Письмо из тихого Рая.
(Повесть по мотивам сюжета игры Silent Hill 2® от Konami™)



Внимание:
Данный документ содержит сцены насилия, жестокости, искаженного гротеска, а также сцены с сексуальным подтекстом.

Warning:
This document contains scenes of violence, gore, distorted grotesque and also scenes with sexual implication.



* * *

Это место уже никак не походило на образцовый американский общественный туалет.
Грязные писсуары, серые раковины в пятнах и трещинах, ржавые краны без капли воды, разбитый кафель на полу, покрытые слоем пыли плакаты с обвисшими углами, расклеенные на стенах, сломанные двери в кабинки и повсюду какие-то надписи, то ли баллончиком, то ли краской (вандалы, видимо, постарались). Картину довершало одно-единственное зеркало – и то, такое же пыльное и потрескавшееся.
Просто помойка.
Свет, однако, в нем еще работал, и он больше всего походил на освещение в морге – от него лица становились бледными, а тени на них – резкими и густо-черными.
Впрочем, вряд ли это кого-то волновало, так как, судя по всему, Джеймс был первым за очень долгое время человеком, который посетил это придорожное заведение.
Он смотрел в то самое полуразбитое зеркало и пытался собраться с силами, которые совершенно иссякли после бессонной ночи за рулем.
Получив письмо, он сел в машину и погнал по дороге к Сайлент Хиллу – небольшому курортному городку, стоявшему на берегу живописного озера Толука. Он ехал всю ночь, вперившись взглядом в дорогу, и остановился лишь тогда, когда обнаружил, что тоннель, под которым проходила прямая дорога в Сайлент Хилл, был полностью завален.
Конечно, верить своим глазам он не хотел, но верить пришлось: путь был перекрыт здоровенной стальной сеткой, за которой была навалена гора всякого хлама. Проехать дальше не представлялось возможным.
Поэтому он вышел из машины и решил дойти до города пешком – оставалось совсем немного. Но перед этим он подумал зайти в придорожный туалет.
И вот сейчас Джеймс Сандерленд, двадцать девять лет, обычный клерк, ничем не примечательный блондин среднего роста с глубоко запавшими усталыми глазами смотрел в зеркало и пытался собраться с силами. А заодно и с мыслями.
Джеймс наклонился чуть вперед, и на его лицо тут же легла тень – глаз стало не видно. Под этим безрадостным освещением вместо них словно появились пустые черные глазницы черепа. Это только подчеркнуло бледность его отрешенного лица и резкие морщины на лбу. Джеймс выглядел лет на десять старше своего возраста.
Он распрямился и поднял голову вверх, закрыв глаза, размял затекшую шею, глубоко вздохнул и вышел из туалета.
Маленькая стоянка смотровой площадки была занята только его автомобилем. Еще в стороне стоял одинокий белый фургон с темными окнами. 
Дверь машины осталась открытой, но Джеймса это не особенно волновало. Здесь было совершенно безлюдно – тишина так и звенела в воздухе, разбавляемая только шепотом иногда налетавшего ветерка.
Джеймс подошел к краю смотровой площадки, за которой расстилалась покрытая лесом долина, а еще дальше – огромное озеро Толука. Это была очень живописная картина, полная величия, покоя и умиротворенности: широкая водная гладь и зелень покрытых легкой дымкой деревьев на берегах.
Но Джеймсу этот вид напоминал о весьма печальных вещах. Впрочем, не будь этого озера – его мысли все равно не были бы веселыми.
Потому что в нагрудном кармане его зеленой армейской куртки лежало письмо. Письмо, из-за которого он снова оказался в этом городе, из-за которого стоял на этой пустынной стоянке – совершенно разбитый и потерянный.
Письмо от Мэри.

"В моих беспокойных снах я вижу этот город... Сайлент Хилл.
Ты обещал, что когда-нибудь привезешь меня туда снова. Но ты так и не сделал этого.
Что ж... Теперь я там одна. В нашем особом месте. Жду тебя."

Какая-то чепуха – убеждал себя Джеймс. Просто смешно.
Но он все-таки приехал сюда. Он снова был в этом городе. Он снова был здесь, хоть и не переставал повторять самому себе: "Мертвые не могут писать писем".
Ведь Мэри умерла от той чертовой болезни. Целых три года назад...
Все эти три года он жил только воспоминаниями. Он не выпускал из своего сознания её милый образ – иначе бы он просто сошел с ума.
А потом пришло письмо. Письмо, написанное её незабываемым, таким размашистым, неаккуратным, почти как у ребенка, почерком. Только увидев этот почерк, Джеймс почувствовал, как у него перехватило дыхание, а к глазам подступили слезы.
Письмо из прошлого, письмо без обратного адреса... Конечно, ведь у прошлого нет адреса – в него нельзя вернуться.
И все же, Мэри звала его в Сайлент Хилл. В их "особое место". И Джеймс приехал по первому зову.
- "Особое место"... - произнес Джеймс после долго молчаливого разглядывания озера Толука, - что ты имела в виду, Мэри? Весь этот город был нашим особым местом...
Он задумался. Может быть, речь шла о парке?
Джеймс хорошо помнил парк Розуотер. Парк у самого озера. Они с Мэри проводили там целые часы, просто молча любуясь водой.
При этом воспоминании Джеймс снова почувствовал горечь, грусть и боль. Но его лицо ничего не выразило – за три года слишком часто наплывали эти чувства. Первый шок уже давно прошел, сейчас было не так тяжело.
Но он не переставал любить Мэри ни на секунду.
Джеймс потянулся и решил, что пора двигаться. Он пересек стоянку и подошел к ведущей вниз узкой каменной лестнице, рядом с которой висел большой указатель, выкрашенный темно-сиреневой краской. Белые буквы на нем гласили: "Озеро Толука", а ниже была нарисована рука, указывавшая вдоль лестницы в сторону озера.
- В машине есть карта... – пробормотал Джеймс, остановившись.
Он поколебался, но все-таки вернулся к автомобилю и взял из бардачка сложенную вчетверо карту Сайлент Хилла – на всякий случай. Потом по лестнице спустился вниз.
Он сразу словно нырнул в лес – вокруг были только деревья, между которыми вилась проселочная дорога, ведущая вниз, в долину.
И, что было удивительно, повсюду был туман. Невероятно густой и клубящийся. Таким может быть пар, но никак не туман. Чуть выше, на смотровой площадке, была лишь легкая дымка, но здесь, внизу...
Оказавшись в этой густой белой мгле, Джеймс на мгновение остановился. Но потом, решив, что такая мелочь не может помешать ему, двинулся по тропе вперед.
И все же, такая погода действовала угнетающе. Свежий прекрасный лес Сайлент Хилла утратил свою красоту, облепленный этим ватным покрывалом. Джеймс шел сквозь клочья тумана, ощущая пустоту в голове и в желудке. Его черные туфли со стальными пряжками шуршали по сухим листьям.
Ветер шелестел в кронах деревьев, но ни разу не крикнула ни одна птица. Джеймс помнил мелодичное пение, наполнявшее леса Сайлент Хилла, когда они с Мэри гуляли там...
Внезапно ему показалось, что он слышит чьи-то громкие шаги и хруст веток: словно кто-то проламывался через лес. Джеймс остановился и прислушался. Кроме шелеста листьев он ничего не услышал и двинулся дальше.
Ему еще дважды слышались шаги, то справа, то слева. Вначале он снова остановился, но потом перестал обращать внимание. "Я просто не выспался... Теперь слух шутит со мной шутки", – подумал Джеймс.
Вскоре он пришел к каким-то воротам с тонкими железными прутьями. Это место он почему-то не помнил. Он толкнул одну створку – она жутко заскрипела, открываясь.
Пройдя через ворота, Джеймс не сразу понял, где находится – туман не давал возможности нормально оглядеться. Он увидел только, что это какой-то двор, огороженный каменной невысокой стеной и колючей проволокой. Земля была завалена листьями, кое-где виднелись даже цветы, но ветер не нес собой ничего, кроме ничем не пахнущей водяной взвеси.
Джеймс прошел немного вперед, и тут понял, что это за двор.
Памятный Джеймсу Сайлент Хилл определенно не собирался оказывать своему давнему гостю веселый прием.
Это было кладбище.
То тут, то там виднелись одинокие низенькие серые могильные плиты. Сделав еще несколько шагов, Джеймс заметил чей-то смазанный туманом силуэт рядом с одним из надгробий.
Подойдя ближе, он увидел, что это была девушка. Вполне обыкновенная. Остриженные под "каре" черные волосы, серый вязаный свитер, красно-коричневые джинсы. Она сидела перед могильным камнем на корточках, потом поднялась, порываясь уйти, но снова села как раньше и стала рассматривать надгробие.
- Извините, я... – начал Джеймс.
Девушка взвизгнула и отшатнулась, едва не упав.
- Извините, - произнесла она, прижимая руку к груди и смотря на Джеймса широко открытыми темными глазами.
- Да нет... Я не хотел вас напугать. – Джеймс был немного сбит с толку такой резкой реакцией. - Видите ли, я... я, похоже, заблудился.
- Заблудился? – Девушка, кажется, была крайне удивлена.
- Да... – Джеймс кивнул, - я ищу Сайлент Хилл. Это правильная дорога? – он указал куда-то в туман на другой стороне кладбища.
- Ну... в тумане плохо видно, но дорога здесь всего одна, вы не заблудитесь.
Джеймс снова кивнул.
- Спасибо.
Повернувшись, он хотел идти.
- Подождите... – позвала его девушка, - вы знаете... – она запнулась, – Мне кажется, что этот город... Там... Там что-то не так...
- Он опасен? – скорее подсказал, чем спросил Джеймс.
- Да, - она закивала, - и это не только из-за тумана. Просто там... там...
- Хорошо, хорошо, - Джеймс замахал руками, перебивая ее, - я вас понял, буду осторожен.
- Я не вру! – воскликнула девушка. Джеймс снова обернулся к ней. – Честное слово... там...
- Нет, - он покачал головой, - я вам верю, правда. Просто... Просто на самом деле мне все равно. Мне все равно, опасно там или нет... Мне просто нужно найти там одного человека...
- К-кого?
- Кое-кого... очень важного для меня, - медленно проговорил Джеймс. Потом добавил тише, - я бы все отдал за то, чтобы увидеть ее снова...
- Я вас понимаю... Я тоже ищу... свою маму... то есть свою мать. – Девушка посмотрела куда-то в сторону и провела ладонью по могильному камню. - Она должна быть тут, но я никак ее не найду... – Снова подняв глаза на Джеймса, она замолчала. – Хотя, конечно, это не ваша проблема...
- Нет-нет, - замотал он головой, - я надеюсь... я надеюсь, что вы ее найдете.
- Надеюсь, вы тоже, - ответила она, печально смотря на него.
Джеймс кивнул, ответив таким же невеселым усталым взглядом. Потом развернулся и медленно углубился в туман.

Она была совсем молодой, но ее взгляд... Ее взгляд был тяжелым, утомленным, почти измученным. Странная девушка... Одна, на кладбище, говорит, что кого-то ищет... и что этот город опасен, хотя не может даже толком объяснить – почему.
Невесёлое начало...
Второй выход с кладбища представлял собой такие же ворота, и Джеймсу на мгновение показалось, что он вернулся назад. Но потом, тряхнув головой, он распахнул такие же скрипучие створки и двинулся дальше по дороге.
Пройдя совсем немного, он снова услышал шаги и хруст веток, только на этот раз громче и ближе. Джеймс остановился и оглянулся – звуки в ту же секунду смолкли.
Он молча пошел дальше. Пейзаж был все тот же: деревья и туман. Вскоре, однако, начали появляться предметы цивилизации. По краям дороги началась ограда - с одной стороны она была деревянная, с другой представляла собой столбики, между которыми была натянута колючая проволока. Во многих местах она была кем-то или чем-то разорвана...
Вскоре ему попался на глаза колодец, потом – штабель толстых бревен с торчавшей из них выключенной бензопилой и, чуть дальше, даже автомобиль.
Несмотря на это, вокруг не было ни души. Такой тишины не бывает в жилом городе, даже если это и маленькая провинция.
Сайлент Хилл шутил своим названием...
Слева в деревянной ограде появились закрытые железные ворота, рядом с ними висел большой деревянный прямоугольник с надписью белой краской: "Ранчо Сайлент Хилл". Сверху на ворота была прибита какая-то табличка, но Джеймс не стал выяснять, что там написано – ему все равно не нужно было в ту сторону.
Лес закончился. Попался на глаза склад, огороженный сеткой, на которой висела табличка: "ОПАСНО!" и предупреждение о том, что перелезать через ограду нельзя.
Никого не было видно.
Джеймс повернул налево, прошел в арку под мостом (по нему он бы проехал на автомобиле, если бы шоссе не было перекрыто) и пошел по нормальной цивилизованной дороге, которая вела его у самого края канала. Ограждение во многих местах почему-то было сломано и не было похоже, что кто-то собирается его чинить. На всякий случай Джеймс решил не подходить к краю слишком близко, но он, все же, мельком глянул вниз.
Воды там почти не было, а в той, что была, плавал какой-то мусор, и лужи то ли масла, то чего-то еще были разлиты по ее поверхности.
Раньше туристы нередко ходили тут пешком, этот канал выглядел очень живописно...
Джеймс вышел на Сандерс-стрит и остановился в нерешительности. 
Он вошел в Сайлент Хилл и чувствовал себя теперь как-то странно. Странно от того, что он снова здесь. Странно и от того, что облеплявший все вокруг густой туман не давал нормально осмотреться, скрывал все, и такой знакомый Джеймсу город стал совсем непохож на себя...
Впрочем, стоял он так недолго, так как раздумывать было особо не о чем. Сверившись на всякий случай с картой, Джеймс убедился, что легко может добраться до парка Розуотер, если пойдет по Сандерс-стрит, потом свернет на Линдси-стрит и по ней дойдет до Натан-авеню, которая приведет его прямо к воротам парка.
Сунув карту в карман, Джеймс двинулся по улице на запад.
Вокруг стояла самая что ни на есть мертвая тишина.
Она была куда мертвее, чем на кладбище. Она была куда мертвее, чем закладывающая уши тишина пустых помещений. Она была гуще, чем вязкое безмолвие темных подводных глубин...
Джеймс замедлил шаг и прислушался. Потом остановился и начал оглядываться. Желание оглядываться, смотреть по сторонам, выглядывать кого-то или что-то не покидало его с тех пор, как он вошел в безмолвный лес. 
Потому что он постоянно ощущал на себе чей-то взгляд. Кто-то бродил рядом, прятался в дымке...
Улицы города были заполнены туманом, из него выплывали мрачные силуэты домов. Окна в этих домах были совершенно темными, а на многих были закрыты ставни. Некоторые, как заметил Джеймс, кто-то даже забил досками.
Чем дальше он шел, тем больше происходящее казалось ему бредовым сном.
Нигде не было ни одного живого существа. Пустые припаркованные у краев дороги автомобили, пустые и темные дома, пустые улицы... Только туман плыл, как облака, накрывая город белым саваном.
Джеймсу вспомнилась история, которую рассказывал его давний друг, с которым они вместе учились в университете. Он говорил, что в Америке есть немало городов, все население которых однажды разом исчезло. Город как город, а потом раз – и никого. И почему – никому не известно. Заселять их заново никто не пытался, через какое-то время их стирали с карты, но шоферы-дальнобойщики, которым приходилось проезжать мимо таких городов, утверждали, что все они выглядят совершенно нормальными и целыми, только в них нигде никого не видно, и не горит ни один огонек по ночам...
Пустота похожа на холодный ветер. Джеймс всей кожей чувствовал: здесь никого нет. Ни в одном окне не виднелась фигура, не зажигался свет. Он вообще не видел никакого движения. Только клубы странного тумана плыли вокруг него...
Каблуки туфель Джеймса стучали по асфальту в тишине, но все звуки искажались, скрадывались и тонули в густой дымке.
И тут, дойдя до перекрестка, он увидел размазанные по земле темно-красные пятна.
"Это что... кровь?! – подумал он потрясенно. – Как? Кто мог..."
Да, это была кровь – он чувствовал, что это именно кровь, не кетчуп и не краска. И что все это – не сон и не кино...
Кровавые следы поворачивали вправо. Как будто здесь протащили освежеванную мясную тушу... 
Внезапно Джеймс услышал шаги – странные, шуршащие, неровные шаги, как раз с той стороны, куда вели красные пятна. Взглянув туда, он успел увидеть только какую-то ковыляющую тень, которую тут же поглотил туман.
Что-то ему подсказывало, что надо уходить отсюда. Что-то глубоко внутри кричало, что надо развернуться и бежать, пока не поздно. Но Джеймсу было все равно. Лежавшее в его кармане письмо могло бы заставить его сделать куда больше, чем пойти в туман за какой-то там подозрительной тенью...
Он двинулся быстрым шагом в том направлении, куда ушла странная фигура. Вскоре следы на земле исчезли.
Стояла все такая же непробиваемая тишина. Джеймс уже подумал, что ему вообще померещилось, когда, подойдя к повороту на Вачсс-роад, он увидел, что кровавые следы снова появились на земле и ведут как раз направо.
Словно специально, чтобы он не свернул не в ту сторону.
Его внимание привлек какой-то торчащий из земли прямоугольник в нескольких метрах впереди. Подойдя ближе, он увидел, что это что-то вроде мемориальной доски.
На торчащем из земли гранитном монументе были полустертые слова. Их было почти невозможно прочитать, Джеймс разглядел только обрывки фраз:
"...лота окру... ...род. Их проз... Кров...ми болотами ...тому что палачи мыли в ...их сво... топ...ры после каз..."
...Будто кто-то специально подстроил это. Красные следы, потом эта мрачная неясная надпись... Но возвращаться уже было поздно. Возвращаться уже было поздно еще тогда, когда он сел в автомобиль и поехал сюда. 
Джеймс пошел по Вачсс-роад. Если все это окажется глупой шуткой – он может и по этой дороге дойти до Натан-авеню и добраться до парка, как и собирался.
Пройдя по узкому, больше похожему на переулок участку, Джеймс увидел, что дорога, видимо, находилась в ремонте: вместо асфальта под ногами был щебень, а справа и слева виднелись штабеля досок, какие-то инструменты и прочий строительный инвентарь. Все было огорожено колючей проволокой.
Пройдя еще чуть-чуть, Джеймс наткнулся на небольшой тоннель, которым заканчивалась дорога, вход в который был забит досками. Впрочем, одна из них отвалилась, и был открыт здоровый проем, куда он мог пролезть без проблем. Другой вопрос – стоило ли...
Джеймса привлекал шум, исходивший оттуда. Очень громкое шипение помех, как на ненастроенном радиоприемнике.
Когда он пролез внутрь, он увидел какой-то ящик, на котором лежал маленький темный предмет – он и был источником этого шума. Джеймс взял его в руку, чтобы рассмотреть, но его отвлек другой звук.
Какие-то нечеловеческие стоны и рычание сбоку...
Холодея, Джеймс вгляделся в глубь темного тоннеля.
...Он увидел чье-то тело, лежавшее на земле, прислоненное к каменной стенке спиной.
А над ним, извиваясь, стояло жуткое существо... именно его фигуру Джеймс и видел в тумане.
У него были кривые ноги, как будто скрюченные какой-то болезнью, а то, что должно было быть его руками, полностью срослось с телом, из-за чего оно отдаленно напоминало человека в смирительной рубашке. Вместо головы был какой-то бугор, словно вырастающий прямо из плеч. Никакой шеи, никакого лица или волос... Кроме того, все тело этого монстра было покрыто слоем какого-то склизкого жира грязно-коричневого цвета.
Джеймсу стало плохо. Он даже не думал, что это за существо. Его охватило чувство дикого отвращения...
Издав сдавленный то ли стон, то ли рычание, монстр, покачиваясь, заковылял в сторону Джеймса, шевеля своими приросшими к бокам руками и выпячивая живот.
Джеймс попятился, ничего не соображая. Его рука инстинктивно шарила где-то сзади, пытаясь найти что-нибудь, чем можно было бы отбиться от этого чудовища.
Нащупав что-то, он  обернулся и увидел длинную довольно толстую деревяшку, непрочно только одним концом прибитую к остальным доскам, перегораживавшим вход в тоннель.
Джеймс начал дергать ее, и палка с несколькими кривыми гвоздями на конце быстро оказалась в его руках.
Обернувшись к монстру, не медля, он ударил его палкой по "голове".
Гвозди с отвратительным шлепком вошли в кожу этого существа. Оно дернулось и отклонилось назад, а потом снова попыталось подойти к Джеймсу. Тогда он размахнулся и сильно ударил его туда, где у человека должно быть ухо.
Тварь рухнула на землю и слабо зашевелилась. Преодолевая дурноту и отвращение, Джеймс поднял ногу и резко опустил твердую подошву своей туфли на "голову" монстра. Чудовище дернулось и затихло.
- Оно мертво? – спросил Джеймс в пустоту и толкнул жуткий труп концом палки. – Что это за... чертовщина?
Он понял, что тут творится что-то не то, еще когда увидел этот странный туман, а потом – совершенно пустой и безмолвный город.
Но это уже выходило за границы всякого здравого смысла...
Что это могло быть? Нет, это не может быть реальностью, не может...
Впрочем... как и письмо от Мэри. Ведь три года назад...
Он сам втянул себя в эту заведомо ненормальную авантюру и теперь не очень пытался искать объяснений необъяснимому. Он не пытался искать никаких объяснений с самого начала...
Не думать, не спрашивать, не думать...
Джеймс вылез через тот же проем в досках обратно, так как выход из туннеля с Вачсс-роад на Натан-авеню был перекрыт забором и завален с другой стороны.
В этот момент что-то зашумело у него в кармане. Туда он машинально сунул то, что нашел в тоннеле, когда увидел монстра.
Теперь он вытащил этот предмет из кармана и стал разглядывать.
Да, это действительно было обычное портативное радио. Видимо оно было сломано, так как выдавало лишь помехи в ответ на попытки его настроить.
Внезапно оно поймало чью-то передачу. Через помехи Джеймс расслышал голос.
- Джей... – шипело радио, - иди сю... ...лю... ...бя...
- Этот голос! – воскликнул он.
Да, это был знакомый до боли женский голос...
- Дже... я ...ду те... ...еймс...
Слов почти нельзя было разобрать, но главное было и так ясно: "жду тебя".
Голос потерялся в море помех. Джеймс крутил регуляторы, но ничего больше поймать не удалось.
Постояв несколько секунд в оцепенении, он сунул радио обратно в карман и, сжимая палку в руке, пошел по Вачсс-роад обратно.

Когда Джеймс снова вышел на Линдси-стрит, радио в его кармане внезапно зашипело опять. Шипение постепенно становилось громче.
Он достал его из кармана и с удивлением стал пытаться разобрать что-то в шуме, когда вдруг услышал шаги слева.
Это был еще один монстр, такой же, как тот, которого Джеймс убил пару минут назад.
И чем ближе оно подходило, тем громче шумело радио.
Джеймс решил не вступать в бой, а трусцой побежал по Линдси-стрит в противоположную сторону.
Но очень скоро ему пришлось остановиться.
Дороги не было. Большой пласт земли глубоко осел – участок улицы опустился далеко вниз. Можно было подумать, что тут произошло землетрясение. Глупая мысль, учитывая, что строения, стоявшие совсем рядом, были совершенно целы...
Но, так или иначе, этот путь до Натан-авеню был отрезан.
Джеймс развернулся и побежал назад. Он обошел тварь за несколько метров – монстр был очень неповоротлив и не мог догнать его.
Добежав до перекрестка Линдси-стрит и Катц-стрит, Джеймс остановился, достал из кармана карту, развернул ее и быстро пробежал глазами. Еще две улицы, параллельных Линдси-стрит вполне могли привести его на Натан-авеню.
Сложив карту, Джеймс продолжил быстро двигаться по городу. Он переходил с быстрого шага на бег, потом с бега снова на быстрый шаг, и старался держать дыхание. Он не мог двигаться спокойно, и подгоняло его отнюдь не только желание увидеться с Мэри...
Улицы города были заполнены монстрами. Они стояли на перекрестках, как полицейские, и шастали по тротуарам. Они были очень медлительны – это спасало Джеймса. Но вступать бой со всеми сразу было невозможно. Поэтому он продолжал убегать.
Он быстро добрался до Нили-стрит и двинулся в сторону Натан-авеню.
Внезапно из тумана выплыла... стена. Джеймс остановился и в некотором шоке разглядывал ее.
Она была белая – как будто обитая какой-то материей. И она не выглядела как-то особенно необычно, если не считать того, что стояла прямо посреди улицы.
"Значит здесь я тоже не пройду..." – заключил он про себя.
Джеймс огляделся в некоторой нерешительности. Чуть в стороне, недалеко от стены лежало тело. Оно было похоже на человеческое, только вместо головы у него был нарост, как у тех монстров.
"Какого черта?.. Почему оно в одежде?.. или это... человек? Но..."
Подойдя ближе, Джеймс увидел разбросанные вокруг него листки. Наклонившись к ближайшему, он прочитал на нем: "Я видел страшного монстра. Но мой друг сказал, что ничего не заметил. Это значит, что у меня были галлюцинации?"
Джеймс помрачнел. Взглянув на другую бумажку, он увидел наспех нацарапанное одно слово: "беги".
Рядом лежала еще одна – совсем измятая и грязная. Он взял ее в руку и пробежал глазами.
Кривые слова были написаны в такой спешке, будто писавшему грозила смерть, и он хотел успеть написать последнее послание, отговорить путника идти дальше...
"Беги! Беги! Беги! Беги!
Беги! Беги! Беги! Беги!
Беги! Беги! Беги! Беги!
Беги! Беги! Беги! Беги!"
Обыскивать тело Джеймс не стал. Он пошел, уже не так быстро, вниз по Нили-стрит, надеясь добраться до Мансон-стрит – последней улице, которая должна была привести его к Натан-авеню.
Чем ближе он подходил к ней, тем больше ему встречалось этих жутких тварей, и тем чаще Джеймсу приходилось переходить на бег или даже оглушать их ударами палки, чтобы пройти дальше. Он не заботился о том, чтобы добивать их. Некоторые из монстров не ходили, а с огромной скоростью ползали по земле, нелепо отталкиваясь криво изогнутыми ногами. Но они, казалось, плохо собой управляли, и было достаточно увернуться от них – и они проносились мимо и уползали в туман.
Когда Джеймс встретил еще одну такую же стену, перекрывавшую путь так, что он не мог дойти даже до Мансон-стрит, он не так уж сильно удивился. Он начал ощущать, что все это словно просчитано кем-то заранее – разные события, кажущиеся на первый взгляд случайными, ведут его так, чтобы оставался всего один путь и никакого выбора... как те пятна крови на земле, появляющиеся только чтобы он не свернул не туда...
Больше Джеймса удивило, что стена была немного не такая, как предыдущая. В этой стене была дверь.
Дверь была заперта или даже сломана – повороты ручки не производили никакого эффекта.
А рядом с ней на стене была большая надпись красными, немного потекшими буквами:

"Дверь, которая просыпается во тьме, открывается в кошмар"

"Похоже, написано кровью", – подумал Джеймс. – "Да... это наверняка кровь..."
Смысла во фразе было мало, но ему было все равно. Главное, что и этой дорогой он пройти не мог.
Джеймс чувствовал, что все дороги не могут быть отрезаны. Нет, этот город вовсе не собирается запирать его в себе. Просто путь должен быть какой-то другой...
Он решил обойти все улицы.
Легко сказать. Но дыхание его уже стало заметно тяжелее, а во время перехода на шаг он ковылял уже заметно медленнее, когда он остановился в тупичке переулка Мартин-стрит и пытался отдышаться. На земле, оперевшись спиной о забор, окружавший какой-то частный домик, расположился еще один труп в луже высохшей крови. Он тоже был похож на монстра, и лица разобрать было нельзя.
Джеймса это уже не так пугало. Кроме того, все-таки оно не было похоже на человека...
Рядом с телом лежал какой-то грязный железный ключ с обломанной биркой. Подобрав его, без особых раздумий, Джеймс развернулся и двинулся дальше.
Еще должен был путь через Саул-стрит, но проверять его он не собирался – Джеймс не сомневался, что улица будет перекрыта. Кроме того, он уже еле держался на ногах.
Нужно было немедленно отдохнуть хоть немного. Он оглядывался по сторонам, пытаясь найти место, где можно было спрятаться, но повсюду видел одно и то же – темные окна, запертые или забитые двери... Город заброшен. Это просто огромный могильник.
На светофорах почему-то во всех направлениях горел только красный свет...
Джеймс вдруг увидел какое-то помещение, окна которого были не такие темные, как у остальных домов, сквозь них даже можно было что-то разобрать.
Дверь под скромной вывеской "Бар Нили" оказалась незапертой.
Закрыв ее за собой, Джеймс прошел в помещение, оказавшееся совсем маленьким, и присел на стул у стойки, тяжело дыша.
Судя по тому, что радио молчало, внутри монстров не было.
Он снова испытывал то самое, неприятное, как зудящий над ухом комар, ощущение: его действия четко спланированы заранее... И этот пустой и незапертый бар словно специально попался тогда, когда он уже выбивался из сил.
"Интересно... кто такой этот Нили?" – пробежала мысль где-то на задворках сознания.
Одно из больших окон бара было наполовину заклеено газетами изнутри. Размашистые кривые красные буквы, намалеванные поверх, гласили:
"Здесь была ДЫРА
Теперь она исчезла"
Джеймс молча смотрел на надпись. То ли подсказка, то ли попытка напугать... Он не понимал. И все равно это было не важно.

