***********************************************************************************************
Мое сердце бьется ради тебя
https://ficbook.net/readfic/2221149
***********************************************************************************************

Автор:Алекса01 (https://ficbook.net/authors/705400)

Фэндом: Гарри Поттер
Персонажи: Драко Малфой/Гермиона Грейнджер
Рейтинг: PG-13
Жанры: Гет, Драма, Фэнтези, Экшн (action), POV, Любовь/Ненависть
Предупреждения: Смерть второстепенного персонажа
Размер: Макси,  80 страниц
Кол-во частей: 29
Статус: закончен

Описание:
 — Мисс Грейнджер, мистер Малфой, прошу пройти в мой кабинет, — профессор МакГонагалл сурово посмотрела на двоих студентов.



 — Что-то произошло? — Гермиона испуганно уставилась на своего преподавателя.



 — Да, это касается Вас и мистера Малфоя.



 — Нас?!



 — Мисс Грейнджер, не думаю, что это стоит обсуждать в школьном коридоре.



 Я уже давно догадался, о чем пойдет речь. Повернувшись к Грейнджер спиной я на секунду замер, а затем, наплевав на аристократичность, показал ей язык

Посвящение:
Посвящается всем Поттероманам. И любителям Драмионы.

Публикация на других ресурсах:
Где угодно, только ссылку пришлите, пожалуйста. И ссылку на профиль автора.

Примечания автора:
 Произведены СУЩЕСТВЕННЫЕ изменения в главах фанфика. Прошу прощения за причиненные неудобства.

 Надеюсь, что ООС будет небольшим. Но все же будет. Я считаю, что по мере влюбленности человек меняется.

 Я решила изменить с Миди на Макси. Потому что... Ну не потянет он!

========== Часть 1 ==========
        

The begin of POV



 — Но я не хочу покидать поместье! — орал я на весь Малфой-мэнор. Женщина, сидевшая напротив, поморщилась — мое поведение явно не дотягивало до аристократизма. — Здесь прошло все мое детство, я же…



 — Драко, — тон матери ясно дал понять, что это даже не обсуждается.



 — Мама, я умоляю тебя, — ну что мне делать с ней? Может на колени встать? Я взял ее руку и посмотрел в глаза.



 — Что поделать, сынок, — Нарцисса Малфой ласково потрепала меня по голове.



 — Что «что поделать»? — ядовито передразнил я, напуская на себя самый грозный вид и вырывая свою руку.



 — Ты ведь помнишь, что сказал твой отец, он не даст нам покоя. Сам Министр Магии решил переселить нас в маггловский Лондон, он боится за нашу жизнь… — мамин голос звучал как-то неуверенно, несобранно, что было вообще не свойственно таким, как мы.



 — Он боится потерять новое место мама, а не нашу жизнь. И ему глубоко насрать…



 — Драко, — она вздохнула и опустилась в кресло. — Пожалуйста, это только на время, прошу тебя.



Вот, что мне делать с этой женщиной? Пользуется тем — что я ее люблю.



 — Ладно, но я вернусь сюда при первой возможности! — оставив свою мать в расстройстве, я вышел из комнаты.



***



Чуть позже в комнате Малфоя-младшего:



Война закончилась два месяца назад, унеся с собой много невинных жизней. Мы с мамой вернулись в мэнор и жили совершенно спокойно, пока к нам не заявился новый министр вместе с Поттером, пригласив на слушание дел Пожирателей. Среди них был и мой отец. Благодаря Поттеру и его друзьям, Люциуса посадили в Азкабан, чему я был несказанно рад. Но к сожалению на недолгий срок, и в скором времени он будет на свободе.



Меня до сих пор бросает дрожь от его последних слов: «Я вернусь, и тогда вы пожалеете, что встали у меня на пути!» Именно поэтому и было принято решение, перевезти нас в маггловские кварталы. Хоть бы об этом не узнали в школе. По наставлению матери и Министра, я возвращаюсь в этом году в Хогвартс…



«Что поделать, сынок…» Действительно… Что? Переезжать в Лондон и пытаться забыть этот кошмар.



The end of POV.



***



Драко устало покосился на дверь, слишком часто он стал замечать, что разговаривает сам с собой, это происходит даже во сне.



Тихо, почти на цыпочках он подошел к двери и со всей силы дернул на себя. На пол грохнулся Блейз Забини. Мимолетная улыбка тронула губы Драко, Блейз тем временем массировал ушибленную коленку.



 — Драко, я как раз… Ой… Собирался… Заходить… — заикаясь от боли, произнес маг.



 — Ага, так хотел увидеть меня, что пролетел добрые несколько ярдов. Шикарно, — Малфой старательно сдерживал смех.



 — Ладно тебе, — он прошел и плюхнулся на скрипнувшую кровать. — Я слышал, что ты собираешься переезжать в Лондон..



 — Да. И многие об этом уже слышали?



 — И ты не хочешь поехать с Нарциссой? — старательно игнорируя вторую часть вопроса, допрашивал Забини.



 — Что? Куда поехать?



 — Кингсли отправляет Нарциссу в Мюнхен, в часть магов, а что? Разве ты не знал?



 — Нет.



 — Ну теперь знаешь, — Блейз заржал как конь, явно довольный своей шуткой. — Там живут только волшебники, поэтому скрываться не придется. Да и за ней будет установлена тщательная охрана.



Малфой схватился за голову и, заметив удивленно-ошарашенный взгляд друга, предупредил:



 — Я знаю о чем ты думаешь и что хочешь спросить, так что отвечу на все сразу. Куда мы собираемся — в маггловский Лондон. Зачем — я слышал там полно вкусных кафе, так что-ли это называется… Почему именно туда — чтобы посмотреть на тупых людей, которые даже не представляют, что такое магия, а заодно и тема есть для разговора.



 — Надо же, ты ответил на все мои вопросы, — фыркнул Блейз. — И что за тема? Про твои аристократические взгляды?



 — Забини, заткнись.



 — Как скажешь.



 — Мне тут мама кое-что поведала, думаю тебе будет интересно.



 — Буду слушать тебя внимательно…



***



Оба волшебника вышли за пределы защищенного Малфой-мэнора и трансгрессировали в самый поток народа в Лондоне. Отправляясь за своим школьным другом, Блейз терялся в догадках, что же такое хочет сообщить ему блондин. Однако, в одном он был уверен точно — Драко волнуется, не показывая это, как и все особи голубых кровей, но Забини общался уже достаточно с этим парнем, зная все его привычки.



А волнуется Слизеринский Принц, ох, как не часто…
        
========== Часть 2 ==========
        

The begin of POV



Мы сидели в кафе и пили горячий кофе с мороженым. Блейз молча озирался по сторонам, а я вспоминал все детали разговора с матерью, стараясь ничего не упустить. Первым тишину за нашим укромным столиком нарушил Забини:



 — Ну так, о чем ты мне собирался рассказать?



Пропустив его вопрос мимо ушей, я ложечкой снимал тонкий слой мороженого. Увидев мои манипуляции Блейз спохватился — его десерт уже наполовину растаял, и теперь был заляпан весь стол. Я вздохнул и поднял на него глаза.



 — Я начну свой умопомрачительный рассказ, но не буду отвечать на твои вопросы, перебьешь меня — будешь думать сам, чем все это закончилось.



 — Я весь во внимании, — Блейз хитро прищурился. — Его Величество Принц хочет почтить нас, простых смертных, своим рассказом.



Забини сказал это довольно громко, и поэтому магглы, сидящие за другими столиками стали с любопытством поворачиваться. Он ухмыльнулся и раскинулся на мягком диване, вытянув ноги перед собой.



 — Это было не смешно, — я угрюмо уставился на друга. — Совсем не смешно, это касается моей жизни, — я вновь помрачнел. — Ну или моей смерти.



 — Что ты несешь? Ладно, ты меня заинтриговал, я слушаю, — Блейз устроился поуютнее, не снимая обуви, под укоряющие взгляды официантов и остальных посетителей.



Помолчав еще пару секунд я начал рассказывать, иногда оглядываясь по сторонам в поисках любителей подслушать.



 — Это произошло сразу после того, как закончился суд на моим отцом, — невидящим взглядом, я смотрел на тающее мороженное. У меня сильно защемило сердце, в глазах все заплясало, и предметы приобрели темные цвета…



 — Чувак, это любовь, кого ты видел, когда это случилось? Ну или на хороший случай, инфаркт, — Блейз все шутил.



 — Ты злить меня собрался? Я же просил…



 — Да-да, извини, продолжай, хреновый из тебя рассказчик.



Я кинул в него салфеткой, поймав ее он вздохнул и поднял руки в шутливом жесте «Сдаюсь-сдаюсь!», вынуждая меня продолжить.



 — Мне было видно, что мама побелела, знаешь, у меня было ощущение, что мои глаза потемнели снаружи, стали черными, как угли, — я вновь замолчал, но нетерпение Блейза вывело меня из минутного транса. — Дальше — интересней, внутри меня все скрутилось, будто было соревнование — перетягивание канатов из моих органов, — друг смотрел на меня с непониманием, казалось, что в его голове роятся множество вопросов, которые он старался удержать. — Но через пару секунд все это прошло, и знаешь, что я увидел? Я увидел, что сижу на полу, а вокруг меня стоят люди, которые казалось хотели сказать: «Что, блять, с похмелья пришел? Или здесь выпил?» Надо добавить, что их многозначительные взгляды меня не устраивали, поэтому я, как истинный аристократ… Встал и сказал: «Леди и джентльмены! Все это было минутной слабостью, и вы можете расходиться по своим делам, помощь мне не нужна…»



 — Да-а, Я представляю выражения их лиц… — с ехидной улыбкой мечтательно протянул Забини, беря чашечку кофе в свое импровизированное «ложе».



 — Нет, не представляешь, сначала в них было полное отвращение, потом удивления, а потом умиротворенность… Ну-с продолжим, придя домой я заметил, что мама как-то странно бегает по нашему Малфой-мэнору.



 — Бегает? Нарцисса? Нарцисса бегает? — захихикал друг, закатывая глаза.



 — Ну, это я образно выразился, можно сказать так: «Мама плавно передвигалась по дому в поисках чего-то необычного…» Тебя это устроит?



 — Вполне, продолжай быстрее, мне очень интересно…



 — Знаешь, что она мне принесла? Кусочек пергамента и печать. Красную, со множеством ленточек. Но по видимому таящую в себе много интересного, а может и опасного…



Блейз хмыкнул:



 — Это все, что ты хотел мне рассказать? Я-то уж думал…



 — Ну извини, я тебе в няньки не нанимался, сказочки сказывать! — колко парировал я, вспоминая про мороженое. — И вообще, опять меня перебиваешь? —, но надолго не умолкая, я перешел к кульминационному моменту истории. — Отдав мне эти вещи, кстати, они у меня с собой, мама продолжила:



«Драко, мне нужно тебе рассказать кое-что… Мы с твоим отцом надеялись, что это проклятие до тебя не дойдет…» Я, помню, перебил ее, мол что это еще такое, а она мне, типа, слушай дальше: «Твой родной дед — вейла. Когда-то его мать любила одного мужчину, но она была замужем за другим, однако, она сбежала и вышла замуж за того, в ком души не чаяла. Они жили очень хорошо, род этого мужчины был очень древний и знатный. Со временем, муж рассказал о своей тайне, которую очень долго скрывал. Он был чистокровным вейлой, и этот брак предначертан свыше. У них родился мальчик, который, как выяснилось позже, тоже был вейлой. Когда родился твой отец, все думали, что эта связь прервалась, так как особых способностей у него не нашлось. Мы поженились, и вскоре родился ты. Мы уже и не надеялись на проявление способностей вейл, но ты… В твоем организме течет эта кровь. Все что я знаю о вейлах - это, то что у них есть пара. Ты должен открыть этот конверт с печатью, чтобы узнать, все о себе. Единственное, что я могу тебе сказать, ты обязан встретить девушку, подходящая тебе духовно, и если ты не найдешь ее в течении этого года, то ты… Умрешь. Так как магия начала просыпаться в тебе, и это только начало, ты должен найти ее, пока есть время, » — она очень легко закончила и пошла пить чай, явно надеясь на мой успех… Но как я не старался открыть конверт, он не поддавался. Никакое заклинание, никакие манипуляции с ним не помогали. Я швырял его об стенки, рвал, но он снова восстанавливался, не показывая мне содержимого. В моей комнате долго слышался треск, вопли и отчаянный мат… Мой рассказ окончен.



За нашим столиком повисло молчание, Блейз силился что-то сказать, но не мог, его одолевали разные чувства, я ждал, оцепенев под его пристальным взглядом.



 — Вот, дерьмо…



The end of POV
            Комментарий к 
         
        
========== Часть 3 ==========
        

The begin of POV



Ну что ж. Сегодня наступил тот день… Поправлюсь, тот черный день, когда я должен переехать в маггловский Лондон.



Я, как зверь, кружил по комнате, захлебываясь от расстройства и ярости. Не может быть, мама переезжает в Мюнхен, зачем нас разделять? Чтобы когда ее убивали меня не было рядом? Или наоборот? А может это какой-то хитроумный ход Бруствера, чтобы запутать папашу, мол за двумя зайцами погонишься, и одного не поймаешь? Так что-ли говорится в этой пословице магглов? В какой-то книге читал… И то, кажется не английского народа… Но не суть! У меня проблема по-серьезней зайцев.



Конечно, примерно через месяц, я еду жить в Хогвартс; на данный момент Мюнхен, на сколько я знаю, это самое безопасное место для моей матери.



В 10.00 за мной приехал сам Кингсли.



 — Как пунктуально, Министр! — колко осведомился я, пытаясь протянуть хоть минутку.



 — Бросьте, мистер Малфой, — Кингсли поджал губы. — Я всегда пунктуален, садитесь в машину.



Сев в машину я задумался: «Куда меня повезут? Где и как я буду жить? На что я буду жить? С кем я буду жить? Да, что все «буду жить», да «буду жить», вот например вопрос: «Что я буду есть? Что я буду пить? Уже лучше.»



Через пару секунду Кингсли ответил, он что умеет читать мысли?



 — Итак, мистер Малфой. Вы в курсе, что нас везут в Лондон? — кажется Кингсли не нужен ответ, поэтому я промолчал, а он продолжил. — Вы будете жить на улице Флип-стрит, к востоку от Стрэнда. Там довольно мило, — он улыбнулся. — Каждый день вам будет поставляться по 15 тысяч фунтов стерлингов маггловских денег, которые переведены гоблинами из вашего личного сейфа. Жить вы будете с прекрасной дамой, которая тоже не знает, с кем она будет обитать, но она поможет вам в новом для вас мире. И ради Мерлина, найдите с ней общий язык, это единственный человек, за которую я вам голову оторву. Еду и напитки вы будете покупать с ней вместе, вы думаю догадались — она магглорожденная…



После этих его слов мне стало не по себе. Жить с грязнокровкой? Еще одна беда на мои плечи! Очень надеюсь, что она не гриффиндорка и не…



 — Мистер Кингсли, кто она? — успокой мою душу, пожалуйста.



 — Я не могу Вам сказать, это решал не я, — собеседник быстро отвернулся, делая вид, что наслаждается пейзажем, ясно давая понять, что разговор на эту тему окончен. Внутри бухнуло, что-то обрывая.



Когда я въехал в новый просторный и уютный дом, очень похожий на Малфой-мэнор, что приятно меня удивило. Министр продолжил:



 — Каминная сеть имеет защиту, это Ваша часть дома, в другой половине будет жить ваша соседка. Вы можете снимать ее по своему желанию.



Через час, показав мне все, что нужно мне для жизни Брутствер уехал, а я остался сидеть и размышлять. Интересно, кто эта грязнокровка и от кого она скрывается?



Через четверть часа я услышал тихие шаги на другой стороне дома. Любопытство взяло верх над разумом, и я отправился смотреть на гостью.



Дойдя до двери, я задумался, а стоит ли мне вообще знать? И чем это обернется?



Скорее всего она за стоит за этой дверью. И собрав всю свою волю и мужество в кулак, я постучал.



 — Входи, — что за? Знакомый голос, приветливый, неужели это… Черт…



 — Грейнджер?! — в моем голосе было столько удивления, что я задумался, как я выгляжу? «Как идиот» — фыркнул голос в голове. Скорее всего так и есть.



 — Хмм… Малфой? Какого черта? — изумление было неподдельным, видно на тоже не знала, что жить ей придется со мной.



 — Эм, — я впервые растерялся. — Думаю я пойду, — почему я это сказал? Взгляд. Этот взгляд… Она смотрела на меня так на третьем курсе, когда ударила. Кажется, она меня сейчас запросто заавадит…



Пятясь я вылетел за дверь, и как только я захлопнул ее, я сполз по стене на колени. Стоп, если это решал не министр. Тогда кто?



Возможно, это знает Блейз, постараюсь выпытать у него.



Я вернулся в свою комнату и, завалившись на кровать, уснул.



***



Честно скажу, проспал я, наверно дня три, ну ладно, преувеличил. Ночь длилась слишком долго, поэтому утром встал я совершенно разбитый и уставший. Мало того, всю ночь мне снились кошмары с участием Грейнджер, то она меня в магазине пытает, а то подходит ко мне и ласково говорит: «Милый, я сломала твою палочку и теперь ты беззащитен!» — и начинала душить меня. Проснулся я от довольно грубого тычка в бок. Мне как раз снился очередной кошмар о том, что Грейнджер стоит, нависнув надо мной с ножом, а на ее губах играла беспощадная улыбка.



The end of POV
        
========== Часть 4 ==========
        

The begin of POV



Признаюсь, я повел себя, как самый трусливый маггл из всех магглов, заорал, запутался в одеяле и грохнулся.



 — Вставай, Малфой, мы идем в магазин! — и тут же куда-то ретировалась. Вот злюка... Похуже ведьм из сказок, которых читала мне мама в детстве. Но с уверенностью могу сказать, это была наигранная злость, она просто смеялась надо мной, я видел, уголки ее губ подрагивали, так все ее недовольство... Напускное это. Фи! А как же она дверь открыла? Наверно, я ее даже не потрудился закрыть, когда уползал от нее. Вспомнив про мать, я грустно улыбнулся, сейчас мое общественное положение напоминало вчерашние мысли о погоне за зайцами, причем охотником был я. Как бы я ни хотел остаться с мамой, меня увезли сюда, а за Грейнджер мне уж точно не угнаться. Плохо было и то, что мне запрещалось общаться с мамой. Сов могли отследить. А патронус... Какой патронус мог быть у Пожирателя Смерти — аристократа? Какие достаточно веселые воспоминания, кроме страха и злости с ненавистью?



Вспомнив, что меня ждет Грейнджер, я потащился к одежде. Глаза слипались, хоть зубочистки между век вставляй, и я беспрестанно зевал. 

 

Я довольно быстро оделся, правда пришлось повозиться с рубашкой, все-таки воспитание в семье голубых кровей, это вам не игрушки. Интересно, а здесь есть домашние эльфы? Кто нам еду готовить будет? Сами что-ли?



Черт подери! Я никак не мог справиться с пуговицами, это не моих рук дело! Это должны делать домовики, где они все? Хотя думаю, мне бы Гермион..... С какой это поры я стал ее называть так? Ярость снова всколыхнулась во мне. Мало того, она смеялась надо мной, так я теперь 

"Гермионой" ее зову? Это унизительно!



Примерно часа через полтора, я зашел в комнату Грейнджер. Она была в какой-то очень красивой одежде. Что-то обтягивало ее ноги, а на ступнях была какая-то странная обувь, Грейнджер читала. Ну конечно, что еще она могла делать? Книжный червь!



 — Грейнджер, а во что это ты такое одета? — как обычно растягивая слова произнес я. О вопрос прозвучал бесцеремонно и без доли стеснения... Что? Я стесняюсь? Быть того не может! Хм... А еще и пошло, судя по тому, как она зарделась.



Тут  грязнокровка встала и недовольно покосилась на меня:



 — Мда,Малфой, говорят, что ты довольно умный студент. Но чтобы быть таким несведущим в маггловском мире? Как же маггловеденье? Или ты его не посещал?



 — Лучше объясни мне, гряз... — упс, поднятая бровь, что там Кингсли говорил?..



Додумать я не успел, грациозное движение Грейнджер, и она уже с палочкой в руке, приставленной к моему горлу, ну, Мерлин, ну почему я не догадался?



 — Ладно, ладно, Грейнджер. Не думал, что ты такая вспыльчивая! А что нервная такая-то,а? с Гризли поругалась? Или Поттер чем-то не угодил?



Конечно она мне ничего не ответила... Ага, конечно, отвесила хлесткую пощечину, похлеще Паркинсон, когда я с ней расстался. Но палочку убрала от горла. Затем из ее шкафа что-то полетело прямо на меня, только инстинкт бывшего ловца помог мне поймать это на лету.



 — Что это?



 — Это джинсы-то что сейчас на моих ногах, это, — я вновь поймал что-то, — кеды, та обувь, в которой я сейчас стою, а это, Малфой, — на этот раз кое-что попало мне прямо по лицу, отчего я сильно разозлился, — футболка, то, что на моей груди. Марш одеваться, и побыстрее. 



 — О, Грейнджер, не знал, что у тебя что-то есть под футболкой... Как ты там это назвала? Грудь, да? У тебя... — я успел увернуться от заклинания и уже около двери прокричал: — А ноги-то неплохие, здесь согласен! -— что-то стукнуло в дверь, которую я успел закрыть, как только провопил последнее слово.



Недовольно бормоча, я пошел в свою половину, но на удивление легко оделся, все-таки магглы не такие уж дураки, а то я уж думал... 



Я почему-то помедлил у ее двери, но все-таки вошел, опять, снова. 



 — Ну наконец-то! Довольно неплохо, — довольная улыбка стала расползаться по лицу Грейнджер. — Посмотри на себя в зеркало, — странная она, сначала книгами кидается, а сейчас как ни в чем не бывало разговаривает.



Она схватила меня за плечо, честно, думал, что прикоснуться к грязнокровке будет более неприятно, думал, что прожжет насквозь, ну или в крайнем случае, бородавками покроюсь. Я невольно дернул плечом. Мягкая рука меня мгновенно отпустила, странно, мне даже стало как-то пусто в душе, а в отражении зеркала я увидел, как скривилось ее лицо. Быстро и критично оглядев себя, я понял, что маггловская одежда очень удобная, да еще и стильная.



