МАМИНА ЗНАКОМАЯ И ЕЁ СОВЕТЫ.

В селе (Новомихайловское) моего детства, было лето. На улице сильная жара, и мы с мамой сидели в своей прохладной хате и читали книги.  Гуляя по двору босиком, я ощущал очень горячий бетонный пол на земле. Из хаты, по пути в сад, доносился прекрасный аромат цветущей жёлтыми цветами: чёрной смородины. Я брожу босиком по саду около колонки, нюхаю цветы и наслаждаюсь летним теплом и очень густой и зелёной растительностью. Вдруг мама меня позвала и сказала — На дворе прекрасная погода, не хочешь ли ты пойти со мной на поле пособирать помидоры? Бригадир даёт за работу не только деньги, но и можно брать с собой домой столько помидоров, сколько сможешь унести в двух руках! :— Дома было хорошо, но  немного скучновато, и я решил пойти с мамой на поле собирать помидоры.: Мы вышли из хаты, закрыли Голубую обшарпанную дверь жёлтым ключом с красной повязкой на навесной серый замок, взяли по ведру, и пошли. Мама сказала — Сначала зайдём до одной моей хорошей знакомой и все вместе пойдём на помидорное поле, которое располагается, не доходя до соседнего села, в лесополосе. :— Мамина знакомая, оказалась очень бодрой женщиной, лет за пятьдесят, которая постоянно разговаривала с мамой очень громко, убедительно, и постоянно всю дорогу давала настойчивые советы о том,: как нужно непременно поступать и делать в отношении воспитания детей. Внезапно, когда мы уже прошли километров пять по пути на помидорное поле, она и молвит моей маме — Вера, я бы на твоём месте вообще бы не церемонилась с этими детьми! Их нужно воспитывать очень строго, и держать постоянно в ежовых рукавицах, что бы они  с детства понимали, и понюхали чем пахнет настоящая взрослая жизнь, и не питали детских иллюзий о том, что им, всегда так будет хорошо, как сейчас! Верочка, дорогая, это не шутки! Если бы у меня, мои дети бы курили в детстве, да я бы их заставила бы выкурить всю пачку при мне, что бы они поняли, что курить, это вредно! А тебе Вера, я дам совет, срочно отправляй своих детей в интернат пока не поздно, а особенно вот этого, (тычет в меня пальцем) мне его рожа сразу не понравилась. Пусть понюхает интернатовскую реальную жизнь и вырастит нормальным человеком! :— Мы идём по раскалённой от жары трассе вдоль густых зарослей лесополосы, и я, слушая речи явно психически ненормальной маминой подруги, думаю: Как можно вообще нести такой неимоверный бред?! :— А самое главное, я боялся за свою маму, которая с упоением и улыбкой слушала свою подругу, во всём с ней соглашалась и чуть ли не записывала в блокнот все её шизанутые советы.: Когда мы шли уже назад, после работы, с полными сумками помидоров, нам с мамой было не до разговоров, потому, что, идти после трудового дня на поле, пять километров домой, с полными сумками, как то тяжеловато, чего нельзя было сказать о маминой новой знакомой, которая и на обратном пути, убеждала маму в том, как нужно воспитывать детей. В какой то момент мне даже показалось, что она сказала — Вера, непременно зайди ко мне на неделе и я тебе подарю ежовые рукавицы для твоих детей. Не затягивай с воспитанием. Слушай мои советы Вера, и не спорь! :— Мама от таких речей была на седьмом небе от счастья, и по её виду было заметно, что она что-то задумала, и было такое ощущение, что добром это не закончится. 

ИНТЕРНАТ №3 : НАЧАЛО

На тот момент мне было 6 лет. На дворе был 1989 год. Всё было как во сне. И вот, мы уже с мамой, стоим на остановке арочного типа и ждём свой красный экарус. :— Мне нравились такие путешествия с мамой на автобусе в другие города,: всё лучше, чем сидеть дома, но в этот раз у меня были какие-то смутные предчувствия, (особенно, когда я вспомнил, сидя уже в автобусе, вчерашний разговор моей мамы со своей подругой.) Мои опасения подтвердились когда мы с мамой приехали в станицу Казанскую (где я ещё не разу не был) и пошли по солнечной трассе мимо Административного здания, Дома культуры и магазина "Продукты," прямиком в сторону интерната.: Пройдя вдоль бетонного забора с дырками и зайдя через маленький тамбур на территорию интерната, я первым делом заметил, что за зданием школы, с тыльной стороны, у забора, из окна школьного класса валит чёрный дым, и вокруг столпилось много людей, а другая группа бегала с вёдрами с водой и выливая её в дымящее окно,  бежали за новой порцией. Мы с мамой пошли прямо туда, и когда мы подошли,: я не поверил своим глазам: в толпе, среди всех людей, стояла моя сестра Нина со своей подругой и тоже смотрела как горит окно. Вдруг, мама подошла к Нине, отвела её в сторону и что-то ей настойчиво говорила и  передавала ей еду в свёртках.: Моё внимание приковал этот чёрный дым из окна и то, как люди пытались его тушить. Когда я немного отвлёкся, то увидел, что мамы уже не было, а рядом со мной стоит Нина со своей подругой и держит меня за руку. Наконец-то окно было залито водой и дыма больше не было. Практически в туже минуту появились воспитатели и стали собирать свои группы в строй, и одна воспитательница, Татьяна Леонидовна, сказала — Так ребята! Внимание! Сейчас мы все замолчим, и тихонечко, строем, пойдём по улице, в Дом культуры, на кино! Если кто то будет баловаться и неподобающе себя вести, будет отправлен назад! :— Практически моментально шум и гул в толпе затих и мы, стоя по двое в строю, двинулись на улицу и пошли в Дом культуры, который располагался в пяти минутах ходьбы от интерната. Впереди меня, в строю, шла Нина с подругой и иногда оглядывалась на меня, что бы я не потерялся. В кинотеатре я ещё никогда не был и мне было всё интересно и любопытно.: Запах бытовой техники, красные кресла в полумраке огромного зала, белая простыня над гигантской тумбой: (сценой) всё это завораживало моё внимание, а когда нам с сестрой достались места в первом ряду, моему восторгу не было предела, и мы, с нетерпением, под громкий шопот воспитательниц, о том, — что бы ребята вели себя потише, стали ждать самое настоящее кино. Вдруг, в зале потух свет, и на белой простыне начался какой-то фильм. Мне было очень интересно смотреть кино,  (хоть я и не понимал о чём оно) но в какой то момент, там стали показывать какую-то жесть,: сцена была такая: Ругаются на повышенных тонах два мужика на кухне пятнадцатого этажа, потом, в какой-то момент, один мужик схватил раскалённую сковородку с газовой плиты и прислонил её к лицу другого мужика, от чего у того лицо задымило,  зашипело, и мужик, издав дикий вопль, выпрыгнул в окно. Мне было не страшно это смотреть, даже наоборот, местами было интересно, но Моей сестре Нине, со своей подругой, так почему-то не казалось, и они внушили себе мысль о том,: что мне страшно, и на самых интересных местах Нина закрывала мои глаза своей ладошкой и непрестанно твердила — Тебе страшно! Не смотри! :— А её подруга, сидящая рядом, тоже говорила — Да да, Нина! Действительно! Ему страшно! Закрой ему покрепче оба глаза! :— В общем так продолжалось до конца фильма. (на самом деле Нина с подругой не зря старались!): Под конец кина, мне действительно, на "острых" кадрах фильма, уже по инерции, становилось страшно, но что удивительно, так это то, что когда мне, ( уже без ладошек сестры) было страшно смотреть кино,— то в этот же самый момент, мои глаза уже никто не закрывал. В общем, подсознательная Миссия, по моей реакции на окружающий мир, была выполнена с блеском. 
:Кино закончилось. Включили свет, и мы, во главе с Татьяной Леонидовной, двинулись в обратный путь в сторону интерната, но Нины и её подруги уже нигде почему-то не было, и я решил придерживаться своей группы и не потерять из виду Воспитательницу. Не заметно настал вечер, и Татьяна Леонидовна повела нас в общежитие на отбой. Пройдя строем по полумрачным коридорам с резким запахом краски( и чего то ещё)  мы зашли в коридор череды спален, где запахи были совсем уже другими: учитывая то, что рядом, располагались туалеты и коридор,: в которых вообще не было света и была кромешная тьма.( мой самый главный страх детства)
И вот, я лежу в кровати, в гигантской спальне на двадцать человек, и в жутком полумраке наблюдаю огромные красные шторы, которые еле-еле прикрывают чёрные зловещие проёмы окон смотрящие прямо на меня. Мой сон отшибло напрочь и я просто лежал в не обычном и не знакомом мне месте и слушал как храпят пацаны из моей группы, но когда я повернул голову вправо, в коридор, в котором располагались туалеты, и увидел там кромешную густую и живую тьму, (которая как мне казалось двигается прямо на меня) Мне стало так жутко и страшно, что я резко и внезапно захотел бо большой нужде в туалет, и меня в тот же момент прошиб холодный пот от мысли о том: как я туда пойду, если меня заживо сожрёт эта тьма.?!
Я реально лежал и мучился от незнания того, что делать, и только темнота из коридора стала ещё более живой, и мне казалось, что она двигается прямо на меня. В какой-то момент природа взяла своё, и я не стал больше терпеть, потому что мне на помощь пришла гениальная идея справить свою нужду прямо на пол, потому что всё равно сейчас все спят и ничего не заметят. На мгновение я даже возрадовался этой своей гениальной мысли, и меня охватил неописуемый восторг, от чего я, не долго думая, вскочил с кровати, снял штаны и вывалил катях — напрявляя его в сторону соседской кровати. Когда дело было сделано, я быстро одел розовые штаны своей ночнушки и быстро лёг обратно в кровать. При этом я испытал самое настоящее блаженство и облегчение, несмотря на то, что чувствовал некоторый дискомфорт от прилипших штанов. 
Практически мгновенно я задремал. Проснулся я от того, что кто-то из дальнего угла спальни крикнул: «Блин! Капец!! Говном воняет!!!» :— Я прищурил глаза и сделал вид, как будто я сплю, при этом моё тело судорожно сжалось, дёргались глаза, и я ждал момента, когда это всё закончится, но это было только начало: Буквально через пять минут я заметил, что за окном стало рассветать, и уже были видны очертания деревьев, и мне очень нестерпимо хотелось спать. Когда стало уже немного светло, к нам в спальню зашла воспитательница, и я ещё сильнее закрыл глаза и изо всех сил давал понять, что я ещё сплю и вообще тут не при делах, и чтобы это выглядело более убедительно, я ещё начал громко сопеть носом, чтобы все уже точно поняли, что я сплю и ничего не знаю. Краем глаза, через прищуренные веки, я наблюдал: уже окончательно рассвело. Рядом с моей кроватью стоит воспитательница. Вокруг неё собрались все десять человек во главе с Татьяной Леонидовной и всем своим видом требуют что-то объяснить. : И только сейчас, я внезапно почуял, резкий запах говна, исходившего от кровати соседа Феди. Без лишних слов, Татьяна Леонидовна схватила меня за шиворот, потащила к его кровати, и, тыча пальцем в пол, завопила: «Кто это натворил?!» :— Я посмотрел и увидел, что в феденом тапке лежит огромный толстый и длинный катях, от чего я еле сдержался, чтобы не рассмеяться от такого кадра, потому что я был на сто процентов уверен, что сру именно на пол, а не в тапок соседу. Все вдруг как-то озлобились и стали вопить и орать на меня: «Давай убирай за собой! Да ты, падла такая, будешь жить в этой спальне до тех пор, пока не уберёшь!!» :— Мне опять стало почему-то смешно от этой ситуации, и я просто уставился в одну точку на полу и сделал вид, что я ничего не понимаю. Я уже не помню, чем всё это закончилось и кто убирал, но Федя был в таком шоке, что запомнил это событие на всю жизнь, и уже через семь лет напомнил мне об этом, но это уже другой случай.

                                                                                       СМЕНА ДЕКОРАЦИЙ.

В 1995 году, когда мне было 12 лет и я жил у тёти Вали в Славянске на Кубани, произошёл случай, в котором одноклассники утопили в огромной луже мой портфель, чем я несказанно шокировал свою тётю Валю, которая от сильного возмущения и моего молчания на её требовательные вопросы на повышенных тонах о моих мокрых тетрадях и учебниках расколошматила кирпичами в щепки собачью будку с сидевшей в ней гавкающей собакой (это событие я описывал в своей предыдущей книге «Ныряя в мечту»). 
Как я впоследствии понял, тётя Валя решила так, если я мотаю ей нервы и на меня невозможно хоть как-то повлиять, то меня нужно срочно отправить назад к маме.
Тётя Валя разбудила меня ни свет ни заря. Так рано я ещё никогда в жизни не просыпался, от чего у меня сами слипались глаза, и я через закрытые веки и сильную сонливость видел дребезжащий яркий свет лампочки и доносившиеся звуки из телевизора, от чего мне в таком состоянии казалось, что я нахожусь в каком-то совершенно другом месте. Когда я окончательно проснулся и увидел Тётю Валю, мне в добавок ко всему стало ещё и холодно, и я недоумеющим и страшно сонным взглядом уставился на Тётю Валю с немым вопросом на устах: «Почему так рано? Вы задумали что-то недоброе?» :— После моих подобных сонных мыслей мне даже показалось, что у тёти Вали лицо стало какое-то злорадное и с ухмылкой, как будто она мне за что-то мстит и поэтому разбудила меня в такую жутко неприятную холодную и сонную рань. 
— Давай вставай! За тобой приехала твоя мама!! Из-за твоего поведения ты сам добился того, что сейчас происходит!! :— Я посмотрел немного вправо и через сонный неприятный прищур увидел стоящую на пороге в пальто и с сумкой свою мать. Я нехотя встал и оделся. В зале стоял телевизор «Рекорд 412», по которому шли утренние новости. Я бродил по комнатам как в тумане и понятия не имел, чем заняться и что сейчас происходит в такую рань, когда на улице ещё темно и по-осенему уже холодно, сыро и деревья уже во всю сбрасывают на мокрую от дождей землю свою жёлтую листву. Я хожу по комнатам и одним ухом слышу, как на кухне очень бурно и громко разговаривают моя мама с тётей Валей, а ещё невыносимо вкусно пахнет жареным гусем, которого в духовке запекает тётя Валя нам с мамой в дорогу. 
 — Вера! (Так зовут мою маму) Твой сын неуправляемый и постоянно либо врёт, либо молчит! Забирай его обратно себе и снимай с меня опекунство!! А так как ты моя старшая сестра Верочка, то вот мой тебе совет: отправь его в общежительный интернат, там его научат уму разуму и нормальным взаимоотношениям с людьми. А то такое ощущение, что твой сын вообще не от мира сего!!
:— Тётя Валя завернула в фольгу жареного гуся и сказала: — Вера! Обязательно в дороге покушайте этого гуся, они у меня в этом году вышли очень жирные и вкусные!! :— С этими словами тётя Валя засунула в мамину «бездонную» зелёную сумку свою вкуснятину в фольге, и мы уже одетые, вышли в тёмный сырой и холодный двор.
По пути на автовокзал мне было очень холодно, отчего я дрожал и стучал зубами. Когда мы уже добрались до вокзала: который встретил нас яркими огнями в полумраке и огромной территорией с деревянными лавками и множеством красных автобусов (экарусов). Не прошло и двадцати минут ожидания, как подъехал наш автобус и открыл свою переднюю дверь. : Тётя Валя на прощание обняла маму и меня и сказала — Ну, Вера, с Богом! Счастливого вам пути! :— Когда мы с мамой сидели уже в мягких и удобных креслах экаруса, тётя Валя всё время смотрела на нас с улицы вокзала в окно, и когда автобус тронулся, помахала нам с мамой рукой, а мы махали ей в ответ.

ГОРБУШКА.

Я немного удивился тому, что мы с мамой вышли из автобуса не в нашем селе, а в соседнем городке. Мама сказала: — А теперь у нас с тобой начнётся настоящее приключение, и мы с тобой поедем в одну прекрасную станицу под названием «Казанская», в которой есть удивительное и чудесное место, такое, как общежительный интернат средней образовательной школы номер три! — Я понимаю, что для тебя это всё происходящее сейчас удивительно и необычно, но так надо, и это тебе пойдёт на пользу. :— Я слушал мамины речи и не верил своим ушам, в голове не было никаких мыслей, и всё происходящее мне казалось действительно каким-то необычным, новым и таинственным. 
Когда мы приехали, перед нами раскинулась прекрасная станица казанская с несколькими дорогами и магазинами. Погода была пасмурная, но было ещё тепло. С деревьев падали жёлтые листья, и мы с мамой шуршали ими по дороге в интернат: Вот мы с мамой прошли вдоль бетонного забора и, пройдя под маленькой бетонной аркой, проникли на территорию интерната. На самом ближайшем здании младшей группы висела красная табличка с надписью о том, что это интернат общежительный номер три. Мы с мамой не долго думая пошли прямо в это здание. В длинном школьном коридоре было тепло и уютно. От полусиних стен пахло какой-то краской. Мы с мамой потихоньку пошли по скрипучему коричневому полу вдоль череды голубых дверей, в конце которых была лавочка, а напротив на дверях висела табличка с надписью «Директор». Мама зашла в эту дверь и уже через пять минут вышла с женщиной, которая сказала: — Так мамаша вам до свидания, а ты дружок иди и поищи на территории свою воспитательницу Татьяну Леонидовну, у них сегодня субботник, и ваша группа сейчас подметает листья. :— Мама подошла ко мне и сказала: — Ну всё, пока. Увидимся позже. :— С этими словами мама меня расцеловала в обе щёки и ушла. Я сижу в полном шоке от того, что я нахожусь на неизвестной мне территории, и никому до меня нет никакого дела. Тут я вспомнил, что нужно идти искать воспитательницу пятого класса Татьяну Леонидовну. Я вышел из кабинета корпуса младших классов и побрёл интуитивно вглубь территории. Пройдя ещё метров тридцать, я действительно увидел мальчиков и девочек во главе с воспитательницей, которые заметали вениками с тротуаров и дороги жёлтые листья в кучи, поджигали их и делали костры, от которых был такой густой дым, что не было почти ничего видно. Когда я подошёл к ребятам и воспитательнице, у меня создалось такое впечатление, что все давно меня уже ждали, и никого я не удивил своим приходом. Белокурая и плотного телосложения Татьяна Леонидовна подскочила ко мне и спросила:
— Ты новенький?
— Да.
— В таком случае иди до свинарника возьми веник и присоединяйся к своей группе. Нам нужно срочно сегодня домести эти листья до ужина!
:— Я пошёл к длинному свинарнику и действительно обнаружил там целую кучу веников разного размера. Я взял самый большой широкий веник с длинной ручкой, выбрал себе место с листьями на тротуаре среди моих одноклассников, которые вовсю орудовали своими мётлами, и стал мести листья. Мне так понравилось это занятие, что даже, в процессе работы, я придумал новый метод подметания: Я начал заметать не один раз, за раз, а два раза за раз, чтобы отметать от себя листья в два раза дальше. Я немного удивился своему этому изобретению, и не смотря на одноклассников, мне стало казаться, что все, в том числе и воспитательница, заметили мой новый метод подметания листвы и тихонько поглядывают на меня, очень сильно гордясь и восхищаясь моему умению. :— От этих моих мыслей и чувств я стал мести ещё быстрее и качественнее. Но душа моя пела недолго. Я так увлёкся этим процессом, что не заметил, что создаю очень сильную пыль, в которой нехотя купается впереди подметающий мой одноклассник Носик Сергей.
— Ты куда метёшь, собака? Я весь в пыли! Стирать будешь мои штаны, падла!!
:— Для меня это было так неожиданно и внезапно, что я просто от стыда опустил голову и стал разглядывать костёр, который просто дымил без огня. Кроме мамы на меня раньше никто не ругался, поэтому сказать, что я был в шоке, это ничего не сказать. Когда мы домели и подожгли все кучи с жёлтыми листьями, мы были уже в районе столовой, только с обратной стороны. Вдруг из дверей показалась полная повариха и крикнула в нашу сторону: — Эй, мальчики! Хотите заработать?! Айда сюда! :— Ко мне подскочил один приходящий одноклассник Сидненко Миша и воскликнул: — Пойдём поможем! Нам кое-что дадут! :— На бегу в сторону столовой я спросил у него с великим интересом: — А что нам дадут?! — Увидишь! Это очень интересное! Считай, что нам с тобой очень повезло, потому, что, многие хотят помочь поварам за этот сюрприз! :— Мы бежим с Мишей в столовую с тыльной стороны, и меня овладевает очень сильное чувство того, что это самое важное событие в моей жизни, и что у меня появился лучший друг Миша. Когда мы с ним забежали на крыльцо столовой и вошли внутрь со стороны поваров, повариха сказала: — Ребята, вынесите в мусорный бак кастрюлю с помоями и получите сюрприз! На кафельном полу, перед нами, стояла тридцати литровая алюминиевая кастрюля, полная до верха помоями от борща. Мы с Мишей, взяли её с двух сторон за ручки, спустились по ступенькам вниз и понесли в сторону мусорных баков, которые были в пятидесяти метрах от нас около свинарника. Так как кастрюля была очень полная, то мы с Мишей несли её как-то не равномерно, чем создавали в помоях волнение, от чего они волнами плескались на наши руки чуть ли не до локтей, а когда проходили по рощице, я споткнулся об каштаны, и третья часть кастрюли опрокинулась прям в мои башмаки, промочив их насквозь вместе со ступнями, от чего мне стало идти как-то липко и неприятно, но Миша успокаивал и говорил: — Всё хорошо, не переживай, мы уже почти пришли. :— И действительно, до высоченных баков оставалось метров десять. Когда мы с ним несли эту кастрюлю уже пустую назад, выглянуло солнышко, и моё настроение как-то резко улучшилось, потому что впереди нас ждала награда от поваров. Мы с Мишей забежали на крылечко к поварам и зашли к ним в кухонный тамбур, показывая уже пустую кастрюлю. К нам вышла весёлая повариха и сказала: — Какие же вы молодцы! А теперь быстро говорите, вам с маслом или с сахаром? — С сахаром: — Сказал Миша. — А тебе с чем? :— А мне с маслом, сказал я. Повариха ушла и уже через пять минут вышла и вручила Мише горбушку хлеба, обильно посыпанную сахаром и смоченную водой, а мне она дала горбушку хлеба политую подсолнечным маслом и немного подсоленную. — Я всегда беру хлеб с сахаром, потому что от сахара жрать меньше хочется. :— Сказал Миша и поковылял в сторону своего дома через дорогу. Я стою в гордом одиночестве у стен столовой. Помои на мне высохли, и моё настроение улучшилось. Я молча грызу горбушку с маслом и наблюдаю, как тёплые лучи солнца ласкают территорию интерната, беседку, стену столовой, рощу и моё лицо. И я не имею ни малейшего понятия куда мне идти дальше и что делать, и у меня создалось такое ощущение, что всем было абсолютно всё равно, совершенно на всё, отчего мне казалось, что я вообще нахожусь на какой-то другой планете, где каждый отвечает только за себя, и никому нет ни до чего ни какого дела.


