Как быть, если не помнишь ничего, кроме имени? Не отчаиваться и продолжать жить дальше, пусть ты всего лишь деревенская травница. А что делать, если оказалась в компании неправильного светлого эльфа, взрывной блондинки-магини, гнома-алкоголика, бабника дроу, таинственного проводника и адептки Пресветлой? Не теряться в водовороте авантюрных приключений, постоянно сопровождающих эту странную команду! Вдруг обрести любовь, друзей, а ещё до кучи, хотелось бы память. И кто же та остроухая дева, что постоянно зовёт меня во сне?





* * *





Глава 1




Жемчужина

Что случается, если спорят две женщины, две богини, Свет и Тьма?

Глава 1

Лиина

Меня зовут Лиина. Ну, или Лини, Алинэль — в зависимости от фантазии, ибо полное имя — Аалиниэль — коверкается всеми, кому не лень и как только можно. Кто-то даже додумался до Алинки. Брр…

Нет, я не эльфийка, как может показаться по имени. Я обычная человеческая девица, кареглазая и русоволосая. Лицом особо не вышла, зато фигура заставляет местных красавиц зеленеть от зависти и грызть капусту.

В Отраде, деревушке неподалеку от столицы, я появилась примерно полгода назад. Причем "появилась" — как-то слабо сказано. По словам Клесы, меня вышвырнуло из портала на полянку около ее дома.

Клеса — знахарка. Повезло, что она оказалась настоящим лекарем с большим опытом, а не из тех шарлатанов, которые ничего не смыслят в травах и зельях, но, тем не менее, успешно дурят головы деревенским жителям. По ее рассказу, выглядело мое многострадальное тельце так, будто меня отпинало стадо баранов, а напоследок еще и утрамбовало в землю. Старушка спросила, как меня зовут. "Аалиниэль" — прошептала я, прежде чем провалиться в глубокий обморок.

Следующие два дня я металась в бреду. Хрипло кричала, звала кого-то на неизвестном языке. Чем, кстати, страшно разочаровала Клесу — она была очень любопытной бабулькой, желающей расширить свой кругозор за счет нежданного — негаданного "чуда", свалившегося из ниоткуда. И тут такой облом! Когда же, наконец, очнулась, выяснилось, что я не помню про себя ничего, даже столь интересного имени. "Что за Аалии… Али… тьфу! Не знаю такую, но искренне сочувствую!" — возмущалась я.

Травница старательно потчевала меня всякими настойками от склероза и заговорами, а при удобном случае даже показывала проезжающим нашу деревеньку магам. Но, после того как последний из них чуть не сварил себе мозги, а у подопытной не мелькнуло ни обрывка воспоминаний, от этой затеи пришлось отказаться. Посему старушка рассудила, что память мне отшибло не от удара об землю-матушку, а специально — то бишь, какой-то сильный маг поставил на нее блокировку. Я не знаю, кому так насолила, наперчила и намозолила глаза, однако отсутствие памяти мне никоим образом не мешает. Вдруг я какая-нибудь беглая купеческая дочка, которую насильно хотели выдать замуж? Хотя… будь я ею, то наверняка не оказалась бы на полянке в мокрой и оборванной сорочке, правильно?

Первое время я сидела без дела и страдала, пытаясь разобраться в ситуации, но лишь больше запутывалась. Моя спасительница дождалась, когда мне надоест это бесполезное занятие, а потом стала таскать с собой в лес и учить лекарским премудростям. Постепенно я втянулась в новую жизнь, да и жителям Отрады пришлось по вкусу, что у травницы появилась молоденькая ученица.

Так время шло и шло, пока неожиданно я снова не осталась одна. Как-то утром Клеса просто не проснулась… Оказывается, я успела не на шутку привязаться к этой ворчливой, но доброй старушке. Долго ревела.

На ее избушку возле самого леса наследников не нашлось, поэтому мне было дозволено остаться жить в ней. Теперь я временно исполняю должность местной знахарки.

Временно, потому что на днях собираюсь слинять из деревни по-тихому, иначе пущу здесь корни от скуки, да и не держит меня здесь более ничего: друзьями я так и не обзавелась. Сельчане о планирующемся побеге не знают, но если вдруг пронюхают, то конец свободе! Они уже один раз чуть было не выдали меня замуж за сына кузнеца, когда я заикнулась о смене обстановки — еле отмахалась от такой радости…

Утро выдалось солнечное, теплое, под стать моему настроению. Только чем бы заняться? Живность вроде кур и коров я не держу, а больные бывают не каждый день, да и то ходят по пустякам — живот прихватило или зуб разболелся. Оно и к лучшему: Клеса долго приучала отрадцев приходить при первом же признаке болезни, не затягивая, так как простодушные сельчане привыкли терпеть до последнего, и не всегда победного конца.

Немного поразмыслив, я решила посвятить это утро сбору трав — давно уж пора обновить запасы.

Чем хороша знахарская изба — стоит на отшибе, у опушки леса, так что ходить далеко не надо. Одна проблема: через Отраду в столицу проезжают много людей, не всегда приличных и внушающих доверие. Памятен случай, когда к Клесе ночью принесли тяжелораненого мужчину, оказавшегося разбойной головой*. И все бы ничего, если бы только не пристальные взгляды дружков больного… От беды вовремя спасла бабуля, буквально вырвав меня из лап одного «кавалера» и пригрозив, что лечить никого не будет. Хотя, возможно, большее впечатление на разбойников произвел топор в уверенных руках Клесы. Кто знает?

Ну да ладно, хватит с меня плохих воспоминаний.

Я взяла нож, корзинку и пошла к своей любимой поляне неподалеку. В это время там как раз должна цвести зорянка — первейшее средство от облысения, с руками отрывают. Вся проблема в том, что растение это редкое, мелкое и растет в труднодоступных местах. В прошлый раз, помнится, пришлось лезть под колючие кусты шиповника.

Однако сегодня нужное растение не пожелало найтись даже под шиповником. Что за безобразие! Я еще раз сосредоточенно обшарила куст, за что и получила веткой по мордасам, зато неожиданно узрела тусклые желтые цветки зорянки прямо на открытом месте и всего в паре метров от моего лежбища.

Издав вопль атакующей почерги*, я радостно ломанулась к драгоценной травке, не приняв во внимание тот факт, что возле нее топтались чьи-то грязные сапоги. Заметив меня, обладатель оных, оказавшийся дородным мужичком с щегольскими усиками, испуганно заорал в ответ и шарахнулся в сторону.

Справедливости ради стоит отметить, что я бы тоже так отреагировала, если бы увидела, что на меня несется растрепанное существо с кровожадным выражением лица и здоровым ножом в руке. Всего лишь знахарка, нашедшая нужную травку, но мужик-то этого не знал?

Тут я заприметила, что кроме меня и впечатлительного дяденьки на поляне обретается еще один товарищ, в столбняке от появления прекрасной меня, и никак не вязавшаяся с этой компанией ослепительно красивая блондинка в голубом платье (отвисшая челюсть прилагается).

Нервный мужик прочухался и дурным голосом возопил:

— Упырица!!

— Где? — заозиралась я, от испуга даже выронив нож. Потом дошло. — Я-а-а?

Вот так меня еще не оскорбляли…

— Бери белобрысую и валим! — прошипел второй.

Э-эм? Нарваться на разбойников таким чудесным утром, что может быть хуже? Сглотнув, я тихонько попятилась назад, жалея, что вообще тут оказалась. Пресветлая, ну какая из меня воительница?

— Да не купчиха я, достали! — вдруг завелась блондинка, отвлекая внимание на себя.

— Что ты, такая милашка нам завсегда пригодится! — мужик осклабился в масляной улыбке. Ой, чую, зря он это сказал.

В голубых глазах девушки всколыхнули могильные огни. М-да, сейчас кому-то будет плохо. Очень плохо. Особенно радует, что не мне.

— И упырку возьми, — скомандовал ничего не заметивший разбойник.

Блин, ну я же только-только собралась сбежать.

— А причем тут я? — и улыбаемся, улыбаемся, аки невинная послушница, осененная благодатью Светлой сестры.

— Она нас видела! — м-дэ, не прокатило. Что за черствые люди пошли.

Усатик кинулся на меня с явным желанием порезать на ленточки. Я отпрыгнула с такой резвостью, что удивилась собственной прыти. Ма-амочки, вот и сходила за травками!

— Дяденьки, и чем я вам не угодила? — посокрушалась я.

Разбойники разразились бранью, в которой было точно указано, чем я им не приглянулась, чья я дочь и куда мне следует идти. Но все мы совершили одну серьезную ошибку, забыв на время о блондинке…

В обоих мужичков полетели сгустки огня и, надо сказать, не промазали.

Вслед за этим грянул такой прочувствованный вопль, что почерги удавились бы от зависти!

…Долго еще я любовалась обугленной дырой на заднице усатого, пока оба разбойника не скрылись с глаз со скоростью перепуганных зайцев. Перед тем как нырнуть в раскидистые кусты, пострадавший обернулся и тоскливо провыл:

— Ве-едьма! Упыри-ица! Чтоб я хоть раз…

Вышеперечисленные проводили его нехорошими взглядами и дружно рассмеялись.

А знакомство произошло как — то само собой.

— Я травница из Отрады, Лиина.

— Вевея, магиня.

— Это я уже поняла. Слушай, а почему ты раньше не колданула их чем-нибудь? — не выдержала я.

Новая знакомая прелестно покраснела. Я встречала многих девиц, кого пунцовые щеки совсем не красили (например, меня), но броскую красоту Вевеи, кажется, ничего не могло испортить.

— Энергия не успела восстановиться, я вчера много потратила, — пояснила она. — А тут эти недотепы нарисовались. Лошадь мою испугали, куда-то убежала со всеми вещами.

— Хочешь, поищем вместе? Я хорошо знаю эти места.

— У меня есть вариант получше, — самодовольно ответила чародейка и свистнула.

Через несколько секунд в ответ раздалось заливистое ржание, топот копыт, и вскоре на поляне показался рослый серый жеребец со звездочкой на лбу и премилыми белыми носочками. Смирный — так его звали. Вевея беззлобно обругала коня трусишкой и поинтересовалась у меня, далеко ли деревня.

— Да нет, минут семь пешком, — сообщила я, мысленно прикидывая, какие выгоды сулит знакомство с магиней. Раньше мне как-то не приходилось встречать своих одаренных ровесниц.

По дороге выяснилось, что блондинка, так же, как и я, направляется в столицу, чтобы найти там работу.

Хм, похоже, я нашла отличную попутчицу.

Вевея

Городская площадь была полна народу. Подобное скопление праздного люда наблюдалось лишь тогда, когда избирался новый градоправитель или собиралась большая ярмарка. Однако сегодня поводом послужило совершенно иное событие.

В центре площади, на постаменте возвышался хрустальный гроб. В нем, молитвенно сложив ручки, покоилась молодая девица на выданье. Как полагается, светловолосая и наверняка голубоглазая красотка, одетая в пышное небесное платье. Все пространство возле трупа занимали охапки белых роз. Для полного комплекта не хватало только рыдающих гномов, но они плевать хотели на должность плакальщиц и ушли пьянствовать в ближайший кабак.

Когда все желающие налюбовались странной композицией, на постамент взошел градоправитель. С хитрой улыбочкой он объявил, что ныне все присутствующие (и желающие) холостяки имеют шанс обзавестись супругой, которая в данное время изволит почивать смертным сном. Для того чтобы пробудить красотку, надобно всего лишь страстно облобызать ее в уста сахарные. У кого сие получится, тому красна девица в жены и достанется.

Пока градоправитель расписывал все ее достоинства (ум в этот список добродетелей почему-то не входил) в толпе успели сделать ставки, разбудят ли девицу, и если да, то кому это счастье достанется. Лидировал почему-то местный дурачок.

К хрустальному гробу вытянулась длиннющая очередь холостяков, да еще каким-то образом туда затесалась парочка женатых в надежде на халявный поцелуй. Обнаружив это, их вторые половины с криками "Куда собрался, паршивец!" оттаскивали своих благоверных подальше от опасного места.

Наконец, с официальной частью было покончено, и началось само представление. Первым на звание жениха претендовал тучный мужчина с бородкой, дважды вдовец. Как и следовало ожидать, у него ничего не вышло — какая ж девушка захочет воскреснуть от влажного чмока такого дядьки?

Следующий доброволец — безусый паренек лет восемнадцати, у которого от волнения даже коленки тряслись. Девица и на него никак не отреагировала.

Третьим по счету был темноволосый красавец-наемник, заставивший добрую (или злую) половину женского населения отчаянно завидовать блондинке в гробу. Он почему-то медлил, просто стоял и смотрел на безмятежное лицо девушки. Ну да, она малость б/у, но что поделать, целуй уже!

То ли красно-золотистый туман, то ли облако, то ли огонь. Расплывчатый, манящий к себе. Мелькают далекие тени, древние, как все сущее, будто смутно знакомые — но уже в следующую секунду ты не помнишь ничего, растворяясь в нежной дымке за Гранью*. Хочется откинуть мешающий покров, разорвать эту тонкую удерживающую нить жизни, зайти и забыться здесь навсегда… Э-э-э, куда?! Мы так не договаривали-и-ись!

Я возвращалась в свое тело. Причем грубейшим образом — не успев затормозить, плюхнулась в него с высоты и ушибла голову об какую-то стенку.

Душа помаленьку обживалась на старом месте, сознание прояснялось, прояснялось, и… Я почувствовала, что меня целуют.

Э-э? Какого лешего?

Тело снова подчинялось мне. Я открыла глаза — точно… пару секунд тупо размышляла, где нахожусь, зачем нахожусь и почему целуют.

Щас выясним!

Я с силой оттолкнула от себя наглеца, привстала со своего неудобного ложа, оценила обстановку: площадь города Гривки, на возвышении — гроб, в гробу — я, рядом самоубийца, посмевший ко мне прикоснуться.

Только открыла рот, собираясь нецензурно огласить, что я по этому поводу думаю, как… чихнула. Розы, леший их забери! Уморить ими хотят, что ли? У меня же аллергия!

Заговорить так и не дали. В следующий момент меня оглушил восторженный рев толпы, что-то орал градоправитель, а я чихала и чихала, не могла остановиться.

Потом меня подхватил на свои наглые щупальца тот смертник и спустился с постамента. Внизу ждал прекрасный серый конь, нахал посадил меня на седло, а сам взял скакуна под уздцы и повел куда-то. Если не подводит склероз, на единственный постоялый двор в Гривках. Меня же так одолела аллергия, что я даже не протестовала, мечтая удалиться как можно дальше от охапок роз.

Толпа горожан вызвалась проводить нас, но хозяин коня так зыркнул на любопытных, что никто в итоге за нами не последовал.

Довольный градоправитель пожелал счастливого пути какому-то жениху и какой-то невесте. Я что-то пропустила? Насколько вижу, с площади уходим только мы с этим незнако…

ЧЕГО-О?!

От удивления я не только чихать перестала, но и дар речи потеряла, просто глупо пялилась на предполагаемого женишка.

Симпатичный попался, хоть в чем-то повезло. Лицо бледное, но чем-то привлекательное. Губы пухлые, плотно сжатые — неулыбчивый у меня спаситель. Глаза и волосы темные. Одет как обычный наемник. Вот и все, что успела рассмотреть.

— Так и будем молчать? — и голос приятный. Кто бы сомневался.

— Ты немая? — участливо продолжил он, не дождавшись ответа.

Я сразу же закивала, ухватившись за эту идею: "О, да-да, повелитель, немая!".

Такое положение дел меня вполне устраивало — прихрамывающей на все извилины немой дур…э-э, девушке гораздо легче сбежать, поскольку от нее не ждут такой прыти. А раскрывать себя настоящую мне не хотелось — так ославят, что весь остаток жизни в деревнях прятаться будешь!

Мы дошли до постоялого двора, красавчик заказал плотный обед. Ох. Когда мне довелось в последний раз что-нибудь съесть?

Я с жадностью накинулась на принесенную еду, а женишок ел мало, в основном смотрел на меня с каким-то непонятным выражением лица. И глаза у него странные, каре-бордовые, на свету вообще отливают рубиновым. Человек ли ты, милейший?

— Меня зовут Кайрен.

Да-да, повелитель, дайте доесть! А уж потом хоть всю свою родословную выкладывайте.

— Жаль, что ты не можешь рассказать, кто и за что тебя так заколдовал, — задумчиво произнес он.

Рассказать могу, да не хочу — зато прекрасно помню…

Я Вевея Рейни, ведьма. А если правильно — магиня, ученица Даринит Бельвинильской. Той самой чародейки, с шумихой изгнанной из Ковена тридцать лет назад, и признанной сильнейшей среди женщин.

В опале Даринит жилось неплохо, она даже взяла себе ученицу, хотя это строго-настрого запрещено — обучение магов проходит исключительно в столичной академии. Но, как оказалось, моя наставница правил не признает… Она учила меня почти десять лет. И хоть я была дубина — дубинушкой, ей с горем пополам удалось вдолбить в меня боевую магию, все остальные виды у меня как-то особо не прижились.

Недавно мне исполнилось восемнадцать, и Даринит объявила, что обучила меня всему что знала — это уже мои проблемы, что я буду применять на практике.

В общем, теперь я ношу гордое звание магини, которое почему-то все всегда меняют на ведьму. Только вот я не подозревала, что труд чародеев настолько неблагодарный и малооплачиваемый. Даринит жила в шикарном поместье и ни в чем не нуждалась, хотя начинала путь как все маги — с дороги и наемничества.

Да и чаще всего приходится отбиваться от мужчин, а не от нежити. Ее-то как раз на удивление мало в окрестных деревнях. Был, правда, заказ на призрака, повадившегося в дом к молодой вдове. На проверку оказался недавно умерший муженек, который таким образом распугивал хахалей своей красавицы — жены.

Первое серьезное дело подвернулось в маленьком городке Гривки. Его жители жаловались на колдуна, кравшего с кладбища останки их родственников. У меня вопрос — зачем? Вроде невкусно… Да и не некромант он, проверяла.

Вдохновившись увесистым кошелем, я отправилась на кладбище караулить колдуна. Не пришел… Вторая, третья ночь — без толку, я уже побраталась с надгробиями, ожидая клиента. Наконец, на четвертую странный товарищ все-таки попался. Хотя это еще спорный вопрос — кто кому попался.

Колдун застал меня врасплох, и я не успела поставить щиты… Нет, он не убил меня, не пустил на опыты, а заклял (чтоб его три месяца поносило!) совершенно идиотским образом. Мол, лежи ты замороженная — зачарованная, пока не получишь поцелуй любви.

Не, ну извращенец! Меня же чуть ли не все мужское население Гривок перецеловать собралось! Кайрену, конечно, спасибо большое, но под венец я идти не собираюсь (посмотрела бы я на того самоубийцу, который попытается потащить туда магиню насильно). К тому же, вряд ли хитрющий лис градоправитель предупредил его, что невеста — ведьма, со всеми вытекающими последствиями.

Пока я тихо злорадствовала, мужчина встал из-за стола, расплатившись. У меня чуть не вырвался вопрос, куда это он намылился. Я открыла рот… и тут же захлопнула его, вспомнив, что я вообще-то немая. Так и терзалась муками любопытства до тех пор, пока мы не вышли на улицу.

Я рассчитывала, что он возьмет комнаты на ночь (в темноте легче улизнуть), но, когда наемник вывел из конюшни серого коня, поняла, что в Гривках мы не останемся.

Ну и как удрать, спрашивается? Конечно, я могу ударить самозваного жениха молнией и сказать, что так оно и было, но потом замучаешься отстирывать платье от крови, да и вообще как-то неблагородно с моей стороны.

Кайрен оставил меня возле своего коня (оч-чень зря!) и отошел на пару метров, что-то спрашивая у прохожего. Вот он, шанс!

Подобрав непомерно длинный подол платья, я быстро вскочила в седло. Скакун захрапел и попятился, я натянула поводья, мельком заметив изумленное лицо Кайрена; эта коняга сделала эффектную свечку, я чудом не свалилась, и понесло-ось!

Лошадка знатная, быстрая, но не очень умная, иначе давно бы меня сбросила…

На приличном расстоянии от Гривок я остановилась отдохнуть, и заодно проверила седельные сумки, но не нашла ничего интересного кроме съестных припасов.

А колдуна я впоследствии так и не нашла, сколько не искала. Этот гад где-то заныкался, отлично понимая, что когда с меня снимут заклятье, я обязательно ему отомщу за такую подставу. Если найду.

Лиина

Болтая о всяких пустяках, мы пришли к избушке. Я пригласила Вевею войти. Кажется, ее больше поразил не царивший в доме беспорядок, а внушительного вида топор, лежащий у самой двери.

Ну а как еще одинокой милой девушке защищать себя, если к ней ломятся подвыпившие деревенские парни, дескать, постель погреть, все разом? В таких разговорах топор — очень увесистый аргумент.

Пока мы с Вевеей пили ароматный облепиховый отвар со сластями, я старалась осторожно выяснить, что за человек моя новая знакомая и можно ли ей довериться. Взбалмошная, сразу видно, но веселая и к тому же чародейка — с ней можно не опасаться в пути разбойников или нежити.

Как ни странно, блондинка с радостью согласилась на мою компанию в качестве спутницы.

— Терпеть не могу одиночество, — пояснила она. — А ты?

Я вспомнила долгие тихие ночи в поле, где не существовало ничего, кроме меня, стрекотания насекомых и звездного неба… На лице сама собой растянулась мечтательная улыбка.

Отвечать не пришлось — ведьма уже сменила тему.

— Лиина, а чем ты займешься в столице? — спросила она, отпивая из кружки. — Только не заливай, что устроишься в знахарскую лавку!

— А почему бы и нет? — вообще-то, мне предлагали совсем другую работу, но об этом, пожалуй, лучше умолчать.

— У тебя же нет диплома. Просто так, за красивые глаза работать не возьмут.

— Можно подумать, у тебя он есть, — фыркнула я.

— Откуда ты знаешь? — удивилась та, широко раскрыв и без того большие голубые глазищи.

— Ну, я, наверно, тоже в городах часто бываю, и в курсе, что магам полагаются значки.

Хм, неужели я так похожа на невинную селянку? Даже льстит. Хотя в столице я провожу гораздо больше времени, чем здесь. Верите?

— И потом, куда ты сама собралась, самоучка?

— Да не проблема! Боевые маги всегда нужны, — отмахнулась Вевея, отправляя в рот пирожок. — Умф…

Я любознательно проследила за жующей девушкой. Что-что, а стряпать я так и не научилась. Все мои кулинарные шедевры обычно аппетитно выглядят, но на вкус, мягко говоря, не очень. Поэтому я нисколько не удивилась, когда чародейка осеклась на полуслове, намертво зацементировав себе рот. Да уж, мои убойные пирожки без боя желудку не сдадутся.

Сжалившись над позеленевшей Вевеей, я похлопала ее по спине, освобождая от плена коварного пирожка.

Бедняжка мужественно сделала вид, что в восторге от моей стряпни, втихомолку отодвигая от себя блюдо, и неожиданно предложила:

— А давай вместе к кому-нибудь наймемся?

Тут уже была моя очередь давиться. Насколько беспечной же надо быть, чтобы связать свой путь с практически незнакомой девицей? Хотя… маги могут такое себе позволить.

— Кому мы такие самоучки нужны? — наконец просипела я, после того как отвар отправился в подобающее ему место.

— Нас охотно возьмут в любое место!

— Ага. Разве что психи, — скептически уточнила я.

После завтрака я ушла укладывать вещи, готовясь к отъезду. Кое-какие снадобья, травы в полотняных мешочках, знахарская книга Клесы (она все равно завещала ее мне), одежда. Хм, откуда у меня набралось столько тряпок за шесть месяцев пребывания здесь?

Я принялась собирать сумку, и, видимо, так увлеклась этим процессом, что не заметила появления деда Острича, деревенского старожила и по совместительству — моего постоянного пациента. Как и положено любому уважающему себя старику, он имел целый букет болячек, считая должным оповестить меня о состоянии каждой из них и требуя немедленного исцеления. Я добросовестно пичкала дедка всякими тошнотными отварами, но, как только вылечивалось одно, на следующий день Острич притаскивал свои мощи с новой болячкой. И откуда столько?

К тому же, дедуля был подслеповат и глух на правую сторону, поэтому все время норовил подобраться к собеседнику как можно ближе, особенно если это молодая девушка.

Я всегда успешно кружила по комнате, не давая ушлому деду зажать себя в угол, но, незнакомая с его замашками Вевея почти сразу оказалась прижата к столу и затравленно озиралась вокруг, не зная, как выползти из окружения. Вдобавок Острич по своей подслеповатости принял блондинку за меня (как нас можно перепутать-то?) и теперь наседал на бедняжку, требуя… нет, я не буду это озвучивать! И нет у меня такого зелья…

Чародейка вжалась в стол; все ее протесты тонули в потоке слов энергичного дедушки. Затем, поняв, что от недостатка настырности Острич не страдает, она сунула ему первый попавшийся корешок со стола.

Старичок сразу угомонился, и Вевее даже удалось вежливо выпроводить его за дверь, я же благоразумно не высовывалась. Правда, ведьма быстро вычислила меня по тихому хихиканью и коршуном нависла надо мной:

— Что это за извращенец, а?

— Дед Острич. Что ты ему дала?

— Какой-то черный корень, он еще шевелился как червяк… Ну и чего ты хохочешь?

Я уже рыдала. От смеха.

— Вевея, ох…это ползуч-трава, ее используют от женского бесплодия. Но не от геморроя!

Ближе к полудню мы были готовы к дороге. Правда, обнаружилась одна проблема: нас с Вевеей — двое, а средство передвижения, то бишь Смирный — всего один, потому что своего коня у меня нет.

У меня вообще с копытными отношения не ладятся, да и езжу я плохо — королевская посадка на лошади через минуту плавно переходит в позу "куль с картошкой".

В конце концов, мы уселись на Смирного вместе. Вевея, естественно, спереди, я, судорожно цепляющаяся за ее пояс — сзади.

И в путь. Прощай, Отрада.

Э-э-э, не так бы-ыстро-о-о!

.

*Почерга — степная птица со сморщенной мордой, напоминающей сильно искаженное человеческое лицо. Крайне вредное и склочное существо.

*Грань — загробный мир, царство Шелль. По поверьям, находится за небом.





Глава 2




Глава 2

Лиина

До Геликона мы добрались без особых происшествий. Серая коняга Вевеи отлично справлялась с двойным весом, да и сама чародейка вроде ничего не имела против полудохлой меня позади. Часы однообразной скачки скрасил один забавный эпизод. Примерно на полпути к столице на нас напали. И кто — оба наших знакомца из леса! Видимо, из похитителей блондинок они переквалифицировались в грабителей с большой дороги…

— Кошелек или жизнь! — рявкнул усатый, вызвав у меня умиление. В такую жару сидеть в засаде! Какой профессионализм, какая самоотверженность… Еще и солнце слепит глаза, так что разбойники не видели наших лиц.

— Щаз-з! — слаженно фыркнули мы с Вевеей.

И тут те, наконец, разглядели кого гоп-стопнули. Усатик выпучил глаза и как-то обреченно проскулил:

— Ве-едьма! Упыри-ица! Опять вы-ы!

Его товарищ попытался вернуться обратно в «лоно природы», то есть кусты, но Вевея сотворила какой-то мудреный жест, и мужичок вылетел оттуда подстреленным лебедушком.

— Ну куда же вы, а? — со страстным придыханием вопросила она. — Сами же предлагали: кошелек или жизнь. Лично я выбираю кошелек!

— Все, все берите, грабительницы! — невезучие бандиты с ругательствами покидали в кучу клинки и кошельки, и только после этого ведьма отпустила их. Мужиков как ветром сдуло.

— М-да, в наше трудное время худо живется даже разбойникам, — заметила я, раскладывая добычу. Мечи плохонькие, зазубренные — их что, вместо лобзика использовали? В кошельках тоже негусто, пара серебряных монет и медь.

Медяшки ушли на въездную пошлину в столицу. Еще я попыталась всучить стражнику и мечи, совершенно задаром, но он шарахнулся от меня как от чумной. Это уже становится традицией…

А в столице как всегда бурлила жизнь, туда-сюда сновали люди и нелюди всех мастей и рас. Я даже слегка потерялась в этой толпе — муравейнике. Чародейка так вообще, кажется, впервые оказалась в таком большом городе — уж больно удивленный вид.

— Поищем работу? — нерешительно спросила она, честно стараясь не замечать плотоядных взглядов стражей, как раз проезжавших мимо.

Кряхтя и молясь всем богам сразу, я с грацией лося слезла со Смирного.

— Тогда лучше поодиночке, больше мест обойдем. А вечером встретимся в «Золотом единороге», сверим результаты, — подумав, ответила я. Блонди подтвердила мое подозрение о том, что она здесь раньше не бывала, но обещалась не теряться, да и вообще, «язык и к королю проведет».

Мы условились о времени. Вевея пошла устраивать своего жеребца в платную конюшню, а я направилась к знахарской лавке возле площади, куда обычно продавала высушенные травы и собственноручно составленные мази от облысения, рябоватости и прочих пинков природы.

Толкнув тяжелую дверь, я вошла. В нос ударила привычная смесь травяных запахов. Внутри как всегда много покупателей. А за прилавком моя единственная знакомая среди квалифицированных травников — Элья Торосса, замечательнейшая девушка с широкой душой и всего одним недостатком — она обожала светлых эльфов, коих в столице никогда не переводилось. А если учитывать, что я их как раз терпеть не могу…

— О, Али! Что принесла? — поприветствовала меня травница.

— Как обычно, Эл: жабью слизь, сопли почерги и сушеные лапки летучих мышей, — невозмутимо сообщила я под аккомпанемент отпадающих челюстей посетителей. Затем, не сговариваясь, они табуном рванули из лавки.

— Ну и зачем ты так? Мне ж еще работать и работать! — несмотря на суровый тон, в глазах Эльи плясали смешинки.

— Зато тише стало, — разложив на прилавке принесенные мной склянки и мешочки, мы углубились в дела, не забывая, впрочем, обмениваться новостями.

— Ах, Али, я влюбилась!

— Опять какой-нибудь эльф?

Нет, эта девица неисправима.

— Он такой, такой… — восхищенно закатила глаза Элья, не находя слов.

— Смазливый, — скучающе подсказала я.

— Прекрасный! — ну подумаешь, чуть-чуть промахнулась. — У него…

— Да-да, золотые волосы и зеленые глаза.

— Ты что, его знаешь?!

— Элья, когда речь заходит об остроухих, ты становишься дурындой! Светлые эльфы все прилизанные блондинчики, если ты не в курсе.

— Ты слишком агрессивна, — поморщилась травница. — И видишь все в черном свете.

— Я с ними сталкивалась, а ты — нет, — парировала я. — Понимаешь, люди для них низшие существа, расходный материал. Особенно неопытные девушки, с которыми можно поразвлечься, а потом бросить с полуэльфиком в подоле. Помнишь Малию с Желтоцветной улицы, и что с ней стало? — безжалостно добила я.

Эту историю совсем недавно обсуждала вся столица — от портовых грузчиков до изысканных аристократок. Малия, дочь жестянщика, необыкновенная красавица, около месяца была игрушкой эльфийского лорда. Все банально — когда тот пресытился любовью простой человечки, то бросил ее без гроша и с ребенком в чреве. Родные не приняли ее обратно. Успокоение девушка нашла только на дне городской реки.

Элья смотрела на меня как на врага народа. Такими темпами в следующий раз я обнаружу ее уже брюхатой и, что самое странное, счастливой. Та, Малия, улыбалась до конца, будто знала бесценный секрет.

Я забрала причитающуюся мне плату и собралась уходить. Обиженный голос травницы догнал меня у самой двери.

— Не все эльфы такие сволочи, какими ты их выставляешь. Может быть, потому что ты сама обожглась с дроу, как рассказывают?

Леший побери.

— И ты веришь всяким сплетням? — небрежно произнесла я и вышла.

Элья, все совсем не так. Я его до сих пор люблю, но что это меняет?

Дела не ждут.

Далее я сходила в кузню и сдала все железки разбойников, скромно улыбнувшись в ответ на вопрос где я раздобыла такой раритет, посетила несколько постоялых дворов, выясняя, нет ли работы для ведьм и травниц, но ничего путного не нашла. Разочаровавшись, отправилась на столичный базар.

Здесь традиционно можно купить все, начиная от оружия, драгоценностей и заканчивая какой-нибудь экзотической треххвостой зверюшкой из земель дроу. Были бы средства, а продадут вам хоть любимое белье Пресветлой.

В это время, как я поняла, проводились уличные бои, в которых мог принять участие любой желающий. Сейчас на импровизированной арене пыхтели двое громил, картинно разминая бугры мышц. Возле них толпились зеваки и молоденькие девицы, визжащие от восторга каждый раз, когда кому-нибудь из бойцов удавалось дать сопернику смачную оплеуху.

Не люблю такие зрелища — сплошная показуха! Обоих этих оболтусов на арене легко уложит один — единственный остроухий, нисколько не напрягаясь. Например, вон тот светлый, что стоит у оружейной лавки.

Ух, чтоб у меня волосы поседели, и каблук сломался! Я приросла к земле, ошеломленно глядя на первого в моей жизни черноволосого светлого эльфа. Нет, не так. У него волосы цвета ночи — непроглядная темнота сотен оттенков черного. Яркие синие глаза, тоже не типичные для светлых. Очень красивое сочетание, я даже залюбовалась. Люблю чернявых! Только не эльфов, конечно. Но этот мне действительно понравился — уж очень непохож на своих конфетно-прекрасных сородичей.

Ах да… поймите меня правильно — я вовсе не из тех, кто восторженно пялится на всех встреченных первородных, просто такую диковинку впервые вижу. Да и грех глаза-то не потешить. Разве вы не остановитесь на улице посмотреть на прекрасную статую? Почувствовав, что его светлость бесцеремонно разглядывают, остроухий оторвался от вдохновенного созерцания оружия и направил свои чудесные глаза уже на меня, но с таким презрением и скукой, что будь я посовестливей, то давно бы пошла мылить веревку. А так я даже не удосужилась отвести взгляд. Проходили, знаем.

И тут он совершил ошибку — залез в мою голову. Люди обычно не замечают, когда их «читает» эльф, но мне хотя бы удается это злодеяние засечь — очень уж чувствительна. Это довольно сложно объяснить, но в голове появляется какая-то тяжесть, будто телепат сел мне на черепушку.

Странно, но только светлые имеют врожденный дар слышать мысли, тогда как дроу от связи с природой отказались, ударившись в различные эксперименты над живым и не очень.

Надо же, устроился, как у себя дома. Я прищурилась, оглядела перворожденного с ног до головы, и мстительно подумала, что у него, может, и смазливая мордашка (эльфика передернуло), но какой-то он хилый, заморенный. Не то, что вон тот волосатик — гигант, отметеливший уже третьего бойца! Небось, и ушастого одной левой уделает.

Остроухий оскорбился и вылез из моей головы. А вот нечего чужие мысли читать, так тебе и надо. Привык уже к поклонению, а тут в его светлости усомнились и предпочли какому-то человечишке. Я подлила масла в огонь, восхищенно уставившись на отвратительного волосатого мужлана в центре арены. И вдруг относительно невинная шутка переросла в нечто большее: эльф решительно направился к арене — не иначе, как вызывать волосатика на бой, чтобы показать неразумной девице, то бишь мне, кто в доме хозяин. Качок удивился, но вызов принял. Олух деревенский.

Хмыкнув, я картинно повернулась к арене спиной, оказавшись у лотка с ювелирными украшениями, а народ наоборот стекался со всех сторон посмотреть на эту диковинку — остроухий против местного силача. Разумеется, я знала, кто победит. Эльфы все как на подбор хорошие воины — даже скучно, а у волосатика только грубая сила, которая ему не поможет.

Во время этого короткого боя я ни разу не взглянула на арену, зато перемерила все браслеты в лотке, и даже собралась было купить один, с бирюзой и серебром, но для этого пришлось бы расстаться со всем содержимым кошелька, а мне еще жить на что-то надо.

В общем, я успела смотаться, прежде чем завершился бой — не хотелось смотреть в торжествующие синие глаза…

Солнце медленно, но верно клонилось к закату. В такую рань таверны еще пусты — то, что надо. Я свернула к «Веселому троллю» — заведению, пользующимся в столице бешеной популярностью и дурной славой, поскольку это излюбленное место отдыха наемников и драки здесь случаются чуть ли не каждые пару минут.

В таверне оказалось несколько посетителей за дальним столом, ну и хозяин сего заведения — плечистый полуорк. По слухам, именно его лицо вдохновило одного знаменитого художника на создание картины «Чудовище убивает красавицу». Немногие знали, что насколько он был страшен внешне, настолько же и добр внутри.

— Здравствуй, Гырг! — я с грохотом опустила свою сумку на стойку, дабы привлечь внимание задумавшегося хозяина.

Тот вздрогнул и, наконец, заметил новую посетительницу.

— Линка, чтоб мне лопнуть! — прогудел он и обнял меня. — Где пропадала, — далее мешанина заковыристых оркских ругательств.

— Как обычно, Гырг, в Отраде.

— Ты все еще живешь в своей Отраве? Не надумала в Геликон перебираться то, э-э? Я ж предлагал тебе работенку. — полуорк испытующе поглядел на меня.

Я вздохнула и рассказала ему о своем намерении наняться лекарем куда-нибудь.

— Лучше б ко мне пошла работать, — вынес вердикт тот, окончательно уверившись, что у меня крыша тронулась в свободное плавание.

Я прекрасно понимала его возмущение. По сути, Гырг сделал мне неслыханное предложение. Нет, не руки и сердца, а места работы. Отличной работы карточного игрока в таверне «Веселый тролль». Неофициальная, но занятная должность…

Начну издалека. В карты я, конечно, играю. Бывает, передергиваю, хитрю, но так почти все делают. Особенно орки, за ними глаз да глаз нужен.

А научил меня этому искусству один старик — оборванец в первый мой приезд в Геликон. Брр, никогда не забуду ту безумную ночь! Я умудрилась напиться, посеять кошелек, спьяну оскорбить парочку стражников, потом улепетывать от них по кривым улочкам столицы и в итоге спрятаться под мостом, где и встретила этого полусумасшедшего старикана. Не знаю, чем я ему так приглянулась (наверно, первая, кто терпеливо выслушал его историю жизни), но мы весь остаток ночи резались в рилли*, и он начал обучать меня своим шулерским штучкам.

Потом я додумалась зарабатывать на этом. Подходила к какой-нибудь картежной компании и с невинной улыбкой предлагала сыграть партию — другую на больших ставках. Первые давала выиграть, противники входили в раж: «Щас мы эту глупышку обчистим!». Тут в игру активно включалась я, и порядком захмелевшие дяденьки вдруг обнаруживали, что «глупышка» обчистила их самих. Но лавочку вскоре пришлось прикрыть. На «неопытную дщерь человеческую, в первый раз взявшую в руки карты» теперь ведутся только приезжие, да и то, если им не поведали о моих «подвигах». Чего стоит одна история о том, как со мной сели играть три видных придворных кавалера, забредших в «Веселого тролля» в поисках острых ощущений. Будем считать, что они их получили выше крыши: на следующий день весь город судачил об этих вельможах, вышедших из таверны в одних подштанниках.

Все это не могло не создать мне определенную известность. Хотя, как ни странно, игроки дают совершенно разные описания моей внешности. К примеру, в одной таверне услышала, что я, оказывается, двухметровая орчанка, в другой — скайлинка под прикрытием, в третьей — переодетый дроу. А ведь я никогда не скрываю лица за мороками. Просто большинство моих партнеров изрядно навеселе, когда садятся за игральный стол. Пожалуй, настоящую меня знает только Гырг и несколько знакомых орков.

Кстати, именно эти мерзавчики причастны к появлению моего прозвища — Талика. Сие знаменательное событие произошло, когда я однажды по-свински наклюкалась, играя с орками в рилли (с этими товарищами по-другому никак). Самый цивилизованный из них подкатывал ко мне с комплиментами типа «Ну ты это… красивая, как эльфийская роза». На языке остроухих этот цветок зовется «талика». И тут какой-то леший подбил меня сделать татуировку на правом плече с этой самой розой. Я уверена, что лешим был Гырг, но он упорно не сознается. Утром я проснулась с похмельем, татуировкой и новым прозвищем.

Вы бы слышали, как гневно выражалась Клеса по этому поводу — мои выкрутасы бледнеют!

В общем, когда я «прославилась», стало труднее зарабатывать: многие просто-напросто отказывались от игры. Тогда Гырг предложил небольшую хитрость: я сижу в его таверне, а он готовит мне клиентуру, особенно уверяя, что я не та самая Талика.

Хорошая работа, непыльная. Разве что клиентики захотят выбить пыль из меня, но это уже другая история. И все-таки Гырг прав — я сумасшедшая, потому что мне милее перспектива таскаться с взбалмошной ведьмой в невесть какие дали, чем сидеть и резаться в рилли целыми днями.

Вевея

На редкость неудачный день. Обошла с десяток мест, но предложений для нас с Лииной не нашлось. Правда, какой-то бедняга попытался сманить меня в гарем одного сарацинского вождя… Почему бедняга? Ну, наверное, не очень приятно, когда на тебя насылают злющих ос?

Вот теперь сижу в «Золотом единороге», поджидаю напарницу — может у нее улов побогаче?

Разносчица вяло приняла у меня заказ (я даже всерьез испугалась, что она уснет в процессе) и надолго пропала в недрах кухни.

Я раздраженно барабанила пальцами по столу, уйдя в свои мысли, поэтому не сразу заметила появления эльфа. Да и ходят они по-кошачьи бесшумно, оттого я совершенно не ожидала, когда над ухом раздался певучий голос:

— Мне сказали, вы ищете работу.

От неожиданности я так и подскочила на месте, чуть не шибанув головой наклонившегося ко мне первородного.

А красивый, зараза! В первый раз вижу черноволосого светлого эльфа, у них же все больше белобрысые гордецы с постными физиономиями.

Тут мужчина насмешливо улыбнулся, показав безупречные зубки, а я запоздало вспомнила — светлые же телепаты! Быстренько заблокировала сознание.

— Да, ищу. Садитесь. А вы можете предложить что-то стоящее? — этот высокомерный тон «А видала я вас всех в гробу, в белых тапочках!» я переняла у Даринит. Прекрасно действует на спесивых перворожденных и иже с ними.

Эльф сбавил обороты.

— Нам нужен маг — сопровождающий.

Ого, какая удача! От наставницы я знала, что остроухие никогда не скупятся на вознаграждение.

— А куда вы направляетесь?

— До Великой Оркской степи.

Че-его? Ему что, жить надоело?

Оркской степью на ночь пугают непослушных детей. Да что там дети, даже я, магиня, ни за что не соглашусь потопать туда! Городские орки — наемники просто котята по сравнению с Черной ордой — дикими племенами орков, помешанных на людоедстве. Наставница рассказывала, что когда-то они были вполне нормальными; свихнулись же после того, как к ним в вожди набился один темный маг с милым таким желанием поработить весь мир. Конечно, ничего не вышло: колдуна замочили, орду разбили, но остатки ее живы. Без своего повелителя орки распались на небольшие группки, но и поныне наводят ужас своей свирепостью и кровожадностью. Так что я повторяю вопрос — что эльф забыл у Черной орды?

Полюбовавшись моим ошарашенным лицом, черноволосый выложил свой главный козырь:

— В неделю плачу пять золотых.

Не наврала наставница! На пятак можно приобрести хорошую лошадь. Учитывая, что это всего лишь плата за одну неделю, я рискую стать весьма состоятельной дамой, пока доберусь до степи. Да я за эльфом — на край света! Леший, ну что ж из меня такая легкомысленная чародейка?

— Можно узнать цель путешествия? — поинтересовалась я, уже зная ответ.

— Нет, в свои дела мы вас впутывать не будем. Ваше дело — обеспечить магическую поддержку, — от эльфа веяло зимней стужей, а ведь только что таким обаяшкой был!

И спросить нельзя прям.

— Так вы согласны?

Большой соблазн ответить «нет, вы с ума сошли?». Но… столько денег! Мой тощий кошелек не простит мне отказа.

— Я подумаю, — героически выдавила я, оседлав свою жадность. Не помогало даже упоминание о Лиине, которая явно обидится, если я ее покину — дала ведь слово, что будем держаться вместе. А маги свои обещания держат.

— Тогда думайте быстрее. Мы отправляемся на рассвете, — свел мои усилия на нет эльф.

Эх, была, не была! Надеюсь, девушка меня не прибьет.

— У меня есть дополнительное условие, — выпалила я.

— Какое? — слегка заинтересовался черноволосый.

— Мы берем с собой мою подругу — знахарку.

Да-а, вот этого остроухий точно не ожидал!

Появилась сонная разносчица, которую я уже записала в пропавшие без вести и принесла мой заказ.

— Иначе не согласна, — коварно добавила я, понимая, что загнала потенциального работодателя в угол. Ведь он наверняка не нашел другого безумца, согласного на такое опасное дело — на это ясно указывает уже то, что эльф не потребовал предъявить значок мага, чтобы оценить уровень силы. Значит вариантов кроме меня нет. Хочет — не хочет, а примет мое условие.

В конце концов, он выдавил:

— Хорошо, знахари тоже не помешают. Где она?

— А Лиина как раз сейчас и должна подойти, — обрадовала я работодателя.

Наверно, опасаясь, что я передумаю, эльф потребовал от меня магическую клятву, которую я без проблем дала. Но в миг, когда мы пожали друг другу руки, и на моей ладони вспыхнул на миг знак Согласия, подтверждая наш договор, я ощутила сомнение.

Правильно ли я поступила, нанявшись на какое-то сомнительное дельце, ничего толком не разузнав, да и еще дав согласие за Лиину? Чую, она не придет в восторг. Ну почему я сначала делаю, а потом только думаю?

— А вот и наши спутники, — произнес черноволосый эльф, помешав моему самобичеванию.

Я вскинула голову и обнаружила, что к столу пробираются рыжий гном с алкоголичным носом и… Нет, только не это!

И Кайрен. Он шел, глядя прямо на меня и улыбался та-ак многообещающе, что мне захотелось провалиться под землю. Технически это возможно, вот только не избавит от сделки с эльфом.

Лучше б я выучилась на белошвейку!

— Госпожа магиня, познакомьтесь: это Рринг Сваннерторен и Кайрен Ринстар. А вы… — остроухий вопросительно уставился на меня.

— Вевея Рейни, — нехотя закончила я.

Все, прощай моя маскировка!

Кайрен заулыбался еще шире и веселее. Он — мертвец, если скажет…

— А мы уже знакомы, — бархатным голосочком предупредил мою мысль этот самоубийца.

— Когда успели? — любопытно уставился на него гном. Кажется, Рринг.

— В Гривках, несколько дней назад. Я…

— Одолжил мне свою лошадь, — перебила я. Слишком быстро и нервозно, чтобы быть правдой.

Эльф и гном смерили меня одинаковыми задумчивыми взглядами. Явно не поверили, но благоразумно промолчали.

Я же ела глазами будущий труп нахала. Только попробуй вякнуть что-нибудь о «женихе и невесте», превращу в зомби и заставлю таскать ночные горшки!

— Ну конечно, — как ни в чем не бывало, ответил Кайрен. — Я одолжил госпоже своего коня. Кстати, как он вам?

— Замечательно, — процедила я.

Как же мне выдержать до самой Оркской степи, не укокошив этого… Блин, даже ругательства достойного нет.

Лиина

Когда я вышла из «Веселого тролля», ощутимо стемнело. Значит, я просидела с Гыргом почти три часа. Как быстро летит время!

Я икнула. Ну и крепкое же винцо подают в таверне! Проняло…

Впрочем, пока я добиралась до «Золотого единорога», находящегося на другом конце города, хмель из меня подвыветрило. Кажется, я проходила мимо лавки ростовщика, когда на другой стороне улицы увидела его — такого высокого, немного угловатого и бесконечно родного нелюдя. Он стоял ко мне спиной, но я без труда узнала этот вычурной черный плащ и затейливо связанные в хвост, сияющие в полутьме белые волосы.

Как же давно мы не виделись! Я влюбленно рассматривала его спину, сжимая в руке амулет — золотую монетку на кожаном шнурке.

Он тут же обернулся — эльфы чувствительны к таким вещам. Со сладким замиранием сердца я встретила недоуменные узкие янтарные глаза, оглядела узкое смуглое лицо и поняла, что обозналась. На меня с все возрастающим интересом глядел совершенно незнакомый дроу.

Похож. Но не Виринн.

Разочарованно скривившись, я поспешила свалить от удивленного таким отношением к себе дроу, тем более что нужная мне таверна находилась совсем рядом — об этом сообщала вывеска с рогатой желтой лошадкой посередине.

«Золотой единорог» встретил меня обычным для кабаков шумом и гамом. Туда-сюда сновали миловидные разносчицы, откуда-то доносилась ядреная брань и музыка.

Встреча со столь похожим на Вира дроу выбила меня из равновесия, поэтому я не сразу нашла свою блонди. Правда, она была не одна: рядом сидели аж три кавалера. Не удосужившись получше разглядеть их, я устало плюхнулась на свободный стул возле Вевеи и пододвинула к себе ее тарелку с нетронутым салатом. Жутко хочу есть!

— Лиина, у нас гости, — последнее слово девушка произнесла с таким трагизмом, будто у нее окочурилась нежно любимая домашняя почерга.

— Ну, так чего ты ждешь, прогони их к лешему на кулички, — безмятежно отозвалась я. Еда, еда, еда!

Повисло удивленное молчание. Я усердно работала ложкой.

— Это наши наниматели.

Ложка с жалобным дзеньканьем нашла пристанище на полу.

— Я так понимаю, это та самая подруга — знахарка?

Я медленно подняла глаза на говорившего и не сдержала всхлипывающего смешка, хотя больше всего мне хотелось невоспитанно заржать в голос.

Пресветлая, как тесен мир! Напротив меня сидел давешний синеглазый эльф с базара!

— Лиина, что-то случилось? — спросила Вевея.

— Н-ничего-о! — выдавила я, изнемогая от душившего меня смеха.

Бледный красивый брюнет слева, и рыжий гном с паскудной физиономией взирали на меня как на буйнопомешанную; ведьма не спешила ставить диагноз, а вот помрачневший остроухий прекрасно понимал причину моего веселья.

— Ты уверена? — допытывалась девушка.

— Да-а! — почти простонала я. — Все в порядке!

— Господа, мы выйдем на пару минут? — Вевея изобразила вежливый оскал и утащила меня на улицу.

— Рассказывай! — велела она.

…Через несколько минут мы обе ржали как ненормальные. Чародейка — от истории, как я натравила эльфа на ярмарочного бойца, а я — от ее рассказа о хрустальном гробе и прЫнце на сером коне.

— Если тебе так не хочется видеть своего жени… Кайрена, — робко исправилась я под испепеляющим взглядом девушки. — То почему бы просто не отказаться от договора?

— Не могу, я дала магическую клятву!

— Ну и? — не поняла я.

— Это не обычная клятва на словах или бумаге! Здесь задействована магия! — Вевея готова была рвать на себе волосы. Ой, как все запущено.

— И что?

— А то! Если маг поклялся этой клятвой, то сделку уже с его стороны нельзя расторгнуть! И если он не выполнит свои обязательства, например, попробует сбежать, через какое-то время он просто умрет, — уточнила ведьма, показывая мне свою ладонь, где засиял небольшой круглый символ с тремя точками посередине.

Меня посетило странное чувство, что она что-то не договаривает.

— А поподробнее? Например, насчет меня?

Вевея сникла. Та-ак, и какую гадость я сейчас услышу?

— Ты тоже зачислена в отряд, потому что это одно из условий договора. Ты же не сердишься, да? Да? Лиина-а-а! — девушка в панике пощелкала пальцами перед моим застывшим лицом.

Я захихикала. Все, конец эльфу пришел!

— Э-э… Лииночка, ты чего? — заюлила блонди.

Похоже, от меня ждали какой-то другой реакции. Да Вевея не знает, какую свинью подложила работодателям в моем лице!

Все время сбиваясь на истеричный хохот, я попыталась донести до озадаченной девушки свою гениальную мысль:

— Мы связаны договором… они от нас не избавятся… и… и… ты только представь… нет, ты только представь, как мы им… жизнь портить будем!

Когда мы с Вевеей вернулись обратно, оказалось, что за нашим столом прибавилось на еще одну девушку. Скинния! Да ладно?

Все когда-либо виденные мной скиннии были пожилыми тетеньками в серых одеяниях, а эта примерно одних со мной лет. Хрупкая, изящная девушка в стандартном скиннийском облачении — мышиного цвета хламида, под ней виднеются штаны, сверху куртка с кольчужными вставками. На груди висит тонкая цепь с крестом — знаком богини. Золотисто — каштановые волосы уложены в пучок, на шею спадают четыре тоненькие косички. Пушистая челка доходит до самых глаз.

Звали ее Лэнар.

Честно говоря, меня здорово удивило, что в отряд входит скинния, ведь просто так нанять ее невозможно. Адептки Пресветлой всегда следуют своим путем.

Есть такая поговорка: «Там, где появилась скинния — ищи скайлинку».

Это две враждующие гильдии, можно так сказать. Скиннии находятся под особым покровительством Светлой сестры. В их о-очень привилегированный Орден попадают только избранные девушки, неважно: из знатной семьи или бедной. Не знаю, что там с ними делают, но из стен Ордена выходят насквозь положительные девушки — воины, способные сражаться наравне с мужчинами. Их теневая сторона — скайлинки. Соответственно, под началом Темной сестры. Это элита ночного мира, наемные женщины — убийцы.

И каким же макаром можно заманить скиннию в качестве охраны в такой отряд? Не могу представить.

Ну да ладно, мне-то что! Вевея предупредила, что мы тут за рабочую скотинку и рассказывать нам ничего не собираются. Мое дело — самое-самое маленькое, варить травки-муравки, да и не отравить кого ненароком.

Пока я размышляла подобным образом, ершистая чародейка успела поцапаться с гномом. А началось все с того, что он оглядел нашу компанию и глубокомысленно изрек:

— Три бабы на возу — это не к добру!

Вышеупомянутые особы женского пола одарили Рринга взглядом некормленого василиска.

— А если кое-кто сейчас не заткнет пасть, то команда уменьшится на одну рыжую бороду! — выщерилась Вевея.

Наблюдавшие за сим действом Кайрен и брюнетистый эльфик снисходительно улыбались.

— И что же ты мне сделаешь? — воинственно фыркнул сын горных недр.

Наивный.

— Не что, а чем сделаю, — ласково поправила Вевея и рявкнула: — Импотентом!

— Это она может, — вставила я для поддержания злобной репутации блонди. День, проведенный в ее обществе, показал, что сия особа импульсивна и не сдержанна как насчет слов, так и магических штучек.

Дальнейшему веселью помешал чей-то скучающий голос:

— Ellirin nie aii quella, Vallionen elve.

Мы разом обернулись.

Блин, опя-ать! Пришельцем оказался тот самый дроу, которого я спутала с Ви… Стоять! Тут же телепат! — напомнила себе я, поймав любопытный взгляд работодателя.

— Kealis Re`Creel, vie lar`iin quella. - недовольно буркнул наш светлый, видимо, предложив дроу продолжить разговор в другом месте, поскольку они тут же отошли в сторонку и до нас едва-едва долетали отрывки мелодичных фраз.

Выглядели остроухие сначала так, будто вот-вот выхватят свои пилки для ногтей и порубят друг друга в капусту, а к концу разговора поостыли, и дроу каким-то чудесным образом набился седьмым в наш отряд — об этом нас кислейшим тоном оповестил светлый эльф, добавив, что дроу зовут Келисом. Еще одно простое имя. Так сложно что ли назвать имя рода? — мысленно удивлялась я, вот только Дан высокомерно глядел мимо, ничем не выдавая свое присутствие в моей башке. Ну-ну. И чего надо, спрашивается? Да красивый ты, красивый, успокойся уже, — ехидно подумала я, и тот едва заметно дернулся.

Кажется, придется просить Вевею сделать мне амулет, защищающий от телепатии, пока остроухий окончательно не поселился в моей черепушке.

— Предлагаю снять комнаты и лечь спать. Завтра выступаем на рассвете, — утомленно произнес Дан. — Есть возражения?

— Да, мне завтра нужно на базар, купить новую лошадь. А Смирного вернуть хозяину, — процедила Вевея, избегая смотреть на ухмыляющегося брюнета.

— Это ни к чему. Смирного я дарю вам, госпожа магиня, — проникновенно ответил тот.

Мне бы такого щедрого поклонника!

Вевея явно настроилась на гордый отказ, но я пихнула ее ногой под столом — совсем безбашенная что ли, где деньги на другую лошадь возьмешь?

Девушка скорчила такую рожу, будто у нее разом заныли все зубы, однако выдавила из себя кислое «спасибо».

Вопрос был закрыт и позорно изгнан, а мы пошли устраиваться на ночлег.

Мне не спалось. Вроде должна была бы после такого насыщенного дня рухнуть на кровать и продрыхнуть сном мертвеца до рассвета, но…

Я повернулась на другой бок, к окну — созерцать кусочек чернильного неба, стыдливо выглядывающий из-за черепиц домов. Мысли бешеным стадом топтали дорожки в голове, ладони зудели. Это у меня всегда так, когда хочется сыграть в карты…

Точно-точно! Всего лишь пара партий в рилли, никто и не заметит.

Я поднялась с кровати и стала одеваться, стараясь не шуметь. Правда, это оказалось излишним: в следующий момент за стеной раздался громкий мат — перемат и что-то громыхнуло. Ага, процесс создания амулетов идет полным ходом…

Когда я попросила белобрысую чародейку сделать мне сие охранное средство, она начала в ужасе отмахиваться, вопя, что владеет только боевой магией, но я ее все-таки уломала — щенячьи глазки не дают промаха! Вевея сдалась, предупредив, что за результат не ручается.

Стены заходили ходуном, ругань стала громче и цветистее. М-да, не буду отвлекать милую девушку с богатым словарным запасом от работы.

Я тихонько выскользнула из своей комнаты, на цыпочках пересекла коридор (тьма-тьмущая), спустилась по лестнице и…

БАБАХ!

— Ай!

Блин, на кого это я так смачно налетела?! В любом случае, в лобешник он уже от меня получил.

Оппонент певуче обматерил меня по-эльфийски, явно не стесняясь в выражениях.

— Какого лешего, Лиина? — закончил он на всеобщем.

— Дан? Э-эм, а как ты… вы… меня узнал, короче?

— Кто у нас еще такой неуклюжий?

А, это он про то, как я вечером, вставая из-за стола, умудрилась свалиться и утянуть за собой всю скатерть с едой? Ну кто ж виноват, что у стола ножки кривые, и я неудачно за них зацепилась?

— Это у тебя ноги не оттуда растут, — прошипел пострадавший. — Ты куда собралась?

Телепат, пес его дери!

— В сортир! — врать, так нагло и с замахом.

— Лжешь.

— Ну, очень, очень надо, — противно заныла я, для пущей убедительности переминаясь с ноги на ногу.

— На улице опасно.

— Так я только за угол быстренько!

— А за углом как раз все нормальные бандиты и прячутся, — парировал эльф. — Без меня никуда не пойдешь.

Вот привалило ушастого счастья! Мне что, с ним тащиться в таве… нужник?

— Да, — непреклонно заявил мой работодатель. — Именно, я твой работодатель, поэтому изволь слушаться!

— Прекрати меня «читать»! — разъярилась я, обходя наглого остроухого и… на полном ходу впечаталась носом в чью-то грудь.

Это кто у нас такой высокий-то?

— Осторожнее, госпожа, — дроу невозмутимо поддержал меня за плечи.

— Здесь вообще кто-нибудь спит? — взвыла я.

— Что? Этот светлый к тебе пристает? — враз заинтересовался Келис.

— Ага, совсем замучил, охальник! — совершенно искренне пожаловалась я.

Эльфята принялись что-то активно обсуждать — ну вот и ладушки, может морды друг другу помнут и обо мне забудут?

Тишком — бочком я пробиралась к выходу, но не осилила и половины пути, когда эти две ошибки природы прекратили перепалку и слаженно двинулись ко мне:

— Мы с тобой, Лиина!

Пресветлая, за что ты меня так наказываешь?

Можно подумать, всю жизнь только и мечтала о прогулке с двумя остроухими! Очень трудно размышлять о погоде и птичках, когда тебя распирает от желания кое-кого придушить.

Как ни в чем не бывало, перворожденные отконвоировали меня к нужнику и не подумали свалить, нет! Они стояли неподалеку с таким видом, будто охраняли покои королевы, и ждали, когда я «сделаю свои делишки», как изящно выразился Келис. И это притом, что все мы трое знаем, что не сюда я направлялась. Из-де-ва-тельс-тво!

Я заперлась в деревянном домике размера «шаг назад, шаг вперед» и стала мучительно соображать, как же отделаться от почетного эскорта. Осмотрев помещение, я пришла к выводу, что сбежать отсюда можно только в отверстие вниз, но что-то совсем не улыбается барахтаться в выгребной яме… Правда, ее неповторимый аромат отпугнет любого, не говоря уже о чутких носах эльфиков.

Повздыхав, я смирилась с судьбинушкой и отправилась жестоко мстить остроухим. То есть, повела их развлекаться в знакомую таверну, но разве это не одно и то же? Особенно, если учесть, что сие заведение называется «Веселый тролль», где обитают очень дружелюбные товарищи, которым особого повода для драки не надо.

Скрывая злорадную усмешку, я толкнула тяжелую дверь и вошла в таверну, привычно увернувшись от взметнувшегося ко мне кулака. Шедших позади эльфов спасла лишь их хваленая быстрота реакции.

— Жоржик, Дэди, опять играете в «третьего лишнего»? — попеняла я вышибалам, стоящим у входа. Периодически бедняжкам становилось скучно, и они развлекались тем, что отправляли в нокаут каждого третьего посетителя. Самая потеха начиналась тогда, когда «лишний» приходил в себя и лез разбираться.

Вышибалы расплылись в улыбках и по очереди облапили меня (о, мои ребра!).

Я повернулась и с нескрываемым удовольствием пронаблюдала, как вытягиваются лица остроухих. Они определенно не ожидали, что я приведу их в такое злачное местечко.

А что, лично мне здесь очень нравится!

Я поприветствовала знакомых и села за стойку рядом с Гыргом. После секундного замешательства эльфы последовали ко мне.

Полтаверны пьяных в хлам наемников проследили за ними с хищным интересом. Эх, если повезет, сегодня я увижу хорошую драку…

— Линка, у тебя новые хахали? — Гырг презрительно оглядел перворожденных, как бы примеряя им белые тапочки и гроб.

По-моему, те больше заинтересовались словом «новые», чем «хахали».

Я приобняла Гырга и ехидно отчеканила:

— Нет, я их сегодня вообще в первый раз вижу! — что самое интересное, и не соврала ведь ни в одном слове.

Эльфы одарили меня возмущенными взглядами, но вякать ничего не стали, правильно оценив обстановку — их же порвут за любой упрек в мой адрес. Все-таки хорошо, когда у тебя в друзьях куча безбашенных наемников.

А я пророчица, однако. Не прошло и пары минут, как к Дану подвалил очень крупный даже для своей расы орк Огиви. Для сравнения: в двери таверны могут свободно войти три человека, Огиви же пролезал боком, и невероятно скрючившись. Как и все орки, он был а) нетрезв, б) драчлив, в) не любил эльфов, естественно!

Из-за шума и гвалта я не расслышала слов Огиви и ответа светлого. Но, видимо, что-то оч-чень неприятное, потому что орк вдруг взревел и кинулся на Дана.

Какой тут начался бардак! Все наемники как будто ждали, когда же можно будет подраться с чужаками — мужская солидарность в действии.

Я, конечно, подозревала, что остроухие — великолепные бойцы, но чтоб настолько… Они почти порхали по столам, легко уходя от нападающих. Скоро за ними азартно бегали чуть ли не все посетители таверны.

— Лиина, тебе что, настолько не нравятся эльфы? — воскликнул Дан, уворачиваясь от дубины оскорбленного Огиви и наподдав ему в ответ.

— А ты только догадался? — притворно изумилась я, невинно трепыхая ресницами.

Ночка обещала быть очень интересной.

*Рилли — популярная азартная карточная игра.





Глава 3




Глава 3

Вевея

На рассвете наша разношерстная компашка отбыла из гостеприимной столицы. Впереди Кайрен на рыжем жеребце, затем эльфы, черная кобылка скиннии, мы с Лииной на Смирном и замыкал процессию безостановочно ругающий свою скотинку Рринг.

Гномы с их небольшим ростом предпочитают ездить на пони, однако те слишком медлительны для лошадей. Поэтому, чтобы не тормозить всех, сыну гор пришлось оседлать коня… Честно говоря, это незабываемое зрелище!

Лиина то и дело оборачивалась к Ррингу и давала совершенно неправильные советы как управиться с непослушной животинкой.

— Чья бы корова мычала! — пыхтел рыжик, намекая, что знахарка сама конем не обзавелась, а так и осталась со мной на Смирном.

Вообще, эта девица уж больно весела, хоть и не выспавшаяся. Как говорится, сделал гадость — и на душе радость. А в этом она вчера явно преуспела, иначе почему так лучезарно скалится смурным эльфам?

Часа через четыре мы остановились на первый привал в рощице около тракта. Гном — пьянчуга вынул откуда-то из бороды фляжку и присосался к ней; Кайрен и эльфы, расстелив карту, обсуждали, каким путем короче добраться до портового города Ларен. А нас, то есть девушек, за стол переговоров не позвали.

На мои вяки о дискриминации обернулся только дроу и снисходительно обронил:

— Вы лучше приготовьте обед, мы тут сами…

Балдею от их юмора.

— Я не ослышалась? — вопросила знахарку Лэнар.

— Не-ет, — ошеломленно проблеяла та.

Кайрен поднял голову и светло улыбнулся мне, потом опять углубился в карту. Это послужило последней каплей в крохотный пузырек моего терпения. В кухарки я точно не нанималась!

С тихим рычанием и искрящейся молнией в ладони, я шагнула к мужчинам, намереваясь на практике показать, что такое взбешенная магиня, но путь мне загородила Лиина.

— Успокойся, блонди! Месть подают в холодном виде. К тому же, я знаю способ получше.

— И какой? — настороженно спросила скинния, опуская свою шаловливую ручку, потянувшуюся было к ножнам.

Лиина трогательно разулыбалась и посвятила нас в свой замысел.

Я уже упоминала, что она садистка?

Через несколько минут все желающие имели возможность увидеть, как мы мирно готовим обед. Точнее, творила Лиина, а мы с Лэнар были на подхвате. Результатом наших трудов должен был стать густой наваристый суп, но эта лишаистая смесь на дне котелка что-то не очень на него похожа… А аромат! Мухи дохнут на лету.

— Передержали на огне, — без всякого сожаления прокомментировала Лиина, и в качестве спасательных работ бухнула в супчик какой-то порошок.

— Что это? — изумилась скинния, наблюдая, как прямо на глазах отвратительная клейкая масса превращается в аппетитное варево.

— Приправа, улучшающая вид и запах, мое изобретение, — гордо откликнулась знахарка. — Только вкус остается прежним.

Мы переглянулись и пакостно захихикали.

Вскоре запах приготовленного блюда долетел до наших спутников. Они быстренько свернули все дела и направились к нам, потирая ладошки.

— Отлично пахнет, — одобрил Кайрен.

— Ты еще не то скажешь, когда распробуешь, — проворковала я, еле сдерживая злорадный смех.

У костра Лэнар уже вовсю разливала душистую похлебку, а Лиина раздавала собственноручно приготовленные пирожки (как она шепнула мне на ухо, специально захваченные из дома для таких случаев). Изрядно проголодавшиеся мужчины с энтузиазмом принялись за обед, но воодушевления им хватило ненадолго.

Келис, Кайрен и Рринг, успев распробовать суп, побледнели, схватились за животы и убежали в ближайшие кусты.

— Что это с ними? — Дан подозрительно оглядел наши блаженно-счастливые лица.

— В туалет наверно захотелось, — невинно заметила травница.

Я надрывно закашлялась, скрывая смех.

Светлый эльф покачал головой, поднес ко рту ложку с нашей гадостью и обязательно отправил бы ее куда следует, если бы не появившийся из-за кустов полинялый гном.

— Да я лучше в следующий раз свои портянки съем и помоями запью, чем их суп! — гневно завопил Рринг.

Какого он высокого мнения о стряпне Лиины…

— Ну мы же не умеем готовить, — подала голос та.

— А раньше почему не сказали? — Дан уставился в свое варево, будто увидел танцующего стриптиз лешего, и отставил тарелку как можно дальше.

Ррингу опять поплохело, и он нырнул обратно в столь гостеприимные кустики. Послышались характерные звуки.

— Разве нас кто-нибудь спрашивал? — с сияющей улыбкой осведомилась я.

Лиина

Никогда не пойму эльфов. Да, прекрасные. Да, на них хочется смотреть вечно. Даже я не могу отказать себе в этом удовольствии. Правда, взгляд иногда стекленеет… Как-то в такой момент ко мне подобрался Келис и обольстительно улыбнулся, приобнимая одной рукой:

— Нравлюсь?

С-скотина, из-за него чуть язык себе не прикусила. Ну как объяснить перворожденному, что ты чувствуешь, когда видишь в нем черты своего любимого?

Одна радость: Дан больше не сможет читать мои мысли! Я довольно улыбнулась и повертела на веревочке свой новый амулет — антителепат, сделанный Вевеей еще в столице. Изначально это был простой деревянный кулон, в процессе чарования превратившийся в безобразную кочерыжку — «много сил бухнула», с сожалением прокомментировала блонди.

Вевея сделала и себе такой же «взрыв на лесопильне», мотивировав это тем, что она как магиня способна ставить блоки в сознании, но надолго защиты не хватает.

— А ты точно уверена, что амулет работает? — с подозрением переспросила я.

— Ну, проверь, — предложила ведьма, пожав плечами.

Я надела кочерыжку, не ощутив никаких изменений, и про себя от души обматерила эльфов. Если бы это слышал Гырг — он был бы доволен своей ученицей.

Я неуверенно взглянула на остроухих, спокойно едущих впереди. Дан пока не выказывал желания распотрошить меня.

— Работает!

Дела пошли на лад. Относительно. После того памятного обеда нас, девушек, к готовке пищи не подпускают, больше тягая за водой и хворостом. Кухней заведуют Кайрен и Рринг. Последний, кажется, до сих пор не простил нам той шалости и зеленеет при одном слове «суп». Лэнар, помимо того, что на ней охрана команды, подрабатывает охотницей. Только эльфы остались без дела на правах работодателей. Первое время они, конечно, исполняли одну опасную миссию — утренние побудки, но отказались после того, как тяжелая на подъем Вевея чуть не спалила скальп дроу, когда он тряс ее за плечо, пытаясь разбудить.

— Так понежнее надо было, а то мне приснился мертвяк, — виновато оправдывалась девушка. — Вот я его и шандарахнула…

С лукавой улыбкой Лэнар подошла к чародейке и на ухо сообщила что-то такое, отчего Вевея так и подскочила в воздух с воплем:

— Ни за что!

Я же пыталась успокоить оскорбленного Келиса, у которого от шикарных длинных волос едва ли осталась половина.

— Слушай, тебе так даже больше идет!

— Неужели? — недоверчиво отозвался тот, ощупывая остаток шевелюры. Надеюсь, не заметит проплешину на макушке — конец блонди придет, ведь эльфы очень заботятся о своей прическе.

— Конечно, — через силу заверила я.

Плюс здесь один — теперь Келис стал меньше напоминать мне Виринна, что не есть плохо. Наш дроу походил на него во всем, особенно со спины, что здорово меня нервировало.

А способ скиннии оказал воздействие, да еще какое! Вевея до сих пор затравленно озирается вокруг.

— Лэнар, а чего такого ужасного ты ей наговорила: насовать гадюк под одеяло или плеснуть кипятком? — спросила я у сияющей девушки.

— Нет, просто пообещала, что в следующий раз попрошу Кайрена разбудить ее поцелуем, — рассмеялась Лэнар.

— Ты мне еще за это ответишь! — подала голос Вевея.

Я мужественно сдержала ржач. Кое-кому наступили на больную мозоль…

Дни стояли солнечные, ясные, дороги проторенные, кровожадных зверюг пока не предвидится — прям не на что пожаловаться, кроме того, что у меня ломит спину и хм, между ногами — ну не привыкла я к долгим скачкам на лошади! От скулежа удерживает только благословенная мазь Клесы, настоянная на самогоне (гном постоянно клянчит у меня ее, пьянь).

Когда, наконец, объявили привал, я чуть не зарыдала от облегчения. Остальные-то более приспособлены к таким перегонам, а мне приходится отползать в сторонку и приводить себя во вменяемое состояние.

— Странно: мы едем уже третий день, а вокруг все тихо, спокойно, — задумчиво произнесла Вевея.

Рринг блаженно присосался к своей фляжке как теленок к вымени, но, услышав такое, поперхнулся и разлил свой нектар.

— Ведьма, тебе монстров не хватает?

— С ума сошла? — вторил Кайрен.

Вевея смутилась.

— Ну, это всего лишь профессиональный интерес…

— Смотри, накаркаешь еще! — не унимался гном, раздраженный потерей содержимого фляги.

— Тут так тихо, потому что мы еще не выехали за пределы территории Геликона, а здесь регулярно проводят зачистки, — скромненько так вмешалась я, — Скоро сама взвоешь от обилия работы.

— А вот мне интересно, откуда это знает простая знахарка, — пробормотал Дан.

Я углубилась в осмотр своей сумки, пряча понимающую ухмылку. Теперь, когда у меня есть амулет, остроухий больше не может бессовестно ковыряться в мыслях и полностью зависит от моего ответа. А я, разумеется, из врожденной вредности не скажу, что где-то пару месяцев назад бывала в этой стороне.

В деревеньке Совелец меня уж точно не забыли. Очень надеюсь, что местную таверну все-таки отстроили заново…

Эльфы еще попытали Кайрена насчет ближайшего жилья и, конечно же, получили ответ — Совелец, до которого всего пара часов пути.

— Наконец нормальные кровати и еда! — обрадовались мы с чародейкой.

Вскоре наш отряд въехал в Совелец — довольно большую по сельским меркам деревню: сорок — пятьдесят домов плюс таверна. По моему прошлому визиту я помнила, что жители здесь дружелюбные, приветливые…

Впрочем, совелецкое радушие выразилось в том, что первая же попавшаяся нам бабулька затряслась, изменилась в лице и обозвала меня «демоновым отродьем».

— Как тебя здесь любят, — глубокомысленно заметила Вевея.

— Я ничего не делала, — на мои честные глаза опять никто не купился.

Лично я ничего не натворила, а вот мои приятели — орки устроили в местной таверне пьяный дебош. Но они же не виноваты, что, в конце концов, эта развалюха не выдержала размаха оркской душеньки и чуть-чуть, совсем капельку обвалилась?

