Сборник рассказов STALKER 6


Парень из труповозки. Автор - Анна Горелышева.

И он сделает так, что всем, малым и великим, богатым и нищим, свободным и рабам, положено будет начертание на правую руку их или на чело их, и что никому нельзя будет ни покупать, ни продавать, кроме того, кто имеет это начертание, или имя зверя, или число имени его.
Откровение св. апостола Иоанна Богослова.


— Доброго утра, дамы и господа! И снова в эфире ежедневное утреннее шоу «Меченый атом»! — бодро провозгласил ученый, стремительно врываясь в лабораторию и на ходу набрасывая белый халат.
— Привет. Все смеешься, — страдальчески поморщился его коллега, сидевший за компьютером.
Вновьприбывший довольно хохотнул, плюхнулся на свое рабочее место и быстро пробежал пальцами по клавишам.
— Через несколько секунд мы узнаем имя нашего очередного победителя! — шутник выдержал интригующую паузу и продолжал: — Итак, кто же сегодня выиграет бесплатную путевку в незабываемое путешествие?
Произнесено это было с такими знакомыми приевшимися интонациями популярных телеведущих, что даже его мрачноватый коллега не смог сдержать улыбку.
— Кто же окажется этим счастливчиком? Ну-ка, посмотрим, — ученый нажал еще несколько клавиш.
— Товарищ юморист, а нельзя ли потише? — ворчливо осведомился третий сотрудник из дальнего угла лаборатории. — Ну невозможно же работать!
— А вот и он, наш победитель, встречайте! — обезоруживающе сверкнув белозубой улыбкой в ответ на претензии недовольного, объявил остряк. — Победителем становится… становится-а-а… человек, проживающий по адресу, — он мельком взглянул на экран, — улица Спортивная, дом 8, квартира 71! Аплодисменты!
Сотрудники дурашливо захлопали в ладоши, поддерживая игру.
— В качестве бесплатного приложения к суперпризу наш победитель получает также электронный жучок, который поможет нам ни на минуту не упускать его из поля зрения, — продолжал остряк. — Мы с огромным интересом будем наблюдать за нашим героем, которому на пути к заветной цели предстоит преодолеть множество препятствий, сразиться со снорками, контроллерами и кровососами, отразить атаки бандитов, добыть секретные документы из подземной лаборатории, отключить таинственные пси-излучатели, побывать в мертвом городе Припяти и дойти до самого «Саркофага»...
— Чтобы убить, наконец, болтуна из группы «О-сознание», который с утра пораньше не дает работать всему коллективу, — грубо оборвал его коллега, сердито хлопнув ладонью по столу. — Кончай уже дурака валять, работать надо.
— Есть, товарищ режиссер! — ничуть не смутившись, бодро согласился шутник. — Моделирование ситуации по программе «Меченый атом». Серия экспериментов № 16, опыт № 27... То есть, дубль 27. Мотор, хлопушка! — он снова пробежал пальцами по клавишам, запуская программу. — Через несколько минут мы вернемся в студию! Не переключайтесь!


Внезапно наползла рваная туча, потемнело, ударил близкий раскат грома, хлынул дождь. Меченый пробежал десяток метров по шоссе до какой-то ветхой придорожной постройки, смутно угадывавшейся в дождевой мгле. Под крышей этой полуразвалившейся бетонной коробки болтался облезлый, побитый дождем и ветром сине-белый знак автобусной остановки.
Внутри уже сидел, прячась от дождя, какой-то сталкер, меланхолично смотрел на падающие в лужи капли.
— Привет, — вежливо поздоровался Меченый.
Сталкер без интереса взглянул в его сторону, кивнул и снова уставился в пространство.
Под прогнившей деревянной скамейкой валялась старая, выцветшая и облупившаяся фанерка с расписанием движения автобусов. Ни одной буквы, кроме большого тусклого «А» на ней было не разобрать. Меченый перевернул фанерку, но под ней оказалось только несколько бледных травяных корней и таких же бесцветных дождевых червяков. Сталкер покосился в его сторону с некоторым интересом.
— А что — здесь и автобусы ходили? — спросил Меченый.
Сталкер посмотрел на него, как на идиота, и ответил:
— Как видишь, ходили.
— А куда?
— Парень, ты что, под контроллера попал, что ли? Известно, куда, — в Припять.
— А-а-а… В Припять… — в задумчивости наморщив лоб, повторил Меченый. — А это где?
— Да как тебе сказать-то… В трех километрах от ЧАЭС. А ты вообще откуда взялся, что такие вопросы дикие задаешь? С неба упал?
— Не-е-е, — неуверенно ответил Меченый. — Я из труповозки. Ничего не помню…
— Из труповозки? — сталкер удивленно присвистнул. — Ни фига себе! Тогда понятно.
— И еще татуировка у меня какая-то странная, тоже не знаю, откуда, — пожаловался Меченый, закатав рукав куртки и продемонстрировав новому знакомому непонятную аббревиатуру, вытатуированную на правом предплечье.