ТАЙНЫЙ СЕКРЕТ

В самый первый день, а вернее вечер, моего пребывания в интернате, произошли следующие события. Вот, мы уже с одноклассниками идём строем по тёмному двору при свете фонарей, в полумраке, по территории интерната, в сторону общежития на отбой, во главе с нашей воспитательницей Татьяной Леонидовной. Все мои одноклассники шедшие рядом со мной очень бурно разговаривали прикалывались и было очень шумно, весело и энергично. В какой-то момент нашего шествия мне почему-то показалось странным то, что я молчу и не принимаю в бодрых разговорах одноклассников ни какого участия. Рядом со мной идущий мальчик как будто прочитал мои мысли и спросил: «А ты что можешь рассказать о себе, пока мы идём в общежитие на отбой?» Мне было абсолютно нечего ему сказать, и в ход пошла моя бурная фантазия, и я сам не знаю почему, начал ему полушёпотом заговорчески очень одухотворённо и энергично говорить: «А ты знаешь, а ведь у меня, что-то есть, но это очень большая тайна, которая находится вон там, впереди нас, у здания где плетут веники». Вдруг этот мальчик оживился, отбежал от меня и начал кричать всем остальным пацанам: «Ребята, а он (тыча в меня пальцем мальчик) сказал, что у него что-то есть, но это что-то, где-то спрятано поблизости! Не прошло и полминуты, как меня окружили несколько пацанов и стали просить: «Ну покажи, ну покажи, что и где у тебя спрятано», а я им и говорю: нужно пройти по этой темноте и завернуть за это здание, и там будет секрет. (Я сам удивлялся тому, что я и зачем это говорю, но мне почему-то нравился весь этот процесс повышенного внимания в мою сторону.) Когда мы повернули за здание с вениками и там ничего не оказалось, пацаны стали роптать: ну и где твой секрет? Кто-то из толпы даже крикнул: да это же, походу, балобол какой-то, пойдёмте от него подальше. Все пацаны разошлись, стали в строй, и мы уже стали заходить по ступенькам в просторный и светлый вестибюль общежития и направляться на второй этаж в свою спальню.: Я шёл сзади всех и думал, почему мне вдруг взбрело в голову сказать, что у меня есть какой-то тайный секрет, который где-то спрятан?

ПОКРЫВАЛО

Когда мы, всем классом, впервые (для меня) зашли в свою огромную спальню с десятью кроватями вдоль стен с каждой стороны и огромными окнами с коричневыми шторами, Татьяна Леонидовна подвела меня к моей будущей кровати и громко и с приколом произнесла на всю спальню — так как ты у нас новенький, мы тебя сейчас будем учить заправлять покрывалом свою кровать! :— Почти все мои одноклассники почему-то тихонько  захихикали. Воспитательница  стала мне показывать как надо заправлять кровать покрывалом. Вот смотри:  берёшь покрывало, накрываешь им кровать, а потом, нижний свисающий край поднимаешь, заворачиваешь, делаешь складку и опускаешь край назад, понял? — Да всё понятно :— Сказал я, будучи уверен в том, что покрывало уже застелено, а значит дело практически сделано, и обучение, слава Богу, на сегодня закончилось. Я аж вздохнул от облегчения и уже собирался расслабиться, как  произошло нечто невероятное: Лёгким движением руки, наша воспитательница, разрушила все сделанные ей складки, и покрывало опять стало висеть чутли не на полу. От увиденного, настроение моё резко упало, и даже на мгновение пришла мысль:— зачем нужно было разрушать такие прекрасные складки на покрывале, если уже было и так нормально заправлено?! :  Я стою в полном шоке над своей кроватью, смотрю на растрёпаное коричнево—жёлтое с замысловатыми узорами покрывало, и одновременно слышу, как за моей спиной, собрались, почти все пацаны, которые чуть ли не дышали мне в затылок своим злорадным немым весельем и с нетерпением ждали, что же будет дальше. Делать нечего, и я, не понимая как делать из  покрывала такие замысловатые складки, взял и завернул покрывало только положив его край на верх. — Нуу, а дальше что нужно делать?! :— Весело и настойчиво прокричала Татьяна Леонидовна, от чего вся спальня взорвалась таким звонким смехом, что у меня аж зазвенело в ушах. Я начал наугад пробовать заворачивать углы покрывала, что бы хоть как то сгладить своё неловкое положение, : на что воспитательница взбесилась, вырвала у меня из рук покрывало и быстро его заправила. — Будешь всю ночь учить и тренироваться заправлять!  Что бы завтра утром всё было готово!!  А если ты слабоумный и не сможешь, то мы тебя отправим в дурдом!!:— Не сдерживая смех прокричала Татьяна Леонидовна, от чего мои одноклассники уже валялись и катяшились от неудержимого веселья у неё в ногах, а я стоял в кромешном ступоре над своей кроватью и разглядывал жёлтые узоры своего ненавистного покрывала.


ИНОПЛАНЕТЯНЕ

Буквально, на следующий вечер, после ужина, и перед отбоем, я уже поднимался по лестнице на второй этаж в свою спальню, как меня догнал и перегнал запыхавшийся Носик Сергей, и задыхаясь, вымолвил скороговоркой и полушёпотом — А ты знаешь, а ведь когда ты говорил, что у тебя есть какой-то секрет, то в отличии от остальных, я тебе поверил, поэтому скажи мне сейчас по секрету, что там у тебя спрятано и в чём секрет, а я никому не скажу, зуб даю:— С этими словами Сергей щёлкнул ногтем большого пальца об зуб, давая мне понять, что он не врёт и что ему можно верить. И тут, внезапно, опять включилась сама по себе моя бурная фантазия и я ему сказал :— Когда я шёл вечером в сторону общежития, то видел зависшую над зданием летающую тарелку с разноцветными огнями. Носик так сильно возрадовался и воодушевился, что аж подпрыгнул на месте и воскликнул — Не боись! Я могила!! Никто не узнает!! Это теперь будет наш с тобой самый большой секрет!!! :— Весь светящийся от счастья Сергей поскакал вниз по лестнице, хотя вначале  шёл на верх в спальню, и меня посетила мысль о том, что :— Наконец-то я нашёл в этом мрачном месте самого настоящего друга. В моей душе цвели сады, и казалось, что я не иду а парю от счастья над бетонным полом коридора по пути в спальню на отбой. Дальше произошло вообще, что-то из ряда вон выходящее. Оказывается, Носик Сергей, побежал вниз, в вестибюль общежития, что бы зайти в кабинет Татьяны Леонидовны и всё ей рассказать про меня и инопланетян. Когда я уже улёгся в свою кровать и укрылся одеялом, вдруг в спальню вбегает Сергей с Воспитательницей, включает свет и начинает всех будить и кричать — Ребята! Быстрее вставайте!! Наш новенький, около общежития в небе видел настоящую летающую тарелку!!! :— Что меня очень удивило, а ещё больше испугало, так это то, что ситуация была серьёзная и не было не малейшего намёка на приколы или смех. Татьяна Леонидовна тоже обеспокоенно бегала среди пацанов и на полном серьёзе говорила — Ребята! А ну-ка быстро угомонитесь!! Дело серьёзное!! Это вам не шуточки!! Сейчас же постройтесь по двое и строем идём за новеньким!! Пусть покажет нам где он видел инопланетян!! О-о-о-о-о А представляете! А вдруг эта летающая тарелка и сейчас висит над нашим общежитием!!? :— Если честно, мне казалось, что эта ситуация происходит не на Яву, а во сне, и я даже на всякий случай себя ущипнул. — Давай, веди нас! Мы готовы увидеть летающую тарелку!! :— Воскликнула очень воодушевлённая Татьяна Леонидовна, и даже махнула рукой в сторону строя, что бы никто даже не шолохнулся и тем более не смеялся. Дело было серьёзное. Отказываться, или поворачивать назад, было абсолютно бессмысленно. От серьёзности происходящего у меня даже не могло возникнуть мысли о том, что я типа пошутил, и что я не видел никаких инопланетян. Когда мы всем строем двинулись вниз на выход из общежития и уже выходили строем из вестибюля в уже ночной двор интерната, я на мгновение почувствовал себя, как минимум, каким-то проводником высших сил, и мне стало нестерпимо хотеться, что бы над общежитием на самом деле висела летающая тарелка с инопланетянами.: И вот, мы всем классом уже стоим в ночном дворе при свете фонаря и вглядываемся в ночное звёздное небо в надежде увидеть летающую тарелку. — Ну и где тарелка?! Ты что опять пробалоболил нам?! :— Произнёс недоумевающий Носик в мою сторону и досадно развёл руками.:— Я уже подумал, что сейчас надомной начнут все смеятся, но на моё великое удивление и недоумение,: воспитательница схватила маленького хромого носика за шиворот, и открыв дверь вестибюля, затолкала его внутрь, и сказала — А ну-ка, пошёл вон в спальню спать! И не выходи от туда до утра!! Не видать тебе инопланетян как своих ушей падла такая!!! :— Носик рыдая, и с висящей соплёй на перевес, похромал обратно, и на ходу всхлипывая, причитал — Ну суки! Я вам ещё припомню!! :— А в это время, все пацаны, во главе с Татьяной Леонидовной, стояли по середине территории с задранными головами и всматривались в небо. Вдруг, Воспитательница как закричит, тыча пальцем в небо — Смотрите смотрите! Ребята!! Я вижу настоящую комету с хвостом!!! Все пацаны, и уже откуда-то повылазившие девчата со своей воспитателтницей, стали пуще прежнего всматриваться в ночное звёздное небо. — О-о-о-о-о я тоже вижу комету! :— Воскликнул одноклассник по прозвищу клоп. — А хвост, хвост, ребята! Посмотрите на хвост кометы!! Это комета не простая, а хвостатая!!! Какой же восторг неописуемый ребята! Нам и инопланетян никаких не надо!! Мы сегодня увидели самую настоящую комету! Да ещё и с хвостом!! Это знак ребята!!! А всё благодаря нашему новенькому!! И вообще! Если честно, я например, верю ему, что он видел летающую тарелку!! Может и мы удосужимся когда нибудь её увидеть!! А теперь всё! Спектакль окончен!! Встали быстро все в строй и пошли в свою спальню спать!! Завтра подъём будет ранний!! :— Я шёл с ребятами в спальню и не верил в происходящее. На душе у меня был покой и благодать. Я был на седьмом небе от счастья, и в эту ночь мне снилась летающая тарелка зависшая над нашим общежитием...


КЛОП

На следующий день, в спальне, ко мне подошли очень энергичные и весело озабоченные пацаны из моего класса и стали на перебой говорить — Так как ты у нас новенький, послушай, что мы тебе скажем: По нашим правилам батара, (интерната) тебе полагается прописка, в виде тёмной, но мы придумали для тебя кое что поинтереснее,— среди нас есть один пацан, лох, по личке клоп, и тебе нужно с ним подраться, и тогда ты впишешься в наш коллектив! :— Перебивая друг друга, пацаны стали меня убеждать в том, что клоп, (Колпаков Сергей) самый настоящий лох, что он слабый, и что, я, с ним, легко справлюсь. Я конечно чувствовал, что в этой ситуации, что то не так, но в итоге, меня пацаны убедили, и я даже почувствовал какое то вдохновение и силу. ( этого клопа я ещё никогда раньше не видел). И вот, на следующий день, после уроков, на територии интерната, ко мне подошли все 10 пацанов из моей группы и я пошёл с ними за свинарник, где должна была произойти наша с клопом схватка. По пути, пацаны, так громко и энергично меня убеждали в том, что клоп лох, и что я ему легко наваляю люлей, что я аж почувствовал себя на каких то соревнованиях по боям.: Когда мы зашли за свинарник и стали ждать клопа, я обратил внимание на то, что людей стало в два раза больше, и среди них были пацаны и девчата из параллельных классов.  Моё ощущение о том, что, что что-то тут не так, ещё больше возросло. Внезапно, я начал замечать, что некоторые пацаны из из моей группы, стали как-то странно перешёптываться, злорадно улыбаться, и хвататься за голову, ( типа, капец он дурак). Но назад пути не было, и я только ждал того, когда это всё закончится.: Когда появился этот долгожданный клоп, я заметил на нём какую-то подозрительную улыбку и расслабленность. Толпа пацанов стала кричать в мою сторону — Давай, нападай на него! Он слабак! Ты его уделаешь с одного удара!! :— Я стал в боевую стойку в сторону клопа, и пытаясь рассмотреть в своём сопернике хоть какой-то намёк на лошизм, начал с вертушки, в воздухе, махать ногами, дабы его напугать, что бы он струсил и убежал.: Вдруг, клоп резко взбесился, мгновенно подскочил ко мне, и так сильно зарядил кулаком по моей голове, что у меня всё поплыло перед глазами и я упал. Потом клоп стал меня пинать ногами и очень энергично и агрессивно приговаривать — Да ты что, падла такая! Ты с кем вышел драться, собака?! Ты совсем берега попутал?! Да я самый сильный в этом батаре, сука! :— На последок клоп пнул меня ещё пару раз и ушёл. Пацаны смеялись, девчонки сочувствовали и обещали пожаловаться, а ко мне, подскочили пацаны из моего класса, и стали смеясь, кричать — Капец ты дебил! Клоп:  это практически наш вожак!  Он у нас самый сильный и бесстрашный! Он даже старшеклассников всех бьёт!! :— Пацаны ещё немного постояли около меня, посмеялись, покурили, и ушли, оставив меня стоять у стены за свинарником, в полном шоке и недоумении от того, что это такое сейчас было?


ДРОЧКА

 Я бродил по территории интерната в расстроенных чувствах, и меня даже посещала мысль: убежать из этого места. Ещё, гуляя возле школы и футбольной площадки, я обратил внимание на одну странность: не было людей, то есть, совсем никого и нигде. Я зашёл в школьный коридор: и там никого. Моё удивление и странность происходящего стала нарастать, и я направился в сторону общежития, не встретив обсолютно никого по пути. На мгновение, меня посетила мысль, что мой класс, во главе с воспитательницей, специально договорились с остальными классами школы, разыграть именно меня, и где-то спрятавшись, сидят и наблюдают надомной, и смеются. Когда я зашёл уже в вестибюль общежития, мне стало как-то реально жутковато, от того, что и тут никого не было, и на меня повеяло даже каким-то холодом, от чего мне пришла мысль о том, что, возможно, я сплю и вижу какой-то кошмар. Нереальность происходящего нарастала, и я ничего не мог придумать лучше, как пойти в свою спальню и лечь спать, что бы это всё наваждение сгинуло. Когда я поднимался по пустующим лестницам на второй этаж, я даже слышал как звенит у меня в ушах тишина, и я хотел только одного: Добраться побыстрее до своей кровати. Зайдя в пустой коридор ведущий в спальню, на меня вдруг напал какой-то не вообразимый страх и ужас, от мысли о том, что все люди исчезли, и я остался на этой планете совсем один, от чего меня накрыло какое-то даже отчаяние, и в подтверждение моих мрачных мыслей,: в умывальной комнате, сама по себе, включилась и потекла из крана вода. Я закрыл воду и побежал в свою спальню, что бы лечь, поспать, и хоть кого нибудь дождаться. Когда я уже подходил к своей кровати, (смирившись с той мыслью что все люди внезапно куда-то исчезли), я не поверил своим глазам: по спальне, взад и вперёд, хромал какой-то возбуждённый Носик, и у него был такой озабоченный вид, как будто он замышляет что-то очень важное.  (Даже не представляю, как я был рад его видеть.) Вдруг, Сергей подскакивает ко мне и говорит — Нужно срочно научиться дрочить, и самое главное,  кончать молофнёй!  Ты уже кончал когда нибудь? :— Нет — Тогда смотри и учись! :— С этими словами Сергей, лёгким движением руки, содрал с кровати покрывало, увалился на матрас, и, когда он достал свой хер, я чуть не охренел от удивления. Сам Носик был маленький и щупленький, а хер у него был такой огромный, длинный и толстый, что мне даже показалось, что этот его инструмент, больше, чем сам этот Носик, и в добавок ко всему, ещё его и перевешивает. :— Внезапно, Серёга, начал жоско и очень сосредоточенно дрочить свой хер, и аж время от времени выгибаться, в надежде кончить, и показать мне, свою самую первую в жизни молофню. Я как загипнотизированный наблюдал за этим его самым важным в жизни действом, и вдруг, Носик изменился в лице, его физиономия окаменела, тело судорожно сжалось, и из его хера потекли целые струи белой спермы прямо на его живот, заливая пупок и всё вокруг. Сергей кончал и кончал, и мне казалось, что это никогда не закончится, и мы утонем в его молофне. Буквально через минуту, Носик расслабился, вытер покрывалом со своего живота целые лужи кончи, и сказал — Вот как надо правильно дрочить и кончать! Учись! :— Одев свои штаны, Тощий и мелкий Сергей похромал из спальни, оставив меня сидеть на своей кровати в полном шоке, и думать о том, как у такого маленького тела, может быть такой огромный хер, который кончает целыми лужами молофни?