Еще два встреченных жителя деревни, дюжие мужики возле кузни, расплылись в счастливых улыбках и помахали мне рукой. Сохранять вид пай-девочки стало труднее.

Покопавшись в памяти, я смутно вспомнила, что к концу нашей гулянки подтянулись местные и празднование пошло по второму кругу; но самая веселуха началась тогда, когда деревенские бой-бабы со скалками наголо заявились за своими пьяными супружниками.

Мои тайные надежды все-таки оправдались: таверна стояла на прежнем месте, где надо подлатанная и покрашенная. Поднатужившись, я даже вспомнила ее название — «Совелецкая вдовушка»*.

— Говорящее название, — хмыкнул дроу. — Где бы такую найти?

— Вон те красотки у колодца устроят? — оглядевшись, ехидно спросила Вевея.

Указанные дамы расцвели беззубыми улыбками и кокетливо поправили седые локоны под вдовьими платками.

Келис с ужасом передернулся и под наш оглушительный хохот поспешил укрыться в помещении. Ага, так вот чем надо пугать сластолюбивых эльфов, учтем!

Из конюшни выскочили три подростка — конюха и, мучительно краснея, предложили помочь нам — то есть девушкам — спешиться. Понятно, а остальные значит перекантуются…

— Вы лучше гному помогите, — проявила отеческую заботу скинния. — Вот он самостоятельно слезть не может.

Рринг, как раз пытающийся спрыгнуть с лошади и не убиться при этом, злобно зыркнул на адептку Пресветлой и пробурчал что-то о «наглеющих человечках».

Я против предложения мальчиков (половое созревание и все такое) не возражала, а Вевея и Лэнар наотрез отказались. Да они же не понимают, какими выглядят со стороны: недалекая умом кукольная блондиночка (ничего страшного, я тоже так подумала, когда впервые встретила эту сорвиголову) и хрупкая милашка Лэнар, которую трудно представить с чем-то тяжелее букета цветов. И они еще удивляются, почему мужчин так и тянет им помочь?

Внутри таверны тоже ничего не изменилось: та же стойка с винными бочками, крепкие дубовые столы и стулья, гирлянды чеснока и рябины на стенах. В идеале — отпугивать нежить, хотя завсегдатаи используют как закуску. Сменился только хозяин: вместо старичка в глубоком маразме, который явно приказал долго жить, хозяйствовал его сынок Василь, живший до этого в Геликоне у гончара подмастерьем. Поэтому он очень обрадовался столичным посетителям и уже в пять минут надоел эльфам, расспрашивая их буквально обо всем.

Василь принадлежал к тем болтунам, которые задают по тридцать вопросов в минуту и сами же на них отвечают, не давая жертве и вяк вставить. Так что вскоре у парня была готова версия о том, почему эльфы оказались в Совельце (сокровища, призраки и злой колдун прилагаются).

Я ковыряла похлебку, вполуха слушая Василя и потихоньку засыпая…

Теперь тот рассказывал моим спутникам душераздирающую историю о своем отце. Шел он-де как-то ночью навеселе, никого не трогал, песенки себе горланил. И вдруг — хрясь! — из-за угла оборотень. Дедуля, естественно, убежать не сумел и приготовился к смерти. Тут появилась незнакомая девица, надавала оборотню по холке и спасла старика. Он в благодарность пообещал ей скидки в своей таверне — типичный делец! Девица назвалась Таликой и, не будь дурой, смоталась от дедушки, пока тот не протрезвел и не передумал насчет халявных скидок. И вот прошло уже дней двадцать с той ночи, а Василь все еще не видел знаменитой Талики, хотя раззвонил про этот геройский поступок повсюду.

А я вам скажу, брехня все это. Старичку спьяну привиделся оборотень, а то была обыкновенная собака. И насчет скидок Василь приврал — не было такого. Хотя… славу он мне раздул, конечно. Вон как Вевея с Ррингом уши развесили. Может, сказать им, какую знаменитость они имеют счастье лицезреть? Не, так не интересно.

Тем временем Василь (вот же трепло) подставил меня по полной:

— Еще говорят, — хозяин таверны нагнулся к ведьме с заговорщицкой улыбкой. — Есть у нее татуировка с эльфийской розой.

Я непроизвольно схватилась за правое плечо. Вот леший побери! Теперь нельзя снимать рубашку. Удружили, товарищи — орки. Иначе откуда Василь про розу знает?

Занятая этими мыслями, я не сразу заметила, что за мной уже несколько минут пристально наблюдал Дан. Пытаясь скрыть панику, я выдавила кривую улыбку и вплотную занялась похлебкой. Неужели он догадался?

Меж тем Василь увлеченно изливал всем желающим про меня, любимую, всяческий компромат. Да-а, такими темпами у меня скоро клуб почитателей образуется: из чародейки, гнома и вот уже скинния попала в сети.

— Вот такая баба нам бы в отряде не помешала, — мечтательно закатил глаза Рринг.

Я все-таки подавилась этой несчастной похлебкой…

После ужина мы разбрелись по комнатам на втором этаже «Совелецкой вдовушки». Очевидно, у Василя так редко бывали постояльцы, что он не утруждал себя и работниц уборкой комнат. По крайней мере, моей: пыль толстым ковром лежала не только на полу, но и на постельном покрывале. Я живо представила, как на такой чудной кровати на меня накинется свора взвывших от радости клопов, чуть не взвыла сама и отправилась вправлять Василю мозги.

Заседавшие в таверне местные пьянчуги неплохо повеселились, наблюдая, как наезжаю на молодого хозяина, предлагая ему самому заночевать в моем номере, если его устраивает уровень обслуживания.

— А ты мегера еще та, оказывается. К чему такая злоба, девочка? — светлый эльф, усмехаясь, подошел ко мне.

— Вот когда тебе подсунут питомник клопов под видом комнаты, тогда и поговорим, — отрезала я, глядя, как уже Василь строит своих ленивых работниц.

— Ладно тебе, не сердись. Что это? Такое необычное украшение, — сменил тему Дан, ловко подцепляя подвеску, вывалившуюся из ворота рубашки, чтобы повнимательнее ее рассмотреть. Кочерыжку мужчина проигнорировал, почему-то заинтересовавшись совсем другим:

— Монета, — ответила я, вытягивая ее за шнурок из заграбастеньких рук эльфа.

— Зачарованная.

— Да, — нет смысла скрывать то, что и так понятно.

— Это подарок? — продолжил расспросы остроухий. Чтоб тебя…

Я невольно вспылила:

— Слушай, Дан, я же не допытываюсь, на какой барахолке ты купил свои сапоги, так и ты не лезь, ладно?

— Значит, подарок, — удовлетворенно кивнул тот, проигнорировав мою вспышку.

Я молча заправила шнурок с золотой монетой под рубашку и отошла.

Да, это подарок. Точнее, прощальный дар Вира. Не знаю, где он сейчас, но его зачарованная монета здорово облегчает мне жизнь. С ее помощью я могу наводить на себя пустяковые мороки вроде вампирьих клычков или прелестных красных глазок, что не раз спасало меня в темных подворотнях Геликона: грабители просто не желали связываться с такой симпатяжкой и сразу сбегали.

Сам того не подозревая, Дан своим интересом к монетке разбередил старые раны — от Виринна давно не было вестей…

Придавленная усталостью, я поднялась на второй этаж и обнаружила у дверей своей комнаты нетерпеливо топающую ножкой Вевею в полном походном облачении, как будто она куда-то собралась.

И почему у меня такое нехорошее предчувствие, что сегодня я не высплюсь?

— Чем могу быть полезна? — вежливо спросила я, проведя тщательный осмотр комнаты и оставшись полностью довольной: от былого бардака не осталось и следа.

— Ночью идем на дело, — безмятежно ответствовала ведьма, заваливаясь на мою кровать. Вот и случай проверить, живут ли тут клопы.

— Прекрасно, кого грабить будешь?

— Типун тебе на язык! — оскорбилась блонди. — Местный староста жалуется, что на кладбище завелся упырь.

— Что, собралась обидеть моего родственничка? — поддразнила я, вспомнив обстоятельства нашего знакомства.

Вевея перекинула с плеча на спину свою длинную светлую косу и с нескрываемым удивлением уставилась на меня.

— А кто сказал, что я одна буду?

Та-ак.

— Нет-нет-нет, я в этом не участвую! — попыталась отмахаться от сомнительной чести я, но разве белобрысую чародейку можно переубедить?

— Лииночка, ну я же не заставлю тебя идти врукопашную на упыря. Ты просто немного мне поможешь, — убеждала она.

— Кто вас, ведьм, знает — может и заставишь, — пробурчала я, за что была вознаграждена магически пущенной подушкой в не менее мягкое место.

Вевея приготовилась к обороне, но я не дура, чтобы метать подушку сейчас — мигом получу обратно.

— Нам же нельзя отвлекаться на посторонние дела, — напомнила я ведьме о той занудной лекции, что прочел нам светлый эльф в первый же день путешествия. Если коротко, то нам запрещались побочные заработки и сомнительные предприятия. Мы должны во всем слушаться работодателя и ставить его в известность о любом своем шаге. Идиотские правила. Немудрено, что мы при каждом удобном случае их нарушаем.

— Староста заплатил задаток вперед, будет неудобно возвращать его, как ты думаешь? — коварно улыбнулась девушка, помахивая пухлым звенящим кошельком.

— Пополам! — потребовала моя жадность. — Слушай, может еще Лэнар позовем? Она же скинния, пришлепнет упыря, если ты вдруг промахнешься.

— Не промахнусь, — пообещала Вевея, — а Лэнар уже в курсе, просто у себя в комнате собирается.

— Вот и ладненько, — кивнула я и пошла разыскивать теплую куртку.

И тут запоздало пришла одна подозрительная мысль… Чародейка — колдует, скинния — мечом машет. А что делает на кладбище травница?

— Вевея! Что ты имеешь в виду под «просто немножко помочь»?

— Ах это! Мы с Лэнар решили, что ты будешь приманкой, — беззаботно заявила эта голубоглазая зараза.

— ЧТО-О-О?!

Адептка Пресветлой вошла в комнату как раз в тот момент, когда моя подушка полетела в хихикающую ведьму.

*Совелецкая вдовушка — аналог «соломенной».





Глава 4




Глава 4

Лиина

И почему нежить так любит кладбища? В них же нет ничего примечательного, просто трупики, за оградкой прикопанные, лежат да по ночам сумасшедшие девицы бродят.

Как только я дала себя уговорить на это дело? Точно крыша поехала… Битых три часа маячу между могилами, можно сказать, кушать подано на блюдечке с голубой каемочкой, а дорогого гостя все нет и нет. Его вообще кто-нибудь в глаза видел, а? А то расковырял пару могилок кто-то, а злодеяние приписывают сразу упырю, будто ему больше делать нечего.

Работа «приманки» осложнялась еще тем, что ночным зрением матушка-природа одарить меня забыла: ориентироваться приходилось наощупь, так что вскоре я обзавелась синяками в самых экзотичных местах своего тела. Вот и сейчас, ругнувшись, я едва-едва избежала теплой встречи всмятку с очередным надгробием.

Не, если не упырь, то я сама придушу Лэнар и Вевею. Им хорошо — спокойненько сидят где-то в засаде, а беззащитная знахарка за всех отдувайся.

На этом месте мысленной злобной тирады моя нога провалилась в незамеченную ранее ямку, и я рухнула на землю. Смачный матерный вопль, который я при этом издала, наверное, услышали даже в таверне Василя, где безмятежно спали наши спутники.

Когда я выпрямилась, передо мной стояло ОНО. Нет, все-таки она, — тупо размышляла я, взирая на первое в своей недолгой жизни привидение.

Это была полупрозрачная пожилая женщина, затянутая в невообразимо пышное, чудовищное платье с оборочками, которое делало ее похожей на бабу — грелку. Общее впечатление довершала огромная, с хорошую тыкву, шляпа с розанами.

— О! Ну, наконец, нормальный человек, слава тебе, Пресветлая! — дама жеманно всплеснула руками в перчатках до локтя, оторвав меня от раздумий, как же ее птичья шейка выдерживает вес такого гнезда на голове.

— Что? А-а, здравствуйте, — неуверенно откликнулась я. Чего там полагается делать при встрече с призраком — заорать «чур меня, чур»? Нет, уже поздно.

Дама величественно покивала головой, отчего шляпа опасно затряслась, грозя слететь со своего постамента в любую минуту.

— Скажи-ка, ты местная, милочка? — обычно все, кто пытался меня так назвать, получали в бубен… Ага, настучи-ка привидению.

— Нет, — я отодвинулась подальше от монстра на ее голове, в первый раз безропотно проглотив "милочку".

Привидение несказанно обрадовалось.

— Какое счастье! Мне так надоели эти деревенские чурбаны!

О да, согласна. Но где Вевея и Лэнар?

— Ты кого-то ждешь? — поинтересовалась дама, заметив, что я тоскливо озираюсь вокруг.

— Нет-нет, что вы! — я изобразила на лице восторженное внимание, поскребла по скудным сусекам своих знаний и спросила: — Вас что-то беспокоит?

Шляпа с чахлыми розанами снова пришла в движение, когда дама издала тщедушный вздох, промокнула платочком несуществующие слезы и пожаловалась мне:

— Угораздило же помереть в такой глуши! (Моя челюсть громко брякнулась об землю от такого начала.) Мы тут с мужем были проездом, возвращались в столицу. Я совсем не думала, что умру. В самом расцвете красоты и сил… Мне всего тридцать, кстати, — поспешно пояснила в лучшем случае пятидесятилетняя дама. — Хотя я всегда говорила мужу: «Лерель, я погибну от горя, если ты не купишь мне это ожерелье!»

— Как же произошло это трагическое событие?

— Ах, и вспомнить-то нечего, — привидение брюзгливо поджало губы. — В провинции и умереть красиво не дадут, милочка. Я подавилась бараньей костью.

— Какой ужас, — поддакнула я. — Никакого изящества, достойного вас!

Старая карга окончательно размякла.

— Вот именно! А Лерель даже не позаботился о моем наряде!

— А что с ним случилось? — искренне удивилась я. По-моему, здесь уже ничем не поможешь, коли изначально вкуса нет.

Она не без самодовольства оглядела себя.

— Пока ничего! Я хотела сначала удостовериться, идет ли мне платье, и не изменилась ли мода. А в этой глуши ничего не знают, не могут оценить мой наряд, — оскорбилась призрачная дама.

Вот, значит, какое неоконченное дело держит ее в мире живых?

— Ваше платье прелестно, — заверила я страдалицу. — Сейчас в моде фасон и отделка кружевными оборочками, прямо как у вас.

Дама просияла.

— Я и не сомневалась, в общем-то. Теперь можно уходить. Спасибо, милочка.

— Счастливого пути!

Прямо не верится: я провожаю привидение за Грань.

— И тебе, дорогуша, — благосклонно улыбнулся призрак, исчезая. Но, перед тем как растаять окончательно, госпожа Лерель выдала странную фразу:

— А вот и дружок твой пришел!

— Какой еще… — озадаченно проговорила я, оборачиваясь и встречаясь с ласковым взглядом багровых глаз.

И дико завизжала.

Вевея

— Придержи-ка коней, Лэнар. Неужто ты хочешь сказать, что в поединке скинния одолеет магиню? — недоверчиво переспросила я. Со слухом у меня в принципе нормально, но такую чушь он воспринимать отказывается.

— Истинно так, — невозмутимо подтвердила адептка Пресветлой.

Ой, кошмар, уши бы мои не слышали!

Я осторожно вытянула вперед затекшие ноги — до чего Лиине повезло-то. Ей не приходится сидеть на холодной земле в позе скрюченной ревматизмом бабки, как нам.

— Магиня сто раз успеет заклясть скиннию, прежде чем та хотя бы вынет меч из ножен.

— Пфе, а вот и нет, — девушка, хмурясь, сдула упавшую на глаза челку.

— А вот и да! — в моих волосах аж искры затрещали.

— Нет.

Все, плевать на конспирацию!

Мы пустились в длинный спор, постепенно переходя на повышенные тона, и до того увлеклись, что забыли обо всем. Включая засаду на упыря и одиноко бродящую приманку.

Не остановились мы и тогда, когда Лиина сама к нам подошла — наверно, выяснять отношения, уж больно грозно рычит.

— Да погоди ты, — я нетерпеливо отмахнулась от травницы, даже не взглянув в ее сторону. — Лэнар, с чего ты взяла…

Фраза повисла в воздухе, потому что я неожиданно вспомнила одну простую вещь. Судя по оцепеневшей Лэнар, она тоже.

Лиина может выть, вопить, визжать — но вот ТАК рычать она не умеет.

Мы со скиннией одновременно взглянули на источник звуков, взвизгнули и напали. С моей руки сорвался огар, здорово подпалив нежить, а Лэнар довершила черное дело каким-то мудреным приемом — малорослый упырек темной грудой свалился у наших ног.

— Чуть не проворонили, — вздохнула кареглазая девушка и вдруг замерла, будто за моей спиной узрела саму Пресветлую, распевающую матерные частушки.

Раздались жидкие аплодисменты.

Я повернулась.

Уж лучше бы это была богиня…

Около оградки, сияя ехидными улыбками, с таким видом, будто пришли в балаган, рядком сидели эльфы и Кайрен.

Рядом осоловело зашевелился, приходя в сознание, поверженный нами упырь. Да и упырь ли? Я наклонилась и стянула с Рринга чучело.

От долгой и мучительной смерти наших спутников спас душераздирающий вопль Лиины откуда-то с центра кладбища.

Лиина

— А-а-а!!

— У-у-у! — упоенно подпевал «дружок».

— Помогите-е!

Упырь гонялся за мной как любящий муж за неверной женой, то бишь, гостеприимно распахнув объятия и огорченно воя что-то отдаленно напоминающее «вернись, я все прощу». Я громко вторила ему, бегая вокруг памятника на могиле госпожи Лерель.

— Вевея-а-а! Лэ-эна-а-ар!

На последней ноте моя нога предательски попала в ту же самую ямку, и я снова вспахала носом землю. Судорожно хватая ртом воздух, я попыталась встать, нащупывая на поясе свой знахарский нож.

Упырь, радостно урча, собрался нырнуть ко мне, но немножко не успел — брызнула темная кровь, и рядом рухнуло уже безголовое тело. Содрогаясь от отвращения, я отодвинулась и узрела того, кого не совсем не ожидала и не желала бы увидеть.

Светлый эльф. В очень скверном настроении, надо заметить. Лицо исказилось, синие глаза горят бешенством, шевелюра всклокоченная. В общем, видок такой, будто он еле сдерживается, чтобы не придушить меня.

А я чего — я ничего!

— Ты вообще о чем думала? — неожиданно спокойно спросил Дан, убирая клинок.

Контраст — потрясающий! Я тихонько поползла назад, пропищав:

— Лежачих не бьют!

— Если понадобится, и так отшлепаю, — хмуро предупредил остроухий.

— За что? — взвыла я, пораженная этой несправедливостью: заводилой этого мероприятия была Вевея, а получаю все шишки почему-то я.

Тут и Дана прорвало.

— А какого, — парочка непонятных эльфийских ругательств, — ты поперлась на нежить с пилкой для ногтей?

— Это нож! — блин, и блонди нет, не на кого вину спихнуть.

— Какая разница?

— Не ори на меня, а? — вяло попросила я, борясь с тошнотой — разлагающийся рядом мертвец как-то не располагал к светской беседе. — И спасибо, что спас.

— Впредь не лезь в такие опасные места, — наставительно произнес мужчина, протягивая руку и помогая мне встать.

И зачем я этого остроухого благодарила? Он же и есть корень всех бед! Как удалось позже разузнать, именно Дан придумал историю про упыря, подговорив старосту нанять нас «втайне» от других спутников. Потом раздобыл чучелко у местного мага и умудрился впихнуть в него гнома. Мерзкий эльф не учел только одного — на кладбище действительно изредка появлялся настоящий упырь.

— Это вам за супчик, — мстительно прошипел Рринг. Злопамятный какой гном попался…

И ради чего все это было?

— Мы вас проверяли, — начал объяснять дроу.

Так-так-так. Оказывается, эти гады устроили подставу, ибо не сомневались, что мы соблазнимся денежками, несмотря на запрет работодателя.

— Что и требовалось доказать, — закончил Дан.

Уже ненавижу его самодовольную ухмылку… Остаток ночи мы с девочками провели, строя планы ответной мести. Чародейка сходу кровожадно предложила лишить мужчин их достоинства.

— Это слишком жестоко, Вевея, — возмутилась сердобольная скинния. — Тем более, мы и правда виноваты…

Но мелкие пакости никто ведь не отменял?

Атака началась еще до завтрака, когда довольные жизнью мужчинки спускались вниз поесть: Лэнар «нечаянно» наступила на ногу Ррингу, да так, что он взвыл. Бессердечная Вевея «чисто случайно» с размаху прищемила дверью Кайрена и уронила поднос с едой на Дана. И все это с умильной улыбкой… На меня оставили самого опасного противника — Келиса. Поразмыслив, я решила подгадить ему анонимно: дроу, в отличие от других спутников, церемониться не будет, просто шею свернет как куренку.

После столь насыщенного случайностями завтрака, страдальцы поспешили ретироваться из таверны, пока мы их вконец не искалечили. Самое время осуществить мой план!

Я поднялась на второй этаж, захватила из своего номера заранее приготовленную баночку с золотеньской пастой — не беда, что ей мажут бородавки, зато скользкая! Прокралась к заветной двери…

План был прост, так как сходу ничего гениального не придумалось: разлить снадобье перед порогом, а для полного счастья помазать и дверную ручку. Милая детская шуточка, которая доставит немало приятных минут. Не эльфу, конечно.

Насмешливый мужской голос настиг меня как раз в тот момент, когда я наклонилась к ручке.

— Госпожа Лиина! Какая приятная неожиданность. Осмелюсь предположить, вы ждали меня? — пакостно оскалился Келис, делая вид, что не заметил, как я быстро запихала баночку в карман.

Вот леший! Застукал на месте преступления!

— Да! — брякнула я, не подумав.

— Зачем?

Дроу лениво оперся на косяк двери, продолжая смотреть на меня как на невесть какую диковинную зверушку.

— Ну, э-э…

— В гости? — сжалился эльф.

— Да, точно. В гости! — облегченно выдохнула я. Ой, ду-у-ура.

— Что же тогда мы стоим на пороге? Входите, Лиина, — Келис распахнул дверь и впихнул меня внутрь, не слушая моих протестов. Спасите…

Вевея

— Ты моя лапушка, хороший мальчик! — ворковала я, поглаживая коня по крутой шее.

Смирный был доволен и лез целоваться. На свой, лошадиный, манер. Учитывая его немаленькие габариты, это больше походило на наезд.

— Осторожно, задавишь! — посмеиваясь, я вышла из стойла. — Мой слад…

Слова завяли, едва я увидела в конюшне черноволосого проводника.

— Ты что здесь делаешь? — я одарила Кайрена самым недоброжелательным взглядом из своей копилки. К обычному раздражению от его присутствия примешивалось и смущение из-за дурацкой ситуации.

Каре-бордовые глаза заискрились смешинками, будто этот несносный тип прекрасно понял причину моего плохого настроения.

— Гуляю.

— Тогда сделай одолжение: гуляй подальше отсюда!

— Мне и тут нравится, — Кайрен философски развел руками.

Пресвятые кочерыжки, как же он меня выбешивает. В последние два дня я встречаю его где только можно. Надоел!

— Слушай, может хватит бегать за мной как верный сторожевой пес? То, что меня спящую сосватали тебе, еще не значит… Эй, ты чего? — возмутилась я, заметив, что мужчина затрясся от хохота.

— Я за тобой бегаю? — отсмеявшись, переспросил он. — С какой это стати?

— Ну, дык… то есть я тебе не нравлюсь? — не поверила я.

— Таких, как ты, — Кайрен нарочито небрежно оглядел меня с ног до головы, заставив побуреть от злости, — я вообще стороной обхожу. Особенно ведьм. Ты думала, я набиваюсь к тебе в женихи?

— Ничего я не думала! — окрысилась я, стараясь не смотреть на него. — Просто предупредила: держись от меня подальше.

— С удовольствием! — проводник отвесил шутовской поклон и вышел, ухмыляясь.

Когда-нибудь я его точно убью.

Я ожесточенно поскрежетала зубами, отчего шарахнулись все лошади, кроме Смирного. Серый жеребец давно привык к проявлениям моего мягкого незлобивого характера.

Попинав кормушки и малость спустив пар, я пошла к выходу — нельзя же весь день прятаться в конюшне, и так предстоит скоро отправляться. Но не сделала я и десятка шагов, как была сбита с ног. Хорошо, что в сено.

— Ой, извини, Вевея! — Лиина проворно слезла с меня, болезной, помогла подняться и отряхнуться.

— Какие бесы в тебя вселились? — поинтересовалась я, после того, как обматерила неудачный день и всех травниц на свете.

— Ну-у… — девушка подняла на меня задумчиво — хищные глаза незаслуженно побитого крокодила, и я поняла, что у нее тоже что-то случилось.

Лиина

Никогда не ходите «в гости» к дроу! Лучше к василиску в логово — разницы особо нет.

— А ты чего как мешком стукнутая? — спросила белокурая ведьма.

— Так заметно? — удивилась я и поведала о своем эпическом провале.

Как я и предвидела, Келис затащил меня к себе не просто так. Усадил в креслице, налил бокал вина. Заигрывать начал. Мол, то да се, мы с тобой подходим друг другу, ля-ля-ля, нам будет отлично вместе и все в таком духе.

Я так и подскочила в кресле, когда эльф прямым текстом предложил мне завести шашни. При этом так проникновенно глядел…

Я еще подумала: «И чего отвечать? Ты прекрасен, спору нет?». Эта мысль заставила меня улыбнуться. А этот тупица решил, что это я так согласие показываю и перешел к активным действиям. Точнее, поцелуям.

— Совсем сдурел, ушастый? — возопила я, отталкивая сластолюбца. Блин, в Совельце продажные женщины не водятся что ли, чего к невзрачной лекарке-то пристал?

Но не миновать бы мне сомнительного счастья стать содержанкой Келиса, если бы в этот момент не открылась дверь, и не вошел… блин, еще один остроухий!

— Kealis, vie`nie… О-о-о, — удивленно протянул Дан, узрев сию картинку: темный обнимает меня, а я готовлюсь шандарахнуть его вазой по дурной башке.

В таких случаях третий — явно нелишний. Келис сразу отпустил меня, благополучно избежав удара по черепушке, и принялся переругиваться со светлым эльфом. По крайней мере, я так думаю: вид у обоих перворожденных был недовольный. Жаль, не понимаю их язык, явно бы пополнила запас ругательств.

— Loen`ile graat vie nor? (Зачем ты нам помешал?)

— Sheit vie`r, inna a`nie leeh. (Скорее тебе, девчонка не восторге.)

— Vasa-tor? Ore`soll neer a`nore, laahel vie lor a` inna veeh! (Какая разница? Одни сразу соглашаются, другие долго ломаются. Ты же знаешь человечек!)

— Less` inna a ria-vell. (Но эта другая.)

— Что этот дроу о себе возомнил? — вознегодовала Вевея, сыпля золотистыми искрами из глаз. Жутковатое зрелище…

— Да забей, — я махнула рукой, втихомолку радуясь, что смогла устоять против убойного эльфийского обаяния. Еще дешево отделалась!

— Могу и забить, — явно не так поняла меня девушка, хрустнув костяшками пальцев.

— Эй!

— Да шучу я, шучу.

Из Совельца мы выехали через час. Предстояло трястись в седле целый день — у Кайрена я узнала, что деревенек поблизости больше нет, будут только леса и луга до самого болота Фей. Это известие, кажется, обрадовало только меня — от Клесы я слышала, что в здешних местах растет много редких лекарственных трав, которые больше нигде не найти.

Да и местность поменялась. Если раньше по пути попадались лишь чахлые рощицы и кусты, то теперь они сменились на густой прохладный лес, изобилующий ручьями и цветущими полянами. Красота.

Но пора поганить настроение мужчинам. Чем? Конечно же, прекрасным пением. Для начала мы с Лэнар и Вевеей исполнили знаменитую балладу путешественника. Ну, это:

Дорога бежит и бежит вперед,

Вдаль от родного порога,

Сменяют друг друга закат и восход.

Куда ты зовешь, дорога?

Сама по себе песня хорошая, однако в нашем исполнении звучала отменно отвратно, особенно для чутких ушей перворожденных, поскольку приятный голос и слух присутствовал только у Лэнар. Нам с Вевеей медведь не просто на ухо наступил, но и потоптался там в свое удовольствие.

Вдоволь помучив спутников дорожной песней, мы перешли на лирическую:

Мясники, мясники,

Все в кровище мужики!

Рринг даже тайком прослезился. Не знаю, чей это эффект — противного исполнения или содержания песни. Остальные еще как-то держались, изредка косо поглядывая на наше трио.

Потом, коварно улыбнувшись, мы затянули песню, обычно исполняемую наемниками в сильном подпитии: «Я влезу к ней под юбку и суну пестик в ступку», ну и тому подобное. Правда, дальше пришлось петь вдвоем с ведьмой — Лэнар слов не знала.

Остановились только тогда, когда Дан раздраженно предложил нам прибавку к зарплате, лишь бы заткнулись и перестали своим вытьем отнимать хлеб у почерг.

Ох, если бы он знал, чем мы займемся после этого импровизированного концерта — разрешил бы голосить до вечера. Ибо мы начали делать то, что больше всего ударяет по самолюбию противоположного пола, а именно — громко сплетничать и обсуждать внешность мужчин.

Ух, как тут Вевея развернулась…

— Девочки, ну это же позорище какое-то! Ни одного нормального парня. Вот хотя бы взять эльфов…

Те мигом навострили ушки (это так мило выглядит), изо всех сил делая вид, что не слушают нашу болтовню.

— Светлый эльф попался бракованный! Не блондин, как положено, и даже не русый, а черноволосый! — ужаснулась ведьма.

Дан выпал в астрал. Держу пари, ему такое никогда не ставили в вину. Ничего, ложка дегтя еще никому не мешала.

Дальше Вевея пренебрежительно оглядела напряженные спины дроу и проводника, пробормотав:

— А тут ничего особенного, и сказать-то нечего.

В ответ ее пробуравили оскорбленные янтарные и каре-бордовые очи, но и Кайрен, и Келис промолчали: ведь им же полагается не слышать наши чисто женские пересуды. Умора!

Мы с Лэнар поохали, что нынче настоящих мужчин днем с огнем не сыщешь, а потом обратили хищные взоры на сжавшегося в комок Рринга. Для него мы приготовили бочку меда, зная, что гномы терпеть не могут представительниц других рас.

— В нашем отряде только Рринг настоящий мужчина! — провозгласила Вевея.

От удивления тот едва не свалился со своего коня, а остальные глупо захлопали глазами.

— Гномы — самая храбрая раса в мире, — продолжила скинния.

— Я обожаю рыжих! — добила Рринга я, посылая страстный взгляд и еле удерживаясь, чтобы не прыснуть со смеху.

Бедняжка не знал, куда деваться от своих напористых поклонниц. Еще поймают где-нибудь в кустах да зацелуют до смерти! Если не хуже.

М-да, все-таки мы маленько перегнули палку… Мужчины обиделись. Следующие два часа прошли в гробовом молчании. Тишину нарушал лишь топот конских копыт, галдящие птицы, сопение гнома, шелест листьев да блонди вертелась — крутилась в седле.

— Вевея, ты в кустики хочешь? — не выдержала я.

— Нет.

— Живот болит?

— Нет!

— Головка бо-бо?

— Да нет!

— Да или нет?

— Лиина, отстань!

— Ну, мне же надо кому-то рвотное зелье скормить, а то второй день тухнет, — хмыкнула я.

— Отдай Кайрену, — буркнула светловолосая чародейка, неприязненно взглянув на едущего далеко впереди проводника. — Что ты вообще ко мне прицепилась?

— А чего ты ерзаешь в седле? Любой может подумать, что у тебя в одном месте завелись гли… что тебе надо в сортир.

Вевея задумчиво поиграла своей косой.

— Мне тревожно, Лиина. Тут опасно, но я не могу определить точный источник — он везде.

— Здесь опасно? Что ты! — не поверила я.

Мы как раз проезжали идиллическую поляну, со всех сторон окруженную цветущими кустами линавки обыкновенной.

— Да откуда здесь…

Ох!

Впредь я буду доверять магам даже в самых бредовых предчувствиях.

Потому что на нас действительно напали. Если вас интересует кто — огромные шестиногие зверюшки с голодными глазами и зубастой улыбкой.

— Вериги! Они же днем не нападают! — вскрикнула ведьма, соскальзывая с коня.

Я замешкалась, глядя, как скинния ловко увернулась от когтистой лапы, а Кайрен совместно с дроу сделал другую веригу четвероногой. Вевея же, на ходу бормоча заклинания, вовсю швырялась какими-то синими шарами. Попадая в веригу, они мгновенно охватывали огнем всю тушку.

Ну, вот так всегда — народ при деле, даже Рринг вон секирой машет, а знахарка не знает, куда ей заныкаться от греха, то есть вериг, подальше.

Я подобрала поводья, намереваясь направить Смирного к остальным лошадям, которые уже умотали на другой конец поляны, но не успела.

В следующий миг мир осыпался осколками обжигающей боли. Где-то за пределами сознания бился в судорогах Смирный.





Глава 5




Глава 5

Вевея

Наконец есть где развернуться, хотя вериги — это тьфу… Низшая нежить, для них и простенького огара хватит. Единственное, что удивляет — вериги охотятся по ночам и в одиночку, а не днем и большой стаей в десять — двенадцать особей, как сейчас.

Взмах руки, давным-давно вызубренное плетение заклинания, всполох огня и очередная тварь с пронзительным визгом катается по траве, тщетно пытаясь сбить магическое пламя.

Страха нет — со временем ко всему привыкаешь. Наставница хорошо постаралась: твердя «хочешь мира — готовься к войне», она оставляла меня один на один с кучкой нежити, начиная с двенадцати лет.

Лэнар уважительно покосилась на обугленное филе из вериги и обронила:

— А вы, маги, тоже на что-то годитесь.

Испытать законную гордость я просто не успела: позади лязгнул металл, раздался предсмертный хрип и верига, умудрившаяся подкрасться ко мне незамеченной, тяжелой тушей свалилась на землю.

— Береги спину, чародейка, — будничным тоном велел Кайрен, вытирая меч об пучок травы.

— Хорошо, учту, — пропела я, мечтая случайно так промазать огаром и попасть в проводника. Прямо в лицо, чтобы не видеть насмешку в уголках его губ.

Чтобы отвлечься, склонилась над еще живой веригой, стараясь не дышать — запашок шел тот еще. Жить твари осталось недолго, рана смертельная, но я и не собиралась помогать. Меня интересовало другое. Бесцеремонно повернув окровавленную морду к себе, я впилась взглядом в тускнеющие глаза вериги, задерживая жизнь на мгновение, миг, секунду… зараза, подожди!

Тварь дернулась, разрывая контакт, но я уже узнала все, что хотела.

— Что ты делала? — удивленно спросила скинния, зажимая нос.

— Вериг подослали.

— Кто? — напрягся Кайрен.

— Не знаю. Это был очень сильный маг, поверьте, — проговорила я, вспоминая свои ощущения. Словно в темный бездонный колодец заглянула.

Верига — низшая нежить, но у нее большая сопротивляемость к внушениям. Думаю, даже Даринит удалось бы подчинить не больше одной-двух особей. А тут целая стая. Скверно…

— А где Лиина? — вдруг спросила Лэнар, оглядываясь.

— Не видел, — качнул головой проводник.

— Я тоже, — призналась я.

Блин!

Мы переглянулись и рванули к кустам, где я оставила знахарку с конем, отложив на время проблемы с неизвестным магом. И как раз подоспели к тому времени, чтобы увидеть, что эльфы стаскивают труп здоровенной вериги с чего-то серого. Леший побери… Подойдя поближе, я увидела располосованный бок Смирного и лежащую рядом, всю в крови Лиину.

— Что…произошло? — от волнения дыхание перехватило.

— Тварь прыгнула из кустов и свалила обоих. Знахарка сопротивлялась, но надолго бы ее не хватило, так что мы успели вовремя, — хмуро пояснил Келис.

— Может, вы мне что-нибудь сделаете: перевяжете или добьете там? — напомнила о себе знахарка, морщась и зажимая плечо. Лицо ее еще больше побледнело, выделяя влажные темные глаза.

Спохватившись, я начала спасательную операцию.

— Рринг, быстро разведи огонь — раненым нельзя лежать на холодной земле. Где-где, да хоть прямо здесь! Кайрен, тащи одеяла. Лэнар, поможешь перевязывать. В вашем Ордене наверняка этому учили! Лииночка, сильно болит? Дать тебе воды? Тебе не холодно? Подожди немного, сейчас все сделаем! — я наклонилась к девушке, стараясь уловить малейшие изменения в ее состоянии и чувствуя свою вину. Мне нельзя было так увлекаться боем и упускать из вида подругу, тогда бы ничего не произошло.

Она слабо ухмыльнулась и выдохнула:

— Вевея, из тебя выйдет отличная мамашка.

И отключилась, оставив меня с открытым ртом.

Лиина

Когда я очнулась из тяжелого забытья, сначала вообще не поняла, почему лежу в кульке теплых одеял, а все тело, особенно правое плечо, ломит так, будто на мне промаршировала вся викторианская армия. Кое-как приподнялась, ойкнув от резкой боли, и обнаружила вполне прилично наложенные повязки.

Алчные, затуманенные глаза, смрадное дыхание, острые клыки, разрывающие кожу…

Как вспомню, передергивает. Однако еще больше меня трясет от осознания того, что меня хотели разорвать на куски и съесть.

Так, возьмем себя в руки. Вдох-выдох… Встать.

Кстати, а где все-то?

Народ нашелся неподалеку возле костра. И как я только не заметила его? Слегка пошатываясь, я прошла несколько шагов и села рядом с ведьмой.

— Привет!

— Ну привет, — ответила Вевея, не сводя с меня изучающего взгляда. Будто в первый раз увидела. — Как ты себя чувствуешь?

— Нормально, — я по привычке пожала плечами и чуть не взвыла от боли.

Хм, а почему все молчат и странно как-то на меня смотрят? Меня терзают странные сомненья. Проясним-ка.

— У меня рога выросли? — несколько смущенно поинтересовалась я.

— Нет. Но как ты объяснишь нам это… — блонди ткнула пальцем в мое плечо, ниже раны.

Мне резко поплохело, когда я поняла, что она имеет в виду. Татуировка, небольшая эльфийская роза, которую доселе удавалось прятать от любопытных глаз, теперь из-за повязки была выставлена на всеобщее обозрение. Ну блин!

— Ты и есть Талика, карточная мошенница? — возмущенно вопросила Вевея.

— Не возражаю, — я скромно потупила глазки, надеясь, что буря минует. Все же чародейка не выглядела сильно рассерженной.

— Могла бы сразу сказать!

— А я не верю, — фыркнул Рринг.

— Ну тогда может сыграем? — я вынула из кармана штанов порядком потрепанную колоду карт, с которой никогда не расставалась.

Остаток вечера мы азартно резались в рилли.

Может, я и не умею махать мечом или колдовать, зато карты точно моя стихия.

Когда я обставила рыжего гнома в шестой раз, выиграв его заветную фляжку, Дан задумчиво спросил:

— Надеюсь, больше тебе скрывать нечего?

— Ну-у, — протянула я, думая о том, стоит ли сказать, что на самом деле меня зовут Аалиниэль, и я помню лишь последние пять-шесть месяцев своей жизни. — Нет, нечего.

Короткие, но глубокие царапины на плече жгли огнем, мешая заснуть. Мои спутники давно спали, бодрствовал только костер, и то едва тлея. Я поднялась, смирившись с бессонницей, и подкинула в него хвороста. Пламя взвилось веселыми трескучими искрами, жадно пожирая мою подачку. Стало теплее.

Ночь была безлунной, глухой. Абсолютная темнота рассеивалась только возле костра, позволяя разглядеть закутанные в плащи и одеяла фигуры сотоварищей.

Я тихонько прошлась вокруг, рассматривая их. Впервые за все время я могла спокойно глядеть на холодно — прекрасных эльфов, не боясь, что меня примут за ярую любительницу остроухих, как Элья, травница из геликонской лавки.

М-да… Выглядят как невинные младенцы, особенно светлый. Лежит на спине, полностью расслабленный и будто в то же время собранный. Лицо спокойное, мечтательное даже. Весь такой идеально красивый и в моем вкусе, аж тошно. Еле подавила желание взлохматить как следует его роскошные волосы, чтобы наутро проснулся с вороньим гнездом. Остановила меня здравая мысль, что эльф спит чутко и явно неправильно поймет мои прикосновения.

Неподалеку от Дана громко посапывал Рринг. Уж кто-кто, а этот рыжик даже во сне оставался отчаянным забиякой. Густые космы волос торчат во все стороны, заплетенная в косы борода, столь лелеемая гномом, сейчас растрепалась, внушительные усищи воинственно топорщатся вверх. Умора! Ну, а Лэнар…

Посмотреть на спящую скиннию мне так и не удалось, потому что в следующий момент на мое плечо легла чья-то рука.

Я ойкнула и повернулась.

Вевея полусидела на своем ложе и печально глядела на меня своими голубыми глазищами в пол — лица.

— Извини, что испугала. Не спится.

— Мне тоже, — вздохнула я, устраиваясь рядом. — Ну, я-то понятно, раны саднят, а ты чего?

— Ты же не знаешь… Смирный погиб.

— О! — только и смогла выговорить я, зная, как Вевея любила своего коня, а тот ластился к ней как собачка. А Смирный спас мне жизнь, приняв основной удар на себя…

— Я уже ничем не могла помочь, — тихо сказала ведьма.

Как-то незаметно на глаза навернулись слезы. Я обнаружила их только тогда, когда они быстро заскользили по щекам прохладными дорожками.

Обнявшись, мы с Вевеей долго оплакивали серого жеребца с трогательными белыми носочками и звездочкой на лбу.

Когда же я, наконец, задремала, мне приснилась страшная оскаленная морда вериги, зловонное дыхание, вызывавшее удушье, и когти, рвущие мое тело.

Пасмурное грязно — серое небо, затянутое тучами, сырость и туман, конечно, не способствовали хорошему настроению. Мне так вообще хотелось закопаться в одеяло и не выползать из него целый день, баюкая ноющую боль. Как непривычно ощущать себя больной! Я привыкла к виду раненых и крови, но вот ощущать это на самой себе…

Подошла бодрая как огурчик Лэнар, за ноги вытянула меня из теплого кокона, переменила повязки и смылась, прежде чем я окончательно проснулась и не прибила ее за непрофессионализм.

Как только встала и умылась, Кайрен послал меня за травами. Отмазаться, ссылаясь на боевые ранения, не удалось, и я хмуро поплелась искать топлянку и боровец иглистый — основные ингредиенты травяного отвара, или что там проводник просил?

И нашла… Вевею, деловито объедающую чахлый кустик с россыпью красных ягод, хотя ее послали за хворостом.

Я внимательно пригляделась к кусту и чуть не выронила из рук листья топлянки.

— Ты что творишь?!

— Ем, а что? Завтрака хрен дождешься, — слегка удивилась ведьма.

— Это же волчьи ягоды!

— Да ладно, обойдется волчара! Пусть другие себе ищет, — беспечно отозвалась девушка, отправляя в рот очередную ягоду.

— Они ядовитые! — рявкнула я, потеряв терпение. Нет, Вевея скоро из меня душу вынет своими выходками. — Учти, я тебе могилку копать не буду, у меня плечо болит!

Ведьма зашлась в судорожном кашле. Я развернулась и пошла в лагерь, вполне довольная собой. Ну да, насчет могилки — это перебор. Зато непутевая блондинка перестанет тащить в рот всякую каку. И то ладно, особенно если учитывать ее дурную склонность влипать во всякие истории. А главное, по башке ведь получаю я! Вспомнить хотя бы упыря с совелецкого кладбища…

Завтрак прошел на удивление спокойно, без отрывания лишних конечностей (дежурная угроза ведьмы) и отравления неугодных (моя). Только Вевея обиженно косилась на меня, видимо, не простив-таки волчьих ягод.

Вскоре мы стали собираться в путь. На мой взгляд — слишком медленно. Да еще эльфы с Кайреном засели за карту, уточняя дорогу. Для меня все эти названия — Крутой лог, лежбище Сефан, Ланкинская дорога — ровным счетом ничего не значили, а вот Вевея заинтересовалась.

— Ланкинская дорога? Я по ней не поеду! Может, вы смертники, а я еще жить хочу, — заартачилась белобрысая чародейка, сверля проводника зверскими глазами — именно он первым предложил этот путь.

— И я тоже, — поддержала благоразумная скинния.

— А я вообще не знаю, о чем речь, — тихо хмыкнула я.

Хотя уж если безбашенная ведьма не хочет туда соваться, то это что-то значит.

— Это единственная прямая дорога к болоту Фей, — спокойно и даже, пожалуй, устало произнес Кайрен.

— Поедем кривой, какая разница?

— Тогда придется делать большой крюк, а времени у нас в обрез, — снизошел до ответа светлый эльф.

Хотелось бы знать, что за спешка. А остроухие ведь не проговорятся, я уже пробовала.

— Но это же Ланкинская дорога! — издала крик души Вевея.

— Может, объясните, что в ней такого страшного? — вклинилась я в закипавший разговор.

Окружающие взглянули на меня как аристократы на вошь, зато откатили орудия, заключив шаткое перемирие.

— Видишь ли, эта дорога названа так в честь одного древнего мага, Ланкина Кантильского, — снисходительно начала рассказывать Вевея. — Магические способности у него были слабые, даже в Академию не приняли. А Ланкин очень хотел прославиться, оставить свое имя в истории. Вот он и додумался заколдовать дорогу к болоту Фей так, что она притягивает к себе нежить и высасывает направленную магию.

— Придурок! — праведно возмутилась я. — А что, заклятие снять нельзя?

— Нет. Ланкин знал, что делал. Это предсмертное заклятие. Маги иногда так поступают, когда хотят, чтобы их чары были не снимаемы: произнесут заклинание, а потом чик себе по горлу и все. После смерти колдовство обычно рассеивается, но не при самоубийстве — от этого проклятие только сильнее становится, и его невозможно снять.

— Фу! Неужели бывают такие фанатики? — скривилась я. Испортить другим жизнь, чтобы его вечно помнили? И материли…

— Зато прославился, — философски заметила Вевея.

Споры по поводу дальнейшего маршрута длились еще час, изредка прерываемые храпом Рринга — гном уморился слушать вопли Вевеи. Ожидаемо, партию выиграли остроухие, сразив ведьму тем, что они, собственно, работодатели, а значит, что хотят, то и делают, а подчиненные не вмешиваются.

А еще нас с блонди ждала новая неожиданная подстава, когда спутники оседлали своих коней.

Смирного нет…

Достать запасных лошадей негде…

— Вам придется подсесть к кому-нибудь из нас, — просек ситуацию дроу.

Вевея сориентировалась быстрее меня и опрометью бросилась к скиннии, сидящей на черной кобыле. Вот она уже ехидно скалится мне, восседая позади Лэнар.

— Эй, так нечестно! Ты меня бросила! — обиженно взвыла я под гогот сотоварищей.

Самое хорошее место заняла Вевея, мне остались…

Блин, блин, блин!

Я металась взглядом с одного на другого кандидата везти мою драгоценную тушку, прикидывая так и эдак. Рринг и без меня еле со своей лошадью управляется, падает с нее при каждом удобном случае. Светлый вообще не вариант, дроу всяко лапать будет, видела я его постоянные ныряния в вырез моей рубашки, тоже мне русалка белобрысая нашлась. Кайрен… может быть. Хорош, ой как хорош! Но нет, Вевея не простит. Она иногда на него такими глазами смотрит, что грех становиться на ее пути.

Пока я пыталась выбрать меньшее из зол, за меня уже все решили. И весьма бесцеремонно.

Дан, которому, видимо, надоело ждать, когда же я определюсь, подогнал своего жеребца ко мне, и… через секунду я с удивлением обнаружила себя сидящей на луке седла и тесно прижатой к светлому эльфу.

— Эй!

Я попыталась вырваться на свободу, но Дан жестко попытку пресек.

— Сиди смирно, я же не собираюсь тебя есть!

Когда быстро несешься на чужом коне, да к тому же пришпиленная к мужскому телу, возражать как-то трудно и я смирилась.

Если так подумать, нужна я остроухому как корове пятая нога… Что ж, будем пользоваться бесплатной подушкой. Я нахально откинулась эльфу на грудь, мельком заметив удивленные синие глаза, и постаралась расслабиться.

Тепло, уютно, что еще надо?

А впереди серой змеей вилась проклятая дорога мага…

Вевея

Про дорогу Ланкина Кантильского мне рассказывала наставница. В бурной молодости ей как-то пришлось проехать по ней в компании наемников. В живых остались Даринит и орк по имени Унке. Причем последний был так сильно изранен, что долго не протянул.

Вот уж не думала, что и мне придется испытать себя.

Нет, все было бы не так уж плохо, если бы заклятие не отнимало у меня магию. В три глотка оно до капли опустошило весь мой резерв, заставив чувствовать себя полудохлой рыбой, выброшенной на берег. Такого я никогда ранее не чувствовала, даже если приходилось выкладываться на полную.

А без своей магии я практически безоружна.

… Да, чего только мы не насмотрелись за прошедшие три часа! Нежить наползала со всех сторон, хорошо еще, в малых количествах. Тут были и химеры, и вериги, и линары, и мары, и даже почти вымершие иглокожие василиски. Вот бы наставница порадовалась — она любит редкости.

Мы с Лииной помочь спутникам ничем не могли, поэтому благоразумно не высовывались, когда откуда ни возьмись выскакивали очередные вечноголодные твари.

Знахарка до того обнаглела, что, когда Дан зарубил покусившуюся на нее мару, язвительно поинтересовалась в ответ на его взгляд:

— И что, я теперь должна заорать «О, мой герой!» и полезть целоваться?

— От мегеры вроде тебя такой благодарности не дождешься, — прошипел эльф, отворачиваясь. Как мне показалось, разочарованно.

— О-хо-хо! — фыркнула девушка, ничуть не обидевшись на «мегеру». Вот я бы не стерпела, а Лиину, похоже, забавляет.

Покончив с марами, мы двинулись дальше, осторожно обходя кустистые места (из печального опыта: в них любят загорать зубастые зверушки). Я внимательно прислушивалась к себе, не звякнет ли колокольчик тревоги, чтобы успеть предупредить ребят — магическое чутье это вам не хухры — мухры!

Гном как-то высказал «гениальную» идею вытолкать меня вперед отряда, чтобы я не только предсказывала нападение нежити, но и находила их лежки. Ага, щас! Отомстить рыжему удалось только сейчас: Рринга оцарапала какая-то шустрая мара, и я с плохо скрываемым злорадством сообщила ему, что в когтях этой нежити содержится яд. Тот сделался нежно — салатового цвета и убег истерить перед Лииной, чтобы та дала ему противоядие. Девушка оторопело вырывалась из его захвата, повторяя, что впервые слышит про марий яд, но в страхе гном приобрел упыриную цепкость, и не отпускал ее. Лиина поглядывала на меня очень мноообещающе, однако я дала Ррингу повыть еще несколько минут, прежде чем сказала, что пошутила.

От радости и облегчения у рыжика сорвало крышу, и он кинулся на меня с криками:

— Прикончу заразу!

Сами понимаете, предупредить спутников о новой атаке нежити я не успела по техническим причинам, подвывая и катаясь с Ррингом по земле, причем он целенаправленно подбирался к моему горлу, а я — к его скальпу.

В общем, мы успели самозабвенно и основательно потрепать друг друга, прежде чем до моего сознания дошли истошные вопли Лиины и какое-то змеиное шипение, складывающееся в слова:

— С-смертные…с-свежая кровь, с-свежая плоть…

Я тупо уставилась на хозяина голоса, чувствуя, как мной овладевает ужас.

Тарки, или живые мертвецы, считаются самыми опасными существами после вампиров и мордеритов. Питаются всем, что передвигается и могут ждать следующего приема пищи месяцами. Любимцы Шелль* обладают гипнотическими чарами, невосприимчивостью к оружию, и вдобавок их можно уничтожить ТОЛЬКО магией.

Ну Ланкин, ну удружил!

Тарков — высоких серокожих мертвецов, было трое.

— Не смотрите им в глаза!

К сожалению, мое предупреждение запоздало. От нашей группы отделился Кайрен и, как был с поднятым мечом, деревянно зашагал к ближайшему тарку.

— С-сюда, с-смертный…

— Не-ет! — раненым лосем заголосила я, бросаясь наперерез Кайрену и пытаясь его остановить. С таким же успехом я могла бы лупить дракона мухобойкой.

Я даже не уверена, заметил ли загипнотизированный проводник, что у него кто-то стоит на пути. Лицо окаменело, обычно яркие каре-бордовые глаза потускнели, потеряли жизнь.

— Идите с-сюда, с-смертные… — Ага, одного Кайрена вам мало?

Я оглянулась и с ужасом увидела безмолвные, ничего не выражающие лица своих товарищей. Голова была совершенно пуста, да и зачем мне сейчас сложные плетения заклинаний, если все равно никак не применить?

Спасение пришло неожиданно, оттуда, откуда я и не подозревала.

Из-за спины зачарованного Келиса выступила Лэнар. В глаза бросился ее скиннийский золотой крест, нестерпимо сиявший в лучах заходящего солнца.

Тарки, неприятно удивленные ее появлением, заворчали, но позиций не сдали. Я почти висела на Кайрене, вынудив замедлить шаг.

И тут произошло такое…

— Взываю к тебе, Пресветлая! — звонко крикнула скинния, вогнав меч в землю. Ее косички взметнулись вверх с порывом ветра.

Полыхнуло так, что я на время ослепла, и спрятала лицо, уткнувшись в теплое плечо проводника. Но слух меня не подвел, и я услышала агонизирующие стоны тарков.

Мысли метались беспокойными водоворотами. Лэнар что, умеет колдовать? Хм-м, сюрприз. Я со стыдом вспомнила свои разглагольствования, что магиня уделает скиннию на раз. Может, стоит в следующий раз придержать язык?

Однако место и время для размышлений выбрано очень неудачное. Я полностью убедилась в этом, когда услышала над своим ухом вкрадчивый бархатный голос, от которого сердце понеслось вскачь:

— Госпожа Вевея! Чем обязан столь приятному соседству?

Пресвятые кочерыжки!

Я медленно подняла голову, встретившись с насмешливым взглядом Кайрена. Еще и улыбается!

Как ошпаренная, я отпрыгнула от него подальше, чувствуя, как загорелись щеки.

И правда, почему я так отчаянно бросилась оттаскивать этого несносного типа от тарков? Пусть бы поужинали…

— Я просто не могла позволить, чтобы тебя убили раньше, чем я этого захочу, — парировала я.

— Какая страшная женщина! — проворчал Рринг, ощупывая порядком облысевшую макушку. Ну хоть не «баба» на этот раз…

Лиина

К счастью, эти отвратные гнилые гурманы, которых Вевея зовет тарками, оказались последним препятствием на Ланкинской дороге.

Я по-хозяйски развалилась на перворожденном, игнорируя его возмущенный взгляд. Сам виноват.

Думать, анализировать что-то не хотелось, поэтому я, прикрыв глаза, лениво слушала разговор чародейки и скиннии. Очень занятно, между прочим.

Вевея: Так ты тоже магиня?

Лэнар: Да нет, с чего ты взяла?

Вевея: Ну ничего себе скромность! А как ты тогда тарков уничтожила?

Лэнар: А, так это не волшебство. Мы можем воззвать к богине, когда грозит смерть.

Вевея: И что, всегда помогает?

Лэнар: Не всегда. Иногда Пресветлая считает, что скинния должна завершить свой земной путь здесь и сейчас, поэтому не откликается на зов.

Вевея: То есть, если бы она вдруг не дала тебе силу, мы бы все подохли?

Лэнар: Богине виднее.

*Шелль — богиня смерти, покровительница мертвых.





Глава 6




Глава 6

Лиина

И вот он настал — этот прекрасный и долгожданный день первой зарплаты.

«И что, я теперь должна ждать, пока все встанут? Нет уж, хочу стрясти с остроухого свои кровные сейчас!» — решила я, лихорадочно натягивая куртку и поеживаясь от утренней прохлады.

Светлый эльф нашелся под скрюченной ревматизмом березкой. Я так спешила к нему, что не заметила на своем пути одну ма-а-а-аленькую деталь, а точнее сладко посапывающего Рринга. То есть, заметила… когда на полном ходу споткнулась об него и рухнула прямо на спящего Дана. Не знаю, как это получилось, однако в следующий момент я уяснила, что уже лежу не на нем (мягкая посадочка была), а на земле и у горла приставлен поблескивающий клинок. И когда успел?

Ну все, смерть моя пришла, — я обреченно смотрела в грозовые глаза мужчины, понимая, что он спросонья меня не узнает. Или решил сэкономить на получке. Кто знает.

— Эй, это я, Лиина, — попытка не пытка. И чего ушастые такие нервные?

— Ты чего тут делаешь? — а, признал наконец, маразматик.

— Да так, полежать захотелось, — съязвила я. Правда, несколько неудачно — мужчина, соблазнительно улыбаясь, наклонился ближе, чуть ли не касаясь губами моих губ. Прядь черных волос скользнула по лицу. Синие глаза загадочно замерцали.

— И как ощущения? — прошептал он.

О-ох, хорош, гад.

— У тебя пахнет изо рта. Кстати, слезешь ты с меня или просить премию за подработку скамейкой? — сахарным тоном поинтересовалась я, за что была вознаграждена сердитым взглядом.

Про Рринга мы давным-давно забыли, а зря. Своим поросячьим визгом он тут же перебудил всех вокруг, вследствие чего был обруган Вевеей с ног до головы, а я получила вожделенные пять золотых монет. Такая внушительная сумма жгла руки, хотелось прямо сейчас потратить все деньги, да не на что. Не у птиц же яйца покупать?

— Э, друг, а мне? — рыжий гном жадно проводил взглядом кошель, исчезающий в недрах моей сумки.

— А тебе-то за что? — усмехнулся светлый эльф. — Я тебя не нанимал, ты сам увязался!

Рринг расстроился и пробурчал что-то на своем скрипучем языке.

— И даже эти… бабы. Вместо того, чтобы ко мне приставать, лучше б денежку подарили!

«Бабы» переглянулись и захохотали. У нас с блонди вошло в привычку изредка тискать гнома, тем более, он так забавно отплевывался и ругался.

Следующий пункт нашего маршрута — болото Фей, на первый взгляд ничем не отличалось от сотен других: такой же тяжелый воздух, стелящийся туман, тучи мошкары, вязкие топи, перемежаемые сухими островками, извилистые тропинки и искривленные деревца. Однако у этого болота было одно странное свойство…

— Оно навевает видения, — сказал Кайрен.

— В смысле? — не поняла я.

— Глюки. Так что вы не дергайтесь, если увидите что-нибудь необычное…

И вот мы бултыхаемся в этом лягушатнике уже часа два, не меньше, а обещанных видений я не вижу. Ущербная что ли?

— Aaliniell…

Мне послышалось? Да вроде на слух не жалуюсь… Я завертела головой, высматривая, кто же так проникновенно меня кличет.

— Дан, ты слышал?

— Что?

— Все, проехали, — я завороженно уставилась на девушку, появившуюся из сени деревьев справа.

Судя по аккуратненьким острым ушкам, эльфийка. Только вот не похожа ни на смуглых дроу, ни на золотоволосых лесных сородичей. Белая кожа, волнистые темно-синие волосы, глаза — два серебристых пламени. Жемчужное платье не сколько скрывает, столько открывает совершенные телеса. Будь я мужчиной, то давно бы скончалась от восторга, а так просто призадумалась — чего этой сочной цыпочке от меня надо-то? Еще и полное имя знает. И взгляд такой тоскующий, будто я в прошлой жизни заняла у нее медяк и до сих пор не отдаю.

— Mourer`lekk niariell, — продолжила вещать красотка.

Ага, и леший разбери, что это значит. Только я собралась попытать странную девицу на этот счет, как она вскинула руку в прощальном жесте и просто-напросто развеялась в воздухе.

Вот эт заглюкнуло. А может, не меня одну?

— Дан! — я развернулась к эльфу и увидела, что он с отсутствующим видом смотрит куда-то налево, где кроме старого трухлявого пня, двух совокупляющихся лягушек и жижи не было ничего интересного.

— Да-а-ан!

— А? — перворожденный перевел на меня абсолютно обалдевшие глаза.

— Что ты там увидел такого, что до сих пор в себя прийти не можешь? — поневоле заинтересовалась я. — Неужто любовь лягушек?

— Ничего! — мгновенно открестился остроухий.

— А почему тогда у тебя глазки заблестели, щечки порозовели, ладошки запотели?

— Тебе показалось! И зачем ты меня звала?

Зубы заговаривает… Ну ладно.

— Я хотела спросить, что значит «mourer` lekk niariell»?

— Где ты такое услышала? — хм, а ведь проняло эльфенка.

— Не помню где, — теперь уже был мой черед изображать невинную овечку.

Синеглазый как обычно не поверил моему кристально-честному лицу, но не стал выпытывать — и то хлеб.

— «Смерть — это не конец».

Блин, а я надеялась, что это просто было какое-нибудь пожелание хорошего дня. Теперь ломай голову, что же этой жутковатой фразой хотела сказать эльфийка.

Вевея

— Лэ-энар! Спаси! — взвыла я, в очередной раз бросаясь к скиннии. Судя по ее замученному виду, она еле подавила желание шарахнуться от моих цепких объятий.

Ну а что поделать, если это треклятое болото Фей то и дело испытывает меня на прочность? Призрачные стаи зомби, тарков и линар я еще пережила, отделавшись парой седых волосков, а вот видение собственной свадьбы — нет! Кровожадная ухмылка Кайрена, наклонившегося ко мне за первым супружеским поцелуем, еще долго будет мне сниться…

— Не верю своим глазам! Вот и вы, команда героев, — всплеснул руками седобородый старец, резко проявляясь перед остобеневшим гномом. Мгновенная телепортация, — оценила я. Мощный старикан.

— Какие еще герои? — Лэнар говорила медленно и спокойно, видимо, чтобы не вспугнуть сумасшедшего.

— Мир ждет вас уже сотни лет! — тем временем, вдохновенно вещал старец, — Я поведу вас на битву с воплощенным злом, Белхарианом!

— Это вообще кто? — удивилась подошедшая знахарка.

— Лиинка, ты не знаешь его? — Приехали… Историю последнего темного властелина знает каждый, по-моему, даже младенцы могут на пальцах рассказать. Эльфы и то, вон как насупились — для них эра войны с Белхарианом прошла совсем недавно. Всего каких-то пять сотен лет.

— Ну, — замялась Лиина под нашими изумленными взглядами. — Память-то девичья.

— А-а, ты ведь и есть попаданка из другого мира, правда? — умиленно вмешался дед, про которого мы благополучно забыли. — Ты избранная, которая убьет Владыку Тьмы!

Ошалев от возложенной на нее миссии, знахарка проблеяла что-то похожее на «дяденька, вы обознались» и скрылась за спиной Дана.

— Я буду сопровождать вас в этом нелегком путешествии и хранить силой магии! — пафосно заявил старик, материализуя из воздуха кучу ржавого барахла, которые он назвал «волшебными доспехами». Материализовал удачно, прямо на голову жалобно пискнувшему гному.

— Слышь дед, место уже занято! — возмутилась я, в подтверждение своих слов полыхнув искрами из глаз.

— Что-то я ничего не понимаю, — признался дроу.

Маг озадачился. Пошевелил бровями, будто вспоминая что-то. Пошарил по карманам своей серой мантии и выудил потрепанную бумажку.

— Так, мир Лаара, координаты… Время… Ах да!

— Тебе не кажется, что это совсем другая история? — прорычал невидимый голос. В воздухе появилась женская ножка, облаченная в красную туфлю на умопомрачительно высоком каблуке — изобретении эльфийских модниц, и метко пнула дедушку ниже спины, одновременно телепортировав куда подальше.

Ринг вышел из состояния «мертвый суслик» и веско заметил:

— Никогда больше вы меня не затащите на это глюканутое болото!

Рядом согласно квакнула лягушка.

Лиина

Вопреки ожиданиям, в болоте Фей с нами ничего страшного не случилось: никто не потонул, никого не утащили местные чудища, разве что Вевее причудился кошмар: как она выходит замуж за Кайрена, а Ррингу в глаз засветила крохотная болотная фея, и то за дело: рыжий гном смачно харкнул в ее дом — большой белый колокольчик.

К ночи мы добрались до нормальной, устойчивой земли, не грозящей в любой момент с чавканьем провалиться под ногами. Да и надоедливо зудящие насекомые остались на болоте.

Какое это оказывается наслаждение — спокойно улечься хотя бы на земле, завернувшись в теплые одеяла. К тому же, проводник обрадовал нас известием, что завтра мы будем ночевать не под открытым небом — впереди город Семисвинск! Когда мы с Вевеей устали ржать, Кайрен невозмутимо сообщил, что город назван так в честь семерых героических свиней, которые оный спасли от захватчиков. По легенде, вождь осадивших город варваров, очень любил свиное жаркое и пожирал его в огромных количествах каждый день. Его слуги поймали и зажарили семь местных свиней. Но, то ли вождя удар хватил, то ли кусок поперек горла стал, в общем, он умер за трапезой. Воины, лишившись предводителя, спешно свернули осаду и свалили, а благодарные жители переименовали город в Семисвинск.

…Чьи-то длинные мягкие волосы скользнули по лицу, чьи-то губы ласково коснулись моих и подарили потрясающе нежный поцелуй, разбудив воспоминания о совсем других, почти братских.

Вир, Виринн, где ты? Как в тумане далеко-далеко мелькнуло родное, любимое лицо с загадочными янтарными глазами.

Сквозь сон я даже, кажется, ощутила, как сползла по щеке слеза.

Поцелуй кончился так же неожиданно, как и начался, оставив после себя смутное сожаление. Я открыла глаза и несколько минут таращилась в темное, еще не начавшее светать небо, слушая бешеный стук сердца и пытаясь разобраться, что это за наваждение, сон мне приснился.

Такой яркий, реальный сон. А поцелуй… даже опытный Келис меркнет.

Полдня я плавала в облаках, впервые позволяя себе роскошь вспомнить Вира. Прошло почти два месяца с нашей последней встречи, а ведь он мог бы послать весточку. Мог, но не стал.

Даже смешно: я, так яростно нелюбящая эльфов, вдруг попалась на удочку опаснейшему из них. Это надо талант иметь. Причем он привязан ко мне только по-братски, я знаю. И ничего не могу с собой поделать. Будущего у нас нет — эльфы, тем более, дроу, на человечках не женятся.

От тяжелых дум отвлекла моя личная подушка, то бишь Дан. По-видимому, он уже несколько минут пытался до меня достучаться.

— Чего надо?

— Семисвинск, — лаконично сообщил мужчина, внимательно меня разглядывая.

— Так быстро приехали, — удивилась я.

— Лиина, ну ты… Уже вечер! — не удержалась от шпильки Вевея.

На выпад я никак не отреагировала, занятая осмотром славного града Семисвинск. По сравнению с Геликоном он выглядел маленьким, провинциальным городком, но зато чистеньким и уютным. Дома в основном двух — трехэтажные, улочки аккуратно вымощены.

А вот таверны, видимо, везде одинаковы! Я с восхищением обнаружила это, когда мы вошли в местный притончик «Серебряное копытце», маскирующийся под приличное заведение. Даже атмосфера такая же, как в «Веселом тролле» — обрадовалась я, оглядывая полутемный зал, полный разномастного народа.

Мы заплатили Роубу — хозяину таверны, добродушному толстячку, похожему на сытого кота — за ночлег и поднялись в свои комнаты.

Да, это вам не деревенский клоповник Василя! Везде идеальная чистота и порядок. Я наскоро разложила вещи, переоделась в чистую рубашку с безрукавкой и брюками, поправила растрепанные волосы и вернулась обратно в общий зал, как всегда застав всех наших за плотным ужином.

А я что, рыжая что ли? Повелительно призвав девушку — разносчицу, заказала самые лучшие блюда — э-эх, оторвусь за все походные кашки и похлебки!

Спустя блаженных полчаса я оторвалась от тарелок и вернулась в окружающий мир. Мои спутники, утолив голод, развлекались как могли: эльфы, например, вовсю наслаждались женским вниманием, так как в пути ничего сладкого им не досталось — Вевея могла за любой намек мужское достоинство спалить, а Лэнар была так холодна и молчалива, что отпугнула даже дроу, который, как мне показалось, любил брать неприступные крепости. Ну и я, на фоне подруг — самая безобидная, но сердце-то занято.

«Только что ты делаешь в моей голове, Дан, когда надо уделять внимание брюнеточке на своих коленях?» — четко произнесла про себя я, внешне ничем не выказывая своего возмущения. Я что, должна одобрить его выбор или поревновать? Зачем — непонятно.

К Кайрену тоже проявляли повышенный интерес, но, поскольку, неподалеку от него сидела некая голубоглазая блондинка, нянча в руках огар, и словно примериваясь, недобро поглядывала на кандидаток на испепеление, то дамы лишь толпились вокруг, не решаясь повиснуть на красавце-проводнике, как это беззастенчиво делали подружки эльфов. Рринг, наконец дорвавшийся до почти бесконечных запасов выпивки Роуба, нашел себе каких-то собутыльников и активно квасил. Лэнар наслаждалась отдыхом, отпугнув окружающих своим выставленным напоказ скиннийским крестом.

А вот кому было совсем невесело, так это всем остальным мужчинам, покинутым ветреными девицами ради прекрасных эльфийских мордашек. Как почти единственной свободной особе женского пола, мне пришлось выдержать шквал похабных ухмылок и подмигиваний, а на самых выдающихся частях моего тела образовались мозоли от бесчисленных засалившихся взглядов.

От нечего делать, я кокетливо посматривала на ветхого дедулечку за столиком напротив. Тот, не веря своему счастью, отвечал масляной беззубой улыбкой и целенаправленно напивался под моим многообещающим взглядом, причем явно не замечая, что уже третий раз подряд промахнулся мимо вина и выпил полоскалку для своей вставной челюсти.

И чем бы заняться? Вижу в дальнем углу каких-то типов за игрой в рилли, но что-то не хочется. Во мне крепло желание сотворить что-нибудь эдакое, развлечься…

Наверное, это действие крепкого винца, которое я заказала втихую от работодателей, занятых своим гаремом. В любом случае, узрев крепкую фигуру какого-то одинокого парня — наемника, я прямиком отправилась к нему, не дав себе время передумать.

— Можно подсесть?

А вблизи он кажется еще больше! Я уважительно оглядела мускулистые плечи парня. Интересно, а голыми руками он быку хребет сломает?

— Пожалуйста, садитесь, госпожа! — расцвел наемник, разглядывая мои формы.

…В общем, Рамин оказался ничего так, нормальный парень, несмотря на то, что выглядит туповатым качком. Он рассказывал какой-то смешной случай из своей жизни, когда к нашему столику подошли. Судя по помрачневшей физиономии парня, очередной недоумок.

Я повернулась.

О, угадала. Светлый эльф.

— Надо поговорить, Лиина.

И чего ему неймется? — бурчала под нос я, шагая за Даном в укромный уголок под лестницей.

— Я запрещаю тебе общаться с этим животным, — с ходу ошарашил черноволосый.

— С Ррингом, что ли? — захлопала я ресницами, прикидываясь, что не поняла его слов.

— Не время для шуток. С наемником.

Ничего себе заявы!

— Так, всего один вопрос: ты мне кто, отец, брат, муж или дедушка, чтобы командовать? — я скрестила руки на груди, спокойно глядя на остроухого, хотя внутри все клокотало от ярости. Не люблю, когда мне пытаются что-то запретить, да еще в таком тоне.

— Я работодатель, и имею право…

— А вот и нет, — перебила я высокомерную речь эльфа. — Работодатели не могут вмешиваться в личную жизнь!

Дан запнулся.

— Тогда послушай меня как друга: этот наемник просто хочет затащить тебя в постель! — ага, в мозгах Рамина поковырялся, значит.

— И что? Может я хочу, чтобы он так сделал? — я бестрепетно уставилась в горящие синие глаза, еле сдерживая ржач.

Дан, видимо, такого развратного ответа не ожидал.

— О… Тогда ты могла бы найти партнера получше! — выдал этот извращенец с блеском в глазах.

Еще веселее…

— Правда? — всхлипнула я. Смех готов был прорваться совсем уж неприличным гоготом, срывая мне всю игру. — Мне казалось, ты себе подружку сговорчивую уже нашел. Я уж лучше это… к Рамину пойду!

Меня хватило ровно на шесть шагов. Я ржала так, что у меня заболел живот — под этим-то предлогом я вскоре отделалась от наемника, хотя он не скрывал своего разочарования и настойчиво набивался ко мне в гости.

На следующий день, за завтраком, эльфы нанесли подлый удар, заявив, что в Семисвинске их ждут секретные дела, о которых нам знать не положено, и вскоре отчалили, захватив с собой Кайрена и Лэнар.

Не, ну нормально? Хотя… остроухие предупредили, что их не будет целый день — отсюда следует, что мы с Вевеей в кои-то веки предоставлены самим себе.

После их ухода Рринг, тоже оставленный бездельничать, ушел наверх досыпать, блонди стала увлеченно болтать с каким-то старым магом, а я, промаявшись от скуки, уговорила местных орков сыграть в рилли. Как они представились — три брата, Рыч, Клыч и Грыч. Типичные представители своей расы: высокие, широкоплечие, каждый — в полтора Рамина. Славно пообщались на любимые оркские темы: оружие, выпивка, скачки.

Через два часа я, тепло распрощавшись с ними, подсела к о чем-то задумавшейся Вевее.

— Скажи, а как ты с ними ладишь? — тут же спросила она.

— С кем, с орками?

— Ага.

— Хм, а что тут такого-то? — я даже как-то об этом не думала никогда, поэтому мне было трудно объяснить ведьме то, что она спрашивала. — Хорошие ребята.

— Да я просто не видела, чтобы орки с человечками водились… Ну ладно, какие у нас планы, как проведем день, чтобы завтра стыдно было эльфам в глаза взглянуть?

Мы проказливо переглянулись и хором сказали:

— Напьемся!

Следующее утро началось в весьма пикантном положении: возле меня на кровати возлежал еще кто-то, а я удобно уткнулась этому кому-то в плечо и спокойно сопела в обе дырочки. С минуту я тупо созерцала эту часть тела, пытаясь понять, что у меня за бесплатное приложение к кровати появилось. Жестокое похмелье додумать версии не дало, поэтому я, не мучая себя неизвестностью, приподнялась и уже открыто уставилась на неожиданного соседа.

Вот же ж! Я тихонько взвыла на одной ноте. Только б не разбудить!

