***********************************************************************************************
В свободном поиске
https://ficbook.net/readfic/738530
***********************************************************************************************

Автор:Хэленка (https://ficbook.net/authors/182366)

Беты (редакторы): NadyaY1
Фэндом: Ориджиналы
Рейтинг: NC-17
Жанры: Гет, Драма, Повседневность, POV, Учебные заведения
Размер: Макси,  159 страниц
Кол-во частей: 26
Статус: закончен

Описание:
Что может понадобиться богатому, самодостаточному, красивому мужчине от самой обычной, ничем не примечательной студентки? Не знаете? Вот и я тоже. может на органы решил сдать? Влюбился? Ой, не смешите меня! Богатые, самодостаточные и красивые любят исключительно себя и свои деньги.

Публикация на других ресурсах:
Только с разрешения автора

========== Глава 1 ==========
        Это маленький эксперимент. Пишите отзывы!!!    





Ааааа! Мать вашу! Опять не успела, эта сволочь захлопнула двери прямо перед моим носом! Стоило так нестись по лестнице, рискуя сломать или ногу, или каблук? А ведь это  вполне возможно с моей-то ловкостью и грацией. Фу, срочно расслабиться и успокоиться! Опачки! А это еще что? Опять поезд? Они там контролируют интервалы движения? Нет, я только рада, но порядок должен быть или как? Да и поворчать в моем положении сам Бог велел. Разве не повод задуматься о везении и невезении? Не успела – вроде, не повезло. Ан, нет, теперь еду как королевишна, не в набитом вагоне, а в почти пустом, еще и место заняла – вот, где счастье! А есть же странные люди! Мест полно, а он встал, дверь, подпирая, и для кого только пишут: «Не прислоняться!». Да, ладно, личное дело каждого, завелась не по делу и продолжаю возмущаться по поводу и без, хорошо – молча. 



О! Какой кайф! Надо было сапоги на каблуке покупать?! Это специальное приспособление для осознания счастья: снимаешь их – и вот оно наслаждение, и, заметьте, так каждый вечер! Просто посидеть, ножки расслабив, тоже удовольствие. Сейчас еще книжечку достану. Ехать всего две станции, но огромные. Один из перегонов, наверное, самый длинный в городе, надо посмотреть в интернете, или у Андрюхи спросить, он все знает. Вот она, книжечка моя любимая – одно из самых важных изобретений человечества, для меня, по крайней мере. Удовольствие от очередного романа получить не успею, а то еще на эротическую сцену наткнусь, раскраснеюсь не к месту, лучше почитаю учебник, как раз главу освою. 



Это же надо было  придумать систему регулярных контрольных? А как же «от сессии до сессии живут студенты весело»? Ведь четыре счастливых семестра так и было. Даже на практических отвечали только те, кто автомат получить жаждал. Ну, а я никогда не заморачивалась. Мне проще один раз все выучить, а полгода ни о чем не думать. Нет, я не худшая студентка в потоке, скорее, наоборот, почти все экзамены на пятерки сданы. Просто, я, как бы помягче выразиться… немного ленива. Да, будь моя воля, я бы и на улицу не выходила, во всяком случае, не зимой, ненавижу холод. Сидела бы целый день под одеялом и читала. И не нужны мне ваши клубы, кафе, вечеринки: кофе я терпеть не могу, без танцев обойдусь, а пообщаться можно и при помощи компьютера, что я обычно и делаю. Эй, эй! Не делайте слишком поспешных выводов, основываясь на хаотичном потоке моих мыслей. Я не какая-то там зануда! Подруг у меня, по словам бабули, «как блох на собаке», ну, допустим, с друзьями, ситуация не столь радужная (мужского пола, я имею в виду). А что делать? В нашем славном меде парней и так-то не очень много, а уж на психологии, которую я осваиваю вот уже третий год, совсем дефицит. Думаете, я по этому поводу парюсь? А вот и ничего подобного!



Так, главу не прочитала, видно физические упражнения в виде бега за поездом вызвали активную мозговую деятельность в ненужную сторону. Ладно, клянусь сама себе, что дома дочитаю.

- Ты – самая красивая девушка в этом вагоне! – слышу, уже подняв ногу, чтобы выйти на платформу.

- Вполне возможно, что я единственная ДЕВУШКА в этом вагоне, - выходя, успеваю заметить удивленно приподнятую бровь и ехидную полуулыбку.



Во избежание, поспешу туда, где толпа погуще, мало ли, что парню в голову придет, может, псих какой, их тут полно, не у всех мозги выдерживают ритм большого города. У меня – не всегда. По каналу не пойду, хотя людей там меньше. Не люблю эту дорогу, даже после реконструкции, когда и тротуар расширили, и лавочки поставили, какая-то она для меня неуютная. Другое дело – Невский проспект, идешь, как на празднике, особенно вечером: столько огней, столько красоты вокруг. Это у меня синдром провинциалки, да? Смешно, но представляю себя, по меньшей мере, Наташей Ростовой на первом балу, а проспект – нарядной бальной залой.



- Бу! – слышу я вдруг и отскакиваю в испуге, рискуя врезаться в объемистую тетеньку, облаченную в шубу из неизвестного зоологам животного. Спасает от столкновения меня сильная мужская рука, только вместо того, чтобы вернуть, где взяли, меня фактически, заключают в объятия. 



Ну, точно, псих, правильно я специальность выбрала, с первого взгляда почти диагноз поставила. А ничего так псих, хорошенький! Такую морду и в рекламе можно снимать, жалко, тело не оценишь в зимней одежде, но высокий – точно. Пахнет… ну, что сказать, дорого пахнет, очень дорого.



- Ручонки убери! Тебе что от меня надо? – не боюсь я, конечно, нисколько, но приятного мало, когда чужой мужик тебя лапает, пусть и такой ароматный красавчик.

- Да я на помощь пришел.

- Ух ты! И как же к тебе обращаться? Ты Чип или Дэйл?

- Я – Артем, но можешь называть меня, как тебе больше нравится. - Господи, ну что за банальности, а где же полет фантазии, где творческий подход?

- И чем ты можешь помочь? – это я так, отвлекаю клиента, думая, как бы улизнуть.

- Ну, как же! Ты же поделилась со мной своим несчастьем, я не мог пройти мимо, - ну и ехидная же рожа!

- Каким несчастьем? – и что он успел напридумывать?

- Как каким? Это ужасно, в твоем возрасте оставаться девушкой! – нет, ну, нельзя же так откровенно ржать, я все-таки, не твоя подружка, хотя откуда она у тебя, максимум девочки на одну ночь, ты же псих.

- Не волнуйся, я пошутила, - а, черт, это надо же, только избавилась от неприятных прикосновений (да, да, неприятных, и нечего спорить), угораздило споткнуться. Я уже упоминала о редкой грации, достойной профессиональной балерины? И что вы думаете? Этот наглец тут же воспользовался случаем и, галантно так, подхватил меня под локоток. Думаешь, я самостоятельно перемещаться не в состоянии? Это ты не видел меня на гололеде, вот, где шоу!



- Да ты не бойся, детка, - это он себе так соблазнительный шепот представляет? – Тебе обязательно понравится. Обещаю. Сегодня ты встретила свое личное счастье.



Ага, ага! Конечно, счастье, что же еще. Наглость просто безграничная: опять остановил среди улицы, развернул лицом и опять обнимает, кажется, я уже обозначила свое отношение к столь тесному контакту!



- Скорее, сегодня я встретила моего личного маньяка, - решила поделиться подозрениями.

- Я похож на маньяка? – может, хватит мурлыкать, на кота ты точно не похож.

- А на кого еще? Пальтишко, - слегка поддела лацкан явно недешевого пальто, - ботиночки, - мой собеседник уставился на свою обувку таким взглядом, будто впервые ее увидел, - часики, - приподняла рукав, чуть царапнув руку, - телефончик тысяч за двадцать, не меньше, - не видела, но можно предположить.

- Что так мелко, хотя бы в два раза увеличь, - интересно, ехидная улыбочка когда-нибудь покидает его смазливое личико?

- Что с таким богатством ты в метро делал? Не иначе очередную жертву присматривал?

- Да, милая. И этой жертвой будешь ты, - уже прямо в ухо шепчет, задевая его губами, профессиональный пикапер, что ли? Только вот ножки не стоило расставлять. Я, конечно, противник применения грубой физической силы, но надо же от тебя избавиться, так что прости, красавчик.

- Конечно, дорогой, только об этом я и мечтала, - уже я шепчу в его ухо, притянув голову рукой. Резко поднимаю ногу, которая предсказуемо встречается с его, хм… ну, как бы поприличнее выразиться… чреслами? Эх, как быстро ты меня забыл! Только что милой называл, и вот, пожалуйста, слышу не вполне приличные слова и все в мой адрес. Ну, да  ладно, общение было приятным, но недолгим. И я рванула во двор, не все знают, что здесь есть выход на соседнюю улицу. Обычно, в темное время я этой дорогой не пользуюсь, но сегодня случай особый! Это же надо две пробежки за вечер! 



Останавливаюсь, только когда за мной захлопывается дверь подъезда, калитка двора показалась недостаточно надежной защитой. Внутри перевожу дыхание, не хочу дома объяснять, что заставило носиться по городу, как в попу шмелем укушенной.



О, нет, только не это! Все же неудачный вечер, столько неприятностей сразу. Очередной скандал у бабули с тетей. Тяжело вздыхаю и раздеваюсь настолько медленно, насколько возможно, хоть немного отсрочу неизбежную участь. Может, кто-то на моем месте прошел бы в свою комнату и не стал вмешиваться, но это точно не я. Захожу, развожу по противоположным углам ринга (по разным комнатам, благо, их достаточно), наливаю бабуле успокоительное и укладываю спать, потом битый час обсуждаю  с Ларисой, как тяжела ее жизнь, не столько обсуждаю, сколько слушаю или делаю вид, что слушаю, соглашаюсь и киваю. Когда тетка чуть спускает пар, кормлю ее и вернувшихся домой братьев ужином. Дядька на очередном дежурстве, прекрасно понимаю, почему он собирает ночные дежурства всего отделения, в больничке поспокойнее, чем дома.



Пашка вызвался посуду мыть, значит, не светит мне сегодня учебник почитать, придется помогать ему с домашкой, не иначе. Нет, на сегодня легко отделалась, ему нужен доклад по психологии, и кто только придумал в выпускном классе вместо чего-нибудь полезного, учить психологию? Скидываю на его флэшку курсовую и говорю, чтобы сам выбрал главу на свой вкус. Только вздохнула облегченно, явился Андрюха. Тут быстро не избавиться – контрольная по английскому, объяснять надо. Пару раз поругались, потом помирились и, в одиннадцать я уже – выжатый лимон. Ничего не хочу, душ и спать, мне завтра к первой паре ехать.


        
========== Глава 2 ==========
        Утренняя прогулка: «Невский проспект» закрыт на вход именно тогда, когда я еду учиться, но я лучше пройду лишний квартал, чем пользоваться наземным транспортом. Нет, остановка близко и автобус прямой, но разве угадаешь, сколько его придется ждать? Стоять на утреннем холоде все это время? Лучше уж пробегусь, не так замерзну. Втискиваюсь в вагон, держаться не за что, а сохранять равновесие, как местные жители, не умею. Приходится схватиться за руку какого-то парня. Сначала смотрит удивленно, но, похоже, доволен увиденным - держит, почти не вырывается. Ничего так устроилась, и не пристает, милый мальчик. Через две станции отцепляюсь от теплой надежной руки и протискиваюсь к выходу, парень разочарованно смотрит вслед. Что думал, я теперь до конечной поеду, буду ждать, пока дозреешь? Извини, скромность уже давно не считается украшением, особенно для мужчины.



По дороге к институту догоняю подругу. Алинка, как обычно, цветет и пахнет, отвалил же некоторым господь такие… такую грудь. Да и все остальное достойно восхищения. Особенно рядом с мелкой блошкой, как я, ни снизу, ни сверху нечем взгляду зацепиться, да и ростом не вышла. Типа той собачки, которая до старости – щенок. Хихикая, рассказываю, как ехала, приукрасив множеством колоритных деталей. 

- Эх, Милка, учить тебе и учить! Что, не могла пропустить пару, дала бы парню шанс.



- Я – Милана, приятно познакомиться, - больше для острастки, чем на самом деле, обидевшись, сообщаю я. 



Алине дозволено то, что не спускаю никому другому. Да, такое у меня имя, так и не поняла до сих пор, нравится мне или нет. Особенно, когда некоторые особо одаренные сокращают его до коровьей клички, а другие, не менее талантливые, зовут то Миленой, то Милой. Многие вообще считают, что это проявление творческой фантазии моих родителей, ан нет. Имя древнее, просто редко встречается, не более того. Да и не родители придумали, я им уже с готовым именем досталась, что тот породистый щенок (опять сравнение с собакой в голову пришло, интересно, что бы сказал дедушка Фрейд по этому поводу), только порода моя неопределенная, и определению не подлежащая. И происхождение людей, которые произвели меня на свет никому, кроме них самих неизвестно. 



Ну, да, если кто еще не понял, мама с папой меня удочерили,  и никогда у меня не возникало желания найти ту, которую называют «биологической матерью». А зачем? Она сделала свой выбор, спасибо за это, еще неизвестно, как сложилась бы моя жизнь, если бы не попала в эту семью. Любовь родителей я всегда воспринимала, как должное, в конце концов, они сами меня выбрали, но нежное отношение остальных родственников, включая довольно далеких, удивляет до сих пор. Кажется, я всегда была любимчиком в семье, впрочем, бабушка комментировала это народной мудростью: «Ласковый теленок двух маток сосет». Да, я всегда отвечала близким и друзьям взаимностью. Вообще, могу сказать, что людей я люблю и всегда нахожу в них массу хорошего. У меня никогда не было злобных соседок, вредных одноклассниц, предательниц-подружек и так далее. Ха! Опять перевела все на себя любимую и талантливую. Меня, на самом деле, окружают очень хорошие люди, посмотрите хотя бы на семью тети и бабушки. А то, что они иногда скандалят, так им реально тяжело вместе: две чрезвычайно сильные личности в одном доме – взрывоопасная смесь.



- Ты же понимаешь, надо хвататься за любой шанс: на универ рассчитывать не приходится, в клуб тебя не затащишь, так хватай хоть на улице, если парень приятный попался, а то так и вернешься в свою провинцию. 



- Не такая уж у нас и провинция – летняя столица, как-никак.



- Ага, у нас половина городов какая-нибудь столица, хоть столица преступного мира, но все равно, столица! Можешь себя этим утешать.



- А парень, скорее всего провинциал. Да здесь процентов восемьдесят провинциалы. Так что, не надо поспешных выводов. А в клубы я хожу.



- Угу, раз в полгода.



- В какие полгода?! Совсем недавно были все вместе, до сих пор впечатления свежи, - да, погуляли тогда знатно, а то, что пришлось убегать от пьяных придурков – мелочи жизни.



- Пора повторить. В субботу?



- Не в эту, точно. Лариса меня на концерт позвала.



- Только не это! Снова концерт классической музыки?! Туда только пенсионерки ходят!



- Зато ты представить себе не можешь, насколько возвышенной я себя ощущаю. Просто, барышня из классического романа. И не только пенсионерки, иногда даже молодые люди в очочках и с неизлечимым заиканием. Такие милашки, ты себе представить не можешь! И мне нравится.



- Ага, знаю я, что тебе там нравится – милашек рассматриваешь.



Перепалку пришлось закончить, потому как препод не вовремя явился в аудиторию. Эх, опоздал бы еще на пять минут, можно было бы смыться.



Четыре пары мне до сих пор кажутся тяжелой нагрузкой, а ведь должна была бы привыкнуть. А сегодня еще на работу. Нет, мне повезло, во-первых, нашла работу с удобным графиком, во-вторых, за нее, худо-бедно, но платят, в-третьих, совсем рядом с универом, прямо напротив метро. Поздно заканчиваю, но надо только сто метров пробежать, и ты уже почти домой едешь. А там совсем не страшно – самый центр, всегда людей много. Только, после четырех пар, еще пять рабочих часов – сложное испытание, вечером сразу падаю и засыпаю, сил на ужин уже нет. Хорошо, завтра только ко второй паре. А, да, я работаю в магазине, диски продаю, лицензионные, в отделе фильмов, так что, если хотите что-то спросить о новинках киноиндустрии – это ко мне. Но, по-любому, новую работу искать надо. Продажи все меньше, а я, между прочим, на процентах работаю, и хочется что-нибудь связанное с учебой. Так что мои резюме разосланы всюду, куда возможно. Конечно, приукрасила все, что могла, наврала, если совсем уж честно. Ну, а как еще, кто же меня без опыта и с неоконченным образованием возьмет.



Дома появляюсь только в начале двенадцатого и, ни с кем не здороваясь, проскальзываю в «свою» комнату. На самом деле, никакая она не моя, просто, сплю я в самой большом помещении, гордо именуемой «гостиной». А чем вам не гостиная, здесь даже рояль есть. Обычно здесь кипит бурная жизнь, и шансы на уединение у меня мизерные, но в дни, когда я работаю, к моему приходу «апартаменты» полностью свободны от чьего-либо присутствия, и даже постель готова принять меня в свои объятья. Я уже говорила, что у меня не родственники, а ангелы? Душ на сегодня отменяется, ужин тоже, только сон и ничего больше, остальное завтра...


        
========== Глава 3 ==========
        Бывали у вас дни, оглядываясь на которые, можно глубокомысленно заявить: «этот день изменил мою жизнь»? Наверняка, бывали, только мы редко задумываемся по такому поводу. Вам не кажется, что мы вообще нечасто думаем? Ну, представьте себе картину: сидит человек в позе Роденовского «Мыслителя», глаза в кучку, лоб в морщинах; видишь такого и выбор действий весьма ограничен: вызвать спец бригаду по транспортировке психов в казенный дом или пока своими силами справляться. Вот и получается: только тебе мысль какая в голову придет, и начнешь ты ее так и эдак крутить, тебе со всех сторон высокоинтеллектуальный вопрос: «о чем думаешь?». И что мы отвечаем? «Ни о чем»? А со временем приучаемся к тому, чтобы ответ соответствовал реальности. 



Мне вот иногда удается поразмыслить, я с детства научилась этот процесс прикрывать книжечкой или взглядом, устремленным в экран телевизора. Так вот сегодня, похоже, поворотный день. Только не у меня. Это перемены глобального масштаба. 



Вместо большой перемены всех студентов и, кажется, большую часть преподавателей загнали в актовый зал. Надо признать, что рожицы у большинства, да и, честно говоря, у меня самой, были весьма недовольные. Ну, как же, студента законного обеда лишили. На сцену гордо прошагал ректор в сопровождении импозантного холеного мужичка лет так около сорока. Давно выступление ректора не вызывало такой фурор. А суть получасовой речи, сводилось к тому, что некая компания, занимающаяся неизвестно чем (с нами этой тайной не поделились), решила спонсировать университет на постоянной основе. Почему именно наш? А вот, кто их знает, кажется, к медицине их деятельность отношения не имеет. Думаете, студенты так обрадовались, когда узнали, что компания закупила наглядные пособия и литературу для библиотеки на сумму пятьсот тысяч рублей? Ха! Второе направление спонсорской помощи – поддержка талантливых студентов, вот что привлекло внимание и заставило возбужденно перешептываться. Наверное, обсуждали, как потратят дополнительные пять тысяч ежемесячно. Да, неплохая помощь, что уж говорить.



- Ну, что, Милка, собирай документы! – сообщила Алина, когда собрание закончилось, а пара хоть и началась, но кто же слушать будет, тут поважнее тема для обсуждения.



- Какие документы? – спросила, глядя на подругу, как на человека, умом не блещущего.



- Как какие? Сказали же со всяких курсов, конференций, ты же одна из лучших и староста, кому еще помощь оказывать?



- Алина! Неужели ты сохранила наивность, дожив до своего возраста? Хочешь, скажу, кто выиграет конкурс? Дочь ректора, племянник мэра, внучка главы администрации и еще парочка мажоров. Прости, не хотела тебя разочаровывать, но жизнь несправедлива.



- Должны они хоть одного реального человека выбрать?!



- Тогда у Вержуцкой есть шанс. Она у нас из деканата не вылазит и учится хорошо. Расслабься и получай удовольствие, наблюдая за боями в грязи. Я фигней страдать не собираюсь.



- Фигней можешь не страдать, а документы чтобы к пятнице у меня были, - о, нет! Наша куратор, Аделина Валерьевна, дама приятная во всех отношения, но в гневе она страшна.



- А, может, не надо? – все-таки спрашиваю я без всякой надежды.



- Надо! – отрезала грозная дама и вернулась на законное место преподавателя в аудитории.



Так пришлось мне тащить многочисленные копии всех своих дипломов, свидетельств и грамот. А чем еще заниматься в свободное от учебы и работы время? Вот я и посещаю почти все подряд курсы по психологии, если они мне, конечно, по карману. Правда, в основном весной и осенью, зимой стараюсь больше дома отсиживаться. Отдала я бумажки и думать о них забыла, а все почему? А потому, что пришел мой личный персональный ценно-пушной зверек. Я уже говорила, что несколько неуклюжа? Это я преувеличивала. Несколько неуклюжа я до того момента, как ляжет снег. На натоптанном снежку, да еще после того, как мороз ударит, я не неуклюжа, я… как бы это донести до людей, привыкших с малолетства к катанию на коньках, прогулкам по заснеженным улицам и легким пробежкам на шпильках по гололеду. Обрисую на конкретных примерах: сегодня я четыре раза поскользнулась, но еще ни разу не упала, вчера упала два раза, причем один непосредственно перед входом в родной подъезд. На первом курсе мне пришлось пропустить месяц - сидела дома в тоске со сломанной ногой, на втором «обошлось» - сломала левую руку. Теперь жду, чем закончится эта зима. Поэтому сообщение Аделины о том, что в пятницу торжественное собрание и вручение грантов (а их обещали целых пять штук), застало врасплох.



- Всем явиться в обязательном порядке! – гаркнула Аделина, убивая надежду смыться по-тихому, - И чтобы выглядели прилично!

 

- А прилично, это как? –  рискую спросить. – Вечернее платье покупать?



- Нет, Сёмина, вечернее платье – лишнее. Строго, но со вкусом, никаких джинсов, маек и прочего!



- В общем, белый верх, черный низ, - резюмировал Санек, единственный парень в нашей группе.



Удрученно вздыхаю: придется по холоду в платье добираться, приличных брюк у меня нет, исключительно джинсы. Еще и туфли с собой тащить, а все ради чего? Ради того, чтобы покрасоваться перед представителем супер-пупер-мега-щедрой компании? Так он меня и не заметит. Эх, грусть-тоска!



Подумала у дядьки больничный попросить на пару дней, но он, блин, в психушке какой-то работает, это уж на самый крайний случай. Ладно, бывает и хуже, потерплю.



Что я там говорила? Бывает хуже? Ошибочка вышла, хуже некуда. Вообразите ситуёвину: собрались мы все такие деловые, но красивые в зале, сидим себе сплетничаем, никого не трогаем. Прекрасный случай поболтать со знакомыми не только из параллельных групп, но и с других курсов, а их у меня немало. Я легко схожусь с людьми и всегда знаю, о чем можно поболтать почти с любым. Ну, сегодня тему и искать не надо, всех одно интересует: кому грант пожалуют, даже ставки делать начали. Среди фаворитов, все, кого уже упоминала я.



Через двадцать минут ожидания (время студента бесплатное, он и подождет – не переломится) является свет очей наших – любимый ректор. Как его зовут, никто не помнит, в последнее время, они меняются слишком часто, смысла запоминать никто не видит. Опять вещает вдохновенно, но сегодня не так долго и сообщает радостным голосом, что назовет везунчиков сам, ах, вы только вообразите (все мысленно визжат от восторга), генеральный директор компании «Кактамее».  Я уже прочла несколько глав довольно увлекательной книжицы, которую откопала вчера, и отвлекаюсь от захватывающего чтива, только когда на самом деле слышу взволнованный массовый шепот, в основном женский и возбужденные вздохи... Со сцены лучезарно улыбается мой личный маньяк! Да, подзабыл что-то он меня, сколько времени прошло, а его нет, и нет. Я ж скучаю!



На всякий случай, сползаю пониже в кресле, не хватало еще, чтобы он меня случайно углядел в толпе. Конечно, маловероятно, да и, надеюсь, он забыл мою невинную выходку и меня саму, но лучше перебдеть. Что ни говори, красавчик! Такой герой французского кино второй половины прошлого века: слегка беспорядочные волосы, навевающие мысль, что для создания этого беспорядка потрачено энное количество денег; узкие черные джинсы, черная водолазка, светлый полуспортивный пиджак; легкие грациозные движения и невообразимая улыбка за которую ее обладателю, наверняка, большая часть грехов мгновенно отпускается. Да, не зря наши красавицы чуть с мест не выпрыгивают, демонстрируя богатые бюсты.



Так себе и представляю, что сейчас начнет медовым голоском  сексуально вещать об успехах компании, заставляя наших барышень капать слюной на пол. Ан нет, оказывается, он нормально разговаривать умеет. Это хорошо, могли бы быть жертвы.  Пощебетал, пощебетал, дошел до имен счастливчиков. Я сижу себе тихо, не высовываясь, слушаю охи-вздохи соседок. Первой назвали Вержуцкую, ну, а я что говорила? Вторым, к моему удивлению оказался  очкастый паренек из профсоюза студентов, я его почти не знаю, поскольку в профсоюзе и любых других союзах не состою. Третья, опять таки, сюрприз: Сёмина Милана, ого, в нашем универе еще Милана имеется, вот это да! Тут меня начинает активно пихать в бок Алинка, возвращая мой мозг в реальность. Это же я! НЕТ! ТОЛЬКО НЕ ЭТО! Заберите свой грант себе на сигареты, я не пойду на сцену, я уехала на ПМЖ в Канаду, нет, на Венеру, нет, я умерла! Ага, щаз! Так Аделина и даст в войну в окопах отсидеться, судя по ее лицу, если я сейчас же не выползу сама, меня вынесут. Ааааа! Помоги мне, Господи!



Сделав морду кирпичом, поднимаюсь на сцену, делая вид, что я - не я. Может, не узнает? Нет, ну а что, мало ли девушек на свете, так он меня и запомнил! 



- Поздравляю Вас, Милана! – сказано так, что я сразу понимаю, что узнана и наказание уже продумано в деталях. Вяло отмахиваюсь и, слабо выдавив: «Спасибо», отхожу к остальным награжденным. Дальше думаю только о том, что делать, но, кажется, выхода нет. Не замечаю даже, кто последние двое награжденных.



Только закончилась торжественная часть, я уже на пути домой, пусть остальные обсуждают радостную новость и пытаются склеить симпатичного спонсора.



- Милка! Куда рванула? – меня догоняет Алина.



- Надо бежать! – я хватаю подругу за руку и тяну в сторону метро. Кажется, ее испугал безумный блеск в моих глазах. - Я просила не называть меня шоколадкой!



- Эй, ты чего такая бешеная? Не вижу признаков радости. Только не говори, что собираешься зажать праздник.



- Какой праздник?! Выпьешь на моих поминках, - нервно оглядываюсь, чтобы проверить, нет ли за мной погони. Да, сильный у меня сдвиг.



- Да что с тобой?!



- Алина! Это он! Помнишь, я про маньяка рассказывала? – лихорадочно шепчу, как сумасшедшая.



- Где ты своего маньяка взяла?



- Это он гранты вручал!



- Ох, ни фига себе! Где ты таких только откапываешь?



- Я же говорила, в метро.



- Что-то я в метро таких красавцев не встречала. Да что ему в метро делать?! Ты перепутала, точно!



- Нет, не перепутала, я надеялась, что он меня не узнает, не тут-то было. Видела бы ты его лицо, он будто собирался меня живьем съесть. Наверное, я лишила его детородной функции.



- Ой, не говори глупости. Ты просто ему понравилась.



- Алина, кто из нас глупости говорит. Кто он, а кто я?



- Он – мужчина, ты – девушка, остальное – твои комплексы. Теперь притормози и скажи, куда ты несешься? В самом деле пытаешься от него спрятаться?



- Я на свободное посещение переведусь! – кстати, неплохая идея: отсижусь пару месяцев дома.



- А ничего, что твое личное дело в канцелярии? А в нем твои телефоны, адрес и так далее.



- Твою мать! И что мне делать?



- Да ничего не делать! Не съест он тебя. Расслабься и получай удовольствие. А если что с тобой случится – я знаю, кто виноват.



- Ну ты, блин, утешила. Спасибо большое! Впрочем, в одном ты права, сделать я ничего не могу, надо успокоиться. Правда, спасибо за поддержку, я все-таки домой поеду, попробую расслабиться и привести мысли в порядок, - да, уж! Успокойтесь, расслабьтесь, не переживайте; осталось только осуществить все это на практике.



Все еще продолжая дергаться, побежала вниз по эскалатору, чего обычно себе не позволяю: ну, не умею я двигаться по тому, что движется подо мной (я повторяюсь, да?). Но сегодня гораздо сложнее стоять на одном месте, все внутри требует движения, будто я – механическая игрушка, которую только что завели. Необходимо движение, иначе, пружина внутри меня лопнет. Удается втиснуться в вагон: час пик, загруженная ветка, причем, я пользуюсь самой загруженной частью этой ветки, давно привыкла к давке. Хорошо, моя станция – самый центр города, выходит почти весь вагон и меня благополучно выносят, не нужно пробивать путь локтями. Кажется, напряжение чуть спАло. Выхожу на поверхность и вздыхаю с облегчением: морозный воздух охлаждает горячий лоб, и дрожу уже от холода, не от напряжения. Телефон! Наверное, что-то надо купить по дороге. Так, это плохо, очень плохо – номер не из списка, может не отвечать? Нет, лучше уж отвечу, я же не привыкла прятаться от проблем! 



- Да!



- Здравствуй еще раз, моя маленькая жертва.


        
========== Глава 4 ==========
        - Здравствуй еще раз, моя маленькая жертва, - именно тем тоном, какой я ожидала услышать со сцены, да так и не дождалась. – Куда же ты убежала?



- Домой, - это единственное, что я в силах пикнуть, ощущая себя загипнотизированным кроликом перед удавом, и то, что удав где-то, надеюсь, далеко, этот эффект ничуть не уменьшает.



- Ты поторопилась, детка, - с какой это радости он меня деткой решил обзывать? Вряд ли этот самовлюбленный болван старше меня более, чем на семь лет. – Мясо или рыба.



- Мясо, - отвечаю, не задумываясь, - Это – психологический тест?



- Нет, это заказ. Через пять минут жду тебя в «Мансарде», - вот это перемена тона: так он, наверное, с подчиненными разговаривает, типа: «только попробуй что-то вякнуть в ответ». Только ты забыл, что я твоей подчиненной не являюсь, маньяк с признаками раздвоения личности!



- Во-первых, я никуда не пойду, во-вторых, я понятия не имею, что такое мансарда, а в-третьих, с какой радости ты пытаешься мною управлять? – думаешь, если ты крутой директор «Чего-то там» я так и побежала по твоему первому слову? Ага, щаз!



- Пытаюсь? Я никогда не пытаюсь, я делаю. Во-первых, если ты не придешь, я сам приеду к тебе домой, во-вторых, «Мансарда» - это ресторан, а в-третьих, ты будешь делать то, что я скажу. ВСЕ, что я скажу.



Мама, я попала! Как я умудрилась так глупо вляпаться?! Что делать? Бежать домой? Только родных подставлю. Ясное дело, если этот придурок захочет забрать меня прямо из дома, он так и сделает и никакие знакомые Ларисы не помогут (о милиции, простите, полиции даже упоминать не надо).



- Куда ехать? – спрашиваю обреченно.



- Другое дело, мне нравятся хорошие девочки, - вот козел! Хорошие девочки тебе нравятся! – В Quattro Corti.



- Это где?



- Боже, Милана, ты сколько в этом городе живешь? Скажешь таксисту, он привезет, куда надо.



- Боже, Артем… - передразниваю я, давая понять, что не могу вспомнить отчества.



- Михайлович, - подсказывает с явной ехидцей.



- Артем Михайлович! Начнем сначала. Во-первых, мы с Вами, очевидно, посещаем разные места, во-вторых, у меня нет денег на такси, так что, говорите адрес и ждите, через пару часов буду. Автобусы, знаете ли, нерегулярно ходят.



- Ладно, хватит болтать, садись в такси, я тебя встречу внизу, ты где.



- Дом книги.



- Значит, я делаю заказ. И только попробуй опоздать.



«И только попробуй опоздать!» - вот возьму, и попробую! Хотя, нет, лучше не буду нарываться, а то, один раз показала характер, теперь расхлебываю.



Сажусь в первую попавшуюся машину, довольно потрепанную жизнью шестерку с таким же потрепанным водителем. Не специально выбирала, честно. Однако же, мужичок сразу понял, куда ехать и за пять минут обещал успеть. А, ну, конечно, тут ехать-то, если бы не нечищеный тротуар вдоль набережной, могла бы и прогуляться. За пять, не за пять, но минут за двадцать дошла бы.



Стоит, красавчик! Мог бы и пальтишко накинуть, холодно, все-таки. О, Господи, мы еще и ручку даме при выходе из машины подаем! Какие мы галантные! Неужели это мы несколько минут назад разговаривали с дамой тоном, совершенно недопустимым для воспитанного молодого человека?! Ах, ну да, у нас же диагноз: раздвоение личности. Жду, пока расплатится с водителем, выслушиваю едкое замечание по поводу выбранного средства передвижения, не реагируя, поднимаемся в лифте на последний этаж. Лучащийся улыбкой дядечка в возрасте принимает мой видавший виды пуховик, ни единым знаком не выказывая свое к нему отношение, можно подумать, что здесь посетители через одного в пуховиках за три тысячи. Иду мыть руки: в этом городе у меня постоянное ощущение того, что они ужасно грязные, стоит только выйти на улицу. Я бы и умылась с огромным удовольствием, кто только придумал макияж!



Проходим к столику у окна, впрочем, окна здесь повсюду, и это радует. Виден Исаакиевский собор, красота!



- Нравится?



- Да, неплохо. Люблю красивый вид из окна.



- Кто же не любит?



Пожимаю плечом:

- А что ты видишь, когда раздвигаешь утром шторы?



- Женский монастырь, - интересно, правда, или прикалывается?



- На Карповке?



- Да.



- Красивое здание. А из нашего окошка только двор видать немножко, - безбожно переврала известный детский стих.



- Должны же быть хоть какие-то плюсы от наличия денег. Надеюсь, ты голодна, - это принесли салат, а я надеюсь, что именно о нем и говорили. – Вкусно?



- Очень. Что здесь? Клубника, персик…



- Козий сыр, судя по меню, я не вдавался в подробности, вкусно, и ладно.



- Ты без машины? – это нам наливают вино. Кстати, меня никто не спрашивал, а я алкоголь не употребляю, совсем. От пары рюмок крышу сносит, наверное, плохая наследственность.



- А ты надеялась, что я тебя покатаю в моей машине.



- Прости, я забыла, ты же на метро ездишь. Хобби или экономишь?



- Стараюсь быть поближе к простому народу, - и так все это серьезно, прямо кандидат в депутаты участвует в прениях.



- Надо было в «Макдональдс» идти. А еще лучше – в подворотню, простой народ там собирается. 



- В следующий раз учту твои пожелания и приглашу в «Макдональдс», ну или в подворотню, как ты больше любишь. 



- Следующий раз откуда? Я надеялась, что ты сексуальный маньяк, а ты, похоже, каннибал.



- Это еще почему?



- Откармливаешь…



- Не волнуйся, тебя откармливать еще долго. Какая-то слишком маленькая у меня жертва, даже перед другими маньяками стыдно.



- А вы, как в «Гербалайфе» собрания проводите и делитесь достижениями?



- Ну, да, что-то вроде клуба по интересам. Расскажешь о себе?



- Зачем? И можно подумать, что ты чего-то не знаешь. Наверняка навел справки.



- Обязательно. Только никакие справки не скажут, какая ты.



- Я – хорошая. Не обижай меня, - говорю таким честным-честным тоном, а вдруг поможет, - Отпусти меня, старче, на волю…



- Удар у тебя хороший, это точно, а вот все остальное – вопрос.



- Не сомневайся, я помогаю бабушкам через дорогу переходить и собак бездомных кормлю, - кстати, истинная правда.



- Ну, хорошо, пионер-тимуровец, расскажи, например, было ли у тебя желание разыскать своих родителей, - ты бы еще настольную лампу мне в лицо направил и форму надел!



- Мои родители не терялись, - пожалуй, отвечаю слишком резко для светской беседы, да кто же в светской беседе подобные темы поднимает? Даже мои близкие друзья не решаются.



- Ты же знаешь, о чем я говорю…



- Мне неинтересна эта тема и у меня ни малейшего желания навязываться тем, кто не хочет общения со мной.



- Разные бывают ситуации в жизни… - тоже мне, умник!



- В какой ситуации ты бы бросил своего ребенка? – надо же как-то остановить это. 



- Не знаю. Всегда легко сказать что-то красивое и благородное, но не всегда знаешь, как поступишь на самом деле, - ну, и что смотреть на меня так, будто я тебе сейчас расскажу, где клад зарыт? Тоже мне, философ доморощенный!



- А я знаю. Только в случае моей смерти это было бы возможно. И то, я бы всеми силами постаралась не умереть, зная о том, что оставляю своего ребенка в одиночестве. А моя так называемая мать не умерла. Все? – почему он постоянно нарывается на грубость, специально меня выводит или врожденный талант?



- Ну, хорошо, не хочешь – не говори. Расскажи, почему выбрала эту профессию.



- Мне интересны люди и их поступки. Например, сейчас мне интересно, почему ты решил спонсировать именно наш университет, - смотрю в упор, не отводя глаз и даже не мигая, но так и не вижу никакой реакции.



- Я предположил, что ты студентка и что ехала именно с занятий, определил, где ты могла бы учиться и все.



- Хочешь сказать, что искал меня? – что-то это тип пугает меня все больше.



- Нет, это случайное совпадение, - лицо совершено серьезное, ржут только глаза. Представьте себе ржущие глаза – зрелище то еще, должна вам сообщить.



- А если бы я ехала не с учебы и вовсе не студентка?

- А ты думаешь, люди зарабатывают большие деньги только благодаря уму, наглости и отсутствию принципов? Без удачливости никак.



- Зачем я тебе? – страшный вопрос. Может, ответ будет не такой уж страшный, как я ожидаю.



- Еще не решил. Но, раз уж я потратил столько сил, времени и денег, найду какое-нибудь применение, - нет, ничего утешительного. – Как мясо?



Мясо? Какое мясо? Решил пустить меня на фарш? А, мясо! Что-то я совсем торможу.



- Вкусно. А это – артишоки?



- Да.



- И часто ты питаешься артишоками?



- Время от времени, - опять ржет.



- Да, богатые тоже плачут… Слушай, мне десерт полагается?



- Сейчас. Я решил дать тебе возможность выбрать самостоятельно.



Мгновенно материализовался официант, и я начала изучать меню. Да уж, простой «Цезарь» за пятьсот рублей, по-моему, это – перебор.



- Грушевый десерт с мороженым, - решаю, наконец.



- Надеюсь, при выборе ты не на цену ориентировалась?



- Конечно, самый дорогой выбирала.



- Врешь ты все. Я здесь часто бываю и знаю меню.



- Мне просто показалось, что это должно быть вкусно. Надеюсь, я права.



- Ты не пьешь?



- Я не пью.



- Совсем?



- Воду, сок, чай – ежедневно, по несколько раз. 



- Алкоголь?



- Нет.



- Потому что ты меня боишься?



- Нет.



- Вот поэтому ты так немногословна. Что нет?



- Возможно. Да, я тебя боюсь, нет, я не пью не поэтому. Я никогда не употребляю алкоголь, даже в лекарствах.



- Почему?



- Потом веду себя неадекватно.



- Что значит неадекватно?



- Видел фильм старый «Свидание вслепую»? Примерно, то же, но с русским размахом, - теперь уже весь ржет. А ему идет улыбка, просто невероятно. Только, настоящая, как сейчас, не от того, что он кого-то хочет очаровать, а потому, что ему смешно. Невероятно красивый получается человек, совершенно непохожий на циничного дельца. – Уже поздно, меня ждут дома.



- Кто сказал, что сегодня ты окажешься дома? – вздох поглубже и тоску вселенскую во взгляде – вдруг проникнется и сжалится. Телефон. Мой.



- Извини, я могу ответить?



- Можешь, - изрекает милостиво, делая вальяжный взмах рукой, ни дать, ни взять римский император.



Это Пашка:

- Милана, у нас тут небольшие проблемы, ты поосторожнее, когда будешь заходить.



- Паш, какие проблемы? Изъясняйся яснее.



- Да, бабушке совсем плохо стало, взяла топор входную дверь рубит.



- ЧТО?! А вы где?



- Не волнуйся, мы забаррикадировались, главное - ты аккуратно. Папа должен приехать, он разберется.



Кошмар! Да, что с ней такое, утром же была совершенно нормальная! Прихожу в себя от того, что меня ощутимо встряхивают, взяв за плечи.



- Милана, что случилось?! – железные руки, железный взгляд, отдающий металлом голос.



- Все в порядке, мне надо домой, - оказывается, мы уже в лифте, а я и не заметила, как проделала половину пути к выходу.



- Надень куртку, - таким голосом строгие папы с непослушными детьми разговаривают. Надевает сам на меня шедевр китайской промышленности и, схватив за руку, направляет к машине. Все равно, лишь бы быстро: там мальчишки одни, а в коридоре Кузя. Бедная собака заикаться начнет, она и так нервная. Всю дорогу он пытается что-то выпытать, только мотаю головой, не хватало еще, чтобы кто-то знал о моих проблемах, тем более, таких.



- Спасибодосвидания, - бормочу скороговоркой, почти на ходу выскакивая из машины. Ключи раскопала еще сидя в машине, так что калитку во двор открываю, почти не замедлив бег. То же с дверью в подъезд. Перед дверью в квартиру приходится притормозить, замок у нас – гроза грабителям, своим ключом не открыть, не то, что отмычкой. За дверью тихо, будто ничего и не было. Может, пошутили? Не пошутили, понимаю, готовясь встретить головой обух топора, пытаюсь отклониться, подставляя плечо. И… ничего не происходит, только раздается разъяренный рык, будто дикое животное пытается отстоять свою добычу. 



- Быстро успокоительное! – слышу властный окрик… Артема? О, нет!



Забегаю в комнату Ларисы, нахожу ампулу в аптечке, одним движением ее ломаю, хотя обычно мучаюсь с ними подолгу, набираю лекарство в шприц и возвращаюсь в коридор. Он уже едва удерживает бабулю, дядька рассказывал, что его пациенты невероятно сильные во время приступов. Втыкаю шприц, куда ближе, ввожу лекарство. Хороший препарат или прошел приступ, но бабушка как-то сразу перестает биться в гневе. Открываю дверь в ее комнату, снимаю покрывало, и Артем укладывает ее в кровать, нежно так, еще и по руке поглаживает, никакой злости или брезгливости. Хороший актер! Пристраиваюсь на край кровати, глажу по щеке, ее дыхание из хриплого и рваного становится спокойным, шепчу какие-то нежные слова пока бабуля не засыпает и, отвлекаясь от нее сталкиваюсь с очень странным взглядом. Он здесь что психологические эксперименты проводит? Эй, ты попутал, психолог – я. Такое впечатление, что я – объект опыта и судя по удовлетворенному лицу экспериментатора, опыта удачного.



- Спасибо за помощь! – надеюсь, ты понял, что это намек на то, что пора уходить?



- Пожалуйста, - пожимает плечом так, будто каждый день бабулек с топорами обезвреживает, - Но, кажется, теперь помощь нужна мне. – О, нет! Ну что тебе еще надо?! – Чашка чая меня спасет и вернет к жизни.



Мне остается только обреченно вздыхать – не выгонишь же человека, который тебе только что буквально жизнь спас. Веду в кухню, по пути высвобождая из заточения братьев. Знакомлю их с гостем.



- Паш, позвони, скажи папе, чтобы не приезжал, я укол сделала, утром разберется, - брат кивает и пытается проследовать за нами на кухню, но я аккуратно прикрываю дверь перед его любопытным носом. Завариваю зеленый чай, добавляя мяту – просил успокоительное, мне не жалко.



- Приворотное зелье готовишь? – в голосе, конечно, издевка, только почему-то у меня возникает ощущение, что он и в самом деле не исключает подобного варианта.



- В следующий раз, - это единственное, что приходит в мою распухшую, заполненную мыслями о бабушке, голову. Ставлю перед ним чашку, сахарницу, нарезанный лимон на блюдце, молча, сажусь напротив, прикрывая лицо руками. Себе чай не наливаю, просто не могу представить, что могла бы проглотить что-то, даже воду.



- Часто у вас такое бывает? – совершенно равнодушный тон.



- Нет, это – в первый раз, - такое правда впервые, но разные неприятные мелочи, говорящие о том, что это может произойти, случались и раньше.



- Надо что-то делать, - похоже, мне уже поставлен диагноз: таким тоном говорят только с буйными пациентами.



- Я знаю, - знаю и не собираюсь ни с кем обсуждать. Срочно сменить тему!  – Ты не вписываешься в интерьер.



- Прости?



- В нашей кухне ты – как марсианин в Сибири. На сцене ты выглядел вполне органично, в ресторане – тоже, а здесь…



- Тебе виднее. Хотя именно здесь я чувствую себя на своем месте. Странно, да?



- Более чем. Тебе, наверное, пора?



- Так не терпится от меня избавиться?



- Лариса не любит гостей в своем доме.



- Лариса – твоя тетя?



Киваю, у меня почти не осталось сил на разговоры. К тому же, начинает мутить – моя обычная и от этого не менее неприятная реакция на стресс.



- Хорошо, я пойду, это – моя визитка, ты можешь воспользоваться в любой момент.



- Да? – пытаюсь вложить в короткое слово уверенность, что не позвоню ни при каких обстоятельствах.



- Обязательно звони, если понадобится помощь, - очень убедительно.



Выхожу за ним в подъезд.



- Я найду дорогу. Ни к чему мерзнуть.



- Ты не откроешь калитку, у нас кнопка так спрятана, днем не найдешь, а в темноте, тем более.



Только делаю шаг из-под крыши подъезда, чувствую невесомость и понимаю, что сейчас мое мягкое место встретится с твердым асфальтом. Опять спасает Артем, ну и реакция у него.



- Спасибо. Ты уже второй раз за один вечер спас мою жизнь.



- Ты у меня в рабстве пока не ответишь тем же. Ты всегда такая невезучая?



- Только после встречи с тобой. Видишь? – указываю на кнопку, спрятанную за выступом стены.



- Пожалуй, ты была права, спасибо, что проводила, пошли, доведу до подъезда, а то я уже сомневаюсь, что ты живой доберешься.



- Ты еще не представляешь, какие опасности ожидают меня в квартире: спички, розетки, ножи, скользкий пол. Еще раз спасибо за все, включая ужин.



- Пожалуйста, - резкий рывок за руку. Больно! В довершение всем сегодняшним несчастьям у меня еще и вывих плеча? Только в следующий момент я забываю и о несчастьях, и о боли. Он меня поцеловал? Нет, не так. Он меня поцеловал!!! Не может быть! Понравилось ли мне? Не знаю даже, как передать свои ощущения. То, что ТАК меня никто никогда не целовал, могу сказать с полной уверенностью. Это было как взрыв, как мощный электрический разряд и, если кто-то скажет, что это – приятно, я готова поспорить. Хотела бы я повторить? Да, да, да, и еще много раз да! Делаю непроницаемое лицо, вроде ничего и не было. А что было? Ой, а я ничего и не заметила! Артем только усмехается, типа он понимает все и даже больше, и, резко развернувшись, уходит, не оглядываясь.




        
========== Глава 5 ==========
        Вот скажите, какой черт меня дернул вместо любимого метро пойти на автобусную остановку?! Мало того, что простояла на холоде, в надежде не отморозить хоть что-нибудь, потому что ветер пробирался под одежду и ощущение, примерно, как выйти зимой на улицу голой; мало, что бензином воняет от этого автобуса так, что меня того и гляди стошнит, еще и водитель-наркоман! И не подумайте, что я поставила диагноз по взгляду, дрожащим рукам, или еще каким второстепенным признакам. Кстати, у нас дома в соседней квартире бабуля живет со сказочным именем Оня (а я еще на свое жалуюсь, назвала бы меня моя так называемая мамаша Оней, вот была бы песня!), так она определяет наркомана сразу на расстоянии: если на корточках сидит, значит, точно, один из них. Я всех своих знакомых на всякий случай просила в моем дворе на корточки не садиться. 



Водитель автобуса, в котором, между прочим, и дети тоже едут, жует какую-то дрянь, потом сплевывает в специальную баночку черные слюни, потом бросает в рот новую порцию и снова жует. И так всю дорогу! А меня угораздило пробраться на переднее сидение, которое расположено не как обычно, а лицом к водителю, и на всю эту красоту любоваться, надеясь, что он не ужуется в полный неадекват. Надо признать, что если о манере вождения хорошего сказать нечего, то деньги он пока собирает весьма исправно. И пусть сколько угодно доказывают, что насвай не наркотик, что его воздействие примерно как у сигарет, что-то я мало в это верю.



Слава Богу! Удалось выйти живой из этой колесницы смерти!



- Настя! – ору так, что слышно, наверное, за несколько кварталов. Вот, что за человек: две недели в больнице лежала под карантином со своим дурацким аппендицитом, так что можно было только СМСками общаться, и даже не сообщила, что придет сегодня. Заключаю подругу в удушающие объятия, подпрыгивая от радости. – Наконец-то! Как ты? 



- Думала, небольшой шанс на выживание оставался, пока с тобой не встретилась, - уж до чего Наська тихая, спокойная, но и она наш ненавязчивый юмор переняла.



