Annotation


Непоколебимые воины, способные выдержать шквальную атаку врага, что они смогут сделать, когда за их спинами не встанут эльфы, стрелы которых находят уязвимые места в броне орков?

Успеет ли лучник поразить несущегося на него всадника, если его не прикроет гном своим щитом?

Теперь условия таковы, что каждый сражается сам, причём на чужой территории. Стоит ли рассчитывать на помощь никогда не бравших в руки оружие друидов, умеющих только прятаться, или попросить защиты у бандитов, объявивших себя вне закона?

Когда Союз королевств разваливается при лёгком дуновении, в союз вступают совершенно другие стороны.





* * *





Пролог




Приветствую начавшего читать эту книгу. Она позволит погрузиться в абсолютно новый волшебный мир, в котором Вы ощутите на себе тяжесть гномьих доспехов, прочувствуете боль от удара орочьим мечом, узнаете двуличие правителей великих королевств. И лишь когда Вы пройдёте вместе с героями весь путь от первой до последней страницы — Вы узнаете, насколько удобен и сокрушителен лук стражи эльфийского дворца и ощутите прилив сил от наложенных на Вас чар. Когда жеребец лучшей породы пронесёт Вас карьером прямо до Великого Хребта, и когда Вы встанете в один многосотенный строй с воинами, не знающими страха — Вы поймёте, что эта книга открывает для Вас один из лучших миров.

Добро пожаловать в мир Отвратительного Альянса!





1. Эллер — город свободы




Лёс прищурила глаз, глядя на гнома, стоявшего в пяти метрах от неё, будто прицеливаясь. Ну, сейчас она точно попадёт. Она за пару прыжков преодолела расстояние до противника и едва не пролетела мимо, промазав по гному в очередной раз. Не тратя время на раздумывания для следующего удара, Лёс повернулась и наотмашь пронесла меч, целясь гному в голову. Этот малец предугадал её движение и, подняв свой щит, поймал удар меча на его ребро. Ловким движением щита он пустил этот удар на слив. Лёс провернулась волчком больше, чем рассчитывала, оказавшись повёрнутой к противнику незащищённым боком. Гном успел хитануть её по открывшемуся месту пониже спины своим маленьким мечом и, поддразнивая, толкнуть щитом плашмя в бок прежде, чем Лёс успела набрать дистанцию для боя после неудавшегося приёма.

— Давай, тряпка, соберись. Вспомни, чему я тебя учил!

Ах, этот гадёныш ещё и оскорбления себе позволяет! Да что он возомнил о себе? Лёс со злостью нанесла ещё несколько размашистых ударов мечом. И вот снова пронырливому гному удалось слить удар сверху вниз, отчего Лёс едва не потеряла равновесие. В настоящем бою это означало бы финал схватки. Гном ещё умудрялся иронизировать:

— Ты не щит противнику должна разбить, а голову.

Конечно, все знают, что эльфы ловчее, быстрее и выносливее гномов, и поэтому сильнее. Но это если речь идёт о реальных боевых столкновениях. Если бы Лёс не приходилось биться по правилам, которые сама она и определила, то всадила бы в Нода колчан стрел, не сходя с места, прежде чем он успел бы к ней приблизиться. И никакие доспехи бы его не спасли. Но в ближнем бою Лёс была абсолютный профан, хотя и не хотела этого признавать.

В кожаном шлеме Нод выглядел так смешно и казался каким-то неудачником. Но теперь уже Лёс полностью осознавала ошибочность этого впечатления. Гномы вообще не любят одевать шлема, и глядя на Нода, Лёс понимала почему. Теперь гном не упускал возможности, если такая появлялась, поиздеваться над эльфой в отместку за то, что она заставила его использовать защиту во время тренировочного боя. Да, кожаный шлем не спасёт голову от удара мечом, но ведь и мечи были тренировочные, а не стальные.

Нанеся пару коротких ударов по щиту на уровне пояса, Лёс обманно замахнулась, направляя движение плеча в то же место, и вывернув кисть, перенаправила удар вверх. Удар получился слабый, но девчонка была довольна тем, что ей, наконец, удалось попасть по цели. Она артистично направила деревянный меч на Нода, который даже не заметил, что пропустил этот щелчок, и властно произнесла:

— Ты убит.

— Я тебя как минимум три раза уже убил. — напомнил Нод — Тебе ещё учиться и учиться.

Лёс только начинала изучать искусство ближнего боя, лишь поверхностно ознакомившись с его азами. Нод пытался её убедить, что первым делом необходимо научиться уходить от атаки и блокировать удары, но чтобы подогреть интерес эльфы к этому делу и чтобы она сама поняла, что главное — не атака, он позволил ей атаковать себя, выступив в качестве статиста.

Для эльфов совсем не обязательно уметь обращаться с мечом. Их удел — луки и стрелы. Но Лёс попросила своего друга преподать ей пару уроков фехтования. Ведь мало ли что может пригодиться.

— В следующий раз я справлюсь лучше, и ты пожалеешь, что связался со мной. — шутливо заявила Лёс.

— Зачем я вообще с тобой связался? — передразнил Нод.

— Потому что ты хотел, чтобы я научила тебя стрелять. Посмотрим, как у тебя получится попасть в мишень с первого раза, вот тогда придёт мой черёд язвить и унижать тебя.

Во второй половине дня Лёс ждала тренировка стрельбы в составе эльфийского отряда. Тут уже было не до шуток и развлечений. Стрельбище располагалось к востоку от города, за его пределами. Просторная долина между сопок была уставлена мишенями, какими только можно. Здесь стояли и соревновательные мишени с кругами, и щиты в человеческий рост, сколоченные из досок, и даже манекены в доспехах. Лучники тренировались не только на равнине, но и на примыкающих склонах, для отработки действий в холмистой местности.

Лёс с неохотой попробовала сделать пару выстрелов в качестве разминки. Работа с оружием такого топорного производства, каким был её тисовый лук, не доставляла удовольствия. Когда она брала его в руки, то каждый раз думала о том, что в бою будет проще закидать противника камнями.

Два выстрела — два попадания в «яблочко» с расстояния в половину прострела, 35 метров. Но, по мнению Лёс, в бою важна не только точность стрельбы, но и возможность совершать манёвры с перемещением. А как можно передвигаться, когда нужно таскать с собой лук, длина которого в полтора раза превышает рост самого стрелка? По густому лесу, полному кустарников, с таким не находишься.

То ли дело композитный лук Амиса — командира отряда, в котором тренировалась Лёс. Композит по своим характеристикам не уступает «простому тису», но зато его длина всего полтора метра. С таким и с колена можно стрелять, если укрытие низкое, и верхом с лошади в обе стороны, сохраняя положение лука вертикальным. Но достать или изготовить качественный композит для эльфов Эллера было сложно, да и ломаются они не дольше «простого тиса». «Научитесь стрелять из «тиса» — сможете стрелять из чего угодно» — любил повторять Амис.

Из дощатой ростовой мишени, напротив которой стояла Лёс, вылетели щепки. Снова тяжёлая артиллерия забавляется. Райс, член отряда эльфийских стрелков, подмигнул Лёс, предлагая ей вызов. Этот хвастун всегда слишком высокого мнения о себе потому, что он единственный в отряде арбалетчик и думает, что без него никуда.

— Что толку-то мишени ломать? Орки по одному не нападают. — ответила на его подмигивание Лёс, не скрывая своего презрения к арбалетчику — А если их будет трое, что ты сделаешь?

— Троих завалю. — уверенно ответил ей Райс.

— Ну давай, посмотрю, как ты с этим справишься.

Райс с самонадеянным видом выпустил в деревянный щит первый болт, и принялся заряжать второй. Не успел он прицелиться для следующего выстрела, как в щите, рядом с оставленной им пробоиной, уже торчали три стрелы из колчана Лёс.

— Попробуйте поработать в паре. — предложил Амис, со стороны наблюдая за этим мини соревнованием.

Сказать «предложил» — не совсем верно. Более подходящий оборот — «поставил задачу». Лёс приходилось тренироваться парой с лучником. Суть такого упражнения заключалась в том, что первая стрела сбивает шлем врага, а вторая сразу попадает ему в шею, пока враг не поправил свой головной убор. Сейчас Амис задумал что-то новенькое.

Расстояние до орочей кирасы, натянутой на манекен, — то же, половина прострела. По замыслу командира отряда, стрела должна войти в пробоину на броне вслед за болтом.

— Лёс, ты должна выстрелить чуть с запозданием. — поправил Амис ошибку, допущенную при первой попытке осуществить подчинёнными его замысел.

Попасть стрелой в болт, в указанную точку на броне, оказалось не так просто. Но вот на третий раз получилось. Стрела пробила промявшийся от удара болтом металл и торчала из кирасы. Вот только это была стрела, выпущенная Амисом.

Как бы ни были одоспешены пехотинцы, в их броне всегда найдётся место, уязвимое для стрел: будь то стык элементов экипировки или открытые участки на суставах, обеспечивающие их подвижность. Даже если численность пехоты в несколько раз превысит численность эльфийского отряда лучников, пехота всё равно не сможет приблизиться к более манёвренным эльфам. Но если придётся противостоять кавалерии, то останется надеяться на чудо или удачное стечение обстоятельств. Едва ли кто-то успеет нанести точный выстрел и попасть в брешь в броне противника, несущегося навстречу галопом. Но тренировки по стрельбе несли скорее эстетический характер, не имея практического значения. В Эллере не возникало необходимости держать регулярную армию. Этот город — самый дружественный во всём Лесном Союзе.

О, Эллер! Этот величественный город образовался почти 500 лет назад. Сложный рельеф его окрестностей и удалённость от королевств объединения Лесного Союза сделали его независимым, уникальным. Он вполне сам мог бы стать небольшим королевством, настолько свободно в нём чувствовали себя его граждане. Образованный после войны, окончившейся 496 лет назад, он стал пристанищем для всех тех, кто не захотел присоединиться ни к одному из Миров, между которыми был возведён город свободы. Благодаря своему внутреннему устройству, Эллер становился музой для всех посетивших его поэтов. Сколько од и песен сложено в его честь, сколько эпоса посвящено его жителям! Посетив этот город, к нему нельзя остаться равнодушным. Нигде больше Вы не увидите такого прекрасного сочетания культур разных рас. Эльфы, люди, гномы — все они живут в Эллере на одинаковых условиях. И даже орки, не захотевшие принять режим своих властителей и желавшие быть свободными, жили в этом городе в мире со своими соседями. Именно в Элере Вы сможете увидеть улицы, на которых гномьи дома, построенные из искусно обработанного камня, чередуются с эльфийскими бревенчатыми постройками, украшенными сложной замысловатой резьбой. И именно в Эллере вы увидите, как дети и подростки разных рас проводят время вместе в одном дворе и играют друг с другом в одни и те же игры.

Территория, которую занял Эллер, когда-то имела важное значение по своему географическому расположению. Но после окончания войны пятисотлетней давности сильные и могущественные королевства потеряли к этим землям какой-либо интерес, предоставив их обитателям независимость от собственных политических систем.

496 лет назад, после окончания войны вся территория была поделена между противоборствующими сторонами. Горные районы с их скалами, богатыми залежами самых разных полезных материалов заняли государства объединения Древнего Массива. Эти горные территории располагались к востоку от непреодолимого Высокого Хребта. Жители тех мест занимались добычей металлов и минералов, использующихся в промышленности, проделывая в скалах глубокие шахты. Но всё, что происходило с той стороны Высокого Хребта, оставалось тайным и неизвестным. Для жителей западных королевств и даже Эллера эта территория была неизведанная. Никто даже не знал, где находится ближайшее поселение к востоку от Великого Хребта и кто там живёт. Было лишь известно, что где-то там, очень далеко, находятся государства объединения Древнего Массива, управляемые суровыми и жестокими даже к своим гражданам орками.

К западу от Великого Хребта, разграничившему два совершенно разных Мира, простирались богатые жизнью равнины. Бескрайние луга, дремучие леса, прозрачные озёра. Эти земли прекрасно подходили для жизни на них, ведения сельского хозяйства, охоты, разведения скота. И вот поэтому королевства, расположенные к западу от созданной самими скалами стены объединились в Лесной Союз.

Великий Хребет можно было пройти только через единственный перевал. И как раз на этом перевале и был возведён Эллер, став самым восточным городом Лесного Союза, в то же время, находясь где-то на его отшибе.

Каждое королевство Лесного Союза прекрасно по своему, в каждом из них действуют свои правила и законы. И жителями каждого отдельного королевства преимущественно являются представители определённой расы. Если Вам вздумается отправиться в путешествие по городам всего Лесного Союза, то Вы будете поражены, насколько эти города так не похожи друг на друга. Пожалуй, вы не найдёте двух одинаковых поселений и за всё время путешествия у Вас ни разу не возникнет ощущения дежавю. Вы поймёте, что помимо рас, развивших свою цивилизацию, каждая область населена собственными, экзотическими видами живых существ. Стремящиеся к уединению великаны, смотрящие на проблемы окружающего их мира свысока; тролли, предпочитающие затворничество в тёмных пещерах; скрывающийся в лесах народец миниатюрных лилипутов — в каждой области Лесного Союза Вы сможете встретить представителей, населяющих только её.

Не только разумные существа распределены особым образом по этим территориям, но и животные. Для каждого королевства характерна своя фауна. Там, где Вам могут повстречаться единороги, Вы не встретите фениксов. А чего стоит пение переливчатых канареек! Но и их ареал сильно ограничен и не занимает большую область.

Лесной Союз образовался после окончания Великой Войны для того, чтобы все королевства, входящие в его состав, могли помочь друг другу в трудное время. Договоры, принятые Союзом, распространяются не только на военное время. Ведь вот уже на протяжении почти пяти веков не возникает военных конфликтов. Союзные королевства обязаны будут помочь обратившемуся к ним городу с любой просьбой. Этот принцип выработан на протяжении длительного времени, и никогда никто не отступался от своих обязательств.

Ближайшие к Эллеру королевства расположены далеко на западе. Но протяжённость и сложность дорог не мешает их лидерам согласовывать друг с другом вопросы, касающиеся обеспечения благополучия граждан всех городов. Если Вы будете двигаться от Эллера на запад, немного смещаясь в северном направлении, то попадёте в Ингл. Это королевство преимущественно населено представителями эльфийских рас. Его земли, покрытые густыми древними лесами, являются источником древесины. Именно в Ингл растут самые ценные породы деревьев, качество и свойства которых известно во всём Лесном Союзе. Но не только своими природными достояниями славится Ингл. Все знают, насколько проворными могут оказаться войны этого королевства в бою. Эльфы Ингла прославились своей стрельбой не только во время войны пяти вековой давности, но до сих пор продолжают показывать непревзойдённые результаты на спортивных соревнованиях самого высокого уровня.

Если же двигаясь от Эллера на запад, Вы возьмёте немного на юг, то доберётесь до Корт-Альера. Оказавшись в этом королевстве, Вы обязательно попадёте на самый настоящий рыцарский турнир, даже если не планировали этого. Корт-Альер на весь Лесной Союз славится своими многочисленными конюшнями и породами лошадей, выведенных на них. Люди, населяющие эту территорию, известны как истинные мастера рыцарских сражений, тяга к которым у них в крови, унаследована от предков, отвоевавших покрытые лугами земли для своих потомков. В любом другом королевстве Союза за коня, пригнанного из Корт-Альера, могут предложить целый табун лошадей местной породы. Лишь абсолютный дилетант согласится на этот обмен. Кони из Корт-Альера не имеют себе равных.

В Лесной Союз входят великие и могущественные королевства, призваны поддерживать друг друга и оказывать любую помощь жителям районов, находящихся под их покровительством. Ни одна армия не осмелится напасть ни на один город, даже такой независимый и удалённый, как Эллер, если он входит в Лесной Союз.

Но, давайте всё же не будем уходить так далеко. Ведь город свободы имеет свои неповторимые черты. Стоит Вам оказаться в его западном районе, как Вы поразитесь количеству созданных здесь кузниц. С утра до вечера гномы изготавливают в них броню и оружие, используя определённые, только им известные технологии. Не удивительно, что промышленным районом Эллера стал именно этот, где больше всего жило гномов. Эта раса отличается любовью к своему труду. Никто никогда не видел, чтобы кто-то из гномов праздно прогуливался по улицам Эллера или сидел где-нибудь без дела. Если Вы решите заговорить с кем-то из них, то гном даже не посмотрит в Вашу сторону. Но это не значит, что он Вас презирает или старается выказать неуважение. Просто гномы не любят отвлекаться от своей работы.

До сих пор никто не знает, как им удаётся обрабатывать металл таким образом, что даже мечи, выкованные гномами, так трудно сломать и можно быть уверенным, их клинок не погнётся после двух-трёх сильных ударов. Эти секреты производства передаются из поколения в поколение, и никому ещё не удалось их выведать даже у самого болтливого гнома. Гномья броня высоко ценится в любом месте. Но вот заказать её не просто. Гномы не охотливы до наживы за свою работу, никто из них не станет выполнять делать броню на заказ, зато могут выковать комплект доспехов для воина в качестве особой привилегии за особые заслуги перед их народом. Подогнать гномью броню тоже тяжело. Для обработки металла, из которого она сделана, требуются особые навыки и умения, иначе её можно просто испортить.

Оружие, выкованное в гномьей кузнице, и особенно мечи, пользуется большим спросом. Здесь, в западном районе Эллера, если позволяют средства, можно заказать любое холодное оружие, или купить готовое. Заказы на мечи сюда постоянно поступают с Ингла и Корт-Альера. Так что жителям Эллера сильно повезло, что с ними по соседству обосновались настоящие мастера кузнечного дела, работа которых высоко ценится. Даже влиятельным воинам из соседних королевств приходится неделями ждать свой меч, заказанный в гномьей кузнице. Но здесь, в Эллере, чтобы приобрести по-настоящему качественное оружие, достаточно просто пройтись в западный район.

Гномы охотно выкуют меч любого размера и любой формы клинка, если кому-то захочется заполучить нечто необычное, но вот сами они предпочитают чеканы — маленькие топорики, которыми охотно орудуют в бою. Несмотря на всеобщее мнение, меч для них — это баловство. Оружие, не пригодное для боя. То ли дело топор, или хотя бы молот, которые они делают для себя. Вот в чём сила. Не каждый понимает, как можно сражаться с чеканом в руке, но если удастся посмотреть, как это делают гномы, то превосходство данного вида оружия сразу покажется очевидным.

В западном районе Эллера находятся не только кузни. Здесь же, закрытая от посторонних глаз имеется тренировочная площадка, на которой гномы оттачивают свои боевые навыки. Тренировки здесь куда серьёзнее, чем можно увидеть на открытых дворах. Нод уже подготовился к её началу, полностью облачившись в комплект своей брони. Тренировка строя проводится только в полной экипировке, ведь при учениях никто не будет давать никаких послаблений. Нод это прекрасно знал, поэтому тщательно перепроверял подгонку своих доспехов. Не хотелось бы, чтобы после тренировки у него снова несколько дней что-то болело. Через боль только и понимается, насколько важен ответственный подход к собственному снаряжению.

Место Нода в строю — на передней линии, рядом с другими щитоносцами. Шеренга строя настолько плотная, что каждому из гномов в ней казалось, что его пытаются раздавить с обеих сторон.

— Сомкнуться, сомкнуться, я сказал. — командовал тренер — Поднять щиты! Внахлёст держать.

Ну всё, понеслось. По факту, каждый щитоносец держит два щита: свой и правофлангового товарища, прижимая его левый край к своему щиту изнутри. Первая шеренга стала стеной, пробить которую не просто. Щитоносцы в любой ситуации должны держать строй, чтобы он казался монолитным. В сложной обстановки возможности для атаки у них не остаётся. Но для этого есть вторая шеренга, в которой стоят двуручники с алебардами на длинных древках. Ловко используя свои орудия, они заметно облегчают задачу первой шеренге, нанося серьёзный урон противнику, рискнувшему протаранить гномий строй.

— Шаг! — командовал тренер — Шаг!.. Шаг!..

Держать плотный строй в движении — сможет не каждое пехотное войско, но гномы движутся как одно целое. Удар! Нод едва не выпал из строя, но почувствовал опору под спиной в виде горизонтально расположенного древка алебарды, подставленную товарищем из второй шеренги. Ещё удар! Сосед слева не выдержал его и на полкорпуса провалился вглубь строя. Нод тут же ощути укол в бедро.

— Если вы не держите строй, то ваш товарищ получает ранение. — кричал тренер — Если вы наклоняете щит в сторону, то ноги соседа, которого вы прикрываете, оказываются уязвимы для стрел и копий.

Все эти инструкции каждый слышал по многу раз, но чтобы довести всё до идеала — требовалась практика. Нод не сразу понял, что замечание о том, что не нужно наклонять щит, относится к нему, а только когда стоящий товарищ склонил голову и чу-чуть присел от боли, получив удар копьём по ноге.

Таранная установка, используемая на тренировке строя, была сконструирована так, что по своей силе имитировала таран тяжёлого кавалериста на полном скаку. В настоящем бою даже самый быстрый всадник не сможет нанести серьёзный урон одоспешеному гному. Только если щитоносцы пропустят его вглубь строя, но и там их спины прикрыты прочной бронёй. Всадника просто скинут с лошади и не позволят ему подняться. В отличие от эльфов, гномы знают, для чего им нужно тренироваться. Им всегда нужно быть готовыми защитить себя, поэтому они и терпят тяготы тренировок.

Гномы вели достаточно самобытную жизнь в Эллере, представляя отдельную общину. Но некоторая информация из внешнего мира до них доходила быстрее, чем до других жителей. Собственная разведка помогала выяснять те обстоятельства, которые могли касаться хоть каких-то изменений в политической среде. Но за последними новостями далеко ходить не пришлось. Тут с донесением помогли эллерские орки, заселявшие противоположную часть города. Именно от них поступило сообщение, что в государствах Древнего Массива происходит нечто неспокойное. Вот уже несколько месяцев там, на востоке, далеко за перевалом, орки куют металл и делают из него доспехи. Их сородичи, живущие в Эллере, сильно обеспокоены этим. Они полагают, что между государствами Массива затевается нешуточная война, судя по масштабам производства оружия и брони, о чём они сами узнали понаслышке. Эллерские орки решили предупредить об этом гномов, но больше ни с кем этой информацией пока не делились.

Большинству жителей просто не интересно было бы знать, что там происходит, в этом далёком недоступном Мире. У них хватало своих дел. Но только не гномам. Этот народец опасался всего, и их интересовала любая мелочь. Даже пять столетий мирного существования при отсутствии серьёзных конфликтов не ослабили их бдительность.

— Мы не должны забывать, для чего мы здесь находимся. — говорил один из старейших гномов на собрании своего народа — Мы получили тревожные новости, которые могут нас и не касаться, но мы не имеем права пренебрегать полученными сведениями. Пока в государствах Древнего Массива неспокойно, мы должны быть готовы защитить Зоман, даже если орки не намерены приближаться к Великому Хребту. То, что доверили предки под нашу охрану, должно оставаться неприкосновенным, кабы то ни было.

О призрачном Зомане знали немногие самые старые гномы, не доверяя его тайну даже своим более молодым сородичам, пока те не достигнут преклонного возраста. Нод знал об этом не более чем все остальные гномы. Башня Зоман расположена на территории, относящейся к окрестностям Эллера. Но стоит она высоко в горах, на вершине непреступного хребта. Как до неё добраться, знали только старейшины общины. Большинство гномов воспринимали существование этой башни как легенду, давно потерявшую силу и передающуюся из поколения в поколение лишь для того, чтобы поддерживать у них высокий морально-боевой дух.

Согласно этой легенде, готовясь к войне, прошедшей почти 500 лет назад, гномы возвели в горах Зоман, но о её существовании даже в те времена почти никто не знал. А когда война закончилась, наказали своим сыновьям охранять её, во что бы то ни стало, и чтобы сыновья дали точно такой же наказ своим сыновьям, а те в свою очередь последующему поколению… и так до конца времён.

И вот только сейчас Нод узнал о том, что эта башня существует на самом деле, и что это не просто легенда. Но о том, что она собой представляет и почему так важно её охранять, старейшина так и не обмолвился. Задаваться этими вопросами никто не собирался. Гномам не нужно дополнительных пояснений, чтобы они выполняли свой долг.

Новости, пришедшие с Массива, по началу не вызвали особого беспокойства. Жители долин даже не представляли себе жизнь в горах, так что кто-то вообще думал, что все цивилизации там уже давно прекратили своё существование. Настолько недоступным для понимания был тот мир.

Да, уже скоро эту новость, попавшую в Эллер непонятно каким образом, обсуждали в трактирах и других подобных заведениях. Она распространялась на уровне слухов, хотя многие до сих пор ничего не слышали о том, что орки к востоку от Великого Хребта готовят какое-то сражение. Да и те, кто слышал об этом что-то, воспринимали всё как очередную сплетню. Всё выглядело так, будто кто-то вздумал пошутить, и эта шутка удачно распространилась по всему Эллеру. Не смотря на то, что все это понимали, город опутали нити тревоги и напряжения. Когда вокруг ходит такая молва, невольно задаёшься вопросом: «А что, если все эти разговоры неспроста?»

Эллерские орки не выдавали источник своей осведомлённости о делах, происходящих в соседнем Мире, но готовы были подтвердить свои данные честным словом. Но с чего бы им говорить такие шутки, если бы они не имели основания? О том, что государства Древнего Массива решатся сообща пойти на запад — и мысли ни у кого не возникало. Лесной Союз не позволит приблизиться оркам к собственным землям. Великая Война, закончившаяся 496 лет назад, уже расставила всё на свои места, показав, кому какая территория отведена.

Непонятным было и беспокойство самих эллерских орков, которые никогда раньше не проявляли видимый интерес к делам своих далёких собратьев. Но если на улицах информация о Древнем Массиве распространялась на уровне сплетен, то на тайном собрании гномов всё выглядело куда как серьёзней. Старейшина восседал на почётном месте в зале дома общих собраний и вёл монотонную речь. Было непонятно, то ли он обращается к членам общины, то ли рассуждает вслух, обдумывая всё то, о чём судачат эллерские орки в последнее время:

— Мы знаем, что королевства Союза не проявляли интереса к тем землям вот уже на протяжении пяти столетий. — эта его фраза сопровождалась поднятием руки в направлении на восток — Союз не знает об этих государствах ни-че-го. Можем ли мы полагать, что с той стороны так же никто не интересуется тем, как мы живём здесь? Мой ответ — «нет». Орки Древнего Массива могут быть осведомлены обо всём происходящем в Лесном Союзе гораздо больше, чем мы себе это представляем. То есть в случае, если нам придётся с ними сражаться, не сейчас, но может через век-другой, не важно, у них будет явное преимущество. Орки не будут нападать на Лесной Союз, если не будут уверены в собственном превосходстве. То есть, если они на нас нападут, значит, их сила и численность значительно превышают нашу. — старейшина сделал небольшую паузу, после которой всем стало понятно, что теперь он точно обращается к присутствующим: — А что, если за последние пять сотен веков, они уже стали сильнее? Что, если их технологии производства доспехов и оружия значительно улучшились со времён Великой Войны?

Видимо, он оказался первым и единственным, кому в голову пришла такая мысль, потому что этот вопрос был встречен сдержанными стонами испуга и недоумения, повисшими в доме общего собрания. Гномы знали о том, что местность далеко на востоке богата рудными месторождениями, и поэтому дефицита металла там быть не должно. Но ведь дело не только в количестве этих материалов. Руду ещё нужно добыть, переплавить, и только потом приступить к производству доспехов. А орки, как известно, далеко не работяги. И, тем не менее, за пять веков многое могло поменяться.

Серьёзное обсуждение проблемы появившихся в Эллере слухов проходило не только в доме общего собрания гномов. Ярл Бешен, правитель Эллера и его окрестностей, собрал своих советников в доме правителей — главном здании города, где решались все политические дела и проходили переговоры с представителями власти соседних королевств, если возникала такая необходимость. Но сейчас в доме правителей присутствовали только лишь приближённые ярла Бешена и старейшины общины эллерских орков. Все присутствующие собрались за одним столом. Орки сами попросили ярла Бешена принять их, поскольку у них были важные новости. Бешен не стал отказывать во встрече не только потому, что его интересовало, откуда ноги растут. Дело было ещё и в отношении ярла ко всем разношёрстным гражданам своего города.

Орки пришли не с пустыми руками, как и ожидалось, они принесли с собой документ, подкрепляющий их слова. И вот Бешен и его приближённые разглядывали маленький кусочек бумаги. Писарь оказался занят тем, что рассматривал сквозь линзу лупы сообщение, полученное из Древнего Массива, и воссоздавал его увеличенную копию на гербовом листе.

Размер оригинальной записки не был связан с тем, что в Массиве обстоят сложности с бумагой. Всё дело было в том, что это сообщение принесла с собой почтовая сорока. А поскольку ей пришлось проделать длинный путь, размер и вес переданного через сороку предмета пришлось уменьшить так, чтобы записку можно было привязать к лапе птицы, не доставляя ей неудобств.

В тексте сообщения кратко содержалась информация, которую ещё нужно было расшифровать. Из-за размера документа, а также из-за внешних воздействий во время доставки, сообщение оказалось частично нечитаемым. Ещё одна сложность понимания написанного заключалась в наличии в тексте орочьих слов и сокращений. Но эту проблему помогали решить эллерские орки, сохранившие в своей общине часть своей культуры.

Из того что удалось разобрать, можно было сделать вывод, что государства Древнего Массива действительно предупреждают своих родичей о готовящейся войне. Указывались некоторые сведения о количестве производства доспехов и оружия, количестве воинов, лошадей, артиллерийских орудий. Если судить о масштабах предстоящих битв по цифрам, указанным в записке, то можно было всерьёз подумать о том, что Древний Массив собирается напасть на Лесной Союз. Но разве можно доверять мятому клочку бумаги? Многие бы посчитали, что пока рано делать какие-то выводы, но Бешен не отнёсся к их числу. В его комнате уже стояла клетка с вороном-близнецом. Бешен распорядился ещё во время расшифровки записей, чтобы это животное отнесли в его апартаменты, где он мог бы с ним поговорить, не беспокоясь о том, что его могут подслушать посторонние уши.

Вороны-близнецы, как выяснилось совершенно случайно, прекрасно разговаривают на любом языке, но значения собственных слов не понимают. Последнее обстоятельство сняло напряжение с вставшего этического вопроса о признании воронов-близнецов разумным видом. Талант этих птиц какое-то время оказывался недооценённым, пока не выяснилась ещё одна любопытная деталь. Вороны, вылупленные из одного яйца, не только повторяют услышанные слова, но и произносят их одновременно друг с другом, независимо от расстояния, которое разделяет близнецов. Эта их странная, даже волшебная черта позволила использовать воронов-близнецов, чтобы провести переговоры с тем, кто находится очень далеко. Близнец ворона Бешена живёт в доме ярла Нэвиса, правителя королевства Ингл. Именно с ним Бешену приходилось общаться по внешним государственным вопросам чаще всего. Вот и теперь, после того как эллерские орки покинули дом правителей и совещание закончилось, Бешен приступил к удалённым переговорам через ворона-близнеца. Несведущему человеку показалось бы со стороны, что ярл сошёл с ума, обсуждая такие вопросы с птицей.

Бешен закрылся в комнате с вороном, который топтался на месте в своей клетке и говорил каркающим голосом:

— Брат, неужели ты и вправду во всё это поверил? Знай же, что Ингл по прежнему верен своему слову и не снимет с себя обязательства, возложенные на его плечи. Великая Война показала, что государства Древнего Массива не способны вести достойные сражения, они не способны развиваться. В то время как королевства Союза с каждым веком становятся сильнее и сильнее. Мы в любой момент готовы собрать силы, чтобы дать отпор любому агрессору, и будем действовать согласно договору, принятому всеми союзными королевствами.

Ворон каркнул несколько раз, проговорив столь длинную речь. Нэвис не щадил этих птиц, заставляя их повторять длинные красноречивые обороты. Но сколь сильными не были бы слова, они остаются словами. На памяти Бешена не случалось такого обстоятельства, при котором Эллеру потребовалась бы помощь союзников, и он не знал, насколько верны правители могущественных королевств своим словам. Откашлявшись, ворон продолжил речь:

— Лучники Ингла — самые меткие и проворные. Они никого не подпустят к границам Союза. На конюшнях Корт-Альера за последние пять сотен лет удалось вывести породы, превосходящие по силе, скорости и выносливости своих прародителей. Лесному Союзу нечего бояться.

Ворон перестал говорить и снова закаркал. Бешен не знал, стоит ли приводить подробный текст того, что удалось расшифровать из мятой записки. Конечно, лучше было бы поговорить об этом лично, ведь в каркающем вороньем голосе не передадутся те настроения, которые преобладают в Эллере. Бешен высказался о своём желании встретиться с Нэвисом лично и ворон повторил его слова. Немного подумав, птица начала каркать слова:

— Сейчас, у меня нет возможности воспользоваться твоим гостеприимством. Я не думаю, что всё обстоит настолько серьёзно. Я смог бы прибыть в Эллер, если бы для этого был повод, но твои опасения не обоснованы, брат. Помни, что королевства Союза поддержат тебя и твой город, если случится какая беда.

Бешен больше ничего не хотел говорить или слушать. Позиция Нэвиса оставалась непонятной и не прояснится, пока в Эллере не случится какая-нибудь настоящая беда. Но тогда уже может будет поздно просить о помощи. Королевства Лесного Союза обязаны помогать друг другу в рамках составленного почти пятьсот лет назад договора, но заниматься излишней благотворительностью никто не захочет. Время от времени Бешен перебирал документы, определяющие правила взаимопомощи Союзных королевств. С первого взгляда всё в них казалось продуманным до мелочей. Но чем чаще Бешен их читал, тем сильнее убеждался, что некоторые детали нужно пересмотреть и обговорить заново. Но кто согласится переписывать законы, придуманные предками и действующие на протяжении столь длительного времени?

***

— Нет, нет. — Лёс пыталась объяснять сквозь смех: — Лук держи на вытянутой руке, а тетиву со стрелой натягивай на себя, а не наоборот.

После нескольких попыток, Нод смог зарядить неудобный длинный «тис» и стоял в позе лучника, выцеливая корзину, подвешенную в десятке метров от него в качестве мишени. Он отпустил тетиву, и… стрела упала рядом с его ногами.

— Извини, что потратил твоё время. — разочарованно произнёс Нод — Мне это всё-равно не пригодится.

Он протянул «тис» обратно его владелице, но та вдруг прекратив смеяться и пряча руки за спину возмущённо запротестовала:

— Откуда ты знаешь, что тебе пригодится? Мы только начали. Думаешь, у меня с первого раза получилось? Так что подбери стрелу и попробуй ещё раз.





2. Прецедент в Эллере




Чтобы из кузниц гномов добраться до квартала эллерских орков, нужно преодолеть не маленькое расстояние, пройдя через весь город. А Эллер, как известно, занимает большую площадь, поскольку является единственным городом в этой местности. Некоторые его районы отделены от всех остальных, даже если не относятся к окраинам. Окружённые скверами и садами, они могли бы считаться небольшими самостоятельными городками, расположенным внутри большого города. Чтобы пройти из одного конца Эллера в другой, придётся пересечь и скотный двор, и земельные участки людских поселений, и запустелые места, окружающие густонаселённый спальный квартал рабочих. По пути вы не сможете не восхититься широкими эльфийскими улицами, жители которых так любят простор. Как только Вам покажется, что Вы пересекли восточную черту города и оказались за его пределами, вскоре после этого поймёте, что Вы приближаетесь к кварталам эллерских орков. Представители этой общины предпочли разместиться немного в стороне от городской суеты, возведя свои дома на самой дальней окраине Эллера.

Именно такой маршрут и пришлось преодолеть подмастерью гномьей кузницы. Хоб — молодой представитель общины гномов. Пока он ещё не научился ковать мечи и доспехи так, как это делают опытные кузнецы его рода, поэтому выполнял различные мелкие поручения. Конечно, пройти через весь Эллер пешком и вернуться обратно — «мелким» делом не назовёшь. Хобу приходилось время от времени передвигаться перебежками, чтобы доставить посылку заказчику и вернуться домой к завершению первой половины дня.

Кто-то из орков заказал в кузне нож с получением у себя дома. Большую часть пути Хоб мысленно ругал заказчика. Этот дешёвый нож выковать и собрать проще, чем доставить. Такой самому можно сделать. Мастер использовал для ковки его лезвия всего три тонких перекрученных прута разного металла и лишь пару раз переслаивал расплющенный из них лист. Работа выполнена на совесть, но обычно мастер не занимается такими простыми вещами. Но кто-то из орков попросил его какой-нибудь простенький ножик, и гном не смог отказать. Дело даже не в плате за выполненную работу. Такой нож можно было бы и за спасибо изготовить, если бы оружие можно было дарить. Просто мастер захотел помочь орку, а Хобу теперь пришлось выполнять доставку. И всё ради одной манеты.

Восточная часть города ему никогда не нравилась. Хобу уже приходилось пару раз бывать в квартале орков, но каждый раз он чувствовал себя здесь неуютно. Вот и сейчас, когда он приблизился к сараям, с которых начинался орочий квартал, он почувствовал невесть откуда взявшуюся тревогу.

— Эй, малец. Куда торопишься? — окликнул его парень из компании четырёх орков.

Обычно жители этого места не начинают разговаривать с гномами, если на это нет весомой причины. Хоб замедлил ход, чтобы ответить на вопрос:

— Мне нужно доставить нож из наших кузниц одному из ваших сородичей.

— Так отдай его нам, а мы передадим твою посылку кому надо.

Хоб не знал, насколько это принято у орков, но он должен вручать посылку лично в руки тому, кто её заказал. Ведь потом он никому не объяснит, что отдал посылку первым встречным оркам только потому, что они ему что-то пообещали. Если они обманут, виноватым перед заказчиком останется мастер, и именно его репутация пострадает.

— Мне за него должны дать монету. — постарался выкрутиться Хоб и собрался продолжить свой путь. Один из парней орочей компании толкнул его в грудь и предупредил:

— Малец, это некрасиво вот так уходить, когда с тобой разговаривают.

— За монетой завтра придёшь. — добавил другой орк и вся компания загоготала.

У Хоба сразу кровь в жилах застыла. Он никогда раньше не попадал в такую ситуацию. В Эллере, даже в таком неблагополучном районе как квартал орков, редко встречаются бандиты. Задиры, конечно, везде есть, но гномам никто никогда проблем не создаёт, потому что все прекрасно понимают, что у гномов всегда много работы. Но сейчас произошёл другой случай. Один из орков сорвал чужой нож с пояса Хоба и принялся его разглядывать. Он с призрением оценил его:

— Это что такое, вы нормальные ножи не можете что ли делать?

— Какой попросили, такой и сделали. — оправдался Хоб — Заказчик просил самый простой.

— Что ты нам тут рассказываешь. — разъярился один из хулиганов — В этом квартале такими ножами не пользуются. Лезвие короткое, гарды нет — ни кого не заколешь. С ним и на охоту не сходишь, даже шкуру снимать сложно будет.

— Ага, уж проще топор с собой взять. — поддержал товарища другой орк и агрессивно спросил Хоба: — Ты чё пришёл сюда?

— Нож принести…

— Чё пришёл, тебя спрашивают. — один из орков снова толкнул Хоба в грудь — Про свою заточку кому-нибудь другому расскажешь.

Хоб уже понял, что дело не в недоверии. Эти бандиты от него чего-то хотят, но он не мог понять, что им нужно. Если бы им нужен был этот нож, они бы взяли его и ушли, а больше у Хоба отобрать нечего было. Но они продолжали приставать к ничего не понимающему гному. Хоб старался выкрутиться из положения:

— Можете дойти со мной до нужного дома и там сами увидите, что я пришёл просто передать посылку.

Орки продолжали задавать бессмысленные вопросы. Можно было подумать, что им просто стало скучно и хочется к кому-нибудь поприставать. Иного объяснения Хоб их поведению дать не мог. Ситуация, казалось, стала подходить к завязке. Запуганный гном с облегчением увидел стражника с луком, идущего в сторону собравшейся толпы. Сейчас эти хулиганы увидят, что к ним приближается эльф, следящий за порядком в Эллере, и уйдут восвояси.

На голову Хоба сзади накинули мешковину так, что он не смог ничего видеть и потерял контроль над ситуацией. Тут же он получил тяжёлый удар в лицо такой силы, что понял: будет синяк и отёк. Ещё удар в рёбра. Дыхание свело. Его потянули вниз за голову. Упал. Пытался закрыться от ударов ногами по обоим бокам, сверху били кулаками.

Стражник ещё издалека увидел, что собравшаяся компания несколько необычна. О чём могут так долго разговаривать эллерские орки с гномом на побегушках? Со стороны вроде мирно беседовали. Как только один из орков увидел эльфа с луком, произошло нечто необъяснимое. Четверо здоровых парней принялись избивать гнома, да с такой жестокостью. Эльф оказался обескуражен. Орки начали избиение в его присутствии, и эльфу ничего не оставалось, как выпустить в них несколько стрел. Это подействовало. Стражник выстрелил в эту бучу так, чтобы стрелы пролетели между нападавшими, никого не задев. Орки встали неподвижно, глядя на стражника, а гном с закрытым кафтаном одного из них лицом лежал на земле и не шевелился.

— С ума сошёл? — заорал кто-то из обидчиков — Это ты в меня хотел попасть?

— Оставьте его в покое. — отозвался стражник, проигнорировав вопрос.