До чего я опустилась-то, дожила. Со светлыми эльфами сплю. Да мне такое и в страшном сне присниться не могло, не то что в эротическом… Я лучше в гроб лягу! Короче, где мои веревка и мыло?

Я осторожно приподнялась, намереваясь встать и выброситься в окно, но тут мой взгляд уперся в еще одного соседа.

Из горла вылетел сдавленный писк.

Келис! А-а-а-а! Убейте меня!

— Доброе утро, Лиина.

Я затравленно обернулась и увидела, что оба эльфа бодрствуют и ехидно так на меня смотрят. Пришлось прохрипеть (язык не слушался) что-то отдаленно напоминающее приветствие, хотя я умирала от желания прибить остроухих развратников на месте.

— Как спалось? — продолжил светскую беседу дроу.

— Слушайте, а как вы тут оказались? — жалобно проскулила я.

Келис оживился. Янтарные глаза азартно замерцали.

— Ты хочешь все знать в интимных подробностях?

Мои худшие подозрения стали сбываться. Я их спьяну соблазни-ила…

— Не издевайся, — хмыкнул светлый эльф, приподнявшись и подперев голову левой рукой. — Все было не так. Лиина, ты совсем ничего не помнишь?

— Нет, — еще бы я помнила свое позорище. У-у, брошу пить…

— Странно, — задумчиво протянул Дан, — неужели ты не заметила, что мы все одеты?

Действительно, тут я обнаружила, что сижу на кровати во вчерашнем наряде, и у меня отлегло от сердца. Вместе с тем я усиленно отгоняла от себя мысль, что перворожденные шикарно смотрятся в постели, пусть даже помятые с утра. Полуулыбка, появившаяся на губах светлого эльфа подтверждала, что я думала слишком громко и меня бы обязательно соблазнили, если бы не третий лишний. Хотя тут надо подумать, кто лишний: Келис или я?

— Дело было так: мы, уставшие как собаки, поздно ночью вернулись в таверну и обнаружили ваш пьяный дебош! — процедил Дан, уловив картинку двух сплетенных в страсти мужских тел, созданную моим шаловливым воображением.

Я потупилась, привычно изображая раскаяние.

— Естественно, взяли вас в охапку и сгрузили в комнаты, а так как сил идти дальше к себе у нас не осталось, мы просто легли рядом и уснули мертвецким сном, — продолжил дроу. — Кстати, ты ночью пиналась!

— Так вам и надо, — буркнула я, усиленно соображая. — А кто укладывал Вевею? Тот, о ком я думаю? Тогда Кайрен мертвец!

В этот момент из соседней комнаты раздался вопль разъяренной почерги, что-то вспыхнуло и сломалось с громким треском.

— Чудовище проснулось, — меланхолично сообщила я эльфам, — Пойдемте копать могилку и нанимать нового проводника.

Мне удалось выпихнуть обоих ушастых за дверь с наказом как-нибудь утихомирить бешеную ведьму, но тут мои визитеры столкнулись нос к носу с Рамином.

«Леший, что он обо мне подумает?» — мысленно заголосила я, глядя как остроухие довольно улыбнулись ошеломленному наемнику и сочувственно похлопали его по плечу…

Спустя полчаса мы с Вевеей завтракали и сообща пытались припомнить хоть что-нибудь из вчерашнего вечера.

— Я помню, мы матерные частушки исполняли, — поделилась я.

— Правда? — изумилась девушка. — А я думала, оркские песни!

— Это было как раз после частушек. Потом ты на спор пила кувшин самогона.

— А ты с орками на брудершафт! — не осталась в долгу покрасневшая Вевея.

— Да? — вот этого я не помнила.

— Или с Рамином, — засомневалась девушка.

— Не-ет!

— Или со всеми вместе…

Это ж как я людям в глаза смотреть буду?

— Э-э, Вевея, а это не ты вчера с Клычом обжималась? — неуверенно спросила я.

Чародейка подавилась отваром, расплескав половину содержимого кружки на свои штаны.

— Что-о-о?

— А еще громче нельзя было? — поморщилась я, закрывая оглухевшее ухо.

— Я обжималась с орком?!

— Нет, по-моему, с двумя, — поправилась я.

Взгляд Вевеи остекленел — блонди явно пребывала в глубоком шоке.

— Ну, хочешь, спросим у них самих и точно все выясним, — «утешила» я страдалицу, махая трем братьям — оркам, как раз вошедшим в зал. Опухшим, но счастли-ивым…

— И я — с этими страшилами! — простонала ведьма, хватаясь за голову. — Мало мне Кайрена в постели, так еще и орки…

— А Рамину в любви кто признавался?

— Я-а-а?!

— Да, кстати, вон он идет, — безмятежно добила я.

Вевея в панике нырнула под стол, прохрипев:

— Живой не дамся!

А я мило оскалилась наемнику, тот сначала обалдел (правильно, не каждый день тебе улыбается помятое и бледное от вчерашних возлияний девичье личико), а потом отвернулся — ну да, теперь он считает меня эльфийской подстилкой.

Магиня тихо скулила в своем убежище, а я раздумывала, как бы, оставшись в живых, сказать ей, что про орков и объяснение в любви я просто пошутила…

Мы планировали выехать из Семисвинска еще утром, но Дан отложил отъезд со словами, что все еще не получил важного донесения и придется задержаться. Это известие точно порадовало троих: Вевею, которая планировала наложить забвение на орков и Рамина, Рринга, который хотел продолжить пьянствовать, и меня. Я банально хотела отдохнуть.

К тому же, сегодня праздник — первый день месяца Вепря*. Программа торжества намечалась насыщенная: выступления заезжих циркачей, фокусников и менестрелей, соревнования лучников и мечников, ярмарка, петушиные бои, бега хряков (местная традиция), а вечером — танцы.

Семисвинск основательно подготовился к празднеству: везде цветочные гирлянды, ленты и игрушечные фигурки хрюкающего символа города.

Я купила большой леденец в виде гибрида рыбы и петуха, и только-только собралась протолкаться к цирковому шатру, как чья-то рука так быстро втащила меня в подворотню, что я выронила свое сладкое приобретение (леденец даже до мостовой не долетел — шустрые детишки пошли!) и не успела хотя бы взвизгнуть на прощанье, как оказалась перед Вевеей.

— Блин, а просто позвать не судьба? — возмутилась я.

— Извини, подруга, это вынужденная мера. Я не хотела рисковать.

Прибавление в стане параноиков!

— Вевея, никто тебя в толпе не увидит, пошли фокусников посмотрим, — взмолилась я.

Внимательно просканировав взглядом заполненную улицу, девушка согласилась, и мы вошли в шатер, причем, завидев кого-нибудь отдаленно напоминающего орка или Рамина, эта паникерша пряталась за меня.

Фокусники выступали просто шикарно! Народ то и дело ахал, когда они буквально из воздуха доставали цветы и платки, или пускали из шляп множество разноцветных голубей. Представление понравилось всем, кроме Вевеи: магиня сопровождала каждое «чудо» не восторженным аханьем, а скептическим хмыканьем и, не стесняясь, выдавала громкие комментарии вроде «А карту он в рукаве прячет!», так что фокусники косились на нее о-очень недоброжелательно.

Под конец представления нервно дергающаяся блонди настолько меня достала, что я все же шепнула ей, что пошутила насчет орков и признания в любви.

Лицо Вевеи отобразило сложную гамму облегчения и возмущения, переходя в незамутненное бешенство.

— Что-о?! Поганка! — рявкнула она на весь шатер, разворачиваясь ко мне. Испугавшись резкого звука, из широкого рукава одного из фокусников выпорхнула птица.

— Увидимся позже, — хихикнула я, исчезая в толпе жителей Семисвинска. Кажется, надо дать чародейке время остыть и прийти в себя, а то заколдует еще на горячую руку.

Вевея

Ну, попадись мне, шутница…

Возле огороженной площадки для танцев я встретила Лэнар, сжимающую в обеих руках, как любимых чад, два кубка — победителя состязаний лучников и мечников. Мужчины поглядывали на нее с плохо скрываемой обидой — как же, какая-то девица обошла их во всех соревнованиях!

Скоро должны были начаться танцы — музыканты уже потихоньку собирались на своих местах, настраивая инструменты, а танцующим парам раздавали шелковые шарфы — первый танец, традиционно, змейка.

— Не видела Лиину? — спросила я у адептки Пресветлой.

— Да вон же она, — Лэнар махнула рукой с зажатым в ней кубком, указывая в центр площади. Я повернулась, обнаружив среди толпы танцующих травницу. Вот ведь шустрая!

Да к тому же не одна, а… со светлым эльфом? Она же его вроде не переваривает? — засомневалась я, глядя на Дана и Лиину.

Они стояли напротив друг друга, держась за концы ярко-красного шарфа и хищно улыбались, неожиданно напомнив мне двух матерых фехтовальщиков, которые вознамерились помериться силой.

— Что символизирует шарф? Хомут семейной жизни? — спросила я у Лэнар.

— Скорее всего, прочные любовные отношения, — подумав, выдала скинния.

Интересно, а знахарка в курсе? Если нет, обрадую этой версией!

— Кстати, как там у вас в Ордене, любить-то можно?

Лэнар трогательно покраснела.

— Можно, но очень трудно.

— Почему?

— Скинния — это в первую очередь искусный воин, гораздо лучше большинства мужчин. А они ведь не терпят, когда женщина, пусть даже любимая, превосходит их…

Я искоса взглянула на Лэнар. Ее мысли были до странного похожи на мои. Только с учетом того, что я магиня.

Заиграла музыка, пары начали танец. Я отвлеклась от раздумий, следя за знахаркой и эльфом, плавно скользившим в такт медленной, с внезапными всплесками мелодии.

«Змейка» — пожалуй, единственный танец, не требующий выполнять какие-то определенные фигуры, так что пары двигались, как им самим хотелось: кто-то тесно прижавшись к друг другу, кто-то на целомудренном расстоянии, но лучше всех были Дан с Лииной.

Забавная, несуразная пара: совершенный эльф и порывистая, растрепанная человечка, но танец они чувствовали идеально. В нем была грация, вызов и вечное противостояние.

Изящный поворот, вихрь зеленых юбок, лукавый взгляд: «не поймаешь!». Многообещающий прищур синих глаз: «уверена?», взмах шарфа, быстрое грациозное движение…

— Красиво, — выдохнула Лэнар.

— Очень, — задумчиво согласилась я. Эти двое, оказывается, замечательно смотрятся рядом. Только, боюсь, за такие слова Лиина меня заживо похоронит.

Лиина

Танцевать с эльфами — одно удовольствие. Это тебе не неуклюжие деревенские увальни, норовящие оттоптать все ноги. Да, был у меня и такой опыт!

— Спасибо за танец, — синеглазый слегка поклонился и повел меня с площадки в темную аллею.

— Завсегда пожалуйста.

И чего ему опять от меня надо? Как пить дать целоваться полезет, — уныло думала я, тащась на буксире за остроухим.

Наконец, тот решил, что место достаточно безлюдное для его злодейских планов, наклонился ко мне и…

— Это тебе.

Что-то холодное легло на ладонь. Я с удивлением воззрилась на широкий серебряный браслет, отделанный бирюзовыми камнями. Как ни странно, я узнала это изящное украшение.

— Откуда… — начала было я и осеклась, вспомнив солнечный день на геликонском базаре, лоток ювелира, а за спиной — столб пыли на арене, поднятый бойцами…

Так значит, после моего ухода Дан подошел к тому торговцу и выкупил понравившуюся мне вещицу, которую я сама хотела приобрести, да денег было жалко.

У меня только один вопрос.

— Зачем? — а прокашляться бы не помешало.

Дан белозубо улыбнулся.

— Я знал, что мы встретимся вновь.

— Что ж, спасибо.

— Пожалуйста.

Вот ведь интриган: стоит и лыбится, зная, что у меня крыша едет в попытках что-нибудь понять. Но от подарочка не откажусь, я ж не Вевея с ее манией независимости.

— Тебе еще какая-то благодарность нужна? — подозрительно спросила я.

— Ну, нет. Хотя я бы не отказался от поцелуя одной маленькой мегеры, — с ухмылкой произнес эльф.

— Я не мегера! Я тихая, скромная, домашняя деву… Эй!

Это Дан сграбастал меня в объятия. Э, не-не-не! Подарил побрякушку и думает, теперь все можно?

— Так я могу ожидать от вас благодарности? — промурлыкал остроухий, слегка улыбнувшись. Сердце пугливо скакнуло и замерло — эльфийское обаяние, леший его забери.

— Ну конечно, — приветливо оскалилась я в ответ.

Дан, судя по его обрадованному лицу, такой скорой капитуляции не ожидал.

— Лет через тридцать — сорок обязательно! — уточнила я, вывернувшись из его рук.

Уходя, представила древнюю старушенцию себя, цепляющуюся на шею к по прежнему молодому прекрасному эльфу — «исполнить свое обещание». Ха! Пожалуй, это единственный плюс в скоротечности жизни человека.

*Месяц Вепря — третий летний.





Глава 7




Глава 7

Лиина

Веселые дни в Семисвинске пролетели как сон в летнюю ночь, и вновь наступили суровые трудовые будни: вставать с рассветом, до полного отупения трястись в седле, да еще в компании эльфа.

Погода тоже не радовала: солнце стыдливо пряталось за грозного вида тучи, ветер нещадно трепал волосы, превращая заплетенную с утра косу в мочалку. Больное плечо ныло и жаловалось на пронизывающий холод.

Единственное разнообразие в жизнь вносила добрая душа Лэнар — ей отчего-то вздумалось обучить меня управляться с мечом. Затея с треском провалилась: чуть что, я бросала эту никчемную железку и лезла врукопашную, благо азарта у меня хватало.

— Лиина, что ты сделаешь, если противник загонит тебя в угол?

— Что-что… Наподдам ему в достоинство, — честно отвечала я, не понимая, почему Лэнар качает головой, а окружающие еле сдерживают смех.

Нет, оружие — это явно не мое.

Шесть дней пути от Семисвинска до предгория Ярэнве были очень спокойным временем: ни тебе кровожадной нежити, разбойников или погодных капризов — даже она вконец одумалась и потеплела. А когда мы остановились на ночлег у озера, моей радости не было предела. Вода! Относительная чистая вода! В последний раз я принимала ванну еще в Семисвинске… Поэтому, проснувшись утром раньше всех, я взяла полотенце, мыло и пошла к озеру.

Вода всегда была моей страстью, и я принялась самозабвенно плескаться в озере, любуясь красивыми изогнутыми ивами на самом берегу. Вот на них-то, по поверьям, и любят качаться русалки. Правда, я еще не видела такую дуру (по крайней мере, с хвостом), которая сможет влезть на иву с первой попытки, да к тому же не сверзится в озеро, раскачиваясь на ветвях.

Может это у русалок национальный спорт такой, не знаю, — лениво размышляла я, выходя на берег и выжимая волосы. И вдруг появилось странное чувство… мне показалось или нет? Точно! За мной кто-то наблюдает!

Я рывком повернулась к тем подозрительным кустам, где, предположительно, засел соглядатай. Поздно — там только слегка шевелились листья, подтверждая, что я не параноик.

Я знаю только двух нелюдей, способных так быстро двигаться… И сейчас им хана пришла! Мысленно уже разделывая эльфийские тушки, я быстро оделась, как попало пошвыряв мыло с полотенцем в сумку и бегом пустилась в лагерь.

Остроухие тихо-мирно сидели рядом, певуче обсуждая что-то на своем языке.

— Кто из вас подглядывал за мной на озере?! — взвыла я, нависая над ними как демон возмездия.

Эльфята одновременно подозрительно поглядели друг на друга:

— Точно не я!

— И не я!

— Не верю!

— Нет, правда, они все время здесь сидели, — вмешалась скинния, закалывая волосы в пучок.

— С чего ты вообще взяла, что за тобой эльфы подглядывали? — заинтересовался Кайрен.

— А у кого еще такая быстрая реакция?

— У наргов, — уверенно сказала подошедшая Вевея.

— У кого — у кого? — не поняла я.

— Нарги, дикий народ. Это что-то среднее между троллем и орком, только в два раза тупее, — пояснила ведьма.

— И мы как раз находимся возле их земель, — закончил проводник.

— Поправьте меня, если я ошибаюсь. Нарг — это человекообразное существо, одетое в шкуры животных, с красными глазами, клыками и когтями? — уточнила я у Вевеи.

— Да, а что… он у меня за спиной стоит? — округлила глаза блондинка, удивившись столь точному описанию.

— Неа, — меланхолично мотнула я головой.

Чародейка расслабилась, впитывая огненный шар обратно в ладонь.

— За Лэнар, — печально добавила я.

Далее все произошло так стремительно, что я толком не успела отреагировать: Лэнар полоснула откуда-то взявшимся мечом по шее ближайшего к ней нарга; Вевея запустила молнию, жгуче запахло паленым. Поляну заполонили угловатые нарги, вооруженные дубинами.

И вправду, двигаются он так же быстро, как эльфы, — тупо отметила я, пытаясь вырваться из захвата чьих-то невероятно сильных рук.

— Фыфея, флысь с ми-я, фадавифь!

— На фя оые, Ыына! Ни-агу!

— Аак фы ми-я наффала?

— Ыына, а ффо?

— Флысь с ми-я!

Сия крайне познавательная беседа происходила в каком-то холодном подземелье. Нарги вволю поиздевались над нами, не только связав, но и напихав в рот вонючих тряпок. Вдобавок эти изверги покидали нас на пол в вольном порядке, так что на мне возлежала еще и Вевея, которая к тому же пыталась что-то колдовать, но мешали связанные руки. Про остальных не знаю, но судя по сопению — живы и здоровы.

Кое-как, надрываясь и переругиваясь, мне удалось спихнуть с себя сопротивляющуюся блонди и вздохнуть полной грудью. Зараза, никогда не думала, что она такая тяжелая!

Не знаю, сколько времени — час, день — мы пролежали, беспомощные как младенцы, но по ощущениям — всю жизнь! Поэтому я была как никогда рада, когда о нас, наконец, вспомнили. Открылась дверь, впустив поток света, и холодный женский голос скомандовал наргам что-то на мешанине рычания и шипения.

— Мэфкии т-аари, уфютки! — ругалась Вевея, когда нас, не церемонясь, подняли за шкирку и потащили куда-то. «Хоть какое-то улучшение» — отрешенно думала я, пока меня сажали в, кажется, кресло, развязывали руки и глаза. Воспользовавшись моментом, я стала вертеть головой по сторонам, разглядывая обстановку.

Почему-то сидячее место получила только я, а все остальные оказались прикованы к стене и с удивлением взирали на меня. Что? Я сама ничего не понимаю!

Мы находились в большой полутемной комнате, в одном конце — двери, в другом — высокий стул, обитый красной, порядком засаленной тканью, рядом грубый стол и два кресла; одно занимала я, другое — очевидно местная хозяйка, темноволосая девица с властным и надменным лицом. Возможно, она была бы даже миловидной, но все портил безобразный шрам над бровью.

— Я знаю, что ты играешь в рилли, — сказала она, выкладывая на стол мою собственную походную колоду карт. Еще бы ей не знать, коли нарги ее у меня отобрали?

— Ну, — угрюмо подтвердила я.

Брови девицы взлетели вверх. А что, если у них так невежливо с гостями — тире — пленниками обращаются, я теперь расшаркиваться в поклонах должна?

Возможно, что-то поняв по моему бычьему взгляду, дамочка перешла к делу:

— Я хочу сыграть с тобой.

— На деньги? — оживилась я.

Мои спутники вместе с девицей уставились на меня как на чумную. Ну и чего я опять сделала не так?

— А ты своих друзей из плена вызволить не хочешь? — иронически поинтересовалась она.

— Придется, — тяжко вздохнула я, покосившись на зверские рожи, которые мне корчили связанные товарищи.

— Тогда начнем. Первая ставка — вот этот чернявый красавчик, — заявила девица, придирчиво оглядев нашу компанию и указав на Дана. — Выиграешь партию — он свободен, проиграешь — навечно останется у меня в плену.

— Вообще-то, ей больше рыжие нравятся, — с едкой усмешечкой ответствовал эльф.

Э-э-э, пора вмешаться, пока за Рринга не сосватали:

— Да я пошутила! На самом деле я люблю блондинов!

Ой, чувствую, не то ляпнула. Все присутствующие в очередной раз удивленно уставились на меня, а я с опозданием вспомнила, КТО у нас счастливый обладатель белобрысой шевелюры.

— Я польщен, Лиина, — Келис склонил голову, насколько позволяли путы. В янтарных глазах прыгали смешинки. Да, нескоро мне забудут это признаньице. Ну почему я не сказала, что впадаю в экстаз при виде лысых?

— Хорошо, сыграем на блондина, — пожала плечами девушка. — Мне без разницы.

Да этот кобель мне и даром не нужен!

Похоже, мои мысли ясно пропечатались на лице, иначе почему захихикала Вевея, а светлый эльф выразительно приподнял бровку. Лэнар завозилась в углу, укоризненно взирая на нас: мол, сколько можно тянуть?

Моя противница вняла этому безмолвному крику души и с легкой ухмылкой раздала карты. Уверенные движения выдавали в ней совсем не новичка. Пожалуй, будет интересно.

Через два часа мы с Рией Алистой (так звали девушку) были уже закадычные подружки, и в обнимку с Вевеей и Лэнар горланили песни. Как вы помните, приятного голоса не было ни у меня, ни у ведьмы, и, как оказалось, у Рии — а кого это волнует? Хотя, хм, волновало остальных пленников, судя по их физиономиям великих страдальцев. Перекричать нас они все равно не могли, а на уговоры мы не поддавались.

Кстати, взаимопонимание с хозяйкой наргов нашлось легко: просто «для бодрости» перед первой партией мы опрокинули по чарке местного ядреного пойла, и вошли во вкус.

Пока Рия раздобрела, я уговорила ее отпустить скиннию и магиню просто так, потому что та обмолвилась, что ей нужны только мужчины.

Келиса я из чистой вредности проиграла, Дан побывал на кону трижды, прежде чем окончательно перекочевать в мой карман, Кайрен — дважды, а вот гнома Рия великодушно подарила мне, заявив, что коротышки не в ее вкусе. Как же запыхтел при этих словах самолюбивый Рринг!

Попутно Рия Алиста рассказала, как она стала наргской королевой. На самом деле, она не человек, а полукровка.

Даже самый выдающийся нарг не может управлять своими соплеменниками — для этого у него слишком мало мозгов, а у подданных нет совсем. Нарги нередко сами забывали, кто у них вождь. Выяснение этого вопроса завязывало кровавые драки, и все начиналось сначала… Так они и жили, пока один сердобольный маг не подсказал им оригинальный выход из ситуации: правителем должен быть полукровка, унаследовавший ум человека и внешность нарга — чтобы народ не возникал.

Уж не знаю, где нарги нашли женщину, согласную выносить такое дитя. Подозреваю, что купили падшую женщину, как поступают тролли для продолжения своего вида. А когда наследник родился (совсем не такой, как ждали!) наргам пришлось смириться, что править ими будет женщина, да еще с человеческой внешностью.

Улучив момент, я спросила у Рии, за каким лешим нарги таскают ей пленников мужского пола. Она тяжко вздохнула:

— В среднем нарг живет пятьдесят лет, а человек может и больше. Я полукровка, поэтому неизвестно, сколько проживу. Если меня вдруг не станет, нарги все передерутся, некому будет их контролировать. Вот народ и требует с меня наследника… Ребенка, рожденного не от нарга — чтобы был еще умнее.

— Так значит, нарги захватили нас в плен, чтобы ты выбрала отца наследника? — сочувственно спросила Лэнар.

Рия грустно улыбнулась.

— В точку. И вот теперь мне постоянно приводят пленников…

— А ты не хочешь детей?

— Очень хочу, но не полукровку.

Услышав это, рядом шумно выдохнула Вевея, едва не подавившись. Я ткнула ее локтем в бок, надеясь, что чародейке хватит такта не интересоваться, чем Рию Алисту привлекают нарги вместо людей или эльфов.

Впрочем, она все равно заметила нашу реакцию и фыркнула:

— Не забывайте, я наполовину нарг.

— Ну а все-таки, можно же пойти на компромисс! Первый ребенок от дроу, например, ты же его выиграла, и в своем праве. А второй, как ты и хотела, от нарга. Я тебя уверяю: понадобится всего пара ночей! — коварно убеждала я, подставляя Келиса по полной программе.

А что? Прекрасный план! Наконец перестанет похабно мне ухмыляться, а может, и удастся белобрысого тут навсегда оставить. Мысленно злорадно хихикая, я представила эротично полураздетого дроу в компании мамаш-наргих, качающего на руках красноглазого бутуза. Уа-уа, агу-агу.

— Нет, Лиина. Я так не могу, как подумаю о таком, аж тошнит, — скривилась Рия Алиста. — К тому же, вы уже не пленники.

Ну надо же — Келиса отвергает уже вторая девушка! Расскажи кому — не поверят. В первую очередь, сам дроу.

Вевея

Несмотря на глухое недовольство наргов, Рия Алиста нас отпустила с миром, и даже самолично отвела на покинутую стоянку возле озера.

— Будете в этих местах, заходите в гости, — попрощалась темноволосая девушка.

— Обязательно! — пообещала я с широкой улыбкой.

Лично мне у наргов очень понравилось! В отличие от наших мужчин. Ну правильно, с ними там как с мебелью обращались. Шикарное зрелище.

Лиина вместе с Лэнар ушла в кусты снимать повязки с раненого плеча, а меня оставила на карауле — после случая на озере знахарка очень осторожной.

— Ну вот, готово! Зажило как на собаке, — довольно сказала она, на ходу зашнуровывая ворот рубашки.

Но мое внимание привлекло совсем другое.

— А что это у тебя за браслетик?

— Какой? — травница удивленно обозрела свои руки, обнаружила витой серебряный браслет с голубыми камешками и беспечно отмахнулась: — А-а-а, это Дан подарил.

Ой зря она это сказала…

— Блин! — Лиина мгновенно поняла свою ошибку, увидев маньячные огоньки в наших глазах и попыталась сбежать, но разве от ведьмы и скиннии, желающих подробностей, можно скрыться?

— Так значит, Дан подарил? — ехидно протянула я, цепляя жертву за шкирку.

— А ты в курсе, что эльфы ничего не дарят просто так? — продолжила Лэнар.

— У него на тебя виды!

Бедняга сначала вырывалась, потом обмякла и сменила тактику:

— Мне срочно надо в туалет!

— Стоять! — цыкнула я.

Пытка длилась около получаса. За это время мы с Лэнар успели во всех подробностях обсудить будущую свадьбу и дать имена детям, замучив Лиину до полусмерти. Вот когда знахарке аукнулись все ее шуточки насчет Кайрена.

Впрочем, отпущенная на волю, она вновь пошла искать приключений на свою… хм, голову, внаглую требуя от работодателей премию.

— За что, жадная твоя душа? — Дан смерил удивленным взглядом стоящую перед ним девушку. Та слегка покраснела, но продолжила настаивать:

— За спасение от наргов! Я же выиграла вашу свободу у Рии Алисты!

— Моя благодарность не знает границ, госпожа Талика, — эльф изобразил полупоклон, явно издеваясь.

— Нет, денежного! — возмутилась Лиина.

— Может быть, пока хватит вот такого вознаграждения? — лукаво улыбнулся Дан и, прежде чем мы что-нибудь успели заподозрить, стремительно наклонился и приник к ее губам.

Пресвятые кочерыжки! Мы все так рты и раскрыли, глядя на нахального остроухого и впавшую в анабиоз знахарку. Келис, в это время проходивший мимо, так вообще споткнулся об Рринга.

Ну все, попала в сети наша Лиинка. Кажись, пригодятся ей придуманные имена для детей…

— Ах ты, козел остроухий! — взорвалась девушка, резко отталкивая светлого. Ее лицо отображало сложную гамму смущения, ярости и удовольствия.

Лиина

— Может, пока хватит вот этого вознаграждения? — я должна была догадаться, что последует после его мерзкой ухмылки.

Неожиданный поцелуй. Осторожный, ласковый, приносящий наслаждение. И вместе с этим шок. Злость. Стыд. И… узнавание.

Да, как ни странно, я узнала эти губы.

Поляна возле болота Фей, туманная ночь. Сон о Вире, который оказался явью.

Я с силой отпихнула от себя довольного эльфа, вопя ругательства. Кажется, истинной причины моей ярости никто, кроме самого виновника, не понял. Ну а Дан, довольный достигнутым эффектом, быстро оглядел поляну, не обращая внимание на пораженных до глубины души Вевею, Лэнар, проводника и гнома, и с вызовом уставился в сузившиеся янтарные глаза дроу.

Мерзкий. Светлый. Эльф.

— Вевея, помоги! Поменяйся со мной лошадьми, я не могу больше сидеть с остроухим, — взмолилась я, чуть позже выцепив чародейку, когда никого рядом не было.

— Я не сумасшедшая! — шарахнулась та.

— Ну Вевея…

— Ни за что!

— У-у-у, — взвыла я, пряча лицо в коленях.

Блондинку не проняла, зато подошла Лэнар, заинтересованная моим поведением.

— Лиина, зачем кипятиться из-за одного несчастного поцелуя? — философски заметила она.

— Если бы это был один!..

— А что, нет? — заинтересовались девочки.

Пришлось удовлетворить их любопытство.

— Да уж, это странно, — озадаченно признала адепта Пресветлой, убирая челку с глаз.

Вевея же покатилась со смеху. Бессердечная.

— И тебе с ним сидеть! Ой, не могу.

— А что делать? Ты же не хочешь меняться, — скуксилась я.

— Заведи своего коня, — мудро предложила скинния. — Купи в ближайшем поселении, деньги теперь есть.

— Лэнар, я же не умею на них ездить толком!

— Если ты действительно не желаешь общества Дана, то научишься, — не отступала от своей идеи девушка, заставив меня немного оскорбиться. Конечно, не желаю!

Пресветлая, пошли мне хоть самую завалящую клячу, за мной не заржавеет!

Золотую прядь волос, небрежно заправленную за ухо, трепал шаловливый ветер, ласково касаясь иногда и филигранного креста на шее — символа Светлой сестры.

Всевидящие ореховые глаза на миг прикрылись.

Твоя просьба услышана, девочка.





Глава 8




Глава 8

Вевея

— Месяц Вепря всегда был жарким, но в этом году он явно превзошел себя, — бурчала я, роясь в своей сумке. Давно не наводила там порядка, не то, что Лиина — эта каждый вечер разбирает свое барахло и упоенно сортирует баночки-скляночки.

— Точно, — рассеянно подтвердила девушка, растянувшись на расстеленном на земле плаще и уткнувшись в свой справочник.

— Что это ты ищешь в книге?

— Да вот, вспоминаю рецепт мгновенного яда, — как ни в чем не бывало сообщила знахарка, легкомысленно болтая ногами.

— Хорошее занятие, — одобрила я. — Только сделай две порции, и Кайрену подсыплем. Пресвятые кочерыжки!

Последнее я адресовала выпавшей из сумки тяжелой книге в красном переплете. Ударившись об землю, она раскрылась.

Вот только этого не хватало. Нет-нет-нет-нет, ну пожалуйста!

— Лучше я тебе приворотное зелье сварю, — сказала Лиина, но я ее уже не слушала, уставившись на раскрытую страницу.

В мире нет случайностей, все предопределено. Маги умеют видеть знаки судьбы. Это может быть что угодно: обрывок чужого разговора, мельком услышанная песня, рисунок или книга. Знаками судьбы нельзя пренебрегать, иной раз только они и спасают от гибели. Особенно если это книга Нежити. В прошлый раз, помнится, мне выпал кранг пещерный — огромная летучая мышь, которая едва меня не угробила, а сейчас…

Я медленно подняла книгу и чуть не застонала от отчаяния. Аквит, ледяной демон!

На рисунке в книге было изображено нечто прозрачно-голубое, больше похожее на облако, только почему-то с длинным вытянутым клювом.

«Аквит, в народе прозываемый ледяным демоном, обитает высоко в горах, бла-бла-бла, виден только магу и уничтожаем только магией».

И почему я не удивлена?

— Эй, что с тобой? Вевея, ты побледнела, — обеспокоенно протянула Лиина, приподнимаясь со своего места.

— Все в порядке, — отозвалась я, захлопывая тяжелый фолиант и испытывая сильное желание запулить его куда подальше. Вот только это не спасет от аквита. Так же, как и не смогут помочь эльфийские клинки, гномья сталь, знахарские отвары или скиннийская молитва.

Знак судьбы. Очередная ухабина на пути, от которой зависит наша жизнь.

Лиина

Слава богам, мне удалось целый день избегать светлого эльфа. А это нелегкое дело, я вам скажу. Такое ощущение, что местная флора и фауна только и состоит из синеглазых зануд, бросающих кинжально-острые взоры на бедненьких травниц.

Впереди было новое испытание — переход через горы Ярэнве. Не знаю, кто как, а я не умелец по скалам карабкаться, поэтому энтузиазма не испытывала. Одно хорошо — сегодня не пришлось обжиматься с Даном на лошади, потому что к горным тропам кони не приспособлены, и мы шли пешком, осторожно ведя животных за собой.

М-да, скалолазом мне точно не быть. Разве что в следующей жизни, горным козлом, — констатировала я факт. Прошло всего два часа пути, а я уже готова околеть. И это при том, что все остальные спутники свежие, как огурчики, а про Рринга, находящегося в родной стихии, вообще молчу!

А дражайший работодатель еще хотел идти «самой короткой тропой» — напрямик через вершину, чтобы сэкономить полдня пути. Страшно представить, что бы тогда стало со мной.

Вевея

День прошел как во сне. Я все время ждала нападения, держа наготове заклинания, но аквит не появлялся, приканчивая остатки моих нервов.

К вечеру тревога немного отпустила, особенно после сытного мясного ужина. К тому же, сегодня зарплата! Тяжелый мешочек с золотом приятно оттягивал руку.

Лиина же, по своему обыкновению, требовала надбавки. И за что же на этот раз?

А-а, за то, что вылечила Дану гангрену? Я покатилась со смеху, вспоминая этот случай.

Перворожденного как-то угораздило поцарапать нос, когда мы продирались сквозь колючие заросли шиповника. Ничего серьезного, но знахарка пришла в ужас: «У тебя же гангрена будет, нос распухнет!», выкопала какой-то корешок (подозреваю, что первый попавшийся) и, как был в земле, радостно плюхнула на прямой и когда-то чистый нос ошеломленного эльфа. Что его разыграли, он сообразил только через минуту вдохновенного созерцания грязного пучка травы на своем лице.

Ну, наха-алка!

Смеясь вместе со всеми, я случайно поймала какой-то странный теплый взгляд Кайрена и, неожиданно для себя, покраснела.

Так, что-то я излишне расслабилась, обмякла, надо взять себя в руки. Что это была за реакция на проводника?

Отгоняя ненужные размышления, связанные с одним несносным типом, я отошла к большому валуну неподалеку от нашей стоянки. Камень еще был теплым после дневной жары, а в воздухе разливалась вечерняя прохлада, зудели комары.

Здесь, в горах, открывался красивый вид как на долину, так и на темно-синее небо с первыми звездами, большими и яркими, как драгоценные камни. Мирная картинка, как раз для моих расстроенных нервов. Я принялась плести заклинание общего умиротворения, и вдруг потянуло могильным холодом, замораживая сердце.

Я завертела головой, выглядывая противника. Неоконченное заклинание растаяло в воздухе.

Нет, не здесь…

Я так ретиво вскочила с камня, что не удержалась и свалилась на землю, разбив коленку. Потом бросилась к нашему лагерю, шипя ругательства и отчаянно боясь не успеть.

Ее называют Многоликой. Сама тьма поселилась в ее глазах, а ночь плескалась в волосах, обнимая ослепительно белые плечи и спускаясь к татуированной спине.

Она — не зло. Она просто темная.

Ты еще не забыла обо мне, сестра? Мой ход, лови подарок…

Я чуть не опоздала. Нагаданный ледяной демон почти начал собирать свою смертельную жатву.

Мои товарищи, не видя аквита, но ощущая ненормальный холод, вооружились мечами и настороженно оглядывались вокруг. А между тем, кристально-голубая «тучка» неслышно прокралась вплотную к ним. То, что я раньше принимала за клюв, оказалось щупальцем, и оно жадно загребало воздух, приближаясь к ничего не подозревающим остроухим.

— Вевея, что… — озадаченно начал Кайрен, глядя, как я сломя голову несусь к ним. Закричать, как-то предупредить не было времени.

Если выживу, я даже извинюсь, а сейчас было не до вежливостей. «Магической дланью» оттолкнув удивленных эльфов с пути щупальца, я кинулась наперерез, вырывая из себя силу для атакующего заклятия. На щиты, как всегда, времени не хватило — именно так меня когда-то подловил колдун из Гривок. Время до боли замедлилось, и я увидела, как вязко летит в аквита заклинание, но не замечая, как тянется ко мне ледяное щупальце…

Я все-таки не смогла обмануть судьбу.

Здоровенная верига опрокидывает меня на землю, погасив так и не сформированный толком со страху огар. Оскаленная морда подбирается к горлу, я кричу и отталкиваю ее слабыми руками. Бесполезно.

Щелчок пальцев и морок наставницы исчезает без всяких следов.

— Очень плохо, Вевея! Опять ты раскрылась, не успела ни атаковать, ни поставить защиту. Когда-нибудь это будет стоить тебе жизни, — слышится спокойный голос Даринит.

Кажется, я так и не выучилась, наставница.

Как я рухнула на землю, не заметила. Обжигающий холод разливался по всему телу, зрение слабело, и все же я успела заметить, что останки ледяного демона истаяли в воздухе.

— Что она бормочет? — певучий мужской голос.

— Бредит, — глуховатый женский.

Кажется, кто-то рыдал, теребил меня, но я уже ничего не чувствовала, кроме множества холодных щупалец, поднимавшихся к сердцу.

Лиина

Я никак не могла поверить в случившееся.

Ни с того, ни с сего накатил жуткий, пробирающий до костей, холод, прибежала Вевея, швырнула большой искрящийся зеленоватый шар, что-то осыпалось ледяными крошками, на миг проявилось какое-то воздушное существо, а чародейка, охнув, осела на землю.

Надо отдать должное, наши спутники довольно быстро вышли из ступора и засуетились возле Вевеи.

— Лиина, tha-ne dass*! Ты лекарь или нет? Помоги! — обратился ко мне светлый эльф.

Вблизи блондинка выглядела еще хуже: стремительно бледнела и холодела, пульс еле прощупывался. Она явно не видела и не слышала нас, устремив застывшие глаза в закатное небо и шепча что-то неразборчивое.

— Что с ней? — ровно спросил Кайрен, присаживаясь рядом. Мне бы его железное самообладание!

— Откуда мне знать, — сорвалась я. Слезы как будто ждали именно этого момента, чтобы подленько заструиться по щекам.

— Эй, ты же знахарка! — возмутился Рринг.

— Всего лишь знахарка! Мы не умеем лечить невидимые раны, — огрызнулась я, во второй раз безуспешно разыскивая место удара «тучки». Должно же оно где-то быть?

Дыхание чародейки становилось неглубоким, редким. Тело коченело, и никакие одеяла не могли изгнать смертельный холод.

— Лиина, успокойся, — Дан поймал меня за руку, когда я бестолково носилась от Вевеи к своей сумке, не зная, какое снадобье применить. Обычные растирки не помогали.

— Как успокоиться?! Она умирает!

— Ты должна быть спокойной и собранной, тогда обязательно вспомнишь, что поможет магине, — от эльфа веяло убежденностью и силой.

— Я знаю, как вывести бородавки, веснушки, остановить кровь, вылечить ушибы, переломы, но о невидимых ранах даже не слышала, — призналась я, избегая его взгляда. Стало безумно стыдно. Если бы я хотя бы знала, где находится ее рана…

— Здесь, — произнес проводник, наклонившись над Вевеей, и указывая область правого бока. Я едва не выпустила склянки из дрожащих рук, столкнувшись с ним взглядом. Глаза Кайрена сейчас имели пронзительно желтый цвет и узкий змеиный зрачок.

Подавив желание изобразить в воздухе знак Пресветлой, я кивнула и принялась выискивать в сумке нужные травы. Поразительную мысль, что Кайрен — нелюдь, я решила оставить при себе — не время и не место. Тем более, что остальные, кажется, ничего не заметили, наблюдая за моими действиями. Опыт не пропьешь — я быстро и уверенно накладывала лечебную повязку, украдкой поглядывая на нашего проводника. Его глаза уже имели обычный темный цвет.

Вскоре мне удалось остановить холод, распространившийся по телу Вевеи. Ее дыхание выровнялось.

— А теперь все брысь, ваша помощь не нужна, — послала я товарищей, которые здорово нервировали своим вниманием и толкотней возле белокурой девушки. Все равно ведь ничего полезного не делают.

Ночь прошла относительно спокойно, состояние ведьмы улучшилось. Ранним утром она пришла в себя.

— Честное чародейское, Лиина, я здорова-а! — последнее блондинка уже выкрикивала, улепетывая от меня вокруг костра.

— И не поверишь, что еще вчера пластом лежала, — хмыкнула я, преследуя беглянку.

— Я не буду пить твои помои!

Знала бы Клеса, как обзывают ее фирменную укрепляющую настойку…

— Еще как будешь. Даже если придется силой вливать, — ответила я, маньячно потрясая небольшой склянкой и зажимая Вевею в расселине.

Больная смирилась и приняла настойку. Глотнула. Скривилась.

— Я замечательно себя чувствую и без твоих смесей из помета гарпий, которые ты выдаешь за лекарства!

— Не помет, а сопли, — поправила я с пакостной улыбкой.

— Что?! — икнула чародейка. Потом долго кашляла.

Лист дикой малины. Перо ворона, вырванное в полночь. Цветок папоротника. Измельченный корень арнеды белогривой.

Нет, это не арсенал темной ведьмы. Это всего лишь ингредиенты очередного снадобья для Вевеи.

Я, правда, не помню, влияют ли стороны света и обязательно ли нужна колодезная вода, но это мелочи. Зелья вообще штука капризная: чуть где не доглядишь — и вот уже безобидная мазь от облысения превращается в яд. А если еще учесть, что у меня память так себе…

Маленький медный котелок вскипал водоворотами листиков-веточек, медленно меняя цвет воды с ярко-багрового на розоватый. Я сидела рядом, осторожно помешивая зелье серебряной ложкой. Ну вот, еще минуты две и можно снимать котелок с огня.

Неслышно опускался вечер, принося с собой прохладу. Неподалеку от меня весело трещал костер, то и дело выстреливая в воздух искрами. Вевея тихо беседовала о чем-то с Лэнар и Кайреном. Удивительно, как быстро она оправилась после нападения ледяной твари. Хотя, чего еще ожидать от чародеев — они и крепче, и живут в два раза дольше простых людей. До остроухих, правда, в этом плане им далеко.

Кстати, об эльфах. Я нервно передернула плечами, поймав очередной пронзительный взгляд Дана. Ему явно хотелось прочитать мои мысли, но залезть в голову уже не мог из-за амулета, сделанного в свое время Вевеей.

Я демонстративно повернулась обратно к своему котелку и тихо взвыла. Леший побери, передержала! И тут брюнетистый эльф виноват со своими переглядками.

Зелье остывало витыми колечками пара, но оно было сиреневое, а не розовое, как положено.

Вот блин! Все труды насмарку!

Не удержавшись, я раздосадованно пнула котелок куда подальше. На удивление, пинок от злости вышел очень мощным и бракованное снадобье сиреневым солнышком полетело — ой! — прямо в кострище, где на палках тушились развешанные скиннией сурки и мирно возился гном.

Бедный Рринг…

Бабааах!

И нет у нас ужина.

— ЛИИИИНААА!!! — вопль души из пяти глоток.

Я привычно вжала голову в плечи.

Кажется, вместо лекарственного зелья у меня получился взрыв-декокт. Рецепт что ль записать?

Вевея

Вечер обещал быть спокойным и уютным. Впрочем, это было до того, как Лиина подпалила наш ужин.

— Я нечаянно, — выдавила сквозь безобразный ржач бедовая знахарка, глядя на учиненный вокруг погром: аккуратно сложенные дрова разлетелись в разные стороны, вместо костра- глубокая обугленная яма, ошметки почти готового мяса живописно висят на ветках деревьев и бороде чумазого Рринга, который героически попытался перед взрывом спасти хоть одного сурка. Видок у рыжика был еще тот. Особенно, когда он рухнул на землю и с чувством продекламировал весь сборник скрипучего гномьего мата.

В общем, поужинать удалось только через час весьма вкусной кашей, благодаря каким-то приправам Лиины — девушка подлизывалась, как могла. Надо сказать, это у нее вполне получилось. После ужина подобрел даже Рринг, до этого грозившийся придушить ночью травницу за все ее злодеяния.

Мы сидели у костра, мирно переговариваясь. Очень не хотелось нарушать это хрупкое спокойствие, но больше тянуть нельзя. Я вдохнула побольше воздуха и начала:

— Надеюсь, вы все помните нападение вериг около Совельца.

Рядом встрепенулась Лиина. Да, я помню, что ее тогда ранили, и Смирный погиб.

— Тогда я узнала, что вериг на нас натравили, — продолжила я, глядя в пылающий костер.

— Кто? — ошарашенно выдохнула знахарка.

— Неизвестный, но очень могущественный маг, — сказала я и нехотя прибавила: — Намного сильнее и опытнее меня. Аквит — тоже его рук дело.

Воцарилось молчание, прерываемое треском костра. Отблески играли на лицах.

Многие путешественники нанимают мага-сопровождающего. Это стандартная практика, в дороге я не ожидала ничего опаснее разбойников, однако не была готова к тому, что нашу компанию будет изводить какой-то сильный и изобретательный чародей.

Я (надеюсь, что сурово) уставилась на светлого эльфа.

— Дан, тебе не кажется, что пора заканчивать с секретами? Мы должны знать, за что, может быть, умрем!

М-да, не ожидала от себя такой прочувствованной речи. Влияние Лэнар, не иначе.

Все взгляды устремились на помрачневшего перворожденного.

— Kat'ha leen-da (Время говорить). - сквозь зубы произнес Келис.

— Вы, конечно же, знаете о существовании ночных эльфов? — со вздохом начал Дан.

Мы покивали, но как-то неуверенно. Кайрен выразил общее мнение:

— Это же сказки! Древние легенды о третьей эльфийской расе, уничтоженной в ваших распрях.

И откуда такие познания у простого проводника? Каюсь, лично я это не помню, хотя наставница усердно вдалбливала в меня Лаарскую первоисторию.

Дан закатил глаза, мол, что с людей взять:

— Лирраны существуют.

— Как это? — не поверил Рринг. — Выпади борода, мы, гномы, торгуем со всеми расами, даже кентаврами. А вот о каких-то лирранах я не слыхал!

— Лирраны живут обособленно от всех, почти не контактируя с миром, — терпеливо пояснил остроухий. — Их владения граничат с Оркской степью и Кайдорией. Полгода назад…

Дан говорил и говорил, а во мне тихо поднималась злость. Пресветлая, во что мы вляпались?

Если коротко, то суть в том, что у ночных эльфов произошел дворцовый переворот — вырезали всю королевскую семью. Однако узурпировать власть окончательно захватчикам не удалось, так как нового короля должен признать сам Элонарос — Туманный лес, что невозможно без священной реликвии лирранов, символа власти над всеми владениями. Сия вещичка, называемая Сердцем, переходит от владыки к владыке, и тот, убитый предателями, все-таки умудрился передать сокровище наследнице-дочери.

В свою очередь эльфийка сумела сбежать из Элонароса, и с тех пор о новой хранительнице реликвии ни слуху, ни духу, а предатели скрежещут зубами, разыскивая ее по всей Лааре.

Этим же, собственно, занимается и наша компашка, возглавляемая светлым эльфом. Только неофициально и скрытно, чтобы об этом не узнали заговорщики из Туманного леса. Поэтому и пришлось нанять людей — выполнять самую грязную работу. Я здорово удивилась, услышав, что Дан мотается по людским землям несколько месяцев, разыскивая наследницу. А потом и дроу послали несколько своих отрядов — одни отправились в Армерию, южного соседа Виктории, другие в Кайдорию, а Келис достался нам в помощь.

— А нельзя было помощи попросить у короля Диомида*? — спросила я, пытаясь скрыть рвущие наружу эмоции. Правда, сноп искр из глаз удержать не удалось. Первая серьезная подработка и сразу какая-то политическая интрига! Во что это мы вляпались с Лииной?

— Чтобы вы, люди, воспользовались моментом и уничтожили Элонарос, пока сородичи так слабы? — процедил дроу, встряхнув серебристыми во мраке волосами. — Туманный лес медленно умирает без своего Сердца, и чем скорее мы найдем хранительницу, тем лучше.

Сколько пафоса! Только я хотела возмутиться и отстоять честь Диомида, известного в народе как Миротворец, как в разговор включилась травница.

— Так-то оно так, — задумчиво произнесла Лиина. — А мне интересно, что здесь забыла скинния?

Лэнар, по своему обыкновению молчавшая все это время, подняла кроткие карие глаза.

— В перевороте участвовала лучшая дюжина скайлинок. Орден поручил мне расследовать это дело. Говорят, что среди скайлинок была та, которую я поклялась убить во что бы то ни стало, — безжизненно произнесла девушка.

Лэнар и Шэра, неразлучные сестры из простой крестьянской семьи, но бесконечно разные, как день и ночь.

Благочестивая, милосердная Лэнар, умеющая смирять себя в невзгодах, любящая дочь.

Своевольная, блудная, дерзкая Шэра, на свою беду всегда желавшая намного большего, чем имела.

Несмотря на все это, девушки были очень привязаны друг к другу, по крайней мере, Лэнар так казалось. Так и жили. Старшая — надежда семьи, и младшая — вечно пропадающая на свиданиях.

Однажды Шэра исчезла без следа, и никто не знал, что с ней сталось. Убили ли, похитили, а может, девушка сама ушла искать лучшей доли, как она всегда мечтала? Лишь старая деревенская ведьма равнодушно говорила Лэнар: «Свидитесь еще…»

А время шло. Вот уже родители лежат в земле, Лэнар, как отмеченная благодатью Пресветлой, попала в Орден скинний — неслыханная честь для крестьянской девушки-сиротки! Но все же она не забыла о любимой сестре, затерявшейся где-то на просторах Виктории.

Предсказание ведьмы сбылось через два года, во время ночной стычки со скайлинками. Полумрак искажает линии, однако Лэнар показалось, что противница, с которой она сбила маску в пылу боя, удивительно похожа на…

— Шэра? — неверяще прошептали губы и меч опустился в ослабевшей руке.

— Здравствуй, сестричка! — белозубо ухмыльнулась та. — Вижу, ты все-таки стала скиннией, как мечтал папашка.

— Но ты…

— Да, я жрица Темной, — с удовольствием согласилась Шэра, атакуя.

Рассвет. Две изящные фигурки на крыше магистрата. Одна затянута в черно-красный шелк, стоит на краю, кривя красивые губы в усмешке. У второй сияет на груди золотой скиннийский крест, а ветер давно растрепал уложенные в пучок волосы.

— Шэра, что с тобой случилось за эти годы?

— Да ничего, сестрица, — та отвечает почти весело. — Я всегда такая была, просто ты не замечала. Слыхала, ты одна из лучших в Ордене. Ну, а я — первая среди скайлинок. Давай по-родственному не будем мешать друг другу? — глумится Шэра.

Выбор сделан.

— Теперь никогда не жди пощады, жрица Темной сестры, — горький шепот с трудом слетает с губ Лэнар.

Две сестры, пошедшие по разным дорогам. Две судьбы: скайлинка и скинния.

*Tha-ne dass — неопознанное эльфийское ругательство.

*Диомид Миротворец — правитель Виктории, где собственно и происходит действие.





Глава 9




Глава 9

Лиина

Ну и дела творятся! Разборки остроухих, эльфийка в бегах, неизвестный маг, натравливающий на нас нежить. Даже и не знаю, что не нравится мне больше.

Вевея потом объясняла мне, что аквиты — вымирающий вид, обитающий в снежных вершинах гор и, чтобы заставить ледяного демона спуститься с них, надо обладать о-очень большой силой. Так что выжили мы только чудом. А что помешает этому треклятому магу науськать на нас еще парочку-другую таких же симпатичных зверушек как вериги и аквит?

В общем, легла я спать в отвратительнейшем настроении. И как-то некстати, в полусне, пришло воспоминание.

— Mourer lekk niariell, — и призрачно прекрасная НОЧНАЯ ЭЛЬФИЙКА, исчезающая во мраке болота Фей…

Вевея

Мы двинулись в путь как всегда на рассвете, злые, помятые и не выспавшиеся — этой ночью почти никто не спал, одолеваемый мрачными мыслями.

Кайрен обрадовал, сказав, что сегодня мы наверняка обойдем опостылевшие горы Ярэнве и ночевать будем уже в долине. Наконец-то!

Разговор снова съехал на вчерашнюю тему. Меня, как магиню, заинтересовал вопрос, как же эльфы разыскивают ненаглядную наследницу.

— У нас особые методы, — ускользали от ответа они, не желая раскрывать секреты.

— А что вы тогда делали в Семисвинске, когда ушли на весь день с Кайреном и Лэнар? — не унималась я. Не отстану, пока не узнаю хотя бы это.

— Мы ходили к госпоже Мирейльской, — с редким отвращением произнес Дан.

Как же я могла забыть!

Калида Мирейльская, знаменитая на всю Викторию провидица, живет в уединении в лесу около Семисвинска.

Правда, зимой она чаще всего перебиралась к своей старой подруге, Даринит Бельвинильской. И тогда долгие зимние вечера, когда за порогом бушевала вьюга, пролетали незаметно за удивительными беседами провидицы и магини.

Помню, Калида часто гладила меня по голове суховатой ладонью и говорила: «Далеко пойдешь, девочка». Только эта фраза и утешала меня, когда наставница в очередной раз задавала взбучку нерадивой ученице.

Ныне она очень стара, и чтобы войти в свой вещий транс, ей приходится прибегать к… хм, сильным средствам, например…

— Мы обнаружили провидицу в зюзю пьяной, — продолжил Дан.

Я не выдержала и пакостно захихикала, представив себе эту картинку и вытянутые морды эльфов.

— На вопрос, где сейчас находится хранитель, она глупо заржала и сказала: «Первородные, а жемчужину под носом не видите».

— Калида любит говорить загадками, — кивнула я. Бабуля задала жару остроухим!

— Потом свалилась на пол и захрапела, — вставил Кайрен, улыбаясь.

Смех грянул с новой силой.

— Но до этого, — своим чистым мелодичным голосом произнесла Лэнар, — она попросила «передать травнице, что ha-riott никогда не врет».

Травнице? Лиинке что ли? Мы дружно покосились на резко сбледнувшую с лица девушку, которая явно не ожидала такое услышать.

Лиина

М-да, подгадила провидица! Теперь придется показать, что она имела в виду, иначе любопытные сотоварищи никогда с меня не слезут, — угрюмо думала я, доставая на привале потрепанную колоду карт.

— Ha-riott — это гадание.

— Всего-то! — разочарованно присвистнул Рринг.

— И не простое, — одарив гнома уничижительным взглядом, я начала расклад, попутно объясняя.

Ha-riott. Древнее гадание, которое было когда-то украдено у армерянских шаманок и получило широкое распространение у игроков в рилли. Оно очень точное, поэтому многие не рискуют его использовать. Мало ли — плохая карта выпадет? Вот и я рискнула раскинуть на себя карты всего один раз. С пугающим результатом.

— Красиво, — выдохнула Вевея, зачарованно наблюдая, как порхают в моих руках карты, то исчезая, то словно из ниоткуда изливаясь каскадом, выписывая замысловатые фигуры.

Да, красиво. Вот только есть подвох.

Я веером скинула последнюю десятку и на примятую траву легли три оставшиеся карты — Темный Бог, Семь виселиц и Бездна. Все те же, что и в прошлый раз. Даже не стоило надеяться, что мне для разнообразия выпадет что-то другое.

Самый дурной расклад, означающий раннюю смерть.

«Ha-riott никогда не врет…»

Я сообщила это ребятам подчеркнуто ровным тоном, собирая карты, избегая смотреть в глаза, чтобы не найти там бесполезное сочувствие.

— Я не верю в гадания, — ледяным тоном произнес Дан.

— Легче от этого не стало, — не удержавшись, огрызнулась я в ответ. Синеглазый мазнул по мне внимательным взглядом, будто понимая, какая буря эмоций одолевает меня изнутри, и промолчал.

Настроение окончательно испортилось.

Умирать я планирую лет эдак через семьдесят (очень оптимистично) в окружении внуков и детей, а не вот так вот по-свински рано, как обещает зловещий расклад.

Ближе к вечеру мы окончательно спустились с гор, но, как назло, местность для ночлега не подходила. Слишком открытая, с облезлыми кустиками. Да еще и зарядил мощный проливной ливень, размыв землю до кашицы и красноречиво намекая, что стоит искать крышу над головой.

Поэтому пришлось еще полчаса пошастать по округе, прежде чем мы наткнулись на какое-то поселение.

— Странно, на карте оно не отмечено, — пробурчал черноволосый проводник, натягивая капюшон поглубже.

Деревенька совсем маленькая, восемь-десять изб, редкий плетень. Ни лая, ни ржания лошадей, ни дыма. На более близком расстоянии в глаза бросилось вывешенное на плетне грязноватое белое полотнище с красной ладонью в центре — знак Шелль.

Предупреждение для случайного путника — в этом поселении собирает жатву смерть…

Когда-то давно я слышала от Клесы про айранди — людей, якобы наказанных Шелль, богиней рока и смерти. Так, что они обречены медленно и мучительно умирать, покрываясь отвратительной серо-синей сыпью. В конце — полный паралич. Айранди — изгои, их болезнь неизлечима, и обычно при первых же признаках людей тут же, на месте «избавляют от мучений».

Неудивительно, что этой деревеньки нет на карте, как, впрочем, и то, что ее обитатели не опасаются ни разбойников, ни зверья — первые самих айранди побоятся, а вторые отравленное, хоть и живое еще мясо не любят.

Кайрен повернулся к нам, явно чтобы дать команду «Ночуем под любым кустом, только не здесь», но наткнулся на мой умоляющий взгляд.

Болезнь изгоев не заразна. К тому же, интересно было бы посмотреть, как они здесь живут. Может, им моя помощь нужна?

Проводник еле заметно кивнул, я благодарно заулыбалась, почти сразу ощутив на себе дивно кислый взгляд синих глаз. Улыбка стала ехидной.

Когда мы вошли в деревню, больше всего поразила, наверное, царившая там тишина и запустение.

— Какая странная деревня, — высказалась Вевея, озираясь вокруг.

Как все запущено. Это эльфы, пожалуй, могут не знать об айранди, их такой рок не коснулся, но магиня что, не видела знака Шелль?

— Здесь живут айранди, — попыталась просветить Лэнар.

Ну да, ей, как адептке Пресветлой, тоже нельзя проходить мимо нуждающихся в помощи.

— Кто? Ладно, это потом, — отмахнувшись, Вевея подбоченилась и громко завопила: — Э-эй, есть тут живой кто-о?!

Голос, подкрепленный магией, гулко раскатился по безмолвному, будто вымершему поселению.

Дверь ближайшего к нам дома открылась, показывая сгорбленного хозяина. Он был с ног до головы укутан в тряпки, напоминая сарацинскую девушку, оставляя на виду только темные глаза и потешно торчащую бородку.

Айранди. Болен давно — на это ясно указывают его повязки, ведь они скрывают пораженные участки тела.

Вот прям чую, если бы я вовремя не наступила на ногу взвывшей Вевее, та бы разродилась фразочкой типа «А что это за чучело?». С нее станется!

— Что вы забыли здесь, незнакомцы? — вопросил бородач, настороженно оглядывая нашу разношерстную компашку: глупо хлопающая глазищами блондинка со связкой амулетов на шее, хрупкая девушка в сером скиннийском одеянии, два невообразимо красивых эльфа, черноволосый проводник, насупившийся рыжий гном и, собственно, я, выплевывающая изо рта очередную прядь волос, выбившуюся из косички. — Или вы не видели знака айранди?

— Уважаемый, мы все поняли, — выступил вперед Кайрен. — Просто нам нужна крыша над головой на одну ночь.

Незнакомец хмыкнул.

— Это надо обсудить с Тидо, нашим старостой. Но я буду рад принять вас. У нас никогда не было гостей.

— Дрэг! — властный окрик принадлежал ну очень раздраженному светловолосому мужчине лет сорока, стоящему на пороге соседнего дома. — Не смей приглашать к нам чужаков!

Вот злюка. Видит же, что мы промокли до нитки. Так жалко приютить на ночь?

— Тидо, не стоит…

Ага, вот этот грубиян и есть староста?

— Мы можем вам помочь, — вырвалось у меня.

Тот жестко рассмеялся.

— Айранди уже ничего не поможет!

— Не тебе, так может Катине? — вмешался в начинающуюся перепалку Дрэг.

— А что с ней? — тут же заинтересовалась я.

На лице старосты заиграли желваки, когда он снизошел до ответа:

— Она рожает.

Айранди рожает? Леший побери!

— Пустите нас к ней сейчас же, — встрепенулась я. — Вевея, Лэнар, поможете!

— Я не умею! — пискнула мгновенно растерявшаяся блондинка.

— Это не ваше дело, — Тидо вернул на место отвисшую челюсть и перекрыл вход своей рукой, усыпанной струпьями и серо-синей сыпью. В отличие от Дрэга, повязок он не носил и зрелище вышло малопривлекательным.

— Катина может погибнуть без нашей помощи, — Лэнар бестрепетно отвела его руку, ничем не выдав отвращения, и мы вошли в дом роженицы.

Вевея

Я сидела на крыльце дома уже часа два, поджидая Лиину с Лэнар, и любуясь догорающим закатом. Дождь прошел, оставив после себя свежесть.

Как рассказал Дрэг, в деревне живут тринадцать человек: Тидо с женой, сам Дрэг и еще примерно четыре семьи. Что самое интересное, не все из них больны. Просто некоторые оказались не в силах расстаться со своими любимыми, пусть и проклятыми Шелль.

— Можно присесть?

— Конечно.

Сверкнув мимолетной улыбкой, Кайрен сел рядом. Мое глупое сердце скакнуло в груди, сбившись с обычного ритма.

— В доме стало душновато. Хозяин на радостях раскопал свои запасы жуткой крепкой браги, ходит и спаивает всех. Эльфы уж не знают куда спрятаться.

Близкое присутствие Кайрена сбивало с толку. Я наблюдала за ним исподтишка последние дни, пытаясь понять, почему меня так раздражает, когда он тренируется с Лэнар или рассказывает Лиине какую-то походную байку. И отчего так задевает, что до сегодняшнего вечера я получала только непонятные взгляды.

Тихонько вздохнув, я спросила то, что уже давно хотела знать:

— Ты же не человек. Кто ты?

М-да, похоже, я слишком резко начала, в лоб такие вопросы не задаются. Ну почему я сначала делаю, а потом думаю?

Я ждала ответного вопроса: «почему ты так решила?», но Кайрен запрокинул голову, вглядываясь в закатное небо. И молчал так долго, что я начала нетерпеливо ерзать на месте, изнывая от любопытства.

— Это совсем не важно, Вевея.

— И это все, что ты можешь сказать? — вознегодовала я.

И что я буду рассказывать девочкам? Ведь это именно они первыми заметили странности черноволосого проводника и рассказали мне. Лэнар — о нечеловеческой быстроте и реакции, Лиина — о странных глазах. Конечно, немного обидно, что я, магиня, ничего такого в Кайрене не видела, но у меня есть оправдание — этот тип мне так кровь попортил, что я всегда держалась от него подальше. Как тут что-то приметить?

Проводника явно позабавил мой взъерошенный недовольный вид.

— Когда-нибудь расскажу. Может быть.

Может быть? Ну и зачем, спрашивается, было говорить мне только это, ничего не объяснив? Я же… Я же спокойно спать не буду!

Только собралась, плюнув на все, основательно потрясти Кайрена на разъяснения, как появились донельзя усталые Лиина и Лэнар. Пришлось отложить расспросы на неопределенное время.

Лиина

Уф-ф… Эта Катина оказалась действительно сложным случаем. Мало того, что сама женщина маленькая, изящная, так еще и ослаблена длительной болезнью.

Возле стонавшей роженицы бестолково суетились две молоденькие девушки, больше мешая, чем помогая. По их вытаращенным в ужасе глаза чувствовалось, что они впервые присутствуют при таинстве рождения. Я тут же послала их за горячей водой и чистыми тряпками.

Обычно невозмутимая и спокойная Лэнар в это время отчитывала Тидо, сусликом застывшего у двери и с мукой разглядывающего жену.

— Как вы могли допустить, чтобы она рожала? Для нее это смерть!

— Я не знал. Катина скрывала от меня беременность до того момента, — староста запнулся, глядя, как женщина изогнулась в очередной схватке, — когда можно было еще все изменить. Она всегда хотела ребенка.

— Молитесь Пресветлой, — осуждающе покачав головой, Лэнар отвернулась от мужчины.

Теперь понятно, почему она стала скиннией — оружием богини, а не лекарем. После такой «вдохновляющей» беседы Тидо самого можно было положить помирать рядом с женой. Сжалившись, я вывела его избы. Все-таки роды — не мужское это дело. Только отвлекать будет.

Не знаю, сколько времени прошло, когда я, шатаясь, вышла из комнаты, перемазанная в крови и встретилась глазами с бледным старостой.

— Как?..

Я оперлась об косяк, устало улыбаясь. Ощущения такие, будто сама родила, фух.

Следом за мной вышли две мои невольные помощницы со свертком на руках.

— Тидо, у вас дочь!

Ошеломленный мужчина осторожно, будто не веря в происходящее, принял младенца.

— А Катина?

— Жива, жива! А все благодаря госпоже знахарке, — защебетали девушки.

— Спасибо вам, — прошептал он.

Вот только слез не надо. Я не могу на это спокойно смотреть!

— Госпожа знахарка, пожалуйста, дайте моей дочери имя.

Ох… Великая честь. Обычно младенцев нарекают служители храма, считается, что это благословение Кариль, богини семейного очага, но здесь и сейчас айранди не найти храмовника.

Я замерла, вглядываясь в красное сморщенное личико младенца.

Пройдет много лет, и из этого маленького существа вырастет красивая девушка, и звать ее будут…

— Клеса, — произнесла я, возвращая ребенка Тидо.

Лэнар появилась бесшумно.

— Катина спит, все хорошо.

— Тогда и мы баиньки, — решила я.

С трудом отлепившись от косяка двери, я потопала за легко ступающей скиннией, будто она вовсе не устала, в дом Дрэга.

— Фу-у, как здесь сивухой воняет, — поморщились мы, пораженно оглядывая помещение.

В воздухе витал непередаваемый аромат, там и сям валялись пустые бутыли. Так, это точно дом Дрэга, а не злачный притон какой-то?

В хламень пьяные остроухие хорошо поставленными голосами тянули какую-то песню, не обращая внимания на вошедших. Ох, я не я буду, если утром у остроухих не будет шикарнейшего похмелья!

На рассвете, уже по привычке, я проснулась. Резко, как от толчка. Привстала с печи (жутко неудобно было спать, несмотря на два подстеленных одеяла). Осмотрелась.

Все еще спят…

Сладко потянувшись, не спеша оделась и вышла во двор.

Свежо-то как, хор-рошо!

Я стала умываться под рукомойником, едва не мурлыча от наслаждения. Обжигающе холодная вода утром кого хочешь в чувство приведет!

Наверное, я слишком увлеклась умыванием…

В следующий момент я почувствовала уже только нечеловечески сильные руки на своем горле.

Хрипя от ужаса, я пыталась вырваться, отцепить жестокие пальцы, глотнуть хоть немного воздуха.

Перед глазами запрыгали черные точки, тело обмякло.

Ha-riott никогда не ошибается…

Я настолько резко подскочила на своей печке, что чуть не боднула низкий потолок комнаты.

С бешено стучащим сердцем, вся в холодном поту.

Сон. Это был просто сон. Кошмар.

— Лиина? Доброе утро!

— Вааа!! — блин, я все-таки поприветствовала потолок своей головушкой.

Совсем нервы ни к лешему.

— Ой, извини, — фыркнула Вевея, садясь на лавку заплетать свою роскошную золотую косу.

Я даже невольно позавидовала. У меня хоть тоже относительно длинные волосы, но мягкие и тонкие, коса выходит только курам на смех.

— Давно встала?

— Минут десять назад, — рассеянно ответила блонди. — Пойду Лэнар распинаю что ли.

Натянув одежду и сапоги, я спустилась во двор, испытывая неприятное чувство дежавю. Пережитый кошмар не желал забываться, липкой дымкой застилая разум.

Я наклонилась, умывая лицо из рукомойника и помимо воли прислушиваясь к утреннему гомону птиц и скрипу калитки.

Нервы, нервы…

На мое плечо легла чья-то рука.

Взвыв почище атакующей почерги, я повернулась.

— О, э-э, — староста явно был потрясен возможностями моего голоса. А нечего так подкрадываться!

— Здравствуйте, — мило улыбнулась я, возвращая провалившееся в пятки сердце на законное место.

— Доброе утро, госпожа знахарка.

— Я Лиина. Что-то случилось, вашей жене стало хуже?

— Нет-нет, слава Пресветлой, все хорошо! — отмахнулся Тидо. — Я просто хотел вам кое-что показать.

Мне ничего не оставалось как последовать за мужчиной, гадая, что же ему от меня надо. Когда впереди показался сеновал с сараюшкой…нет, я не буду озвучивать свои пошлые мысли!

— Вот, взгляните, — Тидо гостеприимно распахнул передо мной дверь грязного полуразваленного сарая.

Опасливо заглянув внутрь, я увидела там чудо! Никак иначе я не могу назвать этого прекрасного серебристо-белого коня, который меланхолически жевал охапку травы.

— Откуда это у вас? — ахнула я, подходя к…хм, все-таки кобыле. Та повернула ко мне красивую голову и милостиво позволила погладить себя, кося лиловым глазом.

— Эта лошадь живет у меня дня три, я нашел ее в горах, когда ходил на охоту, — пояснил мужчина.

— А хозяин?

— Не знаю, никого рядом не было.

— Такая прелесть, — искренне восхитилась я. Никогда особенно коней не любила, но эта серебристая красавица просто меня покорила.

— Я хочу подарить ее вам, госпожа Лиина. Вчера я заметил, что у вас нет коня. Примите в знак благодарности.

Моя рука, трепавшая шею лошади, замерла.

Пути Пресветлой неисповедимы… Так вроде любят говорить скиннии?

Вевея

Уперев руки в бока, я хищно изучала безмятежно спящих остроухих. Они отрубились там же, где пили, на лавке у стола. Нет, вот всю ночь спать не давали песнями своими тоскливыми, гады длинноухие! Под конец аж волки в долине подвывать начали, а я заснуть не могла, ворочалась. А теперь спокойнешенько себе дрыхнут! Ну где справедливость на свете?

Я мрачно переглянулась с растрепанной Лэнар:

— Отомстим?

— Отомстим, — согласилась обычно миролюбивая скинния.

И мы принялись за дело, подключив появившуюся Лиину, посвежевшую и чем-то очень обрадованную.

— Потом увидите, — пообещала она.

Результат нашего совместного труда был таков: вусмерть упившихся эльфов с лавки перетащили на пол и, как бы так выразиться…сделали живописную картину «Два утомленных любовника»: ноги переплетены, голова дроу возлежит на руке Дана, другой же светлый эльф нежно обнял Келиса, а тот всем телом страстно прильнул к черноволосому эльфу.

— Красотища, — глубокомысленно изрекла Лиина, оглядывая получившееся. — Но чего-то все равно не хватает.

— Сейчас все будет, — я махнула рукой, воскрешая в памяти плетение заклинание переноса, и мирно сопящий во сне рыжий гном уткнулся в спину Келиса, приобнимая.

Лиина

Как я ни караулила, все-таки чуть не пропустила момент пробуждения дорогих товарищей.

Первым проснулся Дан. Повел осоловелыми, затуманенными со сна синими глазенками, пошевелился, с удивлением заметив на своем плече чью-то беловолосую голову. Понимание, КТО это, пришло к нему одновременно с пробуждением Рринга.

Сдвоенный вопль превратился в трио, потому что тут от шума проснулся Келис…

— А-А-А-А-А!!

Картинка маслом просто!

В итоге, мужчины сошлись на том, что ничего, конечно же, между ними не было, это все брага ядреная, крепкая, а пол холодный, так что втроем спать было теплее. Но, кажется, в этом они больше убеждали себя, чем нас. Сдержать мерзкое хихиканье было трудновато.

Когда мы начали собираться в путь, я показала ребятам подарок старосты.

Лошадка козырная! Не такая мощная как, допустим, жеребец Кайрена, но и не тонконогая и изящная, как эльфийские скакуны. Гладкая, стально-серебристая на солнце, со светло-лиловыми глазами.

И только остроухие о чем-то певуче шептались на своем языке, подозрительно глядя на кобылу. Мне это не понравилось.

— О чем разговор?

Дроу выпрямился, глядя на меня янтарными глазами.

— Если ты так хочешь знать, Лиина, это faire, лирранская порода лошадей.

Так и знала, что коняшка породистая.

— И что с того?

— Faire людей хозяевами не признают, — пояснил Келис.

— Эта лошадка явно не знает о таком правиле, — заверила я дроу с улыбкой, успев утром убедиться в дружелюбии животного.

— Кстати, ты же не дала ей имя, — напомнила скинния.

— Ах, да…

Я призадумалась, гладя кобылку по крутому боку. С фантазией на имена у меня всегда было туго. Ну, коль эту породу вывели ночные эльфы…

— Келис, как по-вашему будет «луна»?

— Liarill, — отозвался тот, улыбаясь, и именно в этот момент до боли напоминая мне Вира.

В груди как будто что-то сжалось. Нет, не время думать о нем.

— Значит, ее будут звать Лиа.

Через полчаса мы распрощались с деревней айранди и снова двинулись в путь. Правда, теперь у меня есть Лиа — маленькая мечта исполнилась и теперь мне не придется ездить вместе с синеглазым чучелом.

Следующий пункт назначения — Ларен, главный портовый город Виктории. Всегда мечтала в нем побывать, наслушавшись рассказов наемников в таверне Гырга.





Глава 10




Глава 10

Лиина

Итак, Ларен. Что о нем сказать? Не такой напыщенно-прекрасный, роскошный как Геликон, но более яркий, пестрый, колоритный. Город развлечений и беззакония, главная торговая точка Виктории. Поэтому здесь можно встретить выходцев из всех стран, начиная от угрюмых бородатых кочевников, надменных жительниц Кайдории и заканчивая смуглыми улыбчивыми сарацинами.