ДИСКОТЕКА


Был 1996 год. На территории интерната было праздничное настроение, и все были в ожидании предстоящей вечерней дискотеки, которая, должна была, происходить во дворе. : Мы все, сидим в классе, и ждём команды от воспитательницы о том, что бы идти на дискотеку. В классе было светло, а за окном темно, и только Татьяна Леонидовна, сидела безучастно за своим столом и что-то сосредоточенно писала в свой журнал, и казалось, что ей нет никакого дела до предстоящей дискотеки, в отличии от всего нашего класса, ждущих самое удивительное и доселе не ведомое мероприятие.: Наконец-то воспитательница встала и сказала — Класс! Постройтесь по двое и идите за мной! Мы идём сейчас на дискотеку, и не дай бог я увижу, что кто то из вас ведёт себя не подобающе! Сразу отправлю в общежитие спать! Всем всё понятно?! — Дааа :— На распев проголосили мы и двинулись по длинному коридору за Татьяной Леонидовной на выход из школы, и направились прямиком по тёмной территории, при свете фонарей, в сторону столовой, на против которой, у школы младших классов, собиралась быть вечерняя дискотека. Был летний вечер. Дул тёплый ветерок, и было приятно стоять всем классом во дворе, и наблюдать,: как техники по дискотеке готовят своё оборудование, ставят колонки, натягивают шнуры, и проверяют микрофоны, говоря в них — Раз-раз, от чего в колонках происходил очень  громкий и захватывающий звук, от которого у меня дребезжали все внутренности в животе и было очень интересно.: И вот, началась самая настоящая дискотека. Монтёры по музыке потушили свет, включили песню группы руки вверх, и по земле и по стенам поскакали разноцветные шарики цветомузыки.: Все классы, собравшиеся к этому времени, начали танцевать.: Кто-то просто стоял в стороне и дрыгал ногой, кто-то танцевал с партнёрами. Кто-то, как и я, просто стоял около забора и стеснялся. Я такого ещё никогда не видел и не имел не малейшего понятия, как нужно танцевать, но на моих губах была улыбка, и мне явно нравилась эта дискотека. Вдруг девочки из нашего класса посмелели, и когда началась медленная музыка, стали танцевать с парнями из нашей же группы, от чего мне стало как то не ловко и стеснительно, потому что мне тоже вроде бы хочется потанцевать, но я не знаю как и с кем начать это удивительное действие, и меня от нерешительности начинает одолевать стыд и позор, но, одновременно с этим, с моих губ не сходит улыбка, и я начинаю удивляться такой противоречивости своих чувств, которых я раньше никогда не испытывал. Одна девочка, из нашего шестого класса, по имени Петрова Люда, как будто прочитала мои мысли и чувства, и очень весело, энергично, и воодушевлённо, подскочила ко мне и говорит:

— Ты умеешь танцевать?
:— Нет не умею
— А давай я тебя научу!
:— Ну ладно, давай попробуем.
— Бери меня руками за талию. 
:— Взял
— Теперь переставляй ноги в такт с моими шагами.

Я танцую с Людкой, и мне с одной стороны это очень нравится, а с другой стороны, мне постоянно кажется, что у неё есть уже парень, который сейчас смотрит на нас, ревнует, и злится. От этих моих мыслей, мне стало как то не по себе, и было уже не до танца, чего нельзя было сказать о Петровой Люде, которую, это моё беспокойство явно веселило и радовало, от чего она, время от времени, хлопала меня по рукам и поправляла их по своей талии не много выше, потому что ей постоянно хотелось, что бы  казалось, что мои ладони постоянно спускаются ниже, чтобы нащупать и погладить её бёдра. От этих её действий я стал чувствовать себя ещё более не в своей тарелке, и мечтал только об одном, что бы эти танцы поскорее закончились. Когда песня доиграла, и мы с Людой перестали танцевать: я просто отошёл  в сторонку и наслаждался цветомузыкой дискотеки и танцами всех классов нашего интерната. Потом я увидел Петрову, которая сидела на бетонных ступеньках столовой и грустила. Не знаю почему, но я, повинуясь каким-то неведомым инстинктам, присел с ней рядом на ступеньку. Вдруг она и говорит — Ты меня любишь? :— Да ( вообще не знаю почему я так сказал) — Я тоже тебя люблю :— И наступило неловкое молчание и у меня было состояние, как будто я под гипнозом, и кроме своих ног и бетона ничего не вижу и не слышу. — Пойдём в сторону общежития :— Пойдём.: И Люда повела меня в темноту на тротуар перед туалетом и общежитием, в небольшую рощицу. И вот, мы с ней стоим вдвоём, и не знаем что делать. Она и говорит — У меня не было никогда парня и нам нужно с этим что то делать. Не знаю почему, но я ей сказал :— Пойдём в темноту к стене общежития и будем обниматься. — Да ты что?! Совсем дурак что ли?! Я не это имела ввиду! :— Сказала Людка, и покрутив пальцем у виска, ушла в общагу, оставив меня стоять в роще и нервно дрожать от непонимания происходящего. 
Вдруг, откуда не возьмись, ко мне подскочили очень энергичные и важные пацаны из моей группы, окружили меня, и самый главный из них, клоп, подошёл ко мне вплотную и сказал — А ты знаешь, что Петрова Люда уже занята?! У неё есть жених! Носик Сергей!! Ты хоть знаешь сволочь, что после того как он увидел, что ты танцуешь с его невестой, он изменился в лице, бегает как умалишённый по интернату и всех проклинает?! Нам нахрен это не нужно! Ты понял сука?! Поэтому, сейчас, идём все вместе на угол столовой, из общаги выйдет на крыльцо Людка, и ты, громко и чётко, пошлёшь её на хрен. Ты понял тварь?! Если с Носом что-то случится, ты будешь виноват! Пошли! И вот, уже, в окружении пацанов, мы стоим в ночи, при свете фонаря, на углу столовой. На крыльце стоит в окружении подруг, Люда. — Давай! Мочи! :— Скомандовал клоп, и я такой, не своим голосом и нараспев, кричу — поо–шлаа—наа—хууй. :— Все пацаны взорвались от смеха, а Петрова, жалобно так и говорит в мою сторону — Ну всё с тобой понятно! Молодец! Спасибо тебе за откровенность! :— Окружавшие Люду подруги как-то осуждающе посмотрели  в нашу сторону, и одна из них (Пучкина Люба) сказала, махнув рукой, — Ох вы же и падлы! Все вы мужики одинаковые! Идите вы сами нахуй, суки! :— С этими словами, девчонки звонко засмеялись и зашли в общагу. Пацаны тоже, поугорали надомной и пошли в сортир курить. Я стою, и меня начинает посещать мысль о том, что этот спектакль был задуман с самого начала специально, что бы меня опозорить, начиная с того момента, когда Людка предложила с ней потанцевать. Ещё немного поразмышляв на эту тему, я пошёл в общежитие в свою спальню.


ГЕНЕРАЛЬНАЯ УБОРКА

 Вечером,после уроков, в нашем 6А классе началась генеральная уборка: Кто-то мыл парты: Девочки, из муки и воды делали клестер, мазали его на длинные газетные полоски и заклеивали щели в окнах. Делать окончательную уборку с мытьём полов и школьной доски назначили Носика. Когда все разошлись, я почему-то остался в классе, и наблюдал, как Сергей, с недовольным видом на лице, подходит то к венику, то к доске, и о чём то напряжённо думает. Вдруг, он и говорит мне — Иди мочи тряпку и мой доску.:— Я взял тряпку, пошёл в коридор, и зайдя в маленькое помещение с раковиной, намочил тряпку, и когда уже возвращался назад, заметил, что в коридоре около дверей нашего класса собралась целая толпа пацанов из нашей группы, и что-то энергично и возбуждённо доказывали Носику на повышенных тонах окружив его со всех сторон. Когда я подошёл поближе, несколько пацанов подскочили ко мне, и один из них, Андрей, говорит мне — Зачем ты ходил и мочил тряпку?! Сегодня дежурит Нос! Пусть сам делает уборку!! :— Я стою с мокрой тряпкой с которой стекает на пол вода и не могу понять,: что это сейчас происходит, и почему я не могу помогать Сергею делать уборку класса?: Вдруг, Носик взбесился, стал интенсивно махать руками, хромать в припрыжку по коридору среди пацанов и кричать — Сегодня не я дежурный! Пусть новенький убирает! Он ещё не разу не убирал!! :— Сергей в бешенстве тычет в меня пальцем, а пацаны злорадно усмехаются, и подойдя  уже ко мне, окружив со всех сторон, начинают на перебой громко шептать мне на ухо. — Этот Носик совсем обнаглел! Он своё дежурство хочет перекинуть на тебя!! Иди и разберись с ним, а если он начнёт тебя побеждать, мы тебе сразу поможем!! :— Я стою как под гипнозом с тряпкой в руках, с которой натекла на пол целая лужа воды и начинаю понимать, что у меня нет другого выбора, как пойти в класс и драться с Сергеем, (чего мне очень не хотелось). И вот, мы с Носом, стоим в классе около школьной доски, друг на против друга, а один пацан стоит у дверей и глядит в замочную скважину ведущую в коридор, на случай если будет идти воспитательница. Остальные пацаны собрались в кучку по середине класса, и на перебой, стали  кричать в мою сторону — Не бойся его! Просто подойди и дай ему в морду!! Мы рядом!! :— Пацаны меня подбадривают и кричат, а я стою напротив Носика, напряжённо смотрю в его беспокойное лицо, и испытываю такое невероятное напряжение, с пониманием того:  что, вот сейчас, нужно что-то делать, но при этом не могу даже сдвинуться с места, ( По Сергею было видно, что он тоже испытывает те же чувства что и я) и у меня начало создаваться такое впечатление, что наша с Носиком борьба заключается в том, что,: кто кого пересмотрит в этом невероятном психологическом давлении, тот и победил. Внезапно, пацан, который стоял у дверей, громко крикнул — Шухер пацаны! Воспетка идёт!! :— Все пацаны, в том числе и я с Сергеем, судорожно начали делать вид, что мы делаем уборку. В класс зашла Татьяна Леонидовна и сказала — Почему вы ещё здесь?! Ну ка быстро пошли вон отсюда кроме дежурного Носика!! :— Пацаны дружно рассмеялись и вышли из класса, а Сергей, не довольно схватил уже мокрую тряпку, и похромал вытирать доску, причитая на ходу — Ну суки! Я до вас ещё доберусь!! Сами будете дежурить, падлы!!


БЕШЕННЫЙ НОС

На следующий день, а вернее вечер, после уроков, пацаны из нашего класса рассказали о нашем с Носиком конфликте старшеклассникам, и те,не долго думая, решили поставить точку в этом деле, и подойдя ко мне всей толпой, один старшеклассник сказал — Сергей сказал, что ты лох, и что он сильнее тебя. Докажи ему, что это не так, или тебе придётся дежурить за него постоянно. : — Я молчу и понимаю, что пацаны опять создают такую ситуацию, что бы я снова подрался с Носом, но уже во дворе, за школой. : И вот,: я уже вижу как идёт Носик в окружении других пацанов, которые по пути накручивали его на драку со мной, говоря — Да не очкуй ты так! Он же лох и ты с ним быстро справишься! Если он будет тебя побеждать, мы ему сразу наваляем!! :— Сергей аж подпрыгивал от воодушевления хромая в мою сторону, что бы расправится со мной по быстрому. И вот,: мы уже с Носиком стоим друг на против друга за зданием школы на бугристой полянке поросшей травой и сосредоточенно смотрим друг на друга не зная как начать драться. С двух сторон около Сергея стоят пацаны и подбадривают его — Да он лох! Просто подойди и дай ему в морду и всё!! :— Внезапно Сергей оживился и начал интенсивно и бодро хромать в мою сторону, что бы разбить мне хлебало по быстрому (видимо подействовало внушение из вне) Учитывая то, что я до этого никогда не дрался, а тем более не бил никого в лицо,: такое интенсивное приближение Носа в мою сторону, ввело меня в ступор, и когда он дохромал,  и начал пытаться махать руками и зловеще шипеть мне в лицо, (совершенно неожиданно для меня), моя рука, сама по себе, сжалась в кулачок, и слегка шлёпнула Серёжу по щеке. Мгновенно, весь мир остановился. Наступила абсолютная тишина, как будто произошло нечто абсолютно невероятное. Носик изменился в лице, отошёл на пару шагов назад и его физиономия начала постепенно искривляться:  в глазах появились слёзы, и он начал очень громко и на распев голосить — Ах ты ж суукаа! Я тебя сейчас всё равно чем нибудь переебуу!! :— С этим воплем, Нос стал лазить по траве в поисках камней, и тут уже мне стало как то страшновато, особенно тогда, когда над моей головой с огромной скоростью просвистел обломок кирпича.:— Сергей взбесился не на шутку и метал в меня кирпичи и камни со страшной силой, а мне становилось всё страшнее и страшнее, от чего мои ноги сами стали отдаляться от этого места, и у меня было какое-то двоякое чувство: Вроде бы я победил в этой драке, а с другой стороны, летящие от Носа в мою строну кирпичи повергли меня в дикий ужас, от чего, мне пришлось отступить. Пацаны, как будто почувствовали мой страх, стали кричать в мою сторону, — Ну ты и лошара! Какого-то Носика испугался!! Хахаха. :— Мне было как-то даже обидно от этой ситуации потому, что по сути, я победил в этой драке, а метать в соперника кирпичи, это вообще не по правилам, но говорить об этом уже было бесполезно и я просто ушёл от греха по дальше, удовлетворяясь тем фактом, что мне не прилетел (от бешеного Носика) осколок кирпича в голову.


БАННЫЙ ДЕНЬ

Проснулся я в спальне интерната от того, что к нам, с утра по раньше, зашла воспитательница, Татьяна Леонидовна, и резко всех разбудила, включив свет. Мне так не хотелось вставать, и через сильную сонливость и бьющий электрический свет в мои глаза, я пытался понять, где я нахожусь и о чём говорит воспитательница на повышенных тонах? — Так, воспитанники! Ну ка быстро все встали! Сегодня у нас суббота, а значит ложим на середину пола спальни пододеяльники и складываем в них своё постельное бельё! — Иван! Ты почему ещё лежишь?! Что опять обоссал матрас?! — Ну Татьяна Леонидовна! Мне правда сегодня снились кошмары и я уписился — И что теперь?! И тебе не стыдно сейчас будет кидать свою обсыканую простынь в общую кучу?! Да вы посмотрите! У тебя же и матрас насквозь мокрый!! — Ну Татьяна Леонидовна, я честно больше так не буду. Вы же меня знаете! :— Умоляюще и настойчиво убеждал Иван Татьяну Леонидовну в том, что это было в последний раз, но так продолжалось почти ежедневно. Остальные пацаны, конечно, жаловались на вонь, от Ивановских обоссаных простыней, но никто над ним не смеялся, потому, что, знали, что это: видимо какая-то болезнь, или какой-то психологический протест, против происходящего всего вокруг. Когда пацаны собрали несколько узлов с постельным бельём: мы взяли по узлу и пошли строем за воспитательницей сдавать в прачку грязное и получать в замен чистое бельё.: На улице было лето. У обочины общежития, по пути в прачку, росли каштаны, и на земле их было видимо не видимо. Чуть правее,: стоял туалет, типа сортира, в котором было два входа, мужской и женский, в котором мы с пацанами при первой возможности ходили туда курить. Вот, мы уже стоим в строю, друг напротив друга, в прачке. В углу комнаты лежит огромная куча белых узлов с постельным бельём, а у дверей, сидит за столом, женщина, которая записывает фамилии тех кто сдал бельё, для того что бы выдать новое. Когда подошла моя очередь,: я кинул свой узел в общую кучу, сказал фамилию женщине, и она мне выдала чистое и ещё даже тёплое постельное бельё, сложеное в окуратный белый квадрат. — Так ребята! А теперь идите в свою спальню, и когда заправите свои кровати, возвращайтесь сюда, и мы с вами пойдём в баню! Ведь сегодня банный день!! :— И действительно. Не подалеку от здания прачки стояла общая баня в которой мы купались по субботам.: Я заправил свою кровать и пошёл в баню.: Во дворе, перед входом в баню, собралось много народу из разных классов со своими воспитателями, которые стояли и ждали когда придёт их очередь купаться, и сторож кочегар позовёт определённую группу на мытьё.: Я сижу рядом с очень весёлыми, с неуёмной энергией пацанами, которые кричат, хохочут, прикалываются, и о чём то спорят на повышенных тонах.: Вдруг, один из пацанов из параллельного класса, (который постоянно убегал из интерната) говорит — С кем спорим, что я смогу выпить несколько глотков шампуня?! Что очкуете со мной спорить?! Или не верите?! :— Он сгорящими глазами бегал между пацанов и протягивал свою руку для спора, но никто не хотел с ним спорить. Когда этот пацан протянул руку мне, я тоже сказал:—  не-не-не, спасибо я не буду с тобой спорить! — Ну значит ты очкошник и лошара, как и весь твой класс!:— С этими словами, он вдруг достал из недр своих драных карманов пузырёк с шампунем и воскликнул — Смотрите и учитесь лошары как нужно смело и не боясь пить шампунь! :— И он реально начал его пить, но после пары глотков ему стало очень плохо и он упал в траву, а над ним склонились его воспитательница и пацаны из его класса и пытались его откачать, засовывая ему пальцы в рот, что бы его стошнило и он вырвал: Так и получилось: Пацан начал жёстко рыгать в траву и через пару минут ему полегчало и он вымолвил — Ребята! Никогда так не делайте! Это очень плохо! :— Пацана увели в медчасть и подошла  очередь нашей группы идти в баню. Я поднимаюсь вместе с пацанами по ступенькам и захожу в предбанник с лавочкой у стены. В коридоре стоит Банщик и по совместительству сторож, и следит, что бы ребята из нашей группы случайно не зашли в другую дверь за которой мылись девочки. Зайдя во второй предбанник, уже с вешалками и длинной скамьёй, я раздеваясь, слышу как пацаны перешёптываются.

— Эй, а я знаю одно место в стене, снаружи бани, где можно подсмотреть за нашими тёлками!
— Да не-е-е! Ты что гонишь?! Тебя сразу спалит банщик.
— Да пофиг!
— Тебе пофиг, а мне не пофиг! Сам иди!
— Ну значит ты лошара!
— Сам ты лошара!!

Пацаны веселятся и готовятся идти в баню. Я тоже начинаю снимать с себя грязную и драннную одежду: ( потому, что, за год, её мне, никто не менял) ложить её на влажную дубовую лавку и вешать свои штаны на крючок в стене. Бетонный пол был холодный, и я, босиком, на цыпочках, пошёл и открыл гигантскую дверь ведущую в саму баню. : По середине бани стояли  огромные бетонные тумбы ( по типу столов), на которых стояли оцинкованные тазики, и лежали громадные куски хозяйственного мыла, а слева, вдоль стены, располагались несколько перегородок, над которыми были ржавые трубы из которых шла вода. Я  сначала пошёл в душ, включил воду, и стал мыться под звуки играющих и прикалывающихся пацанов, которые тоже купались и резвились. Потом, я решил намылится, и пошёл к одному из бетонных тумб, : взял кусок хозяйственного мыла (который еле помещался у меня в ладони), и начал пытаться намыливаться ( что у меня не очень получалось) Вдруг, я почувствовал, что в меня кто-то брызгается холодной водой, когда я оглянулся, то увидел, что пацаны, смотрят на меня, прикалываются и брызгаются водой. Я не знал как реагировать на такое поведение, и после мимолётного ступора, я неожиданно для себя самого, начинаю за ними бегать, и как будто хочу их поймать. Пацанам видимо понравилась эта игра и они стали пуще прежнего орать и убегать от меня. Вдруг, они все кричат, и смеясь, ломанулись от меня на выход из дверей и стали её держать, задыхаясь при этом от дикого смеха.: Я пытаюсь открыть дверь но у меня ничего не получается. Внезапно, я разбегаюсь и бью плечом именно в тот момент, когда дверь уже никто не держал, от чего,: я вылетел голышом в предбанник и упал на бетонный пол, : когда я поднялся, то пацаны, с диким визгом и смехом, ринулись от меня обратно в баню и опять стали держать дверь. Я сначала пытался её открыть, но это было бесполезно, потом, стоя голым и босиком на полу, мне как то стало уже не до игры, и я, на полном серьёзе, просил её открыть, но пацаны всё равно держали дверь, и визжа орали так, что мне показалось это очень странным, : потому,что у любой игры есть завершение, а тут,: уже прошло минут десять, а они всё держут дверь. Тогда я решил всех перехитрить, и просто, тупо, одеться и уйти, но не тут то было, : когда я подошёл к дубовой лавке стоящей вдоль синей стены, и обнаружил, что на моём крючке больше не висят мои дранные штаны, а на самой лавке отсутствуют мои трусы, : я испытал такой сильный шок и страх, что, аж, моё тело, от возмущения, моментально высохло за пару секунд, а волосы на голове зашевелились и я подумал, что вот и настал конец моего существования,: и я действительно не знал, что мне делать дальше, и к моему горлу подкатил комок такой невероятной обиды и безысходности, что я мечтал провалится сквозь бетонный пол этой бани, прямо в преисподню к банному бесу, ли ж бы только не ощущать этот стыд и позор! Я не помню сколько я стоял перед лавкой, в шоке от того, что не обнаружил своих вещей, но когда я очнулся от своих грустных мыслей, то с удивлением обратил внимание на то, что в бане, уже никого не было (и я даже не слышал как кто-то выходил). Но что было ещё более странно и невероятно, (что повергло меня в ещё больший шок) так это то, что, когда я дёрнул дверь ведущую на выход в коридор, меня прошиб холодный пот от того, что и эта дверь была закрыта, плюс ко всему, наступила какая-то странная и не естественная тишина, от чего мне даже показалось, что я нахожусь во сне и что такой тишины в принципе не может быть. Вдруг, мгновенно, меня посетила гениальная идея: я сел на лавку, с одним лишь только намерением,: перетерпеть и подождать: (может кто нибудь появится) . Я не знаю сколько я так сидел на лавке голым и дрожал от холода, (наверное долго) но, через некоторое время, дверь открылась, и на пороге появился сторож :

— Ты что тут делаешь?! Как ты вообще тут оказался?! Твоя группа искупалась ещё в обед и я закрыл баню, а уже вечер!
:— Мои вещи пропали 
— Ладно, сиди тут а я разберусь с этим делом!

