейчас перед ним был настоящий джаадоогар!

Его Золотому государству нужен такой человек! Ему нужен такой наследник!

Телепат уже не в силах был стоять на ногах. С его губ и из носа стекали тонкие струйки вязкой крови. Серые глаза стали полностью красными из-за лопнувших сосудов. Он редко и свистяще глотал разогретый от ментальных волн и выстрелов воздух.

Сейчас его охватывало странное, смиренное спокойствие за свою жизнь. Он всегда пытался казаться высокомерным и хладнокровным. Но никогда таким не был. Его всегда одолевал и гнал вперёд страх. Страх того, что он не успеет найти «Чудо», что их путешествие оборвётся на каком-нибудь мутанте, что заболеет или погибнет кто-то из его друзей, что он не вернётся домой.

Найнен всегда знал, что не дойдёт живым до пещер. Знал, но продолжал верить в Чудо…

Теперь же исход был слишком очевиден. Он смирился со своей кончиной, как только они ступили на этот берег – тогда у главы небольшого отряда впервые был кровавый кашель. Он старательно скрывал это от товарищей, потому как смирился со своей смертью, но не со смертью всего Подземья. Не со смертью своей семьи.

К нему, скользя по залитому кровью охранников полу, подлетели Ансвер и Кастер.

– Командир! – Саймели лёжа отсалютовал начальству. Его единственный зрачок был полностью раскрыт, несмотря на яркий свет коридорных ламп.

– Найн, о Луны! – Степ отшатнулся за угол, пытаясь спрятаться то ли от выстрелов, то ли от ментата. – Ты… ты живой?

– Да… – слабо прохрипел телепат.

– Я знаю, где «Чудо»! – моментально вскочивший на ноги, Кастер схватил Цвайта за плечи, будто не замечая состояния друга.

– Где…

– Там, в конце коридора, есть деревянная дверь. За дверью – стол, за столом – шкаф, в шкафу – сейф, в сейфе – утка, в утке – заяц, в зайце – лебедь, в карандашнице – яблоко, а в яблоке, которое в утке, лежит динозавр и в его пещере живёт маленькое чудо!

Товарищи с сомнением смотрели на скороговоркой произнёсшего это всё Саймели.

– Мне на тебя последние силы тратить? – с сомнением спросил Найн, уже начав протягивать к голове собеседника руку, чтобы нормализовать его мышление.

– Подожди, – остановил его Степ. – Он в этом состоянии десять коридоров за пять минут пробежал. Может, оставим его пока?

– Не трожьте вечное создание!.. – начал декларировать какой-то старый стих вновь рухнувший наземь инженер.

– Ты понял где это? – телепат слабо повернулся к Ансверу.

– Да, он успел объяснить, пока его не… переклинило…

– Где не знали мы солнца веками, Где живут только темные твари…

– Ладно, – Найн глазами своих уже пошедших в рукопашную марионеток попытался оценить ситуацию. – Если кха-кха, Тьма… Если он не совсем чокнулся, то ты должен пройти туда.

– И как, по-твоему?

– Кха…Ты же невидимка! – зло скрипнул зубами телепат. – Врубай свой талант и иди хоть по головам! Кха-кха…

– Есть, командир, – покорно склонил голову Степ.

Мало кто знал, но Ансвер тоже был готов на любые жертвы ради родного Подземья. О нём вообще мало кто мало что знал. С детства обладавший талантом морока, Степ часто пользовался им ради развлечения. То воровал ненужные ему вещи, то исследовал брошенные и неисследованные пещеры, полные не замечавших его диких животных. В одну из таких вылазок он и наткнулся на «Закрытую Комнату». Ту самую, куда по наводке юного диггера отправилась группа Кастера. Группа, в которой был и его отец.

Да, не Ансверы выпустили этот вирус в Подземье, но Степ считал, что ответственности на нём не меньше, чем на Люциане. И парень хотел любыми способами искупить этот грех.

Он несколько секунд стоял, почти не шевелясь, после чего для окружающих диггер будто растворился в воздухе.

– Там, средь далёкого неба из камня, Мы как мёртвые звёзды упали… – не унимался Сайм. Найн схватил его за голову, заглядывая безумцу прямо в не забинтованный глаз.

– Очнись! И иди, найди Растера!

Он сунул рацию в карман начавшему трясти головой товарищу, пихнув того в нужную сторону.

Дождавшись, когда Саймели скроется за очередным поворотом, Найн достал из кармана шприц.

Да, сам Цвайт не выберется отсюда, но если с лекарством вернётся в пещеры хоть один из них, всё было не зря.





***

– Расти, чтоб тебя Тьма, где ты? – орал я в переговорник.

Но Виндоу не отвечал.

Я уже Свет знает сколько ношусь по этим проклятым коридорам, а мне никто так и не ответил!

Ладно, хоть оружие оказалось в комплекте невесть откуда взявшейся накидки, и теперь можно было отстреливаться от неожиданно выбегающих мобов. Сейчас мне было проще думать, что стража – просто противники в компьютерной игре. Это позволяло абстрагироваться и, не думая, жать на курок.

[Силими Хасер]

Донеслось из динамика надо мной. Так круто моё имя ещё никто не коверкал!

[Сили…]

– Да, слышу я, слышу! Только не повторяй это проклятье!

Я остановился, вперившись взглядом в ожившую камеру видеонаблюдения. Думаю, что по другую строну провода сидит Стелла. Где-то же она пропадала всё это время.

[Тибе идти к шест-д ходу. Там Касти и туда идти Сеп]

Нужно заметить, что девушка явно поднаторела в изучении нашего языка за время моего отсутствия, но до уровня своей госпожи не дотягивала. Я отвесил благодарный поклон повернувшейся в нужную мне сторону камере.