— Знаем мы этих пчелок, которые кусают под лопатку, — безразлично взглянув на татуировку, сумрачно произнес сталкер и замолчал.
Видимо, излишним любопытством он не отличался, поскольку больше у Меченого ничего не выспрашивал — отвернулся и снова задумчиво уставился в дождливую хмарь.
— А далеко дотуда? — помолчав, спросил Меченый, когда ему надоело разглядывать раскачивающийся и неприятно скрипящий на ветру знак автобусной остановки. — До Припяти, до ЧАЭС?
— Далеко, — бросив на него угрюмый взгляд, ответил сталкер и предостерегающе добавил:. — Ты не вздумай туда соваться, если еще пожить хочешь. Гиблые это места.
— Понятно, — удрученно кивнул Меченый.
— Тебя как звать-то, брат? — видимо, из вежливости, поинтересовался собеседник.
— Меченый… Из-за этой татуировки, — добавил он, предупреждая вопрос о происхождении имени.
Сталкер удовлетворенно кивнул и представился сам:
— А меня Утконосом зовут.
— А… почему? — осторожно спросил Меченый, удивленный таким странным именем.
— А по аналогии с Дикобразом, — с готовностью пояснил сталкер, широко улыбаясь, и добавил: — Почему может быть Дикобраз и не может быть Утконоса? Это у нас в «Долге» один такой товарищ есть, юморист и любитель фантастики, он мне такую кликуху прилепил. Самого, кстати, Тахоргом зовут, — с ухмылкой сообщил он.
Произнесена эта бессвязица была с полной уверенностью, что теперь-то Меченому все должно стать предельно ясно. Но Меченый не понял ни слова.
— А кто такой Дикобраз?
Собеседник поскучнел, посмотрел на Меченого как-то сочувственно-жалостливо, как на ущербного, и невразумительно ответил:
— Да был тут один такой, еще до тебя…
Меченый понял, что больше он от него ничего не добьется, и перевел разговор на другую тему:
— Ты из «Долга», значит?
— Ну, — небрежно подтвердил Утконос, ткнув в шеврон на рукаве своего комбинезона: концентрические окружности — то ли прицел, то ли экран локатора — на фоне щита. — Хоть «Долг» знаешь, и то хорошо.
В деревне о «Долге» говорили разное, но все новички сходились на том, что в этот клан берут только опытных, проверенных в бою и хорошо знающих Зону сталкеров. И Меченый задал следующий вопрос:
— А где тут в Зону пробраться можно по-тихому, не посоветуешь?
— Посоветую, от чего же, — легко согласился Утконос, достал КПК и, минуту покопавшись в каких-то программах, сказал: — Тут недалеко дыра в ограде есть, у железнодорожного моста, я тебе координаты по bluetooth’у скинул.
— Это как? — не понял Меченый.
— Ну, тундра дремучая! — поразился Утконос. — Ты и этой игрушкой пользоваться не умеешь?
Меченый смущенно пожал плечами, достал свой КПК, повертел в руках, включил.
— Научись обязательно, в Зоне это крайне полезная штуковина, просто необходимая, — посоветовал сталкер. — Пока для тебя здесь много непонятного — открой справку и почитай, — он ткнул в экран наладонника стилусом, показав, где найти справочник. — Вот увидишь, брат, еще не раз тебе этот приборчик жизнь спасет.
Меченый кивнул, стараясь вникнуть в структуру КПКшного справочника.
— Зачем же тебе в Зону тогда? Ты ж так в первой аномалии угробишься! — недоумевал Утконос. — Погулял бы пока тут, возле кордона, с народом бы поговорил, опыта бы поднабрался. А так, умирать в Зону идти, — ну, не понимаю я этого, брат, уж извини.
— Мне надо, — упрямо заявил Меченый. — Задание у меня.
— Это кто ж таким зеленым, как ты, задания-то раздает, на верную смерть без зазрения совести посылает? — хмыкнул Утконос. — Сидорович — угадал?
— Ты его знаешь? — удивился Меченый.
— Кто ж его не знает, — хохотнул сталкер и, посерьезнев, добавил: — Мой тебе совет — не связывайся с этим барыгой. Плюнь на это его задание. Сидорович нечестно играет. Что он тебе, золотые горы пообещал, что ли, что ты так легко купился?
— Ну, — замялся Меченый. — Я ему, в общем, обязан… Он мне жизнь спас… Говорит так, во всяком случае.
— Как знаешь, — сухо ответил Утконос и снова замолчал.
Меченый уткнулся в свой КПК, пытаясь разобраться в мудреной технике. Понажимал какие-то кнопки в безуспешных поисках карты, где могла бы стоять отметка безопасного прохода в Зону. Неожиданно экран мигнул и показал надпись: «Кто это подарил мне жизнь? Жизнь моя! Принадлежит мне!» Меченый от неожиданности чуть не выронил приборчик.
— А это что — тоже справка? — осторожно поинтересовался он.