 — Пойдем, — холодок в голосе, обиделась. — Сперва пойдем в магазин тебе за одеждой. 



Это было самая ужасная пытка, я долго мерил шмотки, путался и недоуменному продавцу приходилось частенько мне помогать. А вкус у Грейнджер все-таки хороший. Она смеялась надо мной, не скрывая этого. И я даже как-то развеселился, забыв думать о маме. Фастфуд оказался очень вкусным и сытным. 



 — Следующая наша остановка это — продуктовый магазин, — весело воскликнула она.



 — Гер... Грейнджер, почему мы не можем трансгрессировать? Я уста-ал...



 — Это будет тебе уроком, — язвительная усмешка, — ну, а если честно, я не хочу использовать магию... ты такой слабак, Малфой, гуляем всего полтора часа...



Удивительно, но мне понравилось ходить пешком, да и Гермиона оказалась довольно приятным собеседником. Действительно все начиналось так хорошо, что определенно, не могло этим кончиться. Трагическая развязка не заставила себя долго ждать - внезапный приступ боли охватил внутренности. 



Головокружение, тошнота, круги перед глазами, только не черные, а красные. Сквозь пелену я вдруг увидел лицо Гермионы, отвращение, смешанное с ужасом и паникой. Я не ожидал от нее такого. Но тут догадался, мои глаза стали красными. Почему-то я провел рукой по губам. Клыки?! Мерлинова борода! Клыки. Опять это скручивание желудка, но уже более быстрое и все. Пустота и горечь во рту. Единственное, что осталось от мучительных ощущений.



Я почувствовал, что меня кто-то поддерживает под локоть, услышал, что Гермиона что-то говорила, прижав какую-то вещь к уху. Надо спросить, что это у нее...



 — Малфой...



 — Я могу все объяснить..



 — Не надо, объяснишь дома. Я почти все знаю.



Я помню, только то, как сел во что-то непонятное. Секундой позже я отключился. Кажется последней моей мыслью было: "Откуда она почти все знает?"



***



Когда я очнулся я понял, что лежу в незнакомом мне месте, напротив сидела Грейнджер и читала. Я всегда удивлялся ее способностям читать всегда и везде, при любых обстоятельствах.



Несмотря на мое многозначительное покашливание, она даже не выглянула из-за горы книжек, возвышавшейся перед ее головой. Лишь после громкого притворного чиха, она подпрыгнула и, натянуто улыбнувшись, отложила книжку обложкой вниз. 



The end of POV
        
========== Часть 5 ==========
        

The begin of POV



 — Ты проснулся наконец… — она нараспев произнесла такие простые слово, сверля меня взглядом, словно пытаясь выискать какие-то изъяны и недостатки. Но я был безупречен. Наверно.



 - Нет, я все еще лежу, а перед тобой мираж из-за того, что ты слишком много читаешь, — саркастично буркнул я, пытаясь сесть. - Что, долго я спал?



 — Двое суток, — проигнорировала она выпад в свой адрес. — Ты восстанавливал свой р…



 — Ты хотела сказать «свои», — ну наконец-то я нашел, где ее подловить, она уже неделю не показывала своих плохих сторон, кроме своего рождения и вздорного характера. Однако восторжествовать мне не получилось.



 - Нет, не свои силы, — язвительность прям-таки сочилась из нее, это читалось даже в глазах. — А свой магический резерв.



 - Что? Какой резерв? Понятия не имею о чем ты говоришь!



 — Понятия не имеешь! Читать больше надо! И слушать профессоров Хогвартса.



 - О, читать больше надо! Да тебя не перегонишь! Книжный червь! — ярость переполняла меня до краев.



 — Хорек, — спокойный голос быстро отрезвил меня, — я-то думала, что могу тебе помочь, но кажется ошиблась.



Встав из-за стола, она без особого труда схватила гору из десяти толстенных фолиантов и ушла. Сидя в этом непонятном помещении, я наконец осознал, что пора бы осмотреться. Если моя часть крыла была оформлена в зеленых тонах, Грейнджер — в красных, то эта комната была в желтых. Огромный книжный шкаф со множеством книг растянулся вдоль всей стены, от камина веяло теплом, это показалось мне особенно хорошим из-за того, что на улице шел дождь, а тут тепло, хорошо, красота!



Я все же задумался, что читала Грейнджер, что означали те слова, в конце двух дней назад? Не может быть чтобы она была в том кафе! Но все-же лучше перестраховаться, поэтому я, с трудом встав на ноги, пошатываясь пошел вдоль стены, пытаясь найти выход. С трудом найдя узкую дверь, я направился в сторону спальни грязнокровки.



 — Послушай, Грейнджер, что за книжки ты читаешь, и ты ничего не хочешь мне рассказать?



Она сидела в мягком кресле, увлеченная книгой так, что совершенно не услышала меня. Пришлось пройти и сесть в кресло рядом без приглашения. Только тут я увидел обложку книги: «Жизнь вейлы и ее особенности.» Конечно, это название только подтверждало мою догадку. Она была в том кафе, была и ничего мне не сказала!



 - Да, Малфой я была в том кафе, — беспардонность сообщения покорила меня до глубины души!



 - Хм, мило! — все что я нашелся ответить. Потрясению не было предела. Даже я не подслушивал чужие разговоры. Ну, только между Паркинсон и Забини. А еще, когда Поттер с Уизли обсуждали задницу райвенкловки… А потом, я случайно услышал, как Крэбб с Гойлом делились впечатлениями о книге. Книге, Мерлиновы штаны! А однажды…



 — Ну может ты расскажешь мне полностью свою историю, — все также не отрываясь от книги, ленивым тоном спросила магглорожденная, словно в том, что она узрела и спокойно послушала — совершенно обычные обстоятельства. Подумаешь, Малфой в маггловском кафе поведал о своем происхождении. Это ведь ежедневно случается! — Я же не слышала ее полностью.



Конечно мне пришлось все ей рассказать, и то, как мне стало плохо в министерстве, и то, как мать дала мне печать, кстати, этим заучка заинтересовалась больше всего.



 — Я не уверена, но готова поспорить, что в той вещи скрывается что-то то, что даст тебе возможность больше узнать о себе, своих силах, а еще может быть твое будущее.



 — Да ну! — я картинно всплеснул руками. — Было бы неплохо, если бы ты сказала что-нибудь дельное по этому поводу, но я давно уже знал обо всем этом!



 — Было бы не плохо, Малфой, если бы ты не мешал мне и стал бы самостоятельно изучать про себя, а еще было бы неплохо, если бы ты принес мне ту печать, а еще лучше, чтобы ты вообще вымелся из моей части и больше сюда бы даже ногой не ступал!



 — Ладно, ладно, я принесу тебе…



Взяв «этот загадочный артефакт» меня вдруг осенило, что если позвать Блейза? Хоть Грейнджер и не будет рада, но у него есть отличные качества детектива, поэтому я немедленно бросился к камину.



Через минуту в моем крыле стоял Забини, собственной персоной, сонный, недовольный и злой, быстро объяснив ему, что да как, мы пошли к гриффиндорке.



 — Зачем ты и его сюда притащил? — недовольный голос Грейнджер поневоле заставил нас вздрогнуть.



 — Он прирожденный детектив и он точно сможет нам… Ему… Мне помочь.



Фыркнув Грейнджер вновь углубилась в изучение книги, а мы с Забини, пожав плечами направились к ней.



 — Тебя я уж точно не ждала, прошу простить, но третьего стула у меня нет. Однако, то было бы невежливо с моей стороны, не пригласить гостя, хоть которого я и не звала, присесть… — мне сразу не понравилось это официальное обращение, могу поручиться, я сразу почуял подвох!



Из воздуха мгновенно появилось кресло. Меня удивило это, ведь Грейнджер не брала в руки палочку, хотя за книгами не было видно.



Я-то почувствовал подвох, а вот Блейз нет, поэтому со всего размаха сел в кресло и со всего размаха провалился пятой точкой. Сиденье куда-то исчезло. Тихонько охнув Забини попытался вылезти, но ничего не получалось, совершенно… Пытаясь ему помочь, я отлетел к противоположной стене, а эта грязнокровка даже ухом не повела.



 — Ладно, Драко, я уж и так посижу, оба убьемся, — вздохнул Блейз, который чуть не опрокинулся на спину, после моего полета.



Не чувствуя никакой опасности, я уселся в свое кресло, как скрипнув, очутился в таком же положении, как и друг. Сил орать и ругаться не было совершенно, поэтому я смирился со своим положением, лишь тихонько вздохнув. Ну, ладно, громко взвизгнув, отчего у моего приятеля и магглорожденной появились ухмылки на лицах.



Что поделать Грейнджер мстительна…



В силу своего характера Грейнджер меня не вытащила, а лишь подошла, вырвала из рук печать и села обратно. Что бы вы подумали на моем месте? Правильно, скорее всего, вы бы осыпали ее про себя всеми гнусными словами, которые знали, как это делал я. К сожалению мне было неохота смотреть на нее, а уж тем более на ее лицо, а зря… Скрючившись в наших неудобных позах, мы с Блейзом в который раз переглянулись и в который раз послали проклятие в адрес Грейнджер.



Я начал развлекаться тем, что представлял, как я мщу гриффиндорке, но мои страстные фантазии были прерваны громким хлопком.



The end of POV
        
========== Часть 6 ==========
        

The begin of POV



Забини, который в то время дремал, подумать только, он мог уснуть даже в позе зародыша! — вздрогнул и растерянно оглянулся.



Звук раздался со стороны Грейнджер, которая сидела, вытаращив глаза, пародируя зырелки хамелеонов, и бросив книгу так, что та чуть не попала в меня. Но тут и я удивился, печать была открыта…



Меня выкинуло из кресла, хотя я отчаянно за него цеплялся, больно не хотелось мне вылезать оттуда, просто то место показалось мне таким уютным, все бы отдал, лишь бы оказаться подальше от этого синеватого холодного цвета.



Бедного Блейза отшвырнуло к противоположной стене вместе с этим чертовым креслом — он так и не смог вылезти. Одна Гермиона чудом удержалась на месте, однако ее глаза, до того такие оживленные и удивленные застекленели. Она даже не двинулась и не дернулась, Забини так и замер с поднятой ногой, один я мог двигаться, тут меня осенило, взглянув на стрелки часов, они действительно не двигались, как и думал, время остановилось.



Громовой голос заставил меня подпрыгнуть, что бы там он не говорил, я не мог понять ни слова, поэтому силясь перекричать заорал: «Не могли бы Вы потише?»



К моему удивлению, голос действительно на мгновение замолчал, а потом спросил уже нормальной интонацией:



 — Ты чего, ничего не понял из того, что я говорил?



 - Нет, сэр. Это было слишком громко, — проорал я, тщетно пытаясь вернуть свой голос и уши в нормальное русло.



 — Ладно, я повторю, еще один слабак, — бросил он.



 — Такое может услышать не каждый, — буркнул я. В ушах противно звенело, и я нервно тряс головой, пытаясь прогнать надоедливый звон. Кто-то как будто устроил концерт-соревнование на клавесине и проиграл. А сейчас мстил мне беспорядочным хаотичным набором нот.



 — Слушай меня! Как ты знаешь, ты на четверть вейла. Ты способен на многое, хотя не можешь превращаться в птицу, как это мог твой дед, — тут я не удержался и то ли фыркнул, то ли хрюкнул, то ли кашлянул с придыханием. — Аристократ называется. О чем это я? Ах да, ты, как я уже говорил, способен на многое, но не можешь исполнить то, что хочешь без своей пары! Ты должен найти ее, до своего 21-летия, - хм, странно, кажется, мама говорила до 22-летия, ну ладно, может ошиблась, — твой дар открылся очень поздно, но все же открылся, итак ты должен найти очень редкую книгу, она существует всего лишь в двух экземплярах и знает, где ее найти, твоя пара, называется она «Магия вейл». Как только ты найдешь ее ты обретешь себя, но предупреждаю, ты пройдешь через многое, прежде чем отыскать ее! — и печать исчезла, ее не стало! Испарилась!



Как только этого адского предмета не стало у Блейза из груди вырвался запоздалый стон, Грейнджер вздрогнула и встав, с легкостью помогла Забини вытащится из кресла с сюрпризом. У меня же подкашивались ноги.



 — Ч-ч-что это было? — заикаясь спросила грязнокровка. — Такой выброс сильной и мощной энергии, что аж диву даюсь. Меня переполняет магия, скоро из ушей будут искры вылетать.



 — Я впервые согласен с тобой, Грейнджер, — это уже Блейз. — Готов всю планету магией просветить.



Они оба уставились на меня.



 — Малфой, что произошло? — грязнокровка взглянула на часы. — Почти столько же времени было, когда печать раскрылась…



 — У меня всего год. Я не выдержу, я сдохну раньше времени. Не хочу умирать молодым! — заметив многозначительный взгляд друга я ответил, что она все уже знает и пошатываясь уселся на кровать.



 — Ты ничего не хочешь нам рассказать? — в один голос, громко, о Мерлин, я ненавижу теперь громкие звуки, поэтому я поморщился, сказав:



 — Да потише вы, оба, эта штука так орала, что у меня чуть барабанные перепонки не лопнули.



Пришлось рассказать все, что слышал.



У обоих вырвался удивленный возглас:



 — Ну дела!!!



***



Прошло еще две недели и половина. Блейз приходил каждый день и все втроем усаживались в общей гостиной и читали, стараясь найти то, как определить мою пару, или что-то больше о моих силах. К сожалению, авторы учебников, похоже, либо были чистокровными вейлами, либо не были вейлами вовсе. Почему? Чистокровные вейлы могут больше, чем обычные маги, а сколько я не пытался, сделать то же самое, о чем писали они, у меня совершенно не получалось. Удивительная вещь — магия. Говорящая печать, о Мерлин, как это убого звучит, сказала, что я могу делать то же самое, что и они в присутствии своей пары, но похоже, эта дура явилась ко мне с устаревшими сведениями. От рассвета до глубокой ночи я пытался читать мысли, заниматься телекинезом, плясать только не учился. Но все без толку. От отчаяния я готов был лезть на стену.



The end of POV
        
========== Часть 7 ==========
        

The begin of POV



И вот в один прекрасный день, хотя смотря для кого, я пытался поднять стакан, меня отвлек Блейз, о чем-то спрашивая, а когда я повернулся…



Сказать, что я был удивлен — это ничего не сказать. Грейнджер спокойно задерживала рукой стакан в воздухе и смотрела в окно, повернувшись и увидев наши челюсти, отвисшие, пожалуй, до самого пола, она вскрикнула и мгновенно поставила стакан на место.



 — Т-т-ты, что, вейла? — заикаясь спросил я, пытаясь вернуть взлетевшие до волос брови, на место, что выглядело так, будто они танцуют макарену.



Забини просто тупо пялился на только что учудившую грязнокровку, не в силах произнести ничего больше, чем какие-то блеющие звуки. Видимо, зрелище танцующих, на этот раз стриптиз, бровей, и барана по имени Блейз, не вдохновило ведьму, поэтому она поднялась:



 - Эм, я пожалуй пойду.



 — А ну стоять! Ты не ответила на мой вопрос! — наконец-то нужное предложение. «Давай мозг, работай!» — подбадривал я себя.



 — Твой вопрос, Малфой? Ах твой вопрос! Я могу больше, чем это! И мне просто смешно наблюдать за твоими усилиями, если бы ты больше и внимательнее читал, то ты бы все понял, а теперь, я вернусь в свою комнату, — повернувшись она хотела идти, но услышав, как я встаю, развернулась ко мне лицом и рявкнула: — Сидеть Малфой! И если ты попытаешься встать, то ты получишь не только кулаком! Я в тебя Аваду запущу!



С того дня, я не мог думать ни о чем, кроме этой непонятной и загадочной силы мерзкой грязнокровки, однако, мое отношение не улучшилось: я просто возненавидел ее на двести баллов по сто бальной шкале.



Эта… Магглорожденная не выходила из своей комнаты уже два дня! Ну, а что нам с Блейзом оставалось делать? Мы опять целыми днями просиживали за толстенными фолиантами и читали, искали, пытались колдовать и снова искали…



Наконец я выдал:



 — Слушай, Блейз, а что если почитать про пару вейл, вдруг мы найдем что-нибудь стоящее? Меня уже мутит читать про то, каким должен я быть.



 — Малфой, сил моих больше нет! Почему ты не сходишь к грязнокровке и не спросишь у нее, что у нее за тайна от тебя.



В тот день я действительно намеревался это сделать, но в последний момент это вылетело из головы и стоя перед дверью в ее отсек, я таращился на золотую ручку, как дебил.



Возвращаясь в свою комнату я вспоминал, что хотел сделать, но подойдя обратно к этой чертовой двери, я даже забывал, кто там живет.



Вскоре все это мне надоело, и я решил ждать то время, когда смогу поговорить с ней в Хогвартсе, надеюсь там-то я буду помнить, кто она такая!



***



Рано утром меня подняла эльф. Домовик Грейнджер. Подумать только, у нее был эльф? И она не сказала об этом мне? Я застегивал рубашку сам, ради того, чтобы сейчас, первого сентября узнать, что у этой грязнокровки есть домовик? Да как она посмела?! Тем временем эльф заговорила: «За вами заедут в десять, ваши вещи уже собраны, необходимые книги куплены и доставлены в школу. Всего хорошего», — она исчезла, а я остался сидеть в расстегнутой рубашке.



Половина десятого. Странно, где Гермиона? Ее повезут отдельно или она выйдет за пять минут до выхода?



Без десяти десять. Надо бы сходить, посмотреть, авось не забуду, дойдя до ее двери про то, что собирался сделать.



Быстрым шагом я побежал к ней в комнату, и действительно, теперь мне удалось открыть дверь. Вещей Грейнджер не было, ничего не было, пустая комната, не напоминающая про существование хозяйки.



Вернулся я как раз вовремя. На входе уже стоял Кингсли. Вместе с ним мы вышли из дома. Сев машину я задал интересующий меня вопрос:



 — А где Грейнджер?



 — Она уже в школе, уехала туда за три дня до сегодня.



 — А разве так можно?



 — Ей - да.



В груди закипела злость и ярость. Ничего не понимаю. Почему любимчикам учителей так везет?



***



До прибытия в Хогвартс я молчал, изредка ловя на себе удивленные взгляды Забини и Паркинсон, которые то и дело пытались развеселить меня дурацкими способами. В результате, я был вынужден уйти от них в другое купе, чтобы они не мешали мне предаваться горестным мыслям о маме. Злиться на Грейнджер. И ненавидеть отца. Именно из-за него Нарцисса сейчас где-то очень далеко от меня. Как она? Что с ней? Не убьет ли ее кто… Не доберется ли до нее Люциус. Если бы я не стал Пожирателем… Может все было бы по-другому. Но сделанного не вернешь…



***



Приехав в школу мы поразились изменениям, учеников было много, но не так, как было раньше, в Большом Зале все было, как тогда, до атаки Темного Лорда. Профессор МакГонагалл постучала ложечкой по кубку и все смолкли.



 — Леди и джентльмены. Приветствую вас в Школе чародейства и волшебства Хогвартс. Хочу вам сказать, что те, кто прибыл после войны, а это — Гермиона Грейнджер, Джинни Уизли и Невилл Лонгботтом, Драко Малфой, Блейз Забини и Панси Паркинсон, Полумна Лавгуд и Чжоу Чанг, назначены старостами школы и жить будут в отдельном отсеке. Ну и пора познакомить вас с новым учителем по защите от темных искусств — профессор Оскар Уэллис. Я надеюсь, — МакГонагалл повернулась к мужчине, поднявшемуся со своего места. — Что вы задержитесь у нас дольше года.



Я вдруг почувствовал резкую ненависть и страх перед Оскаром Уэллисом. От него веяло холодом и опасностью, раздались жидкие аплодисменты. Я не стал хлопать, краем глаза заметил, что Грейнджер тоже. Она сидела, как статуя с мраморным цветом лица.



После ужина нас подозвала МакГонагалл.



 — Мисс Грейнджер, мистер Малфой, вы живете в одном отсеке, мисс Чанг, мистер Забини вы живете в другом, и мисс Паркинсон, мистер Лонгботтом вы живете в третьем, и мисс Лавгуд, и мисс Уизли, вы живете в четвертом. Вы сами разберетесь, все оформлено цветами ваших факультетов.



Грейнджер молча стояла. Я хотел было, расспросить ее по-подробней, но передумал. Говорить никому перехотелось, поэтому, разбившись на пары мы разошлись в разные стороны.



The end of POV
        
========== Часть 8 ==========
        

The begin of POV



Наши с Грейнджер смежные комнаты были обставлены, как в доме на Флип-Стрит. Красно-изумрудные оттенки. Долго не думая и не став ждать Грейнджер, я лег спать.



***



Сегодня были сны без кошмаров. Уже радует. Утро — ясное, солнышко ласкает землю своими теплыми лучами. Как там говорится в маггловских стихах? Травка зеленеет да солнышко блестит? Что-то неправильно, но мне все равно. Иностранной поэзией не увлекаюсь. Мне по-вкусу больше проза. Вот, например, поразила меня книга Александра Дюма…



Странно, в комнате зануды ни единого звука. Неужели она так и не приходила ночевать? А мне все равно! Не боюсь я ни волка, ни лису. Мерлинова мать! Почему я вспоминаю детские стишки и песенки грязнокровок? Да и магглов? Да и тем более иноязычных писателей, которых я читал не в оригинале в доме на Флип-стрит?



Немного поразмыслив, решил, что гриффиндорку проверять не буду. Одевшись, спустился в Большой Зал. Опачки! Кого я вижу?



 — Грейнджер, — оклик получился каким-то тихим и невнятным, пришлось повторить. На этот раз, растягивая слова в своей аристократической манере получилось гораздо лучше.



Девушка вздрогнула и напряглась. Однако посмотрев в мою сторону заметно успокоилась и даже, подняв нос, высокомерно осведомилась:



 — Малфой? Чего тебе?



 — Поговорить надо. О многом, — я многозначительно поднял брови, но ответ меня разочаровал и даже поднял какие-то непонятные эмоции:



 — Давай не сейчас, я устала и не выспалась, голова кругом идет, — грязнокровка странно покосилась на меня и прошептала: — Какие же все-таки похожие голоса. С чего бы это?



 — Чем же ты занималась, о чем я не могу знать?