Ну и достанется этим ребятам от старейшин их рода за этот беспредел. Но сначала они несколько дней проведут в темнице. Гном продолжал лежать и не двигался. Стражник забеспокоился, что ему нужно оказать помощь и потребуется привести целителя.

— Что с ним? — спросил стражник.

— Эльф, какая тебе разница. Это наш гном, в наших кварталах. — дерзко высказался один из орков.

— Подойди, посмотри. Вроде уже и не дышит. — подхватил его товарищ.

Это хулиганьё не боится даже городскую стражу. Представителям власти нужно будет поговорить с их старейшинами. Раньше так грубо эллерские орки себя не вели. Стражник подбежал к Хобу, испугавшись за него, и сел рядом. Да нет, дышит, и даже шевелится. Он принялся осматривать избитого гнома, пытаясь оценить полученные им повреждения. Потом поднял голову, чтобы посмотреть на орков, и увидел ухмыляющееся лицо одного из них прямо перед собой. Того, что произошло в следующую секунду, стражник не ожидал.

Пока эльф сидел в окружении орков, склонившись над избитым гномом, обидчики обменялись взглядами и тот, который был главным среди них, кивнул своему товарищу: «давай!». Орк, оказавшийся перед эльфом, достал кинжал из ножен за поясом и держал руку за спиной, выжидая момента, либо набираясь решимости. И вот это до тошноты благородное эльфийское лицо смотрит на него своими удивлёнными глазами и больше ничего не может произнести и даже сделать вдох. Кинжал так мягко вошёл в гортань городского стражника и прошёл вдоль его туловища, будто эльф оказался бесплотным существом. Длины лезвия с избытком хватило, чтобы прорезать главную артерию возле самого сердца.

Когда Хоб получал удары один за другим, ему ничего не осталось, кроме как притвориться, что он потерял сознание. Оказать сопротивление этим четырём бугаям маленький гном был просто не в состоянии, а убежать куда-то, когда на голове замотана какая-то тряпка и тебя уже повалили — не представлялось возможным. Оставалось только терпеть избиение и надеяться, что орки сочтут свои действиями достаточными. Вдруг всё прекратилось. Хоб не видел, что происходит, и уже подумал, что напавшие бандиты всё-же сбежали, но вот он услышал их голоса. Они оставались рядом и разговаривали с городским стражником. Хоб почувствовал прикосновения эльфа и понял, что спасён. Потом, судя по возгласам окруживших его орков, произошло что-то страшное и они всё же убежали.

— Он мёртв, он мёртв… — слышал Хоб их голоса — Бежим в наш сарай и там сидим.

Подождав с полминуты, Хоб стянул с головы вонючую тряпку. Ей оказалась верхняя одежда, которую носили орки в этом квартале. Он посмотрел в удаляющиеся спины своих обидчиков и сумел понять, куда они решили спрятаться. Сарай, в который они бежали все вчетвером, стоял на ближайшем участке, огороженном ветхим забором. Скорее всего, в этом дворе даже никто не жил, именно поэтому он и стал притоном для местных бандитов. Как только Хоб обрадовался тому, что ему удалось обмануть орков, прикинувшись мёртвым, как он сразу же понял, что орки не ошиблись, просто их слова относились не к нему.

Городской стражник неподвижно лежал рядом с Хобом. Выпученные глаза эльфа говорили всё сами за себя. Кровь из небольшой ранки на его шеи почти не текла, но Хоб понял, что видимость обманчива, и уж лучше бы, в данном случае, алая жижа ритмично выталкивалась наружу, тогда ещё можно было бы подумать о чудесном спасении. Но сейчас всё говорило о том, что сердце эльфа остановилось и что уже ничего не поделать. Он и вправду мёртв. Хоб попытался выявить у убитого стражника хоть какие-то признаки жизни, но всё оказалось безрезультатно.

Как же быстро похолодел лежащий рядом с ним труп. На молодого гнома, которому никогда раньше не приходилось сталкиваться со смертью, это произвело настоящее потрясение. Да и никто даже из бывалых воинов, видевших смерть своих товарищей на поле боя, не смог бы сохранить в этой ситуации хладнокровие.

Хоб сделал единственную правильную вещь. Он вскочил на ноги и побежал, что есть сил. Побежал в сторону центрального района Эллера. Туда, где он должен был встретить первого попавшегося ему городского стражника и обо всём рассказать. Пусть сбивчиво, пусть без объяснения причин, но главное — чтобы ему поверили и отправили защищённый отряд взять этих убийц, которые даже не собирались далеко убегать.

Глядя на всё произошедшее со стороны, трудно было сказать, чем мотивировались жители квартала орков, совершив столь безрассудные действия. Но вот только других очевидцев, кроме суматошного гнома, который сам толком не понял, что произошло, больше не было.

***

Жрица в светло-синем одеянии сидела возле павшего эльфа, не прекращая шептать над ним неслышимые слова. Её молитва уже не могла вернуть утраченную жизнь, но помогала освободившейся душе быстрее и беспрепятственно попасть в Асгард. В это небесное царство, которое примет лишь самых благодетельных из сынов и дочерей. И именно такой участи удостаивается каждый стражник, воин, заступник, павший от руки нарушившего порядок противника. Женщина произносила последние слова для этого эльфа, находясь в центре кольца воинов дворцовой стражи, обращённых лицом во внешнюю сторону окружения.

К месту совершения столь жестокого убийства был направлен подготовленный отряд, в охрану которого Дворец мог доверить свой покой. Но сейчас отряд находился там, где его подготовка требовалась куда как больше. Отважные гномы прикрывали жрицу щитами от невидимого врага со стороны, где всё ещё должны были находиться орки, преступившие закон и порядок Эллера, предавшие дружбу общин, проживающих в этом городе. Эти три щита не только прикрывали место произнесения молитвы, но и могли нанести ответный удар тому, кто осмелится атаковать их. С другой стороны отмаливание души прикрывалось лучниками, способными увидеть врага раньше, чем тот сможет что-либо предпринять. Стрелы, выпущенные из луков этих двух дворцовых стражей, никогда не пролетают мимо цели и всегда наносят серьёзный урон тому, для кого они предназначены.

— Аксиоз! — громко произнесла жрица, чтобы сообщить отряду воинов о том, что отмаливание закончено и ей больше не нужна их защита.

Низкорослые щитоносцы перестроились в плотную шеренгу, обращённую в одну сторону. Сзади к ним прижались лучники, образовав шахматный порядок. Могло показаться, что отряд собирается брать штурмом крепость, а не покосившийся сарай с четырьмя необученными маргиналами внутри. Но этот отряд просто не умел действовать по-другому. Только так, как того требовала тактика передвижения во время боевого столкновения. Смежный отряд оказался внутри огороженного участка и медленно, шаг за шагом, стал продвигаться к зданию, внутри которого засели преступники.

Предусмотрительная осторожность оказалась не напрасной. Сильный удар по кромке щита стал настоящей неожиданностью. Правильно поставленный щит спас лучника во втором ряду. Именно в него должен был прилететь этот болт. Теперь осторожность элитного войска стала ещё сильнее. Нельзя спешить идти на врага, который стреляет по тебе из арбалета.

В след за первым выстрелом сразу же последовал и второй, и болт снова попал в щит. Из числа орков, занявших оборону в сарае, оказалось сразу два арбалетчика, которые стреляли по приближающемуся к ним отряду из щелей своего укрытия. Но вот точно понять, откуда вылетали болты и где находятся арбалетчики, никто не мог. Сколько у обороняющихся было болтов и как долго они смогут отстреливаться — никто не знал, но стало понятно, что гномы дворцовой стражи не смогут выдержать весь отпор. Шаг за шагом они приближались к сараю, не размыкая щиты и не допуская зазора между ними, ведь в противном случае пострадал бы лучник сзади.

Болты били точно — по верхней кромке щитов один за другим. Медная окантовка слетала в этом месте и далее щиты начали крошиться на щепки, которые с каждым попаданием становились всё больше. Прорехи в защите говорили о том, что пора менять тактику и переходить к более решительным действиям. Держать оборону отряд дворцовой стражи больше не мог, а переходить на штурм — означало броситься самим навстречу тяжёлым бронебойным стрелам. Но вот он сарай уже так близко, чуть более половины прострела до него. У эльфов с глазомером всегда всё в порядке. И хоть они не поднимали голов, а двигались, прижавшись к передней шеренге на полусогнутых, им удалось определить в просветах между досками стен сарая шевеление.

По какой-то счастливой случайности стрелы из обоих арбалетов попали в прикрывающие отряд щиты одновременно. Здесь не было возможности для обсуждения, действовать приходилось интуитивно и стремительно. Каждый начал считать про себя до трёх:

Раз — оба лучника ражем выбежали из строя вперёд и рассредоточились по разным направлениям от сарая.

Два — оконный проём с одной стороны и широкая щель между досок с другой. Каждый лучник определил для себя собственную цель.

Три — на бегу натягивая тетиву и не забывая о манёврах для уворота, эльфы произвели по одному выстрелу. Счёт закончился — и возможности для ещё одной попытки больше не было.

Три секунды — ровно столько времени тратилось на заряжание каждого арбалета. Последние болты так и остались заряженными и не выпущенными. Утяжелённые стрелы лучников застряли в телах обороняющихся арбалетчиков, пронзив их тела насквозь. Сопротивление закончилось.

Тут же из дверного проёма выскочил один из уцелевших орков. Не оборачиваясь, он дёрнулся в сторону квартала орков, его жилой части. Ошибочно думать, что гномы со своими увесистыми щитами и в тяжёлой броне медлительны и не расторопны. Они, конечно, не самые манёвренные воины в своём обмундировании, но всё же воины. Командиру отряда дворцовой стражи понадобились считанные секунды, чтобы настигнуть беглеца и сбить его с ног. Как только в руке свалившегося орка мелькнул кинжал, в замахе направленный клинком в голень догнавшего его гнома, орк обрёк себя на высшую меру, которая моментально была исполнена тремя чеканами сразу. «Да простят предки твои деяния и да позволят тебе войти в Хэлгард».

— Стойте! — прозвучал крик с хрипотцой из стен сарая — Стойте, я сдаюсь.

В сарае по-прежнему оставался четвёртый и последний орк. Несмотря на произнесённые слова, ожидать от него можно было чего угодно. Отряд дворцовой стражи уже образовал первоначальный строй, фронтом к дверному проёму сарая. Вот только щиты уже были весьма побиты, и не стоило на них сильно рассчитывать, если этот бандит задумал какой-нибудь трюк исполнить. Орк медленно вышел с поднятыми вверх руками навстречу стражникам. Да он бы и не смог ничего выкинуть, оставшись один против пятерых. Капитуляция для него оставалась самым разумным выбором. Он вышел безоружным, уже смирившись с тем, что этот бой он проиграл и понесёт ответственность за содеянное.

Для стражников эта добровольная сдача оказалась как нельзя кстати. У них теперь было много вопросов к этому орку. В том числе ещё предстояло выяснить, был ли случившийся инцидент спланирован заранее, где орки взяли такие мощные арбалеты и болты к ним, где они научились так метко стрелять. По ходу проведения дознания вопросов возникнет ещё больше. Командир отделения в этом не сомневался.

— Мы хотели просто пошутить. — проговорил орк, неподвижно стоя на одном месте. Такие слова можно порой услышать от уличных хулиганов, но для убийцы городского стражника они звучали более чем нелепо — Это всего лишь несчастный случай, мы ни в чём не виноваты. — после этого он замахал руками над головой и громко, как сам не свой, ещё несколько раз прокричал, что он сдаётся.

Командир отряда про себя добавил к произнесённому оправданию ещё несколько аналогичных фраз, которые ему приходилось слышать. Орк и впрямь выглядел, как обычный хулиган, если не брать в расчёт умение его друзей пользоваться стрелковым оружием и то остервенение, с которым они это делали. Гном оценил «шутника» пронзительным взглядом и высказал ему своё мнение:

— Ты не похож на весельчака. Насколько я знаю, твои родичи не любят шуток. А эта им тем более не понравится.

— Нет, нет! Не сообщайте ничего общине. — взмолился орк, и снова перешёл на крик: — Я ведь сам сдался. Я… Я готов просидеть в темнице, сколько потребуется.

Командир отряда дал указание своим воинам: «Вяжите ему руки», и продолжил обращение к орку:

— Если мы лишаем тебя свободы, то обязаны уведомить об этом твоих родичей.

Сюрприз, которого все ждали, но никто оказался к нему не готов, произошёл в следующее мгновение. Орк каким-то невероятно проворным движением исхитрился выхватить, у пытавшегося связать ему руки гнома чекан и отпрыгнул на пару шагов назад, приняв угрожающую стойку. Секунда промедления — и орк уже повернулся к стражникам спиной и побежал прочь. Немного пробежал.

«Не убегай от стрел, умрёшь уставшим» — сурово заметил лучник отряда, когда стало ясно, что эти слова соответствуют ситуации. Четвёртый орк лежал лицом в землю, из его спины торчала стрела, а на запястья рук были намотаны куски порванной верёвки. Гном, командующий стражей, не знал, как реагировать на случившееся. Похоже, что он один понял, что только что произошло. Для всех остальных ситуация казалась довольно однозначной: нарушитель выхватил у стражника оружие и попытался убежать — лучник поступил так, как обязан был поступить, и никто не мог его в этом упрекнуть.

Командир отряда снял шлем, сплюнул и выругался про себя вслух. Только сейчас он понял, что за всем происходящим наблюдали со стороны. Вдалеке, на просматривающихся с этого места участках улиц квартала орков собрались любопытные прохожие. Гном злобно посмотрел на лучника в своём подчинении, нервно приглаживая рукой бороду, и заметил тому сквозь зубы:

— Лучше бы он убежал.

***

— Ты знаешь, когда я наберусь достаточно опыта, то попрошусь, чтобы меня зачислили в королевскую стражу Ингла. Вот только чтобы туда попасть, нужно уметь хорошо стрелять из лука.

— Ну вот, видишь. Значит, теперь ты не сомневаешься, что тебе это пригодится.

— Я и не сомневался в этом. Просто не думаю, что у меня начнёт получаться.

После многочисленных безрезультативных попыток, Нод всё же смог выпустить из лука свою первую стрелу. Конечно, умением стрелять это не назовёшь, но всё же определённые успехи есть. Лёс даже не догадывалась, сколько раз он заряжал лук, когда оставался один, и когда у него было свободное время. Своими успехами Нод не спешил с ней делиться. На прошлой тренировке он так и не смог даже выстрелить из лука, а вот теперь с такой решимостью вновь целится по подвешенной корзине. Лёс с восхищением увидела, как стрела прошла сквозь мишень. Этот успех Нода она приписала на свой счёт в качестве его инструктора.

— Главное — это настрой. — заметила она нравоучительно — Будешь меня так же внимательно слушать, уже через пару занятий сможешь с луком на охоту ходить.

Охота — не самая лучшая мотивация для гнома. Какой смысл бегать по лесу за зверьём, если можно поставить капканы, петли, сделать ловушки? У Нода были совсем другие мечты и цели.

— Ну нет, королевская стража Ингла такими вещами не занимается. Охота — это для обывателей.

— И чем же ты будешь заниматься, когда ярл Нэвис возьмёт тебя в своё войско?

Нод задумался, поскольку ещё не совсем осознал своё предназначение и вдобавок подбирал слова, чтобы не обидеть Лёс. Он высказал те мысли, которые у него сформировались на тот момент:

— Лучникам Ингла не хватает кое-каких тактических навыков. Конечно, они все безупречные стрелки, но кто-то должен им объяснить, как действовать в смежном отряде. Ведь иногда важно удержать позицию, а сделать это, используя лишь стрелковое оружие — не так то просто.

Лёс усмехнулась, услышав об амбициях Нода, высказанных в такой скрытой форме. Нод не смог на неё обидеться. Он и сам понимал, что никто не доверит ему управлять королевской стражей.

— Почему ты хочешь служить именно в Ингл? — смеясь спросила Лёс — Ведь там одни эльфы.

— Потому что ярл Нэвис — главный заступник Эллера. — не растерялся Нод — Именно его войска в первую очередь окажут поддержку нашему городу, если вдруг что-то случится. Служить в его армии — это честь для любого воина, а уж тем более для гнома — это высшее достижение. Действуя под его предводительством, я смогу проявить себя как нигде больше и смогу оказаться более полезным, чем в любой другой армии.

Лёс не очень хорошо разбиралась во всей этой ситуации с армиями союзных королевств. Ей казалось странным то, что чтобы более эффективно защищать Эллер в случае нападения на него, нужно податься в армию союзника.

— Ну а у тебя какие цели? — спросил её Нод.

Лёс мечтательно закатила глаза вверх и смущённо ответила:

— Ну… я хочу когда-нибудь отправиться в путешествие. Моя мечта — побывать в Корт-Альере.

— И это всё? — уже разочаровался Нод — Ты думаешь, там тебе понравится больше, чем в Эллере?

— Ну конечно мне там понравится! Там ведь есть то, чего нет здесь. Ну как минимум, побывать в земстве Истр — уже было бы неплохо. Ну а потом, конечно, и в Хорселе оказаться. Но это верх желаний.

Всё королевство Корт-Альер поделено на земства. В каждом из них действуют свои порядки и законы. Земствами управляют лорды, которые подчиняются ярлу Эдгару. Истр — самая восточная территория Корт-Альера. Она граничит с Эллером. Хорсел — столица Корт-Альера, он находится гораздо дальше на западе. Этот город считается самым богатым и роскошным из всех городов, расположенных на территориях союзных королевств.

Ноду земли Корт-Альера всегда представлялись как бескрайние луга. Он мало что слышал о тех местах, и поэтому удивился:

— И что же там такого есть, ради чего ты мечтаешь туда отправиться?

— Там есть кони.

Лёс прекрасно понимала, как трудно найти в Эллере кого-то, кто разделял бы её любовь к этим животным. Жителям здешних мест без надобности передвигаться на большие расстояния, поэтому они ходят пешком. И уж тем более это сложно понять гномам, которые в силу особенностей своего телосложения, даже при всём желании могли бы оседлать разве что лошадей самых маленьких пород.

— Вот уж не думал, что они тебя привлекают. Тоже мне удовольствие — пятую точку себе отбить.

Ничего другого Лёс от Нода и не ждала, но всё же попыталась его переубедить:

— Ты только представь, какого это, когда ты несёшься верхом по бескрайним лугам, и никто не может тебя догнать или убежать от тебя. Подумай, насколько быстрее летит стрела, выпущенная вперёд на полном скаку. Да ни один всадник с мечом или топором ничего не сможет сделать. Может быть, мне даже удастся выступить на земском турнире и попасть на турнир в Хорсел. И вот я такая последняя, кто остался на арене в седле, снимаю шлем, и все восклицают: «Смотрите, это же эльфа!». И ярл Эдгар такой… Ну не смейся, я ведь не всерьёз сейчас говорю.

— Ты хоть раз пробовала усидеть на лошади, которая несётся на полном скаку? — не тая усмешки спросил Нод.

— Конечно. Мне уже доводилось сидеть верхом на ретивом коне. Он так и не смог меня скинуть.

Лёс слукавила без зазрения совести. Ретивый конь был беспородным обученным мерином, и всё то время, пока Лёс сидела на нём, она держалась обеими руками за луку седла, боясь отцепиться.

— Ну так что, — вдруг вспомнила Лёс о висевшей корзине — с такого расстояния в неё можно без лука стрелу метнуть. Теперь попробуй отойти хотя бы метров на двадцать.

***

Солнце уже давно село, на улицы Эллера опустилась ночная темнота, а с западных окраин города всё ещё не прекращала доноситься «музыка» наковален. Жители, чьи дома находились недалеко он гномьих кузниц, выходили на улицы или выглядывали в окна, чтобы понять, не собираются ли их трудолюбивые соседи отдохнуть. Свет от печей и зажжённых факелов не тускнел, а металлический звон не становился реже.

Возле самих кузниц можно было ещё слышать время от времени шипение металла, опускаемого для закалки в воду, и переговоры трудившихся там мастеров:

— Топоры лишними не будут. В любой момент нам могут потребоваться прочные щиты. Мы должны использовать всё железо, которое у нас есть.

Старейшина общины гномов распорядился, чтобы у каждого был хорошо подогнанный полный комплект доспехов. Неужели и правда война надвигается? Этого никто не утверждал, но быть к ней готовым нужно. Просто так решения на подгонку снаряжения и производство оружия в таких масштабах не принимаются. Значит, кто-то что-то знает наверняка.

Подробности прецедента, случившегося сегодня в квартале орков, были доведены на общем собрании. Конечно, много чего ещё оставалось неясным, но тем напряжённее становилась обстановка. Странно, что она вызвала беспокойство только у гномов. Бешен даже не посчитал нужным принять хоть какие-то меры.

— Он просто не верит, что могут быть последствия. Слишком давно никто не сражался по-настоящему.

— Да уж, ярлу есть о чём побеспокоиться.

О чём именно нужно беспокоиться, не знали даже сами гномы. Но их врождённая осторожность не давала им покоя. Если эллерские орки оказали сопротивление дворцовой страже, кто даст гарантию, что они не попытаются напасть на других жителей Эллера? А если родичи убитых захотят отомстить? Но ведь все знают, что они никудышные бойцы. Старейшины общины гномов опасались чего-то другого, чего-то более страшного, чем орков, проживающих с ними в одном городе.

— Старейшинам виднее. Они не обо всё говорят, что знают.

— Может, пришли очередные новости из Древнего Массива?

— Давай дело делай. Хорош лясы точить.

Но за делом слухи не прекращали обсуждаться. С одной стороны всем было понятно, что если к Великому Хребту приблизится войско из Древнего Массива, то будет вынуждено развернуться и уйти обратно, поскольку Эллер и его окрестности находятся под покровительством Лесного Союза. С другой стороны гномы всегда были убеждены, что в любой ситуации рассчитывать нужно только на себя.

— Да какая война? Если государствам Древнего Массива что-то понадобится здесь, они попытаются сначала об этом договориться.

Те, кто смог услышать эти слова своего товарища, дружно усмехнулись. Орки — договориться? Они способны действовать только силой. Дипломатия — это не для этих дикарей. В переговорах ведь не только ум нужен, но и хитрость. А этими качествами народы востока явно обделены. Вот недавний пример. Разве стали бы представители умной расы убивать городского стражника в своём городе, или даже избивать одного из жителей ради развлечения? Нет, с ними можно разговаривать только на одном языке — на языке топоров и мечей.

***

Страницы из дневника рудо-добытчика в Древнем Массиве.

Стр. 2

… С раннего утра до позднего вечера вкалываю в этом проклятом месте. Я уже не помню, когда видел солнце. Последние полгода план на добычу руды превосходит все мыслимые нормы. Но мы из кожи вон лезем, чтобы только достать из прочной скальной породы эти ничего не стоящие камни. Недавно на моих глазах один из рабочих потерял сознание и упал на твёрдый грунт прямо возле своей жилы. Когда ему оказали помощь, и он пришёл в себя, то вытер кровь с лица из рассечения на голове и снова взялся за кирку. Старший смены предложил ему отдохнуть, но рабочий ответил в той манере, что государству нужно железо и он не собирается подводить никого из-за этого мелкого происшествия.

Я смотрю по сторонам и понимаю, с каким фанатизмом рабочие рядом со мной орудуют кирками, не обращая внимания на мозоли на руках. Повсюду нам говорят о том, что наш труд приближает нас к нашей же цели. Вот-вот уже скоро плоды нашей усердной работы дойдут, наконец, и до нас. Сколько раз я пытался понять суть этого стимула, но мне не нужны никакие плоды. Возможно, я просто слишком глуп, потому что все орки, добывающие руду, точно знают, для чего они это делают — чтобы достичь цели и подняться уже с колен.

В прошлый раз нам сократили дневную смену для того, чтобы управитель шахты донёс до нас всех эту мысль. Как и всегда, он долго говорил о том, насколько могущественен наш народ. Государство надеется на своих граждан, на нас, и мы не можем его подвести. Сейчас, когда цель уже так близка, мы должны приложить все силы на то, чтобы довести наше дело до конца. Именно в этот непростой период государству требуется столько много железа, как никогда раньше, чтобы поддержать промышленность на самом высоком уровне.

Снова мы все слышали все те же речи о войне, закончившейся пять веко назад. Эта война нанесла нам серьёзный ущерб, поставила на колени, но не положила на лопатки. И вот уже почти пятьсот лет наш народ не сдаётся, а всё поднимается и поднимается, но никак не может встать на ноги.

Слава нашим предкам, которые не пали духом, а начали практически с нуля возрождать нашу цивилизацию. И мы должны продолжить их путь, и тогда может уже наши дети, или внуки, или более далёкие потомки — но получат всё то, чего достойно наше общество.

Ведь сейчас мы уже не идём к своей цели мелкими шагами, мы летим к ней прострелами. Это стало возможным благодаря князю Колду, именно он сумел организовать столь высокие темпы развития. И все мы понимаем, насколько наш князь мудр и рассудителен. Ведь он придумал продлить время работы на шахтах и производствах, и сразу после этого количество добываемой руды увеличилось. Один лишь только этот показатель вызывает уважение к нашему князю.

Меня не покидает мысль, что ведь мы могли бы добывать руды ещё больше, если бы меньше спали. И тогда бы мы двигались к цели ещё быстрее.

После длительной речи управителя я задал нескольким оркам пару простых вопросов. Мне сказали, что я только что получил на них развёрнутый ответ, а если я из сказанного чего-то не понял, то они мне уже не смогут ничем помочь.

Но ведь я так до сих пор и не понимаю, кому нужно столько этих камней. В этих скалах нет ничего, кроме железа, причём количество содержащихся в нём примесей не позволяет получить высококачественный материал. Производство нашего государства не может делать сплавы, легированные или прослоенные металлы. Даже кирки, которыми мы пользуемся — и те постоянно приходится править. Я не удивлюсь, если большая часть добытой нами железной руды идёт на производство инструментов, которыми мы её добываем, поскольку они быстро изнашиваются, будто сделаны из грязи.

Я понимаю лишь то, что все мы прострелами летим к нашей общей цели. Но я не понимаю, какая, под хвост, у нас цель?…





3. Странник с востока




Представители верхушки членов совета старейшин эллерских орков вновь присутствовали в доме правителей. На этот раз — по приглашению ярла Бешена. Нельзя сказать, что Бешен относился к их общине как-то по особенному, но всё же чувствовал на себе ответственность за представителей этого расового меньшинства.

Внешний вид представителей общины орков всегда говорит о том, что они на этой земле находятся в каком-то угнетении. Никогда орки не одевают богатую одежду, не носят украшений и вообще обходятся всегда без лишнего пафоса. Вот и сейчас, даже находясь на приёме в доме правителей, эти смуглые личности были одеты в свои мешковатые суконные одежды. Если бы кто-то не знал об орочьих нравах, то мог бы принять посетителей за случайных бродяг.

После прецедента, произошедшего недавно в квартале орков, Онар старался избегать любых обращений к себе. Как духовный лидер эллерских орков, он мог одним своим заявлением определить дальнейшие отношения своей общины с властями города. У него, конечно, было много мыслей, которые он хотел бы высказать, но вынужден был терпеливо взвешивать каждое своё слово.

Помимо важности предстоящего разговора, Онар так же понимал, насколько красноречивым будет его молчание и как воспримется его нежелание как-то комментировать убийство городского стражника. После долгих и глубоких обдумываний, совет старейшин решил, что пока всё же стоит выказать своё понимание случившегося в соответствии с общественным мнением. Тем более что этот разговор проходил за закрытыми дверьми.

Надо сказать, что Бешен оказался в аналогичном положении. Он так же тщательно обдумывал то, с какого ракурса ему нужно представить свое видение этой ситуации. Сейчас, в этом зале приёма, он мог не придерживаться общественного мнения, так же как мог и не вдаваться в тщательный анализ поведения банды орков. Ему просто нужно было представить ситуацию так, чтобы не осложнить жизнь своим гражданам.

— Я пригласил вас, чтобы выразить своё соболезнование по поводу смерти ваших сородичей и попросить прощение за действия своих стражей. — с горечью произнёс Бешен вслух, а его внутренний голос прозвучал лишь у него в голове: — (Попробуй сказать то же самое в присутствии братьев убитого эльфа).

— Не извиняйтесь. — попросил Онар — Ваши стражники поступили так, как должны были поступить. Эти орки получили по заслугам. Наша община не считает их за своих родичей. — он говорил с печалью, но вспоминал, как прикрыл лицо руками, когда стража разделалась со всеми бандитами, потому что не смог сдержать улыбку.

— Я понимаю, что мои люди должны были только задержать преступников, а потом передать на ваш суд. Мне жаль, что всё обернулось иначе. — (А те воины, которые попали под обстрел, не согласятся с тем, что прежде чем убить бандитов, должны были сначала попробовать взять их живьём). - слова Бешена продолжали расходиться с его мыслями.

— Напротив, наш род благодарен вашей страже за то, что она избавила нас от необходимости исполнить тот приговор, который мы бы сами им вынесли. — Онар не стал объяснять, как поступают в их общине с убийцами, но дал понять, что отряд дворцовой стражи сделал преступникам одолжение, лишив их жизни на месте — Ведь мы все вместе живём в одном городе и должны дорожить нашими дружественными отношениями. А тот, кто посягает на них, должен понести за это наказание.

— Конечно, Вы правы. — подхватил Бешен — Я не позволю находиться в этом городе тому, кто вздумает разжечь межрасовую розню.

В ответ на эти слова Онар склонил голову и прикрыл лицо руками.

***

Самый просторный район Эллера, на улицах которого даже птицы чувствуют себя свободно, сегодня оказался центром печали и скорби. Из-за вывешенных траурных ленточек и одежд жителей этих улиц, он оказался окрашен в жёлто-коричневый цвет. Это цвет не золота и не Солнца, это цвет завядшей осенней листвы, именно он по представлениям эльфов символизирует смерть. Не всегда эльфы Эллера провожают в Асгард своих братьев и сестёр с таким открытым почтением, но смерть доблестного воина, защитившего мирного гнома, вызвала искреннюю печаль у жителей разных районов города.

На эти широкие улицы вышли жители эльфийского района, а так же на них в этот день оказались люди и гномы. Все они перемешались между собой в общем собрании на площади Памяти. Здесь, перед памятником павшим воинам, изображающего лучника, пронзённого стрелами со всех сторон, пришедшие почтить память стояли с веточками ясеня в руках. Памятник павшим воинам был возведён на пьедестале, который с передней стороны переходил в небольшой помост, предназначенный для речей и ритуалов.

Хоб был один из многих, кто следил за тем, как эльфийский жрец всходит на эту сцену, чтобы выразить слова скорби. Его голос был слышен всем на площади Памяти, хотя говорил он спокойно и размеренно. Такую акустику нельзя объяснить ничем, кроме как магией.

— Сегодня мы провожаем нашего брата в Асгард. Предки не ждут, чтобы забрать к себе достойных. Достойных они забирают у нас сразу. Наш брат удостоился их милости, и мы будем им гордиться, ибо его смерть оказалась не напрасной. Он пожертвовал жизнью, чтобы защитить того, кому потребовалась защита, не смотря на его происхождение. Наш брат не знал, как высоко будет оценена его доблесть. Он не знал, когда умирал, что не только эльфы будут за него молиться. Гномья община причислила его к лику своих героев, а мы все понимаем, насколько высока эта честь…

Хоб вслушивался в эти слова жреца, и на душе у него становилось легче. Ведь когда понимаешь, что подвиг того, кто спас тебе жизнь, стал известен многим, немного меньше чувствуешь на себе груз вины за его смерть. Хоб слышал в этот момент не только слова жреца, но и тех, кто стоял рядом с ним. Пришедшие почтить память обменивались фразами шёпотом и не думали о том, что Хоб стоит от них на расстоянии слышимости.

— Надо же было им сделать такое представление из смерти этого эльфа. — шептал один.

— Чем больше размах, тем авторитетнее мнение режиссёра. — так же шёпотом отвечал второй.

— Но всё равно не является предложенной истиной.

Хоб не мог поверить, что их слова относятся к происходящему. Думать настолько цинично могут только самые безбожные варвары. И вот всё встало для него на свои места, когда он увидел под капюшонами смуглые орочьи лица. Эти двое пришли сюда не для воздания почестей убитому. У них здесь были свои цели. Они пришли лишь посмотреть на всё со стороны.

Жрец, закончив говорить, обратил свой взор к небесам и вздёрнул к ним руки. Из груди каменного лучника за его спиной вырвался тусклый пламенный шар и вознёсся ввысь. Никто не знал, как происходит это явление, поэтому оставалось только верить в то, что это сама душа погибшего улетает в Асгард.

***

Турнирная арена в столице Хорсел — пожалуй, одно из самых величайших архитектурных сооружений нашего времени. Во время проведения крупных соревнований, сюда съезжаются люди со всего Корт-Альера, и даже приезжают жители соседних королевств только для того, чтобы посмотреть захватывающие, динамичные, полные непредсказуемости сражения. Сколько славных боёв было здесь проведено за всё время! Именно на этой арене сходятся непревзойдённые воины — сильные, смелые и самые стремительные, убежать от которых враги не смогут. И, конечно же, значимые турниры, которые проводятся на этой арене, не обходятся без внимания верховного правителя всего Корт-Альера — ярла Эдгара, который следит за происходящим со своей ложи.

Одна из самых оригинальных турнирных дисциплин — сражения малых команд. Когда воины ограничены в тактике, а личные умения рыцаря сражаться могут ничего не стоить, если нет организации в совместных действиях. Команды два на два — это как эндшпиль сражения равных по силе войск, когда победа огромной армии зависит от действий нескольких последних воинов, которые остались верхом.

С одной стороны арены готовы вступить в схватку рыцари на серых конях со щитами белого цвета. Это славные и умелые воины Хорсела из армии ярла. На противоположном конце арены — бьют копытами по земле два вороных жеребца. На тёмных щитах всадников изображён герб земства Истр. Его значение для многих остаётся неоднозначным: ладони, сложенные в молении, направленном к маленькой птичке в верхнем правом углу герба. Каждый раз, когда кто-то говорит, что люди Истра молятся птицам, это забавляет лорда Морена. Сами для себя носители этого герба трактуют его значение по-своему. Лорд Морен — правитель Истра, чьи земли являются оплотом обороны Корт-Альера со стороны Древнего Массива. Рыцари Истра славятся своей закалкой в дальних походах и неудержимым нравом. В народе про них говорят, что солдаты Морена питаются подножным кормом и воюют подручным оружием.

Все кони на арене одной породы, но происхождением из разных конюшен. Это заметно не только по их мастям. Вороные фырчат и гарцуют на месте, с трудом удерживаемые всадниками. Серые кони, из конюшен Хорсела, дисциплинировано стоят и смотрят прямо перед собой. Все зрители с нетерпением ждут сигнала к началу боя. Все, кроме ярла Эдгара. Этот человек откинулся на спинку кресла и будто смотрит спектакль, который видел до этого уже много раз. Он часто шутил, что достойными соперниками для воинов Хорсела могли бы стать воины Хорсела. А коней из восточного земства, которые даже обучению не поддаются, можно только в плуг запрягать, но не под седло.

— Внимание! — объявил конферансье с балкона в медный рупор — Рыцари готовы к бою. Этот тур обещает быть очень зрелищным. Победа ждёт достойного её. Всё внимание на арену!

И тут же сразу прозвучал сигнал к атаке. Всадники с замаха вдарили шенкелями по бокам коней и подались телом чуть вперёд, приближаясь грудью к холке. Кони с разных сторон сорвались в карьер навстречу друг другу. Для всадников важно было не только встретиться с соперником на как можно большей скорости, но и сохранить синхронность со своим союзником, идя с ним вровень.

— Ваше Высочество, мне бы хотелось Вам сообщить о некоторых волнениях, которые происходят в народных массах в Эллере в последнее время.

Советник решил, что сейчас вполне подходящее время для того, чтобы довести до ярла информацию о событиях в этих далёких землях. Во время битвы, ход и финал которой предсказуемы заранее, можно отвлечься и на такие донесения, не представляющие особой важности.

— Эльфы и орки что-то не поделили между собой. — говорил советник, пока ярл Эдгар смотрел на арену — Это вызвало среди граждан определённое непонимание по отношению друг к другу.

— Да, да. — ярл Эдгар не поменял ни позы, ни направления взгляда — Этот город, приютивший жителей с самой разной культурой. Я удивляюсь, как они до сих пор не поперебивали друг друга. Эта сумятица с убийством орков и стражника — не выходит из разряда обычных разборок.

В Хорселе уже слышали об этой истории. Что там не поделили граждане Эллера — так и было не понятно. Убийства случаются, что тут поделать, не всегда для этого нужна причина. А этот переполох в Эллере — только лишь неоправданное беспокойство.

— Бешен слишком восприимчив, раз решил, что об этом нужно переговорить со своими союзниками. — продолжал ярл Эдгар — Подобные потасовки в Эллере не затрагивают наши интересы. Если Бешен сам не знает, как всё уладить, пусть советуется со своими подданными.

Советник не знал, насколько компетентен ярл Эдгар в этой ситуации, но судя по всему, более чем он сам. Тем не менее, мнение советника несколько отличалось от мнения ярла, и он продолжал излагать свою позицию:

— Насколько известно мне, ярл Бешен смог всё уладить, на высоком уровне. Совет эллерских орков и дом правителей не имеют друг к другу претензий. Но эта ситуация дала резонанс в нижних слоях населения.

— Советник, Вас интересует, о чём судачит челядь?

В ответ на это нужно было вначале напомнить ярлу Эдгару некоторые особенности, свойственные для Эллера:

— Дело в том, что низшие и средние слои в Эллере достаточно независимы от городского правительства. У них есть собственные аппараты власти общин, имеющие определённую сферу влияния. Ярл Бешен вынужден считаться с мнением граждан, не зависимо от их ранга и статуса.

— При всём моём уважении к Бешену, я не могу за него решать вопросы организации подчинения граждан Эллера его властям. — рассудительно отвечал ярл Эдгар.

— Этого и не требуется. Бешен попросил лишь помочь ему реорганизовать городскую стражу. Он просит прикомандировать в Эллер воинов из Корт-Альера, чтобы они поддерживали порядок в городе в качестве независимой стороны, незаинтересованной в делах общин.

Эдгар задумался над этим. Такая необычная просьба могла иметь и свои подводные камни. В том случае, если эти общины что-то не поделят между собой и переругаются друг с другом, кто тогда останется крайним? Если дело дойдёт до применения общинами силы, стража не сможет сохранить нейтралитет и будет вынуждена содействовать угнетённой стороне. А это уже вмешательство во внутреннюю политику другого королевства, которое может быть расценено как навязывание своих порядков. Эдгар не спешил принимать никаких решений, ведь для этого потребовалась более деловая обстановка. А тут как раз выдалась подходящая возможность для того, чтобы оттянуть этот разговор, важность которого было трудно определить.

— Советник, мы поговорим об этом после завершения боя. Он не затянется надолго. Обсудим всё после победы Хорсела.

На трибунах раздались возгласы зрителей, смешавшие в себе сразу всё: восторг, удивление, испуг. Настолько стремительно был кульминирован бой на арене. Когда сражающиеся пары сблизились почти вплотную, серые кони прижались друг к другу боками в самый последний момент и проскакали на всей скорости между вороными, расталкивая их от себя. Один из всадников Истра свалился с седла на внешнюю сторону этой стремительной давки. Преимущество команды, сохранившей свою численность, сразу стало очевидным, и финал оказался близок к развязке. Но заканчивать битву раньше времени никто не собирался.

Всадник на вороном коне, оказавшийся в меньшинстве, собрался биться до конца. Обычно, когда один рыцарь остаётся против двоих, то понимает свою обречённость и создаёт лишь видимость того, что он защищается только для того, чтобы не сдаваться, а довести бой до конца, хоть и с поражением. Но и затягивать бой становится бессмысленным. Это уже вопрос чести, и от части уважения к зрителям, которым не доставляет удовольствия смотреть, как всадник, оставшийся один, бегает по всей арене от двух противников.

Но не в этот раз. При очередном столкновении соревнующихся команд, воин Истра смог обойти команду Хорсела с правой стороны, закрывшись щитом от удара мечом и выдержав толчок. Соревновательное оружие не имеет заточки, его лезвие тупое, как дубинка, но порой нанесённые им сокрушительные удары не только проминают доспех, но и оставляют пробоины в металлических пластинах.

— Я так понимаю, что бой закончен. — предположил советник ярла — Мы могли бы отправить в Эллер воинов, от которых не будет много проку в случае настоящего сражения, но которые вполне справятся с обязанностями городской стражи. Да, мы не обязаны вмешиваться в подобные дела, но нужно понимать, в каком свете себя выставят власти Корт-Альера, отказав в просьбе ярлу союзного королевства.

Это замечание советника прорезало слух Эдгара, как скрежет металла. Не всё упирается в то, кто что о ком подумает. В принятии решений необходимо пользоваться более рациональными доводами.

— Здесь не возникает никаких вопросов, затрагивающих честь нашего правительства. — взвешенно сообщил ярл Эдгар — Несколько жертв хулиганской разборки не заслуживает такого внимания. Если мы будем принимать меры каждый раз, когда кто-то кого-то убивает вне Корт-Альера, не проще ли нам будет присоединить к себе эти земли и подчинить их своим законам?

Вопрос был риторическим. Эллер был образован как независимый город с общего решения великих держав, и никто не позволит присоединить его к другому королевству. Но ход мысли ярла для советника был понятным. Информация о случившемся прецеденте в Эллере не должна получить широкого распространения, чтобы не возникало видимости причин, по которым ярл Бешен просит союзников укрепить его стражу.