— Нет, это программуля такая, случайные цитаты выдает, — Утконос страдальчески поморщился, в очередной раз удивляясь неосведомленности Меченого. — Как правило, из братьев Стругацких. Иногда очень к месту выдает, — подмигнул он, прочтя фразу.
Меченый хотел было спросить, из какого клана эти братья Стругацкие, но, заметив кислое выражение лица своего собеседника, не решился.

Меченный стоял, в растерянности опустив автомат, и разглядывал карту в тусклом свете налобного фонаря. Дыхание все еще не восстановилось после стремительной пробежки по подземному коридору и стычки с вынырнувшими из-за угла вояками. Ныла и кровоточила рваная рана на предплечье, оставленная мощной лапой кровососа, рукав куртки намок и отяжелел, теплые струйки стекали в ладонь. Меченный не знал, что эта быстрая и сильная тварь, умеющая становиться невидимой, на которую ушло полмагазина, называется кровососом, про себя он назвал ее полупрозрачным монстром. Нужно было достать из рюкзака бинт и перевязать руку, нужно было найти спрятанные где-то здесь флэшку с какой-то ценной информацией и усовершенствованный «АК», в конце концов, просто-напросто пора было сваливать отсюда, потому что из туннеля уже снова доносились голоса военных. Но он не мог отвести взгляда от карты. Воткнутые возле населенных пунктов красные флажки когда-то давно, наверное, отмечали что-то важное. Кое-где они располагались густо, а в левом нижнем углу почти совсем отсутствовали, единственный флажок торчал на берегу реки, напротив городка с названием Припять.
«Припять», — повторил про себя Меченый. — «Опять Припять». Он уже слышал недавно это название, и сталкеры в поселке на кордоне говорили что-то насчет Монолита, который, вроде бы, находился где-то поблизости. Но сейчас было важно не это. Слово отзывалось каким-то неясным, но, казалось, очень глубоким и важным воспоминанием. Названия окрестных сел тоже казались полузнакомыми — Новошепеличи, Семиходы, Копачи, Теремцы… Масштаб карты-километровки не позволял разглядеть отдельные дома, но рисунок улиц Припяти напоминал о чем-то...
Вспомнив совет Утконоса — «когда тебе что-то непонятно, почитай справку», Меченый вытащил из кармана наладонник и машинально ткнул кнопку включения. На экране почему-то снова первым делом появилась случайная цитата: «Зачем вам подорожная, вы же неграмотны!»
Выглядело это настолько оскорбительно, что у Меченого непроизвольно вырвалось: «З-зараза!» Машинка явно была умнее его, и, мало того, что прекрасно понимала это, так еще и издевалась! Меченый со злостью ткнул стилусом в экран, и цитата сменилась другой: «Все правильно, городишко наш — дыра. Всегда дырой был и сейчас дыра. Только сейчас, — говорю, — это дыра в будущее. Через эту дыру мы такого в ваш паршивый мир накачаем, что все переменится». Он вдумчиво прочитал эту фразу, перечитал еще раз. Легче не стало, понятнее тоже.
Меченный опустился на корточки и впился взглядом в план городка, обхватив голову руками и мучительно пытаясь вспомнить. Если бы ему удалось понять… Наверное, все сразу стало бы ясно…


Меченый осторожно выглянул в окно. На территории НИИ «Агропром» было неспокойно — метались в темноте лучи прожекторов, выла сирена тревоги, где-то внизу периодически раздавались одиночные выстрелы. «Меня ищут», — как-то отвлеченно подумал сталкер, сворачивая в трубочку тонкую пачку каких-то сверхважных документов и засовывая ее во внутренний карман куртки. Документы он все-таки нашел, и остался при этом жив. Пора было бежать отсюда, а то начнет светать — и тогда военные его точно пристрелят.
Он до боли в глазах всматривался в темноту. У ворот, кажется, все было спокойно, но детектор показывал, что на территории базы его караулят еще, по крайней мере, пятеро. Меченый, стараясь не шуметь и не делать лишних движений, спустился на первый этаж здания заброшенного НИИ. Прижавшись к стене, еще раз осмотрел двор через широкие оконные проемы, рамы из которых давно были выдраны, — чисто. Нужно бежать. Ну, вот сейчас!
Его взгляд случайно наткнулся на какой-то средних размеров металлический шкаф у противоположной стены. Какой-то странно знакомый шкаф. Потеряв всякую бдительность, Меченый включил фонарь. Это оказался старый, давным-давно сломанный и проржавевший автомат с газировкой, сохранившийся только благодаря тому, что простоял все эти годы под крышей. Меченый поспешно погасил фонарь и в полном обалдении подошел к автомату. Он бы не узнал его, но характерных очертаний надпись «газированная вода» была вполне читаема. В трех прямоугольных прозрачных окошечках были вставлены бумажки с расплывшимися выцветшими надписями: «апельсиновый сироп», «вишневый сироп», «тархун». Меченый судорожно сглотнул. Откуда-то из подсознания выплыло четкое воспоминание: с сиропом — 3 копейки, без сиропа — одна. Другое воспоминание сменило его — как он стоит у автомата, поднявшись на цыпочки, подпрыгивает, пытается дотянуться до щели, куда нужно бросить трехкопеечную монетку, — и не может: щель, как назло, на самом верху, а ему, наверное, лет семь или восемь… Где это было? Когда? Вокруг все смутно, как всегда в детских воспоминаниях — летняя полуденная теплынь, нагретый солнцем асфальт, запыленная, дрожащая при порывах ветерка листва каштанов… или платанов… или кленов… Клумбы с цветами, светлые многоэтажки, распахнутые окна, колышутся на сквозняке тюлевые занавески… Он тряхнул головой, отгоняя наваждение. Некогда ностальгировать, нужно убираться отсюда!