:— Сказал сторож, и ушёл, оставив меня сидеть на деревянной лавке и ждать. Дальше произошло вообще нечто не вероятное: Пришёл сторож, с Татьяной Леонидовной, и стали меня расспрашивать о том, — где я раздевался, и куда могли пропасть вещи. Вдруг, воспитательница и говорит — А вон какие-то вещи висят, посмотри, это не твои? :— Когда я подошёл, я не поверил своим глазам! На крючке в стене, действительно висели мои штаны, а под лавкой валялись трусы! ( я ещё подумал : как такое вообще может быть?! Ведь не было их! :— Когда я нашёл свои вещи, я так сильно возрадовался, что аж за малым не взлетел от счастья, и мои дранные и грязные штаны мне показались чуть ли не новыми и родными, а такие же трусы, показались мне очень удобными, (хотя по сути, их нельзя было назвать даже тряпкой: просто два дранных и вонючих куска материала на слабой резинке), но я, был счастлив, и когда я посмотрел на сторожа и Татьяну Леонидовну, то заметил, что они тоже счастливы: и улыбаясь смотрят на меня с превеликим восторгом. — А-а-а-а-а ну вот видишь как хорошо! Ты нашёл свои вещи!! Теперь иди, пообедай, и поищи свою группу :— Сказала Воспитательница, и я пошёл по летнему двору в сторону футбольного поля, на котором наша группа играла в футбол.

СОСИСЬКА

Когда закончились все уроки,  наша группа пошла обедать, и вот, я уже стою под навесом столовой и наблюдаю шумную  толпу разных групп учеников которые  ломятся в дверь столовой, что бы оказаться впереди всех. На входе, с двух сторон, стояли воспитатели и сдерживали нетерпеливые порывы пацанов проникнуть внутрь. Слева, у синих перил навеса, собрались пацаны из младшей группы, которые окружили своего товарища, и с великим интересом смотрели на то, как он играет в тетрис. Я тогда никогда не видел ничего подобного, и мне тоже было интересно и удивительно от того, что ни у кого у старшеклассников не было такой электронной диковинки как тетрис. Вот. подошла очередь нашей группы, и мы ломанулись в столовую на обед, под крики Татьяны Леонидовны о том,: что бы мы вели себя потише. В большой и просторной столовой, под гомон и шум разных групп,: прущих снося всё на своём пути на обед, я увидел ещё один удивительный аппарат висящий над умывальниками и мне стало удивительно уже вдвойне от того, что ребята, и даже воспитательница, после мытья рук, подносили свои ладошки к этому чудо аппарату,: от чего он автоматически включался и гудел, и мне со стороны казалось, что это какой-то бред, и что такого быть не может, но в тоже время, у меня даже не возникало мысли о том, что бы подойти к этой штуке и узнать,: что же это всё-таки за странный и скорее всего бесполезный аппарат? И только спустя много лет, я узнал,: что это: сушитель для рук. В самой столовой было очень просторно. С каждой из сторон стояло много круглых столов с железными стульями,: у которых были очень широкие задние ножки и мощная квадратная сидушка. Вот, мы в строю, продвигаемся шаг за шагом к проёму в стене за которой стоит повариха и раздаёт обед. Я взял свой борщ, кашу, и компот с булочкой, и сел за столик: который распологался ближе к общей бетонной дороге за которой, на другой стороне, сидели и обедали старшие группы.: Я пару раз сходил за добавкой компота с булочкой и уже было собрался уходить, как со стороны старших групп, от одного из столиков, за которым сидели старшеклассники,: я услышал клич в мою сторону — Эй пацан сосиску будешь? :—Для меня это было так неожиданно и внезапно, что я мгновенно забыл куда я иду и мои ноги сами пошли на зов пацанов, которые уже все вчетвером повернулись: и смотрели на меня с приколом, наблюдая, как я иду, так,: как лягушка ползёт в пасть к удаву. Это был какой-то гипноз, и я понимаю, что нужно что-то делать, и что я вообще сейчас делаю всё не то и не так, но ничего с этим не могу поделать и просто стою в великом трепете возле столика старшеклассников и при этом испытываю такой неимоверный ступор и стеснение, что казалось, что кроме этой ситуации ничего и не происходит вообще,: я даже не видел и не слышал, ни людей, ни обычный шум столовой, и мне хотелось только одного, что бы это всё поскорее закончилось. — Ну ты будешь сосиску или нет? А ну-ка подойди поближе.:— Сказал один из них,: и я начинаю медленно подходить,: под смех пацанов, и уже начинаю замечать, что на меня смотрит не только вся старшая группа, но, (и я чувствовал спиной), : что и младшая группа, и вся столовая вместе с воспитателями смотрят именно на меня и злорадно улыбаются. — Ну ты будешь сосиску? : И только я собирался сказать что :—да буду, как Старшеклассник и говорит — Ты извини, но эта сосиска находится в моих штанах, и что бы тебе её заполучить, тебе надо подойти чуть поближе.:— После этих его слов вся столовая взорвалась таким диким смехом, что у меня аж зазвенело в ушах и даже показалось, что я сейчас потеряю сознание от стыда и неимоверного ступора. Практически мгновенно, после этого, я на подсознательном уровне понял,: что ситуация разрешилась, и уже более смело пошёл на выход из столовой, и когда я вышел под железный навес, то: вздохнул с облегчением, и стал наслаждаться летней беседкой и пением птичек:  как вдруг, мои уши пронзило такое, что меня аж пронзил холодный пот и зашевелились на голове все волосы.: Внизу, перед столовой, собрались пацаны из младшей группы, и один из них, самый мелкий, стал кричать в мою сторону: тыча в меня пальцем, — Смотрите, смотрите,: сосиська вышел из столовой.:  Я было попытался что-то возразить,: но пацаны, учуяв мой страх, стали пуще прежнего бегать и кричать — Сосиська, сосиська: не догонишь не догонишь. :— Я даже попытался за ними бегать,: и мысленно умолял их не называть меня так потому,: что реально боялся, что, потом, меня так будут называть все, и от каждой этой мысли меня пронзал холодный пот: и мои губы сами скручивались в трубочку и делали в себя шёпотный звук о-о-о-о-о. Но от этого моего ошарашенного поведения, мелкие пацаны уже не только кричали "сосиска, сосиска,"но и ещё кидались в меня каштанами. Вдруг, внезапно,: зазвенел спасительный звонок на урок и  все разбежались по своим классам и на моей душе опять стало спокойно и благодатно и я тоже пошёл в здание школы на урок,: по пути, борясь с мыслью о том,:— а может не пойти на урок? Но когда я представил каких люлей я получу от Татьяны Леонидовны, мне перехотелось прогуливать уроки и я пошёл в свой класс. Всё было прекрасно,: и когда закончились все уроки,: наступил вечер, и вся наша группа, поужинав,: и собирающаяся идти в общежитие на отбой,: (то я, не доходя до ступенек здания, вдруг услышал со стороны туалета такое,: что меня мгновенно бросило в жар и я забыл куда я шёл) — Эй сосиська! как дела?!  курить будешь? :— И мои ноги сами пошли на зов, но в душе у меня были противоречия, и я думал,: как бы так сделать, что бы меня так больше не называли, но почему-то, с тех пор, меня так только и называли. На следующий день, после обеда,: я опять стоял под навесом столовой и наслаждался солнечным деньком,: как снова увидел пацанов из младшей группы, которые стояли у перил,: играли в тетрис, и настроение у них было хорошее. Вдруг один из них и говорит мне — Слушай, а ты не хочешь поиграть в мой тетрис? На, бери, играй.:— Для меня это было так неожиданно и заманчиво:  не только от того, что пацаны обратились ко мне не по кличке "сосиська", а ещё от того, что, мне, была, очень любопытна эта электронная штуковина под названием "тетрис". Я бережно взял у него из рук белый тетрис с жёлтыми кнопками и попытался играть,: в машинки, но постоянно врезался при нарастанни скорости. — Если хочешь, приходи к нам, и мы тебе дадим поиграть :— Сказали пацаны, и я пошёл с ними в их спальню, и сидя на кровати играл в тетрис, а потом, в коридор стал кто-то заходить, и все ломанулись прятаться,: вдруг в спальню зашла не знакомая мне воспитательница и сказала  — А ты что тут делаешь?! А ну-ка быстро марш в свою группу! В дальнейшем, проходя мимо ихней спальни, мне хотелось к ним прийти и поиграть, но почему-то было страшно от того, что воспитательница опять выгонит и пожалуется Татьяне Леонидовне,: которая по головке не погладит, и я, скрепя сердцем, запрещая себе идти к ним в гости,: шёл в свою спальню, расположенную на против. Хоть они и обзывали меня сосиськой, но в ихнем обществе,: мне было так душевно, комфортно и приятно, что, было даже удивительно,:— а от чего это так? Ведь, за все два года в интернате мне не было так спокойно и уютно как в ихнем обществе. Потом, только лишь иногда и изредка,: меня называли "сосиська", и то, только старшеклассники,: но к тому времени, я уже привык и не обращал на это внимание, потому, что у меня была уже другая проблема,: бельевые вши, и я мог, на уроке, не глядя, засунуть руку в свои трусы, нащупать двумя пальцами, на любой точке  тела, крупную вошь, и раздавить её подушечками пальцев одной руки, от чего потом, все пальцы были во вшиной крови,: и иногда,: я даже молился Богу о том, что бы Он меня избавил от этих вшей, которые меня съедали заживо, и никому, никогда, не было никакого дела, до тех пор, пока эти вши не стали перелазить не только в соседние спальни, но и на другие этажи. Я стал каким то нелюдимым изгоем, и в моём окружении стали появляться те персонажи,: кто постоянно прогуливает уроки и убегает из интерната, и я тоже следовал ихнему примеру и убегал вместе с ними. Но это уже другая история..


ПОБЕГ И ВЕНИКИ

Летом 1997 года: на территории нашего интерната, располагался частный цех, по производству веников. Заведующий этим  цехом: был очень старенький и хитрый дед, который однажды, подозвал нас с пацанами к себе, и сказал — Ребята, а хотите заработать?! : Конечно хотим:— хором ответили мы — Тогда, приходите ко мне по вечерам в цех, и я вас не только  научу плести веники, но и заплачу за ваши труды настоящие деньги! :—Воодушевившись речами деда о том, что мы наконец-то сможем заработать свои первые деньги, и уже можно будет,: не собирать около магазинов окурки для самокруток, а позволить купить себе по целой пачке сигарет! На следующий день, после уроков? мы с пацанами пошли до этого деда: прямиком в его цех. В сухом не большом помещении из двух маленьких комнаток у стены, с потолка свисали на верёвках прямоугольные деревянные педали, а в другой комнате, сидел один пацан, и уже прошивал почти готовый веник. Дед нам показал как надо пользоваться этими педалями: нужно было замотать верёвкой пучок веника и нажать ногой на педаль, а потом завязать завязкой: так получалась будущая ручка веника. Думая о предстоящей зарплате, :мы с пацанами научились плести веники практически за пару часов. Когда мы наплели с десяток веников, к  деду подошёл самый главный из нас пацан, с девушкой по имени Лена, (которую практически не возможно было отличить от парня), и сказал — слушай дед, мы выполнили свою работу, дай нам нашу зарплату! :— На что дедушка и говорит — Какую это зарплату?! Ишь чего удумали! А ну пошли вон отсюда оборванцы!! Вместо того, что бы благодарить меня за то, что я их научил вязать веники, так они неблагодарные ещё и какую-то зарплату требуют!! :— Мы с пацанами и Леной стоим в шоке, и явно не ожидали от деда такой реакции, и когда он на нас замахнулся и сделал вид что хочет нас догнать, мы резко поспешили убежать, и вот уже после ужина и после отбоя, мы с пацанами собрались  в спальне при выключеном свете вокруг кровати главного пацана и стали думать, что же делать? И как деда наказать за то, что он не дал нам денег?  Вдруг, (пацанка) Лена и говорит — Ребята, а давайте сегодня заберём те веники, которые мы сплели?! Ведь если нету зарплаты за проделанную работу, то это будет самый лучший и справедливый вариант! :— Лена со своей грандиозной идеей была так убедительна, что мы с пацанами не долго думая, сразу пошли в ночи к дедову цеху с вениками, и один пацан, через дырку в полу, с противоположной стороны цеха, просто вытащил наши десять веников, и мы двинулись за территорию интерната. Спрятав веники  в кустах, мы вернулись на ночлег в общежитие, заранее договорившись о том, что завтра после уроков пойдём эти веники продавать по домам. :— Я так воодушевился этой идеей о продаже веников и скором богатстве (от множества заработанных денег), что всю ночь не спал и мечтал о том: как я буду тратить деньги и как куплю себе квартиру и машину, и когда я уже начал рисовать в своём воображении красавицу жену, то обратил внимание на то, что за окном начало уже светать: я было решил поспать, но только я задремал, как в спальню зашла Татьяна Леонидовна, включила свет и прокричала — А ну ка подъём сони! Быстро встали и пошли умываться! Вас во дворе уже ждёт физрук для проведения утренней зарядки!! Не заставляйте его ждать!! Если кто-то не успеет и останется лежать в кровати после моего второго прихода, то останется после уроков в классе и будет лишён ужина!! :— Все пацаны дружно засмеялись, кроме нас, у которых в голове были веники и возможное предстоящее богатство от их продажи. И вот, уже, после всех уроков, мы с пацанами,: не пойдя даже на обед,: пошли искать Лену, и как оказалось, в это же самое время,: Лена тоже ходила и искала нас. Встретившись на нейтральной территории, за школой, у забора, в котором нехватало одной доски, мы, все вместе, ни говоря не единого слова, ринулись на улицу через эту дыру в заборе, забрали из кустов свои веники: и вот, уже, мы с пацанами и с Леной,: с вениками на перевес, ходим по залитым солнечными лучами уходящего лета улицам, и по очереди, подойдя к любой калитке, кричим — Хозяяееваа! :— Вдруг, вышла женщина и махнула головой типа — Что это вы тут разорались и дразните мою собаку?! :— На что мы на перебой стали убеждать её купить у нас веник — Ой женщина! Посмотрите какие у нас прекрасные и пышные веники! Продадим не дорого! Всего десять рублей за штуку!! :— Женщина, услышав про десять рублей, даже не стала торговаться и сразу у нас купила три веника потому, что в реале такой веник стоил двадцать пять рублей. — Спасибо вам ребята! У вас очень хорошие веники! Если будет ещё, приносите! :— Воскликнула женщина, и шикнув на подбежавшую к забору собачку: скрылась в своём дворе. :— Нашей радости и счастью не было предела: в наших руках были настоящие деньги:  целых тридцать рублей! И мы парили не чуя ног по просёлочным дорогам, и уже более весело и уверенно орали у заборов — Хоозяяееваа! :— И Вот, уже, буквально за несколько часов, обойдя почти весь посёлок, мы продали все наши веники которые делали своими руками, и так как нас было пять человек, (вместе с Леной), мы разделили свои деньги поровну, и каждому из нас досталось по целых двадцать рублей на лицо, отчего мы чуть не прыгали от переполняющего нас счастья и радости, и уже каждый из нас тайком думал: куда он потратит своё богатство. Не заметно для всех нас, настал вечер, стало прохладнее, и настроение почему-то изменилось, от мысли о том, что будет, когда дед пожалуется об вениках нашей воспитательнице, которая нас по головке не погладит. Мы с пацанами и Леной так сильно накрутили себя об предстоящей расплате, что от жуткого страха и ужаса решили не идти обратно в батар (интернат), а пойти куда глаза глядят, и будь что будет. Сказано сделано. И вот, мы впятером, (вместе с похожей на пацана Леной),  бродим уже по ночным просёлочным дорогам, при свете фонарей, и понятия не имеем где мы вообще находимся, куда идём, и что нам нужно делать дальше. Так как у нас не было никаких других мыслей кроме неминуемой расплаты за веники, мы просто шли и шли, пока не прошли километров тридцать и не оказались в соседнем городе.: Уже, на городских улицах стало рассветать и мы нехотя стали спешить куда нибудь укрыться, что бы нормальные люди не видели наш стыд и позор, и то, в каком мы были грязном и ободраном виде. Вдруг, Один из пацанов по кличке Буцык, воскликнул — Ребята! Я вижу люк! Айда туда!! :— и вправду: на одной из просёлочных дорог, прямо по середине, был люк, подойдя к которому, Лена и буцык, лёгким движением рук, откинули его крышку в сторону,:  и когда мы все вместе заглянули внутрь, в наши лица сразу ударил горячий пар и жёстко запахло сыростью, а внутри люка, были очень горячие трубы, и даже лежал какой-то дранный матрас.: Нашей с пацанами радости не было предела. По очереди, мы все вместе, и Лена, тоже залезли в этот люк и расположились на матрасе: прямо вдоль неимоверно горячих труб. Огромный плюс этого нашего убежища был в том, что внутри было тепло, даже жарко, но минусов было больше потому, что во первых,: трубы были кипяток, и вдобавок ко всему: валил густой горячий пар и дышать было трудно. Самый главный и доминантный самец из нас (это был клоп), поэтому он лежал вплотную с Леной и тёрся об неё, (в самом лучшем месте, где трубы были не такие горячие и пара было меньше) и внимательно следил за остальными пацанами, что бы они даже близко не подползали к Лене, которая просто лежала в зелёных треко, на спине, со скрещёнными ногами и была рада повышенному вниманию пацанов: в сторону своей аппетитной персоны : Я тоже, иногда, нехотя, подчиняясь каким то неведомым инстинктам: глазел на выпуклости Лены, и моё тело само пыталось подползти к ней поближе, но клоп, замечая такие выходки, сразу начинал рычать, дёргаться, злобно зыркать и прижиматься к Лене пуще прежнего, от чего, у остальных пацанов, (и у меня тоже) мгновенно пропадало всякое желание подползать к его девушке..
Что было дальше:  это вообще уму не постижимо. Настало утро. Я, и все остальные, были абсолютно мокрые от пара, и уже, как то, было даже не тепло от труб теплотрассы, и вдобавок ко всем этим неприятностям: нам всем дружно захотелось кушать, но почему-то никому из нас, даже на мгновение. не могла прийти мысль о том, что бы вернуться в интернат. Но тут, буцык, начал вдруг ныть — Я больше не могу! Я наверное вернусь! :— На что клоп ему огрызнулся так — Слышь?! Куда ты пойдёшь?! Ты хочешь что бы нас всех спалили?! :— Этих слов было вполне достаточно, что бы буцык и все остальные тяжело вздохнули и сели обратно на горячие трубы: перекатываясь с одной ягодицы на другую, что бы не сгореть, и при этом почёсывая свои урчащие от голода животы. :— Но как говорится : Голь на выдумки хитра. Практически моментально, Лена как подскочит на матрасе, и как воскликнет, (щёлкая громко языком) и зыркая блестящими глазами от новой идеи. — Пацаны! Я придумала!! Не подалеку от нашей теплотрассы располагаюся многоэтажки! Мы будем по очереди ездить на лифте вверх и вниз, звонить в двери квартир и просить еду! Согласитесь, ведь это же гениальная идея!! :— Так как нам всем было холодно и голодно, эта Ленина "идея"действительно показалась интересной, но с другой стороны, было как то стрёмно и стыдно, но делать было нечего, и вот, мы уже, во главе Лены и клопа, двинулись в сторону домов (свечек) в надежде на еду.