Когда сражаешься один против двоих — важно не позволить себя окружить. Это требует от всадника мастерского управления своим конём. Для кавалерии эта тактика усложняется ещё тем, что нужно всегда быть держаться к противникам левым боком. Приходится обегать вокруг ближнего соперника так, чтобы с обоими оставаться на одной линии. При этом необходимо постоянно вольтить по маленькому радиусу на полном скаку. От этого пыль с покрытия арены поднимается чуть ли не до уровня головы всадника. Выдержать такую нагрузку на копыта, из-под которых дробью вылетают мелкие камушки, могут лишь тренированные кони боевой породы.

— Этот конь не управляется своим всадником. — заметил советник, наблюдая за действиями воина Истра — Он двигается так, как ему хочется, инстинктивно защищаясь от атаки коней Хорсела.

Это были слова правды. Но понять это со стороны мог только опытный воин. Всадник с тёмным щитом не отвлекался на управление своим конём, лишь иногда намекая ему лёгким наклоном туловища, в какую сторону лучше маневрировать. Вороной конь встал как вкопанный, повернувшись к идущему на него сопернику левым боком и переждал, когда сидящий на нём наездник выдержал обрушившийся ему на щит удар. И тут же вороной с наскока выполнил вольт через левую сторону, позволив своему всаднику нанести контратаку.

Снова с трибун зазвучали возгласы и свисты. Контратакованный воин Хорсела слетел с седла, оставшись без шлема. Бой принял неожиданный оборот, и шансы обеих команд на победу вновь сравнялись. Теперь кавалеристы сражались один на один. Но если вороной конь Истра уже был весь в пене, то серый всё ещё был полон свежих сил. Воин Хорсела обегал соперника с разных сторон, пытаясь нанести тому удары мечом и уворачиваясь от встречных атак. Конь Истра стоял на месте, понуро опустив голову, и ковырял копытом покрытие арены, пока всадник на его спине отбивался от наносимых по нему ударов. Устав ждать, когда это прекратится, вороной нетерпеливо профырчал с вызовом и приподнял передние копыта от земли, угрожая своему серому конкуренту. Серый конь не стерпел такой дерзости и продемонстрировал в ответ своё величие, поднявшись на дыбы и заржал. Всадник Хорсела прижался к шее своего скакуна, стараясь обуздать его и поставить обратно на все четыре копыта. Вороной рывком с места вдарил в грудь вздыбившегося коня так, что тот потерял равновесие и повалился назад и набок.

— И всё же я думаю, что мы должны предупредить земских властителей о беспорядке, произошедшем в Эллере. — продолжил советник, как только бой закончился.

— Вы делаете из осла скакуна. — ещё раз настоял ярл Эдгар.

Настроение Его Высочества после непредсказуемого поражения команды Хорсела не располагало для принятия каких бы то ни было альтруистских решений. Одержавший победу всадник Истра снял свой шлем и верхом направился к ложе ярла. Его тёмные кудри свисали с головы до плеч, а на лице с правой стороны был шрам, заметный даже с большого расстояния.

— Его светлость лорд Морен. — на всякий случай сообщил ярлу советник.

Заняв место на арене, с которого удобно было обращаться к зрителям в ложе ярла, вороной конь выставил переднее копыто и принялся непринуждённо чесать об него свою морду.

— Ваше Высочество, воины Истра на рубеже королевства всегда готовы защитить Корт-Альер и его правителей. — громко произнёс лорд Морен так, чтобы ярл Эдгар мог его слышать.

— Это прекрасно, знать, что наши земли находятся в полной безопасности. — ответил Эдгар — Скажите, а если вашим воинам придётся оказать поддержку союзной армии, захотят ли они умирать ради благополучия другого королевства?

— Войска Истра готова действовать в интересах Корт-Альера даже за его пределами, в любой части света, если от этого будет зависеть честь нашего королевства и его значимость для дружественных государств.

— Похвально. — одобрил ярл Эдгар — Но я искренне надеюсь, что этого непонадобится.

***

Свет заходящего солнца создавал условия плохой видимости на тренировочном мишенном поле. Вечерние сумерки сгущались на глазах. Перед каждым очередным выстрелом прицеливаться по мишеням становилось всё сложнее. Но ведь в таких условиях легко самому оказаться незаметным, а ещё проще подкрасться к противнику под покровом ночи. Поэтому определять цель нужно уметь в любой ситуации.

Размытые контуры мишеней лишь немного влияют на точность стрельбы по ним и то, только с большого расстояния. В бою может представиться необходимость находить жертву по тусклым бликам, которые она будет отбрасывать в темноте. Это не должно мешать отряду лучников уничтожать своего врага, ведь не всегда по близости на их стороне окажется жрец, способный на время наделить кого-то кошачьим зрением.

— Стоп! Прекратить стрельбу. Снять стрелу с тетивы. — неожиданно подал команду командир отряда Амис.

Он смотрел вдаль и увидел что-то, что ещё даже не обрело силуэт.

— Рассредоточиться по кустам, ждать указаний, быть готовыми. — распорядился командир и его отряд тут же растворился на месте так, что никого из лучников в близи не стало видно.

Никогда раньше никто не приходил в Эллер с востока. С той стороны, где находятся государства Древнего Массива, никогда не наблюдалось никаких странников, поэтому замеченная Амисом движущаяся точка на фоне серых далёких гор, подножия которых уже покрылись тенью, вызвала удивление и тревогу. Уже скоро с мишенного поля можно было различить силуэт приближающегося существа. Но всё равно, ещё было непонятно, что это такое. С большого расстояния это было похоже на всадника, идущего верхом на коне, но в то же время в воображении не укладывались размеры его коня. Это животное было очень большим, таких не бывает в природе.

Когда фигура приблизилась к мишенному полю, сомневаться не приходилось. Это был конь таких огромных размеров, обрести которые он мог лишь при помощи магии, а сидел на нём орк. Даже в сгустившихся сумерках нельзя было в этом ошибиться. Он был один, никого сзади больше не было видно.

— Вы вошли в окрестности Эллера, города-королевства, находящегося в содружестве Лесного Союза. — встретил Амис этого путника, встав у него на пути — Каковы Ваши намерения прибытия сюда?

— Я прибыл выразить интересы государств Древнего Массива и обсудить возможность содействия с королевствами Лесного Союза. Мой мустанг шёл без отдыха весь день. Не могли бы Вы проводить меня к дому правителей города Эллер? Я хочу переговорить с ярлом Бешеном от имени Колда.

Этот орк сразу оказался непохожим на жителей скальных территорий, какими их себе обычно представляют эльфы и гномы, за исключением внешности. Статный и представительный, он вызывал о себе впечатление как о жителе развитой цивилизации. Его блестящие доспехи, предназначенные для длительного ношения, плотно сидели на нём, хотя были сделаны из металлических пластин. Было заметно, что они не доставляют ему никакого неудобства. Ламеллярная попона мустанга сплетена из чередующихся кожаных и металлических пластинок и закрывала наиболее уязвимые места животного. Трудно представить, насколько мощным было это животное, раз тащило на себе весь этот вес. И всё это с первого взгляда говорило о том, что путник пришёл сюда не случайно.

— Представьтесь, пожалуйста. — попросил Амис — назовите ваше имя и титул.

— Моё имя — Гесик. Я ближайший друг и товарищ князя Колда — единого правителя государственного объединения. Титул всех тех, кто предан ему — один: орк.

Гесик убедил Бешена, что ему не нужен отдых, и он не хочет откладывать на следующий день ту миссию, с которой прибыл в Эллер. Поэтому в этот поздний час в доме правителей за одним столом собрались ярл со своими советниками, совет старейшин общины эллерских орков, во главе с Онаром и посол от государственного объединения Древнего Массива — орк Гесик. Предстояло ещё раз обсудить вопрос, который уже был улажен, но теперь в присутствии нового лица.

Даже здесь, в этом доме, Гесик не снимал своих доспехов, которые вызывали восхищение даже у лучников дворцовой стражи. Если бы кто-то из гномов смог просто прикоснуться к ним, т сразу бы понял, что это лишь декоративные украшения, не имеющие никакого функционала, но с виду об этой защите складывалось лучшее впечатление. Не только это поражало в облике Гесика, но и его одежды с искусно выполненной на них вышивкой. Это лишь походная одежда, в которой Гесик проделал весь свой длинный путь, но даже она была подходящей для дворцового приёма. Поэтому Гесик так был не похож на представителей своего рода, живущих в Эллере.

— Я могу поручиться за то, что никто из жителей Эллера не испытывает никаких сложностей. — убеждал ярл Бешен гостя из далёких земель.

— И всё же Колд испытывает недовольство от того, что наши сородичи, находящиеся в вашем городе, подвержены постоянной узурпации. — настаивал Гесик.

— Но ведь это не правда. Городские власти прислушиваются к представителям всех общин в равной степени и делают всё для того, чтобы каждая из них чувствовала себя свободной.

Бешен был уверен, что любой житель здесь подтвердит его слова. Старейшины совета же молча ждали ключевого момента этой дискуссии. Никто из них старался не смотреть на говоривших.

— Верховное правительство Эллера и община эллерских орков не имеют друг к другу никаких претензий. — заявил ярл Бешен и без какой-либо мысли выполнил жест в сторону Онара, призывающий поддержать его.

Лидер всех местных орков поднялся со своего места и обратился стоя, мягко и спокойно, без колебаний в голосе:

— Ярл Бешен, не я один слышал, как наши братья молили о пощаде, когда отряд дворцовой стражи в полном обмундировании перебил их всех на глазах у жителей нашего квартала.

Повисла мёртвая тишина. Что в эту минуту происходило в голове Бешена — не хватит всей книги, чтобы внести в неё эти мысли.

— Ярл Бешен, — зазвучал голос Гесика — я полагаю, что в свете сложившейся обстановки действия Древнего Массива по организации стражи в квартале орков будут правомерны и не вызовут возражений. Мы вынуждены прикомандировать в Эллер свою охрану и наместника, следящего за порядком в этом районе. Всё то, что находится к западу от квартала орков — остаётся под вашим контролем, и мы ни на что там не претендуем. Но защитить своих сородичей от произвола со стороны — мы обязаны.

Бешен уже понял, что его здесь никто не спрашивает. Но есть ещё те, с кем Гесик должен был это обсудить.

— Я внесу это предложение на совете с Союзом, и тогда правомерность этих действий будет понятна наверняка. — постарался снять с себя ответственность Бешен.

— Позиция ваших заступников Колду хорошо известна. — заверил Гесик — Вам даже не нужно с ними об этом совещаться, вы можете лишь довести до них эту информацию.

***

Когда несёшься по лесам Ингла со всех ног, не столько важно видеть то, что находится вдалеке и спрятано за деревьями, сколько видеть то, что находится у тебя перед лицом, иначе можно оставить свой глаз на каком-нибудь сучке. Нэвису успешно удавалось следить за мелькающим ярким рыжим пятном вдали и проскакивать между ветками с шипами. Такая пробежка требовала невероятной проворности. Чтобы гоняться в этой местности на своих двоих за лисой — нужно очень сильно любить охоту. Композит из разных пород дерева в движении через кустарники помогал Нэвису разводить ветки по сторонам и проскакивать между ними. Не сбавляя темпа, он на бегу натянул тетиву со вставленной стрелой и выпустил её. Только теперь он плавно остановился и дождался своих отставших помощников.

Не смотря на то, что лисы этих мест имеют чрезвычайно яркий окрас, благодаря чему их мех становится очень ценным трофеем, они очень хорошо умеют прятаться. Но недостаточно хорошо, чтобы не оказаться замеченными ярлом Ингла и его свитой, когда он выходит на охоту.

— Ваше Высочество, эта лиса самая шустрая из всех, которых я когда-либо видел. — поспешил поделиться ближайший советник Нэвиса, как только догнал его.

Остальные охотники пробежали вперёд, чтобы подобрать убитое животное. Возник момент, удобный для того, чтобы перекинуться парой непринуждённых фраз. Советник невзначай напомнил о беспокойстве, охватившем Бешена.

— К сожалению, мы ничего не можем поделать. — без особого сожаления в интонации ответил Нэвис — Если он согласился принять в Эллер орков — мы не способны помешать ему в принятии этого решения.

— Но ведь мы могли бы собрать отряды лучников со всего Ингла и, так сказать, переубедить Бешена, не позволив Древнему Массиву навязывать свои правила.

— Согласно договору Лесного Союза, мы можем впустить свои войска в другое королевство для оказания помощи его армии только в случае проведения военных действий. — отрезал Нэвис.

— Но ведь если орки продолжат настаивать на собственной интервенции после нашего вмешательства — это можно будет расценить как военное действие. — продолжал советник.

— Нет, нет, послушайте, всё не так просто. — запротестовал Нэвис — Если всё будет так, как Вы говорите, то получится, что это мы развяжем войну. А я не хочу выступить в роли агрессора. И потом, вы знаете об объёмах промышленного производства в Древнем Массиве? Мы обязательно окажем помощь Эллеру, если потребуется такая необходимость, но для этого Эллер должен сам начать боевые действия на своей территории. И как только это произойдёт — Бешен сможет рассчитывать на нашу помощь. Пока же я не вижу никакого ущемления ничьих интересов и не собираюсь создавать панику.

Советник хотел сказать о чём-то ещё, но тут вернулись охотники с убитой добычей.

— Прекрасный выстрел, Ваше Высочество! Шкура совсем не испорчена.

Один из помощников демонстративно держал лису одной рукой за шкуру на холке, а другой за хвост. Из-под хвоста лисы торчало оперение стрелы, являясь продолжением её тела. Случайность или нет, но этот момент не мог остаться не иронизированным.

— Ваше Высочество, может Вам стоит получше узнать о планах Массива от посла с их стороны?

— Да, да. Я как раз собирался лично переговорить с Гесиком. Думаю, в ближайшее время я сам отправлюсь в Эллер.

Нэвис уже с гордостью держал на руках собственную добычу, и стало понятно, что этот навязанный разговор с советником угнетает его, и он пытается как можно быстрее отделаться от него.

Страницы из дневника рудо-добытчика в Древнем Массиве.

Стр. 5

…Не понимаю, какими заслугами, но я удостоился той чести, чтобы управитель шахты поговорил со мной лично. Он сам вызвал меня к себе. Его барак на одну семью без излишеств в обстановке оказался светлым и просторным, но лишь потому, что он был абсолютно пустой, не считая кровать и тумбу в углу. Сейчас мало кто живёт семьями, но я не об этом.

Управитель зачем-то решил рассказать мне о том, как великолепно себя чувствуют орки, занимающие высокое положение в нашем обществе. А ведь раньше ничего этого не было. И вот всё больше и больше орков может позволить себе всякую роскошь: красиво одеваться, вкусно питаться, жить в домах, обделанных изнутри мягкими шкурами. Но я и без того знаю, как хорошо они живут. Я даже не помню откуда, да просто все об этом знают. Но при чём тут я? Ведь я всё так же живу в казарменном бараке для рабочих и питаюсь кашей из круп, которую готовят в общем котле. «Да при том — объяснял мне управитель — что мы все идём к тому, чтобы каждый мог себе позволить то, что сейчас есть только у наших лучших сородичей». И то, как тяжело нам даётся восстановление нашего прежнего величия после той ужасной войны. Каждый раз, когда я добываю руду, я должен думать о том, что кто-то из моих родичей в это время становится богаче. И если я буду много работать, то так и до меня в скором времени дело дойдёт.

Но почему бы им не разделить всё то, чем они богаты, между всеми гражданами? Да потому что они знают, как правильно потратить эти богатства, чтобы они вернулись обратно в многократном размере. И тогда мы все приблизимся к нашей общей цели. Ну конечно, ведь всё так просто.

Но ведь у меня есть своя цель: я хочу осознавать, что происходит вокруг, хочу узнавать что-то новое и делиться этим с окружающими. А вместо этого я должен всё своё время тратить на добычу камней, содержащих в себе ничтожно маленькое количество железа. Мне не нужно быть таким же богатым, как князь Колд и его приближённые. Я готов иметь в сто раз меньше богатств, согласен жить в условиях, которые чуть лучше нищенских. Но почему же я всё равно должен работать по четырнадцать часов? Да потому что это наша общая цель, к которой мы всё время идём.

И вот ещё теперь прекрасная новость, которой мы все должны радоваться: рудо-добытчики теперь будут добывать железную руду пока могут двигаться. От этого все государства Древнего Массива станут ещё более совершенными. Ведь железа будет ещё больше. А мне так хотелось дожить до того момента, когда я стану старым, чтобы уйти из шахты и быть предоставленным самому себе. Но это никому не нужно, всем государствам нужно железо.

И хоть этот разговор с управителем так и не помог мне понять ничего нового, я сделал вид, что понял, какая у меня цель — добыть как можно больше железа…





4. Орочьи кони




Посол от государств Древнего Массива, назвавшийся ближайшим другом и товарищем князя Колда — орк Гесик, был принят советом старейшин эллерских орков в свой квартал. Пусть это и далеко не самый комфортный район Эллера, но здесь гость из дальних земель должен был чувствовать себя как дома, находясь в окружении своих сородичей. Глава совета старейшин Онар старался всё это время не отходить далеко от Гесика, чувствуя за собой, как за хозяином этого квартала, ответственность за принятие высокопоставленного посла, действующего в интересах эллерских орков.

Онар не стеснялся говорить с Гесиком обо всех тех тяжбах, которые приходится терпеть его общине, живя в этих местах. Ведь, по убеждению Онара, многие трудности даже не заметны со стороны.

— Должно быть, граждане государств Древнего Массива чувствуют себя прекрасно, когда все они сплочены под предводительством князя Колда. — предположил Онар. Несмотря на расстояние, отделявшее Эллер от городов, расположенных в скалах далеко на востоке, община эллерских орков имела кое-какие представления о том, как протекает жизнь в тех местах. Эти сведения совет старейшин получал по своим тайным каналам.

— Несомненно. Наши государства достигли непревзойдённого уровня жизни за столь короткий срок, прошедший со времени той войны, которая практически уничтожила нашу цивилизацию.

Гесик был прекрасно осведомлён в представлении местных жителей о жизни в государствах Массива. От части, он сам лично был причастен к формированию такого мировоззрения.

— Вы знаете, — продолжал сетовать Онар — мы здесь чувствуем себя не в своей тарелке. Мы живём по соседству с расами, от которых сами не знаем чего ожидать.

И пусть Онар выражался уж слишком картинно, его слова принимались за правду лишь потому, что именно такая правда нужна была Гесику и всем оркам Массива.

— Теперь, когда мы начали переговоры с участниками Лесного Союза, ваше положение будет меняться. — убеждал Гесик с такой уверенностью, будто всё зависело только от него — Мы сделаем всё, чтобы наши родичи чувствовали себя в этом городе, который является их домом, в безопасности и не испытывали никаких лишений.

Гесик уже заметил, что орочий квартал в Эллере расположен обособленно. И не только в плане своего географического положения, но и в плане социального развития. На улицах орочьего квартала не было абсолютно никакой инфраструктуры, чего нельзя было сказать о других районах Эллера. Про себя Гесик думал о том, что этот город во многом опережает даже развитые районы Массива, и в этом он видел толику несправедливости.

***

Дороги Ингла, связывающие его города между собой, а так же с соседними королевствами, достаточно ровные для того, чтобы по ним можно было долго скакать на лошади галопом, чередуя этот аллюр с рысью. Ведь когда лошадь передвигается по ровной и прямой дороге, то гораздо меньше устаёт, а поэтому, несмотря на огромные расстояния, путешествовать по королевству Ингл можно достаточно быстро.

Нэвис оправдал ожидания своего друга Бешена и прибыл в Эллер, чтобы обсудить всё лично. И вот они вдвоём сидели в приёмной комнате дома правителей и вели разговор, который никто не смог бы подслушать. Нэвис уже высказался о том, что бросил все свои дела и прибыл специально по просьбе Бешена.

— Нэвис, пойми. Эти проблемы касаются не только Эллера, их последствия могут иметь значение и для Ингла. — говорил Бешен — Поэтому я хочу, чтобы ты помогал мне решать вопросы с орками.

— Ну, теперь это уже конечно понятно. — Нэвис разговаривал в свойственной ему дружественной манере, но значения его слов имели назидательный характер — Зачем ты вообще допустил убийство тех орков? Я понимаю, что не ты дал этот приказ, но ведь это сделали твои стражники.

Вероятно, Нэвис не знал все подробности произошедшего, поэтому неправильно всё истолковывал, и Бешен пытался ему это объяснить:

— Всё было не совсем так. Моя стража исполняла свой долг, как это ей предписано. Никакого произвола там не было. Эта провокация была тщательно спланирована орками, и я ума не приложу, кто стал её идейным вдохновителем.

— Какая провокация!? Бешен, о чём ты говоришь? — воскликнул Нэвис — Отряд дворцовой стражи, который должен охранять дом правителей, входит в орочий квартал — самый дальний район города, и убивает членов проживающей в нём общины. Разумеется, что оркам это не понравилось.

После этого заявления Бешен уже сам себе мог бы не поверить. Ему было неприятно, что кто-то продолжает так думать, как этого хотят сами орки. И уж тем более ему было неприятно выслушивать такую точку зрения от своего друга. Как объяснить Нэвису, что городские стражники должны защищать жителей города в любой его части? Даже если это отряд, в задачи которого входит охрана дворца.

— Гесик должен понять, что усиливать стражу Эллера своими орочьими подразделениями нет необходимости. — выдавил из себя Бешен, и в его интонации слышалась какая-то просьба.

Нэвис понимал, что посол от Массива просто не станет слушать ярла такого маленького королевства, у которого даже своей регулярной армии нет и что разговаривать с Гесиком по всем вопросам теперь придётся ему, Нэвису. Ну и конечно при решении вопросов такого характера, важно знать, что об этом думают власти Корт-Альера. Если ярл Эдгар не пожелает поддержать Бешена, то Нэвис просто не в состоянии будет сам всё решить. Но это уже на тот случай, если придётся усмирять пыл Массива введением в окрестности Эллера своих воинских подразделений.

— Я не вижу в этом ничего страшного. — выразил Нэвис своё мнение об охране орками квартала, в котором живут их сородичи — Пусть сами разбираются со своими проблемами. Тебе же лучше, Бешен. Твоим стражникам меньше работы. А если орки снова вытворят нечто в том же духе на своей улице, ты снова отправишь туда разбираться со всем этим гномов вместе с эльфами? Спрашивай с орков за порядок в этом районе.

Так-то в рассуждениях Нэвиса присутствовал здравый смысл, и всё получалось по чести, но Бешен просто не мог себе представить, как он обратится к князю Колоду и скажет о том, что орки плохо справляются со своими обязанностями охраны покоя граждан Эллера, если возникнут такие проблемы.

— Но что будет, если они начнут мешать тем жителям, которые проживают вне орочьего квартала? Тогда ты вступишься за меня? — с надеждой спросил Бешен, хотя понимал, о чём задумался Нэвис: всё зависит от степени того, насколько сильно орки будут мешать кому-то.

— Если произойдёт что-то серьёзное — я направлю сюда отряды лучников из Ингла. Но начать первыми сражаться с орками они не смогут. Да и потом, если что-то пойдёт не так, я уверен, что с орком Гесиком можно будет договориться и уладить всё мирным путём.

***

Дворец Хорсела — это то место, где ярл Эдгар и его советники занимаются своими государственными делами, решая вопросы по улучшению жизни в Корт-Альере. Здесь же проходит и приём представителей власти земств для их совместного совещания. Как раз в это время Эдгар собрал во Дворце Хорсела правителей земств, чтобы сообщить им о том, какие изменения происходят в городе ближайшего королевства Эллер. Стол для переговоров занимал не слишком много места. Помимо верховного правителя Корт-Альера, за ним сидели правители трёх земств, на которые разбито всё королевство. И хотя Эдгар обращался ко всем присутствующим, больше всего его слова касались лорда Морена — хозяина восточной территории, имеющей общую границу с Эллером.

То, что сообщил ярл Эдгар, можно было понять по-разному, и никто не знал, как на это реагировать.

— Стража Эллера ожидает помощи от государств Древнего Массива, которая прибудет в ближайшее время. — сообщил ярл — Орки выразили свою готовность содействовать в поддержании порядка на улицах этого города, которые заселены их родичами.

Подробности принятия этого решения оставались неизвестными, каким образом королевства Союза смогли прийти к такому соглашению. Но вопреки общепринятому мнению, Эдгар заверял, что помощь стражи Массива пришлась как нельзя кстати. Бешен решил, что лучше всего будет доверить это дело именно оркам, а поэтому помощь воинов Корт-Альера ему больше не требуется.

В представлении граждан Лесного Союза, государства Древнего Массива всегда воспринимались как агрессивное объединение, интересы которого способствовали развязыванию войны пять столетий назад. И именно поэтому Союз не должен вести с ним никакие дела.

— Орки Массива будут охранять королевство, входящее в Союз? — удивился Морен. И хотя в самом вопросе было выражено противоречие и подчёркнута вся его абсурдность, Эдгар утвердительно кивнул в ответ — Мы должны их выгнать, а не позволять им навязывать свою помощь. Если кому-то из эллерских орков требуется покровительство властей орочьих государств, то он может покинуть Эллер и жить там, где находятся власти, которым он хочет подчиняться.

— Мы должны обладать определённой гибкостью в своих взглядах. — из далека начал Эдгар — Орки не вели военных сражений вот уже на протяжении пяти веков. И это глупо полагать, что когда прошло так много времени, они вдруг захотят развязать с Союзом какой-то конфликт. Наоборот, это возможность перенять у них опыт, наладить новые отношения.

— Как-нибудь и без их опыта переживём. — ответил Морен — Я бы предпочёл никого из них не видеть поблизости от Великого Хребта.

Ярл Эдгар понимал протест Морена, но ничего не мог с этим поделать. В конце то концов это не он разрешил оркам прислать свой взвод стражников в Эллер. Если быть совсем откровенным, то Бешен даже не советовался ни с кем, а просто поставил своих союзников уже перед фактом того, что в его городе стража усилится орками из Массива.

***

На мишенном поле в восточных окрестностях Эллера строительство шло полным ходом. Коновязи с навесами собирались наспех, но прочность их не вызывала сомнений. Теперь орочьи кони будут находиться здесь, на этом плато, поскольку это лучшее место для их выпаса. Столбы, служившие основой для коновязи, вкапывались в землю намертво, чтобы могучие животные не смогли их расшатать и вырвать. Брус для пола — из дерева самой прочной породы. Никогда раньше эллерские орки не подходили к работе, которую они выполняют, с такой ответственностью. Под руководством Онара они действовали слажено и умело. Ещё бы, ведь коновязь и кормушки для бешеных орочьих лошадей должны быть крепче, чем для лошадей любой другой породы.

Амис только руками развёл, когда увидел, во что превратилось мишенное поле. Тренировки по стрельбе теперь придётся проводить где-то в другом месте. В Эллер скоро прибудет взвод воинов из Массива для оказания помощи в организации городской стражи. Им ведь нужно будет где-то содержать своих мустангов. Судя по тому, сколько навесов было возведено, мустангов будет очень много. Пожалуй, даже больше, чем нужно, чтобы доставить взвод воинов.

Орки из Массива уже шли в сторону Эллера. Амис видел, как они идут по скальному серпантину, спускаясь к Эллеру. Пока ещё очень далеко, но уже можно было понять, что орочьи кони не особо прихотливы в выборе дороги. Идя караваном по каменистым склонам, они уверенно чувствовали себя на этом сложном пути. И это был не взвод, а как минимум целая кавалерийская рота. Амис насчитал два десятка воинов, идущих верхом. Не слишком ли много, чтобы взять под охрану один квартал?

Уже скоро караван прибыл на бывшее мишенное поле и Амис, наблюдая за этим со склона сопки, стоявшей в стороне, мог достаточно близко рассмотреть воинов орков из Древнего Массива. Все они были облачены в такой же комплект брони, какой носит и орк Гесик. Лёгкая и плотная, она не соответствовала тем представлениям, которые были у эльфов о способности орков производить броню. Амис смог оценить, что ламеллярная защита обтягивала тела воинов, не болтаясь и не доставляя неудобства. Да, металлические пластиночки тоненькие, не спасут от колющего удара в ближнем бою, но они на это и не рассчитаны. Уже то, что броня лёгкого класса сделана из металла, а не из кожи, как у лучников Ингла, говорило о хороших успехах орков в металлообработке. Даже попоны мустангов оказались ламеллярными и прилегали к телам животных.

Стало понятно, что в Древнем Массиве не испытывают никаких сложностей с металлом и его обработкой. Можно было думать, что там просто не знают, куда девать железо. Глядя на всё это становилось понятно, почему власти королевств Союза приняли Гесика и идут на уступки оркам. Потому что эти воины на своих огромных орочьих конях выглядят лучше, чем любое войско из Корт-Альера. И можно полагать, что армия Массива оснащена ещё лучше, чем эти прибывшие сюда стражники. Никто из ярлов союза не хотел бы иметь такого врага, поэтому предпочли решать вопросы дипломатическим способом.

Вот и сам ярл Бешен, собственной персоной пришёл сюда встретить это войско. Со стороны было видно, как деликатно он общается с орками Массива. Даже не понятно, кто здесь главнее. Бешен оказался ростом по плечо орку, который с ним разговаривал, хотя маленьким Бешена не назовёшь. Это орк был высоким — не ниже двух метров ростом. При этом его голова, когда он стоял на земле, была на уровне холки его коня, на котором он приехал. Во всём Корт-Альере не найти таких высоких коней, которые в холке обычно не превышют роста Бешена. Но сейчас ярл Эллера казался каким-то карликом, ребёнком, случайно оказавшимся в мире взрослых.

***

Как стало известно позже, вместе с воинами из Древнего Массива к Великому Хребту подошёл князь Колд. Для властителей королевств Лесного Союза его появление неожиданностью не было, и ярлам даже были заранее известны его планы посещения Котр-Альера. Что именно Колд хотел посмотреть в Альере — оставалось только догадываться. Напрашивалось мнение, что его интересуют конюшни королевства, входящего в состав Союза. Ярл Эдгар даже выразил желание встретить у себя Колда и провести с ним переговоры, но чтобы князю не пришлось идти верхом до самого Хорсела, место проведения переговоров было выбрано ближе к востоку.

Город Отич — главный город земства Истр, имеющий свой дом правителей, которым управляет лорд Морен. Отич и стал местом принятия важного гостя из Массива, который прибыл в него с небольшой делегацией, чтобы привлекать к себе как можно меньше внимания.

Жителям крупного города Отич приходилось видеть разных путешественников. Ведь и сам Истр населён самыми разными народностями, которые проживают на территории земства обособлено, но время от времени кто-нибудь из них, да и оказывается в его центральном городе. Делегация орков Массива, прибывшая на своих огромных мустангах, выделялась своим презентабельным видом, но кто они такие — непосвящённые даже не догадывались.

В доме правителей Отича оказались приняты князь Колд со своей свитой, ярл Эдгар, со своими советниками, и здесь же присутствовал лорд Морен в качестве организатора этой встречи на правах хозяина места проведения столь важных переговоров. Все участники этой встречи находились в зале приёма за одним столом. Места хватало всем высокопоставленным лицам, но было хорошо заметно, насколько неуютно чувствует себя в этой обстановке князь Колд, непривыкший сидеть за общим столом переговоров.

— Никогда не думал, что окажусь на территории Лесного Союза. — начал делиться своими впечатлениями Колд — Мне всегда казалось, что меня и близко никто не подпустит к Великому Хребту.

— Ну здесь же не дикари какие-нибудь живут. — ответил ему Эдгар — Готовность к сотрудничеству и ведению переговоров — вот что отличает цивилизации от первобытных племён.

— Прекрасные слова. — поддержал Колд — Я уже заметил, что королевства Союза значительно отстают в некотором плане от государств Массива, поэтому для вас это сотрудничество окажется тем более выгодным.

Эдгар и сам тоже заметил превосходство орков, облачённых в ламеллярные доспехи и носящих при себе мечи, длина лезвия которых превышает ту, которая считается оптимальной для рыцарей Альера. Это говорило о высоких достижениях орков в кузнечном деле, местным кузнецам такая работа была не под силу. Ведь чем длиннее лезвие меча — тем прочнее должен быть металл, из которого оно выковано. Но, конечно же, не это произвело на ярла Корт-Альера самое сильное впечатление.

— Скажите, Колд, все ли лошади ваших земель отличаются такими большими размерами?

— О да. — ответил князь ярлу Эдгару — Когда я смотрю на коней вашей породы, мне становится их жалко. Такие они все невзрачные. Орочьи кони не просто выше, они сильнее, выносливее, гораздо неприхотливее тех, которые обитают в ваших землях. И мы разводим их табунами, считая десятками, а то и сотнями. Они превосходно чувствуют себя в скалах, и поэтому дают там большой приплод, так что их чуть ли не больше, чем орков. Вы можете себе представить, Эдгар, многосотенное войско в металлической броне, все воины которого сидят верхом на орочьих конях?

Эдгар невольно попытался себе это представить, но у него это в голове не укладывалось. Картины всплывали жуткие: кавалерийский полк, сметающий всё на своём пути, который невозможно остановить никаким образом.

— Если Вам доведётся побывать в моих государствах, то Вы обязательно это увидите своими глазами. — без всякой угрозы обмолвился Клод. — И я смогу Вам показать кое-что ещё. Например, как нужно принимать в гости правителей других стран.

В зале для совещаний никто старался не замечать дерзкие выпадки князя, но некоторые его фразы были слишком уж смелыми. Ярл Эдгар тем более старался не замечать ничего, что можно было бы расценить как унижение его достоинства. Он оказался не настроен на появление конфликта в беседе, поэтому просто слушал о том, насколько государства Массива лучше союзных королевств, и в частности Корт-Альера, а потом вдруг сказал Колду:

— Я бы с удовольствием посетил Ваши земли, если бы мне предоставилась такая возможность. Если ваш рассказ производит такое впечатление, я могу представить, насколько мне всё это понравится, когда я сам прибуду туда.

Морен расценил это так, что Эдгар напрашивается в гости к князю Колду. И он был прав. Глаза ярла горели, когда он слушал о свободно пасущихся на лугах между скалами орочьих конях, до которых никому нет дела. Эдгар уже, наверное прикидывал, что ему потребуется сделать для того, чтобы перегнать табун этих мустангов в Хорсел.

— Если мы с вами будем поддерживать дружественные отношения, орочьи кони смогут свободно пастись по всему Корт-Альеру так же, как они это делают в скалах Массива. — заметил Колд, будто прочитав мысли Эдгара.

— А если королевствам Союза не понадобится вмешательство в их дела государствами Массива? — осмелился спросить Морен, внезапно перевернув взгляд на то, что в беседе до этого момента называлось «сотрудничеством».

— Ну тогда, армия Древнего Массива войдёт на эти земли без чьего-либо разрешения. — ответил Колд таким спокойным тоном, что ему не хватало только добавить: — «А чего вы ещё ожидали?»

После небольшой появившейся паузы, Колд встал со своего места и произнёс, перед уходом:

— Мне нужно отдохнуть. Вижу, что вам без меня есть о чём поговорить. Давайте продолжим нашу беседу завтра, нам ведь некуда спешить.

Получив одобрение, князь удалился в выделенные ему покои, предоставив ярлу Эдгару и лорду Морену возможность прийти к единому мнению.

— Если мы хотим вести какие-то дела с государствами Массива, то не должны позволять оркам навязывать своих стражников Эллеру. Мы не можем вести дружбу с тем, кто вмешивается во внутренние дела нашего Союзника. — сразу перешёл к высказыванию своего мнения Морен.

— Но ведь не можем же мы сами ввести свою кавалерию в Эллер и заявить, что нас не устраивает то, что Бешен позволил оркам охранять один из кварталов его города.

Вопрос был поставлен тонко, и для его решение требовало совместного обсуждения с лидерами союзных королевств. Ещё предстояло выяснить, так ли навязана помощь орков Эллеру, или Бешен сам их об этом попросил.

— В конце-концов, — продолжал Эдгар — пока Нэвис не вмешивается в эти дела, у нас тем более нет права решать, что Бешену нужна какая-то помощь. Вы понимаете, что даже если мы выгоним орков из Эллера, то на нас ляжет инициатива применения силы и мы — это местоимение Эдгар выделил интонацией — мы окажемся провокаторами развязывания конфликтной ситуации.

Про себя же ярл Эдгар подумал о том, что никому не хочется, чтобы Колод привёл в Эллер свою армию, поэтому десяток стражников из Массива можно и потерпеть.

Утром следующего дня в зале приёма дома правителей совещание возобновилось, как это и было спланировано. Все участники этой встречи могли посмотреть на попытки наладить дружественные отношения между Лесным Союзом и Древним Массивом со свежей головой, хотя за ночь мало что поменялось. Колд всё так же говорил о своём содействии Эллеру, выставляя себя защитником эллерских орков, а Эдгар продолжал думать о том, что эти дела его не касаются.

— …И вот о чём ещё я подумал сегодня ночью. — говорил Колд будто сам с собой. Все участники совещания его внимательно слушали, просто Колд своей монотонной речью не давал никому возможности вставить слова — Ведь я мог бы заменить своими воинами городских стражников по всему Эллеру. Нет, я не говорю, что собираюсь это сделать. Но мне просто интересно, если бы я назначил своих орков поддерживать порядок во всём городе, как на это бы отреагировали королевства Союза?

Ярл Эдгар мог ответить на этот вопрос с абсолютной уверенностью, даже не задумываясь:

— Эти действия будут расценены как создание условий для оккупации союзного королевства. Союз будет обязан выдворить воинов потенциального захватчика за пределы своих земель.

Колд выслушал этот ответ и начал производить у себя перед лицом странные жестикуляции руками, при этом его взгляд расфокусировался куда-то вне пространства. Это создавало впечатление того, что верховный правитель объединения государств имеет определённые отклонения. Наконец мысли Колда вернулись к нему, и он продолжил озвучивать свои рассуждения:

— Простите меня, просто ваша политическая система так сложно устроена. Я всё ещё не могу понять, при чём здесь вы?

Эдгар лишь раскрыл глаза в немом удивлении. В этом выражении читалось: «Перефразируйте Ваш вопрос»

— Я имею в виду, — уточнил Колд — направит ли Корт-Альер свои войска для оказания помощи другому королевству, если не получит поддержку от Ингла?

— Ингл будет должен помочь Эллеру, как только его власти попросят об этом. — заявил Морен — Как только кто-то начнёт действовать против интересов правительства Эллера, ярл Нэвис введёт в этот город свою армию для обеспечения его безопасности. А мы должны будем оказать ему свою поддержку в соответствии с возложенными на нас обязанностями.

— Вот как. — без удивления с пониманием произнёс Колд — Но меня интересует ситуация, если ярл Нэвис не окажет поддержки Эллеру. Будет ли Корт-Альер развязывать войну с Древним Массивом, если не сможет рассчитывать на армию союзника?

— Но это будет что-то из ряда вон выходящее. — ответил Эдгар, не понимая, как Нэвис может нарушить договоры Союза — Но если Ингл не будет сражаться за независимость Эллера, то и мы не будем вводить свои войска. Ведь в противном случае нас обвинят в посягательстве на власть Эллера.

Колд одобрительно кивнул. Наконец он услышал то, что хотел. Эдгар был убеждён, что лучше десять лет переговоров, чем два дня войны, поэтому был пойти на любые уступки, только чтобы не ввязывать своё королевство в войну. И хотя он не говорил об этих своих убеждениях, они и так стали понятны Колду. И уж тем более Эдгару не хотелось воевать из-за небольшого независимого города-королевства, имеющего собственное войско.

***

Лёс не часто приходилось бывать в гномьих кузницах, ведь луки и доспехи из кожи в них никто не делает. Но в последнее время Нод, как и другие гномы, не покидал этого района, и Лёс пришлось самой прийти сюда, чтобы увидеть своего друга. Она понимала, что у гномов сейчас полно своих забот и у них нет времени на пустые разговоры, но всё же ей так хотелось узнать, о чем они так сильно обеспокоены.

— Старейшины говорят, что жители Эллера находится в опасности. — объяснил Нод, когда Лёс встретила его и рассказала о том, что на мишенном поле теперь пасутся орочьи кони — Нам нужно быть готовыми защитить себя и башню.

— Башня? — удивилась Лёс. Она никогда не слышала ничего о том, что где-то рядом есть гномья башня, но Нод говорил серьёзно:

— Я сам не верил в её существование. Но когда в этих землях появились орки, старейшины только и говорят о том, что князь Колд пришёл специально, чтобы захватить Зоман.

Мало кто из гномов что-то знал об этом, и уж тем более было непонятно, откуда о Зомане известно в Древнем Массиве. И даже теперь, когда имя гномьей башни было у всех на слуху, завеса тайны продолжала скрывать то, что в ней находится, и почему старейшины держат это в секрете. Нод говорил о том, что сам знал лишь понаслышке:

— Я слышал что-то и про огромную катапульту, которая метает огненные валуны за пределы окрестностей Эллера, и про башенную аркбаллисту, стреляющую трёхметровыми болтами, которые пробивают скалы. Там должно быть какое-то оружие такого плана, иначе зачем князю Древнего Массива пытаться захватить Зоман?

Если в Зомане и правда спрятана огнемётная катапульта, то можно будет использовать её по оркам, если их армия подойдёт к Эллеру. А взятие самой башни окажется невозможным. Это вселяло веру гномам в то, что в случае войны — они справятся с любым неприятелем.