Сталкер вдохнул поглубже и осторожно, перебежками, двинулся вдоль стены здания в сторону ворот. Кажется, пока его не замечали. Спасительная стена быстро закончилась. Он, пригибаясь, преодолел несколько метров открытого, простреливаемого с караульных вышек по углам, пространства и вжался спиной в стену следующей постройки, последней перед воротами.
Детектор движения попискивал, показывая все увеличивающееся количество врагов, за воротами нервно и отрывисто переговаривались часовые. Как Меченый ни вслушивался, слов разобрать не получалось.
Сердце гулко учащенно билось, сил на последний рывок почти не осталось. Ну, надо решаться, ну! Время сейчас работает против него.
Перед тем, как прорываться через ворота, он на всякий случай оглянулся, и застыл, пораженный: луч прожектора скользнул по глухой стене здания, из которого только что выбрался Меченый, а на ней… на ней была порядком облупившаяся от времени фреска. Она в одно мгновение фотографически отпечаталась в его мозгу. Сюжет фрески был незатейливо научно-соцреалистическим: группа ученых-созидателей светлого будущего — отчетливо смахивающий на Циолковского седовласый корифей и молодые сотрудники, с рулонами чертежей в руках, на заднем плане какие-то спутники, планеты с изрытой кратерами поверхностью, футуристического вида межпланетные станции. Эту настенную роспись он тоже когда-то видел. Только не здесь. Как такая роскошная фреска могла оказаться на глухой стене какой-то подсобки заштатного сельскохозяйственного института? Нет, он видел ее где-то в другом месте… Кто такой Циолковский, почему центральный персонаж композиции напомнил его? Некстати навязчиво встала перед глазами картинка: быстроходный теплоход на подводных крыльях — «ракета» — покачивается на волнах у речной пристани, сходят по трапу пассажиры, на борту название: «К. Э. Циолковский».
Эта фреска вызвала в памяти дальнейшую череду разнородных воспоминаний — запах тонкой бумажной пыли и старых, зачитанных до дыр, много раз подклеенных любимых детских книг, острый запах хлорки, плеск воды, колеблющиеся белые кафельные плитки на дне неглубокого бассейна, отдающиеся гулким эхом свистки тренера и ритмичное буханье мяча о деревянный пол, воскресное приподнятое настроение, новогодние утренники с обязательной раздачей подарков, аромат еловой хвои и мандаринов, тяжелые бархатные портьеры на сцене, шелест фольги от шоколадки в темноте зрительного зала…
Эти обрывочные воспоминания нахлынули и отступили в одно мгновение, как ни странно, придав Меченому решимости. Он поудобнее перехватил автомат и бросился к воротам, где ждали враги.


— Эй, парень, информация не нужна? — окликнул Меченого притулившийся у стойки сталкер в черном плаще и надвинутом на глаза капюшоне.
— О чем? — заинтересовался Меченый, машинально перекидывая в руках банку с энергетиком.
— О выжигателе мозгов на Радаре, например, — ответил сталкер. — Думаю, тебя это заинтересует. За чисто символическую плату.
— Выжигатель? Да ну его, — сказал Меченый. — Много тут у вас таких чудес, кому они нужны…
— Как знаешь, — неодобрительно хмыкнул информатор. — А что же тебе тогда интересно?
— Припять, — не задумываясь, ответил Меченый. — Можешь рассказать что-нибудь о Припяти?
— О Припяти? — информатор, кажется, немного растерялся. — Что именно?
— Все, что знаешь.
— Припять — это город недалеко от ЧАЭС, — пожал плечами информатор. — До первого взрыва там жили, в основном, сотрудники станции. Рядом совсем, пешком на работу ходили через лесок. Он теперь Рыжий лес называется… Кстати, — гиблое место: радиация до сих пор убойная, аномалий полно, и все блуждающие. Не советую туда соваться… Вот, если хочешь, могу за чисто символическую плату предложить карту безопасных маршрутов через эту местность…
— Разберемся, — прервал его Меченый. — Ты от темы, брат, не уходи. Много народу жило?
— В Припяти-то? Тысяч сорок-пятьдесят…
Меченый присвистнул:
— Большой город! — он сделал пару глотков из банки и приготовился слушать дальше.