Многие удивляются, как мы трое умудряемся сосуществовать, и думают, что если с Алинкой мы два сапога пара, то Настя в нашу компанию никак не вписывается. Мы двое безбашенные, бешеные, как говорит мой папа: «жизнь бьет ключом и все по темечку». А Настя, вся такая тургеневская барышня: охи, вздохи, слезы в подушку. Тихая, образец скромности, мягкая, спокойная. Все время ловлю себя на мысли, что когда среди идиотов, упускающих такую девушку найдется хоть один нормальный, он будет редким счастливчиком, потому что такая, как моя подруга сможет сделать счастливым любого. Она добрая, во всех наших конфликтах служит миротворцем, очень-очень миленькая, можно даже сказать, красивая, и при всем этом еще и умная: клад, а не человек. Если бы не Настя, не сложилась бы наша дружба и с Алинкой, слишком уж мы с ней похожи. Настя, как клей, соединяет нас троих и, пусть этого не видят посторонние, является центром в нашей дружбе. Я ужасно без нее скучала!



А как мы смотримся втроем! Закачаешься! Убойная сила! Если мы появляемся на какой-нибудь вечеринке вместе во всей красе – не устоит никто. Алина – высокая, фигуристая блондинка с правильными чертами лица и светло-карими, цвета разбавленного чая, глазами. Ее вполне можно назвать настоящей красавицей, особенно когда она включает «милашку» и выражение «не подходи, опасно для жизни» исчезает с ее лица. Про грудь повторяться не стану, зависть никого не украшает. 



Настя – довольно высокая хрупкая брюнетка, волосы прямые и блестящие, глаза – ярко голубые. Больше всего мне нравится это сочетание черных волос и светлых глаз. А еще на лице этой девушки прямо таки написано: «я - хороший человек», к сожалению этим пользуются слишком многие. А я… то, что я карапуз, уже говорила, но это не единственная моя отличительная черта. Меня невозможно не заметить и совсем не из-за неземной красы. Внешность моя более чем обычная. Была бы обычная, если бы не ярко-рыжие волосы. Пыталась краситься, но все остальные цвета мне ужасно не идут. Меня, конечно, уговаривают все кому не лень, убеждая, что у меня волшебной красоты волосы  и не рыжие, а цвета потемневшей меди, только я в зеркало смотрюсь иногда и, поверьте, ничего утешительного там не вижу. В сочетании с ярко зелеными глазами, картина получается такая, что когда мне говорят, что меня слишком много, я думаю, что это и о моей внешности тоже. А бабушки частенько крестятся, видя меня и шепчут: "Ведьма!".



Одеваюсь я почти всегда в черное, и не потому, что привыкла, хотя в наших южных широтах это самый популярный цвет. И плевать, что жарко. Женщины Кавказа, особенно в возрасте, носят траур большую часть своей жизни: то двоюродный дедушка умер, то семиюродная  тетушка, и каждый раз траур и далеко не по месяцу. Отсюда мода на черный цвет и распространяется. А мне приходится его носить, у меня своей природной  цветовой гаммы с избытком, могу только по особо важным дням голубой или изумрудный взять для разнообразия, остальное – полностью противопоказано! 



Была бы наша троица грозой всех девушек, посещающих увеселительные заведения города, если мы приходим, все мужское внимание к нам приковано. Жаль Наська не любит шумные компании, и чтобы вытащить ее в «свет», нужна сила еще большая, чем для вытаскивания меня. Хорошо, у Алинки этой силы сверх меры, а то бы зачахли мы в мрачных питерских квартирах. 



В подробностях сообщаю все институтские сплетни за две недели, негоже девушке в обществе появляться неосведомленной, уложившись как раз к началу первой пары. Наша любимая подруга-блондинка, как всегда, опаздывает. Примчавшись на десять минут позже положенного, Алина, пользуясь цветом своих волос и стереотипами, убалтывает препода, недавно вступившего на полный опасностей путь молодого мужчины-педагога в наполненном женщинами учебном заведении. Справившись с задачей, она подсаживается к нам и тут уж, простите, не до пары. Нам есть что обсудить, помимо экономики. Да и зачем экономика психологу?



К концу пары приходим к выводу, что нам просто необходимо сходить клуб, чтобы отметить двойной праздник: мою дополнительную стипендию (а я не собираюсь рассказывать, что с ней сделаю в самое ближайшее время даже подругам) и возвращение Насти в строй. Я все надеюсь, что брюнетка познакомится с кем-то стОящим, и только поэтому принимаю идею на ура. Интересно, ходят «стоящие» по клубам? Лично я пока не встречала.



Всю перемену Алина посвящает рассказу о моем маньяке, поминутно вставляя фразы «если бы ты видела, какой красавчик» и «он, просто, офигенный». Настя под впечатлением, и чтобы умерить их пыл, я рассказываю, как прошел, а главное, чем закончился наш совместный с Артемом вечер. О том, что он меня поцеловал, решаю умолчать, у подружек и так энтузиазм избыточный по поводу этой истории.



- Так что, можете расслабиться, я сдала выпускной экзамен на курсах «Как избавиться от парня за один вечер». Ни один нормальный человек не станет связываться с девушкой, у которой мало, что с головой проблемы, а это я доказала в первые пять минут знакомства, так еще и семейка похлеще, чем Аддамс. Тем более, человеку такого уровня я и без проблем не нужна. Впрочем, он мне тоже. Никаких больше мажоров! Только парень, равный мне, который не будет говорить, что вытащил меня из грязи, - сообщаю подругам, стараясь закрыть тему раз и навсегда.



- А с бабушкой что? Ее же лечить надо? – Настя, как обычно, полна сострадания к людям и умудряется поднять самый больной для меня вопрос.



- Надо. Только Лариса считает, что она притворяется в надежде привлечь внимание, а уж если ей пришло что-то в голову, переубедить невозможно. Буду ждать следующего раза, когда не будет Артема, и топор встретится с чьей-нибудь головой.



На большой перемене отправляю подруг в ближайший кафетерий за чаем и сочником, а сама иду к декану. Пришлось наплести что-то о документах, которые я должна подписать.



- Здравствуйте, Николай Егорович! – если имя-отчество у нашего декана самые обычные, то фамилия, просто потрясающая. С такой фамилией никакое прозвище не нужно. Он у нас Пупок. Николай Егорович Пупок. Улет, да? И внешность полностью соответствует: маленький, круглый, розовый и лысенький. Я его обожаю! Вообще, мужик он классный.



- Здравствуй, Сёмина! А день так хорошо начинался! Что опять натворила? – ну, что за грязные намеки! Разбила я однажды окно в кабинете ректора, так не специально же. И предупредила физкультурника сразу, что метаю мяч далеко и сильно, но с прицелом проблемы. Кстати в школе меня так и записали в отъявленные хулиганы: мой мяч всегда летит в окно, хотя бросаю я его в противоположную сторону. Развалилось подо мной несколько стульев и один стол, но это не потому, что я много вешу, и не потому, что всю пару гайки вывинчивала, просто мебель иногда надо менять, а наша с времен открытия университета стоит. 



Есть у меня небольшие недостатки, только зачем же на них акцентировать? Если бы не Сёмина, вся общественная жизнь в универе остановилась бы. Я здесь главный по фигне: нарисовать стенгазету, подготовить выступающего на конкурс чтецов, провести, организовать праздник – все ко мне. Не потому, что мои таланты многогранны и разносторонни, а потому, что я знаю, кого можно привлечь к очередному делу, и как его уговорить.



- Ничего я не творила. Я по поводу благотворительной стипендии, - говорю ему, стараясь передать взглядом всю бурю негодования.



- А что стипендия, пока ее оформят, пара месяцев пройдет, не меньше, так что, жди.



- Я ее хочу отдать Соколову.



- Как отдать? Ну, отдай, а я что?



- Я хочу, чтобы ее платили не мне, а ему и чтобы он не знал, что по моей просьбе.



- Зачем?



- Он же терпеть не может, когда ему, как инвалиду, поблажки делают. Скажете, что перепутали или еще что-нибудь.



- Вот скажи честно, Семина, зачем тебе это надо? – не мигая, уставился на меня декан.



- Мне эти деньги приятны, но не необходимы. А для него это вопрос выживания. К тому же, это не моя честно заработанная зарплата, а чистая случайность. Жила без них и еще проживу.



- Что, Семина, делай добро и бросай его в воду? – ну, вот, видимо я слишком часто это повторяю, если уже и декан издевается. 

- Именно так.



- Ладно, иди, говорил же, что от тебя вечно проблемы, - еще поворчал Николай Егорович напоследок.



Фух! Самое сложное – позади, можно продолжать наслаждаться жизнью. Мой обед на вынос еще успевает упасть в желудок до того, как начнется очередная пара. Теперь совсем хорошо, мир прекрасен и удивителен, люди добрые и милые. А нет, не все милые, к третьей паре решила нарисоваться наша местная идеальная девушка. Королёва – прекрасна со всех сторон: красотой почти может сравниться с Алиной, умом со мной, а денег у ее папаши совсем немногим меньше, чем у Настиного. Да, точно, как всегда, я забыла, что отец подруги – владелец одного крупного банка, не похожа она на золотую молодежь, совсем не похожа. Другое дело – Королева, сразу видно, что родилась с золотой ложкой во рту. Быть бы ей звездой, если бы наша троица не объединилась. Перед такой компанией весь ее блеск меркнет. Бедная Нюрка мечется. Это я так одна нашу Королёву-королеву называю, остальные Анечкой кличут. Она у нас звездит на эстраде, раз уж в жизни не вышло. Папа у Анечки – музыкальный продюсер и, похоже, все деньги, что на талантливых детях провинции делает в свою дочуру вбухивает. Только не очень помогает, даже выступая с институтской самодеятельностью она только смех и жалость вызывает: слухом Господь обделил. А так, нормальная девка могла бы быть, если бы лекарство от стервозности изобрели и ее пролечили.



- Здравствуй, Миланочка! – поет наша королева помоек сладким голоском. С нами она обычно в перепалки не вступает, знает, что проиграет. – Говорят, ты обрела целое состояние… не забудешь отметить?



- Здравствуй, Нюрочка! Если бы ты каждые пять тысяч отмечала, которые тебе от папеньки перепадают, мы бы все спились, - группа отвечает слаженным ржанием: все знают о патологической жадности Королёвой.



Наша красавица фыркает и пытается добавить что-то еще, надеясь, что за ней хоть раз останется последнее слово, но входит преподаватель и нам приходится разойтись по углам ринга, вернее, аудитории.



К концу пар количество собирающихся в клуб возрастает с трех до почти пятидесяти – это у Алины иногда просыпается стремление к массовым мероприятиям. Что-то сегодня будет! Держитесь, парни, вас ждет встреча с толпой неугомонных медичек!






        
========== Глава 6 ==========
        Что-то не получается у меня сегодня расслабиться и получить удовольствие. И зачем Алинка созвала всю эту толпу? Запарили, честное слово! Достали уже подкалывать по поводу этой гребанной стипендии! Представляю, что было бы, если бы наши узнали о моем знакомстве с щедрым благотворителем! Хотя… надеюсь знакомство закончилось, так и не начавшись. Зря только он меня целовал, обидно, блин, терять парня, который целуется ТАК! Вот же меня переклинило! Нельзя все-таки так долго одной быть, права блондинка. Надо найти кого-нибудь для регулярных поцелуев! А может моя судьба и счастье поблизости, я только пока не заметила. Надо поискать потщательнее.



- Девчонки, я пойду, возьму воды, вам что-то нужно? – никто не обращает особого внимания на мое предложение – значит им и так неплохо. А у меня от этих сладких коктейлей жажда, как у пересекшего пустыню. Заодно со Степашкой пообщаюсь: с местным барменом мы друзья навеки и он регулярно балует меня безалкогольными коктейлями. – Привет, мечта всех девушек! – чмокаю в щеку властелина шейкеров. Со Степкой мы – «идеальная пара», он не менее рыжий, чем я. Исходя из этого, многие считают, что мы очень похожи и думают, что состоим в ближайшем родстве. Так что периодически ко мне пристают с просьбой познакомить с этим завоевателем женских сердец. Только вот бармен давно и безнадежно женат. И как только он умудрился жениться сразу после окончания школы?



- Воды? – уже знает, что мне обязательно потребуется. – За деньги или бесплатно?



- Конечно, бесплатно, я же бедная студентка!



- Сколько тебя учить? Найди кого-нибудь, кто заплатит и за воду, и за коктейли,  за все остальное, уж у тебя с этим проблем не должно быть.



- Это такой тонкий намек на мою неотразимость?



- Ага, - Степа наливает мне воды из фильтра. Он не признает бутилированную жидкость.



- Спасибо за лесть!



- Это – не лесть, это – комплимент.



- Будем считать, что я поверила, и спасибо за комплимент.



- Ты Пашкина сестра? – я оборачиваюсь на голос с намерением возмутиться тем, что меня оторвали от приятной беседы, но слова застряли в горле. Передо мной – невероятный красавчик! Может, кто-то со мной и не согласится, но я даже в полумраке клуба сразу замечаю то сочетание светлых лучистых глаз и темных волос, которое так нравится мне в Насте. А открытая, чистая улыбка просто уносит меня в неизвестные дали. Это ж надо, чтобы мне так везло на мужиков с внешностью модели! – Я на его концерте тебя видел.



- Почему я тебя не видела?



- Может, забыла?



- Хм… тебя забыла? Сомнительно…



- Не знал, что я такой незабываемый.



- Не обольщайся, просто ты в моем вкусе, - ну, не умею я кокетничать, опускать глазки, мило улыбаться и так далее, и частенько не могу сдержаться и не сказать то, что нормальные люди скрывают. Обычно парни пугаются. Но этот не из робких: только поржал.



- А ты – в моем, может, сразу поедем ко мне не теряя времени? – вот, блин, они все думают только об одном, или мой неуправляемый язык навел его на вывод о моей очень легкой доступности? Показываю ему средний палец и, встав с барного стула (ну как встав, с моим ростом я с него спрыгиваю) и, махнув ехидно улыбающемуся Степке, направляюсь к подругам. – Подожди, извини, не хотел обидеть. Меня Роман зовут, - протянул он руку, с очередной обворожительной улыбкой.



- Девушке руки не подают, - поворчала я, но на рукопожатие ответила, слегка дотрагиваясь до его руки. Ладонь сухая, гладкая, твердая и очень теплая.



- Очень захотелось тебя коснуться, - беззастенчиво отвечает новый знакомый, неотрывно глядя мне в глаза. Мое возмущение так и остается невысказанным, когда я чувствую, как его большой палец гладит мое запястье. Резко вырываю руку, уже понимая, что была бы не против того, чтобы он касался не только моих рук. Вот это меня понесло! В голове быстро сменяют друг друга картинки далеко не детского содержания. Срочно бежать на свежий воздух, мне необходимо охладиться! Но я не успеваю обрести свободу. – Тебе что-нибудь взять?



- Н-нет, спасибо, - если еще и выпью, последствия лучше даже не представлять. – Я не пью.



- Совсем-совсем? Сок пьешь?



- Буду, - невпопад соглашаюсь я, понимая, что холодный сок подействует не хуже свежего воздуха.



- Ты здесь одна?



- Я лучше не буду тебе говорить, сколько нас, это пугающее количество, поверь.



- Ты с парнем?



- Нет, у нас что-то вроде девичника. Но, не пугайся, мужской стриптиз мы не заказывали.



- Мне повезло! – как же здорово, когда он улыбается, и смех у Ромы очень приятный. – Ты чем занимаешься?



- В меде на психологии учусь. А ты?



- В меде есть психология?



- Клиническая, она раньше называлась медицинской, так что самое место.



- И что это означает? Психов изучаешь?



- И их тоже. На самом деле, много всего, например, работа с больными раком, психотерапия, да почти все.



- А я в Академии Театрально Искусства на продюсерском.



- И что, продюсером будешь? Я думала, этому и учиться не надо, были бы деньги.



- Учиться всему надо, а деньги – дело наживное. Я сейчас оператором работаю.



- Круто! Что снимаешь?



- Все, лишь бы платили. Свадьбы, корпоративы, рекламу.



- Фильмы?



- Конечно! «Аватар» смотрела? Моя работа, - на полном серьезе заявляет он.



- Да ты крут, автограф дашь? – он мгновенно подхватывает салфетку, пишет номер телефона и расписывается под ним. Смотрю скептически: неужели думает, что стану ему звонить? Хотя… может и стану. Кто ж меня знает? Я -точно не знаю. - А серьезно?



- А серьезно, помогаю друзьям время от времени. Андеграунд всякий, иногда фильмы небольшие или ролики, им дают задание в академии.



- Дашь посмотреть? Андеграунд ваш, - вдохновляюсь я: люблю смотреть непонятные фильмы.



- Зачем он тебе? Там мрак, смерть, кровь и всякая подобная херня. Тебе это не подходит.



- А что мне подходит? – ненавижу, когда за меня решают, что мне нужно, а что нет.



- Ты такая светлая, радостная, солнечная, тебе мультики смотреть надо.



- Хочешь сказать, что мое умственное развитие на уровне детского сада? – на самом деле, мультфильмы я обожаю, даже смешариков. Может, и правда, мой мозг отстает от всего остального организма?



- Ничего пока не могу сказать… тест IQ проходила?



Хочу сказать все, что думаю и о тесте, и о его поведении, но на счастье Ромы появляются Алина с Настей.



- Ты куда пропала, пошли танцевать! – блондинка сразу хватает меня за руку и утаскивает от бара, не давая сказать ни слова. Как тут личное счастье устроить с такой подругой?! Еще и соответствующий уровень IQ теперь для личного счастья необходим, хоть пойди и удавись! И потанцевать, все равно, не успела: только я попыталась проникнуться музыкой, как в кармане завибрировал телефон. Ну, да! Не стала я сегодня наряжаться, пришла в джинсах и обтягивающей майке, не знала же я, что такого парня встречу!



- Сестра! – заорал Пашка, делаю ударение на первый слог, - срочно домой, мама едет!



Сделав подругам ручкой, выбегаю из клуба, одеваясь на ходу, ловлю такси и молюсь, чтобы успеть домой раньше Ларисы. Не любит она, когда мы по ночам шляемся, и нам гораздо проще согласиться, чем отстаивать права. Так что веселимся мы с братьями по очереди  и только, когда тетка дежурит. Но случаются обломы, как сегодня, и она неожиданно возвращается. Слава Богу, я на все сто уверена, что ни один из членов семьи не заложит, главное приехать вовремя. 



Врываюсь в квартиру и, под Андрюхин смех и бурный восторг Кузи, норовящей допрыгнуть до моего лица и запечатлеть на нем страстный поцелуй, скидываю куртку и вешаю в шкаф. То, что куртка холодная, а сапожки влажные, меня ничуть не заботит: Лариса в жизни не обратит внимания на подобные мелочи.



Переодеваюсь в домашнюю одежду и располагаюсь перед телевизором по скептические взгляды всех членов семьи. До возвращения тетки успеваю спросить Пашу о Ромке.



- Он мне не знакомый, он – мой друг, - гордо сообщает брат, но сразу настораживается, - а что?



- А кто его родители? – подстраховываюсь я. Если это очередной мажор на моем пути, лучше знать заранее.



- Отец в кино работает, кажется, ассистентом, ну, там, принеси-подай, а мама преподает, - подумав, отвечает брательник. Прекрасная новость: этому парню всего придется добиваться самостоятельно. То, что мне нужно.




        
========== Глава 7 ==========
        Целых две недели прошли спокойно, тихо и скучно, а ведь я уже настроилась на активную романтическую жизнь! Правда-правда! После истории с Глебом я долгое время ни с кем не хотела сближаться, и, похоже, окружающие парни подсознательно это чувствовали и не проявляли лишней настойчивости. Так, несколько отвергнутых приглашений куда-нибудь сходить и не более того. А тут непонятно с чего, какое-то амурное обострение! Но самое странное, что я втянулась во всю эту историю и начала получать удовольствие, да и абсурдные желания, появившиеся непонятно с чего подливали масла в огонь.



Глеб… зачем я о нем вспомнила? К счастью, он закончил учебу и уехал домой, я уж думала, он на веки вечные здесь обоснуется. И надо же, чтобы в этом гигантском городе я постоянно его встречала! А каждая встреча – удар по, и без того уже израненному, самолюбию, пробуждение уснувших чувств, обида, горечь, чувство собственной ущербности. Я от него сходила с ума: я боялась выйти на улицу – вдруг он позвонит на домашний телефон; у меня начиналась истерика, если мобильний разряжался, или я забывала его дома; когда он звонил, я пропадала для окружающего мира; когда он был рядом, для меня не существовало больше ничего и никого.  Сколько раз я благодарила Бога, за то, что не переспала с Глебом! Если бы я еще и в это вляпалась, наверное, в психушке закончила бы. А так – пара месяцев и я смогла общаться с людьми. Не случилось это только по одной причине: парень не только не настаивал, но и не предлагал. Почему? Я думала, потому, что он такой тонкий, благородный, не хочет на меня давить, ждет, когда созрею. А оказалось все намного проще, он мне сам честно признался, что выносил меня с трудом и не мог пересилить себя. Понадобилась я ему по очень простой причине, как говорится, ошибочка вышла. Глеб знал Ларису, знал, что она у меня совсем не рядовой врач в районной поликлинике, а не буду даже упоминать, кто. А еще он каким-то чудом побывал в ее квартире и, посмотрев на огромные хоромы в самом центре, сделал неправильный вывод. 



В общем, Глебушка – сын большой шишки, не знавший проблем, но все-таки, приехавший в столицу из провинции, решил улучшить свое положение, женившись на девочке из обеспеченной семьи с приличной квартиркой и пропиской в северной столице. А когда понял свою ошибку, не просто ушел, нет! Он высказал все, что думал обо мне, и мысли эти были далеко не лестными. Я – никчемная, не умеющая себя вести, страшная, тупая, занудная, и эти эпитеты – самые тактичные в его эмоциональной речи.  А главное, неизвестно кто и от кого меня родил, так что мое физическое и психическое здоровье – предмет сомнений. Меня еще очень долго мучило чувство вины. Серьезно! После всего, что случилось, именно я считала себя виноватой!



Сколько времени потребовалось, чтобы я вернула хотя бы часть былой уверенности в себе, сколько сил ушло на это. И не только моих сил: мои подруги, моя семья делали все, пытаясь убедить меня, что это Глеб – козел, а не я – неполноценная.



К сожалению, я впустила его слишком глубоко к себе в сердце, а он слишком качественно там нагадил. Два года я боялась сближаться с новыми людьми, не только мужчинами. Два года боялась впускать людей в свою жизнь. А тут меня будто подменили: такое чувство, что я сама рвусь навстречу. Если отключить мозг и думать сердцем, я хочу обоих сразу, оба хороши, оба заводят меня. Артем – властный, решительный, сильный, умный, надежный; Ромка – легкий, веселый, забавный. Вернее, такими я их вижу, но много ли я поняла: с Ромой вообще часа не общалась, а Артем не из тех, кто демонстрирует свой внутренний мир. Ну, а если подключить мозг… тогда сразу станет понятно: Артем – не вариант, он именно тот орел в небе из пословицы. Ой, там, кажется, был журавль, но это не важно. К тому же, после Глеба наличие машин, квартир, домов, дорогой одежды и так далее, для меня – не плюс, а жирный крест на претенденте. Не то, чтобы я мечтала провести жизнь в нищете, просто хочу пройти весь путь вместе с человеком, который станет моим избранником. Так что, если у меня появилась бы возможность выбирать, Артем был бы в  полном пролете. А это произойдет в том случае, если мозг будет действовать, а ведь он меня периодически подводит.



Только что-то мои принцы пропали в неизвестном направлении, а я-то уже губу раскатала. У меня даже пару раз возникала мысль самой позвонить Роме, не зря же он дал мне свой номер, но я так и не смогла перебороть дурацкое предубеждение, что девушка не должна делать первый шаг.



В общем, когда Ромка, наконец, позвонил, я уже расслабилась, потеряла боевой запал и перестала ждать. Парень рассусоливать не стал, а сразу спросил, когда мы сможем встретиться. Поскольку следующее дежурство Ларисы только через неделю, при чем  как раз моя очередь сидеть дома и давать отмашку, если что, мы решили встретиться днем сразу после занятий. Представьте мое удивление, когда Рома явился на шикарной новенькой черной «Вольво».



- Привет! – парень мягко коснулся теплыми губами моей, уже озябшей щеки, и мне захотелось, чтобы это прикосновение не заканчивалось слишком быстро: мне хотелось не только отогреть щеку, но и отогреться целиком.



- Привет, это твоя машина? – неприлично, конечно задавать подобные вопросы сходу, только уж очень меня волнует эта тема. 



- Нет, друг уехал надолго, дал в пользование, - мило улыбается Рома, глядя мне прямо в глаза. – Вот я и решил, что это – прекрасный повод пустить пыль в глаза.



- Хорошие у тебя друзья, хочу таких! А пыль не хочу! – заявляю, усаживаясь на переднее сидение. Надеюсь, водит он нормально…



Мы едем в неизвестном направлении в молчании, и Рома бросает на меня взгляды через зеркало с такой периодичностью, что так и хочется напомнить ему, чтобы следил за дорогой. Если бы не проверила несколько десятков раз свой внешний вид перед встречей с помощью зеркала и подруг, решила бы, что у меня что-то не так. Но, даже перестраховавшись, чувствую себя немного неловко.



- Куда едем? – все-таки решаю поинтересоваться, мало ли.



- В кино, - хм, кино бывает разное…



- Какой фильм? – на самом деле, это – ключевой вопрос. По его выбору можно определить, думал он о себе или обо мне и подготовился заранее или решил сориентироваться на месте. В переводе на общепонятный, можно определить, насколько он эгоистичен и насколько боится рисковать (или насколько ему наплевать на все и лень даже проверить репертуар).



- Через сорок минут начнется романтическая комедия… - я достаточно внимательно следила за выражением лица парня, чтобы заметить, что при этих словах, его слегка перекосило. Забавный мальчик… 



- А больше ничего нет? Честно говоря, я не поклонница девчачьих киношедевров. – Если уж совсем честно, то комедию я бы посмотрела, но только не в случае, если моего сопровождающего плющит от нее.



- Попозже фантастика, - неуверенно предложил он, и, заметив мой кивок, уже более воодушевленно, добавляет, - мы могли бы еще кофе попить.



- Хорошо, я, как раз, голодная и замерзшая.



Мы останавливаемся возле ближайшего «Кофе-Хаус», что успокаивает меня: если бы машина все же была его, и он меня зачем-то обманул, выбрал бы кафе подороже, стараясь произвести впечатление.



Мы занимаем место в дальнем уголке, где никого не видно и не слышно. К сожалению, проходя через зал, я заметила группу парней и девушек из нашего универа, что немного подпортило мне настроение. Я прекрасно отношусь к моим университетским приятелям, но не имею ни малейшего желания выставлять свою личную жизнь на всеобщее обозрение, пусть даже выставлять особенно нечего. Не добавляло радости присутствие в компании Рыжовой, глубоко уважаемой мною (и не мной одной) однокурсницы, которая давно стала профессионалом в распускании сплетен. Ладно, забудем о знакомых, я здесь не для того, чтобы о них думать.



- Телефон взял у Пашки? – спрашиваю, сделав заказ, надо же с чего-то начать разговор.



- Ты очень точно сформулировала: именно взял, - отвечает Ромка, слегка ухмыляясь.



- В смысле? – если это был намек, то я его не поняла, так что, уж потрудитесь объяснить мне, несообразительной.



- Когда я вежливо попросил твой номер у моего друга, тот чуть не набросился на меня с кулаками. Впечатление было, что я не к брату, а к ревнивому мужу обращаюсь. – И рассматривает меня, как мушку-дрозофилу под микроскопом. – Какие у вас отношения?



- Прекрасные: я люблю братьев, а братья, надеюсь, любят меня… - странный разговор, и я не понимаю, куда он его ведет.



- Мне показалось, Паша к тебе не совсем по-братски относится…



- А по-каковски? – туплю я.



- Не как к сестре, а как к девушке.



- Совсем уже?! – возмущаюсь я. Нет, брат, конечно, мой лучший друг, и мы, в самом деле, очень близки, но что за извращенное восприятие? – Может, он не хотел, чтобы я с тобой связывалась, потому что ты бабник, развратник, подлец, жлоб или еще кто-нибудь? Он-то лучше тебя знает.



- В том-то и дело, что нет за мной больших грехов, и по всему, твой брат должен быть рад.



- Скромность не входит в список твоих достоинств? Мне неприятны твои подозрения, и ты не прав. Давай не будем больше об этом?



- Как скажешь, дело твое, я только предупредить хотел. Значит, любишь фантастику? – от столь резкой перемены темы я даже моргать начала учащенно. Надо брать себя в руки, а то опять потребует результаты IQ теста предоставить.



- Ну, честно сказать, кино не очень – редко получаются качественные фильмы, а вот книги люблю. Только не фэнтези, хотя, «Янтарное Королевство» мне нравится. У меня, наверное, фантазия лучше, чем у тех, кто фильмы делает, поэтому я чтение предпочитаю.



- Много читаешь?



- Когда есть время: всегда в дороге, иногда на работе, редко на лекциях, каждый день перед сном. А ты?



- Раньше – много, сейчас… знаешь, не то чтобы не было времени, хотя и это тоже, голова другим занята.



- Чем же занята твоя голова?



- Последние две недели – тобой. Хотя, нет, приврал, не две недели, с тех пор, как на концерте тебя увидел. – У меня даже дыхание перехватило: это что, признание в любви?



- И что же я в твоей голове делаю? – спрашиваю насторожено.



- Все думаю, в каких ракурсах мог бы тебя заснять, - в ответ на эти слова я густо краснею, а красный очень плохо сочетается с цветом моих волос. – Нет, ничего такого! – торопливо успокаивает меня парень, фух, от сердца отлегло! – К примеру, на качелях, волосы развеваются, голубой сарафан на бретелях, босые ноги. Или на камне в море, что-то вроде русалки. Ну, и так далее…



- Ты же не фотограф? – ошарашенная информацией, на всякий случай, интересуюсь я.



- Это – хобби. Мне нравится статичность картинки, когда один момент может передать кучу всего, дать столько пищи для воображения… Понимаешь?



- Понимаю… Научишь?



- Конечно. Если захочешь. Когда я смогу пригласить тебя куда-нибудь, не имея ограничений по времени?



- Теперь только через месяц, не раньше. Ты же знаешь о Ларисе? 



- Более того, я знаю Ларису. Иногда с ней сложно.



- Где ты живешь? – теперь моя очередь менять тему: не люблю обсуждать людей, тем более, родственников.



- На Гражданке.



- Ого! Далеко…



- Да, не у всех из окна Дворцовая площадь видна, - съехидничал Рома.



- И у нас не видна. Знаешь, я на Гражданке ни разу не была, - задумалась я. Частенько приходится по городу мотаться, в самые неожиданные уголки забрасывало, а в этом районе, правда, ни разу не бывала.



- Напрашиваешься в гости? - спрашивает парень заговорщицким шепотом, и только сейчас я понимаю, что привстав и перегнувшись через стол, он приблизился вплотную к моему лицу. Я инстинктивно дергаюсь назад, стремясь увеличить расстояние между нами, и пребольно врезаюсь затылком о стену позади меня.



- Ай! – а вот рот я зря открыла: не дожидаясь его закрытия, теплые губы накрывают мои, а слишком расторопный язык скользит мне в рот. Ух, ты ж, мать вашу так! Нельзя же так сразу! Я, между прочим, два года не целовалась, если не принимать во внимание Артема. Кстати сказать, целуется Ромка ничуть не хуже, только по-другому, не так по-хозяйски, что ли. Не зря мамы обычно обещают, что от поцелуя все пройдет, боль в затылке как рукой сняло. 



И только я успеваю увлечься и сосредоточиться на процессе, как прямо надо мной раздается довольно громкое и ехидное:

- Какая романтическая картинка!



Я снова дергаюсь, стремясь отстраниться и снова ударяюсь затылком со всей дури:

- Больно же! – возмущаюсь я, - у меня так сотрясение будет!



Как только он здесь оказался? Кофейку зашел попить, не иначе! И именно в нашем укромном уголке.

- Привет, Артем, что ты здесь делаешь? – вежливо интересуюсь, разглядывая стоящего прямо передо мной красавчика: руки в карманах джинсов, смотрит разгневано. – Сомневаюсь, что ты здесь завсегдатай…



- Я тоже сомневаюсь, - подтверждает Артем мои умозаключения, брезгливо осматривая помещение. Ох, простите, пожалуйста, не подают здесь артишоки! – На выход! – вдруг командует он, наверное, решив, что увидел достаточно. У меня глаза почти выскочили из орбит. Совсем обнаглел? Еще и разговаривает со мной тоном разгневанного папочки, чья дочь вернулась под утро, пьяная и с мужиком под ручку. Хотя мой папочка так со мной не говорил ни разу.



- Мила, это кто? – отмирает Рома, решив, что пора и ему принять участие в нашем увлекательном разговоре.



- Рома, это – Артем, Артем, это – Рома, - ничего пошлее придумать не могу. Парни разглядывают друг друга молча пару минут, пока Артем не сообщает задумчиво:

- Никак не могу отнести это знакомство к разряду приятных. – И снова мне: - шевелись быстрее.



Рома встает, и тут я понимаю, что если не сделаю то, что от меня требуют, начнется драка. А если начнется драка, неважно, кто окажется сильнее, у Ромы будут проблемы. Я быстро встаю:

- Ром, извини, мне надо идти. Встретимся в другой раз, если захочешь.



- Не стал бы на это рассчитывать, - комментирует мои слова Артем чрезвычайно мрачно.



- Я позвоню, - добавляю извиняющимся тоном, направляясь к выходу. И тут я вспоминаю о компании университетских и начинаю усердно молиться, чтобы они уже ушли. Некоторым везет, но я не из их числа. Может, меня не заметят? Нет, зря надеялась. А может, Артема не узнают? Ага, мечтай, несчастная: судя по круглым глазам, внимательно нас разглядывающим, мои надежды бессмысленны. Господи, что будет завтра в универе?!



В машине мы долго молчим, я не возмущаюсь, понимая, что едем мы не куда-нибудь, а прямиком ко мне. Я намереваюсь молчать до самого конца, так сказать, во избежание, но, как обычно, не выдерживаю:

- Как ты там оказался?



- Зачем тебе понадобился этот сопляк?!



- Не знаешь, зачем девушки общаются с мужчинами? – спрашиваю язвительно. – И какая тебе разница?!



- С мужчинами, могу предположить, а с этим ребенком ты что делала? Еще раз узнаю, что ты с ним, будут проблемы!



- У тебя?



- У тебя. Выходи, приехали! - Офигеть! Он приехал, забрал ее со свидания, между прочим, приятного, чтобы отчитать и отвезти домой? Он, определенно, не вполне нормален.




        
========== Глава 8 ==========
        Вечер я провела в мучительных раздумьях и увлеклась так, что задремала только в четыре утра. Если учесть, что просыпаюсь я без пяти шесть, времени на сон осталось крайне мало. О чем я думала? Естественно, чем я так прогневила Небеса, что мне постоянно моральные уроды встречаются. Вот для чего я встретила Всеславского? Это у Артема такая фамилия, красиво, правда? Все в нем красиво: и внешность, и одежда, и машина, и имя, и фамилия. Только внутри – непонятно что. Вроде, когда чуть приоткроется, хорошим человеком кажется, настоящим, но почему ведет себя как реальный мудак? Вернее, совершенно нереальный мудак с нереальным уровнем мудизма. Что ему от меня надо? Не пристает… если бы воспылал ко мне любовью с первого взгляда (три ха-ха), такой как Артем, не стал бы терять времени, я бы уже давно оказалась в его постели, и на этом все закончилось бы. И, думаю, его даже не заинтересовало бы, хочу я этого или нет. А что еще с меня взять? Может, очередная ошибка? Точно! И этот сделал неправильные выводы! Надо с ним поговорить, разубедить, объяснить, и все. Позвоню ему завтра, вернее уже сегодня.



Приняв решения, я собралась засыпать с чистым сердцем, но, непонятно зачем, в голову взбрело сравнить Артема и Рому. Рому я пока видела только с хорошей стороны, прямо золото, не человек. А Артем… слишком много в нем стремления доминировать, думает он только о себе, он избалован и полностью развращен вседозволенностью и доступностью всего на свете. Только почему я таю в его присутствии, а с Ромкой больше убеждаю себя, что таю? Неужели, на уровне подсознательного так притягивают его деньги? Нет, этого просто быть не может! Его уверенность в себе – да, его властность – может быть, но деньги? Впрочем, какая разница? Мы поговорим, и он исчезнет из моей жизни навсегда. Из жизни, из мыслей, из сердца. Это – хорошо. Так должно быть. С этими мыслями я отключилась.



Утро было безрадостным: бабуля пугала странной раздражительностью. После приступа она резко успокоилась, повеселела и стала вести себя совершенно нормально, новая волна злости, скорее всего, предшествует очередному приступу. Что случится на этот раз? Пойдет по улицам с ломиком в саквояже, устроит массовые погромы? Самое страшное – ожидание страшного, жаль только, что Лариса ничего не хочет видеть и воспринимать. Приятности утра этим не ограничились. Сломался электрический чайник, и мне пришлось покинуть дом без завтрака – не могу я с утра есть, если на столе не стоит чашечка с бодрящим напитком. В метро я еле вырвала свою горячо любимую сумочку из загребущих рук цыганки, решившей, что ей она намного нужнее. Ну и, конечно, я опоздала на первую пару, которую вел сам господин Пупок, ненавидевший непунктуальность. Может, не стоит сегодня с Артемом разговаривать? Хотя, такому «прекрасному» началу дня подойдет не менее «прекрасное» его окончание, должна же быть гармония?



Погруженная в свои размышления, я только к концу второй пары поняла, что Алина сегодня немного странная. Наверное, так и не поняла бы, если бы Настя не подсказала. Совместными усилиями мы начали пытать подругу, что вызвало ее непроходящую улыбку. Ничего нового в ее истории не было, но от этого она не становилась менее романтичной.



Алина жила в новой высотке на окраине вместе с родителями и младшей сестрой. Ну, как новой, эту квартиру они приобрели в новостройке семь лет назад, когда наша красавица была еще прыщавым подростком. Алина показывала свои подростковые фотографии, которые могли бы стать прекрасными иллюстрациями к сказке о гадком утенке. Груди у нее еще не было: девушка начала развиваться позже своих однолеток. Рост уже был огромным, что она старательно прятала, горбясь. Сейчас шикарные волосы были тремя торчащими во все стороны волосинами. И даже нос в то время доминировал на всем лице, отвлекая внимание от уже тогда красивых глаз.



Так вот, когда эта «красота невероятная» въехала в новый дом, с радостью обнаружила, что ее ближайшим соседом является весьма интересный двадцатилетний блондин. Можете себе представить, что было дальше? Она атаковала парня: писала письма, читала стихи, поджидала на лестнице, придумывала всяческие интриги, чтобы отвадить от него всех девушек, признавалась в любви и обещала покончить с собой, если не получит взаимности в ответ. Не знаю, что было бы с парнем, если бы не подвернулась бедолаге возможность уехать учиться в Германию. Исчез он ни много, ни мало, на четыре долгих года, а когда вернулся, снова исчез и поселил в своей квартире арендаторов. За это время Алина успела значительно повзрослеть, незначительно, но все же, поумнеть, осознать глупость своего поведения и набраться достаточно опыта в общении с мужским полом. Теперь сосед был только одним из многих, но никак не лучшим и, тем более, не единственным.



За это время блондинка сменила несчетное количество парней, и мы давно перестали следить за развитием ее очередных отношений. Больше она не бросалась никому на шею и не признавалась в любви, как правило, признавались ей.



И вот недавно она обнаружила, что хозяин вернулся в свою квартиру. А в таком настроении сегодня только потому, что «познакомилась» с Лешей. Парень ее, естественно, не узнал, а она тщательно скрывает, на каком этаже живет. Мы с Наськой переглянулись. Наша любимая подружка светится от счастья только потому, что поболтала с парнем? Это более, чем странно. Рано делать выводы, но очень уж она похожа на влюбленную первокурсницу. В общем, мы решили не делиться с Алиной своими выводами и тщательно наблюдать за развитием событий.



История с подругой меня слегка отвлекла и даже повысила мое настроение, и я решила отложить разговор с Артемом до завтра, сегодня мне еще смену отработать надо. А еще надо позвонить Роме и извиниться, но это уже после того, как я выясню отношения с Всеславским. А интересно, какая фамилия у Ромки? После знакомства с Пупком, это – один из первых вопросов, которые я задаю парням.



Бессонная ночь сказывалась и на работе: я так и клевала носом, поэтому ребята, работавшие в других отделах, отправили меня спать в подсобку, пообещав прикрыть при необходимости. По окончании смены я отправилась домой почти не уставшая и с девственно чистой совестью. Неплохо так работать, еще и зарплату за это получать, правда?



На следующий день моя решимость в выяснении отношений совершенно пропала, и я решила, еще немного отложить это дело, а еще лучше, дождаться, когда Артем объявится сам, если, конечно, объявится. И я бы так и отсиживалась в кустах, засунув голову в песок, если бы не звонок Ромки. А что я могу ему сказать? Я ж сама ничего не понимаю! Пришлось отправлять ему сообщение о том, как страшно я занята с обещанием перезвонить завтра, и набирать номер Артема, как бы ни тряслись при этом руки.



- Здравствуйте, Артем Михайлович! – я вообще не знаю, как с этим человеком общаться, может, у него как раз проходит встреча с губернатором или там с президентом, а тут я звоню. Ага! Точно с президентом вселенной!



- Здравствуйте, Милана Викторовна! Давно ли мы перешли на официальный стиль?



- Я бы лучше всегда его придерживалась, по крайней мере, общаясь с Вами. А то Вам палец дай, так Вы без мыла, куда не надо залезете!



- Да я не против залезть куда не надо. Чем обязан?



- Я хочу с Вами поговорить.



- Заберу тебя около дома в семь, - он явно считает, что разговор окончен и собирается отключаться.



- Подожди! Раньше нельзя? – хмуро прошу я. Как же задолбало выкручиваться каждый раз, когда мне нужно сходить куда-нибудь вечером.



- На свидание собралась?



- Нет, в девять мне нужно быть дома.



- Ладно. Будь готова к шести, я наберу, не знаю, смогу ли освободиться так рано.



- Спасибо, - я отключаюсь со вздохом облегчения, хотя радоваться рано: впереди личная встреча. Никакого макияжа и одежда, в которой выгляжу как можно хуже – моя экипировка на вечер. Я не должна ему нравиться, а еще можно попытаться давить на жалость. Да, так и нужно было с самого начала: предстать жалкой, никчемной, пустой, а еще тупой и алчной – тоже было бы неплохо. Эх, застала меня жизнь врасплох, не дала подготовиться!



Я тщательно воплощаю все свои планы в жизнь, чтобы в последнюю минуту броситься переодеваться, краситься и укладывать волосы. И куда только подевались мои благие намерения? Неужели потерпели крушение, столкнувшись с образом наглого олигарха-маньяка? Интересно, он миллионер или нет? Надо спросить, а то, может, переоцениваю крутость.



По звонку Артема выскакиваю на улицу: я ненавижу опаздывать, тем более, сама просила о встрече. Едем минут десять, не более, и останавливаемся возле ресторана, расположенного в первом этаже гостиницы. Я частенько прохожу мимо, но, естественно, внутрь даже не заглядывала, что мне здесь делать? Столик у окна, и нам сразу приносят закуски и напитки.



- Извини, пришлось сделать заказ самому, раз уж ты так ограничена во времени.



- Да, я – человек крайне занятой, - киваю важно, пытаясь рассмотреть содержимое тарелки. На первый взгляд, ничего ужасного в ней нет.



- Как прошел рабочий день? – с неподдельным интересом спрашивает Артем. Он еще и актер?



- Откуда ты знаешь, что я работала?



- Ты сама сказала.



- Да? Не припоминаю, чтобы называла когда.



- Просто, подумал, что если ты не работаешь сегодня, то наверняка работала вчера.



- Ну, ну. И в кафе тоже просто зашел, проходя мимо.



- Да… дай, думаю, кофе попью…



- Признавайся честно, как ты там оказался! – шиплю я, еле сдерживая гнев.



- Оу, какая страсть! – смеется брюнетик, внимательно меня разглядывая. – Мне сообщили, что ты в кафе с парнем направилась.



- Кто сообщил? – дайте мне нож поострее, сделаю несколько проколов в этом прекрасном экземпляре, уж очень хочется подпортить его шкурку!



- Люди… - пространно отвечает он, не испугавшись моих бешеных глаз. 



- Ты потратился еще и на то, чтобы за мной следили? – высказываю я догадку, какой бы глупой она не звучала.



- Я могу себе это позволить, - отвечает высокомерно.



- Зачем? Объясни мне, зачем ты тратишь свое ценное время и свои бесценные деньги на меня! Пожалуйста, скажи, что тебе от меня надо! – я уже едва сдерживаюсь, чтобы не разреветься посреди приличного заведения. Он реально выводит меня!



- Спокойнее, водички попей… Я же маньяк, забыла?



- Пожалуйста! – повторяю я, кажется, уже готовая упасть перед ним на колени, только бы узнать правду.



Артем впадает в глубокую задумчивость, вертя в руке бокал, в котором вместо вина – вода. Даже в таких помпезных заведениях у нас не считают нужным иметь специальные бокалы для воды, наверное, спрос на нее невелик.



- Ты меня боишься? – наконец, интересуется он равнодушно. Киваю в ответ. Он повторяет мое движение, будто говоря, что правильно делаю. – Когда я с тобой, я забываю о проблемах, а их у меня очень много, поверь. Когда мы встретились в первый раз, в метро, и ты чуть не лишила меня главного достоинства мужчины, я неделю думал только о тебе: ругался, обещал найти и прибить, бесился, но ни разу, понимаешь, за всю неделю я ни разочка не вспомнил о том, что тревожило меня до этого. А я спать не мог без снотворного, думая, чем может закончиться одна очень неприятная ситуация, повлиять на которую я не могу. Потом мой психоаналитик предложил найти тебя, наверное, пытался меня отвлечь. Самое смешное, что это помогло… 



- То есть, ты хочешь, чтобы теперь роль твоего психоаналитика я исполняла? – пришла моя очередь разглядывать этого типа.



- Разве это – не твоя будущая специальность? – ехидно интересуется Артем.



- Сколько ты платишь своему аналитику? – он называет свершено нереальную сумму. – За месяц?



- За сеанс, - смеется брюнет. Да уж, у богатых свои причуды!



- И единственное, что он сделал полезного – посоветовал найти меня? – ужасаюсь я.



- Можно и так сказать. – Я пропеваю фразу, о том, что его аналитик – просто девушка легкого поведения (Земфира. Дыши). – Кто бы сомневался! Они все такие.



- В итоге, за то, что не может сделать твой аналитик за хренову уйму денег, ты мне собираешься платить пять тысяч в месяц? – решаю я подойти к вопросу с практичной стороны.



- Я могу платить тебе за встречи, сколько ты скажешь, - с готовностью отзывается он.



- В качестве оплаты я хочу свободу. Ты не лезешь в мою личную жизнь, не следишь за мной и не портишь мои свидания. Как тебе такое соглашение?



- Я не хочу, чтобы ты целовалась со всеми подряд, - бесстрастно отвечает он.



- Это не твое дело! – слишком громко заявляю я, подтверждая слова увесистым шлепком по столу, заставляющим посуду подпрыгнуть.



- Веди себя прилично! Что, не терпится? Девочка созрела? Могу предложить свои услуги, - злобно говорит он, не стесняясь смотреть мне в глаза.



- Напомни, когда выйдем, дать тебе по морде. А сейчас, запомни: не лезь в мою жизнь! Если у нас сделка, то касается она исключительно наших общих дел, ничего больше! И не смей меня целовать! – шепчу я, пытаясь не сорваться на крик. Как ему удается мгновенно выводить людей? Это талант или я одна такая?



Артем откидывается в кресле, продолжая изучать меня, и снова погружается в молчание. Мне удается немного успокоиться.



- Ну, хорошо. Так даже интереснее, - приходит он к непонятному мне умозаключению. - Договорились! Но если звоню я – ты всегда готова со мной встретиться.



- Хорошо, - киваю настороженно, - только не поздно.



- Ты слишком капризна!



- Неправда! Я – милая и вообще, образец для подражания, - отвечаю, мгновенно растеряв боевой запал.



- Да… ты – милая, - неожиданно соглашается мой спутник.




        
========== Глава 9 ==========
        Я возвращаюсь домой и не могу больше откладывать звонок Ромке, так меня распирает. Только, кажется, я не вовремя: судя по музыке, довольно громко звучащей на заднем плане, парень отнюдь не дома грустит над моим портретом.



- Извини, Ром, я не вовремя, перезвоню завтра, - сразу иду на попятный.



- Стой! Я сейчас выйду, где слышно нормально и сам перезвоню… Привет! Рассказывай! – звонок следует почти сразу, стоит мне отключиться.



- Извини, пожалуйста, что так получилось, - грустно прошу я.



- Что это за тип?



- Так, один знакомый. У него не все с головой в порядке, - тут я ничуть не преувеличиваю, скорее, преуменьшаю – у него все с головой не в порядке.



- Имя, фамилия, отчество! – требует мой собеседник, и я понимаю, что он совершенно не сердится.



- Всеславский Артем Михайлович! – по-военному рапортую я.



- Эко тебя занесло! Ты откуда его знаешь? А я-то думаю, что за лицо знакомое?



- А ты откуда его знаешь? – отвечаю вопросом я – все мы немного евреи.



- Он – владелец телевизионного канала, так что я с ним пару раз работал.



- Это так прибыльно – иметь канал?



- Наверное, да. А может, у него криминал какой-нибудь, откуда мне знать?

Так, где ты с ним познакомилась?



- В метро, - отвечаю скромненько. Вот такая я талантливая, не все в метро с владельцами каналов знакомятся.



- Что Всеславскому в метро делать? Сочинительница!



- Я не вру! – возмущаюсь. Я не люблю ложь, причем не только, когда врут мне, но и когда приходится врать самой. Стараюсь не делать этого по мере возможностей.



- И что он от тебя хочет?



- Хм… Ну, скажем так: я его консультирую в одном вопросе. Ничего личного.



- Ничего личного? А почему он так взбесился, когда увидел, как я тебя целую? – меня бросает в жар от одного воспоминания.



- Наверное, потому, что он – псих.



- Вот это уж точно. Так что, будь осторожнее с ним, а лучше – вообще не общайся.



- Думаешь, я могу сказать нет, когда ему приспичит меня увидеть? Наивный. Но я добилась обещания, что он не будет лезть в мою жизнь.



- Веришь его обещаниям? Это ты – наивная.



- Не верю, но надеюсь. Извини меня еще раз.



- С тебя свидание!