 — Ощущения, что ты ревнуешь.



От неожиданности такого заявления у меня отпала челюсть, и я смог выдавить только:



 - Я? Тебя?



 - Да, ты, — затем, рассмеявшись добавила: — Рот прикрой. А теперь, — встав и подойдя ко мне, громко прошипела она. — У меня нет никакого желания продолжать этот бессмысленный треп, и я исчезаю.



Развернувшись, она покинула Зал, оставив меня теряться в догадках, у кого похожие голоса и над чем она трудилась ночью?



***



Остальная часть дня на удивление прошла спокойно и без лишних шорохов. Но есть одно «но». Профессор Уэллис сделал заявление, кстати, теперь мы, как немногие, приехавшие сюда доучиваться, ходили на уроки вместе. Начало лекции было, ну очень своеобразным:



 — Леди и джентльмены, — голос и правда похож на мой, а ещё чем-то на голос отца, мне определённо это не понравилось, поэтому я скосил глаза в сторону Грейнджер — она сидела нахмурившись, с отсутствующим видом, словно вспоминая что-то. Голос Уэллиса убаюкивал, но я всеми силами держался в реальности, с трудом собрав мысли в кучку и вернувшись в класс, я уже услышал несмешную шутку. — Итак дорогие ученики, — запинка. — Конфеток не хотите? — и сам же рассмеялся, а мы лишь жалко улыбнулись, поневоле вспомнился отец — такое же ужасное чувство юмора. — Но теперь вернёмся к делу — в октябре мне нужно двое лучших учеников для того, чтобы отправиться на практику. Кто-нибудь желает записаться сейчас? — ни одной руки, даже зазнайка не подняла, все видели, что ей очень хотелось, но судя по всему, профессор ей не по нраву, она сидела опустив голову и стараясь не высовываться. — Что ж, такого я не ожидал, но до октября время есть, поэтому я выберу сам.



Дальше урок проходил как обычно — Грейнджер с поднятой рукой и учитель, находящийся в шоке, едва сдерживающий порывы, чтобы не зааплодировать блестящим ответам этого… Бобра. Хотя ее так уже не назовешь. Именно тогда я позволил себе сладко подремать, не слушая вопросы Оскара и бесконечные ответы Грызуньи гранита науки.



***



Вечером я еле приполз. К удивлению, грязнокровка сидела в общей гостиной, болтая с Уизлеттой. Без лишних слов, под удивленными взглядами хаффлпафцев, равейнкловцев, слизеринцев да гриффиндорцев, я вывел всезнайку из отсека и провёл её в коридор, там, где точно никто ничего не услышит.



 — Грейнджер, я ведь вижу, что тебе не нравится новый профессор. Почему?



 — Ты за мной следишь?



 — Всего ожидал, этого не ожидал. И вообще, отвечать вопросом на вопрос неэтично.



 — Ты не тот человек, которому я бы открылась. Да и вообще, я не хочу с тобой разговаривать.



 — ЧТО ТЫ ВЫТВОРЯЛА В ДОМЕ? ЭТО НЕ ПОД СИЛУ МНЕ! ХОТЯ Я — ВЕЙЛА! У МЕНЯ ЭТО ДОЛЖНО ПОЛУЧАТЬСЯ! А ПОЛУЧАЕТСЯ У ТЕБЯ! МНЕ ЖИТЬ-ТО НЕМНОГО ОСТАЛОСЬ! — я думал она немного сдастся, но нет, наоборот, холодно посмотрев на меня, она ухмыльнулась:



 — Любопытство через край льет? — не дождавшись ответа, она вымелась, оставив меня наедине со своими мыслями.



***



Скажу просто — вернувшись в гостиную, я сразу пошёл спать. Грейнджер в там уже не было. Блейз, который пришёл не сильно позже, попытался заговорить, но я, кивнув на дверь в комнату грязнокровки, помотал головой, давая понять, что разговор будет перенесен на утро.



Как только я лег в кровать и задернул полог, я понял, как устал. Хотел про Оскара подумать —, но сил не было.



***



Проснувшись утром, я заметил, что Забини ещё дрыхнет, поэтому, недолго думая, я оделся и вылил на Блейза кучу воды, все-таки это заклинание — просто замечательное.



Чертыхаясь, матерясь, проклиная все на свете и меня в том числе, друг встал в постели и начал одеваться, спрашивая, почему я не разбудил его, как нормальный человек, ну не отвечать же мне, что я поглумиться хотел? Все-таки забавно выглядел злой маг.



 — Давай постумчимся к Грейнджер и попытаемся вытянуть хоть какую-нибудь информацию?



 — Пробуй, — раздраженно отозвался все ещё злющий Забини.



Пнув дверь, я думал, что чертовка будет сонной и злой, но когда на меня вылетела растрепанная фурия с горящими глазами, и по-моему маленькими клычками, повалившая меня и надававшая кучу оплеух под весёлый смех моего друга, я, право, был растерян. А магглорожденная встала, отряхнулась, помогла встать мне, рассержено, с придыханием завопила, что оторвет мне не только руки с ногами, но и ещё кое-что.



Оглянувшись на какое-то сипение, мы поняли, что второму слизеринцу, живущему здесь, стало плохо от смеха. Поэтому, не сговариваясь мы достали наши палочки и направив в сторону Забини вдвоём произнесли: «Агуаменти!»



 Через пару секунд, Блейз отплевывался и чертыхался, кричал о мести, я стоял весь с горящими от оплеух щеками, и только Гермиона довольно косилась на нас. В эту минуту появилась Панси и заспанным голосом осведомилась: «Что здесь произошло, неужели Тёмный Лорд явился?» Увидев, что произошло с комнатой, недолго думая, Паркинсон грохнулась в обморок. Переглянувшись мы уже втроём использовали наше любимое заклинание.



Итог — разгромленная общая гостиная, мокрые и смеющиеся старшекурсники и хорошее настроение на весь день.



В Большой Зал спустились всей гурьбой, остальных учеников ещё не было, но профессора уже сидели и, увидев нас вместе, довольно переглянулись. Поев мы пошли обратно в наш отсек, усевшись у камина мы перебирали книги про Вейл, ловя взгляды однокурсников.



 - Все. Терпение моё кончено, — недовольно прошипела Грейнджер нам с Забини. — Не хочу больше смотреть и видеть, как нас оглядывают.



 — Что ты…



Она не дала мне договориться и встав рявкнула:



 — Слушайте меня все, не хочу больше ловить оскорбленный вид Паркинсон, ощущать любопытство на своей спине. Я расскажу, что я делаю вместе с ними, — у меня похолодело все внутри. — Я помогаю искать про Вейл, мне платит за это Малфой! — рот раскрылся сам по себе, она удивляет меня все больше. — Это нужно для исправления оценок хорьку, вопросы ещё есть?



 - Да, — Паркинсон ухмыльнулась, — мне поможешь?



 — Посмотрим, Панси, — ядовито ответила Грейнджер.



Прошло около часа. Вдруг грязнокровка воскликнула:



 — Святой Мерлин! Я нашла! Скажу вкратце — все определяется тягой к кому-нибудь, если её нет — то поцелуем.



 — То есть, я должен перецеловать весь Хогвартс?



 - Да.



 — День задался, это же легко!



Магглорожденная хмыкнула и с ехидцей ответила:



 — Можешь начинать, про профессоров только не забудь. Чао.



Упс, это будет сложнее, чем я думал.



The end of POV
        
========== Часть 9 ==========
        

The begin of POV



После «открытия» Грейнджер я перецеловал стольких человек, сколько и перечислить едва получится. Но я перечислю — ноль. Никого. Не знаю, что на меня нашло, но я не хотел целоваться. С Грейнджер мы больше не общались. Она не хочет — я не хочу. Но совет её мне определённо нужен. Осталось только поймать ее, когда она в хорошем расположении духа для общения со мной будет… А учитывая то, что она постоянно таскается то с одним студентом, то с другим… Да и еще поглядывает на меня так, будто убить хочет… Чрезвычайно проблематично. Мерлин, как это отвратительно, просить совета у грязнокровки! К тому же, у той, которая, если бы у нее была возможность, испепелить взглядом, то мой прах из кувшинчика давно бы уже уже развеяли над морем.



***



В кабинете у профессора Уэллиса жарко, хотя на улице воет ветер и моросит мелкий противный дождик. Настроение соответственное. Студенты сидят, как сонные мухи и слушают лекции. Некоторые, например, как Полумна Лавгуд и Блейз — спят; другие — смотрят в окно. Даже Грейнджер, отложив перо, думает или мечтает, изредка беспомощно посматривая в сторону Оскара и безудержно зевая. Мерлинова борода, его уроки, как у профессора Бинса. Только ещё скучнее. Звонок оповестил о конце лекции, но этот идиот сказав, что ещё никуда нас не отпустил, вручил нам пергамент с заданиям и изрек:



 — Делаете это до завтра. Учебниками не пользоваться. Бумага заколдована, кто воспользуется узнаю. Теперь все марш отсюда. Утомили вы меня, — шутка не удалась, наши кислые улыбки оповестили неудачника об этом, и он стушевался.



Ха! Мы! Его! Да он сам кого хочешь в могилу загонит.



Тем временем, этот тролль, продолжая раздавать огрызки, заметил мирно спящего Забини, и вкатил ему немалой силы щелбан, однако, этот кадр только повернувшись на другую сторону пробормотал: «Мама! Сделайте милость, дайте поспать!» Под дружный хохот он вскочил как ужаленный, получил по лбу ещё раз и окончательно проснулся.



Мне нужно было отозвать эту… Магглорожденную для того чтобы попросить совета, только это было сложно — она ходила с Уизли. Я решил отложить это в долгий ящик.



Глянув задания. Я обалдел от всей лёгкости, но Блейз просмотрев их, ахнул от ужаса. И посмотрев на меня прошептал: «Это же просто так, да? Узнать наши знания?» Перерассказав все, что сам знал, я отправился на ужин, оставив друга, который с проклятиями пытался сжечь пергамент, восстанавливающийся обратно.



***



В тот же вечер я построил слизеринок и перецеловал каждую, никаких ощущений не было, радости от того, что моя пара не с моего факультета, тоже. Весь вечер прошёл безрадостно. Но, собственно, им понравилось.



Этой ночью мы должны были патрулировать корридоры. Вместе с грязнокровкой, пусть даже с той, которая помогла мне с книгами, это также не предвещало приятных ощущений.



***



Мы обязаны были начать после отбоя, но так как Грейнджер все не появлялась, я пошёл один. Какого же было моё удивление, когда я увидел ее, сидящую на верху астрологической башни и о чем-то думающую.



 - Эй! Грейнджер! Что ты тут делаешь?



 — Как что? Задание! — буркнула явно недружелюбная девушка.



 — А в руках-то у тебя ничего нет. Как же ты делаешь? — я старательно корчил дурачка, намеренно растягивая слова.



 — По памяти. Не будь придурком и не мешай.



 - О, да брось. Ты что-то скрываешь.



Грейнджер посмотрела на меня и, подняв бровь, выдала:



 — А ты у нас Шерлок Холмс? Где тогда Ватсон?



Ну не показывать же ей, что понятия не имею, о чем она. Вместо этого я буркнул, удивляясь сам себе:



 — Подвинься, — она отодвинулась, и я сел рядом, погрузившись в свои мысли.



Из задумчивости меня вывел толчок в бок и вопрос:



 — Ты нашёл пару?



 - Нет. Я перецеловал всех слизеринок. Завтра примусь за хаффлпаффок.



Смех сотряс помещение:



 — Ты же не забыл про парней? И про профессоров?



Ярость всколыхнулась во мне, но также быстро успокоилась, и я шутливо толкнул её в бок. Почему-то в последнее время, рядом с ней мне было на все плевать.



Вдруг Гермиона напряглась и шепнула:



 — Малфой! Тебе пора идти.



 — А ты кого-то ждешь?



 - Нет. Разговор окончен. Иди.



 — Теперь моя очередь говорить «нет». Никуда я не пойду. Надоели всякие тайны.



 — Хорошо, — Грейнджер поджала губы и продолжила. — Сейчас слушай меня и не перебивай. Говорить буду быстро. Перебьешь — замолчу.



 — Слушаю, — ее обращение напомнило мне свое собственное. Тогда, в кафе. С Блейзом.



 — В июне. Когда я встречалась с Роном. В их дом постучал незнакомец. Он ходил ко мне ежедневно, обучая запрещённым приемам, сначала мне нравилось это, но позже я испугалась. Он странно смотрел на меня. А однажды, когда я сказала, что больше ничего не хочу и чтобы он убирался, схватил меня и перенес в какую-то местность. Там лежала печать. Или какой-то браслет. Не разглядывала особо.



 — Где «там»?



 — В пещере. Называется Гномьей. Но не сейчас. Это позже. У нас мало времени… Он приказал открыть её, не отвечая на мои расспросы. Но я отказалась. Этот гад заявил, что убьет меня. Поэтому Кингсли и поселил меня на Флип-стрит. Однако, я не упомянула, что тот мужик подарил мне кулон. Когда он рядом, кулон становится красным, когда он далеко украшение спокойно-синего цвета.



 — Так в чем проблема?



 — В том — кулон-то какой-то бордовый. Значит, он очень близко!



***



Когда Гермиона закончила свою историю меня, как током прошибло.



 — Ты хочешь сказать, что подозреваешь Уэллиса?



 - Да. Но я не уверена.



 — Почему же ты так напряглась?



 — Там профессор. Я должна посмотреть.



 — Так посмотри.

 — Спускаться слишком долго. Я же не пулемет.



Вдруг меня осенило.



 — У меня же метла!



 - Нет! Нет! Нет! Я воздержусь.



 — Ты что, боишься?



 - Нет, — Грейнджер отвела глаза. — Я не умею. И с тобой не полечу.



 — Так кто же такой гряз… магглорожденной предложит?



 — Ты например. Но есть способ побыстрее.



 — Трансгрессировать что-ли?



 - О, Мерлин, дай сил и терпения! СКОЛЬКО МОЖНО ГОВОРИТЬ? НЕЛЬЗЯ В ХОГВАРТСЕ ТРАНСГРЕССИРОВАТЬ! «ИСТОРИЮ ХОГВАРТСА» ЧИТАТЬ НАДО БЫЛО.



 — Не переживай. Прочту и не ори. Так как…



Вместо объяснений, эта идиотка схватила меня за руку и сиганула вниз. С АСТРОЛОГИЧЕСКОЙ БАШНИ, МЕРЛИН МЕНЯ ПОБЕРИ! Мы летели, наверно, со скоростью ракеты. Паника охватила меня с головы до ног. Но около земли полёт резко затормозился, и мы приземлились на ноги. Пошатнувшись, я упал. Грязнокровка, не обращая внимания на мои проклятия, поспешила к кустам. Я же, прислонившись к дереву, с трудом сдерживал рвоту.



Я не знаю сколько времени прошло, но Гермиона вернулась расстроенная. Думая о чем-то, она помогла мне встать, и я, отплевавшись, спросил:



 — Этому тоже тот тип научил?



 - Да. И я многое узнала из книг.



 — Мне очень интересно. Но боюсь, что меня стошнит прямо на тебя.



 — Не сейчас. Мне нужно сделать тебе отвар. Ты к этому привыкнешь.



 — Я надеюсь, что мне не нужно будет привыкать.



Грейнджер только хмыкнула.



Вернувшись в Хогвартс, она действитеьно сделала отвар и ушла патрулировать. Больше за эту ночь мы не виделись.



The end of POV
        
========== Часть 10 ==========
        

The begin of POV



Утром я чувствовал себя гораздо лучше. Тошнота отступила, и я смог доделать домашнее задание.



***



В кабинете у Уэллиса ещё жарче. Студенты клюют носом. Монотонный голос усыпляет. Мысль пронзила голову внезапно. «Что, если это мой отец? Они похожи. А внешность изменил с помощью оборотного зелья. Голос тоже можно поменять магией. Нет это слишком сложно. Стоп, что если тип, преследующий Грейнджер и есть Малфой-старший? Он же вроде постоянно в плаще был. Нет, она не говорила об этом ничего. Нужно узнать у неё получше.»



***



Лекция подходила к концу. Уэллис, захлопнув книгу принялся собирать огрызки. Забини мирно дремал, поэтому вчерашняя история повторилась.



 — Я скажу вам результаты завтра. Всего хорошего.



Гермиона стояла рядом с Уизлеттой и о чем-то негромко разговаривала. Подойдя к ним, Уизли нахмурилась, а я отвел Грейнджер и перерассказал все свои мысли.



Джинни подошла к нам совсем не вовремя.



 — О чем толкуете?



 — Тебя это не касается.



 — Да неужели?! Гермиона моя подруга!



Не говоря ничего я просто поцеловал эту рыжую дуру. Опять никаких эмоций. Ну и слава Мерлину!



Уизли отреагировала спокойно. Ладно, преуменьшил. Она орала так, как будто её режут. Глядя на грязнокровку, мне захотелось смеяться — она стояла, схватившись за голову, заткнув уши и вытаращив глаза.



Я лениво покосился на бьющуюся в истерике младшую Уизли:



 — Брось. Мне на тебя плевать. Я бы никогда не влюбился в осквернителя крови!



Заметно успокоившись, младшая холодно заявила:



 — А ты можешь полюбить? У тебя же сердца нет.



Затем, повернувшись к грязнокровке высказалась:



 — Я ничего от тебя не скрываю. А у тебя тайн просто куча! Ты постоянно куда-то убегаешь. Где-то ходишь по ночам. Ничего не рассказываешь мне, будто не подруга я тебе вовсе. Пока ты не соизволишь открыться мне, забудь про меня, — круто развернувшись на каблуках Уизли отплыла в другую сторону.



Гермиона посмотрела на меня, сжав зубы в ответ на мою ухмылку, и отправилась в сторону, противоположную стороне, куда ушла Уизлетта.



***



За ужином меня постигла радость. Ни одна из хаффлпаффок не была моей парой. Уже что-то. Остались Равейнкло и Гриффиндор.



***



Два дня прошло. Результаты теста мы так и не узнали, так как профессор заболел. Я, по совету Блейза, соврал Равейнкловцам, что меня назначили главным по проверке. Выявили новый вид вируса, который виден только при поцелуе. Идея глупая, но эффект возымела. Либо Равейнкловцы позорят факультет, либо они хотели, чтобы я поцеловал их. К моему отчаянию и страху пары среди студентов Равенкло не было. Остались Гриффиндорки. Самый кошмарный факультет.



Единственное, как убедить их? Первый и второй курс я уговорил. Но я понятия не имею, как заставить остальных поцеловаться со мной?



Я должен сделать это. Умирать желания нет. Забини посоветовать ничего не может, друг ещё называется. Пришлось обратиться за советом к грязнокровке, Мерлин, как это убого звучит! А вот ответ все ещё разъярённой Грейнджер ещё хуже. Я должен обратиться за помощью к старой кошке? То бишь профессор Макгонагалл.



Вечером я пошёл к преподавателю. Как-то робко постучав, я заглянул в кабинет.



 — Профессор?



 — Мистер Малфой?



 - Да. Я пришел… Попросить совета.



Нахмурившись старуха посмотрела на меня, блеснув очками.



 — Я слушаю.



Пришлось в двухсотый раз пересказывать, что со мной произошло. Упомянув о проблеме, я замолчал, встревоженно глядя на сидящую женщину.

 — Что ж, мистер Малфой, я помогу Вам. Приходите сегодня вечером к башне Гриффиндора.



После ужина я уже был там. Проходившие мимо гриффиндорки косились на меня с заметной ненавистью. Но увидеть лица этих идиоток, когда облезлая кошатина рассказала им, что мне нужно сделать, я не мог. Уверен, они были шокированы. Я перецеловал их всех, пытаясь найти ту самую, которая соизволит спасти мне жизнь. Но я так ничего и не почувствовал. Покачав головой я расстроенного поблагодарил профессора, и устремился в свой отсек.



Истерика постепенно охватывала меня, начиная с кончиков пальцев на ногах и заканчивая затылком, дыхание сбилось, кровь застучала в венах. В глазах потемнело, стало страшно. Тут в голове зазвучал голос: «Рано, Малфой, тебе расстраивается. Не всех ты перецеловал.» Ну да, профессора остались.

Произнеся пароль я зашёл в общую гостиную, Забини флиртовал с Панси.



 — Ма-а-алфой! Как дела? — идиотски растягивая слова, поинтересовался Блейз. у меня раз в пятьдесят лучше получается.



 — Тупой вопрос, — угрюмо прошипел я, садясь на диван.



 — Дела не очень, — хмыкнул Блейз. — Может расслабиться?



 — Огневиски? Мне бы еще чего по-крепче.



 — Брось, Драко, — Панси села рядом со мной и принялась поглаживать по щеке. — Все не так плохо.

 — Действительно, — Забини кивнул, наливая в литровый стакан порцию алкоголя, наклонившись за ней я услышал явственное бормотание Блейза. — Тронешь Паркинсон — убью, я собираюсь…



 — Она не интересна мне. Мне нужна только моя пара, а не она. Только ехать придётся в Шармбатон.



 — Зачем?



 — Я перецеловал всех девушек в Хогвартсе, но ни одна из них не подходит мне.



 — А Грейнджер тоже?



И тут меня озарило- грязнокровка моя пара?!



The end of POV
        
========== Часть 11 ==========
        

The begin of POV



Утром, как только проснулся, я первым делом рванул в комнату Грейнджер. По пути прокручивая разные варианты развития событий. Не посмотрев на часы, я стал барабанить по двери Гермионы пока та не открыла. Растрепанные волосы. Сонный взгляд.



 — Малфой?!



Ничего не говоря, я просто поцеловал упирающуюся магглорожденную. Я не ожидал, но внутри все как будто взорвалось, салют чувств.



 — Ты что-нибудь почувствовала?



 - Нет, — выдохнула она.



 — И я нет.



Пошатываясь, я вернулся обратно и лег на кровать, задернув полог.

Мать не простит меня.



***



 — Грейнджер!



 — Чего тебе нужно?



 — Можно тебя на пару слов?



Недовольно поморщившись Гермиона отошла от Джинни, а я потащил её как можно дальше ото всех.



 — Давай не будем друг от друга скрывать, а Гермиона? — я начал накручивать на палец её локон, искренне наслаждаясь выражением лица девушки.