— Да, говорят, был большой, красивый образцово-показательный городок энергетиков. Дворец культуры чуть ли не лучший в республике, спорткомплекс по высшему разряду, какая-то особо продвинутая планировка микрорайонов. Типа, город будущего. Недолго, правда. Потом, когда в 86-ом 4-ый энергоблок рванул, все население Припяти эвакуировали. Ну, как и все села в радиусе тридцати километров, а территорию эту сделали Зоной отчуждения.
Меченый слушал, боясь пропустить хотя бы слово, весь подавшись вперед и забыв про свой напиток.
— А потом случился первый Выброс. И теперь мы «маємо то, що маємо», — закончил информатор. — Еще вопросы остались?
— А что там было, в Припяти, до аварии?
— Ну, сказал же тебе — люди жили, все, как в обычных городах. Ты что — сильно давно в Зоне, что ли, забыл, как люди в городах живут? В твоем городе как? И тут так же было.
— Свой город я не помню, — с сожалением признался Меченый. — Амнезия, говорят. Частичная. И все-таки, как там было?
— Опять за рыбу деньги! Ну ты, блин, въедливый. Все, как везде, было — дома, магазины, школы, там, типа, поликлиника, кинотеатр, стадион. Ты толком скажи, чего тебе с этой Припяти надо?
— Стадион? — переспросил Меченый. — Недостроенный?
Перед глазами вдруг встало яркое, отчетливое воспоминание, как будто стоп-кадр из старого фильма — взмывший свечой над сеткой волейбольный мяч, на который он смотрит, запрокинув голову, и отчаянный, пронзительный крик товарища по команде: «Гаси-и-и!»
— Откуда я знаю? — удивился информатор. — Тридцать лет прошло, разве теперь разберешь, достроенный он или нет?
— Да я так спросил, — замялся Меченый. — Вспомнилось что-то такое…
— Ты, парень, ерунду какую-то болтаешь, — мрачно заметил информатор. — А на зомбированого, вроде, не похож. Или темнишь что-то. На кой тебе эта Припять сдалась?
— Я там был уже, кажется, — вздохнул Меченый. — Только вспомнить не могу, — он в задумчивости поболтал в банке энергетик.
— Ха-ха-ха, ну ты даешь, — был! Там же выжигатель мозгов на пути к Припяти, как туда пройдешь? Его ж отключить сначала надо. А может, и правда был, попал под выжигатель, вот и спрашиваешь всякую хрень? — информатор хитро ухмыльнулся. — В последний раз предлагаю — рассказать про зомбирующие антенны на Радаре?
— Не надо, — отмахнулся Меченый. — Вот за инфу о Припяти спасибо. Сколько с меня?
Информатор в недоумении пожал плечами:
— Нисколько, эта информация ни для кого не секрет и никого не интересует.
— А пройти, значит, туда, не отключив выжигатель, никак?
— Ну, были тут такие ребята, неразлучная троица, — Стрелок, Клык и Призрак, по слухам, они туда прорвались, но назад ни один не вернулся, — нехотя сообщил сталкер.
— Стрелок? Знакомое имя… А где они могут быть сейчас, не знаешь?
— Сказано же тебе — ушла эта компания к центру Зоны, после этого никто их не видел. Хотя это все непроверенные слухи, сталкерские байки. Доверять этому тоже особенно не советую, мало ли в Зоне всяких легенд ходит, всему верить — никакой верилки не хватит.
— Понял, — согласился Меченый. — Спасибо. Последний вопрос — можешь мне Припять на карте показать? — спросил он, протягивая информатору КПК.
Информатор равнодушно пожал плечами, нашел на спутниковом снимке местности Припять, ткнул стилусом:
— Вот Припять, вот Радар, а вот мы. Усек теперь, что мимо Радара туда никак?
— Интересно, а эти антенны на Радаре из Припяти видно? — задумчиво спросил Меченый, разглядывая карту. — С высоких крыш, например? — ему почему-то казалось, что он когда-то специально лазал на крышу — смотреть на эти антенны. В Припяти это было или нет, вспомнить не удавалось.
— Видно! Скажешь тоже! — возмутился информатор. — Да их если и не видно, все одно излучение за десять километров с ног валит!
— Окей, спасибо, — сказал Меченый, обводя город на карте жирной красной линией.
Вспомнив про программку случайных цитат, он ради интереса запустил ее посмотреть, что же она покажет на этот раз. На экране появился непонятный, как и все предыдущие, с мясом вырванный из контекста отрывок: «…использовать башни по-старому, но для других целей. — Для каких — других? — мрачно сказал Максим. Несколько секунд они смотрели друг другу в глаза».
— Да-а-а, дела, — озадаченно пробормотал Меченый. — Какие еще башни, интересно?
— Башни ПБЗ, — недоуменно хмыкнул информатор, мельком взглянув на экран. — Какие ж еще? А то я тебе про что битый час талдычу?
— Брат, а скажи мне еще одну вещь, — нерешительно попросил Меченый. — Раз уж ты все тут знаешь. Кто такие эти Стругацкие?