- Разве я против? Позвони. Только помни о Ларисе и нашем почти тюремном режиме.



- Я завтра заберу тебя снова, и мы все-таки сходим в кино!



- На последний ряд? – спрашиваю, улыбаясь.



- Конечно!



Еще долго после того, как разъединилась связь, на моем лице сияет блаженная улыбка. Как все-таки приятно общаться с этим парнем! Даже на расстоянии он умудряется улучшить мое настроение. Засыпаю быстро и в самом лучшем расположении духа: все мои проблемы решены! Только зря я, вдохновленная таким легким решением вопроса с парнями, забыла о бабушке…





Когда я, довольная жизнью и собой, разместила свое тело в машине Ромки, мимолетом коснувшись губами его щеки, у меня зазвонил телефон. 



- Привет, Паш, что случилось? – весело спросила я, в полной уверенности, что не случилось ровным счетом ничего серьезного.



- Быстро приезжай домой, бабушка пропала, - дергано ответил брат. Он у меня очень спокойный, и мало что может вывести Пашку из себя, но если что-то его заденет, реагирует непредсказуемо.



- Как она могла пропасть из закрытой квартиры? – удивляюсь я, еще не осознавая масштаба произошедшего. Может, надоело дома сидеть, вышла в магазин, хотя тетка ключи ей не оставляет, но мало ли.



- Да хрен ее знает, как! Я пришел – дверь открыта, никого нет! Соседка сказала, что с утра ее видела во дворе с дорожной сумкой! – похоже, брата и правда задело. Что? С сумкой?



- Я еду! Родителям звонил?



- Да! Давай быстрее!



Я боюсь взглянуть на Рому и понимаю, что он уже развернул машину и направляется в сторону моего дома. Куда она могла податься? Говорила же я, что что-то будет, так нет, кто меня слушает?!



- Ром, извини, пожалуйста, - я дотрагиваюсь до руки парня, думая о том, что возможно, это судьба вмешивается, не давая нам встречаться. Да, я верю в судьбу! И еще я верю в то, что ко мне она благосклонна. Сегодня только сбой дала. Хотя… я всегда до последнего надеюсь, что все закончится благополучно.



Выскакиваю из машины и бегом бросаюсь домой, еще по дороге объясняя парню, что ходить со мной не следует, что все будет хорошо, и что мы обойдемся без его помощи.



Дома уже полный дурдом: Лариса обзванивает больницы с домашнего, ее муж – морги с мобильного, братья отправились опрашивать всех встречных и в ближайшую церковь, которую бабушка частенько посещала.



- Ларис, может, она куда-то поехала, если с сумкой? – задаю я очевидный вопрос. Знаю, конечно, что когда Лариса на грани истерики, лучше с ней не разговаривать, но я не понимаю, почему еще никто на вокзал не отправился, может она еще там. 



Как ни странно, тетка реагирует по-деловому, как опытный руководитель, а не как истеричная баба:

- Вот список больниц, сейчас такси будет, мы поедем ее искать, попытаемся на вокзале узнать что-то. Ты, как всех обзвонишь, сиди дома, жди, вдруг вернется, или позвонит. И маме сообщи, может, она к ним поехала.



Я забираю у нее переносную трубку, потому что такси уже стояло перед входом в наш двор, когда я вернулась. Видимо, Лариса забыла, что телефон все время занят, и ей не могут сообщить о том, что машина уже здесь.



К восьми часам я, уже полностью обессилев, сижу, тупо пялясь в окно: все, кто нужен и не нужен, обзвонены, слезы выплаканы. Я не могу больше ничего сделать, только ждать, а это самое страшное. На каждый телефонный звонок отвечаю с бешено бьющимся сердцем, но пока никакой информации, кроме того, что милиция не берет заявление, потому, что слишком мало времени прошло, а на вокзале не дают справку без бумаги из милиции. Замкнутый круг. Я сижу, сжавшись в комок на диване, гипнотизируя трубку телефона и вслух умоляя бабушку вернуться домой. И не говорите, что это глупость, я так уже кошку свою нашла в детстве, а у кошки мозг намного меньше. 



Когда в тишине пустой квартиры начинает играть музыка, я вздрагиваю: мобильный я совсем выпустила из внимания. С неудовольствием читаю имя звонящего, его только сейчас не хватало!



- Да, - стараюсь, чтобы голос звучал спокойно и равнодушно.



- Ты мне нужна, - безапелляционно сообщает мужской голос.



- Извини, Артем, не могу сегодня.



- Что случилось? – неужели я так и не смогла скрыть свое состояние? Старалась же.



- Все в порядке.



- Я приеду через семь минут.



Пытаюсь перезвонить, чтобы остановить его, но мой личный маньяк не берет трубку. Ровно через семь минут трубку приходится брать мне, только не телефона, а домофона. Приходится открывать, с него станется устроить скандал на пороге моего дома.



- Рассказывай! – требует он, только появившись в нашей прихожей. Теперь-то точно не удастся скрыть мое состояние: о нем сообщит кошмарный внешний вид. Кстати, Кузя и не подумала защищать дом от вторжения чужака, а ведь обычно, она тщательно пытается заработать на кусок хлеба. Вместо этого, она старательно пытается вылизать руки Артема и покрыть шерстью дорогую одежду.



Моя нервная система не выдерживает напряжения последних часов, и я начинаю громко, взахлеб реветь, пытаясь одновременно рассказать, что произошло. Как Артем умудряется вычленить из этих жутких завываний хоть что-то – не знаю, но первое, что он спрашивает, когда мои вопли затихают:

- На вокзале же можно узнать, брала ли она билеты. Вы звонили?



- Там не дают информацию! – я готова начать реветь снова, но Всеславский меня останавливает, требуя написать данные бабушки. После этого настойчиво советует привести себя в порядок и выходит из квартиры, обещая позвонить в ближайшее время.



Ступор сменяется каким-то болезненным желанием двигаться, и я, непонятно зачем, тщательно умываюсь, лихорадочно привожу в порядок волосы и переодеваюсь. Жажда деятельности не утихает, и я начинаю быстро вытирать пыль, слава Богу, в нашей квартире есть, где развернуться. Звонок от Пашки, но он сообщает только, что ничего нового не обнаружил. И сразу за ним звонок Артема:

- Если ты поторопишься, мы успеем на самолет, она едет поездом в Москву, есть возможность встретить на вокзале, - его голос звучит спокойно и уверенно.



- Я готова, - выкрикиваю в трубку, уже натягивая сапоги.



- Выходи, только не надо нестись, еще поскользнешься. Я через пару минут буду.



Я уже перед входом во двор, набираю номер Ларисы и быстро и без подробностей объясняю, что собираюсь делать. Тетка удивлена настолько, что даже не спрашивает, кто мне помог и с кем я собираюсь лететь. Подъезжает машина Артема, и я мгновенно ныряю в нее. Говорить о чем-либо, просто нет сил, а мой водитель слишком сосредоточен на дороге: машин еще довольно много, а наша скорость, о Боже! сто шестьдесят километров в час!



Даже не заметила, сколько времени прошло, и мы уже у здания аэропорта, Артем тащит меня внутрь на совершенно безумной скорости. Перевести дыхание я смогла только в кресле самолета.



- Как это ты догадалась взять паспорт? – интересуется мой сосед, пристегивая ремень безопасности.



- Случайно. Он в сумке валялся. Мог бы и напомнить.



- Честно говоря, сам забыл, поэтому и удивился. Не дергайся, теперь все будет нормально, у нас достаточно времени.



- Надеюсь… спасибо тебе, - я касаюсь его руки в жесте благодарности, а может потому, что хочу к нему прикасаться, и сразу одергиваю руку. Артем тоже слегка вздрагивает и смотрит на меня с иронией, и когда только я успела так наэлектризоваться?



- Иди сюда, - говорит брюнет, и, немного посомневавшись на всякий случай, я устраиваюсь на его плече, сбросив обувь и поджав ноги на сидении. Он, конечно, достает своими постоянными приказами, но защищенность, которую я получаю в его присутствии – то, чего мне так не хватает в моей жизни. Даже с горячо любимыми родителями я подсознательно сомневалась в надежности и постоянстве того, что меня окружало: если от меня отказалась родная мать, поняв мою несостоятельность еще когда я была младенцем, что может заставить не сделать того же мою нынешнюю семью? Нет, я полная дура: доверять малознакомому мужику, не доверяя родным – это уже патология.



Всю дорогу я жалась к Артему, пытаясь задремать, и чувствуя его руку на талии. Наверное, со стороны мы выглядим как парочка влюбленных, представляю обсуждения стюардесс, не раз скользнувших по мне оценивающим взглядом, и по Артему взглядом, полным обожания. Что ни говори, а рядом мы выглядим представителями противоположных полюсов: бедная Золушка с роскошным принцем.



Хорошо, что лететь недолго, наверное, дольше будет до вокзала добираться. Кто-то из знаменитостей сказал, что в скором времени можно будет до любой точки на земном шаре долететь за несколько минут, только до аэропорта несколько часов так и придется тащиться.



Мы успеваем за час до прибытия поезда, и Артем тащит меня в какой-то ресторан на ужин, или на завтрак, хотя есть мне вообще не хочется. Не привыкла я в три утра по холодильникам шариться и хомячить под покровом темноты. Да и нервы не дают пищу переваривать, кусок не лезет. Вяло пережевываю что-то под пристальным взглядом парня. И чего он пялится?!



На перроне Артем снова прижимает к себе, вроде одета тепло, а замерзла жутко, наверное, на нервной почве. Поезд подъезжает и меня уже колотит, вдруг в голову взбрела мысль, что она вышла по дороге. Брюнет заботливо говорит: «Тише, спокойно», и свободной рукой стискивает мою заледеневшую ладонь. Как обычно в спешке я забыла надеть перчатки.



Последней из вагона выкатывается бабуля. Она у меня вся кругленькая и мягонькая, как Колобок, даже глаза и нос кругленькие. Бабушка себе не изменяет: успела найти молоденького парнишку, который тащит ее сумку. На вид она совершенно нормальна, и я вздыхаю с облегчением, направляясь ей навстречу. Мое движение останавливает ее совершенно равнодушный взгляд, скользнувший по мне.



- Она меня не узнаёт! – шепчу я в панике, обернувшись к Артему. Тот ориентируется мгновенно: отодвигает меня чуть в сторону и сообщает бабушке, что нас прислали встретить ее, как самого дорогого гостя. Она, все же очень слабо ориентируется в ситуации, жизнерадостно с нами знакомится и соглашается сесть в такси. Мы приезжаем на автовокзал и грузимся в огромный двухэтажный автобус, устраивая бабушку поудобнее, одну на двух сидениях. В интересах не только наших, но и всех присутствующих, чтобы она спала – Артему удалось каким-то чудом заставить ее выпить успокоительное, так что надежда на спокойную дорогу есть. Мы сидим вдвоем, спать уже не хочется: нервное возбуждение не отпускает. Как держится брюнет, не знаю, но он уравновешен, спокоен и уверен в себе.



- Может, поспишь? – предлагаю на всякий случай, хотя меньше всего мне хочется, чтобы он уснул и оставил меня в одиночестве.



- Нормально, я привык.



- Тебе сегодня надо на работу?



- Мне всегда надо работать.



- А выходные?



- Какие у меня выходные? Когда я совсем не выдерживаю, сам устраиваю себе отдых.



- И как? Не представляю тебя лежащим на диване перед телевизором.



- В халате и в тапочках? Я сам себя не представляю. Лучший отдых – смена деятельности. Занимаюсь спортом, слушаю музыку, когда совсем все достанет – прыжки с парашютом.



- Девушек преследуешь… - добавляю с улыбкой.



- Я не стал бы обобщать, это – новое увлечение, не уверен, что оно войдет в привычку.



- На то тебе и психоаналитик, чтобы подобное в привычку не входило. А я когда устаю, падаю и засыпаю, и никаких парашютов не надо: дешево и сердито.



- А сейчас почему не спишь? 



- Не могу, слишком много всего. Мне, похоже, тоже успокоительное понадобится. Откуда ты знаешь, как общаться с такими больными? – задаю мучающий меня вопрос. Артем молчит, мне кажется, раздумывая, стоит ли рассказывать, и тут я понимаю, что нестерпимо хочу прилечь. Хотя бы на несколько минут, хотя бы на твердом холодном полу. Эх, была, не была, будет реагировать слишком бурно – пусть освобождает место. Я уютно поджимаю ноги на сидении, а голову укладываю на коленях Артема, вертясь, чтобы увидеть его реакцию. Иногда полезно быть такой мелочью, как я.



- Не ерзай! – строго распоряжается он, совершенно не удивленный моим поведением, и начинает медленно перебирать мои волосы. Терпеть не могу, когда их трогают! Сейчас начну громко возмущаться. Еще немного и начну… Еще чуть-чуть… Как же приятно... Что? Мне приятно? Да я даже в детстве не разрешала маме меня расчесывать, у меня же сдвиг на этом вопросе! 



– Мой отец очень… своеобразный человек, - начал Артем вкрадчивым, тихим, приятным голосом. Мне даже нравится его тембр, когда он не приказывает. - Да что там, своеобразный, последняя сволочь! И как последняя сволочь он относился к маме. Сначала она полностью сосредоточилась на мне: возила меня по разным секциям, чем только я не занимался. Потом я вырос, подростковый период, кризисы там всякие, и внимание мамы стало раздражать. Ну, в общем, я сам ничем не лучше. Она почувствовала, что осталась совсем одна, начала пить, отец наезжал все сильнее, я все сильнее отдалялся, потом у отца появилась любовница. Наверняка не первая, но впервые об этом стало известно нам. Мама попыталась покончить с собой. Неудачно, только она больше не была... собой. Я понял, что был неправ, только поздно. Пять лет я нянчил свою мать: кормил ее, мыл, водил в туалет. Я любил ее даже такую. И я чувствую, что ты любишь свою бабушку, мне это нравится.



- Она умерла? – с трудом выдавливаю я из себя вопрос.



- Да, десять лет назад. Я до сих пор испытываю чувство вины и до сих пор люблю ее.



- А отец?



- Мы не общаемся, - жестко обрывает он мои расспросы. – Зачем я тебе все это рассказываю?



- Я же твой почти бесплатный психоаналитик… Я тебя боюсь, - это очередной текст, сорвавшийся с моих губ до того, как я успеваю подумать, стоит ли его озвучивать.



- А я-то надеялся, что уже смог втереться к тебе в доверие, - ухмыляется Артем. Ухмылку я не вижу, но отчетливо слышу в голосе парня.



- Этого я и боюсь…



- Ты боишься влюбиться в меня! – прозревает мой спутник и, похоже, догадка ему по вкусу. – Не бойся, я конечно, вариант не из лучших, и ты это быстро поймешь и опомнишься, как все остальные. Но я своих женщин никогда не обижаю, даже бывших.



- Хочешь сказать, ты от них всегда щедро откупаешься? Очень мило с твоей стороны! – сообщаю я, пытаясь выразить максимум скепсиса. – И много их было? – о, нет, у меня что, словесное недержание?!



- Кого?



- Остальных.



- Не знаю, не считал.



- Ни фига себе! – я, в самом деле, восхищена. - Ты даже не знаешь, сколько?! Это – нечто!



- А ты ведешь строгий учет? –  судя по тону, которым он задал вопрос, к нему вернулось хорошее настроение.



- Да кого мне учитывать? Мои последние и единственные отношения закончились больше двух лет назад. Хотя в твоем понимании, это и отношениями нельзя было назвать. Так, стоп! Так скоро мне придется тебе платить за психоанализ! – я резко поднимаюсь, усаживаясь ровно. 



В следующее мгновение я оказываюсь накрепко зафиксированной в своем кресле: одна рука Артема держит мои запястья, вторая прижимает плечо, так, что я не могу двигаться. Что за херня?! Я же просила! Только я очень быстро забываю, о чем просила, наслаждаясь поцелуем. В нем нет ничего, ни страсти, ни желания, ни нежности, только техника, практическое занятие в школе поцелуев, все пусто. Так вот, да? Решил поэкспериментировать? Мы еще посмотрим, у кого эксперимент пройдет успешнее. Я начинаю отвечать, специально делая все, чтобы завести его: легонько прикусила губу, провела уже свободной рукой по груди, другой погладила по волосам, прижимая его еще ближе, слегка застонала – и вот я уже чувствую возбуждение, и его рука уже пробирается под мой свитер. Так просто, да? Скучно с тобой, медиамагнат! Разнообразим общение? Я отвожу руку, насколько это возможно в таком тесном пространстве и врезаюсь кулаком ему в живот. Конечно, до Валуева мне далековато, но что имею, тем и делюсь. Парень охает и откидывается в своем кресле, прижимая руку к травмированной части тела. Я не могу сдержать победной улыбки. Замечаю взгляды пассажиров, в основном осуждающие, хотя, очень блондинистая блондинка с высокой укладкой (и это планируя столько часов в автобусе) и яркими губами, лет эдак... не скажу сколько, от сорока до шестидесяти, точно, смотрит, словно говоря: "Я тоже хочу!". Да уж, устроили бесплатное шоу, может пройтись с шапкой, собрать на такси?



- Скажи спасибо, что до более важных органов я никак не могла достать! – говорю, очень довольная собой.



- Ты – мелкая рыжая зараза! – делится он своими наблюдениями, но это я и так знаю.



- А ты не держишь обещаний! – парирую я.



- Что? Когда я тебе что-то обещал?



- Ты говорил, что это не повторится буквально вчера! – вот это уже возмутительно!



- Э, нет! Ты просила, чтобы я так не делал, но разве я что-то ответил? И вообще, все мои обещания на бумаге с подписью, датой и паспортными данными.



- Ах, вот как? – вот же врун несчастный, не зря Ромка говорил, что верить ему нельзя. – В таком случае, наш договор расторгнут, можешь делать, что хочешь, можешь мне все испортить, но я больше с тобой общаться не намерена!



- И это ты говоришь после того, как я столько для тебя сделал? – спрашивает он, но вместо укора, в голосе смешинки.



- Если рассмотреть ситуацию детально, ты сделал это для бабули, с ней и целуйся. Не знаю, правда, обрадуется ли она, а рука у нее потяжелее моей. Это – так, на всякий случай.



- Злючка!



- Врун! И не лезь ко мне больше, все равно, Ромка лучше целуется!



- Что?! – а ничего, запретное оружие – самое действенное. Интересно, он сейчас остановит автобус и пойдет попутку ловить? Я хихикнула, представив поездку Артема в одной машине с давно не знавшими женских ласк дальнобойщиками. Почему, не знавшими? Так уж мне захотелось. Нет, не остановил, отвернулся от меня демонстративно и вставил наушники в уши. А и ладно, посплю пока.



Я поерзала в кресле с полчаса, пытаясь примоститься поудобнее и вздремнуть, но не тут-то было. Угрызения совести меня отвлекали, не давая погрузиться в мир Морфея. Вот же, черт! При всем этом я еще и зараза?! Недолго думая, выдернула один из его наушников и вставила в свой орган слуха. Немного негигиенично, обычно я не пользуюсь чужими вещами и никому не даю свои, а если уж приходится свои вещички кому-то одалживать, выбрасываю их. Только его вещи не вызывают брезгливости, нам сегодня и из одной бутылки пить приходилось, что для меня полное табу. Во всяком случае, так было до сего момента. Артем вяло приоткрыл один глаз, бросил на меня недовольный ленивый взгляд, но, не сказав ни слова, снова погрузился в сон или его имитацию. Остаток дороги мы проделали под грохочущие ритмы AC/DC, лишившие одно из моих драгоценных ушек слуха.



Concrete shoes, cyanide, T.N.T.

Done dirt cheap

Contracts, neckties, high voltage

Done dirt cheap



Dirty deeds done dirt cheap



(Цементные башмаки, цианид, взрывчатка

Все делаю дешево.

Путы, удавки, высокое напряжение –

Все делаю дешево.



Грязные делишки делаю дешево.)



Мне сразу пришел в голову разговор с Ромкой, о том, чем занимается мой спутник, и я совсем приуныла. Какие угрызения совести могут быть относительно этого типа? Пора бы уже мне где-нибудь на распродаже мозги прикупить, раз своих не хватает!




        
========== Глава 10 ==========
        После нашего триумфального возвращения бабушку поместили в больницу, и в теткиной квартире сразу стало как-то пусто. Ларисе, которая по моим представлениям должна была меня уже измучить вопросами, было совершенно не до меня, а вот Пашка как с цепи сорвался. Если бы я не знала его с детства, могла бы подумать, что дебильные домыслы Ромы имеют основания.



Когда я вернулась, брат долго расспрашивал, почему вокруг меня постоянно ошиваются мужики, один из которых является его другом. На мое заявление о том, что отчитываться перед ним я не собираюсь, он устроил дикий скандал, закончившийся, как у нас время от времени случается, неким подобием драки. Это во внешнем мире он проповедует принцип, что женщин бить нельзя, а я же не женщина, я – сестра. В детстве мы так часто решали спорные вопросы при помощи пары действенных ударов лопаткой по голове, что попривыкли и иногда пользовались этим методом решения споров во взрослой жизни. Только обычно подравшись, мы сразу миримся, а на этот раз как-то не сложилось. 



В результате накануне Нового года ситуация у меня была следующей: пойти никуда не могла - Лариса считала этот праздник исключительно семейным и все должны были присутствовать; бабушка в больнице и неизвестно, когда выйдет; с братом не разговариваю. Какое веселье в такой ситуации? Я тоже думаю: никакого. А еще меня напрягали мысли о том, что могут выкинуть мои распрекрасные брюнеты, должны же они меня с праздником поздравить. Почему-то, хорошего я не ждала, особенно от одного из них. И я решила поехать домой. К маме и папе. Там я смогу отдохнуть от напряженной ситуации в моем временном жилище, разобраться в своих чувствах, а еще лучше, усмирить свои чувства и посадить под пудовый замок. Я смогу убедить себя, что мне нравится Рома, нравится гораздо больше остальных, что я буду с ним счастлива, мне будет с ним хорошо… ну, вот, уже начинаю, и уже почти поверила!



Итак, двадцать девятого декабря я ступила на трап самолета, покидая салон, и вдохнула влажный воздух родного города. Я дома! Пробилась через толпу встречающих, поминутно отмахиваясь от через чур назойливых таксистов, и в стороне увидела маму с папой. Какие же они у меня красивые и молодые! У мамы до сих пор ни единой седой волосины в роскошной гриве темно-каштанового цвета. И она до сих пор носит волосы распущенными, что делает ее еще моложе. А папа у меня такой, что мои подруги на него заглядываются, одна улыбка любую сразит наповал. Бросаюсь в объятия родителей, вспоминая, что рядом с ними кажусь еще меньше даже самой себе. Уж их Господь ростом не обидел.



Вообще, что касается чисто внешних данных, семья у меня интересная: если поставить рядышком моих родителей и семью тетки вкупе с бабушкой (которая, между прочим, является маминой мамой), никогда не угадаешь, кто родственники по крови. Мама, бабушка и тетка не похожи совершенно, разве что Лариса и бабушка микроскопического роста, прямо как я. И дедушка с маминой стороны гренадером не был. В кого выросла мама, не знаю, но она лучше вписывала в папино семейство. Папой я вообще горжусь: рядом мы смотримся, как карлик с великаном, я ему примерно до подмышки достаю. Дядька и братья занимают нишу между моими метром пятьдесят четыре и папиными метром девяносто семь. Единственное, чем все они похожи – цвет волос, блондины в нашей семье не водятся. Кроме мамы и Паши все черноволосые, да и у этих двоих масть довольно темная. Я одна картину порчу.



Размышляя о внешнем виде моего семейства, я и не заметила, как въехали во двор. Мой любимый, уютный дворик! Даже сейчас он выглядит волшебно, а уж летом, когда сверху нависают зеленые ветки огромных деревьев, давая тень и прохладу, здесь – как в сказке. Здесь и весной, и летом царят волшебные запахи: жасмина, цветущей алычи, роз, цветущей оливы, спелого винограда, и множества других растений. Здесь все друг друга знают, и когда я заходила в свой двор поздним вечером, вздыхала облегченно: здесь со мной не может случиться ничего плохого. А вот это сюрприз! И нам что-то от Олимпиады перепало – вместо луж по щиколотку, как правило, украшающих мой дворик с осени до конца весны, чистые дорожки. Это ремонт сделали, приятно, ничего не скажешь.



На пороге подъезда сидит на стульчике наша «вечная дежурная» - та самая Оня. Это раньше она была активная и злобная и гоняла нас, детей, ежеминутно: не шуми, не бегай, не сори, не рви цветы, и куча других "не". А сейчас она совсем старенькая и слабая, и совсем-совсем одна.



- Здравствуйте, Оня Егоровна! – говорю ласково. Честно признаться, я ее люблю. Она остаток моего детства, того мира, когда были еще живы бабушка и дедушка. – Как Ваше здоровье?



- Ох, Миланочка, приехала! – искренне радуется старушка. – А, какое здоровье, вот сижу, жду, когда уж Господь меня приберет, а он все не торопится. Мученье, не жизнь!



- Раз не торопится, значит, Вы здесь нужны. Я к Вам тридцать первого зайду ненадолго, ладно? Не помешаю? – нет, мы не лучшие подружки, и наследство получить я не рассчитываю, просто, она одна, а мне не сложно. Ведь праздник должен быть у всех.



- Ну, заходи, заходи, рада буду.



Наконец я дома! Наша квартира… даже не знаю, как описать, что я здесь чувствую. Да, она маленькая, да, самая обычная типовая двушка в пятиэтажке, которые наверняка от Москвы до Хабаровска ничем не различаются, только не одна я замечаю, как здесь хорошо и уютно. Везде, где жили мои родители, было уютно и тепло, правда! У нас никогда не имелось дизайнерского ремонта или дорогущей мебели, часть ее вообще из восьмидесятых родом, но это не портит наш дом. Даже вид из окна на мою «горячо любимую» школу его не портит. Спустя несколько лет после ее окончания, хоть и легкое, но все же чувство ностальгии появляется. Ни за какие блага не хотела бы снова оказаться за партой, и никак не скажу, что скучаю по школьной поре, но начинаю постепенно понимать, что не так уж все было плохо. 



Дома всегда уют и чистота, и это особенно заметно после огромной мрачной квартиры Ларисы, где, сколько бы я ни пыталась навести порядок, вечно грязные чашки, разбросанные бумаги и выстиранное белье встречается в самых неожиданных местах. Хорошо хоть носки мужские не стоят по углам. У мамы всегда идеально чисто, и вовсе не потому, что здесь не сорят. Мамочка целыми днями носится с места на место, одновременно вытирая пыль и делая важный звонок, загружая белье в машинку и вычищая раковину, пылесося и раскладывая мелочи по местам. И у мамы, и у Ларисы одинаково бешеный поток энергии, только первая оставляет часть ее на дом и нас с папой, а вторая все выплескивает на работе. А еще от мамы не услышишь совета, пока сам не попросит, и она никогда не указывает другим, что надо делать, а что нет. Это – еще одно важное отличие между ней и сестрой.



Мы усаживаемся в комнате за невысокий «семейный» столик (в нашем доме имеется еще один «гостевой», высокий и огромный, который собирается только к приходу гостей, что происходит не так уж и редко) и устраиваем семейный праздничный обед. Праздничные обеды у нас регулярны и не только по праздникам: суббота, окончание или начало учебного года, начало отпуска, заглянул кто-то из соседей – все это повод собраться за столом.



За обедом мы успеваем рассказать друг другу все основные новости, продолжается он часа три, не меньше, а когда папа погружается в свой любимый виртуальный мир (что с него возьмешь, он у меня компьютерщик в большой компании, привычка), мама неназойливо выспрашивает меня о парнях. Да я никогда и не пыталась что-то от нее скрывать, она - самая лучшая моя подруга, не обманет, не предаст, парня не уведет, не использует против меня полученную информацию. А еще мамочка не станет причитать и обвинять меня в моих же проблемах, только поддержит.



- И что, ты до сих пор веришь в сказки о прекрасном принце и бедной Золушке? – без иронии интересуется мама по окончании моего рассказа. И как ей удалось из двух мгновенно выбрать того, кто меня волнует больше?



- Не верю, в том-то и дело. Но не могу остановиться, к тому же, он чрезвычайно настойчив, я физически не могу держаться от него подальше.



- Ну, а Рома? Он тебе не нравится?



- Нравится, очень. Если бы не Артем, я бы, наверное, влюбилась в него.



- И? Ты как всегда пытаешься делать, как надо и убеждаешь себя, что Рома – твоя любовь навек?



- А что? – весело интересуюсь я. - Аутотренинг еще никто не отменял!



- Может, послать подальше обоих и найти третьего? – смеется мама.



- Наверное, это – самое разумное…



- Значит – отпадает. В твоем возрасте разумное – ужасно. Почаще делай, как хочется, а не как надо, - нормально, да? Мамы должны советовать совсем другое! – А поехали, шопинг устроим? Раз ты дома, подарки к празднику должны увеличиться раз в десять! И продукты подкупим.



- Так, поздно уже, - я бы с удовольствием развлеклась, и подарки обожаю, но у нас после девяти вечера магазины не работают.



- До праздника наш новый торговый центр обещал все магазины круглосуточными сделать. И в кино сходим. О! Давай Машку с Леной возьмем?



- Машку? – это моя школьная подруга. – Она же в Москве? – хотели мы вместе поступать, но ей удалось получить целевое направление в один из Московских ВУЗов, тетя Лена, ее мама в одном образовательном учреждении директор. Раз уж вместо зарплаты им выдают подачку, должны быть хотя бы минимальные преференции.



- Вы что, даже не созванивались? Она вчера прилетела!



Моему восторгу нет предела, и я бросаюсь звонить подруге. Через час мы уже всей компанией в нашей машине, перебивая друг друга, пытаемся рассказать все самое интересное. Один папа молчит, пытаясь абстрагироваться от нашей болтовни в четыре голоса. В центре мамы отправляются в супермаркет за продуктами, а мы с Машкой совершаем набег на магазины, торгующие шмотками. Позже к нам присоединяются мамы, и мы набираем штук двадцать пакетов различных магазинов. Завершается вылазка в кинотеатре, где я планирую мирно подремать, уж очень длинный день получился. Только мои планы не стыкуются с неуемным чувством юмора нашей теплой компании, комментирующей каждый кадр какого-то жутко тупого ужастика. Я давно уже заметила, что перед Новым годом хорошие фильмы в прокат не поступают. Домой возвращаемся под утро и, ложась спать, я обнаруживаю несколько пропущенных от Артема и сообщение, гневно вопрошающее: «почему ты уехала и ничего не сказала?». Ага, мечтай, родной, не хватало еще предупреждать тебя, когда я куда-нибудь собираюсь. И вообще, я сюда уехала вовсе не для того, чтобы с тобой общаться. Проигнорировав сообщение и погрустив, что от Ромки ничего не было, засыпаю с мыслью, что последний никак не хочет попытаться облегчить мою задачу по убеждению меня же, что он гораздо лучше.



На следующий день просыпаюсь очень поздно, зато, успеваю выспаться хорошо, благодаря тому, что догадалась отключить все телефоны. Не знаю, как домашний, а на мобильный начинают поступать сообщения о звонивших абонентах одно за другим. Вот же Машка, ранняя пташка, даже после нашего ночного нашествия умудрилась в восемь вскочить! По нескольким звонкам наших общих подруг, понимаю, что она успела развить бурную деятельность, пока я отсыпалась. Выясняется, что вечером нас ожидает массовое веселье в клубе. Знаю я это веселье: все напьются, а я их по домам развозить буду, как единственная трезвенница.



Остаток дня посвящаю выпеканию тортиков. Обычно я это делаю ночью, но раз уж намечается такая пьянка, и я буду слишком занята, подготовлюсь заранее. Артем набирает мой номер еще несколько раз, но я упорно игнорирую его навязчивое внимание.



А вечером… старые подруги, старые друзья, просто знакомые, с которыми так здорово перекинуться парой слов. Мы болтали, вспоминали разные детские приключения, общих знакомых, учителей, и я вдруг осознала одну неприятную вещь: кроме общих воспоминаний, я не хочу ничем делиться со старыми друзьями. Им не интересна моя нынешняя жизнь, а они не особенно интересны мне. Мне становится так грустно, будто я одна уезжаю в вагоне скорого поезда, а все они веселой компанией остаются на перроне. Им там хорошо, они все вместе, а я больше не часть их теплого коллектива. Не хочу! Я не хочу уезжать от них! Но остаться тоже не могу. Я уже переросла этот мир, он мне узок, он сжимает меня со все сторон, не давая двигаться. И мне безумно хочется срочно пообщаться с Настей, или Алиной, или…. нет-нет, больше никаких или! Выхожу и звоню Алинке, и мы болтаем почти полчаса. Мне становится легче. Намного легче. Я перестаю думать и анализировать, предпочтя просто веселиться, танцевать и дурачиться. Опять я дома только когда некоторые уже встают, чтобы на работу ехать, и опять сплю до полудня.



Тридцать первое, как и всегда, проходит на кухне: мы целый день что-то режем, что-то взбиваем, что-то перемешиваем и так далее. В девять мы должны выехать, чтобы отпраздновать в доме моего крестного, большая часть закусок, как всегда на нас, а ведь надо еще себя в порядок привести. Мама не очень довольна нашими планами, которые сама же и распланировала, она знает, что у крестного гости могут быть не самыми приятными. Он армянин, и не подумайте, что я националистка, просто люди этой национальности обычно гипер общительны, даже в сравнении со мной, так что каждый раз можно столкнуться с новыми людьми в его доме, и не всегда они приятны в общении. Звонки Артема продолжаются, я продолжаю не отвечать, только сегодня пришло еще и поздравление с наступающим от Ромы. Не очень-то много за три дня, не находите?



Звонит домашний, и я иду отвечать, в полной уверенности, что это – Лариса, только она предпочитает стационарный телефон мобильному.



- Да? – жизнерадостно отвечаю я.



- Какого х** ты уехала, не предупредив меня? – неожиданное поздравление с наступающим.



- Знаете, Артем Михайлович… а не пойти ли Вам на х**? – я кладу трубку. Мама смотрит в изумлении.



- Милана! – она укоризненно качает головой, пряча улыбку.



- Достал совсем! – доверительно делюсь я и слышу новый звонок. Не пошел? Странно! – Что еще?!



- Ты почему так разговариваешь? – но тон уже совсем другой.



- А ты? – не иду на попятный. – Думаешь, что так крут, что можешь вести себя подобным образом? И с какой радости я должна отчитываться о своих передвижениях?



- Почему ты не отвечаешь на мои звонки? – эх, вяло я Всеславского вывожу из себя, вон как быстро вернулся. Но, смотри-ка, разговаривает совсем по-другому! – Ты из-за меня уехала?



- Я не уехала, я решила навестить родителей.



- Ведь можно было сказать, это – несложно.



- Я даже не стану рассказывать, почему не обязана тебя предупреждать, какие у меня планы на ближайшее будущее. Просто, скажу, что решила поехать внезапно. И да, в том числе, чтобы отдохнуть от тебя, но ты и здесь меня достал! – на самом деле, я совершенно не сержусь, и мне безумно приятно, хотя его внимание и идет вразрез с моими планами ограничить общение с ним.



- Я соскучился! – жалуется он таким тоном, что невозможно усомниться в искренности.



- Что?! – еще вопрос, кто из нас лучше справляется с выведением из себя второго. Он с этим справляется в мгновение. – Ты зачем это сказал?!



- Потому, что это – правда, - он явно в замешательстве.



- Дальше что?! Может, приедешь с родителями познакомишься? Сделаешь мне предложение? – ору я в гневе, заставляя мамины глаза увеличиться в два раза.



- Прямо так сразу? – иронично интересуется собеседник, но я понимаю, что он пытается скрыть свой шок от моего наезда. – А как же букеты, подарки и встречи под луной?



- Какие с тобой могут быть встречи под луной? Просто подумай, что, кроме денег ты можешь мне предложить? Внимание? Заботу? Любовь? Понимание? Нет, ничего! Нечестно играть со мной в твои игры, я слишком легкая добыча. Выбери себе соответствующего соперника!



- Я не играю и не воспринимаю все это, как соперничество! Зачем ты так? Когда вернешься? – нет, он просто не понимает мои слова! Как можно разговаривать с человеком, который тебя не слышит?



- Второго в четыре, - отвечаю с тяжким вздохом.



- Можно тебя встретить? – он всерьез спрашивает разрешения или играет, как обычно?



- Я на автобусе, - вяло предлагаю я.



- Пожалуйста! 



- Хорошо, - сдаюсь, почти без боя. – Только с условием, что ты больше мне не звонишь!



- А с Новым годом поздравить?



- Сейчас поздравь.



- Ладно, когда приедешь. У меня и подарок есть, - вот же, блин, теперь и мне придется подарок искать, а я ненавижу делать это по обязательству, да и что подарить человеку, у которого есть все?



- С наступающим! – и я сбрасываю вызов.



- Мда… - все, что может сказать мама. К счастью, в ее взгляде нет осуждения. – Давай собираться, а то мы так и Новый год пропустим.



Не пропустили, конечно, я даже успела соседку навестить, как и обещала. К счастью, компания у крестного собралась не самая большая: сам Самвэл, его жена, Лена, мальчишки (правда, Давид и Алан вдвоем целого класса мелких хулиганов стоят), брат Самвэла, Каро, и их лучший друг, Эрик с семьей. Эрик – личность довольно колоритная: заработав немалые деньги, он стал считать себя своеобразным гуру во всех областях жизни. По любому поводу он имеет свое мнение, и, не сомневаясь, его высказывает. Только из-за не сильно развитых интеллектуальных способностей и отсутствия образования, мнение это, как правило, звучит довольно забавно. Его супруга, милейшая и тишайшая Римма, обычно молчит, только, сдается мне, прекрасно понимает, какие глупости выдает окружающим ее муж. Мне должны стать компанией их дети: дочь младше меня на два года, занимается фигурным катанием настолько увлеченно, что все ее разговоры только об этом. Я с большим уважением отношусь к людям, имеющим хоть какое-то увлечение, только общаться с ними не всегда просто. Ее старший брат, Миша, человек очень забавный и более чем милый. Жаль только, не имеет ни малейшего стремления к самостоятельности; привыкнув к тому, что все решения принимает папа, он стал немножко нерешительным. В общем, он уникальный мямль. Весь такой, хорошо воспитанный, интеллигентный, сдержанный, правильный, только никакой, как сырое тесто на вкус. Хотя, некоторым и это нравится. Мишаня пользуется большим успехом у девушек, он очень симпатичный, особенно для армянина. Не знаю, почему он не остановит внимание на какой-нибудь из многочисленных поклонниц, но он у нас мальчик порядочный, не разбрасывается по мелочам. К моему глубочайшему сожалению, парень с детства считает, что вот-вот и мы будем вместе. Серьезно! Миша убежден в том, что я только и жду, когда он закончит институт, и мы сможем пожениться. Никакие мои уверения в моем полном и безграничном к нему равнодушии, не помогают. Кстати, я точно знаю, что Эрик, ни за какие коврижки, не согласиться ни на какую невестку, кроме армянской девушки, такой же тихой и незаметной, как Римма.



Блииин! Я уже говорила,  что верю в приметы? И зачем мне вспомнилась фраза: «как Новый год встретишь, так его и проведешь»? Это что, мне теперь весь год в обществе Миши и его сестренки-фигуристки жить? Чудесная перспектива!



Пытаюсь абстрагироваться от обожающих взглядов парня, участвуя в общем разговоре. Сегодня тема номер один – землетрясения. Ну, да, потряхивает нас в последнее время, довольно регулярно. Некоторые пугаются, но моя семья, слава Богу, не из таких. У нас же в России как? Сход лавин вызывает массовое нашествие горнолыжников в горы, штормовое предупреждение – повод поехать на пикник на природу, лесные пожары – мы костер в лесу разводим. Нам ли русским бояться землетрясения?



Подвыпившие взрослые всерьез обсуждают, не накроет ли нас цунами какое, все же не зря крестный дом почти на берегу моря построил. Приходят к выводу, что разрушительная волна нам не грозит, мы же не в Японии. И тут Каро приводит грандиозный довод:

- А Айвазовский? Девятый вал же на Черном море рисовал? 



- Айвазовский – армянин. А у нас как: два балла увидел, остальные додумал! – глубокомысленно сообщает Эрик, заставляя меня задуматься, правильный ли я сделала вывод о его интеллекте. Самоирония – спутница качественных мыслительных способностей.



Прослушав речь президента, мы выходим на балкон, смотреть маленький домашний салют, который, на радость нам, запускают наши мужчины и многочисленные соседи. Замерзшие, возвращаемся в гостиную, как обычно на Новый год, погода «радует» дождем и пробирающим до костей холодом. Потом мы отделяемся от родителей окончательно, скрывшись на втором этаже. Мальчишки (кроме Миши, конечно, он все свое внимание направил на меня) рубятся в компьютерную игру, счастливые, что все о них забыли и не отправляют спать, фигуристка оторвала у одного из братьев нетбук и полностью в него погрузилась, а я, делая вид, что выслушиваю внимательно своего «суженого», переписываюсь со всеми сразу. Всеми, кто поздравляет меня, и кто обо мне помнит: братья, подруги, приятели, однокурсники, просто знакомые. Рома прислал целую поэму - ненавижу любительские стихи, если это не стеб, не попадает парень в струю, как бы я себя не уговаривала. Но я не сдаюсь! Перезваниваю Ромке, и мы с удовольствием болтаем о пустяках, смеемся, хотя он где-то в клубе, и его, наверняка, ждут друзья, а я снова мерзну на балконе. Артем, к моему изумлению, выполняет обещание и не звонит больше.



Домой мы возвращаемся к девяти утра и, засыпая, я «наслаждаюсь» «персональным концертом» всеми горячо любимого соседа по имени Валюн. Маты и звуки бьющейся посуды разносятся по всему дому, напоминая, что Новый год, как искренне верит Лариса, семейный праздник, и семью надо радовать. Правда в последнее время Валюн только ругается и крушит имущество, но никаких ранений у родни после возвращения старшего сына из мест не столь отдаленных, не наблюдается. Сынок быстренько ставит папаню на место при помощи кулака, когда тот совсем уж разбушуется, а до того дает старшему поколению пошалить. А вообще, Валюн – хороший человек, всем помогает, когда соседа парализовало, выносил его регулярно на прогулки. Нет у меня плохих соседей, и не было, но я об этом, кажется, уже упоминала. Честно сказать, когда хочу спать, мне по барабану, какие звуки вокруг. Так что, под аккомпанемент соседа я мирно засыпаю.



Вторую половину первого дня нового года я посвящаю прогулке с подругами. Мне нравится выходить на улицы первого января: тихо, пусто, спокойно, сонно. Впрочем, там, где появляется наша компания, тишина, сонливость и покой мгновенно сдаются без боя.



Утром второго января я понимаю, что полная перезагрузка мозга состоялась, и я совсем по-другому смотрю на окружающий мир и свою жизнь. Все будет прекрасно: бабушку вылечат, с Пашкой мы уже помирились по телефону, а уж с парнями как-нибудь разберусь. Одна маленькая проблема – после такого активного отдыха мне ужасно хочется запереться одной в комнате и не выходить оттуда пару дней, а еще поспать часов четырнадцать, не меньше.




        
========== Глава 11 ==========
        Поспать удалось, часа три. Как только я погрузилась в кресло самолета – мгновенно заснула и вернулась в реальность только, когда меня разбудила женщина, занимающая соседнее кресло.



Я мгновенно очнулась и рванула к выходу, осознав, насколько я соскучилась по Санкт-Петербургу, по его свинцовому небу и желтым домам, по черным рекам, пусть сейчас их воды и скрыты панцирем льда, по мрачным жителям. Любой, кто начнет доказывать, что не «этот город самый лучший город на земле», мой личный враг. Я, не замедляя движения, несусь к выходу из аэропорта, чтобы как можно быстрее встретиться с северной столицей, когда мое движение замедляется искусственно каким-то препятствием. Кажется, сумка за что-то зацепилась. Я оборачиваюсь и вижу это живое препятствие, как всегда выглядящее обалденно: мой личный маньяк-миллионер, надо же, а я совсем о нем забыла!



- Куда так торопимся? – завораживающим голосом мягко спрашивает он. Интересно, ему от природы дана способность одним только голосом вызывать таяние девушек и ледников, или тренировался годами. Чтобы не мучиться этим вопросом бессонными ночами, решаю сразу его и задать, вызвав широченную улыбку брюнета – пара идущих мимо представительниц прекрасного пола наверняка заработали кривошеесть вкупе с косоглазием, не сводя глаз с Артема. Так можно еще и упасть в пути, прибавив пару переломов. – А ты таешь? – интригующе шепчет он, но держится на приличном расстоянии.



- Я держу себя в руках. Пошли? – я, конечно, пытаюсь задавить в зародыше довольную улыбку, но она так и рвется наружу. – Рада тебя видеть!



- Я тоже рад… что ты меня видишь! – ну не засранец ли? – Стоило ли так отказываться? Или ты себе цену набивала?



- Набивала, набивала, - соглашаюсь я. – Я, кстати, забыла, что ты обещал встретить.



- Ты забыла обо мне?! – ну, забыла, и что? Может и не стоило об этом сообщать, но пусть не расслабляется! Прямо, оскорбили до глубины утонченной души. Сейчас надуется и заплачет, честное слово. И вообще, мне сейчас немного не до тебя. Потому что в окно смотрю, а не на твою несчастную физиономию: я обожаю, когда по дороге в город березы появляются. Дома у нас они не растут, поэтому это – символ того, что я уже в Санкт-Петербурге. – Я, между прочим, о тебе все время помнил.



- Лучше бы ты обо мне забыл… - все чаще замечаю, что, стоит нам встретиться, как начинаем ругаться. Грустная история… Хотя, меня не огорчают ссоры с Артемом, а ведь обычно я просто ненавижу всяческие столкновения, и людей, с которыми конфликтую, стараюсь из жизни исключить. А его вот не хочется исключать…



- Как праздник провела? Что-то ты отдохнувшей не выглядишь.



- Когда отдыхать? Пока всех знакомых встретила, уже пора возвращаться. Хорошо, что я поехала, дома здорово!



- У тебя хорошие отношения с родителями? – и что так удивляться? Это у богатеньких каждый день – трагедия, начиная с рождения. А простой российский народ ведет жизнь прекрасную и удивительную.



- У меня со всеми хорошие отношения, за очень редким исключением. – Лучше промолчу, что это исключение – ты. – А мама – лучший друг. Так что имей в виду, всеми секретами я с ней делюсь, если со мной что случится, ты первый под подозрением.



- Что случится?



- Например, в лесу найдут снежком присыпанное мое бездыханное тело, после очередных моих неконтролируемых словоизлияний.



- Ну, так ты уж будь осторожнее, не доводи до греха. И что же посоветовала мама? Включить мозг и не общаться с таким опасным типом, как я? И сосредоточить все внимание на милом мальчике Ромочке?– ироничная улыбочка тебе к лицу, хорошо, я чуть попривыкла к твоим чарам.



- Почти. Предложила послать обоих далеко и надежно.



- И больше думать об учебе, а о мужиках – меньше?



- Нельзя мне больше об учебе думать, мозг не выдержит. И преподаватели что будут делать, если я на третьем курсе все выучу? Это ж непорядок получится! А ты как Новый год встретил?



- Как? Клубы, девушки, наркотики! Ведь так развлекаются такие, как я?



- Меня спрашиваешь? А вообще, именно так, - во всяком случае, с Глебом так и было. – Только ты же нетипичный представитель «золотой молодежи», да? 



- Наверное, типичный. Но в этот раз я отключил телефон и лег спать.



- Что?! Нельзя же так! Тебе же не семьдесят лет! У тебя что, друзей нет?



- Есть друзья. Как раз в клубе с девушками и наркотиками. А другие дома с женами и детьми. На самом деле, было плохое настроение, и я не хотел никого видеть. Вернее, я хотел видеть тебя. Я хочу видеть тебя чаще.



- Найми на работу. Домработницей. Буду мочить пол к твоему приходу, разгонять пыль на самых видных местах и варить пельмени из пачки. Ты, наверняка, платишь неплохо.



- А я-то наивно полагал, что ты умеешь готовить!



- Умею, только куда приятнее сварить пельмени и книжечку почитать, чем перед плитой гробиться, - на самом деле, я готовить люблю, были бы продукты качественные. Не каждый день, конечно, но пару раз в неделю – со всем удовольствием.



- Сплошные разочарования… я уже представил, как ты пирожки печешь… - Артем мечтательно закатил глаза.



- Печеное вредно, а с артишоками боюсь, не справлюсь. Или вакантное место уже занято?



- Домработницы? Нет, свободно. Я дома почти не бываю, зачем она мне? Уборщица иногда приходит.



- Тогда я могу быть твоим секретарем. Куплю мини юбку черную и белую блузку с рюшечками, - теперь моя очередь помечтать. - Кофе я варить умею, ксероксом пользоваться тоже, считай, моя квалификация  не вызывает сомнений.



- Нет, боюсь, в таком случае, вся работа остановится… У тебя же завтра выходной? Поехали в Павловск?



Я просто-напросто на миг потеряла дар речи.

- Ты работаешь! – напомнила на всякий случай.



- Иногда надо отдыхать. Да и сейчас работа никакая, все пьют, никого нигде не поймаешь, больше видимость деятельности, чем деятельность как таковая.



- У меня завтра зачеты начинаются. И мы договаривались: только деловые отношения, ничего более.



- Это – деловая прогулка.



- Нет, прости, не могу. Мне показалось, или ты вез меня в три раза дольше, чем тогда в аэропорт? – спросила я, когда машина притормозила возле моего двора.



- А куда спешить? – философски заметил мой водитель. – Может, поужинаешь со мной?



- Мне надо немного почитать конспект. И я представляю, во что превратилась квартира, пока нас с бабушкой не было. Подозреваю, что меня ждет грандиозная уборка.



- Подожди! Чуть не забыл! Подарок! – разве я похожа на девушку, принимающую столь дорогие подарки от посторонних мужчин? Почему он протягивает мне бархатную коробочку, в каких обычно хранятся украшения? Первая мысль – даже не смотреть. Жаль, любопытство побеждает здравый смысл, и я не выдерживаю. Чего и следовало ожидать – серьги. Несомненно, золотые. – Я не возьму.



- Почему? – ехидно так спрашивает.