ДАЙТЕ ПОКУШАТЬ


Мы, все впятером, зашли в подъезд, и вызвав лифт, стали на нём кататься вверх и вниз: решая, кто же первый пойдёт просить. Так как идея была Лены, то она и пошла первая, а мы с пацанами ждали её на улице. Было уже холодно, на дворе был ноябрь месяц, и все с нетерпением ждали Лениного прихода с добычей. Вдруг из подъезда вышла Лена и говорит — Я так не могу. Мне стыдно и страшно просить еду по квартирам! Так как вы мужчины, идите вы первые и покажите пример. :— К этому времени, каждый из нас, пацанов, уже тоже боялся и было очень стрёмно, и вдобавок ко всему ещё и очень холодно. Среди нас даже поднялся ропот и спор о том: может быть всё-таки вернуться в интернат и покаяться в побеге и вениках? Но клоп гневно сказал возмущающемуся буцыку: хватая его за шкирку — Да ты что это падла такая?! Ты хочешь что бы нас всех спалили и отпарвили в спец школу на всю жизнь?! :— Вдруг Лена оживилась и показывая на меня пальцем вдохновляюще и обнадёживающе воскликнула — А пусть он пойдёт! Он самый мелкий и симпатичный среди нас всех! Ему точно дадут еды!! :— Такого поворота событий я явно не ожидал, и вообще, даже думал, что всё как-то решится само собой и до меня очередь явно не дойдёт. Не успел я даже возмутится и отказаться от этой глупой идеи Лены, как с ужасом обратил внимание на то, что все пацаны, и Лена, смотрят на меня и молча дают понять, что у меня нет выбора и что надо идти просить по квартирам еду у людей.— Когда тебе откроют дверь, сразу говори — дайте пожалуйста  что-нибудь покушать:  Делать было нечего, и я, дрожа от холода, съёжившись под своим коричневым демисезонным пальто, ускорил шаг в сторону очередной "свечки" под бодрые напутственные наставления клопа о том,: что всё будет нормально и что они будут меня ждать около подъезда. Дальше всё было как прод гипнозом, и я никого и ничего не видел перед собой кроме стрёмной мысли о том: как я буду, и у кого, просить еду, и что из этого всего получится, а ещё мне было как то страшновато от того, что люди бывают разные и могут как-то не правильно понять и отреагировать.И вот, я уже, на полу согнутых от страха ногах, захожу в подъезд, поднимаюсь на лифте на пятый этаж, выхожу, и вижу : Среди яркого электрического света лампочек распологаются две квартиры. Сразу резко мне стало как то вообще не холодно, но чувство стрёмности и неловкости ситуации увеличилось. Сначала я внезапно захотел уйти и даже пришла на секунду вдохновляющая мысль о том, что бы вернуться к своим и сказать, что мне никто не открыл дверь, но потом я подумал, что мне никто не поверит и мне придётся идти опять, поэтому, я, скрипя сердцем, осторожно подошёл к двери: которая располагалась чуть правее, и нажал на звонок. Молчание. Мой страх усилился, ослабли ноги, и я решил, что если сейчас никто не откроет, то сразу уйду, и с этими мыслями я нажал на звонок второй раз. Вдруг, дверь резко открылась, и я увидел на пороге огромного полуголого мужика с большим пузом и в тапках, который был кажется ещё и немного выпивший. — Ты кто такой?! Тебе чего надо?! :— А я и начал мямлить себе под нос заученную мантру сгорая от стыда и страха :— Дайте пожалуйста что нибудь покушать. — Да ты что, бомж что ли?! А работать ты не пробовал?! Ты что это сука думаешь, что вам тварям должны все всё давать только потому, что вы давите на жалость?! Да ты хоть знаешь падла как не легко достаются деньги и еда?! А ну-ка подойди ко мне поближе сука! Я тебя сейчас научу как надо жить! :— К этому моменту мои ноги так ослабли от страха, что даже казалось, что они вросли в бетонный пол и что я не смогу сделать и шагу, но когда этот мужик стал в позу охотника который ловит кур, и начал резко меня пытаться поймать, моё тело само ринулось по лестнице вниз, и я слышал как этот мужик бежит за мной и орёт — Я вас сук научу работать! Твари! Ишь чего себе возомнили падлы! Все нормальные люди им видите ли должны! А ну стой! :— Не чуя под собой ног, я на крыльях ужаса и страха вылетел на улицу. Всем почему то было смешно и весело: глядя на моё искажённое от страха лицо, и я начал скороговоркой рассказывать об этом неодыкватном мужике и о том, что я больше не пойду просить еду. Но наверное зря я это сказал, потому, что клоп, подойдя ко мне вплотную, прорычал — Пойдёшь! Опыт у тебя уже есть, нужно только закрепить! Ты не бойся, мы пойдём теперь в другой дом, который находится далеко от этого, и я тебе точно говорю, в этом доме живут очень добрые люди, так что не очкуй.  :— И опять все как по команде уставились именно на меня, и я опять почувствовал, что у меня нет выбора. Смирившись со своей судьбой я поплёлся за остальными в сторону горящей огнями новой "свечки".  Было уже почти темно и люди не спеша уходили с площадок по своим домам. В этот раз мы все вместе поехали на лифте вверх: на самый последний пятнадцатый этаж. Выйдя из лифта клоп сказал — Мы будем тебя ждать этажом ниже, а ты иди проси еду, и если что случится, беги к нам. :— Пацаны ушли, и я опять начинаю наблюдать перед собой две квартиры утопающих в свете лампочки. Я как то интуитивно теперь выбрал дверь квартиры которая была слева, и подойдя поближе, нажал на чёрную кнопку звонка, а сам стал не ждать, а просто разглядывать зелёные обшарпанные стены, в надежде на то, что никто не откроет и я уйду, но не тут то было. Практически сразу, открывается дверь, и я вижу, что на пороге стоит молодая девушка, от чего мне стало так стыдно и моё лицо стало гореть, от мысли о том, что вот сейчас мне предстоит говорить эти свои заученные слова такой молодой девушке, которая явно моя ровесница, но делать было нечего, и я, в неимоверном ступоре и стыде, смотрю прямо на неё и говорю не своим голосом:– Дайте пожалуйста что нибудь покушать. — А что тебе дать? :— Ну может хотя бы хлеба (неожиданно осмелел я) — У нас хлеба нету, но я могу посмотреть в холодильнике, подожди немного:— Сказала улыбаясь девушка и закрыв дверь скрылась внутри. Её не было минут пять, и я уже подумал, что сейчас например выйдет её отец, и меня вновь пронзил дикий ужас от этой мысли, и только я хотел убежать: как открылась дверь. На пороге стояла та же улыбающаяся девушка и держала в руках огромный кусок чего-то завёрнутого в газету. — Вот возьми. Нашла в холодильнике. Это сало.  Ты только не обижайся, но оно свежее. Тебе пойдёт? :— Умоляюще промолвила девушка вручая мне свёрток. :— Да пойдёт, спасибо: сказал я, взял у неё сало и на радостях побежал вниз по лестнице, чувствуя спиной, что она меня нежно провожает взглядом. Пацаны с Леной были уже на улице, и когда я спешил к ним у меня на душе была такая необыкновенная благодать радость с вдохновением о том, что,: как я сейчас обрадую свою компанию, и как они меня будут хвалить и восхищаться моим умениям. Мне так было хорошо по пути к пацанам, что даже казалось, что я в раю, и в добавок ко всему мне стало совсем не хзолодно , а даже тепло. — Ну давай показщывай , что там тебе дали :— Сказал подскочивший ко мне клоп, и когда он развернул газету и увидел там сало, да ещё и свежее, недоуменно промолвил — Ну и как мы будем его жрать?! Оно же свежее, да ещё и такой огромный кусок! Как мы будем его резать?! У нас же даже ножа нет! Ладно, будем грызть:— Махнул с дасады рукой клоп и мы все вместе двинулись уже почти в холодной ночи обратно на ту улицу где располагалась теплотрасса. Но каково же было наше удивление от того, что когда мы подошли, и буцык с Леной попытались открыть крышку люка, но  у них ничего не получилось. :— Здесь явно кто-то был и приколотил крышку люка! Надо валить отсюда в другое место! :— Скомандовал клоп, и мы, второпях и на ходу, погрызли по очереди свежий кусок сала, пошли по просёлочным дорогам: куда глаза глядят, не имея не малейшего понятия, что нам делать дальше. Вдруг буцык резко остановился и воскликнул — Стойте! Пацаны! Я знаю что нужно делать! В соседнем городе, в тридцати километрах от сюда: есть один посёлок, в котором живёт моя тётка которую я не видел лет 10! Поехали туда! Будем у моей тётки как сыр в масле кататься! Еды навалом! Спать можно днями и ночами на пролёт! Моя тётка купит нам всем новую одежду и даст денег. :— Мы идём по дороге, слушаем сладкие речи буцыка: чувствуя при этом, что это всё возможно какая-то брехня, но от того, что нам делать больше было нечего и не было никаких идей, эти обнадёживающие песни буцыка были как бальзам на душу, и вот мы уже идём за впереди скачущим от восхищения буцыком и надеемся, что у него в посёлке действительно есть та самая "золотая тётка" которая изменит все наши жизни к лучшему и мы будем (как говорит буцык) "кататься в масле, жить поживать и добра наживать" : И Вот мы уже сидим на почти пустынной  улице автовокзала и ждём автобус. Я уже не помню каким образом нам все удалось сесть на последний рейс пазика без денег и билетов, но то, что мы ехали в пустом автобусе, это факт. Когда мы вышли на улицу, перед глазами была ночь. На возвышенном пригорке гремели поезда и  росли огромные кусты вдоль лесополосы. Немного справа стояла одинокая пятиэтажка и вдоль неё на пустыре пролегали очень объёмные и длинные трубы окутанные стекловатой и рубероидом, а рядом с этими трубами был люк, но не теплотрассы, а обычный вонючий и холодный люк. — Ну, буцык! Давай, веди нас к своей тётке! :— Потирая руки воскликул клоп. — Вдруг буцык как-то оживился пуще прежнего и начал нас всех убеждать размахивая руками — Ребята! Посидите пока в этом люке, а я пойду к тётке и через пять десть минут вернусь и мы пойдём к ней в гости и нажрёмся еды до отвала и выспимся! Только обязательно дождитесь меня! Я мигом!:— Делать было нечего. Я, Лена, Клоп, и Миша: стоим возле каких то труб, на пустыре, в неизвестном посёлке. Пять минут стоим, десять, час, два, а буцика всё нет и нет. — Кинул падла:— Злобно рыкнул клоп. — Ну я ему суке устрою в батаре райскую жизнь! Пусть только припрётся туда!!:— Когда всем нам стало нестерпимо холодно, а на дворе была уже глубокая ноябрьская ночь, мы стали как-то нехотя уже поглядывать на этот люк в земле, зная о том, что он холодный, вонючий, и в добавок ко всему из него зияла такая чёрная тьма, что даже примерно не было понятно, что там на дне и до какой степени этот люк глубокий. Покрутившись вокруг, никто из нас не рискнул туда пытаться спустится: и мы все, просто обняли трубы обтянутые стекловатой и рубероидом и внушили себе: что нам стало как-то потеплее, от чего мне удалось даже немного вздремнуть. Когда после очередной дрёмы я открыл глаза, на улице было уже светло. Утро морозило нас с ног до головы и мы стуча от холода зубами двинулись до ближайшей остановки, и опять, каким то чудесным образом, мы уже сидим в автобусе и едем на городской вокзал. И вот, уже сидя на жёстких скамейках вокзала, мне стало казаться, что у нас у всех в голове присутствует одна лишь мысль о том, как сделать так, что бы вернуться обратно в интернат, и что бы нам ничего не было за веники и побег. :— Внезапно клоп достал карты и воскликнул — Ну что вы приуныли ребята! Давайте сыграем в картишки пока! 

ПРИЁМНИК РАСПРЕДЕЛИТЕЛЬ

:— С этими словами клоп радостно начал раздавать карты, но не успел он их разложить, как мы все заметили милицейский бобик, который ехал очень медленно (примерно в десяти метрах от нас) и у нас у всех было такое ощущение, что все милиционеры в бобике смотрят именно на нас. Подсознательные догадки мгновенно оправдались, и один милиционер через окно крикнул — Ребята! Только не убегайте! Мы на вашей стороне и хотим вам помочь!! :— Никто из нас даже и сместа не сдвинулся, и мы просто смотрели на бобик открыв рты, и у меня создалось такое ощущение, что все мы уже только и мечтали о том, что бы нас поскорее поймали и вернули в интернат, потому, что мы уже так сильно устали от голода, холода, и безысходности, что даже, где-то глубоко в душе умоляли этих милиционеров, что бы они нас забрали.: Один милиционер вышел из бобика, подошёл к нам и сказал — В карты играть нельзя: поэтому я у вас их конфискую. А теперь садитесь в бобик и мы поедем в тёплое и уютное место в котором вас накормят и оденут, а потом будем звонить вашим родителям, что бы они вас забрали. :— Милиционер нас убедил: и вот мы уже едем в бобике и у нас на душе мир покой и благодать от того, что мы уже по сути под опекой, и что уже не нужно мёрзнуть, просить еду по подъездам, и ночевать в подвалах и теплотрассах.
Бобик привёз нас прямиком на территорию приёмника распределителя для несовершеннолетних, и вот мы уже стоим в железной клетке: под названием (обезьянник) в которой уже сидели другие пацаны и реально вели себя как настоящие обезьяны: Один пацан крутил дули милиционеру, другой орал и тряс решётку, третий просто валялся на полу и рыгал, издавая ужасные мучительные  стоны, и милиционер, глядя на весь этот цирк, стукал дубинкой по решётке, и все сразу замолкали на пару минут, а потом начиналось всё сначала. Я скромно сидел скраю на лавочке и ждал своей очереди. Когда подошёл мой черёд, меня пригласили пройти к столу на против, открыв решётчатую дверь. Записав мои данные милиционер спросил — Это твои карты? :— Нет — А чьи они тогда :— не знаю. — Ладно проводи его в другую клетку :— приказал милиционер другому своему товарищу, который открыл другую дверь слева, и я оказался в очень тёмном и сыром помещении, в котором были мокрые и очень шершавые стены (я таких раньше нигде не видел). Рядом со мной сидело несколько незнакомых пацанов, а впереди меня, на деревянной длинной скамейке, сидел какой-то мужик и смотрел прямо на меня. Вдруг, этот мужик, глядя на меня как-то озлобленно и из подлобья, тихонько прорычал в мою сторону — Нахера!? :— Я сначала подумал, что он обращается не ко мне, и поэтому я сделал вид, что очень внимательно рассматриваю торчащие сырые камушки в стене. Вдруг этот мужик, уже  очень громко и злобно как заорёт на меня — Нахера!!? :— И в этот момент я невольно поднимаю свой испуганный взор и вижу, что этот мужик обращается именно ко мне. Мне стало как то неловко от этой ситуации, и я опустив свои глаза в пол, робо промямлил себе под нос в сторону этого мужика :— Что нахера? — Нахера ты попался, сволочь?! :— Заорал мужик и закатился таким звонким смехом, что мне самому  стало как то смешно и я невольно начал улыбаться. Мужик смеялся подозрительно долго сидя на скамейке и держась за голову, от чего мне даже показалось, что он не может остановится, что бы не смеяться, и что если он продолжит хохотать, то точно сойдёт с ума. Внезапно лязг решётки прервал мои мысли и нас всех строем повели в другое помещение, которое располагалось прямо во дворе: по типу крытой беседки. Внутри было тепло и уютно, по середине стоял длинный дубовый стол со скамейками по бокам, на которых сидели пацаны и смотрели телевизор стоявший в верху над столом. Вдруг ко мне подскочил один мелкий пацан и с ехидной улыбкой: взял мой крестик в свою руку и громко спросил — А это у тебя что такое? Крестик что ли? Верующий что ли? А ну-ка дай мне его поносить. :— Я стою в ступоре и пытаюсь сообразить, что ему на это ответить: как он меня опередил, и поучительно махая пальцем у моего лица, произнёс — Слышь братан! Никогда и никому не давай свой крестик! Ты понял!? Крестик это святое!! :— С этими словами он взял мой крестик и засунул его обратно мне под майку. Вдруг дверь открылась и вошедший внутрь милиционер скомандовал — Так ребята! А теперь все дружно постройтесь во дворе по двое потому, что  мы сейчас с вами будем продвигаться к туалету для справления нужды!  И вот мы уже стоим и двигаемся по очереди к деревяному туалету до которого было примерно метров десять. Когда подошла моя очередь, я вдруг понял, что не хочу в туалет, но конвейер из людей было не остановить и я не видя другого выхода тоже зашёл в туалет, и решил так: Постою пока тут несколько секунд: Пусть все подумают, что я тоже как и все сходил в туалет. Я даже на мгновение очень обрадовался этой своей гениальной придумке в экстренной ситуации и постояв несколько секунд в туалете вышел на улицу, но тут произошло нечто вообще из ряда вон выходящее, чего я точно не ожидал. Кто то из строя возбуждённо крикнул, тыча в меня пальцем и подскакивая на месте — Гляньте, гляньте, пацаны! Он тупо зашёл в сортир и вышел! И даже штаны не снял! Может он в трусы надудонил?! Хахаха хахаха. :— И все почему-то стали так сильно смеятся, что даже милиционеры невольно улыбались смотря на меня, и мне действительно было невдомёк от того: Почему это все ржут надомной, ведь в этой ситуации нет ничего смешного, но смотря на хохочущую толпу пацанов, мне почему-то тоже стало смешно, и я стал вместе с ними хохотать в голос. Незаметно настал вечер и нас повели обратно в то помещение где располагался обезьянник, но совершенно в другую дверь, за которой оказалась просторная спальня с матрасами на полу! и на каждом матрасе лежала розовая пижама в белую полоску. — Так ребята, быстренько переодевайтесь и я вас всех жду в столовой! :— Воскликнул уже другой милиционер больше похожий на повара, потому, что у него был белый колпак на голове. Я снял свои тряпки, которые были грязные, вонючие, и поеденые вшами, и когда я одел новую ночнушку, то прям испытал такое блаженство и домашний уют, что почти даже не смог сдержать слёз, и на секунду даже пришла мысль: что бы меня тут усыновили и я бы остался жить в этом прекрасном месте в котором есть новые вещи. Не успел я нарадоваться своим мыслям как нас привели в большую и просторную столовую с круглыми столами, на которых была такая еда, что я чуть чуть не упал в обморок от этого прекрасного и восхитительного запаха толчёной картошки с котлетой. Я ел и у меня наворачивались слёзы на глазах, и в голове крутилась единственная мысль о том, что я больше не буду бегать из интерната: если конечно меня от туда не выгонят. Пришло утро, и с новой ночнушкой пришлось попрощаться, и одевать обратно свои вонючие тряпки, и сапоги, с расклееной давно подошвой. И вот уже, мы с пацанами, сидим в бобике и едем в свой интернат.