Как оказалось, этот коридор вёл к огромной круглой ветвящейся трубе.

Там я наткнулся на Степа с забитой чем-то сумкой в руках. Видать не зря я все эти дни чинил электронную отмычку для сейфов.

– Это лекарство? – не сбавляя шаг, я кивнул на ношу друга.

– На коробке написано «Ек чаматкар».

– Как будто мне это о чём-то говорит, – хмыкнул я. – А где остальные?

– Найн – мёртв, – еле слышно начал Степ. – Через вентиляцию, я видел как он… «перегорел». Ян – мёртв. Его искалеченный труп лежал в одной из лабораторий. Алий – мёртв. Я пытался вытащить его из клетки, но коридор начал заполняться газом… – Ансвер судорожно вздохнул. – Он сам отправил меня вперёд!..

– Я тебя не виню.

Наш разговор прервали доносящиеся из динамиков крики.

[Аааа!!!]

[Андхера!]

[Йоддха! Тчазхее галлиар!]

– Змей, – диггер остановился, вручив мне сумку с лекарством.

– Ты чего?

– Ну, знаешь, героизм взыграл. Девушке там нужно помочь, все дела…

– Засунь свой героизм в одно место, – я схватил друга за ворот куртки. – И пошли! У на впереди долгое эротическое путешествие к дому!

– Да ты придурок, что ли! – крикнул он выворачиваясь. – Оглох?! К нам стражники идут!

– Да я в этой тарабарщине ни фига не понимаю!

– Тогда бери сумку и уматывай!

– Сам бери и уматывай! Почему я должен это делать!?

– Да потому что ты – Кастер! – выпалил Степ. – Твой брат, он погиб, защищая нас. Твой отец погиб, пытаясь разработать оружие для нашей безопасности…

– И оба чуть не сгубили нас! Ханви вечно втягивал нашу компашку в сомнительные авантюры, а мой отец выпустил вирус, убивающий всё Подземье!

– Вот именно! Бери «Чудо» и возвращайся! Пусть наш город хоть что-то хорошее получит от вашей семейки.

С этими словами он развернулся, легко и стремительно понёсшись обратно к серым коридорам.

– Я вернусь за тобой! – не пойми, зачем, выпалил я ему в след. – Через десять лет вернусь! Запомнил?!

– Запомнил! – донёсся почти радостный голос моего друга.

– Я вернусь…



***



Семейство Виндоу я нашёл по кровавому следу. Точнее, нашёл то, что от этого семейства осталось.

На холодно полу сидел Кади, плотно прижимая к себе голову брата. А Расти… Растер Виндоу был мёртв…

Я бессильно рухнул на колени. Губы скривились в нервной усмешке, изнутри начал подниматься судорожный смех.

Как в глупом романчике! Вот мы дружной толпой брели в одну сторону, а потом по разным причинам резко сливаются почти все персонажи. Это глупо! Ужасно глупо! Какой идиот придумывает сценарий этой пьесы?!

– Ра-ра…

Мелкий не мог выговорить не слова, давясь собственными слезами. А я давился смехом. Истерическим, больным смехом сквозь отчаяние.

– Прекрати! Прекрати! – вопящий альбинос начал бить меня своими хиленькими ручонками.

Я сгрёб его в охапку, пытаясь немного успокоится. На глаза предательски наворачивались всё новые и новые потоки слёз, и острый камень в груди не давал вдохнуть.

– Тише, что ты, – дрожащей рукой я гладил белую шевелюру. – Скоро… скоро мы пойдём домой…

– Не уйду! Никуда не уйду без брата!

Он вывернулся из моих рук, вновь кинувшись к Расти.

Плохо. Очень плохо.

Плохо, что я понимаю его, как никто другой.

Перед глазами вновь всплыл образ Ханви, утягиваемого механическими конечностями куда-то во тьму. В ушах стоял звенящий крик – мой ли, его… не знаю. Не могу вспомнить. Помню лишь, как друзья пытались меня удержать. Друзья, которых больше нет.

Никто не держит меня у края обрыва, где сотни голодных механизмов ждут свою новую жертву.

Никто не удержит младшего Виндоу.

Только я сам.

Только я теперь должен решить, падать мне в Бездну или вновь попытаться подняться.

Только я могу помочь единственному оставшемуся в живых другу не упасть.

– Кади, – я достал магнитный нож, осматривая тело Растера. Похоже, старшему Виндоу попали в живот этими металлическими пулями, отсюда столько крови. Но голова цела. – Ты не хочешь уходить без Расти?

– Не уйду! – твердо ответил альбинос.

– Ты понимаешь, что мы ему не поможем? – осторожно начал подготавливать почву я.

– Я не…

– Не бросишь его, да. Но понимаешь это?

– Расти… я…

– Я знаю, кто может помочь, – я поднял магнитный нож, чтобы ему было лучше видно.

– Кто?! – Кади уставился на меня своими розоватыми фонариками, полными надежды.

– Торговца помнишь? – он неуверенно кивнул. – Помнишь, что он сказал? – малой всхлипнул, отрицательно замотав головой. – Он обещал, что если мы принесём ему голову, он сделает киборга, подобного себе. Выбор за тобой.

Почти не мешкаясь, Кади схватил нож, занося его над шеей брата.

– Прости меня…

Ещё минуту назад, я был уверен, что перед нами труп. Но, готов поклясться, что когда Кади это произнёс – Расти улыбнулся.

Может, зря мы это затеяли?

Где-то впереди послышался топот стражи.





Путь домой



******

Скарил очень торопился с работы. Он был невероятно счастлив, ведь у его дочери сегодня первый день рожденья! И он никак не мог опоздать!