Он сидел на стуле и думал, что делать, разглядывая свою карту. В руке он держал красный фломастер, лежавший в одном из многочисленных карманов его куртки, которым он делал пометки на карте – отмечал перекрытые улицы.
В итоге он понял, что все пути, ведущие в парк Розуотер, были отрезаны.
- Чертовщина какая-то... – пробормотал он.
Хотя еще можно было проверить Саул-стрит. Может хоть там путь открыт...
Джеймс не выходил на улицу. Он просто бродил по маленькой комнатке бара из угла в угол. Вдруг, когда он прошелся так в третий раз, его взгляд упал на какой-то лежащий на полу предмет.
Это был лист бумаги. Вначале он не заметил его среди кучи старых газет. Взяв его в руки и сдув пыльный покров, Джеймс увидел, что это была карта города – такая же, как у него.
Карта отличалась тем, что она была старая и потрепанная. Но на ней тоже были пометки. Помимо точно таких же отметок перекрытых улиц (на Саул-стрит тоже был намалеван жирный крест), Джеймс увидел длинную стрелку – эта стрелка шла от Катц-стрит через здание гостиницы "Лесная долина" до... парка Розуотер!
Джеймс разглядывал карту некоторое время. Потом опустил руку в карман и нащупал недавно найденный на улице ключ. Поднеся его к глазам, он увидел на нем пластмассовую бирку с отломанным куском, на которой можно было прочитать: "...ница "Лесная долина"".
Джеймс стоял некоторое время, смотря то на ключ, то на карту.
"Город сам предоставляет мне единственный путь и все средства, чтобы его найти и пройти... – подумал он, - Даже эта палка попалась под руку вовремя... И теперь всё это. Меня кто-то ведет. Но это здорово похоже на ловушку... Меня заманивают..."
И тут он замер.
"Может ли быть, что... это... Это Мэри?
Но как? Каким образом? И зачем так... почему..."
Ответа на вопросы не было. Но, в любом случае, был только один способ получить ответ на всё.
Выйдя из "бара Нили"Джеймс дошел до Катц-стрит и двинулся в сторону гостиницы.

Ключ оказался ключом от ворот, ведущих во внутренний двор гостиницы. Входных дверей было две, и одна из них была не заперта.
Джеймс вошел в здание, держа палку наготове.
Но, прежде чем вступать в бой с противником, если таковой и ждал его внутри, ему пришлось подождать, пока глаза привыкнут к темноте – в холле гостиницы был кромешный мрак.
Там не горела ни одна лампочка. Пол скрипел, потолок в некоторых местах провалился, и с него свисали обломанные доски. Обои, были ободраны, местами вообще висели лоскутьями.
Здание выглядело совершенно заброшенным. Видимо, так оно и было.
Планировка была вполне обычная для частной гостиницы: вестибюль, как шахта, уходил вверх, а лестницы, ведущие на верхние этажи, располагались прямо внутри него. Через подслеповатые, частично заколоченные окна высоко над головой пробивалось немного света.
На доске объявлений справа от двери был услужливо прицеплен кнопкой план здания.
"Опять..." – подумал Джеймс.
Он взял карту и пробежал ее глазами. В здании было три этажа. Последняя дверь в коридоре первого этажа должна была, судя по карте, вывести его во двор, откуда можно было добраться до парка.
Однако, когда Джеймс дошел до двери, оказалось, что она заперта. Входные двери даже в дешевых гостиницах были довольно крепкие, так что отбивать себе плечо, пытаясь ее выломать, Джеймс не хотел.
Он решил обойти здание снизу вверх и поискать другие возможные пути.
Когда Джеймс вышел в коридор второго этажа, в кармане сразу зашипело радио. Убегать было особенно некуда, поэтому, сжав палку в руках, он стал ждать.
Из темноты вышел знакомый монстр. Не дожидаясь атаки, Джеймс рванулся и дважды ударил его наотмашь по "голове" – он уже заметил, что удары по этой части тела твари воспринимают весьма болезненно.
Создание согнулось и замычало. Джеймс еще дважды приложил его палкой, сбивая с ног, а потом треснул твердым носком туфли. Оно затихло.
Дойдя до конца коридора, Джеймс обнаружил дверь с надписью: "Осторожно! Пожарный выход. Открывать только в экстренных ситуациях".
"Вот шанс!" – подумал Джеймс. За дверью должна была находиться пожарная лестница, ведущая во двор.
Но, увы, она была заперта. Дверь была металлической, так что пытаться ломать ее было тем более бесполезно.
Джеймс решил обыскать все комнаты, в надежде найти ключ.
Две двери на пути были сломаны – их ручки свободно проворачивались. Но третья оказалась открытой, и Джеймс вошел в комнату.
Оказавшись внутри, он на мгновение забыл о ключе.
Комната была залита светом.
Пройдя вглубь, Джеймс обнаружил, что свет исходил от фонаря, заткнутого за ворот блузки, которая, вместе с летней белой юбкой в цветочек, была надета на манекена, стоявшего посреди комнаты.
Джеймс подошел к нему. Теперь его уже привлекал не свет.
Он посмотрел на одежду манекена. Потом опустил руку во внутренний карман куртки и нащупал там то, что всегда носил у сердца – фотографию Мэри.
Поднеся ее к глазам, Джеймс внимательно посмотрел на изображение, хотя и так знал его наизусть до мелочей.
Просто он не мог поверить.
Потом он вновь перевел взгляд на манекена.
Да... На этой дурацкой пластмассовой кукле без рук, ног и головы, стоявшей посреди комнаты заброшенной гостиницы, была надета совершенно новая блузка и летняя юбка Мэри.

Теперь Джеймс был уверен, что либо его все-таки каким-то образом ведет к себе Мэри, либо это все – чья-то огромная злая шутка.
"Однако, какое существо может иметь власть, чтобы ТАК шутить..." – подумал он отрешенно.
Фонарь удобно уместился в нагрудном кармане куртки так, что свет шел прямо. Его луч рассекал тьму коридоров, и больше не приходилось напрягать глаза.
Джеймс продолжал двигаться по этажу. Большинство дверей, встречавшихся на пути, были заперты или сломаны.
Он вошел в боковое ответвление коридора – судя по карте, в его конце должна была находиться еще одна лестница, возможно там проход во двор на первом этаже был открыт.
Но дойти до конца коридора он не смог.
Дорогу преградила нелепая решетка: она состояла из как попало натыканных железных прутьев. Причем большинство из них каким-то образом одним концом уходили в пол, а другим - утопали в досках потолка.
- Кто... И как... – Джеймс не закончил фразу. Пройти дальше в любом случае было нельзя.
Рядом с решеткой была дверь в один из номеров – она оказалась незапертой. Джеймс вошел внутрь и оказался в обычном номере – он состоял из двух комнат, мебели в нем почти не было, не считая стола, сдвинутого в сторону кресла и маленькой тумбочки. Еще в углу стоял телевизор.
Он уже собрался выйти, когда заметил что-то белевшее на тумбочке. Это была газета. Вернее всего лишь одна вырванная газетная страница. Джеймс взял ее в руку и стал разглядывать.
Его внимание почему-то привлек мелкий заголовок внизу страницы: "Арестованный маньяк покончил с собой в тюрьме." Джеймс пробежал текст глазами:
"Полиция сообщила, что Уолтер Салливан, арестованный 18-го числа этого месяца за жестокое убийство малолетнего Билли Локейна и его младшей сестры Мириам покончил с собой в тюремной камере рано утром 22-го. Согласно заявлению полиции, Уолтер воспользовался столовой ложкой, чтобы повредить сонную артерию. Когда Салливан был найден, он скончался от потери крови; ложка была воткнута в его шею на два дюйма.
Старый школьный товарищ Уолтера из его родного города Плезент Ривер говорил: "Он не был похож на человека, который стал бы убивать детей. Но я помню, что после ареста он кричал что-то вроде: "Он пытается убить меня! Он пытается наказать меня! Монстр, Красный дьявол! Простите меня, это сделал я, но это был не я!" 
Потом одноклассник добавил: "Теперь я думаю, что он ненормальный"."
"Уолтер Салливан... – Джеймс нахмурился. Имя ничего ему не говорило, но что-то... что-то необъяснимое шевелилось где-то в глубине, отзываясь на это имя, словно речь шла о ком-то знакомом. – В любом случае... я его не знаю."
Джеймс бросил лист на пол и вышел из номера.
Эти темные коридоры начинали нагонять тоску. Свет фонаря рассеивал темноту, но тени, остававшиеся за границей его луча, только становились темнее и гуще. Иногда Джеймсу казалось, что там что-то копошится, но стоило направить туда луч – и наваждение пропадало.
Он поднялся на третий этаж. Тут, казалось, было еще темнее.
И тут была еще одна решетка – такая же, как на втором этаже. Она перекрывала доступ к большей части коридора.
Разглядывая ее, Джеймс заметил, как что-то блеснуло в свете фонаря с другой стороны на полу. Наклонившись и посмотрев внимательнее, он разглядел очередной ключ.
Помешкав, он решил достать его и, наклонившись еще ниже, просунул руку между прутьев. Это было не так-то просто.
В тот момент, когда Джеймсу почти удалось его схватить, он вдруг почувствовал, как чья-то маленькая ножка наступила на его руку, прижав ее к полу. В следующую секунду что-то звякнуло – это ударился об стену ключ, отброшенный в сторону пинком.
Джеймс резко отдернул руку и направил туда свет фонаря.
Он успел увидеть маленькую девочку в платьице и со стянутыми в хвостик светлыми волосами, которая показала ему язык и, рассмеявшись, убежала, растворившись во тьме коридора.
Голова шла кругом. Ребенок? Здесь?! Какого черта она могла тут делать? И зачем наступила ему на руку?
Впрочем, важнее было то, что теперь ключ лежал намного дальше, и достать его уже было нельзя.
Джеймс постоял в нерешительности, потом решил обойти открытую часть третьего этажа.
Судя по карте, в этом конце коридора должен был быть еще один пожарный выход. Но, прежде чем он к нему приблизился, опять зашипело радио.
Дорогу к выходу преградили две покрытых блестящей слизью фигуры. Это были снова монстры.
Только Джеймс заметил, что эти существа не были похожи на тех, что он уже видел. Эти напоминали каких-то нелепых манекенов. Вместо верхней части тела, где должно быть хоть что-то вроде головы и рук, у них были ноги. Такие же ноги, как те, на которых они ходили. Как будто две одинаковых нижних части тела взяли и сшили вместе на уровне пояса.
"Что это за... что это за бред?" – ошеломленно подумал Джеймс, переставая осознавать реальность происходящего.
Законы природы определенно пасовали в этом месте.
Существа стояли совершенно неподвижно, действительно здорово смахивая на манекенов. Но стоило Джеймсу приблизиться к ним, как "манекены" зашевелились и пошли на него.
Ситуация получилась серьезная. Монстров было двое, а коридор был очень узкий. Джеймс размахнулся и ударил одного из них сверху вниз. Тот закачался и рухнул, но в этот момент второй монстр взмахнул одной из своих верхних ног и попытался пнуть Джеймса. Он отскочил, но удар твари пришелся по деревяшке в его руках. Джеймс не удержал палку, и она упала под ноги монстру.
Он едва не запаниковал, но, когда монстр толкнул его верхней конечностью в плечо, Джеймс вздрогнул и рванул ближайшую к нему дверь.
Волей случая она оказалась не заперта, и он, спотыкаясь, ввалился внутрь.
На мгновение увиденное заставило его забыть о монстре.
Номер гостиницы выглядел как после перестрелки в каком-нибудь голливудском боевике. Только трупов не было видно. Но все стены были покрыты таким количеством дырок, будто какой-то сумасшедший палил во все стороны из пулемета.
Джеймс проскочил внутрь номера, уворачиваясь от очередной атаки твари, и едва не налетел на неизвестно откуда взявшуюся тележку из супермаркета, стоявшую прямо посреди комнаты.
В свете фонаря блеснул черный предмет, лежавший в тележке.
Пистолет.
Не медля ни секунды, Джеймс схватил его, направил на монстра, который подошел почти в упор, и нажал на курок.
Один выстрел сбил тварь с ног, второй – заставил ее перестать шевелиться.
Джеймс стоял над трупом, сжимая пистолет в руке, и пытался заставить свое сердце биться ровно.
Да, он не зря носил армейскую куртку. Уж стрелять-то он умеет.
Он в задумчивости посмотрел на оружие. Это была самая обыкновенная табельная полицейская "Беретта".
Джеймс едва не усмехнулся. Все это просто начинало напоминать какую-то игру. Откуда здесь этот пистолет?
Впрочем, это было даже не важно. Снова, как будто невзначай, оружие само легло в руку в самый нужный момент.
Джеймс огляделся.
Кто бы ни был тот шизик, с упоением дырявивший стены своей комнаты, он все-таки расстрелял не все патроны. Одна, видимо забытая, красная коробка с патронами "Парабеллум 9 мм" валялась в углу комнаты. 
Джеймс сунул ее в карман и вышел из комнаты. И тут же чуть не получил в ухо.
Первый монстр, которого он свалил ударом деревяшки, был жив и, только завидев Джеймса, попытался ударить его. Но между верхних ног ему тут же ткнулся ствол пистолета, и он получил пулю. Джеймс добил его ударом ноги.
Убедившись, что остальные двери заперты, в том числе и дверь пожарного выхода, он вернулся на второй этаж, чтобы снова все внимательно обследовать.
...Время очень странно тянулось в этом городе. Еще, вроде бы пару минут назад, когда на него напали эти монстры, секунды проносились стремительно...
А теперь оно стало похоже на густую вязкую жидкость. Коридоры гостиницы вновь были пустыми и тихими. Джеймс уже не знал точно, как давно покинул автостоянку и вошел в город...
Из оцепенения его мгновенно вывел вымученный из последних сил человеческий вопль.
Джеймс рванулся и побежал по коридору в ту сторону, откуда кричали. Это было как раз из комнаты прямо перед решеткой, в которую он уже заходил.
Но прежде, чем войти, Джеймс замер, глядя через прутья в противоположную часть темного коридора.
По ту сторону решетки стояла фигура, даже близко не напоминавшая ни одного из виденных им монстров. Это был высокий, метра под два, человек, в грязных серых одеждах, похожих на какую-то длинную робу. На голове его была здоровая красная пирамида, очень напоминавшая колпак палача, только намного больше, и на вид она казалась металлической.
Самое потрясающее было, что в этом "колпаке" не было никаких прорезей – ни для носа, ни для глаз... Существо было похоже на статую.
"Неужели оно меня видит?" – ошеломленно думал Джеймс, не в силах оторвать глаз от высокой плечистой фигуры палача. Тот, казалось, невозмутимо смотрел на хилого и слабого человека, хотя выражения лица нельзя было понять сквозь непроницаемый металл. Было ли у него вообще лицо?..
Джеймс был только рад, что это существо находилось по другую сторону железной решетки.
Постояв некоторое время неподвижно, палач отвернулся и ушел куда-то в темноту коридора.
Джеймс стоял и смотрел во мрак, где растворился пирамидоголовый. Что этот человек вообще тут делает? Или это... не человек? И что за дурацкая штука у него на голове?..
Придя в себя, он открыл дверь и вошел в комнату.
И мгновенно воздух наполнился шумом помех. Джеймс встрепенулся, но тут же сообразил, что это было не радио.
Пройдя в комнату, он увидел, что телевизор, который был выключен в прошлый раз, теперь освещал комнату сиянием своего экрана. На нем была черно-белая шипящая буря.
Кроме того, кресло, стоявшее раньше в стороне, теперь было пододвинуто к телевизору. Вокруг повсюду были темно-красные пятна...
Джеймс подошел ближе.
В кресле перед телевизором, вальяжно раскинув руки, сидел человек. У него были светлые волосы, одет в рубашку, куртку и джинсы. О цвете одежды точно говорить было нельзя, потому что она вся была залита кровью. Бес сомнения, это был труп. Его тело было испещрено большими темными дырами – судя по всему, следами от пуль.
- Проклятье... – выдохнул Джеймс, которого почти мутило от увиденного, – Кто мог такое...
На мгновение ему показалось... Но ближе рассматривать он не стал и отвернулся.
Джеймс был готов поклясться, что на миг лицо убитого напомнило ему лицо одного двадцатидевятилетнего клерка, которое он часто видел в ванной, когда брился. И оно не забывалось даже тогда, когда в годы тоски по Мэри и безучастности ко всему его щеки многие дни покрывала неухоженная щетина.
Джеймс прошел в другую комнату номера и вдруг увидел, что в одной из стен появился пролом – достаточно широкий, чтобы можно было пролезть в соседнюю квартиру.
Раньше его не было.
Поколебавшись немного, он протиснулся через дыру и оказался в другой, совершенно обычной комнате без какой-либо мебели. Он вышел в коридор и понял, что он обошел решетку, перекрывавшую ему дорогу.
Теперь вполне можно было добраться до второй лестницы...
Джеймс нахмурился и сделал два неуверенных шага по коридору. Потом снова остановился. Эта красная, почти светящаяся во мраке пирамида не выходила из головы. Ведь тот палач пошел как раз в том направлении.
- Мэри... – произнес он в темноту, - Ты действительно ждешь меня?
Его слова безответно потонули во мраке коридора.
Пока что ему везло. Кроме того, тяжесть пистолета в руке вселяла некоторую уверенность.
И, в конце концов, терять было особо нечего...

До первого этажа Джеймс добраться не смог – дверь была заперта и на этой лестнице. Но он сумел выйти на третий этаж.
Он прошел через коридор и, одновременно с зашумевшим радио, увидел ковылявшего монстра, такого же, как те на улице. Пока тот неуклюже разворачивался, Джеймс без промедления разнес ему "голову" выстрелом.
Пройдя до конца коридора и повернув направо, он оказался с той стороны решетки, где видел убежавшую девочку. Сейчас никаких детей видно не было, но злополучный ключ на полу все еще лежал.
Джеймс поднял его и посмотрел на бирку. 
...Тот, кто управлял всеми этими бредовыми событиями, определенно над ним издевался.
На металле была выдавлена надпись: "Пожарный выход".
Джеймс вернулся на второй этаж и отпер железную дверь.

Пожарную лестницу, видимо, сняли, когда строили соседний дом. Неудивительно – он стоял рядом с гостиницей "Лесная долина" стена к стене.
Выбраться во двор возможности не было.
Хотя еще не все было потеряно. Окно другого дома, расположенное прямо напротив открытой двери пожарного выхода, было распахнуто. Не долго думая, Джеймс перелез через подоконник и оказался в противоположном здании.
Комната здорово напоминала номера "Лесной долины". Похоже, это тоже была какая-то гостиница. Джеймс достал из кармана карту, развернул ее и окинул взглядом.
Рядом с прямоугольником "Лесной долины" был изображен еще один. Внутри него было написано: "Гостиница "Синий ручей"". Вполне возможно, что какой-нибудь из выходов этого здания мог бы вывести его к Натан-авеню. Оставалось надеяться, что найти выход удастся, и он будет не заперт.
Джеймс вышел из номера в коридор. Радио негромко зашипело – вероятно, в одной из комнат был монстр. Он предпочел не искать лишних противников – лучше было экономить патроны.
Выйдя на лестницу, он спустился на первый этаж и попробовал открыть входную дверь, но она оказалась не только запертой – у нее была выломана ручка.
Джеймс вошел в коридор первого этажа и решил найти другой выход.
Он дергал ручки дверей по очереди. Одна из них поддалась и распахнулась.
Комната была наполнена отвратительными рыгающими звуками и плевками, доносившимися из туалета.
Но вначале Джеймс заглянул на кухню.
Там лежал холодильник с распахнутой дверцей... Из него выглядывали две худые человеческие ноги с кожей зеленоватого оттенка. Все вокруг было забрызгано кровью.
Джеймса замутило. Он крепко стиснул зубы и заставил себя успокоиться. Тошнота на пустой желудок – это очень неприятно...
Он отвернулся, и его взгляд упал на коробку пистолетных патронов, лежавшую на грязном диване в углу комнаты.
Джеймс взял ее и отстраненно подумал: "Откуда это здесь? Там кто-то в туалете... это его?.."
Он подошел к туалету и распахнул дверь.
Там был кто-то, кто явно плотно позавтракал...

Изможденный толстяк сидел на полу в обнимку с унитазом, и его тошнило, как первый раз в жизни набравшегося подростка.
Толстый парень был одет в большую футболку, покрытую какими-то жирными маслянистыми пятнами, грязные серые шорты и кроссовки, на голове у него была по-мальчишески закрученная козырьком назад синяя бейсболка.
Учитывая грязную одежду и отвратительные звуки, которые он издавал, впечатление он производил малоприятное.
- Эй... – позвал Джеймс нерешительно.
- Я этого не делал! – воскликнул парень, и тут же его фразу прервал еще один приступ тошноты.
- Не делал чего? – спросил Джеймс спокойно.
- Я ничего не делал! Клянусь! – и снова поток переваренной пищи, вылезающей обратно, прервал его фразу. Плеск.
- Меня зовут Джеймс... Джеймс Сандерленд, – произнес Джеймс, морщась.
- Ухх... Эдди... – Произнести "меня зовут" у толстяка сил не было. Он снова рыгнул.
- Эдди... а кто этот мертвый на кухне?
- Я никого не убивал! честное слово! Я вообще не знаю, что произошло... – Парня, кажется, отпустило.
- Да я верю, верю тебе... Ты не видел тут такую красную пирамидоголовую тварь?
- Пирамидоголовую? Н-нет... н-не знаю, о чем ты... Но я видел много других монстров... они меня страшно напугали... Поэтому я спрятался тут. – Приступ тошноты снова схватил его. Видимо, он был очень впечатлительным.
- Эдди... что тут случилось?
- Я уже сказал, я не знаю... – Он вяло покачал головой. – Я даже не из этого города... я... – Его опять скрючило.
- Значит и ты тоже... – пробормотал Джеймс. – Что-то просто привело тебя сюда, да?..
- Ну... можно и так сказать.
- Я думаю, что это место тоже небезопасно... Эдди, тебе лучше уходить отсюда.
- Ухх... Да... а ты, Джеймс? – Эдди устало облокачивался об унитаз.
- Я... У меня еще важные дела тут. Я уеду отсюда, как только все закончу.
- Понятно...
- Эдди, будь осторожен.
Джеймс повернулся к двери.
- Джеймс... Я...
Он обернулся. Эдди устало отплевывался.
- Я... э... Ты тоже будь осторожен.
Толстяка снова затошнило.

Выйдя в коридор, Джеймс постоял полминуты в задумчивости. В его голове бродили разные мысли. Наконец, заставив себя сосредоточиться на дальнейших действиях, он решил хорошенько проверить и второй этаж, потому что входная дверь и дверь выхода на запасную лестницу на первом этаже не открывались.
Поднявшись по лестнице, он зашел в коридор второго этажа и почти толкнул дверью топчущегося на одном месте монстра. Тот развернулся, но Джеймс немедленно уложил его двумя пулями. Потом начал обходить этаж.
Двигаясь к одному концу коридора, он пытался открыть каждую дверь, но большинство либо были сломаны, либо просто не двигались – как будто их завалили или забили с другой стороны. Некоторые были забиты досками и снаружи, и отодрать их было не под силу одному человеку да еще и голыми руками.
Однако, одна из последних дверей в этом конце коридора открылась.
Внутри был обычный гостиничный номер. На полу у стены, завешанной маленькими картинками в рамках, поблескивали осколки стекла, рядом валялся выпотрошенный плюшевый медвежонок. На нем было несколько заплат, и во все стороны торчали нитки разных цветов.
Джеймс собрался выйти, когда его внимание привлекла дверь в одну из внутренних комнат номера – она была белой и, несмотря на несколько темных пятен, выглядела удивительно чистой среди грязи и тлена заброшенного здания...
Ручка повернулась легко.

Она лежала на полу перед большим зеркалом, которое заменяло одну из стен маленькой квадратной гардеробной. Когда скрипнула дверь, она скосила глаза и увидела в зеркале отражение мужчины в темно-зеленой куртке, с которорым она встретилась сегодня на кладбище.
- О, это ты... – произнесла она.
- Да, - Джеймс кивнул, смотря на лицо девушки так же через отражение в зеркале. – Меня зовут Джеймс. Джеймс Сандерленд.
- Анжела... – устало выдохнула девушка, словно ей было трудно произнести собственное имя.
В руке Анжела держала большой кухонный нож с широким блестящим лезвием.
- Ладно, Анжела... – Джеймс подошел к ней и присел на корточки, продолжая смотреть в ее лицо через отражение, потому что она не поворачивалась к нему. – Я не знаю, что ты задумала... Но всегда есть другой выход.
- ...Правда? – так же с тяжелым выдохом спросила она. – Ты такой же, как я... Всегда легче просто убежать. Кроме того... мы этого заслужили.
- Нет, - ответил Джеймс, выпрямившись и покачав головой, - я не такой, как ты.
- Ты боишься?.. – протянула она и замолчала. - Извини... – добавила она печальным голосом.
- Ничего... – Он помолчал. - Ты нашла свою маму?
- Нет... – Анжела на мгновение закрыла глаза. – Ее нигде нет.
- Она жила в этой гостинице?
- Не уверена...
- Значит... – Джеймс потер подбородок, - значит все, что ты знаешь, это то, что она была в этом городе?
Анжела резко развернулась и села на полу, глядя Джеймсу прямо в глаза.
- Что ты сказал? Откуда ты знаешь?
Джеймс сделал шаг назад. Потом покачал головой и развел руками.
- Но... ты же здесь ее ищешь, поэтому я и подумал... Откуда я еще мог знать?
- Да, верно... – Анжела опустила глаза, потом потерла пальцами лоб. – Я так устала... – Она снова посмотрела на Джеймса. – А ты нашел кого искал?
- Нет. – Джеймс снова присел и заглянул ей в глаза. Потом сунул руку во внутренний карман и достал фотографию. – Ее зовут Мэри. Ты случайно ее не видела?
Анжела внимательно посмотрела на фото и покачала головой.
- Н-нет, извини.
- Все нормально... – Джеймс встал и в задумчивости потер шею.
Он внезапно почувствовал себя страшно глупо. Все произошедшее с тех пор, как он вошел в Сайлент Хилл, навалилось на него разом. Он хотел хоть что-нибудь сказать, объяснить...
- На самом деле... – медленно произнес Джеймс, смотря куда-то в сторону, - на самом деле она давно умерла. Я не знаю, почему думаю, что она здесь...
- Она... умерла?? – глаза Анжелы удивленно расширились.
- Нет, ты не думай, я не сумасшедший, - быстро сказал он, снова взглянув на нее. - По крайней мере, я так не думаю...
- Я... я должна найти свою маму, – вдруг сказала Анжела, поднимаясь.
Джеймс растерялся на мгновение.
- Там... опасно... Мне пойти с тобой?
- Нет-нет, - быстро заговорила она, - не надо, я могу сама справиться. Кроме того, я лишь задержу тебя, а у тебя свои дела.
"Может она все-таки приняла меня за психа и хочет держаться от меня подальше?" – проскользнула мысль в голове Джеймса.
- Ну, хорошо, но... А что насчет этого? – Он указал на нож, который Анжела все еще держала в руке.
- Ну... – она задумалась на мгновение, - Ты... ты можешь сохранить его для меня?
- Я... да, конечно – Джеймс не видел причин отказывать. Лучше было не давать ей нож. Странный блеск то и дело мелькал в ее глазах...
- С-спасибо... – протянула Анжела. – Если бы я оставила его... не знаю, что я могла бы сделать...
Джеймс кивнул и потянулся к ножу в её руке.
- Не-ет!! – взвизгнула она, отскакивая и выставляя нож лезвием вперед.
Он отшатнулся, и замахал руками, пытаясь успокоить Анжелу.
- Эй... В-все в порядке...
- Я... я... извини... прости меня... – Анжела говорила быстро и испуганно, все так же держа нож и медленно отходя назад. – Пожалуйста, не надо... я была плохой, но... не надо...
Она сделала еще шаг назад, потом быстро положила нож на стоящую рядом тумбочку и выскользнула за дверь.
Джеймс стоял несколько секунд в оцепенении.
У этой девушки точно что-то было не в порядке с головой. Она слишком нервная... Но, вместе с тем, Джеймс испытывал к ней какую-то жалость. Ее нельзя было не пожалеть... У нее были такие старые глаза... Много чего повидавшие глаза – в густой тьме бездонных зрачков можно было увидеть лишь боль и одиночество. Она выглядела такой потерянной...
Прямо как он сам.
Он медленно подошел к тумбочке и взял нож. Обычный крупный кухонный нож, весьма тяжелый. Толстое лезвие из нержавеющей стали было окрашено чем-то красным. Джеймс не стал гадать чем. Подойдя к стоявшему рядом шкафу, он снял с одной из гнилых вешалок пыльную тряпку, бывшую когда-то какой-то одеждой, хорошенько замотал в неё нож и спрятал его в большой карман куртки.
Тут он заметил на полу, там, где лежала Анжела, что-то серое. Он нагнулся и увидел, что это обычная черно-белая фотография.
Женщина - улыбающаяся, с длинными светлыми волосами. Рядом мужчина, темноволосый, тоже улыбается. У женщины на руках маленькая девочка, тоже темноволосая - в папу - и глаза темные. Девочка тоже радостно улыбается.
Почти идиллия.
Немножко мрачным фотографию делало то, что та часть, где был изображен отец, была оторвана от матери с дочкой и валялась в стороне.

