Второй год и ролевые игры - Марина Витальевна, можно войти? - Даша заглянула в кабинет директора. - Конечно, Петрова, проходи, - пожилая блондинка ласково улыбнулась девушке и указала на стул напротив своего стола. Примостившись на краешке, выпускница замерла, нервно постукивая пальцами по коленке, не совсем понимая, для чего ее вызвали в кабинет директора. Точнее, она смутно догадывалась, но надеялась, что причина кроется не в ее бесконечных прогулах. Точнее в тотальном непосещении. Она выжидающе смотрела на директрису, ожидая, что она первая начнет неприятный разговор. – Дашенька, ты знаешь, как хорошо я к тебе отношусь, в конце концов, ты единственная золотая медалистка на весь выпускной класс, - женщина отпила чай, словно не желая говорить то, что должна была, - но у тебя неприятности с физкультурой. Я бы могла договориться с преподавателем, все же ты отличница, участвовала в олимпиадах…но ты ведь совсем не посещала. Ни одного занятия за весь год! Максим Валерьевич в негодовании и не собирается идти нам навстречу. - И что это значит лично для меня? – дрогнувшим голосом спросила Даша, чувствуя, как земля пошатнулась у нее под ногами. - Ну, если мы не уладим это небольшое недоразумение, то он ставит тебе “2”, и ты остаешься на второй год. - Вы серьезно? Из-за несчастной физкультуры? – сердце школьницы пропустило пару ударов, перед глазами возникло осуждающее лицо матери. - Дорогая, каждый преподаватель считает свой предмет главным. Тем более Максим Валерьевич работает первый год и все еще верит в то, что вам нужно то, чему мы вас учим, - на алых губах женщины появилась грустная улыбка, которая означала, что сейчас ее понесет в воспоминания. Заметив это, Даша быстро спросила: - И что, я ничего не могу с этим сделать? - Конечно, ты можешь. Максим Валерьевич согласился позаниматься с тобой дополнительно в июне. Он хочет, чтобы ты отработала пропущенные занятия, так что аттестат тебе выдадут только в конце месяца. Но это же не проблема? - Нет, я успею подать документы. Все нормально. - Старшеклассница не понимала, кого успокаивает: себя, директрису, обеих. - Тогда, настоятельно советую подойти к Максиму Валерьевичу прямо сейчас. Ты же еще помнишь, где у нас спортзал? - Безусловно, - угрюмо буркнула девушка, не реагируя на прощальную колкость Марины Витальевны. Покинув кабинет директора, она незамедлительно отправилась в зал, который располагался на минус первом этаже частной школы. Проклиная все на свете, включая заранее ненавистного физрука, она старалась не думать о том, как отреагируют родители, если она сообщит им, что остается на второй год из-за дурацкой физкультуры. В зале было пусто и тихо, преподавателя видно не было. Даша уже собиралась было уйти, как заметила, что дверь в подсобку приоткрыта. Постучав, она заглянула и обнаружила, что там тоже никого нет. Едва не зарычав от злости, она пнула ножку стола, заваленного бумагами. - Тц, стол ни в чем не виноват, - насмешливый голос прямо за ее спиной, заставил выпускницу вздрогнуть, - особенно в том, что кто-то прогуливал весь год. - Я не прогуливала, - девушка обернулась и буквально уперлась в физрука, который подошел совсем близко к ней. - Ну да, а я тогда царица Савская, - хохотнул молодой брюнет, отступая назад. - Ну, может, вы ролевушки любите, кто вас знает? – буркнула Даша, прекрасно понимая, что ее дерзость выйдет ей боком, но не в силах сдержаться. - Если тебе так интересно, то не особо, - замолчав на мгновение, словно вспоминая что-то, он добавил, - хотя, иногда можно. Перехватив ошарашенный взгляд девушки, он усмехнулся и взъерошил и без того лохматые волосы. - Ладно, ты же сюда пришла не мою личную жизнь обсуждать, верно? – Он уселся на стол и кивнул Даше в сторону стула. – Так что мы с тобой будем делать? “Явно не в ролевые игры играть”, - мелькнуло в голове у Даши. Улыбнувшись собственной нелепой мысли, она окинула преподавателя взглядом, впервые за год подумав, что, возможно, физкультура не так уж и плоха. Высокий, атлетичного телосложения брюнет, в белой майке, которая открывала взору его рельефные руки, и мешковатых спортивных штанах. Несмотря на то, что он старался казаться серьезным, было видно, что он часто улыбается, а на правой щеке у него очень милая ямочка, которая делала его совсем молодым и безумно обаятельным. - Эй, ты еще тут? – Физрук помахал рукой у нее перед лицом, - Петрова, ты какая-то тормознутая, честно. Или это все из-за того, что кому-то светит второй год? - Я не останусь на второй год, - выпускница вскочила на ноги, едва не опрокинув при этом стул. - Ого, да у тебя боевой настрой, как я погляжу, - усмехнулся Максим Валерьевич, спрыгивая со стола и приближаясь к ней вплотную. – Что ж, посмотрим, что из тебя выйдет. Будешь приходить ко мне каждый день к семи вечера, включая выходные. Сдашь нормативы и хоть как-то отработаешь прогулы. - Каждый день? – Даша вскинула брови и изумленно уставилась на преподавателя, - а у вас других дел нет? - А может, я просто ответственно подхожу к своему делу? В отличие от некоторых, - взгляд льдистых голубых глаз стал серьезным, а улыбка исчезла с лица. - Я ответственная! – возмутилась школьница. - Я заметил, - покачал головой Максим Валерьевич, поворачиваясь к ней спиной и что-то перебирая на столе, - завтра в семь. Охранника я уже предупредил. - Но завтра… - начала было девушка, но ее перебили самым наглым образом. -Завтра. В семь. И никаких опозданий, - отчеканил он, не оборачиваясь. - А теперь попрошу освободить помещение. Мне еще кучу ведомостей заполнять. Мне пофиг, Петрова Даша была маниакально пунктуальной, а потому пришла в зал на двадцать минут раньше назначенного времени. Не обнаружив физрука, она уселась на лавочку и в который раз воспроизвела у себя в голове вчерашний разговор, за который ей было безумно стыдно. Она не знала, почему так нагло разговаривала с преподавателем, ведь обычно она так себя не вела. Возможно, она была взвинчена сообщением о том, что ей светит второй год, а возможно, тем, что препод по физре оказался полнейшим психом. “Симпатичным психом, чего уж греха таить. Понятно теперь, почему девчонки никогда не пропускали его занятий”, – девушка усмехнулась, вспомнив бесконечные обсуждения одноклассницами “Максимчика”. - Я смотрю, ты в хорошем настроении? – уже знакомый голос заставил Дашу вздрогнуть – она даже не услышала его шагов. – Эй, ты чего? – Парень изогнул бровь, недоумевая. - Просто, не заметила, как вы подошли, - выпускница встала со скамейки и замерла, глядя на свои кеды. - Петрова, чего стоим, кого ждем? У нас занятия с пробежки начинаются. А, ты же не была ни на одном моем занятии, - хохотнул физрук. - Простите, - тихо сказала девушка, все так же не глядя на него. Преподаватель перестал смеяться, ошарашенный ее реакцией, а от ее голоса ему стало как-то не по себе. - Эй, Петрова, это шутка была, - сказал он, - про прогулы, в смысле, а не про бег. Пробежаться тебе все же придется, так что вперед, - он махнул рукой, указывая направление бега. - Хорошо, - девушка кивнула и, собрав русые волосы в хвост, побежала. Уже после первого круга по залу, лицо ее покраснело, а дыхание сбилось. Заметив это, физрук покачал головой, удивляясь такой неспортивности, но ничего не сказал. После второго круга Даша бежала значительно медленней, а третий уже еле переставляла ноги и держалась за бок. - Хватит, - вздохнул Максим, раздосадованный увиденным. Выпускница тут же остановилась, и пыталась отдышаться, уперевшись руками в колени. – В боку колет? - Ага, - тяжело вздохнула выпускница. - А все потому, что занятия прогуливала и спортом не занималась, - многозначительно изрек физрук, за что получил полный раздражения взгляд девушки. Заметив это, он усмехнулся и прислонился к стенке, ожидая, когда она восстановит дыхание. Он рассматривал ученицу с задумчивым интересом. Среднего роста, достаточно фигуристая, майка и шорты мало чего скрывали, так что у него была возможность оценить достоинства ее фигуры. Волосы, собранные в высокий хвост, открывали красивую шею и миловидное, немного кругловатое лицо, на котором проступили бисеринки пота. В целом девушка была вполне обычной, только вот физкультуру явно недолюбливала. - Все плохо, Петрова, - перехватив удивленный взгляд девушки, учитель пояснил, - для тебя, конечно. Ты не в форме, совсем. Ты не сдашь нормативы на пятерку. - Я должна, - пробормотала девушка, чувствуя, как отчаяние накрывает ее с головой. - Я понимаю. Тогда предлагаю тебе такой вариант: почти весь июнь мы просто усиленно занимаемся, готовим тебя, а в конце месяца ты сдаешь мне нормативы. - А я смогу? - Почему бы и нет? – улыбнулся учитель. – Ну, что, поприседаем? - Ага, - школьница кивнула и, поставив руки на талию, присела. - Это ты называешь приседанием? – фыркнул физрук. - Ну да, а что не так? - Плечи расправь, руки на голову, пузо втяни, - сыпал замечаниями парень, кружась вокруг девушки, как стервятник над жертвой, - попу не отклячивай, стопы не отрывай. Согни колени нормально! Давай, один раз сделала, осталось еще сорок девять! Девушка приседала, проклиная тот день, когда решила не ходить на физкультуру. Не привыкшее к нагрузке тело сопротивлялось и хотело полежать на полу, ноги тряслись, а физрук продолжал покрикивать на нее, пока она не отмучила тридцать “нормальных” приседаний. На большее ее не хватило. - А теперь на брусья! – скомандовал он, когда Даша все же нашла в себе силы встать с пола. - Вы серьезно? – спросила она, изобразив самое жалостливое выражение лица, на которое была способна. - Абсолютно. *** Когда Даша окончательно уверилась в том, что это мучение никогда не закончится, Максим Валерьевич сказал, что на сегодня достаточно. Часы показывали девять, поэтому девушка, наспех попрощавшись, едва ли не побежала в раздевалку, боясь, что он придумает ей еще какое-нибудь занятие. Только оказавшись за школьными воротами, она почувствовала себя в безопасности и вздохнула полной грудью. На улице было тепло и