Мужчина долго бежал вдоль главного проспекта, пока не наткнулся глазами на часы центрального храма. Электронные значки, проецируемые в воздухе над улицей, показывали половину первого дня, а это значит, что он катастрофически не успевает…

Скарил быстро развернул из наручного браслета электронную карту и сломя голову помчался по узеньким переулкам между невысокими домами. В голове трудяги билась только одна мысль: «Я не могу опоздать! Я уже слишком многое упустил в жизни!» Запыхавшись, он совершенно не услышал криков впереди.

Внезапно сбоку на него что-то вылетело. Или кто-то…

Мужчину придавило выпавшей тяжёлой металлической решёткой вентиляции. На его костюм выплеснулась какая-то густая липкая жидкость.

С трудом скинув решётку, Скарил обнаружил, что на ней лежал очень сильно вдавленный в неё труп, а самого трудягу теперь с ног до головы покрывает кровь…

– Чт… Ах, Солнце, что это?!! Помогите! – он завозился на земле, словно перевёрнутый жук. Дешёвый коммуникатор в браслете не реагировал на трясущиеся, измазанные кровью пальцы.

– Бесполезно звать своё Солнце. Его свет не спасёт тебя в самых темных уголках человеческой души.

Из вентиляционного хода выскочила невысокая фигурка подростка в странной мантии, с ног до головы покрытой кровью. Вся левая сторона его лица была забинтована, но повязка уже изрядно запачкалась и растрепалась. Выйдя из тоннеля, незнакомец помог спуститься второму, ещё меньше и с абсолютно белыми волосами, держащему в руках человеческую голову.

От одного вида этих существ бросало в дрожь, не говоря уже о невероятно стойком запахе крови и низком, хриплом, будто бы сломанном голосе первого выходца из мрака.

– Й-а-а… – Скарил лихорадочно смотрел то на вмятый в решётку труп, то на облачённого в кровавое одеяние подростка. – В-вы… Кт-кто вы-ы? Убийцы? Пс-психи? Д-де-м-моны!?

– Нет, – взгляд насыщенно зелёного глаза старшего был холоден, но твёрд как сталь. – Мы просто хотим домой.

Он резко вскинул импульсник, направив его на нерадивого прохожего, и плавно спустил курок.

Сегодня дочь так и не получила подарка от папы.

Впрочем, что дети понимают в таком возрасте?



***

Верховный жрец влетел в тронный зал.

Окружавший его купол энергетической защиты, трещал и мерцал, не способный затянуть бреши. С каждым тяжёлым шагом, костюма сыпались окровавленные и оплавленные золотые цепочки. Белоснежная мантия была усеяна красными брызгами крови, черными следами копоти и желтыми пятнами от пороховых газов. Вся чистота и величие роскошного одеяния рассыпалась как старая мишура, всего после одной встречи с настоящим противником.

Мужчину шатало, но он почти уверенно брёл в сторону центра управления городом – к трону.

Умирающий джаадоогар создал вокруг себя невероятной мощности ментальную волну, убившую почти всех стражников в том коридоре. Но для правителя расы идеальных людей этого оказалось мало. Миикель плохо видел, голова кружилась, мысли путались, но он всё ещё был в сознании.

Созданная ментатом волна, помимо разрушительного действия, несла в себе эманации чародея и несколько его воспоминаний.

Взобравшийся на трон правитель с ужасом прокручивал в голове картину развивающегося и процветающего, не смотря на бушующую болезнь, подземного города.

Нет, он не может отпустить этих мутантов с «Чудом» в руках.

Нужно действовать решительно! Пока Подземье ослабло, требуется нанести сокрушительный удар! Он должен превратить эти горы в равнины, чтобы ничто больше не угрожало человеческой расе!



***

Я готов женится на этой девушке!

Илли пригнала к переулку, в который мы вышли из базы, воздушный мотоцикл на дистанционном управлении! И сейчас мы с Кади гнали через пустые поля чужого берега.

– Пока мы не улетели из зоны доступа, выйдешь за меня? – наклонился я к коммуникатору.

{Я ещё слишком молода. Может, лет через десять!} – хохотнула девушка.

– Через десять, так через десять, – у меня защемило в груди. – Уверена, что не хочешь в Подземье?

{А что мне там делать? Скоро моя коронация на пост Верховной жрицы…}

– Твоя что?! – я чуть не врезался в очередной обломок старой цивилизации.

{Я тебе не говорила? Мой отец – верховный клирик Города Солнечного Света}

– Вот это поворот…

{Ой!}

– Что?

{Мы… поднялись?..}

Я обернулся, в надежде, что неправильно истолковал последнюю фразу, но нет. Солнечный Город, роняя окружавшие его постройки и топча не ожидавших такого кошмара жителей, поднялся на шести своих массивных лапах.

{Бегите!}

Кади сдавленно пискнул, вжимаясь в мою спину. Я ударил по газам, уже пролетев границу воды. Транспорт ненадолго потерял равновесие над нетвердой поверхностью, но быстро выровнялся.

Эта проклята вундервафля – а по-другому данную конструкцию не назвать – в несколько шагов преодолела поле, чуть не нагнав нас и… рухнула.

Просто рухнула, рассыпая во все стороны остатки зданий и старые куски своего механизма. Плохо было то, что самым краем, но упала она в воду, поднимая чуть не захлестнувшие нас волны.

{Вы живые?}

– Твоего отца стараниями, – зло буркнул я.

{Вы выходите из зоны. Удачи, ребят! И не забывай: через десять лет – наша свадьба!}

– Как тут забудешь…

Я улыбнулся.

Десять лет. Что за странный срок? Почему не двадцать и не пять? Десять…

Через десять лет я подчиню себе Солнечный Город или разрушу его.

Так и будет.

Десять лет…



***



Мы благополучно пролетели Море Слёз, понаблюдав за играми морских зверюг.