Община гномов в Эллере и так всегда держалась обособленно от всего остального города, а в последнее время гномы и вовсе перестали покидать свой район. Но и к себе в гости никого не жаловали. Благо, что кузни находятся на западной окраине города, и поэтому никто сюда просто так не приходит.

После убийства городского стражника в орочьем квартале, гномы даже перестали доставлять свои заказы. Если кто-то захочет заказать себе новое оружие — то ему самому придётся идти за ним в кузни. Понятное дело, что орков это не касалось. С ними кузнецы вообще теперь не хотели иметь никаких дел, и гномьи кузницы для орков были закрыты.

Мастер одной из них был занят изготовлением оружия, поэтому не замечал, что происходит вокруг. Гномий боевой топор — это весьма серьёзная вещь. Не каждый воин сможет им сражаться, ведь вес только боевой части топора почти в два раза превышает тот, которым обладает оружие, выкованное по заказу для людей. Долго махать топором, который весит полтора килограмма — не получится, рука быстро устанет, но зато нанесённый им удар не останется для противника незамеченным. Но именно из-за своей тяжести гномьи топоры не пользуются успехом у других воинов. Зато сами гномы отдают предпочтение самому тяжёлому оружию. А если принять во внимание, что длина топорища не позволяет удобно взяться за него обеими руками, то остаётся только восхищаться силой, которой обладают гномы, держа это своё оружие только в одной руке.

Возле ног мастера на пол со звоном упали две серебряные монетки, и только тут он оторвал взгляд от наковальни и посмотрел перед собой. Смуглый высокий орк наблюдал за его работой. Мастер заметил, что это представитель своего рода отличается от орков, родившихся и всю жизнь проживших в Эллере. Эти стражники из Массива уже начали чувствовать себя здесь как дома, хотя они с самого начала не отличались хорошими манерами. Мастер подождал объяснений.

— Мне нужен шлем. — заявил орк.

Мастер посмотрел на него с насмешливой улыбкой на лице и ответил:

— За эти деньги я даже забрало не смогу тебе сделать. Забери их и потрать лучше на эль.

Мастер продолжил выделывать топор, но орк не ушёл.

— Я не собираюсь платить за шлем. Это деньги тебе на эль. А шлем ты сделаешь мне бесплатно.

Мастер снова прервал свою работу. Это уже было чересчур нахально. Он объяснил орку, что это не возможно сразу по трём причинам:

— Я не делаю доспехи на заказ, я не принимаю заказы от орков и я не работаю бесплатно.

У орка, как оказалось, были свои доводы:

— Ты сделаешь мне шлем, потому что я стражник города, в котором ты живёшь, а я тебя охраняю. Жители должны обеспечивать снаряжением и провизией тех, кто их защищает.

— И кто же тебе это сказал? Онар, это он тебя сюда прислал, чтобы ты тут скандал устроил?

Орк задумался, но не стал отрицать цель своего прихода в гномьи кузницы. Вот только имя Онара — лидера совета старейшин эллерских орков, этот стражник раньше не слышал и оно ему ни о чём не говорило.

— Я подчиняюсь только князю Колду, и никому больше. Не выполняя моё требование, ты нарушаешь его приказ.

Мастер-кузнец этим не сильно обеспокоился. Пусть Колд приказывает что хочет и кому хочет в землях Массива. Это там он хозяин, а в Эллере есть свои правители, которые не будут терпеть хамство орков. Мастер откинул носком ноги валяющиеся монеты и произнёс:

— Вали отсюда и скажи своему князю, что гномы ему не подчиняются.

***

Эдгар приехал в Эллер вместе с князем Колдом, и вот сейчас в доме правителей этого города из представительных лиц собрались ярлы трёх королевств и орк Гесик. Помимо них в зале приёма и совещаний находилось с десяток советников, секретарей и писарей.

— А где же князь? — нетерпеливо спросил Нэвис. Без Колда даже не было смысла приступать к обсуждениям.

— Он немного задерживается, но скоро присоединится к нам. — ответил Гесик — Уверен, что он никого не хотел оскорбить своим опозданием.

Пока совещание не началось, своим впечатлением о Колде поделился Эдгар:

— Я общался с князем и могу сказать, что он создаёт впечатление рассудительного правителя, с которым можно решать любые вопросы. И раз мы собрались здесь все вместе, то наконец-то расставим все точки над i.

— Может, орк Гесик сообщит нам, по какому поводу князь Колд попросил организовать это совещание, пока мы все его ждём? — предложил Бешен.

Увы, несмотря на то, что Гесик был ближайшим другом и товарищем Колда, он не был осведомлён в тематике предстоящего разговора и поэтому только развёл руками:

— Я не могу знать обо всём том, о чём думает наш князь.

У собравшихся появилось время для того, чтобы перекинуться несколькими фразами, поведав о собственных делах и планах. Ничего важного, просто чтобы не сидеть молча в тишине. Когда князь Колд прибыл в зал совещаний, то поприветствовал всех кивком головы, ничего не произнеся, и занял своё место. Убедившись, что все ждут того, что он скажет, и что никто не занимается посторонними делами, Колд произнёс:

— Все члены общины гномов должны покинуть город Эллер.

И снова в зале приёма и совещаний повисла тишина. Все будто ждали продолжения этой шутки, ведь известно, что у орков довольно своеобразное чувство юмора. Но продолжения не последовало и стало понятно, что Колд больше ничего не собирался говорить. Тогда Бешен переспросил:

— Простите, Вы сказали, что гномы должны покинуть город?

— Да, все гномы должны покинуть город.

— Подождите-подождите. — завопил Бешен — Но ведь это не возможно. Гномы имеют такое же право находиться в Эллере, как и все остальные его жители.

— Но ведь это будет слишком грубо. — высказался Нэвис, обращаясь к Колду — Можно ведь просто назначить в западный район городскую стражу из числа орков, чтобы они поддерживали там порядок. Но просто взять и выгнать гномов из их домов — никто не будет поступать с ними так жестоко.

Колд продолжал сидеть, сложа руки и наблюдать за присутствующими, будто Нэвис не к нему сейчас обращался. Он ничего не отвечал, вместо него это делал Гесик:

— Его Величество пытается сообщить, что он не потерпит в Эллере присутствие гномов, и это безоговорочное заявление.

— Но если гномы не захотят покидать свои дома? — спросил кто-то из ярлов королевств — Не выгонять же нам их силой.

— Если гономы начнут возражать, то Его Величество распорядится прислать в Эллер свою армию. — спокойно ответил Гесик — Будет лучше, если гномы проявят благоразумие. Я считаю, что это вполне приемлемый вариант.

— Прислать армию, чтобы выгнать гномов из Эллера? — удивился Эдгар.

— Нет, ну что Вы? — всё так же терпеливо отвечал Гесик — Чтобы захватить Эллер и присоединить его к объединению Древнего Массива. На мой взгляд, это конечно, чересчур радикальное решение, но Его Величество не привык, чтобы его слова кто-то оспаривал. Думаю, что гномов можно будет легко убедить.

В зале поднялся шум. Слышались обсуждения того, что это будет слишком жестоко, но с другой стороны, ведь никому не нужна война. Гесик внимательно выслушивал все эти мнения. Когда собравшиеся уже почти перестали спорить о том, стоит или не стоит выгонять гномов из города и стали больше говорить о том, каким образом это лучше сделать, князь Колд встал со своего места. До этого момента он сидел с хмурым видом и думал о том, насколько это досадно, когда репетируешь несколько дней перед зеркалом одну единственную фразу, а когда произносишь её на переговорах, то всё равно приходится повторять дважды.

В зале повисла тишина, и все уставились на князя Колда, пока он стоял и готовился сказать что-то ещё.

— Три дня. — сказал Колд и медленно удалился из зала под молчаливое сопровождение.

— Это вполне приемлемый срок. — нарушил тишину Гесик — Если гномы возьмут с собой только те вещи, которые понадобятся им на первое время, а не будут забирать всё свое имущество, то три дня им будет вполне достаточно, чтобы покинуть город.

Снова послышались возгласы возмущений, в которых трудно было что-то разобрать.

— Если через три дня в Эллере не останется ни одного гнома, то у Древнего Массива не возникнет оснований вводить сюда свою армию, всё предельно ясно. — подытожил Гесик и рассудительно добавил: — Я бы посоветовал уже сейчас сообщить решение князя Колда старейшинам гномьей общины.





5. Оборона Зомана




Страницы из дневника рудо-добытчика в Древнем Массиве.

Стр. 7

Все мы слышали о последних достижениях наших алхимиков в области создания химер. При помощи магии им удалось вывести гигантских лошадей. Единственное животное, которое водится в наших скалах и смогло стать основой для создания орочьих коней — это дикие горные козлы. Результаты преобразования не могут не впечатлять. Выведенные животные чуть ли не в десятки раз превышают размером представителей своего вида, живущих в природе. Все мы, как нам и полагается, безумно радуемся тому, что в Древнем Массиве теперь есть кони, ну или то, что можно так назвать. Эти искусственно созданные животные-великаны подарили властям надежду на их массовое использование в работе, логистике и самое главное — в войсках. Как только появились первые орочьи кони, тут же было всем объявлено, что государства Древнего Массива встали на новую ступень развития. Вслед за этим алхимики принялись создавать этих животных целыми табунами.

И как только сразу никому не пришло в голову, что этим чудовищам нужно очень много питаться. Орочьи кони едят траву, кусты и даже деревья. В скалах Массива всего этого нет в таком количестве, чтобы можно было прокормить всех созданных при помощи магии коней. Очень скоро несчастные животные стали умирать от нехватки корма. Кто-то предложил накормить их мясом рабочих, и я как-то видел в котле кусок этой плоти. В тот день мы все остались без еды. Мясо химер совершенно не пригодно в пищу. Ходили слухи, что на других шахтах было множество отравлений со смертельным исходом, но официально об этом никто не сообщал, конечно же.

Во всём Массиве оставили только одну конюшню в княжеских владениях, на которой содержится пара десятков орочьих коней. Нам всем, чернорабочим шахт и производств, сократили пайку еды, чтобы прокормить два десятка химер.

Я ума не приложу, для чего их оставили, но это гордость нашего народа. Гордость, которая стоит, ест и больше ничего не делает. Ведь животным, созданным при помощи магии, для того чтобы передвигаться, так же нужна магия, а за пять веков, прошедших с момента окончания войны, не так уж много её накопилось. Кажется глупым использовать её на то, чтобы захватить город, защищённый Союзом великих королевств, но наш мудрый правитель уверен, что это лучший способ приумножить всё то, чем мы так богаты.

***

— И что ты будешь делать, когда к Эллеру подойдёт целая армия орков на своих конях? Никто даже представить не может, сколько их будет: двести, пятьсот?

Нэвис разговаривал с Бешеном один на один и объяснял ему, что проявление настойчивости не имеет смысла, из-за этого погибнут жители из разных королевств:

— Эти жертвы некому не нужны, и наиболее разумным будет предпринять всё возможное, чтобы их избежать.

— Но разве мы не спасём больше жизней и не уменьшим число жертв, если силой выдворим всех орков в земли Массива?

Задавая такие вопросы, Бешен выглядел слишком наивным. Уже всем стало понятно, что применив силу, королевства Союза только подтолкнут орков к войне, но никого не спасут. Опыт пятивековой давности показал, что война влечёт за собой тяжёлые последствия и является разрушительной не только для проигравших в ней сторон, но и для победителей.

— Бешен, брат, послушай: если войско Эллера попытается дать отпор оркам и на территории твоего королевства произойдут бои, я введу в Эллер армию своих лучников для оказания твоему войску помощи. Эдгар направит сюда своих людей. Но никто не может дать гарантии, что наших сил хватит на то, чтобы перебить всю орочью армию. Никто не рискнёт посчитать, сколько эльфов Ингла поляжет в этой войне. Но ведь можно всё устроить так, что больше никто не умрёт.

Бешен проявил заинтересованность и готовность выслушать план действий, пронзая взглядом своего друга. Нэвис продолжил:

— Просто нужно ничего не делать.

Бешен тут же разочаровался в своём друге. Не это он рассчитывал от него услышать. Но Нэвис продолжал подробно разъяснять:

— Если ты не будешь пытаться оказывать сопротивление оркам, а продолжишь вести с ними переговоры, то никому не придётся отправлять войска на смертный бой.

— Нэвис, вы с Эдгаром делаете из Эллера жертвенного агнца, которого преподносите в дар государствам Древнего Массива. Если бы орки начали притеснять эльфов Ингла, что бы ты делал тогда?

Нэвиса разозлили эти слова Бешена. Его взгляд сделался яростным, а в голосе появилась угроза:

— Что ты можешь понимать, управляя одним городом? Ты думал бы совсем иначе, если бы от твоего решения зависела судьба огромного королевства. Если твой город ввяжется в войну с орками, то больше всего пострадает даже не твоё войско. Гораздо большие потери понесут жители и армии великих королевств, которые ринутся помогать тебе.

Бешен расстроился, но возразить он не мог. Нэвис был прав. Воины Ингла и Альера не обязаны гибнуть ради защиты другого королевства. Все договора, возлагающие обязанности на королевства Лесного Союза — ничего не значат, когда речь идёт о реальных массовых боевых столкновениях. Жаль только, что попытка избежать войны может иметь такие же последствия, как поражение в войне, а политика невмешательства заочно обращает великие и могучие королевства в зависимость от государств захватчика.

Слова и мнения Бешена в Союзе ничего не значили. Судьбой его королевства распоряжались те, кто имел на политической арене гораздо больший вес. Но, никто не снимал ответственность с Бешена за судьбу Эллера.

***

Лёс пришла поговорить с Нодом, ей казалось, что эта их встреча может стать последней. Община гномов собиралась покинуть Эллер, но Лёс даже не знала, куда они все направляются.

— Вас что, орки выгоняют? И ярл Бешен даже не может ничем помешать им? — удивлялась Лёс.

— Нам нужно уходить. Мы сами не хотим здесь оставаться. — ответил Нод — Наш ярл не управляет городом. Порядки здесь наводит князь Массива. Скоро все захотят убраться отсюда, а те, кто не сделает этого — будут об этом жалеть.

Для Лёс это было откровение. У неё в голове не умещалось то, что кому-то приходится покидать свои дома только потому, что сюда пришли какие-то орки. Она спросила Нода о том, где они теперь будут жить.

— Нам некуда идти. Мы поднимемся в Зоман и будем ждать.

— …? — Лёс даже не поняла, о чём это он — Ждать чего?

— Когда орки доберутся до нас и туда. Но если мы можем оставить свои кузни, то сдавать башню уже не будем. В Зомане мы сможем защитить себя, мы сможем занимать там оборону столько, сколько потребуется.

В голосе Нода было столько решительности, что Лёс задумалась: а есть ли у эльфов убежище, в котором они смогли бы спрятаться, если бы это потребовалось? Нет, о башне эльфов она не слышала ни в легендах, ни в сказках. Эльфы всегда жили слишком беспечно, чтобы заботиться о таких вещах.

Не смотря на то, что все гномы покинули Эллер, Колд объявил о том, что введёт сюда ещё один взвод своих воинов. Никаких протестов на это заявление выражено не было. Все были согласны с тем, что городскую стражу нужно усилить. Мнение Бешена, разумеется, никого не интересовало, и не смотря на неодобрение ярлов Нэвиса и Эдгара, он всё же направил своё войско на оборонительный рубеж за пастбищем на мишенном поле. На что рассчитывал Бешен? Вероятно, он надеялся, что оказание им сопротивления оркам развяжет руки союзникам. Но может он и не рассчитывал на это, а в отчаянии самостоятельно решил дать бой противнику, медленно захватывающему Эллер.

Эльфы и люди ждали появления новых орков, чтобы преградить им путь. И хотя люди в Эллере не относятся к воинскому классу — некоторые из них были вооружены чеканами, оставленными гномами, а большинство — косами и вилами. Эльфийские лучники занимали вторую линию. Но в данном случае линия — не совсем подходящее слово для рассредоточенных в укрытиях стрелков. «Ничего не делать без команды» — такую установку они все получили от своего ярла.

Спрятавшаяся за деревом Лёс почувствовала, как всю её трясёт, и только потом поняла, что это трясётся земля у неё под ногами. Марш приближающихся орков уже ощущался всем телом. Вот и сам неприятель показался в трёх сотнях метрах. «Дайте команду, уже ведь можно стрелять» — думала про себя Лёс. Вести прицельную стрельбу на расстоянии трёхсот метров не получится — слишком далеко, но стрелы на это расстояние уже долетают. Не ждать ведь, когда расстояние сократится в четыре раза, иначе придётся отстреливаться в отступлении. Но никто никакой команды не давал.

Слишком большой орочий взвод. Несколько отрядов лучников и крестьяне с вилами не смогут биться против него. Силы несоизмеримы, орки хорошо подготовились. Их не просто много, они ещё все и в металлической броне. Лёс обратила внимание на то, какой странный у них походный порядок. Кавалерия идёт в окружении пеших воинов. Если на них напасть — им придётся быстро перестраиваться, чтобы выпустить орочьих коней из ядра через один из флангов.

Но никто на них не нападал, и как выяснилось позже — даже не собирался. Все просто пропускали это войско дальше, рассматривая воинов с ростовыми щитами в передней шеренге и двуручников по бокам строя. Орочьи двуручные мечи воистину огромны, во всём Союзе никто никогда таких не видел.

А если бы кто-то посмотрел вглубь строя, то удивился бы идущей там кавалерии. Никаких орочьих коней там не было. Старые клячи, с трудом перебирающие ногами, лишь создавали видимость могущества этого войска. Впоследствии летописцы напишут, что князь Колд взял Эллер на хромой кобыле. Хотя самого Колда в этом строю не было, эта аллегория великолепно отражает суть всего стратегического плана. Никто из воинов, вышедших защитить Эллер, не мог разглядеть через ряды пеших орков всё уродство, которое наполняло этот строй изнутри. Ещё долго все будут продолжать думать, что князем Колдом в Эллер введена могучая и несокрушимая армия.

Армия Древнего Массива ни с кем не сражалась на территории Эллера и её появление казалось совершенно неуместным, но зато князь Колд теперь мог разговаривать совсем по-другому с ярлами великих королевств. Видя, как легло союзники идут ему на уступки, он понял, что может смело просить большего, и ему всё будет позволено.

Говоря с ярлом Эдгаром о перспективах сотрудничества в дальнейшем, Колд убеждал его в необходимости поддерживать дружбу рас и создавал о себе мнение важного стратегического партнёра. Ярл Эдгар всё больше проникался идеей дружбы с государствами Древнего Массива и видел в этом наиболее верный путь к стремительному развитию Корт-Альера. И вот уже в разговоре с Колдом, он сам заговорил о том, что между Союзом и Массивом не должно стоять никаких препятствий. Колд в своих речах был краток и радикален. Когда Эдгар напрямую спросил у него, что нужно сделать для того, чтобы Корт-Альер получил технологии металлобработки, которыми владеют кузнецы Массива и чтобы перегнать орочьих коней, Колд ответил в своей манере:

— Гномы должны покинуть окрестности Эллера.

У Эдгара это вызвало негодование. Разве мало того, что они уже покинули город? Проблема была даже не в том, что ярл Корт-Альера был обеспокоен судьбой самобытной общины, а в том, что никто даже толком не знал, где сейчас находятся эти гномы.

— Они все охраняют Зоман. — сообщил Колд и закончил разговор, предоставив Эдгару самому обдумывать свои дальнейшие действия.

— Вы что, хотите подняться в Зоман и выбить от туда гномов? Я не понимаю. — Нэвис был изумлён, когда Эдгар передал ему содержание своего разговора с Колдом — Никто даже понятия не имеет, где находится эта башня, к тому же по легенде на ней установлена аркбаллиста, которая не позволит ни одному войску подойти близко.

— Вам не нужно самим выбивать гномов из Зомана. — пояснил Гесик — Вы должны просто узнать как добраться до этой башни, а князь Колд отправит туда свои войска и сам всё сделает.

— Местоположение башни никому неизвестно. — ещё раз заявил Нэвис. Может быть, он и понимал, что найти гномов возможно, но где-то внутри себя ему казалось, что сдать их оркам — это подло.

Гесик тоже понимал, что Зоман существует, а значит найти её можно. Можно облазить Великий Хребет, чтобы найти башню на нём, но он полагал, что существует и более простой способ, о чём поделился с ярлами великих королевств:

— Зоман должна сообщаться с городом, ведь гномам необходима провизия. Может, кто-то из жителей знает, где находится гномья башня. Кто-то из тех, с кем гномы находятся в хороших отношениях?

Нэвис с Эдгаром переглянулись. Никаких идей ни у кого не возникало. Эдгар нашёл это предположение Гесика тупиковым:

— Тот, кто находится с гномами в хороших отношениях — не выдаст, где они находятся.

Гесик в этом никакой сложности не видел. Он знал, как можно решать такие парадоксы взаимоотношений.

— Под Эллером стоит орочья кавалерия, и ещё орки-пехотинцы. Через несколько дней князь Колд отправит эти войска на взятие Зомана. Если к этому времени местоположение Зомана известно не будет, Его Величество будет расстроен и окажется вынужден добывать всю информацию у жителей Эллера сам. Мне бы не хотелось, чтобы эльфов и людей допрашивали орки. — Гесик изобразил жалость к местным жителям — Может всё же кто-то другой у них всё узнает.

О том, что Колд собирается взять Зоман и выдворить всех гномов из окрестностей Эллера, Бешен узнал от Нэвиса в личном разговоре. Нэвис посчитал своим долгом сообщить ярлу Эллера о том, что происходит в его маленьком королевстве, но дело было не только в этом.

— Орки пойдут на Зоман уже через несколько дней. — встревожено говорил Нэвис — К ним нужно отправить подкрепление уже сейчас.

— Что!? Но так нельзя! Нэвис, вы не должны позволять оркам хозяйничать в этих землях, ведь они с вашего позволения находятся здесь.

— Бешен, о чём ты говоришь!? Как я могу быть виноватым в том, что происходит на твоей земле. И я не могу отправить своих эльфов в эти горы, чтобы помочь гномам. А если гномы сдадут свою башню после того, как моё войско начнёт отражать нападение орков? Ты представляешь, в каком положении окажется весь Ингл?

— Но ведь согласно легенде, в Зомане спрятано какое-то мощное метательное оружие. Если Колд захватит его — то он будет контролировать перевал через Великий Хребет.

Нэвис усмехнулся словам Бешена:

— Это всё легенда. Этой башне пять сотен веков, и никто о ней ничего не знает, как такое может быть? Скорее всего, если она когда-то и стояла там, в горах, то сейчас от неё остались одни руины. Колду нужна не башня, а чтобы гномы покинули горы.

— Но для чего? — не понимал Бешен.

— Для того, чтобы орки могли добывать в горах руду и наладить здесь поблизости своё промышленное производство, продукцией которого будут снабжать все королевства Союза. А гномы не дадут им этого сделать, от этого народа ведь никогда не знаешь, что можно ожидать.

Для Нэвиса это было так очевидно, что Бешен удивился, как он сам этого не понял. Нэвис продолжил:

— Ты должен отправить кого-то, чтобы предупредить гномов о том, что на Зоман готовится нападение и что они могут покинуть горы и поселиться в плодородных лесах Ингла. Я предоставлю им территорию в восточной части королевства, где они смогут легко оборудовать своё поселение, город, да что угодно — и им никто там не будет мешать. Но в горах им оставаться не стоит.

Бешен задумался. Он не мог решать за гномов, что для них лучше: жить в обеднённых природой горах Великого Хребта или в густых лесах чужого королевства, но он понимал точно — гномов нужно предупредить о планах орков и сообщить им о предложении Нэвиса. Благо, в его подчинении были те, кто сможет найти гномов в Зомане и передать им всё.

Амис присел на одно колено. Тропа, оставленная гномами на подъёме в горы, путалась со звериными следами и со следами от скатившихся сверху камней. Важно не ошибиться и идти точно так, как проходили здесь гномы, иначе можно упереться в скальный отвес. Амису оставалось удивляться, как целая община смогла пройти по этой местности, почти не оставив видимых следов. Дело же всё было в растительности этих гор, жёсткая трава и кустарники не приминались под тяжестью веса гномов, приходилось раздвигать её, чтобы увидеть отпечатки ног на земле.

Удивляло не только отсутствие чётко видимой тропы, по которой поднималась гномья община, но и то, какой крутой оказался подъём. Местами приходилось взбираться вверх в гору, цепляясь руками за ветки кустов и ползти как по приставной лестнице.

Когда командир отряда эльфийских лучников поднялся почти на самый верх хребта, его покинули все силы. Он оказался на более-менее ровной площадке и остановился, чтобы передохнуть и подождать тех, кто следовал за ним. Ярл Бешен выразился довольно ясно: найти место, где забазировалась гномья община, чтобы сообщить им о готовящемся нападении орков и убедить гномов уйти в леса Ингла. Найти Зоман Амис мог бы и в одиночку, но только он не был уверен, что гномы согласятся оставить свою башню. Тут Амис руководствовался своими личными соображениями и поэтому отправился на вершину Великого Хребта составом отряда.

Лёс упёрлась руками в коленки, когда поднялась на место отдыха. Ей не давала покоя мысль: «И как здесь только гномы поднимались, если даже она еле карабкается». Она поднималась в тыловом звене, но сейчас, на этом каменном балконе, образованном формой горы, все лучники отряда собрались вместе.

— Лёс, устала? Ты думай о том, что когда поднимемся — сможем увидеть силу и мощь огненной катапульты. — по своему подбодрил её Райс. Видимо ему самому только это и придавало сил на подъём.

— Я думала, что там башенная аркбаллиста установлена, болты которой могут горы с землёй ровнять.

Что их ждёт наверху — никто знать не мог, но у всех была уверенность того, что башня Зоман оборудована метательными орудиями такой силы, которая делает её непреступной, и что неприятель даже близко не подойдёт к ней. Ведь именно это сказано во всех легендах о Зомане во всех её вариациях.

Когда Лёс отдышалась и немного пришла в себя, то смогла осмотреться по сторонам. С трёх из них не было ничего. Она не удержалась от того, чтобы подойти на самый край обрыва и встать рядом с Амисом, который уже давно любовался расстилавшимися внизу пейзажами. На востоке мутнели на фоне неба горы-великаны с вечными снежными шапками. Увидеть их можно отсюда только в ясную погоду, как сейчас. Уж слишком далеко они находятся, где-то в другом мире. Внизу раскинулся город Эллер. С высоты птичьего полёта, если не выше, было видно, как устроены его улочки. Лёс никогда не приходилось видеть город сверху, поэтому она попыталась запечатлеть этот вид в памяти. Неплохо было бы запомнить всё детально — тогда она не заблудится ни в одном из его районов. Эллер казался каким-то несуразным пёстрым нагромождением. Дома с крышами разного цвета были расположены группами, образуя пятна неправильной формы, никакой упорядоченности. За пределами Эллера никаких построек больше не видно. На западе зелёные равнины. Если смотреть в этом направлении, то видно справа более тёмные леса Ингла, а слева посветлее — луга Корт-Альера. Удивительно, что границы всех королевств так чётко видны на местности.

С северной стороны видно только крутой подъём в гору, подпирающую небо. Именно туда нужно идти, где-то там, уже совсем рядом, стоит гномья башня. Когда замыкающее звено отряда скрылось из виду за поворотом по серпантину, снизу на эту площадку поднялся первый советник ярла Нэвиса. Плохой следопыт, зато хороший разведчик, он так и остался никем не замеченным. И в отличие от всех остальных, взбирающихся в гору, ему ещё предстояло спуститься вниз, сразу после того, как только он увидит легендарную башню Зоман.

Башню оказалось видно издалека, когда идти до неё оставалось ещё долго. Но главное для всех было — что больше никаких подъёмов. Оставалось пройти по ровной тропе, идущей по самой вершине хребта, с крутыми скатами по обеим сторонам. Не оступиться бы. Уже с такого расстояния отряд мог не только видеть то, к чему так долго шёл, но и услышать лязг металла о камни. Видимо, гномы оборудовали укрепления и строили дополнительные оборонительные сооружения.

Гном Моут — старейшина общины и её духовный лидер, встретил приблизившийся отряд эльфов без удивления и с хорошим настроением.

— О, я так и думал, что наши друзья найдут нас. — прокричал он — Рад, что будем обороняться не одни.

— От кого вы собрались обороняться? Сюда ни один орк не доберётся. — послышался в ответ голос Амиса.

Когда отряд дошёл до линии строящихся инженерных заграждений из камня, Амис мог переговорить с Моутом так, чтобы не приходилось орать.

— …Так значит, всё-таки будете держаться до последнего. — констатировал Амис, выслушав решительную речь Моута — И вы думаете, что орки смогут вас здесь найти?

— Амис, если тебя отправили найти Зоман, значит, ты привёл хвост. Орки скоро дойдут сюда, это точно. Не знаю, как они это сделают, но дойдут. Мы не отступимся, и ваша помощь не будет лишней. Но ты ведь понимаешь, что никто в Эллере вам за это «спасибо» не скажет.

— Так что там наверху, огненная катапульта? Отсюда не видно. — Райс, арбалетчик эльфов, смотрел наверх башни и громко обращался сразу ко всем, в надежде, что кто-нибудь ему и ответит.

— Там ничего нет. — спокойно ответил Моут, будто там и не должно ничего быть — Башня не предназначена для фортификации.

Наверное, никакой другой ответ не удивил бы эльфов, как этот. И для чего же тогда предназначена эта башня, из-за которой столько споров?

Моут не ошибался насчёт орков. Каким-то образом им удалось подняться в гору прямо на своих конях. Колд прижимался грудью к передней луке седла, чтобы сместить свой вес на передние копыта коня и облегчить ему крутой подъём. Не все его воины понимали, как нужно двигаться в седле при передвижении по такой местности, но кони от этого сильнее не уставали, правда, расходовали больше вложенной в них магии. Это было невероятно, что такие огромные животные, ещё и с всадниками на своих спинах, вскарабкивались почти по отвесным тропам.

Но если гномы ничему не удивились, то Амис не мог поверить собственным глазам. Заняв обозревательный пункт на вершине Зомана, он видел, как орочьи кони уже вышли на ровную тропу к башне. Он предупредил всех:

— К бою!

Как только Колд увидел ту самою башню, ради которой он потратил столько сил и магии, захват которой обещал ему контроль над перевалом через Великий Хребет — прямо над ним со стороны Зомана пролетела стрела. Колд не мог понять, что в той стороне делают лучники, разве они не должны были найти башню и затем спуститься обратно вниз? Но сейчас было не самое подходящее время для раздумываний. Стрелы со стальными наконечниками, даже с трёх сотен метров прошивали декоративную броню орков. Воины, пронзённые стрелами, падали с узкой тропы в обрыв. Стрелы втыкались в мустангов и продолжали торчать из их тел, не причиняя магическим животным особого вреда. На этой узкой хребтине нельзя задерживаться, идя под обстрелом. Нужно сделать всё, чтобы как можно быстрее преодолеть последние метры до Зомана.

Колд вложил в свой крик магию зверя, наделяя воинов и мустангов дополнительной силой: «Ур-рэ!». Заклинание подействовало моментально. Пешие орки, только что преодолевшие длинный подъём, который даже эльфам дался с трудом — вновь были готовы бежать вперёд, не чувствуя усталости, орочьи кони приготовились перейти в галоп, не боясь оступиться в этом месте, а стрелы теперь не могли пробить тонкое железо. Нужно было действовать быстро, пока эффект от крика не прекратил своего действия.

Защитники Зомана видели несущихся по узкой полосе на них орков и их коней. Сложенный габион разлетелся как кучка листьев. Орочьи кони смели это препятствие, даже не заметив его, и врезались в щиты гномов. Авангард защитников не смог устоять на месте. Натиск орков всё возрастал, продавливая первую шеренгу. Пока щитоносцы подпирали друг друга, алебардчики из задней линии размахивали над их головами своими орудиями. Это приносило некоторые плоды и несколько орков уже свалились с тропы в обрыв по сторонам. Но когда гномий строй оказался отодвинут назад лишь на несколько метров — атакующие противники заполучили небольшой пятачок земли, на котором уже могли развернуться и обойти щиты. Гномы быстро перестраивались, перемещая щиты со свободного фланга на ту сторону, с которой их обходили орки. Но изначальный порядок строя уже был нарушен, и все дальнейшие попытки перекрыть движение противника были лишь потугой задержать орков, пока по ним работали лучники.

— Амис, оставляй башню! — скомандовал Моут.

Командир отряда лучников не видел необходимости сдавать свою позицию, он настраивался сражаться до последнего, но не выполнить распоряжение Моута он не мог. В этом бою командир — старейшина гномов. Амис и те лучники, которые находились с ним на верху, спустились с башни, перепрыгивая через ступеньки по лестничным помостам, и отступили за брустверы позади башни. Гномы перебежали в том же направлении, позволив оркам подойти к Зоману. Слишком сильный натиск захватчиков, даже совместные усилия гномов и эльфов были против него несоизмеримо ничтожными. Моут смог проявить благоразумие и принял столь сложное решение: прекратить сопротивление и позволить оркам проникнуть в гномью башню.

Подойдя ко входу, Колд слез с коня и приготовился войти внутрь. Вот он этот момент, когда победа даётся так легко, а награда за победу так велика. Поднявшись по внутренней лестнице, Колд оказался на самом верху Зомана. Никакая магия не позволит рассмотреть то, что находится в прямой видимости. И даже соколиное зрение оказывается бессильным против раскинувшихся понизу далей. А вот то, что находится на хребте под самой башней — видно в мельчайших подробностях. Становится понятно, насколько тщательно было подобрано место для возведения Зомана, с точки зрения обороны этой башни. Достаточно было снести когда-то искусственно насыпанный отрог — и Зоман оказалась бы полностью изолирована. И здесь, наверху башни — прекрасное место для установки мифического метательного гномьего орудия. Но только его нет.

Колд удивлённо смотрел в одну точку. Никогда раньше его подданные не видели на лице верховного правителя Древнего Массива столько разочарования.

— Что?… что?… — срывалось с губ Колда, но он не знал, что он может сейчас сказать.

— Ваше Величество, легенды не могут врать. — заявил стоящий рядом офицер армии орков — В них сказано, что Зоман таит в себе секреты, позволяющие его защитникам обрести небывалую силу войска. Возможно, орудие спрятано под башней.

Колд нанёс офицеру пощёчину за это глупое предположение. Никто не прячет артиллерию под землёй. Всё это лишь мистификация пятивековой давности. Никакой огненной катапульты не может существовать.

Будто падающая звезда, издалека в сторону Зомана полетел маленький огонёк. За ним ещё и ещё полетели огни.

— Вход в башню обрушен, лучники пытаются её поджечь огненными стрелами. — донёс офицер.

Горящие стрелы втыкались в каменную стену башни, как в дерево. Колд смотрел вниз и не мог ничего понять. Зачем они это делают, ведь кварцевые блоки всё равно не загорятся? Обрушился отрог, по которому проходила тропа к Зоману. Огненные стрелы летели с другой стороны образовавшегося провала. «Они хотят обрезать нам обратный путь».

— Сожгите их. — кричал Моут.

Это он развёл огонь, в котором можно было зажигать стрелы. Казалось, что сами камни горели и становились топливом для костра. Только гномы знают, как заставить гореть горную породу. Ни один другой маг на такое не способен. Огонь переходил от стрел на каменную стену башни, в которую они вонзались. Это была не иллюзия — стена загорелась и уже полыхала так, что ничего не могло её потушить. Самое время уходить, но Амис завороженно смотрел на этот гигантский костёр и не мог оторвать от него взгляд. Это самое прекрасное, что ему доводилось видеть, если не думать о том, что внутри Зомана в этот момент заживо жарятся орки. Те, кто остался снаружи под башней — суетились вокруг неё, но ничем не могли помочь своим сородичам, оказавшимся внутри костра. Так значит, все эти легенды об орудии небывалой мощи поддерживались только для того, чтобы в какой-то момент устроить в этом месте вот такую засаду.

— Всё, всё. — поторопил Моут — уходим.

Войско гномов заспешило на спуск. Вслед за ними с хребта горы сбегали эльфы.

— Вы ведь не будете теперь возвращаться в Эллер? — спросил Амис у Моута — Куда вы направитесь?

— Толком ещё не знаем. — ответил гном Моут — Но вблизи этих гор мы оставаться не будем. Поищем себе место в лесах к западу отсюда.

— Вы отправляетесь в Ингл? Думаете, ярл Нэвис и вправду примет вас в своём королевстве?

— Ну, в городе то мы жить не собираемся. И вообще, нам не стоит селиться ни с кем поблизости. Говорят, что северо-восток Ингла не обитаем никем, и там водятся лишь невиданные звери. Это нам подходит. Наша община теперь не будет находиться с кем-то в контакте. Всё-таки, у нас есть свои достояния, которые мы должны беречь и защищать.

Амис слушал Моута на ходу — не очень удобно, и не совсем понятно. Так значит, всё же есть что-то такое, что гномы обязаны защищать от других народов. Разве это не та самая Башня, которая наверняка уже догорает? Но если это секрет, то и спрашивать о нём нет никакого смысла — ни один гном не сболтнёт ничего из того, о чём не должен говорить.

— Это ваша огненная катапульта? — попробовал Амис.

— Что? Извини, ничего не могу ответить, потому что ничего не слышу. — прокричал Моут в ответ.

Старый хитрец. Всё он прекрасно слышит. Амис мог поклясться, что старейшина гномов сейчас лукаво улыбается, хотя не видел со спины его лица.

— Всё, что хранила в себе башня Зоман — мы сумели вовремя вынести и схоронить в более надёжном месте. — говорил Моут — Это главное. Всё остальное — ничтожная потеря.

Конечно же, никакой магической аркбаллисты на вершине Зомана никогда не находилось, ведь если бы там было установлено нечто подобное, гномы не стали бы это переносить в другое место, а применили бы при обороне. А вот знания своих предков, запечатлённые в свитках, листах, книгах — они перепрятали без особого труда. Всё то, что ещё долгое время оставалось известным только гномам: инструкции по металлообработке, чертежи доспехов, составы сплавов, способы очистки руды, технологии закалки и изготовления сложнокристаллических материалов и многое другое — хранилось не только в их памяти и передавалось из уст в уста, но и содержалось в письменных документах различных эпох. И лишь благодаря тому, что никто не мог получить доступ к этим документам и узнать гномьи секреты производства оружия и доспехов — никто не мог получить однозначное превосходство в гонке вооружения.

Амис старался не отставать от Моута, потому что хотел у него спросить ещё кое о чём, что Моут наверняка знал:

— Так что же будут делать орки, когда их верховный правитель погиб? Они прекратят свой прессинг на Эллер и его жителей, или ничего не изменится?

— Что? Ты разве веришь, что Колд мог так вот просто погибнуть? Ну нет, ты просто не знаешь о его способностях. Этот диктатор из любой западни выберется. Не знаю как, но он и из кучи пепла восстанет. Так что не стоит его хоронить раньше времени.

— Но ведь все мы видели, как он заживо горел в Зомане. — Амис сам понимал, что его слова не совсем верны. Горящего Колда никто не видел, но то, что он зашёл в башню и не смог из неё выйти, пока она горела — не вызывало сомнений.

— Я знаю наверняка только то, что он там задержится на какое-то время. А там уже видно будет.

Трудно было поверить в то, что кто-то в Зомане смог выжить. Но у Моута, видимо, это не вызывало сомнений.

— Но пока пусть подольше там посидит со своим войском, вернуться ему будет сложно. — заключил старейшина гномов.

И тем не менее, Амис продолжал размышлять о том, что же теперь будет дальше. Нужно бежать из Эллера, пока не поздно. Но если гномы готовы потеряться в лесах, то Амис всё же надеялся на то, что его отряду удастся присоединиться к какому-нибудь поселению. Земство Истр, насколько он знал, полно разнообразных общин, которые не зависят от правительства Корт-Альера. Возможно, что именно там и придётся искать прибежище.

Что бы ярлы ни говорили о дипломатических переговорах и мирном урегулировании любого конфликта, всем становилось понятно то, что пятьсот лет мира закончились. И как бы не называлось то, что будет теперь, это будет началом совершенно другого, нового периода.





6. Лесное убежище




— Рад, что нам удалось соблюсти все требования составленных нами договоров. — Эдгар сидел в составе дипломатической комиссии за столом переговоров в Доме Правителей Эллера и подводил итоги прошедших событий.

Здесь, в этом месте, правители сильных держав собрались не в первый раз за последнее время, но вот только сейчас обстановка в Доме Правителей немного изменилась. Стол теперь занимал не центральное место, а был передвинут ближе к креслу ярла так, что места за ним утратили равнозначное значение. И хотя Эдгар сидел не на самом почётном месте, а рядом с ним, он ощущал себя самой авторитетной фигурой в этом помещении. С другой стороны от кресла ярла Эллера сидел верховный правитель Ингла ярл Нэвис. Своё мнение он высказал вскользь лишь для того, чтобы поддержать общий разговор:

— Что ж. Мы выполнили всё, чтобы установить и сохранить дружественные отношения между мирами, которые столько веков считались враждебными друг другу. Я рад, что жители всех королевств могут не беспокоиться о том, что в их дома может прийти война.

— Даже не знаю, как я могу отблагодарить вас за спасение моей жизни. Я не могу поверить, что кони Корт-Альера смогли взобраться на вершину Великого Хребта и, более того, с их помощью был произведён разбор завала Зомана. — Колд был вынужден благодарить за своё спасение Эдгара. Ведь это его войско провело спасательную операцию. Неизвестно, как долго бы орки смогли продержаться под грудой камней, но ясно одно: сами бы они из неё не выбрались.