- Это слишком дорого! – и это слишком красиво! Две крохотные ажурные бабочки, в чьих глазках мерцают крошечные камни. Больше всего мне нравится то, что они не идентичны, немного, но заметно отличаются друг от друга.



- Огласи сумму, в которую я должен укладываться.



- Не знаю… тысячи три, наверное, не больше, - неуверенно бормочу я. Как можно ответить на такой вопрос? Боже, как они мне нравятся! Я их хочу! Хотя бы надеть пару разочков и вернуть в целости и сохранности! Взяв себя в руки, решительно захлопываю коробочку и протягиваю назад. – Забери!



- Не могу.



- Почему еще?



- Думаю, не все поймут, если я надену такое украшение.



- Верни в магазин, - предлагаю я.



- Они не из магазина. Один хороший знакомый делал, и учти, что он крайне редко берется за ювелирку в последнее время. Так что это – совершенно эксклюзивная вещь, причем придуманная и сделанная именно для тебя. – Вот же, змей-искуситель! Я и так почти отступилась от всех своих принципов! Гляну еще разочек, самый распоследний!



- Как же он специально для меня их делал, если он меня не знает? – ворчу я, не в силах расстаться с подарком. Убеди меня, пожалуйста, заставь меня их взять!



- Почему не знает, я все рассказал, а у него воображение художника. Если ты откажешься, я скажу, что тебе не понравилось и нежное сердце мастера будет разбито! А у Ваньки, между прочим, четверо детей.



- Сколько?! Его фамилия не Охлобыстин?



- Не, у того, вроде побольше наследников. Ну?.. – он кивает на коробочку, которая до сих пор в моих руках. Нет, надо вернуть! Это не правильно! Я не должна. Все, возвращаю, хватит разговоров.



- Ладно, спасибо большое и тебе, и твоему другу, - и я кладу коробочку в сумочку. Совесть меня сожрет с потрохами! Артем расплывается в наисчастливейшей улыбке, непонятно, кому подарок сделали. – Это – подарок в ответ. Тоже ручная работа.



Я протягиваю баночку орехов в меде, надеюсь, аллергии у него нет. А что еще я могла подарить, это хотя бы что-то почти эксклюзивное, только у нас делают. Артем рассматривает мой сувенир с сомнением. 



- Бери, не пожалеешь, сочинская виагра. Это так продавцы говорят, когда туристам впаривают товар. А на самом деле очень полезно, не так уж они далеки от правды.



- Мне, вроде, не требуется… - и что так мучиться, бери, да ешь, небось не помрешь.



- Если «вроде», значит, скоро пригодится, - констатирую я, получая в ответ разгневанный взгляд. Быстренько покидаю машину, чтобы не огрести в воспитательных целях и, махнув на прощание, скрываюсь во дворе.


        
========== Глава 12 ==========
        К зачету я была готова на все сто. Меня слегка шокировало то, что в квартире царил относительный порядок, так что у меня было достаточно времени доучить недоученное. Приятно встретить однокурсников после недолгой разлуки, но в несколько раз приятнее – встреча с подружками. Гораздо больше зачета нас волновал вопрос, кто и как провел праздники. Алинка отмечала очередную маленькую победу: сосед предложил встречать Новый год вдвоем. Подруга отказалась, решив продемонстрировать скромницу-девственицу, но поздравления, а также подарок в виде плюшевого медведя (ненавижу, когда парни дарят игрушки, хорошо Алина не разделяет мое мнение!) получила. Настя, как обычно просидела все выходные дома, для девушки ее круга, она слишком скромна. Вот и парня у нее не было за все время учебы, а что до того происходило, она хранит в секрете. Я давно заметила, что Настя вздыхает по одному типу из нашего универа. Костров учится на четвертом курсе и является у нас своеобразной звездой. Девиц он меняет пару раз в неделю и, благодаря своей внешности, деньгам и глупости этих самых девиц, отказа не знает. Учится парень так себе, все считают, что из-за того, что он так занят: и работает, и спортом профессионально занимается, только я подозреваю, что Юрик просто-напросто туповат. Ну, сталкивалась с ним пару раз довольно близко, что и позволило сделать выводы. В общем, у меня Костров вызывает неконтролируемые приступы идиосинкразии, а по-русски один героев моего любимого мультфильма высказался: я тоже, как его увижу «так блевать и кидат» (мультфильм «Мартынко», Союзмультфильм, 1987). Был бы нормальный человек, я бы давно придумала, как заставить Юрика моей подружкой заинтересоваться, а так, увольте, не хочу быть виновницей трагедии.



- Девчонки, у меня все в порядке? – прерываю я беседу, вызвав удивление подруг. – Нигде ничего не расстегнуто, тушь не потекла, свитер не порвался?



- Все нормально, - тщательно осмотрев меня со всех сторон, заверяет Настя.



- Нормальным не назову, эти джинсы даже не из прошлогодней коллекции, они вообще, вне коллекций, а губы можно и поярче подкрашивать, но все как обычно, я привыкла к этому ужасу, - я уже говорила, что у Алины несносный характер? Не грех и повториться. Некоторые еще меня язвой считают, надо их с блондинкой познакомить. Хотя, с парнями она ведет себя, как ангел: в глаза заглядывает, шепчет с придыханием «конечно, милый», подарков не требует и так далее. Только хватает ее примерно на пару недель, потом начинает внутренний мир наружу лезть. Парни пугаются с непривычки и бегут. Думаю, если бы она с самого начала не играла роль, а была сама собой, у нее отношения складывались бы гораздо благополучнее.



- Может, у меня обострение мании величия, но мне кажется, что все на меня пялятся! – жалуюсь я.



- Ой, кому ты нужна, это все мной любуются! – парирует Алина, даже не задумываясь над моими словами.



- Я еще давно заметила, не хотела говорить, - мгновенно останивливает ее Настя.



- Что за фигня? – я уже начинаю дергаться, неприятно быть центром внимания, не зная, за что такая честь.



- Я пыталась узнать, не получилось, - жалуется Настя. Ну, так, не с ее простодушием разведчиком служить!



- За дело берется профи! К окончанию зачета, я буду владеть информацией! – важно воздевает к небу наманикюренный указательный пальчик Алина и исчезает в толпе.



Зачет сегодня в письменной форме, так что нас загоняют в аудиторию всей толпой, последней заходит блондинка, и я втягиваю голову в плечи: не знаю, чем я провинилась, но вина моя никакому сомнению не подлежит, судя по взгляду подруги. По окончании зачета я не спешу покинуть аудиторию, надеясь, что здесь я в относительной безопасности. Однако, у разгневанной блондинки свои планы, и она вытаскивает меня почти за шиворот.



- Объясни мне, почему я не в курсе, что моя разлюбезная подружка встречается с Всеславским?! – фух, всего-то, тоже мне, трагедия.



- Наверное, ты не в курсе, потому, что мы не встречаемся, - успокоившись, отвечаю я. Ой! Кажется, рано я успокоилась. – Блииин! Кафе! Весь институт обсуждает радостное известие, что я сплю с маньяком? Мрак!



- Нормальные люди не демонстрируют подобные отношения, даже, когда они есть. Ты понимаешь, что он спонсировал твою стипендию? Как все это выглядит? Ты мозг включаешь хоть иногда? – ярость Алины ничуть не остыла, скорее, наоборот.



- Случайно вышло, и я не виноватая, он сам пришел! – пытаюсь отбиться я. Алинка плюет на меня почти в прямом смысле этого слова и, резко развернувшись, уходит по-английски. Настя смотрит сочувственно, и успокаивающе гладит по руке. – Да, ладно, Насть, ничего смертельного… наверное… - Мы вместе покидаем универ, и теперь кажется, что глазеют на меня еще сильнее.



А, плевать на все! Забыла и растоптала. Это - чудесный, сказочный день! Вся семья уехала на дачу! Скажите, только честно: вы можете себе представить, что делать на даче среди зимы? Я – нет. Туалет на улице, душа нет, печь на дровах – эктримальный туризм, иначе и не назовешь. Братишки тоже были бы счастливы остаться, только у Ларисы шаг влево, шаг вправо - расстрел. Куда скажет, туда все и едут, построившись парами. А я – везунчик: у меня зачеты, и кроме меня никто не знает, что большая часть уже сдана автоматом. Только знание психологии спасло меня в очередной раз. Когда тетка заговорщицки спросила, занята ли я, сразу почувствовала подвох и составила целое расписание, проверять все равно никто не станет. А мальчишки попались, вот что значит отсутствие опыта.



Теперь в моем распоряжении огромная квартира и даже кошки с собакой – не конкуренты. Этих бедолаг тоже в деревню потащили. Я, конечно, сначала подумала созвать микровечеринку, но Алинка сегодня уезжает со своим соседом куда-то за город, а Настя отбыла к бабушке в Сестрорецк.



Так что теперь я могу насладиться одиночеством, а такое случается крайне редко.



Сначала брошу сумку домой и проверю, что в холодильнике имеется, возьму деньги и накуплю себе вкусностей: фруктов и пару кусочков пирога в «Штолле». Пироги у них уже не те, что поначалу, но иногда бывают и ничего, особенно, если знакомых девочек спросить, что стоит брать, а что нет. Да… пирог с чаем на диване, закутавшись в плед. И фильм на большой телевизор подключу, надоело в ноутбуке смотреть, впечатления не те. А Лариса терпеть не может, если мы с мальчишками что-нибудь пытаемся включить, считает, что все, что показывают не по телевизору – разврат и насилие. Как будто по НТВ не то же самое. Посмотрю «Дом у озера». Вообще-то не люблю мелодрамы, выбрала бы «Я - легенда», так потом из всех щелей зомби попрут, воображение у меня яркое.



Оооо! Чудеса случаются! Дворник вышел из запоя и посыпал тротуар по дороге к нашему двору песочком: есть шанс добраться домой без потерь. Открываю сумочку в поисках ключей, перекопала все, а потом для достоверности высыпала все прямо на столик того самого кафе, где собиралась покупать пирог. Нет ключей! Ни ключей, ни денег! И что дальше? Чудесный день подошел к концу? Не настолько же бесславно! Так, надо что-нибудь придумать! На дачу ехать не вариант: во-первых нет денег даже на электричку, во-вторых, страшно вечером по полю да по деревне несколько километров добираться от станции, надо где-то ночь перекантоваться, а завтра по утру можно и за ключами рвануть. К кому же в гости напроситься? Алинка и Настя отпадают, соседей не знаю настолько близко, пойдем по списку контактов, он у меня огромный, кого-нибудь найду обязательно.



Спустя полтора часа бесплодных звонков понимаю, что чем-то я сильно согрешила, что-то сделала не так, раз никто из моих многочисленных знакомых не приходит на помощь. Те, кто снимают квартиру или живут у родных, отказывали по самым разным причинам от стихийного, но массового прорыва канализации, до массового же нашествия родственников из деревни, а в общежитие не удалось напроситься, именно сегодня у них проверка крутая, заранее предупредили, чтобы чистота-порядок и никаких посторонних. Мне приходится покинуть кафе, это не ночной ресторан, сюда люди, в основном завтракать и обедать приходят, закрывается рано. 



Это мне назло, да? Почему днем была вполне себе нормальная (для зимы, конечно) погода, а сейчас, как это называется, буран? пурга? Не разбираюсь я в этих северных стихиях, одно могу точно сказать: ненавижу, когда снег идет не только сверху, но и снизу, нагло влезая и в глаза, и в уши, и в нос, и, стоит только зазеваться, в рот. Вот что делать, а? Неужели придется прибегнуть к крайней и самой нежелательной мере? Помаявшись на морозе еще минут двадцать, решительно отыскиваю нужного абонента и нажимаю вызов, осталось не сбросить с перепуга. Не сбросила – Артем ответил после первого гудка.



- Что опять случилось? – жизнерадостно интересуется он. Ну, да, со мной вечно что-то случается, особенно в последнее время.



- Тем, пожалуйста, одолжи мне денег… - умоляюще говорю я.



- Что с тобой? Сколько? – да, на теме денег мой маньяк сразу напрягся, думает, наверное, что я миллион попрошу.



- Рублей пятьсот, мне переночевать негде, - успокаиваю я, нервная система у этих богачей ни к черту, не стоит еще больше расшатывать.



- Ты где?



- На аллее, напротив аптеки.



- Да, я помню, жди.



Ну, жду, что еще делать? Надеюсь, Снегурочкой не успею стать. Не знаю, сколько времени ему потребовалось, чтобы доехать, но я успела заледенеть окончательно и бесповоротно. Ах, где же мой чай с пирогом и «Дом у озера»?!



- Привет! – стуча зубами, сажусь в машину я. Артем усиливает обогрев, но мне все равно холодно. Машина начинает движение, но мозг у меня тоже подморозился, и я не спрашиваю, куда, мне не интересно, главное – отогреться.



- И где же ты собралась за пятьсот рублей ночевать? – интересуется мой спаситель на перманентной основе. – В бомжатнике?



- Нет, в хостеле, - отвечаю, частично оттаявшими губами. У меня чувство, что с меня стекает, и я скоро превращусь в лужицу, как та самая Снегурочка. Вошла в роль.



- Понятно… Любишь приключения?



- Ага, обожаю. Особенно такие.



- Ты с родными поругалась?



- С чего ты это придумал? Решил, что меня из дома выгнали? Нет, до этого еще не дошло. На дачу все уехали, а я ключи куда-то дела.



- Ты – какое-то ходячее несчастье!



- Какое же это несчастье? Так, мелкие неприятности. Куда мы едем? – о! мозг оттаял! Наконец-то я заинтересовалась немаловажным моментом моего настоящего.



- Ко мне, - я внимательно рассматриваю водителя, пытаясь найти в его лице признаки того, что это – шутка. Может, у меня со зрением проблемы, но ничего не увидела. Ну, и как мне на это реагировать? – Не могу же я позволить тебе ночевать с гастарбайтерами!



- Мне кажется, с ними безопаснее, - задумчиво делюсь умозаключением. – Я не хочу у тебя оставаться!



- Почему? Места достаточно, свободная комната есть, горячая вода в душе, я тебе даже выделю персональный айпад.



- Может, ты еще и кино со мной посмотришь? – размечталась я.



- С удовольствием. Только в магазин заедем, купим тебе одежду и продукты, в холодильнике у меня кроме вина и сыра ничего.



- Это я что, так просто согласилась? А как же мое пуританское воспитание и репутация «хорошей девочки»?



- Кранты твоей репутации! – весело сообщает Артем, паркуя машину у торгового центра. Хорошо, что в наши дни не все магазины в шесть вечера закрываются!



- Ну и ладно! – не стала спорить я и быстренько вышла из машины, пока передо мной дверь не стали открывать и ручку подавать. 



Сначала Артем ведет в меня магазин верхней одежды и под его руководством и при моем вялом участии, продавец подбирает мне свитер, джинсы, несколько футболок и свободные брюки для дома. Потом перебираемся в магазин нижнего белья, где красной от стыда и активно сопротивляющейся мне брюнет сам берет несколько комплектов, непрерывно ржа над моим смущением. Я же говорила: извращенец и маньяк. Супермаркет и выбор продуктов оставлен напоследок, и в него я захожу злая, как семейство голодных вампиров, продумывая план мести. Не обращая внимания на мою насупленную физиономию, Артем бросает продукты в корзину, моим мнением не интересуясь. Хотя, отдам ему должное, набирает он на любой случай, не сомневаюсь, что большая часть окажется в мусорной корзине. Вконец обнаглев, добавляю мой любимый сыр, который покупаю крайне редко, пугает меня его цена, а раз такая возможность подвернулась, буду пользоваться. Нагребаю заодно кучу фруктов, надеюсь, не разорится.



Нервничать я начинаю, когда мы садимся в машину. Черт! Что я делаю?! Я в первый раз в такой ситуации, может, еще будет шанс сбежать?



- Не дергайся! – мгновенно ловит мое состояние Артем. – Все нормально. Я тебя не съем.



- Что, еще недостаточно откормил? – вспоминаю нашу первую встречу. – Так ты поэтому столько продуктов набрал?



- Точно! Испечешь мне пирожки?



- Что у тебя за пунктик на пирожках? Когда их печь, среди ночи?



- Почему среди ночи? Завтра, послезавтра, когда захочешь.



- Артем, я завтра с утра поеду на дачу, возьму ключи и вернусь домой, - вкрадчиво разъясняю я.



- Зачем? Ты хочешь побыть одна? Я не буду мешать. Правда. Останься, ты не пожалеешь, - все это сказано с такой горячностью, что я начинаю сомневаться в правильности моих планов.



- Ладно, испеку я тебе пирожки, так и быть. Должна же я оплачивать постой.



- Мы приехали, - и он въезжает на парковку. Хорошо живут миллионеры: и старый район, и красивое здание, и полная его реставрация, и парковка, и лифт. Да… боюсь представить, что ждет меня внутри. Не знала, что лифт может въехать прямиком в квартиру! Это же не общий холл, да? Не могут в общем холле такие картины висеть! Я далеко не любитель абстракционизма, но здесь явно не дешевая детская живопись и не репродукции, энергетика художника чувствуется. Мрачная, но сильная. Пока я рассматривала картины, моя верхняя одежда и обувь исчезли в неизвестном направлении. Ну, все, теперь не сбежать.



- Нравится? – интересуется хозяин квартиры.



- Честно сказать, не особо, слишком много негативных эмоций заложено. Я бы не стала такие у себя в доме вешать.



- У художника был сложный период в жизни. Они здесь специально: видишь, кресла неудобные, столик – все для встречи неприятных гостей, чтобы они не задерживались.



- Зачем ты неприятных гостей впускаешь в дом? – удивляюсь я. Для меня мой дом – моя крепость, гостей я люблю, но только тех, кого люблю.



- Иногда приходится… Может, ты все-таки зайдешь?



Зайду, куда же я теперь денусь? Делаю шаг, и у меня мгновенно с катастрофической скоростью развивается чувство собственной неполноценности. Нет, я не потеряла дар речи, но все слова, что остались сплошь неприличные. Вот эту комнату можно с чистой совестью назвать гостиной. Первое, что я вижу – белый рояль.  Только не говори, что ты играешь, это уже слишком! Справа – зона отдыха. Три огромных, цвета топленого молока, кожаных дивана, расположенных буквой «П», в центре – большой, но низкий стеклянный столик. Здоровенный овальный белый обеденный стол, вокруг штук двенадцать стульев. Это все, никаких ковров, никаких полок или шкафов, никаких безделушек. Очень темный пол, белые стены, на которых снова несколько картин, кажется, других художников. И главное украшение – окно во всю стену, открывающее вид на реку и монастырь. Да уж, с видом у него полный порядок.



- Все комнаты такие? – почти равнодушно спрашиваю я. В такой квартире не только неуютно, даже страшновато.



- Нет, не пугайся, это – парадная зона. Пошли дальше.



Дальше - получше. Обычный коридор, разве что не такой узкий как в стандартных квартирах, обычная кухня, красивая, конечно, куча всякой техники, и просторная, но не пугает, как гостиная. Ванная, так, не будем о ванной, я не думала, что они могут иметь такой размер, это все. Ну, всякими так джакузи никого уже не удивишь. Дальше еще одна комната с диваном, креслами, столом и огромной плазменной панелью. Совсем другое дело, уютно и красиво, так и хочется на диванчике развалиться.



В конце коридора Артем открывает дверь еще одной комнаты и вносит сумку с моими новыми вещами, предлагая располагаться со всем комфортом.



- Это будет моя комната? – совсем не похоже на помещение для гостей, одна двуспальная, нет, трехспальная, кровать чего стоит! А главное – выход на балкон с видом на тот же монастырь. Не могу упустить такую возможность и выхожу на воздух, наслаждаясь открывающейся картиной. Замерзнув, возвращаюсь внутрь, чтобы переодеться. Если бы это была моя комната, я бы даже не стала ничего переделывать, здесь все мне нравится: много света, много светлых тонов, картина тоже есть, но такая, на которую хочется смотреть не отрываясь: пляж, причал, уходящий в море, по нему босиком идет девушка, очень тоненькая в легком платье, ветер растрепал ее волосы. Лица девушки не видно, она спиной к зрителю, но это хорошо, можно придумать, какая она.  В дверь стучат.



- Ужинать будешь? – спрашивает Артем.



- А ты что, ужин приготовил?



- Фрукты, сыр, пирожные. Устраивает?



- Вполне. А кино? Ты обещал.



- Заказывай! Видела «Звонок» японский?



- Нет. Шедевр?



- Ну, во всяком случае, лучше, чем американский вариант. Если тебе нравятся такие фильмы.



- Давай посмотрим.



- Только предупреждаю заранее, что последствия для нежной детской психики могут быть любыми.



- У меня психика не нежная и не детская! – и нечего обзываться, нехороший человек! Я только в пустой квартире боюсь смотреть ужастики, и то некоторым об этом знать не обязательно. А так нервы у меня крепкие.



Фильм мы посмотрели. Почти. Сначала я даже что-то жевать пыталась, и Артем не лез, держался на приличном расстоянии, только время от времени на меня странно посматривал. Честно признаюсь, я долго держала себя в руках, если бы не милое предупреждение сегодняшнего кинопрокатчика, раньше сдалась бы. В общем, пыталась я держать лицо до последнего, но в один момент не выдержала.



- Какого хрена ты этот фильм включил? – заорала я так, что Артем вздрогнул. Мы еще посмотрим, у кого психика нежная, а мне надо напряжение сбросить. – Я все-таки девушка! Единственный диск в твоем доме? Так могли бы с интернета скачать, сейчас, знаешь ли, это вполне доступно даже мне! Ты издеваешься? Как я спать теперь буду?!



- Что ж ты так орешь? Все ужасы распугала. Я тебя не заставлял, сама согласилась, - ах, вот как? Я еще и виновата? – Если боишься спать одна, моя спальня - следующая по коридору.



Вон в чем дело! Это был тщательно продуманный план? Поэтому он на меня так странно смотрел? Не выйдет, дорогой!



- Если что, пойду рояль твой мучить, так и знай. Надеюсь, соседи будут возмущены и начнут колотить швабрами по батарее! – да, прямо наслаждение испытываю, представляя жильцов этого дворца снобов со швабрами и в семейных трусах.



- А ты играешь?



- Играю, - угрожающе отвечаю я, - «Собачий вальс» и «Во саду ли огороде», ими и будешь всю ночь наслаждаться.



- Ничего, звукоизоляция здесь не как в ваших квартирах, так что ни мне, ни моим соседям твое творчество не грозит воспалением мозга. Играй, сколько захочешь.



Я, разъяренно сопя, вскочила с дивана и гордо покинула комнату, громко хлопнув дверью. Чтоб у тебя разбилось что-нибудь! Срочно в душ – вода смывает плохие мысли!  Заперев дверь ванной, я чуть-чуть подумала и решила, что можно и джакузи воспользоваться, не зря она здесь стоит. Или оно? Да, хоть он, какая разница! Наполнила ванну водой, немного поэкспериментировала с кнопочками (не удивишь меня буржуйскими джакузями, я и не такое видала, справлюсь, чай не в деревне родилась за печкой), залезла внутрь и принялась блаженствовать, попутно думая кучу дум, от странностей японской психики, до экологического кризиса. А что, если каждый житель планеты будет хотя бы пару раз в неделю принимать ванну с таким количеством воды, наши потомки останутся жить в пустыне!



Расслабившись и успокоившись после приятной процедуры, отправилась в пусть и временно, но все же мою спальню. Залезла под уютное мягкое одеяло, успела удивиться, что постель застелена (надеюсь не после предыдущей несчастной бездомной белье осталось), и уснула почти сразу. Уж не знаю, сколько спала, обычно, пробуждаюсь после первых пяти, максимум десяти минут сна и быстро погружаюсь в дрему снова, так уж мой организм устроен, проверяет, наверное, все ли в порядке. Мне успела присниться какая-то невнятная гадость и сейчас колотило от страха. Нет, нельзя мне ужасы смотреть, вредно для здоровья, пора переходить на… что там по второму каналу идет? «Институт благородных девиц»? Нет, он, кажется, закончился. Ну, не важно, что-нибудь показывают же, вот и буду с бабулей смотреть, а потом обсуждать, надо только, чтобы ее из больнички отпустили. Я очень старалась успокоиться и взять себя в руки, но, когда за окном, прямо на балконе, промелькнула чья-то черная тень, не выдержала, выскочила из постели и на спринтерской скорости покинула комнату.



Я открываю дверь за дверью в поисках Артема и обнаруживаю его в кабинете. Ого! У него и кабинет есть?! И библиотека целая собрана? Люблю старые книги! Хозяин помещения смотрит на меня вопросительно поверх здоровенного экрана стационарного компьютера. Он вообще спит по ночам?



- Я посижу здесь. Тихо. Не буду мешать. – Кратко информирую я, заваливаясь в огромное кресло. Можно было бы, конечно, книжки полистать, но очень уж меня клонит в сон, просто, глаза закрываются, и все тут. Так что я сворачиваюсь клубочком в кресле и расслабляюсь.



- А в кровати не удобнее? – ехидно интересуется Артем.



- Там ходит кто-то по балкону, - отвечаю сонно.



- Знаешь, если бы монастырь был мужским, я бы мог допустить, что соскучившийся по женской ласке монах решил тебя навестить, но и тут не сложилось, - ой, смейся, сколько хочешь, мне плевать.



- Ты куда? – пугаюсь я, видя, что он встал и явно куда-то собирается.



- Посмотрю, кто там ходит. Вдруг конкуренты, а твоя тушка и так слишком мелкая, чтобы делиться.



- Только быстро и дверь не закрывай, - прошу я, на всякий случай. Я бы с ним сходила, но спать хочется, сил нет. Уже сквозь сон я слышу, как вернулся Артем, чувствую, как взял меня на руки понес куда-то. А мне уже, честное слово, глубоко безразлично, куда, лишь бы там никто не лазил по балконам.



Меня укладывают на кровать, я слышу легкий шорох и думаю, стоит начать возмущаться или удержать сон, уже предпринимающий попытки к бегству. Блин! Все, сну можно с чистой совестью сказать «до свидания!»: не каждый день, вернее ночь, ко мне мужики прижимаются, надеюсь, хоть не голые, проверять страшно. Вот лежу я так, почти не дыша, и мучительно думаю, что же дальше делать и жду назойливых маньяческих приставаний, сердце колотится, ладошки потеют и все прочее. И знаете, чем заканчиваются мои мучения? А ничем, кроме мирного посапывания Артема мне в ухо. Нормально, да? Он что, импотент? Нет, ну как так можно, заснуть рядом с живой девушкой? Разве что я ему совсем не нравлюсь? Ну и ладно, тепло, уютно и не страшно, можно и поспать часиков десять.




        
========== Глава 13 ==========
        Проснулась я от какого-то постороннего звука, за окном еще темно, ну, это нормально, как пелось в одной песне «а рассвет наступит летом». Пытаясь понять, сколько сейчас времени, где я нахожусь и почему так уютно и тепло, снова услышала посторонний звук, оказавшийся шепотом. 



- Ну, сколько можно дрыхнуть, - канючил прямо в ухо Артем. Теперь понятно, где я, и что со спины меня согревает мой несексуальный маньяк.



- Я проснулась! – возмущенно сообщила я, и парень за моей спиной мгновенно соскочил с кровати и, схватив полотенце в шкафу, покинул комнату.



Я отыскала на тумбочке его телефон, мой остался где-то в глубинах этой необъятной квартиры, и, посмотрев на время, застонала: восемь утра! Ну, не свинство ли? Учитывая, во сколько я уснула, и наличие праздников, я надеялась хотя бы до десяти душить подушку. Да, не повезло мне с соседом, ох, не повезло, линять отсюда надо!



Беззастенчиво открыла шкаф и, осмотрев содержащиеся в нем богатства (столько одежды, кажется, у меня за всю жизнь не было), я прихватила еще одно полотенце и отправилась искать второй душ. Не может его не быть в такой огромной квартире. Предчувствие меня не обмануло, душ нашелся, так что я вполне комфортно освежилась и пошла на кухню, готовить завтрак.



К моему удивлению и недовольству, хозяин квартиры уже восседал на барном стуле. Не могут эти богатенькие, как все люди: колченогие табуреточки, стол, покрытый клеенкой, нет, им обязательно барную стойку в кухне подай! А чем было вызвано мое недовольство, так это обнаженным торсом маньяка-аполлона. Спасибо, хоть джинсы нацепил.



Стараясь не пялиться на парня, я открыла холодильник и стала изучать содержимое.

- Я так понимаю, аллергии на яйца у тебя нет, - пришла к выводу, оценив количество последних... в холодильнике, конечно.



- А ты что, яичницу делать будешь? Вот не ожидал от тебя такой банальности!



- Ха! Яичницу! – презрительно повторила я название блюда. – Бери выше! Как я могла осквернить эту прекрасную кухню и желудок моего принца банальной яичницей?! Накормлю тебя фритаттой!



- Ты так уверена, что ее склоняют? А про принца мне понравилось, так меня еще не называли, ты одна поняла мою истинную сущность.



- Я уверена, что будет вкусно! Конечно, ты – принц! Высокомерный, наглый, беспомощный в быту, капризный, чем не принц? – я принялась готовить, и была заранее вознаграждена стаканом свежевыжатого апельсинового сока. Приятно! – Может, оденешься? – как бы, между прочим, предложила я.



- Не нравлюсь? – ехидно осведомился Артем, вальяжно развалившись на стуле, видимо, чтобы я получше могла его рассмотреть. И как только исхитрился подобную позу принять на такой сидушке – гимнаст и только!



- Нравишься! Так что оденься лучше, - мрачным и угрожающим тоном ответила я. Почему-то мое признание особой радости не вызвало.



- И ты еще меня во всяческих извращениях обвиняешь! – укоризненно сказал мой пассивный совратитель, покидая кухню.



После завтрака меня почти насильно вынудили ехать в Павловск. Я любительница пеших прогулок, и Павловск предпочитаю остальным пригородам, но блин, холодно же! Сегодня семнадцать градусов с утра, специально посмотрела, жуть! Что? Семнадцать - не холодно. Ну, кому как… Чтобы сберечь свою юную жизнь от раннего окончания, я потребовала термос и запаслась горячим чаем, вдруг поможет.



Все оказалось не так уж и страшно, то ли за городом потеплее, то ли думала о другом, но запомнила я великолепные белые пейзажи и удовольствие от прогулки, а не онемевшие пальцы и покрасневший нос. Хотя собственный  нос мне все равно не видно. Мы долго бродили по парку, болтая обо всем на свете. Я успела выяснить, что закончил Артем факультет менеджмента, а потом еще год учился во Франции. Представьте только целый год во Франции! Обалдеть, да? Пусть это и не страна моей мечты, но пожить там, изучить быт людей изнутри, попытаться их понять – это мечта, к сожалению, пока для меня недостижимая. Я хочу найти работу в какой-нибудь стране, честно говоря, для первого раза все равно, какой, мне интересна разница во взглядах на жизнь людей разных национальностей, и мне кажется, в их мире она проявляется гораздо ярче и заметнее.



- Это – твоя голубая мечта? – ехидно поинтересовался Артем, но не отбил охоту делиться сокровенным, ехидство его было каким-то теплым что ли, так любящие родители разговаривают с наивным и еще глупым, но горячо любимым чадом. 



- Это – планы на будущее. Мечта – поддерживать родителей, чьи дети больны, к примеру, тем же раком. Объяснять им, что нет безнадежных ситуаций, что надеяться надо до последнего. Только, насколько я знаю, не во всех больницах существует такая ставка, ну, а где существует, сам можешь себе представить, сколько платят. А я хочу еще и чтобы мои родители могли полностью на меня положиться, хочу отплатить им не только любовью за их любовь и заботу. Глупо, да?



- Почему глупо? Не вижу никакой глупости в том, о чем ты говоришь. А в том, что моей единственной целью стало заработать как можно больше – вижу.



- Зачем?



- Что зачем? Деньги? Знаешь, наверное, все кроме тебя в курсе, зачем они нужны, - ухмыльнулся мой собеседник, но не зло, а горько. – Мне нужны были деньги, чтобы обрести свободу.



- Обрел?



- Почти… теперь я подчиняюсь только деньгам.



- Ирония судьбы? Артем, ты связан с криминалом? – задала я вопрос, который не то, чтобы очень уж меня волновал, вернее, волновал и даже очень, но, как я уже поняла, утвердительный ответ не заставит меня перестать общаться с Всеславским.



- Кто же с ним не связан?.. – пробормотал Артем, явно размышляя о чем-то своем. – Эй, ты начитала домыслов журналистов? Ну, и как сама решила: я продаю оружие террористам, наркотики школьникам, или самих школьников на органы? Ты же сделала собственные выводы?



- Я только спросила. Именно потому, что не делаю выводов, не владея информацией… стараюсь не делать.



- Думаешь, если бы я занимался чем-то подобным, сказал бы?



- Думаю, я сама бы поняла по твоему ответу… Как ты смог заработать столько?



- Сколько?



- Не знаю… много. Для меня, ужасно много. Невообразимо много! Это просто нереально сделать честно. Извини.



- Честно и российский бизнес – слова-антонимы. Но я никогда не занимался тем, что приписывают мне журналисты. В моей деятельности есть одно черное пятно: все было начато с того, что дал мне отец. Я ненавижу его и ненавидел тогда, но я согласился принять это, убедив себя, что вынужден так поступить. А ведь всегда есть возможность не идти против совести, да?



- Может, ты зря винишь своего отца во всех смертных грехах?



- Ты не знаешь, о чем говоришь! – гневно отреагировал мой собеседник. – Не пытайся залезть туда, где ты ничего не знаешь и не смыслишь!



- Хорошо, я не буду больше, прости, пожалуйста. – Мне не было обидно, я только сожалела, что вторглась на территорию, куда мне был закрыт вход. Очень непрофессионально навязывать помощь! – Давай немного посидим, - попросила я, придерживая его за руку, мы как раз проходили мимо лавочек, выглядевших очень уютно даже под слоем снега.



- Ты же замерзнешь, - мгновенно переключился Артем, беря себя в руки.



- Я уже замерзла, когда ты злиться начал, хочу чая, - пожаловалась я, и брюнет тут же смахнул слой снега с ближайшей лавочки, королевским жестом приглашая меня сесть.



Пить чай мне пришлось мало что из одного стаканчика с маньяком, так еще и из его рук: я не подумала взять чашку, а стаканчик от термоса был настолько горячим, что я не могла удержать его.



- Согрелась? – заботливо спросил Артем. Ага, заботится он, как же, даже не знает, что это такое – заботиться о ком-то, кроме себя любимого. Я помотала головой, пусть не думает, что все так просто! Только, вместо того, чтобы мучиться угрызениями совести, он зачем-то расстегнул куртку, потом дернул молнию на моей. Эй, так я вообще обледенею! Будто услышав мою невысказанную мысль, парень хмыкнул и притянул меня к себе. Вот, зря я рот открывала, чтобы начать возмущаться – наглый брюнет этим мгновенно воспользовался и беззастенчиво проник в мой рот своим языком. Надеюсь, маньячество не заразно. Во всяком случае, согрелась я мгновенно, температура, наверное, не меньше чем на градус повысилась.



Нет, мне определенно нельзя целоваться с этим типом, он мне мозг, похоже, высасывает. Последний категорически отказывается работать и руководить телом, и вместо него начинают активно действовать гормоны. Иначе, как еще объяснить, что руки мои оказались под свитером у парня, активно изучая качество мускулатуры. Качество оказалось качественным, промелькнула даже мысль в спортзал записаться, а такое со мной возможно, только если эта блестящая идея не от мозга родилась. Когда я почувствовала под пальцами нежную и гладкую кожу, которой любая девушка могла бы позавидовать, и осознала, что просто не терпится почувствовать под руками его плечи и обязательно без одежды, я дернулась, прервав поцелуй и сразу поднимаясь с лавочки.



- Нам пора идти! – лихорадочно сказала я, пытаясь остановить дрожь в руках и странное напряжение во всем теле.



- Куда-нибудь опаздываем? – заманчиво улыбаясь, поинтересовался брюнет.



- Да, я еще успею на последнюю электричку! – выпалила я и стала ждать реакции. Как ни странно, беситься Артем не стал.



- Я обещаю, что не притронусь к тебе, как только мы перешагнем порог квартиры… если только сама умолять не станешь.



- Не стану, - побормотала на всякий случай, и, больше не споря, мы направились к выходу из парка.



По пути домой Артем умудрился заставить меня расслабиться, заведя какой-то легкий, ни к чему не обязывающий разговор. Убалтывать он просто профессионал, иначе как бы он смог уговорить меня на кино, учитывая предупреждение о пороге квартиры? Я тогда полностью забыла этот момент, вернее, сосредоточила свое внимание на том, что меня устраивало, ну, что не станет приставать больше. А то, что он специально не идет домой, чтобы не нарушать обещание, даже не подумала.



Еще я не поняла, почему в кинотеатр «Нева» зарулили, он нам был совсем не по пути. Даже когда в зал зашли, а там вместо кресел – диванчики такие мягкие на двоих, у меня сразу ассоциация с будуаром всплыла, наверное, из-за обилия красного цвета. Зрителей было немного и, хотя мы не сидели на последнем ряду, за нами никого не было. 



Начало фильма я даже увидела, это была комедия, но до смешного так и не дошло, потому как минуте на двадцатой мой сосед, видимо, устав ожидать чего-то интересного от фильма, решил поискать интересное в другом месте. Тем более что хотя бы курток теперь на нас не было.



У меня, честное слово, была мысль остановить Артема, как только он просто коснулся пальцами моей щеки, но столько было нежности в этом прикосновении, что не смогла, элементарно не смогла сказать «нет». Ну, а потом я подумала немного и решила, что ничего мне не грозит, пока мы в общественном месте, обещания он не нарушит, а я, конечно, не попрошу ни за что на свете. Да, мне смелости не хватит, даже если приспичит! А завтра я уеду и ограничу наше общение.  Я тут очень кстати вспомнила, что завтра после обеда с Пашкиным оркестром еду куда-то за город. Почему бы не получить немножко удовольствия? Чуть-чуть… Самую капельку. И вообще, почему я должна отчитываться?! Хочу и все тут! И я сама потянулась жадными ручонками под свитер брюнета. Хорошо, что этот предмет гардероба был достаточно свободным и мои конечности практически не встречали преград в пути.



Сначала я совсем легонько коснулась талии парня, потом уже всей ладонью заскользила по всему его телу: провела рукой по спине, наслаждаясь ощущениями, по прессу (в спортзал, срочно в спортзал, ах, где же вы мои мышцы, все убежали к полубезумному маньяку?), наверх, стараясь не касаться груди, к плечам (наконец-то, схожу с ума от крепких мужских плеч, если это не задохлик какой-нибудь, а настоящий мужик), вниз по рукам (все-таки свитер ужасно мешает), и, не сдержав порыва, остановилась на груди. Мое дальнейшее движение было крайне затруднительно: и я, и мои руки были накрепко прижаты к телу Артема. Очередной поцелуй и очередной взрыв эмоций – интересно, к этому можно привыкнуть? Губы, язык, руки… черт, ну и руки у него! Как будто мы прожили вместе много лет, он точно знал, где слегка коснуться кончиками пальцев, где погладить, где сжать до боли. Он даже не добрался до моей груди, а я уже в таком состоянии, что близка к тому, чтобы наплевать на все и заняться с ним сексом, причем прямо здесь на диванчике кинотеатра. Да, опыт не пропьешь! Мне даже стало стыдно за мои неумелые потуги.



Видно Артем тоже немного увлекся, потому что стал снимать с меня свитер. Я бы, наверное, считала, что так и должно быть, если бы не услышала взрыв хохота, похоже в комедии объявилась шутка и заскучавшие зрители активно отреагировали – не зря же платили за билеты!



- Прекрати, извращенец! – возмутилась я. – Если ты – эксгибиционист, то сам и раздевайся на публике.



- Прости… - с искренним раскаянием в голосе ответил Артем. – Мне вредно с тобой общаться, мозг прекращает работу. Я не специально.



- Все нормально, я сама виновата, - я погладила соседа по руке, ответом на что, был захват и быстрый поцелуй моих пальцев. Больше меня не выпустили на свободу, по крайней мере, не в этот вечер, но фильм мы досмотрели, ведя себя более, чем прилично, тщетно пытаясь понять, что к чему.



Потом мы преспокойно доехали домой (вот это я заигралась: какое домой?!) и только в лифте начали целоваться снова. Но, как только лифт поднялся на нужный этаж, и я вышла из его кабинки, Артем меня отпустил, не сводя с меня глаз. 



- Попроси! – хрипло приказал он. Только я никогда не слушалась приказов.



- Нет, - спокойно и уверенно ответила я, направляясь вглубь квартиры. Брюнет шел, не отставая ни на шаг. Я намеревалась сразу пойти занять одну из комнат, благо их было предостаточно и забаррикадироваться там.



- Подожди, пожалуйста, почему ты бежишь от меня? Дай мне шанс, я же не урод какой-то, совершенно неспособный на чувства, дай мне возможность! Ты же хочешь этого!



- Мне нужен месяц, чтобы подумать, чего я хочу, - неожиданно для себя самой, ответила я. Боже, что за бред я несу, это же жизнь, а не мексиканский сериал!



- Две недели, - так же неожиданно согласился Всеславский.



- Хорошо, две недели, но ты не появляешься в течение этого времени.



- Две недели начинаются сейчас, - Артем развернулся и пропал в своей спальне.


















        
========== Глава 14 ==========
        После выступления оркестра, которое я с удовольствием слушала от начала до конца, самые отчаянные пустились в свободное плавание по поселку. В числе этих отчаянных состояла я (куда ж без меня), Пашка, Анка, Шурик, Арсений и Виталина. Анка - самая старшая в оркестре, давно закончившая музыкальную школу, к которой он относился, но продолжавшая играть в нем, как и остальные в нашей компании (кроме меня, я в этой самой школе никогда и не училась, а при оркестре состояла чем-то вроде комиссара, следила, в общем, чтобы детишки никуда не вляпались), по непонятной никому причине считалась Пашкиной невестой. Правда, считал так один человек - моя ненаглядная тетка. То, что Пашке нет еще восемнадцати, ее не останавливало. На самом деле, отношения у брата и Анки были исключительно дружескими, без каких-либо намеков на что-то еще. Самое смешное, что Анюта на четыре года старше брата, а это, сами понимаете, в их возрасте ого какая разница. Но Ларису такие мелочи никогда не смущали, она сама старше мужа как раз на четыре года, и ничего. Аня, без сомнений, ужасно милая, такая заботливая мамочка, не красавица, но добрые глаза, украшающие ее, на мой взгляд, стоят внешности модели. К сожалению, именно такие девушки, со всеми задатками идеальной жены и матери, как правило, остаются одни или выходят замуж за клинических идиотов. Надеюсь, Анка станет счастливым исключением.



Арсений и Виталина – близнецы, очень похожие, но постоянно ругающиеся. Они самые младшие в нашей группе, им только пятнадцать. Музыкой хотела заниматься Виталина, и брат всю жизнь мучится, посещая занятия вместе с ней. За это девушка на пару с братом играет в ненавистный ей волейбол, почему-то их родители уверены, что они должны всем заниматься вместе, это должно их сплотить и укрепить теплые дружеские отношения. Оригинальная теория, и, кажется, полностью доказавшая свою несостоятельность.



Мой любимый, нет, мой горячо обожаемый член коллектива – Шурик. Только не вздумайте его так называть, это только мне позволено. Остальные зовут его Александэр, с ударением на последний слог. Я до сих пор не могу сдержать ржание, когда это слышу. Шурик весь такой утонченный и изысканный, что все уверены, что играет он на скрипке, хотя, на самом деле, ввиду отсутствие нужного уровня слуха, он на ударных сидит. Этот парень – единственный, с кем я допускаю тактильный контакт, причем довольно близкий. На то есть несколько причин. Одна из них – то, что я точно знаю, что для него это только игра, как и для меня, ничего личного, так сказать. Вторая… ну, не знаю, как-то само собой все получилось, не помню даже, когда и началось. А, нет, нет, постойте, помню! Когда я страдала после расставания с Глебом, а об этом знали все мои друзья, даже не самые близкие, не из тех я людей, кто хранит проблемы и радости в секрете. Поддержал меня Шурик довольно оригинально, сказав, что не за что там и держаться-то было, а если я от недотраха страдаю, так он может, так уж и быть, предложить свои услуги. Из его уст это звучало не пошлостью, а реально предложением о помощи, полным героизма, обычно Шурик, девушками не особо увлекается. Крепкий член и волосатые яйца - вот его романтическая мечта. Когда я обиженно сообщила, что с Глебом мы только целовались, парень на полном серьезе предложил при каждой встрече восполнять необходимое мне количество поцелуев. Я в шутку согласилась, так что теперь мы каждый раз с удовольствием лижемся часами, под дружные подколы и ржание остальных.



Вот как выглядит наша компания, когда мы собираемся вшестером: Арсений и Виталина ругаются, время от времени переходя на русский матерный, мы с Шуриком целуемся, а Пашка с Анкой обсуждают планы на скорую свадьбу. Посторонний, попадающий к нам, сразу понимает, что за дурдом оказался в непосредственном соседстве и бежит, задрав штаны. А нам что? Мы развлекаемся, и не лезьте к нам, пожалуйста.



Этот вечер ничем не отличался от любого другого. Не любим мы разнообразия в этом плане, должна же в жизни быть хоть какая-то стабильность!



Мы жизнерадостно обсуждали выступление и скорую поездку с гастролями в Швецию. Да, да, меня тоже берут, на этот случай, и оформляют уж не знаю каким образом, кажется, зовусь я ассистентом руководителя. Просто, руководит оркестром мужик, и ему довольно сложно организовать быт «мелочи», как старшие называли малышей. Точно в тот момент, когда Шурик перешел на тему моей личной жизни, пытаясь выяснить, нет ли какого просвета на моем небосклоне, у нашего столика вырисовался весьма неожиданный гость.



- И как все это понимать? – голосом Всеславского, только ужасно злым, спросил этот самый гость.



- Привет! – жизнерадостно проигнорировала я вопрос, делая вид, что также игнорирую и его тон.



- Это кто? – наш невежливый визитер решил продолжить допрос с пристрастием, только погорячился он. Мальчики со мной юные, держать себя в руках не умеющие, постоянно пытающиеся в драчку влезть.



- Сам-то ты кто? – возмущенно спрашивает Шурик, не испытывая ни малейшего уважения к старшим.



- Спокойно, Шурик, это – мой друг Артем, - сообщаю я, не считая нужным представлять Всеславскому друзей, слишком много чести.



- Ну, друзья моих друзей – мои друзья! Только что-то твой друг на тебя не по-дружески смотрит, и, кажется, готов растерзать меня в приступе ревности.



- Артем, мы же договорились! – возмущаюсь я, не обращая внимания на слова Шурика.



- Мы не договаривались, что ты две недели с какими-то мужиками ошиваться будешь!



- Не оскорбляй Шурика! Он тебе не мужик! – на самом деле, я имела в виду, что он личность утонченная, возвышенная, а совсем не то, что решили наши друзья, дружно начавшие ржать. Впрочем, Шурик не обиделся.



- Даже не знаю, что большее оскорбление, когда меня назвали «мужик» или, когда мне вынесли приговор, что я – «не мужик».



- Прости, родной, я ничего такого не хотела сказать. Ты же знаешь, я тебя нежно люблю. – И тут я совершенно случайно поймала взгляд Артема. Поймала и вздрогнула, столько в этом взгляде было боли и искреннего негодования. У меня даже появилось желание объяснить все брюнету, только тут на сцене нарисовался еще один герой.



- Всем привет! – Услышали мы веселый голос… Ромки! Всеславского полностью перекосило. Мда, не поможет ему психотерапевт, ох, не поможет! Они что, специально здесь собрались, чтобы мне гадость сделать?



- Мальчики, а что вы оба здесь делаете? – голосом невинной овечки спросила я. Только как-то они поняли, что если не найдут уважительной причины, плохо придется.



- Я здесь снимаю корпоратив, - мгновенно нашел замечательную отмазку Ромка.



- А я отдыхаю, у меня последние дни были очень тяжелыми, - решил не отставать Артем. Это дни со мной такие тяжелые? Я не напрашивалась! Я посмотрела на него очень внимательно и очень зло.



- У меня тоже были сложные дни, я устала и хочу спать. Пойдем, Паша! – и я потащила брата за собой в наш номер. В этот раз он у нас был один на двоих, не очень удобно, ну, да что дали, за то  и спасибо.



- Что вокруг тебя творится?! Вернее, что ты творишь? Я сказал тебе не общаться с Романом?! – я изумленно уставилась на младшенького. Господи, он что от меня хочет?



- Паш, отвяжись, а? Твое какое дело? – вяло попыталась я погасить пыл.



- Какое дело? Правда, не понимаешь? – Пашка разглядывал меня несколько минут, словно пытался понять, правда, не понимаю или прикидываюсь дурочкой, а потом взял и… поцеловал меня. Что это такое?! Почему все подряд лезут со мной целоваться?! 



Мои ощущения от поцелуя с братом? Знаете, некоторые тараканов живых едят и им нравится, а у меня, только представлю, рвотные порывы. Это страшно, отвратительно и мерзко. А главное у меня было чувство, что виновата во всем я. Я же старшая сестра, и я ответственна за Пашку. Как я могла допустить подобное, особенно после того, как меня предупредили?



- Паша, б***дь, что ты творишь? У тебя разжижение мозга? Я твоя сестра, еще одно неверное движение и превращу тебя в евнуха! Придурок! – в последнее слово я вложила максимально количество презрения.



- Какая ты мне сестра?! – мальчик решил напомнить о моем происхождении? Жестко…



- Я не знаю, какая, но я точно знаю, что ты мой брат. Или брат, или никто. – Надеюсь, он понял мою мысль. – Спокойной ночи! – я завалилась в кровать, не раздеваясь, даже в душ не заходя, для меня сегодняшний вечер был чрезмерно эмоциональным, и силы меня покинули мгновенно. Я так часто реагирую на избыточные нагрузки, некоторые не могут уснуть, а я засыпаю чуть ли не стоя.



Утром решила игнорировать брата – пусть задумается о своем поведении. Я не боялась ранить его чувства, обидеть и так далее, слишком долго и хорошо я знакома с Пашкой. Чуть побесится и успокоится, главное, чтобы понял мое отношение, а он понял, никаких сомнений. А еще лучше, чтобы нашел срочно девушку и начал постоянно встречаться, идеально, чтобы влюбился. Тогда вопрос решится мгновенно.