Вот уже затерялся среди волн квадратик нашего островка.

Вот под нами пронеслась белая полоска пляжа и запаниковавшие на ней заурли.

Вот мы летим над плотным ковром деревьев.

Принцесса Солнечного города подарила нам один из самых мощных своих мотоциклов. Большой, белый с золотым узором. Тот самый, на котором она привезла меня в свой дом. Это устройство способно было подниматься достаточно высоко, чтобы привыкшие к подножному корму ловчие деревья не достали до нас своими хищными ветками.

Вскоре мы пролетели лес и вылетели Змей знает куда…

– Стой! – уже не в первый раз крикнул младший Виндоу. Единственный Виндоу…

– Да что ты хочешь?! – затормозил я, скорее, чтобы сориентироваться, где мы, чем по просьбе мелкого. Одним глазом, да еще и сверху, верно распознать местность совсем не получалось…

– Торговец! Нам нужен торговец!

– Если ты не будешь меня отвлекать, то мы к нему и вылетим!

– Нам туда! – уверенно махнул правой рукой мелкий.

– И с чего ты взял? – концентрации сарказма хватило бы на убийство взрослой виверру.

– Там Жэней стоит!

Я слепой. И тупой, поскольку увидел киборга, только подлетев к нему почти вплотную. Тот как и обещал светил в нашу сторону путеводными фонариками на кибер-руке.

– Привет, архаровцы, – Калибо помахал нам механической конечностью.

– Даже знать не хочу значение этого слова, – я спрыгнул с приземлившегося аэроцикла, снимая мелкого.

– А где оставшаяся братия?

Я застыл, не представляя, что ответить. Вдруг мне стало как-то совестно перед проводником. Он столько времени возился с нашим отрядом, пытался уберечь от опасности. А теперь перед ним стоят два самых бесполезных человека в группе.

– Ты слышишь меня? – Женей изогнулся, чтобы взглянуть мне в лицо. Потом просто прижал нас с Кади к себе.

Мелкий в голос разревелся, а я молча давился слезами. Было больно. Слишком больно, чтобы говорить.

– Эх, детишки, – киборг успокаивающе гладил нас. – Ну, что, домой?

– Нет! – вскинулся вытирающий нос красноглазый. – Нам нужно к торговцу!

– Зачем?

– Вот, – я протянул отвязанный от сумки мешок.

Заглянувший внутрь киборг судорожно сглотнул, пробормотав что-то в духе «Больные ублюдки».

– Значит, вы хотите к Бомбусу?

– Он хочет.

– Я хочу.

Почти хором произнесли мы.

– Ага. А второй хочет в пещеры?

– Конкретнее – в родной Пи.

Я осмотрел свой транспорт. Батарейка в углу гласила, что заряд почти на нуле. На чём летает эта штука?

– Предлагаю такой вариант, – киборг поднялся с камня, на который бухнулся после получения мешка. – Ты, Саймели, мальчик взрослый, проживёшь без сопровождения. Если твоя адская машинка ещё летает, тебе в ту сторону, – он указал примерное направление вдоль хребта. – До большой пещеры с серыми сталагнатами. Только осторожно, там в Старом городе живут каратокс. А мы с Кади двинем в район Бомбуса.

– Хороший вариант, – кивнул я. – Только пообещай, что вернёшь его. Нас матери ждут.

– Он тебя ещё встречать будет, – усмехнулся лохмач.

– Пока! – слёту врезался в мои ноги Кади.

– Пока…



***



Это пьеса о том, мои дорогие зрители, как моя глупость сгубила меня, моих друзей и мой город…

Зал моего сознания заполнился негодующими голосами старых роботов.

Ну, что вы, господа! Финал пусть и скомкан, но очевиден.

Мой разрядившийся глидер окружало плотное кольцо восседавших на огромных зубастых джаарах наездников. Их серая, покрытая глиной кожа, красные глаза, смыленные черты лиц, украшенных кривыми длинными клыками, указывали на одно – каратокс.

«Всё больше видов покемонов ты встречаешь на своём пути!» – ободряюще похлопал меня Ханви.

Нет, мне решительно нельзя оставаться одному. И дело даже не в окруживших меня мутантах, а в том, что я физически чувствую, как теряю рассудок…

Самый отважный из упырей подогнал ко мне своего ящера, копьём указывая мне наземь и всё орал: «Ин генунча! Ин генунча!»

Видя моё нежелание подчинится, ближний ящер громко клацнул зубами прямо возле моего перебинтованного лица.

Внутри с диким воплем и хихиканьем умерла пара сотен нервных клеток. Жалкая душонка, ведущая орду мурашек, решила ретироваться в сторону пяток, попутно прихватив почти остановившееся сердце.

Но внешне я был абсолютно спокоен. Прям айсберг!

Я был холоден, как ледник в центре полюса. И это бесило оппонента ещё больше.

«– Премия "Непокабелимость года" достаётся… – ведущий (подозрительно напоминающий моего старшего брата) выдержал паузу, оглядывая полный зал сломанных андроидов-зрителей. – Саймели Кастеру! За невероятный актёрский талант перед лицом врага!»

Я поднялся на сцену, рассматривая статуэтку в виде смайлика угрюмого кота, и уверенно заговорил в микрофон:

«– Хочу выразить отдельную признательность моему учителю по самому интересному предмету: "Выбеси окружающих своим хладнокровием". Найн, исключительное мерси. Всему, что я умею, я обязан тебе.»

Я поклонился, чуть не врезавшись головой в ездовую тварь передо мной, и ещё больше пугая седоков. Зал аплодировал, а кольцо лесных пограничников становилось всё плотнее…

В голову пришла мысль, что чисто теоретически я мог бы попробовать перестрелять их из импульсника, но тут зрители предложили идею поинтереснее…



***

Старый город находился прямо возле одного из световых колодцев над Пи. У так называемого «Мёртвого окна», в которое никогда не заглядывали луны.