Последние, кстати, встречались чуть ли не на каждом шагу, окатывая нас с Лэнар и Вевеей сальными взглядами и эпитетами типа «Вай, какыии крыссавицы!». Но если скинния хладнокровно игнорировала нахалов, то мы с блонди просто желтели от злости. Чародейка до того разошлась, что одному особенно настырному южанину мстительно запустила трескучих искр в его телегу, заваленную торговыми свертками с тканями.

В общем, когда мы нашли постоялый двор, называющийся «Трилистник», я уже готова была напялить на себя паранджу, как ходят сарацинские девушки, если это спасет от навязчивого внимания.

Конюшня у «Трилистника» была довольно ухоженная, поэтому я с чистым сердцем оставила там Лиа. Потрепав свою красавицу по шее, заковыляла к выходу. Все-таки четыре часа езды на лошади для новичка это вам не хухры — мухры! Хорошо еще, что лошадь, чувствуя неопытную руку, не пыталась скинуть меня или встать на дыбы, как постоянно стращал мерзавец дроу.

А, вот и он. Легок на помине.

— Келис, ты считаешь, что Лиа не считает меня хозяйкой?

Белобрысый прислонился к косяку, вертя в руках травинку.

— Faire признают хозяевами только лирранов.

— Но Лиа же соглашается меня возить.

— Терпеть на себе всадника и преданно служить своему лиррану — это разные вещи, — вкрадчиво усмехнулся Келис, закусывая несчастную истрепанную травинку.

Невольно проследив ее полет до рта, меня вдруг кинуло в жар от воспоминаний, как дроу страстно целовал меня в Совельце. Подняв взгляд выше, я столкнулась с жгучими янтарными глазами и поняла, что не одинока в своих воспоминаниях.

Повисла неловкая пауза. Келис грациозно двинулся ко мне. Я напряглась — вновь противостоять убойному эльфийскому обаянию не хотелось. Пару раз я уже выдержала, остроухие меня явно закаляют своими поползновениями, но… Леший знает, чем все это кончилось, если бы не появился конюх.

Облегченно выдохнув, я пошла в общий зал «Трилистника» и… где же моя паранджа?

Хозяином сего заведения оказался толстый сарацин с окладистой бородкой — Алин, как он представился.

Непрестанно сыпля цветистыми комплиментами, он приобнял меня за талию, увлекая в зал. Мой робкий писк, что-де, мне стол уже заказан, Алин попросту не слышал, басом созывая разносчиц.

На счастье, тут я увидела наших спутников, давящихся от смеха при виде моей кислой физиономии. Избавиться от излишне радушного хозяина удалось только сделав заказ, затем я рухнула на стул рядом с полупридушенной Вевеей — и она, видно, не избежала горячих южных объятий.

— Ненавижу сарацинов, — в один голос прохрипели мы с чародейкой.

— Зато они вас любят, — загоготал гном, вознагражденный за это взглядом только что разбуженного василиска.

Но надо признать, блюда здесь подавали отменные. Уплетая мясной рулет с овощами, я исподтишка разглядывала полный зал постояльцев. А посмотреть было на что. Помимо парочки светлых эльфов с какими-то расфуфыренными человечками, шумной компании орков, троих гномов, презрительно разглядывающих нашего Рринга (интересно, почему?) в зале были еще путешественники-люди вроде нас; по-моему, даже мелькнула серая скиннийская мантия. За дальним столом в глубине зала вольно расположились три кайдорские воительницы. Одна из них, самая молодая, смугла и гибка, как пантера. Две другие — типичные представительницы своего племени, массивные, коротковолосые, бугрящиеся мышцами.

Кому-кому, а кайдоркам не надо опасаться похотливых взглядов, хоть и одеты они более чем вызывающе, даже продажные женщины застеснялись бы — кожаная полоска-лиф и нечто вроде очень короткой юбки, ведь они гордятся, что не носят защитных пластин и кольчуг, полагаясь лишь на возможности тела.

Хозяин «Трилистника» вился возле них, стараясь угодить. Его можно было понять — были известны случаи, когда вспыльчивые воительницы разносили по камешку таверны и лавки, если их что-то не устраивало. Эти же сидели спокойно, разве что изредка прожигали презрительным взглядом перворожденных, находившихся в зале.

Давясь от смеха, я вспомнила и причину такого отношения к эльфам: кайдорки ведь придерживаются нетрадиционной ориентации, используя мужчин только для продолжения рода. А остроухие, как темные, так и светлые, слывут большими соблазнителями женщин. Конкуренция!

Между тем дело шло к ночи, постояльцы начали расходиться по комнатам. Собрались и мы.

— Трудный был денек, — утомленно произнесла Вевея, поднимаясь по лестнице.

— Неизвестно, что еще завтра будет, — вздохнула я, представляя радужные перспективы, ожидающие нас в этом городе, полном озабоченных сарацинов.

— Энгиль! — задыхаясь, крикнул кто-то позади, и я почувствовала, как меня хватают за плечо и резко разворачивают.

— Эй! — возмутилась Вевея, сыпанув из глаз россыпью трескучих золотых искорок.

Передо мной стояла кайдорка. Статная, высокая, белокурая женщина с холодными серыми глазами, в которых сейчас плескалась надежда, боль и страх ошибиться.

— Эмм, нет, я Лиина, — пробормотала я. Она так напряженно разглядывала меня, что даже неудобно было разочаровывать.

— Тая Хильрен, не стоит… — почтительно позвали снизу застывшую кайдорку давешние воительницы.

Неловкий момент прервал подошедший светлый эльф. Кинув недовольный взгляд на женщину, он по-хозяйски схватил меня за руку и потащил в коридор, несмотря на мое хмурое «необязательно сразу хватать меня своими щупальцами!».

И все же я услышала тихое:

— Я нашла тебя, Энгиль.

Хм, есть, о чем задуматься.

— Ты что, водишься с кайдорками? — спросил Дан, стремительно шагая по полутемному коридору.

— Ни в коем разе, — опасливо заверила моя буксируемая тушка.

Лица мужчины я не видела, довольствуясь видом напряженной спины и того, что ниже. А ничего так…

Эльф внезапно остановился, поворачивая голову ко мне. Кажется, уловил, что я с удовольствием разглядывала его задницу. Упс!

Синеглазый усмехнулся, внезапно легонько щелкнув меня по лбу.

— Не натвори дел, девочка.

И ушел, оставив меня глупо хлопать ресницами. Это что сейчас такое было?

Вчера эльфы предупредили, что опять уйдут на весь день, вроде бы на встречу с сородичами, живущими в Ларене, я уж как-то не интересовалась. Поэтому никто не пришел будить меня на рассвете, и я внаглую продрыхла до самого полудня.

Приведя себя в относительный порядок, я тихонечко (тоскливые позывы желудка не считаются) прокралась в общий зал, высматривая, не появится ли на горизонте улыбчивая туша Алина. Испытать вновь силу его гостеприимных объятий как-то не хотелось.

Тихо, едва дыша, я спустилась на последнюю ступеньку.

— Добрый дэнь, крыссавица! — радостно и с узнаваемым акцентом завопили над самым ухом.

— А-а-а! — уныло взвизгнула я в ответ.

Хозяин «Трилистника», стоявший все это время под лестницей и поэтому совершенно не заметный, схватил меня под белы рученьки, при этом умудряясь тарахтеть так, что у меня голова шла кругом:

— Карашо ли тэбе спалось, прекрасная гурия? А то я все бэспокоилса за тэбя, думал, нэ нада ли чэго. Так ты нэ стэсняйса, дарагая, проси если чэго, да? Такой прекрасный дэвюшка Алин все дастанет!

«Крыссавице» оставалось только затравленно кивать в ответ, пока сарацин вел ее к столу, где сидели рыжий гном и проводник.

Здесь меня торжественно усадили на стул, полюбовались всклокоченными волосами, судорожно разинутым ртом и выпученными глазами, во всеуслышание объявили, какая я прекрасная пери (это ругательство такое, да?) и удалились.

А я наконец обрела способность нормально дышать.

— Почему…они…такие?

— Кто, сарацины? — улыбнулся Кайрен.

— Ды-да…

— А ты видела их женщин, нет? Дело в том, что они не очень-то отличаются от мужчин.

Я взглянула на соседний столик, где сидели три заросших волосами носатых сарацина. Один приветливо улыбнулся мне, показав щербатый рот. Я впечатлилась.

— Поэтому их бабы и носят паранджу, — вставил Рринг, за раз опустошив кружку крепкого вина и оглушительно рыгнув.

— Что-то я не понимаю. Вот гномих, говорят, от мужчин этой расы внешне не различить. Но вот рыжик, — я бесцеремонно ткнула пальцем в охреневшего Рринга, — на человечек же не бросается!

— Вот щас и наброшусь, если рот не закроешь, баба, — неуверенно пригрозил он.

Ха, напугал!

— А я тебя тогда поцелую, — злорадно пообещала я. Сын гор сразу скуксился и поспешил удрать с поля брани. Мало ли чего можно ожидать от ненормальной травницы!

— Лиина, ты сама ответила на свой вопрос, — засмеялся Кайрен. — Гномы заглядываются только на гномих, а сарацины — люди. Причем очень любвеобильные. Ну а ты у нас девушка красивая, молодая и свободная. Вот они и пытаются…кхм, — произнес проводник, глядя как я облилась чаем и с ужасом уставилась на него.

— Только не говори, что Алин не женат! — взмолилась я. — А чего он так настойчиво к Вевее не пристает?

— Она все-таки магиня. А еще посмотри во-он туда…

Я послушно повернулась, ловя клацнувшую нижнюю челюсть.

Вевея сидела в другом конце зала в компании трех кайдорских воительниц, преспокойно что-то обсуждая.

Вевея

— Не понимаю, как ты можешь терпеть этих ушастых выскочек, — мурлыкнула Фалайна, изящным жестом откидывая назад прядь упавших на глаза волос.

Я только хмыкнула. Интересно, кто кого терпит-то.

— Вообще мужчин не люблю, — продолжила кайдорка, презрительно оглядывая зал.

— Да-да, — подхватили Амидрун и Надидрэ, успевшие с утреца опустошить целый кувшин темного пива. Видимо, такие же профессионалы, как Рринг. — они отвратительны!

Я критически осмотрела сестер воительниц. Здоровые бабищи, мускулистые такие. Я бы удивилась, если бы они пользовались успехом у противоположного пола, честное слово! А вот почему Фалайна — гибкая, стройная как тростник девушка со смазливым личиком — ненавидит мужчин?

— Ну не скажите, под ящик гномьего самогона они на ура идут, — безмятежно произнесла я, принимаясь за свой пирог. Ларенские «ягодники» — это нечто!

Кайдорки уставились на меня с плохо скрываемым отвращением.

— Шучу, — фыркнула я.

Пить мне как-то больше не хочется после безумных гулянок в Семисвинске, когда наутро я проснулась в одной постели с Кайреном. Блин, я прямо чувствую, как щеки предательски заалели при этом воспоминании. И неважно, что я тогда его чуть не угрохала…

— Я не ошиблась в тебе, сестра, — улыбнулась Фалайна.

Э-эм? Я что-то пропустила?

Вообще, утро выдалось занятным. Уже по привычке проснулась я рано, послонялась по номеру и от скуки потренировала парочку заклятий. Идти к Лиине или Лэнар не было смысла — первая еще спит, а вторая тренируется. Тогда я спустилась в общий зал. Несмотря на ранний час, все столики были уже забиты. Я почти распрощалась с мечтой о завтраке, когда мне помахали со стола воительниц. Так вот, собственно, и познакомились. И если Надидрэ и Амидрун вполне устраивало высокоинтеллектуальное общество кувшина с пивом, Фалайну, наоборот, заинтересовала я.

— Как вообще получилось, что ты стала воительницей? — спросила я девушку. Сразу же видно, что не коренная кайдорка.

— Я армерянка, — подтвердила мои мысли Фалайна, — В нашей стране принято красивых девушек продавать невольницами в богатые дома. Меня тоже ждала такая участь, если бы я не сбежала из дома накануне сделки. Не знаю, что бы со мной случилось, если бы я не встретила Хильрен. Она предложила мне войти в ее клан воительниц.

— Тая Хильрен всегда спасает заблудшие души, — поддакнула Надидрэ.

Амидрун хватило только на согласное мычание.

Ну — ну…

Я вспомнила вчерашнюю белокурую женщину. В ней сразу чувствовался опытный воин. Интересно, зачем она привязалась к нашей бедовой знахарке?

— А кто она вообще? — начала я расспросы.

— Глава нашего клана Волчиц! — гордо прогудела Надидрэ, ткнув себя в грудь, где висел кулон с изящно вырисованным волком с мелкими изумрудами вместо глаз.

— Красивенько, — согласилась я, лихорадочно обдумывая, как бы подвести разговор к Лиине.

А мне везет!.. Я полностью уверилась в этом, когда в центре зала послышался какой-то визг и шум — это хозяин «Трилистника» радостно душил в объятиях мою подругу.

— И почему она это терпит? — изумились кайдорки, наблюдая за бесплатным представлением. — Энгиль бы за такое оскорбление сразу голову снесла!

— И все-таки я не понимаю, — протянула Фалайна, прищурившись, — Это вроде она, а вроде и не она.

— Это как?

— Понимаешь, Вевея, — начала объяснять она, и вдруг осеклась. Тут я тоже увидела Таю Хильрен, скользящей походкой вошедшей в зал. — Потом поговорим.

Лиина

— Я с тебя в апофигее! — возмущенно объявила я ведьме, когда она заявилась ко мне в комнату.

— Почему?

— Как ты можешь общаться с этими…ну ты поняла меня!

— Да нормальные они, — защищалась блондинка.

— Смотри, еще перевербуют!

— О да, — ехидно пропела эта голубоглазая зараза, — Кстати, Лииночка, давно хотела признаться, ты такая красивая, я прямо вся горю…

— Иди ты, дуреха!

Поржав и вдоволь обсудив нравы кайдорских воительниц, мы собрались идти на ларенский базар. Благо, деньги у нас водились, а остроухие вернутся не скоро — почему бы не устроить себе приятную прогулку?

— Я устала-а! — ныла Вевея через три часа.

— Как, уже? — фыркнула я. — Мы же даже до базара не дошли!

Ведьма страдальчески закатила глаза.

Впрочем, мы и так прекрасно провели время: увидели знаменитый фонтан духов в центре города, оранжерею, пару балаганов и сувенирных лавок. Конечно, если не брать во внимание, что каждый третий сарацин считал своим долгом восхищенно причмокнуть нам вслед и предложить выйти за него замуж.

Мы звали с собой и оставшихся товарищей, но Лэнар и Кайрену приспичило устроить себе совместную тренировку, а Рринг высокомерно заявил: «Буду я еще с такими бабами ходить, позориться!» за что огреб смачный поцелуй в лобик. Так что по городу шатались мы вдвоем, причем изредка я ловила на себе какой-то странный испытующий взгляд Вевеи.

Торговые ряды меня не разочаровали — и количеством сарацинов, и разнообразием товаров. Мы восторженно зарывались в роскошные переливающиеся ткани, рассматривали драгоценности, милые безделушки, амулеты и изящное дамское оружие.

В общем, время пролетело незаметно. С базара мы возвращались сияющие, с полными руками покупок.

По пути в «Трилистник» я успела заказать себе новый комплект белья и костюм в одежной лавке. Цены весьма кусачие, зато портной обещал мне, что вечером я уже смогу забрать обновки. Вот это сервис!

Отдохнув и разобрав покупки, я засобиралась на ужин. Выйдя в коридор, неожиданно стала свидетельницей такой сценки: три незнакомых гнома зажали в углу нашего Рринга.

Первая страшная мысль — групповуха!

Снедаемая любопытством, я подкралась поближе, желая увидеть такое извращение. Впрочем, меня жестоко разочаровали: гномы всего лишь ругались на своем скрипучем языке. Я разобрала только одно слово — «отверженный». Так-так, и чем им рыжик не угодил?

Излив свой гнев, сыны гор ушли, оставив Рринга потерянно прижиматься к стене. Выглядел он до того жалостливо, что хотелось дать ему медяк и погладить по голове.

— Что случилось, Рринг? Чего они от тебя хотели?

Гном вздрогнул, только заметив мое присутствие.

— Человечка! — простонал он, ринувшись к своей комнате.

Не поняла, это наезд?

— Ну Рринг, ну расскажи! — залебезила я.

— Ни за что! — рыкнул тот, попытавшись закрыться в комнате.

Дохлый номер. Я вставила ногу в дверной проем и ловко протиснулась внутрь.

— Рринг, не будь врединой, а то зацелую! И всем буду говорить, что мы любовники!

Гном в ужасе схватился за сердце, видимо, во всей красе представив такие перспективы.

— Ну хорошо, хорошо, настырная, — выдавил он, усаживаясь в кресло и нашаривая в кармане флягу с самогоном. — Слушай…

Ну, что сказать? Как я поняла, раньше он работал в шахтах. Но гномьи Молчащие Боги (не спрашивайте, я их не знаю) за что-то разгневались на своих последователей, и шахты обвалились, оставив в живых только Рринга.

Старейшины постановили, что кару богов навлек именно рыжик и изгнали его из гор. С тех пор Рринг обречен скитаться по людским странам, не находя покоя, нося знак «отверженного», понятный каждому гному — сложный узор на куртке, похожий на раздавленного жука.

— А вернуться назад нельзя? — сочувственно спросила я.

— Только если я совершу какой-то подвиг, ик.

К этому времени рассказа рыжик от переживаний успел основательно наклюкаться.

— Вот, ик! Смотри, — Рринг вытащил откуда-то из подмышки небольшой медальон, явно женский и протянул его мне.

Внутри оказалось изображение какого-то русоволосого гнома с шикарной бородой, заплетенной в косички.

— Это моя невеста, Кварра, — выдал сын гор, с нежностью гладя медальон. — Она обещала ждать меня.

Хм, а я думала, что это его дедушка…

Кое-как успокоив расчувствовавшегося Рринга, я пошла в общий зал. Есть-то хочется!

Там уже все наши были в сборе, не считая меня и Рринга, даже две сумрачные эльфийские тушки. Сразу видно, желанных вестей они не получили. Как всегда, не теряя времени на объяснения, Дан объявил, что уже завтра утром мы взойдем на борт корабля — придется пересечь море, чтобы добраться до последней точки путешествия — Великой Оркской степи.

Ну, по крайней мере, у нас есть вечер чтобы как следует поразвлечься!

После ужина я сходила проведать Лиа. Лошадь чувствовала себя хорошо, но явно заскучала в стойле, поэтому я вывела ее прогуляться за конюшней, подальше от любопытных глаз.

Шерсть красиво искрилась в лучах заходящего солнца, когда кобыла с изяществом аристократки наклоняла голову, хватая травинки.

Я стояла рядом, задумчиво любуясь своей серебряночкой. Никак не могу разобраться. Келис говорит, что для Лиа я не истинная хозяйка.

— Необычная порода, — произнес кто-то.

Вздрогнув, я обнаружила рядом с собой полуобнаженную смуглую девушку. Одна из вчерашних кайдорок.

— Возможно, — настороженно ответила я. Такое ощущение, что она хочет что-то у меня разузнать.

— Ты немногословна, — заметила собеседница. — Я Фалайна, а ты ведь Лиина?

— Да.

Пожалуй, я впервые обрадовалась появлению светлого эльфа. Он нахмурился, увидев меня в компании кайдорки, а та смерила его презрительным взглядом. Взаимная «любовь», горько!

— Лиина, надо поговорить, — процедил остроухий. Где-то я это уже слышала.

— Извини, Фалайна.

— Увидимся, — разочарованно попрощалась девушка.

Судя по недовольному виду Дана, сейчас меня будут песочить.

— Я ведь просил тебя не приближаться к кайдоркам? — вкрадчиво начал он.

Угадала.

— Когда это? — я профессионально состроила кристально-честные глаза. Ну правда, впервые слышу.

Мужчина запнулся, вспоминая.

— Хорошо, я говорю это сейчас. Не разговаривай с ними больше, слышишь?

— Постараюсь, — ворчливо отозвалась я, обходя по дуге настырного остроухого. Возмущаться, что Дан снова пытается мне что-то запретить, не стала — не тот настрой, да и у самой желания нет общаться с воительницами. От них не знаешь, чего ожидать. Да и смущает меня та белокурая женщина…

Дан ловко поймал за руку, вынудив остановиться:

— Я о тебе забочусь, глупая.

— А я не нуждаюсь в заботе, — невозмутимо парировала я.

— Мегера! — улыбнулся синеглазый. До чего же красивый все-таки.

— Зануда, — пропела я, выворачиваясь.

Как раз подошло время идти в одежную лавку за своим заказом, нужно собираться.

Довольная улыбка блуждала по моему лицу, когда я шла по улице, неся в руках большие свертки с одеждой. Кошель опустел, зато я приобрела шикарный бархатный костюм, две шелковые рубашки и белье.

Чтобы немного скостить дорогу, я нырнула в арку какой-то маленькой улочки, предвкушая, как появлюсь в обновках в «Трилистнике».

Три рослых мужика соткались будто из мрака. Я больно врезалась в какого-то бородача, уронив покупки. Он сразу же загреб меня в дурнопахнущие объятия.

— Гляди-ка, какая лапочка!

Больше книг на сайте - Knigoed.net

Ужас затуманил сознание. Я слышала слишком много историй про опороченных девиц в грязных подворотнях, чтобы не знать, чем все кончится. Какого лешего я вообще решила свернуть в темные непроверенные улицы?

Маленьким солнышком блеснула во тьме монета, зачарованный Виром. Вот оно! С последним клочком надежды я навела на себя вампирский морок. Обычно это сразу отпугивает как грабителей, так и желающих познакомиться.

Глаза вспыхнули багрянцем, а губы приоткрыли солидных размеров клычки. Бородач подавился смехом и оттолкнул меня от себя с такой силой, что я смачно впечаталась в стену, со стоном сползая на землю. Кажется, плохая была идея.

— Дурень, это же просто морок! — вразумил подельников третий. В кого ты умный такой, зараза?

Я завизжала, но без особой надежды. Никто все равно не кинется на помощь — таковы жители больших городов.

— Помогите!!

— Куда это ты бежишь? Там нет выхода. Мы же всего лишь хотим с тобой познакомиться поближе! — поддержал второй. По его похабной улыбочке можно было без труда догадаться, что означает «поближе».

Вевея

Я вдумчиво перебирала сумку на предмет всякого барахла, сидя в комнате. Знаете, очень полезное занятие, сразу столько пропавших вещичек нашлось — от изящной эльфийской заколки до засушенной ноги вериги. До сих пор не пойму, зачем она мне нужна.

Мои раздумья прервал уверенный стук в дверь. Я мотнула головой, посылая магический импульс (лень вставать), и дверь открылась.

Однако я не была готова к тому, что за ней окажется смуглая воительница.

— Можно? — промурлыкала.

— Входи, раз пришла.

Улыбнувшись, она вошла.

— Я сегодня познакомилась с вашей Лииной.

— И как? — заинтересовалась я, устраиваясь поудобнее.

Фалайна повертела в руках ногу вериги.

— Она очень похожа на Энгиль.

— Ты так и не рассказала про нее, — с укором напомнила я.

— А ты еще не догадалась? — искренне развеселилась девушка.

— Неа, куда мне?

— Энгиль — возлюбленная Хильрен.

Пресвятые кочерыжки!

Лиина

Визг перешел в сдавленный хрип, когда меня грубо ударили в живот. А потом еще и еще. Боль…

— Заткнись!

— Кирн, ты бы поосторож… — сверкнула сталь, и один из разбойников свалился на землю с перерезанным горлом.

— Что за…! — Бородач с оставшимся подельником мигом ощерились клинками.

Жили они еще ровно минуту. Я лежала на земле, выплевывая кровь, и отрешенно наблюдала за их гибелью. Это не первые увиденные мной смерти, но разница была в том, что раньше я хотела спасать, а сейчас — чтобы помучились.

— Как ты? — склонилась надо мной белокурая кайдорка. Жесткие серые глаза смягчились.

— Жить буду. Спасибо вам.

— Почему ты не защищалась? — резко спросила Тая Хильрен, помогая мне встать.

— Я как бы…не умею.

Ее брови взлетели вверх.

— Ты, да не умеешь? Энгиль…

— Меня зовут Лиина.

Кайдорка покачала головой, загадочно и как-то горько улыбнувшись.

— Я Лиина! Вы меня с кем-то путаете, — настаивала я.

Секунды три кайдорка не мигая смотрела на меня, будто надеялась, что я вдруг все пойму и узнаю ее.

— Что же они с тобой сделали? — едва слышно вздохнула она, затем рывком отвернулась, едва не хлестнув меня белокурыми прядями волос, заплетенными в кучу маленьких косичек, и исчезла в наступающей темноте.

Оставила с тремя трупами. За-ши-бись. Мстительно пнув по пути бородача (ему-то уже все равно, а мне приятно), я подняла свои покупки и припустила следом. Не хватало еще, чтобы стражники застукали меня со свежими мертвецами, потом доказывай, что мимо проходила, цветочки нюхала да белочек целовала.





Глава 11




Глава 11

Лиина

Только в своей комнате я позволила себе позорно рухнуть на кровать, поскуливая от боли. Да-а, приложили меня, конечно, от души. Вся спина в синяках… И все-таки это лучше, чем валяться где-нибудь в сточной канаве, изнасилованной и с перерезанным горлом.

Ha-riott никогда не врет…

Я вовсе не нюня или плакса, но нападение ларенских разбойников просто доконало, став последней каплей. Нервишки совсем ни к лешему. Я уткнулась в подушку, уже не сдерживая слез, выплескивая напряжение. В голове хаотично закружились видения противных бандитских рож, непонятная улыбка Фалайны и строгий прищур серых глаз.

А что, если Тая Хильрен права, и я была кайдорской воительницей, пока не потеряла память? Но почему тогда на вопрос Клесы, подобравшей меня возле Отрады, я назвалась не Энгиль? Может быть, я скрыла настоящее имя по каким-то причинам?

Тут мои размышления прервались стуком в дверь, послышались веселые голоса Вевеи и Лэнар.

— Лиинка, открывай давай! Ты готова?

Блин! Я вдруг вспомнила, что договаривалась после лавки провести вечер с чародейкой и скиннией. Причем инициатором гулянки была именно я, еле уговорив девушек — адептка Пресветлой вообще против праздного времяпровождения, а блонди после Семисвинска еще не отошла. Так что, чую, если я сейчас дам задний ход, они меня просто прибьют.

— Я к вам скоро подойду! — выкрикнула я, поспешно сползая с кровати.

Не хотелось, чтобы подруги увидели мои красные глаза и синяки. Я уже приняла решение никому не рассказывать про нападение — мало ли, и до чутких ушей перворожденных дойдет. А тогда жди очередной запрет от деспотичного работодателя. Оно мне надо?

Спустя десять минут я стучалась в дверь комнаты Лэнар, не сомневаясь, что найду там и нашу бешеную блондинку.

Предчувствия не обманули. Вевея разлеглась на кровати, поигрывая своей косой, а Лэнар, сидя на полу, возилась с мечом — я, конечно, не особо в этих железках разбираюсь, но, на мой взгляд клинок был красив, хоть и без украшений.

— О-о, замечательно выглядишь, Лиин! — восхитилась ведьма.

— Хороша, — оторвалась на минутку от меча скинния.

— Правда? — улыбаясь, я повертелась перед подругами, демонстрируя наряд.

Темно-синий костюм, хоть и был куплен в лавке готовой одежды, подогнали под мои мерки и сидел он хорошо. На свету переливалась серебряными узорами знаменитая ларенская вышивка, а щедрое декольте угрожало учащенным сердцебиением тем, кто туда заглянет. Вообще-то, я была против такого смелого выреза, но на робкий вопрос, можно ли его уменьшить, портниха одарила меня уничижительным взглядом и ответила, что в таком случае потеряется вся прелесть наряда. Пришлось смириться, ведь в остальном костюм мне очень понравился.

— Так, а вы чего сидите, не собираетесь к выходу?

— А мы готовы, — Лэнар вернула меч в ножны, закончив полировку.

— Да вы даже не переоделись!

— Лиина, это все равно бесполезно, — лениво потянувшись, с ухмылкой сказала Вевея. — Как только Дан увидит тебя в этом наряде, он не пустит тебя никуда, кроме своей постели.

Такого подлого удара от блонди я не ожидала.

— Это мы еще посмотрим, — окрысилась я под хохот этих двух зараз.

Впрочем, когда мы спустились вниз, и я посмотрела в горящие синие глаза, мне вдруг резко стало казаться, что костюмчик слишком уж откровенен, и, пожалуй, прогнозы Вевеи могут сбыться.

— И куда вы с-собралис-сь? — Мамочки, у него в роду гадюк не было?

Чувствую, прорываться будем с боем…

— Гулять. До утра не ждите. Да-да, мы знаем, что на улицах опасно, но мы очень осторожны, честное слово! — жизнерадостно зачастила я, глядя, как с каждым словом остроухий мрачнеет все больше.

С буквально приклеенными на лицах улыбками, мы медленно пятились к двери, надеясь проскочить, но, по-видимому, Дан маневр раскусил и плавно, как кошка, наступал на нас, готовясь «не пущать».

Эх, была не была. Запомните меня молодой!

— Не беспокойся, дорогой, — проворковала я, сделав шаг вперед и, на мгновение прижавшись к мужчине всем телом, поцеловала. Хотя это легкое, почти невесомое прикосновение к губам мужчины сложно было назвать поцелуем. Так, клюнула словно пугливая птичка.

Сложно сказать, кого это шокировало больше — окружающих или самого «дорогого». Во всяком случае, их отвисшие челюсти удивительно гармонировали.

— Валим, валим! Быстро! — прошипела я, выталкивая наружу офигевших подруг.

— Ну ты даешь! — отдышавшись, засмеялась ведьма, когда мы оказались на другой улице.

Да, давно я так быстро не бегала, фух.

— Я даже поверила, — усмехнулась скинния.

— Все, забыли! Ни слова об этом больше, — я погрозила пальцем, впрочем, сама не удерживаясь от нервного смешка.

Отсмеявшись, мы стали спорить, куда нам двинуться — Лэнар стояла за «культурный отдых» (это на ночь глядя?), Вевея — за посиделки в таверне, ну а я хотела раскинуть карты.

Так ничего и не решив, мы просто шагали по тротуару, разглядывая магически светящиеся вывески, проходящих мимо людей и нелюдей. Дневная суета и мельтешение закутанных в покрывала сарацинок сменились прохладой сумерек, то там, то сям мелькали разряженные фигуры, звон монет смешивался с музыкой, льющейся из каждого заведения.

— О, смотрите, симпатичные у них бабочки! — произнесла ведьма, показывая на стайку каких-то подозрительных девиц. У каждой — в волосах ли или на корсаже мерцали разноцветные бабочки.

Красиво, вот только…

Подавив приступ безобразного ржача, я невинно поинтересовалась:

— Хочешь тоже такую?

— Ну не отказалась бы, — выдало это белокурое создание.

Лэнар застонала от смеха, схватившись за живот.

— Что это с ней? Ей плохо?

— Нет, ей хорошо, — участливо похлопав скиннию по плечу, я тоже не выдержала.

— Эй, вы чего? Что такого-то в бабочках? Отвечайте! Хватит ржать! — возмущалась девушка, недоуменно разглядывая нас.

— Это…знак продажных…продажных женщин, — еле выговорила Лэнар.

А вот на лицо обманутой в лучших чувствах Вевеи надо было посмотре-еть.

— Убью! — рявкнула ведьма, и проходивший мимо сарацин испуганно шарахнулся в сторону, прикрывая самое дорогое.

В этот момент двери таверны напротив нас открылись, и огромный тролль-вышибала вышвырнул на мостовую какого-то упитого вусмерть качка, сопроводив сие действие такой напутственной речью, что даже у меня уши загорелись.

Подняв глаза на вывеску, которая гласила, что таверна зовется «Алмаз королевы», я оптимистично заявила подругам:

— Это то, что нам нужно!

И потащила их вовнутрь.

Ну-у, скажем, на таверну Гырга это заведение не тянет. Здесь просторнее, светлее, но ядреная ругань и устойчивый сивушный запах были как родные. Кроме того, в середине зала находился небольшой помост.

— Лиина, зачем мы здесь? — адептка Пресветлой неприязненно оглядывалась вокруг.

— Как зачем? — ухмыльнулась я. — Тебе же нужна культурная программа, Вевее — выпивка, а мне — рилли.

— Да, но…

— А здесь все это есть. Смотри!

Музыка заиграла громче, быстрее, и на помост вплыли три танцовщицы в коротких лифах и полупрозрачных юбках. Удачно зашли, похоже, нам покажут знаменитый ларенский танец живота!

— Но это же не совсем прилии…умф, — бедная скинния подавилась пирожком, который без лишних слов пихнула ей в рот Вевея.

Тем временем девушки начали танцевать, извиваясь словно змеи и выставляя напоказ все, что только можно. Надо признать, они делали это изящно и красиво. Все мужчины в зале, давясь слюной, свистели и улюлюкали, а кто-то посмелее пытался хватать танцовщиц за ляжки, но тут уже вмешивались вышибалы.

— Хм, а здесь весело, — фыркнула чародейка, когда танец кончился.

— А то, — согласилась я. — Ра-азносчица-а!

А потом… потом были партии в рилли, ни к чему не обязывающий флирт, панибратство с каким-то орком, танцы, Лэнар, метавшая ножи на спор и в итоге вбившая беднягу в стену, Вевея, распевавшая матерные частушки, и выпивка рекой.

Последним помню такой эпизод: мы с чародейкой, пьяно хихикая и цепляясь за стены (Лэнар осталась сторожить наш столик), пробираемся к заветной дощатой будочке на заднем дворе таверны.

— Н-не, ты м-меня…ик! Уважаешь?

— Да-да, иди уже, — толкаю блондинку к будке, так как та никак не может определить, куда идти и зачем идти.

М-да, все-таки Вевее мало надо, чтобы напиться, она же не закалена гулянками с орками, — усмехаюсь я, прислушиваясь к невнятному пению из нужника.

— Вевея, давай быстрее, а? Я же не железная!

— Ик! Ща вылезу… — наконец дверь открывается, являя миру всклокоченную голову блонди.

Но больше я не успеваю сделать даже шаг — на затылок со всего размаху опускается что-то тяжелое. И я лечу… Лечу во тьму, успев заметить, как ночь расцветилась огненными всполохами.

Поздно, Вевея.

Вевея

О-ох… Как же мне хреново! Голова раскалывается, тело ломит. О, Пресветлая, зачем ты придумала похмелье?

Слабость. Внутри словно огненную лаву разлили, пожирающую силы. Ощущеньица — как на Ланкинской дороге, когда…

ЧТО-О?!

С трудом разлепив глаза, я в ужасе уставилась на свое многострадальное тельце, прикованное к стене обманчиво тонкими синеватыми цепями из амитрита.

От бессильной ярости хотелось завыть в голос, но связки с похмелья с этой задачей не справились, издав только сиплое карканье, которое, кажется, разбудило другого пленника — фигура в противоположном углу заворочалась и знакомым голосом пробормотала что-то типа «какая жесткая постель».

— Лиина?!

А вот и голосок прорезался.

— ЛИИНА-А!! — вот что за нахалка, как ни в чем не бывало дрыхнет себе на полу, а я как полудохлый клоп шевелю лапками на стене, да еще в нежных объятиях противомагических цепей. Повезло так повезло!

— Ну чего? — страдальчески прохрипела наконец подруга.

— Того, — буркнула я, стараясь особо не шевелиться — так немного стихало противное болезненное ощущение, будто ко мне присосались сотни голодных пиявок. Только вот нужна им не кровь, а нечто более ценное — моя магия.

Целую минуту меня обалдело изучали абсолютно невменяемые глаза, явно пытаясь сообразить, что к чему, затем знахарка потрясенно выдохнула:

— Вот меня заглю-юкнуло…

И эта зараза собралась снова завалиться спать!

— Э, э, э! Подъем! — заорала я, жалея, что не могу сейчас материализовать над Лииной ведро ледяной воды: вскочила бы как миленькая.

— Так это не сон? — разочаровалась девушка, мутными глазами озирая помещение. Ничего особенного, просто маленькая каморка с внушительного вида дверью и дыркой в стене, которую кто-то умный назвал окном.

— Может тебя пнуть, чтобы лучше соображалось? — предложила я. У меня-то от одного вида амитритовых цепей сразу в голове прояснилось.

— Ну и во что мы опять вляпались? — простонала Лиина, поднимаясь.

Отличный вопрос.

— Мне бы самой хотелось знать, — я с завистью проследила, как она разминает затекшие ноги. Поделилась информацией: — Зато я помню, что тебя вчера душевно приложили по башке.

— Что-о? Кто-о? — а глазки-то какие кровожадные…

— Какая-то небритая сарацинская морда, — с усилием вспомнила я. — Их там около двух десятков было.

— А может это у тебя в глазах двоилось? — прозорливо уточнила травница, потирая шишку на затылке.

Ой позо-ор, проиграть разбойникам-сарацинам! А еще боевая магиня. Хотя точно помню, что хорошенько подпалила задницы паре-тройке напавших.

— Ну что ж, поздравляю, Вевея: нас похитили! — убито подытожила Лиина. — Вот только не пойму, зачем?

— То есть?

— Зачем похищать каких-то ведьм и травниц? Кто за нас выкуп-то платить будет?

— Вот у похитителей и спросишь, — пообещала я. С бодуна мне как-то плохо соображалось.

— Зачем? Ты же нас вытащишь!

Потрясающе.

— Каким образом?

— Ну наколдуй что-нибудь. Кто из нас маг, я или ты?

— Логично. Только я не могу. Видишь цепи? Нет, не тро… Ай!

— Ой, прости!

Выматерив всю родню до десятого колена одной излишне любознательной девицы, я отдышалась и почти нормальным голосом попросила больше так не делать.

— Да я так и поняла. А почему? — Лиина благоразумно отодвинулась от моих бренных телес, опасаясь задеть оковы.

— Это амитрит. Сплав, из которого делают цепи для магов. Он тянет энергию и не позволяет восстановить резерв, — тихо объясняла я, не упомянув только о том, что если носить амитрит больше недели, маг теряет способности навсегда. Спасает лишь то, что этот сплав дико дорог, его может приобрести разве что король. А вот выкрасть драгоценный амитрит из королевских тюрем гораздо легче…

И какая скотина не пожалела для меня эти проклятые цепи? Так и тянет отблагодарить за столь щедрый подарок чем-нибудь тяжелым по голове.

— А что, — начала было говорить подруга, но нашу беседу прервали.

С ужасным лязгом дверь камеры открылась, являя миру двух сарацинов с одинаковыми ухмылками, заросших волосами чуть ли не до глаз.

— Хэй, дэвушки, на выход! — явно глумясь сообщил один.

— Куда-куда? — подозрительно сощурилась Лиина. — Если совсем на выход, за Грань, то я лучше здесь посижу!

— Как куда, э? На торги! — выдал второй.

Челюсти у нас отпали синхронно…

Торги. Тайные ларенские торги невольников, в Виктории — официально запрещенные. Но кто сказал, что все законы добросовестно выполняются?

Желтолесье — небольшая деревенька в четырех днях пути от Ларена. Домик-развалюха у околицы. Красивая светловолосая женщина, только что получившая пощечину от мужа, плачет, сидя на полу и прижимая к себе девочку лет восьми, ее маленькую копию.

— Да что же ты творишь, Балнир!

Хлесткие слова жены заставляют недовольно поморщиться плотного мужчину, стоявшего в дверях с каким-то черным человеком, который смутно не нравится девочке. Он заметил ее еще вчера, когда та беззаботно играла возле дома.

— Ты вырастешь настоящей красавицей, правда?

И вот теперь он зачем-то пришел к отцу и долго льстиво с ним разговаривал.

— Без денег мы все подохнем с голоду, а нам еще трех проглотов растить, — зло отвечает Балнир. — Зачем тебе девчонка? Сариб о ней позаботится.

Черный человек кивает, не отрываясь смотря на девочку своими страшными темными глазами.

Звон монет, соленый от слез поцелуй матери, шепоток братьев, забившихся за печку, и сладкая улыбка Сариба.

— Я как следует позабочусь о тебе, крошка Вевея.

Жарко. Солнце в зените. Девочка стоит на возвышении, отрешенно наблюдая, как прохаживается рядом ненавистный человек, нахваливая ее перед покупателями. Светлые волосы, голубые глаза, красивые черты лица. В свои восемь лет она уже успела понять, что внешность — это ее проклятие. Сил плакать уже не осталось.

Галдят, будто птицы-стервятники, вокруг покупатели, кидая странные оценивающие взгляды. Прилипчивые и грязные, как пыльная паутина. Кажется, никогда не отмыться от них.

— Мала, но хороша.

— Можно вырастить, как подобает…

В голове звенит от криков. Тридцать, сорок, пятьдесят монет… семьдесят… Цены скачут как зайцы, выше и выше.

— Сто золотых.

Эти слова сказаны негромко, уверенно. Все притихают, разглядывая столь щедрую покупательницу. Не старая, но уже в летах темноволосая женщина с удивительно яркими зелеными глазами, из которых сыпанули искры, когда кто-то попытался сбить ее цену. «Магиня… Даринит Бельвинильская.» — с ненавистью шепчут покупатели, глядя, как она брезгливо кидает Сарибу кошелек с деньгами и забирает девочку.

— Зачем она вам? — не выдерживает Сариб.

Не оборачиваясь, магиня роняет:

— У нее есть потенциал. И уж будьте уверены, я обучу ее на славу.

А губы девочки шепчут себе обещание, которое она не забудет за годы обучения — «Я никогда больше не окажусь на торгах. Никогда».

Лиина

Я стояла на грубо сколоченном помосте и раздумывала, как бы незаметно почесать пятку, когда меня неожиданно выпихнули вперед и я, так сказать, «во всей своей красе», с похмелья, растрепанная и помятая, предстала перед кучей озабоченных сарацинов в богатых одеждах. Почему озабоченных? Вы бы видели, как они пялились в вырез рубашки! Я аж пожалела, что купила настолько вызывающий наряд.

— Упс, — Я тихонько попятилась назад, фигея от напора покупателей, но чувствительный тычок в спину остановил позорное отступление. Какой-то жирный сарацин начал восторженно блеять на тему какая из меня хорошая выйдет невольница — я даже заслушалась, с удивлением обнаружив в себе массу скрытых прежде достоинств. Покупатели оживились и, масляно меня разглядывая, стали назначать ставки. Тьфу, цены. Только тут я сообразила, что еще несколько минут — и меня банально продадут какому-нибудь старому похотливому козлу в гарем, разлучая с Вевеей.

Э-э, не-не-не! Я так не согласна! С чародейкой есть хоть какой-то призрачный шанс на освобождение, а в одиночку мне никак не выбраться!

Леший, что же делать? Цены дошли до двести золотников, когда в моей пустой голове родилась совершенно безумная мысль.

Я резво подскочила к строю «товара», пока меня не успели остановить, и выволокла удивленную блондинку на место рядом с собой. Жирный продавец подавился посреди оды моей груди, а я не преминула воспользоваться случаем.

— Мы продаемся только в паре! — громко провозгласила я под аккомпанемент отпадающих челюстей. Хм, что-то не то сказала. Даже Вевея обалдело вылупилась на меня. Продолжаем. — Э-э-э… у моей подруги тяжелое редкое заболевание, — без зазрения совести врала я, ткнув пальцем в офигевшую еще больше блонди, — она ничего не соображает и слушается только меня. Так что сегодня вы имеете возможность приобрести в гарем сразу двух отличных девушек! Мы исполним все ваши фантазии и мечты, мы умеем все! — так, чувствую, завралась, надо сбавить темп. А то еще не поверят.

Впрочем, взглянув на разгоряченных сарацинов, я поняла, что говорить больше ничего не требуется. Остальное доделала моя грудь и красивое личико Вевеи.

— Тысяча! Тысяча золотых за этих гурий! — завопил один старикан, едва ли не падая со своих подушек от избытка чувств. Сарацины загалдели — видимо он назначил сумасшедшую цену.

— Продано! — до щенячьего визга обрадовался продавец, не ожидав выручить за нас целое состояние.

Я умиротворенно улыбалась, переводя дух.

— Ты, ты!.. — трясущаяся ведьма явно не могла найти слов. — Ты чего ему наобещала?!

И свалилась в обморок.

Вевея

-..спожа! Госпожа Вевинэ, проснитесь!

Противный звонкий голос раздражал, не давая уйти в забытье, неотступно преследуя, доводя до неконтролируемого бешенства. Что за самоубийца смеет будить меня? Сонно промычав что-то угрожающее, я не глядя залепила в пространство молнию. Вернее, попыталась. Кончики пальцев отозвались острой мгновенной болью, будто туда разом вогнали по иголке, заставив вскрикнуть и подскочить на кровати, рассматривая руки.

Моя магия! Ее ведь нет — амитритовые цепи высосали все, без остатка. Пустота внутри угнетала. Душа — словно цветущая долина, в одночасье превратившаяся в пустыню. Так вот как чувствуют себя лишенцы — бывшие маги. Но, хотя бы, на мне больше не было проклятых цепей — а это значит, что магия восстановится. Медленно, слабо — но восстановится. И вот тогда я побеседую с теми, кто меня похитил!

— Госпожа Вевинэ! — взывала ко мне молоденькая глазастая сарацинка, видимо, служанка. Вот настырная!

Я уставилась на нее, не веря своим ушам.

— Кто-кто?

— В-вевинэ, — робко проблеяла девица.

Так, запишем на заметку — прибить того, кто исковеркал мне имя. Вторым номером будет тот, кто раздел меня догола!

— Как тебя звать? — мрачно поинтересовалась я, подтягивая повыше одеяло и оглядывая помещение. Светлая комнатка с балконом, обстановка — кровать, ковер, напольная ваза и зеркало. Как щедро.

— Гульбустан, госпожа! Давайте я вас одену.

Ох, как хреново… Меня пошатывало, перед глазами бегали мушки — так что было не до подозрительных шмоток, которые натягивала на меня шустрая служанка. За процессом я не следила, полностью отдавшись во власть сарацинки и пытаясь справиться со слабостью. Мысли путались. Леший, кажется, действие амитрита наложилось на похмелье.

— Вот, госпожа, взгляните! — вывела из раздумий Гульбустан, подтаскивая меня к зеркалу.

До меня не сразу дошло, что вон та белобрысая девица с тупыми бараньими глазами, в коротком синем корсете и полупрозрачной юбке с вырезом во всю ногу — это я.

— Угх…

— Нравится, да? — расцвела сарацинка.

— АААААААААА!

— А ничего так, — задумчиво произнес голос позади меня.

М-да, лучше я бы не оборачивалась… Психика ведь детская, неокрепшая, а сердце слабое — вдруг бы не выдержало вида Лиины, обряженной в сиреневые просвечивающие шаровары и корсетный топ еще похлеще моего убожища, из которого выдающиеся достоинства травницы чуть ли не вываливались, поддерживаемые хлипкими нитками бус и веревочек.

Моя реакция была предсказуема.

— Ну что ржешь? — возмутилась девушка, раздосадованно подтягивая сползающий топ. — Униформа тут такая, ясно?

Тут-то кстати я припомнила все подробности торгов.

— Где-где? — ласково вопросила я, надвигаясь на Лиину.

— Ну я пойду, — сообразительная Гульбустан решила не мешать торжественному убиению знахарки.

— В гареме э-э-э…минутку, — та покопалась в карманах шаровар, выудив сначала персик, а потом какую-то бумажку. — Абдулсара-Хабиб-Сагидуллы-Джуншут-Хасан-оглы, во! Похотли…эмм, милый такой дедулька! Вевеичка, а что ты так на меня смотришь?

— Сейчас узнаешь! — упоенно пообещала я, примериваясь скрюченными пальцами к скальпу Лиины. Та вовремя заподозрила неладное. Несколько минут я безуспешно гонялась за скачущей как горный козел знахаркой по всей комнате, потом окончательно выдохлась и рухнула на постель.

— Ну не злись, Вевея, — ворковала эта подлюга, кидая мне персик. — Я тут уже все осмотрела. Жить можно!

Я чуть не поперхнулась несчастным плодом.

— С ума сошла, какой еще жить? Сматываемся! И побыстрей, если не хочешь оставить гарем сиротинушкой, потому что этот Абдулла не переживет «страстной ночи любви» со мной!

— Абдулсар-Хабиб-Сагидулла-Джуншут-Хасан-оглы, — придирчиво поправила меня знахарка, сверяясь с бумажкой.

— Да хоть Сунь-Вунь-Выдунь, — отмахнулась я. — Валить надо, пока клятва не вошла в действие!

— Какая? — искренне удивилась Лиина, доставая из кармана кисть винограда. Заметив мой алчущий взгляд, девушке пришлось пожертвовать ценный продукт в пользу голодающих.

— Магическая! Ты забыла про наш договор с остроухим?

— А, что-то типа тебя поразит молния, если ты не выполнишь обещание? — вспомнила Лиина, потирая лоб.

— Не меня, а нас. Поняла теперь? — устало кивнула я, подсовывая ей под нос свою ладонь, где высветился знак клятвы — круг с тремя точками внутри. Точно такой же символ проявился на руке знахарки.

— Вот же леший! — выразила свое мнение подруга, разглядывая знак. — А магия-то к тебе вернулась?

— Нет. После амитрита в себя неделями приходят, — сдержать горечь в голосе не удалось.

Лиина

Да-а, попали мы круто, конечно. Надеюсь, что скинния все же подняла тревогу ночью, не дождавшись нас с похода к нужнику. Хотя в таверне было так шумно, что вряд ли кто-то заметил, как умыкнули двух пьяных девиц. А ведь как все хорошо начиналось! Пора бросать пить.

Пока ведьма спала, измотанная амитритом, я успела разведать обстановку. Итак, в гареме пятьдесят три невольницы, не считая нас, плюс две законные жены — Мирана и Гульчехра. Интересно, и куда столько одному ветхому старикашке, солит он их на зиму что ли? Я бы еще поняла, если бы наш бабник Келис себе такой цветник завел…

И, кстати, странные они какие-то. Все встреченные мной девицы, вплоть до самой последней наложницы, в каждом разговоре на все лады склоняют имя любимого хозяина. Он и красивейший (э-э-э?), и мудрейший, и справедливейший, и искуснейший в любовных утехах, и вообще самый-самый. Тут либо дедулик такой резвый, что может дать фору в любовных утехах даже остроухим, либо здесь все тетки поголовно спятили от безделья и отсутствия других, более молодых кандидатур. Я все как-то больше склоняюсь ко второму варианту…

— Госпожа Лиинур, госпожа Вевинэ, время вечернего чая, — в самый разгар обсуждения плана побега, в комнату вошла служанка с подносом. О, как кстати! Мне бы не помешало промочить горло, а то устала перекрикивать ведьмино «всех убью, одна останусь!», причем после этого заявления евнуху-охраннику за дверью явно стало неуютно.

Поклонившись, сарацинка вышла, а мы кинулись разорять поднос.

— О да, облепиховый чай со сладостями — самое то что нужно для расстроенных нервов, — вздохнула Вевея, с наслаждением отхлебывая из бокала.

— Ну так на чем мы остановились? — попыталась вернуться я к разговору, машинально поднося к губам свою посудину. Какой необычный приятный запах… жаль, что перебивается сильным ароматом облепиховых ягод. Такие сладковато-пряные нотки обычно бывают у очень сильных приворотных зелий, к которым добавляется эффект афродизиака…

Э-э?!

— Вевея, брось! Не пей! — завопила я.

Бедняга подавилась на очередном глотке и, выронив бокал, зашлась в судорожном кашле.

— Ты что, сбрендила? — с трудом выдавила она.

— Это было приворотное зелье…

— Ик?! — ведьма недоверчиво уставилась на меня. — Не смешно, между прочим!

Ситуация все хреновей и хреновей… Надо теперь выяснять, что за любовную дрянь нам всучили и что будет, если Вевея успела выпить всего пару глотков.

Уяснить до конца всю хм, мерзость нашего положения нам не удалось — пришел посыльный-евнух и объявил, что-де «наш повелитель и господин решил провести вечерок в окружении своих прекрасных гурий», и мы потащились в общий зал.

Местом сбора оказалось довольно большое светлое помещение, застеленное дорогими сарацинскими коврами и валявшимися там и сям расшитыми бисером подушками. По углам зала журчали небольшие фонтанчики, возле них стояли столики с вазами фруктов. Неудивительно, что мы с Вевеей сразу ринулись к ним — заедать стресс под неодобрительными взглядами наложниц: новеньких здесь явно не любили…

— Радуйтесь! Ваш господин идет! — раздался гнусавый голос откуда-то издалека.

— А вот и сам дедулик нарисовался, — негромко хмыкнула я, разглядывая вальяжно разлегшегося в паланкине Абдулсара-Хабиб-Сагидуллу…ммм, как там дальше? Короче, Абди. Вблизи сарацин казался еще отвратительней — весь обвисший, морщинистый, сморщенный. Бр-р.

Бывает благородная старость — это седые мудрые аксакалы, а бывают и вот такие, которым бес в ребро — молодящиеся, насурьмленные старцы с масляными глазками, как наш хозяин. И вишь ты, нашел способ купить ласки молодых девушек. Да из-за этого клятого приворота здесь каждая готова жизнь отдать за этого старого сморчка! Я с надеждой покосилась на блондинку — может, зелье на нее не подействовало в полную силу? Тем более, что и выпила она всего пару глотков…

Мои надежды скончались в муках, едва я узрела собачий обожающий взгляд Вевеи, устремленный на Абди. Вот бли-ин!

Ведьма начала агрессивно проталкиваться через толпу возбужденно гомонящих девушек, пытаясь подобраться как можно ближе к предмету своего обожания. Но впередистоящие девицы оказались против такого самоуправства. Тут-то все и началось.

…Я пораженно взирала на это зрелище — непрерывно орущее и визжащее стадо из четырех-пяти девиц, откуда торчат непонятно чьи руки-ноги. В самом эпицентре битвы слышался знакомый маниакальный голос:

— Он мо-о-ой!! Не отда-ам!

Рядом топтались охранники, не решаясь разнять эту кучу малу, и я их прекрасно понимала: нет демона страшнее разъяренной женщины! В этот момент к прекрасной половине человечества, барахтающейся на полу, сунулся бы только самоубийца. Да и то, желающий умереть долгой и мучительной смертью.

Дело решило ведро холодной воды, и громкий негодующий голос с сарацинским акцентом:

— Во имя Арилая, что вы творите, мои гурии?

Как травница, я вполне прилично разбираюсь в приворотных зельях. Есть мгновенные — когда подопытный влюбится в того, кого первым увидит; есть завязанные на конкретного человека; есть краткосрочные и есть на всю жизнь. И, наконец, приворот, который использует крошка Абди: такая сильная любовь, что слегка едет крыша, однако чувство стихает, если долго не видеть объект. В идеале, если оттащить Вевею на пару верст от гарема, она излечится от напасти. Только приворот этот — навсегда, поэтому стоит блондинке увидеть знакомую рожу хоть через десяток лет — ее неудержимо потянет обратно. Очень коварное зелье.

Леший! И что теперь делать?

На какое-то мгновение в голове мелькнула кровожадная мыслишка: «А что, если Абди подсыпать чего-нибудь эдакого, чтоб не проснулся поутру? Глядишь, и блонди, если ее утащить подальше от этого милого местечка, успокоится и позабудет этого престарелого извращенца!» Но как бы не была приятна эта идея, воплотить ее в жизнь пока что трудновато.

Тем временем обстановка в гареме накалялась. Мокрая Вевея, не сводившая маниакально-влюбленного взгляда с испуганного старикашки, рванулась вперед прямо по телам поверженных соперниц. Малыш Абди, не ожидавший такой пламенной страсти, был снесен на пол вместе с паланкином. Вевея приземлилась сверху.

Наложницы и евнухи квадратными глазами взирали на творящийся беспредел, не решаясь подойти ближе к сумасшедшей блондинке. Куча мала, в которой живописно смешались останки паланкина и Вевея, победоносно восседавшая на дедульке, действительно впечатляла. Ой-ей-ей, я это зрелище запомню навсегда! Абдулсар-как-его-там, истошно вереща, пытался увернуться от энергичных ласк моей подруги, которая явно вознамерилась одарить его «любовью пламенной и страстной» прямо здесь и сейчас.

— ААААААА, слуги! — прорезался вдруг у дедули нехилый голосок. — Уберите ее! Во имя Арилая, скорее!

Нерешительно переминавшиеся с ноги на ногу охранники наконец, рискнули приблизиться и сделать попытку оттащить блондинку от морщинистых мощей Абди, но та вцепилась как клещ и завопила едва ли не громче сарацина:

— Не подходи-ите! Он — мо-о-ой! Все равно не отдам!!

Старикан захрипел — чародейка от избытка чувств схватила его за воротник роскошного халата и, похоже, малость придушила.

Вид хозяина, синеющего от недостатка воздуха, все-таки сподвиг верных слуг оторвать влюбленную девушку от еле дышащей сарацинской тушки. Отчаянная блондинка, извиваясь в руках пяти человек, брыкалась и пиналась, пытаясь освободиться, но безуспешно: без помощи магии сладить сразу со всеми ей не удавалось. Я поежилась, представив, что бы здесь творилось, если бы к Вевее в этот момент вдруг вернулась магия…

Дряхлый сластолюбец, которого осторожно поднимали на ноги, прохрипел приказ:

— Эту гурию…заприте… и никого не… не пускать… Я сам… решу, что с ней делать.

Перепуганные наложницы засуетились вокруг любимого хозяина, пытаясь отпоить его холодной водичкой из фонтана, но едва первая из девушек оказалась рядом с крошкой Абди, Вевея, которую тащили к дверям, страшно зарычала, не сводя свирепого взгляда с несчастной. Вздрогнув, та выплеснула бокал на многострадальный халатик дедули.

Когда наконец подругу увели, наш дорогой хозяин как никогда был близок к давно плачущей по нему уютной могилке.

Обозрев поле брани, то бишь разгромленный зал, я с тоской поняла, что миссия по нашему спасению целиком ложится на мои хрупкие плечи. И покинуть сие гостеприимное местечко надо как можно быстрее.

Я осторожно пристроилась к стайке служанок, которые с причитаниями пытались привести зал в порядок хотя бы частично. Среди них мелькала и печально знакомая прислужница-сарацинка Вевеи.

Подобравшись поближе к ней, я вполголоса позвала:

— Гульбустан!

— Д-да, госпожа Лиинур? — вздрогнув, та подняла на меня глаза.

— Ты не знаешь, мою подругу хорошо заперли? — коварно улыбаясь, продолжила я.

— Думаю да, госпожа.

— А то у нее время от времени бывают припадки буйства, и я боюсь, что она снова напугает нашего господина Абди… ммм… Абдулсара… — притворно заохала я, наблюдая за реакцией публики. — Она слушается только меня, но иногда даже я не в силах с ней справиться. Еще она очень ревнивая и в порыве безумия может просто-напросто загрызть человека. Но это она не со зла, вы не подумайте!

Без зазрения совести вешая лапшу на уши испуганно притихшим и ловившим каждое слово служанкам, я продолжала сгущать краски:

— Я молю денно и нощно богов вернуть ей разум, но, увы, пока все мои мольбы остаются безответны…

— Г-госпожа В-вевинэ… правда… такая опасная? — заикаясь, пропищала одна из моих слушательниц, такая же молоденькая и черноглазая, как Гульбустан.

— Хуже, — мрачно буркнула я. — Если вы ее сегодня не пустите к любимому хозяину, то она сама вырвется на свободу, и тогда сами понимаете, ЧТО будет…

Девицы синхронно охнули, представив себе разрушительные последствия, а самые впечатлительные мирно сползли по стеночке в спасительный обморок.

С трудом скрыв довольную ухмылку, я двинулась к выходу, перешагивая через печальные останки персиков, груш и винограда. Надо срочно выяснять, где заперли мое белобрысое несчастье.

…Гневные вопли и грохот я услышала даже издалека — это запертая Вевея выражала свое негодование от того, что ее не пускали к горячо любимому крошке Абди.

Покои буйствующей ведьмы охранялись тремя евнухами. Поминутно вздрагивая, те оглядывались на гудящую от ударов дверь, мужественно стараясь не поддаться панике и не сбежать подальше от бешеной девицы, обещавшей провести всем охранникам повторную кастрацию и вслед за этим — отрывание остальных частей тела по алфавиту.

Сочувственно улыбнувшись, я повторила свою речь про кровожадную блондинку, добавив еще больше жутких подробностей.

— …Еле мы ее оттащили тогда от несчастного. Но спасти его не удалось — кровью истек, бедняга. Но вообще, она хорошая, вы не думайте! Просто иногда на нее находит… Но это так, всего-то два-три раза в месяц.

Перекошенные физиономии охранников ясно показывали, что мой монолог хорошо понят и принят глубоко к сердцу.

Только я собиралась убедить благодарных слушателей пропустить меня к магине, чтобы немного ее успокоить, как ко мне рысью подбежал запыхавшийся толстячок-посыльный, который еще провожал к месту общего сбора.

— Госпожа Лиинур, вас требует к себе Мирана-бажа, — поклонился евнух.

— Старшая жена типа? — припомнила я местную иерархию красоток. — А зачем?

— Не могу знать, госпожа.

Раздосадованно вздохнув, я последовала за евнухом, гадая, зачем я вдруг понадобилась хозяйке дома.

Полумрак, вьющийся дымок из курительниц, шелестящие прозрачные занавески, ложе на полу, узорчатые подушки, в углу — сундуки. Вот вроде и вся обстановка комнаты, куда меня привели для встречи со старшей женой, грубо говоря — главной дамой всего курятника.

— Подойди ко мне, — велел властный голос. Приглядевшись, я обнаружила на ложе и саму хозяйку. Пестрое закрытое платье позволяло ей оставаться незамеченной среди ярких цветастых покрывал. Типичная викторианка, немного полная, русоволосая, с сеткой морщин у рта — видно, улыбчивая. С виду — лет пятьдесят. Хм, я почему-то думала, что она будет сарацинкой.

Слегка помявшись, я встала в полосу света. На меня пытливо уставились небольшие блестящие глаза.

— О, приятно видеть землячку! Вы так редки в этих землях…

— А мы здесь проездом, — вякнула я, усаживаясь напротив. Почему-то не покидало чувство какой-то нереальности происходящего. Будто еще чуть-чуть — и я спокойно проснусь в теплой кровати «Трилистника». И не будет такой сухости во рту и сладковатой дымки гарема. Пресветлая, я даже согласна терпеть рядом дюжину эльфов! От тоски хотелось завыть.

— Ты так думаешь?

— Видите ли, эээ, госпожа Мирана, моя подруга действительно невменяема и в бешенстве способна разнести весь гарем в одиночку, чтобы только добраться до хозяина…

— Она настолько опасна? — заинтересовалась женщина.

— Увы, — вздохнула я, раздумывая, как бы потактичнее намекнуть землячке, что без нас в гареме будет намного спокойнее.

— Да, я слышала уже от пяти служанок историю о том, что сегодня случилось в зале, и что мой муж чудом серьезно не пострадал. Более того, Гульчехра, — тут викторианка чуть поморщилась, — недавно заходила ко мне по этому же поводу. Несмотря на то, что мы издавна соперницы, мы не хотим лишиться мужа и своих привилегий, поэтому приходится — в исключительных случаях — действовать вместе. Так, вот Гульчехра, которая всегда была импульсивной, предложила потихоньку подсыпать вам обеим сильнодействующий яд в пищу или хотя бы твоей подруге…

— Э?!

— Но я не согласилась с таким планом, потому что подозрения неизбежно падают на нас, да и наш супруг будет недоволен, что потраченные им немалые деньги пропали зря…

Я невольно затаила дыхание. От слов старшей жены может напрямую зависеть наша с Вевеей судьба.

— Однако допустить, чтобы вы оставались здесь, мы не можем — вся прислуга напугана до полусмерти, узнав про сумасшедшую наложницу, которая может в любую минуту вырваться из-под замка. Многие наложницы тоже в панике, и боятся покидать свои комнаты. Поэтому, мы решили помочь вам незамеченными покинуть гарем, — Мирана вздохнула и продолжила. — Охрана дома и евнухи обо всем предупреждены, а тех, кто слишком преданно исполняет свою работу, уже подпоили вином с сонной травой. Нашему господину тоже преподнесли успокоительного питья и сейчас он крепко спит. Через два часа будьте готовы навсегда покинуть этот дом.

Вот это да! Кажется, мы все же выпутаемся из этой истории…

Проскользнув в комнату через тельца мирно сопевших охранников, я потрясла за плечо сонную Вевею. Действие приворота ослабело от того что она несколько часов не видела свой престарелый объект любви, и уставшая от многочасового буйства ведьма мирно сопела в уголочке в обнимку с единственной уцелевшей подушкой. Вокруг царил первозданный хаос: клочья одеяла и занавесей, перья, осколки посуды, зеркал и обломки мебели.

Теперь остается надеяться, что блондинка пришла в себя.

— Вевея!

— А? Что?

— Вставай, мы уходим!

— Куда? — не врубилась та.

— Валим из гарема! Вевея, вставай! Ты забыла, что с нами будет, если нарушим магическую клятву?!

Ведьма мгновенно очнулась и вскочила на ноги.

— Так пошли быстрее!

Спустя каких-то десять минут мы мчались по улочкам сарацинского квартала, где находился особняк крошки Абди, то и дело прячась в тени от случайных прохожих. Нас так спешили выпихнуть за ворота гаремной жизни, что не дали возможности даже переодеться и сейчас мы на пару с белокурой чародейкой щеголяли все в той же униформе, которую можно было назвать одеждой лишь с большой натяжкой.

После часовой гонки по подворотням и переулкам, мы немного притормозили и попытались сориентироваться, попутно подтягивая свои прозрачные одежды и матеря все на свете. Тут надо признать, что мы заблудились…

— Ты не помнишь, в какой стороне может быть «Трилистник»? — спросила я запыхавшуюся Вевею, но та лишь махнула рукой.

Как же быть? Если мы попадемся на глаза сейчас каким-нибудь милым ребятам в таком виде, то новой продажей с торгов не отделаемся.

— Ик!

— А? — переспросила я с умным видом, обернувшись к ведьме. Та пялилась на вывеску таверны, находившейся на противоположной стороне улицы.

«Алмаз королевы». Бли-и-ин! Та самая забегаловка, где нас оглушили и отдали рабовладельцам. Р-р-р! Руки сразу зачесались…

Дверь с шумом распахнулась и оттуда вылетели двое громил-орков. Похоже, ребята не поладили с местными вышибалами.

— Валим, валим отсюда! — прошипела я Вевее, но тут за нашими спинами раздался грозный рык:

— Эй, цыпочки! Куда это вы собрались?

Леший, все-таки вляпались.

— А работать? Я вам за танцы плачу, а не шатание на улице! — грозно навис над нами усатый хозяин таверны, уперев руки в боки.

Мы с блондинкой недоуменно переглянулись.

— Лиин, я не смогу! — Вевея судорожно вцепилась в мое плечо, только взглянув в сторону будущих зрителей.

— Не кисни, мужик нам двадцать золотых обещал! — ну как всегда, упоминание денег действует на Вевею как бодрящее заклинание. Хоть в чем-то мы похожи.

Тирит, хозяин таверны, принял нас за выступающих танцовщиц и поэтому нам представился редкий шанс неплохо заработать, тем более что деньги лишними не будут — потом можно будет одолжить приличную одежду у служанок.

— Я не умею танцевать! — прошипела Вевея.

— Какие проблемы, я тоже, — безмятежно ответствовала я. — И подбери челюсть, некрасиво.

— Но…но… — блондинка явно не находила слов.

— Вот и попробуем, — стянув со стойки полный кувшин чего-то крепкого, я от души приложилась к нему и потом передала возмущенной ведьме.

Ох, давно не пила гномий самогон. Да еще на голодный желудок…

На лице сама собой расползлась идиотская улыбка и помост стал медленно двоиться в глазах.

Дальше я помню только цветные урывки происходящего. Громкая музыка, одобрительный свист публики, и мы с Вевеей, от души выплясывающие на помосте. Может, у нас вышел не совсем танец живота, но откровенные наряды компенсировали абсолютно все недостатки. Пару раз заехав ножкой особо наглым рожам, я красиво прогнулась, и…

Наткнулась взглядом на очень знакомые и очень злые синие эльфийские глаза. Упс!





Глава 12




Глава 12

Лиина

Вы когда-нибудь пробовали из полулежачего положения резко перейти в бег, умудрившись не свалиться с помоста, да еще прихватив за шкирман вытанцовывавшую подругу? Нет? Завидую. У меня вот до сих пор поясница ноет, несмотря на щедрую порцию успокаивающей мази.

В то и дело коварно сползающей одежде со стратегически важных мест, да еще с ничего не понимающей блондинкой на буксире, конечно, шансов убежать далеко от Дана не было, но я честно пыталась.

— А ну стоять, паршивки!

— Ай!

Не прошло и минуты, как я оказалась сначала в воздухе, озадаченно бултыхнув ногами, а потом больно прижата к стене.

Однажды я уже испытала на себе гнев Дана, еще в Совельце, правда, особо мне тогда не попало. А вот сейчас…

Я невольно съежилась, взглянув в лицо угрожающе нависшего надо мной мужчины. Все, готов. Можно выставлять в городском музее с табличкой «Первый бешеный светлый эльф». Только пену изо рта придется подрисовать. Леший, о чем я думаю в такой момент? Надо срочно оправдаться.

— Дан, слушай… — и это жалкое блеяние — мой голос?

— М-мы не виноваты, ик! — поддержала блондинка, пьяно покачиваясь.

Дан смерил это зрелище таким презрительным взглядом, что даже мне стало стыдно. А потом повернулся к моим пришпиленным телесам.

— Вы вообще ос-сознаете, что натворили? — зловещее шипение.

Ну почему все шишки опять на бедную травницу, а?

Светлый отчитывал чуть ли не полчаса, отводя остроухую душеньку, в особо драматических моментах переходя на эльфийский язык. Поначалу я пробовала оправдаться, но это привело работодателя в еще большую ярость. Так что оставалось только виновато моргать, размышляя, что означает «tha-ne dass» или «gatharine». Кажется, если я начну уточнять у синеглазого значение употребленных им ругательств, он меня просто придушит.

Я думала, что хоть немного изучила этого остроухого, но надо признать, тогда он открылся мне с новой стороны — когда действительно нужно, Дан может быть жестким. И не отвлечь его несчастными глазками или привлекательными частями тела, выползающими из корсета.

А самым неприятным оказалось то, что эльф не позволил нам забрать честно заслуженную плату за выступление у хозяина таверны!

Так, морально убитые и уставшие, мы и прибыли в «Трилистник», быстренько прошмыгнув выпучившего глаза Алина в свои комнаты.

Утро настигло мое истерзанное тело непозволительно рано в виде крепких скиннийских объятий.

— Лииночка, с возвращением!

— Хэ-э…отпусти…Лэнар…

Если меня сейчас можно было посылать на конкурс красоты среди привидений, то скинния, свежая и румяная — воплощенная мечта вампира. Вслед за адепткой Пресветлой, в комнату, позевывая, вошла Вевея.

— Завтрак не ждет!

Отбрыкаться от благ цивилизации не удалось. Вскоре, умытая и причесанная, я вползала в общий зал, вполуха слушая как позади Вевея рассказывает Лэнар о наших злоключениях, причем значительно опустив интимные подробности вроде погрома гарема и драки с толпой наложниц за дряхлые мощи Абди.

Буйная блондинка выглядела не лучше меня, и я понимала, что историю с приворотным зельем она еще долго будет переживать. А тут еще и лишение магических сил…

За крайним столом нашлась вся наша компания — невыспавшиеся и смурные проводник, гном и эльфята. Как оказалось, ребята искали нас всю ночь по городу. Ну-ну, по перегару Рринга чувствуется, что искал он нас основательно и с наслаждением в ближайшей таверне.

Настроение окружающих оставляло желать лучшего: светлый эльф как обычно строил из себя надутого индюка, рыжик страдал от похмелья, а слегка помятый от недосыпания Кайрен сверлил взглядом стоявшую перед ним кружку, время от времени начиная клевать носом. Вевея же, поведав скиннии до конца нашу с ней эпопею, тоже загрустила — видимо, вспомнив о своей временной хм, нетрудоспособности.

Общее угрюмое молчание нарушил Дан:

— Вчера утром мы должны были покинуть Ларен. Но пока мы искали неких… — тут эльф сделал выразительную паузу, — безголовых девиц, решивших устроить себе незабываемую ночь, наш корабль уже отплыл. Благодаря этим двум особам, нам снова придется искать новое судно. Если повезет, отплытие на заре. А вы обе, — вдруг прошипел он мне и Вевее, — только попробуйте шагу ступить из «Трилистника» до завтрашнего утра!

— Больно надо, — не удержавшись, буркнула я, — в такую мерзкую погоду дома только остроухим не сидится.

Терять было особо нечего — очередной зарплаты нам с Вевей не видать, ушастый зануда еще вчера злорадно это пообещал. Уволить тем более не может — и не потому что мы с блондинкой такие ценные рабочие кадры, а потому что держит клятва. Мы обязаны дойти до Оркской степи. Так что он просто сделал вид, что не слышал моего ответа.

К вечеру непогода совсем разгулялась. Мало того, что весь день шел дождь, временами переходя в ливень, так еще и поднялся по-осеннему холодный ветер. Поэтому, что бы там не говорил остроухий, я и сама никуда в такую сырость не пойду — запросто можно подцепить простуду или чего посерьезнее. Да и неплохо было бы денек полежать, отдохнуть от всех наших злоключений.

Мои ленивые размышления прервали ворвавшиеся в комнату без стука ведьма и скинния. Похоже, Вевея после завтрака поспала — по крайней мере, она была уже не такой бледной, а глаза сверкали почти так же, когда у блонди были ее магические силы. Хм, кажется, она оправится после наших похождений и особенно, после общения с амитритом, гораздо быстрее, чем я думала.

— Лиина, хватит дрыхнуть! Уже скоро вечер будет!

— А я и не сплю, — ответила я, отходя от окна. — Вы как раз вовремя. Кто со мной вниз на поздний обед?

— Я уже успела перекусить, — пожала плечами скинния.

— Да ладно тебе! Мы можем выпить по кружечке горячего отвара или еще чего покрепче, — ухмыльнулась Вевея. Да, кое-кто неисправим…

— Здоровье надо беречь, — проворчала Лэнар, но все же решила пойти с нами.

В общем зале было довольно шумно, мы с трудом нашли свободный столик. По-видимому, постояльцы тоже решили носа не высовывать из «Трилистника» в такую отвратительную погоду. Едва разносчица принесла заказ, я с наслаждением накинулась на еду. Все-таки сильные волнения вредны для организма. Особенно когда за одну ночь приходится пережить разборки в сарацинском гареме, побег, нескромные танцы в сомнительном заведении и смачный эльфийский скандал. Да-а, свое несчастное тельце надо как следует вознаградить хотя бы вкусной пищей. Чувствую, на корабле не будет такого разнообразного меню, как у Алина.