хорошо, поэтому школьница шла неторопливо, наслаждаясь приятной погодой, несмотря на то, что у нее болели мышцы, о существовании которых она даже не подозревала. Погрузившись в свои мысли, она вовсе не обратила внимание на компанию выпивающих ребят, которые сидели прямо на тротуаре и распивали что-то из пластиковых стаканчиков. - Девушка, а почему такая красивая и одна? – один из парней отделился от компании и возник перед Дашей, перекрывая ей путь. - Простите, я спешу, - пробормотала девушка, делая шаг вправо. - Да ладно, посиди с нами, - парень схватил ее за руку, - выпьем вместе, а, красавица? - Отпустите меня, - почти вскрикнула школьница, пытаясь вырвать руку. - Да ладно тебе, мы не кусаемся, - парень противно улыбнулся, - ну разве что чуть-чуть. Даша дернулась назад, пытаясь освободить руку, и наткнулась на кого-то. - Ого, вот ты где, а я тебя потерял, - сообщил этот кто-то знакомым насмешливым голосом, - ребята, спасибо, что нашли мою девушку. Она у меня такая бестолковая, - буквально пропел Максим Валерьевич, обхватывая выпускницу за талию и притягивая к себе. Рука, удерживающая Дашу, тут же разжалась, а парень, пахнущий алкоголем, отступил назад, демонстрируя физруку пустые руки в знак отступления. Взяв школьницу за руку, Максим потянул ее вперед, подальше от компании, продолжившей бухать, как ни в чем не бывало. - Бестолковая? – обиженно спросила школьница, когда они отошли достаточно далеко. - А что, нет? – усмехнулся учитель, отпуская ее руку и останавливаясь. – Осталась одна на пять минут и тут же в неприятности вляпалась. - Это было… - девушка сама не поняла, что хотела сказать, а потому замолчала. – Спасибо, - негромко сказала она, а потом прежде чем он успел что-то ответить, быстро затараторила, - Максим Валерьевич, извините меня за вчерашнее. Я обычно так себя не веду, в смысле не разговариваю, знаете, с другими учителями, то есть вообще ни с кем, просто так вышло, я… - Эй, Петрова, остынь, - учитель положил руку на голову девушки и несильно взъерошил ее волосы, - все нормально. Хоть матом при мне ругайся, только нормативы сдавай. - Хорошо, Максим Валерьевич… - Петрова, ну какой я тебе Максим Валерьевич? Мне что, сто лет? – усмехнулся парень, ероша волосы, на этот раз свои. - Тем более, официально я уже не твой учитель. Просто Максим, поняла, Петрова? - Да, - оторопело кивнула Даша, удивленная происходящим донельзя. - Вот и отлично, с этим разобрались, - физрук улыбнулся и махнул девушке рукой, - До завтра, Петрова. - Меня Даша зовут, - крикнула она ему вслед. - Мне пофиг, Петрова. Девушка смотрела, как учитель скрывается за поворотом, и пыталась переварить то, что произошло за последние полчаса. К ней пристала компания, пришел ее физрук, потом сказал, что он вообще не ее физрук, взъерошил ей волосы и ушел. Она ничего не понимала, но чувствовала, что за последние полтора дня и без того слишком много думала об этом насмешливом парне, который еще слишком молод, чтобы называть его Максимом Валерьевичем. 45 калибр Льдисто-голубые глаза с тоской смотрели на одинокую фигурку, плетущуюся, как черепаха, по размытому после дождя стадиону. - Петрова! – окликнул физрук. - Это только первый круг - хватит умирать! Моя бабушка бегает быстрее! - Понятно, в кого ты такой псих, - буркнула себе под нос Даша так, чтобы он не слышал, устало передвигая ноги по вытоптанной тропе, периодически перепрыгивая лужи и грязь в своих новых, белых кроссовках. Легкие уже начинали гореть, в боку кололо, растрепанные волосы лезли в лицо из-за ветра, а мысли обрывочно цеплялись за немые, гневные высказывания в сторону физрука. Бесила погода с ее серыми грозовыми тучами и далекими раскатами грома, бесили родители со своей золотой медалью, бесила школа со своими заморочками. А особенно бесил физрук со своими шуточками, колкостями и красивыми глазами. Пробежав мимо Макса, Даша злобно прищурившись, взглядом показала все, что она думает о его предмете. - Не хмурься, морщины будут, - усмехнулся Макс, провожая глазами ее силуэт и отмечая на задворках сознания, что фигура все-таки у нее хороша. - Беги, Форест, беги! – не мог не добавить он напоследок. Вконец взбесившись, превозмогая боль в каждой мышце своего далекого от спорта тела, Даша сделала рывок вперед, показывая, что может бегать. Но тут же она поскользнулась на глине, сделала кульбит и, вконец запутавшись в ногах, со всего размаху упала на тропинку. В локте и коленке резко стало больно, но поморщившись, Даша все же встала. Максим едва увидев ее падение, примчался быстрее ветра. Лицо парня впервые за все их занятие было серьезное и немного напряженное. - Где болит? – не дожидаясь ее ответа, он осторожно прощупал локоть, с которого стекала кровь вперемешку с грязью. - Больно, - жалобно пискнула девушка, тяжело дыша после бега, - колено болит. Физрук опустился на корточки и осторожно задрал порванную штанину. Колено тоже было немного оцарапано. - Какой же ты неувязок, Петрова, – беззлобно бросил он. Хотелось добавить что-нибудь еще в своем духе, но посмотрев на перепачканную грязью ученицу с кровоточащими конечностями, спутанными волосами и таким беззащитно-несчастным выражением лица, физрук лишь покачал головой, встал и велел идти за ним. - Куда? – удивленно спросила Даша. - Видишь пятиэтажку в ста метрах отсюда? Я там живу. Пошли, цыпленок, надо промыть твои боевые раны. Удивлению Даши не было предела. В ее представлении, ходить к учителям домой, это как-то интимно и запретно. Поэтому девушка тут же выпалила, что сама живет недалеко и прекрасно дойдет до дома без его помощи. Она даже успела развернуться и сделать один шаг, прежде чем, ойкнув, поняла, что колено и локоть болят очень сильно, а вдобавок, болит лодыжка. - У тебя еще легкий вывих, тупорез ты мой, – подытожил Максим и просто сгреб Дашу в охапку, осторожно перекинул через плечо, словно она ничего не весила, и направился к себе домой. - Что? Как? Я сама! Сама пойду! – возмущалась смущенная Даша. - Конечно, пойдешь, Петрова, – спокойным тоном психиатра отвечал физрук, - а послезавтра не только пойдешь, но и снова побежишь. Отгул дам всего на один день. - Нет, вы не поняли! – пыталась протестовать Даша, - я могу сейчас идти, сама. Я тяжелая, я… - Петрова… - устало оборвал ее молодой учитель, - помолчи…и давай уже на “ты”, я не такой старый, как ты думаешь. - А сколько вам…то есть, тебе лет? - Петрова, ты флиртуешь со мной? – засмеялся физрук, заставив щеки девушки заалеть от смущения. - Двадцать три. - Старик, - буркнула девушка. За это он чуть подкинул ее на плече, заставив снова ойкнуть и засмущаться. Пока Даша не знала, куда себя деть на плече физрука, и от стыда уже покраснела как рак, Макс, придерживая ее одной рукой, вдруг, на секунду подумал, что наверно сам с ней чуть-чуть флиртует. Совсем чуть-чуть. Совсем. А почему бы и нет? “Забавная девчонка”, - думалось ему. До дома, как и обещал физрук, они дошли очень быстро, и, поднявшись на второй этаж старенькой пятиэтажки, Максим все с тем же грузом в лице Петровой на плече, позвонил в дверь. На пороге тут же показалась низенькая, пухленькая старушка с веселыми и добрыми, как у ребенка глазами и с напускной строгостью посмотрела на внука. - Максик! Ты, наконец-то, привел в дом девушку! – радостно воскликнула она, - ммм, точнее принес. Как тебя зовут, солнышко? – Старушка пропустила в дом внука, который поставил, наконец, ученицу на твердую поверхность. Даша испуганно переводила взгляд с бабушки учителя на него самого, не зная, что сказать. Боль в разбитом локте и колене радости не добавляла, хотя и немного ушла на задний план после заявления этой милой старушки. - Знаете, вообще, я… - начала она. - Моя ученица, ба. Она упала в грязь, и ее надо помыть, – спокойно сказал Макс, разуваясь. - Да, да, - хитро прищурившись, подытожила бабуля, делая в голове свои выводы, - я пойду поставлю чайник…так….когда планируете пожениться? – невинно поинтересовалась она, поворачиваясь, в сторону кухни. Глаза Даши после этого заявления стали круглыми, как блюдца, а челюсть сама собой отвисла. - В августе, бабуль, - добил ее физрук ехидной фразой, обращенной к старушке. Затем он просто схватил ее за руку и потянул безвольной куклой в ванною. - Амм….ммм… - ученица в ступоре не знала что сказать, просто машинально подставила грязные руки под теплую воду. На Максима Валерьевича ей смотреть не хотелось. - Петрова, что за красноречие? Ты еще и головой приложилась? – хохотнул брюнет, осторожно промывая ее локоть. Даша этим манипуляциям не сопротивлялась, хотя и чувствовала покалывание в тех местах, где ее касались длинные пальцы учителя. - Не обращай внимания, Петрова, - между делом интимно прошептал Максим, - бабуля спит и видит, как бы меня женить. А учитывая, что я не вожу в дом особей женского пола, она вцепилась в тебя, как в спасательный круг. - Мм, - Даша издала недомычание, означающее то, что она его поняла. - Беда с тобой, Петрова, - засмеялся учитель, - приводи себя в порядок, вот полотенце. Я подожду снаружи, схожу за аптечкой. Едва он вышел, прикрыв за собой дверь, как Даша, что есть сил, вцепилась руками в раковину и уставилась на свое красное от стыда отражение в зеркале. В голове крутился только один вопрос: что это сейчас, нахрен, было?! Почему Максим нес ее на плече к себе домой, как какой-то питекантроп в пещеру? Что за неадекватные вопросы от его, пусть и милой, но явно чокнутой бабушки? Что за нежные касания ее не таких уж страшных боевых ран? И почему, черт возьми, так страшно и боязно поднять глаза и посмотреть ему в лицо? Даша от переизбытка чувств побрызгала немного ледяной воды на лицо, после чего обнаружила, что из профессионально промытого физруком локтя немного сочится кровь. На колено ей было страшно смотреть, поэтому Даша просто покинула ванну, прихрамывая на подвернутую лодыжку. Макс уже ждал ее за дверью, растянувшись в кресле с аптечкой в руках. Красиво очерченные губы были плотно сжаты, а выражение лица было самое