 - Да, Малфой. Я много чего почувствовала. Внутри меня был фейерверк, — сухо и уныло отрапортовала она, пытаясь отстраниться.



 — Ну вот и у меня также. И как это не прискорбно звучит, я должен жениться на тебе, как написано в книге.



 — С чего же ты взял, что я соглашусь? — Грейнджер вздернула подбородок, показывая упрямство.



 — Ну ты же не хочешь, чтобы я умер, дорогая?



 — Откуда ты знаешь? Может и хочу.



И она больно ударив меня по руке, гордо выпрямившись, ушла.



Вот задачка-то. Теперь ещё и грязнокровку уговаривать доставить мне удовольствие и жизнь, в общем-то говоря. Я в сердцах ударил по раме картины, отчего портрет тощей леди заголосил на меня противнейшим голосом.



***



 — Блейз, представляешь, эта грязная гриффиндорка и есть моя пара.



 — Ну надо же, как приопустился Слизеринский Принц, — хмыкнул парень, подливая в бокал фирменное огневиски.



 — Спасибо, друг называется, — пить резко перехотелось и я пошёл в кровать.



***



 - Эй! Грейнджер! — я уже конкретно начал ей надоедать, нападая из самых неожиданных мест. Я вымудрился залезть в кабинку женского туалета и выпрыгнуть на нее, когда она открыла дверцу. Орала она знатно. Ужасно, но что еще делать, чтобы выжить?



 — Ну что опять, хорек недоделанный?



Схватив за руку, отвел её в тёмное место.



 — Грейнджер, я умирать не хочу. В расцвете-то лет.



 — Не мои проблемы, — мои руки опустились ей на талию, и я, прижав её к себе, поцеловал её. Вот чёрт, целоваться с ней одно удовольствие, вот только она не долго поддавалась.



 — Мистер Малфой! Как Вам не стыдно! Мисс Грейнджер! Я от Вас не ожидала такого!



 — Профессор, а Вы бы тоже хотели попробовать? — ну, а что? Я совершенно растерялся. Вот и ляпнул невпопад.



Ноздри старухи затрепетали и весь её вид выражал самое обидчивое состояние.



***



Несмотря на своё состояние Макгонагалл взяла себя в руки и запинаясь произнесла:



 — Мисс Грейнджер, мистер Малфой, прошу пройти в мой кабинет, — старуха сурово посмотрела на нас.



 — Что-то произошло? — Гермиона испуганно уставилась на преподавателя. Я фыркнул, конечно, совершенно ничего, драная кошка только что увидела, как ты целуешься, так для неё это шоком стало. Да и для меня тоже. Такая замухрышка и так здорово целуется, как будто с рождения умеет.



 - Да, это касается Вас и мистера Малфоя, — тут меня осенило. — Я стою прижав девушку к стене и через плечо смотрю на тётку. От всей комичности ситуации меня стал пробирать смех.



 - Нас?!



 — Миссис… Э… Мисс Грейнджер, не думаю, что это стоит обсуждать в школьном коридоре.



Я уже давно догадался, о чем пойдёт речь. Медленно отстранившись от Грейнджер, я повернулся к ней спиной и, заложив руки за спину, я на секунду замер, а затем, наплевав на аристократичность показал ей язык.



***



В комнате было тепло, даже жарко.



 — Присаживайтесь. Итак, у профессора Уэллиса возникли некоторые сложности, что затруднило его приход к нам. Но он просил передать вам результаты теста, -с этими словами она протянула нам огрызки.



 — Двадцать баллов из двадцати, — довольно ухмыльнулся я.



 — Пятьдесят из пятидесяти, — спокойно буркнула Грейнджер.



Судя по всему у нас были тесты разной сложность, из-за чего я расстроился, неужели этот слизняк оценил её знания выше, чем мои?!



 — Профессор просил зайти вас завтра перед обедом к нему. Он возьмёт вас на практику, — Макгонагалл недовольно поджала губы — Он сообщил, что проверил вас на год вперёд. Ну, а теперь собственно к делу. Мистер Малфой, Вы нашли пару?

 — Нашёл.



 — Кто же это?



Я ехидно кивнул на Гермиону, сжавшую кулаки на коленях.

 — Я не выйду за него замуж.



 — А кто тебя спрашивать будет?



 — А кто тебе доверится?



 — Мисс Грейнджер, Вы можете идти, — сверкнув глазами Гермиона выплыла из кабинета, лягнув меня ногой.



 — Мистер Малфой. Что же Вы будете делать?



The end of POV
        
========== Часть 12 ==========
        

The begin of POV



После получасового разговора с кошкой о моей дальнейшей жизни, касающийся моей сущности вейлы, сводящийся к тому, что мне нужно обязательное ехать на практику, я вышел в коридор. Странно, но в столь ранний час людей совершенно не было. Мгновенно ощутив усталость, я рванул к себе в отсек. Глаза слипались, и я пытался бежать на подкашивающихся ногах. Хотелось лечь прямо тут. Внезапно я увидел тень в конце коридора. Что-то ухнуло в душе куда-то в бездну. Но любопытство не остановить, и я чуть ли не ползком направился туда. К моему огромному сожалению, этот человк исчез, видимо услышав мои шаги. А Грейнджер еще говорила, что в Хогвартсе невозможно аппарировать…



***



 — Малфой, просыпайся! — надо мной навис Забини, дергая меня за одеяло и щекоча по ноге.



 — Блейз, наглая ты рожа, отвали от меня. Я спать хочу. Каникулы ведь. И вообще твое поведение портит репутацию аристократов! — ничего не ответив, слизеринец сощурился, и попросту, замотав меня в одеяло, спихнул с кровати.



 — Итак, Драко! Сегодня тебя ждет собеседование, которое определит, кем ты станешь в будущем, — подражая голосу Уэллиса начал друг. — Вас ждет увлекательное путешествие по неведомым местам, куда не ступала нога человека — разрушителя…



 — Долго речь готовил? — ехидно осведомился я.



 — Половину ночи. Не мешай. Продолжу, Вы пройдетесь по неизвестным тропам, окунаясь в лоно природы. Конечно, нужно обязательно вести дневник, где Вам необходимо записывать места, которые Вы посетили, чувства, окутавшие Вас в том или ином лесу, мысли, осветившие Ваш разум. Мы пойдем туда… В общем, не знаю куда, но обещаю, там будет просто великолепно. В конце практики, ожидаю от Вас двухметровое, нет, трехметровое, а лучше пяти… Сочинение, где вы должны будете сообщить, есть ли в Вашем характере и Вашей голове положительные изменения! — парень замолчал, явно ожидая аплодисментов, которые незамедлительно последовали.



Я изрек в такой же манере следующее:



 — Мистер Забини, Ваше выступление просто замечательно! Я никогда не слышал такой проникновенной речи, заглядывающей во все уголки моего сознания, она пробуждает мою совесть ото сна, также, как Вы разбудили меня, так галантно поступив, что спихнули меня с моей же кровати. Но я благодарен вам. Благодарен за все. Вы полностью поменяли меня. Однако я очень уютно устроился в этаком коконе, поэтому прошу вас не тревожить меня, так как отвратительная гусеница собирается стать прелестной бабочкой.



Однокурсник слез с моей священной постели и, схватив меня за ноги со смехом выкрикнул:



 — Вставайте, мистер Малфой. Прошу простить меня за мое деяние. Ибо я осквернил Ваше ложе. Но впредь этого больше не повториться. А теперь, Вы, ленивая задница, оденетесь и пойдете к Уэллису, — и он потащил мое духовное лицо, в направлении шкафа.



***



 — Профессор, можно зайти?



 - О, мистер Малфой! Проходите, садитесь, — грызун что-то писал на огрызке пергамента. — Подождем немного мисс Грейнджер, а я пока возобновлю… — он не успел договорить, потому что дверь со скрипом распахнулась и вошла Гермиона, одной рукой поправляя волосы, а другой сумку:



 — Здрасьте, - о, да это же шедевр! Краткость сестра таланта. Мать моя женщина! Выходные же сейчас. Какого Мерлина она сумку таскает?



 - Эм, мисс, присаживайтесь рядом с Драк… Мистером Малфоем, я должен дописать этот важный документ, прошу, дайте мне пару минут, —, а вот это уже интересненько, только родители и друзья называют меня по имени, но чтобы учителя… Ну может Снейп, но он уже мертв…



Тем временем Грейнджер пристроилась рядом, отодвинув стул к другому краю парты. За пять минут, которые попросил Уэллис, мы успели переругаться, поязвить, поехидничать, позлить друг друга, дело почти дошло до драки, как вдруг, в самый ключевой момент, когда моя рука сжимала до боли плечо грязнокровки, а ее лапа уже расцарапала мне шею, знаток по защите поднял свой крючковатый нос и как ни в чем не бывало продолжил:



 — Вы наверняка видели свои результаты. У вас двоих высший бал. Поэтому умоляю принять участие в моем скромном проекте под названием «Браслет Древнейшего Колдуна», — при этих словах мой злейший враг в лице Грейнджер едва заметно взрогнул. — Вы посетите самые удаленные уголки нашей планеты, исследуете разнообразие флоры и фауны, научитесь использовать силы вашего разума на все сто процентов… — его никто из нас не слушал, я пытался разжать пальцы Грейнджер, которая до хруста сжимала мое предплечье, вонзая когти как можно глубже. По сути чудак рассказывал тоже самое, как мы шутили сегодня утром с Блейзом. — Ну так вы согласны?



На секунду прекратив наши попытки убить друг друга без палочек, мы повернулись, мило улыбаясь, и я выкрикнул ответ, прежде, чем маггла могла бы раскрыть рот:



 - Да! — Уэллис удивленно посмотрел на меня, словно хотел что-то возразить, но передумал и лишь пробормотал:



 — А вы, мисс Грейнджер?



Закрыв ее рот ладонью я заорал:



 — Она тоже согласна, - не, ну надо же мою пятую точку спасать и завоевывать айсберг вместо человека? И тут, я испустил нечеловеческий вопль, эта поганая грязнокровка умудрилась укусить меня.



Пока Мадам Помфри перебинтовывала мне руку, Уэллис уговаривал девчонку, но та долго отнекивалась. Примерно через двадцать минут терпение девушки кончилось и она выразила согласие. Вот это я понимаю, умение убеждать!



 — Отлично. Мистер Малфой, вы и мисс Грейнджер поедете со мной. Выезд тринадцатого ноября. Как раз после каникул. А теперь, извиняюсь и откланиваюсь, мне нужно закончить дела, — и он унесся в сторону кабинета директора, чертовка тоже смылась под шумок, так что возможности для мести сегодня я не получу.



Но тут я вспомнил: почему этот тип хотел назвать меня по имени?!



***



Ответа на вопрос, мучивший меня днем, я, к сожалению, так и не нашел. Но, согласитесь, это довольно странно. Учителя не имели привычку называть учеников, путь даже любимых, по имени. Действительно, мне бы хотелось посмотреть на Макгонагалл, называющей заучку не «Мисс Грейнджер», а «Гермионой». Это выглядело бы, как минимум, комично.



В нашей общей гостиной сидели только пара — тройка человек. Ехать мне теперь на каникулы некуда, поэтому я остался в школе, лелея надежду, при первом же удобном случае показать Грейнджер, что она не имеет права кусать меня. Сидя на диване я читал «Жизнь и истории про вейл», сейчас я не могу читать что-нибудь другое. В этот момент Блейз сидел рядом, он тоже решил не отправляться домой, ему хотелось больше провести времени со мной, ведь я скоро отбываю на практику. Паркинсон уже не знала, куда себя деть, она собрала чемоданы, но разрывалась — попытаться завоевать мое сердце или просиживать каникулы со своей семьей. Она уже в сотый раз спрашивала меня:



 — Драко, ты точно не хочешь поехать со мной? Мама будет рада видеть тебя!

И в сто первый раз отвечал я ей:



 — Нет Панси. Никуда я не хочу. Мне и тут нормально будет.



В результате она довела меня так, что я, психанув, перешел ближе к камину, где сидела Уизли, перечитывая письмо. Не скажу, что она была рада видеть меня, но зато не убежала с криком, а наоборот, подвинулась и тихо спросила:



 — Это правда? То что рассказала мне Гермиона?



 — На счет чего? — у Грейнджер столько тайн, что я уже не знаю, с какой из них ко мне пристает Джинни. Даже, если она сообщила, кто я такой, поводов волноваться не было. Я почему-то доверял подружке магглы.



 — Ну про то, что она твоя пара? — Уизлетта приподняла бровь, заглядывая ко мне в книгу.



 — Да… Но я не знаю, что мне делать. Если она не согласится выйти за меня замуж до следуещего моего Дня Рождения, я умру, — с завистью я поглядел на куски бумаги в руках у подруги Грейнджер. Я не мог писать своей матери. Откуда мне знать, все ли рассказал мне Кингсли? Джинерва хотела добавить что-то еще, но в этот момент, в комнату зашла Магонагалл, чей вид выдавал крайнюю озабоченность.



 — Мистер Малфой? Пройдемте ко мне в кабинет, с Вами хочет поговорить один многоуважаемый человек, — кошка сверкнула очками, в глазах читался слабый страх, если такой человек, как она, вообще может бояться.



Внутри зашевелилось что-то неприятное. Чувство тоски полностью овладело мной. Ну кому еще я нужен? Почему я не могу сидеть здесь, читать книжку, узнавать много нового про себя и молчать. Молчать, Мерлин меня подери? Нехотя поднявшись я ответил:



 — Конечно, профессор, а с кем?



 — Зайдете в кабинет и узнаете.



***



 — Мистер Кингсли? Чем обязан? — паника мгновенно наполнила меня. Какой обычный министр просто так придет к ученику, находящемуся в опасности?



 — Здравствуй, мистер Малфой, — служитель закона натянуто улыбнулся. — У меня плохие новости. Очень плохие.



The end of POV
        
========== Часть 13 ==========
        The begin of POV



Я стоял совершенно растерянный, как за один день можно заработать прокушенную руку и плохие новости? Вот и я удивляюсь, но, похоже, это могу только я, да и Гермиона наверное, раз она такие подвиги совершала летом. Кстати, я не был до конца уверен в том, что она все мне рассказала, но лучше что-то, чем ничего. От размышлений меня отвлек толчок в плечо, поэтому, вздрогнув, я промямлил:



 - Э, мистер Кингсли, я тут... - собравшись с мыслями меня осенило: - С мамой что-то случилось? Ее убили? Она заболела? Или лежит в больнице?



 - О, мистер Малфой, довольно мило, что Вы так переживаете за свою мать, но, к счастью, опасность ей не угрожает. Боюсь, что в неприятности попали Вы... 



***



Из кабинета директора я вышел на ватных ногах. После разговора с министром захотелось сброситься с Астрономической Башни, останавливало лишь наличие матери и друзей. Но рано или поздно я все рано умру, и скорее всего это случится в довольно молодом возрасте, ибо Грейнджер не соглашается выйти за меня. И врят ли ей не хватает конфетно-букетного периода... Или отсутствие кольца с брильянтом.



Видеть кого - то из собирающихся одноклассников не хотелось, поэтому я отправился в библиотеку, где после получасового прибывания нашел книгу, которую еще не читал (разумеется про вейл), к великому моему ужасу я обнаружил, что вейлы едят людей! 



С виду эти прекрасные женщины кажутся совершенно безобидными. Их бледная кожа, очень светлые длинные волосы, яркие глаза и губы завораживают, а взгляд и голос обладают своеобразным гипнозом. Именно поэтому, у вейл редко появляются враги, им проще очаровать человека, чем сражаться с ним. Однако мало кто знает об их настоящей сущности. Вейлы представляются всем немного заносчивыми, самовлюблёнными, но совершенно безопасными созданиями. На самом деле это глубокое заблуждение. Вейлы едят людей.



Я не мог поверить, что я могу сожрать человека, как вдруг вспомнил, что я всего на четверть вейла, успокоился. Понял, что лучше мне ничего не читать, а пойти к себе в спальню и обдумать разговор с Брутсвером. Но я же не могу съесть человека!



***



Не ответив на ошарашенный взгляд Блейза, я пошел к себе. Видимо мой видок был чересчур привлекательным. Но в голове крутились только бессвязные предложения:



 Как они могли упустить его? 

       Как? 

       Где сейчас мой отец? Черт, да по-любому в Азкабане...

       Все также хочет меня убить? 

       Неужели он никогда меня не любил? 

       Неужели я был просто марионеткой в его руках? 

       Он управлял моей жизнью, как ему захочется... 

       Это противно. 

       Хуже ничего не может быть. 



Голос в голове рассмеялся: "Ты что себя жалеешь, придурок? Вспомни хоть приключения грязнокровки! Ей пришлось побывать в самых опасных горах, при этом не получив ни одной царапинки, но услышав предупреждение от злобного волшебника об уничтожении? Мне, то есть ей, это было бы просто смешно слышать. Какая-то девчонка смогла помочь одолеть Темного Лорда, терпеть твои издевки... И ничего! Живет и здравствует, и не ноет! А ты тут нюни сидишь и распускаешь, мямля! Фу, отвратительно!"  Мне стало смешно. У несносной Грейнджер были друзья, семья. Хотелось заявить это этому наглому голоску, вторгавшемуся в мой разум, когда мне приходилось хуже всего... Но...



Этот внутренний монолог был непонятным, тем более звучание, тембр голоса знакомый. Как будто я его где-то слышал. Только вспомнить нужно...



***



Ну наконец-то настал тот самый день! День, когда мы идем на практику. Волнение душило меня с самого утра, когда Блейз растолкал меня и заставил собираться. Странно, что мне никуда не хотелось. Все каникулы я проедал другу мозг, что сделало выходные самыми ужасными для Забини, он уже никак не мог дождаться, чтобы вытолкнуть меня из школы. 



За завтраком мне кусок в горло не лез, чему я сам очень удивился, обычно я мог есть, как слон, даже перед Святочным Балом. 

Вот сейчас, я иду в сторону кабинета Уэллиса, Гермиону я не видел, но когда я зашел, она уже обсуждала с учителем наш план. 



 - О, а вот и вы, мистер Малфой, - Оскар приторно растянул губы в улыбке, от чего меня стало подташнивать. - Только что я разговаривал с мисс Грейнджер о том, на чем мы будет путешествовать. 



 - Разве мы не будем трансгрессировать, профессор? 

 

 - Это? Нет, что вы! Для того, чтобы познать всю прелесть природы, мы отправимся на лошадях! 



Я фыркнул, с трудом верится, но Уэллим был вполне серьезен.



 - Но, профессор, как же... Разве волшебники не должны передвигаться как-нибудь волшебно? На метлах, например... 



 - Мистер Малфой, вы, определенно, правы, но, мне кажется, мы собирались познакомится с природой, а метла уже технический прогресс.



Я беспомощно уставился на Грейнджер, но она с улыбкой покачала головой. Похоже, мне все-таки придется поехать на скакунах.



***



Через час мы уже были в Запретном лесу. Не понимаю, почему Уэллис выбрал именно этот маршрут. Солнце закрывалось тугими ветками деревьев, создавая кромешную тьму, как ночью. Вдалеке раздавался протяжный вой, нагоняя на меня неотчетливый страх. Запретный лес - самое опасное место, я помню, как меня отправили сюда вместе с Поттером, это были ужасно. Отгоняя назойливые воспоминания, я уставился на своего скакуна - фризская лошадь, я не мог перестать восхищаться им: шея, с легким красивым изгибом, а его ушки на большой голове приводил меня в умиление, грива и хвост могли составить конкуренцию моим волосам, но, конечно, соглашусь, мои были все же лучше.



Гермиона ехала на рыжей Кливлендской гнедой, я был уверен, ей эта лошадь понравилась из-за красивых добрых глаз, так внимательно рассматривающих ее. Уэллис же - серого шайра из-за того, как он пояснил нам, что у этой породы лошадей недюжинная сила. 



Странно - я никогда не видел в Хогвартсе лошадей, а это - целых три... Но в то же время я понял, что мои догадки и подозрения на счет профессора неверны, ибо мой отец любил больше путешествовать магически.



Первый день на природе прошел без особых приключений, мы все углублялись и углублялись дальше в лес, за ветвями солнце уже едва проглядывало и на меня снова накатила волна паники. Сердце учащенно забилось, как при приступе, но быстро успокоилось, и я погрузился в какое-то умиротворение. 



***



Так мы ехали до тех пор, пока в лесу не стало совсем темно. Темно настолько, что можно было бы подумать, что мы в пещере, но мои сомнения развеяли светлячки, начавшие кружиться вокруг нас. Зрелище было поистине красивым. К слову, мы должны были вести дневник, записывая свои "приключения" и эмоции, и по возможности подкреплять это рисунками.



По прошествии получаса Уэллис разжигал костер, а мы ставили палатки. Всего их было три, поэтому времени мы потратили довольно-таки долго, учитывая то, что профессор запретил нам пользоваться палочками, но хотя бы удобства в палатках были, а не как у магглов. 



Честно скажу, путешествие начало мне нравиться, и я задумался о том, насколько быстро я смогу растопить ледяную глыбу вместо сердца у Грейнджер... 



Когда мы наконец справились с палатками, Оскар позвал нас ужинать, только почувствовав запах сосисек, поджаренных на огне, я понял, как проголодался, конечно, это была не еда Хогвартса, а что-то наподобие маггловской провизии, но даже этим скудным ужином я был вполне доволен. 

Однако ж, мне до сих пор не было понятно, почему мы выбрали именно такой маршрут, поэтому я решился спросить...



The end of POV
        
========== Часть 14 ==========
        

The begin of POV



Откашлявшись, я попытался сформулировать вопрос, но запах еды постоянно отвлекал меня. Поэтому это дело я решился отложить на потом. Глядя, с каким недюжинным аппетитом Уэллис ест, я подумал, нет ничего прекрасней еды. Но тут мои размышления прервал дикий вопль, кровь застыла в жилах, Гермиона подпрыгнула и схватилась за палочку, а Оскар с довольной рожей продолжал уплетать за обе щеки.



 — Ч-что это было? — оправившись от испуга заикающимся голосом произнес я.



Но тут же понял, что зря, ибо Грейнджер посмотрела на меня с таким самодовольным видом, что мне захотелось придушить ее на месте. Просто взять руками и сжать горло, пока она не начнет хрипеть. Но эти мысли исчезли сразу же, как только появились.