Информатор уставился на него абсолютно сумасшедшим взглядом.
— Ты что, хочешь сказать, что Стругацких не читал? — переспросил он.
Меченый отрицательно покачал головой.
— И Тарковского не смотрел? — уточнил информатор.
— Не-а, — подтвердил Меченый. — То есть, не помню. Они что — поляки, что ли, с такими фамилиями?
Информатор откровенно просиял. Как КВНщик, удачно спровоцировавший соперника на капитанском конкурсе задать предсказуемый вопрос.
— А еще у них в команде Юрковский был, — радостно сообщил он громким таинственным шепотом. — Юрковского ты тоже не знаешь? Изобретателя электронной рулетки? Тоже — головастый был немец! — он со значением покачал головой и показал большой палец.
То, что это какая-то крайне остроумная шутка, можно было догадаться, но пора ли уже смеяться, Меченый не понял, поэтому предпочел промолчать.
— Эй, Меченый! — окликнул из-за стойки Бармен, дождавшись паузы в разговоре. — Подзаработать не хочешь? Тут на тебя долговцы виды имеют.
— Чего-чего? — спросил Меченый, подойдя. — Долговцы? Какие еще виды?
— Зайди к ихнему командиру, Воронину, у него для тебя работа какая-то есть, — сообщил Бармен. — Да и вообще, с «Долгом» познакомишься, тебе всяко полезно. Может, чего у них узнаешь по своим вопросам.
— Да я с ними, в общем-то, уже знаком… А что — «Долг» как-то с Припятью связан?
— Вот у Воронина и спросишь. Как из бара выйдешь — сворачивай направо, там за углом ихняя база будет.


Долговцы не рассказали ничего нового о Припяти, правда, пока генерал Воронин вводил его в курс дела, Меченый разглядывал карту местности за его спиной. Карта была такая же, генштабовская километровка, которую он уже видел в подземелье. И тоже с флажками, даже, вроде бы, на тех же самых местах.
Когда Меченый попробовал было задать вопрос о Припяти, Воронин резко оборвал его, дав понять, что откровенничать с ним не собирается — неизвестно, кто он и откуда взялся, доверия ему пока никакого. Меченый это и сам понимал, поэтому, скрепя сердце, согласился на задание командира «Долга». Поручение для начала ему дали вроде бы немудрящее — втереться в доверие враждебному клану «Свобода» и выкрасть у них экспериментальный гранатомет. Меченого свободовцы еще не знали, и пристрелить на месте при попытке приблизиться к их базе, по идее, были не должны.
Так и получилось — его беспрепятственно пропустили на базу «Свободы» и даже предложили помочь в намечавшейся ликвидации спецотряда «Долга», который засел в соседней деревне.
— Некогда, — мотнул головой Меченый. — У вас тут повар есть? Где его найти?
— Известно где — на кухне. На первом перекрестке свернешь направо, — ответил часовой-свободовец. — Там увидишь, не заблудишься.
— Спасибо, — ответил Меченый и побежал искать повара, который, по предположению долговского командира, мог знать, где «Свобода» прячет гранатомет.
Вот только направо он свернуть не успел. Свободовцы заняли под свою базу территорию бывшей воинской части. И здесь, среди барачного типа домов, на перекрестке, Меченый увидел наполовину обрушившийся памятник — бетонный солдат в советской форме времен Второй мировой войны, выкрашенный облупившейся и потускневшей от временя краской «под серебро», держал в руках склоненное знамя. Совершенно типовой, растиражированный памятник, из тех, которые в изобилии раскиданы по городам и весям бывшего СССР. На постаменте были выбиты даты «1941— 1945» и такие же стандартные, затертые, прилагавшиеся к ситуации слова «Ничто не забыто».
Меченый обошел памятник раз, потом другой. Потом присел, рассматривая его, на обломках разбитого бетонного вазона. Памятник тоже был знакомым. Меченый не мог вспомнить, где он видел этот памятник, не помнил даже, такой же или какой-то другой похожий, или десять других похожих, но что-то глубоко в подсознании было связано с этими типовыми сельскими обелисками.