серьезное, на какое он только был способен. Но льдисто-голубые глаза нет-нет, да и горели искорками веселья и насмешки. - Поздравляю, Петрова, из цыпленка ты эволюционировала в мокрую курицу, - усмехнулся Максим, глядя на ее мокрое лицо и руки, которые школьница так и не вытерла предложенным полотенцем. Взъерошенные волосы и закатанная штанина с окровавленной коленкой не добавляли шарма и очарования, скорее и впрямь напоминали подбитого воробья. Даша же впервые по-настоящему разозлилась на шутку физрука, и, поблагодарив его за все, развернулась в сторону выхода, но Макс, лишь вздохнув, резко поднялся, в два шага оказался перед носом ученицы, подхватил ее на руки, как пушинку, и усадил в кресло. - Ладно, Петрова, не кипятись за курицу, - миролюбиво начал он, открывая аптечку и доставая перекись с ватой и какими-то неизвестным ей мазями, - сиди тихо, я пытаюсь помочь. - Зачем? – непроизвольно вырвалось у Даши. Более того, она не знала, какой ответ хотела бы услышать. - Ты – моя ответственность, а заодно головная боль, - улыбнулся Максим, обрабатывая ее колено, - и я все еще хочу сделать из тебя хоть подобие спортивного человека. Даша лишь фыркнула, отвернувшись. Почему-то такая близость всего в несколько сантиметров между ними заставляла нервничать, а сердце биться чаще, особенно при взгляде на широкую накачанную спину и рельефные руки, которые с грацией бабочки едва касались ее ран, сведя неприятные ощущения до минимума. Даше вдруг впервые подумалось, что физрук из этого насмешливого молодого человека и вправду хороший, а забота о своих подопечных только добавляет бонусы к его доброй натуре. Тут же подумалось, а со всеми ли ученицами Максим так себя ведет, и если да, то почему-то становится грустно на душе и липко-неприятно. Мысли резко прервались от боли из-за нанесения какой-то мази. - Ааа, - взвизгнула девушка, - щиплет, щиплет, щиплет! - Петрова, - на выдохе произнес учитель с особой интонацией в голосе и, резко наклонившись к ее колену, осторожно подул на него прохладным воздухом. Даша от неожиданности, напротив, забыла, как дышать. Сердце на миг пропустило несколько ударов, разучившись биться. Мир Даши сузился до одной этой комнатки, с нежно-зелеными новенькими обоями, старыми настенными часами с кукушкой, немного пыльным сервизом за стеклянной горкой, большим телевизором и старой мебелью. Мир продолжал жить где-то далеко за пределами этой комнатки, где центр вселенной упал на нее с Максом столпом света, а время остановилось. Тут были только губы физрука, свернутые трубочкой, которые продолжали дуть на давно забытое колено. Зрение тоже сузило свой оптический прицел, направив радар на длинные не по-мужски густые черные ресницы, которые так красиво трепетали каждый раз, когда молодой учитель моргал. Это было не просто неожиданным наваждением, это стало снайперским выстрелом, прострелившим сердце Даши сорок пятым калибром. Мыслей не осталось, только расширенные, как у наркомана зрачки, в каждом из которых стоял насмешливый анфас физрука. Появилась неожиданная пугающая тяга коснуться все еще мокрыми пальцами волос парня, захотелось вдруг что-то сказать, но все слова вылетели из головы. А учитель тем временем не видел выражение ее лица, не знал, что мир растворился где-то в сознании его нерадивой ученицы. Макс чувствовал мало чего волшебного, он лишь заметил, что острая коленка школьницы, пусть и поцарапанная, выглядит очень мило. Бессознательно отметил, что у нее очень нежная, как шелк кожа, и неожиданно поддавшись неведомому порыву, поднял взгляд наверх, насмешливо заглядывая ей в глаза. Шутка так и застыла на его полуоткрытых губах. Молодой человек на мгновение тоже почувствовал чары. Льдисто-голубые глаза странно изучали школьницу, странно и мучительно долго, не моргая. И если в ее мире осталась лишь комната с ними двумя, то его мир расколола в одно мгновение неведомая молния, рассекая все на то, что было до, и что будет после. - Петрова, - вдруг произнес он хриплым после долгого молчания голосом, - я только сейчас заметил… Сердце Даши пустилось в галоп, быстрыми ударами пробивая мозг изнутри в ожидание его слов. - Я только сейчас заметил… - повторил он, - у тебя очень классные мышцы шеи. Делаешь упражнения? – деловито спросил он, закрывая аптечку, все также насмешливо глядя на нее исподлобья. Магия разлетелась битым стеклом, падая на пол в голове Даши, как только до нее дошел смысл его слов. Хотелось вдруг, как Гомеру Симпсону, орать и рвать на себе волосы. - Шея, - только и смогла сказать она, - круто, да. Макс на секунду отвлекся и снова посмотрел на нее более осмысленно, замечая в слух, что она все же тормознутая. Тут же, как ураган Катрина, в комнату ворвалась бабуля, с подносом, усыпанным конфетами, зефиром и огромными чашками с дымящимся чаем, разрушая магию момента своим появлением. Напоследок, Макс шепнул, что лучше согласиться на чай, потому что спорить с бабулей опасно для жизни. Гомер Симпсон в голове Даши уже не просто катался по полу и рвал волосы, он остервенело душил Барта с лицом ее физрука. *** Тем не менее, чаепитие прошло очень весело. Даша поняла, что и бабуля, и ее безумный внук те еще весельчаки и балагуры, но такие милые и классные, что в душе она была бы не против, хоть каждый день пить с ними чай и весело болтать, слушая их безумные, но такие смешные истории. Уже лежа дома в кровати, с больным от смеха животом, наполненным килограммом конфет (бабуля была очень убедительна в том, что ей надо больше кушать), Даша прокручивала в голове события минувшего дня. Как Максим провожал ее до дома (спасибо бабушке), вспоминала волшебный момент, как он дул ей на больное колено, которое его стараниями уже совсем не болело, думала о том, что ресницы у него и впрямь длинные-длинные, а глаза особенные, и сам он весь особенный. И что-то вдруг стало щемить внутри совсем не так, как когда ей нравился глупый одноклассник в девятом классе. И пусть неромантичная аллегория, но Даша отчетливо поняла, что сорок пятый калибр, выпущенный волшебными ресницами Макса, мысленно превратил сердце в ошметки, принося его на алтарь любви этого психа-физрука. Застонав от грусти и стыда, Даша накрыла лицо подушкой, окончательно убедившись, что влюбилась. Cambio dolor - Петрова, если ты не залезешь на чертов канат, я тебя на нем повешу! - кричал Макс, прыгая на матах. - Гори в аду, исчадие ада, - прошипела Даша себе под нос, пытаясь подтянуть свою тушку на дрожащих от напряжения руках. Ей очень хотелось сделать это, но одного желания было недостаточно. Тело все еще пребывало в шоке от таких непривычных нагрузок, но девушка замечала, что некоторые вещи ей давались гораздо проще, чем полторы недели назад до начала занятий. Настроение во время тренировок было приподнятым, в чем-то, благодаря небольшим успехам, а в чем-то благодаря Максу. Парень постоянно подтрунивал над ней, и, хотя, по началу это дико бесило ее, то сейчас ей это даже нравилось. Она, вообще, все чаще и чаще ловила себя на том, что ей нравится все, связанное с Максимом. А особенно его смех, такой нехарактерный для взрослого парня, и его улыбка, которая тут же превращала его в мальчишку. А еще ее наповал убивал его трек лист. В последнее время он стал включать музыку, чтобы занятия проходили бодрее, и Даше казалось, что это делает их тренировки более интимными. Для нее музыка была чем-то особенным, чем-то очень личным, что она могла показать не каждому. Она не могла сдержать улыбку, когда Макс начинал дурачиться, подпевая и приплясывая, как сейчас. На весь зал громыхал “Гимн Шута” группы Король и Шут, а Макс скакал вокруг каната, напевая во весь голос и строя рожицы. - Искренне прошу, смейтесь надо мной, если это вам поможет. Да, я с виду шут, но в душе король, и никто как я не может!!! – горланил он, дергая за канат, тем самым раскачивая школьницу. - Ну, прекрати ты уже! Я же могу упасть! – визжала она, с трудом сдерживая смех. - Я ловлю тебя, - Макс раскинул руки и скорчил такую серьезную рожу, что Даша не удержалась и расхохоталась во весь голос. Руки сами по себе разжались и она соскользнула вниз, падая прямо на физрука. – Вообще-то, я пошутил, - буркнул он, сдувая с лица волосы выпускницы, которые лезли ему в глаза. - Прости, я просто… - торопливо начала она, но он заставил ее замолчать, одним движением перевернув ее и оказавшись сверху. Сердце Даши заколотилось со скоростью миллион ударов в секунду от такой близости и от его широкой улыбки. - Раз уж все так удобно сложилось, то давай пресс покачаем, - предложил Макс, устраиваясь прямо на бедрах девушки, - засчитываю, только если лбом упрешься в меня, поняла? - Ага, - прерывисто выдохнула школьница, радуясь, что ее красноту с легкостью можно объяснить физической нагрузкой, а не смущением, которое она испытывала. Напрягая мышцы, она раз за разом отрывала тело от пола, а физрук считал. Сегодня у него было весьма приподнятое настроение, и хотелось дурачиться. Он то и дело откидывался назад, не давая девушке дотянуться до него, и поддразнивал ее. - Петрова, чего пыхтишь, как паровоз? Смотри, сейчас пар из ушей от усердия пойдет, - дразнил он ее, то и дело норовя отскочить, чтобы не засчитывать наклон. - Я стараюсь, - фыркнула Даша, с трудом поднимая туловище в двадцать девятый раз. - Иии, тридцать, - объявил Макс, аплодируя, - умница, - он вскочил на ноги, поднимая большой палец в знак одобрения. - Очень смешно, - буркнула девушка, надувая щеки. - Я, вообще-то, серьезно, - перехватив удивленный взгляд карих глаз, Макс пояснил, - для тебя это очень даже хороший результат, - он улыбнулся ученице, и неожиданно протянул руку к ее лицу. Она замерла, не понимая, что он делает, а он только улыбнулся и отвел с лица прядь волос, выбившуюся из хвоста, и аккуратно заправил ее за ухо. Даша на мгновение даже дышать перестала, пораженная этим ласковым прикосновением. Физрук тоже замер, словно только осознав, что собственно делает. Очередная песня подошла к концу и воцарилась