Когда мы перешли к крепкому вину, в поле моего зрения появился Дан, и в каком виде… Эльф ввалился в таверну, мокрый как мышь из проруби, оставляя после каждого шага влажные следы на полу. Ого, а подмоченные остроухие далеко не такие красавчики, как в сухом виде! Я говорила, что ненавижу дождь? Ничего подобного, я его обожаю!

Мое злорадное хихиканье привлекло внимание Вевеи и Лэнар, которые видимо решили, что мне больше не наливать — уже и беспричинный истерический ржач появился. Меня хватило только на указующий перст в сторону мокрого синеглазика.

— Он ходил в порт, узнавать про подходящее нам судно, — справившись со смехом, произнесла скинния. — И, похоже, узнавал очень долго!

Большую часть вечера мы втроем просидели за столиком, снимая напряжение, после чего девчонки ушли к себе отдыхать. Мне же втемяшилось в голову срочно навестить свою лошадку. Все никак не привыкну, что у меня теперь тоже есть свое средство передвижения, и какое! Правда, из меня такой плохой наездник, что уж лучше бы сидела у кого-нибудь за спиной из наших, — со вздохом признала я, короткими перебежками добираясь до конюшни.

— Привет, Лиа! Как дела? — докатилась. Уже с лошадьми разговариваю. — Не скучно тебе?

Коняшка жизнерадостно хрустела овсом, всем своим видом показывая, что не променяет еду на общение с сомнительной хозяйкой.

— Ну и балда, — легонько дернув Лиа за гриву, я собралась уходить, когда до меня донеслись донельзя знакомые голоса. Угадайте, кому они принадлежали? Правильно, двум крайне противным нелюдям.

Я скрючилась возле меланхолично жующей fairy и приготовилась слушать. Нет-нет, мне совершенно не стыдно. Иногда проще получить информацию вот так, из первых уст и заранее, учитывая, что говорят обычно гадости…

Правда, уже через минутку напряженной работы ушами, увы, меня постигло разочарование.

— …Lar`An dien fierel.

— Gatharine inna greeh…

Долетавшие до меня обрывки фраз были на эльфийском благозвучном! Ну ни хрена же не понятно, — мысленно возмутилась я, пытаясь тихонько выпрямиться из неудобной позы.

Вот поэтому и пропустила момент, когда речь стихла.

— Госпожа травница, какая неожиданность! — дроу даже не старался скрыть фальшь в голосе, нависая надо мной демоном возмездия.

— А я уж решил, что лошади научились шпионить, — продолжил Дан.

— В смысле? — угрюмо отозвалась я. Жаль, уже поздно сделать вид, что я не пыталась узнать, о чем говорят остроухие.

— Ну как же, — ехидно продолжил тот, — ты так громко думала, как бы нас подслушать, что я испугался, какой такой мутации подверглись наши кони.

Леший, я же забыла забрать свой амулет-антителепат из гарема Абди!

— Уже собирались идти звать тебя, чтобы ты их осмотрела, но потом пришли к выводу, что пользы от тебя все равно ни на грош, — безжалостно добил Дан, явно отомстив за мою сегодняшнюю шпильку.

Ох… Я отвела глаза, стараясь не показывать, как стало обидно и больно. Светлый читает меня как открытую книгу. Чтоб я доставила ему такое удовольствие? Удовольствие… хм…

«Как бы мне хотелось, чтобы эти изумительные губы вместо того, чтобы оскорблять, ласкали мои», — томно проговорила про себя я, старательно рисуя в голове страстные лобзания с эльфом посреди конюшни. Буйное воображение тут же на десерт выдало и возможное продолжение. Так, тихо, тихо!

— Дан, знаешь, я давно хотела тебе сказать, — с придыханием сказала я. Глаза вылезли на лоб, кажется, даже у лошадей. — Знаешь, я так люблю…

На лице светлого расцветала нескромная усмешка, а Келис презрительно скривился, не скрывая недовольства от того, что вешаются не на него. Кажется, немного переигрываю.

Я заставила себя подойти к Дану вплотную. Ближе, еще ближе.

— Я так люблю… Рринга! — выдохнула я прямо в его губы, и тут же отскочила от ошарашенного несоответствием моих мыслей и слов эльфа, который тут же попытался сцапать нахальную особу.

Уже не сдерживая рвущийся из груди смех, я выбежала из конюшни, а вслед мне раздалось негодующее чихание и сдавленный ржач дроу.

Похоже, наш синеглазик все-таки простудился!

Длинные волосы засеребрились, когда луна вышла из оборванных облаков, и упали на лицо тяжелой пеленой, заставив мужчину раздраженно мотнуть головой.

Он тяжело привалился к дереву, рванул ворот вышитой рубашки, обнажая грудь. Да, так и есть: хваленый «Мотылек», ядовитый дрот прислужниц Многоликой, все-таки его задел, не помог даже магический щит.

Не таким он представлял свой конец. Какой позор магу дроу умереть от женских рук, пусть даже принадлежащих десятке лучших скайлинок!

«Ты жульничаешь, ушастый колдун!». Эльф усмехнулся, совсем некстати припомнив возмущенное личико своей маленькой подружки-человечки. В груди как будто потеплело, несмотря на то, что яд уже давно застудил все тело.

Он еще успел нанести на себя рассеивающие боль чары и подобрать меч, когда его окружили гибкие фигуры…

Говорят, что за лучшими творениями приходит сам создатель.

Закрывая глаза в последний раз, дроу на миг почудилось, что его обнимает сама Многоликая, разворачивая за татуированной спиной белые крылья смерти.

То и дело вспоминая ошарашенное лицо Дана и прыская со смеху, я возвращалась на постоялый двор. Будет о чем рассказать девчонкам! Уж красок-то я не пожалею… Обида не ушла. Хоть я всегда знала, что не представляю особой ценности как знахарка, но все же чувствовала горечь внутри.

Не дойдя пары шагов до заветного порога «Трилистника», где царили тепло и оживление, я внезапно остановилась, не обращая внимания на капли дождя, залившиеся под воротник. Что-то не так… Сердце до боли сжалось в груди, заставив ощутить странное чувство потери. Шею ожгло холодом, я вскинула руки, желая ее согреть, и вдруг поняла.

«Пока я жив…»

Моя золотая монетка-амулет, подаренная Виринном, вместо привычного мягкого тепла в любую погоду теперь ощущалась как кусок льда. Но…ведь это значит… Нет! Не верю!

Застыв, я сжала в руках монету в безумной, тщетной попытке согреть. Дверь «Трилистника» открылась, выпустив компанию подвыпивших мужчин и на мгновение оглушив меня веселым шумом и музыкой.

Как слепая, спотыкаясь на каждом шагу, я побрела прочь от крыльца, куда-то за конюшни, желая спрятаться от всех, забиться в темную нору словно раненый зверь.

«Пока я жив…»

Наткнувшись на бревенчатую влажную от дождя стену, я пошатнулась, и медленно сползла вниз — ноги уже не держали. Мне было безразлично абсолютно все: дождь, хлеставший меня по щекам… промозглый ветер, леденивший тело… жидкая грязь, в которой я стояла на коленях…

Вир!

«Пока я жив, магия этой монетки будет согревать тебя, малышка».

— Мое имя Эниан Сангверский, а как зовут вас?

— Талика, — и я прекрасно знаю, кто ты.

Полукровок в столице было много, но именно этого мужчину, стоявшего перед моим столом, знала, что называется, каждая собака. Эниан Золотое горло, придворный менестрель. Прозвище оригинальностью не блещет, зато сразу понятно, что природа одарила его хорошим голосом. Хм, ну и смазливой мордашкой.

И сейчас эта мордашка явно нацелилась на место в моей постели. Опасная затея, особенно если учитывать, что сейчас мы находимся в печально знаменитой таверне «Веселый тролль», и на нас недовольно косится сам хозяин заведения. Вот Гырг-то в курсе, что я не выношу придворных хлыщей. И от меня они хоть и уходят голыми, но далеко не удовлетворенными…

— Сыграете? — с затаенным злорадством приглашаю полуэльфа за свой стол.

— Я больше по музыкальной части, — попытался отказаться тот.

— Я желаю, — раздался позади меня хрипловатый мужской голос.

Обернувшись, обнаружила высокую фигуру в плаще, скрытую до кончика носа глубоким капюшоном. Право, какая досада — обладатель такого шикарного голоса явно должен быть так же красив внешне.

— В таком случае, я тоже сяду, — проявил упрямство менестрель, недовольный тем, что мое внимание занято другим.

— Приступим, господа, — подавив невольную улыбку, я достала колоду карт. — На что играем?

В этот вечер я решила отступить от своего правила — играть только на деньги.

— На ваш поцелуй, — томно улыбнулся Эниан. Кто бы сомневался.

— Мне все равно, — ответил незнакомец, подзывая разносчицу. — Я всего лишь решил проверить ваши таланты.

И это тоже предсказуемо.

— А если выиграю я, вы откроете свое лицо, — отозвалась я и игра началась.

Это оказался мой первый проигрыш. Как?!

— Приятно было иметь дело, — протянул мужчина, поднимаясь.

Я неверяще смотрела на его карты. Светило, Вестник смерти и Бездна. Лучший расклад. Рядом храпел Эниан, занимая своей соломенной гривой полстола.

Проиграла… Как так?

— Постойте! Покажите мне свое лицо, — сквозь зубы процедила я. — Я должна знать, кто победил меня.

— Гордость, — хмыкнул мужчина. — А волшебное слово?

— Пожалуйста…

Он сбрасывает капюшон, и я вижу насмешливые янтарные глаза темного эльфа.

Так я познакомилась с Виром. Откуда мне тогда было знать, что ему, магу, ничего не стоит обыграть самого искусного шулера?

— Ты опять жульничаешь, ушастый колдун!

— Я? Нисколько! — веселится Вир, наблюдая, как я возмущенно машу руками, не находя слов. Поймать за руку его так же невозможно, как и меня.

Возможно, именно поэтому мне безумно интересно раз за разом пытаться выиграть.

Всего за неделю этот дроу умудрился стать частью моей жизни. Я уже знаю, что он пробудет в Геликоне еще месяц, пока не уедет делегация темных эльфов. У меня есть время, чтобы показать ему весь город.

Я не помню свое прошлое, однако уверена, что Вир — моя первая любовь.

Но…

— Твоя дружба дороже, чем пара ночей, проведенных вместе, — мужчина улыбается, не подозревая, как горько становится у меня на душе.

Я уже не знала, что лучше — стать любовницей, заранее понимая, что через несколько недель, когда Вир уедет, я пополню ряды брошенных поклонниц, или никогда не знать вкуса его губ?

А он все решил за меня.

— Лиина! Лиина! — кто-то трясет меня за плечи, и я снова оказываюсь в своем дождливом одиночестве.

Мокрый и злой Дан обнимает меня, пытаясь увести в сторону «Трилистника». Трясусь от холода. Кажется, он что-то говорит, но я не слышу. Да и зачем?

Как мы дошли до комнаты, стерлось из памяти.

Прохладная ладонь на лбу. Сквозь пелену слез ко мне прорывается спокойный голос Лэнар.

Все будет хорошо. Все будет хорошо.

Сколько раз я уже слышала эту фразу?

Я киваю, просто чтобы не слышать больше этих трех проклятых слов, а перед глазами стоят пронзительные янтарные глаза.

Прости за то, что меня нет рядом.

— Держи на память.

— И ни в чем себе не отказывай? — усмехаюсь я, разглядывая неярко сияющее солнце на ладони.

Лошадь нетерпеливо переступает с ноги на ногу. Вир вскакивает в седло, за ним взмывают в воздух ослепительно белые, сплетенные в узел волосы.

Пора прощаться, а я ненавижу это занятие.

— Пока я жив, магия этой монетки будет согревать тебя, малышка, — дроу широко улыбается, не зная, как разрывается от боли мое глупое сердце.





Глава 13




Глава 13

Вевея

Напевая под нос какой-то прилипчивый мотивчик, я поднималась по лестнице. В голове весело шумело. Спать совершенно не хотелось, а пообщаться не с кем — Лэнар уже легла отдыхать, травница вообще неизвестно где шляется. Кто у нас остался? А, Фалайна! Обрадовавшись потенциальному собеседнику, я отправилась к кайдорке, которая, как я знала, жила в угловом номере следующего этажа.

Разумная мысль, что и она может спать, настигла меня, когда дверь уже открылась. На пороге, позевывая, стояла смуглая воительница в короткой рубашке. Заспанное лицо оживилось, рука взлетела пригладить растрепанные волосы.

— Ой, Вевея, не ждала. Заходи!

— Я ненадолго, ик, — пообещала я, нетвердой походкой пробираясь внутрь.

— Отчего же? — с загадочной улыбкой ответствовала Фалайна, жестом указав мне присаживаться на ее кровать. — Ты, кажется, хотела узнать про Энгиль?

— О, да, можно, — согласилась я, вспомнив, что завтра с утра посадка на корабль и больше случая поговорить с кайдоркой не представится. Жаль, знакомство интересное.

Девушка, покопавшись в сумке, извлекла призывно булькнувшую бутыль и села рядом. Сделав глоток, произнесла:

— Тая Хильрен — глава нашего клана, а Энгиль занималась разведкой. Все было как обычно, пока однажды ее отряд не пропал без вести на границе наших владений с Оркской степью.

— Весь отряд? А что произошло?

— Может, столкнулись с орками Черной орды, может с нежитью — никто точно не знает. Спустя месяц поисков мы нашли Энгиль — вернее то, что от нее осталось…

Фалайна замолчала. Было видно, что ей трудно рассказывать. Со вздохом, она закончила:

— Тая Хильрен очень любила…любит до сих пор свою Северную звезду. И вдруг видит в сарацинском городе столь похожую на нее девушку.

— Вы думаете, что Лиина это она?

Кайдорка покачала головой, сделала большой глоток из бутыли и подала мне.

— Я хоронила Энгиль. Мертвые не возвращаются. Надеюсь, Волчица тоже это понимает.

Сколько странного и непонятного в этой истории! Думаю, знахарке будет интересно узнать все это.

Я задумчиво попробовала напиток. Горло ожгло так, как будто я поцеловалась с пламенным балауром.

— Кха-кха-кха! Что это? — просипела я, глядя на искренне веселящуюся воительницу. Крепкое пойло, аж в голову вдарило.

— «Цветы любви», кайдорское вино. Не пробовала раньше?

— Я бы это явно запомнила…ик.

— В нашей стране его подают сестрам… Самым дорогим, — мурлыкнула Фалайна, придвигаясь ближе. Горячее дыхание защекотало ухо.

Что это она имеет в виду?

Последние сомнения разрешились, когда девушка тесно прижалась ко мне, обнимая. Пресвятые кочерыжки!!

Уже выбегая на всех парах из комнаты кайдорки, услышала позади вопль: «Стой, Вевея, я могу все объяснить!».

— Не-не-не, я все и так прекрасно поняла! — в панике выкрикнула я, с размаху врезаясь в чью-то каменную спину. Обладатель оной обернулся, ошарашенно разглядывая меня блестящими каре-бордовыми глазами. Ну что мне так не везет-то, а?

За поворотом показалась полуобнаженная встрепанная Фалайна. В тусклом свете коридора она показалась мне хищной кошкой, которая вот-вот закогтит добычу, утащит в логово.

— Спаси меня, — издав этот крик души, я голодным клещом вцепилась в руку Кайрена. Тот напряженно посмотрел на свою конечность, затем на меня, и вздохнул, понимая, что не вырвется из хватки отчаявшейся ведьмы.

— Вевея, я не… — начала запыхавшаяся Фалайна, но этот смертник перебил ее кошмарным заявлением, лишив меня дара речи:

— Она моя!

И резко потянул меня куда-то вперед. Не успев сориентироваться, я влетела в темное помещение. Дверь со скрипом захлопнулась, отрезая нас от застывшей столбом кайдорки. Я возмущенно хватала воздух ртом, переваривая случившееся.

— Когда…когда я просила помощи, я не имела в виду такое!

Проводник устало прислонился к стене. Волосы занавесили бледное лицо, скрывая его выражение, так что дико захотелось подойти и отбросить их. Я подавила глупый порыв, усиленно пытаясь отогнать воспоминания о приключении в Гривках, когда Кайрен смог снять с меня дурацкое проклятие простым поцелуем.

— Все, что смог придумать в тот момент, — вскинув голову, хмыкнул тот. — А ведь мог просто насладиться бесплатным представлением.

О нет, только не говорите мне, что Кайрен сейчас будет развлекаться за мой счет! Срочно валим, валим.

— Спасибо за помощь, правда! — натянуто улыбнулась я, берясь за ручку двери. — Надеюсь, ты никому не расскажешь. Споко…

— А ты уверена, что та горячая цыпа не ждет тебя за углом или может быть, сторожит у твоего номера?

Мне даже не надо было оборачиваться, чтобы понять, что на его губах расцветает ехиднейшая улыбка. Вот же леший…

— И что ты предлагаешь? — процедила я, мысленно обругав все на свете. Особенно уделив внимание черноволосым проводникам.

— Места хватит всем, — Кайрен обвел красноречивым взглядом комнату, которая и правда была больше моей.

— Я не буду с тобой спать, — мрачно предупредила я, сверля взглядом кровать.

— Тогда пол к твоим услугам, Вевея. Располагайся! — радушно ответил мужчина, расстегивая рубашку. Отведя глаза, я слушала, как он раздевается и с явным наслаждением укладывается в постель. — Спокойной ночи…должница.

— Вот скотина, — тихо пробормотала я, нерешительно потоптавшись возле двери минут пять. Попасться в цепкие лапки Фалайны, которая вздумала сделать меня своей «сестрой», совершенно не хотелось. К тому же, кайдорка наверняка в ярости, ведь та, на кого она положила глаз, предпочла мужчину. Будь у меня магия, страшиться воительницы я бы не стала, но в данной ситуации…

В конце концов, ночевали же мы с Кайреном уже один раз вместе и ничего не случилось, правда? Душевные травмы не в счет.

«Главное, чтобы никто не узнал о моем позорище», — порешив на этом, я осторожно устроилась на другой стороне кровати поверх одеяла, стараясь абстрагироваться от того факта, что снова делю кровать с человеком, который меня неимоверно бесит.

Проснулась я резко, с противнейшим ощущением что за мной давно наблюдают. Кому такое может понравиться? Правильно, никому.

Справа, едва укрытый одеялом, возлежал наш проводник, век бы его не видеть, и смотрел на так, что я почти физически ощутила, как заполыхали мои щеки.

— Ты очень милая во сне, — а вот рот зря открыл, смертник.

С полным осознанием происходящего, я вытянула ногу вперед и крепко впечатала ее в живот соседа по кровати. Не ожидавший такой подлянки мужчина взмахнул руками и рухнул вниз. Жалобно застонали половицы.

— За что? — сдавленно донеслось снизу.

Свесившись с кровати, я хмуро посмотрела на Кайрена.

— А чтоб не расслаблялся.

«И не глядел на меня так, будто я твой лучший подарок», — добавила я про себя.

На лице мужчины растянулась коварная улыбка и, прежде чем я успела среагировать, он дернул меня за руку, и я растянулась рядом на полу, бок-о-бок.

А потом я поймала себя на том, что смеюсь. Громко, весело, смеюсь вместе с Кайреном.

Лиина

Я никогда не любила утро. Совсем не мое время, хотя Клеса и приучила меня собирать травы на рассвете.

Сегодняшнее утро явно займет первое место в коллекции плохих дней в моей памяти.

Спала я от силы часа два, а плакала, кажется, и во сне — глаза сильно опухли. Едва разлепив их, я сразу же бросилась к золотой монетке, чтобы снова ощутить холод металла.

Вира нет. Не приснилось… Это правда.

Я закрыла воспаленные глаза руками, пытаясь сдержать обжигающие слезы.

Каждый из нас обречен потерять дорогого сердцу человека. Кто-то уходит навсегда, а кто-то просто исчезает из твоей жизни. Любой такой уход — это маленькая агония.

Первой моей потерей стала смерть Клесы, старушки-знахарки, которая подняла меня на ноги. Я переживала так долго, что приходилось пить много успокаивающих отваров — да что там, практически сидела на них, пытаясь примириться с тем, что осталась одна в этом мире.

Похоже, снова придется пить эти снадобья. Без них не обойдется. Кажется, на дне сумки у меня валялась одна баночка. Срочно найти…

Когда ко мне в номер постучалась Лэнар, действие напитка началось — я спокойно сидела на кровати, чувствуя лишь сосущую пустоту в груди.

По лицу скиннии без труда можно было прочесть, что она хочет спросить, в чем причина моего вчерашнего поведения.

Да, и правда, в глазах окружающих я выглядела не ахти. Помешавшаяся девка с заплаканным лицом. Отвратительно.

— Лиина, что…

— Лэнар, я не хочу говорить о вчерашнем, — перебила я, предупреждая ее вопрос.

Будет лучше, если никто не будет знать о Вире. Сочувствие товарищей мне будет только мешать: я начну жалеть себя еще больше, расклеюсь и стану вконец бесполезной.

— Тогда собирайся побыстрее, — ровно ответила скинния. — Дан прислал меня помочь тебе.

Точно, эльф! С его ненормальными способностями, он точно что-то вчера уловил во мне. Похолодев, я стала укладывать вещи в сумку, одновременно пытаясь вспомнить, не ощущала ли я его присутствие в голове. Дохлый номер — даже если он меня читал, я бы все равно не ощутила, занятая своими переживаниями. И как теперь быть?

Собрав вещи вместе с Лэнар, я уныло обозрела опухшую физиономию в маленьком зеркальце и вышла из комнаты.

С такой рожей будет очень трудно объяснять окружающим, что у меня ничего не случилось…

На первом этаже я встретила всю нашу компанию, разве что не хватало Вевеи и Кайрена.

Келис в сторонке прощался с какой-то хорошенькой служанкой, еще две в отдалении шумно рыдали в платочки. Дан общался с хозяином "Трилистника", обсуждая вопрос оплаты, а гном… Ну, что сказать про бедняжку — сидел на своем бауле и вполголоса материл на своем языке погоду, утро и остроухих, которые нормально отдохнуть не дают.

— А где Вевея-то? — поинтересовалась я у скиннии.

Та меланхолично пожала плечами:

— Все, что я знаю — это то, что она не ночевала в своей комнате.

Даже так?

— О-оу, — тихо протянула я. — Похоже, я знаю, где она была. Обернись.

Послушно повернувшись, Лэнар увидела изрядно покрасневшую Вевею, как раз спускавшуюся по лестнице вместе с Кайреном. Занятно. Про себя я порадовалась, что смогла переключить внимание адептки Пресветлой на более интересный объект.

Но мои напасти на этом не закончились. Прямо передо мной остановилась белокурая кайдорская воительница. Поднатужившись, я вспомнила ее имя — Тая Хильрен.

— Энгиль.

— Я не… — привычно начала я.

— Неважно, — кайдорка вдруг подалась вперед, протягивая мне ладонь. — Возьми это.

Приглядевшись, я обнаружила маленький кулон в виде волчьей морды, покрытый драгоценными камнями. Дорогой подарок, особенно для незнакомки.

— Я не могу, извини, — ответ дался мне легко. Еще вчера днем, подойди она ко мне, я бы жутко смутилась, стала бы бормотать извинения, а сейчас я ощущала себя холодной статуей и мне не было дела до Таи Хильрен с ее кулоном. А ведь для нее это важно, очень, — отметила я с некоторым удивлением.

Ее ладонь дрогнула, пальцы медленно сжали кулон. Но сказать что-либо она не успела — прямо перед нами бесцеремонно вклинился светлый эльф и скомандовал:

— Хватит прохлаждаться, корабль нас ждать не будет.

Бросив на нахмурившуюся кайдорку высокомерный взгляд, Дан схватил меня за руку и потянул к выходу. Это уже становится традицией…

Я лишь успела бросить последний взгляд на женщину, которая называла меня Северной звездой, и выбросить ее из своих мыслей.

Вевея

В ларенский порт мы прибыли вовремя, хоть наш остроухий работодатель и бесновался, утверждая, что мы отчаянно опаздываем. Кажется, светлые все жутко помешаны на пунктуальности.

Я остановилась разглядеть корабли, мерно покачивающиеся на волнах. Не разбираюсь в судостроении, но вид огромных величественных посудин, на носу которых красовались статуи морских дев и чудовищ, вводил в трепет. До этого момента мне не приходилось видеть настоящие корабли и море. Ну, на последнее я наглядеться успею — впереди долгие дни морского путешествия.

Все очарование момента, как всегда испортили обступившие меня людишки.

— Вах, дэвюшка!

— Гляди, какая красотка!

— Пошли со мной, краля!

Даже не верится что вот эти пропитые оборванцы плавают на таких красивых кораблях.

— Чего злая такая? — вплотную наклонился ко мне один матрос, обдав непередаваемым ароматом. Брр, как я ненавижу, когда вот так вторгаются в мое пространство!

— Совсем страх потерял? — в отвращении заорала я.

Матрос вдруг качнулся, враз спав с лица.

— Ладно-ладно, успоко-ойся!

На всякий случай обернулась назад — за мной не было ни Темной сестры, ни оскалившейся нежити, что же испугало этого пропитого товарища? Проследив за направлением его взгляда, опустила глаза и узрела: моя правая рука искрилась зелеными разрядами полуготового заклинания огара. Зрелище для непосвященного, конечно, еще то.

Наверно, матрос очень удивился, когда я вдруг издала радостный вопль "Йу-хууу!", порывисто обняла его и умчалась в неизвестном направлении…

— Смотри, ну смотри-и!

— Баба, перестань тыкать мне в морду! — отбивался Рринг, но я, маниакально улыбаясь, совала ему под нос искрящийся кукиш. Магия возвращается ко мне, таким счастьем просто нельзя не поделиться!

Почему гном? Хе-хе, да только он не занятый был и мне попался в несчастливый для себя момент. Остальные занимались тем, что запихивали своих лошадей на корабль, а животные сопротивлялись как могли. Коняшка Лиины так вообще встала как вкопанная, а ругающаяся травница, пыхтя, пыталась заставить ее сдвинуться с места. Мимо спокойно прошли Келис и Дан, ведя за поводу своих изящных коней.

— Ну давай, скотина, шевели-ись уже, — устав уговаривать упрямицу, Лиина положила голову на круп лошади. Та меланхолично глянула на хозяйку фиолетовым глазом, а потом, как будто специально, рванула вперед. Не ожидав такого, лишившаяся опоры девушка закачалась, но от падения ее удержала сердобольная Лэнар, которая все это время находилась позади.

Лиина

Я в полной мере прочувствовала на себе выражение «жить как в тумане», когда пыталась открыть дверь в каюту, в которой предстояло поселиться мне и Лэнар. Нет, дверь я, конечно, открыла, но сей процесс занял у меня несколько минут. Скажем за это спасибо двойной дозе успокаивающего зелья, которую я опрометчиво приняла с утра. Теперь придется расплачиваться за это дикой сонливостью, отупением реакций и самое ужасное — галлюцинациями. Если бы сейчас рядом оказалась наставница Клеса, она бы настучала своей клюкой по башке нерадивой ученице. Кстати, я всегда подозревала, что бодрой старушке клюка была без надобности, а держала она ее чисто для педагогических целей.

Само обидное в ситуации — я настолько отстранилась от мира, что даже не смотрела по сторонам в порту. Я ничего не знаю про море и корабли — да и откуда это знать деревенской знахарке? — кроме мельком услышанных рассказов от бывших моряков; и поэтому всегда хотелось увидеть это своими глазами.

И вот, настал этот знаменательный день, а единственное, что отложилось в моей памяти — это скрипящий трап нашего судна и дурища Лиа.

— Все нормально? — мягко произнесла Лэнар, входя в каюту. Морской воздух явно пошел ей на пользу — на щеках играл легкий румянец, а строгая прическа в кои-то веки растрепалась, красиво обрамляя лицо.

— Вполне, — ответила я, решив умолчать о своем состоянии.

Утро, проведенное со скиннией, которая решила стать моей сиделкой, показало, что свои обязанности адептка Пресветлой исполняет даже слишком усердно. Даже убедила Дана, что ей нужно поселиться в одной со мной каюте, чтобы я ничего с собой не сделала и не зачахла от тоски. Забота — это всегда приятно, но блин… Мы с Лэнар никогда не были особенно близки, как-то смущает такое внимание к моей персоне. Носится как курица с яйцом. А если еще про снадобье сказать — отберет ведь всё. Скинний учат преодолевать трудности, а не забываться с помощью лекарств. Тот факт, что я не скинния, она, конечно же, опустит. Не-е-етушки, лучше самостоятельно покопаться в знахарском справочнике и высчитать нормальную дозу.

Пока я составляла свои коварные планы, ни о чем не подозревающая добрая душа Лэнар рассказывала про наш корабль «Сизокрылый» (так вот как он называется) и предстоящий нам путь. Кстати, плыть нам дней шесть при самом лучшем раскладе. Скинния что-то объясняла на этот счет, а я прослушала, уловив только, что «Сизокрылый» — торговое судно, большое и медлительное, команда опытная, а капитан — расист.

— Кто? — удивленно переспросила я.

— Расист. Господин Марино ненавидит гномов и устроил скандал, когда увидел Рринга. Эльфам пришлось заплатить двойную цену, чтобы его вообще пустили на борт. И два золотых — чтобы он не ночевал прямо на палубе.

Я еле сдержала смешок, представив, как остроухим возможно захотелось сразу же утопить проблемного сына гор за бортом.

— А, да. Я же зашла, чтобы сказать, что мы отплываем. Подумала, что ты захочешь посмотреть, — улыбнулась Лэнар, явно довольная, что ее история развлекла слушателя. Я, конечно же, согласилась. Все углы нашей маленькой каюты я уже успела изучить и подозреваю, что она надоест мне пуще редьки к концу плавания, а посему не стоит упускать шанс полюбоваться на удаляющийся ларенский порт.

За дверью каюты оказался целый маленький мирок, полный суеты и странных запахов. Первый делом в голову ударил прохладный ветерок, мигом растрепав волосы.

По палубе туда-сюда сновали загорелые мужчины от мала до велика. Заострять на них внимание я не стала. Во-первых, неприлично разглядывать полуголых людей, а во-вторых, мой интерес могут неправильно понять — я наслушалась много историй от Гырга про моряков, которые уж больно охочи до женской юбки. Вот и сейчас, словив на себе не слишком приличные взгляды половины команды, я поспешно отвернулась, разглядывая плещущееся море и постепенно уменьшающийся Ларен.

Эх, хотелось бы мне сказать, что это зрелище было красивым, но утренний город, задернутый серной пеленой, выглядел тускло и уныло. Прямо как я. Прислонившись к борту, принялась разглядывать порт, где царила почти такая же суматоха, как на нашем «Сизокрылом». Два невероятно загорелых сарацина, громко переругиваясь, катили бочку, успев по пути придавить ногу третьему. Судя по гневным выкрикам типа «йа твою мачту шаталь», третий был главным среди них и не поверил в трагическую случайность произошедшего. Да, на его месте я бы тоже не особо верила таким хитрым мордам… Хмыкнув, я перевела взгляд и неожиданно наткнулась на пронзительные серо-голубые глаза.

Воительница.

Тая Хильрен.

Обмерев, пару секунд я пялилась на нее, а потом не выдержала и моргнула.

На прежнем месте кайдорки не оказалось.

Этого крошечного мгновения оказалось достаточно, чтобы мне в голову запозла безумная мысль, которую я раньше усиленно отгоняла от себя.

Может, все-таки стоило поговорить с воительницей? Впервые я встретила человека, который утверждал, что знает меня, а я не захотела даже проверить, так ли это. Хотя… в глубине души я ведь знаю ответ.

Я слишком боюсь Таю Хильрен, чтобы поверить, что я была ее Северной звездой. Если бы это оказалось правдой, я бы не смогла это принять. Возможно, кайдорка это поняла. И отпустила. Или я себе все напридумывала?

— Леший, как же все сложно в моей жизни, — пробормотала я.

— Лиина! Лиина, где ты? — а вот и моя добродетельная надзирательница, да и не одна. Обернувшись, я обнаружила почти всю нашу честную компанию, кроме Рринга и Кайрена. Вевея почему-то выглядела не лучше моего, аж сбледнула с лица. Непривычно тихо поздоровавшись, она застыла как изваяние рядом со мной. Ну и куда без остроухих, собственно. У них даже прически не растрепались. Может есть какой-то секрет? — отстраненно подумала я, представив себе, как Дан перед выходом радостно намазывает волосы какой-нибудь зеленой жижей, и получила в ответ укоризненный взгляд.

Ой, снова забыла, что на мне нет амулета. Подстава-а-а, Вевея ведь еще не вполне восстановилась, чтобы сделать еще один. Перспектива все время контролировать свои мысли рядом с Даном совершенно не радовала. Не в том я состоянии, чтобы следить за телепатскими штучками, еще и это лекар… Стооооп-стоп, чуть не проговорилась!

Поздно, — с ужасом поняла я, видя, как светлый эльф хищно подобрался, приготовившись вытрясти из меня всю правду.

— Лиина, — а я и не знала, что мое имя можно произнести ТАК, что мороз по коже прошел. Спасение подоспело неожиданно.

— Еще раз приветствую вас на своем корабле! — какой зычный голос…

К нам вразвалочку приближался невероятно широкий, почти квадратный мужчина, с кустистыми бровями и бородкой. Дяденька выглядел бы очень внушительно — настоящий хозяин морей! — если бы не одно обстоятельство: низенький рост.

Господин Марино оказался… полугномом.

— Обалдеть, — сдавленно выдала Вевея, окончательно позеленев, и согнулась над бортом.

— Ненавижу…бульк…море…всех ненавижу…а-а-а…

— В страданиях очищается душа, — поджав губы, нравоучительно сообщила скинния. Тем не менее, она постаралась устроить страдающую от морской болезни чародейку как-то поудобнее. Cама Вевея этого почти не заметила, пытаясь удержать в себе скудный обед. С завтраком она распрощалась еще в момент отплытия «Сизокрылого».

— И этот Марино… коз-зел…

Надо сказать, что полугном в момент знакомства успел сделать две вещи. Первое — он спас меня на время своим появлением от допроса с пристрастием. Второе — выбесил Вевею тем, что когда ей стало плохо, он жизнерадостно расхохотался и, двинув девушку по спине, громко сказал, что такой красотке позволит даже испачкать капитанскую каюту. После чего бесцеремонный коротышка принялся раздавать команды матросам, даже не заметив, что подписал себе смертный приговор и жить ему осталось ровно до того момента, как бешеная блонди восстановит магию.

У Лэнар прибавилось головной боли в лице капризничающей Вевеи — ее даже перенесли в нашу каюту и стало совсем тесно. Ну, а я втихомолку радовалась, что меня оставили в относительном покое и листала знахарский справочник. От моих настоек ведьма отказалась наотрез, а снадобья от морской болезни я не знаю, и даже если бы таковое отыскалось в книге — я бы не смогла приготовить. Мои запасы трав на исходе, а посреди моря достать можно разве что водоросли. Так что белобрысая сидела на вынужденной диете, изрыгала проклятия в адрес Марино и ушастых, которые втянули ее в морское путешествие, ну и… очищала душу.

О, а вот, наконец, нашлась страничка «лекарства от грусти», если я вообще правильно разбираю корявые буковки Клесы.

Ма-ать-перемать! Это что же, я, получается, всегда ложила четыре антарийских корешка вместо двух? Если верить справочнику, именно эти корешки обеспечат мне «чудесные видения» при передозе часика так эдак через два.

А, нет. Уже началось, — мелькнула обреченная мысль. Прямо напротив меня из стены появлялись узкие янтарные глаза.

— Что-то случилось? — спросила наблюдательная Лэнар, которая в это время присела рядом со мной.

— Н-ничего, — пробормотала я непослушными губами, отчетливо понимая, что сойду с ума, если не выйду прямо сейчас из каюты. Мне просто не хватит сил смотреть, как на соседней стене проявляется образ Виринна.

Уже на пороге каюты столкнулась с Даном, который как раз собирался войти.

— Отвар возле моей сумки, — не поднимая глаз, сообщила я, быстро обходя эльфа, кожей чувствуя на себе его внимательный, слишком понимающий взгляд. Впрочем, останавливать меня Дан не стал — у него своих забот хватало. На влажном морском воздухе его простуда усилилась, и за ужином я пообещала выдать лекарства. Как-никак, знахарка. Должна отрабатывать свой хлеб.

Стараясь отвлечься, я медленно прогулялась по палубе корабля. Несмотря на поздний час, жизнь на «Сизокрылом» не останавливалась — парочка матросов перетягивала паруса, подчиняясь скупым командам боцмана. Боцман почему-то был рогатый, а матросы щеголяли волнистыми конскими хвостами. Обалдело поизучав небывалое зрелище, я решила, что безопаснее будет просто любоваться открывающимся видом на бескрайнее море, освещаемое выглядывающей из облаков бледной луной.

Ветер теребил мои волосы, изредка донося до меня соленые брызги моря. Прислонившись к борту, я почувствовала легкую боль, и полезла в карман, чтобы вытащить мешающийся предмет. Хмыкнула, обнаружив, что это моя любимая колода карт, потяжелевшая от сырости. С минуту я держала карты, вспоминая, сколько было историй в жизни, связанных с ними. В памяти замелькали лица Гырга, Вира, Рии Алисты и каких-то незначительных дворянчиков.

— Вряд ли вы мне пригодитесь, — с грустью шепнула я картам. А потом, подчиняясь порыву, вытянула руку с колодой, позволяя ветру разметать свою добычу по темно-синим, почти черным водам моря.

Последними с ладони соскользнули Бездна, Семь виселиц и Темный бог — проклятый расклад, обозначающий смерть. На мгновение почудилось, что Темный бог искривил свои губы в усмешке, прежде чем исчезнуть среди волн.

Сердце снова сдавило тоской.

— Лиина, — позвал смутно знакомый голос. Стремительно обернувшись, я решила, что вот теперь точно сошла с ума.

Моя любовь, моя боль.

Даже в полутьме я сразу узнала эти сияющие ровным светом золотые глаза, рисунок слегка улыбающихся губ. Так улыбаться — таинственно, и в то же время, нежно, умел только он.

Вир. Виринн.

Задохнувшись в рванувшихся из меня словах, как в тумане я шагнула к нему и обняла. Ощущение крепкого худого тела под моими руками уверило, что передо мной не очередной глюк.

— Это ты, — еле слышно произнесла я, борясь с подступающими слезами.

— Это я, — как ни в чем не бывало, согласился Вир, приподнимая мое лицо за подбородок. Осторожно вытер две предательские слезинки, которые я так и не смогла сдержать. Потянулся к губам.

Одновременно с этим капризная луна решила в очередной раз вынырнуть из облаков, осветив палубу, и я кое-что поняла. В душе заворочалось чувство какой-то непоправимости. Вместо рта дроу страстно всосался в ладонь, которую я успела подставить.

А слезы уже обильно стекали с моих щек.

Келис мгновенно все понял и не дал мне вырваться из своих объятий, даже наоборот, притянул ближе, в свое приятное тепло.

— Как ты мож… — сбивчиво начала я.

— Ш-ш-ш, — невозмутимо перебил Келис. — Я знаю, что напоминаю тебе кого-то дорогого. Ты всегда стараешься не смотреть на меня.

А я думала, что он этого не замечает… Глупая.

— Хочешь, я заменю тебе того эльфа? — вкрадчиво продолжил мужчина, мерцая янтарными глазами. В серебристом свете луны, извечной покровительницы дроу, он был прекрасен. Это было его время. И Келис это знал.

— Э-э… — кое-как выдавила из себя я, растерянно разглядывая всё это великолепие, которое вдруг захотело стать моим. Келис, морально добивая меня, вновь слегка улыбнулся, до жути напоминая Вира, но в этом было что-то неправильное. И именно это чувство заставило меня, сглотнув, сказать: — Нет.

Не смутившись, эльф наклонился и провел языком по моей ладони, которая так и осталась прикрывать губы, вызвав приятную дрожь; и ушел, напоследок шепнув:

— Если передумаешь, ты знаешь, где я.

Я осталась стоять как громом пораженная и даже забыла вытереть обслюнявленную руку.

— Nai`ann lees-ta inna reeh. (Я велел тебе не лезть к ней.)

— Ellireh via`nai mor. (Мне было интересно.)

«Поломает мне человечку, и что дальше делать? Интересно ему было», — сумрачно подумал светлый эльф, не скрывая своего недовольства. Келис ответил равнодушным взглядом, разительно отличаясь сейчас от того трепетного соблазнителя, что пытался облобызать Лиину.

Вечно эти дроу лезут куда не надо со своими экспериментами. Впрочем, Дан не сомневался, что если бы травница согласилась, Келис бы выполнил свое обещание и заменил возлюбленного, находя в этом какое-то свое извращенное удовольствие. Но так же легко он бы и отказался от девушки, как только ему надоест это развлечение.

«Да и эта повод дала, дура», — нахмурился черноволосый, внимательно наблюдая за человечкой, которая вновь, слегка заторможенно, повернулась к морю. Лезть в мысли Лиины мужчина не захотел, помня, как вчера потерялся в мешанине ее обрывочных, наполненных болью, мыслей и воспоминаний. Повторять это еще раз не хотелось.

Именно в этот момент, словно почувствовав его хмурый взгляд, девушка вдруг качнулась вперед, и… упала в воду, не издав ни звука.

Секунду оба эльфа ошеломленно молчали, а потом одновременно рванули к борту, за которым скрылась Лиина.





Глава 14




Глава 14

Лиина

Если я все-таки доживу к тому моменту, когда у меня появятся внуки, я знаю, что буду им рассказывать вместо сказок — коллекцию «самое ужасное пробуждение» бабушки Линки!

В моей копилке уже много экспонатов: утро, когда ушла за Грань Клеса; утро с двумя эльфами в моей постели; утро на сарацинских торгах; вчерашнее утро, и, наконец, сегодняшнее. Что такого случилось, спросите вы? Да просто мне еще ни разу не приходилось просыпаться и видеть прямо перед собой безобразную, покрытую чешуей, морду.

— ААААА!! — неведомое чудище снесло звуковой волной. Отразившееся эхо только усилило эффект. Рывком приподнявшись, я обнаружила, что нахожусь в небольшой пещере, и в самый дальний угол забилось существо, напуганное громкими звуками. Пользуясь удобным случаем, я отползла в противоположный угол, настороженно разглядывая монстра.

Неуклюжее, но мощное чешуйчатое тело с четырьмя лапами, оканчивающееся хвостом. Голова несуразно большая, с наростами, похожими на недоразвитые рожки. Большие рыбьи глаза навыкате, но удивительно красивого цвета морской волны. Была бы тут Вевея, она бы тут же опознала, что это за чудик — в ее памяти хранится сотня названий всяких монстрообразных. Я же всегда использовала деревенскую систему: 1) воет, крови хочет — упырь 2) воет, непонятно чего хочет — мертвяк 3) воет, на пса похож — волколак 4) воет, ползет и песни поет — пьяный сосед Жихарь. Ни под одно описание данное существо не подходило.

Убедившись, что чудище настроено миролюбиво и не делает попыток сожрать, я позволила себе немного расслабиться. Голова болела просто жуть, но с одной стороны я даже была рада этому. Значит, наконец, пошел откат после «лекарства от грусти» и происходящее сейчас не мой бред.

Интересно, что это за место и как я тут оказалась? Последнее, что я помню — это разговор с Келисом и темные манящие воды.

Даже не так. Меня настойчиво позвали.

— Aaliniel…

В голове вспышкой возник образ ночной эльфийки, про которую я и думать забыла. Точно, именно эта гадина заставила меня спрыгнуть с борта, подчинившись зову. А что было потом — тайна, покрытая мраком.

И вдруг меня обдало жаркой волной радости, удивления и еще какого-то неопознанного чувства. Я едва сдержала крик, когда обнаружила, что слишком глубоко ушла в свои мысли, и это позволило хозяину пещеры снова вплотную подойти.

Оцепенев, я взглянула в удивительные глаза безобразного чудовища и снова получила порцию светлых эмоций.

— Это ты, да?

Существо издало приятный переливчатый звук. Не удержавшись, я протянула руку и потрепала его по голове. В воздухе разлилось почти осязаемое блаженство.

— Нет, ты не чудовище. Ты Чудо.

Следующие часы были самыми мирными и спокойными в моей жизни. Я не делала ровным счетом ничего: лежала, дремала, изредка игралась с хвостатым чудиком. Если я уходила в себя или начинала вспоминать Вира, мой невольный лекарь тут же требовал к себе внимания и одаривал своими чистыми эмоциями. Я поняла, что Чудо в эти моменты получает от меня черную тоску, и это ему не нравится. Но чем больше я проводила время в маленькой пещерке, тем сильнее меня мучил вопрос — а что дальше? Не смогу я тут вечно жить, да и не хочу. Не-не-не, слишком уж скучно.

Обследовав пещеру, пришла к выводу, что сама отсюда выбраться сама не смогу. Единственный вход и выход — это небольшое отверстие на полу, которое выводилось прямиком в море, и почему-то я была абсолютно уверена, что мы находимся глубоко под толщей воды. Где бы ни были мои товарищи, они меня просто не отыщут.

В животе забурчало. Морское создание переливчато ответило. Есть хотелось просто немилосердно. Добродушный монстрик недавно принес мне несколько рыбин, но что-то я пока не готова есть сырое мясо. Мне бы лучше пару пирогов, эх.

Спустя некоторое время мой желудок смирился, что ему ничего не светит, а я потеряла счет часам. В сумрачной пещере, освещаемой лишь голубоватыми бликами от воды, невозможно было определить время суток.

Чудо приволок мне очередной подарок — это оказалась оборванная нитка с пятью крупными жемчужинами. Восхитившись, я представила, как должно быть выглядело целое ожерелье — достойно шеи королевы! Кажется, море хранит много потерянных сокровищ…

Когда я провалилась в очередной неглубокий сон, мне привиделась Вевея. Одета она была в голубое платье, как в нашу первую встречу, да и находилась примерно в том же настроении. Разбрызгивая искры из глаз, бешеная блондинка бежала за мной и орала что-то матерное. Как это всегда бывает во сне, ноги меня не слушались, и вскоре она меня догнала. «Пришибет», — с ужасом поняла я, когда Вевея схватила меня за плечи.

— Ты помнишь про клятву? — произнесла она вдруг спокойным голосом Дана.

Контраст между внешностью и голосом был таким диким, что я стала заикаться:

— Ч-что?

Девушка потянулась ко мне с явным намерением поцеловать, на ходу превращаясь в светлого эльфа. Этого моя неокрепшая психика уже не выдержала, и я проснулась, вновь увидев над собой безобразную мордашку Чуда — каким-то образом он всегда знал, когда я пробуждаюсь. Я уже привыкла к этому и перестала пугаться.

Какое-то неясное чувство, что я забыла что-то важное, не отпускало меня. Что там сказала Вевея? Какая клят… бли-и-ин! Я взволнованно вскочила со своего места, едва не снеся любопытного монстрика. Хотелось ругаться и кричать, но стало жалко Чудо, и я сдержала вертящиеся на языке крепкие выражения.

Все время забываю про эту дурацкую магическую клятву! Что там мне говорила блонди? Отступнику грозит смерть? И сколько же мне осталось? Повинуясь моему паническому взгляду, на ладони проявился слегка светящийся круглый символ. Три точки в центре угрожающе погасли, словно намекая, что мое время истекло. Вот блин! Так быстро?

Позабытое мною в суматохе морское создание обеспокоенно закурлыкало, посылая успокаивающие волны. Внезапно мне в голову пришла безумная в своей простоте мысль.

Если за бортом меня спас именно чудик, то, может быть, он и вернет обратно? Почему я раньше не подумала об этом?

— Чудо, Чудо! Мне очень нужно попасть на свой корабль, — умоляюще произнесла я, опускаясь на корточки, чтобы быть на уровне его головы. — Я не могу тут остаться!

Выпуклые сине-зеленые глаза Чуда повлажнели. Он разразился серией звонких трелей, а я ощутила, как тело обволакивает теплая пелена. Посмотрела вниз и обомлела — по моим ногам струилась невесть откуда взявшаяся вода, постепенно поднимаясь вверх.

«Кажется, я так и не узнала всех возможностей своего милого и несуразного питомца…» — мелькнула последняя мысль, прежде чем водяной кокон покрыл меня до макушки, не оставив и сухой ниточки. Мысленно послав Чуду свою благодарность, я ощутила тяжесть в руке, и машинально сжала ладонь, опознав в предмете нитку жемчуга.

А потом я почувствовала, как на полной скорости поднимаюсь вверх, сквозь толщу воды.

— Лииночка, солнышко! Вернулась! — из обычно голубых, а сейчас красных от недосыпа и переживаний, глаз Вевеи текли слезы. Совершенно не стесняясь этого, она подбежала ко мне и стиснула в крепких объятиях.

— Я молилась за тебя, Лиина, — улыбнулась скинния.

— Мы так скучали, — в унисон промурлыкали эльфы, и в их взглядах не наблюдалось обычного ехидства. Скорее, облегчение и радость.

— Женщина, как ты посмела меня покинуть, — пробасил Рринг, подходя ко мне с явным намерением обнять за коленки (все остальное было занято расчувствовавшейся Вевеей).

Думаете, вот так приветливо меня и встретили? Ага, щаззз.

Когда водяной поток выплюнул мою мокрую дрожащую тушку на палубу «Сизокрылого», я еле-еле поднялась на ноги, борясь с накатившей тошнотой, и первым делом в меня полетел нож. Надо сказать, что это был первый раз в моей недолгой жизни, когда меня приветствовали таким необычным образом. Изогнутый сарацинский нож с резким свистом вонзился в бочку, что тихо-мирно до сего момента стояла позади меня.

Что вообще происходит?

— Доброго дня, — нерешительно произнесла я, испытывая сильное желание сигануть за борт. Может Чудо закинул меня на чужой корабль? Но нет, среди матросов мелькает знакомая физиономия боцмана, на сей раз без рогов.

Они обступали меня, угрожающе выставив здоровенные ятаганы, и выкрикивая что-то про морских ведьм, зачарованных мертвецов и русалок. И тут я прозрела. Моряки — народ суеверный. Гырг, например, страсть как любил рассказывать про них анекдоты, а однажды мы с ним разыграли троих пьяных матросов, переодевшись в каких-то чучел, так что эти бедолаги потом долго рассказывали про козловидных страхопотамов, якобы живущих в подполе таверны Гырга. Если уж тем пьяницам хватило, что вообще говорить про сегодня? Девица, утопшая накануне, вдруг целехонькая нынче на палубе появляется…

— Убьем упырку! Упырка!

Что, опять? Да что же приклеилось ко мне это прозвище?

— Нет, нет, я живая! Эльфячьими ушами клянусь! — я в панике замахала руками, даже не представляя, что со мной сейчас сделают, если на шум никто не явится из моих спутников. — На…на…НАСИЛУЮЮЮТ!

На голос я никогда не жаловалась: визгливый вопль разнесло по всей палубе, и мужики как-то смутились, приуныли, и отступили на шаг. А помощь наконец-то подоспела. Кареглазая, растрепанная и в сером одеянии.

— Что тут происходит?

Что-что, белочек мне не разрешают целовать да цветочки нюхать. Что еще может произойти?

— Лэ-энар!

Девушка стоически выдержала влажные объятия — на радостях я совсем позабыла, что одежда промокла и облепила тело, почти не оставляя простора воображению окруживших нас моряков. Ой, мамочки! Юркнув за спину скиннии, я принялась наблюдать за разворачивающимся представлением.

Первый моряк, злобно потрясая ятаганом:

— Упырица это водяная! Убить ее надобно!

Вот заладил. Если бледная, чего сразу упырица? В мире же так много нечисти. Русалкой назвали бы что ли для разнообразия.

Второй, невероятно загорелый, почти копченый старик:

— То не упырка вовсе, а кикимора морская!

Ну спасибо, дедуль.

Моряк номер три, сарацин с масляными глазками:

— Спэрва асматреть надо тело, убэдиться!

И щупальца свои волосатые ко мне тянет. Эй!

Лэнар, натянутая как струна:

— Дева эта чистая спасена милостью Пресветлой сестры. Негоже идти против Ее воли.

И особо наглым рожам крест свой золотой тычет, как чеснок вампирам. Те разочарованно морщились и вякали что-то на тему проверок, вознамерившись ощупать мое бренное тело на предмет пульса и кровушки красной, но скинния решила и эту проблему — просто приложила символ богини к моему лбу. Судя по ожидающим взглядам матросов, я должна была испепелиться на месте, но ничего не произошло. Разве что на горизонте возникли, наконец, знакомые остроконечные уши в сопровождении капитана корабля.

— Лэнар, второй тур этого балагана я не выдержу.

Скинния оказалась очень понятливой и без лишних вопросов отбуксировала меня к каюте, разминувшись с господином Марино и Даном, которые в это время пытались выяснить, что так взбудоражило экипаж.

Спустя минут десять я, изрядно помятая, но в сухой одежде, восседала в капитанской каюте с кружкой варева перед изучающими взглядами нашего отряда в полном составе и господином Марино со своим помощником. Мне повезло появиться на палубе «Сизокрылого» прямо после ужина, так что отвар был еще теплым, а в момент моего появления вся компания находилась здесь же, за исключением чародейки.

Про эту неуравновешенную надо отдельно сказать — когда я вошла в нашу каюту, занятая мыслями о переодевании, я совсем забыла о том, что внутри кто-то может быть. И этот блондинистый кто-то вовсе не завопит от радости (ну ладно, она завопила — но от испуга) и даже не обнимет, а влепит каким-то удушливым заклинанием. Прямо. Мне. В физиономию.

— Кхе-кхе! Вевея, я рада, что магию ты восстановила, — смогла выдавить из себя я, когда дымка немного рассеялась.

— Лиииииина!

Объятия все же были. Потом. После того как я не соизволила умереть на месте. Тут стоит помянуть добрым словом создателя заклинания для нежити — по словам Вевеи, живому человеку оно вреда не приносило, а вот различных мертвяков уничтожало. Это обстоятельство сыграло в мою пользу: после такой проверки матросы окончательно поверили, что я не упырица и успокоились. Разве что вера в силу Пресветлой на этом корабле взлетела до небес — сама видела, как несколько человек ломанулись к Лэнар за благословением.

Многие подробности своего приключения я оставила в тени, так что официальная версия выглядела примерно так: темно, споткнулась, упала, очнулась, ничего не знаю, неведомое чудо-юдо, волшебное спасение. А завершила свою речь пространной молитвой в честь Пресветлой. На всякий случай. Нет, ну кто этих суеверных моряков знает? Лучше подстраховаться и объявить, что богиня охранила от напастей, чем заострять внимание на морском существе, обладающем странными способностями.

— Дак это морской дух, — выдвинул предположение помощник капитана, когда я закончила говорить. — Хорошим людям он помогает, а убийц и негодяев утаскивает на дно. Вот есть пара легенд…

Тут уже и Вевея встрепенулась, не желая упускать случай хоть как-то изучить магическое создание, которого нет в ее любимом справочнике.

А я поймала на себе очередной подозрительный взгляд светлого эльфа. Все время, пока я говорила, тщательно подбирая слова, чтобы не сказать лишнего, он внаглую пасся в моей голове, желая знать полную версию рассказа. А как претензии-то предъявишь?

Пришлось еще показать подарок Чуда — оборванную нитку с жемчужинами. Ими заинтересовались все. Но сколько ни махала руками Вевея, посылая магические пассы, сколько ни елозил Рринг над бусинами, ничего странного в них обнаружено не было. Обыкновенное украшение. Гному, кстати, жемчуг пришелся по душе. Он долго держал нитку в своих мозолистых ладонях и бормотал что-то вроде «эльфийский жемчуг, первый класс». И с большой неохотой вернул мне камни.

— Завтра мы сходим на берег, — негромко сказал Кайрен. Весь вечер он молчал, никак не прокомментировав мою историю, но вежливо поздравил с чудесным возвращением на борт.

— Как завтра? — ахнула я, отставляя кружку. По моим прикидкам, до места назначения добираться «Сизокрылому» предстояло еще несколько дней.

— Тебя не было пять дней, а не сутки, — пояснил проводник.

Вот дела! Это очередные проделки Чуда что ли? Помощник капитана, рассказывая легенды о морских духах, сказал что-то про то, что в их владениях время течет по-другому.

Оказывается, я пропустила многое.

Меня успели похоронить по морским законам — капитан прочитал молитву над водой, а после весь экипаж дружно надрался за упокой девической души. По этому поводу господин Марино и Рринг успели подружиться и вылакали вместе не одну бутылку рома.

Вевея восстановила свой магический резерв в полной мере и осуществила-таки обещанную полугному месть: откопала в книгах заклятие, ускоряющее рост волос. Да и попала в точку: капитан «Сизокрылого» остро отрицал все, что связано с гномьими традициями. В то время как каждый сын гор неимоверно гордился своей бородой — чем длиннее и гуще, тем лучше; господин Марино по меркам гномов носил вызывающе короткую бородку. А благодаря заклятию одной злопамятной особы, каждое утро капитан просыпался с плащом потрясных длинных волос, что волочились за ним по полу. Чем больше он пытался избавиться от волос, тем больше их вырастало на следующий день. Один раз бедняга не выдержал и сбрил всю растительность с головы и лица. Об этом блонди рассказала уже в нашей каюте, вечером.

— И бегал по палубе лысый сердитый колобок! — добавила скинния, вызвав новый приступ смеха.

— Сколько же ему так мучиться? — поинтересовалась я, когда мы наконец успокоились.

— Завтра заклинание выдохнется, я думаю, — отозвалась Вевея. — В любом случае, по меркам гномов он сейчас необыкновенный красавец!

Стремительно темнело. Я стояла у края палубы, прямо кожей ощущая, как сверлят спину чужие взгляды. Стоило обернуться — как окружающие делали вид, что занимаются своими делами. Особенно палился юнга, протирая одно и то же место на полу в двадцатый раз.

Никто в принципе и не скрывал, что за мной приглядывают — чтобы снова не утопла, ведь так и не созналась, что заставило меня упасть в бездну морских вод. Да, наверно, и объяснить бы не смогла — самой неясно, был ли то чей-то злой умысел или передоз успокаивающими зельями, заставивший помутиться разум и увидеть то, чего не было на самом деле.

Но я упрямо стояла на одном и том же месте, сжимая в руке нитку с жемчугом.

Весь вечер меня терзала одна мысль — почему я не позвала Чудо с собой? Может ему одиноко и это он позвал меня к себе? А я вот так легко оставила доброе существо в его пещере. Морской дух, если верить легендам.

И я дождалась.

Где-то неподалеку раздался знакомый переливчатый звук и с новой волной показалась потешная мордашка с сине-зелеными глазами навыкате. Да и не одна.

— Чудо! — радостно выдохнула я, наблюдая, как он явственно махнул мне лапой и скрылся под водой в сопровождении двух похожих на него существ, только гораздо большего размера.

Теперь я знаю точно — морские духи не одиноки…

На море опускается сумрачное покрывало ночи. Почти такое же темное, как одеяние Многоликой. Змеится улыбка.

Вы думаете, это все, на что я способна?

Спят обитатели «Сизокрылого», не ведая, что где-то очень глубоко под водой медленно шевелится, пробуждаясь, древний Кракен — один из устрашающих любимцев Темной сестры. Тяжко заставить его вспомнить, что такое жизнь и ярость сражений.

Выходит луна из-за облаков, высеребрив дорожку на морском полотне. Рывком просыпается дозорный, недоумевая, как же его угораздило прикорнуть в самом начале его смены. Открывает ярко-синие глаза эльф, не зная, что потревожило его.

Но нет. Сегодня не твой ход, дорогая сестра.

Всего несколько слов, а Многоликая шипит как кошка в ответ. Ее ход был потрачен. Свет в своем праве. Не проснется сегодня любимец богини и никто на «Сизокрылом» не узнает, что должен был погибнуть в эту славную лунную ночь.

Вздрагивает во сне человечка, которой немало досталось в последнее время.

Ореховые глаза Пресветлой сияют, когда она кладет ладонь на лоб травницы.

Ты нужна сильной, девочка. Пусть уйдет твоя печаль, заменившись сладкой и светлой грустью прощания. Пусть снятся хорошие сны.

Смеется Многоликая. Да так, что волнуется море. Не беда, что закончить игру ей не удалось — стало лишь интереснее. Впереди еще много ходов, и ни один из них Темная сестра не потратит так же бездарно, как это сейчас сделала та, что зовется Пресветлой.





Глава 15




Глава 15

Лиина

Несмотря на то, что я немногое помню о себе и мало где побывала, я была уверена, что форт Пирелла, на землю которого мы спустились с «Сизокрылого» сегодня после полудня, самая убогая дырень, которая только существует в Виктории. Даже специфичное убежище наргов по сравнению с этим фортом выглядит куда уютней… Правда, только потому что там подавали самое крепкое пойло, которое я только пила в своей жизни, но это ведь не важно?

Форт, названный в честь прославленного викторианского адмирала Бокейна Пирелла, как таковым фортом не являлся уже лет так двадцать — маленькая крепость на берегу моря неприлично обветшала для королевской собственности. Поселение рядом и вовсе напоминало простую рыбацкую деревушку. А уж запах…

— Можно я вернусь на «Сизокрылый»? — сморщив нос, без особой надежды обратилась я к светлому эльфу. В ответ тот только фыркнул.

Корабль уже давно отплыл, не став даже задерживаться для пополнения припасов. Как мне показалось, экипаж не был сильно рад даже недолгой остановке. Помощник капитана Марино прожужжал все уши Дану, пока убеждал сойти на берег в другом месте, гораздо восточнее.

— Плохие дела творятся в форте Пирелла, господин! Люди там пропадают часто, место гиблое, темное, и окружено болотами. Не ровен час, и с вами чего случится!

— Мы в любом случае не можем сделать такой большой крюк, — холодно ответствовал Дан, сворачивая карту. — Время почти на исходе.

— Каждый раз, когда эльфик выглядит хмурым, мы направляемся в какую-то жууутко опасную троллью задницу, — вполголоса заговорщицки сообщила мне Вевея, с хрустом разминая пальцы.

— А ты и рада, — хмыкнула я.

С тех пор, как чародейка в полной мере восстановила магию, ей не выпадало шанса проявить себя, а спокойно усидеть на месте она не могла. Лэнар считала, что Вевее не хватает «большого бабаха». Я же была полностью уверена, что наша блонди уже родилась с оным в голове, но озвучивать свое мнение не спешила. Пожить-то еще хочется!

Несмотря на то, что светлый эльф спешил скорее добраться до цели путешествия — Оркской степи, (которая, кстати, находилась в двух днях пути отсюда, если верить нашему проводнику), он решил дать отдых лошадям после морской качки и двинуться в путь только завтра. Так что нам предстояло найти местный постоялый двор.

— …которого тут нет, — мрачно закончил мою мысль невесть как оказавшийся рядом Дан.

«Да хватит читать меня!» — мысленно взвилась я, буравя взглядом вредного работодателя.

— Как нет? — встрепенулся немного всклокоченный Рринг. Он явно планировал залить в себя кувшин-другой чего-нибудь крепкого в местной таверне, чтобы прийти в себя после вчерашней прощальной попойки с капитаном Марино.

— Разорился, приезжих людей тут почти не бывает, — вступил в разговор Кайрен. — А если и бывают, то ищут приют в замке ди Рэнси. Иных вариантов нет.

Поникший было сын гор повеселел, поглаживая рыжую бороду:

— Я слышал, у дворян богатые винные погреба!

Замок местного аристократа обнаружился на холме неподалеку от форта. Впрочем, пропустить такое громадное здание из темного камня с кучей башен и галерей смог бы только слепец.

— Красиво тут, — отметила Вевея.

— Это точно, — согласилась я, запрокидывая голову, чтобы лучше рассмотреть стрельчатые арки замка. Он, конечно, не шел ни в какое сравнение со столичным владением Диомида, но королевскому замку и положено быть грандиозно большим и помпезным, с вычурной лепниной и статуями. К тому же, в него бы простую деревенскую травницу и не пустили бы…

— Пф, человечки. Вы не увидите истинной красоты архитектуры, пока не побываете в Лэре, — надменно скривил губы Келис, останавливаясь рядом.

— А лучше — в Валионе, — поправил Дан.

Ох уж эти перворожденные! Вечно болезненно воспринимают комплименты, не обращенные в их адрес.

— Так где прекрасней архитектура, в Лэре или Валионе? — лукаво прищурившись, начала подначивать чародейка. — Спорим, не подере…

— Добро пожаловать в замок ди Рэнси! — раздался позади звучный мужской голос.

-..тесь, — закончила Вевея, расширенными глазами уставившись на пришельца. Тот оказался весьма привлекательным мужчиной лет тридцати на вид со светлыми волосами и ухоженной бородкой. Бархатный костюм по последней придворной моде смотрелся неуместным на фоне ветхого и запустевшего форта Пирелла, но чрезвычайно шел своему владельцу. Похоже, что это и есть…

— Арон ди Рэнси, рауфграф Рэммон к вашим услугам, — словно услышав мои мысли (еще один!), представился он с приветливой улыбкой, но смотрел только на медленно заливающуюся краской голубоглазую магиню.

С этого знакомства и началась череда странностей, происходящих в замке.

Нет, рауфграф оказался хозяином в высшей степени приятным — каждому из нашей компании выделили отдельные покои, ужином накормили вкусным, и ни словом, ни взглядом Арон ди Рэнси не дал понять, что как-то делит нашу компанию по происхождению, как это делают дворяне. Я не увидела в его глазах брезгливого превосходства перед безродной знахаркой или гномом-изгнанником. Однако… Мужчина явно запал на Вевею, и это было заметно не только мне, судя по каменному лицу нашего проводника и выразительно вздернутой брови светлого эльфа. А этому-то что не нравится?

— Вевея, кажется, этот бедный мужик втюхался в тебя, — улучив минутку за ужином, прошептала я подруге.

— Ты думаешь? — рассеянно ответила магиня.

— Знаешь, если бы я тебя не видела с крошкой Абди, то решила бы, что ты втюрилась тоже.

— Ась? Ты что-то говорила? — отозвалась блондинка, не отрывая взгляда от рауфграфа, который в это время повернулся к Келису, поддерживая светскую беседу.

М-да, приехали.

Неужели моя подруга действительно влюбилась? Никакими приворотными зельями рауфграф ее точно не поил, да и не подействовало бы уже ничего после хитрого эликсира Абдул-как-его-там, заставляющего воспылать безумной страстью к сарацинскому дедку при взгляде на него.

Такие мысли одолевали меня по возвращении с ужина. Я даже не обратила должного внимания на богатое убранство комнаты, медленно расхаживая по узорчатому ковру. Нет, на самом деле я бы не отказалась прогуляться по замку или спуститься в сад, который заметила из окна, но возле моих покоев обнаружился слуга, который ненавязчиво дал понять, что после ужина дамам положено отдыхать у себя.

— Негоже идти против порядка, установленного хозяином в его доме, — пришлось уступить напору слуги, который буквально жаждал запихнуть меня обратно в комнату.

Вот же чудак. Впрочем, я действительно устала и решила ненадолго прилечь отдохнуть. И, как была в дорожном костюме, уснула.

По ощущениям, прошел час или два, когда меня грубо разбудили, сбросив каменный валун или гнома в полном боевом облачении прямо мне на пузо.

— Ох!

— Прости, Лиина.

Ну ладно, это оказался не валун и не гном, а скинния.

— Лэээнар, я не хочу знать, откуда ты на меня свалилась и какого лешего, — простонала я, полудохлой рыбиной переворачиваясь на другой бок и прикрывая пострадавший живот рукой.

— Вставай, Лиина. Надо поговорить.

— Я пожалуюсь Пресветлой на тебя в ближайшем храме. Который час?

— Уже утро. И похоже, что мы в опасности, — скинния терпеливо ждала, пока до меня дойдет смысл ее слов.

— Чего? — от таких известий с меня слетели последние остатки сна. Я медленно заморгала, пытаясь различить в полутьме выражение лица Лэнар.

— Я обследовала замок ночью. В этом доме царит тьма, — серьезно сказала девушка, удобнее устраиваясь на моей кровати. — Прислуги человек десять, животных вообще нет. Ни кошки, ни крысы. Только наши лошади, и тем очень неуютно тут. А нас всех расселили в разных частях замка и к каждому приставили охрану. Будто не хотят, чтобы мы собрались вместе.

— А что Вевея?

— Ее покои ближе всех к хозяину. Я не смогла пробраться к ней. Думаю, что она в наибольшей опасности. Ди Рэнси не тот, за кого себя выдает.

Очень хотелось задать вопрос, точно ли девушка уверена в своих предположениях, но глупо спрашивать такое у адептки Пресветлой богини, которую учили видеть суть вещей.

Замешкавшись, я озвучила следующий важный вопрос:

— И что же мы будем делать?

Как и предположила Лэнар, нас явно не планировали собрать вместе — даже завтрак принесли в комнату, с сияющей улыбкой заверив, что во владениях рауфграфа Рэммон так принято, да-да, и господа собираются только на ужине. Такими темпами у меня аллергия разовьется на традиции обитателей этого странного замка.

Скинния улизнула через окно еще до прихода слуги, планируя продолжить свое расследование, ну а передо мной стояла другая задача.

После завтрака я решительно открыла дверь своей опочивальни, теперь уже немного смахивающей на тюремную камеру, ожидаемо встретив приставленного к моей персоне слугу — худого веснушчатого юношу едва ли старше меня. Тот залопотал что-то вроде «дамы должны отдыхать после плотного завтрака», но я вцепилась в его руку голодным клещом и объявила, что никакие силы сейчас не сдержат меня от прогулки по замку, даже если сюда слетятся все призраки семьи ди Рэнси и начнут стыдить за попрание нравов предков. Судорожно икнув от представленных перспектив, слуга предпочел за лучшее просто сопровождать меня на прогулке молчаливой тенью. В такой компании я принялась методично прочесывать свой этаж замка, прикидываясь, что любуюсь убранством.

Не сказать, что я была рада соглядатаю, ведь моей задачей было найти Дана и Кайрена, до которых ночью не успела добраться скинния и договориться о встрече, а веснушчатый может помешать. Хотя, есть пара мыслишек… Я кинула кровожадный взгляд в сторону ни о чем не подозревающего слуги, прикидывая, смогу ли я незаметно тюкнуть его воооон тем блестящим подсвечником, и вдруг неожиданно в конце очередной картинной галереи узрела светлого эльфа. Наконец-то!

Со скучающим видом Дан рассматривал портреты предков ди Рэнси. Его тоже сопровождал охранник-слуга, только не в пример симпатичнее моего задохлика. Вот же несправедливость.

— Дорогуня моя ушастенькая, как я по тебе скучала! — экзальтированно взвыла я, с разбегу повисая на опешившем от такого приема эльфе.

У него хватило выдержки не выдать удивление и удержать меня. Одновременно я ощутила незримое присутствие в своей голове, впервые не рассердившись на это.

«Поверили», — подумала я, исподтишка разглядывая слуг, которые весьма заинтересованно пялились на разыгрываемый спектакль.

— Еще бы, даже я поверил, — с непередаваемым сарказмом произнес «дорогуня ушастенькая».

«Ну-ну, я бы не обольщалась. Встречал кого-то из наших?».

— Нет, похоже, что хозяин специально расселил нас по разным углам замка. Что-то тут не так. — Дан задумчиво пропустил сквозь пальцы прядь моих волос, продолжая играть роль возлюбленного. — А ты?

«Только Лэнар, и тебя. Нужно встретиться до ужина. Хозяин что-то затевает». Я снова искоса поглядела на охранников и для пущего эффекта издала еще один вопль на тему как же я люблю этого паршивого остроухого. Мстительно наклонившись поближе к уху Дана.

— Как ты себе это представляешь? Мы что, все будем изображать воркующие парочки? — фыркнул эльф. — Хотя… В этом есть и свои плюсы.

«Вообще-то, моя талия находится выше того места, за которое ты меня ощупываешь!» — скрипнув зубами, я вывернулась из излишне любвеобильных объятий. Выходить из выбранной роли все же нельзя, поэтому я подхватила перворожденного за руку и зашагала по галерее.

«Нам нужно найти Кайрена».

— К нему ты тоже кинешься в объятия? — с иронией уточнил Дан.

— Конечно, нет. Это сделаешь ты, — безмятежно отозвалась я. Красивое лицо эльфа на миг перекосилось, уловив в моем сознании картину двух страстно прижавшихся друг к другу мужских тел. Эх, никогда не надоест…

Проводник обнаружился на следующем этаже. Он стоял к нам спиной, разглядывая происходящее за открытым окном. Ветер легонько шевелил темные пряди его волос, убранных в простой хвост. Соглядатая при Кайрене не было и это сильно удивило наших сопровождающих. Пользуясь тем, что они отвлеклись и стали о чем-то шушукаться, мы смогли без помех перекинуться парой слов.

— Скинния уже нашла меня, — отрешенно произнес Кайрен, не отрывая взгляда от окна. — Она сильно встревожена. Сказала, что мы должны выбраться отсюда как можно скорее. Однако, есть одна проблема.

— Одна ли? — скептически вопросил эльф, складывая руки на груди.

Я подошла к окну и наконец поняла, что так живо занимало внимание Кайрена.

— Большая и блондинистая проблема, — ошарашенно проговорила я, наблюдая, как внизу, среди розовых кустов, прогуливается не кто иной, как Арон ди Рэнси с Вевеей под руку. Причем ведьмочку я сначала не признала из-за того, что не привыкла видеть ее в пышных нарядах, достойных знатной дамы. Связку оберегов на шее сменило широкое колье, а светлые волосы, обычно убранные в косу, были уложены в аккуратную прическу-корону.

Вевея всегда была красавицей. В любой ситуации — плачущей, пьяной или измазанной кровью вериг. Сегодня же выглядела просто ослепительно. Неудивительно, что рауфграф так быстро поплыл.

— Дан, ты можешь прочесть его? — спросила я. А что? Самый простой и очевидный способ узнать, что затевает аристократ.

Эльф отрицательно качнул головой.

— Я уже пробовал во время ужина. Ди Рэнси скрывает свои мысли каким-то неизвестным мне способом.

Возвращалась я в комнату в глубокой задумчивости. Этот день приносит слишком много поводов для размышления… По всему выходило, что покинуть замок следовало как можно скорее, тем более, подходило назначенное Лэнар время общего сбора. Осталось захватить свои вещи и каким-то образом избавиться от назойливой тени в виде веснушчатого юноши-слуги.

На полу возле порога комнаты меня ждал предмет, который я никак не ожидала увидеть.

— Это что еще такое? — я наклонилась и подняла тускло блеснувший в моей ладони скиннийский крест.

Я точно знаю две вещи — особа женского пола, которая носит этот знак, отзывается на имя «Лэнар» и по собственной воле никогда бы не рассталась с этим украшением. Интересно, могла ли скинния просто обронить свой крест?..

Это была последняя мысль, посетившая мою голову в тот момент. Дальше была только резкая боль и темнота.

Мораль истории такова: не оставляйте за спиной недружелюбно настроенных личностей, вооруженных тяжелыми подсвечниками. Вот гад!