Когда Джеймс дошел до противоположного конца коридора, он обнаружил, что здесь дверь на запасную лестницу была приоткрыта.
Ему казалось, что в прошлый раз она была заперта.
Держа пистолет наготове, Джеймс шагнул внутрь...
Дверь хлопнула за спиной. Как будто ее закрыл сквозняк.
Джеймс рефлекторно дернулся, пытаясь открыть ее обратно – бесполезно, замок почему-то заблокировался.
Обернувшись, Джеймс увидел, что стоит на маленькой лестничной площадке, вниз уходит винтовая лестница... но у самых краев площадки плескалась мутная вода – нижняя часть здания была затоплена.
Абсурд.
А в другом углу...
У Джеймся расширились глаза от сцены, которую он увидел.
В двух метрах от него стоял Пирамидоголовый, перед ним лежал "манекен". Нижние ноги "манекена" были раздвинуты, монстр извивался, а Пирамидоголовый наседал на него, давя своим телом и грозя раздавить совершенно беспомощную перед ним тварь.
Джеймса затрясло. "Что они делают?!"
Эта картина... эти два существа, гротескные пародии на людей – они вызывали отвращение. Отвращение и ужас.
Пирамидоголовый отшвырнул свою "игрушку" в сторону и развернулся к Джеймсу.

Теперь палач был вооружен – в руке он держал огромный тесак. Это оружие даже не было похоже на меч – скорее на какой-то чрезмерно разбухший нож метра полтора в длину с гигантским толстым лезвием, скрежущим по полу.
От первых двух выпадов Джеймс увернулся. Нож Пирамидоголового был очень тяжелым оружием даже для такого чудовища, как он сам, поэтому атаки были очень медленными, и Джеймс имел преимущество в скорости.
Но долго такая игра продолжаться не могла. Один удар этого гигантского лезвия мог легко разрубить человека надвое...
Он выпустил в монстра несколько пуль, но большая часть из них вошла в тело Пирамидоголового, не произведя на него никакого эффекта, а две врезались в его колпак и с визгом отрикошетили – он действительно был металлический.
Смысла расходовать патроны не было – выстрелы лишь могли чуть-чуть замедлить монстра, но не более того. Джеймс продолжал уворачиваться и отскакивать от страшных ударов тяжелого ножа, чувствуя, как все тяжелее дышать, и зная, что если он вдруг споткнется – ему конец.
Толстое лезвие рассекало воздух почти с хрустом. Или Джеймсу уже слышался хруст его костей, которые вот-вот должны были попасть под удар...
Вдруг вдалеке что-то завыло. 
Обычная сирена. Откуда шел этот приглушенный звук, было совершенно не понятно.
Пирамидоголовый, услышав вой, остановился. Потом медленно отвернулся от Джеймса и пошел прочь.
Джеймс смотрел на него ошеломленно. Палач ступил на лестницу и медленно ушел под воду. На глубине звучали его гулкие медленные шаги. Потом скрипнула дверь где-то внизу, и вода стала стремительно убывать.
Джеймс стоял, устало прислонившись плечом к стене.
"Снова повезло – в самый последний момент..."
Он уже не пытался понять – что, собственно, произошло, и почему Пирамидоголовый не убил его. Ведь оставалось совсем чуть-чуть...
Вздохнув, Джеймс направился к лестнице, туда же, куда ушел монстр. Другого пути все равно не было.
Ступеньки, которые еще недавно были под водой, покрывала ржавчина, мусор и плесень. Словно они были затоплены уже очень долгое время...
Спустившись вниз, Джеймс открыл дверь и вышел на улицу.

Это был маленький переулок, совсем рядом с Мансон-стрит. До нее добраться было нельзя, потому что проход в ту сторону был закрыл забором, но это было уже не так важно, так как, судя по карте, этот путь должен был привести Джеймса прямо в парк.
Он не спеша шел по узкой улочке. Слева он увидел небольшую каменную стену, отгородившую от улицы внутренний двор какого-то дома. На стене было несколько рисунков цветными мелками: цветок, черная кошка, какие-то фигурки, взявшиеся за руки...
Обычные детские каракули.
А на самой стене сидела, болтая ногами, маленькая девочка со светлыми волосами.
- Эй!
Она обернулась.
- Это ведь ты, а? Ты наступила мне на руку! – Джеймс указал на девочку пальцем.
Она улыбнулась. Эта улыбка вместе со стянутыми в хвостик светлыми волосами и аккуратным синим сарафаном, надетым поверх полосатой кофточки... Ей не хватало только нимба над головой.
Впрочем, в чистых улыбках ангелов не должно быть столько хитрости и самодовольства.
- Я не знаю. Может это была и я, - ответила она, ухмыляясь.
- В любом случае... – Джеймс задумался о более важных вещах, - а что маленькая девочка делает одна в таком месте?
- Что? Ты что, слепой?
Джеймс увидел в ее руках белый конверт, с которым она играла, как с игрушкой.
- Что это за письмо? – спросил Джеймс, указывая на него пальцем.
- Не твое дело, - резко ответила девочка, вставая на стене. – Ты все равно не любил Мэри.
- Чт... Стой! откуда ты знаешь её?!
Но в этот момент она спрыгнула во внутренний двор по другую сторону стены. Послышались легкие удаляющиеся шаги.
Джеймс стоял некоторое время и все смотрел в то место, где только что была девочка.
"Что это... что происходит?" – ошеломленно думал он, - "Кто этот ребенок? Что она здесь делает? И откуда она знает Мэри?!"
Он совершенно ничего не понимал.
Но сейчас он все равно не мог ничего сделать. Погруженный в размышления, Джеймс медленным шагом двинулся дальше по улице.

Большой прямоугольный камень выплыл из тумана незаметно. На нем была красивая золотистая надпись: "Парк Розуотер".
Джеймс остановился перед ним. Камень был ему очень знаком...
Его захлестнула волна воспоминаний. Сколько всего было связано с этим парком... Он помнил глаза Мэри, когда они стояли рядом у озера. Солнце играло на его водной глади... Джеймс не мог забыть ее глаза – глубокие, как озеро, сияющие, как солнце...
Он встрепенулся. Дымка воспоминаний отступила, и он снова вернулся в реальность. Впрочем, за последние полчаса он уже не раз сомневался, насколько эта реальность настоящая...
Осталось совсем немного. Сейчас он узнает, ради чего он шел сюда.
Джеймс помнил парк наизусть, хотя кому-то его аллеи могли показаться даже запутанными. Но на самом деле он был совсем небольшим – в нем были только лавочки, маленькие газоны и парочка памятников.
Пройдя прямо через парк, Джеймс вышел на набережную.
Воды не было видно. Правда по карте она начиналась чуть дальше... Да еще и туман все застилал. Но впереди виднелась только голая земля и валявшиеся на ней бревна. 
Пляж?
Ему казалось, что это место выглядело как-то по-другому три года назад...
Джеймс медленно шел по набережной. Вокруг не было ни души, лишь туман плыл все такими же густыми клочьями.
И тут он увидел в дымке силуэт девушки, стоявшей, облокотившись об ограждение, и смотревшей вдаль, словно она могла что-то видеть сквозь эти непроницаемые для взгляда белые стены.

- Мэри!
"Быть не может!" – воскликнул он одновременно про себя. Его сердце стучало, а на лице неуверенно появилась улыбка.
Девушка медленно повернулась и, улыбаясь, посмотрела на него, чуть откинувшись назад.
- Нет... Ты не она... – сказал Джеймс сам себе, и его лицо вновь приняло отрешенное выражение.
- Я похожа на твою подружку? – медленно произнесла девушка бархатным голосом.
Джеймс подошел ближе. Разочарование медленно наполняло все тело привычным холодом. 
Однако, он был удивлен...
- Нет... На мою покойную жену.
Джеймс смотрел на девушку во все глаза.
Действительно... поразительное сходство. Ее лицо, ее глубокие голубые глаза, ее нежный голос... Она была очень похожа на Мэри. Она действительно была очень на нее похожа!
В то же время Джеймс понимал, что Мэри совсем не похожа на нее. Мэри одевалась просто, а эта девушка носила мини-юбку, блестящую как глянец, застегнутую на две пуговицы красную кофточку, оставлявшую открытыми гладкий живот и большую часть груди, и еще сапожки на шпильках... Мэри презирала татуировки и всякие подобные штучки – у девушки на животе рядом с правым бедром была аккуратная картинка маленькой бабочки. Мэри никогда не накрасила бы губы такой помадой – соблазнительного темно-красного оттенка. Мэри никогда не делала такой стрижки и не красила волосы, у девушки же они были красиво мелированы - светлые по всей длинне, затемненные к корням, а кончики были выкрашены кроваво-красным цветом. Мэри никогда не говорила таким вызывающим тоном, в ее голосе никогда не звучало столько кошачьей мягкости...
"Это не Мэри", – снова повторил про себя Джеймс.
- Но... я поверить не могу, - произнес он, запинаясь, - Ты словно ее близнец...
Девушка, все так же зазывающе улыбаясь, поправила прическу, отклонилась от перил ограждения и медленно прошлась мимо Джеймса, с интересом разглядывая свой маникюр. Да, Мэри никогда не красила ногти таким цветом...
- Да, - продолжил Джеймс удивленно, - твое лицо, твой голос... Только твои волосы и одежда совсем не такие, как у нее...
Девушка на мгновение закатила глаза, словно ей это все наскучило, а потом повернулась к нему.
- Мое имя - Мария, - сказала она, глядя ему прямо в глаза, - Разве я... – она окинула себя коротким взглядом и продолжила с саркастической улыбкой, - Разве я похожа на призрака?
Вполне возможно, что у нее было немало обожателей, которые считали ее именно призраком... сладким видением. Но Джеймс думал совсем о другом.
Хотя он чувствовал, как бархат ее голоса непреодолимо обволакивает его, как туман, а от улыбки, одновременно насмешливой, хищной, хитрой и влекущей, невозможно было отвести глаз – она была поистине чарующей.
Впрочем, нельзя скачать, чтобы на Джеймса особо действовала вся эта магия. Всё это лишь подчеркивало, что эта девушка, кто бы она ни была – не Мэри, а ведь он пришел сюда за Мэри...
- Или ты все еще принимаешь меня за привидение? – Мария чуть прищурилась, в ее глазах тоже был смех. Она подошла к Джеймсу. Все ее движения скрадывались кошачьей пластикой. 
Она взяла его руку и положила ладонью на свое сердце. 
– Вот... чувствуешь, какая я теплая?
Джеймс был только сбит с толку и смущен. Он убрал руку и задумчиво нахмурился. Мария снова улыбнулась.
"Хватит заигрывать со мной..." – раздраженно подумал он, но ничего не сказал.
- Ты действительно не Мэри.
- Я ведь сказала, - мягко ответила она, - я Мария.
- Извини... – пробормотал он, - я обознался.
Джеймс медленно пошел по набережной обратно.
- Эй, куда же ты? – весело окликнула его девушка.
Он обернулся.
- Мне нужно найти Мэри. – Джеймс снова подошел к ней. – Ты ее не видела?
Она опять облокотилась спиной об ограждение, чуть откинувшись назад, и все так же улыбалась.
- Разве ты не сказал, что она умерла?
"И правда..." – подумал Джеймс.
- Да, но... – пробормотал он, - Я получил письмо от нее. Она сказала, что ждет... В нашем "особом месте"...
Чем больше Джеймс говорил об этом, тем больше он чувствовал себя идиотом. Взгляд голубых глаз этой так похожей на Мэри девицы полностью выбивал его из колеи.
- И это "особое место" здесь? – Небрежным и плавным движением кисти Мария обвела парк.
Джеймс в задумчивости потер подбородок.
Действительно, единственное ли это их особое место?..
- Впрочем... я её не видела, - добавила девушка.
У него перед глазами промелькнуло видение... Воспоминание. Женская фигура, свет из большого окна – и все это почему-то смазано легкими телепомехами...
- Ну, вообще-то, - произнес он в задумчивости, - наверное, еще отель... Интересно, он сохранился...
- Ты имеешь в виду "Вид на озеро"? – Мария кивнула, улыбаясь, - Да, он сохранился. Значит отель был вашим "особым местом"? – ее улыбка стала еще саркастичнее. - Ну да, конечно, держу пари, что был. Совершенно "особым".
Джеймс повернулся и пошел обратно.
- Да не злись ты так, - она тронула его за локоть, - я просто пошутила.
Ее голос звучал так, будто она едва сдерживалась, чтобы не рассмеяться.
- Да и в любом случае, - добавила Мария, - тебе не туда. Тебе сюда, - она вытянула руку в противоположном направлении.
Джеймс уже и сам понял, что по той дороге он бы просто вернулся назад. Он вспомнил,  что отель ведь стоял на противоположной стороне озера, в курортном районе Пейлвилл, а туда вел длинный путь по Натан-авеню.
Он повернулся и медленно двинулся туда, куда указала Мария. Стук шпилек по асфальту вторил его шагам.
Джеймс обернулся и увидел, что она стояла за его спиной.
- Ты собираешься идти со мной? – спросил он.
- А ты что, хотел просто оставить меня здесь? – через бархатный тон прозвучали нотки страха. – Со всеми этими монстрами?
- Я...
Она подошла ближе и почти моляще посмотрела на него.
- Я здесь совершенно одна... Все исчезли... - она запнулась. Ее голос уже не звучал так спокойно.
- Я просто...
Джеймс стоял в замешательстве.
Мария подошла к ограждению и, снова заигрывающе, провела рукой по перилам, потом тихо произнесла:
- Я похожа на Мэри, да? – Ее голос вновь наполнился томностью и мягкостью. – Ты любил ее?... – Она улыбнулась, слегка покачивая бедрами. -  Или может... ненавидел?
- Не мели чепухи! – резко воскликнул Джеймс, указывая на нее пальцем.
Злость в его глазах заставила мгновенно слететь все очарование и улыбку с ее лица. Этого, кажется, девушка не ожидала. Она прикоснулась к его плечу.
- В-все в порядке?.. – произнесла Мария тревожно.
- Да. В полном, - коротко ответил Джеймс и плотно сжал губы.

Они шли по набережной в полном молчании.
Слева Джеймс увидел какой-то монумент. Что-то он не помнил, чтобы он был здесь раньше...
Подойдя, он прочел на камне единственную надпись: "В память о тех шестидесяти семи, что умерли от болезни и спят сейчас на дне озера".
"Шестьдесят семь... умерли от болезни?" – подумал он, – "Что случилось? Какая-то эпидемия?.."
Он действительно не помнил, чтобы этот памятник был здесь три года назад. Впрочем, может он что-то забыл или напутал.
Когда они подходили к выходу из парка, радио в кармане Джеймса начало тихо шипеть. Снаружи уже ждали монстры...
Он посмотрел на пистолет в руке. Патронов было немного. Того, что он нашел в том номере в гостинице, хватало едва на пару магазинов, и еще была обойма в самом пистолете. Сейчас запасных патронов осталось всего пять.
И стоило ему об этом задуматься, как приемник зашипел с новой силой. Справа что-то зашевелилось.
Джеймс резко развернулся, выставляя пистолет вперед. Мария спряталась за его спиной.
С земли поднимался еще один нелепый "манекен", как те, что он уже видел. Вначале он лежал неподвижно, и Джеймс его не заметил.
Двумя выстрелами Джеймс сбил его на землю, потом быстро подбежал к нему и прикончил несколькими сильными ударами.
Его туфли уже все были заляпаны красно-коричневой кровью монстров.
Перезарядив пистолет, он понял, что еще пара таких неожиданностей – и патроны кончатся совсем.
Тут в углу, где недавно лежал "манекен", он заметил что-то красное.
Подойдя ближе и рассмотрев его, Джеймс почти засмеялся.
Это были две коробки "Парабеллум 9 мм".
Он не стал задумываться над тем, откуда в парке взялись патроны для пистолета. Это всё больше походило на сон или игру. Тут явно работал чей-то тонкий расчет... и явно, не его – кого-то другого. Кто-то заранее решил, что как раз сейчас ему понадобятся патроны, и – вуаля – неизвестно откуда появляются две коробки с боеприпасами. Кто-то решил так заранее...

Просто убегать от монстров стало очень затруднительно, потому что теперь Джеймс был не один. Мария была гораздо менее выносливой, у нее быстро сбивалось дыхание, кроме того – она была на шпильках...
Теперь приходилось их убивать, очень точно целясь, чтобы не потратить ни одной пули зря. Пару раз Джеймсу, едва добив ударом ноги одну валяющуюся на асфальте тушу, приходилось мгновенно открывать огонь по следующему противнику.
Пока что двоим людям везло – монстры встречались довольно редко. Но Джеймс с беспокойством следил за уменьшающимся количеством боеприпасов.
Путь предстоял еще неблизкий – они только подходили к мосту, который пересекал одну из небольших рек, впадающих в озеро Толука.
Но, сделав по мосту несколько шагов, Джеймс понял, что проделывать этот путь не придется. Впереди был обрыв.
Широкий провал было не под силу перепрыгнуть человеку. Да что там перепрыгнуть... противоположного края даже не было видно в тумане.
Бессильно опустив руки, он вздохнул.
- Иди-ка сюда!
Он обернулся на голос Марии.
- Что там?
Он подошел и увидел лежавший у края моста труп, весь измазанный какой-то гадостью и кровью. Кожа трупа была покрыта таким же слоем слизи, как тела монстров, и у него тоже был нарост вместо головы. Джеймс уже видел таких.
- Взгляни, - сказала Мария, указывая лакированным ноготком на что-то прямоугольное, лежавшее чуть в стороне от тела.
Это была карта, чему Джеймс не особенно удивился. Темные пятна покрывали большую часть листа, но он увидел одну отметку: толстая линия маркера обвела здание "Боулинга Пита". Больше никаких указаний не было.
В очередной раз кто-то посылал знак.
"Да что тут происходит??" – в очередной раз воскликнул Джеймс про себя. Потом он снова перевел взгляд на труп.
Он уже видел несколько таких, но только сейчас до Джеймс дошла вся нелепость этого зрелища.
Тело выглядело в точности, как монстр, только одетый в человеческую одежду.
"Человек?.. Нет, не может быть. – Джеймс нахмурился. Раньше он не задумывался об этом, но сейчас ему в голову поползли нехорошие мысли. – Если это монстр, то почему он в одежде? А если человек... то что с ним, черт подери? Почему он выглядит как монстр? А остальные монстры, которые на меня нападали – они тогда вообще кто?.. Нет... этот труп – это не может быть человек. Или все-таки может? А те монстры..."
- Что с тобой?
Мария обеспокоено смотрела на резкую хмурую борозду, пересекшую лоб клерка. Джеймс вздрогнул и поднял глаза, встретившись с ее ясным взглядом.
- Нет... ничего... Думаю, нам надо идти в боулинг. Нам оставили подсказку... – Он показал пальцем на карту. – Идем.

Трупы всех убитых монстров лежали на своих местах, но у края дороги бродили двое новых. Джеймс с Марией быстро прошмыгнули мимо, и дальше дорога до боулинга продолжалась без приключений.
Здание отличалось от других тем, что разноцветные лампочки, украшавшие входную дверь, горели, а вверху мерцала неоновая надпись: "Боулинг Пита". В остальном оно выглядело таким же заброшенным и безжизненным, как и все остальные дома в городе. Мигающие лампочки смотрелись абсурдно на фоне темных окон и обшарпанных стен.
- Я останусь здесь, - заявила Мария, - ненавижу боулинг...
- Я пришел сюда не играть, знаешь ли... – ответил Джеймс, слегка нахмурившись.
- Быстрее возвращайся, ладно? – мягко произнесла девушка.
Он кивнул и вошел в здание.

* * *

Толстяк в засаленной футболке и кепке козырьком назад сидел за небольшим столиком и уплетал пиццу. Рядом на столе сидела девочка со стянутыми в хвост светлыми волосами, одетая в сарафан поверх полосатой кофточки, и болтала ногами.
- Так что ты натворил? – спросила девочка, - Грабеж, убийство?
- Н-не-а, - промычал толстяк, жуя большой кусок пиццы, - н-ничего такого.
- Тогда от кого ты убегал? Я думала, за тобой гнались копы, - сказала девочка, кажется, даже несколько разочарованно.
- Н-не-е... – скорее прожевал толстяк в ответ, - Я бежал просто от страха. Я не знаю, что копы собирались сделать со мной.
- Ха! Ты просто толстая свинья! – заявила девочка.
- М-м? – недовольно промычал парень в ответ, - и зачем было это говорить? – жалобно добавил он.
- Впрочем, я тоже убегала часто... – сказала девочка задумчиво. Потом снова посмотрела на толстяка. – Но если ты что-то натворил, почему бы просто не извиниться?
- Это бесполезно. Они меня никогда не простят... – Ее собеседник вздохнул и принялся за новый кусок пиццы.

* * *

Хотя освещение снаружи и работало, но внутри оказалась кромешная тьма. Джеймс вновь включил фонарик, задумавшись о том, насколько хватит батареек.
Войдя в здание, он попал в маленький холл, в котором было всего три двери, не считая входной. Он вошел в ближайшую и оказался в подсобном помещении – повсюду валялись шары, кегли и еще какой-то хлам. Несколько стеллажей были повалены.
Вдруг он услышал какие-то приглушенные голоса из-за двери в другом конце комнаты. Быстро подойдя, Джеймс приложил к ней ухо.
Он успел расслышать конец какого-то разговора.
- ...А ты нашла ту женщину, которую искала? – невнятно произнес кто-то за дверью, - как там ее звали... Мэри?
"Эдди... – подумал Джеймс, сразу узнав голос. – Почему он говорит о Мэри?.."
Он открыл дверь и вошел.
Это был, собственно, сам зал для боулинга. Дорожки, предназначенные для катания шаров, терялись в темной глубине зала.
За одиноким столиком сидел Эдди... и уплетал пиццу.
Откуда взялась свежая пицца в этом заброшенном здании? Джеймс даже видел пар, идущий от белой прямоугольной коробки. Совсем теплая.
Его пустой желудок недовольно заурчал при виде еды, но сейчас были дела и поважнее.
- Эдди! – позвал он.
Парень обернулся. Его челюсти двигались, пережевывая очередную порцию теста и овощей.
- О... привет... э-э...
- Джеймс, - подсказал Джеймс. – Мы виделись в той гостинице.
- Да-да, - закивал Эдди.
Джеймс подошел к нему.
- Эдди, ты тут один?
- М? Я... э-э... нет... – протянул он.
Что-то тяжелое прокатилось по полу. Джеймс и Эдди одновременно повернули головы и увидели, как из темноты зала выкатился зеленый шар для боулинга. В то же мгновение они заметили девочку, подбежавшую к двери в другом конце зала.
- Пока-а! – радостно крикнула она и, махнув на прощанье, выскочила наружу.
- Эй! – Джеймс дернулся в ту сторону, потом резко обернулся к Эдди. – Эдди, давай догоним ее!
- М-м? что? – Он не переставал жевать. - Лауру? зачем?
- Лаура? – Джеймс остановился. - Ее так зовут?
- Ну, она так сказала...
- Ладно, неважно, идем за ней! – Джеймс показал в сторону двери, за которой скрылась девочка.
- Зачем? Она сказала, что уже взрослая и может гулять одна... 
Джеймс яростно посмотрел на него.
- Эдди! Этот город битком набит монстрами, тут черт знает что творится, а ты сидишь и просто ешь пиццу?!
- А что? – промычал толстяк, - что тут такого? Я должен был пойти вместе с ней? Зачем? Кроме того, она сказала, что толстая свинья вроде меня только ее задержит... – добавил он обиженным тоном и взял из коробки новый кусок пиццы.
- Ладно, забудь... Ты... 
Джеймс едва сдержался, чтобы не назвать его именно так, как Лаура несколько минут назад, но махнул рукой и выбежал за дверь.
Выйдя из зала, он оказался в холле, в который попал, когда вошел в здание, только теперь входная дверь была напротив него.
Джеймс открыл ее и вышел на улицу.

Марии не было видно. Джеймс уже собрался ее позвать, когда услышал шаги.
Она вышла из-за угла здания, тяжело дыша и держась за бок.
- Ты не видела здесь маленькую девочку? – спросил он сразу.
- Да! – девушка закивала, задыхаясь - но она оказалась слишком шустрой! Я не смогла... догнать ее. Ты собираешься бежать за ней?
- Да, но вначале отдышись, - ответил Джеймс, понимая, что, если Лаура уже убежала, то вряд ли они ее догонят. Эта девчонка, похоже, отлично знала все лазейки в городе.
Мария покачала головой и показала за угол здания боулинга.
- Со мной все в порядке. Лучше идем за ней.
Они обошли "Боулинг Пита", прошли через какую-то дверь в сетчатом заборе и оказались в маленьком переулке. Мария провела Джеймса вглубь и показала на тупичок, которым заканчивалась улочка.
- Она прошла там.
Джеймс подошел ближе и увидел, что между двумя зданиями есть небольшое пространство, которое смело можно было назвать щелью. Взрослому человеку там было не пролезть.
- Н-да... – протянул он, - а другой путь тут есть?
Мария игриво улыбнулась и показала на дверь в одном из двух зданий.
- Есть. Вон там.
Джеймс подошел к двери и подергал ручку.
- Плохо. Тут заперто, - сказал он.
Мария снова одарила его улыбкой, подошла к двери и жестом попросила его отойти назад. Потом она повернулась к нему спиной, и он увидел, что она выудила откуда-то ключ. Сунув его в замочную скважину, Мария провернула его там дважды и подмигнула Джеймсу, сделав приглашающий жест.
- Открыто.
Он увидел, как она прячет ключ за вырез кофточки, на груди.
Джеймс повернул ручку и вошел.