давящая, тяжелая тишина. “Скажи, давай, скажи хоть что-нибудь!” – мысленно приказывала себе Даша, но в голову ничего не шло кроме этой дурацкой фразы. Она просто смотрела, словно зачарованная, в его голубые глаза, которые так же неотрывно смотрели на нее. Неожиданно снова заиграла музыка, и очарование момента растворилось. - Ты слушаешь Наталью Орейро, серьезно? – фыркнула выпускница, вновь обретая способность язвить. - Я под нее танцую, - пояснил Макс, а в следующей мгновение, отступил назад и стал танцевать, явно что-то латинское. Даша словно зачарованная наблюдала за его движениями, понимая, что ее учитель очень горяч. Перехватив ее взгляд физрук усмехнулся, и приблизившись к ней, схватил за руку, крутанул, а потом притянул к себе, - будешь хорошо заниматься, научу тебя танцевать бачата. - Зачем? – удивленно спросила школьница. - Затем, что это полезно и очень сексуально, - последнее слово он выделил голосом, не отрывая глаз от пухлых губ девушки, а его пальцы все еще оставались на ее талии. Школьница замерла, не зная, что на это сказать и куда себя деть. Прикосновение парня, словно жгло ее через тонкую ткань футболки, пуская ее сердце вскачь. “Черт, я все же флиртую с ней. Придурок! А у нее походу сейчас разрыв сердца будет”, – усмехнулся Макс, глядя на ее расширенные зрачки и алеющие щеки. Сжав легонько пальцы на долю секунды, словно стараясь четче запомнить ощущения, он отпустил ученицу, а потом крутанулся на месте и заорал вместе с Натальей Орейро: - Cambio dolor por libertad! На это Даша только покрутила пальцем у виска, а Макс пожал плечами, радуясь, что ему удалось так легко отвлечь внимание ученицы. - Мне кажется, ты сходишь с ума, - улыбнулась выпускница, а потом ойкнула, увидев часы, - мне пора – уже почти десять. - Ого, что-то мы сегодня разошлись, - присвистнул Макс, сам до конца не понимая, что именно имеет в виду. Их затянувшуюся тренировку или его заигрывания с собственной ученицей. - Я тогда пойду? – неуверенно спросила школьница. - А ты хочешь провести ночь в спортзале? – изогнул бровь физрук. - Давай уже, отчаливай, бестолочь. Девушка махнула ему на прощание рукой, и, крутанувшись на пятках, вышла из зала, громко хлопнув дверью. - Петрова, ты такая Петрова, - покачал головой Макс, улыбаясь. Девчонка была очень забавной и, что не менее важно, старательной. Ему нравилось проводить с ней время, и ему было весело с ней. Ему даже было немного жалко, что это всего-то на пару недель. Переодевшись из спортивной формы в джинсы и олимпийку, он закрыл дверь в подсобку и направился к двери в зал, которая неожиданно распахнулась прямо перед его носом. - Петрова, ты все же решила заночевать тут? - Школа заперта, а охранника нет на посту, - сообщила Даша, нервно прикусывая губу, - у тебя есть ключи? - Неа, - встряхнул головой физрук, - странно, а куда он делся? - Не знаю, записки не оставил, - огрызнулась выпускница, но тут же испуганно вскинула лицо и скороговоркой выпалила, - извини, я просто нервничаю. - Да ладно тебе, ну закрыто и закрыто. Вылезем через окно, - парень успокаивающе хлопнул ее по плечу и вышел из зала. Девушка поспешила за ним, чувствуя себя крайне неуютно. Однако поднявшись в холл, они столкнулись с первым препятствием – все окна первого этажа были забраны решетками. - Хреново, - пробормотал Макс, - придется спускаться через второй. - Неа, я не полезу, - помотала головой Даша. - Петрова, у тебя есть варианты получше? – иронично спросил парень. - Нет, но я не хочу сломать ногу, - категорично ответила девушка, - тем более там дождь. - Петрова, надо просто вылезти в окно, спуститься на вытянутых руках вниз, поставить ногу на решетку и… - физрук окинул ученицу взглядом и замолчал, - прости, я забыл, с кем разговариваю. Ты и второй этаж…ты права, лучше подождать пока этот дедан вернется. - А что мне сказать родителям? Они будут волноваться. - Пф, скажи, что ты у подруги или у парня, - предложил Макс. - Гениально, - пробормотала Даша, набирая номер мамы. По мере разговора лицо ее менялось, но под конец оно отражало крайнюю степень облегчения, - они уехали к друзьям с ночевкой, - пояснила она. - Уже легче, - улыбнулся учитель, а потом неожиданно предложил, - раз уж мы все равно заперты тут, пойдем, поедим. - Чего? – не поняла девушка. - Ну, стащим чего-нибудь вкусного из столовки, - заговорщески прошептал Макс, беря ее за руку и увлекая за собой. Они рылись в огромном холодильнике в поисках перекуса, когда неожиданно за окном ударила молния, и раздался раскат грома. Даша вздрогнула, а в следующую секунду во всем здании погас свет. Защитная реакция Случилось одновременно несколько вещей: вспышка света за окнами столовой, затем адский гром, и последующее отключение электричества во всей школе. Даша, до этого мирно жующая булочку, так испугалась, что неосознанно прыгнула на спину Макса, от испуга вцепившись в него клещом. - Что это было? Что?! – Даше было настолько страшно, что она не заметила, как буквально повисла на Максе, вцепившись руками ему в плечи, и обхватив ногами торс. - Петрова, блять, - Макс не переставая жевать, попытался пальцами отцепить ученицу от себя, - что ты делаешь? Ты меня задушишь. До Даши вдруг дошло, что она делает, и тут же извинившись, она спрыгнула с него. - И как это понимать? – Максим резко развернулся в ее сторону, привыкая к темноте. - Защитная реакция, - пискнула совсем смущенная Даша и поспешила объяснить, что с детства боится до дрожи грома, и когда она видела раньше молнии, то вот так же вцеплялась мертвой хваткой в отца или маму, или в того, кто был рядом. Родители прозвали это в шутку защитной реакцией. - Ты сумасшедшая, Петрова, - после ее тирады выдал учитель, откусывая еще один пирожок. - Не смешно! – обиделась девушка, - у всех свои страхи, и…ЧТО ЭТО?! Физрук только закатил глаза, услышав слабые шорохи. - О, очевидно, маньяк, пришедший по наши души, - поддел он, закрывая холодильник. - Я серьезно! – Даша схватила поднос, готовая обороняться, потому что шорохи становились громче, - я недавно смотрела сериал, где маньяк-оборотень убивал подростков ночью в школе! И там тоже специально вырубили свет, и так начинается каждый ужастик, и… - Петрова, - Макс скрестил руки на груди, улыбаясь от уха до уха, слушая ее байки, - знаешь, Петрова… - Ааааа! – Даша увидела в темноте какие-то тени, бросила туда поднос, и заорав: «Бежим!», бросилась вон из столовой. - Петрова, блять! – Макс кинулся за ней, вдруг, осознав, что она умеет при желании бегать, - Петрова, это просто мыши! Петрова! Даша рванула, однако, как заправский спринтер, и физрук догнал ее только в пролете лестницы, схватив за ворот футболки. - Успокойся! – Физрук с разворота впечатал ее себе в грудь, брыкающуюся от страха девушку, крепко прижал и обнял. Будучи намного ниже, Даша просто оказалась зажата, словно в стальных тисках. Теплых и уютных тисках. Прошло пара-тройка мгновений, где учитель и ученица почти не дышали. Мысли бились в голове школьницы, как птица в клетке, медленно приходя в себя. На темной лестнице в пустой школе ночью слышно было только сбивчивое дыхание. - Все нормально? – нарушил, наконец, тишину молчавший до этого физрук. - Да, - с дрожью в голосе ответила ученица, чуть отстранившись, - извини, я, я… - Тупица, - подсказал физрук, усмехнувшись, нехотя расцепляя объятья, - пошли в учительскую, защитная реакция. - Зачем? - Петрова, - в который раз закатил глаза Максим, - ты хочешь спать на лестнице? Пошли, в учительской есть диван, - и, развернувшись, он взял ее теплую ладонь в свою и потянул вверх, на второй этаж. - Я хочу в туалет, - пискнула Даша, жавшаяся к Максиму все ближе каждый раз, когда слышала гром. - Беда с тобой, Петрова, - беззлобно засмеялся физрук, подводя ее к уборной. - Это мужской, - возмутилась девушка, указывая на дверь. - О Боже, какой стыд! – сгримасничал Макс, подталкивая ее внутрь, - женский на другом этаже. Давай, шагай, я не буду подсматривать. Спустя мучительно долгие минуты, они все же добрались до учительской, которая, благо, была открыта. Но тут встала ребром другая проблема: диван был небольшой и всего один. - Петрова, - деловито начал Макс, кидая свой рюкзак со спортивной одеждой на стул, - я обычно джентльмен, но мне как-то не хочется спать на грязном полу, где нет даже пледа. Придется потесниться. - Я посплю на столе или стуле, - тут же выпалила Даша и подпрыгнула на месте, когда снова увидела вспышку света за окном. Глаза уже привыкли к мраку, поэтому она заметила очередную усмешку физрука. - Да ладно, Петрова, не сексом же заниматься будем, - пошутил Макс, - ты в один угол дивана, я в другой. Или ты настолько сильно блюдешь себя перед парнем? – поддел он. - У меня нет парня! – вспыхнула девушка, покраснев, - и ничего я не блюду! - Тихо-тихо, держи себя в руках, - засмеялся Макс, удобнее подкладывая рюкзак под голову вместо подушки, - сладких снов, - шепнул он на другую сторону дивана, стараясь занять как можно меньше места, чтобы влезла и ученица. Даша, как ни старалась, но, даже свернувшись клубком, все равно касалась ногами, ног Макса. - Спокойной ночи, - буркнула она, зажмурив глаза, потому что снова услышала гром. - Эй, Петрова, пусть тебе приснится пятерка по физкультуре, - прыснул со смеха он, но тут же почувствовав ее дрожь, поднялся с дивана. На голову Даше вдруг упала его олимпийка и спортивная кофта из рюкзака. - Одевайся, чахлик, - сам Макс остался в майке и джинсах. Но, даже одев Петрову и услышав ее тихую благодарность, парень снова почувствовал дрожь и какую-то возню. - Петрова! – сонно прохрипел парень - у тебя глисты?! Чего возишься? – уже добрее спросил он, но услышал лишь всхлип. Тут же поднявшись с дивана он подошел к Даше, и присел так, что его лицо оказалось в паре сантиметров от плачущего лица школьницы. - Так боишься грома? – поинтересовался он, откидывая пряди волос с ее лица своими пальцами. Даша лишь кивнула, уткнувшись лицом в сгиб локтя, чтобы он не видел ее такую слабую и