Мрачная я явилась в столовую, где нас организованно кормили, и присоединилась к друзьям. Сегодня меня ничуть не интересовали их ехидные взгляды и активный интерес. Наконец, поняв, что сама я колоться не собираюсь, Шурик приступил к пыткам.



- Милая, что от тебя Цветков хочет?



- Цветков? – я, конечно методом исключения могу догадаться, кто это, но лучше – уточню.



- Ромочка, он - красавчик, правда?



- У меня конкуренты? – грозно интересуюсь я. – Прости, но своими парнями я не собираюсь делиться даже с тобой. – Кстати, знакомая фамилия: Цветков… где же я могла ее слышать. Почему-то кажется, что что-то связанное с работой.



- Ну зачем тебе сразу двое? Ты со своим дурным воспитанием и врожденной скромностью с двумя не сладишь, ты и с одним не можешь разобраться, как я понял. – В ответ на это  ехидное замечание показываю собеседнику средний палец. – Вот-вот, это – к вопросу о дурном воспитании.



- А что это ты на Ромочку сразу нацелился, может, давно на него глаз положил? А может, он тоже «в теме»? – забеспокоилась я.



- Никогда не поздно встать на путь истины, дитя мое, - голосом деревенского батюшки провозгласил Шурик. – Второй мне точно не по зубам. Тебе, кстати, тоже. Почему он возле тебя вертится, я не понял, и почему Ромычу глаз подбил, тоже.



- Серьезно? - настроение, отвратительное еще со вчерашнего вечера, становится еще хуже. Честно говоря, я надеялась, что у Артема хватит ума не влезать в драку, тем более, будучи в явном меньшинстве. – А вы почему товарища не поддержали?



- Это же справедливо – один на один, все такое.



- Он точно занимается какой-нибудь агрессивной фигней с тренером, так что сильно сомневаюсь в справедливости акции.



- Так ты хотела, чтобы нам тоже наваляли? – возмутился Шурик. – Сама, небось, смылась по-быстрому! Представляю, как смотрелся бы сегодняшний концерт – половина оркестра с фингалами!



- Во-первых, вы трое не половина оркестра, во-вторых, с Виткой Артем не стал бы связываться, а в-третьих, тебя все равно со сцены не видно, только слышно.



- Эх, не любишь ты меня, а я к тебе со всей душой! – пожаловался друг, наверное, не знал, что еще сказать в свое оправдание. А вчера я смылась, чтобы хотя бы Пашку увести, не хватало, чтобы еще и он в разборки встрял.



- Люблю, люблю, мой нежный принц! - заверила я. – Значит ты – за Рому? – уточняю. Близнецы ушли, а мой любимый братец демонстративно завтракал сегодня не в нашей компании, и можно разговаривать о том, что меня волнует.



- Этого я не говорил, - неожиданно заявляет Шурик. - Если ты пытаешься услышать мой совет, то это бесполезно. Ты уже сделала выбор, и было бы глупо пытаться отговорить тебя. А поскольку парень заинтересован, ты попала, расслабься и получай удовольствие. Думаю, уж с чем, а с удовольствием все будет нормально.



- Ты сейчас о ком говоришь? – настороженно спрашиваю.



- Конечно, о твоем брутальном рыцаре, прекрасно владеющем прицельным ударом в глаз. Подарки дарил?



- Дарил, - обреченно киваю я, отодвигая прядь волос, чтобы продемонстрировать серьги.



- Такие на ветер денег не станут бросать, а сережечки, хоть бриллианты и мелкие, тысяч на тридцать потянуть могут.



- С ума сошел? Какие бриллианты, откуда такие суммы?



- Эх, наивная чухонская девушка! Поверь мне, я в этом деле разбираюсь, очень уж моя маман цацки любит. Работа, однозначно, ручная, мастер крут, золото, похоже очень высокой пробы… 



- По запаху определил?



- Не перебивай старших, пусть не по возрасту, но по опыту, точно. Что я перед тобой распинаюсь? Твой богатенький красавчик имеет на тебя далеко идущие планы, - припечатал Шурик, заканчивая разговор.



- Куда идущие? – заныла я.



- Не знаю, у него спроси.



- Плохо ты обо мне заботишься, а если у него самые грязные намерения, мог бы и выяснить.



- Ага, я и так чудом без травм остался. А намерения у него именно грязные…  надеюсь.



- Вот ты какой?! А я-то думала, а ты!.. - содержательно пожаловалась я и гордо удалилась. Мне уже давно пора детей выводить на лыжах кататься. И не важно, что я и лыжи – враги до гробовой доски, моя задача – следить, чтобы к детям не привязались какие-нибудь идиоты, чтобы никто ничего себе не сломал, чтобы вовремя меняли вымокшую одежду, чтобы не переохладились и не заболели, я все это и на ногах сделать могу прекрасно. В общем, от лыж я намеревалась подальше держаться, и так бы оно и было, если бы Господь не подложил мне свинью, в виде очаровательного брюнета с синим глазом, по странному стечению обстоятельств, катающегося именно в том месте, куда привели меня детишки.








        
========== Глава 15 ==========
        - Привет, красавица! – жизнерадостно поздоровался Рома, лучезарно улыбаясь. Может, его так в результате качественного удара перекосило?



- Привет! Не могу вернуть тебе комплимент, хотя синий эффектно оттеняет цвет твоих глаз. Давай ты теперь честно и откровенно признаешься, каким ветром был сюда занесен.



- Я честно и откровенно уже признался, что снимал корпоратив.



- И?.. – еще расскажи мне, что эта случайность от Бога, я уже почти поверила.



- Не состоишь на спецслужбе? – засмеялся парень, что-то у него слишком хорошее настроение с утра, в противовес моему, что ли? – Мне друзья сказали, что ты здесь будешь…



- Забавно… зачем такие сложности? Позвонить никак? Есть еще интернет, никогда не слышал?



- Наверное, потому, что ты сбрасывала мои звонки? – изучающим взглядом уставился на меня Роман.



- Я бы это заметила, уверяю тебя. – Это же надо было такое придумать?! Что за детский сад?!



- Значит, это был кто-то еще… - уверенно сказал парень. А ведь, похоже, что не врет. Неужели, Пашка? - Детка, а что это ты без лыж?



- Папка! – мгновенно среагировала я: ненавижу, когда меня называют всякими детками, малышами, зайками и прочими зверюшками. Может, потому, что этим частенько грешил Глеб, и в то время мне это жуть до чего нравилось.



- Чего?! – выпучил глаза Ромка.



- Ты же мой блудный папаня?! – спрашиваю, придав голосу приличествующий уровень восторженности и чуть не прослезившись на радостях. – Я так рада, что ты меня нашел!



- При всем моем желании, никак не мог бы быть твоим родителем, знаешь, некоторые особенности мужской физиологии не позволяют в два года детей заделывать, - пришел в себя парень. Ничего так на стрессы реагирует, быстренько оклемался.



- Тогда какая я тебе детка? – знаю, знаю, мне следовало бы поучиться вежливости хоть у той же Алинки, а то от меня раньше, чем через две недели парни побегут.



- Я понял, извини, так, где твои лыжи де…. Милана?



- Прости, друг, но лыжи от меня сбежали, не оставляя следов, - поделилась печалью я.



- Что так? – заинтересовался парень редким случаем активности спортивного оборудования.



- После того, как я убила стольких их собратьев, они меня опасаются.



- Хочешь сказать, что не умеешь?



- Точно! – порадовалась я понятливости собеседника.



- Я самый лучший в мире тренер по лыжному спорту! – гордо сообщил Ромка и потащил меня в пункт проката. Ну и ладно, полностью снимаю с себя ответственность, мое дело предупредить, а за очередную пару угробленных мною лыж платить и не подумаю.



- Ром, это – бесполезно, направь свою энергию в мирное русло, - предприняла я последнюю попытку. Нет, рассказывать, как пытался поставить меня на лыжи наш преподаватель по физкультуре, я ему не стану. Несчастный Адольф Александрович (вот же имечко родители дали, догадайтесь с трех раз, какая у него была кличка среди студентов) честно старался. Он отнесся с пониманием к тому, что в мою прежнюю программу занятий спорта этот вид не включался, ввиду отсутствия снежного покрытия, хотя и посетовал, мол, могла бы и в горы съездить покататься. Ага, счаз! В горы я конечно со всем моим удовольствием, но руки с ногами и так поломаю, мне для этого специальные приспособления не нужны. Так вот, мой незабвенный Адольфик, когда пришло время сдавать кросс, чуть ли не силой всунул меня в лыжи и упорно толкал от старта до финиша все полтора километра. Заставить меня передвигать ноги самостоятельно он так и не смог. Не то, чтобы я сопротивлялась, вовсе нет, я прилагала все усилия, свесив язык на бок, пыталась делать так, как говорил тренер но… видно не судьба мне стать второй Сметаниной. Честно сказать, после этого эпического зачета я прониклась к преподу глубочайшим уважением, это же надо иметь такое упорство, видит же, что без вариантов, бросил бы дурацкую затею, нет, не мог он мне поставить зачет, пока я кросс не пройду, и не поставить не мог, я же активистка-отличница.



И что теперь? Новая серия увлекательного фильма "Как Милана осваивала лыжный спорт да так его и не освоила"? Следующие три часа были посвящены моему позору. Даже дети перестали кататься и выстроились вокруг, наблюдая за моими потугами и давая советы. Поработала я клоуном, жаль бесплатно, зато с большим успехом, и цвет волос у меня соответствующий. Кажется, громче всех ржал именно мой «лучший в мире тренер». Непедагогично это, между прочим. Когда мне надоело вставать каждые пару минут, выпутываясь из сплетения собственных ног и чужих лыж, я сдалась и просто отказалась подниматься. Легла на снег и оповестила всех об окончании шоу.



- Не лежи на холодном, - все еще, смеясь, посоветовал Ромка, – попу отморозишь.



- Ни за что! – твердо ответила я. – Ты опять кататься заставишь, если то, что я делаю можно назвать этим словом.



Парень уселся на снег рядом со мной, вызвав мое активное неодобрение:

- Встань, отморозишь что-нибудь поважнее попы!



- Беспокоишься?



- Конечно, вдруг пригодится.



- Тебе?



- Не знаю, как мне, а вот тебе – точно!



- Надеюсь, и тебе тоже. Пошли, тебя срочно надо переодеть, - парень встал  и протянул мне руку, лучше бы с меня это орудие пыток снял. 



- Пока на мне эти изобретения древних инквизиторов, не встану, - сообщила я. Рома, тяжко вздохнув и воздев очи к небу, будто говоря: «за что мне эти испытания?», опустился на корточки и начал снимать с меня лыжи. – Я правильно поняла по нездоровому блеску в твоих глазах, что переодевать меня будешь ты?



- Весь к твоим услугам, - склонился в поклоне парень. Мы уже шли сдавать лыжи, хотя я лучше бы еще немножко полежала на снежочке: ушибы по всему телу с благодарностью реагировали на холодный компресс. Я бы и на переодевание охотно согласилась, поскольку сама, кажется, не в состоянии руку поднять.



- Боюсь, как бы в тебе не пробудилась склонность к ролевым играм, комплекс доктора заложен почти во всех нас.



- Это ты к чему?



- К тому, что мое скоропостижно, но надолго посиневшее тело маловероятно способно вызвать какие-либо желания, кроме как провести медицинские процедуры.



- Ты ударилась?!



- Забавно… как ты думаешь, упав раз пятьсот, я могла не удариться?



- Там же снег, мягко… - неуверенно предположил парень.



- Очень мягко! Попробуй, сам узнаешь! У меня даже от нежных прикосновений синяки появляются, а уж сегодняшние предварительные ласки, это, знаешь ли, за гранью.



- Тогда мы сейчас купим мазь и будем тебя намазывать! – загорелся «блестящей» идеей Рома.



- Я же говорила о комплексе доктора! Не надо меня мазать, у меня аллергия, - на всякий случай, на ходу сочинила я.



- На что?



- На прикосновения.



- Не слышал о таком.



- Если ты о чем-то не слышал, это не означает, что его нет, - поучительно сообщила я.



- У тебя какие планы?



- Переоденусь, пообедаем, начнется репетиция, а я в это время буду лежать и охать. Вечером концерт и по домам.



- Пошли ко мне?



- Что делать будем? Коллекцию марок рассматривать?



- Какая коллекция марок? Ты же не в седьмом классе, чтобы я тебя коллекциями приманивал. Пойдешь?



- Ты резкий какой-то: то пропадаешь, то прям сразу: «пошли ко мне». Выработай единую скорость, это поможет. Не пойду. Прости, что разочаровала.



- Понятно, у тебя есть кандидатура куда как лучше, - едко заметил мой спутник. Мы уже почти до гостиницы дошли, двигалась бы я чуть быстрее, глядишь и не ссорились бы.



- Кандидатура на что?



- На то, чтобы разделить твою постель.



- Во как? Постель моя вряд ли подлежит разделению в силу ее малых размеров, к тому же я ее уже с кошкой делю. И кстати, у Всеславского нет ни одного бонуса против тебя кроме настойчивости и постоянного появления в те моменты, когда мне трудно. И является он с помощью. Так что не надо обвинять меня в склонности к богатеньким мальчикам, это скорее минус.



- В смысле?



- В смысле, что мне очень нравится Артем и если бы не его деньги, я была бы уже с ним, - знаю, знаю, что нельзя говорить мужчине, что тебе другой нравится, но, блин, достал меня уже! Почему меня сегодня Рома раздражает? И почему я все время думаю об Артеме?



- А я тебе не очень нравлюсь? – зло спросил мой спутник.



- Мне не очень нравится твоя пассивность! Я только хотела сказать, что у тебя есть неоспоримое преимущество, а ты услышал совсем другое, - я пытаюсь смягчить свои слова, он же не виноват, что у меня какие-то психи сегодня, может, внеплановый ПМС. Да, точно, теперь все на это дело сваливают дурное воспитание, чем я хуже.



- То есть мое единственное преимущество в отсутствии денег?



- Ром, мне надо отдохнуть, не приставай, я еще сегодня ночную службу стоять буду.



- Где стоять? – вот, удалось отвлечь с помощью шокирующей информации.



- В церкви. Рождество, все-таки, ты не в курсе?



- И ты ходишь на службу? Прямо на всю ночь?



- Да, Лариса очень хочет, а я не могу ее одну отпустить, мало ли, что.



- То есть, ты только из-за нее туда ходишь?



- Ну, да. А ты думал, я воспылала неземной любовью к православной церкви? Вряд ли.



- Почему с ней не ходят сыновья, муж? Они не беспокоятся? Ты одна так переживаешь?



- Мужчинам сложнее, а я не умру, даже интересно иногда, как психологу. Психология опиума для народа, - я хмыкнула.



- Так ты еще и в Бога не веришь?



- Верю. А в церковь – нет. К тому же, я верю во все сразу, и в существование Рая, и в переселение душ. Так что, мне, наверное, все равно, с кем молиться, хоть с христианами, хоть с буддистами. Все, я ушла на отдых, - заявила я категорично, когда мы дошли до моего номера. Я бы и на обед уже не пошла, лучше поспать немножко, уж очень неспокойной была эта ночь: все время какая-то невнятная гадость во сне появлялась, да и просыпалась я раз пятнадцать, не меньше.



- Я позвоню? Какие планы на завтра?



- Пока никаких, но обязательно появятся, если ты что-то предложишь, - сказала, надеясь этим подстегнуть парня к дальнейшим действиям.



- Хорошо, - кажется, через чур подстегнула, потому что Рома сделал весьма недвусмысленное движение в мою сторону. Я мгновенно исчезла за дверью, и захлопнула ее перед носом парня. Уже будучи под защитой, пусть и несколько эфемерной (картон, покрытый ламинатом, вряд ли кого защитит), я поняла, что ни при каких обстоятельствах не хочу целоваться с Ромкой. Он милый, приятный, с ним весело, и все. О Боже! Только не это! Кажется, я влюбилась! И, кажется, не в того человека, который остался за дверью гостиницы…


        
========== Глава 16 ==========
        Хорошо, что немного подавила подушку в гостинице, все-таки все эти службы – занятие весьма и весьма утомительное. И почему Лариса католическую церковь не посещает, там хоть лавочки имеются! Правда, не знаю как в просвещенной Европе, а у нас католики большую часть службы на коленях стоят, что тоже не вдохновляет. Как только все эти старушки, каждые пять минут жалующиеся подругам, врачам и родным на тысячи реальных и воображаемых хворей, умудряются стоять всю службу в страшной духоте, даже не снимая верхней одежды? Почему в храмах нет гардеробной? Не могу я следовать примеру бабулек, а держа в руках пуховик, креститься неудобно. В общем одни сплошные сложности. 



Единственный положительный момент – я могу рассматривать окружающих, в принципе, типажи примерно одни и те же на каждой службе, все равно, забавно бывает. Вот рядом со мной истово крестится пожилая женщина с таким злобным лицом, что его не смягчает даже осознание торжественности момента. Вот пухлый довольно молодой мужчина шепчет что-то, может, повторяя молитвы, может, отсебятину порет, весь покрытый каплями пота. Зрелище то еще, надо сказать, спасибо, я от него в некотором отдалении. Наверняка, мужчина нездоров, скорее всего, сахарный диабет, и в церковь ходит просить об исцелении. Интересно, если он внезапно выздоровеет, посвятит свою жизнь добрым делам и восхвалению милости Божьей? Что-то подсказывает мне, что это очень сомнительно: слишком очевидна сальная грязь во взгляде, после такого хочется вымыться в очень горячей воде. Не стала бы я на месте Высших сил помогать такому подозрительному типу! А вот совсем молоденькая девушка, надеюсь, я не выгляжу  даже отдаленно как она, хотя юбки в пол, отсутствие косметики и тщательно убранные волосы у нас одинаковы. Только очень хочется верить, что у меня нет такой же готовности повиноваться, глупой восторженности и отрешенности от реального мира. Уф, надоело мне наблюдать, небольшая передышка и снижение температуры не повредит. 



Тихонечко проталкиваюсь на улицу, не переживая, что больше не смогу занять такое удачное с точки зрения тетки место неподалеку от алтаря. По мне так самое удачное место – поближе к выходу, там и лавочки есть. Выхожу на церковный дворик, к счастью, лавочки и здесь в наличии, а претендентов на сидячие места совсем немного, в основном дети. Я с наслаждением вдыхаю ледяной воздух несколько минут, получая удовольствие от того, что холод прокрадывается под одежду, а такое со мной случается крайне редко. Жаль, слишком холодно, чтобы просидеть здесь пару часиков, а еще лучше – до конца службы. Возвращаюсь внутрь, но торможу, не отходя слишком далеко от заветных лавочек. Конечно, нехорошо сидеть во время службы, но как-то я сомневаюсь, что Господь нас судит по нашей позе во время молитвы, а для людей сойду за беременную или больную – бледное лицо тому подтверждение.



Краем глаза замечаю интересную пару, вошедшую позже основной массы верующих. Сухонькая седая совсем маленькая старушка с очень приятным добрым лицом и высоченный слегка сгорбленный старик. Лицо старика тоже могло бы мне понравится, если бы не отталкивающая пустота во взгляде, так хорошо мне знакомая по приступам бабули.



- Деточка! – неожиданно обращается ко мне старушка. – Можете присмотреть за Петром Александровичем, пока я немного службу послушаю, а то он любит неожиданно куда-нибудь путешествовать. Ему просто надо строго сказать, чтобы сидел, отдыхал, он послушный.



Я киваю, стараясь сдержать смех – сразу представила, как милая старушка грозно рявкает: «Сидеть!», и Петр Александрович мгновенно садиться, пытаясь вилять несуществующим хвостиком. Минут двадцать уходят на контроль за послушным стариком. Тот и правда время от времени взбрыкивает, пытаясь встать и направится к выходу, но, остановленный моей твердой рукой на его плече, успокаивается на время. Да… может, пора идти санитаркой в психушку? Опыт работы имеется, нервная система не из слабых, глядишь, обнаружу, что это и есть мое призвание. Теперь уже представила себя в новом образе: белый халат, в одной руке – плетка, в другой – почему-то, рупор. Эх, доведет меня когда-нибудь богатое воображение до психушки, и не в качестве работника, а пациентом.



Хорошо, что все рано или поздно заканчивается! Праздничная служба, хоть и ужасно длинная, слава Богу, не бесконечная, осталось домой добраться и в постель. Можно половину праздника провести в объятиях Морфея, тем более, что завтра я работаю целый день, а через два дня у меня экзамен. Черт! И зачем только я фактически пообещала Ромке, что схожу с ним куда-нибудь?! Никуда не хочу, ничего не могу! А до дома еще между прочим ехать и ехать: не знаю, с какой радости тетка выбрала именно эту церковь, но она ей не изменяет. Здесь и батюшка лучше, и иконы красивее, и людей меньше, в общем, солнце ярче, а трава зеленее. Если бы не располагалась вся эта благодать на отдаленной окраине и не нужно было ехать сначала на метро, а потом на маршрутке, я бы совсем ничего не имела против. А в такое время маршрутку еще дождаться надо, так что, чтобы не замерзнуть, стоя на месте, мы движемся к заветной цели в виде теплой станции метро.



Всего-то два часа и мы дома! Подумаешь, немножко померзли, для здоровья даже полезно. А такси мы никогда не берем: Лариса клятвенно уверяет, что ее там страшно укачивает. Не, ну это – нормально, так у всех, в вонючем уазике не укачивает, а в иномарке - в обязательном порядке.



 Дома падаю в кровать, навалив на себя всю коллекцию одеял, которые могу найти. Конечно, лучше было бы в ванне отогреться, но сил набирать, а тем более, отмывать ее, не осталось. Так что будем, довольствуясь тем, что имеем, ждать, когда одеяла помогут.



Просыпаюсь от… о, нет! Как я могла забыть выключить телефон?! И какой это нехороший человек так мечтает поздравить меня с праздником? Боже, Рома, почему ты все делаешь так не вовремя?!



- Да, - хрипло каркаю в трубку, нет я не потеряла голос, просто не нашла его еще после сна.



- Спишь, что ли? – заботливо интересуется собеседник. Лучше бы ты раньше позаботился, честное слово!



- Больше нет, - отвечаю довольно уныло.



- К подвигам готова?



- Не особо. А в каком месте необходим подвиг? Коня на скаку или в горящую избу?



- У меня друзья сегодня в одном клубе играют, ты же любишь музыку?



- Люблю, только не каждый день. Во сколько?



- В семь заеду.



- До десяти закончится?



- Ну, да, у тебя же комендантский час, помню, помню, - и нечего так ехидничать, - закончится.



- Договорились, - надеюсь, его друзья играют что-нибудь приличное.



Ладно, разберемся позже, сейчас у меня есть задача гораздо более важная. На Рождество и в День защиты детей я приношу что-то полезное в отделение больницы, где лечат детей больных раком. Звоню заведующей, она давняя Ларисина подруга, спрашиваю, что надо, покупаю по мере своих возможностей и отвожу. Не спорю, глупо было приурочивать все это дело к празднику, но пока я этого не сделала, откладывала все дальше и дальше: то погода плохая, то дел много, то денег мало, то заболела, то курсовик пишу. Когда осознала, что делаю, придумала сама себе, что именно эти две даты будут выделены под благотворительность и все, никаких разбродов и шатаний, человек я обязательный. Почему именно больница и именно эта? Случайно вышло, как все в моей жизни.



Лет десять назад тетке вдруг взбрело в голову, что мне надо срочно удалить родинку. Я сама против последней ничего не имела, даже наоборот, симпатичное такое пятнышко было в виде бабочки со сложенными крыльями. Прямо как в индийских фильмах, ну, то, по которому богатый раджа опознает свою утерянную во младенчестве дочь. Может, как раз по ней меня бы и опознал какой-нибудь богатей, прослезился бы от умиления и оставил в наследство все его имущество. Жаль, врачи подтвердили опасения Ларисы, и на весенних каникулах мама привезла меня в Санкт-Петербург на операцию. Дома тоже можно было все сделать, но тетка была в этом вопросе непреклонна. Она, мол, и больницу самую лучшую найдет и врача – кудесника. А мне что? Я даже под нож была готова, только в Питер свозите.



Сама операция давно забылась – пара дней в палате и меня отпустили домой, а вот больница, пациенты, врачи произвели на меня впечатление. Я ожидала увидеть унылых, несчастных, тихих, слабых детей и отчаявшихся, опустошенных родителей, только все оказалось совсем не так. Мое первое воспоминание, когда я вошла в отделение: двое веселых малышей, года по два на велосипедах катаются по длинному коридору, позади оживленно болтающие мамы толкают капельницы. Эта больница больше была похожа на хороший детский сад: игрушки, игры, велосипеды, мультфильмы, клоуны… и не увидела я ни безысходности, ни опущенных рук, только надежду и уверенность в то, что все будет хорошо. Нет, я не хочу сказать, что все было прекрасно и удивительно, наверняка там были умирающие, отчаявшиеся. Самые тяжелые не выходят из своих палат, они просто не в состоянии, так что их я не видела, но то, что видела, не оставило меня равнодушной. Когда я смогла заработать деньги в первый раз – перечислила половину на счет больницы и с тех пор стала это делать каждый год. Ну, а сейчас привожу подарки дважды в год. Не потому, что я такая добрая и благородная, ерунда! Я могла бы делать гораздо больше, но, в силу своей слабости и эгоизма, иду по пути наименьшего сопротивления.



В этот раз в голову мне пришла блестящая на первый взгляд идея. Как оказалось, только на первый. Я подумала, что было бы неплохо купить специальные столики для того, чтобы кушать, не вставая с кровати. Столики недорогие, легкие, так что я благополучно их купила заранее с помощью Андрея. Только я совсем не подумала, как буду тащить их одна в больницу, сегодня оба брата заняты и не могут мне помочь. Один столик легкий и занимает совсем немного места, а вот десяток… Хоть бы в метро с таким грузом пустили!



Не стану рассказывать в деталях, как я тащила весь этот крупногабаритный груз, главное, пришла к желаемому результату. С облегчением избавившись от ноши, я пошла искать знакомых. Знакомые нашлись, но только среди работников, здесь нет особенной текучки. Извиняюсь, что не привезла ничего медсестрам к чаю, но те только возмущаются в ответ на мои оправдания и тащат в сестринскую демонстрировать кучу коробок конфет. Меня заставляют еще и чай пить, вынуждая смущаться еще сильнее. Вот же, блин, вместо того, чтобы людей поздравить, я еще и их припасы буду уничтожать! Пытаюсь выскочить в ближайший магазинчик, но меня удерживают чуть ли не силой. Приходится халявничать. Расспрашиваю о знакомых пациентах, и с радостью узнаю, что все разъехались по домам на праздники, никаких печальных новостей. Опомнилась я слишком поздно, еще раз пожалев о договоренности с Ромкой. Домой пришлось добираться бегом.



Одевшись и кое-как накрасившись, я с трудом умудряюсь успеть к оговоренному времени. Ну, теперь в машине можно и отдохнуть. Я вытягиваю ноги и расслабляюсь. Наконец-то!



- Чем ты занималась весь день? – заинтересовался Рома. 



- В больницу ездила, - не углубляясь в детали, поделилась я, надеясь, что дальше ко мне приставать не станут. Не вышло…



- Ты заболела?



- Нет, - отвечаю уже с досадой. – Помогаю иногда чуть-чуть.



- Ты работаешь в больнице? – похоже, мой собеседник в шоке и, кажется, даже слегка отодвигается в сторону. Заразиться боится, что ли?



- Это было бы здорово, но я не такая молодец. Делаю небольшие подарки по возможности, - давай уже оставим этот разговор! Это совершенно не то, что стоит обсуждать.



- Зачем?



- Зачем помогать больным?! – честно говоря, я в шоке от такого вопроса.



- У нас бесплатная медицина, у этих людей есть родственники, друзья, коллеги, просто знакомые, почему нищая студентка должна им помогать?!



- Никто ничего не должен, - еле сдерживаюсь я, стараясь не высказать все, что думаю по поводу этого пассажа. – Это дети, больные раком, их родители тратят все свои деньги на лечение, почему бы не помочь им? Им не только нужна поддержка, они ее достойны!



- Мы ссоримся? – искренне удивляется Цветков. Похоже, так и не понял, что задело меня в его словах. – Из-за совершенно чужих людей?



- Ром, для тебя они – чужие люди, для меня - нет. Давай, больше не будем об этом, хорошо?



- Как скажешь! – самое большое желание на данный момент – выйти из машины и вернуться домой. Мне безумно сложно взять себя в руки, но я прилагаю к этому неимоверные усилия.



И знаете, что мгновенно поднимает мне настроение? Сообщение от Артема.  Так, несколько слов, поздравление с праздником, только в конце еще написано: «Я ужасно соскучился!». Я тоже соскучилась, а прошло всего три дня, как же продержаться две недели? Может, бросить все эти глупости и позвонить самой? Нет, нет, надо держать себя в руках, я смогу! Быстро набираю ответ, добавив в конце: «Я тоже!».



- Хорошие новости? – неожиданно вмешивается в мои размышления Роман. Я почти уже забыла о нем.



- Простое поздравление, - отмахиваюсь я. Зря я согласилась с ним ехать!



Вечер мы проводим довольно напряженно. Группа прекрасная, музыка приятная, солистка очаровательная, клуб весьма приличный, но меня ужасно напрягает мой спутник. Надо завязывать с Ромкой, только как сделать это, не обижая его? Он – милый, приятный парень, меньше всего хочется причинять ему боль. Когда выступление музыкантов заканчивается, он предлагает спуститься в бар или остаться потанцевать, но я ссылаюсь на то, что слишком устала сегодня и что мне срочно нужно ехать домой. Знакомится с музыкантами я тоже отказываюсь, не хочу, чтобы нас видели вместе. И пусть считает меня занудой, или какие там он сделает выводы, тем лучше. Не рискуя оставаться в клубе в одиночестве, я жду в машине, тщательно изучая подборку дисков. Да… невесело… в основном клубная музыка, не мой формат.



Ждать приходится довольно долго, я даже успеваю подремать. Возвращается Ромка странно взбудораженный, видно, общение с друзьями было веселым. Домой мы добираемся довольно быстро. Когда я собираюсь выйти из машины, замки неожиданно щелкают, что не пугает, но озадачивает. 



- Что случилось? – настороженно спрашиваю я.

 

- Все в порядке, - успокаивает меня водитель «сахарным» голосом, и тянется ко мне. О, нет, не имею ни малейшего желания целоваться с ним, и никто меня не заставит!



Я пытаюсь отодвинуться, насколько возможно, но размер машины не позволяет сбежать, в конце концов, меня хватают за подбородок, чтобы не могла пошевелится, и впиваются в мои несчастные губы. Ну уж, нет, не в этот раз. Ромка странно навязчив и агрессивен, и что-то еще не так, не сразу понимаю, что. А! Это запах, сладковатый и незнакомый. Когда парень отрывается от меня, так и не ответившей на его порыв, я понимаю, что не так, все-таки признаки употребления наркотиков мы изучали. Начинаю паниковать, но хватает сил взять себя в руки и потребовать открыть дверь. Уж не знаю, что произвело впечатление, что там перемкнуло в его обкуренной голове, но в следующую секунду замки щелкают и я выскакиваю на улицу.


        
========== Глава 17 ==========
        Влетела домой я, дрожа от возбуждения, страха, но больше всего возмущения. Это что же надо иметь в тупой башке, чтобы обкуриться, а потом сесть за руль? И я же не случайно подвернулась, он знал, что я жду и как отреагирую, решил, что не пойму, в чем дело?



Необходимо срочно поделиться впечатлениями. Так, Алинка отпадает, для нее то, что парень курнул что-то не особо дозволенное, в порядке вещей. Не поймет она моих страданий. Остается Наська.



Разблокировав телефон, обнаруживаю непрочитанное сообщение от Артема: «Береги себя!». Я расплываюсь в умиленной улыбке. Если бы я еще была уверена, что это написано от души, вообще, восторг. Так, все, не отвлекаемся. Набираю номер Насти, в очередной раз, задумавшись о ее личной жизни, может ей найти хорошего парня, чтобы мозг прочистил. Хотя, мне ли о хороших парнях рассуждать? Если бы они направо и налево бесхозные валялись, я бы, глядишь, и себе подобрала.



- Добрый вечер, Настюш, с праздником тебя! – устало говорю в трубку.



- Тебя тоже. Что случилось?



- Настюш, может, ты скажешь, почему мне все время какие-то мудаки попадаются? – грустно вопрошаю я, одновременно пытаясь стянуть с себя узкие джинсы.



- Это ты о ком сейчас? – уточняет подруга.



- Сейчас я о Цветкове. Представляешь, что учудил этот нехороший человек? – и я в подробностях рассказываю о сегодняшнем небольшом приключении. – Наркоман чертов! – резюмирую историю.



- Солнышко, если человек иногда покуривает что-то, еще не означает, что он – наркоман. Такое случается иногда, что так возмущаться?



- Я возмущаюсь, что он после этого сел за руль, а потом еще и начал приставать ко мне!



- Ты же раньше не была против…



- Все изменилось… - мне не хочется говорить, почему, и я меняю тему, - как праздник провела?



- К бабушке ездили, да, неважно! Милан, я тут порасспрашивала знакомых о твоем Всеславском, кажется, он не самый хороший человек…



- Насть, что значит, не самый? Думаешь, я его за ангела небесного принимаю?



- Я думаю, ты его за человека принимаешь, а о нем говорят, как о каком-то чудовище: жестокий, беспринципный, пойдет по трупам, интересуют только деньги – это приличные и самые добрые высказывания, есть и покруче.



- Знаешь, я и не подумаю спорить, но могу сказать, что знаю Артема совсем с другой стороны. О Роме все говорят, какой он милый хороший мальчик, и что?



- Так, так, так, Семина, ну-ка, колись немедленно, почему это ты так говоришь и с чего все изменилось с Ромой! Только не вздумай сказать, что влюбилась!



- Тогда я помолчу…



- Милана! – застонала Настя в трубку. - Почему ты все время наступаешь на одни и те же грабли?



- Похоже, я на этих граблях скоро плясать начну, - ворчу я. – Перед ним невозможно устоять. Он столько для меня сделал. Когда он рядом, я знаю, что мне ничто не грозит.



- Ничто, кроме самого Всеславского!



- Наверное, ты права… спасибо, Насть, пойду я спать, завтра на работу.



- Спокойной ночи, я уверена, что все у тебя будет хорошо. Ты справишься. 



Сбрасываю вызов и падаю на кровать. Я ужасно устала за сегодняшний день. Праздник затянулся, не хочу больше праздновать, да здравствуют трудовые будни!



Грустно, что эти будни так быстро настали, опять ненавистный будильник вырвал меня из приятных сновидений. Что же мне снилось? Что-то такое теплое, приятное, уютное… Стоп, хватит предаваться мечтам, пора на вахту трудовую!



Такое новое впечатление: попасть на работу с открытием магазина. А ведь раньше я не осознавала, что с утра работа совсем другая. Сидишь себе, занимаешься своими делами, если пара человек за несколько часов заглянет – уже событие. В мои рабочие часы все по-другому, жизнь кипит и пузырится. Хотя, я предпочитаю на работе работать, а книжки дома на диване читать. О, чуть не забыла! Есть у меня дело на сегодня: нужно проверить поступления и прочесть критику о новых фильмах, не могу же я быть не в курсе! Внимательно изучаю все, что могу найти о новых картинах, поступивших в продажу: отзывы, режиссера, композитора, актеров, читаю все подряд, пытаясь отобрать нужную информацию. Слава Богу, на память пока не жалуюсь, так что ничего записывать мне не надо, проговариваю несколько раз про себя, и все готово.



Так, новый фильм культового российского режиссера, интересно, интересно, кто там у нас культовый, кроме всем известного сына великого поэта? Цветков? А, ну это называется – широко известный в узких кругах, интересно, на что этот культовый режиссер семью содержит, с такими фильмами? Кто их смотрит? Два профессора и три академика? Открываю яндекс и вбиваю фамилию культового. Оказывается, все не так плохо, как я подозревала, кроме умных фильмов он снимает не совсем умную рекламу, так что дядечка совсем не бедный. Увлекшись, читаю дальше: семейное положение – женат, сын почти «продолжает династию», уже является довольно известным оператором.



Нет! Оператор, Цветков, такие совпадения бывают? Набираю «Роман Цветков», и вот он, во всей красе, сын известного российского режиссера. Вот же я дура, не отличить простого мальчика от золотой молодежи, пора бренды изучать, наверное, если бы умела, поняла, что бедный студент не может купить себе такие шмотки. Одного я не пойму, почему Пашка ввел меня в заблуждение? Ни за что не поверю, что он не знал истинного положения вещей. Приду домой – придушу сопляка!



Мой день проходит под девизом: «придумаем страшную месть брату!», что позволяет отвлечься от размышлений о парнях. К сожалению, они не дают забыть о себе надолго: почти одновременно приходит сообщение от Артема, вопрошающее: «все в порядке?», и очень виноватый и несчастный мишка с букетом от Ромки. Не настоящий мишка, конечно, картинка, но очень милая, только этим уже вряд ли можно что-то исправить. Отвечаю Артему, что все нормально и игнорирую Ромку. Надо как-то вежливо ему сообщить, что я не намерена продолжать общение, сразу столько всего, слишком много отрицательной информации об одном человеке одновременно. Я не готова все это принять.



Рабочий день кажется неимоверно долгим, но и он заканчивается. Я выхожу из магазина и направляюсь в сторону станции метро, но меня зовут по имени. О, нет! Зачем ты здесь?! Первая мысль – развернуться и уйти, не разговаривая, но я решаю, что это слишком жестоко.



- Привет, Ром! Зачем приехал?



- Довезу тебя до дома, - неуверенно предлагает он.



- Ты серьезно думаешь, что мой инстинкт самосохранения настолько ослаблен, что я снова сяду с тобой в машину? – я внимательно рассматриваю парня, пытаясь понять, что творится в его голове.



- Мил, это же случайно произошло, честное слово! Не надо делать выводы по одному вечеру, - ну, вот, опять! Почему он вечно коверкает мое имя?! И почему этого никогда не делает Артем?



- Знаешь, говорят, если друг тебя обманул один раз, значит, он – плохой друг, а если два, значит – ты дурак. Я не хочу тебе давать возможность проявить себя не с лучшей стороны второй раз. Пока я еще могу себя убедить, что все это, на самом деле, чистая случайность. Я не поеду с тобой.



- Хорошо, я провожу тебя, за машиной вернусь потом.



- Нет, не надо. Я всегда добираюсь одна, помощь мне в этом не требуется! – я резко разворачиваюсь, и быстро ухожу к метро, но продолжаю нервничать, опасаясь, что Рома идет следом. Успокаиваюсь, только, когда поезд отъезжает.



Не знаю, что меня дернуло пойти по каналу, конечно здесь и людей меньше и вид на Спас-на-Крови. Всего два переулка, которые мне нужно миновать, обычно в это время безлюдны и немного пугают. А когда я замечаю, что за мной идет мужик, я почти впадаю в панику. Позже появляется мысль, что человек приставлен Артемом, и голова снова начинает работать, хотя сердце все еще колотится, как бешеное. Работа мозга не пошла мне на пользу, потому что слишком быстро я сообразила, что людей Всеславского я ни разу еще не замечала, с чего это один из них стал бы следить за мной так явно. Я останавливаюсь, не доходя до первого переулка, делаю вид, что завязываю шнурки и пропускаю преследователя вперед. Он спокойно проходит мимо, не обращая на меня внимания, но я держусь начеку, проверяю, куда он направляется, не спеша следовать за ним. Результат неутешителен, пройдя переулок, он останавливается, тщательно изучая установленные там часы-барометр. Можно, конечно, вернуться к Невскому, но мужик глаз с меня не сводит, и я боюсь, что такой финт мне ничуть не поможет.



На всякий случай, звоню Артему.

- Привет, за мной следят? – с ходу спрашиваю я.



- Привет. Я бы назвал это «присматривают», но, нет, наблюдение я снял, - отвечает он устало, я прямо вижу, как он трет глаза.



- Зря, - говорю спокойно, со мной часто бывает, что в моменты, когда необходима концентрация, когда нужно собраться с силами и дать отпор, я впадаю в апатию и теряюсь.



- Что случилось? – тут же из его голоса усталость исчезает полностью.



- Не знаю, за мной идут.



- Ты уверена?



- Да.



- Где ты?



- Подошла к переулку.



- Он за тобой?



- Нет, я его вперед пропустила, он ждет на Малой Конюшенной.



- Вернись и поднимись в кафе в Дом книги, жди там, я буду минут через сорок, - командует Артем, - и разговаривай со мной, пока не дойдешь.



- О чем? – я уже выполняю его указания, идти мне совсем недолго.



- Как провела праздник? – ехидно осведомляется он, и я понимаю, что если наблюдение и сняли, то совсем недавно.



- Ты знаешь, что нельзя говорить по телефону, когда ведешь машину, это очень опасно, - сообщаю я. Что-то не очень хочется рассказывать об общении с Ромой, подозреваю, что если Артем узнает подробности, кто-то из нас двоих останется без головы, возможно, оба.



- Волнуешься за мою безопасность? Это хорошо. Только я правил не нарушаю, у меня гарнитура, так что можешь спокойно рассказывать, - угрожающе говорит он.



- Нельзя мешать водителю во время движения, а как ты правил не нарушаешь, я заметила, когда в аэропорт ехали, - из последних сил стараюсь отвлечь собеседника. Только, с кем я решила тягаться в искусстве ведения переговоров?



- Не отвлекайся, солнышко, - отнюдь неласково говорит он, - расскажи, как развлекалась с Ромочкой.



- Тем… не надо!



- Что не надо? Заметила, что появляешься в моей жизни, только когда тебе нужна помощь?



- Тем, я знаю, как это выглядит, но это не так на самом деле! – не могу же я сказать, что постоянно прошу о помощи, потому что хочу его видеть! – Черт, он за мной приперся в кафе!



- Не бойся! Веди себя уверено, там тебе ничего не грозит, я уже совсем близко, закажи мне что-нибудь поесть мясное.



- Слушай, здесь все больше выпечка… голубцы будешь?



- Пусть будут голубцы и салат тоже с мясом. Себе не забудь что-нибудь взять.



Первой мыслью было начать пререкаться – меньше всего мне хочется быть его нахлебницей, но тут я вспоминаю, что сегодня дежурит по кухне Лариса, а это значит, что дома я смогу что-то съесть, только если буду жутко голодна, тетка еще тот повар.  Делаю заказ, выбрав для себя блинчики с семгой. Да, знаю, не все могут блинчики уплетать, а мне в этом повезло, я не только не расту, но и не толстею. Более того, если я не употребляю выпечку, начинаю тощать так, что окружающие смотрят с сочувствием и подозревают, что я страдаю от анорексии. Мужик, пришедший за мной, занимает соседний столик и забавляет себя тем, что любуется моей неземной красотой, не отрывая взгляда. Только мне уже не страшно, вернее, боюсь я уже не его.








        
========== Глава 18 ==========
        Всеславский является слишком рано, даже заказ еще не готов, а я так надеялась, что, поев, он подобреет. А что теперь? Можно не ждать пощады? Ах, бедная я!



Появившись в зале, Артем осматривает его взглядом хозяина жизни. Заметив меня, решительно скользит в мою сторону, только сегодня его легкий грациозный шаг сам по себе выглядит угрожающе, заставляя меня нервно вздрагивать. Он, наклонившись, касается губами моей щеки, только и это ничуть не похоже на дружеский жест или проявление нежности, даже в поцелуе - опасность. Я понимаю, что совершенно зря согласилась ужинать, потому что меня начинает слегка подташнивать от страха, все равно уже кусок не полезет в горло под таким взглядом. Да, теперь-то я понимаю все те отзывы, что озвучила Настя! Может, было бы лучше сдаться на милость моего преследователя? Кажется, это было бы безопаснее!  Сейчас Артем выглядит как самый непредсказуемый зверь, только наряду со страхом во мне просыпается что-то не вполне понятное. Не знаю даже, как сказать… вот представьте, что всю жизнь мечтали прыгнуть с парашютом. А теперь представьте свои ощущения перед прыжком. В общем – выброс адреналина. Страх, смешанный с восторгом и горячая волна, поднимающаяся из низа живота и душащая меня, ищущая выхода, грозящая моему рассудку, если я ей этого выхода не дам.



- Привет! – черт, его голос отнюдь не способствует улучшению моего состояния. Неужели нельзя говорить нормально?! – Это он? – Артем кивает головой в сторону моего преследователя. Да, не завидую я незадачливому сталкеру!



Всеславский встает и пересаживается за столик мужика. Я вижу лицо последнего и это, поверьте мне, незабываемое зрелище. Жалею, что не начала снимать, такое шоу стоит того, чтобы выложить его в ютьюб. Не знаю, что тот услышал, но быстренько так вскочил и покинул помещение, даже не глянув в мою сторону.



Ну, что? Теперь моя очередь? Расправа будет такой же скорой, или мне придется помучиться?



Артем возвращается и разваливается на стуле напротив меня, будто стараясь держаться от меня подальше.



- Что скажешь в свое оправдание? – пытаясь казаться спокойным, спрашивает он.



- Я тебя боюсь! – несчастным тоном выпаливаю я, может, удастся надавить на жалость?



- Правильно делаешь! – вряд ли такие слова могут послужить утешением или успокоить бедную перепуганную девушку. Бедная, перепуганная и девушка – это все я в одном лице.



- А мне в чем оправдываться? – это не в том смысле, что я ни в чем не провинилась, наоборот, не знаю, в каком из грехов каяться. – То, что я встречалась с Ромкой, так сильно ранило твое самолюбие?



- Чтобы ранить мое самолюбие, нужно нечто более значительное, чем маленькая взбалмошная рыжеволосая девчонка! – ну, спасибо, хоть не маленькая взбалмошная рыжеволосая дурочка! Только вот и мое самолюбие закалилось в длительных битвах с окружающим миром, так что твои оскорбления мало меня задевают. – Но мне это было неприятно.



- Знаешь, наверняка открою тебе глаза на неожиданные стороны реальной жизни, но мир создан не для того, чтобы тебе было приятно!



- Но ты в моей жизни именно для этого! – ой, спасибо, что сказал, а я-то думала, гадала, в чем смысл жизни, оказывается, чтобы тебя радовать!



- С какой стати?



- Разве между нами не заключено что-то вроде трудового договора?



- Разве не ты говорил, что веришь в договоры, только если они заключены на бумаге с подписью и печатью?



- Я предполагал, что ты это скажешь, - и Всеславский достает из портфеля папку с бумагами. О, Боже, он составил трудовой договор! Едва сдерживаюсь, чтобы не рассмеяться. Внимательно изучаю обязанности, права, условия расторжения и так далее.



- Я проконсультируюсь со своим юристом, - деловито сообщаю я, засовывая папку в сумку. Артем только хмыкает. Ничего смешного! Есть у меня приятель, заканчивает юридический, вот и будет ему полевая практика. А то с вами, акулами бизнеса, договор подпишешь о разовой подработке, а окажешься в пожизненном рабстве.



- Скажи, пожалуйста, а почему ты позвонила мне? Ты могла бы позвать братьев… - ох, ты ж… прямо в цель! Что я могу ответить? – Может, потому, что хотела меня видеть, но не хватило смелости сказать об этом? – я резко выдыхаю, только сейчас поняв, что на некоторое время дышать забыла. Зря маленькая нерасторопная мышка пыталась поиграть с кошкой, вернее, опытным котярой.



- Помнится мне, кто-то говорил, что не расценивает наши отношения, как битву противников. – Это так, мысли вслух, я без претензий. О, наконец-то заказ принесли, есть шанс, что теперь у кота зубы будут заняты более послушной добычей, глядишь, выживу.



Некоторое время мы задумчиво поглощаем ужин, небольшая передышка не помешает обоим.



- Как бабушка? – неожиданно совсем другим, участливым тоном спрашивает мой собеседник. Я даже вздрагиваю от такой перемены.



- Лучше, на неделе ее должны отпустить домой. Там ужасно! – не удерживаюсь я от комментария по поводу больницы. Артем только кивает, ему ли не знать!



- Она узнает вас?



- Иногда.  В последнее время, чаще.



- Это хорошо…



- Тём, я больше не стану встречаться с Цветковым, - вырывается у меня само по себе.



- С чего бы это?.. Бл***! Что он тебе сделал?! – спокойно, спокойно, не надо горячиться, зачем нам трупы?



- Что он мог мне сделать? –  спрашиваю я, гордясь своим самообладанием. – Все в порядке. Считай, что ты меня убедил.



- Считай, что я поверил, - скривился Артем. – Поела? Пошли! – снова проснулся «командный дух»? Только не тот, что от слова «команда», а тот, что от слова «командовать».



- Как скажешь, - голосом смиренной овечки соглашаюсь я.



Мы садимся в машину, всю пропитанную его горьким, каким-то отчаянным запахом. Интересно, в каких магазинах можно купить подобный парфюм? От этого аромата мне становится еще больше не по себе, и горячая волна уже добралась до мозга, проникла в него и лишила способности связно мыслить. У меня и так с мозгами проблемы, а уж с некоторой помощью этого наглого диктатора, он вовсе прекращает работу.



- Что завтра делаешь? – по-хозяйски интересуется Артем.



- Готовлюсь к экзамену.



- Когда экзамен?



- Послезавтра, - было бы неплохо, если бы он меня поцеловал. Боже! о чем только я думаю? Если бы он сейчас попытался завалить меня в машине, я бы и не подумала сказать, нет. Попытайся! Ну, пожалуйста! Да что со мной такое?! Невинная девушка не может испытывать настоящее желание, может во мне проснулись гены? Видимо, мамаша моя была очень раскрепощенная особа.



- Я заберу тебя. Во сколько?



- Две недели еще не прошли, - неуверенно напоминаю я.



- Ну и ладно. Надо быть более гибкой, и не следует отказывать себе в том, что тебе хочется.



- Ты знаешь, чего я хочу? Я-то вот не знаю. Может, расскажешь?



- Все ты знаешь. В данный момент ты хочешь меня. – Нет, ну, не наглец ли?



- Воспитанные люди, если и замечают подобное, тактично молчат.



- Так это – воспитанные! Если бы я был воспитанным, в твоем понимании этого слова, я бы сейчас где-нибудь в офисе на хозяина работал и жил от зарплаты до зарплаты.