Судя по всему, это было служебное (или, скорее, подсобное) помещение какого-то клуба. Стены обшарпанные. В углу грязная раковина и гора банок из-под пива. На стенах какие-то плакаты, повсюду пыль и мусор.
Пройдя по лестнице наверх, Джеймс увидел короткий коридор с несколькими дверьми. Они все не открывались, кроме последней.
Она вела в зал. Это действительно был клуб.
Барная стойка, столики и стулья, большая часть которых лежала как попало на полу. На стене мерцала неоновая надпись: "Небесная ночь". Рядом был согнутый из неоновой трубки силуэт лежащей девушки и еще одна надпись: "Рай".
Большую часть зала занимала сцена с шестом в центре.
"Откуда у Марии ключ от этого места?" – мельком подумал Джеймс, оглядываясь по сторонам.
Они прошли через зал и вышли в другую дверь.
И снова оказались на улице. Лестница вела с высоты второго этажа вниз. Обернувшись, Джеймс убедился, что это – парадная дверь стрип-бара "Небесная ночь". Вошли они в него через черный ход.
Из задумчивости его вывело зашипевшее радио.
Мария, которая уже спустилась вниз по лестнице, вскрикнула, отшатнувшись от темного силуэта, выплывшего из тумана.
Он перескочил лестницу в два шага и направил пистолет на уже совсем близко подошедшего монстра.
Джеймс промедлил всего полсекунды, и тут увидел, как существо отклонилось назад...
Он замешкался. 
Тварь тут же резко выгнулась вперед, и с шипением выпустила в него струю какой-то гадости.
Джеймс инстинктивно закрылся рукой и услышал, как зашипела материя куртки. Несколько брызгов попали ему на щеку и лоб, где он сразу почувствовал сильное жжение.
Не медля ни секунды, он упер ствол пистолета в то место, где у монстра, как оказалось, был рот, и нажал на курок.
Пуля пробила голову твари навылет. Она закачалась и с глухим шлепком рухнула на асфальт.
- С тобой все в порядке? – быстро проговорила Мария, подбегая к нему.
Он потер место ожога. Могло быть и хуже. Например, если бы этот плевок попал ему в глаз...
- Да, все нормально... – Он посмотрел на девушку. - Ты так испуганно вскрикнула, когда оно появилось...
- А... Да нет... – Мария запнулась. - Просто оно подошло неожиданно...
Джеймс слабо попытался улыбнуться.
- Ладно, надо найти Лауру.
Она кивнула.

Они прошли еще совсем немного, когда из тумана донеслись приглушенные звуки шагов.
- Смотри! Там! – воскликнула Мария, указывая на промелькнувший в дымке маленький силуэт.
Джеймс пробежал вперед и успел увидеть, как Лаура открыла дверь одного из зданий и вошла внутрь.
"Боже..." – подумал он, - "Зачем... зачем ей понадобился именно госпиталь?"
Он ненавидел госпитали. Ненавидел лекарства, его раздражали врачи и вообще все, что было связано с медициной.
Потому что все это бесполезно. Единственное, на что они все способны – это лишь продлить мучение человека...
Большие серые буквы над двустворчатой дверью гласили: "ГОСПИТАЛЬ БРУКХЭВЕН"

Темнота была не лучше тумана. Луч фонаря выхватывал из нее некоторые предметы, но через несколько метров рассеивался в плотном и вязком мраке.
Вокруг была лишь грязь, ободранные стены, какие-то обломки, даже сваленное на бок кресло-каталка – и кромешная тьма. Картина полнейшего запустения нагоняла тоску и тревогу.
Госпиталь был явно заброшен. Джеймс даже не помнил такого названия на карте города.
План здания валялась на полу, совсем рядом со входом. В очередной раз, словно невзначай повезло...
Джеймс посмотрел на карту. Три этажа, планировка довольно запутанная...
- Мария, как думаешь, куда могла пойти Лаура?
Девушка пожала плечами.
- Понятия не имею... но надо найти ее...
Они вошли в какой-то кабинет. Маленькая комнатка, в углу шкаф со стеклянными дверцами, набитый то ли медицинскими книгами, то ли историями болезни. Письменный стол завален разными бумагами. На всем – пыль, паутина, осыпавшаяся с потолка штукатурка и, местами, плесень.
Джеймс прошелся по комнате, освещая ее фонарем, в надежде найти что-нибудь полезное. Не помешало бы какое-нибудь лекарство, так как кожа в тех местах, куда попал плевок монстра, горела, как от ожога разбавленной кислотой. 
Ничего особенного на глаза не попадалось. Да и вряд ли можно было бы найти хоть что-то в таком заброшенном здании.
Джеймс обернулся и посмотрел на Марию. Она стояла у стола и перебирала какие-то документы. Он подошел поближе.
- Что это?
- Взгляни. – Она кивнула на бумаги.
Это были медицинские карты пациентов и заметки местных врачей.
Джеймс быстро пробежал документы глазами... Какие-то имена, даты... Ему бросилось в глаза: "...достаточно спокоен, но склонен к резким вспышкам злобы...". Потом взгляд выхватил предложение: "Пациент страдает манией преследования, в приступах страха склонен к агрессивным реакциям и насилию".
Чем дальше Джеймс просматривал листки, тем чаще натыкался на слова вроде "агрессивный", "склонный к насилию", "вспыльчивый", "страдает манией" или "фобией"...
- Слушай... – Джеймс перестал листать документы и поднял глаза на Марию, - это же не госпиталь...
- Правильно. – Мария кивнула и закончила фразу за него. - Это психушка.

Все остальные двери на первом этаже, что попадались на пути, не хотели открываться. Джеймс даже был этому рад. Он представлял себе мечущиеся по палатам фигуры в смирительных рубашках, и ему не хотелось туда заходить.
Лифт не работал – судя по всему, во всем здании не было света. Или просто механизм вышел из строя без регулярных техосмотров. Но дверь на лестницу оказалась незапертой.
- Ладно, - сказал Джеймс, повернувшись к Марии, - не знаю, чего хочет этот ненормальный ребенок, но нельзя позволить ей одной бродить здесь. Я вижу только один выход: просто планомерно обойти все здание...
Мария согласно закивала.
- Да, ее нужно найти...
Голубые глаза девушки, на которых поблескивал луч фонаря, как восходящее солнце на водной глади, выражали тревогу.
Когда они подходили к двери, ведущей в коридор второго этажа клиники, радиопомехи наполнили воздух. Джеймсу показалось, что приемник так и дрожит в его кармане.
- Опять эти твари! – воскликнула Мария, делая шаг назад. – И они совсем рядом!..
Держа пистолет наготове, Джеймс пинком открыл дверь, как заправский полицейский из боевика, и быстро направил ствол в глубь коридора.
Он мгновенно увидел то, на что так злобно, как разъяренная кошка, шипел приемник. Джеймса чуть не стошнило от вида этой твари. Она выглядела еще хуже, чем те уроды, с которыми ему уже пришлось встречаться.
Нельзя было не отдать должное чувству юмора того психа, кто выдумал весь этот кошмар. Монстр был не лишен человеческого облика, точнее даже здорово смахивал на человека.
Это была медсестра. Туфли, бывшие когда-то белыми юбка и блузка и такая же форменная шапочка. На груди даже висела карточка, только вряд ли удалось бы разглядеть имя. Руки в перчатках крепко сжимали обрезок довольно толстой железной трубы.
От человека ее отличала, во-первых, жуткая вонь, почему-то сильно похожая на запах тухлой рыбы. Кроме того, кожа ее имела болезненно-серый оттенок и была вся покрыта болячками, язвами и гниющими порезами. Одежда пропиталась кровью и слизью.
Лица видно не было – вся голова "медсестры" была плотно обмотана отвратительными кровавыми бинтами.
У Джеймса промелькнули в голове кадры из каких-то фильмов, вроде "Зловещих мертвецов". Но кукольные зомби никак не могли сравниться с этим жутким тошнотворным зрелищем.
Существо зарычало и быстро двинулось на него. Конец трубы волочился по полу с отвратительным скрежетом.
Джеймс выстрелил, целясь прямо в гущу бинтов на голове монстра. Но его рука дрогнула, и пуля пробила в плечо "медсестре", выбив оттуда струю гнилой крови. Он выстрелил еще раз, и на этот раз попал в горло твари.
Пытаясь зажать артерию рукой, "медсестра" сделала еще пару слабых шагов в сторону Джеймса и рухнула на пол, дергаясь в конвульсиях и разбрызгивая темную вонючую жидкость.
Мария стояла рядом и смотрела на отвратительный труп широко раскрытыми глазами. Джеймс опустил пистолет.
Внезапно у него потемнело в глазах, и он покачнулся.
Мария быстро шагнула к нему и вовремя поддержала. Но уже через мгновение в голове прояснилось, и он снова стоял на ногах твердо.
- Что с тобой? – тревожно спросила она.
- Я... не знаю точно... – вяло подняв руку, он потер лоб.
Мария заметила краснеющие следы на его лице.
- Что это?
- А?.. не знаю... кажется это от плевка того монстра...
Джеймс зажмурился, пытаясь избавиться от легкого головокружения.
- Ладно, все нормально, - он махнул рукой, - идем дальше, искать Лауру.
Открыв дверь ближайшего кабинета, Джеймс вновь покачнулся и сел на стоящий рядом стул.
Ему показалось, что он даже отключился на несколько секунд. Придя в себя, он почувствовал чьи-то прикосновения и жжение.
- Джеймс, я не уверена, что этот госпиталь совсем заброшен, - заявила склонившаяся к нему Мария. Она водила чем-то намоченным тампоном по красным следам на его щеке и на лбу.
- Что... что это? – произнес он, не обратив внимания на ее слова. – Ты... врач?
- Нет, не врач, - она усмехнулась, - но, чтобы продезинфицировать царапину антисептиком, врачом быть не надо.
- Откуда это у тебя?
- Здесь в шкафу лежат совсем новые препараты. Большинство из них, правда, я вижу впервые...
Джеймс окинул кабинет взглядом. Как ни странно, это место и правда не выглядело таким заброшенным, как та часть больницы, что он уже видел. Впрочем, все же был слой пыли на столе и несколько нитей паутины в углу, но в шкафу, на который указала Мария, действительно стояли какие-то коробки и пузырьки. Встав со стула, Джеймс подошел ближе и стал их рассматривать, подсвечивая себе фонариком.
У него был один знакомый медик, тоже во время обучения в университете. Он показывал Джеймсу некоторые интересные препараты, хотя тот никогда особо не интересовался медициной. Тем не менее, сейчас Джеймс узнал среди пузырьков и таблеток транквилизатор, какие-то антибиотики и кардиостимуляторы. Ничего  особо полезного там не было.
Чувствовал он себя уже лучше.
- Спасибо, Мария.
Она молча улыбнулась.

Как только они вышли в коридор, радио снова зашумело, и тут же раздались шаги и рычание справа. Джеймс развернулся, вскидывая пистолет, и дважды выстрелил в новую "медсестру".
Ходячий труп, однако, выдержал. Джеймс снова открыл огонь и свалил тварь несколькими пулями.
Мария вышла из-за его спины и посмотрела на тело.
- Что будет... – тихо начала она, - что будет, если эти монстры найдут Лауру?
Но Джеймс сейчас думал не об этом. Он обнаружил, что в магазине осталось всего два патрона.
Не видя другого выхода, он подошел к телу "медсестры" и с отвращением выдернул из ее закостеневший руки кусок железной трубы.
- Зачем тебе это?
- Патроны кончились, - мрачно заявил он.
Только он это сказал, как приемник в кармане снова зашипел. Мария тут же спряталась за него и стала беспокойно оглядываться.
"Как она вообще выжила одна и без оружия?" – промелькнула у него мысль.
Из темноты появилась еще одна "медсестра", очень похожая на двух предыдущих. И с таким же обрезком трубы в руке.
Джеймс шагнул вперед и взмахнул своим новым оружием одновременно с монстром. Раздался звон ржавого металла. Не медля ни секунды, Джеймс быстро размахнулся и ударил "медсестру" в висок. Хрустнули гнилые кости. Подавшись вперед, он сделал выпад острым местом среза трубы и вонзил его в живот существа. Оно зарычало, но Джеймс тут же снова треснул его по черепу.
- Мария, уходим!
- Но...
Он схватил ее за руку и потащил обратно к лестнице. Обыскивать весь второй этаж времени не было. Он не знал, надолго ли оглушил "медсестру", и не придут ли еще новые враги.
Но когда Джеймс вышел на лестницу и собрался пойти вниз, Мария крепко ухватила его за рукав куртки.
Он обернулся.
- Ты же не собираешься убегать? Мы должны найти девочку. – Мария строго на него посмотрела.
Она была права. Нельзя было бросать ребенка там...
- Ладно, Мария... – он вздохнул, - мы еще не осмотрели третий этаж.
- Тогда идем скорее!
Они поднялись наверх. Радио пока молчало, но намного спокойнее от этого не становилось.
Джеймс осторожно вышел в коридор, держа трубу наготове. Никого не было видно.
Они обошли все помещение, пробуя каждую дверь. Открыта оказалась только раздевалка. В ней было только две скамейки и несколько шкафчиков для одежды. На открытой дверце одного из них висел заляпанный кровью грязный докторский халат.
- Куда мог деться этот ребенок? – пробормотал Джеймс, оглядывая помещение.
- Дай мне карту, - попросила Мария.
Он пожал плечами, вытащил из кармана сложенный вчетверо план здания и протянул его девушке.
Она развернула его и стала рассматривать. Джеймс в это время обследовал шкафчики. На нескольких замки были сломаны, внутри было пусто. Остальные оказались заперты.
Внезапно одна дверца скрипнула и отвалилась, упав прямо у ног Джеймса. Он даже не успел тронуть ее.
Заглянув внутрь, он вначале ничего не увидел, но, приглядевшись повнимательнее, заметил маленький ключик. Бирки на нем не было – только пустое кольцо. Пока он вертел ключ в руках, думая, куда он может подойти, его позвала Мария.
- Джеймс, а сюда мы заходили? – Она тыкала пальцем куда-то в карту здания.
Подойдя ближе, он увидел, что она показывала на небольшой коридор – ответвление основного коридора третьего этажа. Судя по плану, там было много маленьких палат, душевая и лифт.
- Не помню... по-моему, мы попробовали все двери на этом этаже, – сказал Джеймс в задумчивости, - кажется, там было заперто.
- А это что?
Мария показала красным ногтем на ключ в руке Джеймса.
"Снова это чувство, - подумал он, когда они вышли в коридор, - кто-то рядом, бродит тут в темноте и все время подбрасывает мне что-то... Лишь для того, чтобы заставить меня не терять надежду".
Это был ключ от той двери.

Внутри Джеймс увидел то, что ожидал: узкий темный коридорчик и множество дверей, в основном – с левой стороны. На плане там изображалось тринадцать палат.
"Счастливое число..." – мелькнула мысль.
Джеймс дернул дверь ближайшей палаты, потом следующей – ручки проворачивались с сухим потрескиванием.
Третья открылась. Он вошел в комнату и остановился, чтобы осветить все фонариком.
Обычная маленькая палата в заброшенном госпитале: забитое досками окно, койка с довольно чистым и целым матрасом и маленькая прикроватная тумбочка. На ней был кровавый след и тянущиеся от него красные дорожки – словно кто-то провел по дереву кровоточащими пальцами... В темно-красном пятне лежал ключ.
Джеймс взял его и поднес к глазам. На бирке были полустершиеся буквы: "Крыша".
"Зачем мне это может быть нужно?" – подумал он.
От размышлений его отвлек слабый голос Марии.
- Джеймс... Я устала.
Он обернулся. Луч фонаря выхватил из темноты ее бледное лицо и потускневшие глаза.
- Что с тобой?
Девушка молча села на койку и вздохнула.
- Я...
Она не договорила. Держась за бок, словно после тяжелой пробежки, Мария несколько раз кашлянула.
Этот кашель... Джеймсу он показался очень знакомым.
- Да, я... – снова короткий кашель, - ...немного устала...
В ее руках откуда-то появилась маленькая красная коробочка. Открутив крышку, Мария потрясла ее, и на ее ладонь выпали две маленькие пилюли. Девушка прижала руку ко рту и запрокинула голову.
- Все нормально. – Мария выдавила слабую улыбку. – Просто легкое похмелье...
Она хотела встать, но Джеймс положил руку на ее плечо и усадил обратно.
- Тебе надо отдохнуть.
Мария улеглась на поскрипывающем матрасе койки и чуть улыбнулась, глядя на Джеймса.
- Здесь удобно... – Она на мгновение прикрыла глаза.
- Я... – Джеймс поймал себя на том, что хочет укрыть Марию одеялом, но ничего подходящего под рукой не было. – Я пойду поищу ее... Лауру.
- Хорошо... только не оставляй меня надолго, ладно?..
- Я вернусь как можно быстрее.
Выйдя из палаты, Джеймс аккуратно прикрыл дверь и некоторое время стоял, положив руку на ее холодную поверхность.
"С ней все будет в порядке" – наконец уверенно сказал он себе и двинулся дальше по коридору.
Из оставшихся дверей открылись всего несколько. Палаты, скрывавшиеся за ними, были пустые и темные, коек в них не было, а если и были – то ржавые и грязные, а матрасы на них – разодранные и пропитанные чем-то темным и липким.
Здание было совершенно заброшено и запущено. Палата, где он оставил Марию, и кабинет, где им удалось найти совсем новые лекарства, совершенно выбивались из общего замогильного пейзажа.
Джеймс хотел проверить второй лифт, но его кнопки оказались заблокированы – их закрывала какая-то крышка. Как ее открыть он не представлял.
За следующей дверью он обнаружил пустую душевую. Странный зеленый след от чего-то жидкого протянулся по кафельному полу и уходил в отверстие слива. Шариться там Джеймс не стал...
Снова выйдя в коридор, он задумался.
"Ну и куда теперь идти? И куда запропастился этот несносный ребенок?"
Внезапно он вспомнил о недавно найденном ключе. Поскольку больше идти все равно было некуда, стоило проверить крышу...
"Если эта Лаура вообще еще не сбежала из госпиталя..."
Джеймс вышел в основной коридор, потом поднялся по лестнице наверх и сунул ключ в замочную скважину двери с надписью "Крыша". Он легко повернулся в замке.

"Когда успело стемнеть?" – подумал он удивленно.
Туман скрывал солнце, поэтому последние часы он сам не ощущал – было ли утро, день или вечер.
Но сейчас скрывать было нечего. Солнце давно зашло. Крыша госпиталя была маленьким островком, потонувшим в ночном мраке.
Джеймс огляделся. Ему стало вдруг очень тоскливо.
Ни одного здания рядом не было видно. Ночь обступила госпиталь сплошной черной стеной.
Воздух был холодный, как и положено ночному, но совсем не освежал. Наоборот, он казался затхлым и застоявшимся, как в тесном помещении.
Джеймс обошел маленькую прямоугольную крышу. Она была огорожена железной сеткой, местами полностью проржавевшей и еле державшейся.
В одном углу что-то лежало. Джеймс подошел и присел на корточки.
Это была открытая тетрадка с простой синей обложкой. Несколько вырванных пожелтевших страниц лежали рядом.
Он не стал листать и прочитал то, что видел:

"10 мая.
Дождь весь день. Смотрю в окно. Здесь спокойно и тихо, правда на улицу меня не выпускают.

11 мая.
Снова дождь. Врачи надоедают. После укола веду себя лучше...
Кто я?"

Джеймс оторвал взгляд от этих коротких ёмких фраз, которые просто дышали безысходностью и безумием. Он не хотел это читать.
Он поднялся на ноги и огляделся.
Кроме той двери, в которую он вошел, на крыше была всего одна. И куда она могла вести? На вторую лестницу? Но, судя по карте, лестница в здании была всего одна.
Джеймс подошел к ней и попытался повернуть ручку. Она вообще не двигалась – словно замок залили цементом. Он безуспешно пытался открыть дверь, но от этого его отвлек какой-то звук.
Он резко обернулся.
...Это был скрежет гигантского лезвия по бетону.
Прямо напротив человека стояла жуткая фигура в длинных лохмотьях и с огромной красной пирамидой вместо головы.
Джеймс почувствовал, как его тело немеет. Пирамидоголовый медленно зашагал к нему. Его ноги, обутые в массивные черные сапоги, гулко стучали.
"Но радио же не..." – успел подумать Джеймс. В следующее мгновение Пирамидоголовый неожиданно ловко сделал выпад своим огромным ножом в его сторону.
Джеймс отлетел и почувствовал, как ударился обо что-то – видимо, об ограждение. Раздался громкий ржавый скрежет, и он увидел лишь со страшной скоростью приближающуюся темноту.

Жутко болела спина.
Джеймс с трудом приподнял руку и провел по своей груди. Никакой раны почему-то не было. То ли Пирамидоголовый ударил его незаточенной стороной ножа, то ли... черт его знает.
Он попытался подняться. Позвоночник и шея, на удивление, оказались целыми, но все ужасно болело.
Джеймс дополз до стены и сел, облокотившись о нее спиной.
Переведя дух, он вытащил из кармана карту и попытался определить, где он.
Помещение, в которое попал Джеймс, представляло из себя прямоугольную комнатку, в которой было четыре двери на одной стене и одна напротив – видимо, выход. Судя по карте, он упал с крыши на третий этаж. На плане это место называлось "Отделение специальной терапии". Войти сюда из коридора третьего этажа раньше он не мог – дверь была заперта с другой стороны.
Джеймс с трудом поднялся. Все тело ныло. Труба, которую он выронил, лежала рядом. Он поднял ее с пола, потом посветил фонарём вверх и увидел большую дыру в потолке. Было непонятно – то ли он ее пробил, когда падал, то ли она тут уже была, и Пирамидоголовый метко закинул его сюда...
Джеймс начал пробовать двери. Вторая же палата оказалась открытой.
Когда он заглянул туда, в голове у него всплыло одно из словечек, которые упоминал его университетский знакомый медик.
"Бесильня..."
Маленькая тесная комнатушка, ни окон, ни даже лампочки под потолком. Мягкие стены. Если плохо себя ведешь – тебе сделают укол. Если все равно будешь буянить – наденут на тебя неудобную белую рубашку с очень длинными рукавами, завязывающимися за спиной, заткнут рот кляпом и запрут в маленькой комнатке на несколько часов. Бейся головой об стену сколько влезет, или лежи себе в темноте и продолжай потихоньку сходить с ума.
- Значит "отделение специальной терапии"? – пробормотал Джеймс, стоя у входа в комнату и не решаясь зайти.
Всего лишь вид палаты в психбольнице уже не производил на него угнетающее впечатление...
Просто все стены бесильни были забрызганы кровью. Углы казались черными от багровых пятен и потеков. Длинные высохшие красные ручейки протянулись по мягкой материи от самого потолка.
"Неужели кто-то... все-таки размозжил себе череп?" – промелькнула у Джеймса нелепая мысль.
Однако тут было столько крови, что одного черепа было мало. Нужно было бы, как минимум, выпотрошить человека полностью.
Что-то маленькое и темное лежало в высохшей луже на полу. Джеймс все-таки вошел в палату и поднял предмет с пола.
Еще один ключ. Он был маленький и весь заскорузлый от крови. Его странная форма навела Джеймса на мысль, что это ключ не от дверного замка...
На маленькой квадратной бирке была всего одна буква: "Л".

Крышка откинулась, открывая кнопку вызова лифта.
Теперь можно было попасть на первый этаж в закрытый коридор. Если Лауры там нет, то это значит, что она сбежала, потому что больше деться ей было некуда.
Джеймс нажал на кнопку и услышал шум заскрипевшего за стальными дверьми троса.
Лифт поднимался, наполняя шахту гулом. Было совершенно непонятно, почему он работал, а света во всем здании не было...
Двери открылись с легким шипением. Он хотел войти, но остановился.
Совсем рядом, в одной из палат лежала Мария. 
"Надо спешить..." – уговаривал он себя.
Но, в конце концов, она осталась там одна, в темноте и без оружия, ждет, когда он вернется...
А ещё где-то бродил Пирамидоголовый.
Джеймс сглотнул.

Девушка, казалось, спала. Но, когда Джеймс подошел ближе к койке, она приоткрыла глаза и посмотрела на него.
- Джеймс... – слабо произнесла она, - ...ты нашел Лауру?
Он покачал головой.
- Еще нет. Как ты... себя чувствуешь?
Мария слабо улыбнулась.
- Пока... не очень. Но скоро все будет хорошо...
- Ладно... Я сумел открыть лифт. Сейчас спущусь на первый этаж, в тот коридор, который был заперт. Найду я там Лауру, или нет, но после этого я возвращаюсь за тобой, и мы уходим отсюда.
- Как скажешь, Джеймс...
Он повернулся и взялся за ручку двери.
- Джеймс, - позвал его бархатный голос.
- Что? – он обернулся.
- Я хотела... – она коротко сухо кашлянула несколько раз, - ...я хотела спросить кое-что. Что если... что если ты не найдешь Мэри? Что ты тогда... будешь делать?
Ее голос прозвучал как-то странно.
- Я... еще не думал об этом... – медленно произнес он и отвел взгляд в сторону.
Мария снова слабо улыбнулась и прикрыла глаза.

Лифт ехал вниз медленно и плавно, хотя, проходя через этажи, подергивался и скрипел. Наконец он остановился, и двери разъехались в стороны.
Тут же зашипело радио.
По мере того, как они раскрывались, оно шипело все громче, и Джеймс до боли в костяшках сжимал руками стальную трубу.
Он осторожно шагнул в коридор. Он был такой же, как и тот, на третьем этаже, разве что здесь было меньше палат. Только он выглядел как-то мрачнее... То ли больше ржавых пятен и потеков краски, то ли просто темнота была еще гуще...
Джеймс посветил фонариком в один конец коридора, потом в другой, пытаясь найти врага. Приемник в кармане шумел громче и громче.
И тут он увидел нелепую картину: рассыхающаяся "медсестра" стояла над трупом монстра вроде тех, что бродили по улицам, и била его трубой
"Что это за... дьявольщина?" – подумал Джеймс потрясенно.
"Медсестра" развернулась к новому противнику, и из-под бинтов на ее голове раздалось низкое утробное рычание.
Джеймс не стал медлить и сам пошел в атаку. Он увернулся от первого выпада твари и врезал ей трубой по коленям. "Медсестра" рухнула, и Джеймс тут же ударил ее концом трубы сверху вниз, протыкая гнилое тело. Монстр дергался и рычал, Джеймс все сильнее нажимал на трубу, ворочая ее из стороны в сторону. При этом раздавались отвратительные хлюпающие звуки перемешивающихся внутренностей твари.
Когда оно затихло, Джеймс стоял некоторое время неподвижно и чувствовал, как по его коже бегут мурашки. Он не мог отделаться от ощущения нервного зуда, от которого все тело покрывалось легкой испариной.
Он тряхнул головой. Нет уж, легкой добычей он не станет. Он может их убить, и он сделает это столько раз, сколько понадобится. Чтобы найти Мэри...
Его отвлек чей-то приглушенный смех. Джеймс оглянулся.
Кто-то тонко смеялся в одной из палат.
Он стал дергать ручки дверей. Первая была закрыта. Вторая палата была темная, покрытая паутиной, несколько железных коек вперемешку с окровавленными простынями были свалены на полу, но никого не было.
За третьей дверью была такая же палата, только здесь не было крови. Каталки стояли как попало в центре комнаты. Приглядевшись, Джеймс увидел нескольких разбросанных по полу плюшевых медвежат.
Смех звучал именно отсюда.
Он увидел, как из-под одной из коек выползла маленькая фигурка и села на пол спиной к нему.
Это была Лаура.
"Жива..." – подумал Джеймс с облегчением. Тут же догнала следующая мысль: "Но как?.."
Девочка, кажется, даже не заметила его. Она качала в руках еще одного медвежонка и тихо смеялась.
- Лаура? – окликнул ее Джеймс.
- А? – она обернулась, - ты знаешь мое имя?
Он подошел к ней и сел на корточки, чтобы посмотреть ей в глаза.
- Да, - Джеймс кивнул, - Эдди сказал мне.
- Этот толстозадый! – Лаура язвительно.
Джеймс хотел было сказать ей, что так говорить нехорошо, но, с другой стороны, он был с ней, в общем-то, согласен...
- Лаура, можно тебя спросить?
- Что?
- Откуда ты... знаешь Мэри?
- А что тут такого? – ответила девочка, смело смотря на него.
- Почему ты не можешь просто сказать мне? – чуть резковато сказал Джеймс.
- Будешь на меня кричать, если я не скажу? – спокойно спросила Лаура.
- Нет, - тут же ответил он, - не буду. Обещаю. – Он поднял руку.
Лаура поднялась с пола и строго посмотрела на него, сложив руки на груди.
- Мы с Мэри были подругами, - сказала она наконец, - мы познакомились в больнице. Это было в прошлом году.
- Врешь! – воскликнул Джеймс и тут же едва не зажал себе рот, вспомнив об обещании.
- Прекрасно! – крикнула девочка, сжав кулачки, - можешь мне не верить!
- Нет-нет... я... – Джеймс замахал руками. – Но этого просто не может быть... Ведь в прошлом году Мэри уже...
Он замер в замешательстве.
Лаура сердито и обиженно поджала губы.
- Лаура... извини. – Джеймс снова поднял на нее глаза. – Давай лучше выбираться отсюда.
Девочка нерешительно посмотрела на него. Потом подняла маленький фонарик, который лежал рядом с ней на полу, перелезла через как попало стоявшие койки и подошла к нему.
Джеймс хотел взять ее за руку, но тут же передумал. Лаура явно не хотела, чтобы с ней обращались, как с ребенком...
- Вообще, - сказал он, взявшись за дверную ручку, - это совсем не место для детей. Я не понимаю, как с тобой еще ничего не случилось...
- Почему это что-то должно было случиться?