Не смотря на почти отсутствующий защитный слой микроорганизмов, «Окно», имело высокие гладкие металлические стены, возвышающиеся над поверхностью, по которым не могли взобраться даже джаары поэтому на вряд ли туда что-то сумеет сознательно забраться. Но, на всякий случай, власти города вырыли под ним большой котлован, чтобы предотвратить стихийное попадание чего-либо в Подземье. Хотя любое из «чего либо» в дребезги разобьётся и без всяких ям, поскольку высота этого колодца одна из самых больших, несмотря на то, что он стоит особняком с краю пещеры.

Но я был не дурак и не собирался туда прыгать. Меня больше интересовал располагавшийся недалеко от котлована дом.

Меня привели почти к самому «Мёртвому окну», где у каратокс располагался ритуальный алтарь.

Эти деграданты даже не догадались связать пленников, а ведь я был не один! Помимо звенящего развешанными по всему поселку косточками Ханви, тут стояло несколько запуганных дириарей.

Девушки испуганно вздрагивали, глядя на увешанные костьми хибарки местных. Культура каратокс была ещё примитивные чем у леснянок. Примитивнее и кровожаднее. Эти сумеречные твари не брезговали и каннибализмом, и вообще похоже жрали все, что шевелится. А что не шевелится шевелили и жрали, после чего с радостью украшали свои жилища до бела вываренными костями. Кажется, над входом одной из хибарок висел даже череп гоблина. А может это просто был такой уродливый детёныш. Сейчас маня гораздо больше волнует небо.

Смеркалось.

Откуда-то из-за трубы колодца вышло существо, бывшее жрецом. Или жрицей… Все они одинаково уродливы.

Создание, увешанное перьями и костями, камлающей походкой обошло нас, подвывая что-то маловразумительное, после чего вернулось к деревянному алтарю. Оно выудило откуда-то сердце, слишком большое для человеческого, кривляясь, посыпало его непонятным порошком и вонзило нож и… О, чудо! Орган загорелся!

Это произвело неизгладимое впечатление на жителей леса и Старого города, но не на меня. И этот шаман туда же – троглодитов фокусами запугивает.

Темнеет, но ещё рано.

Шаман указал на одну из дириарей. Девушка заплакала, на своём чирикающем языке взывая к богам.

Все они надеются на богов, не зная, что те бросили нас ещё двести лет назад.

Лесную жительницу заставили плясать на горящих углях, коля кончиками копий. Затем к ней присоединилась вторая.

«Хороший тамада! И конкурсы интересные!» – рассмеялся сидевший на вершине стенки колодца призрак.

– Она ещё не седлает свою зверюгу?

Призрак кровожадно усмехнулся, разворачивая над пропастью бумажную мишень.

«It’s time to play!»

Я бросил туда светошумовой заряд, выстрелив минимальной мощностью импульсника.

В панике дикари начали разбегаться от вспыхнувшего крохотного солнца.

Пользуясь моментом я пристрели шамана. Просто так.

Сейчас единственной задачей стало постараться не быть затоптанным разбегающейся толпой мутантов и ящеров. Остальное дело времени.

Я палил в воздух цветными импульсами, что бы поскорее быть обнаруженным. Пришлось опустошить почти весь запас, такт что я начал волноваться, заметили ли меня вообще. Но, по счастью, беспокоился зря.

Из колодца, наконец, вылетела огромная бронзовая тень.

Виверру громко зарычала, мощными взмахами расчищая себе место для посадки. Приземлившийся дракон ухватил за хвост пробегавшего мимо джаара, ещё больше нагоняя паники. Зверюга гордо расправила крылья, наконец, полностью очистив плацдарм. Со спины бронзовой рептилии соскользнула тонкая женская фигурка, облачённая в чёрное.

«Она всё такая же красивая…»

Подоспевшая ко мне стражница сняла шлем, быстро оглядывая всё своими стальными, но беспокойными и совсем не холодными глазами.

– Где Найн? – голос девушки предательски дрогнул.

– Я… – на мои губы наползла улыбка, но в груди всё сковало леденящей судорогой. Я не представлял, что ей сказать. И не представляю, что буду говорить матери Степа, или Кади с Растером. Как я оправдаюсь перед главой архивов или его слугами. Я даже не понимаю, что мне говорить своей матери!

По этому я, как последний идиот, только истерически хохотнул, разведя руками.

– Где он? – в её голосе проскользнул опасный холод, смешанный с надрывной паникой.

Я молча опустил голову.

Девушка влепила мне пощёчину. Затем ещё одну. И ещё.

Думаю, ей хотелось убить меня. У старшей дочери Цвайтов на это было больше причин, чем у кого-либо в городе. Поэтому я молча терпел. Она имеет право злится на наше семейство. На меня.

Я неловко поправил окончательно слетевшую повязку, обнажившую полупрозрачную, только восстановившуюся под действием регенерина кожу, когда девушка немного успокоилась.

– Идём, – Сэрья повернулась к своему дракону, заставляя его прижаться к земле. – Тебя ждёт суд.

– Подожди! – нет, нет! Мне ещё рано идти во Дворец закона! – Довези меня до семьи Брест! Они должны получить и распространить лекарство иначе… иначе зря…

Она смерила меня своими полными ненависти серыми глазами.

– Хорошо.



***

Дельта. Большой и прекрасный город, вскарабкавшийся почти под самый потолок своей пещеры.

Здесь был лишь один световой колодец, и воздух казался намного более затхлым, чем в Пи, но я привыкну. Я попробую.

Во всяком случае, этот город достаточно далеко от…

Да от всего.