 - Это? Это всего лишь Авгурей или же Испанский феникс, уроженец Британии и Ирландии, но иногда он встречается в других частях Северной Европы… — занудным голосом начал вещать профессор. — Она похожа на недокормленного стервятника зеленовато-черного цвета.



 — Знаю — знаю! — радостно воскликнула заучка. — Всегда хотелось послушать его пение…



 — Пение? — я приподнял бровь. — Это больше похоже на предсмертный вопль орангутанга, которого придавило камнем…



 — Весьма интересное сравнение, мистер Малфой, — хихикнул Гном. — Но существует другое объяснение…



 — Он поет перед дождем. Авгуреи издают характерный низкий переливчатый крик. Когда-то существовало поверье, что он предвещает смерть. Маги обходили гнезда авгуреев стороной, боясь услышать эти душераздирающие звуки. Утверждают, что не один волшебник скончался от разрыва сердца, неожиданно услышав в густом лесу пение авгура. После того, как было доказано, что эти фениксы поют только во время дождя или перед, стало модным держать в доме авгуреев, чтобы они предсказывали погоду, хотя многих раздражают их постоянные вопли в зимние месяцы, — заученным текстом начала грязнокровка под одобрительные кивки Оскара. — В книгах Хогвартса сказано, что Урик Странный держал у себя в спальне не менее пятидесяти авгуреев. В одну особенно дождливую зиму Урик, постоянно слыша пение своих авгуреев, уверовал в то, что он уже мертв и стал призраком. Попытки пройти сквозь стены собственного дома закончились, как пишет его биограф Радольфус Питтиман, «сотрясением мозга, последствия которого сказывались в течение десяти дней», также говорят, что Перья авгуреев невозможно использовать для письма, так как они чернилоотталкивающие. Тем не менее, по легенде, Перо Приёма, которое записывает в Книгу Доступа имена юных волшебников, достойных учиться в Школе Чародейства и Волшебства Хогвартс, взято именно у авгурея.



 — Весьма интересная лекция, Гермиона, — попытался подлизаться я, но маггла лишь вздернула подбородок с видом, говорящим: «Да-да Малфой, именно поэтому у меня оценки всегда лучше, чем у тебя!» Ох она похоже так и не поняла, что это был сарказм.



 — Лучше укрыться в палатках, — прозвучал гнусавый голос учителя. — Сейчас начнется дождь.



После этого происшествия, я понял, что тяжело мне будет находиться в обществе Огромных Занудлвых Задниц… Мерлин, неужели общение с грязнокровкой и учителем сомнительного происхождения на меня так действуют?!



***



Уже сидя в палатке, я начал описывать в дневник свои впечатления, все они сводились к тому, что это путешествие нравится мне и приводит меня в восторг, причем глубочайший, к сожалению, о взаимоотношениях с другими участниками группы писать не разрешалось, а то я тогда бы, наверное, метра три исписал о том, как меня раздражает заучка и Гнусавый Гном. Вдруг я услышал стук и в мое обиталище занырнула Грейнджер, держа что-то в руках.



 — Посмотрите, кто яви-и-и-ился… Я вроде не разрешал заходить. Вдруг я был бы голый? — похоже, мой голос не понравился грязнокровке, поэтому она, замерев где-то у входа, ответила:



 — Заткнись, хорек. У меня к тебе дело. Ты думаешь я пришла бы к такому паршивцу, как ты, просто так?



 - Ха! Знаешь ли, мне тоже не доставляет удовольствия таскаться с тобой, куда не попадя.



 — Недавно кто-то, а точнее ты, слезно умолял меня помочь.



 — И что? А кстати, я бы не сказал, что ты здорово целуешься, хочешь научиться? — съехидничал я, глядя, как Гермиона медленно заливается краской, и отходит все дальше в угол, подальше от меня.



 - Пф, я не вижу, у кого можно было бы научиться получше.



 — Ладно, подъеб засчитан, — буркнул я, плюхаясь на диван. — Что там у тебя?



 — Ну понимаешь ли… — довольно начала Грейнджер, радостная, что ей удалось удержаться на плаву во время словесной перепалки. — Помнишь, я рассказывала тебе про кулон?



 - Тот, который светится, когда Мистер Чудик рядом?



 - Да. Светиться он почему-то не перестал, но в комнате Будильника на ножках…



 - Что? — мои глаза выкатились размером с блюдца. — Будильника? На ножках?



 - Угу, мы с Джинни придумали ему это прозвище, потому что от его голоса у меня уши вянут, как от будильника, — нетерпеливо объяснила собеседница. — Сейчас не об этом.



Она протянула мне листок, свернутый вдвое, развернув я увидел какие-то неровные линии и названия…



The end of POV
        
========== Часть 15 ==========
        

The begin of POV



 — Погоди, что это? — я недовольно и удивленно уставился на Грейнджер.



 — Карта, — нетерпеливо буркнула девушка. — Ты что, читать разучился?



 — Но тут ничего… А, я понял… — я почувствовал себя воистину неловко, когда додумался, что держу бумажку верх ногами. Быстро перевернув, я начал изучать сей странный объект. Гермиона тем временем нетерпеливо постукивала носком туфли по полу, а потом и вовсе начала нарезать круги по комнате. Наконец я прекратил испытывать ее терпение и вернул ей огрызок.



 — Ну что? — маггла остановилась и принялась сверлить меня взглядом. - Что? — старатель сделал я вид тупого оленя.



Закатив глаза Грейнджер что-то пробормотала себе под нос и начала объяснять:



 — Я перерисовала это с карты Оскара, как видишь, наш маршрут лежит почти через весь Запретный лес, заметь, идут три стрелочки, одна твоя, одна моя, одна его. Затем, мы также делаем огромнейший крюк через Западную Долину сфинксов, проходим до Моста Луккинма, переходим его, доходим до Зеленого Карьера, потом возвращаемся через Песчаную заводь, переходим реку, кстати, никакого моста на карте обозначено не было, идем до Горгульих гор, а там уже поворачиваем обратно к школе, тут одна из стрелочек пропадает, не знаю чья, мы приходим в Гномьи горы, но там появляется точка, значит нас там трое, а оттуда выходит уже одна стрелка и дальше путь не обозначен. Как так?



 — Но с чего ты взяла, что эти стрелки - мы?



 - Пф, ну предложи свой вариант, если ты такой умный, — ведьма заносчиво взглянула на меня.



 — Не знаю. Просто… Как будто ты с ним разговаривала, чтобы быть такой уверенной в том, что, ах! — какой профессор злой. Именно он тот человек, который хочет убить меня! И вообще, в данный момент я думаю только о том, как бы вырвать еще один поцелуй с твоих нежных мягких губ. Ты гордиться должна, что ты — моя пара! Тебе позавидовала сама профессор МакГонагалл. Я был бы не против научить тебя всем азам и продвинуться вглубь не только в поцелуях, но и в постели. Но для этого мне нужно протестировать тебя, — ухмыльнулся я, поднимая покрывало кровати. Хочешь?



Лицо Грейнджер вспыхнуло, а глаза злобно засверкали. Но старательно пропустив мое предложение, она начала читать мне нотации о своем разочаровании во мне:



 — То есть ты хочешь сказать, что тебе все равно? Я может поперлась сюда только чтобы твою шкуру спасти! Я унизилась до того, чтобы советоваться с тобой! Чтоб я тебе еще хоть слово сказала! Ах, да, — она остановилась у выхода, поворачиваясь медленно с натянутой ухмылочкой. — Я бы нашла себе более опытного учителя, чем девственнник из Слизерина! — с этими словами грязнокровка вылетела из палатки, ну конечно, не просто так, перед этим она мне затрещину отвесила. Нервная какая-то.



Я молча сел на диван, потирая щеку. Ну как, молча, если крепкие словечки не считать словами, то я действительно промолчал. Стоп. Значит она мне только что призналась в том, что пошла сюда ради меня? Хм, а вот это уже интересно! Но такие мысли быстро клонили меня в сон, поэтому, зевнув, я завалился на кровать и уснул как убитый.



***



Сплю я, значит, себе, никого не трогаю. И вижу сон. Появляется Гермиона и кричит мое имя. Резко раздается смех и Грейнджер подергивается дымкой, словно кто-то на нее тумана напустил. Следующая картина маслом — маггла сидит на стуле, связанная по рукам и ногам, рот заклеен, а глаза смотрят так печально и грустно, и слезами наполняются. Поворачиваюсь я, а сзади меня тень. Удар, крик.



Я проснулся. В холодном поту. Дышать тяжело. Волосы слиплись. Что еще за сон? Надо бы еще про вейл почитать, авось сны вещие видят, если это так, то кто-то реально решил меня прикончить.



Выйдя из палатки, я вдохнул свежего ночного воздуха и успокоился. Ну подумаешь, убить хотят, ну ладно. Все равно магглорожденная не согласится замуж за меня выйти, ей такой, как я не нужен. Ну, а без этого мне мало жить осталось. Чего уж там… Мелочиться.



Прохладный ветерок обвевал меня своими ласковыми крыльями. Луна была полна и прекрасна. Не удивлен, что волки так любят выть на нее. Попробовать что ли? Да ну, сбегутся еще Грейнджер с Уэллисом. Гном-то посмеется, а Гермиона идиотом назовет и еще больше обидится. Ах да, она же мне зареклась и слова сказать! Ну тогда можно. Ау-у-у-у-у! В горле запершило, и я закашлялся. Мда, сложно это… Певцом быть… Определенно не мое! К удивлению, никто не проявил никаких признаков жизни. Может что-то случилось?!



И я решился. Встав, я дошел до палатки магглы, покрутился у входа и вошел. Гермиона тихо мирно посапывала на кровати, накрывшись одеялом так, что видны были только кончики волос. Что-то подтолкнуло меня и я лег рядом с ней, уткнувшись лицом ей в волосы. Поразительно, но я быстро уснул.



The end of POV
            Комментарий к 
        Все объекты, перечисленные здесь - плод бурной фантазии автора.
        
========== Часть 16 ==========
        The begin of POV



Утро выдалось прохладным и… крикливым, пожалуй. Учитывая тот факт, что я уснул с Грейнджер, подпитываясь её бесконечной, похоже, энергией, она проснулась в ужасающем расположении духа. Мало того, что она спихнула меня с кровати, забрав одеяло, она ещё и обозвала меня тупым оленем и хорьком. Причём мои убеждения на счёт того, что мне просто приснился дурной сон, не действовали, поэтому, дополнительно я был назван извращенцем и маньяком.



За завтраком Уэллис пытался развеселить гневную фурию, сидящей рядом со мной на покрывале и кидающей на меня такие огненные взгляды, что мне стало страшно с того, что вскоре я лишусь какого-нибудь жизненноважного органа, головы, например.



 — Ну-с, ребятки, за эти два предстоящих дня нам желательно пересечь этот лес и выйти к следующему пункту, — профессор, дожевывая сосиску, выжидательно уставился на нас, будто мы могли отказаться.



 — Мне все равно, — бросила Грейнджер, вставая с земли и направляясь к лошади.



 — Нет-нет, Гермиона, — профессор радостно подбежал к ней, забирая поводья. — Мы не поедем дальше на скакунах.



 — Но как нам пройти весь этот маршрут без коней? — я непонимающе посмотрел на Оскара, а затем потянулся за чашкой кофе.



 — На… — эффектную паузу никто не собирался нарушать, все терпеливо ждали. — Гиппогрифах! — радости Гнома не было предела, он готов был плясать. Тем временем, горячий напиток вылился прямо мне на штаны, я взвыл от боли вперемешку со злостью.



 — Р—рука д-дрогнула, — прошипел я, охлаждая ногу водой из палочки.



 — Мистер Малфой? — Уэллис покосился на меня, явно пытаясь сообразить, почему же его второй лучший ученик оказался таким неловким.



 — Он боится их! — торжествующей сообщила грязнокровка, её настроение возросло в разы, в то время, как моё неукоснительно падало.



Я мог поспорить, что глаза профессора заблестели, словно он готов был пуститься в танец африканских людей, оттого, что нашёл во мне слабое место.



 — Ну… Мистер Малфой, я могу изменить решение, но это будет сложнее.



 - Нет, — холодно бросил я. — Гиппогрифы, так гиппогрифы, — ну уж нет Гермиона, не тебе выигрывать. Хотя по выражению её рожи можно было понять, что на большую удачу, она не расчитывала.



Я хмуро покосился на своего верного друга, в лице четверного Влесса.

И тут же, словно читая мои мысли, учитель сообщил, указывая на наших перевозчиков:



 — Я отправлю их обратно. Они обладают феноменальной памятию, поэтому преспокойно вернутся в Хогвартс.



Я хотел было задать интересующий меня меня вопрос, но ответ на него пришёл раньше, чем я успел раскрыть рот, вернее прилетел.



На место нашей стоянки опустились два полуконя-полугрифона, или просто — два гиппогрифа.



 — А где третий? — осторожно осведомился я.



 - О, с этим были небольшие неполадки, — проскрежетал Оскар. — Вам с мисс Грейнджер придётся ехать вдвоём на одном существе, потому что мой хороший друг менее сильный, чем второй. Прошу простить меня.



О да, я не смог удержать улыбки. Может у меня все-таки есть шансы остаться живым и невредимым и… женатым на Грейнджер?



***



Мы летели уже полтора часа. Слава Мерлину, на этот раз все обошлось. Нашего гиппогрифа звали Вереск. Он был рыжевато-чёрного цвета. Правила Гермиона, вернее, он сам летел, куда попросил его профессор, нам оставалось только не сорваться. Первые десять минут, я судорожно держался за талию магглы, недюжинной силой хватаясь ногами за бока зверя. Но перья все равно скользили. Сейчас я уже привык и спокойно осматривал горизонты. Что бы там ни говорили, метла лучше.



 — Гермиона? — цивилизованно попытался я начать разговор.



 — Чего тебе? — неохотно буркнула девчонка, не оборачиваясь.



 — Я тут… Спросить хотел… Почему ты не хочешь выйти за меня? Ты встречаешься с Уизли?



Она вздрогнула, но ответила:



 - Нет. Я рассталась с ним. Его семья не смогла пережить потерю Фреда. Я пыталась, правда, пыталась… Но мне не удалось… — похоже её пробило на откровенность. Или я затронул больную тему. Так или иначе, но шаги к сближению делать надо или не миновать мне могилы.



 — Почему? Что не удалось? — я сам удивился своему голосу. Тихий. Понимающий. Видно она почувствовала это.



 — Ну… После войны, когда Фред был убит… Это очень тяжело сказалось на семье Уизли. Как бы не было сложно, но всегда есть выход, так хотел бы Фред. Однако Джордж заперся в своей комнате и днями, и ночами не выходил из неё. Рон медленно сходил с ума. Его настроение менялось со скоростью пули, пущенной в цель. Миссис Уизли и мистер Уизли не знали, что и делать, у них все валилось из рук. А Перси принялся говорить сам с собой и любыми неживыми предметами, но никак не с людьми. Например, настольные часы знают про его работу в министерстве больше, чем его мать. Билл, Чарли и Джинни также, как и я… Не выдержали этой атмосферы и сбежали.



 — Я понимаю тебя, — я тихонько коснулся её плеча.



Она хмыкнула:



 — Родители где-то в Австралии. Не помнят меня. Не знают, что я существую. Понятия не имеют, что у них есть дочь. Найти их и вернуть воспоминания — вероятность один к миллиону. Это ты понимаешь, да? — в её голосе слышалась такая ирония, что мне стало обидно.



 — Когда Волдеморд поставил мне метку… Нет не так. Короче говоря, во всем виноват отец. Он заставил меня сделать метку, принести верность Темному Лорду. Ух, каким я идиотом был. Потом мы пали, Люциуса посадили, я остался один с мамой. И… Когда его вели дементоры… Он пожелал огромного… Несчастья нам. Он сказал, что отомстит, помнишь? Он никогда не забывает обещания… и так тяжело слышать это от родного отца. А мать в… — я осекся, увидев, как профессор навострил уши. — Неважно.



Гермиона промолчала. Да и что говорить? Все и так понятно. Но первый шаг сделан. Как бы плохо ни начинался день, закончиться он определённо хорошо.



***



Нет! У меня никогда не будет спокойной жизни! Я откровенно психовал. Только что мы приземлились на опушку леса. Уже не Запретного, чем Уэллис был несказанно доволен. Мы перевыполнили план на сегодняшний день. Но злился я не из-за этого. Все спрыгнули нормально и только я вымудрился запутаться в ветках черешни и грохнуться прямо в лужу.



Не обращая внимания на мои отчаянные ругательства, Грейнджер и Уэллис принялись дискутировать на счёт того, кто здесь может обитать. Сошлись на двух — тролли и, так как здесь было озеро, гриндилоу.



Грейнджер пошла за водой, а я отправился вместе с ней за хворостом.

Голубая вода искрилась на солнце, которое медленно уходило за холм. Ровная гладь изредка колыхалась из-за неясных движений рыб.



Внезапно кусты зашевелились, и мы с Гермионой замерли от страха. На нас выползло совершенно неизвестное существо.



The end of POV
            Комментарий к 
         
        
========== Часть 17 ==========
        The begin of POV



Бледно-оранжевая с черными полосами голова высунулась из-за куста, оглядываясь. Увидев двоих беззащитных учеников, она коварно ухмыльнулась и поползла прямо на нас.



Примерно через минуту рядом оказалась длинная змеища, футов шесть — семь ростом. Если бы она была обыкновенной, то возможно я бы совладал со своими страхами. Останавливало меня, чтобы спасти Гермиону, в данный момент одно — три головы противника. Они шипели и извивались, делая ложные выпады, показывая клыки. От ужаса ситуации я перестал владеть своим языком, поэтому спросил, да - да, именно, в событии, когда ты можешь умереть, нужно спрашивать:



 — Ты кто? — змея шокированно остановилась, подозрительно поглядывая на меня и Грейнджер.



 — Рунослед, — осторожно ответила левая голова.



 — Ах, если бы у меня были крылья! Я могла бы взлететь. Пролетела бы по облакам, набирая в пасть кучу воздуха, — на одной ноте протянута средняя.



Третья, самая правая, ядовито осведомилась:



 — Ага. Пролететь надо всем земным шаром и упасть на голову какому-нибудь магу. Ну уж нет! Мы и так проползли три дня, чтоб «добраться до озера, искупнуться в чистой прозрачной водичке» и вот — встретили двоих человекоподобных.



 — Но ведь мы хотели встретить магов, дабы посмотреть на них! — радостно сообщила первая. — Я Лоунс, это, — она ткнула мордой в направлении двух других голов, — Рейс и Дак.



 — Я… — от волнения я начал заикаться, рот не слушался меня. — Я Малфой. Драко Малфой. Это моя спутница — Гермиона Грейнджер, — я показал на девушку, в данный момент сидящую около воды с раскрытым ртом. — Ты чего? — сделав удивленное лицо, вопросил я. Страх и первое впечатление стали отступать. На смену им пришло любопытство.



 — Я… Я понимаю их, — просипела ведьма.



 — Да, — Лоунс гордо приподнялся над остальными головами. — Мы смогли освоить ваш язык. Мы жили в невидимом лесу, который обычно делают таким волшебники, чтобы сохранить нашу попу… Не помню… Однажды кто-то потерял занятную книжицу, поэтому было принято решение, осваивать вашу речь и кульдуру. Правильно я сказал?



 — Культуру, — поправил я, внимательно слушая разглагольствования. Маггла тем временем подошла поближе к руноследу и восторженно прошептала:



 — Как в книге, — ну конечно, где же ещё она могла видеть такую милую зверюшку?



 — Да-да, — чуть ли не захлебываясь словами продолжала левая. — Язык-то мы освоили, а вот книга неинтересная совершенно оказалась. «Магия Вейл» — вроде бы так называлась. Поэтому мы наскоро собрались и решили покорять сердца, этих, как там, людей. Вот, — челюсть моя отвисла до земли, кажется, я приближаюсь к разгадке.



 — М—магия Вейл? Книга? — я почти бессильно осел на землю под интересующимся взглядами голов и Грейнджер. — Мне нужна она!



 — Прости, товарищ, — средняя покачала головой. — Но пока мы не исполним наши мечты…



 — Твои мечты сведут нас в могилу… — начала правая недовольно проповедовать лекцию. — Я считаю, что лучше вернуться.



 — Цыц! — прикрикнула левая. — Стратег здесь я! Я решаю. Мы доведем ребятишек до книги и поменяем направление. Ты лучше расскажи, что нас ждёт впереди, если мы пойдём туда, — хвост тушки направился в ту сторону, откуда мы пришли, я собирался было сказать, что мы прилетели на гиппогрифах, поэтому не знаем, но заучка опередила меня, затараторив устрашающий голосом:



 — Там много вампиров, да. Оборотни по ночам шляются, чтоб им провалиться. Воют, спать не дают. А ещё там болото, красные фонарики чуть не завели в трясины. Тролля повстречали, с вот таким мечом, — и показывает на меня. — Больше, чем Малфой будет. Свирепый — кошмар, — я выглядел совсем, как слепой, который прозрел. Не понимая ничего, я офонарело наблюдал за магглорожденной, на ходу выдумываюшющей опасности. Наконец до меня дошло, что она хочет, чтобы рунослед не шёл в место, противоположное нам, но направляет его домой, дабы он помог нам.



Средняя голова внимательно слушала, разинув рот, а третья и первая согласно помотались из стороны в сторону, выражая отрицание:



 — Не, мы туда не пойдём, — заключил Лоунс, оглядывая Грейнджер. — Погоди. Я где-то видел тебя. Может… А, точно! Обложка газеты «Пророк»! «Золотое трио против Тёмного Лорда, или как победили Того-Кого-Нельзя-Называть», это правда? — головы выжидательно уставился на их героиню.



 — Да, — девушка кивнула. — Но победила не я, а Гарри.



 — Гарри Поттер? — Дак недоверчиво взглянул на меня, словно не веря грязнокровой.



Эта тема определённо не понравилась мне, поэтому я поспешил изменить направление мыслей змеи в другое русло:



 — Где осталась книга?



 — В нашем логове, — мечтательно пропел Рейс. — Рядом с Гномьей горой. Мы можем отвести вас туда и отдать книгу.



 — Мы и идём к этой пещере, — отозвалась девчонка. — Отдадите нам книгу, и мы уйдем дальше. Но перед этой горой нам нужно обойти много мест, — продолжила Гермиона. — Вы доползли сюда за сколько?