Восседая между правителями Ингла и Корт-Альера, князь Колд ощущал собственное величие. Он невольно бросил взгляд на другой конец стола и с ухмылкой посмотрел в глаза Бешену. Бешен из всех сил старался не отводить взгляд в сторону, но всё же не выдержал и моргнул, от чего его глаза стали мокрыми. Тут же Колд издал добродушный смешок и произнёс:

— Да, конечно. Нэвис, вы можете сообщить своим гражданам, что благодаря Вашему дипломатическому таланту им не стоит ничего опасаться. Я отказываюсь от своих ранее составленных планов и не стану силой захватывать район Эллера.

Орочий юмор сложен для понимания представителям других рас, но из вежливости Нэвис ответил на это своей улыбкой. После этого Колд обратился к правителю Корт-Альера:

— Надеюсь на тесное дальнейшее сотрудничество с Вами, ярл Эдгар.

— Я тоже на это надеюсь. Когда я смогу принять на своих землях первое стадо орочьих коней, пригнанных из Древнего Массива?

— Наших коней уже скоро начнут перегонять в Корт-Альер. Я дам Вам об этом знать. Вначале мне нужно навести порядок на месте, если Вы понимаете, а уже потом я займусь внешними делами.

После завершения финальной стадии переговоров ярлы союзных королевств покинули Дом Правителей Эллера, чтобы убыть в свои владения. Бешен оставался сидеть за столом в окружении орков, и не верил во всё происходящее. Кто из них к нему обратился, Бешен не понял, но ему это было безразлично.

Больше книг на сайте - Knigoed.net

— Кажется, Вы единственный, кто не доволен результатами общего решения.

— Нет. Я не единственный. Этим решением никто не доволен. — пробубнил Бешен, упёршись взглядом в столешницу.

— Но ведь Вы же присутствовали вместе с нами и сами всё слышали. Никто не возразил против того, что я сел на Ваше место. Вы ведь не хотите сказать, что не желаете уважать мнение своих союзников.

Бешену начинало казаться, что он находится в Доме Правителей Эллера вообще случайно. Он сделал над собой усилие, чтобы посмотреть на Колда, и ответил:

— Граждане Эллера не станут уважать это мнение, вот что я хочу сказать.

— Ну, это мы исправим. — вставил Гесик, сидевший рядом — Уверяю, это не составит нам большого труда.

***

После того, как гномы покинули свои кузни — во всём Эллере стало как-то пустынно. И дело не в шуме молотков и наковален, который раньше доносился с западного района, где сейчас стояла тишина. Город сам по себе померк и сделался каким-то серым, что ощутили практически все его жители.

Существа с серыми лицами встречались в каждом квартале Эллера. Эти пришедшие орки ощущали себя хозяевами улиц, по которым они бродили.

— Эй, я знаю, что здесь есть кто-то. — кричал орк в блестящей броне, стуча кулаком по двери одного из домов. Не получив отклика в ответ, он прошёлся по грядкам вдоль стены, заглядывая в окна — Не хотите по-хорошему — вот по-плохому. — и бросил в окно пару камней. Изнутри послышался глиняный звон, после чего дверь дома открылась.

— Простите, у меня нет больше вина.

Хозяин дома стоял в дверях и с испугом смотрел на нежеланного гостя. Обычно орки ходят по домам и спрашивают, что бы выпить. Эти существа не особо разборчивы в чём-то, они способны употреблять любую брагу.

— Я что, похож на пьяницу? — грубо ответил орк — Я собираю оброк. Стража Эллера не должна ни в чём нуждаться.

— Безумие какое-то. — проговорил хозяин дома себе под нос так, чтобы орк его услышал — Когда уже армии союзников наведут порядок…

— Я не могу долго ждать, у меня ещё дел много. — поторопил орк — Тащи двадцать монет, ели не хочешь, чтобы твоё жилище снесли.

Хозяин дома зашёл внутрь и вскоре вышел, держа в руках монеты:

— У меня есть только пять.

— Должен будешь. — орк взял все монеты — Если не справишься — пойдёшь искать себе другое место, где сможешь ночевать.

***

В этот день эльфы вышли на улицы своего района и собрались на площади Памяти, чтобы выслушать то, что им хотел сказать Бешен. Возмущению всех жителей Эллера не было предела, и Бешен не мог ответить на все вопросы, которые ему пытались задать, но вначале он сообщил главное:

— Это не моё личное решение. Оркам позволено находиться здесь решением Лесного Союза, и я не мог этому воспротивиться. Мне жаль, что так получилось, но так захотели наши союзники.

На помосте перед памятником павшим воинам находились те, кто представлял интересы всех эльфов. Разговор эльфийского жреца с Бешеном был похож на очную ставку, хотя обходился без упрёков.

— Ваше Высочество, но почему за нас решает кто-то другой? Те, кому мы все безразличны?

— Я больше не ярл Эллера, я не могу ничем управлять. — возразил Бешен на обращение к себе — Скоро Колд вернётся к делам управления Древним Массивом и оставит в Эллере на месте ярла одного из своих орков.

— И что мы будем тогда делать? Орки уже сейчас пытаются завладеть земельными участками людей и выжить нас из наших домов, чтобы самим в них заселиться. В городе, который управляется орками, просто нет места больше никому другому.

Бешен старался сохранять спокойствие. В силу своего характера он просто не мог не попытаться успокоить и собравшихся перед ним эльфов:

— Я не могу никому приказывать, но призываю набраться терпение и переждать это сложное время. Орк Онар лично заверил меня, что когда он сядет на трон в Доме Правителей, то всё уладит и прекратит поборы, которые сейчас нужны орочьим стражникам. Эллер не потеряет свою независимость, но просто сменит свою власть.

На площади поднялся шум. Не нужно было вслушиваться, чтобы понять возмущённые крики:

— Сколько можно верить оркам? Если мы ничего не предпримем, всё будет только хуже.

— Но ведь мы ничего не можем предпринять. — отвечал Бешен — Все мы знаем, насколько сильна армия Древнего Массива и что жителям Эллера лучше не создавать конфликтов.

Но чтобы не говорил Бешен, он не мог сказать ничего, что вселило бы жителям Эллера веру в светлое будущее. Всем становилось понятно, что их жизнь теперь станет настоящим кошмаром.

Верховный эльфийский жрец и сам не представлял, что же теперь будет с его народом. «Переждать эти сложные времена» — так и застряло у него в голове, не давая места ничему другому. Он ходил по залу своего дома, стараясь придумать хоть какой-то план действий. Командир отряда лучников Амис сидел здесь же, на приёме, и терпеливо ждал от жреца каких-то идей, поскольку всё то, что они обговаривали, уже было отклонено. Амис не выдержал и снова повторил свою версию:

— Но мы должны хотя бы попробовать.

— Нет. Ещё раз извини, но я не смогу благословить твоё решение. — ответил жрец, не глядя на Амиса.

— Но ведь у нас же есть свои воины. Мы можем запереть свои улицы и не впускать на них никого.

— Амис, представь, что из этого выйдет: орки войдут в наш район на своих чудовищных конях и просто раздавят нас. Какими бы умелыми ни были воины твоего отряда, они не справятся с целой армией. Бешен прав, орки сильнее и мы ничего не можем им противопоставить.

— Что же. Тогда я не хочу здесь находиться. В этом городе, среди этих серолицых.

— Мы все не хотим. Но разве тебе есть куда-то пойти в другое место? Амис, нам остаётся только смириться с тем, что власть в Эллере теперь принадлежит оркам.

Амис закатил глаза, думая о том, куда он может пойти. Другого дома у него нет. Сложив руки на собственной макушке, он произнёс:

— Можешь сказать Онару, что стражники Эллера могут заселиться в мой дом.

— И как вы думаете, сколько нам придётся идти? Может между теми холмами покажется какое-нибудь поселение?

Восходящее солнце уже начало светить в спину и вместе с тем освещать ландшафт впереди. Похоже, что Райс был единственным в отряде, кто смотрел вперёд столь оптимистично.

— Ты что, не помнишь, что когда мы были на Зомане, то видели местность гораздо дальше тех холмов. У нас на пути ещё долго не будет никаких поселений.

— Честно, там, наверху я не обращал на это внимание. Кто-нибудь может сказать, как вообще далеко тянутся эти луга? У меня орехов в сумке дня на три хватит, а потом просто идти и идти не получится, придётся искать, на кого можно поохотиться. А здесь я кроме полевых мышей пока никого не видел.

— Кажется, мы ещё можем вернуться, если брезгуешь грызунами.

— Нет, не можем. — отрезал Амис. Он понимал настроение в отряде и немного чувствовал на себе вину за предстоящую неизвестность. Но ведь сейчас и на лугах есть всё необходимое для жизни: вода, трава и должно быть и какое-то зверьё. Пару дней пути можно перебиться и на подножном корме. Но ведь должны же они в Истре найти хоть какое-то поселение одной из многочисленных в этих землях общин. Ведь все знают, что в земстве Истр осели многие кочевники, значит можно здесь как-то обустроиться и самим.

***

Леса восточной части Ингла оказались более дружелюбными, чем считали большинство гномов, ушедших сюда из Эллера. Достаточно далеко от столицы Архон, чтобы здесь никого не было по соседству. Гномья община приступила к обустройству собственных жилищ. Конечно, строить дома из брёвен было не привычно, не хватало навыков, но всё же определённые познания в этом деле у гномов были.

— Поберегись!

Раздался треск и небольшой клён повалился, срубленный ударами топора. Небольшой, чтобы его можно было перенести на плечах, но достаточно толстый и высокий ствол, чтобы его можно было использовать в строительстве жилища. Ещё немного времени, и все ветки были срублены чеканами дружных работников.

— Всё, берём и тащим.

Не смотря на кажущуюся простоту этого дела, усилий гномов, валивших деревья, оказалось всё же недостаточно, чтобы поднять ствол.

— Так, сейчас попробуем ещё раз.

И снова ничего не выходило. Ствол клёна лежал на земле и, если верхушка ещё приподнималась, то оторвать от земли его основание оказалось невозможным.

— Может, разрубим пополам?

— Нет, нет. Сейчас получится. Нужно только правильно распределить силы.

Упорству гномам не занимать, как и трудолюбию. Не всегда это идёт им на пользу, но вот очередная попытка — и ствол оказался на плечах четырёх работников. Ноду досталась тонкая часть ствола, но лёгкой от этого она не была, ведь в этой части ему никто не помогал.

— Нод, давай, иди по тропе, только не спеши. — услышал он надрывные указания у себя за спиной.

Он шёл направляющим, и ему приходилось смотреть не только себе под ноги и предупреждать товарищей сзади в тех местах, где нужно не споткнуться об торчащие из земли корни, но и смотреть вперёд и по сторонам. В какой-то момент рабочие замедлили шаг.

— Что стали? Идём же. — нетерпеливо кричали гномы, на плечах которых размещалось основание ствола.

— За нами наблюдают. — просто ответил Нод.

Пока только он видел впереди смотрящего на них человека. Вот так дела. А все гномы до сих пор думали, что поблизости с ними никто не живёт. Самый обычный человек стоял за кустами и спокойно смотрел, как гномы надрываются. Это явно не путешественник и явно он зашёл сюда не случайно. По его диковатому виду было понятно, что он из какого-то местного племени и живёт где-то неподалёку. Ну не стал бы никто заходить в эти густые леса издалека налегке и в таком открытом одеянии. Проследив за тем, куда смотрит Нод, остальные гномы тоже увидели этого странного человека.

— Да и пусть наблюдает. Пошли уже.

Поняв, что дикарь их не только видит но и слышит, один из гномов крикнул ему:

— Эй, ты! Тебе заняться нечем?

Как это ни странно, но ответ прозвучал сразу же:

— Я просто стараюсь помочь.

Отлично, он хотя бы разговаривает на общем языке, а не как это водится у дикарей, придумать свой язык, чтобы никто их не понимал и чтобы они никого не могли понять.

— Хочешь помочь — хватай бревно посередине и двигай вместе с нами. — на ходу говорил гном из группы лесорубов.

Дикарь отрицательно покачал головой и отвернулся. Видимо, не так сильно хотел помочь. Куда-то ушёл. Наверное, обиделся.

— Держи, держи ствол!

— Не роняй!

— Поздно.

Пронеслось между гномами. Они не смогли удержать ствол дерева, который тащили на себе, и уронили его на землю. Повезло, что никого не придавило.

— Поднимай!

Нет. Снова не получается поднять. Несколько попыток — и ничего не произошло.

— Но ведь мы же как-то это делали.

Нод первый оставил безуспешные попытки вновь закинуть ствол клёна на плечо. Он выпрямился и посмотрел в том направлении, откуда на них только что смотрел дикарь, и произнёс:

— Делали, а теперь не сделаем сами. Придётся позвать ещё нескольких гномов на помощь.

На вычищенной поляне уже было построено несколько косых срубов. Что поделать, дома с ровными стенами никак не получались у гномов, привыкших работать с камнем и металлом. Ещё стояли палатки, натянутые из сукна и мешковины, но работа кипела полным ходом и обустройство нового поселения стремительно продвигалось.

Рассказ группы лесорубов удивил их родичей не столько непонятно откуда взявшимся дикарём, сколько тем, что четверо гномов смогли взвалить себе на плечи это тяжеленое бревно и даже пронесли его достаточно далеко. Моут — предводитель общины, заинтересовался этим появившимся человеком больше всех прочих.

— Вы уверены, что это был не эльф? — уточнял он. Ведь Ингл — преимущественно эльфийское королевство.

— Да нет. Это точно был человек. Я специально обратил внимание: уши у него такие смешные закруглённые. Видимо какое-то племя людей обитает поблизости.

Возможно, что Моут знал обо всём больше, чем все остальные гномы, но никто не знает, кого можно повстречать в лесах Ингла, и какие племенные тайны могут хранить дикари.

— Так вы думаете, что это он помогал вам? — вопрос, заданный Моутом был скорее похож на утверждение. Лесорубы не хотели отвечать на него прямо, ведь они могли в этом и ошибиться. Да в это из них самих никто не верил.

— Ну, просто пока он был рядом и наблюдал за нами, мы были сильнее. Вот и всё.

— То есть он наложил на вас своё заклинание. — теперь уже совсем без сомнений пояснил Моут — Хм, если рядом с нами обитает племя друидов, способных на такую магию, нам стоит отыскать его.

— Было бы здорово. Тогда мы сможем строить дома быстрее, и они будут более надёжными. — заметил один из лесорубов.

— Конечно, конечно. — одобрил Моут этот план — Нод, пойдём-ка с тобой, ты мне покажешь, где видел дикаря и в какую сторону он ушёл.

Многим эта идея сразу же показалась не очень удачной. Мало ли что на уме у этих людей, и никто не знает, что ждёт гномов, которые решат отыскать их племя.

— Наши лесорубы сами сказали, что друид хотел им помочь. — успокоил всех Моут — А значит мы не должны их опасаться, но будем соблюдать осторожность.

О племени друидов, обитавшем в восточных лесах Ингла, действительно мало кто что-то знал. Но всё же кое-что о них было известно посвящённым. То, что эти люди обладают специфическими пресловутыми способностями, и что они прячутся в лесах. Их часто путают с духами леса. Так же скрытно и беспричинно они действуют. Тот, кто заблудился или наоборот, неожиданно для себя вышел к нужному месту, или нашёл что-то ценное — списывает это на лесных духов. Но именно такие же шутки приписывают и друидам лесного племени.

Путешественники никогда не рассказывали, что встречались с кем-то из них, а знают о друидах лишь по слухам. Так что описать быт и нравы этого племени не получалось и большинство считает все разговоры о нём выдумками или былинами, утратившими своё значение. Кто-то считает гномов слишком суеверными, и это истинная правда, ведь Моут искренне полагал, что представитель именно этого племени повстречался лесорубам его общины.

— Отец, но если это магическое племя, почему оно прячется в лесу вместо того, чтобы жить в цивилизованном мире? Ведь их бы с радостью приняли в любом городе.

Нод пытался представить, что их ждёт при знакомстве с людьми, живущими по соседству, поэтому задавал эти вопросы всеведущему старейшине, пока они шли по тропе между деревьями.

— Ну, этого я сказать не могу. Знаю, что магией они владеют, но применять её не любят. Наверное, им нравится затворничество, вот и прячутся они от всех.

— Значит, и мы их не найдём. — сделал вывод Нод.

— Но ведь они же нас нашли и один из них даже показался нам на глаза. Неспроста, я полагаю.

Старый гном оглядывался по сторонам, пытаясь заметить хоть что-то необычное, и ступал мягко и осторожно, чтобы не хрустеть лишний раз ветками под ногами. Нод повторял его манеру передвижения и говорил шёпотом:

— Отец, мне кажется, что он постоянно следит за нами, просто мы этого не замечаем. В какую сторону нам теперь идти? Дальше я не знаю, куда он пошёл.

Моут задумался. Пока слышно стук топоров — можно не бояться заблудиться. Всегда можно выйти на этот звук.

— Пойдём, пока. — неопределённо ответил он — Там разберёмся. — и последовал вперёд, а Нод стал двигаться за ним.

Через какое-то время слух старейшины всё ещё улавливал стуки топоров, но вот только теперь Моут понял, что уже не разобрать, с какой стороны доносится этот звук. Если понадобится возвращаться, то становится непонятным, в какую сторону придётся идти. Гномы не большие мастера ориентироваться на местности, но знают, как определить стороны горизонта по веткам на деревьях, мху или лишайнику, муравейнику и всему такому. Проблема в том, что в таком густом лесу, как этот, все эти правила не действуют. По всем этим признакам со всех четырёх сторон находится север. И только по блеску Солнца сквозь облака в небе можно было понять, в какую сторону нужно идти, чтобы вернуться обратно.

— Может в следующий раз они нам покажутся. Пойдём к своим, пока не стемнело. — разочарованно произнёс Моут, обращаясь к Ноду.

Стемнело. Старейшина общины всё ещё ходил по лесу вместе с одним из молодых гномов. Теперь стук топоров и вовсе пропал. Оно и понятно, ведь без света никто работать не будет.

— Кажется, подходим к нашей поляне. — заметил Нод. Он уже устал бродить по лесу и с облегчением увидел впереди просвет между деревьями.

— Ну вот, — подтвердил Моут — а я-то думал, что уже заблудились.

Поляна и вправду была впереди. Вот только не та, которую расчистила под себя община. Заблукавшие гномы вышли к совершенно незнакомому для себя месту. Кто бы мог подумать, что они отыщут вот такую деревеньку на пару десятков аккуратненьких домов, со всех сторон окружённую лесом, по которому ни дороги, ни тропы не проходят. Нод рефлекторно присел на корточки, как только понял, что они вышли к чужому поселению, схватился за рукоять чекана и прошипел:

— Люди.

Спустя четверть часа Нод уже чувствовал себя в полной безопасности и сидел в углу комнаты ветхого дома, освещённой парой ярких свечей. «Интересно, из чего они?» — думалось Ноду, пока он смотрел на небольшой и яркий огонёк на кончике фитиля. В этой же комнате сидел хозяин дома и разговаривал с Моутом. Нод слушал их речь, но оба старика говорили друг с другом неторопливо, у стороннего слушателя оставалось время на собственные мысли.

— Что же ты сразу их сюда не повёл?

Это старик друидов обращался к парнишке, которого Нод уже видел днём. Дикарёнок сидел рядом и, казалось, витал в своих мыслях, пока к нему не обратились.

— Я их всю дорогу сюда вёл, а они постоянно сворачивали. — ответил парнишка — Всё к своим хотели вернуться.

— Ладно, — произнёс пожилой хозяин и обратился к сидящему с ним за одним столом Моуту: — рад вас встретить, хоть и в столь поздний час. — и добавил, бросив взгляд на своего молодого соплеменника: — молодой ещё, ничего не умеет.

Моут поглаживал бороду и пронзительно смотрел на добродушного с виду пожилого друида. Он старался говорить так, чтобы не выдавать своим голосом никаких опасений:

— Мы бы не стали беспокоить вас в столь позднее время, но раз это действительно ваши уловки, думаю, мои извинения будут излишними.

— Вам не нужно беспокоиться об этом. Мы заметили, что ваша община поселилась здесь неподалёку. И раз уж мы стали соседями, то решили с вами познакомиться. Я — Тихон, глава этого племени. — представился старик друид — Но должен сказать, что обычно мы не ищем контактов с другими разумными существами. Но должны же мы знать, чего нам стоит ожидать от тех, кто живёт с нами поблизости.

Моут назвал в ответ своё имя и имя молодого гнома, вместе с которым он пришёл, а так же вкратце рассказал о том, что их общине пришлось покинуть прежнее место своего обитания, не вдаваясь в подробности.

— …вот так орки захватили город к востоку отсюда и установили там свои порядки. — закончил Моут свой короткий рассказ.

— Орки!? — искренне удивился Тихон последним словам — Разве эти существа действительно существуют? Я всегда считал их таким же вымыслом, как чертей и демонов.

Казалось странным, что всё ещё есть те, кто толком не слышал об орках и последних связанных с ними событиях. Тут Моуту пришлось ввести главу дикого племени в известность:

— …У меня есть подозрения, что эти существа собираются продолжить расширять територию своего влияния. Я не исключаю, что в скором времени они доберутся и до этих мест.

В глазах Тихона отразился неподдельный испуг:

— Что вы такое говорите? Зачем кому-то эти поросшие лесом территории? Ведь у всех жителей уже есть свои города и своя территория. Зачем кому-то идти в те места, которые принадлежат не им?

«Точно дикари, с другого мира будто» — подумал про себя Нод.

— Может быть, я и ошибаюсь, — признался Моут — но всё таки, если это произойдёт и по этим лесам рядом с вашим поселением станут ходить те, кого вы приравниваете к чертям и демонам, сможете им помешать?

Тихон долго смотрел перед собой округлившимися глазами, ничего не говоря. Так и не найдя ответа на слова гостя, он переспросил:

— Чем мы сможем им помешать?

— Есть у вас войско? — спросил Моут.

Тихон удивился ещё больше. Он уже перестал излучать добродушие и выглядел загнанным в тупик. Глава дикарей только разводил руками:

— Какое войско может быть у нашего племени? Нас и так мало, и мы живём в мире со всеми. Это вы, гномы, постоянно готовы сражаться, а у нас никто не владеет искусством боя. Нет, мы тут ничего не сможем сделать. Просто уйдём искать другое место, наверное.

— Что!? — теперь пришла очередь удивляться Моуту — Вы так просто готовы уйти и даже не попробуете защитить себя?

— Нет, нет. — твёрдо заявил Тихон — Наше племя никогда не сражается. Нам проще спрятаться где-то, чем пытаться противостоять демонам. Ведь это нелепо было бы для нас пытаться сражаться с теми, кто захватил целый город.

— На самом деле орки не так сильны, как кажутся. С ними можно и нужно сражаться — попытался настоять Моут — Мои гномы, не смотря на нашу немногочисленность, уже лишили их части сил. Если бы нам ещё кто-то помог, то мы бы могли одолеть эту армию орков. Может быть, вашей помощи нам как раз и не хватило.

Тихон откинулся на спинку стула, отвернулся и отрицательно замахал руками перед собой:

— Нет, нет. При чём здесь моё племя? Мы не умеем и не собираемся сражаться. — так же твёрдо, как и в предыдущий раз заявил он.

— Не прибедняйтесь, ведь ваше племя владеет магией. Это уже много значит.

— У нас есть определённые таланты, но они никак не связаны с боевой магией. Я не знаю, что вы себе напридумывали про нас, но наша магия не способна причинить кому-либо вреда. Ну, разве что мои соплеменники позволяют себе над кем-нибудь пошутить, — Тихон лукаво посмотрел в сторону мальчишки друида — но это не более чем шутки.

Моут наклонился вперёд, к Тихону, и сказал ему:

— Знаете, что будем делать мы, когда сюда придут орки?

Тихон отрицательно покачал головой.

— Мы изготовим щиты и будем защищать себя, эти земли, хоть они и не наши, и будем защищать вас, — Моут ткнул пальцем в сторону Тихона — мы будем стоять здесь до последнего, потому что если мы позволим оркам прийти сюда, то уйти ещё дальше мы не сможем.

— Я вас понимаю, — ответил Тихон — ведь чем ближе мы отойдём к Архону, тем больше эльфийских поселений нам встретится и тем меньше незаселённых лесов нам попадётся. Но это лучше, чем…

— Нет, не лучше. — резко оборвал Моут — Нам нужна будет ваша поддержка.

***

Князь Колд со своей свитой всё ещё находился в Эллере. Вопреки всеобщим ожиданиям, он не спешил передавать все повода правления этим регионом в руки орка Онара и возвращаться в свои скальные государства. В Доме Правителей царила привычная в последнее время здесь тишина, в которой князь Колд был погружён в свои мысли о своих дальнейших действиях. И только рассудительные советы ближайших помощников можно было здесь услышать.

— Ваше Величество, я могу заметить, что в нашей власти находятся земли Эллера, хоть это и формально. Но всё же мы не ради этого потратили столько сил. — нарушил молчание Гесик.

Князь Колд не спешил с комментариями, глядя в пустоту перед собой. Он сделал тяжёлый вдох и произнёс:

— Нам нужно идти дальше.

Ни Гесик, ни Онар, ни кто либо ещё не понимали, каким образом правитель государств Древнего Массива собирается расширять своё влияние в дальнейшем. Ведь границы власти орков и так примкнули к границам великих королевств.

— В Эллере нет ничего того, ради чего мы сюда пришли. Гномьи кузни и те оказались бесполезными без знания о том, как ими пользоваться, а Зоман оказался лишь наспех выстроенной фальсификацией. Но поблизости ещё есть много богатств. — князь смотрел куда-то вглубь, будто видя то, о чём говорит — Нам нужны леса и луга, а не эти горные перевалы, ничем не отличающиеся от тех, которых полно к востоку отсюда.

— Нам нужно больше своих городов в этом районе. — подхватил Гесик.

— И нас должно быть больше. — одобрил князь.

***

Архон — столица королевства Ингл и центр всей его инфраструктуры. Вся жизнь эльфов сосредоточена здесь. Все остальные земли Ингла, за пределами его столицы, не получили такого сильного развития, как этот город. И именно в Архоне сосредоточена вся власть королевства. Когда ярл Нэвис вернулся сюда из Эллера, то узнал, что его в пути обогнала одна сорока. Как бы ни были быстры кони, на которых передвигалась эльфийская знать, магические птицы всё равно оказывались быстрее.

— Но ведь переговоры успешно закончены! — удивился ярл Нэвис, пробежав глазами записку, составленную на мятом клочке бумаги и переданную по воздуху.

— Видимо, князь Колд так и не смог с Вами о чём-то договориться до конца? — поинтересовался ближайший советник ярла.

— Нет, всё это ерунда. — ответил ярл Нэвис, пытаясь разобрать мелкие буквы — Князь лишь спрашивает официального разрешения на строительство городов вблизи границы Ингла. Орки имеют полное право производить свои работы на территории района Эллера. Даже не понимаю, к чему ему моё разрешение?

— Может, стоит изучить переданный документ более внимательно. В случае необходимости мы сможем связаться с представителями власти Эллера.

— Просто подготовьте гонца, который передаст в Эллер составленный мною ответ, в котором я сообщу, что не имею ничего против насчёт этого. — ярл Нэвис небрежно отложил записку в ящик стола.

Во Дворце Хорсела так же произошло некоторое смятение. Вскоре после того, как сюда прибыл ярл Эдгар после своего визита в Эллер, вслед за ним через несколько дней примчался орк Гесик с документом, составленным ярлом Нэвисом. То, каким образом Гесику удалось явиться так скоро — было известно только ему и князю. Не тратя времени, он поскакал в сторону Архона, на полпути перехватив гонца, изъял у него разрешение и свернул в Хорсел, однако такие подробности путешествия орка всё равно никого не интересовали.

— С какой стати Нэвис позволяет оркам заселиться на землях Корт-Альера? — удивился ярл Эдгар, выслушав Гесика.

— Ваше Высочество, — начал гость — наш князь изучил все договора, скрепляющие королевства Лесного Союза, и пришёл к выводу, что жители любого союзного королевства могут жить там, где им захочется, если им это будет позволено.

В ответ ярл Эдгар только сурово смотрел на Гесика, не говоря ни слова, и нервно барабанил пальцами по столу. Гесик продолжил:

— Я понимаю, что в данной ситуации это, может, звучит не совсем корректно, но не я, не князь Колд и не кто-то из орков придумал это правило.

— Почему же тогда Нэвис не предоставляет оркам свои леса?

Резонный вопрос ярла Эдгара напрашивался сам собой, и Гесик только и рассчитывал на такую позицию ярла.

— Жители Эллера могли бы…

— Орки. — перебил ярл Эдгар Гесика, чтобы сразу внести ясность.

— …совершенно верно. Орки, проживающие на территории Эллера, могли бы разместить своё поселение к северо-западу от самого района, но для этого им нужно покровительство верховного правителя одного из великих королевств, входящих в состав Лесного Союза.

— Хорошо, я поговорю об этом с Нэвисом. Сомневаюсь, что он будет против. Насколько мне известно, та часть леса, о которой вы говорите, не заселена гражданами Ингла, в ней обитают лишь дикие племена полу-разумных существ.

— В таком случае, — произнёс Гесик — я бы хотел оговорить некоторые вопросы и попросить вас, пока вы не договорились друг с другом…

Ярл Эдгар насторожился.

— …Наши разведчики готовы провести разведку земель к западу от района Эллера, и пока окончательное решение по нашему вопросу не принято, но разрешение на заселение Корт-Альера уже имеется, просим не принимать мер против наших солдат, зашедших на территорию вашего королевства.

Ярл Эдгар, видимо, хотел что-то возразить, но Гесик непринуждённо свернул документ, полученный им от правителя Ингла.

— Хорошо, ваши солдаты могут заходить на территорию земства Истр. — ответил ярл Эдгар — Думаю, мне не нужно пояснять, что если жители Корт-Альера выразят хоть какое-то недовольство нахождением рядом с ними солдат орков, то я вынужден буду воспретить вашим интересам.

— Можете быть уверены, орки не желают зла никому из ваших граждан, и я надеюсь, Вы помните о том, что наш князь уже в скором времени отдаст распоряжение пригнать на ваши луга коней из Древнего Массива.

Конечно, ведь правители стран, согласившихся сотрудничать, должны доверять друг другу. Кроме того земли Истра и так населены представителями самых разных народов, которым никто не ведёт счёт. Так почему бы не позволить и оркам заселиться там. Лорд Морен сам не знает, кто ему платит налоги, а появление нескольких десятков орков вблизи восточной границы он даже не заметит.

— Хорошо, я скажу страже Корт-Альера, чтобы они вас не трогали. — заключил ярл Эдгар.





7. Приграничные земли




Неизвестно откуда взялось убеждение, что эльфы питаются исключительно растительной пищей. Конечно же, это неправда, ведь в таком случае они не были бы такими большими любителями охоты. Кроме того, им просто необходимо есть мясо, чтобы быть ловкими и выносливыми. В поисках хоть какого-то зверя, мясо которого пригодно в пищу, Лёс шла в одном направлении, оглядываясь по сторонам. Как же непривычно ей было выискивать жертву своей охоты в таких чистых лугах. Не удивительно, что тетерева, прячущиеся в траве, замечали её раньше, чем она их со своим высоким ростом. Интересно, как идут дела у Амиса и других членов отряда? Наверняка кто-то из них уже настрелял по несколько крупных птиц. Об этом Лёс узнает наверняка, когда вернётся обратно и встретится с ними, но прийти ни с чем, чтобы оказаться высмеянной, она не могла.

Взгляд Лёс упал на белое и пушистое, затаившееся в траве. И это был не одуванчик. Над травой торчали кончики кроличьих ушек, причём кролик ещё не успел её заметить и никуда не собирался убегать. Или же они здесь такие не пуганные. Лёс подняла свой тис и вставила стрелу в тетиву. Только бы не промазать. Если он убежит, второго шанса выстрелить в него у неё не будет.

И вот пушистый кролик пролетел в сторону от неё, подхваченный пронзившей его стрелой. Лёс сняла стрелу с тетивы своего тиса и вспомнила, что с ней уже так шутили.

— Амис, это был мой кролик! Найди себе свою добычу…

Лёс начала это говорить раньше, чем обернулась назад. Но как только она посмотрела себе за спину, то поняла, что ошиблась в своих предположениях и попала в неловкую ситуацию. Сзади неё был незнакомый ей эльф, сильно отличающийся от тех представителей их расы, которых она всегда знала. Её глазёнки тут же округлились, а ротик так и остался слегка приоткрытым. Её лицо обрело такое миловато-глуповатое выражение, что она возненавидела бы себя, если бы видела это со стороны. Но сейчас ей было не до того.

Её поразили не чёрные волосы стоявшего за ней незнакомца, что считается несвойственным для эльфов, а то, что он был верхом на таком же чёрном коне. Она понимала, что встретить в землях Корт-Альера лошадей шансов в разы больше, чем встретить эльфа, но вкупе это произвело на неё невообразимое впечатление. Но больше всего Лёс была удивлена тем, что этот незнакомец держал в руках. Именно это не позволяло ей прийти в себя. Это выглядело как корявая палка, с натянутой на неё жилой, и внешне это нельзя было принять за оружие, если бы Лёс собственными глазами не увидела только что, на что способен этот причудливый лук.

— Что это?.. — простонала Лёс.

— Это юни. Моё оружие. Ты из него стрелять не сможешь. — ответил незнакомец, не делая из этого тайну — Бери своего кролика, мне он не нужен.

Юни — стрелковое оружие, лук своеобразной конструкции. Он сложен не только в использовании, но и в изготовлении, а его сила выстрела примерно такая же, как у простого тиса. Особенностью юни является то, что одно его плечо, нижнее, гораздо короче верхнего. Не каждый бы смог оценить превосходство такой конструкции, но Лёс сразу поняла, насколько верховому лучнику удобнее вести из него стрельбу в обе стороны, чем если бы он пользовался простым или даже композитом. Из-за этой мысли она даже забыла узнать у незнакомца, который смог к ней незаметно подкрасться на коне, кто он такой.

— Не оставишь же ты здесь это мясо, когда пойдёшь со мной. — вывел черноволосый эльф её из ступора.

— Я никуда не пойду. Я здесь не одна. — запротестовала Лёс, пытаясь понять, как далеко находятся её товарищи.

— Со своими друзьями увидишься на заставе. Не заставляй меня тебя связывать.

— На заставе?..

— Все вопросы потом. Ну, так что, связать тебя?

Лёс только сбегала за своей добычей и вновь стояла рядом с всадником, держа за уши дохлого кролика и снова заговорила с этим эльфом:

— Значит, я пойду, а ты поедешь?

— Да пожалуйста. — и эльф спрыгнул со своего коня, продолжая держать его за повод, перехватив под уздцы.

Лёс моментально тысячу раз пожалела о своих словах и том, с какой наглостью она их произнесла. Всучив кролика спрыгнувшему с коня эльфу и убрав тис за спину поверх сумки, она держала коня за гриву одной рукой и пыталась сообразить, какую ногу первой нужно вставить в стремя. Вроде всё сделала правильно, не оплошала, и уже сидела в седле, по крайней мере, лицом в правильном направлении. Очень, даже, удобно. Конь неспешно зашагал, ведомый своим хозяином, и Лёс тут же схватилась обеими руками за луку седла.

Уже через полсотни метров она поняла, что не свалится, и перестала бояться. Убедившись, что идущий возле головы коня эльф на неё не смотрит, она одними губами бесшумно произнесла: «Йеху!». И теперь ей начинало здесь нравиться.

— Мерин? — спросила Лёс с видом знатока.

Всадник обернулся и зыркнул на неё так, будто она оскорбила его самые святые чувства.

— Жеребец. — не без гордости ответил он.

— Вау! Так куда мы идём? Далеко эта застава?

— Здесь, близко…по местным меркам.

— Может, пока расскажешь о ней, и о том, кто ты такой?

Хозяина жеребца, верхом на котором сидела Лёс, звали Корос. Он оказался представителем расы роко-эльфов. Когда-то, давным-давно, его предки жили в горах далеко к востоку отсюда. В какой-то момент жизнь для них там оказалась невыносимой, и они перебрались на запад, попросив убежища в землях земства Истр. Правители Истра позволили роко-эльфам жить на этой территории, возложив на них за это ответственность за охрану восточных границ своего владения. Роко-эльфы возвели для своего проживания заставы, и продолжают охранять границы, выделенных им территорий по сей день, а отряд эльфов из Эллера нарушил спокойствие этих границ.

— Мы не нарушители. — перебила Лёс Короса в этом месте его рассказа.

— А кто же вы? Приходите сюда без стука и без приглашения, и думаете, что вам здесь рады будут?

— А нам, может быть, нигде не рады.

Впереди уже были видны рукотворные конструкции. Вначале стала заметна наблюдательная вышка, затем жилые районы, из улиц которых она вырастали. При приближении становилось понятно, что роко-эльфы строят свои дома и из камня, и из дерева, удачно сочетая эти материалы. Кажущаяся элегантность их построек не шла в ущерб прочности. Да если поразмыслить — то это настоящий военный городок. В таких гостям не особо рады.

Амис и лучники его отряда добрались на заставу роко-эльфов раньше и быстрее своей отставшей от них сестры, но в гораздо меньшем комфорте. Стражники границ связали их и посадили на своих коней перед собой. А потом, доставив в место своего обитания, посадили в зарешёченные комнаты одного из зданий, сильно напоминавшего тюрьму.

— Мы что, пленники, что ли? — попытался разобраться в ситуации Амис сквозь прутья решётки, обращаясь к охранявшему их солдату. Охранник был во многом похож на типичного эльфа, если бы не слишком грубые черты его лица, поэтому пришедшим из Эллера сложно было понять, кто он на самом деле такой.

— Нет, не пленники. Но пока мы не знаем, что с вами делать — то можно сказать и так.

В интонации этого грубияна присутствовал акцент, напоминающий орочий. Амис уже начал сомневаться в правильности своего решения покинуть Эллер. Похоже, что местные порядки не лучше тех, которые установились в их родном месте сейчас.

— Развязать нам руки. — подсказал Амис.

— Пока нет главаря, никто вас развязывать не будет.

Всё ясно, отряд Амиса угодил в руки каких-то бандитов, и они должны осознавать, кого они держат в плену.

— Послушайте, — попытался объяснить это Амис — я лично знаком с ярлом Бешеном, верховным правителем Эллера, и как только власти Корт-Альера узнают, что вы нас здесь держите взаперти, вам придётся нас отпустить.

Стражник издал мерзкий смешок и поправил:

— Вы находитесь в Истре. Меня не интересует, о чём думают власти Корт-Альера.

Разве жители этого королевства не служат его ярлу? Амис не хотел вдаваться в подробности местного устройства управления. Всю жизнь, прожив в городе-королевстве под руководством ярла Бешена, он был уверен, что в королевстве Корт-Альер все подчиняются ярлу Эдгару.

— Если среди вас нет того, кто лично знаком с лордом Мореном — лучше помалкивайте. — предупредил стражник.

Пришлось прекратить этот бесполезный разговор. Единственное, что оставалось делать, это дожидаться появления здесь главаря этих бандитов.

Ждать пришлось недолго, когда стало слышно, что в коридор кто-то вошёл, и стражник тут же начал открывать дверь решётки. В поле зрения Амиса появился ещё один эльф с таким же грубым лицом, как у охранявшего их солдата, и он вёл за руку сестру из отряда лучников. Он пропихнул Лёс в открытую дверь, и стражник вновь запер решётку.

— Нужно будет увеличить количество дозоров. У них там что-то неладное происходит. — говорил вошедший стражнику. Посему было видно, что это и есть главарь местных бандитов.

— Мы можем совершать обход чаще, но солдат больше всё равно не станет.

Эти оба эльфа говорили между собой, обсуждая то, что в ближайшее время нужно будет приложить все силы к тому, чтобы увеличить контроль над приграничными землями со стороны Эллера, не обращая на своих пленников внимания, пока стражник не спросил, бросив в их сторону взгляд:

— Так а с этими что делать?

Пленники уже самостоятельно развязали друг друга и ждали, какое решение по ним примет главарь.

— Этих накормить и напоить горячим отваром.

К вечеру отряд эльфов из Эллера был определён в нежилую казарму с тем условием, что никто из них не будет покидать окружающий их двор. Нарушить это правило, оставшись незамеченными, было невозможно, ведь на вышке постоянно находится часовой, да и выходить на улицы, на которых проживают роко-эльфы, не было никакого желания. Естественно, что отобранные у пленников луки и стрелы никто им обратно не вернул.

Утром со двора казармы было видно, как стражники этой заставы проходят по улицам и потом идут в обратную сторону уже верхом на конях ровной колонной. Время от времени тут и там было слышно, как кто-то скачет поблизости. Теперь-то было понятно, что здесь живут не разбойники, а организованное войско верховых лучников, но с кем они сражаются и на чьей они стороне — так и оставалось непонятным.

За день эльфам в казарму пару раз приносили котелки с едой. Видимо, здесь была своя общественная кухня. Конечно, нельзя сказать, что солдатская пища отличается каким-то разнообразием, но и скверной эту еду не назовёшь. В остальном пленники были предоставлены сами себе. Ладно, хоть им не пришлось находиться в зарешёченной камере, а можно было дышать свежим воздухом и смотреть по сторонам со двора. Амис не уставал смотреть на вышку часового, метров на двадцать возвышающуюся над всеми остальными домами и думал о том, что на ней может быть, помимо самого часового и сигнального факела, который должен зажечься в случае необходимости и пытался понять, каким образом скреплены брёвна, служившие ей опорами. Вечером Лёс вслушивалась в стуки копыт и случайные разговоры, которые доносились до её ушей.