напуганную. - Защитная реакция, открой личико. - Зачем? - Отвлеку от грома, - усмехнулся Макс, пропуская один удар сердца. Всего один, всего мгновение. Даша нехотя подняла лицо ему навстречу. А Макс, улыбнувшись краешком губ, вдруг, накрыл ее губы своими мягкими и теплыми. Даша широко распахнула заплаканные глаза от неожиданности, увидела в тот момент росчерк молнии в темном небе, и, подавшись вперед, сама впилась губами в губы Макса сильнее. Макс даже целовался, продолжая улыбаться, хотя и делал это очень умело. Губы накрывали, сминали губы девушки снова и снова. Сидя на корточках перед диваном, на котором полулежала Даша, физрук одной рукой нежно касался щеки девушки, и пальцы его словно маленькие молнии впускали электрические разряды в те места, где он чертил узоры на ее коже. Физрук не углублял поцелуй, но и не спешил отстраняться, а Даша забыла от неожиданности и приятных ощущений не только свои страхи, но и свое имя. - Успокоилась? – нежно и как-то интимно хрипло спросил, наконец, Максим, отстранившись. - Зачем? – тихо и неуверенно спросила школьница, храня на губах вкус его губ. - Лучше думать перед сном о физруке-извращенце, чем о громе и молниях, - усмехнулся он. Макс хотел сказать что-то еще, но тут позвонил его телефон. - Как сказать, - совсем шепотом сказала Даша, пока учитель возбужденно бегал по комнате, говоря по телефону. - Радуйся, Петрова! – как ни в чем не бывало, сказал он, - охранник получил мои сообщения и не поленился вернуться открыть нас. Пошли вниз. Даша, как в трансе двинулась за физруком. Как в тумане ехала в старых жигулях охранника до дома (дедан оказался милахой и даже подвез ее). С Максом она так и не поговорила, но лежа в кровати поняла, что он прав. Когда тебя неожиданно целует твой молодой красивый учитель в темной школе, перед сном думаешь совсем не о молниях и громе. Петрова, что не так? “Хэй, Петрова) Сегодня и завтра у нас занятий не будет – эти безумные выпускницы оккупировали мой зал, превратив его в дом мечты Барби. Когда увидишь все эти розовые бантики и ленточки, не падай в обморок)) Хорошо погуляй на выпускном, потому что потом я устрою тебе ад земной, ахах)” Даша уже в сотый раз перечитывала сообщение, которое вчера утром прислал Макс. Со всеми этими тренировками и прочим, типа разбитых коленей и внезапных поцелуев, выпускной заботил ее в последнюю очередь. Гораздо больше ее волновало, как ей теперь смотреть в глаза учителю. Для него, взрослого парня, этот поцелуй ничего не значил, а для нее…для нее это было шоком. Дико приятным, но все же шоком. Она никак не могла выкинуть из головы улыбку Макса, которая преследовала ее повсюду. Стоило ей закрыть глаза, как она вспоминала его губы на своих губах, его пальцы на своей щеке…это сводило ее с ума. Сегодня вечером у нее выпускной, но ей совершенно не хотелось туда идти. Но все же это была последняя возможность увидеть свой класс перед тем, как их всех раскидает по этой жизни. Она и так пропустила торжественное вручение аттестатов, так как аттестат ей все равно не выдали бы. Ну и потому что ей совершенно не хотелось видеть Макса и опять раз за разом вспоминать их поцелуй, краснея при этом, как перезревший помидор. Она не имела представления, что будет на их следующем занятии, когда они будут вдвоем в огромном зале. - Я просто сдам ему нормативы и все. Больше ничего не будет, и я забуду это, как какой-то дурацкий сон, - сказала сама себе Даша, накручивая прядь волос на плойку, - плевать на Макса с его поцелуями и глупыми шуточками. *** Девушка вышла из такси и тут же натолкнулась на группу одноклассников, которые вышли покурить на улицу. - Ого, Дашка, тебя не узнать, - присвистнул Костя, разглядывая девушку во все глаза. Обычно невзрачная и очень незаметная, Даша сегодня напоминала алый росчерк. Красное, открытое платье, такого же цвета туфли на высоком каблуке и алые губы – все это делало ее просто неузнаваемой и безумно притягательной, - Шикарно выглядишь, - резюмировал он, окинув девушку взглядом с головы до ног. - Спасибо, - тихо ответила она, чувствуя, что краснеет. А потом, вопреки своей привычке вечно смотреть в пол, гордо вскинула голову и, ослепительно улыбнувшись, прошла к входу в клуб. Когда она потянула дверь на себя, кто-то толкнул ее изнутри, и выпускница пошатнулась на высоких каблуках. - Девушка, осторожнее, - услышала она знакомый голос Макса, который поймал ее за талию. Когда она обернулась, он на секунду замер в удивлении, а потом усмехнулся, - а, это ты, Петрова, - его взгляд на мгновение задержался на ярко накрашенных губах девушки, а потом он едва заметно покачал головой, - ты все такой же неувязок. - Что ты тут делаешь? – удивленно прошептала Даша, не понимая, откуда он тут взялся. - Меня любезно пригласили мои выпускницы, - сладко улыбнулся физрук, а в глазах его плясали чертенята. - Это те, которые безумные? – изогнула бровь ученица, вспомнив его сообщение. - Именно, - одними губами ответил Макс, подталкивая ее вперед, - иди уже, Петрова. Внутри клуба, который ее класс снял для того, чтобы незабываемо отметить выпускной, кишел людьми, половину из которых Даша не видела ни разу в жизни: многие позвали друзей или свои вторые половинки. Других учителей девушка не заметила, а это значило, что ребята будут отрываться по полной. Кто-то сразу вручил ей что-то горячительное, и она опрокинула стакан в себя, даже не понимая, что пьет. А потом еще парочку – иначе тупость ее одноклассников повергла бы ее в депрессию. А вот после четвертого или пятого коктейля, она уже вовсю смеялась над плоскими шутками девчонок, которые окружили ее, восхищаясь платьем. А потом заиграла музыка и все ломанулись танцевать, мгновенно разбившись на пары. Еще пара таких же одиноких неудачников, как она, уныло сидели за столами, завистливо поглядывая на тех, кто отрывался на танцполе. Скользнув глазами по толпе, Даша увидела Макса, который о чем-то говорил с Аней, которая напоминала типичную американскую черлидершу – короткое платьице, огромное декольте, и взгляд хищницы, заманивающей жертву в свое логово. Она что-то говорила учителю, но он только смеялся и разводил руками. Обернувшись, он встретился глазами с Дашей и закатил глаза, а руки сложил в молитвенном жесте, словно пытаясь что-то ей сказать. Она пожала плечами, показывая, что не понимает, о чем он, тогда он незаметно поманил ее. Тяжело вздохнув, она направилась к нему. - Максим Валерьевич, ну пожалуйста, - канючила Аня, надувая губы, как обиженный ребенок. - Анна, извини, я не могу, - покачал головой Макс, хватая Дашу за руку, - я уже пообещал Петровой. - Что пообещал? – спросила выпускница, не понимая, что происходит. - Заткнись, Петрова, - грозно прошипел физрук, увлекая ее в сторону танцпола, - потанцуешь со мной. - Я? – растерянно переспросила девушка. - Ты, Петрова, ты, - подтвердил он, разворачивая ее лицом к себе, - скажи, тебя в детстве часто роняли, что ли? - Очень смешно, - нахмурилась Даша. - Да нет, скорее грустно, - усмехнулся учитель, притягивая девушку к себе, - а теперь давай потанцуем. - Но я не умею… - запротестовала девушка, услышав, что заиграло что-то латинское. - Я умею, - отрезал парень, одной рукой сжимая ее талию, а пальцы второй руки переплетая с ее, - заткнись и танцуй, - приказал он, делая первый шаг. Максим был превосходным танцором, поэтому уверенно вел девушку в танце, и подстраивался под нее, словно угадывая каждое движение. - На нас все смотрят, - смущенно выдавила Даша, с трудом поднимая глаза, чтобы посмотреть на него. - Пусть завидуют, - усмехнулся учитель и резко крутанул ее, а потом поймал, прижимая спиной к своей груди. Обе его руки соскользнули ей на бедра, несильно сжимая и направляя ученицу, и одновременно прижимая к себе. Музыка становилась все громче и быстрей, дыхание девушки сбилось к чертовой матери, воздух казался густым и влажным. Тело словно жгло от прикосновений физрука, который то скользил руками по ее телу, то вновь возвращался к ее бедрам, обтянутым алой тканью. Танец давно вышел за грани приличий, голова кружилась то ли от алкоголя, то ли от близости Макса. От его запаха, его прикосновений, его дыхания у нее в волосах. В какой-то момент она просто закрыла глаза и позволила себе делать все, что хочется. Прижиматься своими бедрами к его, прижиматься к нему, а он и не отталкивал, только сильнее притягивая ее к себе. Не осталось ничего, кроме сбившегося уже у обоих дыхания, обжигающих касаний и музыки, которая заставляла сердце биться чаще. Даше хотелось, чтобы этот танец длился вечность, но музыка оборвалась так же резко, как и началась. И она замерла, не зная, что делать дальше. Неожиданно рука физрука скользнула по ее шее, поворачивая ее лицо к его. Он смотрел на нее, смотрел на ее алые губы так, что Даше показалось, что он сейчас ее поцелует. Прямо здесь, на глазах у всех. И ей, впервые в жизни, будет плевать, что про нее подумают и что скажут. Она сама не заметила, как легонько подалась к нему. Еле заметное движение, но этого хватило, чтобы Макс очнулся от наваждения, навеянного танцем. - Спасибо за танец, Петрова, - прошептал он, обжигая дыханием ухо, и отпустил ее. Выпускница замерла на мгновение, чувствуя себя так, словно ее просто использовали. Вспомнив ситуацию с Аней, она сильно укусила губу, злясь, что посмела забыть о том, что она и этот танец просто были предлогом избавиться от назойливого внимания одноклассницы. Разозлившись на себя, на Макса, на дурацкую Аню, она схватила с ближайшего стола бутылку чего-то крепкого и вышла из клуба. *** Макс возвращался домой, чувствуя, как голова немного кружится. Совсем чуть-чуть, но все же ему было стыдно за то, что он пил с учениками, разбивая в прах и без того хлипкую субординацию, царившую между ними. Единственным его оправданием было то, что он больше никогда не увидит никого из них. Ну, кроме Петровой. Которая прямо сейчас сидела на лавочке возле его подъезда. Она сидела боком, привалившись к спинке лавки, и смотрела куда-то в