Они уже почти подошли к лифту, когда Лаура дернула Джеймса за рукав.
- Подожди, подожди! – воскликнула девочка, - я забыла кое-что важное! нужно взять его!
- Позже, ладно? – Джеймс устало попытался отмахнуться.
- Но это действительно важно!
Он закатил глаза.
"Ну что опять понадобилось этому ребенку?" – подумал он и вздохнул.
- Что ты там забыла?
- Письмо от Мэри!
- Что-о?? – Вся усталость Джеймс мгновенно улетучилась.
- Пойти взять? – спросила Лаура, довольная его реакцией.
- Да, да! – он возбужденно закивал.
Девочка пошла в другой конец коридора. Там она подошла к какой-то двустворчатой двери, вытащила из кармана ключ и открыла ее.
- Оно там, внутри, - сказала она, указывая пальчиком в темноту комнаты. – Скорее же!
Джеймс подошел и заглянул внутрь. Ничего не было видно.
Он шагнул в комнату, освещая стены фонариком.
- Где оно? – спросил он, обернувшись к стоящей снаружи Лауре.
- Оно там дальше... на столе.
Джеймс сделал еще шаг, чувствуя, что что-то не так.
Однако, он сообразил что к чему слишком поздно. Дверь хлопнула за его спиной, и он услышал звук быстро поворачивающегося в замке ключа.
- Лаура! – Джеймс подскочил к двери и стал стучать в нее, - что ты делаешь?
- А что? – Девочка весело засмеялась. – В чем дело? Я же вру, да?
Джеймс услышал какое-то шевеление в глубине комнаты. Он обернулся, прижавшись к двери спиной.
Что-то большое и черное спускалось откуда-то сверху. Какая-то здоровая прямоугольная штука...
- Лаура! – Джеймс забарабанил в дверь.
Он понял что это. Большая железная клетка, подвешенная за короткую цепь к потолку.
Он нее шел жуткий смрад. Отвратительная вонь разлагающегося трупа. Ни один монстр, ни одна тварь еще не испускала такого запаха.
И ничто, из виденного Джеймсом, еще не выглядело так тошнотворно.
Клетка была забита... каким-то мясом. Просто распухшие куски плоти, черные и кровавые, полностью заполняли клетку. Сверху из них торчали жуткие костлявые кривые ручонки. А вниз свешивались такие же худые черные ноги с ненормально длинными и узкими ступнями.
- Лаура!!
Веселый смех из-за двери.
- Хочешь, чтобы я открыла? да? да? А волшебное слово? – Снова смех.
- Открывай, ты, маленький крысеныш!! – Джеймс чувствовал, что совершенно теряет над собой контроль.
- Ты... – голос за дверью сбился на всхлипывания, - ты...
- Лаура! я не...
- Ты говнюк!
Он услышал звук быстро удаляющихся детских шагов.
В это время набитая живым мясом клетка со скрежетом поехала к нему. Каким образом она перемещалась – Джеймс не понимал, да и думать над этим не собирался. Монстр тянул к нему свои ноги с крючковатыми пальцами.
Клетка качнулась вперед, и костлявые ноги попытались ухватить Джеймса за шею. Он отшатнулся и тут же ударил по монстру трубой.
Из кучи мяса раздалось какое-то тупое мычание, и монстр снова к нему развернулся. Он оказался весьма шустрым.
Джеймс увернулся от второго выпада твари, и чуть не налетел в темноте на стол. В то же мгновение нога монстра пнула его в висок.
Он упал и больно ударился плечом. Труба выпала из его руки и откатилась в сторону.
В голове гудело. Он пополз, шаря по заплесневелому полу, пытаясь снова достать оружие. Перед глазами все кружилось он трупного зловония...
Снова схватив трубу в руки, Джеймс глянул вверх и увидел, что монстр висит прямо на ним. Не медля больше ни секунды, он резко вскочил и воткнул острый конец трубы в глубину клетки.
Существо сдавленно завопило, во все стороны брызнула вонючая темная жидкость. У Джеймса кружилась голова. Он дергал трубу из стороны в сторону, вонзая ее все глубже в плоть твари. Какая-то гадость капала на его куртку...
Он отшатнулся в сторону, когда нутро монстра практически вывалилось наружу. Смрад становился нестерпимым... В комнате резко потемнело. Пол встал вертикально и больно треснул Джеймса по затылку.

...Чьи-то сильные руки тащили его тело как мешок. Перед замутненными глазами плыли какие-то стены, покрытые кровью и ржавчиной, где-то выла сирена и бряцали цепи... 
И еще тихий женский голос шептал на самое ухо:
- Джеймс...

...Джеймс... 

...Джеймс!

Он резко открыл глаза. Тут же что-то капнуло на глазное яблоко, и все снова стало мутно.
Джеймс сел на земле. Было холодно. Подняв голову, он увидел черное небо... и дождь.
Он с трудом поднялся. Странно... под ногами был не пол, а трава. Мокрый неухоженный газон. Хотя находился он маленькой комнатушке, не просторнее, чем бесильня, и с одной единственной дверью.
"Почему здесь трава?.." – подумал он. Котелок варил определенно плохо.
Последнее, что он помнил, была жуткая вонь и темнота. И еще – чей-то голос...
Он потер лоб. Голова побаливала.
Джеймс открыл единственную дверь и вошел...
Он оказался в маленьком коридоре. Фонарь осветил обшарпанные стены, покрытые пятнами ржавчины и потекшей краски, вздувшейся, как от огня.
Это был один из коридоров госпиталя. Но теперь он выглядел не просто заброшенным. Здесь произошло какое-то стихийное бедствие – пожар, наводнение... нет, этого было даже мало.
"Да что стало с этим местом?" – устало подумал Джеймс. Было непохоже, что кто-то собирается ему что-либо объяснять...
"Здесь всё как будто сожгли... Но откуда тут ржавчина? и это... что это? кровь?"
Он попытался собраться с мыслями.
Невидимый режиссер, управлявший всем происходящим, определенно сошел с ума.
Джеймс увидел стальную сетку и вентиляционное отверстие за ней. Оно было затянуто паутиной, и оттуда веяло какой-то гнилью.
Он открыл следующую дверь и вышел в коридор.
На стене была большая надпись черной краской: "1 эт."
Джеймс достал из кармана уже порядком помятый план здания и попытался разобраться, как сюда попал.
"Так... а где же я очнулся? На карте в этом месте сад..."
Надпись на плане гласила: "Сад". Довольно большой внутренний двор, судя по рисунку. Но там, где он очнулся, была лишь маленькая каморка и трава вместо пола...
"Это что и был... сад?" – Джеймс чувствовал, что все хуже и хуже понимает, что происходит.
Наконец он бросил изучать карту и глянул во тьму коридора, пытаясь решить, что теперь делать.
"Лаура!" – мелькнула мысль. Сразу за ней следующая: "Мария!" И потом, устало: "Мэри..."
Джеймс зашагал по коридору. Двери в палаты выглядели так, будто их завесили кусками какой-то ткани. Открывались они с трудом, предоставляя взору лишь темные комнаты, куда он вовсе не хотел заходить.
Замок двери в палату, где он нашел недавно Лауру, оказалось, был сломан. Не открывалась и дверь, за которой он встретил ту мерзкую тварь в клетке.
Выйти в главный коридор первого этажа он тоже не смог, так что оставался только лифт.
"Мария..." – вновь подумал он.
Ведь она осталась там одна. Бог знает, сколько он провалялся в том "саду"... А госпиталь словно попал в другое измерение.
И Пирамидоголовый...

Когда двери лифта открылись, он едва успел пригнуться, когда об них звонко ударилась труба, которую крепко сжимала "медсестра".
Монстр словно так и ждал его, зная, что Джеймс приедет на третий этаж.
Даже на этих тварей повлияло преображение госпиталя. Запах тухлой рыбы, исходящий от них, стал намного резче, и от него свербило в носу. А тело монстра уже не просто было покрыто язвами, оно теперь просто разлагалось на глазах.
Джеймс отбил вторую атаку своей трубой и приложил "медсестру" по черепу. Следующий удар он направил на ее руку, и ее труба звякнула об пол. Тупое существо потянулось за оружием, и Джеймс со всего размаху ударил его по затылку.
Он пнул тело ногой и пошел дальше. Теперь он не собирался останавливаться. Ни за что.

...Палата была пуста. Хотя она выглядела точно так же, как и до преображения больницы. Только на тумбочке стояло штук пять красных баночек – все пустые.
Джеймс взял одну в руку.
"Мария принимает такие лекарства... Она больна?.. – подумал он со смутным беспокойством. Потом огляделся. – И где она?"
Ему казалось, что палата наполнена звуками чьего-то сонного дыхания. Но здесь никого не было.
Джеймс стоял в задумчивости. От вида этого госпиталя на душе кошки скребли... Застоявшийся, словно в подземной шахте, воздух давил на мозг, усиливая головную боль.
Убегать нельзя – нужно найти Марию... и Лауру...
"Если они еще здесь" – промелькнула мысль.
Где-то глубоко, у левой стенки желудка, он испытывал неприятное ощущение, что этот госпиталь не просто изменился – это вообще другой госпиталь... и черт его знает, как он сюда попал...
Но матрас на койке был слегка примят – было ясно, что здесь действительно кто-то недавно лежал.
Джеймс вышел в коридор.
Радио громко зашипело. Скрежет – волочится по полу обрезок трубы.
Джеймс не стал ждать нового врага – он развернулся и побежал к лестнице.

Двери на второй и первый этаж не желали открываться. Но ступеньки вели еще ниже.
- Странно... – пробормотал Джеймс, - до того, как госпиталь преобразился, я туда, кажется, пройти не мог...
Он напряг память, пытаясь вспомнить, почему.
Все было просто. Раньше на этом месте был завал. Но сейчас путь был свободен. Даже следов никаких препятствий не было.
Он спустился вниз и вошел в скрипучую дверь. Внутри была маленькая комната с дощатыми стенами, наполовину заваленная какими-то мешками. А еще у стены стоял небольшой шкаф. Сбоку на нем были темно-красные отпечатки чьих-то ладоней.
"Что это значит?" – мельком подумал Джеймс, но тут его отвлек скрип двери.
- Джеймс!
Он резко обернулся.
- Мэри?!..
Вошедшая Мария замерла, глядя на него. Потом вздохнула. На ее лице читалось, как приговор, одно: "Неисправим".
- О... то есть... Мария, это ты...
Джеймс смутился. Как дурак... уже второй раз.
- Но... в любом случае, я рад... что ты жива, - запинаясь проговорил он.
Мария прямо смотрела на него, и ее глаза странно заблестели. Она подошла ближе.
- "В любом случае"?! – крикнула она ему в лицо, - что значит "в любом случае"?! Не похоже, что ты рад меня видеть!
Джеймс опешил.
- Меня там чуть не убили! – Она указала рукой на дверь. – Я в жизни не была так напугана! Почему ты не попытался спасти меня?! Или все, что тебя волнует – это твоя мертвая жена?!
Он молча стоял, пока она осыпала его упреками, и пытался придумать хоть какое-то оправдание.
Нет, он же за ней шел, хотел ее найти, он пытался спасти... Просто...
И сколько же он провалялся в этом "саду"? Её и вправду могли убить...
Джеймс сглотнул.
- Да нет же...
Ее губы задрожали.
- Мария, я...
Она прижалась к нему и уткнулась лицом ему в плечо.
- Тогда будь со мной!.. И никогда не оставляй меня одну... – Её слова прерывались всхлипываниям. – Позаботься обо мне...
Джеймс почувствовал, как она вся дрожала мелкой дрожью. Он осторожно приобнял девушку.
Через мгновение Мария медленно отстранилась и подняла на него глаза. Они были мокрые, тушь потекла, но, кажется, ей уже было лучше.
- Джеймс, что с Лаурой?
- Я... – он снова запнулся. В голове была полная каша. – Я нашел ее... но она снова сбежала.
- Нам нужно ее найти! – воскликнула она дрожащим голосом.
Джеймс почесал в затылке.
- Мария... похоже, ты о ней сильно беспокоишься. Ты ее знаешь?
Девушка замотала головой. Потом шмыгнула носом.
- В первый раз ее вижу... Но почему-то я чувствую, я должна о ней позаботиться...
Она прошлась туда-сюда по комнатке и снова посмотрела на Джеймса еще влажными голубыми глазами.
- Подумай, она ведь совсем одна... – Мария поежилась, как от холода. – Это ужасно...
"Да, похоже, ты хорошо знаешь, что такое одиночество..." – отстраненно подумал Джеймс, но сказал только:
- Ты права. Нужно найти ее.
Он снова вспомнил про шкаф с красными отпечатками и подошел к нему.
- Надо проверить, что там, - сказал Джеймс, обернувшись к Марии.
- Ну так давай, ты же тут мужчина. – Она слабо улыбнулась.
Джеймс уперся в покрытую кровавыми следами деревянную стенку и начал толкать плечом. После нескольких попыток он тяжело вздохнул.
- Тяжело? – Мария усмехнулась. - А что внутри?
- Нам это не узнать... – ответил Джеймс и потряс большим висячим замком на дверцах шкафа.
"Нет, в этом городе ничего не бывает случайно", – подумал он, - "так и должно быть... Просто мне снова мешают. Может быть его нагрузили кирпичами или чем-то еще. За ним наверняка что-то есть..."
Он опять нажал плечом на шкаф и продолжил попытки. Через несколько секунд он тяжело выдохнул. Злополучный кусок дерева сдвинулся едва ли на несколько сантиметров, оставив на полу царапины.
- Ну же, Джеймс! – Мария подмигнула ему. Ей уже было весело.
- Мария... – тяжелый вздох, - ...может поможешь?
Она состроила саркастичную рожицу.
- Ну, ты же тут самый крутой парень. Как хрупкая девочка вроде меня может помочь?
Однако она подошла и вместе с Джеймсом стала толкать шкаф.
Они сдвинули его довольно быстро.
Джеймс тяжело вздохнул. Удивительно, насколько легче показалась эта штука, когда Мария помогла ему...
В стене оказалось низкое прямоугольное отверстие, а вниз уходила железная лестница с узкими перекладинами.
- Ладно, Джеймс, тут действительно что-то есть... давай, вперед.
- А может ты пойдешь первая? – с сомнением сказал он.
- Хочешь прикрыться мной, если нас будет ждать кто-то внизу? – Её недовольный взгляд был более чем выразительным.
- Нет! Я вовсе не о том! – резко воскликнул он, - просто... – Взгляд Джеймса скользнул по краю глянцево блестящей мини-юбки Марии. Он представил себе, как она лезет по лестнице над ним...
Плечи девушки затряслись в тихом, почти беззвучном смехе. Она похлопала его по плечу.
- Не стесняйся.
Ему пришлось лезть первым.

Они оказались в маленькой комнатке, очень похожей на ту, что была наверху. Только здесь, кажется, было еще темнее, еще больше паутины и плесени. Но тут тоже была одна скрипучая дверь, за которой обнаружилась узкая деревянная лестница, ведущая вниз.
- Темно... – тихо сказала Мария.
- Ну, мой фонарик пока что работает... – больше себя, чем девушку успокоил Джеймс, - держись за мной.
Уходившая в темноту лестница действительно выглядела жутковато.
Они спускались медленно. Джеймс следил, чтобы фонарь светил ровно. Мария шла за ним, держась за его рукав.
Лестница состояла из нескольких длинных пролетов. Пока они шли, Джеймс пытался прикинуть, как глубоко под землей они сейчас находятся. Ступеньки поскрипывали под ногами.
Спуск закончился неожиданно: ступеньки упирались прямо в дверь.
Видимо петли давно никто не смазывал – Джеймс открыл ее с трудом.
За ней оказался коридор. Потолок терялся где-то в темноте вверху.
- Не нравится мне это место... – пробормотала Мария.
"Мне тоже", – подумал Джеймс, но промолчал.
Коридор поворачивал направо через несколько метров. Заглянув за угол, Джеймс увидел ту же картину: несколько метров и снова поворот, только налево.
Они двинулись быстрым шагом. Обоим хотелось пройти это место побыстрее.
Внезапно сзади что-то гулко стукнуло – как будто на пол упало нечто большое и массивное. Затем послышались медленные гулкие шаги.
Радио молчало...
...Джеймс знал только одно существо, на которое приемник никак не реагировал.
- Мария! – он схватил ее за руку, - бежим!!
Они побежали. Чертов коридор вилял как змея, следующий поворот поджидал через каждые несколько шагов. Воздух был наполнен каким-то механическим машинным гулом...
Хоть они и прилагали все усилия, чтобы двигаться как можно быстрее, но мерный неспешный топот все приближался.
- Дж... Джеймс!
Он обернулся.
Мария держалась за живот, ее дыхание сбилось. Она спотыкалась.
Ее никак нельзя было заставить бежать быстрее. А шаги были все ближе...
Из-за поворота показалась жуткая высокая фигура. Грязная роба, покрытая каким-то темными пятнами, и кроваво-красная железная пирамида, лежащая прямо на плечах, наводили такой ужас, перед которым меркли всякие липкие и тухлые твари. Вот она смерть – не старушонка с косой, а грозный палач, чей лик навечно скрыт металлом...
В руке Пирамидоголового теперь было копье. Оно было длинным и массивным, и с ним монстр явно перемещался куда быстрее, чем с ножом.
Через мгновение он уже был рядом и поднимал руку. Джеймс только успел присесть, когда копье со свистом рассекло воздух над его головой.
Мария смотрела на монстра широко открытыми от ужаса глазами.
Джеймс в отчаянии несколько раз быстро ударил Пирамидоголового трубой. Движения монстра стали чуть медленнее, но защищаться он даже не думал – просто поднимал копье для новой атаки.
Все равно, что идти врукопашную против танка.
Джеймс рванулся в сторону.
- Мария! ну же!
Страх жёг пятки холодным огнем. Они снова побежали.
- Боже... что это... что это за чудовище?! – воскликнула Мария, задыхаясь.
Силы были на исходе. Коридор продолжал вилять, но потом внезапно выпрямился.
В конце был какой-то свет.
Ком стоял в горле, во рту была кислая слюна, в легких горело. Бежать, бежать... Гулкие шаги настигают. Шаг – в пяти метрах, шаг – в трех, шаг – за спиной!..
Свет лился из раскрытых створок лифта. Джеймс рванулся из последних сил и влетел в кабинку.
- Мария!
Внезапно двери зашипели, закрываясь.
- Нет! – Джеймс схватился за них руками, пытаясь раздвинуть их обратно. 
Мария подбежала к лифту, но она была уже по другую сторону неумолимо съезжающихся дверей.
В проеме было видно ее побелевшее от ужаса лицо и расширившиеся глаза.
- Джеймс! – раздался ее вопль.
Она просунула руку между створок, пытаясь сделать хоть что-нибудь. Джеймс бил ладонью по кнопкам на панели управления, но лифт отказывался слушаться – он действовал по собственному усмотрению.
- Джеймс! Дже-е-еймс!!! – истерически закричала Мария.
В следующую секунду раздался удар.
Джеймс увидел, как рука девушки в одно мгновение напряглась, пальцы судорожной хваткой сжали воздух. На его лицо сквозь двери брызнула кровь.
- Мария!!
Джеймс успел заметить лишь закатившиеся глаза девушки и красную пирамиду, возвышающуюся за её спиной. Ее рука обмякла, и что-то утянуло ее в темноту.
Створки лифта с шипением закрылись.

Джеймс отрешенно сидел на полу. Когда кабина поехала наверх и остановилась через некоторое время, он даже ничего не заметил.
Проведя пальцами по лицу, он посмотрел на свою руку – она на ней остались следы крови. Теплой, красной крови.
- Мария... – слабо шевельнулись губы.
Створки лифта разъехались в стороны, но он не шелохнулся. Его взгляд был прикован к красным пятнам на пальцах.
Нет, этого просто не может быть. Она ведь только что была совсем рядом... Такая живая, теплая... Ее голос, улыбка, глаза... слезы... кашель... надрывное дыхание...
Джеймс никак не мог этого осознать.
"Не верю", - пробормотал он. – "Этого не может быть..."
Он медленно поднялся и вышел из лифта. Похоже, это был первый этаж. Где-то рядом выход.
Джеймс побрел, пробуя на ходу двери. Первая, вторая, третья, четвертая... Ручки крутились или вообще не двигались, одна даже вывалилась из замка, когда он тронул ее.
Главный вход, похоже, был заперт. Но следующая дверь – вход в какой-то очередной кабинет – легко открылась. Джеймс окинул безучастным взглядом комнату. Единственным, что бросалось в глаза, был лежащий на столе зеленый туристический буклет. На первой странице была вырезка из карты Сайлент Хилла, на которой был виден кусок Натан-авеню и курортного района Пейлвилл. Красным маркером было обведено здание "Исторического сообщества Сайлент Хилла".
Ниже было приписано от руки аккуратным почерком:
"Может ты дурак?
Но, все равно, вот ключ. Начало этой пропасти в музее. И если вы все еще не хотите остановиться, я буду молиться за упокой вашей вечной души, Джеймс".
Рядом лежал ключ. Довольно странный на вид: длинный, тонкий, с каким-то узорами...
Наверное, так и должен выглядеть настоящий ключ от музея.
Джеймс положил его в карман.
Чьи-то шаги прозвучали за окном. Посмотрев сквозь потрескавшиеся жалюзи, он увидел весело вприпрыжку пробежавшую по темной улице Лауру.
Когда Джеймс вышел и повернул ручку входной двери, она оказалась уже открытой. Он вышел на улицу. План здания госпиталя он бросил перед входом – может кому-нибудь после него еще понадобится...
Снаружи было темно и холодно. Радио слабо поскрипывало. Тьма клубилась, как туман.
Джеймс отрешенно смотрел себе под ноги.
"Мария... она мертва. Я не смог ее защитить. Лаура куда-то убежала..." – вяло подумал он, - "Мэри... ты здесь? ты ждешь меня?"
Если бы в этот момент он бы потерял веру, то, возможно, он бы просто выключил фонарь и шагнул в ночь, позволив бродившим по округе тварям разорвать его на части.
Но Джеймс верил. Крепко сжимая стальную трубу в руках, он углубился в темноту.

Чем ночной лес отличается от ночного города?
Кто-то скажет: в городе есть дома. Это верно, но это не главное.
Кто-то скажет: в городе есть люди, а в лесу – только звери. Но и это не самое главное.
Главное – в городе светло. 
А в лесу – густая, кромешная тьма.
Джеймсу то и дело казалось, что он в джунглях. Дикие звери следили за ним из кустов, наполняя ночь рычанием и скрежетом когтей...
Нет, в кустах прятались охотники. Зверем он был сам. Маленьким, напуганным и слабым зверьком, который пытался спастись от смерти...
Джеймс бежал. В висках стучала кровь. Собственное дыхание заглушало все, даже шум радио, то нарастающий, то почти стихающий, но лишь затем, чтобы через несколько секунд вновь взорваться вихрем помех.
На этот раз белая стена, освещенная фонарем, была видна хорошо – вокруг больше не было бледного тумана, в котором она расплывалась.
Прямой пусть до Натан-авеню был перекрыт. 
Был сломан замок входной двери "Небесной ночи", так что пробраться через здание клуба тоже было нельзя.
В ночном Сайлент Хилле все оказалось не так, как в дневном...
Джеймс быстро развернул карту и окинул ее взглядом. Путь был только один, и то он не был уверен, что дорога будет открыта.
...Он снова бежал. Вниз по Мансон-стрит, повернуть на Саул-стрит...
Со всех сторон ночь рычала на него, хлюпали чьи-то шаги... Он не останавливался. Ноги болели, в горле драло от тяжелого дыхания, Джеймс все чаще сбивался на шаг, но он не позволял себе останавливаться.
Вот и поворот на Нили-стрит... Еще немного – и сбоку оказалось здание бара "У Нили". Кажется, что он заходил в него целую вечность тому назад...
Джеймс притормозил перед баром и направил свет фонаря в витрину. Ничего не было видно.
Днем это место стало его убежищем...
Он взялся за ручку двери.
"Не сейчас", - твердо сказал он себе, - "мне не нужно туда идти".
Изнутри веяло холодом. Еще большим холодом, чем на улице.
Джеймс не стал открывать дверь – он отвернулся и побежал дальше.

"Не останавливаться... не останавливаться..." – бормотал Джеймс, сжав зубы. На север по Нили-стрит, потом налево и прямо по Катц-стрит... Эту дорогу он уже пробегал днем.
Но ночью все было по-другому. Повсюду – густая темнота. Ослабевший, превратившийся из ярко-белого в желтоватый свет фонаря с трудом рассеивал мрак. То и дело под его лучом блестела слизь на телах монстров.
"Сейчас не может быть ночь... Это какой-то бред... еще слишком рано... Это какое-то наваждение..."
Только безучастные ко всему светофоры на перекрестках все так же светили красными огнями во всех направлениях...
Джеймс не останавливался. Несколько раз он на ходу сбивал каких-то тварей с ног и бежал дальше, не заботясь о том, что с ними будет.
У него в голове была только одна мысль. Он знал, что, если все окажется не так, как он предполагает, - ему конец.
Он пробежал мимо ворот гостиницы "Лесная Долина", но даже не попытался зайти внутрь. Джеймс не хотел опять входить в эти мрачные затхлые коридоры... Кроме того, он был совершенно уверен, что дверь окажется запертой.
Вот и стена. Надпись никуда не делась.
- "Дверь, которая просыпается во тьме, открывается в кошмар"... – устало произнес он, - ну что ж...
Джеймс шагнул к двери, медленно опустил ладонь на холодную железную ручку и повернул.
Легкий щелчок. Не заперто.