Потом какой-то погребенный в недрах подсознания обрывок воспоминаний внезапно пробился на поверхность — яркий солнечный свет, пронзительно-синее небо, теплый ветер, весенний запах первой зелени и влажной земли. Эта неожиданная вспышка выхватила из темноты забытого и другие подробности — нарядные оживленно галдящие школьники в белых рубашках и красных галстуках, цветы — море цветов: тюльпаны, нарциссы, пролески, анемоны, флоксы, белоснежные гроздья черемухи, вишневые и яблоневые ветки. Улыбающиеся ветераны с охапками цветов, развевающиеся на ветру красные флаги, сверкающие на солнце ордена. Такой же или очень похожий памятник на братской могиле — покрашенный серебрянкой и заваленный цветами, ограда из побеленных противотанковых надолбов, почетный караул — двое подтянутых, торжественно замерших у вечного огня пионеров с учебными винтовками. Военный оркестр, дробь барабанов, мелодия «День Победы», от которой щемит сердце… Встречи, объятия, поцелуи, прибывающий к вокзалу военный эшелон — почему-то в черно-белом цвете, как будто кадры старого кино. Старинный паровоз с красной звездой, надвигающиеся башенки незнакомого вокзала, улыбающиеся лица, другая маршевая музыка — «и значит, нам нужна одна победа, одна на всех, мы за ценой не постоим»… Торжественно-праздничное настроение. Пустой школьный класс, открытые окна, теплые солнечные квадраты на партах, запах меловой пыли, стопка поздравительных открыток, список адресатов. «Уважаемая Вера Васильевна! Поздравляем Вас с праздником великой Победы. Спасибо за мирное небо. Ученики 4 «В» класса 3-ей школы»… Ощущение самого важного в жизни события, чувство сопричастности к судьбам страны и мира, горячее желание «оправдать» — впервые повязанный, трепещущий на груди пионерский галстук. «Вступая в ряды… перед лицом своих товарищей торжественно клянусь…» Шеренга ребят, прочесывающая весенний лес со щупами-«иглами» — серьезных, сосредоточенных и преисполненных чувства важности выполняемого дела. Звонкие голоса, разносимые эхом среди прозрачной, еще не распустившейся зелени. Поляны белой ветреницы среди прелых прошлогодних листьев — как цветы на не найденных еще братских могилах. Рыхлый пористый лед в воронках от снарядов, затопленные талой водой оплывшие блиндажи и землянки. Трухлявые гнилые бревна наката, еще не оттаявшая глинистая почва. Осторожно очищенный от влажной глины восьмигранный пластмассовый медальончик в грязной ладони…
— Алё, ты живой?! — Меченый очнулся от воспоминаний только когда его сильно тряхнули за плечо. — Мыслитель роденовский, блин!
Меченый с трудом отвел взгляд от памятника и ошарашено посмотрел вверх.
— Ты тут чего сидишь? — напирал незнакомый свободовец.
— Да вот… — довольно бессвязно ответил Меченый.
— Блин. Или зомбированый или обдолбанный.
— Чего надо? — огрызнулся в ответ Меченый.
— Вот, блин. Это ты мне скажи, чего тебе тут надо?
— А какой сейчас год? — неожиданно даже для себя ляпнул Меченый.
У свободовца вытянулось лицо.
— Две тысячи двенадцатый с утра был, третье мая, — с недоумением ответил он, почесав в затылке. — Ну, блин, ёлки-палки…
— Мая? А почему листья на деревьях сухие? Как будто осень… И дождь все время идет…
— О господи, — произнес свободовец, закатив глаза — «Опять ночь».
Две тысячи двенадцатый, значит. Меченый снова посмотрел на постамент памятника и вспомнил еще не старые лица улыбающихся ветеранов. Сорок пятый был очень давно. Столько не живут. Значит, это не могут быть его воспоминания. Это чья-то чужая память…
— Парень, слушай, валил бы ты отсюда, — с неопределенной интонацией посоветовал свободовец. — Если делать нечего, чем тут сидеть, — вон, помоги лучше ребятам на Барьере. С той стороны снова фанатики лезут, а наших маловато…
— Что еще за Барьер? — спросил Меченый.
— Последняя застава на пути в глубь Зоны, — усмехнулся свободовец. — Форпост цивилизации, блин.
— А дальше что?
— Дальше? Радар, выжигатель мозгов, Припять, ЧАЭС… И черт его знает, что там еще может быть… Я там не был, тьфу-туфу-тьфу.
— Хм, — задумчиво произнес Меченый, доставая КПК, чтобы найти на карте местности этот Барьер.
Как и следовало ожидать, карту открыть не удалось, не прочитав вначале очередную длинную, утомительно-однообразную цитату: «Понимаешь, Колченог, мне не надо в Тростники. В Тростники мне не надо. Не надо мне в Тростники, — Колченог внимательно слушал и кивал. — А надо мне в Город, — продолжал Кандид. — Мы с тобой уже давно об этом говорим. Я тебе вчера говорил, что мне надо в Город. Позавчера говорил, что мне надо в Город. Неделю назад говорил, что мне надо в Город. Ты сказал, что знаешь до Города дорогу. Не до Тростников, а до Города. Мне не надо в Тростники. (Только бы не сбиться, — подумал он. — Может быть, я все время сбиваюсь. Не Тростники, а Город. Город, а не Тростники»)».
— Да, ты прав, брат, — Меченый в задумчивости покусал губу. — Надо идти туда. Иначе я, наверное, так ничего и не пойму, — он подхватил автомат и зашагал в сторону Барьера, оставив свободовца в абсолютном недоумении.


Запыхавшийся Меченый выскочил из кустов и увидел впереди полускрытые в буреломе буйно разросшихся деревьев городские постройки — типовые пятиэтажные хрущевки и «точечные» блочные девятиэтажные дома. «Главная улица», — почему-то сразу понял Меченый. Вот и город Припять, который он так старательно и безуспешно пытался вспомнить.