сторону, время от времени отпивая из бутылки, которую держала в руках. - Вспомнишь солнце, вот и лучик, - пробормотал он себе под нос, - Петрова, ты чего тут делаешь? – спросил он, привлекая к себе внимание девушки. - Пью, - ответила она, и словно в подтверждение своих слов, сделала приличный глоток, как определил Макс, текилы. - А другого места для этого не нашлось? - иронично поинтересовался физрук, присаживаясь на краешек лавочки. - А что, мне нельзя пить там, где хочется? – возмутилась девушка. - Петрова, ты уникум. Тебе можно все, - заверил ее Макс, а потом все же спросил еще раз. - Так что ты тут делаешь? - Ну, - девушка покраснела и замялась, а потом, в своей обычной манере выпалила, - мама с папой уехали, а я потеряла ключи. И сумку, - призналась она, роняя голову на грудь, словно признавая свое жалкое положение. - Не было печали, называется. А чего к друзьям не пошла? – поинтересовался физрук. - Нет у меня друзей, ибо я убогое, социопатичное чмо, - призналась Даша. - Ясно, понятно, - кивнул Макс, и забрав у нее бутылку, сделал щедрый глоток, - ну, пойдем ко мне, что ль. Даша попыталась встать, но, учитывая, сколько она выпила, это оказалось не просто. Парню надоело ждать, когда к ней вернется способность стоять на двух ногах, и он просто подхватил ее на руки и потащил в подъезд, радуясь, что бабушка ускакала на дачу вскапывать огород и не увидит повторного явления этого чуда в перьях. Оказавшись в квартире, он прислонил Дашу к стеночке и помог снять туфли. Потом отобрал бутылку, которую она опять тянула к себе, и повел в спальню. Усадив ее на кровать, он стал рыться в поисках полотенца и какой-нибудь одежды для нее. Нашлась только старая, застиранная футболка, но он решил, что она вполне подойдет. - Переодевайся, - он кинул ее девушке в руки. Перехватив ее смущенный взгляд, он спросил – Петрова, что не так? - У меня молния на спине, - пробормотала она, краснея. Макс молча сел на кровать позади нее и расстегнул молнию. Заметив, что выпускница не двигается, он осторожно, едва касаясь, стянул с ее плеч лямки и позволил им соскользнуть вниз. Не удержавшись, он еле ощутимо провел пальцами по гладкой, шелковистой коже спины. Девушка вздрогнула и торопливо натянула на себя футболку. - Ну что, спать? – спросил Макс, отгоняя в сторону пьяные, и такие неуместные мысли. Петрова молча пожала плечами. – Да что с тобой такое? – физрук больше не мог выдерживать этого непонятного молчания и поведения выпускницы. - Ты мной воспользовался, - отчеканила Даша, не оборачиваясь. - Чего?! – поперхнулся парень. - Что ты несешь?! - А что, нет?! – в тон ему ответила бывшая школьница, разворачиваясь к нему, так что теперь их лица едва не соприкасались. – Ты танцевал со мной только чтобы избавиться от Ани! Это и значит использовать! - зло бросила она. Макс впервые не нашел, что ответить, только сейчас в полной мере осознав, что заигрался в пофлиртушки. Он заметил следы размазанной туши, словно Даша терла глаза, и понял, что она плакала. Из-за него. И сейчас в ее глазах стояли слезы, готовые вот-вот сорваться вниз. - Эй, Петрова, - зашептал он, - ты чего? Не реви, дурочка. Я в любом случае станцевал бы с тобой. А Аня – просто предлог, - торопливо объяснял он, мечтая оказаться в другом месте и избежать всех этих выяснений. - Правда? – еле слышно выдохнула девушка. Макс кивнул. А в следующее мгновение Даша подалась вперед и коснулась его губ своими. Легко, невинно, нежно. Ее руки осторожно легли на покатые плечи физрука, а пальцы еле ощутимо погладили шею. Парень застыл на мгновение, словно громом пораженный, а потом его руки скользнули на ее талию. Он притянул ее к себе и поцеловал так, как ему хотелось. Горячо, жадно, влажно. Его язык сплетался с ее, крепкие мужские руки сжимали ее талию, в то время, как Даша проскользнула ладонями под его футболку и водила пальцами по его груди и животу, пробуждая в его теле жар желания. Макс оторвался от ее губ и принялся целовать ее шею, позволяя ей стаскивать с себя футболку. Она отшвырнула ее в сторону, а потом сама поцеловала его, вжимаясь своим телом в его, зарываясь пальцами в его волосы. Когда она прошлась ногтями по его шее, его кожа покрылась мурашками, а сам Макс задышал чаще. Не осознавая уже, что он делает, он повалил ее на кровать, вжимая в матрас своим телом, снова и снова целуя мягкие, податливые губы. - Макс… - Даша неожиданно стала отталкивать парня, - Макс, отпусти, - сдавленно попросила она. - Ммм, Петрова, что не так? – прошептал он, покусывая мочку уха выпускницы, и не желая прекращать. - Меня тошнит, - девушка вздрогнула и поднесла ладонь ко рту, сдерживая алкоголь, который стремился вырваться наружу. Макс чертыхаясь, откатился в сторону. Даша тут же вскочила с кровати, и кинулась в ванную. После этого она кое-как умылась, рухнула в кровать и тут же уснула, оставив физрука наедине с душевными терзаниями и неудовлетворенным желанием. Беги, Петрова! Перехватив поудобнее коробку конфет, Даша в самом мрачном настроении засеменила к уже такому привычному стадиону. Под глазами залегли огромные черные круги, а июньский ветер, трепавший распущенные волосы, добавлял ‘шарма’ сгорбленной фигурке, медленно бредущей к месту своей казни. Даша, в очередной раз, потерла уставшие глаза свободной рукой. Поезд мыслей уже давно сошел с рельсов в ее голове. Она снова и снова вспоминала случай после выпускного, когда сама полезла к Максу, сама соблазнила….и сама же сбежала, как проститутка, в семь утра, пока он спал. Даше было не просто стыдно, она чувствовала себя ужасно: низко и жалко. Настолько жалко, что просто скрывалась от физрука последние два дня, игнорируя его сообщения с требованиями немедленно явиться на стадион. Бывшая школьница и сегодня бы осталась в кровати у себя дома, если бы не угрожающее смс от Макса, о том, что если она не придет, то не то, что аттестата, завтрашнего рассвета не увидит. ‘Я поступила, как шлюха, нет! Как шлюха-динамщица! Возбудила и не дала, да еще без объяснений сбежала и скрылась. Я ужасна. Меня еще и стошнило у него дома. Я отвратительна,’ - Даша боялась идти к физруку, боялась с ним говорить, и тем более слышать колкости по поводу своего поведения. ‘Он взрослый человек! Молодой преподаватель, а я и впрямь непроходимая тупица,’ – как ни странно, страх за аттестат с золотой медалью ушел при этом на задний план. Даша думала с грустью о том, что после предстоящего разговора уж точно больше не увидит Макса, не поговорит, не услышит его шутку, не сдаст норматив и больше никогда его не поцелует. Все рухнуло. ‘Он просто учитель, и просто выполнял свою работу, а я перегнула палку. Я ужасна,’ – слезы снова готовы были сорваться вниз по щекам, немыми дорожками соли из открытых ран. Стадион приближался, и в поле зрения Даши уже виднелась одинокая фигура, обращенная к ней лицом. ‘Я должна, как минимум извиниться! А как максимум, потом исчезнуть подальше,’ - при этом сердце девушки болезненно защемило где-то внутри. Расстояние между ними неумолимо сокращалась. Макс был немного хмурым, со скрещенными за спиной руками, в привычных серых спортивных штанах и черной майке. Не дойдя пары метров до него, Даша остановилась. Взгляд девушки медленно дюйм за дюймом перемещался с черных кроссовок физрука вверх, чтобы, наконец, посмотреть ему в глаза. - Петрова, Петрова, - начал тихо, но уверенно Макс, загадочно улыбаясь, - я…. - Я прошу прощения! – крикнула Даша раньше, чем он договорил, чтобы не слушать болезненные для нее слова, - я прошу прощения, - тише продолжила девушка, протягивая ему огромную коробку конфет, - вы – мой учитель. Я была не права, я очень сильно напилась и вела себя очень…очень распущенно. Мне стыдно…. Улыбка погасла на губах физрука, а брови медленно поползли вверх от удивления. Льдисто-голубые глаза стали темнеть от злости, а лицо вытягиваться. - Петрова… - тихо прорычал он. Но Даша снова его перебила, решив сначала добить его своей тирадой. Девушка все протягивала конфеты, не понимая, почему физрук не берет их. - Я больше никогда так не сделаю. В смысле, я, вообще, больше никогда не попадусь тебе, вам…на глаза, - сбивчиво тараторила она, замечая, как учитель буквально бледнеет от бешенства. Становилось все страшнее, - я сдам все нормативы, или наоборот переведусь в другую школу, если останусь на второй год, чтобы, чтобы….мне очень стыдно, простите, - в конце своей речи Даша уже просто хватала ртом воздух, как рыба, выброшенная на берег, и все так же глупо протягивала ему конфеты, опустив глаза в землю. Неожиданно девушка увидела, как за спиной Макса медленно падает букет красных роз. Не завернутый в бумагу или ленту, он красно-зелеными стрелами рассыпался вокруг его ног. Словно в замедленной съемке на вытоптанную дорожку стадиона упала последняя роза из его в миг расслабленной руки, а одновременно с ней упала на нос Даше первая капля начинающегося дождя. - Беги, Петрова! – прорычал от злости физрук. - Беги так быстро, как только можешь! Потому что, если я догоню тебя, то сверну твою цыплячью шею, Петрова! Цвет летнего неба в глазах Макса сменился краской холодной колючей злой зимы, а в следующее мгновение, Даша, бросив конфеты к рассыпанным розам, развернулась и буквально полетела по стадиону, спасаясь от праведного гнева физрука. Остался только бег. Ноги взбивали июньскую пыль под ногами, а Даша все мчалась вперед что есть сил, чувствуя дыхание Макса за своей спиной. Пробежав пол стадиона так, что легкие уже горели адским огнем, девушка резко вильнула в сторону, направляясь к школе. Пробежав мимо скучающего охранника, она на последнем вдохе взлетела вверх по лестничным пролетам, ворвалась в спортзал и буквально прыгнула на канат. С последними клочками адреналина в мышцах, Даша подтянулась повыше, зависнув на три метра над уровнем пола. Макс же влетев в зал, едва не снеся двери с петель, подбежал к канату с болтающейся Петровой, дернул его изо всех сил, и Даша, сорвавшись, полетела вниз ему на руки. Не удержав