И снова пополнилась моя коллекция хреновых пробуждений. К сожалению, очнулась я не в уютной мягкой постели, как хотелось бы, а на холодном каменном полу. За решеткой, словно преступница или дикий зверь.

Тело заломило, в глазах замелькали мушки, когда я с усилием поднялась на ноги и огляделась. А видно было немного — окон в помещении не было, темнота рассеивалась лишь парой чадящих факелов. Но то, что я разглядела, пробрало до нервной дрожи.

В этом кошмарном каменном склепе или подвале замка, что вероятнее, я была не одна — в ловушку коварного рауфграфа попалась практически вся наша компания. Ближе всех — изрядно потрепанный Кайрен, потом Рринг, дальше в полутьме угадывались изящные силуэты эльфов. Помимо заключения за решеткой, все мужчины оказались связаны. Наверно, потому что смогли оказать сопротивление, в отличие от меня.

В дальнем углу недвижным кулем лежала Лэнар. Лица не было видно, но сама поза казалась какой-то изломанной. Распереживавшись, я вытянула шею в попытке рассмотреть яснее, в каком состоянии находится скинния. Сама мысль, что адептке Пресветлой смогли причинить вред, казалась кощунственной.

— Лэнар жива, — утешил меня Кайрен, изворачиваясь в попытке принять позу поудобней. Выглядело это даже забавно. — Просто сильно досталось.

— Я тоже жив, спасибо что спросили! — подал голос гном.

— Ну что, Рринг, как тебе местный винный погреб? — я нервно передернула плечами, продолжая рассматривать обстановку. Холод тут собачий, конечно…

Рыжик насупился, готовясь выдать уничижительный ответ.

— Тише, — повелительно бросил из темноты Дан, к чему-то прислушиваясь.

Немного погодя, и мы услышали шаги. Долго гадать, кто же решил заглянуть в гости, не пришлось — вскоре неровный свет факелов высветил фигуру Арона ди Рэнси, а за ним, смирно сложив руки, остановилась Вевея.

— Должна заметить, что хозяин из вас так себе, — нахально заявила я, заставив рауфграфа подавиться заготовленными словами. Ну а что? Сделал гадость — и на душе радость. Вид у мужика был как у злодея из ярмарочного театра, который собирается задвинуть эффектную финальную речь перед тем, как загубить доброго молодца.

Рринг поддержал беседу парой сочных ругательств, из которых выходило, что ди Рэнси состоит в близкой связи одновременно с лысыми козлами и пометом гарпий, а потому может засунуть такое гостеприимство себе в…

Ой, кажется, это уже лишнее.

Рауфграф хищно подался вперед, а в следующий момент мои внутренности будто обдало огнем, и я рухнула на колени, судорожно пытаясь вдохнуть воздуха. Неподалеку раздался хрип Рринга, также поплатившегося за дерзость.

— Жалкие. Без-с-вкус-сные, — в голосе ди Рэнси появилось удовлетворенное шипение. Ощущение, что меня сжигают изнутри маленькие инквизиторы, отпустило так же резко, как и возникло.

Я вскинула голову, пытаясь поймать взгляд Вевеи. Понять, почему магиня просто стоит и смотрит на этот беспредел, вместо того, чтобы нам помочь. Как же так?

— А вот она — с-совсем другое дело, — мужчина совершенно непристойно облизнулся, жестом подзывая к себе Вевею. И та подчинилась, больше напоминая куклу, а не полную сил магиню.

Хм, и почему я сначала посчитала Арона ди Рэнси вполне привлекательным? Сейчас мужчина выглядел отталкивающе, будто, сбросив маску радушного хозяина, изменил еще и внешность: бледный, как смерть, с вздутыми венами на висках, глаза как темные провалы. Ни дать, ни взять, настоящий «упыр кровососущий», согласно сельской классификации.

— Что ты с ней сделал? — подал голос Кайрен.

— О, всего лишь немного любви и лас-ски. Правда, моя дорогая? — ди Рэнси нарочито бережно приподнял застывшее лицо ведьмы за подбородок. — На самом деле, кучка отбросов вроде вас мне даже не нужна. Только госпожа Вевея. Но вы привели в мой дом отродье Белой девки, что принялось лезть не в свои дела, — тут мужчина зыркнул в дальний угол, где лежала Лэнар. — За это будете гнить в клетке без еды и питья, пока не сдохнете.

— Каков bhyrizd*! Да я тебя…! — в бешенстве взревел Рринг, кидаясь на прутья решетки. С учетом того, что гном был связан, его угроза успеха не возымела. Все, чего добился рыжик — повторное наказание. Я сочувственно проследила, как он оседает на пол, тщетно хватая ртом воздух. Заодно заметила, как бесшумно выпутывается из узлов веревки Кайрен.

Тем временем, ди Рэнси полностью переключил свое внимание на Вевею. В глазах мужчины зажглись жуткие багрово-красные огни, когда он наклонился к девушке с явным намерением поцеловать.

Ну… Или нет. Я плохо разбираюсь в злодеях.

Вевея

— Спорим, не подере…

Несколько полезных привычек наставница Даринит смогла-таки мне привить. Например, не задумываясь, в любой ситуации суметь сотворить огар. Или всегда проверять незнакомцев — являются ли они теми, кем кажутся.

— …тесь.

— Добро пожаловать в замок ди Рэнси!

Маленькая искорка заклинания скользнула с пальцев, на мгновение высветив фигуру неизвестного дворянина и показав гораааздо больше, чем я ожидала.

Заклинание носило романтичное название «Пыльца светоносной феи», в обиходе магов сократившись до «накинуть пыльку». Принцип этих чар схож с действием пыльцы мелких цветочных созданий — раскрыть суть, распознать иллюзию.

— Арон ди Рэнси, рауфграф Рэммон к вашим услугам, — тем временем, представился ни о чем не подозревающий мужчина.

Не то, чтобы я сейчас залезла в душу к рауфграфу, но зато точно поняла, что он вообще не живое существо.

Перед нами стояло очередное порождение Шелль и мило улыбалось…мне.

Ужин вышел сумбурным. Хозяин радушно общался с моими товарищами, воздавая должное блюдам на столе. Хм, впервые вижу такой здоровый аппетит для мертвеца.

— Вевея, кажется, этот бедный мужик втюхался в тебя, — знахарка наклонилась ко мне, еле сдерживая улыбку.

— Ты думаешь? — Поведение ди Рэнси действительно сбивало с толку. Но если Лиина думала, что у меня появился очередной поклонник, то я подозревала, что на самом деле он просто хочет меня сожрать.

Я старалась незаметно наблюдать за Ароном ди Рэнси, перебирая в памяти известные мне виды нечисти, которые могут успешно притворяться людьми. Конечно, можно попробовать просто подпалить лжерауфграфу шкуру огаром, поскольку огонь средство почти универсальное, но это ненадежно. Даринит как-то рассказывала случай из молодости, когда она таким образом только разозлила монстра, ведь то оказался пламенный балаур, недавно вышедший из спячки.

Пожалуй, придется проштудировать книгу Нежити, чтобы выяснить, кем является загадочный хозяин замка. Ну а пока… Поднатужившись, я припомнила уроки наставницы и сотворила немного корявый следящий «глазок», который должен будет всюду следовать за лжерауфграфом. Если он решит навредить моим товарищам, я буду первой, кто об этом узнает. И примет меры.

«Существует легенда, согласно которой, вся нежить появилась благодаря союзу богини смерти, Шелль, и Амидеса, покровителя войн и разрушений». Так, это все знают, пропускаем пару страниц. Судя по тому, что различные кровожадные чудища на земле не переводятся, времечко боги провели плодотворно и с фантазией. Но об этом книга Нежити деликатно умалчивала. Пролистнув пространное описание легенды, я перешла к изучению раздела о человекообразной нечисти.

«Вампир, иное название — акшар, является по сути восставшим трупом, сохранившим мышление и память, и способным…» Вряд ли, от света дворянин не шугался. Да и характерные клычки не демонстрировал.

«Тарк — живой мертвец высшего порядка. Невосприимчив…» Тоже нет, с этой нежитью у нас незабываемое свидание уже было. Вспоминать тошно.

«Умертвие — низшая форма…» Не то, пропускаем.

«Морха — преждевременно почившая молодая женщина…» Да вы издеваетесь?

Я вздохнула и отложила тяжелый фолиант в сторону, печально констатируя факт, что у меня явно недостаточно сведений об хозяине замка. Кстати, чем он там занят?

«Око Панурга» или просто «глазок», передавало картину происходящего магу так, будто он сам незримо оказался в гуще событий. Очень полезное, но нелюбимое мной заклятие: слишком сложный узор, да и поддерживать его затратно. Вот и сейчас, мысленно потянувшись к маячку, я обнаружила, что снова накосячила — «глазок» исправно передавал мне изображение, но услышать, что в данный момент говорит лжерауфграф, я не могла.

Зато заметила, как странно ведет себя вытянувшийся по швам перед ди Рэнси щуплый веснушчатый паренек в униформе прислуги. Больше всего сейчас он напоминал каменного истукана или марионетку, а не человека. Очень похоже на магическое воздействие, я тоже так могу сделать. В теории, конечно.

Пустой, ничего не выражающий взгляд юноши не изменился, когда хозяин замка потянулся к его губам и…

Пресвятые кочерыжки! Фу, лучше бы на самом деле целовал! Скривившись, я наблюдала, как дворянин-мертвец высасывал жизненную энергию из бедного слуги.

Отвратительное зрелище продолжилось не больше нескольких секунд — лжерауфграф явно не планировал угробить и так тщедушного паренька. Так сказать, подкормился перед сном.

Тут я отпустила «глазок», решив, что увидела достаточно, и снова потянулась к книге. Теперь-то я точно знаю, что искать!

«Мордерит — опаснейший и крайне редко встречающийся вид нежити. Злой дух, вселяющийся в неразложившийся труп. Использует знания, память и навыки бывшего хозяина тела, отчего окружающим трудно заметить подмену. Владеет ментальным контролем. Поддерживает свое существование эманациями живых существ, предпочтительно — магов, поскольку наша энергия способна сделать эту нежить могущественнее. Однако учуять волшбу, подобно тарку или морхе, не способен. Единственный случай выявления и уничтожения мордерита — прецедент в Синьграде. Рекомендуемые заклинания и ловушки…»

Лиина

Беру свои слова обратно — девиц с таким кровожадным выражением на роже не целуют. Рауфграфу не помешало бы взять пару уроков обольщения у Келиса, например.

— Отвали от ведьмы, гниломорд плешивый! — гном героически попытался отвлечь Арона ди Рэнси от добычи. Бесполезно.

Дальше в один момент произошло несколько событий. Первое — быстрым смазанным движением из клетки вырвался Кайрен, намереваясь помешать охочему до блондинок «гниломорду». Второе — недвижная доселе чародейка рассыпалась трескучими искрами, обжигая отпрянувшего рауфграфа. Третье — из ниоткуда возникла вторая Вевея и всадила сгусток огня в его спину.

Злодей отреагировал на это протестующим воплем, его фигуру окутало зеленое свечение и на пол опустилась только кучка праха. Все, что осталось в итоге от хозяина замка, теперь вмещалось в совочек.

— Уф, какое же это платье неудобное! Не завидую аристократкам, — пожаловалась Вевея, стряхивая со своего наряда пылинки. — Что уставились? То двойник был, я настоящая!

— Настоящая зараза, — добавил Кайрен, не успевший внести свою лепту в убиение ди Рэнси. Чего, судя по сумрачному взгляду, ему очень хотелось.

— Да и над победной речью тоже стоит поработать, — это уже дроу.

— И это ваша благодарность за спасение? — закатила глаза магиня, совершив мудреный пасс рукой. — Между прочим, я уничтожила мордерита!

Двери камер открылись, выпуская нас на волю. Не теряя времени даром, я тут же направилась к Лэнар, которая так и не сменила положение за все время пребывания в заключении.

— Мордерит? Это потому что мордой не вышел? — ворчливо отозвался Рринг, выпутываясь из веревок при помощи проводника.

Скинния вяло запротестовала, когда я перевернула ее на спину и стала бегло осматривать. Кайрен не соврал — сильных повреждений не было, просто девушка ослабела. Я помогла ей встать на ноги.

— Меня подловили, когда я осматривала этот подвал, — слегка качнувшись, произнесла Лэнар. — И нашла кое-что интересное для эльфов.

— Вот как? — заинтересовался Дан.

Подвал замка разделялся на несколько больших комнат — темницу, где мы имели несчастье побывать, кладовые, арсенал и хранилище. Скинния привела нас к маленькой двери, окованной железом. Рывком открыла окошко, предназначенное, по всей видимости, для подачи пищи или наблюдения за тем, что творилось в комнате.

Широко расширились синие глаза Дана. Не удержавшись, издал приглушенное восклицание Келис. Удивленно хлопнула ресницами Вевея.

— Что там? Да что там? — возмущенно завертелся Рринг. В ответ магиня прыснула со смеху. Высота отверстия в двери явно не предназначалась для гномов…

И что так всех поразило? Я тоже решила заглянуть в окошко. И замерла, ошарашенно уставившись на ту, что изредка тревожила мои сны.

Темно-синие волосы. Серебристые глаза. Смазливые черты лица. Ну точно, та самая ночная эльфийка, что что любит напоминать, что смерть — это не конец. Сейчас она с безучастным видом сидела на мешковине, поджав под себя ноги. И обратила на нас внимание только тогда, когда заскрипела открывающаяся дверь и на пороге возникли два эльфа, тут же склонившись в почтительном поклоне.

— Vallion`en nii aii quella, dia Lona-rossa.

— Laedanari, — певуче отозвалась пленница, грациозно поднимаясь. И уже на всеобщем: — Благодарю вас за освобождение, достойные воины. Вы все получите награду.

*Bhyrizd — неопознанное гномье ругательство.





Глава 16




Глава 16

Вевея

Схватка с нежитью порядочно измотала. Это только моим товарищам показалось, что я уничтожила мордерита легко и просто. На самом деле, к бою пришлось готовиться почти всю ночь, сплетая узор сложной ловушки с иллюзией, описанной в книге Нежити. Многоступенчатые заклинания такого уровня всегда готовятся заранее, потому что физически невозможно выдать такое плетение нахрапом, во время столкновения с монстром. Зато наставница Даринит теперь может по праву гордиться своей ученицей — не каждому магу выпадает шанс одолеть мордерита один на один.

После вызволения из плена незнакомой эльфийки надолго задерживаться в замке ди Рэнси мы не стали. Несмотря на то, что Лэнар точно не помешал бы отдых (да и я бы не отказалась), мы пустились в путь. Дан был одержим идеей доставить остроухую находку в Элонарос как можно быстрее, поскольку та оказалась той самой наследной принцессой-беглянкой, которую разыскивали чуть ли не полгода всем миром.

Эльфийку звали Ниэль. Нет, свое полное имя она, конечно же, сообщила вместе с внушительным списком титулов, после чего я втихую порадовалась, что при знакомстве наши остроухие ограничились кратким «Келис» и «Дан». В этих сплетениях длинных родовых имен сам леший ногу сломит, поэтому принцесса милостиво разрешила пользоваться коротким вариантом ее имени.

— Как же вы оказались в плену у ди Рэнси? — первым делом спросил Дан у Ниэль.

— Ох, — девушка печально вздохнула, отбрасывая назад прядь блестящих волос необычного синего оттенка. — Это долгая история… Я планировала отправиться в Валион, так как мне обещали убежище и поддержку. Однако все это оказалось лишь ловушкой, наш отряд перехватил человеческий дворянин Рэммон. Всех воинов перебили, а меня схватили в плен. Со дня на день он ожидал приезда подлых предателей из Элонароса, — лицо эльфийки исказила страдальческая гримаса. — Сомневаюсь, что я бы прожила долго.

Келис рассыпался в уверениях, что теперь все будет замечательно и принцессе никто вреда не причинит. На языке так и чесался колкий ответ, что вряд ли дальнейший путь будет стелиться красной ковровой дорожкой без каких-либо опасностей. Не стоит еще забывать про загадочного сильного колдуна, который все время строит нам козни. Однако говорить я ничего не стала. Пусть белобрысый красуется перед Ниэль в свое удовольствие.

Контракт, который мы со светлым эльфом заключили когда-то в геликонской таверне, завершался через пару дней, ведь до Оркской степи осталось всего ничего. Однако на этом путешествие не заканчивалось — дальше вся наша бравая команда должна добраться до Элонароса, передать Ниэль на руки ее сторонников и получить обещанную щедрую награду.

— Слушай, Вевея, — знахарка впервые нарушила молчание за все время пути, выбрав момент, когда Дан объявил недолгую передышку. — Тебе не кажется, что Лэнар какая-то важная шишка в Ордене?

— Да вроде обычная. Скинния как скинния. Они даже одинаково одеваются.

Лиина задумчиво пожевала губу, копаясь в сумке. Извлекла звякнувшую склянку, критически осмотрела ее на свет.

— Вот, выпей, это бодрящая настойка. А то выглядишь похуже мордерита.

— Ну спасибо, подруга!

— И вообще, — продолжила свою мысль Лиина, — я еще никогда не видела, чтобы другие скиннии так почтительно кланялись друг другу. А при встрече с Лэнар одна из них даже порывалась целовать ей руку!

Я невольно фыркнула, представив себе эту картину. Тихушница Лэнар в роли важной шишки смотрелась от слова «никак». А описывает знахарка момент, когда наша компания собиралась в дорогу и в ворота замка въехала процессия из семи вооруженных скинний. Как оказалось, еще ночью Лэнар отправила весточку в Орден с просьбой о помощи. На основной махач адептки Пресветлой не успели, поэтому решили задержаться для проверки окрестностей, вдруг где еще нежить притаилась. Да и официальное подтверждение, что мы уничтожили опасного мордерита, а не просто сгубили невинного рауфграфа со свету, нам не помешало. Полезные все-таки эти тети в серых одеяниях, как ни крути.

— Может, это они ее благодарили за халявный замок?

Далеко не секрет, что владение почившего ди Рэнси перейдет к викторианской короне, а наш Диомид официально поддерживает Орден скинний. Впрочем, по слухам, монетка перепадает и скайлинкам, ибо злить последовательниц Темной сестры себе дороже.

— Как знать, — отозвалась знахарка.

Домучав, наконец, настойку, я вернула ей пустую склянку. Довольно мерзкое пойло, но я уже чувствовала, как разливается легкость по телу.

— Кстати, Лиина. Я рада, что тебе стало лучше, а то в последнее время ходила сама не своя. Я бы даже сказала, «как в воду опущенная». И ты же в курсе, что именно в воде не тонет? — не удержалась от шпильки я.

В ответ знахарка только ткнула меня в плечо, рассмеявшись.

Лиина

Легкомысленное замечание чародейки заставило впервые за эти дни вспомнить о Виринне и задуматься, почему острая боль потери больше не терзает сердце. Была грусть, но уже какая-то далекая, лишь отзвук прошлого. Примерно с таким же сожалением я вспоминала о смерти Клесы, доброй старушки, приютившей меня в Отраде. Неужели успокаивающие отвары так мощно подействовали? Или это влияние морского духа, все время пытавшегося поднять мне настроение?

От размышлений оторвал повелительный зов Ниэль. Она что, считает меня своим личным лекарем? Уже в пятый раз зовет. На мой взгляд, куда больше ее пострадала Лэнар, но скинния, наоборот, стойко переносила тяготы походной жизни и отказывалась от помощи.

На этот раз принцесса, капризно надув губки, пожаловалась на головокружение.

— Такое бывает на свежем воздухе. Вы долго находились взаперти, — пришлось объяснять очевидные вещи и выдать порцию укрепляющего отвара.

Странно то, что синеволосая эльфийка ничем не показала, что могла быть знакома со мной. Тогда как я одно время была уверена, что она — один из призраков прошлого, но, по всей видимости, это не так.

Мысли поневоле вернулись к белокурой воительнице, встреченной в Ларене. Она узнала во мне некую Энгиль. А я даже не стала выяснять, так ли это, перепугавшись. Ведь я не умею держать в руках оружие и мне нравятся мужчины. Ну не могу я оказаться кайдоркой!

Мой взгляд скользнул по точеному лицу Дана, который сосредоточенно возился с костром. Отблески огня еще сильнее выделяли яркие синие глаза эльфа. Дроу, стоявший рядом, выбрал этот момент, чтобы расслабить ворот рубашки и потянуться, показав красиво развитый торс.

О да, определенно, мне нравятся мужчины. Пусть даже и с дефектом в виде длинных ушей.

— Что это ты делаешь, человечка? — подозрительно осведомился Рринг, которому я явно загородила путь, любуясь видом.

— Выбираю грелку на ночь. Как насчет тебя, рыжик? — я плотоядно потянулась к потешно шарахнувшемуся гному.

— Эй, он сегодня занят, моя очередь! — поддержала игру магиня, нарочито грозя мне пальцем.

Вевея

Погода стояла теплая и сухая, не переменившись даже к вечеру. Дыхание осени в этой части страны еще не чувствовалось. Может быть, сказывалось близкое присутствие степи, известной не только тем, что там встречаются дикие племена орков, но и суховеями с засухой.

Кайрен вел нас извилистой тропой через лесистые околки, обогнув болота, которыми стращал нас моряк с «Сизокрылого». Когда начало темнеть, проводник выбрал для ночевки поляну перед небольшой горой, окруженной рядом деревьев.

Кашеварить в этот раз никому не пришлось — ужинали припасами из замка ди Рэнси, которые приготовили нам в дорогу благодарные слуги, освобожденные от ментального контроля хозяина.

Эльфы завели беседу на своем языке с Ниэль, развлекая принцессу — она то и дело улыбалась.

Скинния привычно полировала свой меч, не отказавшись от этого дела из-за плохого самочувствия.

Лиина занялась приготовлением травяных отваров, ворча, что за сегодняшний день лишилась всех запасов. Рринг вызвался ей помочь, но пока что только мешал и периодически прикладывался к фляжке. Судя по блестящим глазкам, оная содержала что-то алкогольное.

В конце концов, знахарка не выдержала и отправила рыжика восвояси. Затем умоляюще взглянула на меня.

— Вевея, ты мне друг?

— Допустим, — осторожно произнесла я. С этой девицы станется попросить что-нибудь неожиданное для своих зелий. К примеру, соплю вериги. Где я сейчас такое достану?

— Я тут недалеко видела кусты змееголовника, нарви мне, пожалуйста, немножко. Сама я, как видишь, не могу, — Лиина развела руками, показывая, что завалена различными мешочками и банками.

Пфф, да раз плюнуть! Как выглядит эта трава, мне объяснили, примерное местоположение указали, и я направилась на поиски.

Спустя минут десять я уже была не рада, что согласилась помочь Лиине. За это время я успела наступить на помет какого-то животного, получить по морде веткой и обжечься ядреной лесной крапивой.

Тихонько матерясь, я обшаривала очередные кусты, когда сзади кашлянули. Я тут же подпрыгнула и развернулась, мгновенно сформировав в руке огар.

— Держи, — неслышно подошедший Кайрен протянул мне букет цветов с фиолетовыми лепестками.

— Э-эм, зачем? — Цветы? Мне? Только бы не покраснеть!

Проводник мгновенно догадался о причине заминки. Криво усмехнулся, вкладывая букет в мои ладони.

— Это змееголовник, который ты искала.

И все-таки стыдливый румянец разлился по щекам. Я опустила голову. Совсем недавно сумерки мешали мне в поисках нужного растения, но теперь я надеялась, что в наступающей темноте не видно моего красного, как вареный рак, лица.

Мужчина вдруг шагнул ко мне ближе, заставив инстинктивно шарахнуться назад, ощутив спиной преграду. Кайрен уперся рукой в ствол дерева, к которому я прижалась как к родному, наклонился и с иронией произнес:

— Неожиданно пугливая магиня для той, что справилась с мордеритом. Как долго ты собираешься от меня бегать?

— В каком смысле? — слабо возмутилась я. Сердце затрепыхалось, бурно реагируя на близость темноволосого проводника. — Разве не ты говорил, что ведьмами не интересуешься?

— О, Вевея! Что-то ты долго, — жизнерадостно поприветствовала знахарка, забирая охапку цветов змееголовника. — Спасибо!

Я молча плюхнулась на свое место возле Лэнар. На губах все еще горел поцелуй Кайрена.

Поцелуй, на который я увлеченно ответила вместо того, чтобы отпихнуть наглеца.

И слова, что-то изменившие внутри меня.

«— Разве не ты говорил, что ведьмами не интересуешься?

— Всеми — нет. Лишь одной из них».

Я осторожно дотронулась до губ, воскрешая в памяти момент поцелуя. Первого настоящего, если не брать в расчет те влажные чмоки, которыми меня наградила половина мужского населения Гривок в попытке снять проклятие.

Слишком страстно. Слишком… вкусно.

Под покровительством Даринит я выросла равнодушной к противоположному полу, хоть и получала много внимания из-за внешности. Видела себя в мечтах сильной и независимой чародейкой, не привязанной к семье и хозяйству. И уж точно не ожидала, что покой в моем сердце нарушит мужчина.

Тот, о котором мне известно только имя. И это нечестно!

Лиина

Последним пунктом на карте перед Оркской степью стоял город Фарлим, огороженный земляным валом и мощной крепостной стеной. Жителей можно было понять — не очень-то уютно жить возле зловещей равнины, населенной безумными орками. Стражники на въезде нашу разношерстную компанию пробуравили подозрительным взглядом и запросили по серебрушке с каждого. Это сильно возмутило прижимистого Рринга, и он попытался выбить скидку, аргументируя что не должен платить наравне с дылдами. Впрочем, блюстители ворот остались неумолимы и гному пришлось расстаться с монетой.

Нельзя сказать, чтобы Фарлим отличался от других увиденных городов чем-то особенным. Узкие улицы с деревянными и каменными домами, угрожающе нависающими верхними этажами. Пока проезжали главную улицу, я успела составить мысленный маршрут прогулки, заметив торговые лавки и пару таверн.

Мы с ведьмой, не сговариваясь, весело переглянулись. Кажется, вечер будет увлекательным!

Дан остановил свой выбор на постоялом дворе, называющимся «Хмельной приют», как гласила немного покосившаяся вывеска. Пока он договаривался с хозяином заведения о постое, остальные устраивали лошадей в конюшне, расположенной за основным зданием. Погладив Лиа на прощание, я вверила ее заботам паренька-конюха и вышла, успев заметить пристальный взгляд Ниэль, направленный на мою faire.

Что там говорил Келис? Редкая порода лошадей, выведенная ночными эльфами. Не признает другого хозяина, кроме своего остроухого владельца. Грешным делом, еще в замке, когда Ниэль увидела мою серебряночку, на миг показалось, что принцесса выкажет желание завладеть животным. Но нет, девушка проделала весь путь до Фарлима, разделив седло с Даном. Вот везет работодателю на попутчиц — от знахарки до наследницы трона Элонароса.

— Лиинка, чего застыла? Пошли есть! — Вевея нетерпеливо схватила меня за руку и потянула внутрь «Хмельного приюта». Я встряхнула волосами, отбрасывая странно-неприятную мысль о том, что Ниэль рядом с Даном смотрится куда эффектнее и гармоничнее, чем какая-то человечка.

После сытного обеда наша компания стала расползаться кто куда. Лэнар умчалась в местный храм Пресветлой. Она и нам с чародейкой предлагала присоединиться, но никто из нас не выказал должного энтузиазма. Рринг, с утра находившийся в необыкновенно мрачном настроении, ушел отдыхать наверх. «Не с той бороды встал, наверно», — фыркнула вслед Вевея. Перворожденные же, включая Ниэль, отправились покупать ей дорожные вещи и средство передвижения. Из одежды бывшая пленница мордерита имела при себе только белое потрепанное платье и все время куталась в плащ Келиса, скрывая лицо — Ниэль опасалась, что в этом городе могут быть шпионы захватчиков Элонароса.

Оставшейся троице в лице Вевеи, Кайрена и моей скромной персоны было поручено пополнить запасы провианта.

— И я очень сильно надеюсь, — Дан сделал выразительную паузу, обводя нас тяжелым взглядом, — что на сей раз приключения на задницу вы себе не найдете! Кайрен, ты за главного.

Ага, за главного. Сумконосца.

Перед выходом в город я решила переодеться, ведьма с проводником остались ждать меня внизу.

Постояльцев в «Хмельном приюте» оказалось немного, поэтому вся наша команда заняла комнаты на втором этаже. Мой номер оказался ближайшим к лестнице. Удобненько.

Обстановка, конечно, простая: кровать, стул, пыльное зеркало, да и из щелей дует.

Кинув сумку на покрывало, я принялась наскоро переодеваться. После длительного путешествия верхом жутко хотелось принять ванну, но эта роскошь будет доступна только к вечеру.

Неожиданный стук в дверь застал меня на стадии застегивания куртки. Хм, и кого там леший принес? Вевея, конечно, терпением не отличается, но не настолько же?

— Откройте, пожалуйста, госпожа, — послышался боязливый женский голосок.

За дверью оказалась симпатичная служанка примерно одних со мной лет. Веснушчатая и рыжеволосая. Меня невольно передернуло от непрошеных воспоминаний о коварной прислуге в замке ди Рэнси и тяжелых подсвечниках. Девушка восприняла гримасу на свой счет и залепетала извинения.

— Не обращайте внимания, это нервное. Вы что-то хотели? — вежливо осведомилась я, впуская ее в комнату.

— Ох, госпожа. Только вы можете мне помочь! — Так, что-то начало уже пугает.

Шмыгая носом, служанка принялась сбивчиво излагать свою проблему.

У Эйры (так представилась рыжая) сложилась большая любовь с сыном гончара, Киваром. Пара планировала пожениться, но родню девушки это совсем не устраивало, поскольку виды на Эйру имел богатый сосед — куда более выгодная партия. И вчера он подловил служанку в темной сараюхе… Со всеми вытекающими последствиями.

Бедная девочка!

— Кивар согласен взять меня в жены даже порченой, но… — девушка запнулась. — Невеста не должна быть тяжела.

Я кивнула, наконец, догнав, чего от меня хотят.

В арсенале любой травницы имелось зелье из вытяжки пижмы, не позволяющее женщине забеременеть, если принимать его постоянно. Помнится, на этот настой был постоянный спрос в Отраде.

Зелье обычно используется до того, как дело дойдет до постели, но, в случае Эйры, можно было принять двойную дозу настоя после, чтобы предупредить беременность. Загвоздка заключалась в том, что этого зелья при себе я не держала — кому бы оно понадобилось в пути? Магине или скиннии? Ха.

Это я и объяснила заливающейся слезами рыжуле, пообещав, что сегодня вечером займусь приготовлением нужного зелья. Напоследок всучила бедняжке порцию заживляющей мази Клесы и спустилась вниз, ожидая, что получу нагоняй от нетерпеливой ведьмы. Но нет, Вевея была занята мирной беседой с темноволосым проводником и особо не заметила моей задержки.

— Ну что, куда дальше? — спросила я спустя пару часов. За это время мы успели затариться нужной провизией и парой безделушек для себя, наторговавшись до хрипоты. Кайрен стоически переносил выпавшее на его долю испытание и заодно — все покупки.

— О, давай-ка туда заглянем, — Вевея указала в сторону очередной лавки с выставленными напоказ магическими амулетами.

Продавец, бодрый сарацинский мужичок, тут же принялся расхваливать товар вперемешку с комплиментами в адрес покупательниц. По его словам выходило, что вот это ожерелье из волчьих клыков великолепно подходило к точеной шейке ведьмы, а перстень с мутным белым камнем, призванный отгонять злых духов, просто создан для моей руки.

Общую идиллию нарушил раскатистый крик откуда-то позади:

— ЭНГИЛЬ!!

Я невольно отвлеклась на шум, источником которого оказался низенький, крепко сбитый орк. «Степняк», — определила я по боевому облачению. Долгое общение с представителями этой расы заставило меня разбираться в видах их доспехов и настроении. Конкретно этот орк-коротыш выглядел опасным и очень-очень злым.

— Лиина, тебе не кажется, что он идет прямо к нам? — спросила блондинка, прищурившись.

— Кажется, — задумчиво признала я. Энгиль? Что-то знакомое. Вроде бы так меня назвала кайдорская воительница в Ларене.

— ЭНГИЛЬ, Я УБЬЮ ТЕБЯ! — внес ясность в свои намерения коротыш, стремительно шагая в нашем направлении.

Последние надежды, что он просто хочет поздороваться, скончались в муках.

— Лиина, ты его знаешь? — спросил Кайрен.

— Впервые вижу!

— Тогда уходим, — принял решение проводник.

— А как же драка? — разочаровалась Вевея.

— Лучше не влипать в историю, — заверила ведьму я, разворачиваясь. Орка-то можно чем-нибудь шибануть, а разъяренного светлого эльфа я точно не переживу.

Пресветлая, ну за что? Не хочу я огребать за какую-то похожую на меня девицу!

— Тогда хоть задержу, — решила ведьма, взмахнув рукой. Ноги агрессивного незнакомца, грозившего мне расправой, тотчас же спутала лоза ползучего растения, и он со всего размаху грохнулся на землю, зацепив рукой лоток с фруктами. Сверху на изрыгающего проклятия орка покатились яблоки и груши.

Не теряя времени даром, мы скрылись из виду и почти бегом припустили в сторону «Хмельного приюта».

— Вай, куда же вы, крыссавицы? Сделаю хорошую скидку! — причитал сарацин-продавец вслед, потрясая связкой оберегов.

На Фарлим опускался вечер. Эльфы и Лэнар еще не вернулись на постоялый двор, поэтому мы оказались представлены сами себе. Кайрен ушел тренироваться с мечом, Вевея, сославшись на усталость, скрылась в своей комнате, а я принялась за изготовление зелья для Эйры, изредка сверяясь с подзабытой рецептурой по справочнику Клесы.

Вскоре работа была завершена. Я с наслаждением потянулась, прикидывая, который час. Желудок жалобно заурчал, напоминая, что неплохо было бы перекусить.

Я решила не перечить этому желанию и направилась к выходу, помедлив возле пыльного зеркала.

Да уж, не красавица. И вид уставший.

Пожалуй, даже наряжаться к вечеру не стоит. Чем проще буду выглядеть, тем меньше проблем. В прошлый раз, в Ларене, мой нафуфыренный вид привлек внимание сарацинов, поставлявших рабов на торги. Больше испытывать судьбу как-то не тянет.

Я попробовала позвать на ужин Вевею, но та даже не открыла дверь, невнятно буркнув что-то похожее на «приду потом».

— Тогда сразу в таверне увидимся, которая с уткой в короне на вывеске, — напомнив чародейке напоследок о наших грандиозных планах на вечер, я спустилась на первый этаж.

«Хмельной приют» потихоньку заполнялся посетителями, привлеченными чувством голода и умопомрачительным ароматом пищи с кухни.

За столом в зале обнаружился наш гном перед почти полной тарелкой мясного супа. Обрадовавшись какой-никакой компании, я плюхнулась рядом, сделав знак разносчице.

— Как дела, Рринг? — дипломатично осведомилась я, заметив, что тот никак не отреагировал на мое появление. Более того — в его кружке вился дымком обычный облепиховый отвар, а не типичное для рыжика пойло в виде крепкого винца или самогонки.

Насупившийся сын гор не удостоил меня ответом, не отрывая взгляда от тарелки, будто оттуда вот-вот должна была показаться сама Пресветлая, сверкая голыми телесами.

Ой, ну Рринг мог бы уже и запомнить, что такая тактика со мной не прокатит! Так что я продолжила атаковать гнома вопросами даже тогда, когда разносчица поставила передо мной горячее варево с картошкой и овощами. Выйти из-за стола рыжик не мог по той простой причине, что я сидела возле него, заблокировав путь к отступлению.

— Да не болен я, надоеда! — сдался, наконец, Рринг. — Просто… Сегодня мой праздник Полноцвета.

— День рождения, что ли? — догадалась я, с трудом припоминая сложную иерархию праздников сородичей рыжика.

Молодой гном, согласно традициям, проходит несколько стадий взросления. Первая, кажется, называется, Полуцвет, когда ему дарят первую кирку. Затем, спустя десять лет, юноша получает право отращивать бороду — это Гороцвет. А Полноцвет — самый важный праздник, знаменующий переход гнома из молодняка в полноправные члены общества, которым разрешается жениться и заводить свое хозяйство.

Правда, Рринг не особо обрадовался моим поздравлениям, вздыхая и поглаживая медальон, где, как я помнила, хранился портрет его зазнобы, оставшейся в горах.

— Какая разница, если я изгнанник? Дома бы сейчас весь клан собрался праздновать… От семьи бы каменья получил, от Кварры — жениховский пояс, — грустно пояснил он.

— Не кисни, Рринг, скоро пойдем отмечать твой Полноцвет! Только дождись меня, — утешительно похлопав гнома по плечу, я рванула обратно в свою комнату.

Есть у меня одна идея подарка для рыжика, хоть я особо драгоценностями не увлекаюсь. Серебряный браслет, монета на шнурке да оборванная нить жемчуга — все, чем владею. Первое украшение досталось от Дана, второе от Виринна, а третье от Чуда. Думаю, морской дух не обидится, если я поделюсь жемчужинами с гномом. Я еще помнила, как Рринг неприкрыто восхищался качеством этих камней на корабле, еле заставив себя вернуть их владелице. Ну а мне они на что?

Сжав в руке подарок, я вышла в коридор, чуть не столкнувшись с двумя плечистыми парнями, что тащили ведра с водой — кажется, кто-то из постояльцев заказал ванну.

Рассеянно проводив их взглядом, я обнаружила в конце коридора Эйру, поправлявшую занавески возле окна.

«О, как раз! Отдам ей зелье и с чистой душой пойду развлекаться», — радостно решила я, вернувшись в комнату за баночкой с оранжево-золотистым настоем.

Заготовленные слова приветствия застряли в горле, когда я снова вышла в коридор и обнаружила Эйру уже в другом месте.

Рыжеволосая служанка стояла на пороге комнаты Дана, совсем непохожая на ту юную простушку, что проливала передо мной горючие слезы. В глаза бросилась кокетливая высокая прическа и расстегнутый вырез платья. Эйра чуть ли не лезла вон из кожи, призывно улыбаясь перворожденному.

Я застыла, наблюдая, как рыжая медленно провела рукой по груди эльфа, а тот посторонился, выпуская из комнаты слуг с пустыми ведрами.

От них, впрочем, тоже не укрылось поведение девицы. До меня донеслись отрывки их тихого разговора, перемежаемого понимающими усмешками:

— …Эйра опять взялась за свое…

— …Как всегда ищет себе богатенького…

Вот же бессовестная девка. Такими темпами я точно перестану доверять рыжим и веснушчатым!

Теперь до меня дошло, что Эйра сочинила жалостливую сказку в надежде урвать даром довольно-таки дорогое зелье. И явно постоянно необходимое ей, если она вешается на постояльцев.

Тем временем, Дан что-то ответил служанке, сопроводив это действие высокомерным выражением лица. Девица отшатнулась, будто ее обдало ледяным ушатом воды, а мужчина захлопнул дверь.

— Эйра, подойди-ка сюда, — обманчиво мягким тоном позвала я, удерживая на лице сияющую улыбку.

Служанка вздрогнула, не ожидав, что у неудавшейся сцены соблазнения были дополнительные зрители, но послушно приблизилась ко мне.

— Госпожа, вы принесли зелье? — и глазками наивно так хлопает.

— Ну я же обещала, — улыбка почти перешла в оскал, но Эйра ничего не замечает. Пока я не делаю резкое движение рукой, выплескивая содержимое банки прямо на ее наглую физиономию. — Кивару привет передавай!

Вевея

Ох, зря я позволила себе так долго спать. Теперь голова раскалывается, будто там гномы нашли месторождение и активно его разрабатывают.

М-да, нужно было послушать Лиину и подняться, когда та звала на ужин. С тех пор, судя по темени за окном, прошло не менее двух часов. А ведь мы договаривались посидеть в таверне! Травница будет недовольна.

На ходу переплетая косу, растрепавшуюся за время сна, я спускалась по лестнице, почти ничего не соображая. Попутно налетела на какого-то плотного мужика в плаще, пробормотала извинения.

— Ничего страшного, — крайне знакомым голосом отозвался тот.

Так, а ну стоять! Я цепко ухватила подозрительного субъекта за край плаща, заставив остановиться и обернуться. Повинуясь моему взгляду, капюшон слетел, явив миру пухлощекого владельца, которого я сразу узнала, несмотря на то, что в прошлую встречу усов и бороды у того не было.

Ба, да это же моя розовая мечта — мерзопакостный колдун из Гривок, которому я давно хочу оторвать башку за извращенное заклятие, заставившее меня погрузиться в стазис. А уж о последствиях и вовсе вспоминать тошно — хрустальный гроб, розы, поцелуй Кайрена…

— Ты уже труп, — замогильным голосом пообещала я колдуну, пытаясь выбрать лучший способ убийства. Хотелось все и сразу. Но как это осуществить?

— Ничего я не делал! — заверещал мужик, неожиданно прытко вырываясь из хватки, и припустил к выходу из постоялого двора.

— А ну стой, козел! — угрожающе прошипела я, бросая ему под ноги магическое лассо — «спотыкайку».

Промазала.

Ну что ж, тогда по старинке. Хороший маг — быстроногий маг. Расталкивая удивленных посетителей «Хмельного приюта», я рванула за колдуном, уже успевшим выбежать из здания.

Далеко убежать у мужика не получилось. Моя вторая попытка увенчалась успехом — я сбила его с ног теми же чарами, что и незнакомого орка сегодня.

— Ты бы знал, как долго я об этом мечтала! — с наслаждением сообщила я колдуну, присаживаясь рядом на корточки.

— Я… не виноват… — прохрипел тот, с ужасом глядя на то, как я рисую на земле знак марева. Умненький, чует, к чему дело идет. Благодаря этому символу, отводящему взгляд, любопытствующим прохожим или страже наша странная стычка станет неинтересна.

— Ну, на чем мы там остановились?

— Н-не убивай меня! Я ничего плохого не сделал!

— Да хорош заливать-то. Будто не ты разорял могилы в Гривках и меня заклял.

— Не разорял, но заклял, — подтвердил мужчина, осторожно косясь на мои руки, с которых нет-нет, да слетала трескучая искра, выдавая неуравновешенное состояние. — Да будет тебе известно, дитя, что я вообще не колдун, а оллин!

— Что-о? — не поверила я. Вот это вот пухлое нечто из оллинов, легендарных существ-помощников богини любви? — Да быть того не может!

— Может, — ворчливо отозвался уязвленный толстячок, елозя по земле связанными лозой ногами. — Я что, виноват, что мне попалось задание найти пару тебе? Ненормальная!!

Я подалась вперед, испытывая сильное желание придушить собеседника, но колдун снова обвел меня вокруг пальца, неожиданно исчезнув прямо из ловушки.

Поднявшись на ноги, я побрела в сторону главной улицы Фарлима, ясно понимая только одно — такие новости нужно запить. Срочно.

Лиина

— Рринг, я, конечно, не вхожу в твою семью, но хочу, чтобы ты принял от меня этот скромный дар, — я протянула гному заготовленную нить жемчуга.

От избытка чувств тот дернул себя за пышный ус, сам того не замечая. И долго благодарил меня, будто я преподнесла ему не пять бусин, а дорогущее алмазное колье. После чего прикрепил их к пряди волос у виска, пояснив, что это одна из традиций празднества.

К этому времени мы с рыжиком сидели уже не в «Хмельном приюте», а в таверне, где я условилась встретиться с Вевеей. И, кстати, где она до сих пор шляется?

— Ну, за Полноцвет! — Рринг торжественно поднял кружку и залпом осушил ее.

Я повторила движение, ополовинив содержимое своей. Кажется, вынужденное воздержание гнома от спирного вкупе с тем фактом, что он так и не поужинал, медленно, но верно, делало свое дело — рыжик сдавал позиции, рискуя даже не дождаться прихода чародейки.

Пока он совсем не осоловел, я воспользовалась удобным случаем и вызнала давно интересующую вещь — как же вышло, что гном оказался в составе нашей группы, ведь он не связан контрактом с Даном.

— А, — махнул рукой сын гор, едва не задев кувшин с вином. — Тут дело простое. Спас меня ушастый от смерти, а я поклялся когда-нибудь отдать этот долг и последовал за ним. Хоть эльф сам не рад был этому!

Подробностей узнать не удалось, поскольку тут гном схватил кувшин и принялся жадно пить прямо оттуда. Потом и вовсе отрубился прямо за столом, пьяно икнув напоследок.

Я вздохнула, от нечего делать прислушиваясь к местному менестрелю, старательно выводившему рулады под аккомпанемент лютни. Песня являла собой вольное изложение известной армерийской легенды о Розе Бельвиры. Не о цветке, конечно, а о красотке-принцессе, что носила это прозвище. Она влюбилась в своего телохранителя и когда тот получил смертельное проклятие, последовала за Грань вместе с ним.

Романтичная сказка, но гнусавый голос певца портит все впечатление.

Однако долго остаться в одиночестве не получилось. Заметив, что гном уснул, ко мне стали подкатывать всякие мутные личности. Один тип был настолько пьян, что обронил возле стола колоду карт, перевязанную тесемкой. Кое-как отмахавшись от настырного поклонника, я подняла находку. Леший, как же долго я не играла в рилли! Раскинуть что ли?

— Э-эй, милашка! Давай знакомиться! — Ну вот, опять. И пяти минут не прошло.

— Иди проспись лучше, — посоветовала я, раздраженно закатив глаза.

Мужик возмущенно забулькал что-то, обращаясь к своей компании:

— Эта девчонка…

— Предпочитает другого, — с напором закончил Дан, отталкивая субъекта и усаживаясь за стол напротив меня. Рринг легонько всхрапнул.

— Премного благодарна, — я искоса проследила за пошатывающимся забулдыгой, который изрек что-то про эльфийских подстилок легкого поведения и вернулся к собутыльникам. — А где Келис и Ниэль?

— Отправились в более приличное заведение. Сыграем? — предложил остроухий, слегка наклонив голову.

А вот это интересно. Никогда не замечала за ним тяги к азартным играм.

— Какая ставка?

— Стандартно.

— На деньги скучно, — ответила я, тасуя колоду. — Есть кое-что, что мне давно от тебя нужно.

— Вот как? — и улыбается, паршивец. Явно представил что-то непотребное.

Пришлось разочаровать:

— Если я выиграю партию, то ты никогда больше не залезешь в мою голову.

— Даже если это будет нужно для дела? — Дан приподнял бровь, намекая на события в замке ди Рэнси.

— Да! — я твердо стояла на своем.

— Хорошо, согласен. А если побеждаю я, то после Элонароса отправишься со мной в Валион, — не остался в долгу тот.

Я изумленно уставилась в азартно поблескивающие синие глаза.

— Дан, тебе не кажется, что ставки неравноценны? Зачем я тебе в Валионе? — воображение нарисовало красочную картину, как я, матерясь, натираю полы в доме светлого эльфа, а он ходит и указывает мне, где осталась грязь.

— Считай, что ты будешь гостьей. И другая ставка меня не устроит, — туманно отозвался перворожденный, наслаждаясь моей растерянностью.

С одной стороны, жутко хотелось, чтобы остроухий перестал шариться в моих мыслях, а с другой — не охренел ли Дан? Правильно, охренел. Ни за что не поверю, что ему просто хочется показать человечке красоты эльфийской столицы.

— Ну же, соглашайся. Или боишься проиграть, Талика? — темноволосый намеренно назвал меня старым прозвищем, взывая к профессиональной гордости.

— Еще чего! Играем, — решилась я. Легонько постучала колоду об стол на удачу и стала раздавать.

Эх, было бы намного легче, сохрани я свою родненькую колоду карт с заметными только мне отметками. Но она похоронена на дне моря, поэтому остается уповать на удачу и немаленький опыт игры в рилли. Расклад попался неплохой — Бездна, Красная дама и Палач. Еще через круг к ним присоединилась карта с изображением гордого рыцаря на фоне отрубленной головы чудовища — Драконоборец.

Партия шла относительно ровно. Я осторожничала, время от времени кидая на соперника изучающие взгляды, однако понять что-то по его непроницаемому лицу было невозможно.

Обменивались мы ходами до тех пор, пока Дан не выкинул на стол свой расклад, лениво заключив:

— У меня Золотая троица. Похоже, что я выиграл.

Я внимательно изучала лежащие передо мной карты, хотя прекрасно знала, как они выглядят и что обозначают. Эльф умудрился собрать всех Королей. Ну что ж…

Но что я абсолютно не ожидала услышать, так это разъяренный рев под ухом, складывающийся в печально знакомое:

— ЭНГИЛЬ, УБЬЮ! Паршивая ты девка!

И волосатая ручища, схватив меня за горло, потащила вверх. Я взбрыкнула, лягнув воздух, но почти сразу хватка напавшего разжалась, потому что в происходящее вмешался светлый эльф. Незнакомый орк, что еще днем выказал ярое желание закончить мой земной путь, отлетел к стене, протаранив ни в чем не повинный стол, оказавшийся на его пути.

По таверне разнесся возбужденный гул, многие посетители повскакивали с мест. С другого конца зала к нам вперевалку зашагал тролль-вышибала. Степняк же, гневно взревев, снова ринулся ко мне, но Дан не дал ему дойти.

Вот же засада. Даже интересно, что надо сделать, чтобы довести орка до такого невменяемого состояния? Эта Энгиль, похоже, та еще штучка.

Я решила внести свой вклад в битву: сцапала полупустой кувшин со стола и отправила его в голову нападавшего орка.

Ой! Ладно, так и запишем — метатель из меня так себе. Импровизированный снаряд разминулся с черепушкой степняка и разбился об грудину доспеха какого-то мускулистого наемника. Тот заозирался в поисках виновника, рассерженно потрясая кулаком.

Я тут же юркнула под стол, спрятавшись за коренастой фигурой Рринга и уже из укрытия прокричала волшебные слова:

— Драка! Драка! Наших бью-ут!

В таверне закипел первозданный хаос. Многие посетители как раз дошли до такой кондиции, когда не прочь помахать кулаками да выпустить пар, дай только повод. Визжали подавальщицы, размахивая подносами. Троллю-вышибале даже не дали подойти к месту начального конфликта, вырубив его лютней, отобранной у менестреля. Сам музыкант в это время гусеничкой полз в сторону выхода. Я подавила желание присоединиться к нему и осторожно выглянула оценить обстановку. Вдруг Дану помощь нужна?

— Пойдем, Лиина, — слегка растрепанный эльф бесшумно появился возле стола и взял за руку, увлекая за собой. Но не к главному выходу, а куда-то в подсобку. Напоследок я обернулась, окидывая беглым взглядом помещение.

Степняк безнадежно увяз в драке с мускулистым наемником и его друзьями, уже не стараясь разыскать мою персону. Через весь зал пролетела оторванная ножка стула, приземлившись аккурат возле Рринга. Еще бы чуть-чуть, и сладко посапывающему имениннику попало по мордасам.

Входная дверь резко открылась, будто ее пнули с ноги, заехав по носу почти добравшемуся до цели менестрелю, и прямо в центр побоища с маньячной ухмылкой ворвалась Вевея. Тех, кто опрометчиво попытался напасть на блондинку, откинуло воздушной волной.

Шагая за эльфом, я успела заметить, как вслед за ведьмой в таверну вошел Кайрен, методично вырубая разбушевавшихся посетителей.

— Лиина, кто это был и почему он зовет тебя Энгиль? — Дан толкнул рукой неприметную дверь, выпуская нас из помещения.

— Понятия не имею, — честно призналась я, вдыхая прохладный ночной воздух. Правда, свежим его назвать нельзя, потому что мы оказались на заднем дворе, где, судя по запаху, находилась и выгребная яма.

Эльф повел меня в обход, намереваясь обогнуть здание таверны и выйти обратно на улицу. В узком темном проходе он сделал знак остановиться, прислушиваясь к доносившимся звукам. Судя по всему, к излишне шумной и воинственной таверне подъезжала городская стража.

— Иногда мне кажется, что лицо стоит скрывать тебе, а не принцессе, — иронически заметил мужчина. — Зря я отказывался от предложений прикупить паранджу в Ларене, сейчас бы пригодилась.

— Эй, тебе предлагали — ты и носи, — окрысилась я под смешок остроухого.

— Похоже, что в Валион ты все-таки поедешь, Лиина.

Ага, щаззз.

Правила рилли предполагают, что партия не заканчивается, пока соперники не «вскроются», то есть не столкнутся финальным раскладом. Что бы ни случилось. Перворожденный карты вскрыл, выставив против меня Королей. А я не успела ответить из-за вторжения агрессивного поклонника Энгиль.

Но разве это обстоятельство может помешать заныкать свои карты во время начавшейся шумихи?

Проказливо улыбнувшись Дану, я вытащила из кармана куртки припрятанное, по очереди показывая каждую карту из трех.

Бездна. Светило. Вестник смерти. Так называемый Высший расклад, способный побить Золотую троицу.

— Кажется, это ты больше не залезешь в мои мысли, — подвела итог крайне довольная я.

— Настолько не хочешь в Валион? — сощурился Дан, принимая поражение.

— Да я вообще эльфов не переношу, особенно светлых, — напомнила я остроухому.

— Однако носишь подарок одного из них, — темноволосый провел пальцем по моему серебряному браслету с бирюзовыми камешками, выбившемуся из-под рукава рубашки.

Я смешалась, не зная, что ответить. Да я вообще не в курсе, какой леший дернул принять в дар это украшение. Может, то обстоятельство, что Дан за время пути показал себя не таким мерзким, как его сородичи?

— Это было исключение из правил, — осторожно ответила я, особенно остро ощущая, что мы с эльфом стоим слишком близко к друг другу. Я даже почувствовала приятный аромат, исходивший от мужчины и вспомнила, что он недавно принимал ванну.

Поспешно добавила:

— И огромное спасибо тебе, Дан, что спас от того сумасшедшего орка.

— Теперь ты должница, — вкрадчивым голосом отозвался перворожденный, приподнимая мое лицо за подбородок. Сомнений в том, чего он желает в данный момент, не осталось. Синие глаза потемнели, завораживая глубиной.

Выглядел эльф при этом так хищно-соблазнительно, что я впервые сполна поняла чувства всех тех бедняжек, что безоглядно влюблялись в представителей этой расы. Много ли надо хрупкому девичьему сердечку?

Никогда доселе я не видела у Дана такого бархатного взгляда. Внезапно вспомнилось, каким холодным и надменным он был с Эйрой, или рассвирепевшим, на грани бешенства, когда узрел нас с Вевеей в полупрозрачных одеждах сарацинских невольниц.

— И скольким наивным девицам до меня ты предлагал поездку в Валион? — язвительно спросила я, безуспешно пытаясь сбросить очарование момента.

— Ни одной, — Дан наклонился ко мне, будто чувствуя, что жертва дала слабину. И продолжил, вбивая последний похоронный гвоздь в остатки моего самообладания: — Я никогда не встречал такой удивительной особы, как ты. Читать твои мысли было…увлекательно.

— Ненавижу эльфов, — слабо прошептала я в его губы.

— Ненавидь, — согласился тот.

Поцелуй вышел долгий, изучающий. Сводящий с ума. Хм, и это я считала Келиса искусным обольстителем? Пожалуй, синеглазый даст ему фору!

— Нам пора возвращаться, — наконец, произнесла я, отстраняясь. Кто бы знал, каких трудов мне это стоило. Эльфов пора запрещать, это ж какой-то живой соблазн на ножках! Но зато будет что вспомнить перед Гранью, ведь не зря сны и гадания пророчат мне скорую смерть…

Дан с неохотой выпустил меня из объятий, и я зашагала к выходу из проулка.

— Лиина!

Я остановилась, не решаясь обернуться.

— Подумай насчет поездки в Валион.





Глава 17




Глава 17

Лиина

В ту ночь я снова увидела Ниэль во сне. Только на этот раз принцесса выглядела, мягко говоря, странно — из глаз вытекали крупные капли крови, губы растянуты в хищном оскале. Платье настолько запачкалось стекшими с лица брызгами, что невозможно было понять, какого цвета оно было изначально. Жутковатое зрелище, особенно если учесть, что принцесса, вместо того, чтобы как обычно изречь любимую фразу и исчезнуть, безмолвно двинулась ко мне, источая вполне ощутимую угрозу.

Я же попятилась назад, почему-то отчаянно не желая, чтобы эльфийка коснулась меня. Но, как это часто бывает в кошмарных сновидениях, убежать не удалось — ноги стали ватными. Сердце заколотилось словно птица, стремящаяся вырваться из клетки.

«Проснись! Проснись же!» — я твердила это как молитву, зажмурившись. Чей-то холодный палец ткнул меня в лоб, заставив голову мотнуться. И невольно открыть глаза, чтобы увидеть, что передо мной стоит уже не Ниэль, а…

Безотчетный ужас наполняет все тело, когда я понимаю, что конечность принадлежит той, чье имя не положено поминать вслух.

Многоликая.

На самом деле, не существует изображений или статуй, посвященных этой богине. Лишь описания из легенд, что уверяют, будто она равна по красоте Пресветлой, но является противоположностью — черноволосая и черноглазая. Пол-лица и голову Темной сестры закрывает отвратительный шлем из черепа какого-то животного, оканчивающийся двумя длинными рогами. Все по тем же преданиям мне было известны случаи, как знаменитые герои лишались души, прямо встретив взгляд Многоликой. Героем я точно не являлась, поэтому поспешно потупилась, перестав разглядывать стоявшую передо мной женщину.

Ну и что, что это просто кошмар и бред моей уставшей головушки? Как-то не тянет проверять правдивость легенд на практике. Достаточно уже того, что увидеть эту богиню во сне — крайне дурная примета.

Многоликая расхохоталась. Звук этот был так ужасен, что из моих ушей полилась кровь.

И тут, наконец-то, я проснулась, рывком приподнимаясь с постели.

Чтобы тут же провалиться в следующий кошмар, начинающийся с влажной тряпицы, которой заткнули мне нос и рот. Дернувшись, я судорожно вдохнула, ощутив сладковатый привкус дурмана, и вырубилась.

Пожалуй, спрашивать у Пресветлой, за какие грехи она посылает мне испытания, уже не модно. Судя по всему, я умудрилась насолить всем богам сразу. Как еще объяснить тот факт, что меня нагло умыкнули прямо из кровати в уютной комнате «Хмельного приюта»?

Реальность рывками, ненадолго возвращалась, взрываясь слишком яркими видениями, от которых ломило в висках.

Вот крепкая задница, обтянутая оркскими штанами. Несколько мгновений я созерцаю ее, размышляя, почему вижу ее вперед ногами. Из вредности хочу шлепнуть по манящей филейной части, но руки не слушаются. Затем — темнота.

Вот быстро мелькает мощеная камнем дорога, сменяясь разнотравьем. Передо мной болтается какой-то предмет, мешая обзору. С трудом понимаю, что это мои руки, связанные веревкой.

Сознание вновь угасает.

Оплеуха. И еще одна, потому что я не сразу реагирую. Похититель не церемонится, происходящее явно доставляет ему удовольствие. Когда назойливый свист в ушах прекращается, я начинаю различать его слова:

— …живучая тварь. Думали, что извели тебя, наконец, а ты вернулась даже из-за Грани, Энгиль Северная звезда, — издевательски протянул уже знакомый орк, возвышаясь горой мышц. Ну правильно, он-то на ногах стоял, а меня просто скинул с коня на землю.

— Ты что несешь, коротышка? — не выдержала я, вскидывая голову. Действие дурмана потихоньку проходило, позволив осознать происходящее. — Меня зовут Лиина и я тебя вообще не знаю!

Степняк угрожающе зарычал, выдвинув массивную нижнюю челюсть. Кажется, он не поверил моим словам. Или не понравился эпитет, которым его наградили.

— Даже не пытайся провести меня своими уловками, паршивка! Запомни этот день хорошенько — сегодня ты обнимешь землю в последний раз.

Это он так витиевато на что намекает?

— Я, Аблазар, сын Бури, принесу тебе погибель!

Вот блин. Никакого разнообразия.

— Послушай, как там тебя… Аблазар, давай забудем все обиды. Ну хочешь, я извинюсь? — максимально благожелательно предложила я, косясь на орка, который в это время обнажил длинный кривой нож.

— Оскорбления смываются кровью. И ты заплатишь сполна, — мрачным тоном пообещал коротыш и полоснул меня по внутренней стороне ладони, вырвав болезненный вскрик.

З-зараза… Я сжала ладонь в кулак, пытаясь сдержать хлынувший ручеек крови, а похититель продолжил упоенно описывать, какой печальный конец меня ждет. Да такое даже врагу не пожелаешь! Кажется, я здорово недооценила мстительный нрав и глубину ненависти орка. Какая там смерть от обезвоживания или нападения диких зверей! Аблазар решил отдать меня на съедение настоящим монстрам — безумным оркам Черной орды.

— Говорят, они любят человеческих девушек. Их кровь лучше всего подходит для темных ритуалов, — осклабился похититель, погладив меня по щеке.

Я ответила смачным плевком в его довольную рожу, разразившись грязными ругательствами. От души проехалась по родне орка до седьмого колена, выказав сожаление, что в клане родился такой низенький дрыщ. Могла бы еще чего поизощренней придумать, но вспыльчивому и ранимому коротышу хватило и этого.

Взвыв похлеще атакующей почерги, он размахнулся ножом, намереваясь перерезать мне шею, но… прилетела только очередная оплеуха, от которой зазвенело в голове. Больно же!

— Паршивка, думала так легко провести Аблазара? Я не подарю тебе легкую смерть! — Орк легко вскочил в седло, кинув на меня презрительный взгляд. — Долго ждать тебе не придется, Энгиль. Черная орда чует пролившуюся кровь и скоро придет за тобой!

Я открыла рот для очередного нецензурного ответа, больше всего на свете сейчас мечтая как следует съездить похитителю по морде, но возможности не представилось ни для первого, ни для второго действия — Аблазар тронул лошадь с места, напоследок заявив:

— А ведь я бы так и не нашел тебя, если бы тебя не сдала твоя же подружка!

Что? Не может быть!

На пару секунд я застыла. В мягких лучах рассвета фигуру удаляющегося всадника видно было очень хорошо. Мысли беспокойно заметались в голове, устроив незапланированные пляски.

Кто мог предать меня? Вевея или Лэнар?

С одной стороны, об Аблазаре знала блонди, став свидетелем его агрессивной вспышки в торговых рядах, но ей просто незачем сдавать мое местоположение степняку. Не могу даже придумать подходящий мотив для предательства.

С другой стороны, есть Лэнар. Однако скиннию я видела только утром, еще до встречи с орком. Разве что, Аблазар каким-то неведомым образом наткнулся на нее в поисках Энгиль и притворился моим старым другом? Вариантов — масса, возможно, коротыш просто выследил меня. А соврал для того, чтобы изощренно помучать меня перед смертью, ведь нет ничего неприятнее, чем сомнения в искренности друзей.

Решив, что поразмышлять на эту тему можно и потом, я принялась освобождать ноги от пут. Получалось плохо: орк затянул веревки на совесть, а пораненная ладонь, то и дело сочившаяся кровью, здорово замедляла процесс.

Где-то неподалеку визгливо закричала почерга, заставив меня дернуться от неожиданности и оглядеться. Всюду, сколько хватало взгляда, простиралось степное полотно с качающимися головками цветов. В менее трагичный момент я бы, наверно, полюбовалась открывшимся видом, если бы на горизонте не возникли темные силуэты, в которых угадывались представители оркского племени.

Насчет одного мерзкий коротыш точно не солгал — Черная орда почуяла незваную гостью…

Вевея

Подняться пришлось на рассвете, отчего я ощущала себя свежевыкопанным зомби — вялым, кровожадным и ничего не помнящим. Кажется, вчера я переборщила с выпивкой.

Нет, вечер был увлекательный, спору нет. Давно так не отрывалась! Выпустила пар после разговора с оллином в суматошной драке в таверне, где должна была встретиться с Лииной. Правда, ее-то там и не оказалось.

Улизнув от стражи, вынужденной разбираться в учиненном погроме, я направилась во вторую таверну на той же улице. С огорчением обнаружила, что знахарки нет и тут. Но не пропадать же такому многообещающему вечеру? Нашла свободный стол, повелительно махнула рукой, подзывая разносчицу. И… это все, что помню.

Я озадаченно потерла переносицу, пытаясь восстановить в памяти дальнейшие события, но дальше пары обрывочных воспоминаний дело не пошло. Только изрядно похудевший кошелек служил свидетельством, что вчера его владелица пустилась во все тяжкие.

— Вевея, ты не видела Лиину? — спросила скинния, озабоченно потирая лоб.

— Нет, она мне с утра даже дверь не открыла, — я отрицательно качнула головой, прикладываясь к кружке с остывшим отваром.

Все остальные, кроме травницы, сидели рядом, воздавая должное завтраку. Ниэль вяло ковырялась вилкой в салате, кутаясь в плащ. Дроу что-то тихо говорил ей, умудряясь перемигиваться с хорошенькой служанкой, убиравшей посуду с соседнего стола. Дан хмурился, обозревая посетителей «Хмельного приюта», будто ожидая обнаружить среди них запропастившуюся травницу.

Изрядно помятый Рринг сипло предложил восстановить события вчерашнего вечера, чтобы узнать, где может находиться Лиина.

— Вдруг человечка нашла себе кого на ночь и у него осталась? Ну там, тыры-пыры, шуры-муры, — смущаясь, пробормотал он.

Дан скептически поднял бровь, не оценив эту идею:

— Я и так знаю, что последний, кто видел Лиину — это я. Потом она вернулась в номер.

Даже так? Так вот, с кем она вчера была? Интересненько. Надо будет попытать подружку на этот счет!

Мои губы растянулись в предвкушающей улыбке. Одновременно с этим я поймала на себе холодный взгляд проводника. Правда, он тотчас же отвел глаза, но меня будто обдало морозной стужей. Да что случилось то?

Вспышка.

— Да зачем ты свалился на мою голову, ик? Все же было так хорошо! Полная свобода, — втолковываю я медленно раздваивающемуся Кайрену, сидящему передо мной. Оба слушают мою прочувствованную и немного невнятную речь крайне внимательно. — Я хочу сама решать свою судьбу, понимаешь? Бесит, что какой-то там колдун-оллин решил, что мы с тобой — пара!

Пресвятые кочерыжки! Только не говорите мне, что я настолько налакалась, что все это высказала в лицо проводнику… Нет, зерно правды в моем пьяном бреде имелось — я бы не хотела влюбиться «по заказу». Мне происшествия в сарацинском гареме с приворотными зельями хватило по уши!

Да и, прямо скажем, для отношений и семьи магини не созданы. Наставница Даринит, например, замуж так и не вышла, хотя в свое время желающих повести ее под венец было предостаточно. Но я же не планировала вывалить ворох своих страхов на Кайрена! Блин, как же неудобно…

Я со стоном спрятала лицо в ладони. Скинния утешающе похлопала меня по плечу, пообещав, что Лиина обязательно найдется.

— Так если травница вернулась в свой номер, то может быть она и сейчас там? Просто спит крепко, — тем временем, здраво предположил Келис.

— Пойдемте проверим, — пожала плечами я. Ну а вдруг зря панику развели?

На стук в номере никто не откликнулся. Рринг захотел выбить дверь, пылая нездоровым энтузиазмом. Остальные идею поддержали, напрочь забыв о моем существовании, ну или желая увидеть противостояние деревяшки и гнома. Немного обидевшись, я подгадала точный момент, когда рыжик разогнался и попер таранить дверь, и одним коротким пассом открыла ее. Гном на всех парах влетел внутрь, с глухим бумканьем впечатавшись в кровать. Мы вошли следом, еле сдерживая смех.

Лиины внутри не оказалось. В глаза бросилась разобранная постель, лежащие на стуле вещи и открытое настежь окно. Все выглядело так, будто девушка посреди ночи вышла из комнаты, при этом забыв одеться.

— Знахарку, похоже, похитили, — после минутного осмотра комнаты произнес вдруг Дан, показывая свою находку — тряпицу, поднятую с пола. И пояснил: — Веет дурманом.

На ум сам собой пришел крикливый степняк, что вчера преследовал Лиину, приняв ее за кого-то другого. Идеальная ведь кандидатура для преступления, даже мотив имеется! Эх, встретить бы сейчас этого орка…

— Вевея, ты сможешь найти Лиину? — скинния протянула мне широкий серебряный браслет, найденный в изголовье кровати.

Я задумчиво воззрилась на него, прикидывая, получится ли это у меня. Все же я не профессиональный маг-поисковик, моя специализация — это бой.

— Попробовать могу, — наконец, со вздохом согласилась, принимая браслет. Что ж… Лиина его носила каждый день, а металлы хорошо запоминают хозяина.

Я села на кровать, припоминая плетение поискового заклинания. Кайрен молча подал свою карту. Постаравшись отрешиться от посторонних мыслей, я закрыла глаза, простерла одну ладонь над развернутым листом карты, второй сжимая браслет.

Образ Лиины возник не сразу. Но когда проявился, я чуть было не утратила контроль над чарами. Настолько неожиданно было видеть подругу в одной рубашке, с кровоподтеками и дорожками слез, особенно если только вчера она лучилась веселостью и здоровьем.

С ладони сорвалась синеватая искра, превращаясь в метку на карте. Я открыла глаза, вглядываясь.

Ну, собственно, чего я вообще ожидала? Что невезучая знахарка окажется в соседней комнате или в черте города? Ага, шиш.

Проблема в том, что еще вчера Кайрен с Даном составили маршрут пути по степи, максимально отдаленный от опасных участков. А метка, будто издеваясь, вела прямо в середину Оркской степи, где были изображены какие-то темные кучки. «Владения Черной орды» — гласила надпись на карте.

— Ну, вы как хотите, — преувеличенно бодро обратилась я к присутствующим, поднимаясь с кровати. — А я в любом случае поеду выручать Лиину!

Надменный голос светлого эльфа догнал у порога:

— С чего это ты взяла, что будешь одна?

Лиина

— Да заткнись ты уже, сколько можно! — закатив глаза, раздраженно выдохнула я, прислоняясь к прутьям клетки.

Массивный орк, прохаживающийся неподалеку, повернулся ко мне с немым вопросом в глазах.

— Ой, это не вам, — поспешно пояснила я. Потом ткнула пальцем в противоположный угол, где из полутьмы доносилось заунывное вытье на эльфийском. — Ему.

Певец сбился с такта.

— Вообще-то, это погребальная песня, я оплакиваю своих товарищей! — возмутился он на всеобщем.

— Это не повод полдня мои уши терзать. Твоим товарищам уже все равно, а мне это слушать!

Эльф, до глубины души пораженный моей черствостью, даже подошел к краю своей клетки, пытаясь разглядеть ту, что не оценила его пение. Я скорчила рожу и высунула язык, зная, что перворожденный все это увидит. Не зря же ему природа зрение острее человеческого дала. Я вот, например, с такого расстояния смогла понять только, что он светлый.

— Грубиянка! Как смеешь со мной так разговаривать? — с негодованием отозвался он.

— Могу, умею, практикую, — ядовито заверила я, подтягивая под себя ноги. Задача осложнялась тем, что из одежды на мне имелась только короткая рубашка, в которой я легла спать и которая еле прикрывала бедра, а веревки с меня так никто не снял.

Мы принялись переругиваться, постепенно переходя на повышенные тона. А что еще оставалось делать? Эльфа я провоцировала намеренно, чтобы отвлечься от мрачных мыслей. А то в такой кошмарной обстановке и крыша может поехать…

Я-то считала, что ужаснее заключения, чем в подвале замка ди Рэнси, у меня не бывало. Так вот: верните меня туда обратно, пожалуйста! Уж лучше холодный каменный мешок, нежели оказаться в земляном кургане почившего вождя Черной орды.

Много невероятных слухов ходит про Оркскую степь. Исключительно потому, что тут произошла история с каким-то крутым темным магом, который планировал захватить весь мир и начал с племен орков, отчего те двинулись умом и превратились в его послушных рабов. Затея чародея успехом не увенчалась, его в итоге укокошили, но власть над обезумевшими орками, прозванными Черной ордой, у него сохранилась даже после смерти.

Вот только почему ни одна сплетня даже не намекала на то, что темные орки — нежить? У меня чуть сердце не остановилось, когда я в первый раз вблизи увидела их мертвые тела, не тронутые разложением. У кого-то не хватало глаза, у кого-то конечности, у кого-то живописно торчали из груди обломки стрел. Двигались орки быстро, организованным отрядом, не обращая внимания на палящее солнце. Почти как живые!

Объединяло умертвий то, что они имели общую цель — служение господину, и неважно, что его уже нет в живых. Пожалуй, будь тут Вевея, она бы разобралась в этом феномене… Как и в том, почему мертвецы сразу не сожрали меня заживо, как это принято у нежити, а утащили через полстепи к захоронению темного колдуна, бросив в клетку.

Что там говорил Аблазар? Ритуалы кровавые они проводят? Охотно готова в это поверить, ведь обстановка внутри кургана прямо кричит об этом. Посередине — плоский камень с какими-то символами, похожий на примитивный алтарь, забрызганный кровью и ошметками чего-то, подозрительно напоминающего внутренности. Земля вокруг тоже усеяна этой жуткой смесью, полосой вытягиваясь к выходу, изредка перемежаясь обглоданными костями и черепами животных. По бокам — пыльные оркские знамена и какая-то утварь вперемешку с оружием. Если бы не клетки и импровизированный алтарь, можно было бы запросто решить, что это просто местный чуланчик для ненужных вещей. Но, увы…

Когда мы с остроухим выдохлись, устав придумывать оскорбления, беседа незаметно перешла в более мирное русло. Так, например, я узнала, что изначально в плен к Черной орде он попал не один, а с шестью сородичами. Побег успехом не удался, поскольку клетки хоть и были хлипкими, самодельными, нежить, отлично чувствующая присутствие живых существ, никуда не делась, курсируя возле кургана.

Как так вышло, что светлые эльфы оказались так далеко от Валиона, мужчина не рассказал, но мне было и так ясно, что это очередной поисковый отряд, посланный по душу Ниэль. Только вчера Дан обмолвился, что в степи нас будет ждать поддержка в виде его сородичей. Ну… Теперь можно на них не рассчитывать.

— Я здесь уже три дня, — эльф помещение обвел мутным, ничего не выражающим взглядом. — И каждый раз, на закате, мне приходилось смотреть на мучительную смерть своих товарищей.

Если пленников было семеро и их приносили в жертву в течение трех дней, то… получалось, что сегодня наш черед с белобрысым певуном. Аж мороз по коже прошел! Разве что только у Черной орды не бывает выходных и праздников, к примеру, какой-нибудь «день отдыха от убийств».

Также перворожденный снизошел до того, чтобы сообщить мне свое имя. Полное, со всеми «эль», «мэль», «охренэль» и так далее.

— Э-э-э, будем знакомы, — протянула я, не желая обидеть беднягу. Блин, да это же первый светлый эльф в моей жизни, что представился по форме, а я, скорее всего, даже не выговорю его имя правильно. — Прости, а как это будет коротко?