От проклинающих меня семей моих товарищей, от длинной руки закона, пытавшейся засадить меня в самые глубокие ямы, от выхода к полному радиоактивных тварей лесу, от проклятой поверхности!

От людей, для которых моя фамилия давно превратилась в ругательство.

Я до сих пор не могу забыть искажённое ненавистью лицо отца Алия.

Валиус Брест настаивал на моей смертной казни. Но, к счастью, мне всего лишь назначили работы в глубоких шахтах. Он рвал и метал, узнав о таком решении. А потом подошёл к моему карцеру и сквозь зубы произнёс:

– Никто и никогда не узнает имени Саймели Кастер. Все будут благодарить нашу фамилию, имена наших слуг будут у людей на устах. Все узнают, что нам помогали Цвайт, Виндоу, Ансвер, но твой род запомнят лишь как наславших на Подземье Пещерную Лихорадку глупцов! Никто не узнает, что это лекарство принёс ты!

Но, по правде сказать, мне было абсолютно всё равно, какими буквами моё имя впечатается в историю – чёрными или белыми. Самым большим счастьем в моей жизни было то, что принесённая вакцина действовала.

Моя мать полностью излечилась, хотя и почти потеряла зрение. Сестрёнки-близняшки растут активными и умными. Младшие братья пытаются их догнать, хотя самый маленький полностью оглох. Мне же приходится уживаться с новой формой зрачка в восстановившемся левом глазу, которая теперь больше походила на "биологическую опасность", чем на "радиационное заражение" в правом. Но это всё не беда.

Главное – победа была моей!

Сейчас наша семья переезжала в небольшой уютный дом на окраине Дельты.

Всё благодаря семье Цвайт и сыну мэра Пи. Сэрья простила меня. Она сказала, что очень благодарна, ведь её младшая сестра тоже болела Пещерной Лихорадкой и не выжила бы, замешкайся мы ещё хоть на неделю. В знак признательности, она уговорила Луня – наследника градоправителя Пи – и тот покопался в отцовских документах, благодаря чему вместо шахт мы и едем в Дельту. Я даже не знаком с этим мальчиком, а он фактически спасает мне жизнь. Забавно.

Вместе с нами переезжает семья Виндоу.

Наши матери очень дружили ещё со школьной скамьи и решили не расставаться. К тому же, Кади сказал, что он не расстанется со "старшим братиком Сайми".

Я был невероятно рад, когда Женей привёл к нашему порогу это белоголовое чудо.

После пережитого, наш маленький врачеватель стал требователен и серьёзен, и больше не заикается. Омрачало нашу встречу лишь то, в компании чего пришёл альбинос.

Торговец обещание сдержал.

Теперь Расти стал киборгом. Если это можно назвать киборгом.

Бомбус прицепил голову моего друга к тумбочкообразному телу со множеством скрытых конечностей. На своих новых пружинящих ногах он стал ещё выше и быстрее, чем был. Проблема была в его разуме.

Длительное кислородное голодание не прошло бесследно. Новый Расти почти не говорил, выполнял только простые команды и реагировал лишь на голос своего брата. Но Кади он защищал так же ревностно, как и при жизни, что оставляло надежду.

Ещё пару раз гостивший в нашем старом доме, Калибо приглашал посетить обновлённый Лес Сновидений. Кажется, они вместе с той девушкой, что помогала нам бежать от шаманки, устроили в лесу переворот. Сошлись, вроде, на почве мало понятных мне родственных уз друг друга.

В общем, жизнь налаживается.

Но я по-прежнему не знаю, что случится через девять с половиной лет…



Эпилог

Отец узнал о том, что Илли помогла пещерникам бежать из Солнечного Города. Узнал и ничего не сделал. Он просто сказал ей, что знает.

Но сегодня правитель Золотой Страны объявил бал по неизвестному случаю. Это немного настораживало девушку, да и всех жителей. С момента «поднятия» города прошло чуть больше года, и особых поводов для праздника не было. Многие дома и культурные центры оказались разрушены, погибли сотни, если не тысячи, жителей.

Илли скептически оглядела свой наряд в зеркале. Новая служанка была менее расторопна, чем Стелла, и ужасно неуклюжа, если не сказать – криворука. Наследница немного скучала по своей старой компаньонке, но вернуть ей любимую куклу никто из учёных не решался. Приходилось довольствоваться тем, что есть.

– Нравится? – она обернулась к притаившемуся в её комнате жрецу библиотеки.

Его белый балахон скрывал сутулую, прячущуюся от солнца фигуру с бледно-серой кожей, а накидка с глубоким капюшоном не позволяла людям увидеть его отличное ото всех лицо.

– Красиво, – в его голосе прозвучала слабая улыбка.

– Алий! – девушка недовольно топнула ножкой. – Ты обо всех наряда так сказал!

– Но они все идут вам, принцесса! – пещерник удивлённо уставился на неё своим единственным вертикальным глазом по центру лба, когда бывшим лишь третьим.

– Ладно… пойду в этом.

Девушка игриво покружилась перед новым хранителем. Она за руку потащила за собой свою экзотическую игрушку. Из рук нового библиотекаря выпала пухлая рукопись «Бестиарий Алия Бреста».

– Что это? – спросила любопытная принцесса, поднимая самодельную книгу.

– Мой научный труд по классификации всей живности, которую мы с ребятами встретили в нашем путешествии.

Бресту было грех жаловаться на свою новую жизнь. Услышав от пленника достаточно много умных советов, Миикель согласился выпустить того из тюрьмы, заковав в «ошейник» с маячком. Узнав о том, что Алий должен был стать хранителем Подземных Архивов, его назначили королевским библиотекарем. Вскоре наследница золотого престола, обнаружив в своём доме такого зверька, сделала умного и любознательного иноземца своим советником. Её вообще очень забавлял этот странноватый народец, так не похожий на почти одинаковых лицами и разумом жителей солнечного города, поэтому она с радостью всюду таскала свою новую игрушку.