— Значит, эти подозрения подтвердились. — слышала она уже знакомый голос.

Секундой позже, обернувшись на звук, Лёс увидела, как в их сторону идёт Корос верхом на своём коне, сопровождаемый одним из роко-эльфов. Он выглядел обеспокоенно и явно двигался к казарме, в которой они жили. Корос продолжал говорить своему сопроводителю:

— Об этом мы доложим в Отич.

Как было понятно из их разговора, один из разведчиков видел орков на территории Истра возле границы с Эллером. Разведчик не стал совершать никаких действий и выдавать себя, а проследил за ними и вернулся на заставу, чтобы сообщить об этом.

— У нас пока нет никаких определённых сведений. — отвечал идущий рядом роко-эльф — Нам нужно знать, о чём докладывать. Той информации, которую мы получили, недостаточно, чтобы ставить об этом в известность его светлость.

— Вот как раз сейчас обо всём и узнаем.

Всадники остановились возле входа во двор и пристегнули своих коней на чумбур. Главарь роко-эльфов вошёл внутрь и Амис, как предводитель отряда, сделал ему шаг навстречу.

— Что вы об этом знаете? — сходу спросил Корос, уверенный, что его разговор был услышан — Зачем им совать свой нос туда, где им его могут оторвать?

— Орки захватили Эллер и теперь живут здесь поблизости. Неудивительно, что они и сюда зашагивают.

Можно было только предполагать, что здесь забыли эти существа. Но можно быть уверенным, что они ходят по этим землям не просто так.

— Как так получилось, что жители Эллера сдали свой город? Почему не попросили помощи у союзных королевств? Ведь никто даже не слышал ни о каких сражениях вблизи перевала. Зато становится известно, что теперь этим городом правят орки.

Амис не знал, как ответить на всё это Коросу. Он и сам задавался такими же вопросами. Но итог таков, что орки теперь живут в Эллере на правах его граждан. Амис сказал только то, что ярлы великих королевств знали обо всём с самого начала, и что всё это произошло с их позволения.

Выслушав всё это, Корос обратился к своему помощнику:

— Я не знаю, кто позволил оркам ходить по землям Истра, но пока мы не сообщим об этом в Отич и не получим оттуда ответ, чтобы ноги их здесь не ступало.

Для эльфов Эллера было странно слышать, что роко-эльфы даже не знают о том, что ярл Бешен просил помощи у своих союзников. Неужели ярл Эдгар не соизволил об этом сказать своим подданным? И вот теперь только Амис был уверенным, что они не напрасно покинули Эллер.

С началом рассвета дозор верховых лучников уже вышел с заставы и рысью пробирался по лугам. Дозорный, видевший вчера нескольких орков, шёл впереди, направляя за собой всех остальных. Каждый из них смотрит по сторонам и держит в руке лук, в готовности поразить мишень в любой момент. Приказ поступил точный: не позволить никому из орков зайти на территорию Истра. На востоке со стороны солнца вдалеке видны горы Великого Хребта. Непроходимого и непреступного. И лишь впереди на севере в нём была брешь, через которую скальный мир соединялся с плодородными землями Лесного Союза. В ту сторону и направлялся дозор.

— Я видел их там. — произнёс разведчик, указывая рукой в нужном направлении, когда горы справа начали прижиматься к земле, чтобы образовать перевал. — Они пришли со стороны Эллера, и ушли в том же направлении. Значит, могут снова здесь появиться в любой момент.

— Они могут появиться откуда угодно. Смотрите в оба.

Чуть позже вдалеке появилось какое-то движение, но говорить о чём-то наверняка было рано. Слишком далеко, и ничего не разобрать.

— Это точно орки, я же говорю, что видел их. — уверенно заявил разведчик — Снова идут со стороны перевала. — эти нарушители не отличались неординарностью.

— Подойдём поближе. Отсюда мы ничего сделать не сможем.

То, что эти путники видели идущих в их сторону всадников — сомнений не вызывало. И, тем не менее, трое существ продолжали идти в своём направлении, как ни в чём ни бывало. Когда расстояние до них сократилось до расстояния слышимости крика, один из дозорных проорал:

— Стой!

Путники остановились и все разом обернулись на оклик. Их было трое. Их броня отсвечивала на солнце, что смазывало эти силуэты, но, не смотря на это, дозорные смогли разглядеть в их руках арбалеты, направленные в свою сторону.

— Рассредоточиться! — скомандовал кто-то из роко-эльфов.

Тут же кони, управляемые своими всадниками, начали совершать невероятные манёвры, отскакивая в сторону, и набирая расстояние, друг между другом. Несколько болтов пролетело между лошадьми, чудом никого не задев, а какие-то вонзились в землю, не долетев до цели совсем немного. Кажется, это были предупредительные выстрелы, потому что орки прекратили стрельбу и пошли дальше, намекая на то, что они не хотят ни с кем связываться, и что их самих лучше не трогать. Дозорный скомандовал:

— Сближаемся с ними на расстояние прострела, приготовиться к атаке. — и проорал в сторону орков: — Прекратить стрельбу! Мы представляем интересы власти Истра!

Как только всадники продолжили своё движение к нарушителям, орки сразу остановились и вновь изготовились для стрельбы. Дозор растянулся по флангу и мчался навстречу выстрелам в веерном наступлении. Направление движения коней было невозможно предугадать. Виляя зигзагами, они стремительно сближались с арбалетчиками. Продолжая манёвры, дозору удалось окружить нарушителей на расстоянии прицельной стрельбы из юни. Стрелы полетели в орков с разных сторон. Один из коней повалился на землю, придавив своим телом сидящего на нём роко-эльфа. Ржач поднялся со всех сторон. Стрелы, выпускаемые из юни, летели в нарушителей одна за другой, но орочья броня выдерживала эти попадания с всё ещё слишком большого расстояния.

Ещё один конь попытался быстро приблизиться к оркам, сузив окружение. Он свалился, как подкошенный, и проскользил по траве по инерции вперёд. Не в состоянии подняться на копыта, он начал издавать гортанный хрип при каждом вдохе. Помочь этому боевому скакуну уже ничего не могло.

Наконец, орки прекратили отстреливаться и один из них закричал:

— Ладно, ладно! Мы сдаёмся. — при этом двое орков подняли свои арбалеты над головой, показывая, что не намерены вести дальнейшее сопротивление.

Дозорные смогли подойти к ним ближе, не теряя своей бдительности и держа стрелы наготове. Один из роко-эльфов оставался сидеть возле своего умирающего коня, а другой, чей конь пал сразу, сидел на колене и держал тетиву юни натянутой в сторону нарушителей. При падении с коня он повредил ногу и теперь не мог встать и опереться на неё.

— Мы не хотим с вами иметь никаких дел. — говорил орк, не опуская руки вниз.

— Что вы здесь делаете? — спросил дозорный, подошедший к оркам ближе всех остальных.

— Мы просто заблудились. А теперь пойдём обратно. Хорошо?

— Вы пойдёте с нами.

— Ну, только если вы хотите продолжить… — орк опустил арбалет вниз, перехватив его в положение для заряжания.

Трудно сказать, что заставило орков остановиться. Может быть, у них закончились болты, но проверять это не хотелось.

— Валите отсюда. — резко скомандовал дозорный.

Оба нарушителя развернулись и молча пошли в ту сторону, откуда пришли, не оборачиваясь на всадников. Третий орк неподвижно лежал в траве. Одна из стрел всё-таки нашла уязвимое место в его броне. Дозорный спустился с коня, чтобы проверить состояние этого оставленного орка, и, убедившись, что оно не станет лучше, прошептал:

— Да позволят тебе предки войти в Хэлгард.

— Идём, нам нужно как можно быстрее сообщить обо всём на заставу.

Во второй половине дня в казарму к пленникам из Эллера вошёл стражник роко-эльфов. Удивило не только его появление, но и то, что он вошёл не с пустыми руками. Шесть композитных, замысловатой конструкции, луков он держал охапкой и буквально вывалил на шкуру, лежащую на полу и служившую спальным местом. Лучники отряда молча ждали объяснений, решив, что этот стражник что-то перепутал.

— Это ваше новое оружие. Привыкайте. — сообщил тот.

Эльфы взялись за принесённые композиты и принялись их изучать.

— Никогда из такого не стрелял. — прокомментировал кто-то из них, пробуя натянуть тетиву — Мощно. А в честь чего?

— Считайте, что это подарок. — ответил стражник.

Каждому лучнику свой лук. Даже тот композит, которым пользовался Амис, уступал по удобству этому оружию. Насчёт всего остального ещё предстояло выяснить. Эти луки имели довольно своеобразную конструкцию, состоя не из трёх сегментов, а из двух. Мягкое цельное древко было вставлено в жёсткий более толстый элемент, имеющий продольное отверстие, и треть длины всего лука. Свободным плечам более гибкой части лука была задана особая изогнутая форма.

Пока эльфы были заняты изучением этого подарка, стражник вышел из казармы. Новое оружие досталось всем, кроме Райса. Но и ему долго не пришлось переживать на этот счёт. Скоро стражник вернулся, на этот раз держа в руках арбалет и, глядя на этот тяжеленный аппарат, сказал сходу:

— Попробуй. Справишься?

Арбалет сам по себе трудно назвать эльфийским оружием, а этот трофейный экземпляр тем более был крайне неудобным. Но Райс уже держал его в руках и заворожённо всматривался в механизм этой машины. Его даже не волновало, что это тяжёлое оружие ему везде придётся таскать с собой. Он попробовал прицелиться из арбалета, принимая различные положения, закинул на плечо, придерживая одной рукой и покрутился.

— Ещё бы. — заключил Райс — Даже не думал, что у вас есть мастера изготовления арбалетов.

— Да вот, сегодня утром один изготовили. — съюлил роко-эльф, думая о том, что из этого самого оружия сегодня был обстрелян их дозор.

Амис насторожился:

— Я так понимаю, всё это не просто так.

— Нам нужны лучники. — пояснил стражник — Но вначале нам нужно знать, насколько хорошо вы сможете с этим обращаться. Поэтому сейчас вы пойдёте со мной, а стрелы получите на ипподроме.

Ипподром заставы роко-эльфов — это целый комплекс сооружений, расположенный в её окрестности. В него входит манеж, на котором солдаты обучаются верховой езде и совершенствуют свои навыки в этом деле; конюшни, на которых содержатся боевые кони, используемые при патрулировании границ Истра; и здесь же рядом с манежем находится стрельбище лучников, на котором роко-эльфийские солдаты тренируются вести стрельбу как с земли, так и с коня.

Лёс наблюдала, как на манеже всадник пытался обуздать коня, который пытался его скинуть. Конь, весь в пене, не прекращал гарцевать и то вставал на дыбы, то козлил, подкидывая к верху свою заднюю часть.

— Своенравная порода. — объяснил стражник, сопровождающий отряд эллерских эльфов, проследив за взглядом Лёс — Все нервы измотают, пока приучишь их под седлом ходить.

На мишенном поле стрельбища были установлены цели разных размеров и форм и на разном расстоянии.

— Вам нужно будет стрелять отсюда вон-туда. — стражник указал на круглую мишень вдалеке с расчерченными кругами.

Амис сразу произвёл свою оценку:

— Расстояние большое. Чуть больше ста метров. Попробовать можно, но кучность стрельбы высокой не получится. Полёт стрелы на такое расстояние становится непредсказуемым. Может сказываться влияние воздуха и дефекты, допущенные при производстве стрел и наконечников.

Стражник закатил глаза и оборвал:

— Вы ведь не из своих односоставных палок будете стрелять по мишени. Если стрелы не нравятся, их можно поменять.

Здесь эльфам выдали неполный колчан стрел на всех, по три стрелы каждому лучнику. Первый выстрел у всех прошёл мимо мишени, стрелы пролетели выше неё. К новому оружию сначала нужно приспособиться и понять, как оно стреляет. На это понадобилось пару пробных выстрелов, но третья стрела уже воткнулась точно в цель. По крайней мере, стрелы всех лучников оказались в пределах третьего по величине круга, очерченного на мишени. Лучники, сами не ожидая такого успеха, смогли по достоинству оценить работу мастера, изготовившего эти композитные луки. Райсу хватило и двух болтов, чтобы продырявить мишень в конце.

— Неплохо. Думаю, на вас можно полагаться. — вынес роко-эльф свой вердикт — Вас выставят заслоном перед границей. Коней вам никто не даст, поэтому патрулировать территорию вы не сможете, а будете постоянно находиться на направлении, откуда уже несколько раз замечали появление орков.

Появление на ипподроме человеко, где находились только солдаты роко-эльфы, привлекло внимание всех. Этот мужчина с изуродованным лицом, стоял верхом на коне возле манежа и разговаривал на повышенном тоне с одним из солдат. И как только ему это было позволено?

— Из-за этих двух орков вы потеряли двух лошадей и просто отпустили их!

— Из-за трёх орков. — поправил солдат.

Человек с нестрижеными волосами и уродливым шрамом на лице пропустил мимо ушей такую незначительную подробность и продолжил:

— Ваш дозор на что-нибудь способен? Мне нужно, чтобы вы обеспечивали безопасность жителей Истра, а как я могу быть уверен в их защищённости, если по близости ходят орки и убивают наших коней?

— Дозор не смог их схватить, но прогнал туда, откуда они пришли.

Солдат рассказал подробности инцидента, случившегося в первой половине дня вблизи границ Эллера. При этом он пояснил, что легко-одоспешенные роко-эльфийские солдаты не имели шансов против орков с арбалетами.

— Сколько моих воинов вам нужно в помощь, чтобы орки ответили за свои действия и перестали соваться на эти территории?

Повисла пауза, на протяжении которой человек испепелял взглядом солдата, с которым разговаривал, пока не услышал сбоку девчачий голос:

— Нам нужны щиты и латы.

— Вот как! — человек перевёл взгляд на эльфийскую девчонку, стоявшую в стороне — И кто же сможет держать щит и выстоять, когда его будут атаковать орки? Может быть ты?

— Может быть я! — ответила Лёс, принимая этот вызов и выдержав на себе надменный взгляд сверху — В отличие от некоторых, я не побоюсь сама вступить с ними в ближний бой. А если ты не доволен тем, как вас охраняют — попробуй сказать это Коросу.

Выражением лица человек не скрыл своего сомнения, в котором прочиталось: «Зачем я вообще заговорил с этой соплячкой?». Обращаясь уже ко всем, кто его слышит, он громко произнёс:

— Запомните все! Стража Истра не ведёт переговоров с орками и не идёт им на уступки.

Он развернулся и направился в сторону от заставы под сопровождение взглядов роко-эльфийских солдат.

Находясь во Дворце Хорсела, ярл Эдгар получил срочное послание, сильно встревожившее его. Советники не знали, что было в записке, переданной по воздуху, но после её прочтения, ярл в срочном порядке засобирался в Эллер. Всем казалось, что Эллерский вопрос уже решён, и поэтому волнения правителя Корт-Альера вызывали непонимание у его подданных. Ярл Эдгар избегал каких-либо разговоров на эту тему, предпочитая заявлять, что это нечто личное, касающееся только его, и поэтому не требует никакого обсуждения.

Откровенно говоря, сам Эдгар просто боялся того, что во Дворце его посчитают прихвостнем серой расы, если кому-то станет известно, что он несётся в Эллер, бросив все свои дела на месте, как только получил требование прибыть в Дом Правителей этого города. Но проигнорировать послание от орков он просто не имел право, ведь от этого зависела судьба его королевства.

Уже на следующий день ярл Эдгар прибыл в Эллер для проведения переговоров. Общаться ему пришлось с орком Онаром, тем самым малодушным старейшиной общины своего рода, который ещё недавно делал печальное выражение лица, принимая извинения за убийство орков в их же квартале. За этот короткий срок Онар сильно изменился не только внешне, отказавшись от образа показной бедноты, но и характером, сняв с себя личину покорного предводителя узурпированного народа. Теперь он во всех отношениях соответствовал своему новому положению и мог общаться с Эдгаром на одном уровне.

— Вы меня разочаровали. — сразу в лоб начал говорить орк Онар ярлу, прибывшему по его требованию — Видимо теперь, когда я на себе испытал то, как вы относитесь к выполнению условий договоров, скрепляющих дружественные отношения наших королевств, нам придётся пересмотреть условия сохранения мира между нашими королевствами.

Эдгар всё ещё не понимал причину столь резкого выпада в свою сторону, но делал всё, чтобы смягчить ситуацию.

— Что-то пошло не так, как мы обговаривали?

— Мы обговаривали, что мои орки смогут беспрепятственно заходить на земли Корт-Альера, если у них возникнет такая необходимость. — Онар начинал злиться, а притворное непонимание собеседника вывело его из себя, и он уже не в силах контролировать свой гнев, привстал с места и ударил кулаком по столу, выругавшись с такой злостью, на которую способны только орки: — … Стоило моим солдатам спуститься в луга поблизости от Эллера, как они тут же оказались атакованы вашими стражниками, которые жестоко убили одного из них.

Эдгар постарался не замечать брызг на своём лице, вылетающих из пасти собеседника. Вдавившись в спинку стула, он пытался сохранять беспристрастный вид, а Онар продолжал его давить, держа руки с растопыренными пальцами на уровне своей головы и вздрагивая ими на каждом ударении:

— Я боюсь представить, на какую подлость вы ещё способны, но я не могу больше вам доверять, всем вашим людям.

Сдерживаясь от того, чтобы вытереть лицо, и вообще, стараясь не делать никаких лишних движений, Эдгар ответил:

— Уверяю Вас, что стража Корт-Альера непричастна к этому трагическому случаю. — и, заметив расширяющиеся в изумлении глаза Онара, поправился: — Я клянусь Вам в этом.

— Вы отказываетесь брать на себя ответственность за преступление против моего народа, совершённое на ваших землях?

— Орки, действующие по вашему распоряжению, стали жертвами разбойного нападения. Эти банды, населяющие восточную часть Корт-Альера, не признают никаких законов. Ни внутренних, ни тем более связывающих королевства Лесного Союза. Я не могу ручаться за их действия.

— Ярл Эдгар, вы не можете контролировать разбойников, препятствующих нашему с вами совместному сотрудничеству!? Так давайте я покажу Вам, как это нужно делать. Одно моё войско избавит Вас от всех противников Вашего правления.

Эдгар не видел себя со стороны, но догадывался, что побелел весь, и если бы ему нужно было встать, то его ноги сразу бы подкосились. Но пока он сидел, ещё мог проявлять признаки самообладания. Оторвав ладони от стола в останавливающем жесте, он ответил:

— Это будет лишним, и давайте пока с этим повременим. Я сам смогу разобраться с тем, что происходит на моих землях, только прошу дать мне для этого немного времени. Уверяю, что скоро Истр станет совершенно безопасным для вас.

Райс осторожно поднялся на колени. Так хоть спина отдохнёт. Прохладный ветер с перевала неприятно продувал, в траве он не так сильно чувствуется. В непосредственной близости от границы теперь нужно быть очень осторожным и оставаться невидимым, и сгустившаяся ночная темнота позволяла отряду эльфов подготовиться к организации заслона.

— Не поднимайся. — послышался голос командира отряда — За нами могут наблюдать, даже если мы этого не замечаем.

— Темно ведь, кто нас увидит? — также шёпотом ответил Райс, опускаясь обратно на четвереньки. Полностью лежать на земле было холодно — Я уже не могу ползти, пройтись хочется.

— И что, что темно? Ты ещё скажи, что нас из-за этого услышать не могут. Мы уже приползли.

Отряд всем составом сменил своё место расположения сразу после захода солнца и наступления темноты. Во время передвижения никто не поднимался выше травы. Конечно, не далеко уползли от того места, где находились посветлу. Таким способом далеко и не получится перебраться, но этого было достаточно для того, чтобы ввести в заблуждение наблюдателей на тот случай, если за ними вообще наблюдали.

— Куда мы приползли? — шёпотом возмутился Райс — Кругом степь голая. Из чего укрытие делать? Ничего нет кругом.

— У тебя есть нож. Бери его и втыкай в землю, только на четвереньках. — Амис начал шептать громче, потому что начинал уставать от большого количества лишних произносимых слов.

Командир отряда указал подчинённым отрезок местности, на длине которого им нужно скрыть себя. Каждый выбрал то место, где ему будет удобнее, хотя существенной разницы не было. Аккуратно вырезанные ножом пласты дёрна они откладывали в сторону и продолжали рыть землю, выгребая её перед собой и по бокам. Яма должна получиться достаточно глубокая, чтобы в ней удобно было сидеть. Шептание продолжалось:

— Издалека всё равно будет видно, что мы тут изрыли.

— И пусть будет видно. Даже вблизи это будут просто неровности на земле.

— Думаю, что к рассвету управлюсь.

— К рассвету тебе нужно три таких ямы вырыть так, чтобы ты между ними незаметно перекатываться мог.

— Мы что, отдыхать вообще не будем?

— Нет. Пока темно, нужно этим пользоваться. Днём отдохнём, по очереди, и если повезёт.

— Хорошо, что земля мягкая и в неё можно вкопаться, а то что бы мы тогда делали?

Землю можно было разрыхлить ножом и выгрести руками. Иногда попадались мелкие камешки, царапающие пальцы или впивающиеся под ногти, но это можно было пережить.

— Если бы земля была твёрдая, мы бы тоже в неё вкапывались. У нас другого выбора бы не было.

Несмотря на постоянные жалобы, у Райса быстрее всех получалось справляться с этим делом. Наверное, потому что у него руки самые большие. Но только ему и яму пришлось под себя больше копать. Усевшись в неё, чтобы попробовать, насколько удобно из этого укрытия ему будет целиться, не высовываясь выше травы, он решил:

— Всё, первое место подготовил. Сейчас рядом ещё одно начну.

— Бугор спереди дёрном обложи, а то точно издалека подумают, что здесь строить что-то начали.

Амис между делом поглядывал по сторонам и больше всего в направлении их родного города. Зачем орки приходят оттуда ещё и сюда, он не знал, но то, что они могут делать это и по ночам в такой темноте, он не сомневался.





8. Скрытые тропы




В поселении гномов, скрытом в лесах, уже закончилось возведение срубов для жилья. Пусть это не самые комфортные дома, больше похожие на времянки, но лучшего никому и не нужно было. Сейчас у гномов были более важные дела. После Зомана большая часть брони нуждалась в правке, а щиты и вовсе были повреждены так, что многие побросали их там наверху. И вот теперь предстояло восстановить весь ущерб, причинённый той битвой, и доукомплектовать элементы защиты, чтобы как можно быстрее вернуть себе боевую готовность.

Лесорубам повезло найти буковое дерево, и они смогли распустить его на доски. Так что с материалом проблем не было, ни с количеством, ни с качеством. Мастера распределяли между собой работу. Кто-то выделывал на торцах досок пазы, кто-то их соединял и крепил железной рейкой с внутренней стороны, кто-то занимался дублением и выделкой ремней для хвата.

— Сколько щитов нам ещё нужно сделать? — поинтересовался кто-то из подмастерьев, вымучившись тесать сколоченные вместе доски, придавая им нужную форму.

— Сейчас у нас два тарча и одна павеза полностью готовы. Ещё рано говорить о том, сколько осталось.

Последний опыт показал, на что способен противник, поэтому теперь гномы продумывали распределение строя в соответствии с этими знаниями о силе орков. Павеза — щит огромных размеров, закрывающий гнома с ног до головы. Разве что глаза и макушка поверх него торчат, когда щит на земле стоит. Очень неудобная вещь, но зато не требует ловкости в обращении. Тут уж как встал, так и стой с ним. Мимо павезы по тебе никто не ударит. То, что нужно для защиты авангарда.

Гораздо хитрее была конструкция тарчей. Относительно небольшой и лёгкий щит, с которым можно даже бегать, если силы натренированы. При умелом обращении, он защитит воина от любых ударов, а использование тарчей в строю позволяет вовремя среагировать на манёвры противника и развернуть весь фронт в его направлении. Хитрость тарчей, которые гномы делают для себя, в целой системе хватов на обратной стороне. В зависимости от ситуации, щит такого типа можно держать либо вертикально, либо, легко перехватив, расположить длинной стороной вдоль предплечья, что позволяет наносить его нижним зауженным ребром сокрушительные удары движением, привычным для кулачной драки.

— Придётся использовать все шкуры, которые у нас есть, чтобы обтянуть эти двери. — так мастер говорил о предстоящей работе по изготовлению павез. Для полной прочности щитов не достаточно просто оставить голые доски. Шкурой или кожей необходимо закрыть их с лицевой стороны, которая принимает удары.

Бук хоть и прочный материал, но очень тяжёлый сам по себе, так что и экипировка из него получается тяжёлая. Помимо этого, в этот раз толщина досок была определена больше, чем это требуется обычно. В угоду безопасности пришлось пожертвовать удобством. Без гномьих кузниц мастерам пришлось прикладывать больше усилий для выполнения своей работы, и качество их труда от этого страдало. Но что поделать, если у тебя есть только топор — то он же и молоток, и тесак, и ещё оружие.

Гномам удалось обустроить походные кузни и собрать на своём новом месте горны. Они смогли поддерживать в них жар, необходимый для работы с металлом, используя древесное топливо, которого вокруг было полно. У гномов есть свои секреты, как без угля расплавить металл, но вот только добывать металл они здесь не могли.

Слушая разговоры и наставления о том, сколько работы предстоит в ближайшее время, Нод постарался уяснить для себя, как они будут действовать, если в леса зайдут орки. Он прикинул вслух:

— Чтобы перекрыть дорогу, много щитников не нужно, а развернуть строй между деревьев мы не сможем.

— Сможем перекрыть дорогу — перекроем путь оркам и орочьей кавалерии. А сколько щитников для этого понадобится, никто не знает. — ответил Ноду старый гном, тренировавший строй, когда они жили в Эллере — Между деревьев сами орки гурьбой не пройдут, а по одному они не страшны.

Ноду оставалось только верить тому, что тренер знает об орках больше, чем он сам. И ведь если вспомнить Зоман, эти существа и впрямь не обременяли себя тяжёлой бронёй. Будь гномы немного сильнее, перерубили бы там наверху всех орков, вместе с их железными латами. Но когда на их стороне будут маги из племени друидов, такого поражения больше не повторится. Тренер продолжил свои рассуждения:

— Главное — не подставлять голову под удар вражеского двуручного меча, тогда мы будем несокрушимы в любом месте, и никто нас не сломает. Не сомневайся в своей силе, сынок.

— Я не сомневаюсь. — ответил Нод — Я просто хотел сказать, что тот, кто должен будет сражаться с орком в гуще леса, должен иметь возможность свободно проскакивать между деревьями. А в доспехах это сложно…

— Нод, сынок. Никто во время боя не должен снимать броню. Воин без брони, всё равно, что без топора. Мы будем сражаться так, как мы умеем, а не как бандиты, грабящие безоружных путников.

Мало кто знает, что гномы превосходно делают не только оружие и доспехи. Не зря у них есть целый класс специалистов, представляющих интеллектуальный слой общины. Речь, конечно же, сейчас не о тех гномах, которые состарились и занялись написанием научных трактатов, а о непосредственных участниках боевых столкновений, без которых не обходится ни одно удачное сражение — мастера инженерии и изобретатели. И как только этим ребятам удалось поднять такую огромную конструкцию на такую высоту? Это ведь целый забор из связанных брёвен по ширине всей дороги. Сам по себе такой барьер, если бы он стоял на земле, не является преградой, но инженеры задумали сделать на этом участке дороги какую-то хитрую ловушку.

— Мы её точно в том месте повесили? — переговаривались они между собой.

— Точно, где разведчики указали.

— Вяжи верёвку. Нет, вон там, где её перерубить удобно будет.

— А если им покажется странным, что над дорогой висят эти брёвна и они не пойдут дальше?

— Никто не смотрит наверх, когда куда-то идёт. Все смотрят себе под ноги.

Когда одни гномы вязали из верёвок блочную систему для поднятия заграждения из брёвен на нужную высоту, другие расставляли в стороне от дороги капканы и устраивали менее замысловатые ловушки, которые обычно ставят на зверей. Расчёт был такой, что если какой-нибудь орк всё же решит обойти висящие над дорогой брёвна по лесу, то сделает себе только хуже. А если в капкан попадёт не орк, а какой-нибудь кабан, то тоже неплохо будет. Но вряд ли кто-то из разумных существ будет сходить с дороги, потому что глядя наверх, среди веток деревьев можно и не понять, что там висит что-то тяжёлое.

Когда гномы общины смогли изготовить достаточное количество щитов, чтобы можно было перекрыть полностью дорогу из Эллера, пришло время испытать их и провести тренировку. Импровизированная тренировочная площадка была обустроена прямо на расчищенной поляне возле жилых построек общины. Она имела такую же ширину, как и дорога в том месте, где планировалось выставить строй, и огораживалась брёвнами, через которые нельзя было перешагивать.

— Павезы встают посередине. — объяснял тренер.

Нод попробовал пройти на указанное место. Нет, это не щит у него в руке, это целое дерево, судя по тяжести. Заняв позицию и поставив павезу на землю, он надеялся, что больше с ней ходить не придётся. По обе стороны рядом с ним встали его товарищи, такие же медлительные и неповоротливые из-за своей ноши. Сомкнув ростовые щиты внахлёст, авангард строя образовал прочное прикрытие себе и тем, кто за ним должен стоять.

— Теперь тарчи, по флангам. — подал следующее указание тренер — Что, всё? Плотнее сомкните строй, вот так, сюда ещё щитник встанет.

Когда первая шеренга была укомплектована, пришло дело за второй.

— Алебарды, по центру, за павезами вставайте и прижимайте их сзади. — на самом деле тренер знал всех своих подопечных по именам, но на тренировке предпочитал обращаться к ним по классу вооружения — Тарчи, вы тоже по бокам, во вторую шеренгу. Ещё длинномеры, вставайте в третью, вы же видите, места не хватает, дорога узкая. Все готовы? Сейчас пойдём. Шаг!

Весь этот строй одновременно шагнул вперёд и сразу же разошёлся. Более лёгкие фланги оказались немного впереди, образовав зазор между собой и авангардом.

— Выровнялись. Павезы, не отставайте, пробуем ещё раз. Шаг!

Пройдя таким образом по всей длине тренировочной площадки, строй обрёл координацию и уже не разваливался, даже выдерживал в движении толчки спереди.

— Отлично! — похвалил тренер — Теперь возвращаемся назад.

Щитники испугались, что им снова придётся проделать весь этот путь. Уже руки болят, тащить эту тяжесть, не говоря о том, что в доспехах и так само по себе не очень легко ходить. Но, команды не обсуждаются. Теперь нужно научиться быстро перестраиваться. Тут Ноду и двум другим павезам повезло. В перестроении участвуют только тарчи и двуручные оружия.

— Из трёх шеренг перестраиваетесь в две, что непонятного. Три шеренги у нас только в движении. Когда враг начнёт ломать щитников, что вы там в третьей шеренге будете делать?

— Места больше нет, куда перестраиваться? — ответил кто-то из строя тренеру.

Задумка тренера оказалась оригинальной. Когда противник входит в клинч с щитниками, фланги строя немного выходят вперёд и закругляются. За счёт этого во флангах появляется место, которое заполняют тарчи из второй шеренги, а алебарды из третьей занимают место во второй. То есть строй обнимает противника, не позволяя ему совершить манёвр в сторону.

При попытке провести атаку из строя, у павез выявился ещё один недостаток, помимо их тяжести. Поверх этих щитов алебардщику сзади сложно было наносить удары.

— Хроб, сверху бей, чтоб древком по своим не стучать. — указывал тренер центральному алебардщику — Нод, ниже держись, пригибайся. И не забывайте давать ему возможность сзади между вами колющими бить.

Тренировка строя на новой площадке мало чем отличалась от тренировки дома, но появились свои тонкости, которые раньше не отрабатывались. Так что, не смотря на физическую усталость, гномы проявляли особую заинтересованность в совершенствовании своих совместных действий. А в том, что их умение сражаться им обязательно пригодится — никто не сомневался.

Пока вопрос о предоставлении оркам в пользование территорий великих королевств находился всё ещё в стадии соглашения Онар, занявший место ярла Эллера, не терял времени даром. Прежде чем построить базу орков в соседних с его городом-королевством землях, их нужно исследовать, уже сейчас. Пятеро солдат Онара вышли на дорогу, с обеих сторон от которой возвышались старые могучие деревья.

— Это и есть леса Ингла? Я не понял, что нам нужно делать? — спросил тот, который шёл чуть позади у своих сородичей.

Орк впереди поигрывал на ходу увесистой цепочкой в руке и ответил с раздражением:

— То же, что и всегда. Найти кого-нибудь и напугать. Тебе разве приходилось делать что-нибудь другое?

Если орки хотят строить в этих местах своё поселение, то должны быть уверенны, что здесь никто не живёт. А если окажется, что поблизости кто-то есть, то сделать так, чтобы его не стало. О том, что творится в диких лесах восточной части Ингла, не знает даже ярл Нэвис. Принято считать, что эти леса никем не заселены. Но большинство понимает, что такое убеждение принято лишь для удобства. Говорить о тех племенах и народах, о которых мало кто знает — никому не хотелось, и поэтому всерьёз их никто не воспринимал. Наверное, орки были единственными, кто осознавал, что дикари даже самого первобытного племени являются подданными королевства Ингл, и это могло в последующем создать проблемы. Кроме того, оркам просто не хотелось, чтобы кто-то мог наблюдать за тем, чем они на самом деле будут заниматься на лесной базе, которая скоро начнёт здесь строиться.

Солдаты разведки орков не из тех, кто любит прятаться, поэтому их маршрут пролегал по главной дороге из Эллера.

— А нам только по главной дороге нужно ходить? — снова задал вопрос орк, замыкавший этот «строй» — А то там развилка была с небольшим ответвлением. Может, туда свернуть нужно было?

Все пятеро орков остановились. Что за развилки могут здесь быть? Это нужно проверить.

— Я не понимаю наше начальство. — продолжал всё тот же орк — Ну, живут здесь полулюди-полу звери, что с того? Они что, боятся их что ли?

— Это всё из-за их дурацких законов. — отвечал впередиидущий — Нам не дадут строить своё поселение там, где уже кто-то живёт. Они согласились нам предоставить те территории, на которые больше никто не претендует. А ели возникнут какие-то проблемы, то они скажут, что эти земли уже заселены, и пойдут на попятную.

— А если они скажут, что мы напали на дикарей?

— Кто скажет?

Разговор прекратился, потому-что зашёл в тупик. Если властям Архона нет дела до этих диких лесов, то им, собственно говоря, нет до них дела, и разбираться, что здесь происходит, никто не будет. После недолгого молчания орк, пытавшийся уяснить для себя всё, снова начал разговор, но уже в другом русле:

— Тык, а почему Колд не отдаст приказ на захват всего Ингла? И плевать нам на их законы.

— Потому что все наши основные силы находятся в Древнем Массиве, и чтобы привести их сюда — нужно время и место. Вот будут у нас свои базы тут повсюду стоять — тогда и захватывать никого не придётся, они сами сдадутся.

Старейшина Моут не покидал лагеря и сейчас обдумывал будущее своей общины. Что, если орков будет больше, чем это можно предполагать? Если сил гномов не хватит, чтобы противостоять им? Конечно, друиды помогут, но если и этого будет не достаточно? Просить заступничества у армии Ингла себе дороже выйдет. Нэвис уже показал себя, первым сдав гномов в Зомане. Моут был уверен, что это сделал он. И когда орки пойдут дальше, то Нэвис скорее отдаст им большую часть леса со всеми его жителями, лишь бы они Архон не трогали. Пока есть силы держаться здесь — нужно так и делать.

Разведчик общины бежал к Моуту с ошарашенными глазами. Грязно-зелёный плащ с капюшоном делал его почти не видимым в лесу, но когда разведчик в панике нёсся по открытой местности, это трудно было не заметить. Добежав до Моута, он быстро и суетливо заговорил, проглатывая от волнения слова.

— Они здесь, уже рядом… Собираются идти сюда…

— Хоб, малыш, успокойся и расскажи всё, что ты видел. Не переживай.

— Пятеро орков-солдат идут сюда, чтобы выгнать нас.

— Так, продолжай. У них есть при себе оружие? С чем они к нам идут?

— Я не видел, только цепи держат в руках, больше ничего не понял.

— Хорошо. Теперь побеги к Тихону, этот тот старик, которого все друиды слушают. Расскажи ему то же самое и скажи, что это я тебя послал. Что нам нужна их поддержка. А сам оставайся там.

Хоб кивнул и сразу убежал. Он всегда старается делать сразу всё то, что ему говорят, не тратя время на обдумывания. Моут встал и поднял руку, привлекая к себе всеобщее внимание. Без лишнего шума и без криков, он подал знак, что пора собираться в бой, и что действовать нужно быстро.

Со всех домов и площадок воины общины стали сбегаться к месту хранения комплектов брони и оружия. Кто-то хватал по пути топоры, использовавшиеся в деле. Помогая друг другу вкинуться в доспехи, воины быстро и точно проделывали уже не раз отработанные движения. Вот только во время учебного сбора тренер вечно всех торопил и ругался за медлительность, а сейчас он и сам немного паниковал, что нельзя было не заметить. Его подопечным это говорило о том, что в этот раз у них не будет второй попытки экипироваться в отведённое время, как и возможности сделать что-то потом, если забыл об этом сразу.

Нод уже стоял с чеканом в руке, готовый рывком выдвинуться на нужную позицию. Тренер говорил о замеченных орках всё, что ему самому было о них известно со слов разведчика. Последние подготовления его товарищей — и вот через несколько секунд они все в сборе выдвигаются туда, где им придётся вести не тренировочный бой. Моут идёт рядом, давая последние напутствия тренеру:

— Вы разобрались, где вам нужно стоять? Там всё с точностью до метра просчитано.

— Да, мы уже отнесли и спрятали там щиты. Инженеры нам всё показали.

Поведение орков было предсказуемо. Они шли там, где и должны были идти. Никаких сюрпризов, а ввиду их предсказуемости, они не должны создать больших проблем. Но это не значило, что нужно пренебрегать осторожностью.

Пробираясь по дороге к приготовленному для них месту, орки совсем утратили бдительность. Возможно, что сказывалась усталость, ведь бесцельно бродить по лесу очень утомительно, даже если двигаться по дороге. А может, виной тому стал валежник, непонятно каким образом появившийся у них на пути. Пришлось перебираться через него, хватаясь руками за ветки и стараться не наступать между стволами поваленных деревьев. Но всё же больше всего на потере их внимания сказалась магия лесных духов, ибо по другому объяснить то, что никто из них не заметил, как на дороге впереди, будто грибы, появились гномы, было невозможно. Спрыгнув с поваленного дерева на землю, орки дружно перемигнулись:

— Смотри-ка, решили сразу все выйти. Не придётся по одному их ловить.

— Что там висит перед ними?

— Что, что?.. Пойдём, разгоним эту толпу, а то совсем оборзели, страх потеряли.

Орки устрашающе закричали, запугивая гномов впереди, и побежали прямо на них, скалясь и рыча. Но гномы — не из тех, кого можно напугать большими клыками и раскрытой пастью. Тренер стоял позади строя, держа в руках алебарду на длинном древке, готовый снести голову любому, кто приблизится к щитам, он подбадривал остальных:

— Держим, держим строй! Не выходим вперёд раньше времени.

Орки не старались действовать организовано, испытывая лишь азарт. Они бежали к гномам наперегонки друг с другом, разматывая по пути цепи, намотанные на руки. Того небольшого участка пути, который им пришлось пробежать, хватило, чтобы они растянулись и приблизились к щитам по одному.

— Руби канат! — послышалось где-то в глубине леса.

Когда первый орк врезался в ростовой щит, стараясь выпихнуть его из строя, а за ним сразу следом влетел второй и третий, которым посчастливилось оказаться быстрее своих товарищей, сверху свалились связанные вместе брёвна, придавив двух отставших орков и перегородив дорогу. Эти двое придавленных нападающих, не скоро придут в себя, если вообще очнутся. Но вот ещё нужно было отбиться от атаки троих оставшихся невредимыми.

— Шаг!…Бой! — командовал тренер, при этом сам наносил удары по врагу, не имевшему возможности отойти назад.

Не очень хочется продолжать решительные действия, когда тебя щитами припирают к заграждению, из которого торчат заострённые брёвна, а сверху по тебе работают тяжелеными топорами с такой скоростью, что ты даже не успеваешь понять, с какой стороны прилетит следующий удар. Закрываясь от этого града ударов латами предплечий и плеча, орки упорно не хотели приседать вниз, чтобы не оказаться задавленными. Всё-таки их броня оказалась недооценённой, и сейчас уже сами гномы завидовали бы её прочности, если бы не раж, который овладел ими всеми, (как) наложенные чары.

Ещё один шаг — и орки проломили своими спинами ограждение позади. Это позволило им отскочить от щитов гномов на такое расстояние, на котором до них не доставали длинные алебарды. И теперь они уже могли размахнуться для ответного удара как следует. Хроб видел из строя, как орк, стоящий напротив него, отвёл руку назад в замахе, будто камень собрался со всей силы бросить. А в следующий момент Хроб ощутил удар в спину прямо пониже лопаток. В голове успела проскочить мысль: «Кто там с тыла атакует, неужто нас окружили?». Ему понадобилось несколько секунд, чтобы оправиться от боли в спине, и вернуться мыслями в окружающий мир.