Он стоял, облокотившись спиной о стену с обратной стороны. Дверь была закрыта, и Джеймс был уверен, что обратно она уже не откроется.
"Ну вот... я вошел кошмар", - подумал он, - "Мэри... я обязательно... найду тебя".
Он шел, если радио шипело – переходил на бег. Потом снова шел. Силы иссякли. Голод и последствия бессонной ночи просто валили с ног.
Вот и Натан-авеню... Прямо был виден темный вход в парк.
Но там ему нечего было делать. Сейчас его никто не ждал. Ни Мэри, ни Мария...
Джеймс держался у ограждения с правой стороны дороги, чтобы не пробежать мимо здания "Исторического сообщества".
За спиной – лишь болезненные нечеловеческие стоны, рычание, скрежет труб по дорожному покрытию... Какой-то шепот... Джеймс улавливал смазанные темнотой силуэты "медсестер", "манекенов" и еще каких-то тварей, но даже не думал останавливаться – он бежал из последних сил, осознавая, что сияющий на его груди фонарик был путеводной звездой для всех скрывающихся во тьме монстров. Спрятаться от них от всех, спрятаться...
Ограда резко повернула в сторону, и справа оказалась небольшая автомобильная стоянка. С краю стоял деревянный дом, то ли построенный в старомодном стиле, то ли действительно принадлежавший началу века.
К стене рядом с двустворчатой входной дверью была прикручена металлическая табличка с большими буквами: "Историческое сообщество Сайлент Хилла".
Джеймс вынул из кармана причудливый ключ, сунул его в замочную скважину и повернул. Дверь открылась с легким скрипом.

На первый взгляд здание музея выглядело довольно уютно. Но уже через мгновение глаз замечал повсюду паутину и густые слои пыли. Витрины, за которыми лежали всяческие предметы древности – поясные пряжки, кубки, монеты – были разбиты. Паучьи сети протянулись между рамами картин через холст. Тишина и запустение...
Здание оказалось совсем маленьким. Пройдя через приемную, Джеймс оказался в небольшой комнатке с несколькими картинами на стенах и дверью направо.
Он окинул взглядом изображения... и застыл.
"Он!" – вспыхнуло в мозгу.
Да, это был Он. Но только нарисованный.
Джеймс подошел ближе к самой большой картине, занимавшей пол-стены.
Пирамидоголовый был страшен. По-настоящему страшен, как не должен быть страшен простой рисунок. Картина излучала ужас – ужас, заключенный в развевающихся лохмотьях серой робы и скрипе гулко стучащих за спиной черных сапог, в свисте рассекаемого лезвием воздуха... и в запахе крови...
Он стоял на переднем плане, за его спиной виднелись смазанные прямоугольные силуэты – клетки с телами повешенных... Люди были изображены так нечетко, что Джеймс почти ничего не мог разобрать, кроме того, что одежда на них была какая-то странная – что-то вроде длинных роб.
В руке палача было длинное копье. Наконечник покрыт красным.
Джеймс провел рукой по лицу и посмотрел на пальцы. Следов крови, почему-то, не было...
Внизу на раме была маленькая табличка со странной надписью: "Туманный день - конец Суда".
Он медленно отвернулся от картины и прошел в следующую комнатку.
Стены были завешаны разными изображениями и здесь. Чей-то портрет, какое-то строение... Джеймс пригляделся повнимательнее и понял, что это какая-то больница. Внизу под картиной было приписано мелкими буквами: "Госпиталь Брукхэвен. Вначале это была просто маленькая хижина, но с увеличением числа больных было выстроено большое здание".
Следующая картина была странной. На ней была изображена маленькая комнатка с каменными стенами и железной дверью. А в полу была большая квадратная черная дыра.
"Что это?" – устало подумал Джеймс. – "Странно... наверное, не просто так".
Он отвел глаза от картины и наконец посмотрел на то, что сразу привлекло его взгляд. Поначалу он просто не решался и не хотел смотреть в ту сторону – слишком явственно оттуда несло гнилью и ржавчиной.
Здоровая дыра, нет, не дыра – трещина в стене. В нее легко можно было пройти не сгибаясь, даже не пришлось бы разворачиваться боком вперед.
Подойдя ближе, Джеймс увидел, что за проломом была уходящая вниз лестница.
Он уже не задумывался, откуда она здесь. Так должно быть. Какая разница?
Идти все равно больше было некуда.
Он сам выбрал эту дорогу.
Поправив фонарь в кармане, Джеймс шагнул в темноту.

- И куда ведет эта лестница?.. – устало пробормотал он.
Казалось, он спускался уже несколько часов. Или даже дней. А впереди все еще лишь темнота.
Сзади тоже темнота – Историческое Сообщество потерялось где-то далеко.
"Я уже глубоко под землей" – подумал Джеймс.
Лестница все не кончалась. Он просто смотрел себе под ноги. Перед глазами мелькали ступеньки и носки собственных туфель.
Свет фонаря стал еще слабее. Расплывчатый желтый луч просто впитывался в густой мрак.
Джеймс представил себе, как свет погаснет. Он споткнется в кромешной тьме и покатится вниз по этой чертовой лестнице... Вряд ли он останется жив к концу спуска. Если он вообще есть, этот конец.
Сыро и холодно. И еще душно.
И тишина.
Джеймс остановился и прислонился к стене. Голова кружилась. Потом он медленно зашагал вниз, опираясь о стену одной рукой. Конец железной трубы звякал по ступенькам.
Он споткнулся, но устоял на ногах. Потом прошел еще немного и снова едва не упал.
- Ч-черт...
И тут луч фонаря выхватил из темноты дверь.
Джеймс рванул ручку.

Какая-то комната. Стены каменные, из мебели только шкафчик из обветшалого дерева и стол, на котором лежал какой-то раскрытый журнал.
Джеймс заглянул в него и увидел на пустой странице на верхней строчке короткую надпись чернилами: "11 сентября 1820. Заключенный номер С-221".
"Что это значит? Тысяча восемьсот двадцатый?.." – Он едва ли мог себе представить, куда попал.
Джеймс вышел за дверь. Тут же зашумел приемник.
Монстр с приросшими к телу руками медленно развернулся и побрел в его сторону.
Джеймс резко дернулся в сторону, когда враг отклонился для плевка, и ударил его трубой в живот. Вторым ударом по спине он свалил его на пол. Несколько пинков заставили тварь перестать двигаться.
Джеймс медленно двинулся дальше.
Он оказался в коридоре. Завернув за угол, он дошел до единственной двери в конце и открыл ее.
"Вот это место" – мелькнула мысль.
Перед глазами сразу всплыла картина из музея: каменные стены... и квадратная дыра в полу.
Джеймс осторожно подошел к краю и заглянул вниз.
Тьма. Чернота, казалось, начиналась у самых краев ямы.
- Мэри... – тихо, как заклинание, шепнул Джеймс, и шагнул во мрак.

Полет показался долгим. Джеймс неожиданно вспомнил Алису, которая прыгала в кроличью нору, и тут же отключился.
Придя в себя, он ощутил холод – мокрый и застоявшийся, пробиравший до костей холод.
Он лежал в луже воды.
Спина не болела, хотя должна была, но в голове стоял шум. Джеймс, кряхтя, поднялся и зажмурился. Потом открыл глаза и обвел взглядом место, где оказался.
Колодец. На дне – по щиколотку воды, в которой плавал всякий мусор. Где-то вверху должна быть дыра, в которую он прыгнул, но в темноте совершенно ничего не было видно.
Джеймс оказался в каменном мешке.
"Не может быть... Неужели отсюда нет выхода?"
Он едва не запаниковал. Оказалось, сознание очень легко теряло почву и готово было сорваться с места...
"Спокойно, спокойно..." – повторял себе Джеймс, ощупывая стены. Потом, крепко сжав трубу в руках, он стал толкать камни ее концом. Ударить, потом пройти немного и снова ударить...
Шорох – где-то осыпалась каменная крошка.
Джеймс толкнул сильнее. Камни шатались.
Он размахнулся и ударил. Несколько камней выпали, показался небольшой просвет.
Джеймс расширил его, выталкивая булыжники трубой, и наконец увидел за стеной дверь.
Он пролез через дыру и повернул ручку.

Короткий коридор. Все те же каменные стены, тьма и сырость.
Джеймс вышел в последнюю дверь.
...В первое мгновение это напомнило ему шахту лифта. Но откуда железные ворота посреди шахты?
Потом он посмотрел повнимательнее и увидел, что по стенам в ряд идут двери. Причем все они лежали горизонтально.
"Коридор..." – подумал он, не веря своим глазам, - "это коридор... и он стоит вертикально!"
Да, это был поставленный вертикально коридор. А у ног Джеймса были распахнутые железные ворота, под которыми виднелись все те же двери, уходившие во тьму.
"Безумие" – коротко подумал он, и спрыгнул.
Быстрое падение. Тьма свистела в ушах.

...Приходить в себя было неприятно – все тело ныло. Но почему-то всё было пока что цело. Хотя Джеймс четко помнил со страшной скоростью проносившиеся перед глазами двери.
Он достал из кармана фонарь и обвел его лучом помещение.
Это была столовая. Железные столы покрыты ржавчиной, повсюду раскиданы подносы, столовые приборы, банки, какой-то мусор...
Луч осветил сидевшую на полу у стены фигуру.
Эдди сжимал в руке револьвер. На его лице была отрешенная ухмылка.
- Убить человека не так уж сложно... – сказал он, как будто с удивлением, - просто приставить ствол к голове и – бах! – С этими словами он приложил револьвер к виску и дернул рукой, будто выстрелил.
Джеймс поднялся с пола и подошел ближе.
Рядом с Эдди за столом сидел человек, безвольно вытянув руки вдоль тела. Его голова, точнее то, что от нее осталось, лежало на столе. Затылок был полностью снесен выстрелом, в черепе была видна темная каша. Пятно крови покрывало полстола.
- Господи... – Джеймс с трудом отвел глаза от этого тошнотворного зрелища и ошеломленно посмотрел на Эдди. – Эдди! Это ты его убил?!
- Но я не виноват! – возмутился толстяк, - это он... он меня заставил! он так... издевательски смотрел на меня!
У Джеймса кружилась голова.
- ...И ты убил его только поэтому?!
Толстяк вскочил.
- Что значит "только поэтому"?! – воскликнул он.
- Эдди! Но ты не можешь... убивать кого-то всего лишь за то, что он на тебя не так посмотрел!
- Да? Почему это?! – Он возмущенно жестикулировал рукой с револьвером. – Я вечно всем прощал, когда надо мной насмехались! Это они виноваты! – Он запнулся. - ...И эта чертова собака... Да, она тоже виновата!
Джеймс открыл рот, но ничего не смог сказать.
"Да что он несет??" – почти крикнул он про себя.
Эдди слабо усмехнулся.
- Я... Джеймс, я просто пошутил. – Он сделал неопределенный жест рукой. – Этот парень был уже мертв, когда я пришел сюда. Честно.
Джеймс все еще не мог опомниться. Эдди смотрел на него, и неуверенная улыбка то возникала на его лице, то сползала с него.
- В любом случае, - сказал толстяк серьезнее, - я выбираюсь отсюда.
Он повернулся и взялся за ручку двери.
- Эдди... – Джеймс был совершенно сбит с толку, - ты пойдешь один?
Какая-то хищная ухмылка перекосила лицо парня.
- Ага, - сказал он, и вышел.
- Эдди!..
Дверь захлопнулась за толстяком.
Джеймс стоял некоторое время на месте, пытаясь понять, что произошло. Потом он развернулся, стараясь не глядеть в сторону трупа, и решил на всякий случай пройтись по столовой.
На противоположной стене висело что-то вроде зеркала. Но, подойдя ближе, он увидел, что это была всего лишь картина, на которой была изображена эта самая столовая.
Джеймс остановился.
Да, эта самая столовая.
Со всеми ржавыми столами, как попало сваленными стульями, грязными стенами, темная, с паутиной и плесенью по углам – до мельчайших подробностей.
И труп с огромной дырой вместо затылка, сидевший за столом, тоже был изображен на картине.
Джеймс ошеломленно смотрел на холст.
"Какого... какого черта?.. Как?"
Не похоже, что было хоть какое-то объяснение происходящему.
Он развернулся и медленно побрел к выходу.

Да, это была тюрьма. Ряды железных дверей с маленькими зарешеченными оконцами не вызывали сомнения.
Из мрака коридоров слышались ковыляющие шаги монстров.
Фонарик пару раз подозрительно моргнул.
"В темноте я с ними не справлюсь" – проскользнула мысль.
Джеймс побежал. На мгновение он задумался, куда мог деться Эдди...
Вдруг он резко остановился. Фонарь осветил маленькую табличку на железной двери с едва различимой из-за пятен ржавчины надписью: "Комната охраны".
Внутри оказалось небольшое и довольно уютное помещение. Столик, пара стульев, шкаф с книгами, раковина и зеркало над ней...
В другом конце комнаты была еще одна дверь. За ней Джеймс обнаружил то, что так надеялся найти.
Скупой арсенал охранников древней тюрьмы. Это больше походило на музей: застеклённые дверцы, похожие на витрины, и за ними полочки для оружия. Большинство из них пустовало, только в одной из секций лежали два ружья – какие-то старые модели гладкоствольных карабинов. То, что было выше, все сгнило и проржавело.
Но второе было совсем новым. Под ним, как подарочки под елкой, лежали несколько коробок с аккуратно уложенными заготовленными патронами двенадцатого калибра с темно-красными гильзами и поблескивавшими под светом фонаря золотистыми капсулями.
Среди гнили и запустения этого могильника, бывшего когда-то тюрьмой, новехонькое оружие выглядело совершенно абсурдно. Но Джеймс уже не особо задумывался над тем, кто и зачем помогает ему пройти этот путь.
Ружье приятной тяжестью легло в руки. Патроны не менее приятно оттягивали широкие карманы куртки – их было довольно много. Зарядить зараз в карабин можно было четыре, а перезарядка была процессом довольно долгим, но убойная сила оружия перевешивала его недостатки. Хотя все равно стоило оставаться начеку...
Выйдя из комнаты охраны, Джеймс буквально налетел на монстра, шатавшегося по коридору. Шагнув назад, он вскинул ружье, и ствол уперся твари в голову.
Отдача была не такой уж сильной, но Джеймс все же покачнулся от толчка в плечо.
Кровь монстра и ошметки разлетелись в стороны от выстрела. Мерзкий труп шлепнулся на пол.
Закинув ремень карабина на плечо, чтобы было легче держать оружие в руках, Джеймс двинулся дальше по коридору.

Слабый желтоватый свет фонаря все слабее справлялся с наступающим со всех сторон мраком.
Кроме того, теперь у Джеймса не было никакой карты. Он брел наугад.
В конце коридора обнаружились железные запертые ворота. Он свернул куда-то налево и оказался в новом коридоре – всю правую стену занимали сплошные решетки камер. Внутри стояла непроницаемая тьма, веяло холодом, и во многих что-то шевелилось.
Джеймс предпочитал быстро пробегать мимо.
Но около одной из камер он замедлил шаг. Ее дверь была открыта.
Внутри он увидел кучу разнообразных книг, которыми был завален пол и койка. На стене был черной краской нарисован странный символ, представлявший из себя что-то вроде большого круга и трех меньших кругов внутри. Странные знаки были начертаны по периметру. Джеймс никогда ничего подобного не видел, но он ему сразу же не понравился.
Книги он изучать не стал – оказалось достаточным взглянуть на обложки...
Сплошь одна сатанинская литература, руководства по вызову духов, призвания на помощь темных сил и даже открытия каких-то порталов.
На полу что-то белело. Подобрав предмет, Джеймс увидел, что это была фигурка человека, слепленная из воска или чего-то в этом роде.
"Вуду..." – подумал Джеймс. – "Нет, это какой-то цирк... И выглядит все это совершенно глупо. Этим они меня не запугают..."
Он чувствовал, как подрагивают его пальцы.
Джеймс бросил фигурку на пол, вышел из камеры и побежал дальше по коридору.
В конце его встретила дверь, за которой был новый проход, поперек предыдущего.
Он пошел дальше, дергая ручки дверей в стенах. Раз – заперто, два – ручка сломана, три – замок заклинило...
За следующей дверью оказался туалет. Джеймс отвернулся от вонючей мрачной комнаты. Она напомнила ему начало всего этого путешествия...
Тот придорожный туалет остался где-то далеко – воспоминание о нем было смутным, словно это было в каком-то легком, как дымка, предутреннем сне.
Да, он бродит в этих давящих и душных, похожих на копи туннелях уже целую вечность...
Коридор закончился решетчатыми воротами, но они были не заперты, даже приоткрыты, словно приглашая войти. Джеймс распахнул скрипучую створку и увидел дальше все ту же картину: уходящие в темноту ряды дверей... только с небольшой разницей. В нескольких шагах впереди была знакомая квадратная дыра.
На этот раз он не особо раздумывал. Примерившись, Джеймс крепко сжал ружье в руках и прыгнул.

...Теперь боль была сильнее.
Джеймс заставил себя подняться, хотя еще не совсем пришел в себя. Просто он не хотел лежать на холодном полу.
На мгновение ему показалось, что он остался там же, где был. Коридор с четырьмя дверьми и решеткой выглядел почти так же, как тот, который должен был сейчас находиться где-то вверху.
Только здесь не было ямы в полу. Кроме того, обернувшись, Джеймс увидел еще одну дверь.
Оттуда шла какая-то ужасная вонь, хоть она и была закрыта.
Идти туда не хотелось. Джеймс попробовал другие двери и ворота решетки, но они все не открывались.
Предчувствуя что-то очень нехорошее, он наконец вошел туда, откуда шло это зловоние.
...И увидел примерно то, что и ожидал.
Тюремный морг.
Тошнота была настолько сильной, что он не мог сдержаться. Но желудок был совершенно пуст.
Конечно, тут не было никаких цивилизованных холодильников. Простые круглые дыры в стенах, из которых невыносимо несло. В центре помещения стояла каталка, накрытая грязной простыней, из-под которой торчали ноги. Кожа на них была темно-зеленого оттенка, покрытая черными трупными пятнами.
Вонь гниющей плоти была просто непереносимой. Джеймс рванулся к двери в другом конце комнаты и распахнул ее.
Он попал в пустое прямоугольное помещение. В полу была очередная дыра. Рядом стояла еще одна коляска с трупом.
У Джеймса все плыло перед глазами от смрада. Не медля ни секунды, он прыгнул вниз.
Темнота.

В ушах гудело. Может он сильно ударился, когда упал, но было четкое ощущение, будто затхлый воздух наполнен приглушенными звуками воющих где-то вдалеке сирен.
Джеймс сел на полу и обвел пространство глазами. Он оказался в маленьком коридоре, похожем чем-то на угольную шахту: стены и пол каменные, каменный потолок подпирают гнилые, но толстые деревянные столбы.
Тут была всего одна дверь. С кряхтением поднявшись, Джеймс подошел к ней и распахнул ее.
...Тюремная камера. Самая обычная: просто каменная квадратная комната, раковина на стене, на стене напротив - какая-то картинка в раме. С потолка на проводе свисала лампочка, обернутая в черный абажур.
Отличием от обыкновенной камеры было то, что в ней не было пола. Вообще. Между стен была черная квадратная пустота, шахтой уходившая вниз.
 - Неужели мне опять надо прыгать?.. – устало произнес Джеймс.
Он оглянулся и посмотрел во тьму за спиной. Судя по всему, этот коридор и эта камера были соединены только друг с другом.
Джеймс покрепче сжав ружье в руках и шагнул в дыру.

...Пробуждение было отвратительным. В голове – пустота, в желудке – пустота, кости болели. Впрочем, чувствительность уже начала притупляться...
Джеймс поднялся, упираясь стволом карабина в пол, как костылем, и встал пошатываясь.
Единственным, что он увидел в помещении, в котором оказался, были раскрытые железные ворота грузового подъемника.
Джеймс прошел внутрь. Никаких кнопок управления видно не было. Но как только он подошел к противоположной стороне платформы подъемника, створки с лязгом сошлись за его спиной, и лифт двинулся вниз.
Джеймс устало оперся спиной о железную решетчатую стену и сполз на пол.
Подъемник спускался долго. Были слышны скрипы старого троса, легкий треск и стук.
"Вниз... вниз... вначале дыры, теперь этот лифт... Как глубоко я уже спустился?" – отрешенно подумал он.
Кабина остановилась с громким лязгом. Двери, скрипя, разъехались в стороны. За ними – точно такая же комнатка, как наверху, только тут был выход...
Нет, не такая же. Джеймс увидел, что стены и пол здесь деревянные – как в жилом доме.
Собравшись с силами, он поднялся, вышел из подъемника и открыл дверь.

Выстрел, еще выстрел – над стволом вился легкий дымок. Дробь разрывала тела монстров.
Джеймс остановился и перезарядил карабин.
Эти коридоры напомнили ему о том, как он долго бродил по темной гостинице... Но на самом деле все было не так.
Джеймс напряженно думал, пытаясь увидеть хоть какую-то логику в творящемся вокруг безумии.
Вначале музей. Пролом в стене и долгий спуск вниз. Потом тюрьма. Запись в журнале за одиннадцатое сентября тысяча восемьсот двадцатого.
Потом прыжки в ямы... И снова тюрьма. Стале-каменный мешок. Но, если подумать, то помещение уже не подходило под рамки девятнадцатого века... Да и оружие из комнаты охраны выпуска никак не раньше начала двадцатого.
Стоп, стоп, стоп... Тюрьма Толука, бывший лагерь для военнопленных... Из него же сделали музей! Пройтись по тюрьме, посидеть в камере, почувствовать себя настоящим заключенным – самое популярное развлечение после аттракционов Парка Развлечений Лэйксайд...
Джеймс был почти готов рассмеяться, но осекся. А откуда тогда все эти дыры? И что за странная лестница вела в тюрьму из здания музея?
Но тюрьма действительно как-то была связана с музеем. А тогда откуда эта непонятная надпись про тысяча восемьсот какой-то там год? Это работники музея написали? Но тогда, как казалось Джеймсу, тюрьма Толука еще не была тюрьмой... какая-то путаница.
А трупы в морге – это музейные экспонаты?..
Джеймс шел вперед, держа карабин наготове. Место, куда он попал, казалось все более и более странным...
После тюрьмы... Еще одна дыра, потом лифт, и вот это. Обшарпанные стены, выкрашенные серо-зеленой краской... Что это вообще за место?
Коридоры поворачивали, как попало. Многие заканчивались тупиками, и в них не было даже никаких дверей.
"Бессмыслица..."
Но уже было не важно. Если проход завершался стеной, то Джеймс просто разворачивался и искал новый путь. Здесь едва ли можно было заблудиться.
Он наткнулся на пустой дверной проем. Вниз вела узкая, похожая на пожарную, лестница. Поколебавшись, он поправил ремень ружья на плече и начал спускаться.

Такая вещь, как здравый смысл, начинала казаться мифом.
Внизу были похожие на грот каменные коридоры. Похоже, он попал в заброшенные угольные шахты. Каким образом – едва ли это кому-то было известно...
Все было почти по колено залито водой. Был слышен стук капель по ее поверхности и плеск шагов бродивших вокруг монстров. Радио недовольно шипело.
Джеймс двинулся вперед быстрым шагом. В туфлях было полно воды, холод полз по ногам вверх, грозя сжать ледяной хваткой сердце и мозг.
Что-то быстро проплыло рядом. Джеймс обернулся, вскидывая ружье. Какой-то монстр ползал по полу, скрываясь под мутной водной поверхностью.
Он дважды выстрелил наугад и побежал вперед.
На стене висела еще одна лестница. Закинув карабин за спину, Джеймс полез наверх.
Пустой коридор, за ним – странная кубическая комната. Вся из стали, и на каждой стене и на потолке – дверные проемы. Расположены как попало – боком, перевернуто... 
"На потолке они смотрятся особенно глупо", - отстраненно подумал Джеймс.
Единственный нормальный путь был впереди. Он подошел ближе и увидел уходящую вниз лестницу. Не задумываясь, Джеймс зашагал по ступенькам.
Ноги побаливали и мерзли. В голове слабой ноющей болью мучался уставший мозг.

- Мария!!
Она сидела на кресле, положив ногу на ногу, и спокойно смотрела на него. От Джеймса ее отгораживала стоящая посреди комнаты решетка.
- Ты жива?!
Пошатываясь, он медленно подошел к решетке и опустился на стоящую рядом табуретку.
Вот она – совершенно живая и теплая... Голубые глаза спокойно смотрят на него.
- Я думал, что эта тварь убила тебя! Ты ранена?
- Вовсе нет, глупенький. – Мария покачала головой и все так же смотрела на него ясным взглядом.
Она была не похожа на себя – Джеймс не видел такого выражения лица у нее раньше. Полуулыбка, насмешка, или горечь, страх, обида – эмоции всегда были написаны на её лице. А сейчас Мария смотрела на него...
Как Мэри. Этот самый спокойный ясный взгляд, эти самые губы, готовые в любой момент улыбнуться... Умиротворенное лицо, которым он мог любоваться часами.
- Мария... это существо... оно проткнуло тебя! Там повсюду была кровь! – Джеймс услышал, как его собственный голос дрогнул. Он вспомнил теплые красные брызги на своем лице...
- Проткнуло меня? – Она очень удивилась. – Что ты имеешь в виду, Джеймс?
- Он бежал за нами до лифта! а потом...
- Джеймс, о чем ты?
- Но это... это же было совсем недавно! Ты что, не помнишь?..
- Джеймс, дорогой, что-то случилось?
Она совершенно не воспринимала его слова. И говорила так странно...
- Может, ты меня с кем-то путаешь? – Мария выразительно заглядывала ему в глаза. Потом коротко рассмеялась. – О, ты всегда был таким забывчивым. Помнишь в тот раз, в отеле?
Голова совершенно не соображала.
- Мария?.. – произнес Джеймс с сомнением.
- Ты сказал, что взял все. Но ты все-таки забыл ту видеокассету, которую мы записали. – Мария отвела глаза в сторону, и ее лицо приняло несколько озабоченное выражение. – Интересно, там ли она еще...
- Ка... как ты об этом узнала?? – ошеломленно воскликнул Джеймс. – Разве ты не Мария?..
- Я – не твоя Мэри, - строго сказала девушка. 
От волос на ее глаза падали густые параллельные полосы теней.
- Так ты все-таки Мария?
Она лукаво улыбнулась, так, как никогда не улыбалась Мэри.
- Да. Если ты хочешь, чтобы я ей была.
- Все, что я хочу от тебя – это ответ! – резко сказал Джеймс, вставая.
Его сердце гулко и нервно стучало. Воспоминания об отеле, кассете, и эта странная игра Марии все смешали в голове.
Девушка тоже поднялась с кресла и прислонилась к решетке.
- Не важно, кто я... – произнесла она бархатным мягким голосом, - я здесь для тебя, Джеймс.
Она протянула руку через железные прутья и нежно погладила его по щеке.
- Видишь? Я настоящая.
Он стоял неподвижно.
- Не хочешь до меня дотронуться? – Её голос стал тихим и соблазнительным.
- Я... не знаю... – медленно ответил Джеймс.
Мария отстранилась от решетки и снова села на кресло, откинувшись на спинку.
- Иди, возьми меня, - заигрывающе сказала она, - я ничего не могу сделать через эту решетку.
Он посмотрел в глубину комнаты по ту сторону прутьев. Там была только кровать и дверь. Если подумать, то, возможно, те каменные коридоры приведут его, куда нужно...
- Хорошо... – Он кивнул. – Никуда не уходи, я скоро буду.

Снова погружать ноги в воду было неприятно. Дело даже было не в холоде. Просто Джеймс не хотел, чтобы еще какая-нибудь тварь подкралась к нему незаметно.
Он медленно шел вперед, держа ружье наготове. Коридоры поворачивали как попало, но развилок почти не было. Очень быстро он наткнулся на еще одну лестницу вверх и влез по ней.
Снова извилистые проходы и серо-зеленые стены. Половицы скрипели под ногами.
Вонючие ковыляющие туши и дело выглядывали из-за поворотов. Джеймс разрывал их тела дробью, а иногда просто сбивал с ног и быстро двигался дальше.
Снова – дверной проем и лестница вниз.
Плюх... Холод охватывает тело. Еще и шумит радио. Новый монстр – выстрел. 
Джеймс остановился, чтобы перезарядить ружье. Потом побежал – лишь бы побыстрее выбраться из воды.
Опять лестница. Он уже сбился со счета.
На верху на него метнулся ползущий по полу монстр, но промахнулся и врезался в стену. Он хотел подняться, но Джеймс придавил его стволом карабина и выстрелил в упор.
За поворотом он, наконец, увидел дверь.
Но до выхода было еще далеко. Разве что местность изменилась.
Новый коридор был куда грязнее. Стены в нем приобрели мутно-желтый оттенок. Кроме того, они были облеплены старыми, чем-то пропитанными газетами.
Джеймс подошел поближе и присмотрелся. Кое-где можно было разобрать текст, хотя по большей части все было странным образом смазано.
И тут кто-то пронзительно завизжал.
Совсем рядом – за стеной.
Джеймс окинул быстрым взглядом коридор, не понимая, откуда шел крик. Тут он заметил выглядывающую из-под гущи газет ручку.
Дверь.