Но Алий продолжал грезить о доме, ежедневно разрабатывая сотни планов побега, каждый из которых, при рассмотрении, оказывался невероятнее предыдущего, и от этого ещё менее выполнимым.

– А ты расскажешь мне подробнее о подземных городах? – не унималась девушка, ведя одноглазого советника по коридорам.

– Всё, что мог, принцесса, я уже рассказал, – грустно вздохнул Ал.

– А правда, что все города Подземья обозначены буквами какого-то древнего алфавита?

– Да, они названы так по первым буквам исторических названий доисходных городов той местности, чтобы людям, прибывшим туда со всего мира, было легче запомнить: Пи, Ню, Реш, Ламед, Дельта…

– А на каком языке общаются подземники, если ты говоришь, что они прибыли из разных стран древнего мира?

– На русском с небольшими включениями языков всех спасшихся там народов. Это оказался наиболее приемлемый вариант, так как большинство пещерников оказались русскими, да и территориально это была Россия. Отец Степа рассказывал нам, что пещеры, где мы живём, прорыл огромный золотой полоз…

– Я очень хочу посмотреть на эти горы! – мечтательно пропела Илли, кружась с раскинутыми, словно крылья, руками.

Алий странно-задумчиво посмотрел на принцессу…

Большой золотой зал оказался слегка наклонен к морю, поэтому, танцуя, все неизбежно приходили к окнам, выходившим на воду. Во избежание эксцессов, возле каждого из окон, поставили по два стражника, готовых, если нужно, поймать любого не расторопного кавалера или любую слишком увлёкшуюся вихрем танца даму.

– Дети мои! – раздался над залом властный голос правителя, прерывая кружение, сплетнечество и хихиканье. – Радостное событие произошло вчерашней ночью!

Радостное? Ночью?! По бальному залу Солнечного Города пополз беспокойный шёпот.

– Ваш покорный слуга и владыка, – продолжал жрец, глядя прямо на свою дочь. – Вновь стал родителем. Теперь у нашего государства есть прекрасный принц! Поприветствуйте его!

В зал вошёл высокий юноша, одетый в строгий камзол неприятного для этой страны чёрного цвета, но выгодно оттенявшего удивительно белую кожу своего обладателя. Его тёмно-серые волосы были собраны в небольшой хвост. Но самым необычным в образе наследника были холодные, светло-серебристые глаза.

– Найн… – тихо прошептал Ал, чувствуя, как земля уходит у него из под ног.

– Наследник… – прошипела Иллибэт.

– Добрый день, – принц изящно поклонился ничего не понимающему залу. – Надеюсь, что вы примите меня, как полноценного члена нашего общества, – произнес стандартную для таких случаев фразу модификант. – Как полноценного члена нашей семьи.

Он криво усмехнулся, глядя на уже бывшую наследницу.

– Ну, конечно, – с улыбкой, она отвесила "брату" глубокий поклон.

Но в их глазах Алий читал лишь холод, властолюбие и безграничную ненависть…

«Похоже, в моём Бестиарии стало на одну персону больше».



***

Пик Водопадов был даже красивее, чем мне всегда представлялось.

Будто вываливающийся на поверхность, горный город Ню гнездышками окружал несущиеся вниз потоки воды, падающие прямо в Океан Ужаса. Повсюду на крышах были разбиты небольшие садики с висячими растениями. Центральную площадь смело можно было назвать Площадью Фонтанов! В этом городе было столько зелени, воды и света, что он больше походил на мифический Эдем, чем на самый удаленный уголок Восточного Хребта!

И как мы, не привыкшие видеть солнечный свет мутанты, должны завоевать доверие местного электората?

– Я не справлюсь! Я точно не справлюсь!

По нашему великолепному номеру с балконом, выходящим на обрыв водопадов, ходил молодой парень с длинными белыми, собранными в тугой хвост, волосами. Он словно мантру повторял, что у него ничего не выйдет, и длилось это уже около часа… Истеричка.

Лучше бы вышел на балкон, продышался сладко пьянящим солоноватым океаническим бризом. Посмотрел бы на бесконечные просторы воды, пенными вихрями разбивающиеся о подножья скал. Почувствовал бы себя ничтожно маленьким и незначительным. Глядишь, успокоился бы…

– Лунь, – окликнул его я, возвращаясь с балкона.

– Я не готов! Тут так много воздуха! Столько пространства…

Паникер. Уж не первый день в городе, а всё ещё мучает его болезнь просторов.

– Лу-унь…

– Я не выиграю…

– Лунь! – я схватил его за плечи, останавливая движение сумасшедшей стиральной машинки. – Взгляни мне в глаза.

– У тебя слишком страшные зрачки…

– Они светятся спокойствием, – старался не обращать внимание на его подколы я.

– Они светятся от радиации…

– Потому что передо мной стоит самый юный правитель самого успешного города Хребта Восходящего Солнца.

– Но… – он замялся. – Если бы не отец, я бы не стал мэром Пи…

– Тоже мне, вспомнил! – я отпустил его, поглядывая на коммуникатор. – Себастьян оставил тебе зачуханый, выработавший почти все ресурсы город! А ты вывел нас на поверхность, заключив выгодное соглашение с Лесным народом.

Я ободряюще похлопал парня. Если он сегодня плохо выступит, Сэрья мне голову откусит. У вынашивающей сразу трёх новых наследников Валиуса Бреста старшей Цвайт часто разыгрывается зверский аппетит.