Оружие атаковавших орков игнорирует любой щит, нанося удар прямо в грудь, или в спину. Если доспехи воина плохо подогнаны под него, то это оружие ломает кости, оставляя доспех невредимым. Тяжёлые молоты, пристёгнутые на длинные металлические цепи — вот что орки предпочитают использовать против строя щитников.

Даже когда к Хробу вернулся рассудок, он всё равно не смог продолжить наносить удары. Древки алебард были запутаны в цепях, которые орки тянули на себя, стараясь вырвать это сокрушительное оружие из рук гномов, но вместо этого подтягивая к себе весь строй.

Цепи слишком длинные, чтобы дотянуться до держащих их орков чеканами, которыми вооружены щитники. Нод видел, как стоящий напротив него орк замахивается для очередного броска своего молота. Центральный защитник попытался приподнять павезу насколько смог. Молот, пристёгнутый к цепи, накинулся на щит, в аккурат звякнув о шлем Нода, и орк снова потащил его на себя. Нод почувствовал, как у него отбирают павезу. Треклятая цепь зацепилась грузилом за верхнюю кромку щита и не хотела соскакивать. У Нода не хватало никаких сил, чтобы прижимать щит к себе. Левая рука стала выпрямляться, и вот Нод уже оказался совсем открытым. Он стоял с оттянутой рукой, будто в дверном проёме с настежь распахнутой дверью, а перед ним встал орк, готовый рубануть незащищённого воина.

Нод видел его огромный меч, который орк держал обеими руками, и как-бы поигрывая с гномом, картинно замахнулся и обрушил на открывшегося щитника. Удар пришёлся по руке, державшей щит. Нод заметил, как изменил форму его доспех. На плече появился сгиб, будто ещё один локоть. В глазах потемнело, ноги на мгновение стали ватными. Острая и одновременно тупая боль наполнила всю руку и левую сторону тела от ключицы до пояса. Освободившись от ремней, привязывающих его к павезе, он высвободил изувеченную руку и постарался не обращать на неё внимания. В другой его руке продолжал оставаться чекан, которым он собирался отомстить издевавшемуся над ним орку.

Это серолицее существо лениво опустило меч и отвело его назад для нанесения пронзающего удара. Шлема орков не закрывают их лиц. Видимо всё дело в сложности изготовления подходящей защиты с учётом их выпирающей пасти. Это именно то место, куда Нод собирался воткнуть свой топор. Он смог отвести от себя удар двуручного меча в сторону и только сейчас стал замечать, что медлительность орков не действительная. Замедлилось само время. Лицо орка менялось так же медленно, как и всё вокруг. Ожесточённая улыбка и агрессивный взгляд перешли в испуг и панический вопль. Лезвие топора раскрошило всё, что было ниже носа этого ублюдка. Клыки вылетели туда, где он не сможет их подобрать, а весь его рот превратился в мясо.

Гномы расформировали строй, перейдя в беспорядочную атаку по отступающим противникам. Тарчи в руках гномов уже держались кулачным хватом, и ещё один орк буквально сломался от удара ребром щита по морде. Ещё бы, даже удар молотком по сравнению с таким покажется лёгким. Ещё один серолицый пятился назад, размахивая цепью с грузом перед собой. Он бы убежал, если бы не был уверен, что его догонят. И почему Ноду показалось, что последний стоящий на ногах орк не станет оказывать сопротивление? Удар, последовавший за резким взмахом, пришёлся как раз ему по голове. Произошедший «дзынь», появившийся то ли от удара по шлему, то ли сам собой в голове, закончил всё это.

Небольшая комната была насыщена запахом душистого травяного отвара. Свет наполнял её через окно, напротив которого стояла кровать. Не очень удобная, твёрдая, но лежать на ней было всё-равно очень приятно. Рядом было слышно ритмичное постукивание, сопровождающееся успокаивающим деревянным скрежетом. Между окном и кроватью стоял стол и буржуйка. За столом белобрысый мальчишка вдавливал какие-то ингредиенты пестиком в ступку. Стоящие в комнате звуки дополнились ржавым скрипом. Молодой друид открыл дверь печки, чтобы подбросить щепок в огонь, потом высыпал содержимое ступки в посудину, гревшуюся на печке. Новая волна ароматов заполнила всё пространство в комнате. Затем в греющуюся посудину последовала какая-то тряпка. Нод наблюдал за всеми этими действиями мальчишки, не спеша подавать вид, что он только что пришёл в себя. Последнее, что он помнил — разбитое чеканом рыло орка, а уже в следующий момент оказался здесь. Такая резкая смена обстановки, будто ото сна отошёл. Мальчишка подошёл к нему сам, держа в руках миску с варевом и, посмотрев в открытые глаза Нода, сказал:

— Сейчас будет горячо, терпи. — и начал что-то делать с его рукой.

Горячо не было.

— Ничего не чувствую. — безучастно сообщил Нод, продолжая не шевелиться, лишь зажмурился, вспомнив свой изогнутый доспех, и сейчас боялся посмотреть на травмированную руку.

После небольшой паузы, мальчишка заговорил снова:

— На нашу опушку как-то хромая косуля выскочила. Её копыто выглядело ещё хуже. Я два дня ей такие примочки ставил, так она быстрее прежнего потом стала бегать.

Хотелось верить, что это не просто слова утешения, но как-то сомнительно было то, что местные друиды знают в лицо всех диких животных, обитающих по соседству.

— Больно было, но не долго. — поделился Нод.

— Я знаю. Обезболивающие чары не убирают боль, а переносят её на абстрагена. Нам обоим повезло, что ты после этого сознание потерял.

Мальчишка-друид закончил перевязывать плечо Нода мокрой тряпкой и снова отошёл к своему рабочему столу.

— Ещё кого-то пришлось лечить?

— Хробу повезло. Перелом двух рёбер, но он уже почти в порядке. Лёгкие кости легко срастаются. Немного отлежится, и снова в строй сможет встать.

— А я? — в ответ на этот вопрос Нода послышалось мерное, уже знакомое постукивание пестиком — Ты ведь сам говорил про ту косулю. Ты ведь сможешь и меня вернуть в строй?

— …Давай, пока, продолжим пробовать прикладывать примочки.

Нод много не знал. Он не знал, что после полученного удара по голове он одной ногой вошёл в Асгард. Его удалось вернуть лишь благодаря тому, что рядом находились лекари друидов, общими усилиями поддерживающие на нём чары, отгоняющие смерть. Нод не знал, что на протяжении всего боя маги племени повышали гномам своими действиями силу и ловкость, и он даже не представлял, как сложно замедлить время. Обезболивающие чары — лишь малая часть того, что ему стало известно.

Зато Нод внимательно слушал рассказ Мирия о поражении орков, проигравших бой гномам, защитившим свою общину и племя друидов от набега. Один из орков отправился в Хэлгард, которого придавило свалившимися брёвнами в начале боя. Остальные получили тяжёлые повреждения, но смогли прийти в себя. Мирий только не стал сообщать Ноду слова того орка, который лишил его сознания, и произнёс их сразу после этого: «Передайте всем, кто здесь прячется, чтобы валили отсюда, пока не поздно».

— Скоро они придут сюда ещё раз. — поделился собственными соображениями Нод — Не эти, другие. Их там много, и если они решили нас выгнать из этих лесов, то просто так не отступятся.

— Ты знаешь, кто даёт им силу?

— Что? Орки просто сильные, вот и всё. — Нод всегда так думал, и вопрос друида прозвучал для него странно.

— Нод, вы не могли причинить им никакого вреда своими топорами. Любое существо свалилось бы от такого града ударов. Они не просто сильные, я кое-что в этом понимаю.

— Какая разница, как они смогли выдержать всё это? Нам просто нужно знать, на что они способны и быть готовыми к тому, что в следующий раз их будет не пять-шесть, а десятки орков придут сюда, чтобы уничтожить наши поселения. Никакие ваши лечебные заклинания нам тогда не помогут. Мне нужно восстановиться сейчас, чтобы я смог взять щит и прикрыть им тех, кто встанет за моей спиной.

— Нод… просто посмотри на свою руку.

Архон. Правительственный Дворец.

Это грандиозное во всех отношениях здание, спроектированное величайшими архитекторами, воплощает в себе всю эльфийскую культуру. К его строительству приложили руку лучшие знатоки обработки древесных пород, а украшали его сотни умельцев резьбы по дереву, настоящие мастера своего дела. Пусть Вас не обманет тот факт, что дерево недолговечно. Нет, это абсолютно не так. Деревянные дворцы, возведённые эльфийскими мастерами, способны простоять тысячелетия. На это есть особые, только им известные секреты.

Если Вам посчастливится побывать в этом величественном древнем городе Архон, обязательно найдите время и посетите площадь Правительственного Дворца, и Вы поймёте, насколько превосходно королевство Ингл и насколько духовно развиты его жители.

Размеры площади Правительственного Дворца измеряются прострелами. Если Вы никогда не брали в руки лук, то вам нужно представить, что длина прострела соответствует сотни пар-шагов. Это то расстояние, на котором стражники Архона способны поразить неподвижную мышь из луков, которыми они вооружены. Площадь Правительственного Дворца украшена множеством статуй и фонтанов из самого разного камня. Время летит незаметно, когда часами любуешься всеми окружающими достопримечательностями. Здесь Вам встретится множество добродушных эльфов, готовых помочь, если Вы к ним обратитесь с любой просьбой. Ведь жители этого города — одни из самых счастливых. Они никогда не испытывают тревог, страхов, страданий.

Жаль, но войти в сам Правительственный Дворец Вам не удастся. Его двери закрыты для посторонних, и войти внутрь могут только те, кто занимается улучшением жизни в городе и во всём королевстве. Ярл Эдгар — один из немногих людей, которые удостоены такой чести. И только что он переступил порог этого великолепного Дворца.

Его размеренный шаг отдаётся стуком по паркету по всему просторному залу. Окружающая обстановка требует от посетителей Дворца достойного поведения и соблюдения соответствующих манер. Через каждые пять шагов ярл Эдгар видит по обе стороны от себя неподвижных стражников. Они вытянуты как тетива, а их взгляд направлен только прямо. Металлические мелкие пластины их брони, так напоминающие чешую, поблёскивают на свету, создавая ощущение того, что эти эльфы сами излучают свечение. Каждый из них держит в левой руке свой лук. Узорчатые, расписанные резьбой луки. Даже оружие является произведением искусства. Из-за спин стражников торчат оперённые стрелы. Такие длинные, что натянуть с ними тетиву в полную силу могут только подобранные по своему высокому росту воины.

Эдгар прошёл через весь зал, остановившись в четырёх метрах от его сердца, кресла ярла Ингла. Подойти ближе он не мог, к своему разочарованию. Не позволяли правила этикета. Говорить пришлось так, что его слова можно было услышать даже у входных ворот:

— Нэвис, отправь в Хэлгард свои идеи. Что это всё значит? Почему мне пред лицом машут свитком, дающим право оркам заселиться в Корт-Альере решением правительственного большинства Лесного Союза?

Нельзя сказать, что на ярла Нэвиса это не произвело абсолютно никакого впечатления. Он поменял позу в кресле на более скромную, но в остальном остался непоколебим.

— Эдгар, пожалуйста, это какая-то ошибка. Видимо, я что-то напутал.

— Что ты напутал, Нэвис. Ты перепутал Корт-Альер со своим королевством? Почему в документе не указаны твои леса, зато есть мои земли?

— Ваше Высочество, я бы попросил Вас. Соблюдайте субординацию. Ведь это ты заключил с ними договор на сотрудничество. Откуда мне знать, что ваши отношения не столь близки, как ты это преподносишь?

— Ладно, хорошо, давай поговорим нормально. — сбавил обороты Эдгар — Тебе нужно предоставить оркам возможность обустроить незанятые никем территории твоего королевства…

— Что? Эдгар, ты прекрасно знаешь, что леса Ингла не изведаны и таят в себе множество неожиданностей. Даже эльфы Ингла не имеют права селиться там, где могут встретиться самобытные племена.

— Всё это ваши эльфийские сказки. У меня есть достоверные сведения, что в диких лесах восточной части королевства нет никаких племён.

— Тебе-то откуда это может быть известно? — Нэвис приподнял бровь, выражая сомнения, и уставился на собеседника.

— Онар уже это проверил. Он сам не стал бы отправлять своих родичей жить туда, где на них могут напасть дикари. Поэтому он оказался заинтересован в том, чтобы проверить: живёт там кто-то или нет.

Повисла пауза, будто кто-то в нерешительности ожидал толчка, и Эдгар подтолкнул Нэвиса:

— Пусть орки поселятся в диких лесах. Дай им на это право. И уже скоро на твоих землях, которые простаивают без пользы, вырастут новые города. Когда восточная часть твоего королевства будет благоустроена, это пойдёт на пользу всем жителям Ингла. Тебе даже не придётся для этого ничего делать.

— Ну, хорошо. — сдался Нэвис — Я вынесу соответствующее утверждение в ближайшие несколько дней. А что насчёт земства Истр? Я слышал, твои подданные не захотели терпеть нового соседства?

— С этим я разберусь. Истр испокон веков является землёй разбойников, просто раньше до этого никому не было дела. Я уже дал указание своей страже навести там порядок. Скоро в Истре не останется ни одного преступника.

— Ты так уверен в солдатах Хорсела, что и впрямь полагаешь, что войско одного города, пусть и самое подготовленное, способно привести в чувство треть твоего королевства? — на лице Нэвиса снова выразилось сомнение. На этот раз улыбкой.

— Не забывай, Нэвис, что мне подчиняются остальные две трети Корт-Альера. Если будет необходимо, армии южного и западного земств заставят любого уважать законы Корт-Альера в каждом его уголке.





9. Самоеды




С началом рассвета на луга Истра пришла утренняя прохлада, а трава покрылась росой, из-за чего вся одежда стала влажной. Ночью никаких движений со стороны Эллера не наблюдалось. Вряд-ли убийство орка на земле Истра напугало всю их армию. Скорее всего, орки сделали перерыв, чтобы собрать силы и обдумать свои дальнейшие действия, но после того инцидента они больше не переходили границу. Однако, ослаблять контроль и прекращать постоянное наблюдение было нельзя.

Роко-эльфийский дозор уже начал своё выдвижение с заставы и скоро можно будет выбраться из окопов. Но прежде чем встать, придётся проползти несколько десятков метров, чтобы не обнаруживать место своего укрытия. За прошедшие три ночи эльфы успели обустроить целую систему лазов, чтобы можно было менять позиции в случае необходимости отстреливаться от арбалетчиков.

По земле уже стали слышны вибрации от копыт коней. Скоро их можно будет увидеть. Амис смотрел в направлении роко-эльфийской заставы в ожидании солдат охраны границы, но пока никто не появился в поле зрения. Зато Райс заметил первым:

— Вон они. Кони. Сзади к нам идут.

Не совсем то, чего все ждали. Кони, но только белые, приближались к границе со стороны Хорсела, видимо только что перейдя на шаг. Верхом на них сидели воины, одоспешенные в металлическую броню. Рассмотреть их, когда они двигались напротив солнца, было не очень удобно. Но их было не так много, шестеро всадников. Амис постарался предположить:

— Что они здесь забыли? Решили сами перекрыть границу?

Всадников на таких белых лошадях и с белыми щитами Амис уже видел в Эллере. И это было конное подразделение армии Хорсела, которое прибывало туда, чтобы освободить орков из-под завала сожжённого Зомана. Тогда они продемонстрировали всю свою мощь, покорив неприступный Великий Хребет и разворотив наверху огромные каменные валуны. Отчего-то Амис сомневался, что на сей раз они отправились сюда, чтобы сразиться с серолицыми существами.

— Не высовывайтесь. — прошептал командир отряда — Тихо сидим, чтобы они нас не заметили.

Никто из стражей границы не знал, что в предыдущий день ярл Эдгар прибывал в Отич — главный город земства Истр. Окажись случайный путешественник в Отиче — едва ли он бы смог оценить его значение. Здесь Вам не придётся пройтись по вымощенным камнем улицам. Под ногами только мягкая земля, даже в его центральной части. Везде стоит устойчивый конский запах, а конные дворы соседствуют с жилыми домами. Жители столицы Истра — суровые и непривередливые до красоты и опрятности. Никаких достопримечательностей для далёкого от жизни в Истре путника здесь нет. Но не стоит принимать Отич за бедный и отставший в развитии город с бесцельно существующими в нём жителями, каким он покажется с первого взгляда. Гордость и богатство жителей этого города — не их дома, и не одежды, которые они носят повседневно, а доспехи, спрятанные в мирное время от чужих глаз и вороные скакуны породы Корт-Альера, стоящие в конюшнях и гуляющие на пастбищах в окрестности.

К счастью для ярла Эдгара, ему не пришлось заходить вглубь города. Дом правителей Отича расположен на его окраине. И уже в этом месте становится понятно, глядя на главное здание Отича, что без необходимости посещать этот город не стоит. У ярла Эдгара такая необходимость была, ему нужно было ещё раз постараться урегулировать вопрос об орках с правителем Истра лордом Мореном.

— Хватит сопротивляться! — говорил ярл Эдгар на визите в доме правителей, построенном на манер большой времянки. Не так часто здесь кто-то собирается, это здание существует для приёма гостей из чужих мест, поэтому о том, чтобы создать внутри благоприятную для беседы обстановку, никто не думал. Эдгар отчитывал Морена, как нерадивого подчинённого: — Ваша светлость, проявление Вами своевольности расходится с решением верховного правительства Корт-Альера. Договор с государствами Древнего Массива уже подписан. Морен, ты один решил пойти сразу против всех!

— Ваше Высочество! — перехватил манеру агрессивного паясничества лорд Морен, ударив ладонью по столу, как-бы дополняя этим обращение — Мои люди не будут никому лизать ноги, даже когда их будут пинать. Мне плевать, кто против этого. Истр не поменяет свою позицию.

— Плевать!? Я сам задушу тебя, щенок. Твои солдаты будут плевать кровью, когда армия Корт-Альера сотрёт твоё войско неучей.

— Следите за выражениями, ярл. Стражники Истра будут держать проход для орков в Корт-Альер закрытым, даже когда их будут бить в спину.

Этот визит ярла Эдгара так и не принёс нужных результатов. Лорд Морен пренебрёг последней предоставленной ему возможностью смилостивить настрой правительства Корт-Альера против себя. Более того, он выразил свою позицию ещё резче, чем делал это ранее. Что ж. Войско Хорсела уже получило соответствующий приказ на применение своей силы против противников общего порядка среди подразделений земства Истр. И если ярл Эдгар надеялся, что этот приказ он впоследствии отменит, то после разговора с лордом Мореном лишь окончательно утвердился в правильности своего решения.

Амис демонстративно встал в полный рост, дав своим подопечным распоряжение продолжать сидеть тихо и не высовываться. Всадник, идущий впереди всех, легко спешился с коня, заметив впереди одиноко стоящего эльфа. Несмотря на материал, его кираса и куполообразный шлем были предназначены для длительного ношения и не затрудняли движений. Спешились и все остальные всадники, ведя своих коней под уздцы и продолжив направляться к Амису уже в таком порядке.

— Что вы здесь делаете? — резко спросил Амис, как только воины подошли к нему достаточно близко, чтобы им не пришлось кричать — Вы прибыли усилить охрану границ?

Воин Хорсела, идущий впереди, отрицательно мотнул головой. Он ответил, только когда остановился в трёх шагах от эльфа:

— Мы прибыли, чтобы исполнить волю верховного правительства Корт-Альера и освободить прилегающие к границам земли от населяющих их разбойников и предоставить возможность оркам заселиться здесь.

Райс успел показать Лёс приставленные ко лбу кончики пальцев. Она изобразила нетерпение, но всё же ослабила тетиву лука и сняла уже вставленную стрелу.

— Пришли убить нас. — переформулировал Амис это деловое заявление.

***

В маленькой комнате из сруба, стены которой впитали устойчивый запах лечебных трав, всё так же горела буржуйка напротив столика, за которым Мирий производил свои алхимические рецепты. Нод смог быстро подняться на ноги, но насчёт заживления всех полученных им травм пока прогнозы оставались неутешительными. Теперь Нод приходил к Мирию на процедуры, и сейчас сидел на твёрдой кровати, в ожидании очередной примочки. Гном и сам понимал, что восстановить силы в руке это не помогает, но друид призывал его не сдаваться и продолжать попытки исцеления, убеждая раненого, что он вот-вот сможет создать подходящий рецепт нужного лекарства.

— Нод. Пойми. Повреждена не только кость. Новые мышцы у тебя не вырастут, но я работаю над тем, чтобы усилить сохранившиеся волокна, которые могут функционировать. Но главное сейчас — сохранить хоть какую-то подвижность в руке. Нервы тоже атрофированы. Всё это создаёт массу проблем для того, чтобы позволить мне вернуть тебя в строй.

Нод пожалел, что услышал это. Его надежды разрушались с каждой процедурой, не дающей результат, а теперь и вовсе он начинал осознавать, что стал негодником. Всё это — лишь потеря времени, оттягивание осознания своей никчёмности. Никакие травы, корешки, ягоды и отвары на них ему не помогут — это было очевидно.

— Мирий, как так? Вы же лекари, маги. Вы спасли меня от смерти, но не можете вернуть мне руку. Зачем вообще тогда нужны все ваши дурацкие заклинания и чары, от них нет никакого проку.

— Магия здесь бессильна. У всего есть предел. Твои родичи позаботились о тебе. Мастер выковал для тебя шину. Это должно помочь тебе больше, чем все мои умения.

Доспех для повреждённого плеча из тонкого листа лёгкой стали. Именно это Мирий держал в руках и пояснял:

— Отец Тихон объяснил мастеру, что твои братья могут сделать для тебя. Сейчас я одену это на твоё плечо, и тебе придётся его не снимать. Эта шина заменит тебе кость, только будет находиться снаружи и позволит снять нагрузку с руки. Ты сможешь делать всё то же самое, что делал раньше, но только не сражаться и не поднимать ничего тяжёлого.

— Но я раньше больше ничем не занимался. Всё, что делают гномы, сопряжено с нагрузками. И у гнома должны быть сильные руки. Обе. Иначе он ни с каким делом не справится.

— Ты сможешь переспециализироваться и принести своей общине пользу. Да, твои возможности сильно ограничены в выборе подходящего дела. Но тебе предстоит подумать об этом.

Нод думал, пока Мирий накладывал ему стальную шину, сжавшую плечо. Просто думать было недостаточно, нужно было ещё и обсудить. Нод проговорил:

— Я уже чувствую себя лучше. Мне нужно вернуться к своим и узнать, что решат старейшины.

— Старейшина Моут уже решил, что тебе нужно оставаться здесь, под нашим присмотром. — отрезал Мирий — Сейчас за тебя отвечает отец Тихон, и он не даст тебе разрешения покинуть наше племя, пока не убедится, что ты не возьмёшь в руку щит, как только вернёшься.

— Я могу заниматься кузнечным делом. Одной здоровой руки мне хватит для того, чтобы изготавливать оружие.

— Нод, в наших лесах нет металлов. Ваши кузнецы не обременены работой. Всё, что им нужно было сделать — они уже сделали и сейчас твоя община готова отразить атаку орков. Всё что тебе нужно — это остаться здесь.

— И что я буду делать здесь?

— Ты можешь перенять опыт, которым владеют друиды. Большинство практик не требует врождённого таланта. Алхимия, хирургия, врачевание — это то, чему я сам могу научить тебя. Владея этими знаниями, ты сможешь оказывать помощь своим братьям.

— Я не собираюсь учиться магии. Когда орки придут в следующий раз, ваши чары уже не смогут нам помочь. От вас нет никакого толку. И если вы так не хотите, чтобы я брал щит и сражался стальным топором, я буду делать оружие из дерева.

— Нод, оружие из дерева не сможет причинить оркам вреда. — Мирий проговорил это уже в распахнутую дверь. Нод вышел, не скрывая своей злости на всё племя друидов и не оборачиваясь.

В лагере гномов не прекращали проводиться тренировки. Теперь в строю стояли и кузнецы, а тренер настраивал морально-боевой дух общины своими наставлениями:

— Мы не знаем, с чем орки придут к нам в следующий раз, но знаем, что их будет очень много. Поэтому мы должны быть готовы ко всему. Когда у нас на каждого есть щит — каждый должен совершенствовать свои навыки владения им и своим оружием. Как только инженеры закончат обустройство ловушек вокруг лагеря — они также присоединятся к нам, потому что каждый будет сражаться.

Не у всех гномов есть комплект тяжёлой брони. Те, кто не принадлежит к классу воинов — защитили себя как смогли. Оружие тоже было не у всех. Выковать — не представлялось возможным из-за отсутствия материала. Но все они были готовы вступить в ближний бой с орками, встретив их ударами тарчей и кулаков. Большинство кузнецов и инженеров вооружились копьями. Учитывая стойкость орков к топорам, это оружие не вселяло особой надежды. Тем более что никто из гномов раньше таким не владел. Хотя, никаких хитростей в использовании копья нет. Ткнул во врага со всей силы и проколол — древко сломалось. Не проколол — тоже сломалось.

***

Амис продолжал стоять напротив спешившегося перед ним всадника. Повисшая пауза растянулась в напряжении, пока этот человек не продолжил:

— А что толку тебя убивать? Вас же, как овец не резанных. Всех не перебьёшь, и переубедить никого не получится. Вы ж все упёртые, как один, как и ваш правитель. Кроме Морена всё-равно никого слушать не будете. Правильно я говорю?

— Я его не знаю. — честно ответил Амис — Мы здесь сами по себе.

— Ай, — махнул рукой стражник Хорсела — да что с вами дикими разговаривать.

К счастью, стражники Хорсела смогли проявить благоразумие при выполнении приказа своего ярла. Не думай они так, как это было сказано — расправились бы с отрядом лучников без потерь, даже имя бы ничьё не спросили. Просто на доверии сыграли бы. Амис не знал, что он должен чувствовать. Те, с кем он должен сражаться на одной стороне, оказываются его потенциальными убийцами и ведут с ним дружескую беседу.

— Слушай, эльф, вы здесь живёте, знаете эти степи. Мы со вчерашнего дня по Истру лазим, никак ручей не попадётся. Коней напоить не можем.

— Там, на севере есть, сорок минут ходу, где деревья начинаются. — Амис не считал, что он здесь живёт, но его отряд уже обшарил все места вблизи границ.

— Сорок минут… Да мы поскачем, уже через семь там будем.

«Тише ты, не вздыхай так громко» — одним взглядом приказал Райс сестре. Амис принялся указывать стражнику Хорсела ориентиры, по которым можно найти ближайшую воду, а Лёс округлила глаза и приоткрыла рот, прикинув, какое расстояние они могут преодолеть верхом за весь день. Понятия «далеко» и «долго» теряют всякий смысл, когда сидишь верхом на коне, способного унести тебя от стрелы. Эти люди, наверное, не знают, что такое усталость и боль в ногах после многочасовой беготни.

— Так, отлично. — уяснил человек, куда ему нужно двигаться — Ты если увидишь ещё каких всадников на серых конях — ты им не показывайся так на глаза. — дал он дружеский совет — Но если всё же они тебя заметят — скажи им, что ты друг генерала Войта, командира конной эскадрильи столицы Хорсел. И покажи им, где они смогут меня найти.

Стражники Хорсела взобрались на своих коней, но прежде чем они продолжили путь, Амис решил задать напоследок им вопрос:

— Что вы будете делать, если увидите орков? Позволите им заниматься здесь своими делами?

— А что я должен делать? Я служу ярлу. Мы — люди подчинённые. Есть приказ — делаем, как нам говорят. Сказано пустить серолицых — мы не можем поступить, как нам хочется.

— Но вы ведь не исполняете приказ, а только делаете вид. Ведь ярл Эдгар приказал очистить Истр от нас?

Стражник Хорсела, который, по всей видимости, и был генералом Войтом, сделал уставший вид, но ответил:

— А зачем? Я донесу Эдгару, что не смог выполнить его приказ, потому что столкнулся с народным сопротивлением и что сил нашей армии просто не хватит, чтобы его подавить. Тогда уже сюда придут другие люди. Объединённая армия западного и южного земств. Пусть они и разделаются с вами всеми разом. Ну а я… — он потёр ладони друг о друга и продемонстрировал их эльфу.

Всадники приударили шенкелями скакунов и те унесли их из виду. Оно и правильно, зачем марать свои руки и заниматься бессмысленными хлопотами, если можно сразу перейти к радикальным мерам. Значит, больше никому нельзя доверять, в частности людям.

— Амис, пс. — командир отряда эльфийских лучников услышал тихий оклик сзади, пока смотрел в точку, в которую превращались белые кони — Амис, а кто такой Морен?

— Райс, я откуда знаю? Лорд какой-то. Вы не могли тихо посидеть без вздохов и ужимок?

— Я знаю, мне Корос рассказывал. — Лёс встала из окопа, стряхивая с себя землю, и уже перейдя с шёпота в полный голос: — Пойдём быстрее навстречу нашему дозору, чтобы они вернулись на заставу и всё передали.

***

Несмотря на мужество, которым обладал Моут в свои преклонные годы, его не покидало чувство нарастающей тревоги. По его виду никто бы этого не сказал, как стойко он держался, но ведь никто никогда и не поймёт, о чём думает гном, глядя на его лицо. Появление в лагере гномов Тихона для Моута стало приятным и слегка неожиданным, но друиды сами по себе склонны к неожиданностям.

— Моут, я пришёл, потому что почувствовал, что ты хочешь со мной поговорить. Я понимаю твоё беспокойство и думаю, этот разговор будет иметь очень большое значение.

— Пойдём в дом.

Тихону пришлось пригнуться, переступая порог следом за гномом. Этот разговор не должен был проходить на виду. Оба старика сели друг напротив друга и никого кроме них в доме не было. Им предстояло совместно решить дальнейшую судьбу своих народов. Как хозяин дома, первым начал говорить Моут:

— Тихон, я хочу, чтобы после следующего набега орков, ты собрал воедино всех, кто останется. Все вместе отступайте на запад, но не приближайтесь к Архону. Нэвис сдаст вас оркам при первой возможности. Постарайтесь найти там другие народы и объединиться с ними. Может быть их будет больше и вам удастся организовать сопротивление. Мои гномы смогут научить пользоваться оружием и ставить капканы.

— Моут, ты так уверен, что вы не выдержите следующий набег без потерь? Почему же тогда не уйдёте сразу?

— Потому что мы должны попробовать. Если орки поймут, что мы не собираемся оставлять эти леса, то возможно, перестанут сюда соваться. Но их слишком долго не видать. Это значит, что они всерьёз заняты подготовкой к предстоящему набегу. Если их окажется слишком много…

— Может, они уже это поняли?

— Нет. Они обещали прийти сюда снова, значит, нам нужно их ждать.

— Моут, мы будем рядом, когда это понадобится, и поддержим вас чарами, но гномы и без того очень сильны и самоотверженны. Всё моё племя благодарно вам за оказанную защиту. Ваш мальчишка, Нод, хочет сражаться даже с полученной травмой руки. Мы еле уговорили его остаться у нас.

Моут проникся сочувствием к этому молодому гному. Он не смог бы сказать о нём ничего дурного. Моут попытался словами передать своё отношение к Ноду:

— Для Нода это тяжело не столько физически. Остаться не удел, как он полагает — такого никому не пожелаешь. Даже если бы у него не было обеих рук, он бы рвался в бой, и бился бы лбом. Но сейчас его помощь будет чревата последствиями для всего нашего рода. Тихон, когда вы уйдёте на запад, он должен будет возглавить всех тех, кто останется. Я прошу тебя.

На лице старого друида повисла тень разочарования. Так бывает, когда нужно сказать то, что не хочется говорить.

— Моут, прости, я не знаю. Я не могу сейчас ничего обещать. Твой мальчишка замкнулся в себе. Он ни с кем не общается и ни с кем ничем не делится. Даже Мирий не может найти с ним общий язык, хотя физиологически они почти ровесники. Как я могу принять такое решение?

Моут глубоко вдохнул и его иссохшие пальцы затряслись. Услышать такое о том, на кого были возложены большие надежды, оказалось очень неприятно.

— Это так не свойственно гномам… сдаваться. Но видимо пришли другие времена, и нам всем приходится отказываться от своих принципов.

— Моут, я не говорил, что Нод сдаётся. Он занимается своими делами, постоянно пытается что-то мастерить. Мирий предлагал научить его лекарскому делу, но Нод отказался получить полезные навыки, вместо этого нашёл палку и все время стругает её, сколько не посмотрю на него.

Мирий старался не подходить к Ноду и не разговаривать с ним после того, как гном высказал в грубой форме своё мнение о магии друидов. Но видя, что Нод постоянно пребывает в каком-то своём мире, найдя себе бессмысленное занятие, Мирий почувствовал, что он хочет поделиться своими мыслями с кем-то, кто захотел бы его понять. И вот сейчас Нод всё так же, как стало для него обычным, сидел возле деревянных колод и выстругивал из веток ровные палочки.

— Нод, что ты будешь с ними делать?

Не глядя на Мирия, гном буркнул:

— Это стрелы.

— ?? — Мирий подождал дальнейшего объяснения, но Нод давал понять, что друиду это будет не интересно и Мирий недостоин узнать больше — Для чего они тебе?

Стрелы Нод складывал под ногами вместе, и их уже набралась целая охапка. Вместо ответа Нод взял огромную толстую ветвь, изогнутую дугой, концы которой стянуты жилой животного. Взял одну из стрел с уже насаженным на неё наконечником и встал. Прицелившись в колоду, стоящую в десяти шагах от него, он продемонстрировал Мирию, для чего всё это ему нужно. Вот только стрела полетела мимо цели, даже не задев её.

— Проклятая рука. — выругался Нод — Даже лук держать ей не могу. — про себя подумал: «Видела бы сейчас его Лёс, вот бы посмеялась от души» — Мирий, можешь наложить на меня чары?

— Конечно, что ты хочешь, чтобы я для тебя сделал?

Ноду пришлось проглотить свою гордость, но в душе он был благодарен друиду за то, что тот сразу согласился и не стал припоминать Ноду его же слова о магии.

— Наложи на меня заклинание меткости.

— Такого я раньше не пробовал, но я могу попытаться. Хорошо, готов? Попробуй повторить то, что сделал только что.

Очередным выстрелом Нод уже попал в колоду, но не совсем в то место, куда он целился. Очень не точно, при том, что расстояние для лука смехотворное. Мирий посмотрел, как тоненькая веточка воткнулась в пень и торчит из него. Он вытащил стрелу из колоды, чтобы узнать, как прочно она вошла. Стрела сидела туго, пришлось сначала расшевелить.

— Нод. Можно попробовать?

— Ты возьмёшься за оружие?

— Я просто попробую выстрелить в деревяшку и ни кого не собираюсь ранить.

Нод дал лук Мирию и посмотрел, как неумело тот встал в стойку, стараясь сделать это как гном.

— Ноги вот-так поставь, чтобы стопы были развёрнуты. Вот, встань, как удобно… — Нод принялся объяснять, сам при этом вспоминая, как его учила Лёс — …Вот здесь паз для стрелы я сделал, это риска для прицеливания, и вот на тетиве волос намотан специально…

У Мирия получилось выстрелить с первого раза и попасть в мишень. Нод вспомнил свои первые опыты, которые были гораздо плачевнее. Мрий сделал ещё пару выстрелов на большее расстояние и поделился впечатлением:

— Это же легко. Куда направляешь стрелу, туда она и летит. Нужно только определить крутизну траектории, и можно будет издалека по оркам стрелять.

— Ты же его поранишь. — не удержался Нод, пустив в Мирия едва заметную издёвку.

— Если стрелять издалека, и если орк меня не будет видеть, то я бы смог это сделать. Нод, я доработаю чары на меткость. Теперь мне понятно, что именно тебе нужно.

Мирий собрался позволить Ноду продолжить заниматься изготовлением стрел и пойти к себе в алхимическую комнату, как Нод остановил его:

— Возьми себе лук. И эти стрелы, которые готовы.

— Серьёзно, ты мне даришь? — Мирий искренне обрадовался этому, хотя кто бы мог подумать, что друид примет в подарок оружие?

— Его не сложно было изготовить. Если кто-то ещё захочет, я сделаю и покажу, как пользоваться.

***

Ярл Нэвис выехал на своих конях из Архона в направлении Эллера, чтобы лично с Онаром решить вопрос о предоставлении в пользование оркам диких лесов. Чтобы не возникло никаких недопониманий, обговорить всё нужно было на карте, обрисовав точные границы выделенной территории и согласовать в режиме диалога.

В последнее время Нэвис стал бояться ездить по этой дороге. То что, по словам Эдгара, там ходят орки, уже проводя разведку его земель, или то, что в соседнем земстве Корт-Альера стало совсем уж неспокойно, побудило Нэвиса отправиться в Эллер в сопровождении увеличенного числа своей охраны. Нэвис сам не хотел бы покидать столицу Ингла, но отправить вместо себя решать такие вопросы кого-то другого он не мог, так что ему пришлось преодолеть свой страх и понадеяться, что эта поездка обойдётся без приключений.

Выйдя на участок дороги, что проходит вблизи заповедных земель диких лесов, Нэвис увидел впереди парочку серолицых и замедлил шаг. При приближении стали слышны их голоса. Эти двое пристально смотрели на самого ярла Нэвиса и бросали оценивающий взгляд на его стражников. Эти двое вслух обсуждали эльфов, но Нэвис постарался не слышать их фраз. Приударив шенкелем, он прорысил мимо этих орков.

— Наверное, случайно из Эллера пришли. — постарался он успокоить напрягшихся стражников.

— Да, грибники. — съязвил в ответ один из стражников, не теряя серьёзный вид.

— Ну, я напомню ярлу Онару о запрете посещения диких лесов до вступления в силу соответствующего разрешения — постарался сохранить Нэвис статный вид в глазах подданных.

Если бы только ярл Нэвис владел всей информацией, он бы ужаснулся, узнав, как много орков прочёсывает в это время дикие леса, скрытые от взгляда с дороги могучими деревьями. До сих пор никто не может точно сказать, сколько разведчиков Онара вошли в тот раз в эти земли, чтобы свершить свою миссию по выселению из них диких племён. По некоторым данным, их было два десятка. В других архивах сообщается, что их было полсотни. Но все сходятся в том, что действовали орки организовано и с особым ожесточением. Ярл Нэвис не заметил бы их, даже если бы ими кишел весь лес. А возможно, что именно так всё и было.

Где-то в глубине, один из латных арбалетчиков орков пробирался в указанном ему направлении. Озираясь по сторонам, он пытался увидеть вдалеке хоть кого-то, кто мог бы здесь жить. Но, похоже, что эта часть леса и в самом деле оказалась необитаемой. Никаких следов, никаких признаков пребывания здесь разумных существ. Вглядываясь вдаль сквозь деревья и делая неспешные шаги, он в один миг разубедился в своих предположениях.

С лязгом на его ноге щёлкнул капкан, смяв броню и мёртво вцепившись в свою добычу. «Аарраа!» — пронеслось по округе с эхом. Стон, больше похожий на звериный яростный рёв.

Ещё двое орков, прогуливаясь в глубине леса на небольшом расстоянии друг от друга, наслаждались чистым воздухом и лелеялись мыслями о возведении в этих местах орочьей базы. Один из них почувствовал не пойми откуда взявшуюся пронзающую боль в руке. Он посмотрел на свою ладонь и увидел торчащую из неё стрелу. От неожиданности он даже забыл, как нужно орать при ранении. Прокрутив перед собой кисть, орк пытался понять, откуда здесь взялась такая короткая стрела.

Другой орк уставился на товарища, не зная, куда бы спрятать свои ладони. Он даже не понял, что прилетело ему в голову, когда поцеловался с землёй. Кажется, это был его прощальный поцелуй. Пока орк с пронзённой кистью таращился на низенького гнома, размахивающего огромным топором, получил свою двойную дозу снотворного, если не усыпляющего. Почему-то Хробу показалось, что одного удара алебардой по голове будет маловато.

Основные же силы диверсионной разведки орков были сосредоточены на захвате поселения гномов. В этом направлении они двигались целой гурьбой.

— Это там. Смотрите наверх, и по сторонам. И под ноги тоже.

И снова пришлось переступать через валежник тонких стволов деревьев, которых стало ещё больше. Проваливаясь ногами сквозь ветки, группа замешкалась на своём пути. И надо же так, что именно в этом месте, где некоторые совсем застряли, не в силах освободить ноги от опутавших их веток, в орков начали стрелять с нескольких сторон. Откуда, никто даже не понял. Коротенькие лёгкие стрелы не причиняли вреда доспехам, но всё же пришлось пошевеливаться, чтобы поскорее уйти с открытого места. Кому-то из них стрела уже попала в шею, не защищённую металлической пластиной. Он булькающе захрипел и отказался идти дальше, предпочтя потерять всю кровь, не сходя с места.

Слишком тяжело попасть в открытые участки. Дело не только в меткости. Магия позволяла друидам совершать выстрелы достаточно точно. Но без практики и знаний о том, где в броне орков находятся уязвимые места, слишком много стрел было выпущено впустую. Группа смогла продолжить движение, освободившись от лозы и веток ежевики, взявшихся в валежнике, орки оставили там лишь одного сородича. Обстрел по ним ещё продолжался, но никаких результатов не принёс. Как только орки сошли с дороги и продолжили движение вдоль неё, стрелы и вовсе утратили своё значение, потеряв цель из прямой видимости.