Мужчина укоризненно зыркнул на меня, но все же ответил:

— Ваэрин.

— Лиина.

— А как ты тут оказалась? — спросил пленник, критически разглядывая мой полуобнаженный вид.

Я невольно смутилась и попыталась прикрыть полами рубашки как можно больше открытого пространства. Ткань опасно затрещала.

— Это долгая история.

— Куда-то торопишься? — Ваэрин развел руками, как бы показывая, что времени у нас хоть отбавляй.

Действительно. Я бросила косой взгляд в сторону выхода, откуда в помещение проникали яркие лучи солнца. Судя по всему, только-только настал день. До заката, когда орки вершат свои кровавые ритуалы, еще далеко. Можно хоть историю всей жизни рассказать в лицах, хоть матерные частушки петь во все горло.

Вевея

Мы собрались в путь в рекордно короткие сроки — подгоняло осознание того, что травница находится в большой опасности, ведь темные орки печально известны людоедскими замашками.

Дан также попробовал организовать подмогу, набрав наемников. Но все они, как один, дружно отказывались, услышав, что придется отправиться во владения Черной орды. Так что из Фарлима выехал все тот же состав, за исключением Лиины. С нами увязалась даже Ниэль, несмотря на настойчивые уговоры эльфов, желавших оставить ее в городе, в безопасности.

— Какая тут безопасность, если девушку среди ночи могут выкрасть из комнаты? — высокомерно хмыкнула принцесса. — И с клинком я обращаться умею, обузой не буду!

Ну как было не проникнуться после этого к ней уважением?

Улучив момент, я задала Ниэль давно интересующий меня вопрос: как же выглядит священная королевская реликвия, из-за которой возник весь сыр-бор?

Немного помявшись, девушка показала изящный круглый кулон, усыпанный каменьями, от которого отчетливо несло неизвестной магией. Да уж. Если не знать, что это и есть «сердце Элонароса», спокойно можно принять за обычную эльфийскую побрякушку.

Въезд в степь ознаменовался еще одним важным моментом: с моей руки, засияв на мгновение, исчез знак согласия. Что означало только одно — магический контракт с Даном завершен. Подумать только, сколько воды утекло с тех пор, как светлый эльф встретил меня в геликонской таверне и предложил работу…

Двигались мы быстро, без остановок, буквально загоняя лошадей, но все равно, прошло несколько часов, прежде чем мы оказались во владениях Черной орды. На первый взгляд эта местность ничем не отличалась от остальной части степи, но где-то вдалеке, среди разнотравья, виднелись странные гористые сооружения.

— Оркские курганы. Нам туда, — мрачно произнес Кайрен.

Я безуспешно попыталась поймать его взгляд. Да что за поведение такое? То целует, то внимания не обращает, будто я пустое место! Пообещав себе разобраться с проводником, как только будет свободная минута, я прислушалась к светлому эльфу, который в это время явно вещал что-то важное.

— …есть возражения? — веско произнес Дан, обводя присутствующих пронзительным взглядом.

Э-эм. Поскольку я всю речь пропустила, то их не будет. Мой план спасения Лиины до безобразия прост — ворваться к оркам и разворошить там все нахрен!

— Нас уже заметили, — Дан, прищурившись, следил за мельтешением фигур возле оркских строений. Понятия не имею, как он может что-то различать на таком расстоянии, да еще когда солнце глаза слепит.

Обзавидовавшись острому зрению эльфа, я попробовала воскресить в памяти заклинание, позволяющее временно получить орлиную зоркость, но, запнувшись на незнакомом плетении, бросила эту затею. В отряде трое перворожденных, вот пусть подрабатывают разведкой.

Раз уж орки Черной орды нас обнаружили, то стоять на одном месте не было смысла — чем больше времени у противника, тем лучше он подготовлен. Видимо, Дан пришел к тому же выводу, велев оставить лошадей здесь и двинуться дальше пешком.

Когда мы подошли к курганам ближе, выяснилось несколько неприятных вещей: орков было много, около двух десятков, они нас ждали и все являлись нежитью. Не те туповатые ходячие мертвецы, что порой терроризируют деревенские кладбища, потому что ими движет только примитивный голод, а более продвинутые боевые создания, с зачатками сознания.

Ой-ей-ей. Как же так вышло, что за столько лет никто не заметил, что Черная орда — умертвия, причем высокого класса? И где их хозяин?

Тем временем мертвяки медленно, но верно окружали нашу группу, пока не нападая.

— Вевея, ты со мной искать знахарку. Остальные отвлекают, — вполголоса скомандовал черноволосый эльф.

Лэнар коротко кивнула, эффектным движением вгоняя засиявший клинок в землю. Кажется, будет взывать к богине.

— Не ходите, девки, в степь -

Там Орда кусается!

— вдруг донесся зычный голосок травницы откуда-то из самого большого кургана.

Гном поперхнулся содержимым фляжки, решив напоследок перед боем смочить горло по своему обыкновению, едва не заехав секирой по ноге Ниэль.

А Лиина, меж тем, бодро продолжила:

— Орк-шаман совсем ослеп -

За… щипается!

Не выдержав, я прыснула со смеху. Услышать разухабистую матерную частушку в такой напряженный момент было неожиданно и дико. Но вдохновляюще. Даже у светлого эльфа затаилась усмешка в уголке губ.

Я хрустнула костяшками пальцев, готовясь выдать заготовленные плетения заклинаний.

Ну, понеслась!

Лиина

Лежу, я, значит, на камне с практически голой задницей и размышляю, как же докатилась до жизни такой. Нет, понятно, что мне давно пророчат смерть в молодом возрасте, да и Темная сестра приснилась не зря, оправдывая дурную примету, но все же — помирать категорически не хотелось. Особенно в качестве жертвы, которую выпотрошат во славу темного властелина, а потом пустят на ужин для умертвий.

Едва еле пробивающиеся в помещение лучи солнца порозовели, намекая, что день клонится к закату, появились новые действующие лица — орк-шаман в сопровождении двух коренастых помощников.

Хотя, шаманом этого орка назвать уже нельзя: вряд ли после смерти он сохранил свои способности, но массивный головной убор, загадочным образом похожий одновременно на колпак и шляпу приведения — госпожи Лерель, давал понять, что когда-то этот мертвяк имел высокое положение.

По очереди оглядев нас с Ваэрином, он издал короткий рык и махнул рукой своим помощникам, указывая на эльфа.

— Ты проиграла, Лиина! — злорадно выкрикнул Ваэрин, пока орки вытаскивали его из клети.

Я насупилась, лихорадочно выискивая выход из ситуации. Еще днем мы с остроухим поспорили, кого из нас выберут на роль первой жертвы. Никому из нас не хотелось наблюдать за агонией другого пленника.

Взгляд упал на какую-то отполированную до белизны кость, валяющуюся возле моей клетки.

— А ну уступи даме! — пропыхтела я, прицеливаясь и отправляя снаряд прямо в затылок мертвому шаману.

Боли тот, разумеется, не ощутил, но ко мне все равно развернулся. В пустых глазницах зажглись нехорошие зеленоватые огоньки. Ох ты ж леший…

— Так нечестно! — возмутился Ваэрин, когда орки оставили его в покое и проковыляли к моей клетке.

— На войне все средства хороши, — отозвалась я, пытаясь скрыть свой ужас от происходящего. Получалось не очень хорошо, ноги едва не скрутило судорогой, когда умертвия сноровисто, в четыре руки крепко привязали меня к алтарю. Какое там сопротивление, тут пошевелиться невозможно!

Орк-шаман встал рядом, воздев вверх руку с зажатым в ней кинжалом. Заурчал что-то на своем нечленораздельном.

Говорят, что перед уходом за Грань вся жизнь проносится перед глазами. Мне особо вспоминать было нечего, поэтому в мозгу вертелась навязчивая мысль о том, как было бы сейчас здорово прогуливаться по Валиону с синеглазым эльфом. Может даже под ручку.

От безысходности хотелось заорать, выплескивая отчаяние. Или запеть. На ум внезапно пришла частушка, которую я с удовольствием продекламировала орку-шаману, немного переиначив под ситуацию.

Правда, тот оригинальный полет моей мысли не оценил, полностью уйдя в ритуал. Наконец, замахнулся кинжалом. Я зажмурилась. Сердце застучало в груди так ошалело, что этот звук вытеснил собой весь окружающий мир.

Дзыньк! Что-то тяжелое упало на живот, защищенный только тонкой тканью рубашки. Я с визгом дернулась, одновременно с этим услышав какой-то шум и голоса:

— Лиина!!

Ситуация поменялась так стремительно, что я не сразу осознала произошедшее. Приоткрыла один глаз, с удивлением замечая, что умертвие, выронив оружие мне на живот, отлетело на противоположную сторону, будто отброшенное воздушной волной. Хотя, почему будто?

На пороге, освещаемая мягкими закатными лучами, стояла донельзя знакомая белокурая девушка с разведенными в разные стороны руками, где в скрюченных ладонях покоились здоровенные пылающие шары. Еле уловимое движение, и они летят в шамана, мгновенно охватывая его огнем.

Слева послышался глухой стук и звон стали. Когда я повернула голову, то обнаружила, что источником шума оказался светлый эльф, расправившийся с остальными двумя умертвиями.

— Девочка, ты в порядке?

Дан подошел ко мне, обрубая веревки, которые удерживали меня на алтаре.

Я шумно выдохнула, впервые в жизни не находя слов. Они затерялись где-то по пути, застряв комом в горле. Молча обняла мужчину, прижавшись всем телом. Почему-то это движение казалось мне единственно верным. Пусть я в одной рубашке и это совсем неприлично, пусть это видит Ваэрин или Вевея.

Важно то, что я ощутила непередаваемое чувство тепла и защищенности, уткнувшись Дану в грудь и уловив учащенный стук его сердца.

Глаза мгновенно стали влажными от подступивших слез. Вот не хватало еще такое эпичное спасение испортить сыростью! Я ведь героически держалась весь день, не давая себе реветь и истерить!

— Все еще не хочешь паранджу? — тихонько спросили у моей макушки.

Негодующе шмыгнув, я тут же оторвалась от эльфа, но он не дал мне далеко отпрыгнуть. На мои плечи опустилась тяжелая ткань.

Вевея

Фу-ух, успели вовремя. Еще немного и умертвие сделало бы свое кровавое дело, принеся Лиину в жертву.

— Госпожа, не соблаговолите ли…

Я взмахнула рукой, посылая магический импульс. Незнакомый светлый эльф вывалился из клетки, витиевато поблагодарив за помощь.

Дан укрыл подрагивающую девушку плащом и скомандовал возвращаться к нашим товарищам, которые не могли сдерживать натиск нежити вечно.

Блин, вот ненавижу это ощущение, будто ты что-то важное упускаешь! На самом деле я ожидала найти здесь таинственного колдуна — хозяина умертвий и намеревалась помериться с ним силой, но встретила только его мертвых слуг. Разочарование. Однако чутье, то самое, что помогает магу распознать опасность, не позволяло мне даже чуточку расслабиться в этом зловещем месте.

Подчинившись наитию, я накрыла помещение «пылью», которая в свое время помогла распознать в ди Рэнси нежить.

На миг последнее убежище владыки Черной орды осветилось множеством золотистых искорок, устроив целый хоровод возле кинжала, который выронило умертвие. Не обращая внимания на удивленные оклики товарищей, я наклонилась и подняла его.

От переливающегося алого камня на рукоятке удушливо потянуло чужеродной магией, подавляя и затуманивая разум. И вдруг до меня дошло.

Вот же хитрый жук!

— Вевея, что такое? — донесся до меня опасливый голос травницы, кутающейся в плащ. Кажется, я слишком громко восхитилась работой темного колдуна.

Снаружи послышался топот и лязг металла, будто к нам со всех сторон приближались умертвия, почуяв неладное. Я поспешно сплела заклинание, воздвигнув тонкую, но прочную преграду на месте входа в курган.

Нет, обычно я рада хорошей драке, но полчища нежити сейчас мне только помешают…

— Магический кинжал-наполнитель. Алтарь. Жертвоприношение. Колдун заранее все продумал на случай своей гибели! — я сбивчиво поделилась с товарищами своей внезапной догадкой, но они, кажется, почти ничего не поняли. Эх, как же сейчас не хватает наставницы!

Я покрутила в руках кинжал-артефакт, что поддерживал существование такого количества боевых умертвий, не позволяя ослушаться предсмертной воле хозяина, и в то же время накапливал в себе чудовищное количество энергии, требуемой, чтобы вернуть к жизни самого владыку Черной орды. Не факт, что это будет полноценная жизнь, скорее колдун переродится в лича, что, вообще-то вне закона, но цели своей достигнет.

Судя по мощным эманациям, исходящим от артефакта, силы кинжал накопил немало. А это значит, что Черная орда долгое время безнаказанно занималась жертвоприношениями. И куда смотрели фарлимские чародеи? Куда угодно, только не в сторону зловещей равнины, где хозяйничали умертвия…

Своим нападением я заставила орка прервать ритуал, направленный на то, чтобы вырвать из тела жертвы силу и заключить ее в ужасный артефакт, на что указывала тонкая нить неоконченных чар, тянущаяся к ни о чем не подозревающей Лиине.

Я хмыкнула, в полной мере оценив коварство и изобретательность создателя артефакта. Если бы мы сейчас просто развернулись и ушли, не уничтожив кинжал, то его невесомая связь со знахаркой со временем бы укрепилась, алчно вытягивая жизненную энергию подобно мордериту, пока не свела бы девушку в могилу.

— Мы не уйдем отсюда, пока не разберемся с накопителем, — пояснила я очевидное.

— Но, как же… — спасенный эльф бросил опасливый взгляд в сторону выхода, где упорно бились в магическую преграду умертвия, мало-помалу разрушая ее.

— Какие варианты? — это уже Дан.

— Всего один, — мрачно буркнула я, буравя взглядом коварный артефакт.

По-хорошему, его стоило бы показать сведущим в этих делах магам, потому что просто разрушить не получится — чересчур умненький владыка Черной орды предусмотрел такой вариант, наложив мощную защиту. Вот только умертвия точно не дадут вынести драгоценный кинжал из кургана…

Остается лишь один безумный в своей простоте вариант, на который никогда не пойдет ни один нормальный чародей. Кроме меня, разумеется — самой поглотить накопленную артефактом силу, разрушив тем самым связь мертвого хозяина со слугами и помешать его воскрешению. Все это я кратко объяснила товарищам и незнакомому эльфу, избегая подробностей.

— Это больно? Тебе ничего не будет? — забеспокоилась знахарка.

— Будто комар укусит, — безмятежно пообещала я ей, перекинув мешающую косу с плеча на спину.

Незачем Лиине знать, что я сама толком не знаю, какие будут последствия. История сохранила несколько случаев поглощения магами большого количества энергии. К примеру, Минвар Андалирский, создатель артефактов-накопителей, погиб при попытке испытать свое изобретение. Его просто разорвало изнутри. А Кандорра Варийская сошла с ума сразу после поглощения, не справившись с неожиданным могуществом.

Леший побери, почему я только плохие примеры вспоминаю? Есть ведь Инг`тур Ларионский, который был довольно-таки средненьким магом, пока к нему в руки не попал накопитель. Удача улыбнулась Инг`туру — поглотив энергию, он стал одним из сильнейших чародеев Лаары и вписал свое имя в историю множеством подвигов.

Что ж, буду надеяться, что я такая же везучая! Подбодрив себя этой мыслью, я коснулась рукой камня на рукоятке, с опаской открыв свой разум чужеродной магии.

Кажется, это самая плохая идея, которая только посещала мою башку… Может еще не поздно переучиться на белошвейку?

Боль нахлынула вместе с чудовищно огромным потоком энергии, оглушая и ослепляя. Я внезапно ощутила себя слабым новорожденным котенком, брошенным в реку, и в то же время — могущественней меня в этот миг не было никого. Это опьяняло.

Я увидела со стороны, как качнулось мое тело, выронив опустошенный накопитель; как Ниэль одним махом обезглавила напавшего на Рринга орка; как застрекотали в траве кузнечики, которым не было дела до происходящего; как рывком вздернула голову вверх Лэнар, будто почувствовав мое присутствие; как треснула преграда, запуская внутрь умертвий; как…же больно!

Сознание расширялось и расширялось, изливаясь калейдоскопом невыносимой боли и пестрых картин. В одно мгновение я будто объяла весь мир, перестав быть просто Вевеей Рейни, человеческой магиней, и невероятным усилием воли остановилась на видении, от которого повеяло чем-то знакомым и уютным.

Падают осенние листья. Деревья шелестят остатком былого богатства, будто негодующая прима театра, обнаружившая в шевелюре первый седой волосок. Деревянный пол веранды заволокло багрово-желтыми листьями, но хозяйку это совсем не волнует: пожилая темноволосая женщина с удивительно яркими зелеными глазами, которые в молодости лишили покоя не одного повесу, с легкой улыбкой говорит что-то собеседнице — сухопарой старушке в просторном облачении, развалившейся в кресле. Рядом наворачивает круги полосатый кот, желая получить порцию внимания и ласки.

Старушка выглядит сонной из-за прикрытых век, отвечает наставнице Даринит не сразу.

Желтеющие листья медленно, будто ленясь, с тихим «шшшурх» опадают на землю.

И вдруг она распахивает ресницы, обнаруживая под ними внимательные пронзительно-серые глаза, которые, кажется, видят меня насквозь, будто я стою рядом.

— Далеко пойдешь, девочка, — произносит Калида Мирейльская свою излюбленную фразу и это заставляет меня вернуться назад, в свое тело.

Сила распирает настолько, что я не трачу время на плетение заклинания, а просто развеиваю умертвий стихийным выплеском магии, которого бы хватило сейчас на уничтожение небольшого города вроде Фарлима. Он расходится вокруг кургана, подобно кругам на воде, не оставляя темным оркам шанса выжить, заодно заставив кинжал расколоться на множество мелких частиц. Так будет лучше, не стоит сохранять образец темного артефакта даже для изучения. Вдруг найдутся желающие повторить.

— Ох, Вевея, ты в порядке? — Лиина бросилась ко мне, обеспокоенно заглядывая в лицо. Она протянула руку, желая коснуться меня, но не решилась.

Да я и сама знаю, что выгляжу сейчас странно — ослепительно-белая энергия ореолом окружает меня, выглядывая из глаз. Силы настолько много, что она находит выход даже из ссадин и ранок на ладонях, струйками растворяясь в воздухе. Одновременно с этим я чувствую солоноватый вкус во рту и какую-то теплую жидкость, стекающую по щеке и губам.

Хм, кровь. Могло быть и хуже, если вспомнить судьбу Минвара Андалирского.

Впрочем, выплеск излишков магии помог, избавив от противного ощущения переполненного живота, будто я безобразно обожралась. Хотя… в некотором роде, так оно и есть.

— Все нормально, — вру напропалую. Такое чувство, будто меня раздробили на куски и потом наспех собрали обратно, перепутав местами органы. А чем мне сможет сейчас помочь знахарка, если у нее нет под рукой снадобий?

Лиина сердито сверкает глазами, явно уловив ложь. А я впервые внезапно замечаю на ней липкую лиловую дымку заклинания, доселе скрывавшегося от моего внимания. Или, скорее всего, я была недостаточно сильна, чтобы увидеть это. Ну-ка, что это за магическая какашка?

— Лиина, а ты в курсе, что на тебе висит предсмертное заклятие?

— Не-а, — растерянно моргает девушка, переваривая информацию. — То есть, я не знала, что оно предсмертное…

Интересненько! Эльфы удивленно переглядываются.

— Я могу снять, — щедро предлагаю я, попутно пытаясь разобраться в природе чар — какое-то затейливое кружево забвения и чего-то непонятного. Никогда такого раньше не видела. Не мой уровень. Сюда бы наставницу Даринит…

Обычно предсмертные заклятия снять невозможно. На то они и предсмертные! Однако сейчас почему-то я была уверена, что смогу это сделать, пока нахожусь на пике силы. А что, хороший повод, чтобы с пользой потратить весело бурлящую во мне магию.

Наконец, лиловая дымка нехотя поддается, позволив увидеть, что…

— Не может быть, — выдыхаю я. Может, показалось? Лезу перепроверять. Хм, не показалось.

— Что? Что такое?

— Лиина, заклятие наложено очень близким человеком, который хотел защитить тебя таким образом. Я могу снять, если хочешь.

Еще раз любуюсь сложным плетением заклинания. Вот бы познакомиться с магом, сотворившим такую красоту!

Девушка прикусывает нижнюю губу, задумываясь. Потом отвечает:

— Тогда не надо, спасибо, Вевея.

— То есть как?!





Глава 18




Глава 18

Лиина

Да уж, блонди умеет огорошить. Предсмертное заклятие… Леший, не ожидала, что все так повернется!

Я привыкла считать, что забвение наложил на меня со зла какой-то колдун. Ведь не зря я когда-то вывалилась из портала в одной оборванной сорочке, сбегая от чего-то страшного и неведомого. И никак не ожидала, что маг, наоборот, этими чарами спасал меня…

Но я не могла не поверить Вевее, из обычно голубых, а сейчас кипельно-белых глаз которой на меня взирало что-то чужое и чрезвычайно могущественное. Картину довершали кровавые подтеки, вдруг живо напомнившие мне события кошмарного сна с Ниэль.

Конечно же, я хотела бы все вспомнить. Узнать, кто я, почему мне снится эльфийка, а Тая Хильрен и Аблазар, умертвия его задери, узнали во мне некую Энгиль. Но, вместе с тем, я хотела бы жить. Желательно, долго и счастливо. И если некий маг из добрых побуждений заблокировал мою память, значит эта информация очень опасна и способна навредить. Не-не-не, мне разве это так сильно надо знать?

Только я открыла рот, чтобы донести свою мысль до удивленной отказом блондинки, как она закачалась, будто пьяная, и упала бы, если бы мы с Ваэрином не подхватили ее вовремя.

— Обморок, — констатировала я очевидное. Вевея явно перенапряглась, спасая меня.

— Надо выбираться, — сказал Ваэрин, подхватывая девушку на руки.

Дан кивнул, и мы последовали к выходу, столкнувшись на пороге со всей нашей компанией, включая Ниэль.

Вот уж кого не ожидала увидеть ни я, ни бывший пленник. Глаза эльфа стали размером с блюдце. Я прочитала в них огромное желание плюхнуться на колени, что Ваэрин не мог осуществить по техническим причинам — мешало обморочное тело чародейки на руках.

Принцесса тоже поняла причину замешательства и улыбнулась, пропев что-то приветственное на своем языке, а Кайрен, сверкнув нечеловеческими желтыми глазами, забрал у эльфа белобрысую ношу.

Вевея

Пробуждение вышло странным — перед лицом, тоненько посвистывая, мельтешили две крохотные птички, сверкая в полутьме разноцветным оперением. Сознание медленно прояснялось, подкинув мысль-воспоминание, что это не что иное, как магические вестники. В нос ударило терпкими травяными запахами.

Я перевернулась со спины на бок, волшебные создания последовали за мной, продолжая свою склоку — каждый из них желал, чтобы я прочитала его послание первее соперника.

А мне не хотелось получать ни весточку от Даринит, ни письмо от Академии магии. Только ведь крылатые посланцы не отстанут… Не нужен им ни сон, ни еда. Будут преследовать адресата до тех пор, пока тот послание не получит.

Так что, смирившись с неизбежным, я привстала и протянула руку к левому вестнику. Пожалуй, в первую очередь стоит узнать, что от меня хочет наставница.

С торжествующим писком птичка села на мою ладонь, тут же трансформируясь в небольшой свиток, где красовалось всего одно слово.

«Умница».

Я неопределенно хмыкнула, сдерживая довольную улыбку. Даринит Бельвинильская хвалила крайне редко. Не то, чтобы я была настолько безнадежной ученицей, что не заслуживала похвалы, просто это был один из ее методов обучения. Да и связывались мы крайне редко. Главным образом потому что она пыталась всегда контролировать мои перемещения, вкладывая в свои послания маячки и различные отслеживания заклинания. Я узнала об этом не сразу, засекла слежку только в Гривках, но этого хватило, чтобы я возмутилась непрошеной заботе и заблокировала возможность присылать мне магических вестников.

Однако, из-за поглощения накопителя-кинжала, все блокировки слетели вместе с моей коллекцией защитных амулетов. Я покосилась на связку теперь уже бесполезных украшений на шее и вздохнула. Надо запомнить об этом побочном эффекте дармовой силы…

Я повертела в руках письмо наставницы, ожидая обнаружить очередную следилку или хотя бы «глазок». Свиток оказался девственно-чист. Даринит наконец-то признала, что ее бывшая ученица больше не нуждается в присмотре. Только вот изнутри царапнуло когтем неприятное чувство. Почему меня стоит хвалить за поглощение артефакта-накопителя, где главную роль сыграла удача, а не магическое мастерство? Я бы предпочла получить одобрение наставницы за уничтожение мордерита, например…

Рядом с ухом раздался противный писк — это второй вестник требовал внимания, возмущенный тем, что я уделила много времени такому короткому письму.

— Ох, ладно, давай, — раздраженно вздохнула я, во второй раз подставляя ладонь, куда плюхнулся довольно-таки объемный свиток. Пресвятые кочерыжки, там что, поэма или ода в мою честь?

«Лучше бы поэма», — мрачно подумала я, ознакомившись с содержимым письма. Если коротко, то столичная Академия магии выражала радость по поводу объявления новой потенциально сильной чародейки Вевеи Рейни, бла-бла-бла, и приглашала на обучение в свои стены.

Радость, ага, конечно.

Нет, я прекрасно понимала, что появиться в этом заведении рано или поздно придется. Отголоски события в оркском кургане геликонские чародеи уловили, появление неучтенной мощной магической единицы — тоже. Теперь перед ними стоит задача заручиться моей лояльностью викторианской короне и Диомиду Миротворцу лично.

Облегчать магам задачу я не собиралась — наслышана от Даринит об этой академии и что-то мне туда совсем не хочется. По крайней мере, в ближайшее время. Обойдутся, меня ждет Элонарос! Нельзя упустить шанс побывать в эльфийском лесу, куда путь закрыт обычным смертным…

Порешив на этом, я развеяла оба послания, напоследок еще раз полюбовавшись четким аккуратным почерком Даринит Бельвинильской.

Я поднялась на ноги и чуть не наступила на миску с какой-то мутной жидкостью, где плавала размокшая тряпка. Пахнуло травяным сбором. Похоже, я чуть не опрокинула настой, которым меня обтирали.

Сама знахарка обнаружилась неподалеку, уговаривая освобожденного из плена эльфа выпить какое-то зелье. При моем приближении остроухий состроил морду кирпичом, а девушка, всплеснув руками, помчалась к своей сумке. Как пить дать, принесет для меня какое-нибудь мерзкое снадобье вроде того, что впихнула в руки светлому.

— Лучше выпить, Лиина не отстанет, — посоветовала я, открыто разглядывая мужчину.

Типичный такой светлый эльф с правильными чертами лица, без лишней растительности на лице, зато с густой, тщательно уложенной шапкой золотистых волос. Выглядит изможденным, но смазливости не потерял.

— Ваэрин, — представился он, отвечая мне мрачным взглядом. Стойкое ощущение, что остроухому не нравится моя персона, только окрепло.

— Вевея.

Сияющая Лиина вернулась с полными руками каких-то баночек и скляночек. Я безропотно, одним махом, влила в себя предложенный настой, даже не заметив тошнотворного вкуса, полностью поглощенная размышлениями, чем же я вызвала неприязнь у Ваэрина.

Знахарка безмерно удивилась послушанию пациентки и протянула было следующее снадобье, тараторя что-то про восстановление здоровья и дюже полезные травки, но я перебила ее грозным рыком:

— Ты, — указующий перст в сторону перворожденного, — Выкладывай, чем я успела тебе насолить?

Да, невежливо. Да, я всегда говорю прежде чем подумать, как следует. Леший!

Похожие мысли пропечатались на лицах невольных свидетелей моего фиаско в лице Лиины и Ваэрина, затем последний высокомерно произнес:

— С чего вы это взяли, госпожа?

— Может, ты недоволен, что я впитала артефакт, вместо того, чтобы сразу его уничтожить? — наобум предположила я.

Светлые эльфы известны своими заморочками по поводу энергии, не одобряя явление передачи силы как таковое. Что-то типа, «что пришло ниоткуда, туда и должно уйти», без присвоения дармовой магии. В свое время пара подобных остроухих моралистов выпила немало крови у наставницы Даринит, выпустившей обширный трактат по этой теме.

По слегка расширившимся глазам эльфа вдруг поняла, что попала в точку. Ах ты ж! Разъяренной кошкой зашипела, подавшись вперед:

— Да как ты смеешь обвинять меня? Не было другого выхода! Ты хоть знаешь, чего мне это стоило?!

— И чего же стоило? — подозрительно вклинилась Лиина, желая узнать, о каких последствиях я умолчала.

Я запнулась, не находя подходящих слов. Только трескучие искры вылетели из глаз, выдавая нестабильное состояние хозяйки. Жутко захотелось разнести все вокруг, особенно умника из Валиона, который, видите ли, считает, что я воспользовалась удобным случаем, чтобы присвоить халявную силищу. Р-р-р, да я и без этого была неслабой магиней!

— Вевея, ну ты чего… — опасливо протянула травница.

— Или он извиняется, или…

— Пойдем со мной, — мягко произнес чей-то голос и на мое плечо легла теплая рука.

Кайрен? Ему-то что надо?

Я заупрямилась, не желая уходить, сверля Ваэрина многообещающим взглядом, но проводник настойчиво потянул меня куда-то вправо, в сторону чахлых деревьев, уводя от нашей стоянки.

— Такой бесстрашный или жить надоело? — гневно поинтересовалась я, уперев руки в бока.

— Ни то, ни то. Тебе нужно успокоиться, — ровным тоном отозвался проводник. Его спокойствие начало выбешивать меня еще больше, чем узколобый светлый эльф.

— С каких пор мы вообще с тобой общаемся? — рявкнула я, припомнив, что после моих нетрезвых откровений мужчина весь день не пытался со мной заговорить. Это обстоятельство только подкинуло дров в огонь. В руке сам собой образовался огар, который я выставила перед собой, когда проводник сделал шаг вперед, сократив расстояние между нами.

— Не подходи, Кайрен.

Помню я, чем это закончилось в прошлый раз!

— С таких, что мне не все равно, что с тобой творится, — ответил проводник, игнорируя огненный шар на своем пути. Затем шагнул еще раз, резко хватая мою руку с огаром и прижимая ее к своей груди.

— Сумасшедший! — испуганно воскликнула я, не ожидав такого поступка.

Кайрен проделал все так быстро, что я не успела развеять заклинание и огар впечатался в тело мужчины, против всех законов не причинив тому вреда.

Э-э? Он, что впитал мою магию? Или я внезапно разучилась делать боевые огары?

Я медленно подняла взгляд на непроницаемое бледное лицо Кайрена, впервые увидев, как его обычно каре-бордовые глаза поменяли цвет на пронзительно-желтый, а зрачок вытянулся в узкую полосу, как у кошачьих или ящеров.

Кажется, я непростительно долго откладывала в ящик решение загадки, кем же является наш таинственный нелюдь — проводник…

— Как же с тобой тяжело, Вевея, — вздохнул он, не отпуская мою руку. Пришлось вырвать ее из хватки самой и отступить на пару шагов.

— С тобой не легче, — парировала я, вглядываясь в изменившиеся глаза мужчины. Завораживающее зрелище, однако… Хотела снова поднять вопрос насчет его происхождения, но вырвалось обиженное: — Кто игнорировал меня весь день?

— А кто перед этим мне сказал, что боится своих чувств?

Что-о?

— Я такого не говорила, — возмутилась я, покрывшись румянцем. Этот несносный тип когда-нибудь перестанет меня смущать?

Кайрен стряхнул пыль с куртки, коснувшись того места, куда должен был попасть мой огар.

— Вевея, я не стал говорить этого в таверне, потому что из-за нетрезвого состояния ты могла не запомнить слов. Но скажу сейчас.

Да уж, вчерашний момент слабости наделал мне проблем. А все проклятый колдун… Не могу даже называть его оллином. Как вообще такой проходимец может быть посланником богини любви?

Проводник продолжил, глядя в сторону:

— Я не собираюсь ни к чему принуждать тебя. Я хочу, чтобы ты сама решила, что хочешь быть со мной, иначе после Элонароса наши дороги разойдутся.

Обмерев, я уставилась на Кайрена во все глаза. Ничто не выдавало в нем напряжения, кроме голоса. Мне бы такой самоконтроль! И о чем я вообще думаю в такой момент?

— Не разойдутся, прежде чем я не узнаю, кто ты такой, — я ткнула пальцем в грудь мужчины, запустив трескучую искру, которая погасла, едва коснувшись рубашки.

И что это за нелюдь такой, на которого направленная магия не действует?

Лиина

— Ваэрин, будет лучше, если ты извинишься перед Вевеей, — вполголоса сказала я, проводив взглядом упирающуюся блондинку, которую уводил от раздражителя Кайрен.

— Она впитала в себя энергию, полученную через жертвоприношение живых существ! Мои товарищи умерли для того, чтобы какая-то thane-dass человечка стала сильнее?

— Полегче, ты говоришь о моей подруге. Если бы она это не сделала, погибли бы мы все, — с нажимом произнесла я.

Нахохлившийся эльф не стал мне ничего отвечать. Пожав плечами, я отошла.

Не маленькие, разберутся. Хотя Вевея сейчас больше напоминает мне несдержанного капризного ребенка, честное слово. Надеюсь, что это временное явление после поглощения артефакта, а не первый звоночек того, что у чародейки съезжает крыша.

Пора, в конце концов, и о себе позаботиться! Почти целый день в прохладном кургане в одной рубашке не прошел для меня даром — я чувствовала все признаки простуды, знобило. Поэтому я наскоро влила в себя имбирный настой и перебралась поближе к костру, где негромко переговаривались Лэнар и Рринг, занятые приготовлением ужина.

Сиреневые сумерки незаметно уплотнялись, переходя в вечернюю полутьму вместе с первыми звездами на небе. В траве стрекотали насекомые, сливаясь с треском искр костра, создавая умиротворенную обстановку.

Вот только мысли в голову лезли нерадостные, хотя, по идее, после спасения прямиком с алтаря Черной орды должна ног не чуять от счастья. Предположим, что ног я действительно не чую, но это больше заслуга прохладного вечера. И ребятам очень благодарна, ведь они могли даже не искать меня, а спокойно продолжить путь до Элонароса. Все-таки приоритетней доставить эльфийскую принцессу домой, а не спасти жизнь какой-то безродной человечки.

Однако противная мысль о том, что кто-то из подруг сдал мое местоположение Аблазару, упорно не покидала голову. Отчаянно не хочу в это верить, но и не чувствую себя в безопасности. Даже Вевее не сказала… И не стоит, наверное, пока она в таком неадеквате.

Взгляд помимо воли приклеился к синеволосой девушке, что иногда посещала меня во сне, а в данный момент чинно прохаживалась неподалеку в обществе Дана.

Только сейчас я поняла, почему жители Элонароса зовутся ночными эльфами. Днем Ниэль выглядела слегка блекло, однако при ровном свете луны ее внешность сделалась ярче и притягательней, особенно выделяя сияющие серебристые глаза и прихотливо изогнутые пухлые губы.

Ниэль кокетливо улыбнулась Дану, вызвав у меня непроизвольный зубовный скрежет.

Слишком много вопросов к принцессе, но ни один не задать. Не по чину будет. А очень хочется узнать, какой смысл эльфийка вкладывает в фразу «Mourer`lekk niariell». Или почему она недавно крутилась вокруг моей лошадки, поглаживая ее по шее. Даже появление законной владелицы не смутило Ниэль. Как ни в чем не бывало, она поинтересовалась, как у меня появилась кобыла породы faire.

— Мне ее подарили, — сквозь зубы отозвалась я, самым глупым образом ревнуя Лиа к эльфийке. Вдруг лошадка решит, что достаточно поносила на спине простую человечку, и пора выбрать себе хозяйку подостойнее?..

Впрочем, ревновала я к Ниэль не только Лиа, но и Дана. Леший, как я вообще до такого опустилась? Скажи кто до начала путешествия, что мне вдруг придется по сердцу светлый эльф, я бы смеялась до потери пульса.

Даже Виринн не вызывал такого каскада противоречивых чувств. Как всегда, упоминание друга кольнуло где-то глубоко внутри, заставив ощутить прилив вины и сожаления. Как так вышло, что я столько времени страдала от безответной любви к дроу, а это чувство незаметно вытеснилось притяжением к другому остроухому, да еще и светлому? Была ли в таком случае любовь к Виру серьезна?

Порядком раздраженная, я поменяла положение тела так, чтобы в поле зрения не попадала вертихвостка Ниэль со своим собеседником. Только от назойливого шепотка в голове это не спасло, подкинув видения насмехающейся надо мной Эльи Тороссы, Гырга и знакомых орков, в один голос твердящих, что я опустилась до уровня всех тех глупых девиц, что влюблялись в перворожденных, а потом приносили полуэльфика в подоле.

Так, хватит! Никаких полуэльфиков!

Леший, откуда же мне было знать, что среди сонма конфетно-прекрасных и высокомерных остроухих найдется тот, что удивит своим отличием от сородичей? Начиная с внешности и заканчивая заботой обо мне пополам с подколками. На всем протяжении пути этот эльф вызывал у меня самые разные чувства, не давая о себе позабыть.

Память услужливо подкинула сонм воспоминаний, как Дан не раз спасал меня от опасностей, ну и, что греха таить, не раз срывал поцелуй.

Я задумчиво дотронулась подушечками пальцев до губ, вспоминая последний, и самый яркий, поцелуй в Фарлиме. Кажется, именно тогда я и осознала, что Дан мне действительно небезразличен.

Доигралась. Это странное чувство, балансирующее между любовью и симпатией, уже не списать на обыденное действие хваленого эльфийского притяжения. А что сам синеглазый? Нет, я, конечно, видела его интерес и знаки внимания во время путешествия, да и в Валион он пригласил явно не цветочки нюхать и белочек целовать, но все же…

Эльф и человечка. Разве у таких отношений есть какое-то будущее?

До Элонароса осталось всего ничего, уже утром мы достигнем указанного места встречи с соратниками законной наследницы трона и получим награду. А после этого ничто не будет удерживать нашу компанию вместе, и нужно решить, куда мне двигаться дальше — в Валион вместе с Даном или обратно в столицу под крылышко Гырга.

Это путешествие показало, что мне точно не стоит подумывать о том, чтобы идти в наемники — от такой знахарки проблем больше, чем пользы. А уж если добавить в пару бедовую чародейку… Даже считать не хочу, в скольких передрягах мы с Вевеей побывали, спасаясь только чудом.

Утомленная злоключениями, уснула я быстро и без снов, будто провалившись в яму. Поэтому, когда на заре Лэнар тронула меня за плечо со словами, что нужно вставать, жутко захотелось послать все к лешему и продолжить отсыпаться, но я преодолела этот порыв и поднялась.

Солнце только занималось на горизонте, поэтому утренний воздух был по-осеннему прохладным, наполненным терпким запахом трав. Я с хрустом потянулась, разглядывая открывающийся вид. И не скажешь ведь, что это безмятежное мирное местечко — бывшие владения Черной орды…

Половина нашего увеличившегося отряда уже сидела возле небольшого костерка, завтракая. Проводник возился возле своего коня, укрепляя седельные сумки, а скинния сосредоточенно разминалась, будто готовясь к бою. Впрочем, Лэнар больше всех в нашем отряде уделяла внимание физической подготовке, хотя и выглядела безобидной тростиночкой.

Мой взгляд помимо воли остановился на ночной эльфийке, заплетавшей свои длинные волосы в какую-то сложную прическу. В очередной раз поразившись необычной, но притягательной внешности принцессы, я вдруг вспомнила эпизод, произошедший в ночь моего похищения Аблазаром.

— В каких отношениях вы с Даном?

Наклон головы, внимательный взгляд серебряных глаз искоса. Рассеянный свет луны, проникающий из маленького оконца, позволяет разглядеть эльфийку, прислонившуюся к стене в небрежной позе, которая как-то совсем не вяжется с образом наследной принцессы Элонароса.

Она что, ждала меня возле номера, чтобы задать такой вопрос? Э-эм, и как бы повежливее намекнуть Ниэль, что это не ее дело?

После секундной заминки, я выдала:

— Боюсь, что не могу ответить вам.

Ситуация вдруг живо напомнила бессмысленные разборки отрадских девиц, валявших друг друга в грязи за околицей из-за благосклонного взгляда парня, брошенного на соперницу. Пару раз от ревнивиц чуть не доставалось мне, несмотря на то, что я старательно избегала сельских ухажеров и связанных с ними проблем. Ну, будем надеяться, что Ниэль выловила меня не для того, чтобы за волосы потаскать.

— Хм-м, — многозначительно протянула девушка, складывая руки на груди. — Все еще хуже, чем я предполагала. Мой тебе совет — не влюбляйся в Дана. Он не для тебя, человечка. Не страдай понапрасну.

— Чего застыла, Лиинка? — окликнула Вевея. Вот кому сон пошел на пользу — выглядела магиня отдохнувшей, даже румянец на щеках появился.

— Да так, — неопределенно отозвалась я, не желая высказывать свои мысли насчет эльфийки. Я знала, что Вевее нравится принцесса — она оценила боевое мастерство Ниэль и готовность поучаствовать в вызволении моей персоны из оркских владений. Так что лучше уж мне промолчать.

Вевея

Ну все, милок, ты попал! Мысленно мерзко хихикая и потирая ручонки, я плотно взялась за изучение объекта под именем «Кайрен».

Насколько вчера успела понять, боевая магия его не берет. Может, нужно было просто больше сил вложить, кто знает? Правда, чую, ребята совсем не оценят, если я жахну проводника каким-нибудь метеором, а он возьмет и откинется. Объясняй потом, что просто проверяла порог устойчивости Кайрена. Так что эту идею пока отбросим, как бы она ни была соблазнительна.

Придется по старинке — пылька да магическое зрение. Первый метод ничего нового не показал (я и так знаю, что он не нежить), а вот перейдя на магическое зрение, я обнаружила, что аура Кайрена несколько отличается от стандарта. Если ауры Лэнар и Лиины имели голубоватый оттенок, как полагается чистокровным людям, то черноволосый проводник обладал ореолом сине-зеленого цвета с беспорядочными пронзительно-желтыми вкраплениями.

Я озадаченно заморгала, сбрасывая заклинание. Э-э… Пятнистые зеленые ауры вроде бы носят полугоблины, а Кайрен слабо на них смахивает. Кажется, сходу я так и не вспомню, что означают такие пятна, придется залезть в справочник, что затруднительно проделать на ходу. Тем более, что я по-прежнему путешествовала на лошади скиннии.

— Все в порядке, Вевея? — слегка раздраженно спросила Лэнар. Девушке явно надоело, что я беспокойно верчусь позади нее.

— В полном, — заверила я скиннию, послушно застыв в одном положении. Вот бы еще поток мыслей так же контролировать…

Так и знала, что магическое зрение мне не поможет. Придется перейти к следующему средству — залезть проводнику в голову. Я не светлый эльф, конечно, но кое-что тоже могу. В теории.

Закусив губу, я сосредоточилась на созерцании силуэта Кайрена, сплетая нужное заклинание. Пару раз чуть не сбилась, когда разыгравшийся ветер хлестнул по моему лицу одной из косичек Лэнар, но вроде все верно.

Или нет?

Вот леший, не люблю я ментальные чары наводить, слишком они замудренные. Однако это последний оставшийся способ в моем небогатом арсенале, который может помочь узнать, кем же является таинственный проводник.

А мужчина все так же скакал на своем черном жеребце, даже не подозревая о том, какие усилия я предпринимаю, чтобы «пробить» его.

Наконец, я смогла опутать фигуру Кайрена сияющим коконом заклинания и активировала его.

Пресвятые кочерыжки! В глазах заискрило так, что я в панике прикрыла их.

Впереди раздались изумленные возгласы. Лэнар, встрепенувшись, заставила своего коня ускориться, чтобы быстрее оказаться на месте происходящего, так что через несколько секунд мы догнали авангард нашего отряда в виде Кайрена и эльфов.

От вида сгорбившегося проводника, закрывающего руками лицо, меня будто кольнуло изнутри, а мысли завертелись беспорядочным хороводом догадок, одна страшнее другой, что же я натворила с беднягой.

— Что случилось? — озвучил интересующий всех вопрос дроу.

Подъехали Лиина и Рринг.

Кайрен приподнял голову, хмуро взглянул на нас исподлобья. Что ж, по крайней мере, я не вырастила ему третий глаз или рога, это уже радостная новость.

— Живот что ль пучит? — жизнерадостно осведомился рыжик. — А то у меня такое часто бывает, когда…

Ниэль скривилась, не желая слушать об особенностях организма гнома.

Лицо проводника позеленело. Он открыл рот, явно чтобы опровергнуть версию Рринга, но вместо этого закашлялся, будто подавившись. Лиина доблестно бросилась к нему на выручку, вспомнив о своих знахарских обязанностях, но в этот момент мужчина справился с кашлем и выплюнул на землю ей под ноги два блеснувших в лучах солнца кругляша.

— Ух ты! Это золотые монеты, — удивленно проинформировала нас травница, подняв их. — На вид как настоящие!

— Да бабы стекло от дерева не отличат, дай мне посмотреть! — запротестовал Рринг.

Кайрен со свистом втянул воздух и вновь попытался что-то сказать, но вместо этого снова выплюнул несколько монет, приведя Лиину в полнейший восторг:

— Как это ты делаешь, Кайрен? Вевея, глянь — так вот что значит «золотые слова»!

А я… А что я? Я старательно делала вид, что абсолютно не при чем, попутно прикидывая, как у меня получился такой удивительный эффект и как это незаметно исправить.

Рисунок плетения вроде верный. То ли много силы бухнула с непривычки, то ли сам мужчина странно взаимодействует с волшбой. Но ведь под гипноз тарка на Ланкинской дороге он попал вместе со всеми… Как любопытно!

Так, ладно, придется пока остановить свои эксперименты, на меня уже кое-кто подозрительно косится каре-бордовыми глазками.

— Ты хоть не навсегда его прокляла? — тихо спросила у меня Лэнар.

— Да не проклинала я его, — досадливо прошипела я в ответ. Вот леший, я думала, что она ничего не заметила.

— Кайрен, ну скажи еще что-нибудь! — травница азартно теребила проводника на пару с гномом, который учуял легкую наживу.

Тот одаривал обоих любителей халявы негодующим взглядом, но рта не раскрывал.

Эх, не хочется разрушать мерцающий кокон заклинания — будь моя воля, еще бы поизучала плетение и золотоносный эффект, но очень жалко Кайрена. Ха-ха, поверили? Нет уж, этому скрытному типу полезно немножко помучиться! Однако нельзя так тормозить отряд, мы должны прибыть в Элонарос как можно быстрее. Поэтому, сдержав сожалеющий вздох, я незаметно развеяла чары.

И все вернулось на круги своя.

— Да отстаньте вы от меня!

— Мое золото-о! Оно пропало!

— Что значит твое?!

Говорят, если смертный посмотрит в глаза Многоликой, в которых плещется сама тьма, он потеряет душу. А если услышит ее смех — сойдет с ума.

— И это все, что ты приготовила для меня? Горстку эльфов и людей? Всего одна боевая монашка? Теряешь хватку! Аха-ха-ха!

Золотистые волосы и филигранный крест на шее ровно сияют даже в мрачных владениях Многоликой, разгоняя окружающую тьму, что безуспешно пытается прилипнуть к той, которую смертные зовут Пресветлой.

Она лишь слегка приподнимает брови, удерживая на лице маску спокойствия, и больше ничем не показывает, что ей неприятен вид безумной в своем искреннем веселье сестры.

Остался всего один ход.





Глава 19




Дорогие читательницы! Обращаюсь к вам с просьбой — если вы решите оставить комментарий после прочтения главы, пусть он будет без спойлеров для новичков, пожалуйста.

Музыкальные темы, которые создавали атмосферу и помогали мне писать эту главу (вдруг кому-то интересно):

Blonde Redhead — For the Damaged Coda

BBC–Iren Adler

James S.Levine — La La La

Глава 19

Вевея

Вскоре степное полотно оркских владений сменилось лесистыми околками и холмами, плавно переходя в луговое разнотравье. Правда, я особо по сторонам не смотрела, занятая обдумыванием неудачного эксперимента с Кайреном. Очнулась только тогда, когда впереди замаячила темная громада леса, растянувшаяся до самого горизонта.

Ну и ну. Это и есть Элонарос? Выглядит очень недружелюбно. Из такого мрачного местечка даже я бы сбежала, не то что Ниэль! Кажется, что в таком лесу должна обитать какая-нибудь нежить, а не остроухие.

Весь импровизированный отряд неуловимо приободрился, завидев цель нашего путешествия, даже кони прибавили ходу. Однако, по мере приближения, моя тревога только нарастала. И рада бы обмануться, сказав, что мне просто не нравится это место, да только чуйка еще ни разу не подводила.

Тихонько выругавшись, я принялась готовить плетение защитных чар. Когда-то Даринит безуспешно пыталась заставить меня использовать щиты, я же отмахивалась, больше полагаясь на атакующие заклинания, которые всегда получались легко и просто. Случай с аквитом, ледяным демоном, заставил меня поменять точку зрения, а магическая энергия, полученная в оркском кургане, позволила влить в паутинку плетения гораздо больше силы и сделать незримую защиту крепкой, словно чешуя дракона. Заодно я припомнила, как сделать щиты цепными — чтобы заклинание защищало не одну цель, а распространилось на всех членов нашего отряда, оказавшихся рядом. Полезная штука! Да и мне спокойнее стало. Что бы ни ждало нас в Элонаросе — первый удар чары точно выдержат, а дальше по ситуации. Уж я-то развернусь!

Вблизи эльфийский лес не понравился мне еще больше. Масса очень высоких раскидистых деревьев образовывала густую тень, практически не давая лучам солнца шанс пробиться внутрь, так что в лесу царил жутковатый полумрак даже посреди ясного дня. Хм, кажется, я начинаю понимать, почему остроухие назвались лирранами — ночными эльфами, а Ниэль бледная как поганка. Да они солнца почти не видят!

Элонарос можно было описать одним словом — «увядание». Полусухие ветки, пожухлые сиреневатые листья. Хоть сейчас и ранняя осень, но плачевное состояние деревьев наводило на мысли, что так явно не должно быть. А еще вокруг стояла мертвая тишина, усиливая гнетущее впечатление. Ни тебе щелканья, трелей птиц, шелеста и прочих лесных звуков.

Ниэль спешилась первой. Не обращая внимания на нас, подошла к ближайшему дереву, медленно погладила потрескавшуюся кору. И вдруг недвижный доселе лес будто разом шевельнулся, как столетний дед, которого пробудили ото сна.

Или мне показалось?

— «Туманный лес умирает без своего Сердца», — произнесла скинния.

— Чего?

— Балда, забыла, что ли? Это слова Келиса, когда нам рассказали о цели путешествия, — фыркнула оказавшаяся рядом Лиина.

— Сама коза, — не осталась в долгу я. — Ну а вообще да, выглядит печальненько.

Травница нервно переступила с ноги на ногу, оглядываясь. Кажется, не мне одной тут неуютно.

Наконец, девушка махнула рукой, будто что-то решив для себя, и направилась вглубь леса.

— Ты куда? — поинтересовалась я, провожая ее взглядом.

— Я сейчас лопну, если не проинспектирую ближайшие кустики!

— Ну давай, давай… Чтоб тебе там эльфийский лось встретился, — благожелательно напутствовала я подругу.

Противное ощущение близкой опасности лишь усиливалось, заставив меня буравить полумрак леса подозрительным взглядом. Воображение упорно рисовало полчища монстров, притаившихся за пределами зрения, хотя умом я понимала, что нежити здесь взяться неоткуда.

Вот только нападение я все равно прозевала.

Да и как человеческому глазу уследить за быстротой эльфийских стрел?

Впрочем, нет, это оказались не стрелы.

С пронзительно громким «дзыньк!» на мои щиты напоролось что-то вроде метательных ножей, заставив чары проявиться вокруг моих товарищей переливающейся полупрозрачной пеленой.

— Осторожно!

Я взмахнула рукой, заставив щиты еще больше укрепиться, что, по-видимому, убедило невидимых противников в том, что дальние атаки успеха не принесут, и откуда-то с деревьев ловко спрыгнуло около десятка фигур в эльфийских плащах.

— Предатели, — выдохнула Ниэль, обнажая меч. Вслед за ней клинками ощерились и остальные, даже у Ваэрина в руках оказалось что-то острое. Приглядевшись, я обнаружила, что светлый эльф вооружился ножиком Лиины, которым та обычно орудовала, собирая травы.

На мое плечо легла рука, заставив подпрыгнуть на месте и обернуться.

— Лиинка?! Леший, ты меня до смерти пере…

Девушка тяжело и как-то неловко навалилась на меня, заставив отвлечься от происходящего. Удержать ее я не смогла, разве что смягчить падение.

Пресвятые кочерыжки! Слова замерли горьким комом где-то в горле, когда я увидела торчащий из ее груди метательный нож.

Слишком глубоко.

Слишком неожиданно.

Слишком… неправильно?

Да как так-то? Мои щиты должны были распространиться и на нее! Должны были… Если бы травнице не вздумалось облегчиться, выйдя за предел досягаемости защитных чар.

— Лиина!

Но та меня уже не слышала.

И никогда не услышит.

Лиина

— Чтоб тебе там эльфийский лось встретился!

— Ага, одну белобрысую лосиху я уже нашла давно, — пробормотала я себе под нос, так что моего ответа Вевея уже не услышала.

Странное местечко этот Туманный лес. Вроде ветра нет, а ветви деревьев шевелятся сами по себе. Даже подходить к ним страшно, хотя широкий ствол укрыл бы меня от лишних глаз надежнее каких-то облезлых кустиков, на которые в итоге упал мой выбор.

Что поделаешь, если организм требует! Не надо было столько воды пить за завтраком…

На обратном пути случилась оказия — на полном ходу я вляпалась в паутину, из-за полумрака не заметив тонкое, как волос, творение местного паука. Благо, что самого хозяина на ней не оказалось. Брр…

Отплевываясь и стряхивая с себя остатки липкой паутины, я вылезла из кустов.

Разыграть что ль как-нибудь Вевею? Какая-то она слишком напряженная сегодня.

Чувствуя, как губы растягивает проказливая улыбка, я стала подкрадываться к ни о чем не подозревающей чародейке, намереваясь напугать, как вдруг мир вокруг меня словно взорвался осколками жалящей боли.

— Осторожно! — раздался чей-то крик вдали.

Я попыталась вдохнуть воздуха и сразу же пожалела об этом — внутри будто разлился огонь, пожирающий все вокруг. Опустив голову, обнаружила и виновника всех бед — в левой части груди торчала рукоять узкого кинжала с узнаваемым клеймом скайлинок — прислужниц Темной сестры.

В глазах помутилось. Больше не видя ничего перед собой, я с трудом шагнула вперед, хоть и понимала уже, что это конец. Не выкарабкаться.

Мне столько раз пророчили раннюю кончину, что будет просто откровенным свинством не помереть сейчас.

Не могу же я вечно обманывать свою судьбу, верно?

Темнота.

Вевея

Первое, от чего меня сразу же отучила Даринит Бельвинильская, взяв в ученицы, это безобразные рыдания и слезоразлив. Подобное выражение эмоций — недопустимая слабость для чародея. Поэтому, до сего момента, я плакала два раза в жизни — в детстве, когда бродячие псы задрали кошку Маришу из поместья наставницы, и когда в стычке с веригами погиб Смирный.

Трудно смириться с потерями. Особенно, когда знаешь, что на самом деле ты могла защитить от опасности и Маришу, и Смирного, и Лиину.

Это моя вина…

Я моргаю, пытаясь остановить хлынувший поток слез. Не помогает даже мысль, что сейчас сказала бы мне наставница в своей излюбленной хлесткой манере. Пожалуй, что-нибудь вроде: «Соберись, нюня! Девчонке уже не помочь, так хоть остальным товарищам подсоби в бою!».

Шмыгнув носом, дрожащей рукой я закрываю подруге глаза и поднимаюсь. Как раз вовремя, чтобы заметить подскочившего ко мне противника с занесенным клинком. Больше он ничего не успел сделать или понять — мой яростный взгляд мгновенно испепелил его дотла.

Вы все поплатитесь за смерть подруги!

Я много раз слышала насмешливую поговорку, что взбешенная магиня своей волшбе не хозяйка, но только сейчас вполне ее поняла. Сила гневно бурлила во мне, выплескиваясь почти неконтролируемыми огненными волнами, сжигая попавшихся мне на глаза врагов. Досталось и оказавшимся на пути корягам, кустам и деревьям.

— Вевея, стой! Хватит! — кашляя, попыталась остановить творящиеся разрушения скинния.

Однако я ее не послушала, слезящимися от чада глазами выискивая очередного противника. Не нашла. Сражение закончилось так же внезапно, как и началось.

Кайрен появился на моем пути словно из ниоткуда, говорить ничего стал, но настойчиво привлек к себе, обнимая. Это было так неожиданно, что я затихла, прикрыв глаза. Постояла так несколько секунд, ощущая тепло и молчаливую поддержку.

— Они… Они убили Лиину. Я не спасла ее, — наконец, сглотнув ком, произнесла я.

— Я видел. Ты не виновата.

— Нет, виновата! Я должна была… лучше…

— Вевея, ты не сможешь спасти всех и вся. Мы отомстим за нее.

Проводник глубоко вздохнул, заставив меня чуть отстраниться и взглянуть в ту сторону, где лежало тело травницы. Там уже стояли эльфы и Лэнар, которая, судя по коленопреклоненной позе и шевелящимся губам, читала последнюю молитву для Лиины. Глубокое чувство вины и нереальности происходящего накрыло меня с головой.

— Предатели похитили Рринга, — произнес Кайрен, явно пытаясь переключить мое внимание.

— Зачем? — вяло спросила я, наблюдая, как Дан снимает с себя плащ и осторожно укрывает им тело Лиины.

— Непонятно. Похоже, что он и был целью нападения — половина налетчиков сразу скрылась, захватив Рринга.

Попрощавшись с травницей, Келис, Ваэрин и Ниэль зашагали к нам.

— Стоило сохранить в живых хоть одного предателя, — в своей надменной манере бросил дроу, разглядывая полуразрушенное поле боя. — Тогда бы мы смогли узнать, зачем им гном.

Да я тебе щас так оставлю…

Проводник крепче сжал меня в объятиях, будто отрезвляя.

— Не стоит ссориться, — Ниэль покачала головой. — Мы и так потеряли ни в чем не повинную человечку. Нужно поспешить! Как только я доберусь до священного источника и предъявлю артефакт, моя власть в Элонаросе станет неоспоримой. Тогда мы без труда разберемся с предателями и найдем гнома.

— А как же ваши последователи, с которыми вы должны были встретиться? — задал резонный вопрос Ваэрин.

— Судя по всему, их уже нет, — печально улыбнулась принцесса. — Так что обещанную награду я смогу выдать вам только если доберусь до священного источника.

— Поторапливайтесь, две минуты на сборы, — хмуро бросил проходящий мимо Дан. На ходу он переплетал свои волосы из обычного хвоста в какую-то затейливую косу. Вот нашел же время прихорашиваться!

— Так значит, похорон не будет? — только дошло до меня.

Я возмущенно повернулась в сторону уходящего остроухого, намереваясь высказать все, что я думаю о самопровозглашенных ушастых командирах, ведь Дан больше моим работодателем не являлся, но в происходящее снова вмешался Кайрен.

Мужчина наклонился к моему уху, обдав его теплым дыханием и прошептал:

— Лучше не трогать эльфа. Видишь, он заплел траурную прическу?

Чего? Может, мне тоже что-нибудь с волосами намутить, чтобы к моим чувствам серьезно отнеслись?

Меж тем, проводник еле слышно продолжил:

— Светлые делают так в знак скорби по родственникам или любимым.

Ох. Кажется, в последнее время я пропустила много чего важного!

Пока я ошарашенно хлопала глазами, Кайрен разомкнул ставшие привычными объятия и оставил меня переваривать поразительную информацию, что остроухий питал серьезные чувства к Лиинке.

Сборы оказались недолгими — нужно было подобрать оружие с земли да поймать напуганных огненной потасовкой коней.

С серебристой кобылой Лиины вышла заминка — она долго не подпускала никого к себе. В конце концов, скиннии удалось поймать поводья и привязать их к своей лошади. А с лошадкой Рринга быстро поладил Ваэрин и с видимым облегчением оседлал ее. Видимо, до этого бывшему узнику было откровенно неудобно путешествовать за спиной Келиса.

Напоследок, уже теряя из виду небольшую полянку, где осталась лежать почившая травница, я не выдержала и обернулась.

Прости, подруга, что мне не хватило мужества, чтобы проститься с тобой в последний раз. Знаю, что поймешь — я просто хочу, чтобы в моей памяти ты осталась живой.

Усилием воли сдержав накатившие слезы, я заставила себя прислушаться к Ниэль, вполголоса рассказывающей о чем-то важном:

— …щенный источник находится в центре Элонароса и его наверняка охраняют, раз узнали, что я вернулась. Но я проведу нас к нему потайной тропой, которую мне показал отец.

Странно, что похитили именно рыжика, а не саму принцессу. Я поневоле задумалась о причинах такого поступка. По идее, Ниэль вообще должны были уничтожить на месте, любой ценой, лишь бы она не заявила права на трон. Зачем же предателям Рринг? Ума ни приложу.

Что-то тут неладно! Нахмурившись, я обновила защитное заклинание.

Тревога не утихала.

Однако дальнейший путь проходил на удивление спокойно, хотя мы держались настороже, ежеминутно ожидая повторного нападения. После потери сразу двух товарищей в отряде царило подавленное настроение.

Лес окружал нас таинственным полумраком непролазной чащи, изредка кидая в лицо сухие сиреневые листья. Пожалуй, не будь тут Ниэль, которая уверенно показывала дорогу, я бы давно уже заблудилась.

Вскоре лошадей пришлось оставить и дальше идти пешком, потому что принцесса повела нас совсем узкими тропинками, прерываемыми камнями, колючими кустами и внаглую раскинувшимися деревьями. Один раз мы чуть не наткнулись на что-то вроде патруля, но все обошлось.

— Почти на месте, — обрадовала известием Ниэль, заворачивая налево.

То, что я издалека сослепу приняла за полуразрушенные руины, оказалось элегантным типично эльфийским строением из белого камня, напоминающим беседку, только гораздо большего размера, обрамляющим небольшое озерцо с кувшинками.

Единственным освещением служили редкие солнечные лучи, отражающиеся от поверхности воды, и какие-то светящиеся насекомые, медленно кружащие по всей поляне.

Выглядит ошеломительно красиво, но…

— Это и есть священный источник? — почему-то шепотом уточнила я у Кайрена, оказавшегося рядом. Тот лишь пожал плечами, мол, откуда мне-то знать?

Как-то слишком легко мы сюда добрались, даже не верится. Я присела на корточки и протянула руку, чтобы коснуться воды, но в последний момент передумала.

— Да, это он, — весело ответила мне эльфийка. — Наконец-то, я выполнила ваше поручение, госпожа!

Я даже не успела толком выпрямиться, удивленно воззрившись на Ниэль, да так и застыла в позе скрюченной радикулитом бабки. Какого лешего?!

Не в силах пошевелиться, панически скосила взгляд в сторону остальных товарищей, отметив, что на месте замерли все, подвергшись действию чар. Кто как — Келис, судя по поднятой руке у головы, приглаживал выбившуюся из прически прядку, а Лэнар оказалась застигнута в боевой стойке с наполовину высвобожденным из ножен клинком.

На свободе осталась только Ниэль. Широко улыбнувшись, она стянула с шеи круглый кулон, который выдавала за Сердце Элонароса, и, кинув его на землю, небрежно раздавила носком сапога. Тут же из остатков кулона вырвалась неведомая магия и обволокла фигуру поддельной принцессы, возвращая исходную внешность. Теперь это была несомненно темная эльфийка, а татуировка над бровью в виде символа Многоликой не оставляла сомнений, что перед нами одна из скайлинок.

Вот же змеюка! Я попыталась дернуться, вложив в это движение свою магию, чтобы разбить заклинание, но ничего не вышло — тело только еще больше увязло в коварном плетении чар.

— Тихо, тихо, — с усмешкой погрозила мне пальцем лже-Ниэль. — Из ловушек госпожи Шэры выбраться нельзя!

Вот, скажите, нахрена мне неимоверная силища, поглощенная из артефакта-накопителя, если я даже не почувствовала, как попалась в магическую ловушку? Что там за госпожа Шэра такая прошаренная?

Волшба у каждого чародея индивидуальна. Один раз увидев чужое плетение, можно сходу узнавать следующие творения этого мага. Трудно объяснить, но невозможно спутать чары, наложенные наставницей Даринит, с моими, например. К своему ужасу, создателя ловушки я узнала — пахнуло все той же тошнотворной чернильной бездной, что и когда-то от подосланных вериг или аквита. Вот и нашлась та злыдня, что пыталась навредить нам во время путешествия!

Послышался шорох, бряцание металла и шаги. Судя по всему, к священному источнику приближался целый отряд предателей. Скайлинка повернулась к нам спиной и склонилась в почтительном поклоне, приветствуя новопришедших.

— Bhyrizd! Да отпустите меня, вы… — раздался почти родной скрипучий голос рыжика. Дальнейшие ругательства прервались звуком сочного тумака.

Ну хоть одна хорошая новость за этот день — Рринг живой.

— Молодец, Шелесса! Хорошая работа, как и всегда, — похвалил скайлинку приятный женский голос. — О, нет-нет, юноша, не надо притворяться!

Мимо меня пронесся сгусток магии, что-то лязгнуло, и в поле зрения появилась молодая человеческая девушка с распущенными каштановыми волосами и неуловимо знакомым лицом, одетая во все черное. Пока я мучительно соображала, где могла видеть ее раньше, чародейка подошла ближе, но смотрела она явно не на меня.

— Во славу Темной сестры, — ответила поддельная принцесса, выпрямляясь.

Кайрен! Точно! Он же был рядом со мной в момент активации ловушки! Скорее всего, чары не подействовали на проводника в полную силу…

Что с ним сделала сейчас эта паршивка?

— Ох, не смотри на меня так зверски, — притворно испугалась девица, встретившись со мной взглядом. — Я всего лишь посадила твоего полукровку на цепь, чтобы не мешался. Ему так даже больше идет!

Стерва распоследняя. Дай только время освободиться из ловушки… А в том, что я из нее выберусь — я уже не сомневалась. Тяжелое плетение заклинания медленно, но верно разрушалось под моим незаметным напором. Единственная проблема — то, что я не могу увидеть расположение всех противников, а ведь эта нахальная магиня явилась не в одиночестве. А, ладно! Щиты на моих товарищах еще целы и смогут защитить от стрел или метательных кинжалов, а дальше разберемся.

Шэра тем временем продолжила, разворачиваясь в сторону застывшей скиннии и эльфов:

— Жаль это говорить, но вы мне совсем не нужны. Разве что вон тот синеглазенький ничего, сошел бы на то, чтобы погреть мне постель пару ночей. И, кстати, снова привет, сестричка! Ты не забыла, что пообещала мне в нашу последнюю встречу?

«Сестричка»? А ведь и правда, вот почему ее лицо казалось мне знакомым — девица похожа на Лэнар! В голове молнией мелькнула мысль-воспоминание:

— В перевороте участвовала лучшая дюжина скайлинок. Орден поручил мне расследовать это дело, — адептка Пресветлой замолкает на несколько секунд, будто не решаясь продолжить свой рассказ. Затем встряхивает головой и твердо заканчивает: — Говорят, что среди скайлинок была та, которую я поклялась убить во что бы то ни стало — Шэра, моя сестра.

Я невольно перевела взгляд на Лэнар и поразилась тому, какой яростный огонь горел в ее глазах. Впрочем, я ее понимаю — мне тоже очень хочется придушить Шэру, а с момента нашей встречи не прошло и пяти минут.

— Приведите гнома, — повелительно бросила девушка, мгновенно теряя к нам всякий интерес.

Пользуясь этим, я принялась интенсивнее воздействовать на запутанный узор ловушки. Если повезет, я смогу снять стазис сразу со всех товарищей через несколько минут. Главное, чтобы за это время с рыжиком ничего не случилось.

В плену с гномом явно не церемонились — Рринг выглядел основательно потрепанным, весь в кровоподтеках и ссадинах, лишился клока бороды, но усы торчали в разные стороны все так же своевольно и непокорно.

— А не пойти бы тебе, шальная баба… — задиристо начал было сын гор, обращаясь в сторону сестрицы Лэнар, но Шелесса мигом заткнула фонтан красноречия чувствительным тычком под ребра.

— Даже странно, что принцессу запихнули в такую неприглядную оболочку, — задумчиво протянула чародейка, обходя кругом кряжистую фигуру гнома. — Но ошибки быть не может, раз ты носишь эти жемчужины…

Тут Шэра ловко подцепила прядь волос у виска Рринга, в которую были вплетены в качестве украшения пять жемчужин, и пропустила через пальцы.

— Надо же было тебе проколоться на такой мелочи, наследница! Зная, что тебя ищут, выставить напоказ бусины из своего знаменитого зачарованного ожерелья. Я не думала, что ты так глупа.

Наследница? Рринг-то? Если бы не стазис, я бы не выдержала и расхохоталась. Настолько нелепо рыжик смотрелся в роли эльфийской принцессы.

— Ты чего мелешь, дурная? — был солидарен со мной гном.

Не обращая внимания на эти слова, Шэра вдруг с силой схватила его за ворот куртки, прошипев:

— Хватит притворяться! Отдай Сердце Элонароса или я убью твоих товарищей!

Так, а вот этот поворот событий мне уже не нравится. Надо ускориться со взломом ловушки. Будто соглашаясь со мной, деревья вокруг вдруг зашевелились, заставив скайлинок поднять головы.

— Апчхи! Извините, что прервала ваше представление. Вы продолжайте, продолжайте, — издевательски замахала рукой незнакомая девица, удобно устроившаяся на ветке дальнего дерева.

Хотя, почему незнакомая? Я разглядела остроконечные уши, бледное лицо с насмешливо мерцающими серебряными глазами, ниспадающую волну гладких волос, обычно аккуратно уложенных, а сейчас укрывающих плечи и спину хозяйки темно-синей пеленой.

Одной рукой эльфийка придерживала полы плаща, а босые ноги давали понять, что больше из предметов одежды при ней ничего не было.

Настоящая Ниэль?





Глава 20




Глава 20

Лиина

— Mourer`lekk niariell.

Блаженное бархатное небытие темноты сменяет неприятный слепящий свет. Он заставляет меня сначала недовольно зажмуриться, а потом все же сдаться и открыть глаза, чтобы увидеть перед собой протянутую ладонь Ниэль.

Все никак эта дамочка не отстанет от меня! Похоже, что это я в прошлой жизни задолжала ей медяк, а не наоборот.

Криво усмехнувшись, я хватаюсь за руку принцессы и мир резко переворачивается с ног на голову.

Воспоминания возвращаются ко мне без предупреждения, обрушившись беспорядочным потоком, будто река, прорвавшая многолетнюю плотину, наполняя сердце горечью.

Однажды я уже умирала.

Вспышка.

Далекое-далекое детство.

Боль переполняет, заставляя хватать воздух рваными глотками. Мне слишком мало лет, чтобы осознать, как близко я подошла к Грани из-за попытки покушения, но уже достаточно, чтобы понять, что мне явно попадет за крупное пятно крови, испачкавшее наряд. Сколько бы ни было у меня платьев, за каждую испорченную вещь влетает так, будто она была единственной.

Угасающее сознание еле воспринимает происходящее, но все же я различаю горький шепот, складывающийся в слова:

— Сеф, что ты делаешь?

— Спасаю нашу дочь.

Ладонь отца почти обжигает, когда он произносит ритуальную фразу, а боль сменяется странной тяжестью, будто мне на грудь запрыгнул невидимый кот. А затем и это ощущение пропадает, оставляя лишь покой.

Меня зовут Аалиниэль, что значит «жемчужина, купающаяся в свете луны». Согласна, звучит слишком пафосно, но не я выбирала себе такое имя.

Коротко — Лини, как ласково называли меня в детстве родители, или Алинэль, как стали обращаться в более взрослом возрасте. Есть еще несколько положенных родовых имен, но их мы, пожалуй, опустим.

И, к сожалению, я действительно эльфийка. Более того — единственное дитя владыки Туманного леса, что сразу же определило мою дальнейшую судьбу. В то время как остальные юные девы постигали изящные искусства и осваивали музыкальные инструменты, меня с детства учили всему, что должна знать будущая королева — все эти скучные, но нужные вещи вроде экономики, внешних и внутренних отношений, тонкостей Лаарской первоистории и наук. Слава Пресветлой, что хотя бы магия во мне не обнаружилась! Хотя мать на это сильно надеялась.

Мама… Пожалуй, надо было начать рассказ именно с нее.

Ее встреча с молодым принцем Сефирином, которую потом воспели в романтических балладах, произошла во время войны с Белхарианом, желавшим захватить весь мир. Сила этого самопровозглашенного темного властелина была так велика, что для борьбы с ним эльфам пришлось объединиться с другими расами, в том числе и с людьми, среди которых юный лирран увидел прекрасную огненно-рыжую магиню по имени Антали, и влюбился с первого взгляда. Девушка, оказавшаяся наполовину светлой эльфийкой, наполовину человечкой, сразу ответила ему взаимностью, тогда еще не зная, что перед ней будущий владыка Элонароса. Так гласит официальная легенда.

Я же слышала, что мама долго бегала от остроухого поклонника, полностью увлеченная изысканиями в магии, и даже стала героем войны. Однако (тут родители загадочно переглядывались и улыбались) Сефирин все же своего добился. И даже выдержал безобразный скандал, когда избранница узнала, что ей предстоит стать королевой ночных эльфов.

Отец вообще отличался крайне твердым характером. Если он что-то решил, то переубедить его невозможно. В чем в очередной раз убедились приближенные, когда попытались отговорить от женитьбы на простой полукровке. Так, вызвав глухое недовольство знатных лирранских семейств, в Туманном лесу появилась выдающаяся чародейка Антали Кинтарийская, а гораздо-гораздо позже — и я.

Только мне было легче, чем матери, ведь я имела серебряные глаза — знак правящего рода, который означал, что я могу владеть священным артефактом и достойна трона. До моего рождения таким цветом глаз мог похвастаться только сам Сефирин, да пара его далеких родственников пыталась продвигать себя как наследников, выезжая на блеклых белесых радужках глаз.

Я всегда знала, что моя судьба — это трон Элонароса и все на этом. По мере приближения моего совершеннолетия, отец все чаще заговаривал о будущем, а мама со смехом предлагала ему махнуть в путешествие по миру, отдав мне бразды правления — даже спустя столько лет королеву тяготила придворная жизнь и закрытость эльфийских владений.