БАТАР * НАКАЗАНИЕ *И НОВЫЙ ПОБЕГ*

 В интернате, милиционеры, сдали нас воспитателям и уехали, и Татьяна Леонидовна глядя на нас опустивших от стыда свои головы, злобно прорычала себе под нос в нашу сторону — Ну суки! Сейчас я вам устрою! Будете знать как убегать!! А ну ка марш в общежитие за наказанием падлы!! :— Татьяна Леонидовна бешенно металась по классу и мы поскорее решили уйти. Вечером мы с пацанами были лишены ужина, а ночью к нам в спальню пришли старшеклассники и разбудили нас сонных, включив свет — Так, провинившиеся беглецы! Встали и пошли за нами за люлями! И вот мы уже идём строем в одних трусах за старшеклассниками в их спальню понурив головы, и не имеем не малейшего понятия о том, какое же будет наказание за наш побег. В просторной и огромной спальне, прямо по середине зала, уже стояли в строю, в кругу, такие же как мы пацсны: сонные и в одних трусах. Один из старшиков снял свой тапок, сел на кровать и скомандовал — А теперь суки подходите ко мне по очереди справо на лево. И вот началось наше движение в сторону своей расплаты. Пацаны по очереди подходили к старшекласснику с тапком и получали очень смачный и сильный шлепок по пятой точке, от чего лица мгновенно искривлялись, наступало неудержимое рыдание, и его пинком отправлял другой старший в свою спальню: если же рыдание после шлепка не наступало, то его отправляли по второму кругу, за добавкой. С каждым приближением к парню с тапком мне становилось всё страшнее и страшнее, и когда он меня схватил за руку и шлёпнул тапком по заднице, то это оказалось так больно, что мои глаза мгновенно налились слезами и не успел я зарыдать, как другой старшеклассник отвесил мне такого сильного пинка под зад в сторону мой спальни, что мне аж показалось, что я реально пролетел в воздухе несколько метров. А утром был подъём, и Татьяна Леонидовна как не в чем не бывало включила свет ударивший в мои глаза и скомандовала — Давайте вставайте быстро! Умывайтесь и выходите на улицу! Физрук ждёт! А провинившиеся останутся на весь день в общежитии и будут мыть все этажи до блеска. Все хором захохотали, но нам с пацанами было не до смеха, и уже опять (с веником и шваброй на перевес) начала закрадываться мысль о побеге.
Эту мою печальную мысль, усилил ещё и проходящий мимо меня Носик, который с ехидной улыбкой, наклонившись в мою сторгу, сказал мне — Мети мети, но знай,: что это всё бесполезно, потому, что воспитательница сказала, что сегодня ночью вы опять будете получать люлей: но пуще прежнего:— Сергей захохотал и ушёл: оставив меня стоять с веником (почти уже зимой, во дворе) в таком неимоверном ступоре и ужасе, что у меня пропало всякое желание подметать, и я в течении получаса, просто делал вид, что я что-то делаю, а сам всеми мыслями и душой думал об предстоящей ночи и возможном продолжении наказания за наш побег из интерната. Вдруг ко мне подошёл неизвестный мне пацан: он был худой, выше меня на голову и у него были светлые волосы. (откуда он взялся так внезапно около меня, я так и не понял) Без лишних слов, он просто подошёл ко мне и предложил.
 — Если хочешь покурить, пошли со мной в центр, пособираем окурки, и скрутим самокрутки! 
:— Ага конечно, а если нас спалят и поймают?!
— Да не очкуй! Мы туда и обратно! Никуда твой веник не денется! Тем более сейчас идут уроки, и у нас есть свободные сорок минут! Пошли!
:—Ладно пошли, только быстро: ответил я, и у меня опять появилось в душе шальное чувство свободы и приключений от предстоящей неизвестности: И вот, уже, мы с Антоном, выходим из арочных дверей батара, и на крыльях свободного и уже почти морозного ветра летим в сторону центра собирать бычки. Меня всю дорогу не покидало великолепное чувство какой-то свободы и радости на грани счастья, от чего мне даже хотелось поделится им с Антоном, который шёл быстрым шагом впереди меня и пинал придорожные камни и банки так, что они улетали и врезались в бетонный забор интерната. Через невысокий забор, я видел окна нашей школы, за которыми сидел наш класс, а Татьяна Леонидовна, стоя у доски, вела урок. Увидев такой кадр я поспешил пригнуться, и быстро догнать Антона: с чувством тревоги о том, что за нами вот вот начнётся погоня батарских пацанов, и мы, а в первую очередь я, получим таких люлей, что не в сказке сказать не пером описать. На улице был ноябрь месяц, и все деревья, посбрасывав с себя последнюю листву, раскачивались на холодном ветру: нагибая вниз свои голые ветки. В центре, слева от административного здания, располагался дом культуры (огромное белое здание с белыми необъятными колонами) А рядом стоял продуктовый магазин с надписью "Продукты". Через маленькую асфальтированную дорогу был ларёк, а рядом с ним жёлтая автобусная остановка. Люди в шубах и шапках быстро сновали туда сюда, и у меня создавалось впечатление, что они нас вообще не видят: как будто мы какие-то невидимки и до нас нет никому  никакого дела, а если кто нибудь, нехотя, мельком, замечал нас с Антоном, то у такого прохожего сразу лицо принимало такую презрительную и отвращёную гримасу, что аж становилось немного тошно. Внезапно Антон как рванётся в сторону дома культуры, с криком в мою сторону. — Гля, что я нашёл! Айда сюда! :— Я подбегаю к нему, держа полы своего задрыпаного серого пальто. (что бы оно не волочилось по земле) и вижу, как он, поднял с земли сигарету, (которая была выкурена только на половину и ещё дымилась). — Зырь как нам повезло! Пол сигарки, да ещё и с фильтром! Сейчас покурим! Нужно только продезинфицировать. :— С этими словами, Антон зажёг спичку и поднёс плямя прямо к фильтру сигареты. — Всё! Теперь можно курить!:— Воскликнул счастливый Антон и с жадностью сделал не отрываясь сразу несколько затяжек, от чего у него из носа повалил клубками сизый дым как из печной трубы. — На покури :— Я взял у него бычок "Мальборо," и тоже, сделав несколько сладких затяжек, заметил, что моя голова закружилась, и выкинув фильтр, я было хотел сказать Антону о том, что пора бы возвращаться в батар, как он и говорит — А давай перейдём эту дорогу и просто посидим на остановке пять минут, может стрельнём у кого нибудь сигарету, а потом пойдём обратно. :— Ладно, давай, только быстро:— сказал я и пошёл за Антоном. Когда шли, меня не покидала какая-то тревога и нервозность. Было такое ощущение, что Антон вообще не собирается возвращаться в интернат и просто тянет время. Но зачем?! И что интересно и удивительно, так это то, что, почему-то, у меня ни разу не возникало не малейшей мысли о том, что бы вернуться в батар самостоятельно, и кроме Антона, я перед своими глазами, никого не видел и не слышал: как будто он был моей последней надеждой на что-то такое чудесное и неуловимое, на то, что резко изменит мою жизнь к лучшему, и все мои мечты осуществятся. Сидя уже на остановочной лавочке я постоянно и нервно канючил:
 :— Уже ведь прошло пять минут! Давай вернёмся! Я замёрз и больше так не могу! 
— Да подожди ты! Сейчас пойдём, давай ещё немного посидим.:— И когда он так мне сказал, меня накрыл дикий ужас, от догадки о том, что Антон никуда не собирается идти и хочет продолжать сидеть на остановке. Вторая моя мысль была не лучше: Я внезапно начал подозревать Антона в том, что его кто-то из батара попросил вытащить меня за пределы интерната , для того, что бы меня потом поймать и выдать таких люлей, о которых я даже и не мечтал. Вдруг, к остановке подъехал жёлтый экарус "гармошка", и Антон, вскочив, закричал — Давай, поднимай свой зад и поехали быстрее! У меня есть идея! Шевелись!, пока автобус не уехал!:— Это было так внезапно и неожиданно, что я даже не успел ничего подумать и представить, а просто инстинктивно встал и залез за ним в автобус.: По середине автобуса был движущийся круг (гармошки). Это было самое козырное место и там стояли здоровые пацаны и смеялись, от чего мы с Антоном поспешили уйти на самый зад автобуса от греха подальше.( потому что пацаны из нормальных школ всегда били интернетовских,  но в этот раз нас пронесло). И вот я уже стою у заднего стекла, держусь за поперечный поручень и смотрю в грязное окно автобуса:  наблюдая как остановка становится всё дальше и дальше, и только перед глазами мелькают белые полосы трассы. В автобусе было так же холодно как и на улице: (если даже не холоднее) коричневые сидушки были обшарпанные и сырые. В некоторых местах экаруса (гармошка) с крыши сыпал первый снег и превращался на полу (в ногах у пассажиров) в лужи и грязь. И действительно: Глядя в заднее стекло автобуса, я, кроме сыпучего снега (который мгновенно таял на трассе) ничего не замечал.

БАЗАР—ВОКЗАЛ

В небольшом городке на триста тысяч человек: автовокзал жил своей жизнью. Автобусы– экарусы и пазики сменяли друг друга. Внутри просторного вокзала стояли белые двусторонние деревянные сидушки с перегородкой посередине на которых сидели скучающие люди и ждали свои рейсы:  Кто-то читал книгу, кто-то спал, а кто-то, только и ждал, что бы у кого нибудь что нибудь стащить, и при этом всём было очень шумно, и мы с Антоном, холодные и голодные, во всей этой суете, чувствовали себя какими-то такими мелкими: как прям какие-то микробы гуляющие среди бешеных собак которые снуют туда сюда и им нет никакого дела до двух беспризорных несчастных пацанов сбежавших из интерната, а если, не дай бог, мы бы, ненароком, стали у них на пути, то можно было бы огрести очень ожесточённых люлей с отборным матом, поэтому мы с Антоном решили не искушать судьбу и просто тихонечко стояли на улице прислонившись к стенке на которой висела пожарная лестница: и таким образом мы были не особо на виду у людей, и там был небольшой затишок, куда не проникал особо сильный ветер и снежная пурга. Простояв так пол дня и понаслаждавшись непонятной свободой: от которой веяло холодом, голодом, и бельевыми вшами: которые пожирали меня живьём. Антон, задумчиво, и пряча красный замёрший нос в воротник куртки произнёс — Послушай, а ты знаешь, что возможно, на этом рынке который мы наблюдаем, прямо на против нас, явно есть, среди прилавков, что нибудь съестное! Не хочешь прогуляться? Пошли, пока ветер и снег стих, может найдём что нибудь пожрать.:— Мне было не до разговоров потому, что у меня сильно замёрзли ноги, и я всем своим существом так сильно дрожал от холода, что со стороны наверное казалось, что у меня случился припадок прямо на ходу: по этому я просто решил идти молча за Антоном во чтобы то не стало и будь что будет. И вот, мы, уже, стоим внутри территории пустынного рынка: с запорошоными снегом прилавками и ходим вдоль длинных рядов в надежде хоть что-нибудь найти после торговцев и покупателей. Облазив почти весь базар: Антон вдруг нашёл под прилавком: прямо на снегу, на газете, целую солёно—засушеную рыбину, и нашему счастью и радости небыло предела, и мы, поделив её пополам, с удовольствием съели, а потом, как по насмешливой иронии судьбы, Антон прямо на прилавке нашёл несколько пакетиков порошка с сухим соком  "юпи" который нужно было разводить водой, но так как у нас воды не было, мы просто разрывали эти пакетики, и подняв свои грязные и измученые тринадцатилетние мордашки к верху: сыпали этот красный и жутко кислый порошок себе на язык: ощущая как происходит какая-то термоядерная реакция, от чего казалось, что язык не просто кислый и красный, но ещё и кипит, бурля: потом мы эту смесь глотали и от этого пить хотелось так, что не было больше никаких сил терпеть, и уже, не выдержав невыносимой жажды, мы зашли в платный туалет базара и уговорили "продавщицу билетов для нужды": выдать нам бесплатно немного воды. Пожилая седая бабушка: в красной шубе и жёлтых сапогах: сидевшая на кассе: наливала нам с Антоном воду в бутылку, и всё время приговаривала: причитая на ходу — Эх вы! Что же это вам дома то не сидится?! Это всё родители виноваты! Вот суки— твари! Поубивала бы таких родителей из за которых дети остаются без присмотра и им приходится голодать, где попало ночевать, и воровать! Ты зачем рожала тогда сволочь?! (не унималась бабуля) Что бы бросить своих детей: бухать водку и водить к себе бахарей?! Вот жешь суки—твари! Аж зла не хватает! А дети то тут причём, паскуда?! Ладно детки, не обращайте на меня внимание. Мне вас просто очень жалко. Так бы и усыновила вас всех, была бы моя воля. Вот возьмите воду и дай бог вам здоровья. Берегите себя. А ещё если хотите, приходите ко мне сюда по субботам, я вас пирожками угощу! :— Поблагодарив бабушку за воду мы с Антоном опять стали возле стенки вокзала с уличной стороны с видом на рынок, и тут Антон, задувая ртом тёплый воздух в воротник своего демисезонного пальто, очень уверенно и важно: произнёс в мою сторону — На улице зима, и в добавок ко всему ещё и вечереет, а ночью явно будет мороз, поэтому нам с тобой очень срочно, и крайне важно, прямо сейчас найти место где нибудь под прилавком базара, что бы можно было спокойно заночевать и не окалеть от холода.:— С этими словами Антон скомандовал — А ну-ка, айда за мной! Я знаю что нужно делать! :— И вот мы уже стоим возле одного из уличных прилавков располагающихся прямо на углу вдоль дороги. Под прилавком было много картонных пустых ящиков и автомобильных покрышек, и у Антона внезапно появилась сверх гениальная идея: скоструировать из подручных средств что-то типа гнезда и попробовать туда залезть вдвоём, что бы было потеплее. Но когда мы подошли поближе и потрогали уже заиндевевшие от мороза покрышки и покрывшиеся инеем картонные коробки: внезапно поняли, что это совершенно бесполезное занятие, и опустив от холода свои головы, в свои тоже холодные демисезонные польта, зашкандыбали заиндевевшими ногами обратно к стене вокзала: потому, что внутрь нас уже не пускали и строго следили за тем, что бы мы туда случайно не проникли и не отогрели свои мороженые тушки и не дай бог что-то бы сожрали с привокзального пола. Когда настал уже глубокий вечер, я окончательно смирившись со своей судьбой, засунул голову поглубже в своё пальто, укутал  подолом свои колени, и попытался поспать, нагоняя от своего дыхания тёплый воздух на своё нутро, от чего я практически мгновенно задремал, и резко проснулся от того, что Антон вдруг очень оживлённо: как будто что то вспомнил очень гениальное, запрыгал на месте, и улыбаясь во весь рот, игриво пропел — Ты себе не представляешь! Как я мог забыть! Мы спасены! Я только сейчас вспомнил, что у меня в Усть Лабинске живёт родная сестра! Сейчас поедем к ней! На счёт проездных билетов вообще не переживай, я уговорю контролёра и водителя и нас пустят на рейс в экарус! В автобусе, когда будем ехать, выспимся всласть, и возможно даже на остановочных  станциях раздобудем еды! Сиди тут, а я пойду пока договорюсь с диспетчером! :— Сидя на присядках и уже пригревшись в своём пальто, я полусонный, слушал очередные "гениальные и бесполезные" идеи Антона, и уже не верил ни одному его слову, и у меня в голове была одна лишь мысль о том, что бы никуда больше не ходить, а просто посидеть в этом с трудом нагретом  дыханием месте: хотя бы до утра, а там, будь что будет.

ЭКАРУС И МЕЧТЫ

Это было как во сне. Я сижу, подпирая спиной стенку автовокзала, и неверя своим глазам, наблюдаю, как ко мне скачет очень счастливый Антон, и у него в руках газетный свёрток, в котором явно что-то есть. — Представляешь! я договорился с деспетчершой:— восликнул светящийся от радости Антон — и она не только разрешила нам бесплатно проехать до усть-лабинска, но и дала два горячих пирожка! :— И вот мы уже сидим с Антоном внутри автовокзала: рядом с остальными пассажирами, и жуя горячие и бесподобно вкусные пирожки, чувствуем внутри себя такую неимоверную уверенность и счастье от того, что мы не безразличны незнакомым нам людям на улице, и вдобавок ко всему нас ещё не только кормят, но и помогают. На мгновение мне даже показалось.: что я не простой, (поеденный бельевыми вшами батарский оборванец, который два года не купался, не стригся и не переодевался), а самый настоящий гражданин, и член какой-то общей семьи, в которой даже незнакомые друг другу люди протягивают руку помощи и даже кормят бесплатно пирожками и покупают билеты на проезд. Наконец-то, мы с Антоном, сидя на вокзале, дождались своего автобуса—экаруса, вышли на площадку и увидели прекрасный, гиганский, красный с белыми полосками экарус, который в моих глазах выглядел как самый настоящий корабль, и когда я поднимался по его высоким ступенькам и проходил в шикарный салон с высокими и очень удобными креслами, то от восторга у меня аж перекрывало дыхание, и я уже не обращал внимание на то, что на улице зима, и что минуту назад мне было холодно: а только превосходило чувство приятного ожидания, что вот-вот произойдёт что-то очень чудесное и все мои мечты о хорошей жизни мгновенно осуществятся. И вот мы с Антоном сидим в креслах (прям как за штурвалом самолёта) и я, глядя в окно и наслаждаясь высотой, слушаю сладкие восторженные слова Антона о том: как нам теперь будет замечательно жить у его сестры. — Ты знаешь, мечтательно произнёс Антон — Как мы теперь заживём! Ты даже себе не представляешь до какой степени моя сестра добрая и Хорошая! Тебе крупно повезло, что ты поехал со мной, потому, что теперь, мы всю оставшуюся жизнь, будем кататься как сыр в масле, у моей сестры, и ни о чём никогда не беспокоится! :— Я слушал, и его слова ласкали мой слух и были как самый настоящий бальзам для души, от чего я практически мгновенно уснул, в глубоком и очень удобном кресле, вытянув как можно дальше свои ноги. Отлепив сонные глаза от сладкой дрёмы, я увидел, как Антон, с мечтательным видом, закатив глаза в мою сторону, продолжает — У моей сестры огромный дом, в котором десять комнат! И в каждой комнате есть телевизор и видеомагнитофон! Мы с тобой у моей сестры будем кайфовать день и ночь, и если тебе что-то понадобится, сразу говори ей, и она мгновенно исполнит все твои мечты! Еды навалом: продолжал Антон подвигаясь ко мне поближе и складывая от удовольствия руки на груди — Ешь ни хочу! Купайся сколько хочешь! Выкинешь наконец-то все свои вшивые оборванные и грязные тряпки и оденешь новые вещи, хочешь одевай вещи из чистого мокрого шёлка, а захочешь, можешь нарядится в кожаные шмотки! Ты себе даже не представляешь до какой степени нам с тобой повезло!  Мы сейчас едем в этом прекрасном экарусе к моей сестре! :— Я слушаю сладкие рассказы Антона, и каждую секунду, мне так хотелось остановить его, и от переполняющего душу счастья сказать ему огромное спасибо и расцеловать в обе щёки, но что-то меня сдерживало, и даже на мгновение закралось какое-то сомнение в искренности его слов, но я резко отогнал эту ужасную мысль и даже искоса зыркнул на него: не почуял ли Антон, что я на секунду засомневался в его словах, но Антон к этому времени уже растянулся в зелёном удобном кресле, и скрестив ноги уснул с блаженной улыбкой на лице. Я с восторгом и нежностью смотрел на него и меня внезапно посетила мысль: Хоть бы, всё, что он сказал о сестре оказалось правдой! И вдруг, за свои 13 лет, я впервые ощутил неведомое до этого момента чувство веры, надежды, и чего-то ещё такого: как осуществление самых главных своих мечт, и у меня даже от этих мыслей зародилось какое-то даже приятное чувство в груди и горле, и я резко, оторвав свой взор от блаженного лица Антона, решил поспать, и вытянув под соседнее кресло ноги, я откинулся на спинке кресла и стал наблюдать на небе пролетающие зимние облака и сыпучий снег, который всё не прекращался: так я и уснул под гул едущего и подскакивающего на кочках автобуса, и проснулся только уже на автовокзале незнакомого мне усть-лабинска (Да и вообще, кроме интерната я больше нигде и не был и никогда не путешествовал так далеко) от того, что Антон трясёт меня за моё коричневое демисезонное пальто — Вставай, приехали, уверенно, но как то с недовольством рыкнул он (или мне так показалось: подумал я). Мы вышли из автобуса: дверь которого сразу же с шипением закрылась, и экарус уехал, оставив нас стоять на обочине и провожать его взглядом до тех пор, пока он не скрылся за снежной позёмкой и не изчез его рёв мотора. Вот и всё. Ко мне опять вернулся холод и какая-то нервная дрожь, и я внезапно понял, что в этой ситуации, в незнакомом мне городе, кроме Антона у меня никого нет, и что мне необходимо идти за ним по пятам: не смотря на то, что у него почему-то пропало настроение, и в добавок ко всему он начал говорить о том, что типа не помнит в какую сторону надо идти, и от этих его рассуждений я испытал такие сильные и противоречивые чувства, что мне казалось, что я вот вот потеряю сознание. Мне мерещилось так: А вдруг у Антона тут нет никакой сестры и он меня сюда привёз, что бы здесь бросить. От этой страшной мысли у меня аж зашевелились волосы на голове и стало в два раза холоднее и я даже перестал чувствовать пальцы на ногах и на руках, и укутавшись в своё прозрачное от дыр пальто, решил так: Хорошо! Если он тут стоит и типа не знает куда идти, то и я тоже буду молча стоять рядом, а если он куда-то пойдёт, то я тоже пойду следом за ним, в не зависимости от того, что бы он мне не говорил. Я реально стал боятся находится один в такой плачевном состоянии, в незнакомом городе, без денег, что решил, во чтобы то не стало, не покидать Антона, и даже если он соберётся  убежать и бросить  меня на произвол судьбы,  то я всё равно побегу за ним: Иного выхода я не видел. Внезапно, Радостный крик Антона, мгновенно вернул былой бальзам в мою душу, и на моих губах сама по себе и нехотя растянулась улыбка, от чего мои ноги и руки мгновенно отошли от мороза — Ура! :—  Воскликнул радостно Антон. Я вспомнил! Надо идти в сторону заброшенного парка атракционов! Айда за мной на карусели! :— С этими словами, Антон, с улыбкой на лице, стал шустро перелазить по сугробам в поисках тропинки ведущей в парк. И вот мы уже стоим в заброшенном парке каруселей, и я очень обрадовался тому, что он меня не обманул, и что тут действительно есть этот бывший аттракцион, а это значит, что Антону знаком этот город, и что возможно у него действительно тут живёт сестра! От этих мимолётных размышлений на ходу, я ощутил в груди такую неимоверную благодать и счастье, что мне опять захотелось расцеловать лицо Антона, но я сдержался: и просто стоял в снегу с опущенной головой и тихо радовался своей догадке. Аттракцион был действительно заброшен, и был больше похож на какое-то кладбище каруселей, которые одиноко стояли в снегу поломанные и создавали мрачную и жуткую картину.