равновесие, физрук завалился в бок на маты вместе с ученицей. Тут же перекувыркнувшись, Макс сел на тяжело дышащую Петрову сверху, заведя ее руки в захвате над головой. Сбивчивое мятное дыхание физрука коснулось щек Даши, а затем горячие губы парня резко и властно накрыли ее губы. Не ответить было не возможно. Едва дыша, с бешено колотящимся сердцем Даша пыталась одновременно не задохнуться от недостатка кислорода и целовать физрука. Кисти девушки не шевелились от его захвата, но тело само собой извивалось змеей на матах под телом Макса. Поцелуй был долгим, распаляющим, чувственным и многообещающим, но спустя несколько долгих тягучих секунд Макс оторвался от нее. Дыхание парня тоже немного сбилось, а впалые щеки чуть порозовели. - Я похож на препода младших классов по литературе, которому дети носят конфеты на день Учителя?! – все в том же темном бешенстве прорычал он. - Ты идиотка?! - Но я, я… - Даша попыталась пошевелить руками, но их все еще плотно удерживала одна рука Макса. Другая, не смотря на рычащий голос, необычайно мягко касалась торчащих ребер девушки, - я хотела извиниться, вы, ты – мой учитель. - Я не твой учитель, Петрова! – сорвался на крик физрук. - Я никогда не был твоим учителем благодаря твоим прогулам! - Но мне было так стыдно, - глаза Даши снова стали влажными от подступивших слез, - я не такая! В смысле, у меня, вообще, никогда не было парня, а я напилась и повела себя, как падшая женщина. Я… - Заткнись, Петрова! – прошептал физрук, снова наклоняясь и накрывая ее губы своими. Язык Макса ворвался в ее приоткрытый рот, проходясь по ряду ровных зубов, задевая небо и сплетаясь с ее языком. На этот раз он целовал ее бесконечно долго, бесконечно влажно и пошло, кусая губы, подчиняя и обезоруживая. - Это по мне статья плачет, Петрова, - наконец, произнес он, оторвавшись от ее красного смущенного лица, - и что за бред ты несешь? Ты, конечно, тупица еще та, но уж точно не падшая женщина! - Но я подумала, подумала… - Даша буквально кожей ощущала желание Макса. Желание продолжить то, что они начали на выпускном, - я ведь тебе не особо нравлюсь, - наконец, обреченно грустно выпалила она. - Да, Петрова, ты права, - ехидно пропел физрук, - это у меня хобби такое. Таскать цветы своим глупым ученицам, обжиматься на матах, тратить свой отпуск на дополнительные занятия и знакомить, блять, их со своей бабушкой. А еще провожать до дома, чтоб не пристал какой бомж и рисовать им мифические сдачи нормативов, которые они не сдадут никогда в жизни. Я, вообще, педофил, знаешь ли! Петрова, ты идиотка!? - А по мне не заметно?! – взорвалась Даша. - Мне понравился мой физрук в тот момент, когда я прогуляла у него год занятий, нагло пристала к нему пьяной и испортила ванную! Макс смотрел в ее надувшееся от обиды лицо долго и пристально. Смотрел и понял, почему флиртовал с ней все это время. Тут же физрук откинулся морской звездой на маты рядом с Дашей и засмеялся громко, искренне и в голос. - Чем я провинился в прошлой жизни, что в этой на мою голову упала, ты, Петрова? – Все смеялся счастливо он. - Ты мне нравишься, Петрова. Пошли в кино? - А нормативы? – осторожно спросила Даша, не веря своему счастью. - Тупорез ты мой, Петрова! Ты думаешь, почему я не догнал тебя еще на стадионе? – Макс перевернулся на бок и уставился на Дашу, насмешливо улыбаясь. - Я бежал сзади с секундомером и отмерял расстояние, глупая женщина! Короче, нормативы по бегу ты все сдала на пять. Поздравляю. Так ты пойдешь в кино? Петрова, я влюблен - Это самый ужасный фильм, который я когда-либо видел! – Макс негодующе закинул горсть попкорна себе в рот и потянул Дашу за руку из темного зала кинотеатра. - Больше никакого русского кинематографа в моей жизни! Слышишь, Петрова? В следующий раз я выбираю фильм. И будь уверена, это будет боевик с кучей тестостерона, крутых машин и экшна. Петрова, ты слушаешь? Даша не слушала. Девушка уловила лишь то, что Макс собирается пригласить ее в кино еще как-нибудь. А будет ли это боевик, ужасы или слюнявая драма, какая разница? Макс держал весь сеанс ее за руку, кормил попкорном, дурачился и шептал на ухо шутки в тех местах, где по фильму надо было рыдать. Даша шла за ним растерянно и по-дурацки счастливо, ощущая тепло его сильной руки, чуть сжимающей ее кисть. Они так и пошли после школы в кино, оба в спортивной одежде. Максу было плевать. Ему нравилась Петрова такой, какой она была. Без каблуков, тонны штукатурки, рюшек и юбок. Нравилась ее непосредственность, вечно красное от смущения лицо и реакция на его подколы. Нравилась красивая шея и то, как она смешно морщила нос. Нравилась ее упертость и целеустремлённость. Он еще плохо знал ее по многим аспектам, но все больше и все чаще восхищался ей и хотел узнать как можно больше. Дождь все усиливался, превращаясь в июньский ливень. Дорога петляла дворами, но путь так или иначе шел через все ту же школу. Вымокшие до нитки они спрятались на время под козырьком школы, решая, что делать. - Это называется лето?! – Даша негодующе попыталась выжать край своей белой насквозь мокрой футболки. Макс же случайно глянув на нее, поспешил из вежливости отвернуться. Одежда Даши облепила ее, как вторая кожа, а белая сырая ткань просвечивала красивый кружевной лифчик. И хоть Макс не был новичком в делах любовных, увидев такую до одури беззащитно-милую Петрову, задышал с трудом. - Вот поэтому я не люблю дожди, - затараторила в своей манере Даша, - потому что холодно, и гром с молниями жутко пугают, и червяки на асфальте появляются, и… - Петрова, - Макс, улыбаясь, чуть наклонился вперед к ее лицу, заглядывая в ее глаза. Они не были какого-то особенного цвета, не были мега большими или выразительными, но вдруг показались самыми неповторимыми, особенными, словно давали ответ на вопрос, который Макс всю жизнь искал. Но когда получаешь ответ, смотря в те самые глаза, он тебе уже не нужен, - Петрова, я влюблен, - и холодные мокрые губы накрыли такие же дрожащие, как у него самого. То ли от холода, то ли от обуревавших чувств Даша подалась вперед, прижимаясь к парню всем телом. Макс лишь крепче заключил ее в объятья, чертя пальцами узоры на мокрой спине. Тонкая мокрая ткань футболки Даши и майки Макса лишь распаляла обоих все сильнее, снося невидимые преграды. За холодной кожей бились горячие, как лава, сердца, и в какой-то момент Даша запуталась, где чье бьется. - Кажется, я тебя люблю, - Даша нервно облизнула губы, когда Макс нехотя отстранился, дав ей перевести дыхание, - и…апчхи! - Кажется, ты заболеваешь, Петрова, - нежно прошептал Макс, глупо и по-мальчишески радуясь ее словам, - придется пробежаться до дома. Ты рада вечерней пробежке под дождем? - Безмерно, - обреченно выдала Даша, тут же чихнув три раза подряд. - Ладно, я понял, - Макс пожевал губами и просветлел, - мой дом ближе. Пошли ко мне, я дам тебе сухие вещи и куртку с зонтом. Даша хотела возмутиться, но чихнув еще раз, согласилась с Максом, и они быстро побежали по лужам до его дома. - А твоя бабуля не подумает плохо, что я зайду так поздно? – поинтересовалась Даша, уже поднимаясь по лестнице и оставляя за собой мокрые следы. - Она на даче. Надеюсь, твои предки тоже не будут думать обо мне плохо, когда увидят, как я провожаю тебя поздним вечером. - Они на даче, - просто сказала Даша, а затем встала посреди подъезда как громом пораженная, -они на даче! – в испуге крикнула девушка, перебудив половину соседей. - Петрова, я понял. Не ори, - Макс отпер дверь, пропуская ее внутрь. - Нет, они на даче! – все бубнила Даша с бешеными глазами. - Петрова, мне уже страшно, - засмеялся Макс, - ты похожа сейчас на сектантку. - Я же потеряла ключи с сумкой еще на выпускном! – испуганно прошептала Даша. - А когда я собиралась на стадион, они собирались на дачу. И я не взяла ключи, и мне опять негде ночевать, и… - Петрова, успокойся. Переночуешь у меня. Не в первый раз, - пошутил Макс, - в ванной чистое полотенце, сейчас дам пижаму. - Прости, неудобно вышло, - прошептала Даша, скрываясь за дверью ванной. - Расслабься. *** Пока Даша была в ванной, Макс перестилал для нее новые простыни на своей кровати. Сам парень решил, что будет спать в другой комнате на диване от греха подальше. Петрова действовала на него намного сильнее, чем он мог себе представить. Находиться с ней в одной комнате, да что там, в одном помещении было опасно…для нее. У Макса было много девушек, но такая, как Петрова была впервые, и такие чувства тоже были впервые. Наконец, справившись с пододеяльником, Макс направился к шкафу чтобы переодеться, как в вдруг в дверном проеме показалась Петрова. Парень от неожиданности выронил сухую одежду. Молчание повисло в воздухе, недосказанные слова хотели сорваться с губ, но Макс забыл все свои шутки. Даша была прекрасна. Завернутая в полотенце, с распущенными мокрыми волосами, с которых капала вода. Босые ноги неуверенно переминались, а тонкие руки неуверенно обнимали себя, не зная, куда деться от такого прожигающего насквозь взгляда. Если бы глазами можно было бы раздеть, то Даша бы уже давно была голой. Если бы одним мимолетным касанием можно было бы сжечь, то Даша бы сгорела дотла. А если бы силой мысли можно было бы воплощать желания, то Макс бы знал, что нужно просить. Точнее кого. - Петрова, - сдавленно сказал Макс, поднимая с пола упавшие вещи, - ты очень красивая. - Спасибо, - неуверенно ответила Даша, стесняясь. - Я в душ. Едва физрук захлопнул дверь комнаты, как Даша растерянно прошла по комнате, беря с кровати приготовленные вещи. - Петрова, я забыл… - Макс так и остался стоять в дверях, как вкопанный, потому что в этот момент Даша скинула полотенце, желая надеть футболку. Взору парня открылась небольшая упругая грудь, красиво очерченная талия и округлые ягодицы, - мм, отличный вид, Петрова. Физкультура идет тебе на пользу, - заметил он, спешно закрывая за собой дверь и оставляя девушку в еще большей растерянности. *** Сон никак не шел в голову Даше, а ливень за окном и не думал