- Ты меня провоцируешь! А ведь у меня еще сегодня общение с женишком, - это я не собиралась рассказывать, решила немножко отомстить.



- С каким еще «женишком»?! – попала в цель! Возмущению Артема нет предела. Конечно! Тут под боком образцово-показательный представитель мужской части народонаселения, а я с кем-то еще общаться собираюсь. Непорядок!



- Лариса мечтает сбыть меня замуж, поэтому все два с половиной года, приблизительно раз в месяц, она знакомит меня с потенциальным претендентом на мою руку и сердце.



- И что, так ни один и не позарился?



- Да, вернее, нет. Я вся в печали, - пожаловалась я, изображая мировую тоску. – Когда я начала бороться с этим помешательством, она взяла на вооружение методы партизанской войны и теперь устраивает «романтические» встречи исподтишка. Хорошо, есть у меня лазутчики во вражеском стане.



- А, знаешь, что? Пойду я с тобой, - вдруг решительно заявил Всеславский.



- Куда это? – заинтересовалась я.



- Познакомлюсь с твоей тетушкой. Давно пора.



- Не советую. Она у меня дама деятельная, сам не заметишь, как начнешь какой-нибудь шкафчик прикручивать или утюг ремонтировать.



- Справлюсь, не волнуйся. Считай, я решил продемонстрировать хорошее воспитание. Боишься?



- Немного опасаюсь последствий, мне с теткой еще жить, да жить. Но, в общем, мне это на руку, может, успокоится хоть на время?



- Вот и я на это надеюсь. Что-то мне не нравится, что вокруг тебя столько мужиков. Кстати, с кем это ты целовалась тогда в кафе?



- Ой, вспомнил! Друг это.



- Ты со всеми друзьями так целуешься?



- Нет, только с Шуриком. Ты ему, кстати, понравился.



- Да что ты? Как же мне удалось произвести впечатление? – язвительно поинтересовался Артем.



- Шурик любит брюнетов, особенно с деньгами.



- Он что, п****?! – быстро доходит до Всеславского.



- Фу! Как не стыдно! Ты в курсе, что гомофобия нынче не в моде?



- Да, достали уже! Расплодилось их, как тараканов!



- Я думала, ты обрадуешься…



- Меня, безусловно, радует, что ты не меньшая извращенка, чем я.



Я разгневанно фыркаю. Это я – извращенка? Да я – нормальнее всех нормальных! Хорошо, что мы уже почти подъехали к моему дому, а то бы можно было еще поругаться. Ну, почему присутствие Всеславского вызывает у меня приступы немотивированной агрессии?



- Останови на секунду! – быстро говорю я, заметив на лавочке на аллее знакомую фигуру. Артем реагирует мгновенно. Как только он умудряется в одну секунду найти подходящее место для парковки? У моего папы, к примеру, столь сложный процесс требует как минимум минут десять напряженной работы мозга: то знак, то место слишком маленькое, то до сплошной трех метров нет. А здесь раз – и мы уже стоим. Я покидаю теплый салон и, зябко ежась, подхожу к женщине на лавочке. И как только она еще в снежную бабу не превратилась? – Что, опять?



Даша только плечами пожимает. Как можно так жить? Ее горячо любимый муж периодически напивается и выставляет женщину на улицу. Далеко не всегда ей удается прихватить хотя бы куртку. Сегодня повезло. Правда, она в тапочках, но это не самое страшное, шерстяные носки не дали замерзнуть окончательно.



- Давно сидишь? – интересуюсь я.



- Минут десять, не больше.



Я роюсь в сумочке и нахожу только семьсот рублей. Далеко Даше сегодня не уйти, а гостиница во дворе напротив не имеет номеров дешевле полутора тысяч, это мы с ней уже изучили.



- Подожди еще секунду, - прошу я и возвращаюсь к машине. – Тём, можешь занять тысячу? Я дома сразу отдам.



Он, не сомневаясь ни минуты, достает деньги и потягивает мне. Сегодня, определенно удачный день, во всяком случае, для Даши. Через десять минут она уже устроена в гостинице, а я возвращаюсь в машину с чувством исполненного долга.



- Что это было? – любопытствует Артем, внимательно меня разглядывая.



- Ей сегодня негде переночевать, - извиняющимся тоном говорю я. Сейчас начнет меня наставлять, рассказывать, что ей может помочь кто-то еще, и что она сама должна о себе заботиться.



- Что же ты ее в гости не пригласила? – язвит брюнет. Ну, вот, началось!



- Лариса не любит гостей.



- Это хорошо, а то бы ты всех бомжей собрала.



- Даша – не бомж!



- Она - твоя подруга? 



- Нет, познакомились, когда она так же на лавочке ночевать собиралась. Только тогда тепло было.



- Почему ты это делаешь?



- Потому что ей нужна помощь.



- Стипендию ты отдала какому-то парню по этой же причине?



- Откуда ты знаешь? – ошарашено спрашиваю я. Меньше всего мне хотелось бы, чтобы эта новость дошла до Артема. – Не обижайся, пожалуйста!



- Я не обижаюсь. Мне интересны твои скрытые мотивы.



- Ничего тщательно скрываемого, просто, надеюсь, что когда мне понадобится помощь, кто-то поможет, - я совершенно не уверена, что он сможет понять меня. В его мире за все платят наличными, и никто не хочет быть никому обязанным, там все по-другому.



- Ты всерьез думаешь, что эта несчастная, ночующая на улице, может оказаться тебе полезной? – опять он изучает меня, как блоху под микроскопом, хорошо, если препарировать не станет. Интересно, блох препарируют?



- Причем здесь она? – досадливо морщусь я. Почему все воспринимают мои мысли настолько буквально? – Это круговорот помощи в природе.



- А…. ты помогаешь ей, а тебе помогаю я. Так? А мне кто поможет? Или на мне круговорот прекращается?



- Нет, не прекращается. Жди. В Библии же сказано, что каждому воздастся по заслугам.



- Не пугай меня. Если по заслугам, то мой котел будет иметь повышенную температуру смолы.



- Считай меня билетом в рай, - самодовольно изрекаю я. Почему-то в реакции брюнета больше сомнения, чем радости.



В подъезде я долго копаюсь в сумке в поисках ключа, не хочу звонить, надеюсь застать тетку с дорогим гостем врасплох. Может, она уже мои детские фотографии показывает, не хочу дать ей шанс замести следы. Нет, нет и нет! Снова забыть ключи я никак не могла, теперь я по несколько раз проверяю их наличие. Артем терпеливо дожидается, внимательно наблюдая за моими манипуляциями. 



- Может, не надо? – на всякий случай спрашиваю я. - Вдруг меня там ждет мужчина моей мечты, а ты все испортишь?



- Надо! Если тебя и ждет мужчина твоей мечты, он все равно сбежит, стоит только тебе рот открыть. – Да, ладно, не такая уж я язва, не надо преувеличивать!



Наконец-то! Я победно демонстрирую ключ, готовая к бурным овациям. Только меня ждет награда иного рода. Более существенная.



Через мгновение я оказываюсь зажатой между стеной подъезда и жарким мужским телом. 

- Этого ты хотела? – шепчет Артем прямо в мои губы.



- Еще не знаю, - отвечаю я. Хотел меня смутить? Для этого нужно что-то более существенное, чем намеки на мою распущенность.



- Не знаешь? – мурлычет он. Мое лицо начинают исследовать его прохладные тонкие пальцы. Мне ужасно хочется прижаться к его руке, как делают кошки, когда их гладят, но я еще могу сдерживать свои порывы. Я вижу, как губы парня изогнулись в ироничной усмешке, и хочу уже выдать очередную порцию гадостей и колкостей, но не могу ничего придумать, мозг еще работает, но уже совсем в другом направлении. Меня ужасно раздражает его медлительность, но и возмутиться я тоже не могу. Ох, ну, надо же! Все-таки он меня поцеловал. Я думала, уже не дождусь – состарюсь.



Нет! Это – точно не то, чего я хотела! С мертвыми, наверное, приятнее целоваться. Он полностью контролирует себя, тщательно продумывая, что делать. В этом нет ни страсти, ни желания. Пытается показать, что я хочу его, а он меня нет? Зря ты так! Пусть в чем другом опыт у меня мизерный, и я вряд ли смогу произвести впечатление в постели, но вот мои поцелуи отработаны на человеке, который девушками в принципе не интересуется. Могу похвастать тем, что мне в последнее время удавалось завести Шурика на ура. Придется брать инициативу в свои руки.



Я обхватываю Артема за шею и прижимаю посильнее, пытаясь самой вести поцелуй. Не зря, ох, не зря я третий год психологию осваиваю: Всеславский не из тех, кто легко согласиться быть ведомым. Чем активнее веду себя я, тем больше увлекается он, стараясь показать, кто здесь главный. Так на то и расчет! Хорошо, он пальто расстегнул, пока дожидался, что я ключ разыщу. Мне остались только две пуговицы пиджака, это, конечно, не доступ к телу, но и не все же сразу. На моем пути осталась только очень тонкая и приятно шелковистая на ощупь ткань рубашки – не самая страшная преграда. Я проникаю рукой под полу пиджака и с удовольствием отмечаю, как вздрагивает Артем. Я знаю, что он чувствует от прикосновения: жар, мурашки по коже, дрожь – так это обычно описывают люди, не знающие ничего о движении энергий. На то, чтобы заставить его испытать все это требуется определенное количество усилий и сосредоточенность, но оно того стоит. Я направляю поток энергии не только в кончики пальцев, как меня учили, но во всю ладонь – не зря же я посещала все доступные курсы и по психологии, и в близких областях, и научные, и откровенную ересь, из всего можно извлечь, пусть минимальную, но пользу. Эту технику, пожалуй, грешно использовать в таких примитивных целях, предназначена она для лечения, гармонизации внутреннего мира и других возвышенных вещей, но почему бы и нет? Знаю, что это бывает даже болезненно для дающего, но только в том случае, когда нет отдачи. От Артема я получаю такой поток в ответ, что мне начисто вырубает мозг. Я больше не осознаю, что делаю, что делает он, я не думаю, не анализирую. Остаются только чувства и чувства эти настолько яркие, что я давно бы уже сползла на пол, если бы меня не удерживала сильная рука. Я чувствую, что мы вместе, что мы – единое целое, что я – это он, а он – это я. Я должна быть с ним всегда, и я не позволю ему уйти, даже если он будет настаивать. Ни за что, ни при каких обстоятельствах!



Мозг включается мгновенно, будто кто-то нажал кнопку, когда я больно царапаюсь о пряжку ремня парня. Я начинаю осознавать ситуацию и с ужасом понимаю, что рубашка у меня полностью расстегнута, более того, расстегнут и мой бюстгальтер, что Артем стоит напротив меня с обнаженным торсом, целуя шею и скользя руками по груди, а мои руки пытаются справиться с пряжкой его ремня. И это все в подъезде, где в любой момент могут появиться соседи! Боже! Что со мной?! Что я делаю?!



У меня хватает сил оттолкнуть его, и я вижу озадаченный и смущенный взгляд брюнета. Всеславский смущен?! Вот это чудеса! Он моргает несколько раз, будто пытается сосредоточить на мне взгляд, встряхивает головой. Мне есть чем гордиться, полностью дезориентировать крутого бизнесмена всего за несколько минут, это - неоспоримое достижение для простой девочки-студентки.



- Извини! – говорим мы одновременно, не отрывая глаз друг от друга.



- Что ты со мной сделала? – только теперь я вижу, что он, наконец, пришел в себя.



- Вот этого я хотела! – отвечаю я. Правда на вопрос, который был задан давно, а не тот, который услышала сейчас. Мы быстро приводим себя в порядок, периодически бросая друг на друга заинтересованные взгляды. Хотя, взгляды Артема скорее шокированные, чем заинтересованные. Меня снова накрывает волна гордости. Я крута!



Оделись мы почти одновременно, и я внимательно осматриваю брюнета со всех сторон: проверяю наличие следов «разврата». Кроме развязанного галстука ничего не нахожу, указываю ему на так и не приведенный в порядок предмет одежды, но парень только отмахивается и прячет его в кармане пальто. Интересно, неужели он не умеет завязывать галстуки? Может нужно срочно осваивать этот нехитрый навык? Поворачиваюсь перед ним вокруг своей оси, призывая проанализировать мой внешний вид. Артем смешно морщится и опять машет рукой, мол, ужасно, но и так сойдет. Уж не знаю почему, но мы не произносим больше ни слова.



Входим в квартиру. Я знаю, что нас не слышно внутри, у нас сложная система коридоров и коридорчиков, переходящих друг в друга, причем в каждом закрывается дверь. Это хорошо, мне совсем не хочется, чтобы Лариса раньше времени поняла, что я не одна. Еще раз осматриваю парня уже без пальто перед тем, как он появится в комнате: достаточно ли он неотразим, чтобы произвести на тетку впечатление? Пожалуй, даже через чур. Эх, мне бы кусочек той харизмы, которой обладает он, даже Кузю сразил наповал с одного раза, она и не пытается лаять.



Я уже собираюсь переступить порог комнаты, как вдруг Артем решает в очередной раз удивить меня: обхватив за плечи, он притягивает меня к себе и целует в макушку. В этом простом движении что-то такое домашнее, такая чистая нежность, что я не могу не уставиться на парня круглыми глазами. Всеславский и нежность – это же совершенно несовместимые вещи! «Что?», спрашивает он одними губами, я только озадаченно качаю головой. То, что эту битву я выиграла, это ясно, но такого разгрома противника я никак не ожидала. Враг деморализован полностью, может, пора подписывать мирный договор? Хотя, не помешает еще контрольный выстрел…



Вхожу в комнату одна, сначала посмотрим, можно ли использовать для дальнейшего влияния на Артема претендента на мою руку и сердце. Да… такое если и можно использовать, то мне не приходит в голову, каким образом. Разве что, курсовик мне напишет. Чудо, сидящее на моем любимом диване – настолько образец очкарика, что его можно снимать в комедиях. Высокий, нескладный, сутулящийся, с непропорционально длинными руками и ногами, и пухлыми влажными губами. Я мгновенно представила дружеский поцелуй в щечку, и меня затошнило: такой слюнями покроет с ног до головы, как щенок лабрадора. Интересно, тетка считает, что дела мои настолько плохи?



- У нас ЕЩЕ гости! – преувеличенно жизнерадостно констатирую я. Парень еще больше ссутуливается, неужели я настолько страшная? Обидно, право слово. Для наилучшего эффекта, встряхиваю волосами, обычно, когда я так делаю, бабушки шепчут «ведьма!» и расступаются, стараясь держаться подальше от представителя темных сил. Гость вжимается в диван в надежде слиться с его обивкой.



Конечно, моего тонкого намека Лариса не замечает, она вообще мало что замечает, когда воодушевлена какой-то идеей.



- Миланочка! Познакомься, это – Виталик, сын Николая Петровича!



Ах, ну да, ну да, сын Николая Петровича может иметь мелкие недостатки – наличие такого папаши их полностью сводит на нет. Я сейчас должна упасть в обморок от восторга. А Виталик Николаевич, судя по всему, бросится делать мне искусственное дыхание. О, нет! Зачем я об этом подумала: меня сейчас стошнит, и это явно написано на моем лице.



- Ооооочень приятно! - угрожающе тяну я, помахав издалека ручкой. – У нас целая вечеринка получается, потому что как раз сегодня я решила познакомить тебя с моим парнем. – Сообщаю я тетке и наслаждаюсь переменами в выражении ее лица: от удивления до очевидной злости. Ну, конечно, какой может быть парень, здесь сам сын Николая Петровича!



Посмотрим, посмотрим… я делаю приглашающий жест для Артема, и он послушно входит. Да, все страньше и страньше, как говорила незабвенная Алиса: Артем и послушно, только вдумайтесь в сочетание этих слов! Опять на лице Ларисы непередаваемая смена эмоций, на этот раз от гнева да очевидного восхищения. Ну, вот, я-то надеялась наблюдать за битвой титанов, неужели моя тетушка так быстро сдалась? Но, после того, как Всеславский наклоняется, чтобы поцеловать женщине ручку, я понимаю, что да, сдалась таки, белым флагом размахивает изо всех сил.



Следующие минут сорок уходят на полное приручение тетушки, на незадачливого жениха Артем просто не обращает внимания. Да и меня он не заинтересовал, обычно, хоть усилие требуется, чтобы очередной женишок ретировался. Витасик, сразу теряется и его хочется разве что пожалеть, так что Всеславский, очевидно, решает не втаптывать его в пол, просто игнорирует.



Уходя, сначала вытолкав за дверь сына Николая Петровича, брюнет еще раз напоминает, что заберет меня послезавтра и даже сообщает об этом Ларисе, на что та только заворожено кивает. Я как-то не особо в это верю, поэтому бросаю что-то вроде «посмотрим». 



«Определенно, я влюбилась!», с сожалением думаю я, наблюдая, как одевается Артем.



- Надеюсь не в это подобие человека разумного? – сердито спрашивает объект моих светлых чувств.



- Я это вслух сказала? – удивляюсь я, раньше такого не случалось.



- Да, уж, я услышал! – о, неужели мне удался тот самый контрольный выстрел? Как все просто! Думаешь, у человека самомнение выше крыши, а он на таких мелочах проявляет всю свою неуверенность. Даже не подумал, что это о нем. Сегодня Всеславский не устает меня удивлять, просто день сюрпризов, да и только! – Только я не привык отказываться от того, что хочу получить в свое распоряжение! – ой, ну, можно вздохнуть с облегчением, не похитили Артема пришельцы и не подменили, слава тебе Господи!
















        
========== Глава 19 ==========
        Сегодня у меня счастливый день, не иначе! Хотя… стоп! Когда я в последний раз подумала о счастливом дне, чуть не осталась ночевать на улице. Впрочем, в итоге провела время я гораздо лучше, чем можно было ожидать…



Нет, лучше не задумываться: когда начинаю анализировать, заканчивается все глубокой меланхолией. Уж лучше глупо радоваться жизни, чем умно впадать в тоску.



В любом случае, мне удалось сдать возрастную психологию на «отлично». Не то, чтобы предмет был таким сложным, скорее, наоборот. Вот только преподаватель! Грымза Драконовна, как все зовут преподшу, и так не страдает добротой и дружелюбием, а меня откровенно ненавидит. Я, конечно, сама виновата, с дуру ляпнула еще на первом курсе, что любой умный человек может вынести для себя какую-то пользу из самых бесполезных лекций, ну, тех, которые я уже тогда посещала с большим энтузиазмом, типа «Создай себя сам» или «Счастливая женщина». Вот как раз подобное времяпрепровождение и начала активно критиковать дочь дракона. А мы ж молчать не станем! Вот я  и высказала свое мнение, а та решила, что это намек на то, что она не очень умная. С тех пор  Грымза активно пытается завалить меня на каждой сессии, но кроме четверки в прошлом семестре, сделать ничего так и не смогла. Зато пятерка по ее предмету для меня теперь покруче медали, так что я сразу бросилась маме звонить. Я ужасно люблю радовать родителей, в конце концов, наверняка, брали они меня из дома малютки совсем не для того, чтобы я их огорчала!



Настя уже давненько в аудитории, Алина только пошла, а я сижу на подоконнике в коридоре, расслабленная, полностью отстранившись от суеты тех, кто еще не сдал и пытается доучить что-то в последний момент. А мне хорошо! У меня только один экзамен остался, еще по двум я уже заслуженные пятерки получила, пока остальные дурака валяли. Вот и Настя! Судя по довольному виду, все закончилось прекрасно.



- Все в порядке? – на всякий случай спрашиваю я.



- Нормально, «хорошо» имею, так что я абсолютно счастлива. А ты - молодец, горжусь тобой! – совершенно серьезно заявила моя подружка.



- Подходи, дам автограф, - обещаю я. – Как Алинка?



- Кажется, ей, как всегда, достался один из тех трех билетов, которые она выучила. Очень уж довольное лицо у нее было. Праздновать будем?



- Если у нашей сексуальной блондинки все получится, давай сходим куда-нибудь, все равно я сегодня уже не буду учить.



- Я тоже выходной себе дам, а Алина занимается только непосредственно перед экзаменом, так что можем развлекаться с чистой совестью. Клуб?



- Давай, давно не танцевали, - сегодня настроение настолько приподнятое, что мы с энтузиазмом подходим к тому, что обычно вызывает скуку. В моей сумке – какое-то движение. А, это я телефон не переключила с вибрации на обычный режим. Артем?! Неужели, запомнил, что у меня экзамен и даже решил для вида поинтересоваться, как я?



- Привет, я жду внизу.



- Ты серьезно?



- Я же обещал, что приеду сегодня. Ты не могла забыть! О свиданиях со мной не забывают! – самодовольно сообщает Всеславский.



- Я не думала, что это было всерьез сказано. Ты же должен работать!



- Я всегда должен работать, и мое время очень дорого, а ты, вместо того, чтобы спуститься, болтаешь не по делу. – Ой, боже, какие же мы грозные! Уже дрожу.



- Похоже, наши планы отменяются, - замечает Настя, когда я заканчиваю разговор.



- Извини, давай в следующий раз, я договаривалась с ним.



- Да иди уже! В следующий, так в следующий.



Выхожу во двор, специально замедляя шаг у выхода – пусть не думает, что я по его зову бегом рвану! Вот же, сволочь! Интересно, он специально машину поставил прямо перед зданием универа, чтобы все любоваться могли? Эксгибиционист чертов! Максимально быстро проскальзываю в салон, надеясь, что меня видел не каждый второй, а только каждый третий из присутствующих сегодня в здании университета.



- В следующий раз паркуйся где-нибудь в сторонке, - зло шиплю я. Кажется, он понял, чем я недовольна, только ему все пофигу. Сидит себе, посмеивается.



- Это маленькая месть за то, что ты обо мне забыла.



- Я не забывала! – оправдываюсь я. Мне нравится ставить на место этого зарвавшегося хозяина жизни, только нечего приписывать моему разуму настолько утонченные оскорбления.



- Что, так переживаешь, как бы тебя со мной не застукали? – насмешливо интересуется водитель. Кстати, сегодня он не на черненькой изящной машинке, на которой я его вижу обычно, а на внедорожнике. Вот никогда я не понимала, зачем человеку несколько машин? Это же одна морока! Плати за место для парковки, страховку, обслуживание. Это у богатеньких такие понты? Типа, я не могу два дня подряд приезжать на работу на одном и том же автомобиле? Или у него пепельница переполнилась – пришлось менять машину?



- Знаешь, я как-то не фанат того, чтобы быть самой обсуждаемой личностью в универе. Я, конечно, понимаю, что у народа должны быть поводы для сплетен, иначе со скуки вымрет население России, а у нас  и так демографический кризис. Только предпочитаю, чтобы объектом этих сплетен был кто угодно, кроме меня и моих близких.



- Привыкай, мелкая! Со мной ты – лучший объект для сплетен.



- Как ты меня назвал?! Я не мелкая! Я компактная! – вот же свинья! Меня даже братья так не называют с тех пор, как я за такие высказывания младшему в нос врезала.



- Ты – мелкая, вредная и невоспитанная! И еще рыжая! – нет, он – не свинья, он… он… нет, подводит меня словарный запас, не хватает его для описания этого индивида. Еще и ржет внаглую! Может, выскочить из машины? А что, чем вам не романтика? Лечу я себе из машины, лечу… и красиво так приземляюсь. В канаву. Да уж, красивее не придумаешь. Ладно, посижу пока.



- А ты – наглый, зажравшийся, эгоистичный… - так, еще по внешности проехаться, обязательно, люди ненавидят, когда в их внешнем виде недостатки находят. Интересно, какие у Всеславского недостатки во внешности? Сейчас поищем. Как говорится, кто ищет, тот всегда найдет! Лоб… высокий, чистый, ладно, это и неинтересно, поищем что-то более эффектное. Глаза… нет, глаза отбрасываем сразу, лучше и не приглядываться, в этих синих глазах пропадешь, назад дороги не отыщешь. Нос… здесь обычно и прячутся все самые страшные изъяны и комплексы. Прямой, классический, аристократический, блин, полный провал! Губы… забудем о губах, а то мысли самые неподходящие лезут. Что там еще есть? Подбородок? Без претензий. Скулы? На худой конец и они сошли бы, только таким скулам могла бы позавидовать сама Марлен Дитрих. Вот, где заключена вся подлость и несправедливость жизни: зачем мужику такая внешность?! О теле и вспоминать не будем, смысла ноль, здесь мне точно не найти повода для критики. Если только… да, осталось надеяться лишь на это, должно же в нем быть хоть что-то не так. Я тихо засмеялась, представив Всеславского с крошечным, сантиметров в пять, тоненьким члеником. Меня настолько очаровала эта прекрасная картина, что я чуть было не поинтересовалась размером его мужского достоинства.



- Да, да, зарвавшийся, зажравшийся диктатор, поэтому я тебе так нравлюсь, - пришел Артем на помощь. Ну, спасибо, а то я уже так увлеклась мечтами, что забыла, с чего все началось. – Привыкай, это еще тебя журналисты не застукали. Вот, где удача! Представляю, как бы ты «радовалась», обнаружив свое личико в какой-нибудь дешевой газетенке.



- Почему это сразу дешевой? И может, я всю жизнь мечтала в газеты попасть. А по поводу того, что ты мне нравишься, я промолчу. Многозначительно.



- Считай, я твоей многозначительности не понял. Эротические сны с моим участием не мучают еще?



- Нет, не страдаю. Мне, вообще, эротические сны не снятся. – Тут мне в голову неожиданно приходит картинка из ночных грез, это же надо, то вспомнить не могла, что такого приятного увидела, а тут само вспомнилось в самый неподходящий момент. – Почти никогда, - неуверенно добавляю я. Всеславский хмыкает так, будто мгновенно просек причину моей заминки. - Ты машину новую купил? – решила я поменять тему, пока мы не закопались в дебри анализа наших взаимоотношений.



- Новую? Если ты об этой, то она не новая. – Ага, просто, он стирает ее «Лаской».



- У тебя две машины?



- Почему две?



- Раньше ты на черненькой приезжал, симпатичной.



- Черненькой, симпатичной?! – интересно, что такого смешного я сказала? – Солнце, это - мазерати кватропорте! Она стоит около восьми миллионов!



- Да ты что! – я делаю круглые глаза и глупо хлопаю ресницами, - сама кватропорте? Как же я ее не признала?! Впрочем, я и не сомневалась, что круче тебя только Эверест. Восемь миллионов! Может, продашь и используешь деньги на доброе дело? Зачем тебе сразу две машины? Даше на проведение очередного курса нужно только пять с половиной миллионов, копейки, правда.



- Какой Даше? – определенно, мне есть, чем гордиться, умею я поставить некоторых в тупик.



- Девочка такая, у нее саркома. Красавица, умница, языками занимается, поет… - я замолчала. Когда только научусь сначала думать, потом говорить? Зачем я начала об этом? Ясно же, бесполезно.



- Ты мне данные оставь. Мы перечисляем деньги сиротам, больным, просто талантливым детям, но не всем подряд, там целую комиссию надо пройти, - как само собой разумеющееся говорит Артем.



- Ты помогаешь детям?! – шок, это неподходящее слово, чтобы описать, что я испытала: это не шок, это полный пи***ц. Настолько не оправдать мои ожидания кажется, еще никому не удавалось!



- О, какая неожиданность! Плохиш питерского бизнеса занимается таким неподходящим делом! Ну, прости, что разочаровал.



- Всеславский! Вот скажи, что ты – не гад! Мог бы и промолчать. Как теперь в тебя не влюбиться, ты ж почти идеал.



- Именно, почти. Не надо в меня влюбляться, это вредно для здоровья.



- Ага, поэтому ты и стараешься очаровать меня всеми силами?



- Я? Очаровать тебя? У тебя явно завышенная самооценка. Я думал, это ты всеми силами пытаешься меня соблазнить.



- Клевета, наглая и беспардонная. А мы куда едем? – своевременный вопрос, учитывая, что границу города мы пересекли довольно давно.



- В гости.



- К кому? Мог бы и предупредить, вдруг, я одета неподходяще.



- Не имеет значения, как ты одета. Ко мне.



- Надо было спросить, хочу ли я к тебе в гости! Это что за сюрпризы?!



- Ты опять меня боишься? Какая-то ты нервная!



- Боюсь? – интересно, я боюсь? – Чего мне бояться? У меня нет ничего, что я не отдала бы тебе по собственной воле. – Это что я такое ляпнула сейчас?



- Вот как? Ну, и хорошо, мы как раз приехали… - я вздрагиваю, замечая его улыбку. Так, наверное, улыбается тигр, увидевший мирно пасущуюся газель.








        
========== Глава 20 ==========
        И куда же это мы приехали? Странное место, неподобающее - самое подходящее слово. Поселок – приличный, но далеко не элитный, даже охраны нет на въезде. Постройки обычные: крепкие, аккуратные, но далеко не самые крутые. И дом, к которому мы подъехали, не похож на дом Всеславского, ничем не выделяется из общей массы. Достаточно большой, но без всяких выпендрежностей, даже не обложен каким-нибудь красивым камнем. Большой участок, засаженный деревьями, сейчас сложно определить, какими. Надеюсь, это – яблони или вишни, покрывающиеся волшебно красивыми белыми цветами весной. Сад тоже не соответствует, он должен быть с хвойниками, аккуратными дорожками, красочными камнями и все такое, чтобы была видна работа дизайнера. А тут все, будто посадил любимый дедушка лет двадцать назад, неправильно все, совсем не так, как должно было быть.



Не хочу! Я не хочу узнавать этого человека! Я не хочу входить в этот дом! Мне надо срочно бежать отсюда как можно дальше, желательно, бросить учебу и семью и спрятаться где-нибудь в деревне. Он слишком хорош, чтобы все не закончилось полным и страшным провалом. Слишком хорош этот дом, этот сад, эта привычка помогать больным и несчастным, эта вечная готовность выручать меня из всех передряг. Я оглядываюсь на закрывшуюся за моей спиной калитку, и это не остается без внимания Артема.



- Давай без этого! Здесь никакого транспорта, а на дорогах сплошные маньяки. Настоящие. К тому же холодно и скользко – упадешь в сугроб, замерзнешь.



- Заболею и умру, - продолжаю задумчиво. Может, он мысли читает? Как он определяет мои намерения даже стоя спиной.



- Вот-вот, не надо рисковать. Пошли, покажу тебе библиотеку.



- У тебя и здесь она есть?



- Именно здесь она и находится, то, что в городе – мелочи. – Мелочи? Посмотрим.



И я посмотрела. Дом был совсем не таким, как квартира: уютный, спокойный, тихий, такой домашний, такой… мой. Боже, что творится с моей головой? Мой?! Сколько я смогу удерживать его внимание? Неделю? Месяц? Или хватит и одного раза? Ай, какая разница?! Плевать, я это сделаю. Моя затянувшаяся девственность – только предмет шуток. Я, конечно, не распространяюсь об этом направо и налево, только подруги-то знают, братья знают, Шурик подкалывает каждый раз. И кто будет моим любимым и единственным? Не факт, что не какой-нибудь Виталик! Бррр! Должно что-то красивое случиться в моей жизни? Обязательно!



Библиотека и правда была. Если вы бывали в многочисленных дворцах в Питере, сможете примерно ее представить. Больше всей квартиры моих родителей комната была вся заставлена книжными шкафами, полными книг. На русском, английском, французском, немецком, итальянском, художественная литература, научные труды. Старые потрепанные томики и новенькие издания. Господи, сколько всего! Можно мне пожить здесь с месяц, а лучше, пару месяцев, а еще лучше – пару лет. Больше всего меня потрясло, что потолок в комнате был настолько высоким, что, чтобы достать до верхних шкафов был построен специальный балкончик по всему периметру помещения. Я чувствую себя героиней любимого из диснеевских мультфильмов «Красавица и чудовище». Кстати, и герой подходящий: на первый взгляд – натуральное чудовище. А на второй? Прекрасный принц или таки ужасный монстр?



- Ау, Таймыр, Земля вызывает! Я тебя теряю, - это Артем все испортил: стоит тут и размахивает перед лицом руками. И что ему от меня надо?



- У тебя никаких дел нет? Может, поработаешь с бумагами? – пытаюсь сбить настрой хозяина дома. Как обычно, вызываю только очередной приступ смеха. И тут, прямо по заказу, звонит его телефон. Я чуть в ладоши не захлопала на радостях, а Артем, бросив на меня мрачный взгляд, вышел. Уж не знаю, почему он мою радость разделить не захотел. Да без разницы! Зато я осталась наедине с таким богатством!



Одно время я даже хотела поступать на библиотечное дело, правда-правда, настолько я люблю книги. Особенно старые. Обожаю букинистические магазины, даже не покупать, просто, полистать страницы, представить, кому могли принадлежать эти книги раньше. Лучше всего встретить в старых изданиях чьи-то пометки, посвящения на титульных листах, вложенные записки. Это – как ключ от чужой жизни. Так интересно заглянуть одним глазком, но не входить, так много поводов для размышлений, догадок. Я открываю дверцу шкафа со старыми книгами, но не решаюсь брать что-то в руки – вдруг все это слишком ценно, вдруг что-то испорчу? Перехожу к шкафу с новыми изданиями, но меня, как магнитом, тянет назад. Возвращаюсь и снова замираю в нерешительности.



- Долго ты так будешь стоять? – раздается за моей спиной.



- Я не знаю, можно ли трогать руками… - жалуюсь я, не оборачиваясь.



- А перчатки ты надела? – слышу я довольно грозное. Сразу одергиваю руки и прячу их за спиной. – Солнце, не дергайся, здесь нет ничего такого, чем нельзя пользоваться. Только сейчас мы выйдем из этой комнаты и пойдем в другую, - зачем со мной говорить, как с пациентом клиники?



Послушно следую за хозяином дома, пытаясь сочинить повод вернуться.



- Куда мы идем?



- В мою комнату, - я представляю огромный кабинет с гигантским дубовым письменным столом, удобным креслом и супернавороченным компом. Да, хочу это видеть!



- У тебя все хорошо? – спрашиваю, больше для порядка: Артем не выглядел озабоченным, когда вернулся после звонка.



- Что должно быть не так?



- Тебе звонили… - подсказываю я.



- А! Все в порядке, если в бизнесе бывает порядок. Как обычно. Не волнуйся, я пока не разорен.



- Это – самое страшное, что ты можешь представить? Неужели тебе так важно, сколько у тебя денег?!



- Для меня это важно. Это – единственное, что дает уверенность в моей небесполезности, в том, что я что-то могу. Кому я нужен без денег?



- А кому ты нужен с деньгами?



- Всем. Тебе, например, я без денег нужен? Без машины, без подарков, без ресторанов, да без этих чертовых книг, в конце концов!



- Тём, расслабься, мне однозначно не нужны твои подарки, рестораны, машины. Меня это отталкивает.



- Сомневаюсь… вот моя комната!



Первое, что я вижу – не письменный стол и не компьютер, их здесь вообще нет, первое, что я вижу – гигантских размеров кровать под черным шелковым покрывалом. Кажется, я попала! Меня мягко подталкивают в спину, и, сделав всего один шаг, я оказываюсь в спальне Всеславского. Сзади слышу щелчок дверного замка. Я плохо воспринимаю окружающее, единственное, что фиксирует мой разум – огромное окно во всю стену, за которым большой балкон. Дверь на балкон притягивает меня, и я думаю, насколько реально выпрыгнуть: второй этаж не радует, но под окнами наверняка сугробы, может ничего и не случится.



- Не надо, высоко, холодно…



- И маньяки на дорогах, - добавляю я, уговаривая сама себя. Хотя, что мне маньяков бояться, вон один со мной в закрытой комнате. Грязный извращенец нежно гладит меня по плечам, отводит в сторону волосы и проводит губами по шее. Расслабляющий массаж? Как же, расслабишься тут!



Я разворачиваюсь лицом к Артему, чтобы сказать… что же сказать? Что-то надо, обязательно, только я не знаю, что. Он долго и внимательно рассматривает мое лицо, ждет, наверное, когда рожу светлую мысль, но мысли упрямо не рождаются. Разочаровавшись в моих умственных способностях, Артем наклоняется и начинает меня целовать. Только мне не до того: ко мне вдруг вернулся здравый смысл. Я поняла, что одна нахожусь в доме едва знакомого мужчины, где-то у черта на куличках, и ни один человек об этом не знает. Плюс ко всему, этот мужчина намерен заняться со мной сексом, и я прямо намекнула, что не против такого поворота событий. Мама! Что же я наделала?!



Я не могу ответить на поцелуй, правда, не могу. Поняв, что я участие в процессе принимать не собираюсь, Артем прерывается и снова рассматривает меня с очевидным любопытством. Наконец, неодобрительно цокает языком и проводит пальцами по моему лицу, по шее и дальше в вырез рубашки, опускаясь все ниже и расстегивая по пути пуговицу за пуговицей. Мне страшно, нет, я в ужасе, потому что сейчас я точно поняла, что все плохо кончится, очень плохо. Я облажаюсь, без вариантов.



Моя рубашка летит куда-то в угол, и я понимаю, что Артем ждет моих действий, начинаю неохотно расстегивать пуговицы, только руки дрожат, и ничего не получается. 



- Да, что с тобой?! – возмущается Всеславский.



- Все в порядке, - отвечаю чисто механически и пытаюсь взять себя в руки. Получается очень плохо.



- Признавайся, что не так! – слегка встряхивает меня парень. – У тебя давно секса не было?



- Да, - соглашаюсь я, обрадованная такой подсказкой, - очень давно.



- Очень давно? Милана, тебе двадцать один, когда же ты начала? – смеется Артем. Он всегда смеется, я привыкла.



Фу, наконец-то, с рубашкой я справилась и, гордясь собой, посмотрела на брюнета. Дальше что?



- Да ты – талант! – оценивает он мои способности по достоинству и, воспользовавшись тем, что я сосредоточилась на поиске соответствующего ответа, расстегивает бюстгальтер. Я не успеваю подхватить его, и он падает на пол, провожаемый моим взглядом. Пытаюсь прикрыться руками, но и здесь терплю неудачу: Артем хватает мои запястья, опускает и прижимает к туловищу. Я чувствую его тело, будто случайно слегка задевающее мои соски. Мне холодно и я боюсь. Боюсь, что он остановится. – Миланка! Пожалуйста, расслабься, ты что, о сессии задумалась? Наверное, от резиновой куклы больше эмоций! Я хочу тебя с того момента, как ты меня чуть не покалечила, не порти момент!



- Отомстить решил? – я вспоминаю нашу встречу и немного расслабляюсь. Я здесь решаю, что будет дальше, захочу – уйду, и никто не сможет меня заставить! Чего мне бояться, если я – хозяйка положения? Избавляюсь от его хватки, сама наклоняю его голову и прижимаюсь к его губам. Меня уже почти не смущает соприкосновение наших тел, не разделенных одеждой, это приятно и это заводит. Я сама просовываю язык к нему в рот и с удовольствием ощущаю его руки на своей обнаженной спине, плечах, талии, животе, груди. Он слегка сжимает пальцами мой сосок, заставляя меня застонать. Лучше бы я молчала! Видимо, парень неравнодушен к звуковым раздражителям, потому что реагирует на мой стон слишком бурно: с безумной скоростью расстегивает и снимает с меня джинсы. Переступаю через них, быстро стягивая носки. Да он мастер! Годы упорных тренировок? Мне обычно требуются определенные усилия, чтобы стянуть с себя одежку американских рабочих. Раз уж отступать некуда, расстегиваю его строгие костюмные брюки, и они свободно падают на пол. Всеславский, наверняка, уже успел с утра в офис заскочить, иначе, зачем бы ему костюм напяливать.



Не выпуская моей руки, Артем идет к кровати и, отшвырнув покрывало на пол, садится на край. Мое положение куда как незавидно: я стою в одних трусиках под внимательным взглядом похотливого извращенца.



- Может, закроешь жалюзи, - предлагаю я, не надеясь на согласие. Он только усмехается и, дернув меня за руку, усаживает себе на колени верхом. Артем обеими руками обхватывает мое лицо, притягивая к себе для очередного поцелуя, и я снова умышленно завожу его. Мне необходимо как можно быстрее перейти грань, за которой я буду думать об удовольствии, а не трястись от неизвестности. Как можно быстрее!



Через пару минут я оказываюсь лежащей на спине, на кровати с нависшим надо мной парнем, в глазах которого просыпается что-то животное. Меня это не пугает, больше заводит. Испытываю некоторою неловкость от того, что совершенно не знаю, что делать, пока он целует мою шею, плечи, живот. Он уже возмущался моей пассивностью, а я снова лежу, как бревно! В очередной раз услышав мои мысли, Артем взял одной рукой обе мои и отвел их мне за голову. И как это понимать? Лежи - не дергайся? Подумаешь, могу и полежать. Наслаждаюсь поцелуями, беззастенчиво направляя его туда, где мне больше нравится. Полностью расслабляюсь под его ласками, пока длинные пальцы не начинают снимать последний сохранившийся предмет одежды. Вздрагиваю, замираю, но взяв себя в руки, даже не делаю попытки остановить процесс.



- Да ты готовилась! – с удовольствием замечает Всеславский. Ага, для тебя только и старалась! Случайно Алинка затащила меня с собой в салон и заставила полную эпиляцию делать. А может, как раз не случайно? О, мне уже мерещится вселенский заговор! Интересно, всем мужикам нравятся выбритые лобки или это у некоторых скрытая тяга к малолеткам так проявляется? К счастью, боксеры Артем снимает самостоятельно, и я с любопытством смотрю, что же мне перепало. Моим ожиданиям суждено вечно меня обманывать? Что это такое?! Что мне с этим делать?! Надо было на первый раз искать кого-то с более скромным размером, оно меня просто порвет пополам! Видимо, я слишком откровенно пялилась на «достоинства» моего партнера, не зря же он таким самодовольным голосом поинтересовался:



- Что не так?



- Разве это не должно быть меньше раза в полтора? – как всегда, не подумав, брякнула я.



- Никто еще не жаловался! – наверняка, просто счастлив произведенным впечатлением. – Много – не мало.



- Не скажи. Иногда неизвестно, что хуже. – Всеславский хмыкает и мстительно кусает меня за мочку уха настолько сильно, что я вскрикиваю от боли. Он, нежно пробежав по внутренней стороне моих бедер пальцами, пробирается к интимным местам, игнорируя мою попытку сжать ноги и закрыть доступ.



- Когда ты уже прекратишь дергаться? – недовольно ворчит он… Ладно, все не так уж и страшно, и почти не стыдно, скорее приятно. Даже очень приятно! Очень-очень приятно, черт возьми!



Очередной приступ паники начинается, когда я понимаю, что Артем пристраивается между моих ног. Зажмуриваюсь от страха, борясь с желанием сбежать прямо сейчас, пока еще не поздно. Лучше бы я смотрела, может тогда боль не была бы неожиданной, и я смогла бы сдержать слезы, мгновенно покатившиеся из глаз. Я вообще очень плохо переношу боль.



- Твою мать! Я тебя выпорю! Потом. – Разве так должен реагировать мужчина в подобной ситуации? А где же: «теперь ты только моя» и прочая лабуда? Всеславский может и правда выпороть, лучше смыться, пока не опомнится. Очень медленно и осторожно двигаясь во мне, он наклоняется и снова целует, забирая мою боль. Я отвечаю, пытаясь от него получить хотя бы небольшую часть того удовольствия, что он испытывает. Справедливый обмен, не так ли? И у меня получается! То ли получается, то ли все было не так уж страшно, как показалось сначала, то ли притерпелась, но мне вдруг начинает это нравится! Когда Артем ускоряет движение, я понимаю, что это классно! Это лучше, чем танец, лучше, чем мороженое в жаркий день, лучше, чем поездка на мотоцикле, чем прыгнуть в море с вышки! Я не отрываю своих глаз от его, наслаждаясь чувствами, которые так очевидно отражаются в его взгляде. Как было бы здорово, если бы он, и правда, испытывал эти чувства: страсть, желание, восхищение, нежность. Хоть немножко этой нежности каждый день, и ничего больше не надо. 



Артем хрипло зарычал и упал на меня. Какой же он тяжелый! И как приятно чувствовать эту тяжесть, как приятно ощущать его влажную кожу под руками, как приятны эти последние ленивые ласковые поглаживания по моей шее и волосам. Я не ошиблась: мой мужчина – лучший на этом свете. И совсем не важно, что мой он будет возможно еще пару минут. Мне все тяжелее держать его, но я лучше потерплю, чем сама приближу конец всего. 



- Ты телепат? – слишком часто мне в последнее время приходит в голову эта мысль, чтобы я могла не спросить.



- Ммм?



- С чего это ты решил с меня слезть? Я думала, так и останусь погребена под твоим мощным телом…



- Я заметил, что ты дышишь через раз. Можно было сказать! Для чего у тебя язык вообще? Чтобы со мной ругаться? – так, кажется, началось! Час расплаты близок… Я медленно и, как мне кажется, незаметно, двигаюсь к краю кровати – жить-то хочется! Артем быстро просекает мои намерения и ловит за руку. – Стоять! Куда намылилась? Мы не договорили!



- О чем?



- Ты почему не сказала?!



- Ой, да какая разница?!



- Какая разница?! – мгновенно выбешивается он. – Я тебе сейчас покажу, какая разница! – он быстро встает и, на самом деле, резким движением вырывает ремень из брюк. Я отпрыгиваю к краю кровати и вяло оправдываюсь:



- Я не знала, как сказать, мне стыдно было, - это я, конечно, только что придумала, но надо же хоть что-то ответить.



- Стыдно было? – он замахивается и со всей силы ударяет… подушку, лежащую всего в паре сантиметров от моего бедра. Я снова шарахаюсь в сторону, забыв, что давно добралась до самого края, и заваливаюсь на пол, по пути задевая головой тумбочку. Ох, мама, как же больно! – Ты в порядке? – слышу я над самым ухом и снова дергаюсь от голоса, в очередной раз знакомя многострадальный затылок с углом злосчастной тумбочки. От боли из глаз брызгают слезы. – Тихо, ну что ты, - пострадавшее место подвергается нежному массажу и целому водопаду из поцелуев. Становится полегче, и слезы высыхают так же быстро, как появились.



Я усаживаюсь на пушистом ковре у кровати, прикрываясь одеялом – его я так и не выпустила из рук во время всех моих гимнастических упражнений. Артем устраивается рядом, продолжая массировать мой затылок.



- Кто здесь понаставил этих тумбочек? – интересуюсь я, - приличному человеку и упасть негде! У меня сотрясение мозга.



- Приличные люди здесь и не падают, и трястись у тебя нечему, судя по твоему поведению. Скажи еще, что думала, что я не замечу, что ты - девственница!



- Была и такая мысль. Слушай, ну, правда, какая разница? Что бы изменилось, если бы ты знал? – честно сказать, есть у меня подозрения, что бы изменилось, и именно поэтому я промолчала.



- Я бы тебя не повез сюда.



- Во как? Значит, правильно не сказала. Приятно это слышать от своего первого мужчины! – с горечью говорю я, пытаясь подняться. В очередной раз меня удерживают при помощи захвата запястья.



- Милан, пойми, я не планировал постоянных отношений и не хочу брать на себя дополнительную ответственность.



- Мне нравится твоя почти откровенность. Почему бы не сказать прямо, что планировал поиметь меня пару раз и вышвырнуть? – я резко вырываю руку и встаю. Разыскиваю одежду и начинаю натягивать на себя. Хорошо бы душ, вернее, он мне жизненно необходим, только не могу я продлить свое пребывание в этом дому еще хоть на пару минут. – Адрес скажи! – требую я.



- Какой? – да… тормозишь ты, парень!



- Какой здесь адрес? – почти по слогам произношу я, как идиоту. Артем автоматически отвечает, пялясь на меня. Пытаешься сообразить, зачем? Вряд ли хватит твоих способностей. Нахожу в списке контактов номер такси и повторяю адрес. – Поедем на Конюшенную, - добавляю я, - сколько это будет стоить?



Вот, черт! Такая сумма! Для меня это – не просто деньги, это – большие деньги. 



- Дай на такси! – требую, а не прошу я.



- Оставайся, - тоже не просит, просто, предлагает как вариант. Мне, мол, все равно, но если очень хочется, можешь остаться.



- Дай мне денег на такси! Жаба задушила?



- Да, на! – он швыряет мне пятитысячную. Я мгновенно теряю весь напор:



- Это слишком много, штуку дай…



- Ничего, заработала! – пренебрежительно бросает Всеславский.



- Боже, ты так высоко оценил мои способности! Немного опыта, и я смогу этим постоянно зарабатывать! – не знаю, что я несу, но остановиться не могу. – Я тоже не планировала постоянных отношений, во всяком случае, не с тобой, можешь быть совершенно спокоен. И ответственна я сама за себя, пока не лишена дееспособности, в няньках не нуждаюсь. Так что, отдыхай! Ты сегодня явно перетрудился!



«Козел!», я добавляю, уже покинув спальню. Уже обуваясь в прихожей, обнаруживаю в своей голове светлую мысль. Не в силах справиться с порывом, прохожу на кухню, аккуратно рву пятитысячную бумажку на пять почти равных полосок и кладу на стойку. Рядом фиксирую стаканом тысячу из своей сумочки, добавив послание на салфетке:

«Прости за откровенность, но никак не могу оценить твои старания выше. Хотя, может, остальные мужики еще хуже? Проверю, если что, доплачу»



Глупо, конечно, пытаться вызвать ревность у человека, который откровенно сказал, что ты ему безразлична, но не могу сдержаться, детство еще не доиграла в некоторых частях моего тела. На телефон приходит сообщение, и вот я уже в машине на пути в город.








        
========== Глава 21 ==========
        Половину дороги я провела, с упоением рыдая и жалея себя, под укоряющим взглядом пожилого узбека-водителя. Раза три сбросила звонки Артема, потом надоело, и внесла его в черный список. Немного успокоившись, набрала Настю.



- Ты еще не против отмечать? – спросила, все еще гнусавым от слез голосом.



- Что случилось? – с искренним беспокойством спросила подруга. – Он тебя обидел?



- А то! Естественно, обидел! Что еще можно было от него ожидать?



- Что этот недоносок сделал?



- Ничего особенного, дал понять, что хочет только одноразового секса, посему я больше не при делах.



- Больше не при делах?.. - пару минут Настя переваривала информацию, - Миланка!!! Ты сделала это?!



- Ну, знаю, знаю, я – дура, что теперь? – ворчу я. – Меня же на мудаков так и тянет, сил нет сопротивляться. И учти, сегодня я выпью, так что вам придется за мной присматривать.