КЛАДБИЩЕ КАРУСЕЛЕЙ

Вокруг сосен и елей, среди кладбища поломанных каруселей, которые тоже были все в снегу, мы с Антоном, почему-то остановились именно тут, и он, с очень воодушевленным видом и весело стал рассказывать про прошлое этого атракциона: и чуть ли не умолял меня побыть с ним именно тут, от чего у меня создалось такое впечатление: что мы сбежали зимой из интерната и приехали в такую невиданную даль: голодные и холодные:  чтобы просто полюбоваться поломанными каруселями! — Посмотри посмотри:— воскликнул Антон, подходя к очередной ржавой карусели, с сидушками по кругу — Представляешь! Мы в детстве с сестрой катались на этих каруселях, когда этот аттракцион был ещё рабочий! :— Антон говорил и говорил: переходя от одной карусели до другой, и его рассказу не было конца и края, и у меня опять закралось какое-то подозрение о том, что: Либо Антону этот город знаком, но у него тут нет никакой сестры: либо он просто ждёт когда стемнеет, что бы бросить меня тут одного:  в заснеженом кладбище поломанных и ржавых каруселей, и в потьмах, убежать от меня. От этой жуткой мысли мне сразу стало как-то не по себе, и я даже перестал слышать то, о чём говорит странно повеселевший Антон: садясь на мокрые и все в снегу железяки, и только наблюдал, как у него восторженно открывается рот.  Дальше произошло, что то вообще невообразимое: Антон как будто-то прочитал мои печальные мысли и догадки: стал ещё пуще прежнего веселится и радостно скакать по мёртвому металлу с железными сидушками, так не естественно, как будто на дворе была не зима а лето, от чего я мгновенно опять замёрз, но меня охватил сильный озноб и нервная дрожь ещё и от того, что я вдруг заметил, что Антон, качаясь на одной лишь уцелевшей качели: в виде доски на пеньке, как то, сквозь странный смех, незаметно зыркает по сторонам и что-то явно замышляет, от чего я сразу подумал, что Антон считает, что я не понимаю что происходит, и что меня, вот так вот легко, можно обмануть и бросить. От этой мысли у меня аж накатились в глазах слёзы обиды и несправедливости, но я всё равно решил: что бы сейчас и потом не происходило: я всё равно буду бдительным, и во что бы то не стало: даже если вдруг придётся:  побегу в ночи за Антоном; как бы он быстро от меня не убегал. Убедив себя подобным образом, я стал просто ждать, и делать вид, что я внимательно слушаю Антона — Ооо, а давай покачаемся на этой деревянной качели! :— Предложил мне Антон :— Давай,:— ответил я, и мы сели друг на против друга на запорошёную снегом синюю качель и стали качаться, отталкиваясь ногами от земли. Так как у Антона вес тела был больше, то он придавив своей пятой точкой перекладину посильнее, поднял мой край доски, вместе со мной, прямо на самый верх! и просто сидел, смотрел на меня и смеялся, и это продолжалось как то подозрительно долго, и меня даже посетила мысль о том, что Антон: держа меня таким образом беспомощного на самом  верху качели: судорожно, и сквозь фальшивый смех:  посматривает по сторонам в поисках чего нибудь потяжелее, чтобы положить этот груз вместо себя на перекладину, и что бы я остался висеть в седле этой доски, на высоте трёх метров, а сам бы он спокойно ушёл к своей сестре, оставив меня в морозной ночи, на этой перекладине, на съедение воронам. Я так сильно ужаснулся от этой своей мысли, что у меня не только зашевелились от страха волосы на голове и теле, но и ослабли ноги, но только я собрался умолять Антона опустить меня на землю с этой проклятой качели: как он подпрыгнул, оттолкнулся ногами от земли, и вот мы уже зависли прям друг на против друга — А теперь ты меня попробуй так поднять :— Закричал с приколом на меня  Антон и задрал свои ноги прямо на доску. Я попытался давить и подпрыгивать сильнее на перекладине, что бы взметнуть его как можно выше, но так как веса у меня было не достаточно: мы так и висели на ровне. Вдруг, Антон, опять, как сядет, и как надавит:  и я опять сижу на высоте и ничего не могу поделать, а он сидит внизу, и с наслаждением смотрит на меня с низу вверх, и при этом как то странно улыбается, и  получает какое-то даже удовольствие и власть от  этого моего беспомощного положения. В какой-то момент мне даже показалось, что это моё мучение будет длится вечно,: и как минимум, до весны, от чего я чувствовал себя каким-то распятым и прибитым к этой качели на возвышенности, и мне вдруг захотелось молиться Богу о спасении своей души:  но не успев окончательно отчаяться в своей беспомощности и безысходности положения, как Антон резко встал с седла, и я мгновенно и быстро опустился на землю, и побыстрее поспешил слезть с этой доски, пока Антону не пришло в голову поднять меня ещё раз.

ТАТЬЯНИН ДОМ

Сыпал мелкий снег, и кажется была даже пурга, от чего позёмка, мелкой сыпью, била в лицо, и я с трудом поспевал за Антоном, (который как будто специально ускорил шаг, что бы я от него отстал) но я, собрав все свои последние силы, пробирался сквозь снежную пургу: с одной только мыслью: не потерять из виду Антона. И вот наконец он остановился около какого-то двора с железными зелёными воротами, и обернувшись ко мне властно приказал — Стой здесь, а я сейчас зайду к сестре, а потом выйду за тобой! :— Я ему кивнул: стряхивая со своего пальто снег, переминаясь с ноги на ногу от холода и засовывая лицо поглубже в воротник. Наконец-то я расслабился и подумал: как же хорошо и прекрасно! Зря я подозревал Антона в нехороших намерениях в мою сторону! Оказывается то, что у него и правда тут живёт сестра, и вот сейчас он выйдет, и пригласит меня в дом.; Но не тут то было. Я стою, час, другой, третий, а Антона всё нет и нет. На улице уже совсем стемнело, и казалось: ударил мороз, от чего мои руки и ноги заиндевели так, что я не придумав ничего получше: просто прыгал и скакал вдоль забора, что бы хоть как-то согреться: с одной лишь мыслью: Нет уж, дорогой Антон! Никуда ты от меня не спрячешься! Пусть я замёрзну, но я готов стоять тут до тех пор, пока ты не выйдешь! :— А если Антон вошёл в чужой двор: подумал я: для того что бы сбежать от меня через огороды?!:  Внезапно пронзила меня страшная мысль так, что мне показалось, что мой живот резануло ножом.: Но всё равно:  Пусть даже если он меня бросил тут: дуя в заиндевелые руки, поддерживал я мысль: Я всё равно, буду тут стоять до тех пор, пока мой сценарий жизни не изменится сам по себе и кто нибудь не обратит на меня хоть какое-то внимание! Но тут вдруг щёлкнула засовом калитка, и я внутри своей утробы, на мгновение, испытал такое счастье и благодать, что чуть не подпрыгнул от радости до небес. Антон вышел ко мне со своей сестрой и начал что-то говорить о том: почему его долго не было: но я его уже не слушал, потому, что я уже был очень рад, что всё образовалось и наладилось, и что не нужно больше томится жуткими ожиданиями и непониманиями. — Меня зовут Татьяна: Улыбаясь сказала женщина лет двадцати пяти. — Прошу вас, любезно, с Антоном, пройти в наш дом! :— И вот, мы уже втроём, идём по ночному двору: (над которым раскинулись пышные ветки виноградника),  и поднимаемся по огромным красным ступенькам большого двухэтажного дома, и я даже слышал, как где то рядом, гавкала мощным басом, гигантская собака. Буквально, через несколько минут, мы с Антоном уже сидим в роскошном зале: На стенах и на полу: красные мягкие ковры с замысловатыми узорами. На роскошной тумбе: с встроенным зеркалом стоит телевизор с видеомагнитофоном: на экране которого шёл тогда ещё новый фильм " Один дома" :— Я сижу в тепле и ощущаю такой блаженный и невероятный уют и тепло, что казалось, что если я дам себе волю, то зарыдаю навзрыд от счастья и от бывшей несправедливости и жестокости по отношению к моей судьбе, потому, что в домашней обстановке я никогда раньше не бывал, и было такое настойчивое ощущение, что я родился именно в этом интернате, и думал, что и  во всех других местах земли, люди живут точно так же как и я, поэтому, очутившись в настоящей домашней уютной и роскошной обстановке, мне всё время кажалось , что это какой-то сон, и что такого в реальности не бывает: от чего я даже ущипнул себя за руку, что бы проверить: проснусь я на своей масляной от грязи кровати с вшивыми трусами, которые как мне иногда казалось: вши стягивали с меня их, что бы им было удобно пить мою кровь. :— Я робко сижу на стуле уже в одной клетчатой рубашке, шёлковых чёрных штанах и в дырявых шерстяных носках (кирзовые сапоги, на половину с расклееной подошвой, я снял в прихожей, вместе со своим бумажным коричневым демисезонным пальто, в котором, было, кажется, даже холоднее, чем без него) Я заворожённо смотрю кино, с одной лишь мыслью : Хоть бы так всё и осталось, до конца жизни, без изменений!: Вы не обращайте на меня внимания! Я просто буду существовать в этом комфорте и уюте и смотреть телевизор! :— Татьяна беспокойно бегала из комнаты в комнату. Мы с Антоном смотрели телевизор. — Тебе чай или кофе?: Проходя мимо меня с улыбкой спросила она. (Никогда раньше я такого не слышал, и даже понятия не имел, что такое кофе: кроме, разумеется, прозрачного, полухолодного чая, в гранёном стакане, по утрам и вечерам) :— Да я даже не знаю: сказал смущённо я и мой взгляд сам по себе устремился в цветастый ковёр на полу — Ну как это ты не знаешь?! Продолжила Татьяна и с приколом посмотрела на Антона, который тоже начал на меня глазеть, как на какого-то Неандертальца, который только что свалился с луны.: В какой то момент, я даже почувствовал себя каким-то слаборазвитым существом, над которым, инопланетяне,  в  облике Антона и Татьяны: проводят надомной эксперименты, и вшивают программы по пользованию визическим миром. :— Да, да, давайте! Я буду всё! И чай и кофе! : почему-то внезапно прорвало меня, и мне стало ещё более неловко: чего нельзя было сказать о Татьяне и Антоне, которые только и ждали моей:  именно такой реакции. Вдруг Татьяна как захохочет: приседая и хватаясь за свои колени. Антон тоже не выдержал, и упёршись руками в свой стул, глядя на меня, начал весело прыскать губами.: Удивительно было то, что я не только не сказал ничего смешного: напротив: это был какой-то внезапный порыв раздражения и обиды, который, как оказалось, только всех рассмешил. В итоге: Татьяна мне реально принесла, и чай, и кофе, которые я с наслаждением по очереди выпил: смотря при этом кино, и закусывая конфетами с печеньем.

ДОРОГА В БАТАР И МУМУ

Настала ночь, и Татьяна постелила нам с Антоном кровать в простороном зале: и вот мы уже лежим с ним в одной кровати, в полумрачной комнате, и я, смотря на перевернувшегося от меня на другой бок Антона: думаю: Как же тут всё таки прекрасно и чудесно! Настоящая домашняя обстановка!: Я придвинулся к нему поближе, и смотря на его спину, меня вдруг переполнила какая-то прям нежность, тепло и забота,: от чего мне так нестерпимо и внезапно захотелось остаться в этом доме навсегда, что я даже всю ночь не спал, и думал о том: как сделать так, что бы Татьяна меня усыновила, или взяла обо мне опекунство.:— Я лежу в просторном зале с Антоном на одной кровати, и от моей мечты, и от нежности, с чувством заботы, и кажется даже любви: на меня из окна подул благодатный лёгкий морозный ветерок, который как бы соглашался с моими мыслями и мечтами, и как будто даже говорил — Ты всё правильно думаешь! Действуй! Останься в этом доме во чтобы то не стало! Назад пути нет, потому, что в интернате тебя так накажут за побег, что мало не покажется! :—С этими моими мечтами ночь пролетела моментально, и мы, встав с кровати, умывшись и попив чай, уже сидели в одной из комнат, и Антон зачем-то ковырял со спичек серу и заворачивал её в бумагу.: Мимо нас проходила Татьяна, и как будто, (незаметно для меня), шикнула ему и махнула головой: мол — идю сюда, только быстро.:— Я стою возле кровати, на которой разбросаны ободранные спички, и слышу из другой комнаты громкий шопот Татьяны — Зачем ты его сюда привёл?! :— раздражённо рыкнула Татьяна: дёргая Антона за рукав к себе поближе. — Надо его срочно выпроваживать отсюда, ты понял?! Я позвонила Анатолию :— Уже в полголоса настороженно произнесла она — Он приедет на автобусе: заберёт это чудо (незаметно махает головой на меня) и отвезёт его обратно в интернат! :— Я стоял в полном шоке от услышанного и даже иногда сильно зажмуривался и затыкал тыльной стороной ладоней свои уши, что бы не слышать такие убийственные речи Татьяны в мою сторону. Мой мир и мечты мгновенно рухнули: и даже когда мы с Антоном запускали во дворе типа феерверка из серы от спичек: мои мысли были далеко, и я даже понятия не имел, что я буду говорить в интернате о своём побеге: но я решил так: Будь что будет. И что бы не происходило: я не буду больше убегать из интерната.:— Буквально через пол часа я услышал и увидел, как ко двору подъезжает микро автобус, и сразу понял, что это приехали за мной. Антон с Татьяной проводили меня за калитку, я сел в автобус на передние седение и мы поехали. Я еду,  смотрю в окно на пролетающие снежные поля, мелькающие столбы, наблюдаю полусонных ворон на ветках деревьев: окаченевших и шатающихся от мороза, и в голове моей такая неимоверная пустота и неизвестность, что у меня было такое ощущение, что все мои мысли и идеи внезапно умерли, и кроме настоящей пугающей реальности больше ничего и нет.:— Водитель остановил свой автобус около вокзала (на котором мы с Антоном были ещё позавчера) и крикнул мне: высовывая свою голову через окно 
— Эй, вылазь, приехали! До интерната сам доберёшься?!   
:— Да спасибо доберусь как нибудь:— промямлил я.
— Иди сюда я тебе денег дам на дорогу! : Я процокал на заиндевевших от холода ногах, укутываясь на ходу, и пряча голову в воротник.— На вот возьми! Здесь тридцать рублей! Обязательно едь в интернат! :— сказал он: И я, взяв деньги, и проводив взглядом уезжающий вдаль пазик: уже увидел: как подъезжает мой жёлтый и неимоверно длинный автобус "гармошка" ( который ходил тут каждые пол часа) И вот, я уже еду в холодном автобусе: стоя у заднего окна. и считая от нечего делать мелькающие белые полоски трассы: и с приближением к интернату, мне становится как-то не по себе, но другого выбора у меня не было, и я решил идти обратно в батар: во что бы то не стало, и что бы не происходило. Я слез с автобуса, и увидев ларёк, почему-то первым делом пошёл к нему, и купил у продавщицы пять пачек сигарет с фильтром, которые назывались "есаульские" и были на вкус очень кислые и постоянно тухли. Я иду по трассе, и дымлю "есаульскими" так, что над моей головой: струились и растворялись целые клубки дыма. Интернат становится ко мне всё ближе и ближе. Вот уже показался каменный белый забор с дырчатыми узорами: вот уже я захожу в уличную арку, и ослабшими от страха ногами ступаю на территорию интерната: от чего на ум сразу пришла Татьяна Леонидовна, которая должна, (как моя воспитательница) решить мою судьбу: и мне даже на мгновение показалось, что при виде меня,: она просто разорвёт мою тушку в клочья, и раскидает от злости все мои кусочки: по закоулочкам батара номер три.: Но что было удивительно: На пустынной територии никого не было: от слова совсем, и я подумал,: что сейчас идут уроки, и вся наша группа находится в классе. Я решил это проверить, и обойдя школу не заметно, у одного из окна: стал на цыпочки и заглянул: За партами сидели все наши пацаны и девчата, а у доски стояла   Татьяна Леонидовна и что-то рассказывала: листая книгу и шагая между рядами парт: И у меня при виде этой картины появился в горле горький комок, и мои глаза заволокло слезами обиды:  я смотрю через пелену слёз на уже помутневший в стекле свой класс, и у меня в голове крутится всего одна лишь мысль: Хоть бы меня взяли обратно! Я клянусь:— Думал я. Никогда не буду больше убегать из интерната!  
Но дальше произошло вообще что-то невероятное: Гуляя по пустынному двору батара, и пиная примёрзшие к земле камни: в ожидании окончания уроков: и моей скорой расплаты за побег:  я вдруг встретил: не особо знакомого мне воспитанника, который учился в восьмом классе (я учился в седьмом). С виду он был полненький, с походкой: как будто у него была морская болезнь. и вообще, с виду он казался каким-то заторможенным и беспокойным.  Прозвище у него было "муму", это единственное что я о нём знал. И вот: ковыляет в развалочку этот муму: со спортивной синей сумкой на плече: Ну идёт себе и идёт:— Взглянув на него мельком подумал я, но этот "муму",  ковылял оказывается прямо ко мне ( чем изрядно меня удивил) — Короче, я сваливаю из батара! :— беспокойно переминаясь с ноги на ногу протораторил он себе под нос — Если хочешь, поехали со мной, только решай быстрее, потому что я отправляюсь прямо сейчас! Достал меня этот батар! Валить надо от сюда!:— Продолжил он канючить,  и по сияющему синяку на его глазу, я понял, что его кто-то побил.:— Но что было любопытно, невероятно и удивительно, так это то, что я, (мгновенно представив, что меня ждёт за побег), внезапно, (от заманчивого предложения "муму,)" ощутил в своём животе:  вспыхнувшую благодать какой-то мимолётной  удачи, и я, мгновенно, (на удивление даже самого "муму") согласился: и вот мы уже вдвоём: ускорив шаг, и чуть ли не бегом: вылетаем на главную дорогу посёлка, и на крыльях радости и счастья: скачем по замёрзшей и снежной дороге. и я внимаю сладким речам и обещаниям "муму" о том,: что у него в соседем селе живёт бабушка, и что мы с ним будем жить у неё и кататься как сыр в масле: ниочём не думая, и наконец-то забудем этот интернат как страшный сон.