Не смотря на часть своих потерь, большинство орков смогли выйти на очищенную поляну, на которой и были возведены постройки гномов. Разбивая заграждения из частокола и ломая бревенчатые заборы по периметру, они подошли к открытой местности, где собирались держать оборону гномы. Но вот только орки вышли на них все сразу. Одни волокли за собой длинные цепи с пристёгнутыми на них молотами, другие держали в руках мечи и булавы. Те, кто был вооружён арбалетами, сходу начали обстрел щитников. Орков было слишком много. Если бы была возможность, гномы бы отступили, как это не позорно звучит. Но гномье поселение оказалось окружено со всех сторон, и отступать было некуда.

***

Дворец Хорсела.

В этот раз собрание за круглым столом оказалось неполным. Ярл Эдгар и двое правителей земств Вилла и Лонг должны были обсудить всего один вопрос. Вопрос, который касался незаконной деятельности банд-групп на территории Истра. Ярл уже донёс до присутствующих лордов всю информацию об отказе правителей неспокойных земель исполнить волю, изъявленную властями Корт-Альера. Говоря об этом, ярл Эдгар сам представлял себя пешкой, обязанной действовать лишь в интересах королевства.

— У меня нет другого выбора, кроме как отдать распоряжение ввести войска законопослушных земских правителей на отступные земли, власть над которыми в данный момент поделили между собой преступные организации. Надеюсь, вопросов не у кого не возникнет.

Лорд Виктор, бросивший все свои дела в западных землях Лонг, чтобы прибыть по приказу ярла Корт-Альера в Хорсел, упёр отставленный кулак в стол. Заполняя собой пространство, он произнёс:

— Есть возражения. — получив одобрительный взгляд ярла, продолжил: — Землями Истр правит его светлость лорд Морен. Всё что там происходит — находится в его компетенции, и у меня лично нет полномочий оказывать ему какое-либо содействие без его обращения.

— Власть Корт-Альера даёт Вам лично полномочия. Мой приказ: пресечь деятельность вооружённых формирований на территории, прилегающей к границе с Эллером. Ещё что-то непонятно? — Эдгар приподался вперёд, в готовности ответить в такой же манере.

У лорда Виктора оставался вопрос, который он и озвучил:

— Я так понимаю, деятельность банд-групп в Истре достигла таких размахов, что начала затрагивать интересы королевства. Мне нужны подробности.

Казалось, что круглый стол начал вращаться. На самом деле, просто особенность его формы в том, что всякий сидящий за ним находится в его главе, и ярлу Эдгару пришлось с этим мириться, отвечая на заданный вопрос:

— Королевство Корт-Альер не может начать сотрудничество с государствами Древнего Массива, пока в Истре не будет наведён порядок. И поэтому, чем скорее мы все придём к единому мнению, тем скорее сможем перейти к нашему дальнейшему развитию.

Его светлость лорд Юлий, представляющий интересы южных земель Вилла, включился в этот разговор:

— Ваше Высочество, правильно ли я понимаю, что речь идёт о договорённостях с князем Колдом?

— Совершенно верно. И он уже готов исполнить свои обязательства, но не может этого сделать из-за причин, возникающих с нашей стороны.

Правители земств будто безмолвно обменялись мнениями. Первым принял решение лорд Юлий:

— В таком случае должен вас уведомить, что армия Вилла войдёт на восточные земли в полном составе.

— Армия Лонг вступит в Истр. — подхватил лорд Виктор.

Огненно-рыжие кони южных конюшен, что лисы Ингла, с сидящими на них всадниками, держащими в руках ярко-красные щиты, в кратчайшие сроки были подготовлены к переводу в восточную часть Корт-Альера. Неизвестно, на какое время армии Вилла предстояло закрепиться на этих землях, поэтому часть коней была отягощена обозами, в которых перевозилось имущество армии. Лорд Юлий спланировать забазировать своё войско в окрестностях города Отич, оставив место и для воинов его светлости лорда Виктора.

Кони с западных земель имеют более тусклый рыжеватый оттенок, зато обладают превосходной угольно-чёрной гривой и таким же угольно-чёрным хвостом. Гнедая масть коней Лонга создаёт вид мурашек, на который можно смотреть бесконечно долго, когда их табун резвится в степях. Синие щиты воинов армии лорда Виктора в совокупности с металлическими доспехами, дополняют этот вид, делая походный строй похожим на пенящийся ручей в янтарном русле.

Уже скоро вокруг Отича стояли красные и синие шатры. Город был окружён, а на лугах Истра паслись кони всех мастей. Увидеть сразу всадников со всех земств можно было и раньше, на турнирах, проводившихся в Хорселе, но только не в таком количестве. Испуганные жители, далёкие от королевских дел, боялись показываться пришлым воинам на глаза.

Сам лорд Морен в это время находился в городе Отич и не покидал окружение. Что там происходило — никто знать не мог, так как даже мышь не смогла бы пройти мимо плотно стоящих воинов незамеченной. А в том, что прибывшие из других земств стражники никого и не пропустят мимо себя — сомнений не возникало.

Разведчики роко-эльфов могли наблюдать за этим лишь издалека, не рискуя подходить ближе. Было очевидно, что уже скоро в окружении этого объединённого войска окажется и их застава.





10. Стрела для мага




Наверное, каждый думал об одном и том же: «Что творится в этих лесах и что за звери так рычат со всех сторон?». Нэвис двигался молча, не подавая виду, что его беспокоят время от времени доносящиеся из глубины леса эти жуткие звуки. Солдаты дворцовой стражи, сопровождавшие своего ярла, лишь переглядывались между собой и озирались по сторонам, пытаясь понять, что там происходит. Никогда раньше в этой местности ничего подобного не происходило. Волей-неволей, каждым из них начинало овладевать жуткое чувство опасения, граничащее со страхом.

Раздался ещё один истошный вопль, донёсшийся сквозь чащу деревьев эхом издалека за спиной. Вместо того чтобы ускорить шаг, один из стражников притормозил своего коня. То, что этот рёв принадлежит животному — вызывало сомнения. Навис покрылся дрожью, но не мог понять, что его сильнее пугает: сам рёв или то, что стражники разобрали в нём орочью ругань. И вроде бы уже все согласились с тем, что им это померещилось и собрались перейти на галоп, как с той же стороны совершенно отчётливо прозвучал далёкий голос: «Сюда. Помогите!»

Нэвис поддал шенкеля, но один из стражников остановился, оставшись сзади, и развернул коня в ту сторону, откуда донёсся крик о помощи.

— Не задерживаемся, вперёд. — позвал Нэвис отставшего стражника.

— Выше Высочество, я слышал — с той стороны кто-то зовёт.

— Нас это не касается. Вперёд, я сказал. — видя, что стражник не спешит продолжить путь, Нэвис добавил: — У меня дело королевской важности и вы обязаны сопровождать меня. Мы не можем сейчас отвлекаться на проблемы, которые нас не касаются.

Стражник несколько раз переметнул взгляд с направления, откуда был слышен крик на ярла и обратно, будто взвешивая какие-то свои принципы для того, чтобы принять решение, как ему поступить и произнёс:

— Не имею права. Согласно кодексу дворцовой стражи обязан оказывать защиту населению королевства Ингл… и его правителям. — интонация подчеркнула явный приоритет в соответствии с последовательностью изложенного, хотя скажи это кто-нибудь другой, обе части вычитки из письменного документа были бы равнозначными.

Аргументировав своё решение, не тратя больше времени, стражник сошёл с дороги и уже начал теряться из виду между деревьями и кустами.

— Вперёд! Двигаемся дальше! — скомандовал Нэвис уже всем остальным, решив не обращать внимания на эту выходку одного из подчинённых. Этот умник позже поплатится за своё самовольное действие.

Эта команда как-то странно повлияла на всех. В точности наоборот, как это должно было произойти. Все всадники, сопровождавшие Его Высочество в дипломатическом походе, развернулись как один и последовали за тем, кто уже ушёл на крик о помощи. Ну что за саботаж, так не вовремя. Ярл остался таким растерянным, будто несмышлёный ребёнок, потерявший своих родителей.

***

Гномы, оставшиеся на защите лагеря, оказались вынуждены стоять против атакующих их орков до конца, поскольку пути к отступлению были перекрыты. Окружение орков сужалось. Обстрел из арбалетов не позволял свободно совершить нужные манёвры для перестроения. Атакующие орки, вооружённые цепями и молотами, заигрывали с гномами и не спешили сближаться с ними, и в то же время действовали с опаской. Никому не хотелось нарваться на заточенное лезвие топора весом в пару с лишним килограмм.

На стрелы, прилетающие с внешней стороны окружения, уже никто не обращал внимания. Слишком низкий урон они наносили, со звоном ударяясь об орочью броню, а вероятность их попадания в брешь в доспехах была пренебрежительно мала, чтобы её стоило учитывать.

Несколько десятков орков приготовились разом навалиться на оборонительный строй, но падение одного из них заставило помедлить всех остальных. Орк, размахивающий цепью перед собой, приготовился закинуть её за щиты гномов, и в этот самый момент повалился как бесхребетный. Кто-то успел заметить, как сквозь него пролетела длиннющая стрела, а в металле доспеха теперь можно было увидеть маленькое сквозное отверстие. Пока кто-то смотрел в направлении, откуда прилетела эта стрела, а другие смотрели туда, куда она воткнулась — ещё один орк повалился замертво. Теперь все могли воочию лицезреть пронзающую доспех стрелу, поскольку следующая из них застряла в защищённой шлемом орочьей голове. Её массивный наконечник сильно отличался от тех, которыми оснастились стрелы друидов.

Из-за деревьев за спинами орков появились эльфы дворцовой стражи. Как же негативно этот акт теперь скажется на взаимоотношении ярла Нэвиса с князем орков и правителем Альера?! Наверное, положение Ингла среди королевств Лесного Союза будет пересмотрено после такого. Но, похоже, сам ярл Нэвис уже не беспокоился об этом, ведь это его голос прозвучал только что:

— Атаковать нарушителей неприкосновенности диких лесов до отказа сопротивления.

В след его словам с разных сторон в орков полетели стрелы стражи эльфийского дворца. Растерявшиеся орки даже не успели выпустить из рук оружие, как большинство из них получили сквозные ранения на вылет. То, каким образом эльфийским стражам удалось выйти на опушку гномьего лагеря с разных сторон, двигаясь на крики, и до последнего оставаться незамеченными — для Нэвиса было непонятным, он лишь восхищался подготовленностью своих лучников и их стратегическими навыками. Но он удивился бы ещё больше, узнав, что организация внешнего кольца окружения из дворцовой стражи была выполнена с помощью друидов дикого племени, которые встретили эльфов, вышедших на помощь, и указали им пути подхода к этому месту. Так что эльфы заняли те позиции, на которых должны были находиться лучники друидов по указанию гнома с покалеченной рукой, что позволило дворцовой страже действовать максимально эффективно при подавлении штурма орков на лагерь гномов.

Наиболее сообразительные орки успели понять, что нужно сбросить оружие и поднять руки вверх. Все остальные, которые пытались убежать или спрятаться, или продолжали отстреливаться арбалетными болтами — пали в считанные минуты. Тот орк, который задрал руки выше всех, оказался ещё и самым разговорчивым:

— Не сегодня-завтра мы займём эти территории, получив на это все разрешения, и вот после этого ваша атака против нас будет расценена как ущемление наших законных прав и нарушение договоров Лесного Союза.

Ярл Нэвис вышел на опушку так, что теперь все его видели, и обратился он ко всем, хотя и смотрел лишь на того орка, который только что что-то сказал:

— Орки не получат права заходить в леса Ингла никогда, а все договорные отношения с ними расторгнуты.

Как бы Нэвису не хотелось признавать это, это было не его решение. Решение, знаменующее начало военного наступления армии орков против эльфов. Нэвис оказался вынужден выразить волю жителей своего королевства, а не свою собственную, и прекрасно понимал, что ему придётся за это отвечать. Но одобрительные перешёптывания вокруг, в которых Нэвис мог разобрать, что кто-то восхищается этими его словами, ещё раз доказали, что у ярла Ингла просто не было выбора в эту минуту.

***

Орк Гесик вновь прибыл в Эллер после своего отлучения в государства Древнего Массива, где князь Колд проводил мобилизацию своей армии. Соответственно, Гесик привёл ту часть войска, которая уже была укомплектована. Шесть сотен пехотинцев подошли к Эллеру и разместились к востоку от этого города. Онар, на которого была возложена ответственность за выстраивание политических отношений королевств Лесного Союза, благоприятных для их захвата, был несказанно рад этому пополнению орочьего войска. Войска, забазировавшегося в перевале Великого Хребта. Но некоторые вопросы ему ещё предстояло обговорить с Гесиком прежде, чем перейти к следующему этапу своей миссии. Озирая лагерь вновь прибывшего пополнения, Онар потирал ладони и выказывал нетерпение, обращаясь к Гесику:

— Когда прибудут остальные подразделения армии? Сколько времени понадобится на то, чтобы доставить сюда всю орочью кавалерию?

Гесик лишь пожал плечами и удивлённо уточнил у Онара:

— Как много военных орков Вы хотите здесь увидеть, чтобы можно было организовать захват великих королевств Лесного Союза?

Онар не спешил с ответом. Он пытался представить, какой численности армию можно разместить в районе Элера. Ведь чем она будет больше — тем лучше. В итоге Онар решил всё же поскромничать, дабы не навлекать лишний раз на себя гнев Его Величества:

— Тысяч… пять — шесть.

По неподвижному лицу Гесика было сложно понять, как он на самом деле отнёсся к этому заявлению. В его интонации слышалось понимание, которое можно было принять за сарказм:

— Я вижу, что Вы прекрасно осознаёте своё положение. Однако Его Величество князь Колд принял решение, что той части армии, которая находится в Вашем распоряжении на данный момент, вполне достаточно, чтобы поставить на колени всех правителей королевств Лесного Союза.

У Онара челюсть отвисла. Он хотел что-то сказать, но Гесик не дал ему этого сделать, продолжив говорить:

— Вы ведь сами видели, как Эллер оказался захвачен жалкой горсткой мародёров, и как легко ярлы идут на любые уступки. Так что вся необходимая Вам армия уже мобилизована. Теперь всё в Ваших руках, ярл Онар.

— Послушайте, орк Гесик, Вы ведь сами видите, что ситуация значительно усложнилась. Вы делаете ошибку, сравнивая город-королевство с Инглом или Корт-Альером. Невозможно держать под контролем правительство таких огромных королевств.

— Онар, это твои проблемы. — резко сменил интонацию Гесик — Ты ярл королевства, входящего в состав Лесного Союза. Размести военные базы к западу от Эллера и делай так, как тебе велено. Тебе даже думать не нужно. Его Величество сделал всё, чтобы избавить тебя от лишних хлопот, а ты говоришь, что потерял контроль!?

— Как мне пройти на запад? Нэвис отозвал своё согласие на предоставление нам незаселённой части лесов. Это значит, что он подготовлен к войне лучше, чем нам кажется. Эдгар перестал вести со мной какие-либо переговоры, и никто не знает где он. Без него я не могу держать контроль над Корт-Альером. У меня нет возможности интегрировать войска и осуществить захват королевств изнутри. Мне придётся выводить армию в боевом порядке прямо с этого места.

— Онар, мне не нужно всё это знать. Армии Ингла и Корт-Альера должны были разбить друг друга, а тебе осталось бы лишь добить раненых. То, что этого не произошло — это Твоё упущение.

Онар продолжал осматривать военный лагерь орков, разместившийся на равнине между сопок. Это совсем не то, чего он ожидал, когда князь Колд обещал ему безграничную мощь за согласие на осуществление захвата великих королевств Лесного Союза.

— Они умеют сражаться? — задал глупый вопрос Онар, имея в виду прибывших военных, и получил на это ещё более глупый ответ:

— Тебе должно хватить того, что они готовы умереть за нашего князя.

— Каким образом шесть сотен смертников вдобавок к уже имевшимся могут захватить целый мир? Орк Гесик, Вы должны понимать, что это не имеет смысла.

— Онар, у нас есть все данные о том, что на территории Корт-Альера сейчас поднято народное сопротивление. Воспользуйтесь сложившейся там неразберихой, чтобы войти в земство Истр.

— У вас есть данные?! — Онар изобразил нарочито-издевательский тон — По тем данным, которые есть у меня, левостороннее движение Корт-Альера приобрело чрезвычайный размах, выйдя за все допустимые рамки…

— Делайте, как Вам говорят. — Гесик вновь перешёл на официальную речь — Готовьте армию к входу в земство Истр. В Вашем распоряжении почти тысяча солдат вместе с теми, которые уже живут в Эллере. Когда они все войдут в Истр — Корт-Альер сдаст эту территорию, как нам сдали Эллер. В ваших руках, Онар, не только многосотенная армия. В Ваших руках дарованная Вам Его Величеством магия Древнего Массива. Вы просто не имеете права пасовать ни перед чем, владея доверенной Вам силой.

***

Не смотря на то, что разведчик от роко-эльфийской заставы прискакал с западной стороны верхом на коне — он был сильно запыхавшимся. Чтобы подойти к Отичу как можно ближе и остаться при этом незамеченным, он оставлял коня далеко от главного города земства и большое расстояние преодолел пешком. Поэтому обратно ему пришлось сначала долго бежать со всех ног, а потом быстро скакать, нещадно торопя своего скакуна постоянными шенкелями. То, что он узнал и смог увидеть своими глазами — требовало оперативных действий и скорейшего принятия решения командованием заставы.

Корос уже выслушивал донесения, от которых у него самого едва нервный тик не начался:

— Они снимаются, чтобы начать движение на восток. — бегло проговорил разведчик — Вероятно, объединённая армия западного и южного земств движется именно сюда.

— Поднять заставу к бою, оповестить мирят об их срочной эвакуации обеспечить им сопровождение, нам нужно приготовиться к боевым столкновениям… — сразу начал раздавать распоряжения Корос.

— Но куда деваться мирным жителям заставы? Что мы здесь сможем сделать?.. — посыпались вопросы в ответ для уточнения распоряжений.

В зал штаба вбежал ещё один роко-эльфийский солдат. Разведчик, ведший наблюдение за районом Эллера с одной из возвышенностей Великого Хребта. И у него тоже был ряд важных донесений:

— Орки выступают к границе Истра. Они намерены войти на нашу территорию всем скопом. Я смог увидеть почти тысячу их солдат и ещё неизвестно, сколько их подтянется со стороны Древнего Массива.

— Мирян сопроводят эльфы из Эллера, а все остальные должны уже сейчас выйти на границу. — быстро ответил Корос на ранее заданные вопросы.

В течение нескольких секунд зал штаба заставы опустел. Каждый из командиров убежал готовить свой взвод к выходу. Ещё полчаса, и на заставе никого не должно остаться. Уже сейчас на улицах поднялась суета и толчея, но каждый роко-эльф знал, что ему нужно делать. Пока солдаты бегом мчались к конюшням, чтобы заседлать коней, роко-эльфийские женщины уже вытягивали гружёные телеги с необходимым имуществом из дворов на дороги, чтобы быстрее запрячь их в коней. В казарме, в которой располагался отряд эльфов из Эллера, один из заставских объяснял Амису, что ему нужно сделать. Постоянно показывая рукой в направлении на Великий Хребет, он говорил:

— Выйдите из заставы, там готовится караван. Когда он начнёт движение — будете идти спереди и сзади него. Амис, ведёшь всех в направлении двух главенствующих вершин. Между ними есть проход, по которому можно аккуратно пройти на ту сторону. Старайтесь, чтобы никто левый за вами не шёл. Там найдёте безопасное место в низине между скал и развернёте лагерь. Давайте, не стойте, караван уже скоро отправляется.

Амис чертыхнулся про себя. Так не вовремя куда-то убежала Лёс, когда каждая минута на счету. Ему пришлось объяснить своё мешканье:

— Сначала нам нужно найти её.

— Кого её? Амис, ты меня слышишь, караван уже выдвигается и вам нужно обеспечить его безопасность. Если кто-то пострадает, тебе этого не простят.

— Нам нужно найти нашу сестру…

— Какого…? — заставской даже ругаться не стал, не было смысла — Вам же было велено держаться всем вместе и находиться в казарме. Посмотри, где её теперь искать? — улицы кишели движением. Сплошная суета и неразбериха кругом — Она вас потом догонит. Не так много эльф девчонок здесь. Ей подскажут, как вас найти.

Лёс стояла в деннике одной из конюшен и наблюдала, как солдат седлает своего коня. Стараясь действовать быстро, он несколько раз зацепился за неё и не выдержал, начал ругаться:

— Что встала здесь, мешаешься!

— Я не мешаюсь. Я стараюсь помочь.

— Тогда помоги расправить попону. Стоишь без дела.

Попона из кожаных чешуек оказалась достаточно тяжёлая, а на вид кожа не представляла собой уверенную защиту, так что было сложно однозначно сказать о рациональности её использования.

— Ему не тяжело с ней будет? — спросила Лёс, переживая за силы коня.

— Он даже не заметит этот вес. Для него это как простыня. — гордо ответил солдат, хвалясь своим скакуном — Давай седло. Вон, сзади…Да не походное, а которое полегче и у которого путлища под сиденьем, а не спереди…Ты что, вообще не разбираешься?

У Лёс из рук выпало походное седло прямо на пол, и она принялась снимать со стойки другое. Это гораздо полегче, но какое-то неудобное. Всё это под ругань роко-эльфийского солдата. Он выхватил у неё нужное седло, пока она тут всё не пороняла, и накинул на спину коня. Пока роко-эльф затягивал подпруги, Лёс пристёгивала к седлу юни, как дополнительное оружие. Композит должен быть всегда в руках.

— Тащи кирасу. Вон она, кожа висит. — скомандовал солдат.

— Знаешь что! — возмутилась Лёс — Вот сам пойди и притащи себе свою кирасу.

Солдат посмотрел на неё опешившими глазами и махнул рукой, мол: «что я ей вообще что-то говорю». Отойдя, чтобы вкинуть на себя доспех, уже через несколько секунд он кричал ей вслед:

— А ну стой, слезь с коня! Стой, говорю! Он только меня слушает…

Но это лишь было сотрясанием воздуха. Боевой конь вынес Лёс в закрытый двор конюшни и с разбегу перепрыгнул через ворота, оказавшись на дороге, по которой уже неслись другие всадники. Пока Лёс пыталась сообразить, за какой из поводов ей нужно тянуть, конь сам ворвался в общий поток и понёс её в том же направлении, куда двигались остальные. «Мамочки, тут же держаться не за что…» — запаниковала эльфа, никогда ранее не ездившая верхом на рыси. Несколько минут страха растянулись в вечность, пока конь не вынес её на конец улицы в открытую степь, где движение было уже не таким плотным.

Вслед за одной вечностью наступила следующая — ещё более страшная: в один миг конь вытянул голову вперёд и буквально полетел над землёй, будто произошёл выстрел. Вороные кони неслись карьером, стараясь обогнать друг друга. С разных сторон Лёс слышала, как всадники ещё и поторапливают своих скакунов криками и свистами. «Куда ещё быстрее? Это что, ещё не предел?..»

Страх и паника, охватившие Лёс, стремительно нарастали. Сейчас сердце из пяток выскочит. Только не закрывать глаза. Дыхание свело… И вот уже все эти чувства, о которых бы эльфа никогда никому не рассказала, превысили свой порог, она начала ощущать такую свободу. Когда чувствуешь себя выпущенной стрелой, зависшей в небесах птицей, когда уже ничего не боишься, потому что твой конь способен унести тебя от любой опасности. Когда ты самая быстрая. Ты, и ещё сотня воинов на таких же конях.

А впереди высоко в небесах со стороны перевала летела та птица, которая наблюдала за всем этим со своей высоты, хотя ей и не было абсолютно никакого дела до того, что здесь внизу происходит.

— Отчего-то я не люблю, когда сороки из Древнего Массива над нами пролетают… — высказался кто-то на полном скаку.

Лёс бы ответила, что у птиц своя жизнь, у них нет королевств, но не смогла разомкнуть стиснутые зубы. Если бы она только знала, как ошибается в своих домыслах. Эта птичка наверняка знала, куда ей нужно лететь и осознавала свою задачу. Для почтовой сороки, наделённой магической силой, время на земле замедлилось, а может быть даже и вовсе пошло вспять. В её глазах несущиеся со всех копыт кони роко-эльфов едва передвигались по родным лугам. Дальше на западе она увидит под собой рыцарей с разноцветными щитами, такие же цветные, оставленные ими шатры вокруг низкого города, а ещё дальше она увидит каменные стены крепостей и дворцов столицы Корт-Альера. Всё это видит и правитель объединения государств Древнего Массива, вот только вряд-ли кому-то в голову могла бы прийти мысль, что глазами этой свободно летающей над степями почтовой сороки всё видит и князь Колд.

***

Во Дворце Хорсела тихо и безмолвно. Один лишь ярл Эдгар сидит за столом перед начертанной картой Лесного Союза и ставит на ней какие-то отметки. Погружённый в свои думы, он отвлекается на появившуюся, будто из неоткуда, сороку. Он не может понять, как эта птица влетела в закрытую комнату, но это и не так важно. Сорока садится перед ним на столе, позволяя снять с её лапки маленькую записку. Эдгар читает послание и с изумлением открывает ящик своего стола. Именно это было велено сделать ему в записке. Дальше произошло что-то похожее на дешёвый фокус, ну или на очень сильное заклинание. В ящике стола оказался запечатанный свиток, которого раньше там не было. Очень эффектный способ передать послание, которое слишком тяжело для почтовой сороки, но весьма затратный. Эдгар распечатывает свиток и после прочтения первой же строки, которая является обращением, им овладевает желание свернуть птахе шею, но той и след уже простыл. Аккуратный каллиграфический почерк послания говорит о том, с каким наслаждением автор выводил каждое слово. Он явно хотел, чтобы Эдгар наверняка всё дочитал до самого конца:

«Презренный недруг

ярл Эдгар, я не мог удержать себя и не сообщить Вам о Вашей же низости. Вам не понять, насколько мерзко я чувствую себя от того, что мне пришлось вести дело с тем, кто так легко предаёт свой народ. Ни один преступник не стоит рядом с Вами, а я сам лично казнил орков за самые разные преступления. И Вас я бы казнил собственноручно. Мне оставалось совсем немного до этого момента, но кое в чём я просчитался. Я не взял в расчёт смелость Ваших подданных, которые не боятся ни меня, ни мою армию, ни пойти против своего властителя-самодура.

Должен сказать, что меня восхищает то, как действует Ваша объединённая армия в отсутствии Вас. Этим рыцарям нужно было признать Вас, Эдгар, куском экскрементов, чтобы поступить правильно.

Я бы не хотел, чтобы Ваши люди держали на меня обиду. Ведь всё-таки не я ввожу орочью армию в Корт-Альер уже сейчас, пока Вы читаете эти строки, а ярл Эллера. Предводитель эллерских орков Онар волен поступать так, как ему заблагорассудится, и в том нет моих интересов. В связи с этим я не считаю, что я лично кому-то что-то должен и снимаю с себя все обязательства. Ну а Вашей дальнейшей судьбе, презренный Эдгар, никто не позавидует, не зависимо от исхода грандиозного сражения, которое проходит на границе земства Истр по Вашей вине.

Верховный правитель объединения государств Древнего Массива князь Колд.»

Эдгар вышел из кабинета, оставив свиток от Колда на столе, совершенно не беспокоясь, что кто-то может зайти внутрь и прочитать это отвратительное письмо и сразу дал распоряжение дежурившему рядом слуге:

— Подготовьте моего коня.

— Ваше Высочество, сколько коней необходимо подготовить?

— Одного, самого лучшего.

— Простите, вы собираетесь в путь без сопровождения?

— Я сказал, подготовьте мне одного коня. Что не ясно? Я убываю через пятнадцать минут и к этому времени меня возле ворот Дворца должен ждать полностью снаряжённый конь. — Эдгар сказал это так, что слуга всё понял и убежал выполнять распоряжение.

***

Верховые лучники замедлили шаг и остановились. Солдаты роко-эльфов разместились недалеко от того места, с которого отряд Амиса несколько дней наблюдал за границей из окопов.

— Будем ждать здесь. — пояснил кто-то.

Такая тишина вокруг. Со всех сторон бескрайние луга, ни единого лишнего звука. Около ста всадников стоят посреди степи и чего-то ждут, готовые в любой момент отразить атаку. У каждого наготове лук в руке и колчан стрел за спиной. Кто-то из них всё ещё не до конца понимает, что он здесь делает. Лёс озиралась по сторонам. «Чего ждать, откуда?»

Но вот начинает доноситься глухой раскат, но только не понятно, с какой стороны. Ещё несколько секунд — и на западе, со стороны Отича, появляются рыцари объединённой армии на полностью рыжих конях и на рыжих конях с чёрными гривами, с красными и синими щитами. Их очень много, и несутся они в своих тяжёлых доспехах не хуже, чем только что скакала Лёс, и будто даже движутся ещё быстрее, чем кони заставы с облегчёнными всадниками на спине.

С другой стороны неровной шеренгой появляются орки, облачённые в металл. Они никуда не торопятся, но идут так уверенно. И вот уже становится понятно, что это не отряд и не взвод. Из-за горизонта появляются ещё и ещё новые орки. Это целая орочья армия. И не понятно, какая из армий больше. Лёс решительно натянула тетиву композитного лука и, определив расстояние, выбрала себе цель.

— Куда ты целишься? — окликнул её со стороны один из роко-эльфов — Орки с другой стороны встают.

— Так кавалерия ближе. — рассудительно ответила Лёс.

— Кто тебе вообще оружие доверил?

И тут же поступила команда для всех откуда-то из глубины толпы:

— Рассредоточиться, не смыкаться! Коней развернуть в сторону границы и держать так!

Пока Лёс встала так, как было всем велено, сзади между верховыми лучниками начали проскакивать всадники на рыжих конях. Они ещё умудрялись на ходу отпускать бранные фразочки:

— С дороги, длинноухие…

— Что мешаетесь тут, листогрызы…

За рыжими и гнедыми появились и вороные кони. На них сидели всадники с гербом Истра на почти чёрных щитах. И среди них был тот самый человек с уродливым шрамом на лице. Он выкрикивал Короса, пытаясь найти его в этом столпотворении.

— Ваша светлость, — наконец получил он ответ — застава роко-эльфов готова к обороне границ Истра.

— Корос, вставайте на правый фланг за воинами земства Вилла. Да поплотнее! — скомандовал этот человек.

Лучники сразу же принялись выполнять полученный приказ, следуя за всадниками на огненно-рыжих лошадях.

— А разве нам не нужно растянуться вдоль всего строя? — у кого-то спросила Лёс, но отвечать ей никто не стал.

Морену нужно было организовать ещё несколько подразделений. И, как выяснилось, не только конных. Откуда-то со стороны к общей давке шли присоединиться ещё и пешие воины в своей блестящей чешуйчатой броне. Именно к ним и направился вскачь лорд Морен. Не часто такие представительные гости входят в разбойные земли.

— Ваше Высочество, Вам уже подготовили место с наилучшим обзором. Можете занимать его, если не боитесь. — загодя прокричал Морен эльфам из Ингла, уверенный в том, кто их ведёт.

— Я что, не успел на передовую? — отозвался ярл Нэвис. Он шёл верхом, а за ним пешком двигались порядка сотни эльфов в экипировке дворцовых стражников. Прямо как на парад вышли, сразу заняли своё место за войском Истра по центру и Лонга с левого фланга.

Войска со всего Лесного Союза заняли свои позиции, а напротив них в считанных метрах, буквально в половине прострела выстроилась армия орков. И не понятно было, какая из армий более многочисленная, и какая из них сильнее. Все ждали, кто же первый перейдёт эту невидимую черту границы.

«Не стрелять без команды» — раздалась команда для лучников. Опять чего-то ждать. Лёс терпеливо вглядывалась в орков. По их свирепым лицам можно было понять, что без сражения уже не обойдётся. Злые, агрессивные — они могут напасть в любой момент, но тоже чего-то ждут. И вот Лёс увидела напротив себя, немного в стороне от общего строя, такую знакомую морду. Сам орк Онар встал за несколькими щитниками и производил странные движения руками в сторону армии орков.

Встав в стременах на выпрямленные ноги, Лёс прицелилась в этого ублюдка. Где-то на заднем фоне у неё промелькнула мысль, что в таком седле и впрямь гораздо удобнее стрелять, чем если бы она сидела в походном. И сама не давая отчёта своим действиям, уже наблюдала, как её стрела летит высоко над землёй через воображаемую стену, разграничившую две армии. За долю секунды до того, как стрела пронзила тело Онара прямо в середину груди, войска Лесного Союза вырвались навстречу армии противника.

Как бы ни была прочна на вид броня орков, на деле оказалась лишь декорацией, служащей для устрашения. И как бы мощно не выглядели их огромные мечи, они ломались при соприкосновении с мечами рыцарей, как сухие ветки. Государства Древнего Массива попросту не смогли укомплектовать подобающим образом армию своих солдат и, как позже выяснилось, орки до последнего рассчитывали на трусость противника и на то, что им так и будет всё даваться без боя. А ведь их надежды почти оправдались.

Это кровопролитнейшее сражение оказалось одним из самых стремительных за всю историю масштабных столкновений. Кавалерия объединённой армии Корт-Альера разбивала первые шеренги противника в пух и прах, когда из глубины строя эльфийские стрелы поражали тех, кто представлял наибольшую опасность в армии орков.

Сложно подсчитать общие потери, понесённые при этом сражении, но можно совершенно уверено говорить о том, что потери Лесного Союза оказались несоизмеримо малы по сравнению с абсолютным разгромом орков. Ведь не зря об этом было составлено столько документов, а память о нём сохранилась до наших дней, и имена тех героев, которые проявили в этом сражении себя наиболее мужественно и умело останутся в истории ещё на многие тысячелетия. И то, какое значение имела эта победа, и что произошло дальше — Вам расскажет любой житель Эллера.

***

После разгрома орков на границе Истра, кавалерийские взвода вошли в район Эллера и в сам город, чтобы выбить из него остатки орочьей расы. Те орки, которые отказались сражаться за свой народ, просили смилостивиться над ними и позволить дальше находиться в этом городе, или по крайней мере в его окрестности. Но решение правителей Лесного Союза осталось непреклонным и всем этим орка пришлось уйти в скалы, чтобы найти себе место. Где они обосновались — никто не знает, но можно понять, что путь в государства Древнего Массива им был закрыт самим князем. Итак ни в Эллере, ни где-то поблизости не осталось ни одного орка.

Конечно же, граждане Эллера хотели, чтобы их жизнь вернулась в первоначальное русло. Стала таковой, какой она была до интервенции стражников Древнего Массива. Бешен получал прошения от всех общин вернуться на своё место ярла в Доме Правителей. Но сам он оказался к этому не готов, заверяя, что есть те, кто сможет управлять городом лучше, чем он. Слишком он разочаровался и в себе, и в союзниках, и не смог справиться с одолевшими его тревогами. Бешен согласился лишь на место советника ярла по внутренним делам Эллера, не связанным с делами Союза.

В следующем порядке была реорганизована система городской стражи в Эллере, получив гораздо большее значение и переклассифицированна в регулярную армию города-королевства, хоть и весьма небольшую, но всё же достаточно мощную. Управление армией Эллера, её подготовка и разработка действий войска в возможных ситуациях была доверена командиру отряда, проявившему свою способность правильно действовать в самых сложных ситуациях эльфу Амису. С его решения армия Эллера была поделена на смежные взвода, для совместной тренировки воинов с разным классом вооружения.

После возвращения гномов в свои кузни, стража Эллера стала переходить на качественное снабжение оружием и доспехами. Да, гномы отступились от своих принципов и теперь в том числе могли производить лёгкую броню и стрелковое оружие.

Конечно, чтобы Эллер мог сам за себя постоять, ему нужен твёрдый и решительный правитель. Именно поэтому предложение Бешена на выдвижение кандидатуры гнома Моута получило поддержку со всех сторон. За всё время правления Моут справлялся со всеми возложенными на него обязанностями, но так и не смог привыкнуть к официальным обращениям в свой адрес.

Что же касается Хорсела — то этот город лишился своего титула столицы Корт-Альера, а принадлежащая ему территория была присоединена к земству Истр. Долгое время потом во Дворце Хорсела главное место занимал лорд Морен. После побега ярла Эдгара, Корт-Альер так и не определился со своим центральным правителем, а вся власть была в равной степени поделена между правителями трёх земств. К счастью для нас, судьба последнего ярла этого великого королевства так и осталась невыясненной, что избавляет финал всей этой истории от одной тёмной ноты.

Ярл Нэвис, не смотря на все свои упущения, всё же смог в нужный момент взять в руки свою армию, по крайней мере её самую подготовленную часть, и себя самого и направить в нужном направлении, за что получил уважение среди своих подданных и был признан спасителем Ингла от захватчиков из Древнего Массива.

В завершении можно сказать то, что уже было сказано в самом начале. Лесной Союз во все времена являлся объединением самых сильных королевств, готовых встать на защиту друг друга, если возникнет такая необходимость. Он остаётся таким и сейчас, и ещё просуществует очень много времени.

ЭПИЛОГ

Страницы из дневника рудо-добытчика в Древнем Массиве.

Стр. 172

… На это единственное сражение были направлены все силы Древнего Массива, всё его войско, вся его магия. Судьба повернулась так, что наши государства в считанные минуты лишились всего, не сумев приумножить то, что имели.

Не осталось воинов, которых можно было обучить любому другому ремеслу, помимо военного. Не осталось магии, которую можно было использовать во благо развития наших государств. Мы вновь встали на колени и оказались в таком же положении, в каком находились после окончания Великой Войны. Войны, которая началась ровно пятьсот лет назад и за четыре года своего продления лишила нас всего. Всего того же самого мы лишились и теперь за несколько месяцев. И неизвестно, как скоро мы сможем подняться на ноги.

Слава Его Величеству, события в Эллере никак не повлияли на жизнь рабочих, которые трудятся в пользу Древнего Массива. Мы всё так же продолжаем добывать руду с ничтожным содержанием железа и изготавливать третьесортную промышленную продукцию.

Но вот только теперь у нас нет нашей общей цели. Она пропала. Может быть, об этом бы стоило пожалеть, но я не могу не отметить, что в последнее время рабочие шахт получили некоторые послабления по труду, когда нам больше некуда двигаться. Но зато в жизни каждого появилась своя маленькая цель, и у каждого есть возможность идти к ней, пусть и маленькими шагами.

Мне кажется, что именно так, идя каждый своим путём, мы все пойдём в одном направлении, хоть и по разным дорогам. И это направление будет на улучшение жизни наших потомков и следующих поколений.





Немного справок, в соответствии с которыми определялся сюжет, пока мне это не надоело:

1 -

После начала немецкой оккупации Чехословакии в 1938 году, Эгерланд, как часть Судетской области, отошел фашистской Германии и стал частью административного округа Эгер.

В сентябре 1938 г. Эдвард Бенеш — второй президент Чехословакии, в поиске выхода из напряженной ситуации в Судетах, грозившей перерасти в международный кризис, оказался вынужден передать Германии часть Судет с параллельным выселением в Германию миллиона судетских немцев из Чехословакии.

Невилл Чемберлен — в 1937 году был избран премьер-министром Великобритании. Будучи на этом посту он сделал ошибку, которая стоила ему карьеры и привела к многочисленным жертвам. Он был одним из тех, кто пытался мирно договориться с профашистским немецким правительством во главе с Адольфом Гитлером.

Эдуа?р(д) Даладье? — французский политик, государственный деятель, премьер-министр Франции. В 1938 году участвовал в заключении Мюнхенского соглашения, отказавшись от союзнических обязательств по отношению к Чехословакии.

3 -

Конрад Генлейн — немецкий нацистский политический деятель Судетской области. Основатель Судето-немецкой партии в Чехословакии, по крайней мере, с весны 1938 года прямо действовавшей в интересах гитлеровской Германии.

Па?уль Йо?зеф Ге?ббельс — немецкий политик, один из ближайших сподвижников и верных последователей Адольфа Гитлера. Он внёс существенный вклад в рост популярности национал-социалистов. С 1933 по 1945 год министр пропаганды и президент имперской палаты культуры, Геббельс сосредоточил в своих руках все необходимые рычаги управления прессой, радио, кинематографом и другими сферами немецкой культуры. Ему удалось индоктринировать широкие слои немецкого народа идеями национал-социализма и опорочить коммунистов, социал-демократов, евреев и служителей церкви. В ходе антисемитской пропаганды он идеологически подготовил депортацию и уничтожение евреев и тем самым стал одним из главных идейных вдохновителей Холокоста.

Патриарх Гермоген (1530–1612) — третий патриарх Московский и всея Руси, занимавший престол с 1606 по 1612 год. Проявил себя как один из патриотов России, активно противостоявший польскому нашествию во время случившейся Смуты. Решительно выступал против изменников родины при семибоярщине.

5.

В ночь с 9 на 10 ноября 1938 года нацистские штурмовики поджигали синагоги и били стекла в магазинах, принадлежавших евреям, и на следующий день на всех улицах, где были такие магазины, под ногами прохожих хрустело стекло. Название "хрустальная ночь" было придумано, скорее всего, в аппарате Геббельса, главного организатора этого масштабного еврейского погрома. Немецкие евреи называют эту ночь "Ночью Сожженных Синагог". По всей Германии было подожжено и уничтожено более 1400 синагог, молельных домов и других зданий еврейских общин.

Вдохновением для сюжета послужил исторический труд Леонарда Мосли «Утраченное Время».