- Может, не стоит? Ты помнишь, чем все закончилось в прошлый раз? – потухшим голосом спрашивает Настя. Помню, рассказали добрые люди, как я веселилась. 



- Поэтому и прошу за мной приглядывать. Без вариантов, пить придется. В девять встретимся у входа в «Типографию».



Пряча телефон в сумку, замечаю, что водитель цокает языком с еще большим укором и, чтобы предотвратить ненужный скандал, грозно говорю:



- Смотрите на дорогу!



Интересно, что от меня Всеславскому еще надо, зачем звонит? Хочет проклясть за мою маленькую месть?



Дома целый час отмокаю в ванне, пытаясь смыть запекшуюся кровь. Хорошо, у меня достаточно времени, чтобы полностью привести себя в порядок, сегодня я буду неотразима! Немного оттенив губы, я ярко накрасила глаза, от чего они стали казаться еще более зелеными. Осталось выбрать наряд. Я решила, что к сегодняшнему настроению лучше всего подойдет черный. Так черное мини платье с широкой юбкой завершило образ. Пусть грудь у меня так и не нарисовалась, хоть бедра мерещатся в таком наряде, ну, и талию подчеркивает, единственное достояние моей фигуры.



Перед входом в клуб подруги еще раз попытались провести разъяснительную работу на тему: «Борьба с алкоголизмом и его последствиями», но не тут то было. Я решила, и все тут! У меня травма душевная, нечего перечить!



Зайдя в клуб, я сразу направилась в сторону бара, заказала пятьдесят граммов водки и…



Проснувшись, глаза открывать я не спешила: сначала надо понять, где я и жива ли еще. Бывали, знаете ли, прецеденты… Так, я лежу и, кажется, даже на кровати, даже укрыта чем-то. Раздета полностью – нехорошо, но и не смертельно. Мои размышления по поводу, стоит ли продолжать просыпаться, были прерваны словами:



- Стыдно мне в глаза смотреть? – откуда здесь Всеславский, вот вопрос.



- Нет, не стыдно. Ты что здесь делаешь? – на всякий случай я осмотрела окружающий мир.



- Я здесь живу! – да, сама уже вижу! Каким, интересно, образом я оказалась в спальне городской квартиры Артема? Плохо, когда тебя полностью вырубает после первой же рюмки. Хотя, если бы вырубало, я бы спала спокойненько без глупостей, а у меня только клетки мозга впадают в летаргический сон, тело же продолжает жить своей, обычно очень веселой, жизнью. Зачем я пью с такой патологией? Потому, что после несколько часов сумасшествия, мозг полностью перегружается, и я избавляюсь от всех переживаний, которые мучили накануне.



- А я что здесь делаю?



- А ты здесь спишь! – ага, теперь все понятно, да.



- Это ты меня сюда притащил?



- А куда тебя было тащить? Домой? В таком-то виде?



- Слушай, хватит уже, расскажи, что было! Я же ничего не помню!



- Совсем ничего? – я только помотала головой. - Говорила, что не пьешь…



- Я и не пью, я горе заливаю, - заявила я, заставив Артема морщиться. Не нравится? Это ничего. – Пока не узнаю, как дебоширила на этот раз, никуда не уйду!



- Тогда я буду рассказывать в мельчайших деталях. – Это еще зачем? Что-то ты напутал, чтобы от меня избавиться побыстрее, надо просто перечислить мои главные подвиги. – Не знаю, что было вначале, но позвонила твоя подружка, когда ты слишком активно висла на нескольких парнях одновременно. Она опасалась, как бы ты не устроила групповуху в туалете.



Я громко фыркнула: даже для меня пьяной это – слишком.

- Кто меня сдал из сладкой парочки? – должна же я знать, кому из подруг обязана? Если Алинке – значит, достала ее так, что она не выдержала и нашла способ от меня избавиться. Если Насте – та хотела меня с Всеславским помирить, не иначе. Только мы не ссорились, соответственно и мириться не будем.



- Темненькая, милая.



- Понравилась?



- Она не пыталась залезть на барную стойку, когда я приехал, с явным намерением изобразить там стриптиз.



- Ух, ты! Крутая идея! Как это я додумалась? Раньше такое мне в голову не приходило. Слушай, ну, ладно, Настя тебе позвонила, но с какой радости ты поперся меня в очередной раз спасать?



- Чтобы ты из-за меня не натворила того, о чем потом пожалеешь.



- Тебе-то что? Натворила, не натворила, какая разница?



- Выходит, есть разница? – он так и сказал со знаком вопроса в конце, вроде как я должна это подтвердить или опровергнуть. Мечтай! Сам разбирайся, что там у тебя в голове творится, мне уже надоело бесплатным психоаналитиком подрабатывать! – Дальше рассказывать или достаточно?



- А что дальше? Ты же меня увез? – так, стоп, он хочет сказать, что… нет, такого быть не может, я была слишком зла на него, даже с пьяни ни за что не стала бы с ним спать! – И что же дальше? – с угрозой спрашиваю я.



- Дальше, всю дорогу ты меня ругала. Даже не ожидал, что у тебя настолько богатый словарный запас. У меня, кстати, видеорегистратор в машине, могу включить, послушаешь, оценишь.



- Не надо, - быстро останавливаю я. 



- А как мне в любви признавалась, хочешь послушать?



- О! Нет!!! Надеюсь, ты не воспринял пьяный бред всерьез?!



- Воспринял. Пьяные говорят именно то, что думают. Это трезвые врут напропалую.



- Ты ошибаешься.



- Ты меня любишь! – обвиняющим тоном заявил Артем.



- Ни в жизнь! Зуб даю! Успокойтесь, расслабьтесь, не переживайте! – произнесла я тоном профессионального душеведа. – Ты мне сто лет не сдался. Ты мне был немного симпатичен, но в постели ты – полный отстой, - заявила я.



- Ты поэтому так стонала, от разочарования? – хмыкнул Всеславский.



- Не, имитировала оргазм.



- Плохо имитировала. Недостоверно… Поэтому я тебя вчера в компании Ромочки застал?



- Быть этого не может! – уверенно сказала я. – Откуда бы ему там взяться?



- Например, ты ему позвонила и попросила приехать…



- Я пьяная хоть и сумасшедшая, но такого бы не сделала.



- Не сделала, я проверил список исходящих на твоем телефоне.



- Спасибо за доверие.



- Я никому не верю на слово лет эдак с трех. Слушай, а тебя похмелье совсем не мучит?



- Неа. Какое похмелье от одной рюмки?



- Не врешь, что ничего не помнишь? Выглядела ты совершенно трезвой.



- Интересно было бы посмотреть… - размечталась я.



- В следующий раз сниму все на видео.



- Следующего раза не будет!



- Правильно. Не умеешь пить – не начинай.



- В следующий раз тебя там не будет. Я твой номер удалю.



- Почему ты на мои звонки не отвечала?



- О чем нам разговаривать? Мы все обсудили. Так что там с Ромой?



- Я был бы осторожнее с ним на твоем месте. Если бы я не появился вовремя, ты бы оказалась в его спальне. Впрочем, может, ты только об этом и мечтаешь?



- Думаешь, если я с тобой переспала, то теперь готова спать с каждым?



- Именно на это ты и намекала.



- Я хотела, чтобы ты ревновал. Не обращай внимания.



- Больше не хочешь?



- Нет. Раскаиваюсь. Признаю свою глупость. Приношу извинения. 



- Кстати, стриптиз ты показала… - это, по его мнению, кстати? Мне кажется, совсем некстати! Просила же за мной присматривать! – У меня в спальне!



- Что?! Нет! – Господи, как же я так?! Никогда больше ни грамма! А номер маньяка удалю обязательно.



- Почему нет? Перед толпой пьяных мужиков – да, а передо мной – нет, - обиделся Артем.



- Вот именно! Перед тобой – нет! Что было дальше? – замечаю, что я вся съежилась в ожидании ответа.



- Ничего. Ты упала и уснула, а я, знаешь ли, некрофилией не страдаю. Пришлось принимать холодный душ. Так что ты мне должна.



- Обязательно отдам с первой пенсии. У тебя поесть ничего нет? –  после алкоголя меня всегда мучит страшный голод.



- Сейчас поищу, иди в душ.



- Ммм, - я не знала, как обратиться с очередной просьбой.



- Что еще?



- Мне надеть нечего…



- На, носи на здоровье, он бросил в меня ярко-розовой футболкой.



- Ух, ты! Твой цвет! Откуда в твоем гардеробе такая прелесть?



- Ценный подарок.



- От девушки? – напряглась я.



- Нет, друзья веселились.



Удовлетворенно кивнув, я пошла в душ. Слегка посвежевшая, появилась в кухне, чтобы стать свидетелем впечатляющей картины: Артем отдирал намертво прилипшую к сковороде, почерневшую по краям яичницу. Критически понаблюдав за процессом и оценив тщетность усилий, я отобрала посудину и отправила ее в мусорное ведро вместе с содержимым. Это ж какой талант нужен, чтобы слить воедино тефлон со сковороды с яйцами! Они так подружились, что разлучаться уже не собираются. Всеславский пожал плечом, неумело делая виноватый вид.



- Ты еще и готовить не умеешь, - обвинила я.



- Не все же уметь! При моих талантах - можно, - равнодушно сказал Артем. Красивый, все-таки, сволочь, сил нет! Просто невозможно рядом находиться. Особенно, после того, как он меня так неделикатно спустил с небес на землю. Чтобы никто не заметил неконтролируемого приступа слюнотечения, я погрузилась в недра холодильника в поиске хоть чего-нибудь съедобного.



Яйца остались – уже хорошо, ветчина, сыр, даже молоко имеется, какая удача. На все случаи жизни запасы. А что если?.. Что там про путь к сердцу мужчины говорят?



- Хочешь блинчиков? – приманиваю я рыбку на крючок.



- Серьезно? – надо же, у него даже глаза загорелись. Эх, предсказуемо все! Вздыхаю, разыскиваю муку и начинаю замешивать тесто. Артем смотрит с таким любопытством и вожделением, будто я снова стриптиз показываю. Хотя, еще и не известно, смотрел ли он мои эротические танцы с таким же интересом. Боже! Какая я дура! А Настя… вот прекрасная иллюстрация к словам о благих намерениях и дороге в ад.



Снова роюсь в холодильнике в поисках того, чем можно эти самые блинчики начинить. Да тут целый Клондайк! Семга малосольная в вакууме, то, что нужно, еще бы сметану разыскать… о, вот и она. Ну, все, считай, завтрак готов. Под пристальным взглядом Артема, выпекаю блинчики, начиняю их смесью нарезанной рыбы и сметаны. Сюда бы еще укропчика, но, чего нет, того нет. Ладно, и так сойдет. А уж для человека, питающегося спаржей и артишоками, совсем рай на земле. Надеюсь, желудок, привыкший к здоровой пище, справится с этим раем.



- Чай заварить сможешь? – спрашиваю у хозяина дома.



- Может сок? Я умею.



- Что умеешь? Крышку открутить и разлить по стаканам?



- Это уже настоящее оскорбление! Фреш!



- О! Ну, пусть будет фреш. Только не из сельдерея. – На всякий случай добавляю я, кто их знает, этих богачей, помешанных на полезных продуктах.



- Не буду оригинальничать, апельсины подойдут?



- Вполне. – Все, темы для беседы иссякли? Кроме гастрономии, никаких общих интересов?



- Что будем делать дальше? – задумчиво пережевывая мою стряпню и периодически даже закатывая глаза от удовольствия, поинтересовался Артем.



- Поем, помою посуду и поеду домой. Не волнуйся, денег на такси мне не понадобится, на метро доберусь. 



- Кстати, что это был за демарш с деньгами?



- Понравилось?



- Да, ты меня позабавила, как всегда. Это меня к тебе и притягивает.



- Что повышение по службе? С роли придворного психоаналитика я продвинута на роль придворного шута?



- Не утрируй.



- Наш договор можешь считать расторгнутым или не заключенным.



- Прежде чем расторгать договор, перечитай условия расторжения, - с раздражением напомнил он. – А тот, что ты получила в письменной форме, уже считается заключенным, ты же не ответила отказом.



- Вызови меня в суд, - предложила я.



- Ничего, разберусь самостоятельно… Я имел ввиду более долгосрочные перспективы. Что будем делать?



- Я не могу понять множественного числа. Не имею ни малейшего понятия, что будешь делать ты. У меня экзамен через три дня – буду готовиться. Потом домой поеду к родителям, погреюсь, помокну. Там хорошо, тепло и сыро.



- Когда вернешься? 



- Десятого начнутся занятия.



- И?



- Что и? Что ты от меня хочешь? – взвилась я. – Общаться с тобой я больше не собираюсь, если ты об этом! Так что считай это прощальным завтраком!



- Милан, я не хотел тебя обидеть…



- Я знаю.



- Слушай, я не умею просить прощения и не собираюсь учиться. Я знаю, что причинил тебе боль, но…оставайся со мной, - выпалил он.



- Зачем? – опешила я.



- Я не смогу тебе ответить на этот вопрос. Это странно, но я не имею ни малейшего понятия, зачем. Хочу!



- Все это очень занимательно, и ты весьма интересный объект для профессионального изучения… Но я не хочу тебя изучать! Мне это не нужно. – Я поднялась и пошла в спальню, переодеваться. Пусть сам свою посуду моет! Нашел домработницу!



Меня ожидал неприятный сюрприз. Вернее, два сюрприза и оба неприятные. Во-первых, я не нашла колготки. Не то, чтобы капрон сильно защищал от холода, но и с голой задницей на мороз не особенно тянет. Во-вторых, хозяин квартиры посуду мыть не стал, а отправился за мной и, облокотившись о дверной косяк, внимательно меня разглядывал. Уж не знаю, насколько красиво я раздевалась, но вот красиво одеваться, это знаете ли надо постараться! Да и смущает меня это наглое разглядывание извращенца.



- Так и пойдешь? – кивнул на мои ноги Артем. Я грустно вздохнула.



- Я же обещала, что заболею и умру. Стараюсь обещания исполнять.



- Пошли, подвезу до магазина, - великодушно предложил Всеславский. Ну, что же, и на том спасибо.



Наша очередная встреча закончилась моим подвешенным состоянием и страстным желанием встретиться снова, и желательно, снова в спальне…




        
========== Глава 22 ==========
        Последующая за этим неделя прошла тихо-мирно без встреч и даже без самых коротеньких разговоров с постоянным объектом моих мыслей. Артем пропал, полностью подтверждая, что я ему совершенно не нужна, что я его ничуть не интересую, и он получил, все, что хотел. Меня ужасно раздражало, что я не понимала его: для чего солидный занятый человек потратил на меня столько времени? Чтобы переспать? Вот уж глупость – к его распоряжению сотни женщин. Что за извращенные идеи царят в его голове? А еще я хотела его видеть. Да, что там видеть, я хотела спать с ним! Я хотела секса! Боже, как низко я пала!



Я попыталась отвлечься, представить на месте Артема кого-то еще, гулять, так гулять. Кого угодно: Рому, брата (да-да, дошла и до такого), знакомых парней, только никто не вызывал во мне отклика, более того, эти мысли отталкивали. Это очень плохо! Это отвратительно! Меня до безумия привлекает мужчина, которого не привлекаю я. Разве не то же самое было с Глебом? Только тогда я сразу вычеркнула его из сердца, узнав, что не нужна ему. Все мои страдания были вызваны травмированным самолюбием. А сейчас…



Плюс во всей этой ситуации был: я почти спокойно подготовилась и сдала последний экзамен. Сев в кресло самолета я испытала странное разочарование, смешанное с облегчением. Только в этот момент я осознала, как ждала звонка Всеславского. А еще я поняла, что меньше всего хочу улетать, я боюсь быть настолько далеко от него.



Целую неделю дома я осуществляла свою недавнюю мечту: валялась в спальне, где провела все свое детство, с книгой в руках и чашкой чая на столе. Я никуда не ходила, никому не звонила, так что ни один человек здесь, кроме моей семьи и соседей, не знал о моем приезде. Меня тошнило от людей, воротило от мысли об общении со старыми друзьями.



Не знаю, что дернуло меня, какая сила заставила прекратить затворничество, только в одно утро я, проснувшись, сразу набрала номер Дашки. Машуня – не единственная моя подруга детства: нас было четверо. Время от времени в нашу компанию вливались, а потом исчезали из нее другие девчонки, мы ссорились и мирились, расходились и сходились снова, но костяк, такой своеобразный квадрат, оставался. Нас кто-то из учителей даже сравнил однажды с четырьмя стихиями: я - конечно, огонь (и не только из-за цвета волос), Маша – земля (основа нашей четверки, самая стабильная ее часть), Даша – воздух (без нее невозможна жизнь в целом и существование нашей дружбы в частности) и Крис. Вот о последней я даже вспоминать не хочу! Вода – она вода и есть! После окончания школы она не просто прекратила общение с нами, но и сделала это самым отвратительным образом. Мы и раньше замечали, что самовлюбленность Кристины зашкаливает, и что она слишком высокого о себе мнения, но на следующий же день после выпускного она проявила себя во всей своей красе, сообщив, что ее ждет большое будущее, и общаться с лузерами она больше не намерена.



Дашку мой звонок не просто обрадовал, он вверг ее в настоящий экстаз. А знаете почему? Оказывается, на завтра планировалась встреча выпускников. Какой только черт дернул меня позвонить именно в этот день?! Я не хотела идти, помня о последней встрече с друзьями и о том, какие чувства она вызвала. А Даша не хотела оказаться там одна, так что все мои оправдания не были приняты к сведению, и я поняла, что легче смириться, чем продолжать отстаивать свое право на отсутствие общения. Единственное, что мне удалось отстоять – форма одежды. Мне было лень выряжаться в вечернее платье и делать бешеную прическу, поэтому напялила джинсы и свитер, и отправилась, не заморачиваясь по поводу внешнего вида.



Как ни странно, все прошло, как нельзя лучше: никто не пытался говорить друг другу гадости, никто не вспоминал неприятные моменты из биографии одноклассников. Я немного поскучала, пока девчонки хвастали своими «успехами», весьма сомнительными, честно сказать, для меня. Мне хвалиться было нечем, вряд ли кто оценит мою отличную учебу.



Потом начали дружно вспоминать самые разные глупости, на совершение которых мы были столь щедры всего несколько лет назад. Наш класс был мастак на самые неожиданные неожиданности и считался неблагополучным, и вовсе не потому, что собрались в нем тупари, неспособные понять объяснений учителей. Наоборот, совокупный уровень интеллекта (в некоторых областях), а особенно уровень креативности, зашкаливал так, что учителя не знали, куда деваться от наших «блестящих» идей.



Когда большая часть собравшихся выпила достаточно, чтобы веселиться по-настоящему, все разбрелись кто куда: некоторые танцевали, некоторые пошли курить на улицу, остальные собрались в небольшие группки по интересам. Я не знаю, что произошло к тому моменту с нашими мальчиками, только в этот вечер человек пять из восьми присутствующих, поочередно подходили ко мне, пытаясь клеить. Не знаю, что это было, может, воздействие алкоголя, может, я теперь выгляжу доступной (хотя не знаю, с чего такое могло случиться). Эти ритуальные танцы совсем вывели из себя: почему я интересую всех подряд и не интересую единственного человека, который нужен мне?! Может, не стоит сходиться с людьми из совершенно чужого круга?



Домой я вернулась почти под утро. Падая в кровать от усталости, я решила, на всякий случай, проверить, не было ли каких-либо звонков или сообщений, которые я пропустила в шуме гулянки. Разве это не свинство?! Почему я ждала этого почти две недели, а он умудрился позвонить именно сегодня?! Что делать теперь? А что делать? Я не обязана постоянно находиться в его распоряжении! Пусть теперь ждет он!



С полной уверенностью в том, что поступаю правильно, я легла спать, отключив телефон.



Утром я поняла, что напрягалась зря: ни одного сообщения об абоненте, звонившем мне, не было. Ну и пусть, я не стану перезванивать!



Я продержалась до самого вечера, а потом решила, что лучше сдаться, чем провести бессонную ночь.

- Привет, ты что-то хотел? – спросила я, как только мне ответили.



- Рад слышать твой голос! Я все сижу и думаю: ты перезвонишь мне или будешь изображать неприступность, - ехидно поделился размышлениями мой собеседник.



- Честно говоря, я надеялась, что ты побережешь мои средства. Из нас двоих кажется я бедная студентка…



- Ох, прости, я не подумал, - и мой звонок тут же был сброшен. Мне только и оставалось недоуменно разглядывать трубку. Хорошо, сомнения почти сразу были прерваны новым звонком, не зря говорят, что если медведя можно научить ездить на велосипеде, то и мужчина в состоянии освоить простейшие навыки. – Я хотел спросить, ты взяла обратный билет?



- Да, а что? – вот, на самом-то деле: что? Что еще тебе от меня надо и зачем тебе знать, когда я вернусь? Разве неясно дала понять, что не буду продолжать общение?



- Я соскучился…



- Артем, - медленно заговорила я, тщательно подбирая слова, - Я. Не. Хочу. Тебя. Больше. Видеть! Что непонятного?



- Замечаешь, снова наши интересы не сходятся. Я хочу тебя видеть! – он специально выделил «Я», чтобы мне стало понятно, что мои желания его если и волнуют, то в самой малой степени.



- Господи, Всеславский! Скажи, что нужно сделать, чтобы от тебя избавиться, и я это сделаю! Меня уже тошнит от твоих метаний. Моя нервная система не рассчитана на общение с такими, как ты. Оставь меня в покое! – я постаралась вложить в эти слова максимум уверенности в том, что, на самом деле, думаю то же, что говорю.



- Слушай! Мне нужна твоя помощь! Ты уехала, и все идет не так. Сделки не заключаются, деньги не перечисляются, конкуренты подняли головы. Если так пойдет и дальше, я разорюсь, и сотни людей потеряют работу из-за одной мелкой рыжей девчонки. – Интересно, он никогда не слышал, что если ты хочешь попросить о чем-то, то надо не обзываться, а подлизываться?



- Это все очень интересно! Сначала я состояла при тебе психоаналитиком, потом клоуном, теперь буду талисманом? Знаешь, я не в восторге ни от одной из должностей, если они требуют общения с тобой. Так что, поищи кого-то другого.



- Солнце, я не верю в талисманы, приметы, высшие силы и прочую муру. Дело в том, что… вместо того, чтобы думать о деле, я думаю о тебе, а это очень плохо.



- Очень любопытно… что же ты обо мне думаешь? – я замерла, со всей силы сжав телефон влажной от напряжения ладошкой.



- Какие у тебя мягкие волосы, какие яркие глаза, какая нежная кожа, какие мягкие губы, как волшебно ты пахнешь и как вздыхаешь и стонешь подо мной. И какая ты вся мягкая, нежная и податливая. – Я не сдержалась и шумно выдохнула. Это какой-то полный писец! Что он несет?! – Мне очень жаль, что я тебя обидел. Просто, я боялся увлечься, боялся потерять контроль.



- Артем, ты боишься увлечься, я боюсь твоего равнодушия – полная дисгармония. Нам не по пути.



- Уже не боюсь, потому что поздно, - совершенно спокойно и даже, кажется, равнодушно, сказал он. Я зажмурилась. Это что? Типа, объяснение в любви? Помотала головой, чтобы выбросить из нее такие глупые мысли. Чуть-чуть помогло.



- Я взяла билет на девятое, - еле слышно, наконец, ответила я на вопрос, заданный в самом начале разговора.



- Хорошо. – И это все!!! Просто, «хорошо», и он кладет трубку?! Он совершенно невыносим!!!



Своим звонком Всеславский полностью испортил мне оставшуюся часть каникул: вместо того, чтобы отдыхать и расслабляться, я думала о нем и считала дни до встречи. А когда эти дни прошли, я пошла в агентство и поменяла билет на десятое. Глупо? Даже не собираюсь спорить. По-детски? Никаких сомнений. Мне нужно было хотя бы несколько часов, чтобы подготовиться к встрече, чтобы понять, что делать. Не помогло. В Питер я летела в самых раздрызганых чувствах, в сомнениях, нервничающая и измотанная. Уж отдохнула, так отдохнула!



В аэропорту меня никто не встречал, хотя, что же в этом удивительного, если родным я специально не признаюсь, когда буду - они всегда рвутся встречать, независимо от того, хочу я этого или нет, а я не особенно люблю такие сцены проявления привязанности. Зачем утруждать себя, если на это нет ни малейшей необходимости, не везу же я пятьдесят килограммов мандарин. Я их вообще не везу – сезон закончился. 



Если быть совсем откровенной, я втайне надеялась, что меня встретит Артем. Я почти была в этом уверена. Ну, да ладно, без проблем, автобусы никто еще не отменял.



- Семина Милана? – отвлек меня от размышлений мужчина лет сорока, довольно крупный и немного пугающий. Почему-то перед ним хотелось встать по струнке и быть хорошей девочкой.



- Да… - неуверенно ответила я. Может, не стоило признаваться? Может, лучше было бежать побыстрее и подальше? 



- Пройдемте! – потребовал он. 



- А право на звонок у меня есть? – не сдержалась я. Как же так: незнакомый гражданин приглашает меня пройтись в неизвестном направлении! 



- Конечно, меня Артем Михайлович попросил Вас встретить, - смягчился мужчина. На всякий случай, набираю номер Всеславского.



- Езжай с Сергеем и без выкрутасов, - не здороваясь, командует тот и тут же отключается. Интересно, что означает фраза «без выкрутасов»? Я создаю впечатление неадекватной истеричной особы? Ладно, с этим разберемся при встрече, будем решать проблемы по мере поступления. А пока проблемы не поступили, или я о них не знаю, можно расслабиться и отдохнуть. 



Машинка, конечно, классом пониже тех, на которых меня Артем возил, но тоже ничего, расслабиться в такой так и тянет. За окном творится кошмар: на дорогах ледяная корка, в воздухе крутит снег, ветер сбивает с ног неудачливых пешеходов, оказавшихся в такую погоду на улице. Как это мне посчастливилось успеть в машину сесть до того, как все это началось? 



Со временем перестаю разбирать, в каком именно месте мы находимся – за окном ничего не видно, кроме снега. И как только этот Сергей умудряется вести машину? Очень сомнительно, что сегодня нам удастся добраться до места без происшествий. 



Да уж, назвать эту поездку благополучной сложно. Нет, в аварию мы не попадали, в сугробе не увязли, и даже не занесло ни разу, только вот приехали не ко мне домой, вернее, не к Ларисе, а в поселок прямиком к дому Артема, в такую погоду выглядевшему еще более волшебно и притягательно. Хозяин уже ждал в воротах.



- Ты знаешь, что киднепинг – уголовное преступление? – не собираюсь скрывать своего недовольства.



- А ты знаешь, что ты давно уже не кид? – ничуть не смущаясь, парирует Всеславский и, перехватив мою дорожную сумку, направляется к дому. Мне остается только следовать за ним, возмущаясь мысленно – открывать рот при такой погоде неразумно. Я скажу все, что думаю о нем и о ситуации внутри, в теплом помещении. И чая потребую в качестве компенсации за моральный ущерб. 



Только дар речи я теряю непосредственно после того, как ступила в дом. Несложно потерять голос, если встречаешь того, кого никак не думал увидеть в это время в этом месте. Мне навстречу шагнула моя любимая бабуля!



Вся такая красивая: снова чуть поправившаяся (в больнице она исхудала так, что без слез не взглянешь), лицо обрело краски, глаза – живость, и, главное, в новом ярком платье. Не то, чтобы мы держали бабулю в черном теле, и у нее не было возможности одеваться в новые вещи. Мы часто дарили ей что-то симпатичное, только она категорически не соглашалась носить ничего, кроме старого потрепанного халата. Уж не знаю, в чем крылась причина такого поведения. А теперь… бабуля сияла красотой, как елочный шарик! У нее даже волосы были подкрашены и морщинок, кажется, стало меньше.



Но больше всего поразило меня то, что вела себя она как раньше. Как лет пять назад, когда никаких признаков болезни еще не было и близко. Она расспрашивала меня о родителях, не путалась в именах, с энтузиазмом рассматривала фотографии, настойчиво накладывала еду мне и Артему, в общем, ко мне вернулась моя бабушка, которую все в семье звали заботливым диктатором.



Артем тоже изменился. Он не был сегодня таким собранным и сосредоточенным, каким я привыкла его видеть. Он расслабился и добродушно подшучивал над бабушкой, тщательно игнорируя меня. В первый раз за все время нашего общения я увидела, что он по-настоящему дома.



Часов в восемь вечера представительница старшего поколения сообщила, что у нее начинается любимый сериал, а потом она будет спать – она всегда рано ложилась и рано вставала. Пожелав нам спокойной ночи, она добавила перед уходом:

- Тёмочка у тебя такой хороший мальчик!



Меня передернуло, как будто я пальцы в розетку сунула: с чего это он у меня?! Мало того, что моя бабуля планирует ночевать у этого типа, а я-то наивно полагала, что он специально привез нас поужинать вместе, так еще и «у тебя»! Ну, ничего, сейчас будет допрос с пристрастием!



Когда бабушка поднялась на второй этаж, я так и сидела, напряженная, не знающая с чего начать, да, что говорить, я была в легкой прострации. Выйти из комы помогли руки Артема на моих плечах. Я снова дернулась, на этот раз, пытаясь вырваться из захвата сзади. Артем прижал сильнее, останавливая мои трепыхания, хорошо, между нашими телами была спинка стула. 



- Ну, что с тобой? Какая-то ты нервная приехала из дома… - ласково сказал он, успокаивающе поглаживая меня по голове.



- Всеславский! Давай, поговорим начистоту!



- Давай! Говори! – Артем выпустил меня из объятий и сел на соседний стул, развернув меня так, что мы сидели лицом к лицу.



Я вздохнула: находясь так близко от него, да еще и гладя в глаза, мне было очень сложно выяснять отношения. Надо собраться и взять себя в руки!



- Что делает здесь бабуля?



- Живет, - спокойно пожал плечами хозяин дома, будто это было само собой разумеющимся делом.



- Давно? – меня уже начала раздражать его позиция.



- Почти все время, пока тебя не было.



Так… это что же творится? Чужой мужик забирает мою бабушку к себе жить, а мне об этом даже сказать не соизволили?!



- Как на эту авантюру согласилась Лариса?



- Я умею уговаривать, не заметила?



- Хорошо. Объясни, пожалуйста, мне, такой недалекой, зачем! Зачем тебе понадобилась психически нестабильная, мягко выражаясь, женщина в собственном доме?!



- Мне не нравится, как о ней заботятся твои родные, - твердо ответил он, - здесь ей лучше, разве ты не видишь?



- Вижу. Только, знаешь, в Санкт-Петербурге, наверное, три четверть населения живет так, что им здесь будет намного лучше. Поселишь их всех? – я уже почти не сдерживала гнева, и не орать меня заставляла только мысль о том, что нас может услышать бабушка.



- Как еще я мог вынудить тебя остаться? Ты же не слушаешь никаких доводов! – теперь злился и он. Я так и застыла с открытым ртом. Остаться?! В каком это смысле?



- Зачем остаться? – смогла, наконец, выдавить я.



- Я хочу, чтобы ты жила здесь! Постоянно.



- В каком качестве?



- В каком хочешь.



- Я ни в каком не хочу, - выговорила я жалобно. – Я хочу домой!



- Это не правда. Я знаю, что ты хочешь быть со мной, но ты боишься. Пожалуйста, останься! – он уже не указывал, он умолял, и я с ужасом подумала, что может и на колени упасть.



- Как я в институт буду ездить? – привела я последний аргумент, означавший мою капитуляцию.



- Я отвезу тебя, Сергей заберет, а потом научишься водить, купим машину. Не бойся, все будет хорошо. 



- Я пойду пока спать. Я устала сегодня и плохо соображаю, закончим разговор позже, - потерянно произнесла я, вставая со стула. – Только уберу со стола.



- Иди наверх. Твоя комната справа от моей, вещи там. Я сам все уберу, ты все равно не умеешь пользоваться посудомойкой.



- Ну, конечно, я же такая тупая! – не сдержалась я.



- Иди отдыхать. Я потом тебе все расскажу. Спокойной ночи.



- Спокойной ночи, - сварливым тоном ответила я. В комнате меня ожидал маленький сюрприз: здесь были не только те вещи, что привезла я. Судя по количеству сумок, здесь было все мои ценности, состоящее преимущественно из книг. Значит, он и не думал, что я смогу отказаться? Или решил, что это не имеет значения? Как же я устала от того, что не понимаю поведения этого человека!


        
========== Глава 23 ==========
        Я проснулась от какого-то странного ощущения, и не спешила открывать глаза, пытаясь понять, что разбудило меня. Поняв, проснулась окончательно, мгновенно пожалев об этом: я будто спугнула Артема. Конечно, он не сбежал и даже не выглядел смущенным, все же не скромная девица и не неопытный ботан-заучка. Он не отодвинулся, так и оставшись сидеть на краю моей постели и даже не убрал ладонь от моего лица, только то, как он прикасался ко мне, не было уже таким нежным и трогательным. Его движения в какое-то мимолетное мгновение стали требовательными и собственническими, и мне, точно, не понравилась такая резкая перемена.



- Привет! – кривовато улыбаясь, поздоровался он.



- Привет! – сонно ответила я. – Зачем разбудил?



- Пришлось. Ты же не хочешь реагировать на будильник, который сработал уже раз пятнадцать!



- Что?! - Я вскочила, подхватывая мобильный, чтобы узнать время. О, нет! Я безбожно проспала! Такое не могло случиться со мной! 



Уже по пути в ванную, я услышала:

- У тебя тридцать пять минут! – ничего, успею, мне бы только душ принять, одеваюсь я очень быстро, а завтраком можно и пожертвовать.



С превышением всех возможных ограничений скорости, я сполоснулась прохладной водой и бегом вернулась в комнату, где спала, и которую никак не могла назвать своей, проклиная себя за то, что не разобрала вчера вещи. Теперь придется искать что-то, что не нуждается в глажке. Чисто машинально, открываю шкаф и замираю в недоумении: все пространство внутри него завешано вещами. Женскими. Дорогими. Модными. Красивыми. Я задумчиво провожу рукой, касаясь тканей. Мыслимое дело? Он даже не удосужился выбросить вещи предыдущей любовницы? Или решил, что они мне по наследству достанутся? Тут я замечаю на одной рубашке ценник, и начинаю лихорадочно осматривать одежду. Она с ценниками. Вся. Он купил все это для меня?! Злость смешивается с чувством благодарности, восторгом и умилением. Угарная смесь, поверьте, сносит крышу на раз. Хорошо, что я вовремя вспоминаю, что ужасно опаздываю. Выхода нет, приходится искать что-то подходящее. Не обнаружив ни одной пары джинсов, открываю бельевой отдел. Еще один сюрприз? Здесь на каждой полке по несколько стопок вещей, больше подходящих на каждый день, чем то, что на вешалках.  В каждой стопке подобран комплект одежды. 



Выбрав ту, что с утепленными джинсами, и надев все, что было в ней, закрыла дверцу, чтобы рассмотреть, что из этого вышло. Все точно по размеру, все сидит на мне, как влитое. Каким образом мужчина мог подобрать все так?! Еще и цвета мои: светло-голубые джинсы, черная майка-борцовка и ярко-синий свитер. Свитер мне особенно понравился, он, словно, из какого-то голливудского фильма пришел: широковатый, грубой вязки с большой горловиной, из-за чего одно плечо постоянно открывалось на всеобщее обозрение. Мне в нем тепло и уютно, и мне жуть, как понравилось!



Все-таки, я скоростная! У меня еще целых семь минут, воды, точно, успею выпить. На воде остановиться не вышло – в кухне уже крутилась бабуля, которая грозно выставила передо мной чашку с чаем и кусок запеканки. Я с опасением покосилась на Всеславского, запеканку обожаю, но время же! Но он, наверное, решил, что я не хочу завтракать и прошу у него поддержки в желании избежать приема пищи. Он сделал не менее грозное выражение лица, чем у бабули и указал мне на стул. Ха! Это он меня еще плохо знает, пожевать я никогда не отказываюсь и мелкая вовсе не от недоедания. Быстро справившись с завтраком, чмокнула бабушку в щеку и побежала в прихожую, одеваться.



А это как понять? Сюрпризы продолжаются? Вместо моего горячо нелюбимого, но привычного пуховика, Артем подает мне коротенькую дубленку. Нет, ну это уже, черт знает, что такое!



- Что все это значит?! – возмущаюсь, одновременно просовывая руки в рукава.



- Это ты о чем? – невинно интересуется Артем.



- Все эти вещи! Я разве просила?



- А разве девушки не мечтают, чтобы мужчины угадывали их желания самостоятельно? – с иронией спрашивает Всеславский, открывая мне дверь автомобиля.



- Это не мое желание. Я чувствую себя содержанкой! – продолжаю возмущаться.



- Ну, если ты так хочешь… Я же сказал: в любой роли.



- Сволочь! – задохнулась я от гнева.



- Истеричка, - совершенно спокойно парировал он, - причем, неблагодарная истеричка.



Я хотела продолжать обличительную речь, но на меня нахлынули воспоминания о тех чувствах, которые я испытала, открыв утром шкаф. Все же, благодарность была на первом месте, раньше злости. Проглотив слова, которые были уже готовы вырваться, я сказала:

- Прости. Мне понравилось… и не понравилось…. Но, все равно, спасибо большое. 



- Я понимаю. Посмотри на ситуацию с другого угла.



- Какого?



- Тебя видят со мной. Твои знакомые, мои. Что обо мне будут думать? Что я жлоб, если не могу купить своей девушке хорошие вещи?



«Своей девушке»? Своей девушке! Аааааа! Я бы попрыгала от радости, но буду держать себя в руках, нечего ему знать, какие эмоции у меня вызывают такие простые слова. Это получше, чем «в любой роли»!



- А что будут думать обо мне? Что сплю с тобой за деньги? – все еще ворчу я. И как только он меня терпит? И как только я его терплю?



- Главное, чтобы так не думал я, - отрезает Всеславский, и его лицо становится жестким. Ясно, разговор окончен. 



Остальную часть пути проводим в молчании, несмотря на которое, добираемся до универа гораздо быстрее, чем должны были по моим подсчетам. Пока я вожусь с ремнями и сумкой, Артем выходит из машины и открывает дверь мне, еще и руку подает. Я смотрю с удивлением. Нет, я, конечно, знаю, что так положено, только кто же сейчас соблюдает нормы вежливости, тем более, такие? Понимаю, что это была необходимость, когда моя нога ступает на лед. Да, если бы не крепкая хватка Всеславского, я бы уже отдыхала, лежа на тротуаре. Он помнит о моей неуклюжести и подстраховывает меня! Интересно, если рассказать кому-то из его знакомых, мне поверят?



- Во сколько освободишься? – прервал мои размышления Артем.



- Не знаю, какое расписание сегодня. Пришлю сообщение, ладно?



- Да. И не выходи из корпуса, очень прошу, Сергей заберет тебя… Пожелаешь мне удачи? – добавил он вдруг.



- Все-таки, талисман? – хмыкнула я. – Что, тяжелый день намечается?



- Сложный. Если все получится – с меня подарок.



- Я это запомню, так что даже не думай кинуть меня, - я уже, не пряча этого, хихикала, за что получила поцелуй в нос. Хорошо, что мужики губы не красят. – Удачи. У тебя все получится, - пообещала я, заходя в здание и улыбаясь во всю физиономию. Я и не заметила, что он довел меня до самой двери в корпус.



И как только я могла забыть, что за нами наблюдают десятки глаз?! Интересно, это приступ паранойи, или за мной следом летит злобный шепот, даже слово «шлюха» удалось различить. Ну-ну… Все же большая скотина – этот Всеславский, не случайно он так себя повел и не из одной заботы обо мне.



В гардеробе меня поджидали подруги. Так… судя по выражениям их лиц, хорошего не услышу.



- С ума сошла? – зашипела Алинка, оттаскивая меня в угол. Хоть бы раздеться дали, что ж так сразу разборки устраивать?! – Ты соображаешь, что делаешь?! Мы уже говорили по этому поводу, разве нет? Что это было?



- Ну, что ты бесишься? Знаешь же: я и гололед – вещи несовместимые. Помог мне дойти, что такого?



- Что такого?! – взвилась блондинка.



- Подожди, Алин, - неожиданно вмешалась Настя. Совсем дело плохо, она обычно не лезет, со стороны наблюдает. – Мне кажется, он просто пытался продемонстрировать всем, что ты – его.



- Ага, территорию метил, - хихикнула я. Раз мои мысли совпали с Настиными, значит, мысли правильные. Жаль я вовремя не поняла, устроила бы скандальчик с утра, для тонуса. Может, тогда бы разозлилась, а то, сейчас вместо злости смех разбирает. Такой взрослый, солидный бизнесмен, а ведет себя, как прыщавый подросток.



Девчонки махнули на меня рукой, и мы вместе пошли к аудитории, делясь впечатлениями о каникулах. Хорошо, от меня внимание отвлечено, Алинка рассказывала в деталях и демонстрировала на себе, какое выражение лица было у ее соседа, когда тот понял, что она и есть та самая сумасшедшая преследовательница-малолетка. Я расслабилась, внимательно слушая и хохоча, как вдруг, Настя вклинилась в разговор снова.



- И это он с утра пораньше поднялся специально, чтобы заехать за тобой и подвезти до университета? – совершенно не к месту спросила она. Алинка замолчала, переваривая вопрос и уставилась на меня  с грозным «тааак?».



Я, наверное, сильно поменялась в лице, во всяком случае, желание смеяться пропало сразу. Подруги еще с минуту наблюдали за мной, уж не знаю, что там они увидели, краснела я или бледнела, только выводы они сделали.



- Ты у него ночевала! – обличающе ткнула в меня пальцем Алинка. Вот же, черт!



- Эм… - только и выдавила я. Если скажу, что это – не их дело, проглотят, не жуя. Да… подставил меня Всеславский мастерски.



- Милка! Что за крайности?! То ты даже на свидания не ходишь, то бросаешься в постель к малознакомому мужику! У тебя мозг полностью деградировал? – никакой деликатности нет в блондинке!



- Милана, ты забыла историю с Глебом? – намного мягче и спокойнее спрашивает Настя, но ее слова точно попадают в больное место.



- Сама меня сдала, что теперь не так? Что я могла сделать? Он бабулю к себе перевез.



- Зачем? – оторопела Алина.



- Что?! – Настя, единственная, знала, что именно означает эта фраза. Только она была в курсе бабушкиного состояния здоровья.



- Наверное, чтобы пирожки ему пекла, я же не обрадовала. – Выражение лица Насти пришлось проигнорировать. Что я могу сказать?



- Так вы теперь живете у него? – растерянно переспросила брюнетка и снова впала в задумчивость. Блондинка, может, и продолжила бы беседу, но началась лекция, и я сделала вид, что слишком увлечена тем, что вещает препод.



Все дальнейшие попытки поинтересоваться моей личной жизнью я тщательно пресекала. Подруги, конечно, разгневались и сделали вид, что со мной больше не разговаривают, только я на это не ведусь. Во время второй пары мне позвонил Артем. Сначала было желание проигнорировать, я же при деле, как-никак, но подумав, решила выйти и ответить.



- Ты почему не прислала сообщение? 



- Забыла, извини. Ты меня подставил, и мне пришлось отбиваться все утро, так что это неудивительно.



- Замечаешь, что ты накосячишь, а виноват всегда я? Так во сколько тебя забирать?



- В шестнадцать тридцать… и не так демонстративно, если можно. А завтра у меня занятия до двух, так что я потом поработаю.



- До десяти? Мы об этом поговорим вечером. Я забыл тебе дать карту.



- Какую карту? Чтобы в твоем поселке не заблудилась?



- С деньгами, - я так и представила, как Артем глаз закатывает, удивляясь моей несообразительности. – Серега передаст. Заедете в супермаркет, купишь, что захочешь.



- А что я должна захотеть? У меня все есть. И деньги у меня есть.



- Господи, Милана, это ненормально, когда женщина не знает, как потратить деньги! Купи фрукты, какие захочешь, начни с продуктового, проще будет.

 

- Будешь меня тренировать транжирить заработанное тобой? – заинтересовалась я.



- Да, болтушка. Я уже пять минут драгоценного времени потратил на тебя. Иди, занимайся!



- Пошла заниматься. У тебя когда ответственный день начнется?



- В двенадцать переговоры.



- Удачи! До вечера, - почти с нежностью сказала я.



- До вечера, - получила такой же почти нежный ответ.



Дожидаться Сергея в корпусе я, конечно, не стала. Местным сплетницам и так вполне достаточно пищи для обсуждения, если с утра один мужик меня под ручку до самых дверей вел, а днем уже другой от тех же дверей забирать будет, они совсем озвереют. Так что я вышла к воротам и, как только увидела машину, мгновенно нырнула в нее. За что и получила.



- Милана Викторовна! – скрывая раздражение, обратился ко мне водитель. – Что Вам сказал делать Артем Михайлович?



- Не помню, - включила я дурочку, как ни крути, а мой любимый метод, иногда даже помогает.



- Вам было сказано ждать меня внутри. В следующий раз будьте добры делать так, как надо, и не подставлять меня.



- У Вас будут проблемы? – удивилась я. 



- Я не выполнил прямое распоряжение начальства. Естественно, у меня будут проблемы.



- Мы не скажем, - заискивающим тоном предложила.



- В машине стоит видеорегистратор, снимает он, конечно, дорогу, но по записи вполне возможно определить, что Вы подходили к машине самостоятельно, - Сергей больше не бесится, говорит сухо и сдержанно, но это еще неприятнее, чем его возмущение.



- Простите, пожалуйста, я больше так не буду! – жалостно начала канючить я. Он мне как раз в папаши годится, авось прокатит!



- Надеюсь, что это так, - смягчается водитель.



Сергей завез меня в огромный торговый комплекс по дороге, вручив карточку и даже поинтересовавшись, нужно ли ему сопровождать меня. От сопровождения я, естественно, отказалась: неудобно человека беспокоить, к тому же мне необходимо зайти в магазин, где мужская компания свершено ни к чему.



Мне потребовалось время, чтобы сообразить, что нужно купить сегодня, хорошо, пусть и не сразу, но дошло, что я нуждаюсь в красивом белье, вместо спортивных трусиков и маечек, которые ношу обычно. Так что, маршрут мой понятен. Выбрав три комплекта, невероятно красивых и достаточно приличных (если бы Всеславский хотел пообщаться с проституткой, он бы с ней и общался, а раз выбрал меня, значит, надо соответствовать образу) и не глядя на ценники (поберегу свою психику, она у меня в вопросах финансов слишком неустойчивая), я направилась к кассам. Надеюсь, мне не удастся опустошить всю карту за один день! 



Потом зашла в супермаркет: было указание купить что-то из еды, выполним беспрекословно, второй раз не проколемся. Поплутав между полок, я позвонила бабуле и, благодаря ей, смогла набрать полную корзину, от себя добавив только гранаты. Мне же сказали купить, что захочу, я и выполняю, надеюсь, количество этого не сильно потрясет воображение моего спонсора: я еще ни разу не брала сразу пять килограммов этого… фрукта? или ягоды? Неважно, главное, сок из него вкусный, а соковыжималка на кухне Артема имеется, точно знаю. 



Вернувшись в машину, получила очередной выговор, на этот раз за то, что таскаю тяжести.



Приехав домой, начала разбирать свои вещи – не собираюсь носить то, чем забил шкаф Артем, во всяком случае, не тогда, когда я его не сопровождаю. На занятия я вполне могу надеть то, что покупала сама. Бабуля переместилась в мою комнату и стала пересказывать сюжеты сериалов. Оказывается, Всеславский подключил ее телевизор к антенне и настроил канал, по которому этот ужас крутили сутками. Слава Богу, бабуля выбрала только три для обязательного просмотра в дополнении к тем, что она уже начала смотреть до этого. 



Я совсем запутываюсь в ее повествовании и почти впадаю в экстаз от изобретательности сценаристов, которые придумали сыну итальянского бизнесмена имя Олег, когда обнаруживаю, что бабуля решила сравнить два сериала на один сюжет: наш и итальянский. Все люди, как люди – смотрят мыльные оперы и слезами обливаются, а моя почти с научной точки зрения сравнивает господина Ферри с товарищем Фадеевым. Надо ей какое-нибудь дело придумать, кроме приготовления пищи, подсадить на соцсети, что ли, или игру какую показать? 



Задумчиво поддакивая на бабушкины рассказы, я дохожу до белья. Обновки ей демонстрировать не буду, поберегу человека, воспитанного при социализме, это ж травма какая! Между прочим, в комнате моей появился комодик, туда я белье и сложу. Всегда, кстати, мечтала, трусики не с полки в шкафу вытаскивать, а из ящика комода, не знаю, откуда такой бзик. Выдвигаю верхний ящик и мгновенно задвигаю обратно. Одного взгляда мне хватило, чтобы понять, что, он полон. И, как мне показалось на первый взгляд, совсем не таким целомудренным содержимым, какое купила сегодня я. Это все приобрел Всеславский?! Я знала, что он – извращенец, но что фетишист, поняла только что.



Я еще пытаюсь не поворачиваться лицом к бабушке, чтобы она не заметила  смущенно-раздраженного выражения, когда слышу ее радостный возглас:

- А вот и Тёмочка приехал!



«Тёмочка»? Да они тут совсем спелись!



- Почему ты так решила? – интересуюсь, довольно хмуро.



- Так машина его прошумела.



Да… слух у бабули… всем бы такой! Я даже не заметила никаких посторонних звуков, а она не только обнаружила машину, но и определила, чья она.



- Пойдем встречать! – не к месту засуетилась бабуля.



- Я что ему, горничная, чтобы встречать хозяина при входе? – моя мрачность растет с каждой минутой.



- Ты ему жена! – припечатывает бабушка, вызывая у меня приступ кашля. – И должна встречать мужа, когда он возвращается с работы!



Разубеждать, на всякий случай, не стала, мало ли, что ей наплел Артем. Нервничать ей сейчас совсем ни к чему.



- Привет! – мрачно здороваюсь я с новообретенным супругом, глядя на него очень многообещающе.



- Добрый вечер! – отвечает тот, не обращая внимания на мое настроение, не знает еще, что его ждет. А, нет, догадывается: бабушку чмокнул в щечку, а меня в макушку – значит, понял, что лучше держаться подальше. – Я переодеваюсь и спускаюсь ужинать? – бабушка в ответ воодушевленно кивает. Нет, они прям, как мамочка с любимым сыночком, что за фигня?