 — Ну… Э… От логова? За десять дней. Примерно.



 — Тогда встретимся там, — Гермиона помахала вслед уходящей змейке. — Хорошие ребята. Пойдём, а то нас Уэллис заждется.



Наскоро набрав хвороста и воды, мы вернулись на стоянку. Профессор спал, развалившимь на покрывала и сладко храпел, в нас проснулась добрая душа, поэтому мы не стали будить грызуна, а со спокойной душой съели бутерброды, выпили чай и отправились по постелям, оставив Оскара на попечение комарам.



***



Утро выдалось пасмурным. Тяжелые чёрные тучи медленно плыли по серому небосводу. Деревья стонали и качали ветвями, создавая неповторимую атмосферу детских страшилок. Хвоя зрустела под нашими ногами, отчего мне становилось не по себе. Хрусь-хрусь… Оскар обеспокоенно оглядывался, пытаясь определить наше местонахождение. Взлетать он упорно не хотел.



 — Сэр, скоро начнётся гроза, — громко, перекрикивая ветер, крикнула Гермиона. — Нам стоит остановиться!



 — Ещё немного, ребятки, чуток осталось, — пытался ободрить нас Гном.

Под ногами захлюпало. Чавк-чавк. Чмок — чмок.



 — Профессор, — мой голос звучал тонко и тихо, по сравнению с надвигающихся ураганом. — Скоро пойдёт дождь. Мы не хотим промокнуть до нитки!



И в эту же минуту, сильнейший поток ливанул с неба. Вода тяжелыми струями опускалась на землю, стучала по деревьям. Но мы продолжали идти. Внезапно начал сгущаться мрак, деревья стали просто беспомощными тенями. Все закружилось, завертелось.



И тишина… Жестокая… Холодная… Тёмная… Окутывала меня напряжением и безответной паникой. Я начал искать Гермиону и Уэллиса. Но тихо было, как в могиле… Попытался кричать… Бесполезно.



Они будто исчезли. Испарились. Будто не они были тут только что секунду назад. Будто не сейчас дождь льет, как из ведра. А я не пойми где и как тут оказался… В зловещем мраке, пахнущем гнилью.



Даже скрежечущий профессор сейчас не казался таким ужасным человеком. Даже заучка Грейнджер была милой и приветливой по сравнению с надвигающийся темнотой и страхом.



The end of POV
        
========== Часть 18 ==========
        

The begin of POV



Темнота резала мне глаза, отчего выступили слёзы… Но вдруг что-то белое стало появляться передо мной, расширяясь и увеличиваясь в размерах, случайно вспомнилась фраза Гермионы «…Свет в конце тоннеля…», когда она обсуждала вместе с Уэллиом тему, затрагивающую гибель, кажется, это является предзнаменованием смерти. Страх сковал руки, я не мог пошевелить ни одной конечностью. Просто тупо стоял и ждал. Внезапно свет полностью охватил меня, в лицо словно дунуло теплом, но все тут же развеялось. В проходе появилась фигура… Тут уж не до страха. Злость и ненависть — вот главные эмоции к человеку, появившемуся передо мной.



 — Драко, вот уж долго я тебя ждал…



 — Отец? Что ты делаешь тут? — я непроизвольно сжал кулаки, отчего Люциус рассмеялся.



 — Я смотрю, ты с грязнокровкой путешествуешь? Ах да, чуть не забыл, — он подошел ко мне и наклонился, обдавая дыханием, я был не на много, но все же ниже его. — Твоя мамаша передавала тебе привет. Ее предсмертные крики заглушали все живое. Как она кричала! Понимаешь, круциатус это отличнейшее заклинание. Но ты не переживай, она уже где-то там, наверху или внизу, тебя ждет. После тех легких пыток, о которых я узнал в Азкабане. Она была настолько слаба, что выдержала всего пять… Из двадцати, которых я ей приготовил, — ноги подкосились, и я рухнул на пол, тщетно пытаясь прогнать этот кошмар, это сон, всего лишь сон… — Но ты не переживай, — изверг ухмыляясь смотрел на меня сверху вниз, как обычно делал это. — Остальные пятнадцать разделишь ты. Она извивалась, орала и повторяла твое имя, твоя любимая мамочка. Хм… Мне было так жалко… Шучу, я наслаждался, — он нервно рассмеялся. — Это доставляло мне удовольствие. А в Мюнхене, признаюсь, неплохо. Я хотел было остаться там, но все же мое желание увидеться с тобой пересилило…



 — Это дурной сон, — продолжал бормотать я, чувствуя, что придушу его.



 - Нет, сын, это не сон, можешь не надеяться. Веревки, которыми она была связана, до сих пор красного, кровавого цвета и пахнут соответственно. Её запястья были изрезаны ими. Я бы сделал колдографии, но в тот момент, я не мог… — он с сожалением показал головой. — А что там с этой… Грейнджер? Твоя мать рассказала мне, когда была в бреду, что в тебе проснулась вейла? Выходит, она твоя пара? Жестоко, дорогой мой, — я скривился, его обращения ко мне уж точно не были любящими, как и всегда, пожалуй. Я вечно раздражал его, но несмотря на это, возможно, где-то осталась крупица отцовской любви, которую сейчас он затаптывал. Безжалостно избавляясь от всего. Он хмыкнул, — выходит, судьба тебя и так потрепала серьезненько. Ммм, теперь я даже не знаю, следует ли наказывать блудного сына. Наверное, я все же добр к тебе… Давай так, сейчас ты просишь прощения, валяясь на коленях, и целуя мне ноги, а там уж я решаю, оставить ли тебя в живых или нет. И грязнокровку твою…



 — Не называй её так! — мой злобный крик сотряс это место, отчего брови папаши начали подниматься вверх. Его рот выдавил жалкое подобие полуулыбки.



 — Оооо, я смотрю ты осмелел, и голос прорезался, стоило затронуть мне тему твоей ненаглядной. Может зря я с Нарциссой так поступил? Может нужно было Грейнджер убить? Круцио!



Жуткая, просто адская боль пронзила каждую клеточку моего организма, от шока, я не смог выдавить ни крика, просто морщась и корчась. Слёзы потекли, не советуясь со мной, я не мог руководить собой. Пальцы как-то неестественно выгнулись, а позвоночник трещал и хрустел из-за моих конвульсий. Мерлин, как Гермиона перенесла это? Я упал на пол, все ещё рыдая. Но отцу было мало:



 — Круцио! Круцио! Круцио! — он выкрикивал это снова и снова, явно наслаждаясь моей беспомощность и унижением. Но я не просил остановиться. Я молчал. Я не кричал, отчего Луциус злился все больше, становясь все жестче и яростней. Мда, Гермиону-то тогда спасли, но кто меня спасёт? Как я вообще оказался в этом месте? На портал не похоже. В тот момент, я понял, что это никакой не кошмар. Прошло всего пять минут, а мне показалось, что я постарел лет на десять.



Но несмотря на это, в моей голове раздавался голос: «Придумай хоть что-то! Ты же слизеринец, увертливый и хитрый. Давай же, тряпка! Ты сможешь!» Вскоре у меня зародился план. Как только папаша остановился, дабы перевести дух и, заодно дать передохнуть мне перед новой порцией заклятий, я попытался встать. Тело ломило и не хотело выполнять мою волю. Но я заставил себя подняться. Мелкая дрожь буквально убивала меня, но я сделал шаг. Второй…



 — Боже, Драко, как же ты жалок. Мне смешно наблюдать за тобой. Да, вид у тебя не очень, выглядишь, как нищий маггл.



Третий… Взмах рукой… Мощный удар в подбородок снизу. Его голос замолчал, замерев в тишине.



 — Ах ты щенок! — он принялся совсем не по-маговски бить меня кулаками в лицо и пинать ногами. В какой-то момент я выплюнул пару-тройку зубов, защищаться я не мог, круциатусом он вытянул из меня все силы и… Как там это называлось? Магический резерв. Я застонал, усмехаясь из последних сил:



 — Как-то не по-арристократически это, папочка, — с издевкой просипел я, понимая, что ребра скоро сломаются. — Прям, как маггл, — выплюв очередную порцию крови, я начал терять способность разговаривать. Но сознание я не терял, жалея. Потому что кроме меня с отцом здесь была моя боль. Пульсирующая и всепоглощающая.



The end of POV
        
========== Часть 19 ==========
        

The begin of POV



 — Драко! Очнись! — испуганный вопль заставил меня приоткрыnь один глаз. Отец стоял неподалёку, посматривая на меня. Но я чувствовал ещё чьей-то присутствие, какое-то тепло. — Это сон! Ты не должен верить в это! Твой страх убьет тебя! — из темноты стала появляться фигурка, до боли знакомая. И вот наконец ко мне вышла… Грейнджер, собственной персоной.



 — Гермиона? — я слабо потянулся руками, отчего мой отец недовольно хмыкнул, покуривая сигарету маггловского происхождения.



Девушка не могла подойти ближе и помочь встать, она грустно качнула и головой и вдруг заорала:



 — Просыпайся! Просыпайся, Малфой!



Резкая боль зажала мою голову в тиски. Я зашипел от злости и беспомощности. Внезапно все завертелось, а в мозгу стучала только одна мысль: «Вставай! Давай же!»



***



 - О, ну наконец-то! — голос Уэллиса плыл рядышком, но обладатель не давал себя увидеть. Потом я понял, что просто не открыл глаза.



 — Где я? — сипло осведомился я, проводя руками по скулам, носу, ощупывая ребра. Языком я принялся проверять зубы — все были в целости и сохранности.



 — В Западной Долине Сфинксов! — гордо сообщил профессор, украдкой поглядывая на Гермиону. — Мисс Грейнджер спасла нас.



 — Н-нас? — от пережитого я немного заикался, а сердце стучало раз в пятьдесят быстрее нужного. Магглорожденная ухмыльнулась:



 - Ага. Этот лес своеобразный барьер. Он… Хм… Как боггарт… Показывает твои страхи, которые ты пытаешься скрыть или наоборот думаешь все время. Разница в том, что ты можешь умереть, — понизив голос, она обратилась ко мне: — Не представляла, что ты настолько переживаешь об отце.



Только сейчас я понял, что произошло:



 — Ты видела меня? Как надо мной издевается этот изверг? — я тихо кричал на неё, дабы Гном не услышал.



 - Нет, — она сконфуженно передернула плечиками. — Ты долго не отходил, поэтому мне пришлось ввести себя в такое состояние второй раз. После того, как я вытащила его, — она кивком головы указала на приготавливающегося к дальнейшему походу Грызуна. — Из кольца дементоров, я вернулась в реальность, но ты не приходил в себя целый час, поэтому я отправилась за тобой.



 — Ясно, — я покачиваясь встал. — Теперь ты знаешь мою слабость. Надеюсь, ты рада! Профессор куда мы идём дальше?



 - Оу, мы пересечем долину пешком, благо она небольшая, разгадаем загадку стоящего на посту на выход отсюда, сфинкса и пройдем к следующему пункту.



 — А что будет, если мы не угадаем? — подала голос наша спасительница.



 - Ммм, — учитель замялся. — Смерть вроде бы.



Наши подбородки отвисли до земли.



 — То… Есть… Мы все умрем? — заорала Грейнджер. — Боже, какая тупость! Я же… Недавно, мать вашу, выбралась от лап Волдеморта, чуть не погибла в этом гребанном лесу! А теперь? Вот так взять… И сдохнуть? Я на такое не подписывалась, укуси меня Ива за зад! — я невольно хихикнул, не, я конечно знал, что до аристократии ей далеко, но не так же… А она довольно смешная.



 — Эм… Мисс Грейнджер. Не факт, что мы погибнем, — сделал слабую попытку Уэллис, чтобы утихомирить разбушевавшуюся студентку.



 — Дементоров вас поцелуй! Кому я доверила свою жизнь?!



 — Успокойтесь, милочка! Я же учитель по ЗОТИ…



 — Смею доложить вам, что редко кто на этой должности надолго задерживается! — злобная фурия, вместо Гермионы быстрым шагом направилась в глубь долины, помахивая волшебной палочкой из которой вылетали искры.



 — Надо бы забрать у неё палочку, а то все тут спалит, — пробурчал Оскар кидаясь вслед за ведьмой.



Надо же. Она вроде гриффиндорка, а сама так… Испугалась. Разозлилась… Из-за возможности смерти. ГЛАВНЫЙ УМ ХОГВАРТСА РАЗЪЯРИЛСЯ ОТ ВОЗМОЖНОЙ СМЕРТИ



  - Ой, Малфой, отвали. Я просто растерялась! — от неожиданности я чуть не упал, пытаясь понять, что это было. Уэллис молча шагал рядом угрюмо смотря перед собой. Грязнокровка мельтешила впереди, преодолевая расстояние огромными шагами. Не может быть…



  — Может, Малфой, может! - что?! Она читает мои мысли? Влезает ко мне в голову? Да как…



  — Гляньте, как мы изумились! — притворно фыркнула Грейндер.



  — Прекрати читать мои мысли! — разъяренно завопил я у себя в голове.



  — Вот так… Успокаиваешь его, когда он школу в пух и прах разнести готов, а тебе никакой благодарности! — хмыкнула девушка, увелисивая быстроту хода.



  — Так это была ты? Уф, а я уж испугался, что с ума схожу! — на этот раз она промолчала, ясно давая понять, что говорить со мной не желает больше. А у меня камень с плеч свалился. Огромный такой валун. Но тут же навалился новый. Мерлинова мать! Значит, она в любой момент. О Боже!



***



Мы шли уже второй час. Грейнджер уже не заговаривала со мной ни мысленно, ни прямо. Местечко это походило скорее на пустыню, чем на долину. Солнце нещадно жгло наши плечи и руки. По лбу струились капли пота. Сероволосый Гном тихо посапывал на ходу, иногда вытираясь платком, труднее всего приходилось темноволосой заучке, которая, оказывается обладала несметными запасом ругательства. То и дело до меня доносились: «… Мандрагору вам в глотку!» Или «…Оборотень вас за зад!» Уэллис всячески юлил и пытался заговорить с раздражённой ученицей, поэтому получалось примерно так:



 — Душечка, Гермиончик, отдай палочку! — даже не знал, что учителя могут позволить себе так общаться. от этого стало тошно. Но сомнения о том, что Уэллис — мой отец отмелись мгновенно. И больше не зарождались.



 — Круцио твою Аваду через Империо! — и подобные словосочетания рявкала гриффиндорка то и дело ускоряя шаг. И так повторялось раз пять за восемь минут.



Наконец Мыший Король оставил злую колдунью в покое и принялся за меня:



 — Мистер Малфой, как вы себя чувствуете? — участливо поинтересовался он.



 — Ужасно, — буркнул я, наблюдая исподлобья за чуть ли не бегущей впереди Грейнджер.



 — Что случилось? — наивно интересовался профессор.



 — Ну… Понимаете… Мне так доставляет удовольствие… Шагать… На верную погибель. Знаете, это так здорово! — огрызался я, надеясь, что приставала заткнется и не произнесет ничего до вечера.



Наконец моё желание исполнилось — Уэллис молчал весь оставшийся путь, а вечером под багровое зарево, мы ставили палатки.



The end of POV
        
========== Часть 20 ==========
        The begin of POV



Ночь прошла довольно знатно. Не скоро я забуду такое прекрасное время, когда мне удалось так приятно не выспаться. Нет, это не то, о чем вы подумали. Просто Грейнджер вдруг захотелось покомментировать все мои мысли, а на мое праведное возмущение, беззаботно отзывалась, что если уж я так громко думаю, то путь это будет взаимно. Поэтому оба с утра были злыми и невыспавшимися. профессор недоуменно поглядывал то на меня, то на Гермиону, когда она в очередной раз начала пререкаться со мной из-за Вереска. Видите ли я без должного уважения к нему отношусь! Но ведь это было не так. От злости я слишком громко выкрикнул свое предположение на счет женских дней, и она совершенно не задумываясь кинулась на меня, повалив на землю, и принявшись мутузить кулаками. Насилу ее Оскар оттащил, искренне негодуя над нашим поведением.



Остальную часть пути мы шли в зловещем молчании, изредка нарушаемом самим Уэллисом, который то демонстративно покашливал, чихал, хрипел… Но ни я, ни Грейнджер не были настроены позитивно. Ноги и руки и так ломило от усталости, глаза закрывались и приходилось чуть ли не держать их руками.



Палящее солнце действительно добавляло щепотку адреналина в путешествие. Учитель по ЗОТИ беспрестанно стонал и утирал ладонью пот со лба, застилавший его огромные водянисто-серые глазищи. Пытаясь отдышаться, он то и дело останавливался, опуская руки на колени и сгибаясь в три погибели, сетуя на свой живот, размером с немаленький бочонок.



Гермиона бодро вышагивала впереди, иногда ускоряя шаг, скорее для того, чтобы позлить меня. Вчерашнее раздражение на счет возможной смерти отступило на второй план, уступив место злости на меня. Как будто я виноват, что не умею контролировать громкость мыслей, но ее никто не просил прислушиваться.



  — Боже праведный, Малфой, прекрати думать! Меня тошнит от этого! — холодно бросила мне грязнокровка, вновь убыстряясь, видимо пытаясь спастись от навязчивых звуков.



  — Что-то не так часто ты появлялась в моей голове! Сама виновата! — прошипел я, стараясь не злиться и вообще очистить свою светлую головушку от мыслей, но это никак не удавалось сделать.



  — Постарайся уж ради меня! Мне может еще твоей женой становиться, если настроение будет или никто нормальный не предложит! — тараканы в моей голове аплодировали стоя. Внутри зашевелилось теплое чувство радости и надежды.



  — То есть ты сейчас согласилась выйти за меня?! — чуть не крича от счастья завопил я, утирая пот с шеи.



  — Мерлиновы трусы! Когда ж ты замолчишь? — взвилась заучка. Готов был поклясться, что сейчас ее глаза сверкали от ярости.



  — Ты проговорилась! — захихикал я, мысленно отсалютовав ей.



  — Просто во мне взыграло львиное сердце, змея подколодная, — сухо бросила грязнокровка и замолкла.



The end of POV



***



Гермиона не подозревала, насколько сильно ранили ее слова сердце Драко. В последнее время он и так был чересчур уязвим, а ее колкое предложение и вовсе подействовало удручающе, как яд расползаясь в груди Слизеринца. Кулаки сжались сами собой. В какое-то мгновение ему показалось, что ручки рюкзака нестерпимо жмут ему. Захотело сесть и заплакать, как маленькому ребенку. Но аристократическое воспитание и порядке в семье Малфоя сделали свое дело. Он гордо вскинул голову, мечтая, что несносная зануда не такая, какой хочет казаться.



***



В свою очередь парень не заметил, как при словах девушки о свадьбе ее губы растянулись в улыбке. Ей нравилось поддразнивать надменного Слизеринского Принца. Она знала, что возможно, это низко. Но он так беспомощно искал выход из этого лабиринта, что ей даже стало его жаль. Лабиринт, где нет конца. Лабиринт чувств, осязаний, любви, ненависти и много другого. Он никогда не попадал в такое положение. Сердце аристократа смягчалось, но он упорно не хотел этого признавать.



***



The begin of POV



День подходил к концу, когда перед нашими лицами раскрылась удивительная панорама. Каменные глыбы казались такими маленькими с нашего холма. Уэллис остановился.



 — Мы дойдем туда, за тридцать минут. Готовьтесь к разгадке загадок.



***



Самые разные сфинксы предстали перед нами, как только мы подошли к ним. Нового времени, греческие, египетские… В глазах мельтешило от такого обилия камней.



 — У сфинксов Нового времени, как правило, поднятая голова, обнаженная женская грудь и жемчужные сережки. Это своего рода фантастический штрих которым архитекторы семнадцатого-восемнадцатого веков освежали строгие регулярные парки королевских и аристократических резиденций! — объявил нам наш Экскурсовод-Гном, с восторгом взирая на изваяния. Мы проходили мимо них и, казалось, конца краю не будет этим существам… Раритетам… Не знаю.



 - Ага. У египетских сфинксов существовало три распространенных вида. Классический — андросфинкс с лицом человека обычно высокопоставленной особы, например, фараона. Могу поспорить, что если из нас решат сделать сфинксов, то лицо Малфоя точно будет красоваться. Он же у нас аристократ! — выплюнула Грейнджер, картинно воздевая руки к небу. Уэллис как-то резко обернулся, но никто не придал этому значения.



 — Ну уж лучше быть чистокровным, чем грязнокровкой! — злобно прошипел я, стараясь хоть как-то отыграться.



 — Уж лучше быть грязнокровкой, чем таким, как ты! — вскинулась маггла. Но тут же продолжила лекцию: — Храмы бога Хора украшали сфинксами с головой сокола — иеракосфинксами. Близ храмов Амона устанавливались сфинксы с мордой барана — криосфинксы, — закончила нудила, выдыхая воздух. Почему-то, чтобы не остаться в долгу, я резко начал говорить:



 — Древние греки, вероятно, заимствовали мотив сфинкса из Египта. В греческой мифологии бескрылый египетский сфинкс обретает женский пол и крылья грифона. Ну и так далее. Не хочется больше говорить, — буркнул я, умолкая и наслаждаясь зрелищем.



Гермиона удивленно обернулась, взглянув на меня, но тут же вернула голову в привычное состояние.



The end of POV
            Комментарий к 
         Википедия любезно дала мне справочный материал об этих существах, так что сразу говорю - все факты оттуда. Надеюсь, в плагиате меня обвинять не будут...
        
========== Часть 21 ==========
        The begin of POV



Вертя головами, чтобы запомнить все, что открывается перед нами, мы плелись все дальше и дальше. Дорогу нам никто не преграждал, все было абсолютно спокойно, пока мы не подошли к границе. Около нее стоял один единственный сфинкс, немного поодаль ото всех. Как только мы подошли, глыба задвигалась, глаза распахнулись, а рот немного приоткрылся. Она шумно выдохнула, выпуская из ноздрей пар:



 — Кто посмел потревожить меня? — громовым голосом рыкнул сфинс, прожигая нас взглядом.



 — Добрый день! — профессор засеменил к ней. — Нам нужно пройти дальше. Вы пропустите нас? — наивно поинтересовался он.



 — Только после того, как вы угадаете три моих загадки.



 — А что будет, если не отгадаем? — нерешительно поинтересовался я, боясь услышать ответ.