останавливаться. Вдобавок, снова послышался гром, а темную комнату то и дело освещали неестественным светом вспышки молний. Даша от испуга, сжалась в комок, из последних сил сдерживаясь, чтобы не заплакать. При особенно сильном грохоте, девушка не выдержала и бросилась в одной футболке и нижнем белье в соседнюю комнату. - Макс, - тихо позвала она, надеясь, что он не спит. Парень на удивление и впрямь не спал тут же поднявшись с дивана гостиной. - Я думал, ты спишь, - хрипло прошептал он в темноте. Вспышка света озарила на миг испуганное лицо Даши, а через секунду девушка запрыгнула на диван, вцепившись в физрука клещом. - Опять защитная реакция? – усмехнулся парень, только на этот раз не отстраняясь, как в столовой, а наоборот, притягивая девушку ближе к себе. - Успокойся, цыпленок, - голос звучал нежно и тихо, а сильные мужские руки вдруг стали гладить спину Даши, вызывая во всем теле мурашки. Неожиданно девушка сама наклонилась и стала неуверенно целовать губы парня. Мягкие пухлые губы чуть приоткрылись, и язык девушки лизнул нижнюю губу физрука. Поняв ее без слов, Макс взял инициативу в свои руки и просто ворвался языком меж ее губ, сплетаясь с ее языком в бешеном танце. Губы сминали губы, целовали долго, целовали бесконечно. Даше снова стало трудно дышать, сердце стучало, как бешенное, а тонкие пальцы школьницы зарывались в его густые темные волосы. Растворяясь в ощущениях, Даша не заметила, как Макс вдруг навис над ней сверху, подминая под себя на диване. А в следующее мгновение, продолжая целовать, лежал на ней. Одна рука парня скользнула ей под футболку, считая ребра, подбираясь выше к груди. Сам физрук спал в одних боксерах, поэтому девушка с неожиданной смелостью исследовала его тело, едва касаясь пальцами накачанной груди, рельефных плеч и плоского и непробиваемого, как камень, пресса. Легкие касания перерастали в более настойчивые, более требовательные. Пальцы Макса немного сжали сосок девушки, вызвав стон, а сама Даша случайно прошлась рукой вниз, чуть коснувшись возбуждения парня. - Петрова, лучше остановиться, - прошептал физрук, нехотя прерывая ласки и отстраняясь. - Лучше думать о физруке-извращенце, чем о громе и молниях, - выдохнула школьница, целуя его за ухом. Внизу живота стало жарко и нестерпимо больно, а осмелевшая девушка нежно подула ему в ухо и впилась мягкими губами в шею, оставляя легкий маленький засос. Усмехнувшись, Макс снова навис над девушкой, теперь уже просто снимая футболку с нее и выбрасывая в сторону. Даша не успела застесняться, потому что одна ладонь накрыла ее грудь, мягко сминая и доводя до тихих стонов, а язык парня влажно прошелся вокруг ее соска. Непроизвольно девушка стала извиваться под ним, распаляя желание сильнее. Скорее случайно, чем нарочно, она потерлась о его член, ощутив, насколько он возбужден. В ответ на это, свободная рука парня стала медленно опускаться вниз. Нежно пройдясь по ложбинке между грудей, ниже ребер, скользя по бархатной коже живота, чуть задерживаясь на торчащих тазовых косточках, опускаясь ниже и ниже. Два пальца едва коснулись ее плоти, а девушка, застонав, попыталась сомкнуть ноги от смущения, но парень снова накрыл ее губы своими, сводя с ума новым глубоким поцелуем. Стеснение пропало, и девушка чуть открылась, позволяя себя потрогать. Пальцы нежно чуть-чуть надавливали, задевая чувствительные точки, то проникая немного глубже, то перемещаясь на внутреннюю сторону бедра. Даша стонала сквозь поцелуи все громче и отчаяннее. Хотелось вдруг чего-то большего, чем легкие касания. Тонкие руки сами собой потянулись к телу парня, так же медленно спускаясь от накачанной груди до ткани его боксеров. Задержав дыхание, Даша осторожно коснулась члена, скрытого тканью и чуть потрогала. Невинное касание чуть не выключило мозг парня, и только осознание того, что она ни с кем еще не была, остановило его от необдуманных действий. - Петрова, что ты со мной делаешь? - хрипло прошептал он в ее распухшие от поцелуев губы. Девушка чуть улыбнулась и, оттянув ткань его белья, коснулась рукой его возбужденной плоти. Движения Даши были неловкими и неумелыми, но очень приятными парню. Не в силах больше сдерживаться, он избавился от остатков одежды и потянулся в рюкзак, валявшийся рядом с диваном. - Теперь ты точно забудешь о громе и молниях, - зачем-то прошептал он, целуя ее и одновременно разрывая фольгу. Продолжая целовать ее красивое тело, нежные губы, Макс убрал пальцы и осторожно стал входить. - Больно, - тихо застонала Даша, крепче вцепляясь в его плечи, благо ногти были короткими. - Прости, - прошептал Макс, целуя ее в шею и одновременно входя до конца. Даша зашипела от боли, а парень на несколько секунд остановился, целуя ее лицо, щеки, губы, глаза, все шепча милые и несвойственные ему нежные слова, прося потерпеть. Боль и вправду немного отступила, и парень медленно стал двигаться. В какой-то момент Даше стали немного приятны его действия, и она сама стала двигаться ему навстречу. Закончив, Макс ушел всего на мгновение выбросить мусор, и тут же завернувшись в одеяло вместе с Дашей, прижал ее к себе. Сердце все еще стучало, как бешеное. - Прости, я сделал тебе больно, - Макс наклонился и поцеловал ее в макушку. - Все хорошо, - тихо шепнула девушка, поднимая голову и целуя его в подбородок, - я рада, что это сделал ты. - Ты говоришь так, будто мы это больше никогда не повторим, - нахмурился парень. - Ну… - Даша замялась, - может ты не захочешь, я…я… - Тупица, - подсказал Макс, - Петрова, ты уникум. Ты не слушала все, что я тебе говорил? – Льдисто-голубые глаза брюнета уставились на девушку в полумраке комнаты, - ты мне нравишься. Нет, больше, намного больше, чем нравишься. Я влюблен в тебя, Петрова. Это раз. Я собираюсь с тобой встречаться и мне плевать на твое мнение. Это два. И ты все еще должна мне кучу нормативов по физре. Это три. Ах, да, забыл сказать…ты классная. Петрова, ты такая Петрова где-то в середине августа Макс проснулся от трели телефона, резанувшей спросонья по ушам. Нащупав телефон он ответил, не посмотрев, кто звонит. - Алло? – хриплым ото сна голосом пробормотал он. - Максим, здравствуйте, - услышав голос Дашиной мамы, парень едва не подскочил в кровати. - Доброе утро, Олеся Константиновна. - Кому как, - едко сказала женщина, - моя дочь сегодня не ночевала дома. Опять. - Эм…эээ, - жизнь учителя научила Макса многому, но к таким разговорам она его не готовила. - И у нее отключен телефон. Вы хоть представляете себе, как я переживаю? - У нее все хорошо, - смущенно пробормотал физрук, окидывая взглядом спящую в его постели девушку. - Я не сомневаюсь в этом, - голос женщины был холоден, как лед, - пусть включит телефон. Сказав это, она бросила трубку, оставив парня в полной растерянности. Включив от греха подальше телефон девушки, он пытался переварить этот разговор. Даша проснулась. Заметив потерянный вид Макса, она села в кровати и вопросительно посмотрела на него. - Твоя мать меня ненавидит, - убито сказал он, кивая в сторону телефона. - Ну и что? – сонно прищурилась девушка. - Я-то тебя люблю, - немного покраснев на этих словах, она поцеловала его плечо. - А то, что если бы в июле тебе бы не исполнилось восемнадцать, она бы упекла меня за решетку, как…как… - Как физрука-извращенца, совратившего ее невинную дочь, - хихикнула девушка, забираясь ему на колени, - и что бы ты тогда делал? – спросила она, выводя пальцами замысловатые узоры на его груди. - Я бы оспорил это заявление, - Макс прерывисто выдохнул, когда девушка игриво лизнула его сосок, - я бы сказал, что ты сама меня совратила, - прошептал он, подхватывая ее под ягодицы, притягивая к себе вплотную. - А я бы сказала, что ты грязно приставал ко мне, - прошептала Даша, проводя кончиком языка по его губам. - Я бы сказал, что просто не мог устоять, - ответил он, целуя ее. Нежно, медленно, чувствуя, как его тело начинает реагировать на ласки девушки, которая вовсю исследовала руками его грудь. Когда ее руки скользнули ниже и коснулись резинки боксеров, зазвонил телефон Даши. Чертыхнувшись, она ответила на звонок. - Мам, все хорошо. Да, да, поговорим. Конечно. Обязательно. Ага, пока, - она отбросила трубку, словно ядовитую змею. - Она злится? – обеспокоенно спросил Макс. - Да…а тебе какое дело? – легкомысленно пожала плечами девушка. - Петрова, ты тупица! – фыркнул физрук. - Конечно, мне важно, как ко мне относится будущая теща. - Ктооо? – вытаращила глаза девушка. - Теща, Петрова, - ласково, как душевнобольной объяснял Макс, - это такая тетенька, которая мать твоей жены…понятно, Петрова? - Мать жены? – ошарашенно повторяла она, не до конца понимая, что говорит парень. - Именно, Петрова, - улыбнулся Макс, взлохматив ее волосы. - Да хватит уже называть меня так! Петрова то, Петрова се! Надоело! – возмутилась девушка. - Ты ни разу не назвал меня по имени! - Тихо-тихо, - примирительно забормотал парень, притягивая ее к себе, - согласен, Петрова мне уже надоела. - Да? – удивилась девушка тому, как легко он сдался. Подозрительно поглядывая на него, она ждала, что он что-нибудь скажет. - А что? Мне вообще твоя фамилия не нравится. Вот Кутузова звучит гордо, - улыбнулся от уха до уха он, притягивая ее к себе. - Ну так что, берешь? – еле слышно прошептал он. - В смысле, беру? - В смысле, замуж за меня выйдешь? – закатил глаза Макс, не выпуская девушку из крепких объятий. - Замуж? – переспросила она. - То есть ты и я, поженимся? Ты уверен? А вдруг я тебе надоем, или ты найдешь кого-то… - Петрова, ты такая Петрова, - устало проговорил Макс, перебивая поток ее бессвязных речей, - ты мне постоянно надоедаешь, но я тебя люблю. Опасаясь, что девушка скажет что-то еще, парень поцеловал ее, стараясь через поцелуй высказать все, для чего не хватало слов. Стараясь показать ей как сильно ее любит. И что никто другой ему не нужен. Только она, пугливая, вечно во всем неуверенная и такая непоседливая Петрова, которая стала необходима как воздух. Без которой он теперь не мог.