Мрачнея еще больше, если это вообще возможно, я помогаю накрывать на стол. Сегодня бабушка приготовила мясное рагу с овощами. Честно говоря, удивлена. Дома она все больше макароны да картошку варганила – в семье Ларисы не особенно любят овощи. Видно, заказ хозяина, или она уже изучила его предпочтения.



За едой болтаем о всякой чепухе, вернее, болтают бабушка и Артем, я же молчу, взращивая злобу. О своем промахе с машиной и Сергеем я не забыла и намереваюсь напасть первой, мудрость о том, что лучшая оборона – нападение, одна из самых мудрых по моему мнению. 



Практически ничего не говоря, я дожидаюсь, когда бабушка поднимется к себе, успев до того разобраться с посудомойкой и сделать себе сок. Ну, что, готов к разговору по душам?



- А что, все так страшно? – усмехается Всеславский. Я снова сказала вслух то, что собиралась только подумать? – Какие претензии?



- Даже не знаю с чего начать… - мрачно протянула я. – Может, сначала? Ты подставил меня утром!



- Каким образом? – делает удивленный вид Артем.



- Все утро университетские клуши сплетничали только обо мне!



- Я же не знал, что у вас там больше и поговорить не о чем! И в том, что ты ходить не умеешь, тоже не моя вина.



- Скажи честно, ты специально, чтобы показать всем, где твоя территория?



- Что, если да? – ехидно интересуется мой собеседник. Все ясно. Можно переходить ко второму вопросу.



- Кто покупал мне вещи?



- Почему тебя не заинтересовал этот вопрос утром?



- Я утром не заглядывала в комод, - многозначительно сообщила я.



- Мне тоже понравилось, - шепотом поделился Всеславский, заставив меня покраснеть. – Покупала моя секретарь, я только сообщил размер.



- Нормальные у тебя отношения с секретарем!



- Честно говоря, я ее побаиваюсь, она напоминает твою бабушку, только лет на двадцать моложе.



Я смотрю на Артема удивленно: секретарю под пятьдесят? А как же длинноногая брюнетка в супермини?



- Ладно, тогда скажи ей спасибо. Последний вопрос: почему бабуля называет тебя моим мужем? – я пристально уставилась на хозяина дома, эх, лампу бы в глаза и мне костюм офицера гестапо! И поверьте, никакого отношения к сексуальным фантазиям это не имеет.



- Понятия не имею! Клянусь, я не говорил ни слова ни о чем, подобном! – он поднял руки, как сдающийся на милость врага боец. Ладно, допустим, бабушка придумает, что захочешь, ей ничья помощь не понадобится. Впрочем, тут же возникает еще один вопрос.



- А что ты сказал Ларисе?



- Сказал, что ты будешь жить у меня.



- И все?



- Абсолютно. Я понял, что ты не шутила, когда говорила, что тетушка мечтает сбыть тебя с рук, - расплылся в улыбке Артем.



- Что правда, то правда. Первого жениха она нашла, когда мне было двенадцать, - я немного успокоилась, во всяком случае, гнев подрастеряла.



- А жениху было шесть?



- Нет, девятнадцать. Она говорила, что пока я вырасту, он, как раз, поумнеет.



- И как, поумнел? – смеется Всеславский. Какой же он милый, когда смеется!



- Наверное, поумнел, раз на мне не женился.



- Точно! Он же знал, что появлюсь я, и ему, все равно, придется подвинуться, - он продолжает развлекаться, а меня такое замечание смущает. Понятно, что он ничего не имел в виду, но что-то задевает меня в этих словах, надо будет подумать на досуге.



- Чуть не забыла! – я бегу наверх, чтобы принести то, о чем забыла на самом деле. – Вот, спасибо! – я протягиваю карту ее хозяину.



- Неужели все потратила? – ужасается Артем, глядя на меня, ошарашено.



- Думаю, нет… мне больше не нужно.



- Почему?



Так, снова у нас отсутствие взаимопонимания. Как же объяснить?



- Понимаешь, у меня есть все, что нужно. Если ты хочешь, чтобы я занималась закупкой продуктов, я могу, только, это – не лучшая идея. Я почему вечно без денег хожу? Потому, что все, что имею с собой, тут же трачу. Мне нельзя доверять финансы.



- Лучше всего проходить обучение на практике, - опять мне удается его рассмешить, - я буду контролировать, чтобы средства не закончились. Только одно ограничение…



- Ну, вот, так я и думала! – мгновенно отреагировала я.  Конечно! Трать, сколько хочешь, только с ограничением! Фу!



- Ты не будешь отдавать на благотворительные цели ни копейки с этой карты, это только для тебя. А твои несчастные больные… иди на работу в фонд!



- Какой фонд? – опешила я.



- Я же говорил, что помогаю немножко кому могу. На это все нужно внимание, время, энергия, поэтому, занимаются такими вопросами специальные люди. Зарплата небольшая, зато будешь делать то, что тебе нравится.



- Что конкретно? – требую деталей я, стараясь скрыть фанатичный блеск в глазах.



- На данный момент я предлагаю тебе подготовить материал по детям, которым требуется помощь. Каждый месяц проходит собрание, на котором специально собранная комиссия решает, кому направить деньги.



- Сколько? – хищно спрашиваю я, уже прикидывая, кто будет первым на очереди.



- Завтра после занятий Сергей отвезет тебя, познакомишься с людьми, тебе расскажут, что делать и как, и вперед. Надеюсь, ты понимаешь, что не можешь работать и в магазине, и в фонде? – ах, ты, черт! Вот оно как! Знала же, что не будет все так просто.



- Какая зарплата? – чуть поубавив энтузиазм, спрашиваю я. Хотя… вопрос совершенно не в этом. Вопрос в том, кто мне эти деньги будет платить. Не хочу еще больше зависеть от Всеславского.



- Пятнадцать, для начала.



Ого! В моем магазинчике я столько давно не получаю, покупателей-то все меньше.



- А время?



- Там нет определенных часов работы, тебе дается задание и срок, к которому его необходимо выполнить. Поверь, я не хочу, чтобы ты с утра до ночи моталась, занимаясь чем-то, кроме меня.



- Не заметила, чтобы ты особо во мне нуждался… - да, что такое?! Я совсем не умею держать язык при себе?! Опять стала объектом для веселья!



- Это ты так возмущаешься, что я к тебе не приставал? – в ответ я только негодующе фыркнула: оно мне надо? – Я хочу, чтобы ты осталась со мной, потому что хочешь этого здесь, - он накрыл рукой мою грудь с левой стороны, в секунды заставляя сердце биться чаще, - а не здесь, - и Артем мгновенно переместил ее вниз, проведя между моих ног.



Я вскрикнула от возмущения, и не получить по морде Всеславскому позволила только хорошая реакция: уже готовый к моим проявлениям эмоций, он мастерски увернулся. Я развернулась и пошла наверх, распираемая гневом. Все же по дороге, решила разъяснить свою позицию:



- Раз уж я до сих пор в твоем доме, значит, уже приняла решение, и что меня на это решение сподвигло, хрен ты узнаешь!



У Артема за моей спиной уже началась истерика:

- Ну, тогда я зайду к тебе вечером!



Ага, мечтай! Ты не Людовик ХIV, а я не одна из твоих фавориток! Еще бы потребовал, чтобы я навестила его величество в его покоях! Не получишь ничего, я тебя буду учить, как с приличными девушками обращаться. Сходив в ванную, я заперла дверь комнаты на замок и завалилась на кровать, обдумывая, кому помощь нужна в первую очередь. Сделала в блокноте заметки, состоящие из списка в десять фамилий и краткой информации по каждому. Эх, не хватает мне ноутбука! Дома мы с братишками делились, а здесь… ладно, придумаю что-нибудь, можно, к примеру, у Насти попросить старый во временное пользование.



Когда в дверь постучали, реагировать не стала, сделав вид, что сплю. У меня даже хватило ума предварительно отключить звук на телефоне, потому что Артем пытался и таким образом со мной связаться. Побившись в мою дверь минут десять безрезультатно, хозяин дома выматерился, что-то сказал по поводу замкОв и ушел восвояси. Так-то!


        
========== Глава 24 ==========
        Утром выражение лица Всеславского хорошего не обещало. Нелюбезно буркнув мне что-то вроде «Доброе утро», он уткнулся в газету, больше не замечая меня в упор. Я, честно говоря, на такие игры не введусь совсем, помолчать иногда даже полезно, а вот бабуля, очевидно, переживала, бросая на меня укоризненные взгляды. Интересненько, как бы она реагировала, если бы знала, из-за чего вся суета? Что бабушки думают по поводу секса? Скорее всего, что его придумали, чтобы мучить женщин, ну, и для воспроизводства.



- Тебя сегодня отвезет Сергей, - командует Всеславский.



Подумаешь! Это он меня наказать так хотел? Странный способ. Сергей, так, Сергей, меньше буду мелькать со всякими олигархами перед публикой. Впрочем, мне это не особо помогло: сегодня по углам шептались, что я меняю мужиков каждый день, и никого не смущало, что Сергей мне в отцы годится. День прошел довольно быстро, тем более, что к сплетням я уже начала привыкать, а подруги сегодня не дергали, пытаясь выяснить детали и подробности моей личной жизни. И заняться мне было чем: я продолжала обдумывать полученное задание.



Когда пары закончились, меня забрали прямо от дверей корпуса, больше я на самостоятельность не решалась, во всяком случае, не когда могла этим подставить других людей. Хотя помощь мне сегодня не требовалась: дорожки на территории посыпали песком.



До самого вечера я торчала в фонде, который занимал три комнаты в том же здании, что и главный офис фирмы Артема. Чем он занимается, так и осталось загадкой для меня: как-то он рассказывал, что поставляет что-то для съемок, откуда и знает Ромку и его отца, вчера разговаривал с бабулей по поводу строительства, и я поняла, что они строят жилой комплекс в одном из отдаленных районов. Меня поначалу немного нервировало то, что мы, возможно, находимся в одном здании, но потом я забыла обо всем. Вадик, парень, чуть старше меня, которому было поручено ознакомить меня с делами, загрузил таким количеством информации, что я в итоге, не выдержала и достала блокнот, с просьбой повторить некоторые моменты. 



Задачей на ближайшее время было сделать что-то вроде рекламы, чтобы убедить комиссию направить деньги на помощь тем, кому я посчитаю необходимым. Вадик предложил снять коротенькие ролики с основной информацией и парой трогательных кадров для привлечения внимания.



Я сразу обсудила с парнем варианты сценария, осталось найти оператора, и вперед. Знакомый оператор у меня имелся, но желания общаться с ним не имелось вовсе. Надо найти кого-то еще или… или не знаю что! Собралась домой – я уже была перегружена информацией, нужно переварить полученную, а главное, связаться с теми, кого я выбрала. К сожалению, Вадик настаивал остановиться на троих, посоветовал не наглеть.



Я набрала номер Сергея, чтобы узнать, готов ли он снова поработать моим личным водителем. Через пять минут я спустилась, как мне и было сказано, чтобы столкнуться лицом к лицу с Артемом, ничуть не растерявшим утреннего недовольства. Я бы лучше на электричке доехала, честное слово! На его недовольство мне, конечно, наплевать, но находиться в таком небольшом и таком замкнутом пространстве с  недовольным маньяком – не самый приятный опыт, поверьте. Злобно просопев всю дорогу и так  и не дождавшись реакции с моей стороны, Всеславский разошелся настолько, что отказался ужинать и сразу поднялся в свой кабинет. Пришлось идти следом: сегодня я в полной мере смогла оценить, как предусмотрительно он привез бабушку. Если бы не она – ходил бы голодный до утра.



- Слушай, предо мной можешь выеживаться, сколько хочешь, но бабулю не смей обижать! Она для тебя готовила, будь добр спуститься и поесть.



- Я спущусь чуть позже, и мы это уже обговорили, - вот, блин, прокололась! На самом деле я повод искала поговорить, чтобы он не подумал, что сдаюсь. Ну, как хочешь, у тебя был шанс. 



Я спустилась, попросила бабушку покормить меня сейчас, поболтала с ней о занятиях и о фонде, и ушла к себе. На моей кровати лежала большая невзрачная коробка, похожая на чемоданчик из картона. Это то, что я думаю?! Не может быть! Дрожащими руками открываю коробку, и на свет является настоящее чудо: по дизайну я сразу узнаю, что это – «пришелец», мечта игрока, его ни с чем не спутаешь! Я хоть и не сижу часами в попытке освободить мир от монстров, но такая машина – это же один сплошной восторг, писк и визг. Вот с этим визгом я и ворвалась снова в кабинет Всеславского и бросилась ему на шею.



- Спасибоспасибоспасибо! – наверное, меня заело от стресса.



Артем отцепил мои руки от шеи, повел головой, проверяя целостность позвоночника, и строго на меня посмотрел.



- У тебя очки есть? – спросила я.



Он уставился на меня с таким изумлением, будто я заговорила на языке жителей Зимбабве. Чтобы противника победить надо его сначала дезориентировать!



- Какие?



- Ну, такие, темные, в роговой оправе, с большими стеклами.



- А зачем?



- У тебя не получается изображать строгого папика, было бы тебе лет на двадцать больше, тогда бы прокатило, а так…



- Не говори глупости. Это подарок, помнишь, я обещал?



- Если хорошо пройдут переговоры? Я же сказала, что не забуду. Радует, что и тебя еще склероз не мучит.



- Не мучит, не надейся, и твое вчерашнее поведение я прекрасно помню. Хочешь извиниться?



- Извиниться?! Ты со мной разговаривал как какой-нибудь хан со сто семнадцатой наложницей, и мне еще и стыдно должно быть?!



- Что за чушь? Как я с тобой разговаривал?



- И вообще, на то у меня и отдельная комната, чтобы я могла в ней закрыться, когда не хочу тебя видеть!



- Да? Не находишь это наглостью? Ты живешь в моем доме, полностью за мой счет и при этом смеешь отказывать мне?



- Я не просила, ты меня сюда переселил фактически силой! И я не обещала прыгать к тебе в постель, как только ты свистнешь!



- Может, сообщишь, за сколько тебя надо оповещать о моих планах? За месяц? За неделю? Ты ведешь себя, как ребенок!



- Я веду себя, как ребенок?! Только потому, что хочу, чтобы мой мужчина сделал так, чтобы я захотела быть с ним? Черт! Я совсем заговорилась с тобой!



- Я понял, понял. Прости… пошли поужинаем? – тон Артема резко изменился, только я не умею переключаться так быстро.



- Я уже ела! Спасибо! – рявкаю на автомате.



- Посидишь со мной, расскажешь, как прошел день, - мягко уговаривает он, проводя пальцами по скуле. Дыхание у меня перехватывает мгновенно.



- Хорошо! – вскакиваю я и отхожу подальше, стараясь скрыть свою реакцию.



Еще один подробный рассказ о моем посещении фонда, теперь персонально для Артема. Хотя, бабуля так же внимательно слушает второй раз, с умилением рассматривая нашу парочку. Да, уж, редкая картина: мы мирно беседуем, не ругаемся уже почти час, сама бы полюбовалась со стороны на такое зрелище. И, кстати, Всеславский дал мне пару очень хороших советов, только вопрос с оператором его тоже напряг. Он сразу предложил помощь, но мне так хочется, чтобы это было мое дело, с которым я справлюсь сама, чтобы он гордился мной, чтобы знал, что я не ребенок, что я умею.



- Одна просьба: не обращайся за помощью к Цветкову, - тоном, меньше всего подходящим для просьб, выговорил Артем. Я уставилась на него в изумлении.



- Я понимаю, что Рома тебе неприятен, впрочем, как и мне, но человек он нормальный, к тому же, профессионал. Он, конечно, последняя кандидатура в списке, но так категорично…



- Милан, я лучше тебя знаю, какой он человек и, поверь, для тебя он просто опасен. Держись от него подальше.



Несколько минут я вглядывалась в глаза Всеславского, пытаясь понять, что, на самом деле, может означать его речь. Не поняла.



- Тём, я всегда была послушным ребенком и особенно трепетно относилась к просьбам, - я выделила последнее слово, - но только в том случае, когда знала точно, почему меня просят поступать именно так. Если ты хочешь, чтобы я повиновалась, тебе придется объяснить. Если есть, ЧТО объяснять.



Теперь пришла очередь Артема внимательно вглядываться в мои глаза. 



- Я не хотел тебе говорить, но… помнишь «маньяка», который так напугал тебя? – я кивнула. – Не знаю, какая фигня творилась в голове Цветкова, только именно он нанял этого типа, а у парня, совершенно очевидно, с головой непорядок. Он, на самом деле, мог быть опасен, особенно для тебя. Мне потребовалось немало усилий, чтобы вынудить его больше не появляться в твоей жизни. Если теперь ты сама придешь к Роману, пусть даже и будешь считать это обращение чисто деловым, от него невозможно будет избавиться. 

 

- Думаю, ты немного преувеличиваешь, но я поняла. Я обещаю держаться от него подальше. Так далеко, как возможно, - серьезно сказала я, не отводя взгляд. – Всеславский, а у тебя когда день рождения? – не спрашивайте, что меня сподвигло задать такой вопрос, не знаю, с чего вообще об этом вспомнила. Артем точно не ожидал таких поворотов моего подсознания.



- Летом, - пробормотал он.



- Конкретнее, - не отстала я.



- Восемнадцатого июня, а что?



- О, нет! – не сдержалась я. Близнец! Это какая-то ирония судьбы! Моя крестная, безумно увлекшаяся гороскопами, всегда твердила мне: «Если узнаешь, что мужчина – близнец по гороскопу, беги, не оглядываясь. Это страшные люди, можно годами жить с человеком и думать, что прекрасно знаешь его, как вдруг появляется второй близнец и не факт, что его личность тебе будет хоть немного симпатична». Чушь, конечно, я не верю в подобного рода народную мудрость, и все же…



- А что не так? – изумился Артем.



- Ничего, все нормально. Только мне говорили, что близнецы – единственный знак зодиака, представитель которого может выскочить на пять минут за кефиром, а вернуться через неделю без него.



- Милана! Я ненавижу кефир. И я ненавижу, когда люди поступают безответственно по отношению к тому, кого любят. – Ого! Вот это да! Никак не ожидала, что наш разговор может привести к таким серьезным вещам. – Скажи честно, ты боялась, что родители вернут тебя в детский дом? 



- Что?! – я подумала, что ослышалась. Как можно спрашивать о таком?! Слава Богу, что бабуля уже поднялась к себе и не слышит этого.



- Ты слышала. Ответь. Правду. – С нажимом потребовал Артем. Ненавижу, когда на меня давят. Глаза мгновенно наполнились слезами, и это при том, что я всегда стараюсь себя контролировать.



- Да, - почти прошептала я. – Да, я всегда боялась. Я боюсь и сейчас, что все поймут, насколько я никчемная и откажутся от меня.



- Милан, даже если весь мир от тебя отвернется, я буду с тобой! – Артем встал из-за стола и потянул меня за руку, приближая к себе.



- Не ожидала от тебя таких банальных и лживых слов. Откуда ты знаешь, что я выкину, ты уж точно не из разряда всепрощающих мужчин. – Я знаю, что веду себя грубо, но зачем задевать за живое? Да и отношения с Артемом, как прогулка по минному полю: никогда не знаешь, какую ошибку он сочтет непростительной. С ним просто запрещено ошибаться.



Вместо того, чтобы бурно реагировать на мою грубость, Всеславский начинает успокаивающе гладить меня по голове. Напряжение от неприятного разговора сразу отступает, и как только ему удается простой лаской, причем такой, которую я всегда ненавидела, заставить меня растечься лужицей у его ног. А когда пальцы второй руки пробираются к моей шее, очень легко, почти невесомо касаясь ее, я вообще забываю, чем была недовольна только что. Я недвусмысленно наклоняю голову, открывая больше пространства для его прикосновений, и поднимаю взгляд, хочу видеть выражение его лица.



Да… кого-нибудь такое зрелище могло бы и отпугнуть, но не меня, во всяком случае, не сейчас. Сейчас я готова прощать это ехидно-нахальное выражение, говорящее: «Я точно знаю, какова моя власть над тобой». Его руки опускаются мне на бедра, и даже через грубую ткань джинсов, я чувствую, как горит кожа под его сжимающимися пальцами. Но он не останавливается на этом доказательстве собственного превосходства и движется выше очень медленно, пробираясь под свитер, и как только пальцы касаются моей кожи, я вздрагиваю. Интересно, долго я буду реагировать на него, как в первый раз? Хотя, сколько их было, этих разов? Не так далеко и ушли от первого.



- Мне так нравится, как ты изображаешь полную независимость и неподчинение, и сразу сдаешься, стоит тебя коснуться, - шепчет Артем прямо мне в ухо, щекоча горячим дыханием.



Мне тоже нравится, и не только это. Я решаю, что сейчас не время полумер и кладу ладонь на его, уже отреагировавший на мою близость, член, чуть сжимая его сквозь довольно тонкую ткань легких домашних брюк. Вот это мне нравится намного больше: у Артема будто воздух выбили из легких одним движением – такой свистяще-шипящий звук издает он.



- Не забывай дышать, - томно советую я, медленно водя рукой. – А мне как нравится, когда я вижу, что ты не в состоянии себя контролировать!



- Да… тебя мне послали в наказание за мои многочисленные страшные прегрешения! – констатирует он и подхватывает меня на руки. 



- Или в награду за твои немногочисленные добрые дела, - добавляю я, уже приземлившись спиной на прохладные простыни.



Я осознаю, что мы находимся в спальне Артема спустя довольно немаленький отрезок времени, уже обессилено валяясь рядом с самым замечательным мужчиной на всем белом свете. Я хочу сейчас одного: чтобы он вечно держал меня в своих объятиях, как сейчас, обнимая не только руками, а всем телом, заставляя верить, что мы – вместе, и так будет всегда.



- Пытаясь добиться твоего внимания, я не мог и подумать, что ты окажешься такой мягкой, такой чувственной. Ты создана для того, чтобы заниматься с тобой сексом каждый день, целый день, - мягко шепчет Артем, и от его слов, я завожусь снова.



- Милый комплимент, - отвечаю, касаясь губами его шеи, - в переводе на русский разговорный: ты родилась для того, чтобы тебя трахать, - и я чуть прикусываю кожу на его шее.



- Не шали – следы останутся. Приличному бизнесмену неприлично ходить с засосами на шее, - и он, наклонившись ниже, впивается в шею мне. Нет, ну это – свинство, я только чуть вампира изобразила, никаких последствий, а мне теперь неделю точно водолазки носить придется. – Как тебе удавалось сдержать в себе все эти эмоции столько времени?



- Никак. Не было никаких эмоций. Никто во мне не вызывал ни таких, ни похожих эмоций. Только ты. И меня это злит и пугает, - честно признаюсь я, перебирая его пальцы. У Артема невероятно красивые пальцы, впрочем, что у него некрасивое?



- Но ты же встречалась с парнем… 



- И что? Это – естественно, разве нет? 



- А в школе?



- Как-то никто не нравился. Впрочем, Глеб мне тоже не нравился, Лариса его хорошо знала, поэтому выпускала меня с ним по вечерам. Потом втянулась.



- Ты его еще любишь? – я даже приподнялась на локте, чтобы, заглянув в глаза Артема, попытаться определить, серьезно он или прикалывается. Странно, вроде, серьезно…



- Конечно, нет, - я даже засмеялась от такого предположения. - С чего ты, вообще, о нем вспомнил?



- Я знаю, что тебе было очень плохо, когда вы расстались.



- О, твоя осведомленность тебе явно не на пользу. Ты собрал какую-то информацию, из которой делаешь совершено неправильные выводы. Мне было плохо совсем не потому, что меня бросил любимый, а потому, что человек, которого я вовсе не считала  достойным, сумел подорвать мою уверенность в себе, снизить мою самооценку. До этого я считала себя более независимой от внешних обстоятельств. Но ему удалось найти такие слова, которые задели меня, все-таки, к тому моменту он довольно хорошо меня изучил. – Мне неприятно признаваться в таких низменных чувствах, но кажется, что я обязана ему рассказать. Не знаю, почему… - Глупо, правда?



- Что глупо? Все мы зависим от внешнего мира, как бы ни старались это отрицать. Это естественно, к сожалению. Расскажешь мне подробнее?



- Не хочу. Мне даже не то, чтобы неприятно было вспоминать, мне стыдно, что повелась на это. Я была достаточно откровенна?



- Ээээ… пожалуй… Что дальше?



- Твоя очередь откровенно отвечать на вопросы.



- Я попал?



- Конечно. Всеславский, я никогда не видела тебя среди твоих знакомых…



- Хочешь полюбоваться на моих знакомых? Поверь, это – не самая вдохновляющая компания. Но, как бы мне не хотелось оградить тебя, тебе придется познакомиться с моим миром совсем скоро, завтра вечером.



- Где? – нормально, да? Завтра вечером мне надо идти куда-то, а я узнаю об этом совершенно случайно!



- Будет открытие одного ресторана, ничего интересного, но мне придется пойти, и ты идешь со мной.



- Это надолго?



- Часа три, а что?



- У меня столько важных и интересных дел, не хочется тратить время на встречу золотой молодежи.



- И мне не хочется, но это необходимость, и не только молодежь там будет, вполне возможно, что ты познакомишься с людьми, которые пригодятся тебе в будущем. И ты же хотела видеть меня в моем окружении, - как-то горько добавил он.



- На самом деле, я просто хотела спросить: как складывались твои отношения с женщинами. Или, как складываются, - не знаю, может, горечь – заразная штука, только теперь ее чувствую я. Ну, в самом деле, он мне ничего не обещал, я здесь непонятно, кто - с чего я решила, что являюсь единственной на данный момент. 



- О, какой приятный вопрос! Ты ревнуешь, даже не зная, к кому? Значит ли это, что я тебе небезразличен? – я не вижу, но чувствую, что его губы расплываются в довольной улыбке.



- Тём, ты вроде не похож на идиота. Если бы ты был мне безразличен, с чего бы я стала спать с тобой?



- Ты же сказала, что это ничего не значит.



- А ты сказал, что тебе на меня наплевать! Что мне оставалось? Упасть на колени и умолять остаться?



- Я не говорил этого!



- Неважно. Я восприняла твои слова именно так. И мне до сих пор больно, и я до сих пор не понимаю, что тебе от меня надо. Что ты от меня хочешь, а, Артем?



- Совсем немногое, почти ничего. Чуть-чуть любви, и все. Когда знаешь, что тебя никто не любит, это – крайне неприятное знание. Тебе трудно понять, тебя все обожают, я вижу: бабушка, тетя, братья, даже твой дядя, который весь из себя такой отстраненный и закрытый, даже он тебя любит. Я уже не говорю о родителях. Ты не представляешь, что значит, быть в одиночестве. Полном.



- Даже не представляла, что тебе нужно что-то кроме денег и работы. Ты пугаешь меня сентиментальностью. А друзья? У тебя должны быть друзья.



- Есть. Только у всех семьи, все заняты не меньше, чем я, да и разбросаны по миру, в последние годы мы мало общаемся, к сожалению.



- Женщины. За тобой любая побежит, только позови.



- Почему это? 



- Кокетничаешь? Ты красивый, богатый, я не стану перечислять остальных достоинств, их не все могут оценить, но это лежит на поверхности, это всем видно.



- Мне были не нужны те, кто за мной бежал. Мои отношения с женщинами всегда ограничивались исключительно удовлетворением физических потребностей. Я не ходил на свидания, не признавался в любви, не дарил цветы. Мне было элементарно некогда. 



- Что изменилось сейчас? Что-то изменилось? 



- Изменилось. С тобой все не так. Поэтому ты живешь в моем доме, а не приходишь, куда я скажу, когда мне захочется трахаться. Ты мне нужна. И когда ты ушла, а потом еще и уехала к родителям, я понял, что не могу без тебя обходится. Вернее, понял я это давно, а принял только тогда. Поэтому я искал тебя, поэтому заставлял встречаться со мной, поэтому бежал на помощь по первому твоему слову. Совсем не потому, что я - благородный рыцарь в блестящих доспехах.



- Все это не совсем то, что я хотела бы услышать, но хоть что-то. И теперь тебе придется назначить мне свидание.



- Придется?



- Да, будем восполнять пробелы. И я еще подумаю, соглашаться или нет… По поводу завтрашнего вечера. Нужно решить технические вопросы, типа, что мне надеть. 



- Не беспокойся. В четыре придет Стасик и поможет тебе.



- Стасик?



- Угу. И рифма к имени полностью соответствует действительности. Он поможет выбрать одежду, сделает прическу и макияж. Не обижай его, ладно.



- Почему я должна его обижать? Или у меня есть причина для ревности?



- А то! – подмигнул Артем, и мне показалась, что ему лет на десять меньше, чем на самом деле.



- Ты мне смотри! Я знаешь, какая мстительная! – для убедительности потрясла кулаком в воздухе. – И, кстати, твой подарок нужно настроить…



- Я все сделаю.



- Когда? Тебя же завтра не будет дома.



- Пока ты будешь спать, я все сделаю.



- А ты не будешь спать?



- Даже не представляю, как можно заниматься таким неинтересным делом девять часов подряд!



- Между прочим, вчера я спала намного меньше, и сегодня уже девять часов не получится, – обиженно сообщаю я. Не так уж долго я сплю, в самом деле.



- Мне вполне хватит часа четыре. Так что успею.



Я только головой покачала: между прочим, это очень вредно для здоровья, нужно как-то убедить Артема, что достаточная продолжительность отдыха сэкономит ему кучу денег на лекарства, которые наверняка потребуются в самом скором времени. А пока, пусть мне ноутбук настраивает, а то подарок неполноценный получается! Уже засыпая, восхищаюсь тем, что он и это умеет. Все-таки Всеславский – уникальный талант!


        
========== Глава 25 ==========
        



Стасик расстарался на славу: даже бабуля резюмировала, что вот теперь я на человека похожа. Интересно, на кого я была похожа до того? На неведому зверушку? Всеславский проявил себя куда более сдержанно – даже не знаю, стоит ли расценивать как знак восхищения его ироничное хмыканье.



Мои опасения по поводу вечеринки ничуть не подтвердились: я не чувствовала себя лишней. Скорее, наоборот: здесь было раздолье для профессиональных размышлений. Эти, так называемые, «сливки общества» заметно отличались от моего обычного окружения: здесь не было ничего очевидного, если человек говорил «да», он почти стопроцентно думал «нет» и наоборот. Так что вечер получился даже занимательным.



Артем ни на минуту не оставлял меня в одиночестве, будто боялся, что мне может угрожать опасность. Хотя, сальные взгляды мужчин, особенно тех, кто постарше, свидетельствовали, что не так уж он и неправ. Даже и не заметила, когда превратилась в эротическую мечту пенсионера. 



Еще интереснее стало, когда Тёма завел разговор с симпатичным мужчиной чуть старше него. Разговор не содержал никакой важной информации, для стороннего слушателя. А вот для меня информация в нем была и весьма значимая.



- Тём, кто это? – спросила я, как только мы отошли в сторону.



- Карелин - владелец автомобильных салонов, - равнодушно сообщил Артем.



- Тебя же с ним ничего не связывает?



- В смысле? – он уже смотрит на меня заинтересованно. – Он переспал с твоей подружкой и бросил ее, поэтому он – непорядочный человек и вести с ним бизнес не следует?



- Ладно, проехали, - конечно, я же полная и безоговорочная дура, что еще я могу сказать?



- Милан, не обижайся, - Артем проводит костяшками пальцев по моей скуле. Понял уже, насколько просто сделать так, чтобы я забыла о любых обидах. Этот мужчина опасен для меня – одним движением руки он умудряется отключит мой мозг.



- Он тебя ненавидит! – выпаливаю я, пока меня еще слушают. Вряд ли примет информацию, но хотя бы задумается, может, поосторожнее будет с этим типом, от которого так и изливаются волны неприязни, прикрытые фальшивыми улыбками и вежливыми фразами.



- Здесь все друг друга ненавидят, - Всеславский обводит зал рукой.



- Нет. Ты ошибаешься, - мягко поправляю я. – Далеко не все. Некоторые, особенно девушки, испытывают к тебе очень нежные чувства.



- Ты откуда знаешь? – насмешливо спрашивает Артем.



- Я не знаю, я чувствую. 



- А, ну да. Ты еще и этот… эмпат? – насмешка никуда не делась, но я уже давно не боюсь быть смешной перед ним. Привыкла, наверное.



- Просто, чувствую.



- Ну-ну, - если это и все, что он мне может сказать, то я легко отделалась. 



Почувствовав внезапное напряжение моего спутника, я подняла голову, чтобы увидеть выражение его лица. Он, не отрываясь, смотрел на приятного молодящегося мужчину, направляющегося к нам. Тут и эмпатом быть не надо – Артема прямо перекосило, когда он увидел этого типа и мышцы заметно напряглись, будто он к драке приготовился, и это почти незаметное движение, которым он чуть спрятал меня за своим телом, словно защищая.



- Добрый вечер, давненько не встречались, - сказал мужчина, и я не почувствовала ни малейшей угрозы в его голосе.



- Добрый вечер, - совершенно мертвым голосом ответил на приветствие Всеславский.



- Познакомишь с девушкой? – такое впечатление, что мужчина пытается наладить связь, безуспешно настраивает канал, только абонент остается абсолютно и безоговорочно недоступен.



- Нет, - Артем весьма категоричен. И где же вежливости и правила поведения? С чего это его так колбасит?



- Артем, может, все-таки, нам стоит поговорить?



Снова резкое и категоричное «нет». Мужчина пожимает плечами и отходит, но напряжение не отпускает моего спутника.



- Все настроение испортил! Еще минут двадцать, не больше, и домой пойдем.



- Устал? – я пытаюсь отвлечь его.



- Не настолько, чтобы не хватило сил на тебя, - Артем, незаметно для публики, сжимает мою попку. Я дергаюсь, воровато оглядываясь по сторонам. Вот же извращенец, еще бы завалил меня в каком-нибудь углу!



- Всеславский! – я дергаюсь от этого крика, все еще напряженная после неуместного проявления желания моего мужчины.



- О, какая встреча! Не ожидал тебя здесь увидеть! Ты же ненавидишь такие мероприятия!



- Ты, можно подумать, любишь! Бизнес, сам знаешь. Что за чудо рядом с тобой? – я морщусь от определения меня в качестве «чуда». Может, стоит уже учиться извлекать выгоду из того, что меня воспринимают маленькой глупенькой девочкой. Надо подумать, как это можно использовать…



- Это – Милана, это – Иванов Илья Николаевич, мой друг.



Мне не нравится этот друг, и я не могу удержаться от маленькой провокации:

- Значит, не все здесь друг друга ненавидят? – невинно интересуюсь я, повергая Всеславского в легкий шок, а его «друга» в истерику.



- Думаешь, друзья не могут друг друга ненавидеть? – отсмеявшись, спрашивает меня господин Иванов. – Для тебя – просто Илья.



Очень надеюсь, что мне не придется тесно общаться с «просто Ильей» - неприятное впечатление не проходит.



- Я могу доверить тебе мое «чудо»? – Артем делает такое ударение на последнем слове, что я понимаю, что выволочка за мою несдержанность меня еще ожидает. – Мне нужно кое с кем поговорить. Я недолго, солнце.



Мне приходится остаться с Ильей. Не вопить же, что я не хочу быть с ним, и что я его, просто-напросто, боюсь!



- Ну, что, детка, расскажешь, как тебе удалось покорить сердце нашего Тёмочки? – Артем еще  не дошел до своего очередного собеседника, а на меня уже предпринята первая атака. Слова, вроде, вполне нормальные, но я слышу едкий, злой смысл, который в них определенно, есть. Не поняла только, какой.



- С чего Вы взяли, что его сердце покорено? Я только сопровождаю его, - это первое, что пришло в голову. Хотя, в принципе, так оно и есть, я всего лишь сопровождаю его, разве что, не только сегодня вечером.



- Тогда, возможно, ты и меня сопроводишь куда-нибудь? – ну, что сказать, сама виновата за возникшую двусмысленность. Как теперь выкручиваться? Посылать кавалеров куда подальше я привыкла, но здесь необходимо вести себя крайне осторожно.



- Вряд ли… - мягко отвечаю я, продолжая размышлять о том, как вести себя дальше и надеясь, что Артем вернется как можно скорее.



- Ты что выделываешься? Думаешь, долго Всеславский будет тебя за собой таскать? Через пару недель ему надоешь! Так что я – лучший вариант для тебя. Денег у меня ничуть не меньше. – Я едва сдерживаю слезы и от того, что он слишком сильно сжал мой локоть, и от того, насколько соответствуют действительности его слова. А я так старалась не думать об этом!



- Милана, что случилось?! – я одновременно слышу родной уже голос и чувствую, что рука, сжимающая мой локоть, исчезла.



- Ничего, все в порядке, - быстро отвечаю я. Даже не знаю, каким образом Артему удается мгновенно заметить красные отпечатки от пальцев Ильи на моей руке.



- Это что такое? Илья?



- Да не дергайся ты. Просто предложил твоей игрушке сменить владельца.



Он что, на всю голову травмированный?! Зачем он провоцирует Артема? Мне ужасно не нравится сложившаяся ситуация, и я не могу достаточно быстро сообразить, как справиться с ней.



- Пойдем, солнце, нам пора, - неожиданно мягко говорит мне Артем, игнорируя «друга». Я вздыхаю более свободно. Не ожидала, конечно, такой сдержанности от Всеславского, он меня сегодня приятно удивил.



Усадив меня в машину, Артем запирает ее и возвращается в ресторан. Кажется, рано я оценила его сдержанность и радовалась рано. К счастью, дергаться в одиночестве мне пришлось недолго – ровно через шесть минут (засекла я специально) Всеславский вернулся.  Лицо его было расслабленным и спокойным.



- Тём? – вопросительно протянула я на его ободряющую улыбку.



- Ничего, все в порядке, - повторяет он мои слова, но, когда кладет руку на руль, я вижу сбитые костяшки пальцев.



- Взрослые люди, солидные бизнесмены, а до сих пор не знаете, что кулаками вопросы не решают, - вздыхаю я. Мне страшно не нравится все произошедшее, и я вижу единственный вариант, чтобы такое не повторилось.



- Ты бы хотела, чтобы я решил с ним вопрос, как бизнесмен?



- Разве не ты представил Илью, как своего друга?



- Он же объяснил тебе, что здесь и друзья могут ненавидеть друг друга.



- Не находишь, что живешь в странном перевернутом мире. Кто был тот мужчина, которому ты даже не захотел меня представить? А ведь он тебя любит, в отличии от друга, полного зависти и ревности! – ну и что, что применительно к двум мужчинам слово «любит» звучит двусмысленно, говорю то, что видела.



- Это – мой отец, - отвечает Артем минут через десять, не меньше. Мне есть, что добавить по этому поводу, мне хочется попытаться уговорить его пересмотреть свой взгляд на ситуацию, принять то, что не только отец виноват в том, что случилось с его мамой, только сейчас – не время. И скорее всего, для меня такой возможности не будет, потому что…



- Тём, я сама виновата, что так с Ильей вышло, это я сказала не то, что нужно.



- В следующий раз будешь тщательно думать, прежде чем что-то сказать.



- Нет.



- Почему нет? – мне удается вывести Артема из апатии, которая завладела им с тех пор, как мы сели в машину.



- Потому что следующего раза не будет.



- И как это понимать?



- У тебя из-за меня постоянные неприятности и со временем будет только хуже. Я не подхожу для твоего мира, а твой мир не подходит для меня. Отпусти меня, пожалуйста!



- Милана, ты – дура? – мгновенно выходит он из себя.



- Тём, ну, сколько тебе понадобится времени, чтобы наиграться? Неделей раньше, неделей позже, какая тебе разница?



- Это Илья тебя просветил?



- А то я сама не знаю!



- Какого хрена у тебя эти вечные истерики! – как обычно, мне удалось вывести Артема из себя. – Выходи!



Я послушно покидаю машину, хотя, остановились мы в незнакомом районе, перед каким-то торговым центром. Интересно, как я отсюда доберусь к Ларисе? Денег, как всегда, у меня нет.



Артем хватает меня за руку и тянет в сторону входа в центр. На всякий случай, молчу, может, пронесет еще… Поблуждав по центру, мы входим в ювелирный магазин. Всеславский рассматривает витрины, а потом, сдерживая гнев, тычет пальцем во что-то, протягивая мою руку в сторону ошалевшей продавщицы. Та, нервно дергаясь от его коротких сердитых фраз, надевает мне на палец кольцо, слишком массивное, на мой взгляд. 



- Выписывайте! – бросает он продавщице.



- Что все это значит? – наконец, интересуюсь я.



Артем срывает ценник с кольца:

- Это я тебе предложение делаю, - сообщает он.



- Не поняла.



- Оооо! – обреченно стонет Всеславский, воздев очи к потолку. – Выходи за меня замуж! На колени встать?



- На одно колено, - автоматически поправляю я, и, заметив его движение, шиплю, – не вздумай паясничать!



- Надеюсь, ты согласна! – самодовольно говорит он.



- Нет, - похоже, мы оба забыли, что все это происходит в магазине под взглядами продавщицы и охранника.



- Почему? – изумленно замирает Артем.



- Потому, что ты меня не любишь, - спокойно разъясняю я.



- Аааа… - некоторое время он рассматривает меня, будто пытаясь понять, откуда я здесь взялась, и кто я, вообще, такая. – Тогда объясни мне, недалекому, на кой черт я ношусь с тобой столько времени? Зачем, наконец, поселил в своем доме?



Пришел мой черед его разглядывать.

- Я не понимаю, - рассеянно говорю я.



- Милана, я тебя люблю, - тихо говорит Артем, и я мгновенно осознаю, что это – правда.



А еще я понимаю, что это – не на неделю, не на месяц и даже не на год. 



Предупреждение от автора:

Мои обожаемые уважаемые читатели! Убедительная просьба: если вы хотите ХЭ, не заглядывайте в эпилог. Эта глава является вполне логичным окончанием всей истории и в ней все заканчивается хорошо.




        
========== Эпилог ==========
        Еще раз напоминаю: хотите, чтобы все закончилось хорошо - не читайте Эпилог!





Хорошо летом на пляже!.. Солнце печет кожу, прогоняя остатки питерского холода, уже въевшиеся в организм так, что, казалось, ничем их не прогонишь. Волны мягко ворчат, перекатывая гальку. Дети веселятся… Дети! Только детей мне не хватает для полной гармонии! Достало это солнце, это море, эти бесконечные звонки! Все достало! Даже родной дом достал! А прямо сейчас больше всего меня раздражают два недоумка, пытающиеся меня клеить. Мальчики, я здесь с рождения живу и такие «акции» не раз уже наблюдала. Легли по обе стороны от меня и оттачивают свое, далеко не изящное, чувство юмора. И ничуть не смущает полное отсутствие реакции с моей стороны. О! Я сейчас наушниками заткну слух, глядишь, поймут намек. Не поняли! Точно, уроды: один, более наглый и более уродливый, решил погладить мое бедро, а если совсем откровенно, попу.



Ну, конечно! Девушки только затем и раздеваются на пляже, чтобы их за задницу лапали! Резко шлепаю недоумка по руке и совсем забываю, что на моем пальце массивное обручальное кольцо. Ну, хоть какая-то польза от этого куска золота.



- Ты чо, овца, совсем ох**ла?! Ты знаешь, кто я?! Да я ж тебя урою! – ой, ой, мальчику поранили пальчик! Уроешь ты меня, как же! Рожа треснет! Я все же как-никак пока Всеславская.



- Пошел ты! – встаю и, подхватив платье, шлепанцы и сумку, ухожу с пляжа. Я знаю, что меня охраняют, так что, пофигу мне всякие уродцы. Рыпнется – может и вовсе конечностей лишиться.



О, Боже! За что мне это наказание! Мне даже интересно, зачем он звонит все это время? Что изменится? Уже ничего не изменить… ничего не изменить!



- Что тебе надо? – довольно агрессивно спрашиваю я. Период полной апатии уже прошел, интересно, можно считать это признаком того, что когда-нибудь я вернусь к себе нормальной? Так и помощь психиатров не потребуется, я могу гордиться своей силой духа?



- Ты… - понимая, что его голос – голос совершенно сломленного человека, я получаю садистское удовольствие. В последнее время я пугаюсь сама себя, когда ловлю себя на том, что придумываю наказания для Всеславского за то, что он сделал. Мою фантазию вполне можно было бы применить в фильме ужасов. Специфическом таком фильме для самых извращенных садистов. И никакое наказание не сможет искупить его вины.



- Ты так и не понял? Меня больше нет, ты меня уничтожил, а теперь пытаешься вернуть. 



- Нам надо поговорить, не по телефону, - усталый, очень усталый голос, только во мне нет ни капли жалости. Тем более, ни капли любви.



- Конечно, поговорим. Я приеду через неделю. Готовься к разводу, - у меня уже получается говорить твердо и спокойно, без боли, даже без слез.



- Нет, - ожил немного? Ничего не меняет. Да. И ты знаешь, что ничего не сможешь противопоставить этому моему решению.



- Поговорим, когда приеду, - я отключаюсь, не имея больше ни малейшего желания продолжать пустые пререкания. Все решено и у меня нет ни малейших сожалений по этому поводу.



Столько усилий было потрачено на то, чтобы загнать все эти мысли и воспоминания, все эти до сих пор кровоточащие чувства как можно глубже, чтобы не всплывали на поверхность, чтобы были погребены под другими мыслями, другими чувствами. Мне удалось уснуть этим вечером, что вообще-то было настоящим чудом, только лучше бы я этого не делала. Знала же, к чему может привести. Как теперь объяснить маме очередные ночные вопли? Тем более, что я смогла ничего ей так и не рассказать.



- Миланочка, детка, что за кошмары тебя мучат? – ну, вот, а я надеялась, что никто ничего не слышал. Пора уезжать. С Ларисой, конечно, не смогу теперь, слишком привыкла к другому стилю жизни, сниму комнату в коммуналке, друзья уже подыскали несколько приличных вариантов. Со временем сниму однушку где-нибудь на окраине, сейчас мне страшно оставаться совсем одной. Ничего, справлюсь. Я справлюсь, я сильная.



- Не помню, мам. Кажется, пришельцы нас захватили, - говорю первое, что в голову пришло. Мама знает, что я собралась разводиться с Артемом, но не имеет ни малейшего понятия, почему.



Как я могу рассказать о таком маме? Как я могу рассказать о таком хотя бы кому-нибудь? Как можно пересказать мои кошмары? Вернее, единственный мой кошмар.



Даже вспоминать не стану, как радовалась, только заподозрив, еще не зная наверняка, что беременна. Как же! У меня будет ребенок! И не просто ребенок, а ребенок от ТАКОГО мужчины! Я уже по пути в аптеку представляла, каким он будет, как он будет выглядеть, как будет любить нас. А как тряслись у меня пальцы, пока я дожидалась появления второй полоски! И не от страха, вернее, от страха, что она так и не появится. Господи, какое разочарование я испытала, когда полоска оказалась одна! И какой восторг, когда вторая, совсем бледная, начала проявляться! И скакала так, что бабуля прибежала с противоположного конца дома. Только ей я не сказала, как же, Тёмочка должен узнать первым!



Только Тёмочку новость обрадовала мало. Совсем не обрадовала, если уж быть до конца откровенной. 



Я даже не сразу поняла, что за бред он несет: что-то о наследственности, что его мать не была полностью адекватна, что моя мать – наркоманка, а отец, вообще, неизвестно, кто. Что наследственные признаки наиболее явно передаются через поколение. И, наконец, что необходимо сделать аборт.



Только, когда я услышала это слово, я начала приходить в себя. Я хотела бежать от него сразу, и какой умницей была бы, если бы воплотила это желание. Не знаю, как ему удалось задурить мне голову… Я надеялась уговорить, убедить его, и он намекнул, что еще подумает… Как можно было быть настолько дурой, чтобы поверить?! Разве можно винить только Всеславского? Нужно винить свою тупость за то, что легла спать в его доме. А проснулась от боли. И сразу услышала «успокаивающее»: «не дергайся, поздно уже», от человека, которому по большой ошибке позволили надеть белый халат. От этого: «не дергайся, поздно уже», я просыпаюсь в холодном поту уже второй месяц. И сама себя бужу истошным криком, стоит только не принять снотворное вечером.



А теперь он звонит каждый день… Зачем? Что можно изменить, когда ничего уже изменить нельзя…



Ровно через неделю я вхожу в зал дорогущего, помпезного ресторана, который мне никогда не нравился. Самолет прилетел сегодня, и я решила не откладывать ни на миг наш разговор, хочу покончить со всем этим так скоро, как возможно. Хочу поставить точку. Впрочем, навестить Стасика перед этой встречей я успела. Не хочу, чтобы Артем видел меня разбитой. Пусть видит, насколько я сильная.



Всеславского замечаю сразу, и с удовлетворением отмечаю, насколько он изменился. Ни блеска, ни красоты, ни уверенности в себе. Я наслаждаюсь этой переменой и не испытываю ни единого, даже самого маленького укола жалости. 



- Привет, - он суетливо подвигает мне стул, и я отмечаю еще и дрожащие руки.



Молча, сажусь и откидываюсь на спинку стула, пытаясь выдержать максимально возможное расстояние. Не хочу приближаться к нему. Не потому, что боюсь, что будет больно. Потому что мне противно, и я боюсь, что ненависть сожрет меня прямо здесь и сейчас.



Видимо, отчаявшись ждать от меня хоть чего-нибудь, Артем берет дело в свои руки:

- Милана, вернись! Я сделаю все, что ты захочешь! Хочешь, усыновим ребенка? Что угодно, только вернись!



- Нет. Я не хочу от тебя ни-че-го. Я ничего не хочу с тобой.



И это правда. Ничего. Что теперь ты сделаешь? Заставишь? Нет. Потому, что больше ты не будешь сильнее меня. Меня питает моя горящая ненависть, она дает мне силу. А тебя ничто не питает, в тебе только пустота и отчаяние…



И впервые за последние два месяца мне хорошо от этого… Я ловлю кайф наблюдая его ничтожность! Я почти захлебываюсь от восторга! И теперь я точно знаю, что я на самом деле сильная. Я очень сильная. Я выпила всю его силу и смогу сделать, что угодно! Я понимаю, каким монстром я стала и наслаждаюсь этим!