- Папа, нет! Пожалуйста, папочка, не надо!! – надрывно кричала Анжела.
Дверь распахнулась, и в нее влетел Джеймс, поднимающий ружье.
Комната выглядела как-то странно... В первый момент ему показалось, что это какая-то желтовато-розовая краска, но потом он увидел странные шероховатости на стенах, пятна, даже что-то вроде прожилок...
Кожа. Самая настоящая кожа. Она обтягивала стены. Кроме того, в них, по периметру комнаты, были какие-то странные круглые дырки, в которых туда-сюда, на манер поршней, двигалось что-то черное...
Единственным предметом был стоящий в углу маленький столик, на котором разместился нелепый допотопный телевизор.
Рядом с ним на полу сидела Анжела с огромными от ужаса глазами. А над ней склонилось существо...
Да, таких Джеймс еще не видел. Оно просто не поддавалось описанию...
На прямоугольный каркас койки была натянута кожа, такая же склизкая и темная, как у других монстров. Из-под нее дыбился горб, похожий на силуэт человека, вставшего на четвереньки под простыней. Нет, даже на контур двух людей друг на друге... Снизу торчали четыре обрубка – задние были длиннее передних, и на них существо передвигалось.
Полнеший абсурд... На Джеймса напал столбняк.
Оно то ли застонало, то ли зарычало, и, приподнявшись, двинулось на него. Джеймс увидел, что на месте брюха у существа зияющая черная дыра, куда оно, судя по всему, собиралось его утянуть.
Попросту – сожрать.
Джеймс вскинул карабин и выстрелил. Дробь шлепнулась о тело монстра, и тот зарычал.
Второй выстрел снес ему верхнюю левую конечность. Оно завыло и попыталось прыгнуть на Джеймса.
Он выстрелил в третий раз, прямо в открытое нутро твари, и сбил ее с "ног".
В патроннике оставался один заряд.
Джеймс подошел к монстру и ткнул ствол ружья в его мясистое тело. Потом плавно нажал на спусковой крючок.
Звук выстрела был глухой. Дробь вошла в вязкую плоть.
Тело монстра слегка подергивалось – монстр сдавленно постанывал и хрипел, похожие на человеческие, контуры подрагивали. Потом он затих.
Анжела сидела у стены, обхватив колени руками, и молча смотрела на него. Ее глаза блестели.
Джеймс подошел к девушке и протянул ей руку.
- С тобой все в порядке?
Она молча отстранилась и резко встала. Потом она всхлипнула, бросилась к телу монстра и со всей силы несколько раз пнула его в бок. Не успокоившись на этом, она с трудом подняла со столика телевизор и обрушила его на мерзкую тушу.
- Анжела, успокойся! – воскликнул Джеймс.
- Не смей мне приказывать! – резко ответила она развернувшись.
Он опешил.
- Я вовсе и не пытаюсь тебе приказывать. – Джеймс примирительно поднял руки.
- Да ну? – она бешено смотрела на него. – А что тогда? А-а, я понимаю, - ее голос стал язвительным, - ты пытаешься быть со мной вежливым, да?
Теперь она смотрела на него злобно.
- Ты хочешь только одного! Вы все вечно хотите только одного!
- Нет, ничего подобного... – Джеймс отрицательно закачал головой.
- Неужели?! Брось, можешь не врать мне! Давай, скажи это прямо! Скажи! Или... – Анжела снова всхлипнула, - или просто заставь меня... Заставь, как он всегда делал!
Девушка упала на колени, зажимая рот рукой. То ли ее тошнило, то ли она сдерживала рыдания. Или и то, и другое.
- А... Анжела... – Джеймс наклонился к ней.
- Не трогай меня! – Она оттолкнула его руку. – Меня от тебя тошнит!
Она встала, покачиваясь, и прижала пальцы к вискам. 
Некоторое время Анжела молчала. Джеймс смотрел на нее в замешательстве.
Она снова повернулась к нему.
- Ты говорил, что твоя жена Мэри умерла, да? – резко сказала она.
- Да... – медленно ответил он, - она была больна...
Глаза девушки расширились. В них была злоба.
- Ложь! Я знаю тебя! Ты просто не заботился о ней!..
Анжела прошла мимо него и, уже не оборачиваясь, заявила:
- Наверное, ты просто нашел себе кого-нибудь еще!
Она вышла, хлопнув дверью.
Джеймс ошеломленно смотрел ей вслед. В голове была путаница, во всем теле – какая-то странная пустота и вялость.
- Это смешно... – произнес он сквозь зубы. – Да я никогда...

Джеймс наткнулся на еще одну дверь и, не задумываясь, открыл ее.
За ней оказалась квадратная комната с решетками вместо пола и стен. А на потолке...
"Что это, черт возьми?" – воскликнул он про себя.
Сверху свисали шесть веревок петель с повешенными трупами. Тугие петли стягивали их шеи. Тела были одеты в какие-то странные одежды и выглядели так, будто их облили мазутом и сожгли. Лиц не было видно – на них висели какие-то прямоугольные листки бумаги.
Джеймс захлопнул дверь и быстро двинулся дальше по коридору.
Проход привел его к железной решетке. Рядом на стене был вентиль.
Джеймс взялся за него, но тот не двигался. Он напряг все силы, и, наконец, ржавый механизм поддался.
Решетка с жутким скрипом поползла вверх.
За ней дальше тянулся коридор, закончившийся дверным проемом и очередной лестницей вниз.
Холод вновь пробрал его, когда Джеймс плюхнулся в воду.
Впереди был прямой каменный проход. Тишина.
Он пошел вперед и увидел запертую решетчатую дверь справа. За ней была стена, на которой висела еще одна лестница. Ему показалось, что там сверху воздух прохладнее и свежее...
Джеймс отвернулся и пошел к концу коридора. Несколько ступенек поднимались к простой деревянной двери.
Мария ждала его.

- Мария?
Девушка лежала на кровати. Джеймс подошел ближе.
- Мария??
Матрас под ней был пропитан кровью. Она лежала на спине, глаза были закрыты. Ее лицо было обезображено какими-то ужасными, похожими на ожоги следами, маска боли и страха застыла на нем. Губы приоткрыты, зубы сжаты в предсмертной судороге...
Она не дышала.
- Мария... нет... Что с тобой случилось?! – Голос Джеймса задрожал. – Почему? Почему??..

Он сидел на кресле, рядом с кроватью, уронив голову на руки.
- Мэри...
Джеймс медленно поднялся.
Сердце билось лениво, отрешенно. Он увидел свои бледные руки с синими венами, сжимавшие холодное ружье.
Отвернувшись от неподвижного тела Марии, он вышел из комнаты.
Джеймс медленно побрел по колено в воде к железной решетчатой двери. Он не удивился, когда увидел, что она была открыта.
Джеймс полез вверх, хватаясь за холодные перекладины лестницы.

Он прошел немного вперед, наткнулся на дверь. Распахнув ее, Джеймс шагнул наружу...
Маленький открытый дворик, окруженный стенами. Чернота где-то далеко вверху. Дождь.
Капли бились о криво торчащие из травы могильные камни.
Джеймс переходил от одного к другому, пытаясь разобрать буквы, но на большинстве из них все было стерто временем и дождем.
Впрочем, на некоторых надписи были ясны. На чуть покосившемся камне он увидел смутно знакомое имя: "Уолтер Салливан". 
Рядом с ним стояли два камня поменьше, на которых значилось "Билли Локейн" и "Мириам Локейн". Рядом с именем Мириам была высечена короткая и резкая эпитафия: "предательница".
Джеймс отвернулся и тут увидел три ровных, стоящих рядом над свежими пустыми ямами надгробия. На первом он прочитал: "Эдди Домбровски". На втором: "Анжела Ороско".
На следующем он ожидал увидеть имя Марии. Или Лауры. Или Мэри...
Он ошибся самую малость.
Дна у могилы видно не было – оно терялось где-то в бесконечной темноте. На плите было высечено: "Джеймс Сандерленд".
Сделав глубокий вдох, Джеймс шагнул в яму.

Очнувшись, он обнаружил, что стоит в начале уходящей вниз лестницы. Спустившись, он увидел новый коридор – длинный и темный.
Джеймс, не спеша, двинулся вперед.
Вначале он не заметил ничего особенного. Коридор все тянулся и тянулся, половицы поскрипывали.
Потом он увидел что-то белое.
"Туман? Здесь??"
Присмотревшись, Джеймс понял, что это облака пара, стелющиеся по полу.
"Откуда это?" – подумал он, но уже не особо удивлялся.
Еще через несколько шагов он увидел, что стены начинают приобретать какой-то темный оттенок. Чем дальше, тем больше на них было темно-красных пятен.
Еще несколько метров – и стены и пол были полностью забрызганы кровью. Такого не бывает даже на бойне...
Конец коридора возник неожиданно. Гигантское красное пятно расплылось на всю стену. Джеймс даже не сразу заметил дверь.
Из-под нее выбивался пар.
Он повернул ручку и шагнул внутрь.

Эдди стоял посреди комнаты, ухмыляясь. Из покрытых изморозью стен торчали оборванные концы гибких труб, из которых валил пар. Повсюду валялись окровавленные трупы.
- Эдди!! Ты... ты что делаешь?.. 
- А на что это похоже, Джеймс?! – Толстяк осклабился.
- Это ты их всех убил?! – потрясенно спросил Джеймс, смотря на изуродованные кровавыми дырами тела.
- Да, Джеймс! Но они сами виноваты в этом! Они спровоцировали меня... Они всегда насмехались надо мной!! – Глаза Эдди безумно метались туда-сюда, злобный оскал обнажал желтые зубы. – Да, они всегда издевались... "Ты – просто толстая свинья, вонючий кусок дерьма!" – крикнул он одному из трупов. – "Жирный боров! Пустая трата кожи!" – заорал он на другого, размахивая револьвером. – "Ты такой урод, что даже твоя мама тебя не любит!"
Эдди тяжело дышал, как бык, готовый броситься на матадора. Он снова уставился на Джеймса. 
– Может они и были правы, – злобно воскликнул он, - может я действительно всего лишь боров, отвратительный кусок дерьма... Но знаешь что, Джеймс?! Это не важно, какой ты. Не важно, умный ты, или тупой, красивый или уродливый!.. – Оскал вновь возник на его лице. – Это все не важно, если ты мёртв!!! – его голос сорвался на визг.
Эдди чуть подался вперед и, безумно улыбаясь, жутким голосом прошипел:
- ...А трупы не могут смеяться...
Он откинулся назад, гордо поднимая подбородок:
- И теперь, - воскликнул он громко и приложил ствол револьвера к виску, снова наклонившись вперед, - если хоть кто-нибудь посмеет издеваться надо мной – я всех убью! Всех!! Вот так!!
Эдди развернулся и направился к противоположной двери.
- Эдди... – тихо произнес Джеймс, - ты что, рехнулся?..
Толстяк застыл, взявшись за ручку. Потом обернулся.
- Я знал, Джеймс, и ты тоже...
- Эй... – Джеймс отшатнулся и покачал головой, - я ничего такого не имел в виду.
- О, не надо! Ты ведь всегда насмехался надо мной, да?! С тех пор, как мы только встретились! – Он поднял револьвер. – Я убью тебя, Джеймс!!
Он выстрелил.
Джеймс успел лишь дернуться и почувствовал, как пуля скользнула у его правого плеча. Видимо, у толстяка слегка подрагивали руки.
Эдди развернулся и выскочил за дверь, захлопнув ее за собой.
Поколебавшись несколько секунд, Джеймс приподнял карабин и шагнул за толстяком.
На него пахнуло холодом и застоявшимся запахом крови.
Гигантский морозильник. С потолка свисали освежеванные свиные туши. Пар медленно плыл между ними.
- Джеймс! – прозвучал голос откуда-то из глубины комнаты. – А ты знаешь, каково это? Когда над тобой издеваются, плюют на тебя, вытирают об тебя ноги! И знаешь, из-за чего?! Только из-за твоей внешности!
Джеймс пытался разглядеть Эдди, но темнота и пар смазывали все вокруг. Голос толстяка звучал как будто отовсюду.
- Вот поэтому я убежал, когда убил собаку, убежал, как испуганная девчонка. Да, я убил эту собаку! – В безумном голосе звучала радость ребенка, научившегося ездить на велосипеде. – И потом я выгрыз ей кишки!! И она сдохла, свернувшись в клубочек! Ха!
Джеймс сглотнул. Толстяка все еще не было видно. Идти дальше, в глубь морозильника не хотелось – этот сумасшедший вполне мог прятаться за одной из этих туш, поджидая, чтобы пустить ему пулю в спину...
- А потом, - продолжал злобный, многократно отражающийся от стен шепот, - он пришел за мной. И я выстрелил в него – прямо ему в ногу. И он визжал еще громче, чем тот пёс! Хе-хе... Ему будет трудно играть в футбол с таким коленом!
- Эдди! – крикнул Джеймс в темноту, - ты думаешь, что можно вот так убивать людей? Тебе нужна помощь!
- Не строй из себя святого, Джеймс! – злобно воскликнул Эдди. – Ты ничем не лучше меня! Этот город позвал и тебя тоже! Мы особенные Джеймс, мы не такие, как все остальные, разве ты не знал?
Неожиданно громкий голос оказался совсем рядом – за спиной.
- Давай повеселимся!!!
Джеймс отскочил в сторону и услышал, как пуля с отвратительным шлепком вошла в замороженную тушу.
- Эдди! Прекрати!!
Толстяк уже опять был совсем рядом и поднимал револьвер. Джеймс ударил его прикладом в челюсть и снова отбежал в сторону.
Эдди злобно сплюнул кровь и выстрелил ему вслед, но промахнулся.
- Эдди! Я не хочу причинять тебе вреда!
Следующая пуля прошла совсем рядом. Джеймс отбежал за другую тушу.
"Он же не шутит... он хочет меня убить!" – лихорадочно думал он. Тяжелое дыхание толстяка приближалось.
- Вот ты где, Джеймс!!!
Эдди выскочил прямо перед ним и направил на него оружие.
Прогремел выстрел.
...Эдди мешком рухнул на спину. Револьвер выпал из его руки и звякнул о железный пол морозильника. Большое красное пятно расплылось по его засаленной футболке.
Джеймс стоял, чувствуя мелкую дрожь во всем теле. Он опустил глаза и увидел свой палец, вдавивший до упора спусковой крючок карабина. Над стволом вился дымок.
- Э... Эдди...
Джеймс медленно сделал шаг к лежащему толстяку. Тот не двигался.
- Эдди?... – его голос дрогнул. – Н-нет...
Джеймс почувствовал жуткую тяжесть и слабость. Он рухнул на одно колено перед телом и опустил голову.
- Я убил... человека... – Он сглотнул и посмотрел на свои руки. – Человека...

Он медленно поднялся и пошел мимо холодных, неподвижно висящих туш к большой железной двери в противоположном конце морозильника. Она, скрипя, медленно отъехала в сторону, когда Джеймс надавил на широкую ручку.
Снаружи была пристань. Туман вился над ничего не отражавшей водой.
Было светло.
"Как?.. Как здесь может быть этот причал?.." – ошеломленно думал он, - "Ведь по карте он находится сразу за зданием Исторического Сообщества... А все те дыры, спуски, коридоры с водой... Я же должен быть уже где-то глубоко..."
Джеймс обернулся и увидел, что дверь в морозильник уже закрыта. Он подергал ручку, но она не поддавалась.
Он развернулся и побрел по деревянному пирсу. В конце его ждала покачивающаяся на воде лодка с веслами в уключинах.
Джеймс окинул взглядом озеро.
Сплошная белая масса. Туман сливался с водой, границу между ними едва ли можно было различить глазом.
Просто белые стены и ничего.
Хотя нет... Джеймс присмотрелся внимательнее и увидел, что где-то далеко сквозь густую дымку мерцает белая звезда.
"Должно быть это... Это фонарь на причале рядом с отелем..." – подумал он.
Это был единственный знак. Неведомые силы собирались довести Джеймса до конца.
И уже никто не спрашивал, хотел он этого или нет...
Но он хотел.
- Мэри...
Джеймс спрыгнул в лодку и взялся за весла.

Тихий плеск воды о борта лодки убаюкивал, заставлял тяжелую голову склониться, соблазнял забыться сном, дать отдохнуть уставшему телу, болевшим костям...
Ни за что.
Вновь, за три года, Джеймс чувствовал, что он, шаг за шагом, приближается к Мэри.
Он жил только этим. Больше не было ничего такого, ради чего стоило бы жить дальше. Ни близких, ни друзей...
Он был совершенно один. Он был один, когда жил среди людей. Он был все так же одинок, когда вошел в этот город.
Мария стала его нечаянной и недолгой спутницей... Но она мертва. Он пытался ее спасти, но не смог...
"Как же я слаб..." – устало думал Джеймс, - "я ведь ничего не могу... Я не нашел Лауру, я убил Эдди..."
Он встрепенулся и стал внимательнее смотреть вперед. Из тумана, прямо под висящей в воздухе белой звездой, начали выступать темные очертания причала.
Скоро он полностью стал виден. Джеймс разглядел и одинокий фонарь, печально светивший во мгле.
Он подвел лодку к пристани и, выбравшись из нее, окинул взглядом утонувшее в тумане здание.
"Это тот самый отель... Он совсем не изменился за три года".
Хотя это было не так.
Все вокруг выглядело совершенно новым – белые стены здания, газон небольшого садика, два красивых фонтана... Но висящая в воздухе, звенящая в ушах тревога, опасность – они угнетали. Стены расплывались в дымке. Окна были мрачные, темные, похожие на пустые черные глазницы. В милых фонтанчиках, сделанных в виде птиц, не было ни капли воды...
Джеймс поднялся по лестнице и подошел к двустворчатым дверям.
- Осталось совсем немного, - тихо сказал он, и вошел.

Темнота. Джеймс включил фонарик.
Если не считать отсутствия света, все было в полном порядке – здание выглядело так, как и должен выглядеть временно закрытый отель. Немного пыльно, темно, но никаких ужасных картин запустения...
Только этот страх, этот заползающий в душу холод так и веял, так и ползал где-то во мраке, метаясь от угла к углу...
Он увидел план отеля, висящий рядом на стене. Особо разглядывать его смысла не было – планировка здания была простой, да и он и так хорошо его помнил.
Джеймс увидел какую-то пометку...
Подойдя ближе, он разглядел надпись, сделанную от руки поверх схематичного изображения номера 312:
"Жду тебя..."
Это был тот самый почерк – размашистый, сильно наклоненный...
У Джеймса перехватило дыхание.
"Номер триста двенадцать... Ведь в нем мы с Мэри жили, когда приезжали в Сайлент Хилл..."
Он отвернулся и прошел прямо по коридору. Вышел через двустворчатые двери в вестибюль отеля.
Все было по-старому: широкая уходящая вверх лестница, двери в сад, окошко портье справа...
В нем что-то белело. Джеймс подошел ближе и увидел записку.
"М-р Джеймс Сандерленд, видеокассета, которую вы забыли в своем номере, находится в офисе на первом этаже. Вы можете забрать ее в любое время".
- Видеокассета... – Перед глазами мелькнул какой-то смазанный серый образ. – Та самая, которую мы сделали тогда...
Джеймс вышел в коридор и повернул направо, к офису.
Не дойдя до него, он заметил, что двери в маленькое кафе "Толука" приоткрыты. На пол падала полоска белого света.
"Там кто-нибудь есть?" – удивленно подумал он, входя.
Слабый бледный свет шел из больших окон, за которыми была видна веранда. В хорошую погоду постояльцы могли обедать на свежем воздухе.
Столы были поставлены друг на друга и вместе с кучей стульев все были сдвинуты в сторону, к дальней стене помещения.
Только в центре стоял один столик – он был накрыт белой скатертью, сверху на нем стояла чистая тарелка, рядом с ней лежал нож, ложка и вилка. Осталось только положить себе порцию и приступать к еде... Впрочем, порция Джеймса уже была на тарелке.
Ключ. На золотистой бирке были выдавлены цифры: "312". Джеймс смотрел на ключ, и в его голове не было никаких мыслей. Только какие-то оборванные образы...
Шар-рах! Он вздрогнул и обренулся. Джеймсу показалось, что рухнул шкаф с битыми бутылками.
Нет, кто-то всего лишь с пугающе какафоничным звуком ударил по клавишам рояля, стоявшего рядом.
- Я тебя напугала? – спросил из-за инструмента детский голос.
- Да, напугала... – признал Джеймс. "Нервы..."
Лаура вылезла из-за рояля, прошла мимо него и села на один из стоящих у стола стульев.
- Джеймс, ты пришел, чтобы найти Мэри, правда? – Она наклонила голову и посмотрела ему в глаза. - Ну... ты нашел ее?
- Нет... – Джеймс покачал головой. – Так ты здесь тоже поэтому?
- Да. Ты знаешь, где она? Если знаешь – скажи мне! – попросила девочка. – Я уже устала ходить...
- Хотел бы я знать... – Он устало вздохнул.
- Но она же написала об этом в своем письме! – воскликнула Лаура.
- В каком письме?? – Джеймс вздрогнул.
Девочка сунула руку в карман сарафана и вытащила белый, сложенный вдвое лист бумаги.
- Только не говори Рэйчел, ладно? – попросила она, протягивая его Джеймсу.
- К-кто такая Рэйчел? – Его брови удивленно поднялись.
- Она сиделка. Я взяла это письмо из ее шкафчика.
Джеймс посмотрел на нее, потом опустил глаза на листик в руках.
Да, это снова тот почерк...

"Моя дорогая Лаура, я оставляю это письмо Рэйчел. Она передаст его тебе после моего отъезда. Сейчас я уже далеко, в одном тихом прекрасном месте. Прости меня, что не попрощалась с тобой. Будь счастлива, Лаура. И не будь такой строгой с сиделками.
И еще, о Джеймсе... Я знаю, ты его ненавидишь, потому что считаешь, что он плохо ко мне относится, но, все же, дай ему шанс. Иногда он мрачен, но в душе он очень хороший человек.
Лаура, я люблю тебя, как родную дочь. Мы могли бы удочерить тебя, если бы все сложилось по-другому...
Счастливого тебе восьмого дня рождения.

Твоя подруга навеки
Мэри"

Джеймс поднял глаза на Лауру.
Девочка стояла у окна и что-то выводила на запотевшем стекле пальцем.
- Лаура... сколько тебе лет?
- М-м... На прошлой неделе исполнилось восемь.
- Но... Это значит, что Мэри не могла умереть три года назад... – тихо пробормотал Джеймс. – Так этот город - это и есть то самое "тихое прекрасное место", о котором она писала?..
Лаура отвернулась от окна и посмотрела на него.
- Мы с Мэри много говорили о Сайлент Хилле, - сказала она, - она даже показывала мне фотографии. Она очень хотела вернуться сюда... Я думаю, ты все поймешь, если прочтешь другое письмо...
Джеймс уставился на нее.
Лаура шарила по карманам.
- Где же оно... – жалобно пробормотала она. – Нету... Наверно я его где-то выронила! – воскликнула она.
- Лаура!.. – простонал Джеймс.
- Я его найду! – крикнула она, пробежала мимо него и выскочила за дверь.
- Ла..!
Приглушенные быстрые шаги и тишина.
Джеймс открыл дверь и вышел в коридор. Девочки уже не было видно.
Он вздохнул, потом повернулся и пошел к офису.
Это была обычная маленькая комната, из мебели был только стол, стул, шкаф, набитый всякими бумагами... В углу на полу – сейф с приоткрытой дверцей.
Внутри лежала видеокассета.
Джеймс взял ее в руку и задумчиво посмотрел.
На наклейке его почерком было написано: "Сайлент Хилл".
"Это должно мне что-то объяснить... Но что на ней записано?.."
Он не помнил.

Лифт не работал, пришлось подниматься по лестнице.
На третьем этаже его встретил темный коридор. Он выглядел хуже, чем остальная часть отеля: обои потемнели и во многих местах отстали от стен, деревянные двери потрескались, краска облезла...
Только дверь с начищенной табличкой "312" выглядела совершенно новой.
Джеймс чувствовал, что ему не хочется туда идти. Он попробовал исследовать другие номера, но все они оказались запертыми.
"Путь только один..." – подумал он, вздохнув. Потом нахмурился и сжал руки в кулаки. – "В конце концов, он был один с самого начала. Я пришел сюда ради этого. Не могу же я развернуться и уйти сейчас..."
Он достал из кармана найденный в столовой ключ и вставил в замок. Словно свежесмазанный, механизм щелкнул, отпираясь. Джеймс повернул ручку и вошел.
Внутри все было совершенно целым, совершенно таким же, как он запомнил его.
Тот же самый ковер, та же кровать, те же занавески на окнах... Белый свет... Знакомая картина какого-то абстракциониста на стене...
Все новое, не тронутое тленом и пылью.
Только что-то было не так... Что-то было чужое в этих простых и знакомых вещах. Что-то недоброе... От них веяло холодом.
Джеймс прошел внутрь и остановился посреди комнаты.
У окна стояла тумбочка, на ней – старенький телевизор. От него шли провода к лежащему на полу видеомагнитофону.
В отеле не было света. Телевизор смотрел на него пустым глазом мертвого черного экрана.
Но Джеймс наклонился и вложил кассету в магнитофон.

Шипение. Волны помех.
Потом картинка прояснилась. На экране – та самая комната, номер триста двенадцать. Яркий белый свет из окон.
Лучи играют на милом личике стройной женщины, появившейся в ракурсе камеры. На ней – легкая блузка и юбка в цветочек.
- Ты опять снимаешь? Ладно тебе, хватит уже... – Она шутливо махнула на него рукой.
Потом она прошла через комнату и опустилась в кресло у окна.
- Я не знаю почему, но я просто люблю это место... – Ее мечтательный взгляд был направлен туда, в окно, к солнцу. – Здесь так спокойно... Знаешь что? – Она обернулась к нему. – Я слышала, что когда-то вся эта земля была священной. – Она снова посмотрела в окно и продолжила говорить медленно и спокойно. – Я думаю, я понимаю, почему... Как жаль, что нам придется уехать...
Она поднялась с кресла, повернулась к нему и посмотрела на него ясными глазами.
- Пожалуйста, обещай, что ты привезешь меня сюда снова, Джеймс?
Ее слова прервал тихий сухой кашель.
Изображение вдруг поплыло...
Пленка дергалась. Снова мелькнул кадр – её фигура, свет из окна, все смазано сильными помехами... Потом опять она – кашляет, приложив руку к животу. Картинка снова задергалась...
Изображение сменилось. Джеймс увидел кровать, на которой лежала Мэри, одетая в бледно-розовую пижаму, и самого себя, склонившегося над ней. Помехи... Он что-то говорил ей... Кажется, поцеловал в лоб... Или нет. Потом его рука потянулась куда-то за ее голову...
Снова помехи. Из гущи мечущихся черно-белых полосок выныривают кадры: его смазанная фигура, кровать, Мэри... Его руки сжимают подушку, под ней – её лицо... она дергается, пытается остановить его, хватает за руки, а он все прижимает подушку, не давая ей дышать...
Шипение пленки...