 - Ну, допустим… Их три, — принялась разъяснять статуя. — Не отгадали одну — я подкрепилась кем-нибудь из вас и задаю новую шараду. Две — пара человечков окажется в моем желудке. Ну, а если все… То… Вы сами понимаете! — радостно закончила она, облизываясь.



 — Мы готовы! — резко сообщила Гермиона, передергивая плечами.



 — Ну что ж… Первая… Даю вам три минуты на раздумье.

Первый слог — местоименье,

      Второй — весенний месяц яркий,

      В конце частица для смягченья,

      В целом остров очень жаркий.



 — Это же легко! — грязнокровка щелкнула пальцами. — Ямайка! Местоимение - я, месяц - май, а смягчающая частица - ка.



 — Ладно, — камень махнул хвостом. — Следующая — тебе! — она кивнула в мою сторону головой.

Начало деревом зовется,

      Конец — читатели мои.

      Здесь, в книге, целое найдется,

      И в каждой строчке есть они.



Я шокировано замер. Грейнджер досталась легкая шарада, почему мне настолько сложная? Ничего не понимаю! Дерево… Березка что ли? Или дуб? Хм… Может быть… Судя по тому, что заучка молчала, она не знала ответа. Она не пыталась мне подсказать. Не хотела влезть в голову… Ее словно парализовало. Осталась минута… Читатели… Вы! Точно! В каждой строчке в книге… Ну… Слога… Слова… Буквы! Да!



 — Это буквы, — сглотнув, я немигающим взором посмотрел на сфинкса.



 — Верно! — я не понимал, радуется страж… Или расстроена… Но я определенно был счастлив. — Теперь вам.

Философ — первый слог шарады,

      К нему союз прибавить надо.

      Последний слог — местоимение.

      Все — в музыке произведение.



Я видел, как Грызун усиленно думает, как в его голове текут процессы… Гермиона снова стала каким-то истуканом. И тут я догадался! Кантата! Учитывая то, что мама обучала меня музыке, я не мог этого не понять. Но Учитель искренне не знал. На его лбу капельками выступил пот. Я хотел было подать хоть какой-нибудь сигнал… Подсказку. Но я не смог пошевелиться. Ни губами, ни руками. Посылать мысленные импульсы не было смысла. Профессор беспомощно озирался. Вдруг он подошел к нам и тихо заговорил:



 — Я понятия не имею, что это. Меня съедят. Но, прошу вас, дойдите до конца. В моих вещах карта. Возьмите ее. Прошу. Возможно, мы еще встретимся, — он отвернулся, делая шаг навстречу смерти, но я услышал, как он пробормотал: — Это случилось раньше, чем я планировал. Я не знаю! — крикнул он статуе, которая тут же заглотила его.



 — Вам двоим загадка. Разгадаете — проходите дальше.

   Я замерзаю в холоде полярном

         Хоть и лежу с запасами тепла.

         Мой первый слог — название собаки

         Иль столб, как острая игла;

         Второй мой слог — одна из форм рельефа,

         Но на немецком языке,

         А целое — найдете вы на карте в

         Далеком уголке.



Собака? Уголок? Что за бред она несет? Только что сожрала нашего проводника с его загадочными словами, а теперь хочет, чтоб мы отгадали такую тяжелую шараду. Грейнджер тихо вздохнула, повернулась ко мне. В ее глазах не было ни слез, ни злости. Ничего. Она была, как чистый лист бумаги, ничего не понимающий и холодный…



 — Собака и столб, — хрипло сказала она. — Шпиц. Наверное. Я слышала, как мама рассказывала отцу про таких собак, а в школе на географии нам рассказали… Про столбы… — она грустно улыбнулась.



 — Формы рельефа… — я схватился за голову. — Не знаю. Но на карте… В уголке… Замерзает. Немецкий… Такой набор бессвязных слов… Берген! Ну точно! — я хлопнул себя по лбу.



 — Шпиц-берген! — чуть ли не прошептала Гермиона.



 — Верно. Идите. И… Вы не должны его жалеть… Поверьте мне.



Схватив вещи Уэллиса и гиппогрифов, мы прошли за сфинкса, который сразу замер, как будто ничего не произошло. И только отсутствие Оскара напоминало о том, что это никакой не сон.
        
========== Часть 22 ==========
        

The begin of POV



Солнце медленно садилось за горизонт, а мы все шли и шли. Говорить не хотелось. Я думал про слова сфинкса и то, что я услышал. Внезапно Гермиона прервала молчание:



 — Когда Уэллис угадывал… Я не могла подсказать. Просто что-то сковало меня и это так неожиданно было… Я даже пошевелиться не могла, не то чтобы… А когда она тебе загадку загадала, я хотела помочь. Но то же самое… Я не знаю, что было бы, если бы она сожрала и тебя, — она поежилась.



 — Брось. Ты была бы рада, — хмыкнул я. Вереск шел позади нас, посапывая и изредка хрюкая. Я подружился с этим гиппогрифом, а дружок Оскара ускакал сразу, как только мы перешли границу, поэтому перелетали мы на одном животном. До этого Моста оставалось полдня пути. Мы устали, но хотелось быстрее сократить расстояние.



 — Неважно, — Грейнджер усмехнулась. — Важно то, что мы идем одни. На гребаной практике. Зато кулон перестал светиться. Я сомневаюсь, что это совпадение, но… Думать плохо об умерших нельзя, — она вздохнула и мы продолжили путь.



***



Пейзажи менялись, солнце полностью скрылось, и мы остановились на ночлег. Каждый, расставив палатки, залез в них, особо не думая над тем, что нужно поесть, поговорить. Хотелось только зарыться в подушки, накрыться одеялом и уснуть, позабыв о том, какие лишения были и еще предстоят…



«И зачем я только согласился на это?» — в ужасе проносилось у меня в голове. «Грейнджер могла бы и сама спокойно справиться…» —, но я тут же отмел эти мысли. Если мне нужно добиться руки заучки… Ну или хотя бы сердца… А лучше и того, и другого, то явно… А сердце у нее есть? А почему крышки люков круглые? Почему не квадратные? Стоп, что? Хм, а ведь Гермиона же девушка! О, Великое открытие! Что там надо каждой особи женского пола? Ласка, забота и уважение? Брр, какие страшные и незнакомые для меня слова. И почему она просто не поведется на… А на что, собственно? Денег-то мало осталось. Да и то, что рассказал мне Кингсли… Нет, не хочу вспоминать об этом. Плохие мысли нужно гнать из головы.



Внезапно, сон как рукой сняло, я тупо пялился в потолок до самого утра. Мысли вертелись вокруг Грейнджер. Хотелось… Чего же? Ах да, повесится.



***



Все же мне удалось проспать часа два. А потом меня окатили ледяной водой. Я шел злой и невыспавшийся, проклиная все, что движется и стоит. Мерлинова борода!



 — Сколько еще до этого моста? — грубо спросил я, убирая со лба опять упавшую челку. Меня уже порядком раздражало и настораживало молчание… И жутко бесило. Все. Даже я сам себя раздражал. Ах, так вот он какой! Недосып! Значит, когда Забини развлекался с очередной девицей, я еще высыпался… А когда Нотт и тот же Блейз пьяные издевались над моими ушами, храпя, охая и ахая на все спальню… Всю ночь перед экзаменом… Ну вот, теперь меня охватила грусть. Я вспомнил друзей, Слизеринскую гостиную, надоедливую Паркинсон. А сейчас? Тащусь с грязнокровкой, жаждущей меня убить куда-то… Непонятно, куда!



***



Перед нами раскинулась широкая долина с деревьями, на которых висели спелые плоды… Птички поют, щебечут. Тихо плещется вода. Что? Я попал в параллельную Галактику7 Только что же пустыня была! Я удивленно посмотрел на Гермиону. Она оглядывалась с круглыми глазами.



 — Не ешь тут ничего. Никто не знает, что это вообще такое! — воскликнула она.



 — А то я маленький мальчик! — рыкнул я, отдергивая руку от апельсина. Резко подул холодный завывающий ветер. Раздался грохот грома.



 - Да, маленький, раз не умеешь себя контролировать! — рявкнула Грейнджер, разворачиваясь ко мне. Сверкнула молния.



 — Тебя никто не спрашивал, поганая… Грязнокровка! — на удивление слово далось мне с трудом. Я почти выплюнул его. На душе стало немногим легче. Наоборот. Ветер завыл еще громче.



 — Следи за словами, хорек! Я ж и палочку могу достать! — заорала гриффиндорка, потянувшись за оружием.



 — Заткнись, сука! — крикнул я. Все, она вывела меня из себя! Рядом с нами загудело что-то похожее на…



 — Торнадо! — взвизгула Гермиона, хватая Вереска и забирая у меня вещи. — Быстрее! Если мы попадем в него, живыми мы точно не будем!



 На нас надвигалось коричневое, с клубящейся внизу пылью, конусообразное нечто. Жутко завывая и всхлипывая. Сверкали молнии, бухал гром. Где-то разносились душераздирающие вопли…



The end of POV
            Комментарий к 
        Ребят, простите, что глав не было. Реально много всего навалилось. Постараюсь больше не пропадать)
        
========== Часть 23 ==========
        

The begin of POV



Итак, на нас несся торнадо, а мы с Грейнджер продолжали орать друг на друга даже на бегу. Впечатление того, что погода ухудшается от нашего ора и всех оскорблений не покидало меня ни на секунду.



 — Грязнокровка! — рявкнул я, виртуозно перепрыгивая летящий в меня куст.



 — Я смотрю твой словарный запас на нуле. Ничего более интеллектуального придумать не можешь! — съязвила девушка, уклоняясь от веток. Я хотел было ответить на колкость, но апельсин, упавший мне в лоб подсказал, что сейчас лучше промолчать. Конечно, советы апельсина я решил не слушать.



 — Как же ты так подлизываешься к учителям? У тебя такие хорошие оценки, но твой ум явно не причем. Ты же тупая… — что-то я забыл о своем аристократическом происхождении, о чем мне не упустила напомнить Грейнджер.



 - Ой, Малфой, как же ты унижаешься ради меня. Это так мило! — девушка подпрыгнула и тут же наклонилась, поэтому летящий камень попал мне по челюсти, а катящееся откуда ни возьмись бревно, чуть не сломало мне ногу. Да, я упал.



Позади раздавался оглушительный вой, а я пытаюсь встать с закрытыми глазами, потому что песок, к сожалению, не выбирает направление полета.



 — Малфой! Укуси меня леший за ногу! — завопила Гермиона и, подумав пару секунд, подбежала ко мне, помогая встать. Ветер немного затих, но лишь совсем чуть-чуть.



 — Спасибо, — слова дались мне с трудом. Отчасти из-за того, что говорю я это, как ни удивительно, грязнокровке, спасшей меня, отчасти из-за земли, которая на вкус не особо приятна.



Внезапно, наши тела стали подниматься вверх, гром загремел еще громче, а молнии засверкали с удивительной быстротой.



 — Драко! Мы внутри смерча! — взвизгнула гриффиндорка, хватая меня за руку. — Держись крепче!



 — Легко говорить! — ахнул я, сжимая запястья девушки, в то время как она - мои.



Мимо нас пролетали деревья, злосчастные апельсины и другие фрукты, трава и пыль. Если вы считаете, что в книгах торнадо — это романтичное опасное явление природы, которое только скрепляет сердца влюбленных, да так, что блевать хочется, то это не так. Это природный катаклизм, обещающий убить все живое вокруг себя. И ни черта это не мило! Я висел на волоске от смерти, судорожно рассуждая, с какого Мерлина здесь появился смерч, в сердце которого мы зависли.



 — Мы умрем, — спокойно сообщила девушка, порываясь скрестить руки на груди, но моя железная хватка не дала ей этого сделать.



 — С чего такой пессимизм? — ядовито поинтересовался я.



 — Из торнадо никто не выбирался живым, — сообщила она мне. — По-крайней мере, я не слышала о счастливчиках.



 — Ну тогда можно и поболтать, — я ухмыльнулась, в душе надеясь, что я, перепачканный грязью, в порванной мантии, с волосами, растрепанными в художественном беспорядке, с понятия торнадо, выгляжу довольно сексуально, но сдерживаемый смех Грейнджер, явно дал мне понять, что выглядит это не особо. — На себя посмотри, — огрызнулся я.



 — Так о чем поговорить-то хотел? — с нескрываемым интересом поинтересовалась она.



 — Жить мне осталось не так уж и много, а ты — единственный человек, который может мне помочь, но почему-то ты отказываешь это делать! — я едва сдержался, чтобы не взмахнуть руками.



 — Ну… Э-э-э, — Гермиона растерялась, подбирая слова. — Хорошо, допустим, ты — это я. Итак, как бы ты относился к человеку… — и тут она принялась перебирать все мои ошибки, не забывая приправлять все это кусочками трехэтажного мата и веточкой сарказма.



 — Это были ошибки молодости! — сообщил я ей, старательно вглядываясь в глаза Гермионы, надеясь найти хоть каплю поддержки и понимания, но натыкался лишь на барьер холодности и безразличия. Тут мне снова прилетел в лоб апельсин, и я застонал. Да что ж за день-то такой! - Я, эм… Надеюсь… Что ты поймешь меня. Мой отец… — я замолк.



 — Заставлял? — Гермиона усмехнулась. Я отвел взгляд, не в силах выдержать пронзительный взгляд ее карих глаз.



 — Не то, чтобы… Просто у него было большое влияние на меня. У него были какие-то свои моральные устои. Понимаешь, в моем случае легче было пойти против всего мира, чем против воли отца.



 — Ты боялся его? — Грейнджер с любопытством сверлила во мне дыру. Пару секунд я колебался, не зная, что проще ответить — правду или промолчать.



 - Да. На самом деле, это страшный человек. Может он и любил меня, но явно какой-то странной любовью.



Нас тряхнуло, и мы вскрикнули от боли. Только сейчас я заметил, что тучи рассеялись, молнии исчезли, а мы сидим рядом с Мостом. Гермиона перевела на меня взгляд, улыбнувшись:



 — Кажется, мы перенесли и это испытание.



Как только мы ступили на шаткие бревна, я ужаснулся. под нами протекала ядовито-красная мутная речка, в которой болтались существа, лишь отдаленно напоминающих рыб.



 — Добрый день, дамы и господа! — веселый звонкий голос раздался прямо над нами. Когда мы подняли головы, на нас смотрел…



 — Лепрекон?! — возглас Грейнджер услышали довольно далеко.



 — А ты что, никогда лепреконов не видела? — обиделся человечек, наклоняясь поближе.



 — Ну… Просто… Я думала… Вы только в Шотландии обитаете…



 — Я тут работаю! — усмехнулся коротышка, спрыгивая с дерева. — Чтобы пройти дальше, вы должны…



 — Только не загадки! — взвыл я, воздевая руки к небу.



 - Нет, не загадки. Думаю, сейчас вы должны… — голос охранника этих мест все удалялся, исчезая где-то вдали. А передо мной стала вырисовываться комната.



The end of POV
        
========== Часть 24 ==========
        The begin of POV



Я был в Малфой-мэноре. Мама разговаривала с красивой девушкой. Они пили чай, смеясь и шутя. Нарцисса шутит? Я шокированно стал озираться по сторонам. Отца не было.



 — Драко! — девушка кинулась ко мне, обнимая. — Я так счастлива, что проклятье не коснулось тебя. Что ты не вейла… Я так волновалась!



 - О, сынок! Неожиданно рано ты с работы вернулся! Мы тут с Асторией выбирали платье. Ты же не забыл про свадьбу? — нахмурилась мама, но тут же рассмеялась.



 - Нет, — запинкой пробормотал я. Что происходит?



 — Миссис Малфой! Не шутите так! — девушка хихикнула, прижимая меня к себе еще крепче. Я почувствовал легкое удушье, но не придал ему значения.



 — Садимся пить чай! — радостно сообщила мать. Никогда не видел ее такой… Счастливой? Я все не понимал, что такое происходит здесь. Но уже хотел остаться тут подольше.



Внезапно в дверях появился отец. ОН широко улыбнулся, увидев меня. Какого Мерлина?!



 — Драко, я так счастлив тебя видеть! Давненько не встречались. Ну, сходим завтра на охоту? — Люциус присел на край стула, выжидательно поглядывая на меня.



 — Д-да… — с некоторой запинкой пробормотал я, не ожидая увидеть его здесь. — Конечно сходим, — твердо кивнул я.



 — А как же выбирать торт на свадьбу? — нахмурилась Астория, но тут же весело рассмеялась: — Ладно, посмотрим после завтра. Если ты, милый, не будешь пропадать на работе. Я так люблю тебя!



Вдруг я почувствовал какое-то теплое чувство, разливающееся во мне. Может я влюбился? Эта девушка такая теплая, ласковая. Этого мне не хватало всю жизь. Она любила меня, и я это видел. Мой отец? Может он вернулся из тюрьмы и теперь хочет исправиться? Лепрекон! Я вспомнил, что был на Мосту с Грейнджер, потом что-то произошло и… Я здесь. Может в этом и заключается наша практика? Дойти до Моста и найти свое счастье? Или… Мы прошли так много трудностей… Может это награда? Мне не придется жениться на грязнокровке… Не нужно искать себе какую-то там пару… Если так… То… Покойся с миром, Гном! Мне внезапно захотелось спать. Дремота одолевала меня, а ласковые руки Астории, поглаживающие меня по голове усыпляли еще больше. Но меня не ак-то просто одолеть.



 — А что с Грейнджер? — подскочил я, вырываясь от Гринграсс.



 — Какой Грейнджер? Сынок, ты о чем? — мать непонимающе взглянула на меня, оторвавшись от книги.



 - Ну, девчонке с Гриффиндора… — прошептал я. — Участница войны…



 — Тебе приснился сон. О какой войне ты говоришь?



 — С Волдемортом. Она, Гарри Поттер, Уизли… — начал перечислять я, все еще не в силах поверить…



 — Драко! — мама едва сдерживала смех. — Тебе приснился кошмар. Не существовало никогда Грейнджер, Гарри Поттера и Уизли.



 — Но… — я обессиленно опустился обратно в руки Астории, предаваясь дреме. И все же, куда я попал? Это не моя семья, не мой дом… Астория… Я давно приметил ее… О какой свадьбе идет речь? Тортики… Платья… Я еще молод и полон сил. куда меня отправил Лепрекон?



Тут меня осенило. Это все иллюзия. Обман. Но что случается с доверчивыми людьми? В из сердце закрадывается страх, убивающий их изнутри? Они живут тут всегда? Или что-то еще? Как выбраться отсюда? Столько загадок и никаких ответов…



Я почувствовал, что в моей голове уже нет теплых пальцев Астории и открыл глаза. Вместо той красивой девушки было какое-то чудовище. Черная сальная шерсть, шесть пар водянистых глаз и пасть, из которой несло какой-то тухлятиной. Остальные мои бывшие собеседники тоже были этими чудищами, которые медленно окружали меня. Хотелось крикнуть, но что-то сдавило мне горло и вышел какой-то рваный хрип. Это животное вдавило меня в диван, капая на меня слюной.



 — Это сон! Это неправда! — крик вырвался придушенный, все расплывалось передо мной, и я начал терять сознание… Я уже испугался, что так и подохну, но внезапно, я очнулся вновь на Мосту. Рядом с лежащей Гермионой…



The end of POV
        
========== Часть 25 ==========
        

The begin of POV



Гермиона лежала, раскинув руки и мелко подрагивая. Лепрекон сидел рядом и хищно пялился на гриффиндорку. На ее висках выступили капельки пота.



 — Что происходит? — хрипло прошептал я, садясь.



 — Она пытается справиться со своими желаниями, — ухмыльнулся он, —, но пока плохо получается.



 — Я могу ей как-то помочь? Я же должен… — пробормотал я, взглянув на лепрекона.



 — Опять обед уходит, — вздохнул тот в ответ. — Пытайся, если сможешь, флаг тебе в руки.



Передо мной встала неизвестная до этого задача — я должен был во что бы то ни стало помочь Грейнджер. Но как? Пролезть к ней в голову что ли? Я лег и попытался сконцентрироваться, но что-то словно выталкивало меня. Ну и что дальше? Лепрекон хихикнул.



 — Что, не получается? — с притворным сожалением поинтересовался он.



 — Очень смешно, — пробормотал я. — Что мне делать?



 — Ждать. Грейнджер сильная волшебница, поэтому желания будут затягивать ее сильнее, чем тебя. Уж кто-кто, а она справиться. Только резерв может кончиться.



 — То есть я не смогу ей помочь?



 — Как видишь, она не впускает тебя к себе в голову. Значит, ей ничего не требуется.



Я сел, глубоко вздохнув. Вереск топтался рядом. От нечего делать, я полез в вещи Гнома. Наши с Грейнджер палочки, которые он забрал. Тут меня осенило… Сделав то, что намеревался я, под заинтересованным взглядом лепрекона вернулся на свое место. Развел костер. И принялся готовить есть. Сам я был очень голодным, пробыв в бессознательном состоянии всего полдня. А каково будет Гермионе-то?



Приготовить сосиски было гораздо труднее, чем ожидалось. И почему в сумке Оскара не было волшебного мешка, с некончающейся едой?



Я ждал, из палочки Грейнджер вылетали искры, видимо, она пользовалась ею. Моя теория оказалась верна. Ждать надоело, и я принялся за еду, присоединив к себе стража здешних мест. Тот с аппетитом уплетал бутерброды с индейкой, запивая тыквенным соком.



Рядом с нами раздался резкий вздох. Очнулась Гермиона.



 — Я же говорил, что она справится! — гордо воскликнул лепрекон.



 — Уф, спасибо за палочку Малфой! Я думала, я там сдохну.



 — Ты, оказывается, умеешь благодарить! — съехидничал я.



 — Да, оказывается умею. Представь себе, — огрызнулась она в ответ, садясь рядом с нами и забирая свою бутыль с соком.



 — Все было гораздо легче. Надо было только подумать, что все это не-ре-аль-но! — по слогам продиктовал я последнее слово. Гермиона залилась краской, готовая меня придушить.



 — Э, нет, мистер Малфой, — хмыкнул лепрекон, пытаясь забрать из-под носа у Гермионы сосиску, но та, ударив его по руке, отобрала свою порцию. — У мисс Грейнджер гораздо опасней все было. Если бы она погибла во сне, то и наяву тоже, — обиженно продолжил лепрекон, возвращаясь к своему бутерброду. — А если бы ты погиб, то просто не смог пройти бы дальше. Хе-хе, — он все-таки стащил мою сосиску с наслаждением отправляя ее в рот.