Познакомившись с Вевеей я поняла, что для чародея его сила чуть ли не самое главное в жизни. Оттого еще печальнее знать, что талантливой магине Антали Кинтарийской решительно некуда было деть свою энергию — у нас не водилось ни нежити, ни опасных существ. Возможно, именно поэтому она увлеклась написанием трактатов и созданием различных уникальных артефактов.

И никто кроме нас троих не знал, что на самом деле отец давным-давно втайне передал мне священную реликвию, когда я стала жертвой покушения и умерла бы, если бы не Сердце Элонароса. Оно укрепило меня, соединив с самим Туманным лесом, так что я стала чувствовать себя его частичкой. Это трудно объяснить и еще труднее этим управлять — Сефирин, отчаявшись передать артефакт традиционным способом, поскольку я была в невменяемом состоянии, вложил его напрямую в тело, чего раньше никогда никто не делал из предыдущих владык.

Так что предатели сели в здоровенную лужу — фактически я уже давно стала законной правительницей Элонароса.

Вспышка.

Недалекое прошлое.

Вязкая тишина во дворце мне совсем не нравится. Почти физически чувствую разлившееся в ночи напряжение, но разбираться в причинах не хочется, и я с тяжелым вздохом падаю на кровать.

День был нелегким, я вымоталась. С недавних пор в круг моих обязанностей как наследницы добавилась еще одна — встреча иностранных делегаций. И пусть мы пока поддерживаем отношения только с ближайшим соседом — Кайдорией, меньше забот не стало. А ведь отец грозится расширить внешнеэкономические связи с Валионом, Лэром и людскими государствами! Мама рада, ну а я пока не очень.

Словно почувствовав, что о ней вспомнили, в моей спальне с легким хлопком появляется королева. Немного не рассчитав свое перемещение, она задевает напольную вазу с цветами и та, не выдержав такого варварства, падает, обильно оросив ковер водой. Все это я отмечаю краешком глаза, ошеломленно уставившись на болезненно бледную, будто разом постаревшую, мать. Никогда ее такой не видела!

Сердце сжимается от предчувствия беды.

— Lanae*, что-то случилось?

Глупый вопрос.

Лес откликается мгновенно, показывая смазанные картинки крадущихся темных фигур с оружием, от которых веет чужеродностью и опасностью. Королева собирается с силами, чтобы выдавить из себя слова, но я уже вижу ответ кровавым росчерком, расплывающимся на узорчатом полу тронного зала.

Отца убили.

Предатели!

Как была в ночной рубашке, я вскакиваю с кровати, ощущая пробежавший по спине стылый холодок.

— Алинэль, стой, куда ты? — мать цепко ловит меня за локоть, останавливая.

— Я должна… Мятеж…

— Нам не выстоять. Убийц благословила сама Многоликая. Надо уходить!

Мой тщательно выстроенный мир рушится прямо на глазах, как карточный домик от дуновения ветерка. Может, я сплю и все это не на самом деле?

Лес уничтожает мои бесплодные надежды на корню, подкидывая видение убийц, стремительно подбирающихся все ближе и ближе к правому крылу дворца, где располагались мои покои.

Мать возвращает меня в суровую реальность, вкладывая в ладонь какой-то округлый предмет.

— Это портальное кольцо, оно перенесет тебя в безопасное место. Когда суматоха утихнет, ты сможешь вернуться, повернув вот этот камень. Поняла?

Я смаргиваю набежавшую слезу, пытаясь отвлечься от жуткой мысли, что отца больше нет.

— Почему ты меня отсылаешь?! Без меня вам не справиться!

— Пф, во время войны я и не такое видела! — Антали Кинтарийская натягивает на лицо улыбку, но взгляд ее страшен и пуст. — Заговорщики еще пожалеют, что покусились на нашу семью. Твоя жизнь слишком ценна, чтобы ею рисковать.

— Но, lanae…

Больше я ничего не успеваю сказать. Дверь спальни распахивается, впуская несколько гибких женских фигур. Одна из них, затянутая во все черное, резво бросается к нам, на ходу создавая какую-то волшбу. Мать отталкивает меня, активировав портальное кольцо.

Я не хочу!

Тело затягивает в сияющую воронку, из которой не вырваться. Последнее, что я вижу — это алый сгусток магии, летящий прямо в меня.

Плеск! Окружающий мир сменяется так резко, что я теряюсь в пространстве. И падаю куда-то вниз с одуряющей высоты, по ощущениям, оставив в Элонаросе добрую половину внутренних органов.

Плеск! С ног до головы обволакивает студеная соленая вода, выбивая из легких остатки воздуха и заливаясь в непроизвольно открывшийся для вскрика рот. Я же не умею плавать…

Расплетающиеся волосы вздымаются тяжелой запутанной завесой, облепляя лицо и мешая обзору. Треснувшая из-за падения нитка жемчужного ожерелья, которое я забыла снять перед сном, кружит возле меня хороводами отдельных мерцающих в морской глубине бусин.

Перед глазами темнеет. Из последних сил я почти вслепую тянусь к портальному кольцу, которое выпустила из рук в момент падения. Камешек проворачивается легко и меня снова охватывает уже знакомое сияние переноса. Скорее бы вернуться в Элонарос!

Снова падение, однако на этот раз это точно земля. С легким шипением артефакт рассыпается в труху, использовав весь свой заряд.

Кашляя, я жадно вдыхаю прохладный воздух. Тело бьет крупная дрожь. Накатывает такая жуткая слабость, что я не могу подняться. Просто лежу на спине и смотрю в темнеющее небо, отчетливо понимая, что я снова оказалась не там, где нужно.

Мама никогда не ошибалась в расчетах, создавая артефакты. А порталы — вообще ее любимая тема. Как же так вышло?

— Ох, детонька, что с тобой? Как тебя зовут?

Надо мной склоняется чье-то загорелое добродушное лицо. Человеческая женщина на закате своих лет, судя по морщинам, — отрешенно отмечаю я.

— Аалиниэль…

*Lanae — обращение к королеве-матери.

— Думаешь, спасла дочурку? Как бы не так! — шипит чародейка, обрушивая очередное атакующее заклинание.

Рыжеволосая женщина ловко отклоняет его, прямиком на другого нападавшего. Одна против всех — долго ли удастся их удерживать? Однако каждая выигранная минута отдаляет захватчиков от возможности отследить портал, которым ушла Алинэль.

Душа словно выжженная пустыня. Королева никогда не думала, что переживет своего мужа. Любила доводить его до белого каления шутками, что когда-нибудь ему придется искать новую супругу, а вот как жизнь повернулась…

— Наследнице конец. Я ведь испортила твой портал, заметила? — продолжает магиня, сверкая гаденькой улыбкой.

Этого оказывается достаточно, чтобы защита встревоженной матери на миг треснула. Занятая проверкой магических следов портала, она пропустила очередной удар.

Знаменитый ядовитый дротик скайлинок. Как его там называют, «Мотылек»?

— Что-то хочешь сказать напоследок? — глумливый шепот от кого-то из убийц Сефирина.

Легкая улыбка трогает губы Антали Кинтарийской. Почему-то в Туманном лесу всегда недооценивали и недооценивают ее магическое мастерство.

Беспомощное наблюдение за своим умирающим ребенком королеве абсолютно не понравилось. Поэтому после первого покушения на жизнь дочери, она ударилась в совершенствование сохранных чар. Так появилось изумительной красоты ожерелье, отводящее от принцессы проклятия, а чуть позже — артефакт-портал, завязанный на маленький домик на окраине Кайдории, обвешанный защитными заклинаниями.

На самый крайний случай у королевы было еще одно средство.

— Я проклинаю…

Ближайшая скайлинка, дожидавшаяся ее ответа, отшатывается в священном ужасе.

— …тебя, Алинэль.

Дочери здесь нет, но непростительные слова сказаны и услышаны.

Кто знает, куда занесло ее кривым порталом? Как выжить неприспособленной эльфийке, привыкшей к роскоши дворца? Как укрыться от предателей и ищеек Темной сестры?

Возможно, принцессе лучше сменить свою приметную внешность и забыть, кем она является. Если повезет, благодаря этому предсмертному проклятию она проживет долгую счастливую жизнь на свободе…

Повинуясь последней воле, тяжелая змея чар окутала лежащую на земле где-то далеко от Элонароса обессиленную эльфийку, трансформируя привычный облик на первый подходящий, пришедший на ум королеве Антали — улыбчивой человеческой девушки по имени Энгиль Северная звезда, которая являлась главой кайдорской делегации.

Вечный незримый наблюдатель — Туманный лес горестно зашелестел, будто оплакивая гибель королевской семьи и потерю своей хранительницы, но этого никто уже не заметил.

Ну все, лес, хватит! Ты меня без ножа режешь такими видениями.

В воздухе пахнет грозой. В босую пятку больно впивается камень, возвращая в холодную реальность. Я стою на земле полностью обнаженная.

Я определенно стала выше, хотя по меркам эльфов все равно коротышка. Взгляд ниже дает понять, что предмет моей единственной гордости в образе Лиины — большая грудь, остался при мне. В свое время я здорово комплексовала из-за этого, сравнивая себя с признанными красавицами Элонароса, обладавшими более скромными изгибами, но недолгая жизнь в роли человеческой травницы научила ценить то, чем я отличаюсь от остальных.

Голову оттягивает непривычная тяжесть длиннющих густых волос. Ох и мучалась я с ними, не сравнить с жиденькой косичкой травницы!

На руке обнаружился единственный сохранившийся предмет одежды — серебряный браслет с бирюзовыми камешками, а вот плечо, где раньше была набита татуировка, порадовало девственной чистотой.

Переминувшись с ноги на ногу, я огляделась, обнаружив, что нахожусь на все той же поляне, где на нас напали предатели. Товарищей видно не было, зато лес обрывками показал, что произошло после моей гибели. Хм, даже не знаю, можно ли это в итоге считать смертью, ведь именно она сняла с меня проклятие матери, разбудив Сердце Элонароса, которое снова не дало мне уйти за Грань.

«Смерть — это не конец», как предупреждала я-Алинэль себя-Лиину.

Мой блуждающий взгляд упал на лежащую на траве темно-коричневую груду ткани, в которой я опознала плащ Дана, ранее укрывавший меня — последний знак заботы светлого эльфа.

Я потянулась было, чтобы поднять его, но внезапная мысль, молнией сверкнувшая в голове, заставила остановиться на полпути.

Как бы это странно не звучало, самозванка, прятавшаяся за моей личиной, в Фарлиме сказала правду — этот прекрасный мужчина не для меня. Какая ирония! Знахарка была свободна, а у принцессы выбора не было.

Вспышка.

Незадолго до совершеннолетия.

— Что все это значит, отец? — я стараюсь говорить спокойно и вежливо, как полагается по этикету, но злость так и распирает изнутри.

Сефирин переводит на меня обжигающий серебристый взгляд, по которому я уже понимаю, что не смогу ничего изменить. Непреклонный характер отца, кажется, уже известен всему миру.

Наследница.

Будущая правительница.

Я приняла эту судьбу без упреков и жалоб. Но почему никто не предупредил заранее, что к трону полагается обязательный довесок в виде супруга?

— Этот брак будет выгоден Элонаросу и нашей семье…

— Почему же я должна связать себя династическим браком, а вы с мамой поженились по любви, не думая о выгоде? — перебила я, повысив голос. Стало противно и горько — как от самой ситуации, так и от своего поведения. Пожалуй, это первый раз в жизни, когда я открыто выступила против решения отца. — Разве… Разве я не заслуживаю сама себе мужа выбрать?

— Так выбирай, — выражение лица владыки не поменялось, но я ощутила исходивший от него холод. Короткое движение рукой — и кипа листов, лежавшая на столике, растянулась смазанной неряшливой дорожкой по полу до моих ног.

С каждого листа на меня взирали незнакомые эльфы — как темные, так и светлые, слившиеся в одну безликую массу.

Ах так! Ярость захлестывает с головой.

Вместо ответа я наступаю ногой на ближайший портрет, с мстительным наслаждением надавливая на ни в чем не повинный лист каблуком, а затем разворачиваюсь и ухожу.

— Ты выбрала, — ледяной голос Сефирина догоняет у самой двери.

Стоит ли упоминать, что мне пришлось смириться с решением отца? Я принципиально отстранилась от всех переговоров и дел, связанных с грядущим превращением моей персоны в замужнюю, поскольку при одном слове «жених» глаза наливались кровью, и я переставала адекватно мыслить. Вздумай этот «счастливчик» явиться в Туманный лес для знакомства со мной, его жизнь оказалась бы под угрозой, хотя я даже не узнала имя будущего супруга и как он выглядит. Помню лишь то, что наступила на портрет одного из принцев Валиона. Бе-е-е! Так вот откуда берет начало моя ярая нелюбовь к светленьким в образе Лиины!

Однако планы владыки Элонароса разрушились всего за одну ночь, когда убили правящую чету, а я оказалась в маленькой человеческой деревушке, лишившись памяти. Понятно, почему светлые эльфы усердствовали в поисках больше всех — нельзя утратить возможность породниться с хранительницей Туманного леса. И… я тоже не могу отказаться. Не потому, что внезапно захотелось выйти замуж, а потому что придется покориться последней воле отца и довести дело до конца, согласившись на замужество.

Смахнув с щеки невесть откуда взявшуюся одинокую слезинку, я сняла и осторожно положила на плащ Дана серебряный браслет — я больше не могу хранить при себе этот дар. Да и моим товарищам лучше не знать, что почившая Лиина и принцесса Алинэль — одно лицо. Слишком много всего неловкого произошло с травницей, что не нужно связывать с наследницей, а особенно — опасные чувства к Дану.

Словно насмехаясь надо мной, лес передал легкое, как дымку, видение хмурого черноволосого эльфа, склонившегося над каким-то цветком. Через секунду я понимаю, что он смотрит на недавно распустившуюся талику — дикую эльфийскую розу, очень похожую на ту, которая была вытатуирована на моем плече. Затаив дыхание, словно боясь спугнуть видение, я любуюсь этой прекрасной картиной. Хм, Дан сменил прическу. Что бы это значило?

Мужчина внезапно оборачивается, будто почувствовав пристальный взгляд, но к нему подходит лже-принцесса и предлагает продолжить путь до священного источника.

Ох уж эта самозванка! Будь в нашем отряде кто-то, видевший настоящую наследницу хоть раз, заподозрил бы неладное. Не зря же меня в кулуарах называли Ледышкой — я вовсе не улыбчивая кокетка, да и как «Ниэль» имя не сокращается. Эта скайлинка основательно попортила мою кристально-чистую репутацию!

Картинка недавнего прошлого рассеивается, оставляя после себя смутное сожаление. Никак не могу разобраться, как вызывать нужные мне образы — лес сам выбирает, что показать хранительнице. Иногда это крайне древние воспоминания, еще до Третьей войны, а иногда — красочное видение только что вылупившейся бабочки или птицы, прилетевшей к гнезду. Возможно, получи я вовремя хотя бы намек на то, что в Элонаросе зреет заговор с участием прислужниц Темной сестры, события пошли бы совсем другим путем…

Ну да ладно, хватит терзаться. Пора действовать. Лже-принцесса сама себя не накажет. Апчхи! Осталось только накинуть на себя что-нибудь из одежды, пока окончательно не окоченела.

Недолгие поиски по всей поляне дали результат — я нашла мертвое тело одного из нападавших, уцелевшее после огненного хаоса Вевеи, и с трудом стянула с него плащ. Слегка грязноват, да и бурые пятна крови красоты изделию не прибавляют, зато стало теплее.

Вдох-выдох. Сосредоточиться и припомнить весьма занятный трюк из детства…

Повинуясь моему желанию, деревья изменили положение своих ветвей, образовывая что-то вроде шаткой тропинки, уходящей куда-то ввысь. Но я знаю, что мой вес ветви выдержат, а импровизированная дорожка приведет куда надо.

Вевея

Шэра отреагировала на появление эльфийки почти сразу, отправляя в нее магическое лассо. Однако заклинание разминулось со своей целью — Ниэль ловко приземлилась на землю, все так же придерживая ткань плаща.

— Схватить ее! — скомандовала раздосадованная чародейка.

— Надеюсь, вы не думаете, что я пришла сюда в одиночку? — подала голос принцесса, и с разных сторон неслышно, а потому очень эффектно, выступили воины в одинаковых доспехах, окружая поляну.

В этот момент плетение ловушки, наконец, распалось, выпуская нас на волю, и я выпрямилась, ощущая множество иголочек в затекших мышцах — застыть в полусогнутом состоянии оказалось не слишком приятно для организма. Бегло оглядела поле битвы, отметив, что соратников Ниэль гораздо больше, чем предателей, а мои товарищи уже включились в битву, даже гном; и развернулась к Кайрену.

Шэра, словно издеваясь, приковала мужчину широкими цепями к стволу дерева в позе звезды. Наручники почему-то имели розовый цвет и оканчивались пуховками. Даже кляп присобачила. Вот зараза! Хорошо, что сам Кайрен это безобразие не увидел. Раздраженно цокнув, я развеяла заклинание.

— Спасибо, Вевея.

— Должен будешь! — отозвалась я, обшаривая взглядом поле боя в поисках зловредной магини. Руки-то прям чешутся поболтать по душам и помериться, чей огар больше да горячее.

— Берегись! — с оглушительным боевым кличем Рринг всей своей внушительной тушей налетел на Шелессу, припечатав ее к ближайшему дереву. Оное гномий натиск выдержало, а вот скайлинка тихо сползла на землю, потеряв по пути кинжалы, а заодно и сознание.

Дан, к которому и подкрадывалась со спины Шелесса, обернулся, недоуменно взирая на эту картину. Рыжик победно вскинул руки:

— Я спас тебя, ельфь! Долг жизни уплачен!

Остроухий поспешил с этим согласиться, явно радуясь, что Рринг больше не будет за ним таскаться. А я наконец-то нашла магиню — та исступленно атаковала воинов, защищавших Ниэль, намереваясь добраться до самой принцессы.

Я знала, что Шэра, периодически устраивавшая нам пакости во время путешествия, очень сильна — однако, после поглощения артефакта-накопителя я смогу с ней соперничать на равных. Так что я резко вклинилась в бой, отклонив от наследницы очередное заклинание. Скайлинка рывком развернулась, явно не ожидав, что я выбралась из ловушки, вскинула руку… Поздно. Я оказалась быстрее — и тело чародейки обвили лозы растения, в тот же миг выросшего из земли, не давая двинуться.

Одна лоза, повинуясь моей мысли, чувствительно придавила горло соперницы, чтобы не дать ей возможность произнести чего-нибудь непростительного.

Девица захрипела, бешено вращая глазами, но вырваться из хватки волшебного растения не смогла. Это ознаменовало конец кипению битвы на поляне, и вскоре все заговорщики оказалась обезврежены.

— Я думала, что будет труднее, — не удержалась от едкого замечания я.

— Отличная работа, госпожа магиня! — произнесла подошедшая к нам Ниэль.

— О, благодарю, — после секундной заминки, заметив на лицах защитников принцессы замешательство, я догадалась в чем дело и отвесила неуклюжий поклон, добавив: — Ваше величество.

Леший, так тяжело следовать придворному этикету, ведь гораздо привычнее обратиться к эльфийке без церемонных расшаркиваний, но тут же приходится напоминать себе, что это настоящая наследница, а не скайлинская подделка, разрешившая обращаться к себе «Ниэль». Хотя, стоит признать, очень качественная — я не смогла раскусить такой мощный морок.

Уже выпрямляясь, я вдруг ощутила нечто странное и подозрительно знакомое, исходящее от принцессы. Не в силах отделаться от этого впечатления, я невежливо уставилась в упор на девушку, отчего та слегка занервничала.

Все те же черты лица, глаза, волосы… И еле ощутимый лиловый флер распавшегося предсмертного заклинания, которое я уже где-то видела.

Так, что?!

Лица остроухих как по команде изумленно вытянулись, оторвав меня от изучения остатков плетения чар, которые когда-то восхитили своим изяществом. Через пару дней они совсем растворятся и больше ничто не будет указывать на то, кем когда-то являлась эта ушастая зараза.

Сзади раздался какой-то инфернальный рев, заставив меня развернуться и узреть то, что так удивило эльфов во главе с Лииной: из некрасиво раззявленного рта Шэры вырывалась сама тьма, материализуясь во что-то могущественное и крайне опасное — никогда еще я не испытывала такой тревоги и ужаса.

Пресвятые кочерыжки! Надо было сразу вырубить эту проблемную скайлинку. Теперь разбирайся, что за чудовище из нее лезет!

Огар с легким шипением впитался в скрюченную в муке темную фигурку, не причинив вреда, а поднявшиеся сильные порывы ветра кубарем отбросили меня прямо на эльфов, также не устоявших на ногах. Приземлилась я, судя по мягким округлостям, на саму Лиину, прошипевшую что-то матерное и такое привычно-родное.

Скайлинка обмякла в лозах, а клубящаяся тьма приняла облик огромной, в три человека ростом женской фигуры в странном рогатом шлеме, в дымчатом ореоле развевающегося темного одеяния. Еле соображая от сильной боли, сдавившей виски при взгляде на это создание мрака, я вдруг поняла, кто это.

— Как вы смеете, смертные, тревожить меня? — прошелестела Многоликая, протягивая руку в нашу сторону, и я почувствовала чудовищное давление на разум. Кто-то рядом надрывно закашлялся мне прямо в ухо.

Внезапная вспышка света застала врасплох, резанув по глазам так, что я на миг испугалась, что ослепла.

— Оставь их в покое, сестра!

Давление исчезло так же резко, как и появилось. Прищурившись, я разглядела Лэнар, которая встала между нами и разгневанной богиней. Порывы ветра, исходившие от Многоликой, почему-то не затрагивали девушку, не потревожив даже прядки волос, а сияющий ореол вокруг нее становился все больше и больше, пока я не поймала себя на том, что вижу уже не простую скиннию, а саму Пресветлую.

— Охренеть, — сдавленно пробормотала я.

Никогда бы подумала, что мне доведется своими глазами увидеть воплощенных богинь. Ай да Лэнар! Или нет, теперь уже Илленариэнна, если вспомнить имя Светлой сестры. А негодяйка Шэра, соответственно, оказалась Многоликой Шаэринн. Куда же я влезла?

— Уйди с дороги, или пожалеешь!

С ужасающим гулом тьма вокруг рогатой фигуры собралась в ком и ринулась на сестру, стремясь то ли обнять, то ли поглотить, но не смогла пробиться через ослепительно полыхнувший ореол божественного света.

Я зажмурилась, не в силах больше терпеть пульсирующую в висках боль. Кажется, обычным смертным не дано следить за противостоянием богов…

Спустя несколько мгновений, которые я измерила в три тяжело давшихся вздоха, все затихло, и я осторожно открыла глаза. На поляне не осталось ничего, что напоминало бы о столкновении света и тьмы — исчезли даже их земные воплощения.

Лиина завозилась рядом, поднимаясь на ноги.

— И когда твое величество собиралось рассказать про свое чудесное воскрешение? — пользуясь наступившей суматохой, прошептала я, зная, что чуткий слух эльфийки услышит вопрос.

Лиина

События последних суток навалились тяжелой ношей. Нет времени даже спокойно обдумать невероятные новости вроде того, что Лэнар оказалась богиней, а Вевея каким-то образом узнала мой секрет. Голова идет кругом, слишком многое требует внимания здесь и сейчас: разобраться до конца с заговорщиками, разгрести срочные дела, встретиться с Советом глав, разместить во дворце бывших товарищей, отдельно выловить блонди… Я ничего не забыла?

Кажется, я здорово погорячилась, с ходу объявив о своем возвращении — тронный зал сразу наполнился вереницей посетителей, спешивших выразить свое почтение законной наследнице, а заодно получить какую-нибудь выгоду, подав прошение. Стоило бы вернуться без шумихи и спокойно наводить порядок, а так — я трачу время на нудные церемонии вперемешку с пустыми разговорами, и никуда от этого не денешься. Как сказал бы Рринг, «полный bhyrizd».

— Примите наши соболезнования…

— Отчет о текущей ситуации в Кайдории…

— Хотели бы представить ко двору младшую дочь…

— Приглашение из Лэра…

— Лариин, тут хоть что-то без меня делалось? — шепотом вознегодовала я, обращаясь к главному советнику. — Шинраэль что, никого не принимал?

— Он только развлекался, Ваше Величество, — с видимым осуждением отозвался тот.

Шинраэль — худощавый эльф с белесыми глазами и таким же цветом волос, будто вечно тронутый морозом, являлся официальным лидером переворота и по совместительству, моим дядей по какой-то дальней линии. Несмотря на недовольство остальных лирранов, с помощью своих сторонников и поддержкой скайлинок, он провозгласил себя владыкой Элонароса и поселился в королевских покоях. Но вместо того, чтобы править, дядя, судя по всему, целыми днями напролет кутил, выбираясь лишь на охоту, отчего государственные дела пришли в упадок. Вот же леший! И это все мне разбирать! Прям хоть иди в темницу и вручай мерзкому остроухому пухлую пачку документов. Хочешь быть владыкой — люби и бумажки перебирать.

Подавив зевок, я выпрямилась, усилием воли заставляя себя вслушаться в пространную речь очередного визитера. Какое же неудобное это кресло, аж поясницу ломит с непривычки! Никогда бы не подумала. Отец на нем всегда смотрелся очень величественно, не то, что я, в данный момент ощущающая себя неуклюжим кулем картошки. В галерее даже есть портрет Сефирина после коронации — статный эльф на троне выглядит легко и непринужденно, темно-синие волосы, как у меня, красиво разметались по плечам, контрастируя со светлым одеянием. Льдистые глаза будто смотрят на зрителя с легкой насмешкой.

Надо будет заглянуть в галерею. Хочу увидеть родителей хотя бы там…

Люди хоронят своих почивших родственников в земле, а у нас же это считается дикостью — тела сжигают в священном огне. Принято считать, что так умерший возвращается обратно в лоно природы. Так что как таковых кладбищ в Элонаросе нет, и навестить могилы родителей по людскому обычаю я бы не смогла при всем желании. Однако эльфийские традиции пришлись на руку, когда мои товарищи вернулись за телом травницы и увидели на той поляне лишь пустоту. Пришлось сгладить неловкость и пообещать выдать им щедрую награду вместо Шелессы, но, честно говоря, известие порадовало только гнома.

Еще бы и мне поскорее привыкнуть к тому, что страница жизни Лиины закрыта окончательно и нужно двигаться дальше… Но нет, травница из Отрады продолжала таиться где-то глубоко в душе, сбивая с толку и заставляя взглянуть на жизнь Алинэль под другим углом.

Нельзя сказать, что мне что-то не нравилось, если не считать будущего замужества. Судьба, трон, долг — не пустые слова для принцессы. Я гордилась тем, что когда-нибудь стану правительницей Туманного леса и даже не подозревала, что бывают и другие ценности, пока не стала Лииной. Странно, но только в человеческом обличье я познала яркие чувства вроде любви, дружеской поддержки и беззаботного веселья.

Ледышку Алинэль регулярно пытались соблазнить, метя на место фаворита, но никому это так и не удалось. Сплетни, ставки и возня вокруг моей постели только раздражали, заставляя принимать ухаживания очередного поклонника в штыки. Особенно, когда высокородные повадились пропихивать своих красивых, но недалеких сыночек-корзиночек мне в советники — авось кто растопит лед в сердце. Выживать таких кавалеров с должности стало моим хобби, а на месте удержался лишь Лариин — этот зеленоглазый эльфик оказался умнее прочих, понял все после первого отказа и принялся делать карьеру. Не то, чтобы бы мы стали друзьями, но в конечном итоге именно за Лариина я хлопотала перед отцом, предлагая его кандидатуру в главные советники.

Из зала я не выплыла величественной эльфийской лебедушкой — я выползла с грацией престарелой черепахи, мысленно недобрым словом поминая создателя пыточного устройства под названием «трон». В следующий раз придется плюнуть на все и захватить подушку… Ну а сейчас, пожалуй, как бы не манила кровать, надо встретиться с Вевеей и узнать, как она меня вычислила. Я же так старалась вести себя подобающе наследнице!

Блондинку я загодя приказала поселить в моем крыле, где наизусть знала все потайные ходы, так что вскоре шумно ввалилась в нужную комнату, отплевываясь от липкой паутины и пыли — этим ходом явно давно не пользовались.

— Свои, свои, — улыбнулась я настороженной Вевее, приготовившейся встречать непрошеного посетителя. В одной руке она держала огар, а во второй — полуобглоданную ножку птицы. Неподалеку на полуразобранной кровати находился поднос с едой.

— Тут уже сам леший не разберет — свои или нет, — заворчала магиня, но волшбу впитала обратно и сжала меня в крепких объятиях.

— Прости, я не хотела говорить, — покаянно отозвалась я. — Это слишком необычно…

— После Лэнар меня почти ничем не удивить, — хмыкнув, заверила Вевея, присаживаясь обратно на кровать. Я пристроилась рядом, внаглую умыкнув из-под носа ароматную булочку, на которую блонди тоже положила глаз. — Эй, совесть-то поимей! Гостью объедаешь!

Пришлось разделить ценный продукт на две части и одну из них отдать со словами:

— Прими же эту булку как символ дружбы между нашими народами, смертная!

— Взаимно, остроухая. Ну, рассказывай…

Разговор затянулся надолго — я поведала подруге практически обо всем, разве что запнувшись на вопросе, как же я все-таки воскресла. Тяжело дать внятное объяснение жаждущей изучить это явление чародейке, которая еще и бессердечно поржала в ответ на мои жалобные стенания «Мало того, что вокруг меня — куча эльфов, так я еще сама ушастой оказалась!».

— Слушай, а ведь получается, Калида Мирейльская имела в виду тебя, когда сказала нашим, что они не видят под носом жемчужину?

— Похоже, что так, — согласилась я, припоминая тот далекий солнечный день, когда Дан рассказывал о походе к знаменитой провидице и ее загадочных словах.

А еще, алея как маков цвет, блонди рассказала о том, что происходит между нею и Кайреном, посетовав, что так и не узнала, кем он является.

— Ну, это легко, — растянувшись на кровати и подперев голову рукой, я лукаво взглянула на удивленную моими словами Вевею и пояснила: — Лес распознает кровь ступивших в него живых существ. А если знает он — знаю и я. Вот ты, например, чистая человечка, у Ваэрина в роду были дроу, а Кайрен…

Девушка возбужденно подпрыгнула на месте, поблескивая глазами:

— Ну, не томи!

— Драконид.

— Серьезно? — поразилась Вевея, нервно затеребив свою косу и не замечая, как та начала расплетаться. — Леший, а ведь сходится! Драконы имеют полный иммунитет к магии, а полукровки наследуют часть способностей. А глаза! Ой, говорят, они жуткие собственники…

— Ага, прям как ты.

— Вот еще, — фыркнула чародейка, пытаясь скрыть смятение, вызванное тем фактом, что в Кайрене течет кровь драконов. Разбавленная, но все же.

И я ее даже в чем-то понимала. Драконы в нашем мире почти вымерли — считается, что к этому приложила руку Многоликая. А дурная слава алчных и коварных существ, неравнодушных к золоту, власти и принцессам, осталась. Связываться с ними — себе дороже. Белхариан, к примеру, как раз был драконидом-магом. Ядерная смесь.

— Знаешь, на твоем месте я бы даже не сомневалась. Во время путешествия Кайрен показал себя только с положительной стороны, да и ты неравнодушна к нему. Глядишь, со временем напишешь трактатик на тему «Дракониды в быту и их потомство», прославишься, — глубокомысленно заметила я, в последний момент увернувшись от пущенной в меня подушки. — Эй, покушение на особу королевской крови карается смертью!

— Вот ты свинота, Лиинка!

— Ну если что, можешь остаться в Элонаросе. Как раз место придворного мага освободилось.

— А что с ним случилось? — невольно заинтересовалась чародейка.

— В заговоре участвовал, — зевая, проговорила я, и прикрыла глаза, не в силах больше бороться с усталостью. — Слушай, я тут прикорну, ладно? Боюсь, не дойду до своей спальни и усну где-нибудь в коридоре на коврике…

Ответа я уже не услышала, проваливаясь в такой желанный сон.

Снилась какая-то чепуха: то Рринг, в эльфийском платье и диадеме, кружащийся в изящном танце; то Дан, обнимающий Келиса со словами, что это его настоящая любовь; то хрупкая фигурка скиннии, объятая щупальцами тьмы.

Впрочем, наутро я очень сильно пожалела о своем спонтанном решении остаться в покоях Вевеи. И не потому, что подружка пиналась во сне или храпела — кровать была таких внушительных размеров, что мы бы при всем желании не пересеклись, а потому что я проснулась от громкого:

— Госпожа, просыпайтесь! Госпожа! Ой… В-ваше Величество…

С трудом разлепив ресницы, я приподнялась в постели, оглядываясь и запоздало припоминая, кто я и где нахожусь. Неподалеку безмятежно сопела в обе дырочки белокурая чародейка, даже не проснувшись от вторжения прислуги. А на меня с все возрастающим священным ужасом глядела молоденькая рыжая эльфийка в униформе.

Заодно выяснилось, что добрая душа Вевея освободила меня от большей части одежды и укрыла одеялом, когда я вырубилась, за что, конечно, спасибо, но, блин!! Служанка, пробормотавшая извинения и вылетевшая за дверь как ошпаренная, явно все не так поняла.

Что ж, могу поспорить, что уже к обеду все желающие будут знать, что принцесса Алинэль пошла по девочкам. А самое страшное, что теперь мне будут настойчиво предлагать не эльфийских красавцев, а красавиц… Мрак.

Дверь опочивальни снова открылась, на этот раз впуская внутрь целую ораву взъерошенных помятых лирранов, среди которых я опознала нового начальника стражи, пару советников и Лариина.

— Ваше Величество! Вот вы где!

— Что происходит? — смурно уточнила я, натягивая на плечи сползшее одеяло.

— А мы вас обыскались, решили, что с вами что-то произошло, — начал прояснять ситуацию Лариин. — Вы ведь не явились ночевать в свои покои…

С одной стороны, этих бедняг можно понять — долгожданная наследница только вчера нашлась и к ночи куда-то бесследно сгинула. С другой стороны, чует моя эльфийская печенка, что теперь каждый шаг будет проходить под неусыпным контролем и охраной, что мне уже не нравится. И что делать?

Единственный положительный момент — лирраны, к их чести, на мирно спящую Вевею не косились и вообще никак не дали понять, насколько дико пребывание принцессы в покоях человеческой чародейки. Заверив, что я в полном порядке и скоро появлюсь в тронном зале (леший бы побрал утренние церемониальные встречи!), я отослала эльфов обратно.

— Ыав! Уже утро? — О, Вевея. Тут уже столько народу побывало, а ее разбудил лишь громкий стук закрывшейся двери.

— Ага. Вставай быстрее, у тебя сегодня торжественное получение награды.

— Ну нет, я же так хорошо спала… Лиинка, давай ты мне потом ее занесешь? По-дружески, — сонно пробормотала блонди, переворачиваясь на другой бок.

— Еще чего! Хочешь совет?

— Э… Давай.

— Лучше запирайся на ночь. У тебя не комната, а какой-то проходной двор!

Спустя полтора часа, за которые я успела кое-как освежиться и позавтракать, пока пара эльфиек возилась с моими волосами и гардеробом, мы с Вевеей и остальными товарищами встретились в малом зале. Я специально выбрала его, чтобы подчеркнуть приватность встречи и оградить ребят от пристального внимания придворных, которые бы обязательно набились в помещение, проходи награждение в тронном зале. К тому же, меньше народа — меньше шанс, что Вевея услышит о том, что молва назначила ее фавориткой принцессы. А ведь при дворе хватает наглых дамочек, которые бы даже рискнули попросить чародейку поделиться ценным опытом и рассказать, чем же она привлекла наследницу. Боюсь даже представить ее реакцию, бр-р.

Растекаясь подходящей моменту торжественной речью, я вручила Кайрену и Вевее тяжелые мешочки с золотом. Рыжик же, помимо монет, получил свиток, адресованный старейшинам Минварских гор, из которых был когда-то изгнан. Письмо составляла лично я и по большой части оно представляло собой восхваление храбрости и героизма Рринга, который участвовал в спасении хранительницы Туманного леса, а также отчетливый намек на торговое сотрудничество с гномами. Отец и так планировал налаживать контакты, а тут еще и получился хороший повод помочь Ррингу вернуться домой, к невесте.

Похожие свитки получили и остроухие в лице Келиса, Дана и Ваэрина, вот только от денежной награды все как один отказались. Оно и понятно, ведь за выполненное задание и укрепление отношений с Элонаросом мужчины получат от своих государств гораздо больше привилегий и благ, нежели какой-то кошель золота.

Правда, Дан попробовал запротестовать, когда я вручала ему свернутый в трубочку документ:

— Ваше Величество, но ведь, выходит, что в итоге мы не спасли вас, а привезли в лес самозванку. Не за что нас награждать.

Ну вот в кого ты такой умненький, а? Пришлось наспех продумать корявенькую историю о том, что на самом деле я не сбегала, а всего лишь скрывалась в глубине леса, набираясь сил и поджидая подмогу. Это я и поведала бывшим товарищам, избегая смотреть в пронзительно-синие глаза. Спрятавшись за спинами эльфов, Вевея украдкой показала мне большой палец, едва не прыснув со смеху. Вот же…блонди. Портит всю атмосферу! Пришлось выделить пару секунд, когда на меня никто не смотрел, и красноречиво показать девушке в ответ кулак.

Мы долго болтали вчера, успев обсудить многие темы. В том числе и тот щекотливый момент, как же Вевея опознала встрепанную травницу в холодной эльфийке, державшейся так прямо, будто кол проглотила («лестная» характеристика от блонди). С одной стороны, лучше бы никто не узнал правду, а с другой — у меня осталась хорошая подруга. Я бы не хотела видеть, как она горюет и винит себя в моей смерти. Впрочем, это касается не только магини, но и Дана. Однако я не имею права ни словом, ни взглядом, раскрыть себя эльфу. Уловить поток моих мыслей даже случайно он не сможет — во-первых, среди остроухих не принято копошиться в чужих головах без сильной нужды, а во-вторых, Сердце Элонароса защищает от любого воздействия, в том числе, и телепатии. Так что остается лишь беспомощно наблюдать за Даном, ощущая привкус горечи во рту, и надеяться, что его увлечение человечкой было не настолько серьезно, чтобы оставить сильные раны на душе.

Почти сразу после награждения эльфы собрались в путь, ошалевший от радужных перспектив Рринг увязался за ними, а Вевея напомнила мне, что вчера я сгоряча пообещала показать ей местные достопримечательности. Так, и как я вообще собиралась это провернуть с моей-то загруженностью? Голова уже раскалывается, а совсем неподалеку пасутся советники с кипой бумаг в руках, поглядывая на мою персону с почти плотоядным интересом и делая вид, что не замечают белобрысую «фаворитку».

Будто этого мало, в происходящее вмешался лес, одарив видением одинокой фигуры всадника, двигающейся к выезду из Туманного леса.

— Ого, у тебя глаза светятся, — заметила магиня, с любопытством изучая мое лицо.

Я задумчиво провела рукой по лбу, анализируя полученную от леса информацию и вчерашние откровения подруги.

— Вевея, ты поговорила с Кайреном?

— Еще нет, а что?

— Кажется, он решил уехать. Один.

— Че-его? — мигом нахохлилась чародейка, выпустив пару искр.

Решение проблемы созрело мгновенно.

— Я тебе помогу. Догонишь и поговоришь.

— А я успею? Как?

— О, тебе точно понравится…

Вевея

Не зря мне сразу не понравилась злодейская ухмылка Лиины, ох, не зря.

— Угробить меня хочешь? — мрачно оглядев хлипкую конструкцию из ветвей, образовывающую что-то вроде лестницы, уходящей все выше и выше в кроны деревьев, я развернулась к стоявшей позади эльфийке.

— Как ты догадалась? — нарочито всплеснула руками Лиина. — Высоты что ли боишься?

— Нет, просто как ты это себе представляешь? — окрысилась я, указывая на свой наряд. Ради сегодняшнего награждения пришлось влезть в принесенное служанкой платье — воздушное, полупрозрачное, невообразимо красивое и ужасно неудобное. Да я по пути сюда уже раза три на подол наступила, что уж говорить про импровизированную тропинку Лиины, где зацепиться за острую ветку — как раз плюнуть?

— Вевея, давай быстрее решайся, упорхнет же твой драконид.

И то верно. Выбора особого у меня нет, если побегу переодеваться — потеряю драгоценное время. Ну вот что такого взбрело в голову Кайрену, что он решил покинуть Туманный лес, даже не повидавшись со мной? А ведь я собиралась сообщить проводнику сегодня свое решение — что я буду с ним. По крайней мере, попробую, я же все-таки магиня, а не обычная девица, мечтающая о свадьбе и детях. А он, значит, решил кинуть меня? Ну хоть в рожу напоследок плюну тогда!

Мысленно уже расправляясь с мужчиной и распаляясь все больше, я пробиралась по тропинке, стараясь не обращать внимание на хрупкость конструкции. Где-то далеко внизу вскинула ладонь в прощальном жесте принцесса, прокричав:

— Заезжай в гости, как будешь в наших краях!

Хм, не поняла… Она меня так выпроваживает или настолько уверена, что у меня с Кайреном что-то получится?

Вопреки моим ожиданиям, платье за ветки не цеплялось и ничто не затормаживало путь. Вот только спустя минут десять тропа неожиданно оборвалась, заставив меня качнуться с занесенной в воздухе ногой и свалиться на землю. Благо, что оказалось невысоко. Такое ощущение, что для ускорения ветви дерева еще и наподдали мне сзади бодрящего пинка. Мда, какая хозяйка, такой и лес.

— Вевея? Что ты тут делаешь?

Тут я обнаружила, что вывалилась на край дороги, а неподалеку на коне возвышается удивленным моим чудесным появлением Кайрен. Успела!

Читай на Книгоед.нет

Сдув прядь волос, упавшую на глаза, я сварливо отозвалась:

— Лежу, а что, не видно?

— А, ну тогда ладно, продолжай, — ровным тоном отозвался этот самоубийца и похлопал лошадь по боку, дав команду продолжить движение.

— Эй! Стоять! — пыхтя от возмущения, я вскочила на ноги и только тогда заметила смешинки в глазах Кайрена. Это разозлило меня еще больше.

— Что?

В два шага преодолев расстояние между нами, я вцепилась в сбрую как клещ, вынуждая лошадь остановиться. Та скосила на меня темный влажный глаз, как бы вопрошая, доколе ее будут то останавливать, то понукать эти странные людишки, сами не знающие, чего хотят.

— Какого лешего ты уезжаешь, не сказав мне ни слова? — последнее я почти выкрикнула, позволяя гневу и обиде проявиться в голосе.

Пару секунд мужчина недвижно смотрел на меня сверху вниз, словно не услышав вопроса, а потом со вздохом спешился и произнес:

— Ну хорошо, давай, поговорим.

— Ты же сам сказал, что после Элонароса я должна решить… Решить, будем ли мы вместе.

Кайрен независимо сложил руки на груди и ответил, не глядя на меня:

— Мне показалось, что ты уже сделала свой выбор. Сегодня утром вся прислуга увлеченно обсуждала, что наследница провела ночь в спальне человеческой ведьмы.

— Что-о? — возмущенно взвыла я. — Это неправда!

— Ты теперь считаешься королевской фавориткой, Вевея.

Приехали. Леший, и как я должна объясниться перед Кайреном, не рассказывая, что наследница — это Лиина?

— Принцесса действительно ночевала у меня. Мне стало ее жалко, — начала объяснять я, собравшись с мыслями. — Я же не знала, какие последствия повлечет за собой тот факт, что бедная девочка вырубилась от усталости в моей комнате. Я не ее фаворитка! А ты, — тут я гневно ткнула пальцем в грудь мужчины, — больше слушай дурацкие сплетни вместо того чтобы узнать у меня, как было дело!

— Не злись, Вевея. Что еще я должен был подумать, когда услышал, что ты была не одна ночью? Я почувствовал дикую ревность, ведь со мной ты держишься настороженно и не подпускаешь к себе. Да еще и заявила, что тебя во мне интересует только происхождение.

— Нет, это не так, — смутилась я. Никогда бы не подумала, что ситуация выглядит так скверно со стороны Кайрена. — И кстати, я выяснила, кто ты.

Проводник ощутимо напрягся, встречаясь со мной взглядом.

— И кто же я?

— Дурак круглый, — безапелляционно сообщила я, притягивая его к себе за ворот куртки.

Никогда не целовала мужчин первая. Получилось неловко и жутко смущающе, но Кайрен быстро завладел инициативой, обнимая меня и превращая поцелуй в невероятно страстное и захватывающее действие. И…я окончательно поплыла, растворяясь в приятных ощущениях. Так вот зачем девки замуж стремятся!

Не знаю, как долго мы бы так стояли и целовались под аккомпанемент фыркающего коня Кайрена, но нас прервало появление незнакомого остроухого всадника, позади которого трусила черная кобыла Лэнар. И ладно бы он проехал мимо, спеша по своим эльфячьим делам, но нет — убедившись, что на него не обращают внимания, этот тип остановился рядом принялся занудливо звать меня.

Р-р-р… Надеюсь, Лиина простит, если я укокошу одного ее подданного?

— Принцесса Аалиниэль просит вас принять в дар…

Так, ясно, не простит. Я заставила себя оторваться от Кайрена и вслушаться в слова посланника наследницы. Оказалось, что она приказала собрать мои вещи, оседлать лошадку, ранее принадлежавшую скиннии и доставить на выезд. Кажется, Лиина заранее знала, чем все кончится. Предусмотрительность подруги заставила меня улыбнуться и спрятать пылающее лицо на груди проводника.

— Так что ты решила? — пальцы Кайрена легонько пробежались по моей шее, пригладили выбившуюся из прически прядь волос.

— Я поеду с тобой и хрен ты от меня избавишься, — со счастливой улыбкой отозвалась я, поднимая голову и встречаясь взглядом с каре-бордовыми глазами, от которых что-то сладко замирало внутри.

Лиина

День тянулся долго, оставляя противное ощущение, что он никогда не кончится, а я так и застряну в круговороте бумаг и дел. Особенно тяжело оказалось выдержать Совет глав, куда входили влиятельнейшие представители лирранских родов. Все, как один — скучные тысячелетние сморчки, которые только и могут талдычить про традиции и обязанности. А еще, именно этот Совет подал в свое время Сефирину «прекрасную» идею породниться с Валионом или Лэром через единственную дочурку.

Сегодня они настаивали на том, что коронацию и свадьбу нужно провести как можно скорее, чтобы укрепить шаткое положение ослабленного из-за моего отсутствия государства. С первым я еще согласилась, а вот второе кое-как оттянула на пару месяцев, напирая на положенный траур. Главам пришлось согласиться с моим решением. Уже покидая зал, где проходило собрание, я услышала недовольное замечание от одного из лирранов: «А девочка-то становится похожа на бывшего владыку не только внешне».

Бывший владыка… Сердце уже привычно сжалось от боли. Помедлив, я развернулась и зашагала в другую сторону, повелев охране не сопровождать меня — после насыщенного рабочего дня хотелось побыть одной, да и в месте, куда я направлялась, стража будет только мешать.

Королевская галерея находилась в дальней части дворца, оттого и шанс встретить кого-то там стремился к нулю. Правда, чем ближе я подходила, тем больше казалось, что там меня ждут. Странное чувство, наполняющее душу теплом.

Опасливо оглядев вытянутое длинное помещение с рядами картин и никого там не обнаружив, я вошла внутрь. Мельком оглядела портреты древних предков, объединенных серебряным цветом глаз, и остановилась у последней картины, где был изображен отец.

Сефирин любил приходить в галерею и подолгу вглядываться в лица предыдущих владык. Говорил, что это помогает ему размышлять над делами. Вот только свой портрет он так и не оценил, а зря. Вышел замечательно, будто живой…

— Не грусти, Алинэль. Жизнь идет своим чередом.

Вздрогнув от неожиданности — никого ведь тут быть не должно! — я повернула голову, обнаружив знакомую фигуру в сером скиннийском одеянии, от которой исходило неяркое золотистое сияние.

— Лэнар?! Ой, то есть, Пресветлая Илленариэнна…

Девушка улыбнулась, явно забавляясь моей растерянностью.

— Можешь звать меня как раньше — Лэнар. Хоть это и имя зеркала, но я привыкла.

— Зеркала?

— Да, эта скинния — мое зеркало. Земное воплощение, иначе говоря. Боги ведь не могут вселяться во всех подряд, не повредив оболочку.

Множество вопросов теснилось в голове, один другого неудобней, пока я разглядывала Пресветлую. Вот интересно, а с кем в итоге я общалась во время всего путешествия? Неужели, это именно богиня ходила с нами на упыря или опрокидывала кружку горячительного, билась с тарками и умертвиями? Да ладно, не может быть!

— Кхм… А что случилось тогда, возле священного источника? — наконец, спросила я.

Скинния на миг нахмурилась, словно вспомнив о чем-то нехорошем.

— Темная сестра решила пойти против правил, которые сама же и придумала.

— Правил?

— Видишь ли, Шаэринн любит игры и с завидной регулярностью втягивает в них меня, потому что я не могу пройти мимо ее жестоких забав, — богиня устало прикрыла глаза. — В этот раз сестра решила истребить подчистую ночных эльфов, но мне удалось подкорректировать ее планы. Судьбу лирранов должна была решить ты, Алинэль.

Час от часу не легче!

— Почему я?

— Мы заключили пари. Если ты в положенный срок возвращаешь себе память и трон, то лирраны остаются в живых. А если нет — Шаэринн в своем праве и может делать с Элонаросом все, что пожелает.

— Как жестоко! — Просто волосы дыбом от осознания, что из-за меня могло погибнуть столько народу. — Так это Многоликая наслала на нас вериг во время путешествия? — вдруг озарило меня.

Скинния кивнула:

— Вериги, тарки, аквит, похищение сарацинами, твое падение за борт «Сизокрылого»… Да много чего.

— А Аблазар? — вспомнила я низенького орка-мстителя. — Он тоже посланник Темной сестры?

— Посланник, — подтвердила девушка, рассеянно поигрывая своим скиннийским крестом. — Только мой.

Такой подставы я не ожидала.

— Э-э…

— Мне нужно было, чтобы вы уничтожили артефакт-кинжал. Очередной темный властелин этому миру не требуется, — спокойно пояснила богиня.

— Ну, если так… — ошарашенно промямлила я. В конце концов, я же не могу кидать предъявы самой Пресветлой?

Лэнар утешительно похлопала меня по плечу:

— Все закончилось, Темная сестра больше вас не побеспокоит. Она проиграла. Ах, чуть не забыла! Держи, Алинэль. Дарами любви не разбрасываются.

В моей руке оказался тускло блеснувший серебряный браслет с бирюзовыми камешками, который, как я думала, сожгли вместе с трупами предателей. Когда я вскинула голову, чтобы поблагодарить, Пресветлой в галерее уже не было.





Эпилог




Лиина

Внезапное противное чувство, что я не одна в своей постели прошествовало по спине стадом мурашек, заставило отбросить покрывало и приподняться. Знакомые синие глаза загадочно замерцали, встретившись со мной взглядом.

— Ты?..

Чувствуя сладкое томление внизу живота, я невольно выгнулась, следуя уверенному движению руки, скользнувшей по моему телу. Приглушенно ахнула, когда смелые пальцы огладили внутреннюю часть бедра. Длинные темные пряди волос защекотали обнаженную кожу, когда, не давая опомниться, мужчина подался вперед, запечатывая рот поцелуем. Окончательно потерявшись в каскаде острых приятных ощущений, я ответила на него, вцепившись в плечи неожиданного любовника. Наши дыхания смешались.

Легонько прикусив напоследок мою губу, он отстранился, расстегивая штаны. С предвкушающей улыбкой я проследила за этим процессом. Никогда бы не подумала, что зрелище торопливо раздевающегося перед тобой любимого мужчины может быть таким прекрасным и, чего греха таить, возбуждающим. Наконец, эльф справился с одеждой и потянулся ко мне. Чтобы в следующий момент развеяться туманной дымкой под громкие слова:

— Ваше Величество, рассветает! Вы просили разбудить…

Я открыла глаза, еле удержавшись от разочарованного стона. Разгоряченное тело требовало продолжения захватывающего действа с Даном в главной роли, а разум констатировал факт, что мне приснился первый в жизни непристойный сон.

Тьфу ты, леший! Докатилась, дожила… А как бесстыдно себя вела, даже и не скажешь, что опыта никакого на самом деле нет.

— Спасибо, Миртраэль.

Я встала с кровати, надеясь, что служанка, почтительно подававшая мне халат, не заметит легкой испарины на лбу и учащенного дыхания.

Ощущения из сна казались такими реальными, что я не удержалась от косого взгляда на кровать, будто ожидая увидеть там примятые от тел следы или темноволосого эльфа, столь возмутительно взбудоражившего меня своим появлением, но никого и ничего там не обнаружила, кроме второй служанки, сноровисто заправлявшей постель.

Ванна немного взбодрила, вернув самообладание, но мысли то и дело возвращались к увлекательным моментам из сна, вызывая легкий румянец на щеках. Если Миртраэль, приготовившаяся укладывать волосы, и заметила мое непривычно рассеянное состояние, то ничем это не показала, заслужив молчаливое одобрение — чересчур любопытных возле себя я не держала. Она осведомилась, какую прическу желает видеть на своей голове королева, и только после этого вопроса я запоздало припомнила, какой сегодня день.

Минуло два с половиной месяца с тех пор, как я вернулась домой. За это время я успела окончательно разобраться с заговором, посадив оставшихся сторонников Шинраэля, официально взойти на трон, встретиться с кайдорской и армерийской делегациями, а также наладить первые поставки с Минварскими горами. Кстати, об этом — послом оказался Рринг, ставший почтенным и уважаемым в обществе гномом. Женатый, к тому же — видимо, Кварра дождалась своего героя. Его рыжие усища буквально лоснились от довольства жизнью.

Лес окреп, постоянная связь с артефактом позволила ему вернуть былой цветущий вид. Теперь уже нельзя было сказать, что Элонарос — такое уж мрачное и жуткое место. Несмотря на позднюю осень, деревья радовали раскидистыми кронами сиреневых листьев, которые, кажется, и не планировали опадать, вовсю цвели растения, наполняя воздух терпкими травяными ароматами. В лесу вновь завелась живность, и теперь иногда я просыпалась от звонких трелей птиц перед окном спальни. Одним словом, в лирранских владениях все было замечательно, пока не наступил сегодняшний день.

День, когда в Элонаросе появятся светлые эльфы во главе с моим женихом, пропади он пропадом. Может, я лучше разберусь с еще парочкой заговоров вместо встречи с ним, а?

С приездом валионской делегации начнется череда пышных празднеств в течение семи дней, плавно перетекающая в свадебную церемонию возле священного источника. Весь последний месяц дворец готовился к этому событию, не покладая рук. Главный распорядитель торжеств оказался крайне дотошным трудолюбивым лирраном и целыми днями кружился возле меня, выспрашивая всякие дурацкие мелочи, к примеру, розы или лилии должны украшать входные арки. Видит Пресветлая, я терпела долго. Но последней каплей стал момент, когда остроухий мучитель каким-то чудом нашел меня в темнице, где я напряженно следила за допросом последнего обнаруженного сторонника Шинраэля, и спросил, какого цвета скатерти предпочитает королева.

— Чистого! — рявкнула я, доведенная до предела. — Лариин, разберись!

Тот разобрался. И с тех пор распорядитель празднеств обходил мою персону по широкой дуге, иногда даже ныряя в ближайшие кусты, если замечал издали, и обсуждал рюшечки-цветочки исключительно с главным советником. Впрочем, это была не единственная обязанность, бессовестно скинутая мной на Лариина.

— Ваше Величество, вы не собираетесь взглянуть на брачное соглашение?

— Нет. Сделай все так, как решил отец.

— Но мы ведь можем сменить кандидатуру жениха, если она вас не устраивает, или даже выбрать в пользу Лэра, а не Валиона. Дроу весьма заинтересованы…

Иногда мой главный советник очень забавен и не понимает очевидных вещей. А еще в его глазах чудится ненужное сочувствие.

Раздается хруст — это я неосторожно сжимаю в руке пухлый свернутый свиток, так и не прочитав его содержимое из-за навалившейся тоски и апатии, возникающей каждый раз, когда я вспоминаю про будущее замужество. Мужчина поспешно принимает важный документ обратно, видимо, опасаясь за его целостность.

— Даже если отца уже нет, это не значит, что я оспорю его соглашение со светлыми. Лариин, просто доведи дело до конца.

Что ж, он довел. В исполнительности этому товарищу не откажешь. И вот итог — через неделю я стану супругой одного из валионских принцев. Насколько я слышала, всего их четверо. В отличие от лирранов или дроу, светлые эльфы явно не испытывали проблем с деторождением. Ну или владыка там такой резвый, как знать?

Утро пролетело незаметно, рутину дел и встреч никто не отменял. А во дворце царил хаос из мельтешащих слуг, ленточек, бантиков, цветов и распорядителя празднеств, периодически рвущего на себе волосы. В этой суматохе я даже умудрилась найти свободную минутку и забежать на конюшню, чтобы проведать Лиа. Как ни странно, лошадь признала во мне хозяйку и позволяла кататься на своей спине. Вот только времени на прогулки практически не находилось и животинку чаще всего выгуливал конюх.

А вот во второй половине дня меня начало нервно потряхивать. Стараясь отвлечься, я наматывала круги по кабинету отца, который перешел ко мне по наследству после коронации, слушая доклады приближенных. Платье с длинным подолом угрожающе шуршало при каждом шаге, заставляя недавно принятого нового советника пугливо коситься на источник шума. Впрочем, сегодня я ловила на себе много изучающих взглядов и по большей части это была заслуга наряда.

Типичное платье благородной эльфийской дамы предполагает облегающий лиф с умопомрачительно смелым вырезом чуть ли не до пупка, воздушный полупрозрачный низ, эдак невзначай временами демонстрирующий наличие стройных ног, и свисающие до колен широкие рукава, в которых можно без труда спрятать целый окорок или дубину. В принципе, все это безобразие неплохо смотрится на лирранских красавицах по причине почти полного отсутствия груди и изящной тонкокостной фигуры, делая девушек прекрасными соблазнительными созданиями без намека на пошлость, а что касается меня… Так как от матери мне достались человеческие пропорции тела и пышная грудь, оная в эльфийских тряпках выглядела очень вульгарно, чуть ли не выпрыгивая из декольте, и как магнит притягивала взоры окружающих мужчин. Подобное внимание мешало и вызывало дурацкое желание прикрыться руками, но приходилось следовать моде.

Однако после возвращения я вдруг осознала, что никто не посмеет диктовать, как одеваться, посему ненавистный фасон можно и изменить. Так в гардеробе поселились наряды с вырезом совсем в другом месте. Собственно, и сейчас на мне красовалось изумрудное платье с наглухо закрытым лифом, но как только я поворачивалась, постороннему взору открывался вид на обнаженную спину, а чуть ниже располагалась украшенная жемчужинами вышивка, уходящая вниз вплоть до подола. Некоторые модницы уже расхаживали в похожих нарядах, но основная масса придворных дам все же осталась верна привычному излюбленному фасону.

Внезапно перед глазами все поплыло, сменяясь очередным видением. Скользнувший по лицу солнечный зайчик на миг ослепил, вынуждая зажмуриться — на выезде было чересчур светло. Проморгавшись, я ожидаемо увидела большую конную процессию — лес решил предупредить о чужаках, вступивших на территорию Элонароса. Среди блондинистых эльфов в одинаковых доспехах отчетливо выделялось трое всадников в центре. Слой дорожной пыли не смог скрыть эмблему Валиона на их плащах. Так, и кто же из них дражайший жених, леший его возлюби?

Словно почувствовав мое нетерпение, крайний слева мужчина снял капюшон, с любопытством разглядывая едва уловимо шевелящиеся деревья и пару ссорящихся друг с другом белок, а я не сдержала изумленного вздоха. Незнакомец оказался владельцем шевелюры точно такого же непроглядно-черного оттенка, что у Дана. Вот только лукаво поблескивающие глаза имели привычный для светлых эльфов цвет молодой листвы.

— Волнуешься, брат? — обратился он к едущему рядом мужчине.

— Да с чего бы ему волноваться? — с хриплым смешком отозвался правый всадник, вступая в беседу вместо того, кому предназначался вопрос. Капюшон он тоже сбросил, обнажив белобрысую голову, украшенную сплетением множества косичек. — Если королева и впрямь балуется девочками, так это приятное разнообразие в постели. Можно и тройничок замутить.

Вот гад! Я, конечно, предполагала, что нелицеприятные слухи обязательно дойдут до Валиона, но за это развратное предложение захотелось двинуть остроухому по морде.

— Мне все равно, — равнодушно произнес всадник в центре. И от этого бархатного знакомого голоса мое глупое сердце бросилось вскачь.

Видение развеялось, так и не дав мне увидеть лицо третьего эльфа, однако родившаяся безумная надежда требовала немедленного подтверждения. Жестом отпустив всех присутствующих в кабинете советников, кроме главного, я обратилась к нему:

— Лариин, мне нужна наша копия брачного соглашения. Срочно.

Давно привыкший к моим внезапным просьбам и поручениям мужчина принес заветный документ, не моргнув и глазом. Слегка трясущимися пальцами я раскрыла свиток, наскоро пропустила длиннющее помпезное вступление и перечисление титулов, разыскивая информацию об имени будущего супруга.

«…der Verdell Sindaeldan In`glossiel Faramiel».

Третий сын владыки Валиона — Синдаэльдан.

Дан.

Пресветлая, ты все знала заранее, не так ли?

Я невольно сжала запястье правой руки, ощутив через ткань твердость браслета. Иногда я надевала подарок Дана — не знаю, зачем. То ли привычка, выработавшаяся за время путешествия, то ли напоминание о чувствах, которые я принесла в жертву из-за долга перед Туманным лесом. Вот и сейчас серебряное украшение было со мной, надежно скрытое обширными рукавами так, что никто не смог бы его увидеть.

Интересно, почему в путешествии вообще не было видно, что Дан — не простой эльф, а королевской крови? Или это я ничего не замечала в его поведении? Вспомнив наше знакомство на геликонском базаре, я не выдержала и истерически расхохоталась, обхватив себя руками. Какой же принц полез бы драться с ярмарочным бойцом из-за того, что человечка посмела восхититься не им?

— Ваше величество…

— В-все п-прекрас…но, — изнемогая от смеха, поспешно отозвалась я и вытерла пару выступивших слезинок. Судя по недоуменному виду советника, на довольную жизнью невесту я мало походила.

Все-таки стоило все рассказать Дану еще во время стычки возле священного источника. Получается, я заставила эльфа скорбеть по себе почем зря. Вдруг он меня возненавидит за это? И что я теперь буду с этим делать? Стоит ли раскрыть правду сейчас? Пожалуй, сначала надо разузнать детали. А то еще выяснится, что он уже отпустил свои чувства к травнице и утешился в объятиях какой-нибудь эльфиечки, а тут снова я…

— Расскажи-ка о принце подробнее, Лариин. Ты же наверняка собирал информацию.

Спустя два часа с гулко бьющимся сердцем я встречала валионскую делегацию. Ну, как встречала… Все основные церемонии полагалось разводить приближенным в виде пары сморчков из Совета глав и главному советнику, являвшемуся, по сути, моей правой рукой. Только в такие моменты понимаешь, как здорово быть королевой — от меня потребовалась лишь небольшая приветственная речь. И то я чуть не запнулась во время перечисления родовых имен Дана, встретившись с ним взглядом. Еще и дурацкий сон не вовремя вспомнился, окрасив щеки румянцем.

Равнодушие в глазах жениха все-таки задело, хотя я заранее готовила себя к этому. Зря что ли Миртраэль так старалась с прической, а портнихи в поте лица шили это великолепное платье специально к началу празднеств? Я выглядела может не ослепительно прекрасно, но хорошо — остальные светлые точно оценили, особенно тот развратник, что был не против тройничка. Духовный собрат Келиса, не иначе.

Эльфийские традиции довольно утомительны. Даже зная, что наши гости преодолели длительный путь до Элонароса, им дали лишь смыть дорожную грязь, переодеться и сразу вперед на торжественный прием. Распорядитель празднеств и главный советник в грязь не ударили — тронный зал превратился в обитель цветов и роскоши, лилась мелодичная музыка.

Так, стоп, музыка? Леший! Уже время танцев подошло?

— Пора, Ваше Величество, — Лариин появился буквально из ниоткуда, напомнив о том, что королева обязана открыть вечер танцем со своим избранником.

От волнения жутко скрутило живот и захотелось сбежать, но я заставила себя подняться с кресла, спуститься вниз по ступенькам и принять руку поклонившегося валионского принца. А я невольно отметила, что ему одинаково идет как дорогой камзол, так и простая дорожная куртка.

Музыка заиграла громче, вынуждая всех присутствующих обратить внимание на нашу пару, вышедшую в центр зала. Стараясь удерживать на лице приличествующую случаю улыбку, я следовала фигурам танца, лихорадочно соображая, как завести полагающийся легкий разговор. О погоде что ли спросить?

Сердце застучало так громко, что, казалось, этот звук мой партнер должен уловить. Вот будет потеха, если из-за своего волнения я грохнусь на ровном месте.

Изящный разворот, рукав платья красиво разлетается, обнажая руку до локтя, эльф хватается за нее, а я вдруг вспоминаю самую главную вещь — я же забыла снять браслет!

Может, Дан и не заметит? Он и так не сильно заинтересован в разглядывании своей невесты…

Полный bhyrizd! Робкая надежда на лучшее скончалась в муках, стоило мне встретить горящий бешенством взгляд синих глаз. Одна рука Дана скользнула с ладони на запястье, где гордо красовалось серебряное украшение, до боли сжав его, а вторая в это время крепко обняла за талию.

— Откуда это у вас, tan-arie*?

— Не понимаю, о чем вы, — попыталась состроить невинную мордашку я. Получилось не очень, а стойкое ощущение, что Элонарос сейчас оставят сиротинушкой без хранительницы, только усилилось.

Я нервно сглотнула, избегая смотреть на настолько разозленного эльфа, что казалось, будто воздух возле нас стал нагреваться. Ну не готова я вот так, прямо сейчас рассказывать ему правду на глазах у толпы придворных!

Дан внезапно резко прижал меня к себе, почти переступив черту приличий, вырвав удивленный вздох и таки вынудив взглянуть в его лицо. По обнаженной спине пробежала дрожь — то ли от такой приятной близости, то ли от сквозняка. Я еще не определилась.

— Этот разговор еще не закончен, — еле слышно произнес перворожденный.

Музыка, наконец, сменилась, и пространство начало заполняться танцующими парами, что позволило мне ускользнуть от партнера, не отвечая на последнюю реплику. Все, чего мне сейчас хотелось, так это глотнуть свежего воздуха, прийти в себя после такого эмоционального танца и обдумать, что делать дальше — кажется, Дан решил, что я внаглую присвоила себе вещь почившей Лиины. Бред!

Я вышла на один из многочисленных балконов, опоясывающих тронный зал, с облегчением отметив, что кроме меня тут никого нет. Смогу отдохнуть пару минут и вернуться обратно прежде чем меня хватятся. Вот только этим планам не суждено было сбыться.

Кто-то схватил за плечо, увлекая в не просматриваемый из зала угол балкона. Миг — и я, глупо хлопнув ресницами, обнаружила себя у стены, а весь обзор закрыла возвышающаяся передо мной фигура темноволосого эльфа. Это положение вдруг живо напомнило мне ситуацию в Ларене, когда я точно так же прижималась к стене в сарацинском наряде перед взбешенным работодателем. Только тогда со мной была еще поддержка в виде Вевеи. Прямо «дежавю», как говорят армерийцы.

— На чем мы остановились, tan-arie? — негромко спросил Дан, склоняясь ко мне. Странно, но я больше не чувствовала исходившего от него гнева. Скорее напряженный хищный интерес.

— На том, что нельзя таскать будущую супругу как мебель куда вздумается, — с укоризной произнесла я, внезапно ощутив, что эльф пытается прочесть мои мысли. Так, что за дела? Артефакт заснул что ли? — Вообще-то, Дан, ты обещал больше не лезть ко мне голову!

— Что? — неверяще выдохнул он.

— Что-что, забыл, что ли? — ворчливо ответила я, складывая руки на груди. — Я ведь выиграла тогда, в Фарлиме. Вестник смерти, Светило, Бездна…

— Лиина?!

— Она самая, — опасливо подтвердила я, внутренне готовясь к самому худшему.

— Но как? — Дан ухватил меня за подбородок, внимательно вглядываясь в глаза. Не знаю, что он ожидал там увидеть — призрак знахарки?

Пришлось со вздохом поведать краткую версию своего воскрешения и вообще, как докатилась до жизни такой.

— Отчего ты не рассказала мне еще в пути, что не помнишь ничего и оказалась в человеческой деревушке порталом? Я бы еще тогда задумался…

— А ты почему не рассказывал, что принц? — поддела в ответ я.

— Один-один, квиты, — хмыкнул Дан, собственническим жестом положив руки на мою талию. — По крайней мере, теперь я не буду думать, что схожу с ума, раз в каждом движении наследницы упорно чудится Лиина. Даже в повороте головы.

— Простишь меня? — помедлив, тихо спросила я. — Если бы я тогда знала, что жених — это ты…

— Нет, — этот отрицательный ответ совсем не вязался с довольной улыбкой, растянувшей губы эльфа. — Но у тебя будет много времени, чтобы заслужить мое прощение.

— Вот как? Можно уже начинать? — лукаво поинтересовалась я, привстав на цыпочки, чтобы обвить руками шею Дана.

Наши губы приблизились. Казалось, такой томительный момент ничто не сможет испортить, но у распорядителя торжеств было на этот счет другое мнение и, похоже, редчайший талант находить меня повсюду.

— Ваше Величество!!

Еще немного, и я на полном серьезе буду считать его приспешником Многоликой, призванным портить мое существование. Ну вот что стоило остроухому заглянуть сюда хотя бы через минуту-две?..

Tan-arie* — вежливое обращение к невесте.

Пожалуй, это была самая длинная неделя в моей жизни. К седьмому дню я представляла собой изрядно изможденную особу с такими глубокими мешками под глазами, что там можно было спрятать добрую половину королевской казны. Оказывается, непрекращающаяся череда балов, приемов и прочих развлечений выматывают сильнее, чем государственные дела. Будь здесь блонди, она бы не преминула отметить, что прозвище «Упырка» подходит моей персоне как никогда идеально.

Будто ощутив, что я подумала о Вевее, с легким порывом ветра в мою спальню разноцветным пищащим комком ворвался магический вестник и трансформировался в небольшой клочок бумаги, исписанный торопливым крупным почерком.

«Привет, Лиинка! Поздравляю тебя со свадьбой и соболезную Дану (ладно, шучу). Будьте счастливы! К сожалению, мы с Кайреном приехать не сможем — выслеживаем химер в северных горах Виктории. Местные жители совсем отчаялись, надо им помочь. Ох, мне пора бежать — пишу это письмо на ходу, кажется, Кайрен нашел гнездо этих тварей. Еще увидимся, обещаю!»

Хм, в этом вся Вевея. Приятно получить весточку от подруги.

— Ваше Величество, прибыл свадебный дар от принца Синдаэльдана, — Миртраэль прервала мои размышления, с поклоном передав подозрительно легкую шкатулку средних размеров.

Подарок от жениха в день свадьбы — еще одна эльфийская традиция. Интересно, и что же внутри?

Нетерпеливо откинув крышку, я обнаружила аккуратно сложенную кипу алой ткани, расшитую золотой нитью. Служанка помогла рассмотреть загадочный подарок, вытащив его из шкатулки и разложив на кровати.

— Что это, Ваше Величество? — Миртраэль озадаченно склонила голову на бок, силясь понять назначение длинной мешковатой тряпицы с сетчатой прорезью для глаз. А я покатилась со смеху, наконец, поняв, что несносный светлый эльф исполнил-таки свою давнюю угрозу и подарил мне паранджу.

Нет, судя по качеству ткани, шили лирранские портнихи, но это точно было традиционное покрывало сарацинских женщин. Нарывается, ох, нарывается, гад! План отмщения созрел мгновенно. Благодаря тому, что у Лиа остались при себе седельные сумки с вещами травницы, я смогла сохранить весь нехитрый скарб, в том числе, и вызывающий наряд наложницы из гарема дедушки Абди. Так что, кажется, в первую брачную ночь Дан рискует увидеть меня вновь в этом полупрозрачном безобразии.

Стоило только подумать о том, что сегодня стану женой любимого мужчины, и сердце сладко замирало в предвкушении того момента, когда мы останемся наедине. Всю неделю он находился рядом, участвуя во всех торжествах, но получалось только целомудренно подержаться за ручки.

К свадьбе меня готовили основательно. Сначала я долго отмокала в ванной, потом кожу натирали душистыми составами мазей, пока я не избавилась от последних следов усталости. Затем пришел черед невесомого светлого платья, расшитого жемчужинами, а в волосы вплели цветы, оставив большую часть прядей свободно ниспадать на спину. Увлекаться украшениями невесте не полагалось, но я все же нацепила браслет с бирюзой. Так как-то спокойнее.

Поляна, на которой когда-то произошла стычка богинь, оказалась полна народу, всюду, насколько хватало взгляда. А я тихонько порадовалась, что не позволила трудяге-распорядителю торжеств и Лариину добраться до украшения этого места. Гирлянды и витые арки с цветами только испортили бы таинственную атмосферу священного источника.

Возле воды меня уже ждали двое — высокий сухощавый жрец Пресветлой, который будет проводить церемонию, и сам жених в праздничном одеянии такого же светлого оттенка, как у меня.

Чувствуя, как губы растягивает счастливая улыбка, я заняла свое место рядом с Даном. Его ладонь легонько сжала мою. Наши взгляды встретились, и в синих глазах я прочитала безмолвное признание в тех чувствах, что переполняли и меня.

Я знала, что и о нас сочинят легенду, подобную той, что рассказывала о знакомстве владыки Сефирина и Антали Кинтарийской. Легенду о том, как между валионским принцем и лирранской Ледышкой с первой же встречи вспыхнуло яркое пламя любви.

И церемония началась.

— Какая скука…

Губы Многоликой кривятся в усмешке, когда она наблюдает за пышным эльфийским празднеством.

— Даже и не думай, — спокойно предупреждает Пресветлая.

Шаэринн поворачивается к собеседнице, задумчиво постукивая пальцем по подбородку. В пустых глазницах драконьего черепа, служившего богине шлемом, зажигаются зловещие зеленоватые огоньки.

— А ты права. Зачем зацикливаться на каких-то там эльфиках, когда в мире и без того много чего интересного. Как насчет еще одной игры, сестра?