Джеймс оцепенело сидел в кресле. Его голова была безвольно опущена, руки расслабленно лежали на подлокотниках.
Перед ним – беззвучные помехи на маленьком экране.
В теле – пустота.
За спиной скрипнула дверь номера. Легкие быстрые шаги.
К нему подбежала Лаура.
- Джеймс! – она потрясла его за плечо. – Ты нашел письмо? Ты нашел Мэри? Если нет – тогда вставай, пора двигатсься!
Джеймс смотрел в пол. Потом он медленно поднял глаза и посмотрел на нее.
- Лаура... – произнес он с трудом, - Мэри... – пауза, глубокий вздох, - Мэри больше нет. Она умерла.
Девочка смотрела на него в оцепенении, широко раскрыв глаза. Потом она отошла на шаг и, сжав руки в кулачки, крикнула:
- Лжец! Это всё вранье!
- Нет... – Джеймс слабо покачал головой. – Это правда.
Глаза Лауры заблестели. Она закусила губу.
- Она... Она умерла потому, что была больна? – тихо спросила она.
- Нет... – хрипло ответил Джеймс, отведя взгляд в сторону. – Я... убил ее.
Молчание. Лаура смотрела на него, плотно сжав губы.
- Ты... Ты убийца! – крикнула она. – Зачем ты это сделал?! Я хочу её назад! Верни ее мне! Я знала, я знала! Ты не заботился о Мэри! Я тебя ненавижу, Джеймс!! Ненавижу, ненавижу, ненавижу!!!
Она била его кулачками изо всех сил, но ему было все равно.
Лаура остановилась и всхлипнула.
- Она... Она всегда так ждала тебя... Почему... Почему...
- Я... мне очень жаль... – тихо сказал Джеймс, не поднимая взгляда. Потом сглотнул. – Но, пойми... – он медленно встал с кресла и посмотрел на девочку сверху вниз, - Мэри здесь нет.
Не говоря ни слова, Лаура опустила голову и вышла из комнаты, тихо закрыв дверь.
"Вот и все", - устало подумал Джеймс, - "все кончено. Теперь я знаю правду... и Мэри тут нет..."
Он безвольно упал в кресло.
Внезапно в кармане зашипело радио.
"Эти твари снова идут... какая разница?.."
Он услышал чей-то голос, пробивающийся сквозь шум помех.
- Джеймс...
Он вздрогнул.
- Джеймс... где ты...
- Этот голос!..
Джеймс поднялся с кресла и вытащил приемник из кармана.
- Джеймс... где же ты... – Шипение. – ...Ты не любишь меня, Джеймс?.. Я жду тебя... Джеймс... – Шипение. - Джеймс...
- Мэри... Мэри?.. Она здесь?! Но как...
Голос постепенно стихал, заглушаемый шумом.
- Джеймс... ты не хочешь меня видеть?..
Он подхватил с пола ружье и выбежал из комнаты.

С потолка капало. Краска на стенах вздыбилась. Все вокруг казалось обгорелым, искореженным. Тьма сгустилась.
И еще – не включался фонарь.
"Отель... он преобразился... в точности, как тогда госпиталь..." – подумал Джеймс, глядя на это потрясенно.
"Нет, все не так, - тут же догнала другая мысль. Джеймс ясно слышал жесткий голос Истины в своей голове. – Все так и было. Отель сгорел, сгорел давно. Все, что ты видел – было просто иллюзией, ностальгией, желанием вернуться в прошлое... Ты все это выдумал".
Джеймс сжал зубы.
Он чувствовал, что ему нужно вниз – вниз, где-то там должен быть выход, где-то там должна быть...
Он пробежал один пролет лестницы, но дорогу ему преградила стена. Простая сплошная стена. Здесь был тупик.
Джеймс вернулся на третий этаж и решил спуститься по главной лестнице, но дверь к ней не открывалась.
Он зашел в боковой коридор. Было темно и сыро.
Джеймс начал дергать двери номеров, хотя не знал, что может там найти. Одна оказалась незапертой – он шагнул туда...
Он попал не в комнату. Это снова был коридор, только он вышел в него через дверь другого номера.
Какой-то бред...
Тут Джеймс увидел, что это другое место. Здесь все обгорело куда сильнее, вздыбившиеся доски торчали из пола, повсюду были следы сажи и пепла.
Он добежал до конца коридора, и тут понял, в чем дело.
"Это же... это правое крыло этажа!" – ошеломленно подумал он. – "Но как я мог попасть сюда через дверь в номер левого крыла?.."
Впрочем, теперь это было не важно. Здесь пасовали обычные законы, здесь реальность смешалась с миражами, порождаемыми Тьмой. Только была ли это Тьма, захватившая пустынный город, или Тьма в его собственной душе?..
Здесь дверь к главной лестнице тоже была заперта. Но почему-то были открыты створки лифта, и внутри горел свет.
Он шагнул внутрь, и кабина, не утруждая его выбором этажа, сама поползла вниз.
Лифт оказался на месте почти мгновенно. Но створки открылись не сразу.
Когда они разъехались, внутрь хлынула холодная вода. Джеймс оказался в ней по колено. Он вспомнил каменные гроты где-то в глубине под историческим музеем...
Внизу был темный коридор. Он прошел несколько шагов и увидел, как из воды поднимается туша монстра.
Ружье рявкнуло, и тело шлепнулось в воду. Джеймс побежал дальше.
Коридор повернул. Ни одна дверь не открывалась, кроме самой последней.
Джеймс вошел, и его обдало жаром...

Вверх вела длинная лестница. Стены коридора был охвачены огнем, языки пламени поднимались к потолку. Но, как ни странно, пожар не распространялся, не поглощал все, и охваченные огнем доски не сгорали до конца – они полыхали и полыхали...
Ступеньки уходили вверх, исчезая в адском красном вихре.
На лестнице стояла Анжела. 
Перед ней на стене висел странный предмет, похожий на натянутый на раму кусок кожи, под которой был виден силуэт человеческой фигуры. Джеймс вспомнил жуткого монстра, который напал на девушку не так давно...
Он подошел к ней.
Анжела обернулась и посмотрела на Джеймса. Ее глаза широко раскрылись и засияли.
- Мама! – воскликнула она.
Он отшатнулся от неожиданности.
- Мама! Я все-таки тебя нашла! Теперь только ты осталась... – Счастливый голос Анжелы едва не сбивался на плач. – Может быть теперь... Может быть теперь я наконец-то смогу отдохнуть!
Джеймс ошеломленно медленно отходил назад, вниз по лестнице.
- Мама, почему ты убегаешь?
Анжела обняла его лицо ладонями.
- Мама!..
Она вздрогнула.
- Ты не моя мама... ты... Ой...
Анжела убрала руки и шагнула назад.
- Я... я... извини... это ты... Извини...
- Анжела, нет!.. – Джеймс протянул к ней руку. – Я...
Он запнулся. Девушка печально смотрела на него. Потом вздохнула.
- Спасибо, что спас меня тогда. – Она отвела взгляд в сторону. – Но лучше бы ты этого не делал... Я получила то, что заслуживала. Даже мама так говорила...
- Нет, это не так... – Джеймс покачал головой, - Анжела...
- Не надо. – Она резко взмахнула рукой. – Не жалей меня. Я того не стою... – Анжела посмотрела ему в глаза. Вдруг ее голос стал острым и злым. – Или ты думаешь, что можешь спасти меня? – Ее губы как-то болезненно скривились. - Полюбишь меня? Будешь обо мне заботиться? Излечишь всю мою боль?! – наконец воскликнула она, и обвела пылающий коридор рукой.
Джеймс опустил голову.
Она вздохнула и снова отвела взгляд. 
– Я так и думала...
Он молчал.
- Джеймс... – Анжела посмотрела на него тяжелым взглядом бездонных темных глаз. – Отдай мне тот нож.
Он поднял на нее глаза и покачал головой.
- Н-нет... Я... я не отдам.
Она коротко усмехнулась.
- Оставишь для себя?
- Для себя?.. Нет... Я никогда не убью... себя. – медленно произнес Джеймс.
Анжела повернулась и медленно зашагала по лестнице вверх. В то же мгновение перед Джеймсом расцвели новые языки пламени, перекрывая ему путь.
Фигура девушки неспешно удалялась вдаль, где ступеньки исчезали в черном и красном.
Джеймс оттер пот со лба.
- Здесь жарко, как в Аду, - сказал он.
Анжела обернулась и последний раз посмотрела на Джеймса.
- Ты тоже все это видишь? – спросила она мрачным тихим голосом. – Для меня... так всегда.
Она снова повернулась и продолжила подниматься.
Он стоял в оцепенении и смотрел, как она все выше, все ближе к горячему пламени...
"Анжела, вернись!.." – крик застрял в горле. Догнала мысль: "Она не вернется. Она выбрала эту дорогу..."
Джеймс повернулся и взялся за ручку двери.
А в кармане все еще лежал аккуратно замотанный в ткань острый кухонный нож.

Пламя и жар исчезли. Он оказался в обычном проходном коридоре гостиницы. Поворот налево был завален каким-то мусором, поэтому он пошел по единственному пути.
В конце была дверь. За ней оказался странный проход с железной сеткой вместо пола, под которой ползали какие-то твари.
Джеймс побежал вперед. Один поворот, второй... Он вспомнил, как тысячу лет назад он и Мария убегали от Пирамидоголового... Это место чем-то сильно смахивало на то...
В конце его ждали массивные ворота с железными кольцами.
Он потянул за одно и открыл скрипучую створку.

Большой полутемный квадратный зал. Откуда-то сверху шел тусклый свет, но его источника не было видно.
Впереди, на помосте на высоте нескольких метров стояли две фигуры.
"Они..."
Два Палача. Зловещие красные пирамиды, жуткие копья в руках. А между ними...
- Дже-е-еймс!! – Надрывный всхлипывающий вопль заполнил зал.
Мария висела вниз головой, прикованная к чему-то похожему на стоящую вертикально раму от кровати. Ее руки были раскинуты в стороны, как на распятии... Перевернутом распятии...
- Мария!!!
Джеймс побежал вперед. Но влезть на высокий помост было невозможно.
Один из Пирамидоголовых двинулся к девушке, поднимая копье.
- Не-ет!! – заорал Джеймс. – Оставь ее в покое! Оставь нас обоих в покое!!
Монстр размахнулся...
- Не-е-ет!!!
Удар.
Слезы сорвали с глаз девушки. Губы болезненно изогнулись... Она не успела закричать.
Джеймс рухнул на колени. Его руки безвольно повисли вдоль тела. Голова поникла.
Он услышал два глухих стука сзади – Пирамидоголовые спрыгнули и теперь стояли за его спиной.
- Я... Я был слаб... – прошептал Джеймс. – Вот почему мне нужны были вы... Мне нужен был кто-то, кто покарает меня за мои грехи. – Его голос выровнялся и зазвучал громче. – Но теперь это все в прошлом. Я знаю правду.
Джеймс поднялся на ноги и обернулся к двум монстрам, поднимая ружье.
- Теперь, - произнес он жестко, - пора с этим покончить.

Пирамидоголовые, как по команде, шагнули вперед, поднимая копья.
Джеймс увернулся от первых выпадов. Отбежав в сторону, он выстрелил в одного, потом во второго.
Ружье било в плечо. Дробь врезалась в красные пирамиды с такой силой, что монстры покачивались, их движения становились медленнее.
С мощью крупнокалиберного карабина приходилось считаться.
Джеймс бежал. В ушах гудело. Он стрелял, снова и снова, вгонял в патронник новые заряды и опять открывал огонь.
Дробь со звоном рикошетила от стали, разрывала в клочья одежды Пирамидоголовых, не давала им быстро добраться до него, но они не прекращали упорно наступать.
Джеймс продолжал бежать. Кроме скорости у него не было никакого преимущества.
Сапоги монстров гулко стучали. То и дело копья свистели совсем рядом, разрубая воздух. Он разворачивался и стрелял опять – по рукам, в плечи, ноги монстров и в ненавистные красные пирамиды...
Пальцы болели. Перезаряжать ружье становилось все труднее.
Фигуры Палачей пошатывались от выстрелов, но неутомимо шли вперед, снова и снова взмахивали копьями...
Вдруг они остановились.
Джеймс замер, переводя прицел с одного на другого.
Медленно Пирамидоголовые подошли к центру зала. Потом они вонзили одним концом свои копья в землю, а затем, раскинув руки в стороны, задрали вверх головы с пирамидами и резким движением насадили себя на свое оружие. Острия копий ушли в темную глубину, внутрь пирамид.
Джеймс стоял ошеломленно.
"Они покончили с собой..."
Он опустил ружье и тяжело хрипло вздохнул. Бой был окончен. Оставалось совсем немного.
Джеймс поднял глаза наверх, но там была только темнота. Марии он не увидел.
Он медленно проковылял в другой конец зала, чувствуя свинцовую тяжесть во всем теле, и потянул за кольцо вторых ворот.

Маленький пятачок первого этажа, огороженный с обеих сторон решетками, выглядел как кадр из черно-белого фильма. Стены были словно из некрашеного серого бетона, двери – как из потемневшего до черноты металла. Все краски поблекли. Даже воздух казался сухой белой пылью.
Прямо перед Джеймсом была парадная дверь отеля. Он повернул ручку и вышел.
Знакомого двора с фонтанами и причалом он не увидел, но он и не этого ждал.
Впереди был длинный коридор. Все те же серые стены и скрипучие половицы.
Джеймс зашагал вперед.
Внезапно пространство ожило. Он услышал наполнивший воздух собственный голос
- Мэри?..
- Что тебе нужно, Джеймс? – спросил голос Мэри, прозвучавший откуда-то из пустоты, словно говорили сами стены.
- Я... Я принес тебе цветы...
- Цветы? – воскликнула она. – Мне не нужны эти чертовы цветы! Иди уже домой...
- Мэри, что ты такое говоришь?? – опешил он.
- Посмотри! – Ее голос дрожал. – Я отвратительна! Я не заслуживаю цветов!
Джеймс не выдержал. Он побежал. Но голос Мэри звучал отовсюду.
- Из-за этой болезни и этих лекарств я стала похожа на монстра!.. На что ты уставился?! – вскричала она. – Убирайся к черту! Я знаю, что никому не нужна. И вообще, я скоро умру... Может сегодня, может завтра... Лучше бы меня убили... Но, думаю, госпиталь хорошо на мне зарабатывает, они хотят, чтобы я жила...
Джеймс стоял, оперевшись о стену, и дрожал. Перед ним был конец коридора и дверь, но он не мог заставить себя выйти.
- Ты еще здесь?! – снова воскликнула Мэри. – Я сказала тебе убираться! Ты глухой?.. И не возвращайся...
Он сглотнул. Голова кружилась. Тишина...
...Вдруг она заговора снова.
- Джеймс... – произнесла Мэри плачущим голосом, - вернись... Пожалуйста, не уходи... Не бросай меня, Джеймс... – она всхлипнула. – Я не хотела этого говорить...
Он рванул ручку двери и выскочил наружу.

Вверх уходила петлявшая винтовая лестница, висевшая в черной пустоте. Вокруг не было ничего. Капли дождя били по горячему лицу.
Джеймс крепко сжал ружье руками и двинулся наверх. Каблуки его туфель гулко стучали по железным ступенькам.
Он поднимался все выше и выше, где уже виднелось какое-то помещение с сеткой вместо пола.
Когда Джеймс дошел до него, лестница за его спиной ухнула куда-то вниз, в темноту, и исчезла.
Но это было не так уж важно.
Он стоял в большом зале. Стены были из обгорелого дерева, потолок провалился. За окнами с кусками выбитых стекол была зияющая, безумная, темная пустота. Все помещение висело в воздухе, затерянное где-то в пустом пространстве, оторванное от реального мира...
В середине одиноко стояла старая кровать с латунными шарами, на которой, положив руки на колени, сидела...
- Джеймс, я так ждала...
На ней была все та же блузка и юбка в цветочек, в которых она врезалась ему в память. В этой одежде она была, когда они ездили в Сайлент Хилл. В своей первый и последний раз. Как раз тогда, когда она заболела. Три года назад. Она еще не умерла. Тогда она только заболела...
- Мэри... – Он подошел к ней. – Прости, что я так долго...
Она отвела глаза. Потом сказала, дрогнувшим голосом:
- Ты не хотел меня видеть?
- Нет, я хотел, я хотел увидеть тебя! Хотя бы иллюзию тебя... – Джеймс почувствовал, как комок подкатывает к горлу.
- Это ведь не правда, да? – сказала она грустно. – Ты убил меня...
- Я... я просто не мог смотреть, как ты страдаешь... – горько возразил Джеймс, разведя руками.
- Не надо оправдываться. – Она покачала головой. – Ты, наверное, ненавидел меня, потому и избавился... 
Джеймс сглотнул и опустил глаза.
- Это правда... – тихо сказал он, - наверное, у меня действительно были такие чувства...
Она смотрела в сторону.
- Это были долгие три года... – сказал вдруг Джеймс, не узнавая своего голоса. – Я так... устал...
Мэри перевела на него взгляд. Ее глаза расширились.
- Поэтому тебе нужна была эта Мария?!
Она слезла с кровати и встала напротив Джеймса.
- Джеймс... – тихо сказала она, и ее глаза сверкнули. – Ты думаешь... ты думаешь, что я когда-нибудь бы простила тебя... за то, что ты сделал?!! – Ее голос сорвался на крик.
Фигура Мэри взвилась в воздух. Она преобразилась в одно мгновение – ее одежда стала темной, как будто заплесневелой, кожа почернела, как у монстров, вместо глаз появились пустые черные дыры.
Ее тело было перевернуто, руки раздвинуты в стороны. Она была прикована к прямоугольной раме от кровати... Как на перевернутом распятии...
Из изуродованного тела выползали длинные темные щупальца. Джеймс увернулся от удара одного из них, вскинул карабин к плечу и выстрелил.
Монстр издал сдавленный рык и двинулся на него.
Хоть чудовище летело по воздуху, почему-то при этом оно издавало странный скрип, как несмазанные колеса кресла-каталки.
Джеймс побежал.
Щупальца шлепали по полу прямо рядом с ним. Он обернулся и выстрелил еще раз, снеся дробью одно из них.
Хлынула темная кровь. Монстр нечеловечески завизжал.
Джеймс нажал на курок, но карабин щелкнул. Он забыл заполнить патронник.
Он замешкался только на секунду, но через мгновение ощутил, как кольцо сдавило его шею. Чудовищное подобие Мэри тянуло его к себе, раскрыв черные губы.
Джеймс со всей силы ткнул его стволом. Щупальце выпустило его, и он упал на пол.
Отбежав в сторону, он дрожащими загнал в ружье несколько патронов. Потом поднял его и стал стрелять.
Приклад бил в плечо. Дробь выбивала из черного тела кровь, разрывала щупальца на части.
Снова сухой щелчок курка. Джеймс на бегу выкинул из патронника стреляные гильзы и зарядил карабин снова.
Выстрел, еще выстрел, еще...
Чудовище покачнулось, болезненно стоная.
Ружье грохнуло еще раз, монстр взвыл.
Джеймс вогнал в патронник последние два заряда, найденные в кармане.
В то же мгновение щупальце обхватило ствол. Он выстрелил прямо в лицо твари.
Существо слабо охнуло, застонало и с грохотом рухнуло на пол...
Джеймс пошатнулся и едва не потерял сознание.
- Джеймс...
Он поднял голову. Тихий шепот звал его.
- Джеймс... Джеймс...
Джеймс поднялся и подошел к поверженному чудовищу.
Его тело подергивалось, оно раскрывало и закрывало черный провал рта, как рыба, вытащенная на сушу.
- Джеймс...
Он поднял ружье
- Мэри... – устало сказал он, - Мэри... умерла.
Выстрел.

Да, теперь он вспомнил. Там действительно был пляж. Но теперь туман застилал все вокруг, и, стоя у ограждения, больше нельзя было любоваться гладью озера Толука под лучами солнца.
Джеймс стоял и смотрел на сухой песок пляжа. Даже если бы тумана и не было, и сейчас было ясно, ему не нужно было ни озеро, ни солнце. Он никогда не нуждался в этом. Прелесть была вовсе не в видах курортного городка...
- Ты снова убил Мэри?
Джеймс покачал головой.
- Это была не Мэри. Мэри умерла... – Он задумчиво вгляделся в туман. - А это... Это было что-то, что я... 
Он обернулся.
- ...Мария??
Она стояла рядом с ним, положив ему руку на плечо, и смотрела на него спокойным и мягким взглядом.
- Мария... – Джеймс запнулся, не находя слов. 
Потом он почувствовал, что нет смысла пытаться что-либо объяснять. Она и так все понимает. Ведь она...
- Что, Джеймс? – тихо спросила она.
- Мария... Я хочу, чтобы ты... была со мной.
Она взяла его руку.
- А что насчет... Мэри? – мягко спросила она.
Он на мгновение опустил глаза. Потом снова посмотрел на Марию.
- Все в порядке. У меня... есть ты.
Она чуть-чуть улыбнулась.
А потом протянула ему что-то.
Белый конверт.

* * *

В моих беспокойных снах я вижу этот город... Сайлент Хилл.
Ты обещал, что когда-нибудь привезешь меня туда снова. Но ты так и не сделал этого.
Что ж... Теперь я там одна. В нашем особом месте. Жду тебя.

Жду, когда ты приедешь меня проведать.

Но ты не приезжаешь...

И я жду, завернувшись в покрывало боли и одиночества...
Я знаю, что ужасно поступила с тобой. И за это ты меня никогда не простишь...
Поэтому я понимаю, если ты ненавидишь меня.

Я хотела бы все изменить, но теперь это невозможно.

Я чувствую себя так ужасно, когда лежу здесь  и жду тебя...
Я смотрю на этот покрытый трещинами потолок и думаю о том, как это все несправедливо.

Сегодня приходил доктор. Он сказал, что я могу ненадолго съездить домой.
Но это не означает что мне лучше. Это просто мой шанс... возможно, последний шанс...
Ты ведь знаешь, что я имею в виду.

Но я все равно очень рада, что могу побывать дома. Я так скучаю по тебе, Джеймс.

Только мне кажется, что ты не очень хочешь видеть меня. Каждый раз, когда ты приходишь, я вижу, как тебе тяжело, вижу это по твоим усталым глазам.
Я не знаю, ненавидишь ты меня, или жалеешь. Или я просто тебе отвратительна...

Когда я узнала, что скоро умру, я не могла смириться с этим. Я была все время зла и сделала больно всем, кого любила.

Особенно тебе, Джеймс...

Но я хочу, чтобы ты знал: я всегда буду тебя любить.

И хотя наша жизнь вдвоем закончилась так, я все равно не променяла бы ее ни на что в мире. Это были лучшие годы моей жизни.

Что ж, похоже, письмо уже слишком затянулось. Поэтому я прощаюсь.
Я попросила сиделку передать его тебе после моей смерти.
Это значит, что если ты читаешь его, значит меня уже нет.

Я не могу просить тебя всегда меня помнить. Но я умоляю – не забывай меня.

Джеймс... Мне так жаль за то, что я сделала тебе.  Ты дал мне так много, а я ничего не могу дать тебе взамен.
Поэтому, Джеймс, я хочу, чтобы ты жил для себя. Делай то, что считаешь нужным.

Джеймс...

Ты сделал меня счастливой.

* * *

Стоянка была все такая же – пусто, тихо, никого вокруг. Автомобиль стоял с распахнутой дверцей. Как будто прошло всего несколько минут.
Джеймс и Мария не спеша поднялись по лестнице и направились к машине.
Вдруг девушка остановилась, приложив руку к животу, и несколько раз сухо кашлянула.
Джеймс поддержал ее под локоть.
- Тебе лучше что-нибудь сделать с этим кашлем, - сказал он.


* * *

Стоянка была все такая же – пусто, тихо, никого вокруг. Автомобиль стоял с распахнутой дверцей. Хозяин так и не появился.
Еще до колонизации Америки индейцы называли это место "Прибежищем Молчаливых Духов". Они говорили, что духи жили повсюду там – в болотах, в деревьях и камнях, и даже в озерной воде.
Но и много лет спустя после колонизации, когда на болотах был построен город, он был прибежищем лишь для духов.
А люди бежали оттуда. И никто не знал – почему. Люди просто уезжали из Сайлент Хилла.
Пустой, почти заброшенный город... На придорожной стоянке стоит автомобиль с открытой дверцей. Наверняка пройдет немало времени, пока кто-нибудь решит выяснить, чей это автомобиль. Но очень может быть, что его найдут вандалы – ведь они любят ошиваться в полузаброшенных городах. И когда они решат разворотить машину и полезут в багажник, они обнаружат там тело – бездыханное тело молодой женщины. Довольно красивой, с густыми светлыми волосами, но с ужасно обезображенным лицом – видимо, от какой-то болезни.
Интересно, куда же делся владелец автомобиля? Заблудился в грезах тумана?..



 
ОСОБЫЕ БЛАГОДАРНОСТИ:
(Special thanks)

Всему составу разработчиков Konami® за создание великолепной серии игр Silent Hill и Silent Hill 2 в частности, которая стала для меня источником вдохновения и дала много пищи для философских размышлений.

Всему составу разработчиков Creature Labs® за их издание Silent Hill 2 для платформы PC, благодаря чему я и множество других игроков сумели оценить эту великолепную игру.

Лично Akira Yamaoka из Konami® за его уникальное звуковое и, особенно, музыкальное сопровождение к играм серии Silent Hill и к игре Silent Hill 2 в частности. Его музыка также послужила источником вдохновения и постоянным рабочим музыкальным фоном для меня в процессе написания данной повести.

Лично всем людям, исполнявшим роли Джеймса Сандерленда (Guy Cihi и Jeremy Blaustein), Марии и Мэри (Monica Horgan), Лауры (Jackey Breckenridge), Анжелы (Donna Burke), Эдди (David Shaufele), а также Пирамидоголового (Dominic Allen). Ваша превосходная игра, прекрасно поставленные голоса – все это помогло в создании настоящих живых персонажей этой великолепной игры.

Всем тем замечательным людям, кто создал великолепный сайт Hometown, на котором я приобрел огромное количество полезной информации по Сайлент Хиллу и, в том числе, проект "Silent Hill: книга" ("Безмолвный Холм"). Без Hometown'а не было бы этой книги!

Лично SilentPyramid'у, за его анализ сюжетной линии игр серии Silent Hill, который дал мне много пищи для размышлений, а также подтвердил некоторые мои идеи и избавил от многих сомнений (прочтение этого анализа повлекло за собой значительную переделку текста этой книги).

Всему составу создателей проекта "Silent Hill: книга" по мотивам Silent Hill 2: Deadly, ASFev, Anton_dy, iceman, Cheryl, DDDAlexDDD, Metallist, Skyner, Adel N. Vays. Именно прочтение вашей книги, ее достоинства и недостатки побудили меня написать эту повесть.


И, конечно же, Вам, дорогой читатель, за то, что нашли время, силы и терпение взяться за эту повесть и прочесть ее до конца.


Небольшие примечания касательно перевода оригинальных названий.
Название города Сайлент Хилл (Silent Hill) дословно переводится как "Молчаливый Холм". Я оставил его без перевода, просто транскрибировал на русский. Также не переводились названия улиц (в том числе и приставки "-стрит", "-авеню", "-роад"). 
Название парка Розуотер (Rosewater Park) переводится как "Парк Розовой Воды". Намек на воду, окрашенную кровью. Другие варианты транскрипции на русский: "Роузвотер", "Роузуотер". Оставлено без перевода.
Название гостиницы Wood Side Apartament переводится примерно как "Лесной склон" или "Лесополоса". Мой вариант названия – гостиница "Лесная долина".
Гостиница "Синий ручей" – это дословный перевод оригинального названия (Blue Creek Apartament).
"Боулинг Пита" в оригинале звучит как "Pete's "Bowl-o-Rama"", но дословно это перевести практически невозможно, поэтому взят наиболее простой вариант перевода.
Название госпиталя Брукхэвен (Brookhaven Hospital) дословному переводу не поддается. Предположительно, оно составлено из слов "broken" и "heaven", что означает "сломанные небеса", "разбитые небеса", или же "потерянный Рай" (благодарю SilentPyramid'а за информацию).
Отель "Вид на озеро" – тоже дословный перевод оригинального названия (Lakeview hotel).


Авторство повести "Письмо из тихого Рая" принадлежит Ashigaru (ashigaru@mail.ru).
Данный текст разрешен к распространению в виде документа Microsoft Word БЕЗ изменений содержания и с обязательным сохранием страницы с благодарностями.


Silent Hill® является зарегистрированной торговой маркой компании Konami Computer Entertaiment Tokyo, Inc.