 — То есть эту гря… Магглорожденную оценили сильнее меня?! — я начал злиться.



 — Ага, — Грейнджер кивнула, ухмыляясь. — Ну или… — тут она задумалась. — Или просто меня хотят убить, а тебя нужно доставить туда живым, не так ли? — ведьма повернулась к лепрекону, прожигая его взглядом.



 — Именно так, — он кивнул, допивая сок. — Но я не могу вам рассказать, кто это. Волшебник. Все. Больше ничего не могу поведать. Мужского пола. А, еще с ним была девушка.



Я облегченно вздохнул. Ну, по-крайней мере, меня не считают тупым. А вот Грейнджер явно угрожает опасность и с этим необходимо что-то делать, поскольку я без своей пары попросту умру.



 — Гермионааа, — протянул я, поворачиваясь к девушке, задумчиво жующую бутерброд. — А ты не хочешь сейчас за меня замуж выйти?



 — Что?! — Грейнджер поперхнулась и закашлялась. Я участливо похлопал ее по спине. — За тебя?! Сейчас?



 — Ага.



 — Парень дело говорит, — встрял лепрекон, до этого вслушивающийся в наш разговор. — Ты, девочка, будешь под надежной защитой Древней магии…



 — Я спать, — резко ответила Грейнджер, вставая. — Мне не нужна никакая защита.



С этими словами она развернулась и ушла к себе в палатку. Ну не дура ли? Как будто она не понимает, что у меня жениться на ней нет ни малейшего желания. Ей же защиту предлагают, а она… Слов просто нет.



THe end of POV
        
========== Часть 26 ==========
        The begin of POV



Мы шли, опираясь на посохи. Рюкзаки нещадно тянули назад. Наш гиппогриф куда-то улетел еще вчера, оставив нас тут одних. Грейнджер старалась не разговаривать со мной уже третий день. Не сказать, что общение с ней доставляло бы мне удовольствие, но мне было уже скучно. Мост мы перешли и, конечно, не удалось без приключений. Кто-кто, а я уже понял, на это мы горазды. Грейнджер чуть не упала в кроваво-красную воду. И только вопль лепрекона ясно дал мне понять, что если это Чудо, в тот момент, отчаянно машущее руками, упадет в воду. То конец будет неминуем. Только реакции ловца помогли мне поймать Гермиону в последний момент за… Кхм, филейную часть. За что я был зверски избит. Вот поэтому мы и не разговаривали третий день. Но я ведь ей жизнь спас!



 — Заткнись. Ты своими мыслями действуешь мне на нервы!



 — А ты не влазь в мою голову!



 — Мерлин. Это само получается. Не я это контролирую.



 — Ой, у умницы Грейнджер что-то плохо получается. Не может этого быть!



 — Мне еще долго просить тебя заткнуться? Мало того, что облапал…



 — Это было три дня назад. И я спас тебе жизнь, неблагодарная. Ты уже моей невестой считаешься! Ясно тебе?



 — А я сказала, нет. Ты мне не указ.



***



Четвертый день тянулся еще медленней, чем предыдущий.



 — Мы точно идем в правильном направлении? — обеспокоенно поинтеремовался я, догоняя идущую впереди меня Грейнджер.



 — Думаю, да. Вон пески начинаются.



И опять солнце, которое спускало с нас три шкуры. Чувствую, если повезет, вернусь в Хогвартс с цветом кожи Блейза. Пот застилал глаза.



 — Добро пожалоовать в… — она запнулась, ища на карте название, — Песчаный Карьер, — прошептала Гермиона. — Нужно пройти… его… и мы… дойдем… до… — она закашлялась, оседая на песок, — до… Зеленого… Карьера… Драко…



Из ее глаз хлынули слезы, а она продолжала кашлять. Схватившись за живот, как от резкой боли, она свернулась на песке, кашляя и в перерывах постанывая.



 — Гермиона, что с тобой?! — я сбросил вещи, присаживаясь рядом с ней, хватая за локти и разворачивая к себе.



Изо рта выступила пена, а слезы на глазах сменились на кровь. Сухой короткий кашель изменился на протяжный, с придыханием, будто она задыхалась. В ее горле что-то забулькало, а она смотрела на меня невидящим взглядом, полным боли и отчаяния. В сердце что-то кольнуло. Мне было страшно видеть ее такой беспомощной и беззащитной. Мы полтора месяца практически постоянно ругались, а сейчас она умирает прямо у меня на руках.



 — Гермиона… — прошептал я, пытаясь хоть что-то разглядеть в ее лице, которое постепенно становилось мертвенно-бледным, теряло все живые черты. — Нет, не надо… Это яд? Что это? — она кивнула. Говорить Гермиона больше не могла, она в ужасе смотрела на меня, захлебываясь кровью. К глазам подступили слезы. Я не должен.. Внезапно я понял, что это человек дорог мне. А сейчас я отправлюсь дальше один, оставив ее тело тут. На солнце. Иссыхать, превращать ее в мумию. Я заглянул в глаза гриффиндорки. Героини войны. Подружки Поттера. Бывшей невесты Уизли. Они стали неживыми, неспособные воспринимать что-то окружающее. Мне стало так больно и грустно. Я уже и не заметил, что плачу. Плачу не от того, что остался один, а от того, что вновь потерял друга. Будто мы снова на войне, где погибали мои знакомые, друзья… Я прижал бесчувственное тело к себе. Небольшой клочок земли вокруг нас был забрызган кровью. Я просто не знал. что делать дальше.



***



Я прошел Карьер за один день, а может и больше. Не знаю. Пустота внутри меня словно подсказывала мне: «Ты умрешь, Драко. Ты будешь гнить в земле, как сгниет и она, если ты сможешь забрать ее останки, пока их не съедят животные!» Я тоскую. Да, тоскую, черт возьми! Кто теперь будет подкалывать и язвить мне по пустякам? Кто будет отказывать мне во всем, даже простых объятия?



Только в самом конце меня поджидала опасность. А как же без них в путешествии? «Вы будете в безопасности, детки», — говаривал Оскар прежде чем его сожрали, а Гермиону убил какой-то яд.



Кроваво-красное существо показывается на поверхности лишь изредка, но заметив его знайте — вам угрожает смертельная опасность. Монгольский Червь — убийца полностью оправдывает свое название. Он плюет желтой, едкой слюной в своих жертв, и если вы окажитесь достаточно близко к нему — скорее всего будете мертвы, ведь яда Червя-убийцы достаточно, чтобы убить верблюда.



«Черви-убийца?» — спросите вы, а сказав, что это полнейший бред, будете совершенно неправы. Эта дрянь чуть не убила меня, но я, ослепленный гневом и ненавистью ко всему живому, просто выпустил Аваду. О да, я давно не использовал Запрещенных. Это действительно, такое наслаждение — убивать тех, кто противен тебе… Как же я хочу сделать это с отцом. Как же я хочу сделать это с тем, кто подсыпал Гермионе яд. Как же я хочу сделать это с тем, кто обрек меня на смерть. Я был уверен, она не могла съесть что-нибудь в садах. Она этого никогда не делала. Вдруг я осознал, что скучаю, по практически неизвестному мне человеку. Я знаю только ее внешность и то, что она — заучка, ну и Героиня Войны, как же без этого? Я никогда не интересовался ее внутренним миром, чувствами. Для меня она — грязнокровка. Но почему мне так плохо без грязнокровки?!



***



Пункт назначения — Зеленый Карьер. Пройдено. Пункт назначения — Песчаная заводь. Пройдено. Пункт назначения — Горгульи Горы. Осталось немного.



Я похудел и словно высох. Еда кончалась. А набрать новой я боялся. Я не хотел закончить, как она. Я хотел отомстить. У меня есть время. До последующего Дня Рождения. Я смогу.



В Горах я чуть было не свалился в пропасть, чудом устояв. Вниз упали камни, я не услышал грохота, словно там, внизу, Бездна, ведущая в Ад. Да, если верить в это, там уже заготовлено местечко для меня. Но сейчас, я выживал только ради нее, ради того, чтобы вернуться и стереть с лица Земли всех, кто противен мне, всех, кого я презираю.



Осталось немного. Я должен закончить этот маршрут.



The end of POV
        
========== Часть 27 ==========
        The begin of POV



Смерть Гермионы изменила не очень уж и много. Я только стал полон жажды мести, как гадюка ядом. Я понял, что не Тёмный Лорд виноват во всем том, что произошло со мной — отец и его трусость, его жажда власти и покровителя. Я понял, что он вырастил из меня такого же труса и предателя, обманщика. Гермиона видела, что я не так уж и идеален, поэтому не хотела быть моей женой, не хотела спасать мне жизни. На меня словно накатило прозрение. И стало ужасно тошно.



Гномьи горы странно поблескивали в лучах заката, переливаясь, как драгоценные камни. Солнечный лучик упал рядом со мной и побежал ко входу в пещерку. Я хотел только дойти, зарисовать и направиться домой, но внезапно, позади горы раздалось еле слышное чавканье и хруст. Признаюсь, я испугался, но вспомнив свои философские размышления о том, что по стопам отца я идти не хочу, я геройски решил проверить…



 — Вереск?! — передо мной стоял гиппогриф, поедающий сусликов. Рядом с ним был и дружок Уэллиса, также лакомящийся грызунами. Они безразлично взглянули на меня, но потом вновь принялись за еду. Теперь я обязан зайти в пещеру.



***



С потолка падали капли воды, звенящие о каменный пол. Кристаллы, освещающие путь располагались прямо на стенах. Великолепное зрелище… Только сейчас я понял, что капли отстукивают как будто бы ритм… Музыкальная пещера, что может быть интересней? Чем дальше я продвигался вперёд, тем сильнее ощущал, что тут я не один. Но как только я оборачивался или начинал напряженно вглядываться вглубь — все затихало.



Передо мной раскинулось озеро. Оно светилось голубоватым светом и было подернуто туманной дымкой, но стоило мне подойти, как все тут же рассеялось.



 — Драко Малфой? — мелодично прозвенело в глубине. — Хочешь узнать Судьбу?



 — Что? — пытаясь сохранить спокойствие, пробормотал. — Кто говорит со мной? — оглядывая своды пещеры, выкрикнул я. Крик получился тихий, неестественный. В глубине рассмеялись звонкими смехом.



 — Твоё отражение, разве не видно?



 — За все нужно платить, ведь так? — холодно поинтересовался я, вспоминая россказни отца.



 — Верно. — Теперь я увидел, как моё отражение кивает мне, ухмыляясь. — Но для тебя исключение. Всего лишь капля крови вейлы-аристократа… И ты узнаешь то, что гложет тебя все это время…



 — Заманчиво, — я усмехнулся, — даже я не в курсе, чего я хочу, а ты прямо знаешь.



 — Конечно, я — это ты, только с другой стороны. Ну… — из воды появился серебряный ножик, — сделай лишь небольшую царапинку…



 — Ай… — помимо воли вырвалось у меня.



 — Грейнджер — не единственная твоя пара, Драко Люциус Малфой. Ты особенный, не такой, как все. Вспомни, кого не было, когда ты целовал слизеринок? Астории Гринграсс, Драко. Именно её не было в тот памятный день. Она была в больничном крыле, повредив ногу на лестнице. А ты был так занят, что не узнал об этом.



 — А Гермиона? Что с ней? — хрипло спросил я, надеясь услышать утешающий ответ.



 — Разве я не сказал, что я отвечу на один только вопрос? Нет? Теперь говорю. Да и нужна ли тебе эта грязнокровка? — потусторонний я улыбнулся, и в тот же момент гладь всколыхнулась… Исчезло отражение, как бы я ни вглядывался.



***



Решив не стоять на месте, я поплелся дальше. С этим озером что-то нечисто, я чувствовал это и уже раскаивался в том, что дал своей крови.



Над озером был резной мост, сделанный из…



 — Лёд?! — вырвалось у меня, как только я поднял ногу на ступеньку.



Красивое зрелище — голубая гладь озёра и ледяной мост. Вот только перебираться по нему было совсем некрасиво…



 — Укуси Гремучая Ива тебя за зад! — выругался я, когда нога в очередной раз поехала вниз. Я изо всех сил держался за перила, стараясь не упасть, не съехать в хрустальное озеро. Я боялся, боялся того, что оно сделает со мной… Я уже собирался наградить мост ещё одним проклятием, как вдруг увидел мелькнувшую передо мной тень. — Лоунс?! Рейс?! Дак?! Но… Вы сказали, логово рядом с горой, а не в ней.



 — Серьёзно считал, что мы выдадим наше реальное местоположение? — фыркнул Лоунс. — Мы принесли тебе книгу, она была нужна вроде…



 — Но как вы узнали, что мы… я… тут?



 — Чутье подсказало… — мечтательно пропел Рейс.



 — Тебя сложно не услышать, — хмыкнул Дак. — Ты вопишь, на всю гору… А где вторая? Грейнджер…



 — Отравилась, — коротко ответил я, не желая сдаваться в подробности.



 — О, у меня есть хороший рецепт от отравления. Нужно взять… — начал Рейс, но я не дал ему закончить:



 — Она умерла на моих руках за пять минут! — рунослед замолчал, не зная, что сказать. Я видел по выражению его морды.



 — Нам… жаль… — пробормотал Лоунс, поглаживая кончик хвоста.



 — Да, мне тоже, — немного грубее, чем хотел, буркнул я.



 — Тебя… это… проводить? — предложил Дак, подняв на меня глаза.



 — Нет, спасибо, я хочу осмотреться.



 — Ну… Мы… Это… Пошли, — прошипел Лоунс.



 — Прощайте, — я улыбнулся, махнув им рукой.



Глядя, как рунослед идёт к выходу из пещеры, я почувствовал, словно внутри меня умирает еще одна частичка. Времяпрепровождение с Грейнджер сделало меня более сентиментальным, чем я сам того хотел. Отвратительно.



«Мост усопших, — прочёл я на табличке по окончании своего кратковременного пути. — Ежемесячно в озеро падает около пяти — десяти человек, соскользнув с моста. Из озера никто никогда не выныривал живым. Почтим их память»



Я направился дальше, пытаясь успокоить себя, что не буду человеком, упавшим в это озеро. Звук капель уже не действовал умиротворяюще. Он раздражал. Стены пещеры были испещрены царапинами, будто от когтей, но я старался не думать об этом. Вдруг, недалеко от себя я услышал голоса. Знакомый тон вещал что-то про кулон, стоящий не маленьких денег. Я ускорил шаг…



 — Профессор Уэллис?! — ахнул я, зайдя в небольшую «комнатку» в пещере. — Такого… не… может… быть! — теперь я заикался, как рунослед некоторое время назад.



 — Ну вот мы и встретились, Драко…
        
========== Часть 28 ==========
        The begin of POV



Я замер, внутри все похолодело. Стараясь не делать резких движений как при разговоре с психом, я облокотился на хрустальный свод.



 — Отец? — голос прозвучал как надо. Гордо и чётко, как меня всегда учили.



  — Драко Люциус Малфой, — растягивая слова в излюбленной манере проговорил отец. — Рад видеть тебя после долгой разлуки.



 — Совершенно невзаимно, — процедил я, нащупывая палочку в кармане.



 — Очень жаль. А я тебе подарок привёз. Люмос, — мужчина осветил угол комнаты.



 — Гермиона? — держать себя в руках было все сложнее, но я помнил, что перед ним нельзя упасть в грязь лицом.



 — Твоя милая грязнокровка.



Девушка стояла прижавшись к стене. Её правая нога была опутана цепью, сама она был в крови и порезах, чётко видневшихся на белой коже.



 — Я говорил тебе, что от меня не сбежишь? — ухмыльнулся он, обращаясь к ней. Она прожигала его злобным взглядом, словно он вытащил её из Ада, а танцевать с чертями ей очень нравилось. — Твоя подружка почувствовала неладное как только я увидела профессора Уэллиса, — на последних двух словах его голос стал как у Гнома — таким же писклявым и противным. — Мне удалось сбежать из Азкабана ещё раньше, чем это дошло до нашего доблестного министерства, — он сдержанно улыбнулся. — Летом я частенько навещал… мисс Грейнджер, ведь прекрасно знал, что эта грязнокровка твоя пара и… Она была в курсе этого, но не говорила тебе, сынок, — ехидно «пропел» он.



Его манера говорить, восхищавшая меня раньше и приводившая в трепет, теперь необыкновенно раздражала. Я не мог видеть его, не мог слышать… Я чувствовал злобу и отвращение к этому человеку.



 — Она обладает огромным потенциалом, который я, решив проявить все свойственное нам благородие, начал развивать. Но в последний момент она испугалась и трусливо сбежала. Я знаю, что ты догадывалась о том, кто я, Грейнджер. Ну же, скажи что-нибудь. Ах, да, ты же не можешь, — Гермиона брезгливо поморщилась и отвернулась, высказывая презрение. — Так вот. С самого начала ей было известно, кто же такой Оскар Уэллис, ведь только в его присутствии кулон светится опасным цветом. И она все равно пошла с нами, желая оградить тебя, Драко.



 — От кого? — я сохранял спокойствие, гордясь собой. Я могу противостоять ему. Могу.



 — От меня. Я специально составил такой маршрут. Ведь только так я смогу получить вашу силу. Силу любви.



 — Чего? — я хрипло рассмеялся. — Гермиона ненавидит меня, равно как и я её.



 — Отнюдь нет, — Люциус коварно улыбнулся. Я знал эту его улыбку. — Её главным страхом было — потерять тебя, — с издевкой произнёс он. — А ты ведь даже не задумывался об этом, верно? Телепатия действует не только в одну сторону, и ты можешь это контролировать. Но не знаешь как… И не узнаешь.



***



 — Почему ты не сказала мне? — тихо спросил я у Гермионы, которая сидела спрятав лицо в ладони.



 — Сказала что? Ай, Драко Малфой, человек, к которому у меня чувства появились относительно недавно, я люблю тебя? Драко Малфой, человек, которому от меня нужно только замужество, я люблю тебя? Я, Гермиона Грейнджер, грязнокровка! — она произнесла это с отвращением, но я так и не понял, ко мне или к самой себе.



 — Прости… — я положил ладонь на её руку. — За все.



 — Ну хватит шептаться, голубки. Пора начинать ритуал. Идите! — он толкнул меня на выход из комнаты и протащил к ледяной глади озёра. Отражение подмигнуло мне.



 — Ты уверен? — тихо прошелестело оно, протягивая кинжал.



 — Что? В чем я должен быть уверен? — я осторожно взял кинжал, занося его над рукой.



 — Только ты разрежешь вену, я восстану вместо тебя. Тело твоё упадёт вниз, ты не умрёшь, ты станешь заложником, а я, в несколько раз сильнее тебя, захвачу мир, как и все порядочные злодеи, — второй я усмехнулся. — Подумай, надо ли тебе это.



 — Он убьет Гермиону, если я не соглашусь.



 — Так убей первым.
        
========== Часть 29 ==========
        The begin of POV



 — Убить первым? Родного отца? — я едва слышно рассмеялся. — На том свете не зачтется.



 — Зато Грейнджер оценит, — прошелестело отражение, кивнув в сторону девушки, которую привязывал на хрустальный столб мой отец.



 — Зачем тебе помогать мне? — я непонимающе приподнял бровь, кинжал в руке чуть дрогнул.



 — Мне и здесь хорошо, — кратко ответило отражение.



 — Что за ритуал, о котором говорил мой отец?



 — Он всего лишь хочет пойти по стопам Волдеморта, ничего нового, — небрежно ответил второй я. — В Азкабане ему в голову приходили разные мысли, и теперь он окончательно уверился, что грязнокровки — отребье магического мира.



 — Но если я убью, то я стану таким, как он. Я не хочу этого.



 — Как знаешь.



Говорят, отражение человека обладает теми качествами, которых нет у личности. В то же время, если я столкну отца в воду ничего не произойдёт. Нужна кровь. Но я не хочу проливать хоть что-то… Я ведь должен бороться с самим собой или все же…



***



 — Я жалею, что ты родился, Драко, — прошипел мужчина, сильнее сжимая мне горло. — Я жалею, что второе твоё имя моё. Ты не мой сын! Ты мне никто.



 — Я тоже… жалею… что ты… мой отец, — через силу процедил я, пытаясь нащупать рукой палочку.



Атака не удалась. Он сильнее меня. А я истощения. У меня нет сил для борьбы. То, что я так берег, моя жизнь, сейчас не нужна мне… Я не боялся. Я впервые не боялся смерти.



 — Давай! Убей меня! — прохрипел я. — Не хочу быть как ты. Как ты у Лорда на побегушках. Ты жалок, папа, — ядовито закончил я.



 — Нет. Я сделаю кое-что хуже, — он отпустил мое горло. — Империо! Давай, убей её. Ты этого хотел чуть ли не с первого курса. Так убей же. Убей грязнокровку, которая не должна носить статус волшебницы.



Сознание затуманилось. Все делал не я. Я старался противиться, но все было напрасно. Медленно я приближался к Грейнджер, рука сама сдала волшебную палочку. Я должен…



 — АВАДА КЕДАВРА! — зелёный луч пронзил тело моего отца, не ожидавшегося такого поворота. Я смог, смог найти силы…



 — Ты убил отца, — тихо прошептала Гермиона. — Разве не меня нужно было?



 — Раз ты так говоришь, значит надо было, — я сказал это как-то жёстко. — Но я не хочу. Знаешь, Грейнджер, мне кажется, я люблю тебя. Ты противная маленькая волшебница, которая заставила меня попотеть, прежде чем добиться чего-то. И это мне понравилось, — я ухмыльнулся. — Только думая о тебе я справился с этим заклятием. И… спасибо. Я думаю, ты научила меня любить.



 — Это, конечно, все очень и очень мило… — начала Гермиона, — но может ты развяжешь меня, к примеру?



 — Оу, да, конечно, — дело сделано, теперь пора спросить о главном: — Ты выйдешь за меня, Гермиона Грейнджер?



 — Да, — девушка с готовностью кивнула. — Я согласна.
            Комментарий к 
        ...и жили они долго и счастливо или как там надо закончить.



 Пару слов о проделанной мной работе: честно, не люблю этот мой фанфик. Это все. 



 Спасибо тем, кто читал.