МУМУ И КИДАЛОВО

Сначала мы с ним шли по просёлочным дорогам, а потом вышли на главную трассу: по обочинам которой возвышались снежные косогоры. На одной из возвышенностей была железная дорога и высоковольтная линия электропередач, и всё это дело окружала только голая и густая лесополоса: раскинувшаяся вдоль дороги с обоих сторон. Сначала мы с муму шли очень весело и постоянно: радостно подпрыгивая: курили Есаульские и разговаривали — Ты сделал правильный выбор:— сказал маленький, пухленький, и важно шагающий муму — иди за мной и всё будет в порядке! В соседнем селе мы будем жить у моей тётки! Как вообще ты столько лет терпел эту батарскую жизнь?! :— удивлённо  разводя руками, возмутился он. Ну теперь мы с тобой заживём! :—важно,  серьёзно, и даже с какой-то злобой на прошлую жизнь процедил сквозь зубы муму. :— Да, хорошо бы побыстрее добраться: кутаясь по теплее в свою куртку сказал я: догоняя мелкими шажками спешащего вперёд муму и закуривая на ходу кислючие есаульские, которые были ещё хуже чем примадона без фильтра. 
Вот, уже, мы идём пешком, с муму, по дороге с лесополосой и жд путями: несколько часов подряд. Внезапно началась самая настоящая пурга и метель. Мы прошли наверное очень много километров, и иногда, искоса, поглядывая на раздражённого и уже молчаливо задумавшегося муму: который спешил так, как будто меня рядом с ним и не существовало вовсе. Меня вдруг стали терзать какие-то не хорошие подозрения: и я на мгновение уловил очень ужасную мысль о том, что назад то дороги я не знаю: Муму как будто прочитал мои мысли — Послушай :— внезапно остановившийся и глядящий хитрым и лукавым взором: прямо мне в глаза: ехидно промолвил он — А пойдём ка на другую сторону дороги! А то на этой стороне нам никто не остановит машину и не подвезёт нас: мы же идём по встречке! Ты не знал?! :— уже более злобно прорычал муму в моё заиндевевшее от холода лицо, и прижимая ладонью свой дёргающийся глаз с синяком нервно пошагал на другую сторону дороги, и дойдя до середины, и не глядя по сторонам: в миллиметре от него, со свистом пролетела машина на огромной скорости: за малым не расплющив муму в дребезги: но он как будто этого не заметил, и идя по обочине, стал голосовать проезжающие мимо машины, но никто даже и не думал останавливаться. Уже почти стемнело. Я иду за муму, и меня не покидают уже не смутные, а скорее явные предчувствия о том, что, что-то тут не так, но спросить у Муму: почему у него резко пропало настроение, я не решался. Громадная лесополоса на косогорах железной дороги, в полумраке вечера, стала выглядеть как то пугающе. Мороз усилился, и прихватив мои пальцы ног и рук сыпал в моё искривлёное лицо свою снежную пургу, от чего я еле еле поспевал за муму: ускоряя свой заиндевелый от мороза шаг, а муму, как мне казалось, напротив, ускорял свой шаг, как будто хотел от меня избавиться. Было ещё светло, но вот вот начинало уже темнеть, как вдруг, муму остановился — Слышь! :— Как то виновато но твёрдо начал он: теребя пальцами подбородок, переминаясь с ноги на ногу, и косясь по сторонам — Ты только не обижайся, но моя тётка, наверное меня с тобой не пустит в дом, но ты не переживай, у неё за двором есть сеновал! Будешь жить на сеновале! Ты же не против?! :— не дожидаясь ответа он продолжал — Я буду тебе по ночам приносить еду и ты будешь жить всю жизнь на нашем с тёткой сеновале :— Последнюю фразу он выплюнул с какой-то усмешкой мне в лицо, и я, недоверчиво махнув ему головой в знак согласия: поплёлся в расстроенных чувствах за муму,который в свою очередь, переодически останавливался и весело прыгая и скача: убедительно махал рукой с поднятым к верху пальцем проезжающим мимо машинам, и при этом делал такие мимические кривляния: как будто говорил: Ну давай! Остановись! Всё будет нормально! Ну! :— Такую смену поведения я ещё никогда не видел, но к моему удивлению, этот мимический концерт, который муму устроил на дороге, дал свои результаты: и буквально через минут пятнадцать, мимо нас проехал грузовик, и внезапно остановившись в двадцати метрах от нас: у него открылась в кабине дверь: как бы приглашая. Муму как ломанётся на всех порах к машине : я было тоже собрался побежать, но когда увидел, что уже добежавший муму, что-то резко и беспокойно кричит водителю и хлопает его по плечу: я внезапно понял, что произошло, и что муму, просто меня кинул: я на всякий случай поспешил к грузовику, но машина резко как газонёт с места: и была такова. Стемнело. Я стою в ночи, на жуткой трассе с лесополосой, от которой повеяло таким ужасом, что я развернулся и пошёл быстрым шагом назад: под стук проезжающих на косогоре поездов. В какой-то момент я чуть не заплакал от безысходности и не понимания того: где я буду ночевать в таком кошмарном и холодном мраке: и ещё от обиды на несправедливость, от чего мне себя стало как-то жалко, и к моему горлу подкатил горький ком, а глаза налились слезами. Машины ехали мне на встречу и слепили глаза. Пурги уже не было, и только чёрное небо показало свои холодные звёзды: одиноко и равнодушно смотрящие на меня. Я иду по трассе, и при лунном свете, увидел одинокую ворону: сидевшую с закрытыми глазами, высоко на ветке дерева, и покачивающуюся из стороны в сторону. Был мороз, градусов наверное десять, и вдруг, эта ворона: кубарем упала с высоты, прямо в снежный сугроб: вниз головой, и только лишь её заиндевевшие розовые лапки торчали из снега. От этой картины мне стало как-то жутковато, и я, почувствовав себя не в безопасности на открытой местности дороги: решил скрыться в лесополосу и пойти дальше уже там. И вот, я пробираюсь по снегу, который там был по колено, а местами и по пояс: через деревья, в гору, и уже через пять минут, на возвышенности, я обнаружил железную дорогу, которая встретила меня своими далёкими и близким красными и зелёными фонарями, и мне от этого стало как то даже теплее, а от мысли о том: что если тут есть железная дорога, то значит где-то есть и железнодорожная станция: мне стало даже как то веселее, и я, ступив на шпалы, пошагал: проваливаясь иногда в крупный гравий и нюхая запах примёрзшей смолы: под звуки грохочущих пролетающих мимо на бешеной скорости поездов.

ВОЗВРАЩЕНИЕ В БАТАР НОМЕР ТРИ

В таком положении, в свои 13 лет, я ещё никогда не был: и с одной стороны мне было очень страшно, а с другой стороны: вокруг меня, в воздухе веяло какой-то беспечностью и неведомыми, потенциальными приключениями: ждущими где-то впереди. Я шагаю в ночи по шпалам и смотрю в бесконечную ночную даль, и не имею не малейшего понятия о том, сколько мне ещё нужно идти, что бы дойти до ближайшей станции, или хотя бы до какого нибудь жилого помещения. Вдруг, я увидел в далеке, как зажглись какие-то фонари, типа электрической лампочки, и я увидел какие-то маленькие строения, типа каменных белых будок. От этого наблюдения, я как-то даже воодушевился, и поспешил на этот свет, в надежде встретить там хоть кого нибудь и узнать дорогу до своего интерната. Когда я подошёл поближе, то сверху вниз, увидел, что это оказывается был туалет, и я ещё удивился тому: а почему тут, среди железной дороги, в зимней ночи, стоит одинокий туалет, а рядом вообще ничего нет, ни домов ни людей: неужели, в этот туалет, люди ходят через несколько километров пути: подумал я и спустился с железнодорожного косогора, направляясь прямиком к этому сартиру. Вблизи, этот туалет, оказался обычным, и точно такой же стоял и в нашем батаре: без окон и дверей, в котором была: всего  лишь одна: огромная дырка в бетоном полу, да ещё такая, что одно неверное движение, и можно было провалится в недра глубочайшей бездонной  пустоты навсегда.На улице была ночь, и помимо кромешной тьмы: (не считая двух лампочек горевших над сортиром), был ещё и мороз, и у меня возникла гениальная идея: переседеть в этом туалете до утра, а утром продолжить свой путь: в поисках станции. Я зашёл внутрь, сел на присядки:  по дальше от зияющей дыры: упёршись спиной в шершавую белую стену, и закрыв свои колени своим пальто, окунул туда же свою голову, и стал дышать: нагоняя тёплый воздух на свою тушку, но не успел я согреться и задремать, как услышал чьи-то шаги, становящиеся всё ближе и ближе, и я каждую секунду, мысленно себе внушал:— да неее, это не сюда идут, : но шаги шли именно сюда, и в добавок ко всему, я услышал весёлый разговор двух женщин, которые весело смеялись, и стали уже заходить именно в этот туалет, где сидел я. Моё тело и голова: так сильно сжались от стыда и позора, что я решил вообще не высовываться из своего пальто: и будь что будет: я аж даже зажмурился: когда женщины, (по моим ощущениям) стояли уже почти около меня. Вдруг одна из них как закричит,  как завопит: и бежать, а другая (её видимо подруга) бросилась за ней. Наступила гробовая тишина, и я родумал, что на этом приключения закончились, и что женщины уже больше не придут, и только я начал нормально уже ощущать тепло и самую настоящую дремоту, как вдруг, за стенами туалета, со стороны морозной улицы, я услышал возмутительные голоса женщин — да мы вообще офигели когда это увидели! Может это инопланетянин там сидит?! : вторила ей её подруга: — среди них был и мужской голос, который весело говорил — да не очкуйте вы так! Сейчас посмотрим! Вам явно это показалось! Ух и бабы:— ухмыльнулся мужик, заходя в этот туалет, и глазея на безголовый коричневый комок, сидящий в виде меня и подпирающий стену туалета. — Эй Вася! Тут нельзя спать! А ну-ка быстро вставай! Всех баб моих перепугал:— сказал смеясь мужик и вышел на улицу: в ожидании меня. Я потихоньку встал и на онемевших ногах тоже вышел. Передо мной стояли две женщины и мужчина — Ты что, батарский?! Сбежал из интерната?!: — Начал он, и я, махнув головой в знак согласия: засунул голову поглубже в пальто. — Смотри: (как будто он прочитал мои мысли и желания), утвердительно скомандовал мужик — Сейчас пойдёшь прямо, по железной дороге, и через пару километров увидишь маленькую станцию: иди туда и попросись на ночлег: там добрые люди: примут, и посадят тебя утром на электричку. На вот тебе: С этими словами, мужик вручил мне немного денег на дорогу до интерната, и уходя, весело погрозив пальцем, с улыбкой сказал — Ты это, брось тут ходить! Что бы я тебя больше не видел! А то ишь какой, всех баб моих перепугал зараза! Женщины, уходя вслед за мужиком, оглядывались, и так дико хохотали, что у меня аж зазвенело в ушах, и я, не теряя не минуты, полез обратно на косогор: забравшись на который, пошёл по рельсам: туда, куда мне показал мужик:  и действительно, пройдя пару километров, я увидел, слева от себя, маленькую станцию с крошечным пероном (ничего подобного я раньше не замечал). Над пероном был навес:  горели фонари в ночи, и я, бродя по парапету, думал о том, где бы прилечь и поспать до утра, потому, что стучать в двери вокзала мне стало как-то стыдно, но не успел я додумать свою мысль, как открылась дверь, и вышедшая на улицу уборщица с метлой, стала сметать с перона снег на железную дорогу, и практичеси мгновенно увидела меня — Ооо! А ты что тут делаешь среди ночи?! Ты небось из интерната сбежал?! А если бы я не вышла сейчас, что тогда?! Ты подумал?! Тебе вообще крупно повезло что я вышла! Ведь ночь на дворе! А я ещё даже подумала– выходить или не выходить! Ну думаю, выйду! А тут ты! О как! :— Женщина в шапке, в полушубке, и с метлой на перевес: причитала так: глядя на меня, как будто знала меня тысячу лет (и это меня ещё больше удивило) от чего мне стало сразу как-то даже теплее и веселее, и я ощутил какую-то даже безопасность и что-то родное, которое я когда-то не ценил: от чего и потерял, и от этих своих чувств, и как-бы материнских причитаний женщины в мою сторону, я чуть не прослезился:  и только лишь проглотил горький ком обиды: последовал за этой женщиной с метлой, которая любезно открыла мне дверь на станцию. Я зашёл внутрь, и на меня сразу повеяло таким сильным жаром, что аж с непривычки закололо всё  моё лицо, ноги и руки. В малюсеньком коридоре было темно, а впереди была открыта дверь: через которую пробивался тусклый свет лампочки — иди прямо и заходи туда:— сказала мне женщина, и я, зайдя в дверь, увидел: За г образным, полу круглым столом: растянутым вдоль стены: сидело трое мужчин. На сплошной стене горело множество разноцветных лампочек и кнопок, которые периодически мигали, а у каждого из мужчин, на столе, торчал микрофон, и из динамика постоянно лился электронный голос, который оповещал номера станций и приближения к ним поездов: Со стороны это было похоже на кабину какого-то звездолёта. который летит в космосе, а так как за окнами была ещё и кромешная тьма, то это это ощущение усиливалось вдвойне. — Посмотрите кого я нашла: начала весело женщина: показывая на меня рукой — Представляете! Выхожу, а он там стоит, как не родной! :— С этими словами, женщина с любопытством уставилась на меня и стала разглядывать: как бы пытаясь найти во мне что-то своё, родное. — Ааа, это тот парень который сбежал из интерната?! :— вдруг воскликнул рыжий мужик, с бородой и в чёрном костюме: оборачиваясь и подмигивая мне одним глазом. От этих его слов: меня пробил холодный пот, и я удивился ещё сильнее, и подумал: откуда они меня могут знать, если я их впервые вижу?! — Всё, не мучьте пацана:— смеясь сказал рядом сидевший с мужиком парень: белобрысый, кучерявый, с голубыми глазами, и тоже в чёрном костюме с галстуком: на вид ему было лет двадцать пять — Эй Тётя Наташа! Продолжил он — Постели-ка нашему дорогому гостю мой топчан в маленькой комнатке напротив: Пусть поспит, а мы подежурим, а завтра утром, Ира посадит его на электричку, и пусть едет в свой интернат:— Завершил свою речь белокурый парень, и с улыбкой, отвернувшись к пульту управления, и не снимая радостного выражения с лица, как бы с приколом: произнёс в микрофон — а теперь, с вашего пути на нашу станцию, отправляется скорый поезд, просьба отойти от перона и занять свои места в вагоне. :— Эта его речь в микрофон: мне показалась более чем странной, и я даже подумал, что я сплю и вижу сон: и аж даже на мгновение мне стало страшно, от того, что я сейчас могу опять проснуться в том холодном туалете: внизу косогора. От этой мысли мне стало как-то жутковато, и я лёг на уже заправленный бельём топчан и попытался уснуть, но только я закрыл глаза, как ко мне в комнату зашла женщина лет тридцати, с огненно рыжими волосами, в чёрной юбке и розовом свитере, и весело потрепав меня за плечо: прокричала мне на ухо — Давай вставай! Приехали! Сейчас придёт твоя электричка! Я поеду с тобой и провожу тебя до твоего вокзала: что бы у тебя больше не возникало желания убегать из интерната! Я встал, одел своё холодное пальто и пошагал на улицу за Ириной,:  и вот мы уже стоим на перроне и ждём электричку. Буквально, через пять минут, стуча и гремя колёсами, подкатила и остановилась около нас: зелёная электричка, и мы залезли в неё молча, поехали, и молчали до самого вокзала. — Всё приехали! Дальше я с тобой не пойду: и поверю тебе на слово, что ты сейчас же, слышишь?! Сию минуту, пойдёшь в свой интернат и будешь умолять воспитательницу, что бы тебя взяли обратно, ты понял? А я поеду назад, на свою станцию, к своей семье, не обижайся, но мне с тобой нельзя:— Сказала чуть не плача Ирина, и не дожидаясь моего ответа: скрылась в глубине вагона, а я быстро вышел, и оказался уже на вокзале города, от которого до моего батара оставалось километров пять, и я, выйдя с жд вокзала: сразу же увидел автовокзал и поспешил туда: с твёрдым намерением: ехать на жёлтом автобусе гармошка: прямиком в интернат. И вот, уже, я еду, и как обычно стою на задней площадке гармошки, и с приближением к батару мне опять становится как-то не по себе: но я решил, во что бы то не стало, идти туда, и будь что будет. Я вышел из автобуса и пошёл: закуривая на ходу Есаульские, которых у меня осталось одна пачка, и внезапно вспомнив о том, что мужик у туалета мне дал денег: меня пронзила гениальная идея: купить на них ещё пять пачек Есаульских, что я и сделал, не понятно только зачем. Я иду по трассе мимо административного здания и дома культуры с магазином: с полными карманами есаульских, и наблюдаю, как белый бетонный забор батара становится всё ближе и ближе. Вот я уже захожу в арку и оказываюсь на територии интерната, и не успел я даже подумать, что мне делать дальше, как увидел, что Татьяна Леонидовна, с парочкой воспитаников, летит прямо на меня — А ну стоять, я сказала! : взревела она, ускоряя шаг, махая руками и брызжа слюнями — Ты что это, падла такая! Убегать собрался?! :— Орала она, хватая меня за шкирку трещащего по швам пальто и таща меня по земле в сторону общежития. — Я тебе сейчас суке покажу как бегать! Сейчас ты у меня падла такая попляшешь! :— Скрипя от злости зубами, воспитательница затащила меня в спальню к старшеклассникам, бросила меня к их ногам, подбоченилась, расставила ноги, и выпучив глаза, гневно проревела — Эту суку пороть до посинения! Уничтожила бы эту мразь! :— Топнула от злости ногой в треснувший пол, она поскакала  прочь, оставив меня лежать в ногах у старшеклассников. — Значит ты убежал из интерната!?:—  Начал один из них — Ну ка встань! :— я встал, и стоя возле стенки приготовился к наказанию за побег:  как вдруг один пацан возмущённо и говорит — Эй слышь! А это не ты, который с муму убежал?! :— да, это я:— сказал я, напрягая всё тело и опуская голову вниз. — Слышь пацаны: продолжил он — А ведь этот пацан ни в чем не виноват! Это Муму его настропалил на побег! Ну сука! Вернётся этот муму, я ему все рёбра пересчитаю! :—С досадой, и сжав кулаки, сквозь зубы процедил пацан, и после его этих слов: остальные старшеклассники от меня отошли, и один из них сказал — Ты можешь быть свободен! Иди и больше не убегай, иначе следующий раз тебе пощады не будет, а с Муму мы сами разберёмся, тем более он наш одноклассник. Ох он и получит от меня. Ну хочешь убегать беги:— продолжал он вспоминая муму — но зачем ты, падла такая, малолеток с собой берёшь, и потом бросаешь их на пол пути?! Ну сука, пусть только попробует вернуться: получит таких люлей:— С этими словами он сжал от злости кулак и злобно помахал им в сторону выхода: воображая, что туда уже входит муму.: — Для меня эта сцена и ситуация были до такой степени удивительны и невообразимы, и не состыковывались с моими ожиданиями, что я аж на радостях, достал все пять пачек есаульских и протянул их своему спасителю, который вспомнил про муму, но он, кривляясь, высунул брезгливо язык и сказал — сам кури эту гадость, я курю только Петра первого: кстати вот тебе деньги, пойди и купи мне пару пачек, и считай что ты прощён: я пошёл и купил в ларьке две пачки петра: отдал их пацану, и он, отсчитав пять сигарет, вручил мне, и я пошёл в свой класс: по пути я встречал своих однокласников и курил вместе с ними, и никто из них, и даже Татьяна Леонидовна, никогда больше, при виде меня, ничего не говорили о моих побегах из интерната, и для меня начались обычные учебные будни: с подъёмами, зарядкой, завтраком, учёбой, обедом, ужином, и отбоем: до тех пор, пока я не узнал, что оказывается, Татьяна Леонидовна, решив от меня избавиться, написала моей матери письмо, в котором сказала, что меня, (так как я убегаю из интерната), необходимо срочно показать психиатру, и отправить в психушку, и вот мы с мамой уже посещаем психиатра, и едем в ближайший дурдом...  но это будет другая история... 
Продолжение следует...