Как они вообще умудрились втянуть меня в свои политические игры? Я, Змей побери, просто согласился помочь с аппаратурой и безопасностью, а не нанимался нянькой! Но, скандалы закатывать поздно, да и не переспорить мне сероглазую… Впрочем, если этот трусоватый амеланист не оплошает, меня наконец отпустит наша предвыборная компашка, и я смело продолжу пахать на заводе и обивать пороги инстанций, пытаясь уговорить власть имущих отправиться к пирамиде, пока Лунь не обрастет политическим жирком и сам не отправит туда армию. Прекрасно! Просто прекрасно!

– Все идет по пла-ану… – нараспев протянул я, снова глянув на коммуникатор.

Наконец, скрипнула входная дверь, и к нам вошёл невысокий худощавый альбинос с целым ящиком препаратов.

– Ну, наконец-то! – всплеснул руками я. – Вколи этой истеричке два шприца успокоительного!

– Если столько вколю, он на дебатах никакой будет! – огрызнулся врач.

«Зато стоически выдержит нападки оппонентов!»

– Уйди, не до тебя, – я рукой развеял надоедливого полтергейста. Тот в отместку снова начал донимать Луня, гоняя по номеру сквозняк, из-за которого белоснежная причёска путалась, доводя своего и без того психически неустойчивого владельца до нервного срыва.

– Вот, – Кади протянул Грину таблетку из занесённого Расти второго ящика с препаратами. – Глотай и иди. Иначе опоздаешь.

– Зачем тебе только такое количество лекарств? – Тяжело вздохнул Лунь, явно нехотя глотая приторную таблетку.

– Всё для тебя, – зло буркнул альбинос.

– И для меня, – я урвал у нерасторопного киборга коробочку витаминов.

«А для меня?»

Призрак нахально навалился на покачивающегося Расти.

– Боюсь, у него нет эктоплазмы, – мне пришлось сунуть Луню второй стакан воды – таблетка явно не пошла.

– Хватит уже разговаривать с мертвецами! Я… Змей, я точно не справлюсь…

«Скажи, ему отец привет передаёт. Говорит, если его сын сегодня облажается, то он лично из Ада за ним выползет!»

– Ох, не нагнетай, Хан…

Кади услужливо протянул мне наполненный шприц. Видать, надеется, что я опять буду этой гадостью от голосов в голове колоться. Но, уж лучше я потерплю язвительные комментарии братца, чем опять превращусь в безвольного зомби с вечным головокружением!

Поэтому я отобрал шприц, сунув его куда-то в ближайший цветочный горшок.

Доктор-Смерть насупился, но говорить ничего не стал.

Пока мы бессловесно спорили о современных методах лечения шизофрении, Лунь убежал куда-то в ванну. Видимо не помог и второй стакан. Пришлось нашего идейного лидера опять приводить в чувства.

Доведя, наконец, нашего подопечного до нужной кондиции, мы его ещё минут пятнадцать выпроваживали из номера. В конце концов, пришлось звонить Сэрье, чтобы та как следует на него наехала, придавая боевой настрой.

– Ты правда думаешь, что он станет Императором Подземья? – с сомнением покосился на меня альбинос.

– Змей его знает, – пробормотал я. – Цвайт верит. Брест верит. Семья моя верит. Может, и сработает…

«Кстати, знаешь, какой сегодня день?» – криво усмехаясь, Ханви висел вниз головой прямо передо моим лицом.

– Ну?

«Сегодня, ровно девять лет со дня твоего возвращения!»





Письма семье




Вырезки из личных дел.

Орфография сохранена



Виндоу

Мамочка!

Прости, что мы не попрощались с тобой.

Я пытался уговорить Расти, но он сказал, что ты нас не отпустишь.

Помнишь, к нам недавно приходил Найн? Он говорит, что Ал, нашёл лекарство от пещерной лихорадки и тебе больше не придётся работать в три смены!

Мы с Расти принесём лекарство и устроим тебе отпуск, как ты всегда хотела. Я принесу тебе много красивых цветов с поверхности и поймаю для нашей коллекции ядовитых змей. Так что жди нас с подарками.

И не бойся, я своего брата в обиду не дам и обязательно его приведу!

А ты позаботься о наших сестричках. Пускай знают, что их братья – герои!

Только ты никому не говори, а то нас накажут за посещение поверхности…

Пока.

П. С.

Извини, что взял часть препаратов и алмазы из хранилища.

Твои любящие сыновья:

Растер и Кадейт – Спасители города Пи!





Брест

Дорогие родители!

Вынужден вам сообщить, что мне требуется на время покинуть пещеры.

Я не сбегаю от своих обязанностей! Напротив, выполняю свой долг – хранителя знаний. Если никого не останется, какой толк будет от нашего архива?

Цель моего путешествия – найти лекарство от Пещерной Лихорадки.

К письму прилагаются документы, подробно объясняющие наш маршрут.

Прошу не беспокоится о моей сохранности, так как иду не один, а с маленьким, но подготовленным отрядом.

Ваш любящий сын, Алий Брест.





Хэй

Сестрички мои!

Так уж вышло, что нашему юному господину приспичило лезть в пекло. А как я его брошу?

Короче, придём мы через недели три-четыре.

С «Чудом»!

Готовьте торт и праздничный салют)

Великолепный Ян!



Цвайт

Мать, отец, Сэрья…

Я хотел, сказать вам, что благодарен за всё, что вы для меня сделали.

Пусть, я никогда не говорил, но на самом деле, я вас очень сильно люблю.

Скорее всего, я не вернусь из этого путешествия, по этому просто знайте

Всё, что я делал, было ради вас.

Простите меня.

Ваш сын и брат, Найнен Цвайт.





Ансвер

Просто продайте это всё.

И простите меня.





Кастер

Я вернусь. Ждите.

Больше книг на сайте – Knigoed.net