В нескольких метрах впереди стояла группа долговцев, сталкеры выжидающе смотрели на Меченого. «А-а-а, это им я, наверное, должен помочь зачистить монолитовских снайперов и прорваться к ЧАЭС», — догадался он. К ЧАЭС… Меченый потряс головой и оглянулся. Он ясно видел знакомую полосатую трубу за домами впереди, и в то же время что-то настойчиво подсказывало ему, что станция должна быть за спиной, южнее города.
— Эй, ты, наверное, Меченый? — окликнул его один из долговцев.
Долговцы предельно кратко ввели его в курс дела, и они вместе рванули вдоль главной улицы, отстреливая засевших в пятиэтажках монолитовцев. На одном из домов Меченый успел заметить табличку с надписью «проспект Ленина». Неожиданно улицу преградило поставленное поперек здание, и долговцы свернули направо. Меченый не пошел с ними — помог только выбить монолитовских снайперов из здания, похожего на детский садик, и свернул влево.
— Спасибо за помощь, Меченый! — поблагодарили по рации долговцы. — Как видно, у тебя своя дорога! Что ж, удачи!
Меченый осторожно пробрался между группой искрящихся голубыми разрядами «электр» и стеной полуразрушенной «хрущевки». Свернув за угол, он увидел впереди, в сыром и зябком предрассветном тумане, контуры здания очень знакомых очертаний. Он сделал еще несколько шагов. Все сомнения отпали — это был дворец культуры. Именно тот ДК, куда он неоднократно ходил на елки, в детский бассейн-лягушатник и в секцию волейбола, где читал в библиотеке научную фантастику и перелистывал подшивки журнала «Юный техник»… Его родной ДК в его родном городе. Не хватало только светящейся синим надписи по крыше фасада — «дворец культуры «Энергетик».
— Массаракш, — выругался сталкер. — Змеиное молоко!
Глаза застилали слезы, и больше всего ему сейчас хотелось плюхнуться на землю, точнее на бетонные плиты главной площади родного города, и разрыдаться в голос. Это его родная Припять, он нашел и вспомнил ее! Что же с тобой случилось, любимый город? Почему теперь все говорят о тебе, как о мертвом городе в центре Зоны?
Справа впереди открылось знакомое здание гостиницы, в парке за ДК торчало колесо обозрения в новом, еще не открытом, парке аттракционов, на углу возвышался девятиэтажный «белый дом»… Вспомнилось, что на первом этаже там должен быть промтоварный магазин, где он очень любил подолгу рассматривать на прилавках всевозможную радиотехнику… Магазина не было. Свернув за угол, Меченый с удивлением разобрал полуосыпавшуюся надпись: «Почта. Телефон. Телеграф». Но ведь отделение связи располагалось совсем не здесь… Он автоматически взглянул влево, в сторону улицы Лазарева. Взгляд зацепили высотные дома вдоль улицы, но совсем не те, которые он ожидал там увидеть… Знакомых шестнадцатиэтажек с гербами, куда они вместе с соседскими ребятами ходили кататься на лифте, и с крыш которых так замечательно были видны антенны РЛС, не было. Той самой РЛС, которую все здесь называют выжигателем мозгов, и которую он все-таки отключил. Или нет, как же она может быть той самой?..
Пройдя вдоль разбитых витрин торгового центра, сталкер убедился, что почты на положенном месте тоже не было. Еще не было улицы Курчатова в сторону завода. Совсем. Зато был автовокзал, которого Меченый напрочь не помнил, и возле него, прямо под углом здания, лежал неизвестно как туда угодивший сбитый вертолет.
Меченый в замешательстве остановился на перекрестке. Вместо длинного «тольяттинского» дома между высотками находился приземистый застекленный павильон с вывеской «гастроном». Пройдя по улице чуть дальше, он убедился, что здесь нет ни здания ГПТУ, где учился его сосед Серега, ни нового КБО с его любимым кафе-мороженым на углу Спортивной. Не было и самой Спортивной, не было и восьмого дома сразу за бассейном… Меченый почувствовал себя, как в кошмарном сне, когда что-нибудь родное и привычное внезапно оборачивается чужим и пугающим…
В полной растерянности он достал КПК, включил его и прочитал очередную цитату: «Я забрался в свою комнату и попытался поэкспериментировать с книгой-перевертышем. Однако в ней что-то застопорило. Может быть, я делал что-нибудь не так или влияла погода, но она как была, так и оставалась «Практическими занятиями по синтаксису и пунктуации» Ф. Ф. Кузьмина, сколько я ни ухищрялся». «Понедельник начинается в субботу», — понял Меченый. Стругацких он тоже вспомнил. Читал — именно в этой самой библиотеке в этом самом ДК. Или не совсем в этом?.. Цитата оказалась не слишком информативной, и он ткнул стилусом в экран, чтобы переключиться на следующую. Однако наладонник и не подумал сменить фразу, ехидно продемонстрировав ее снова. То ли опять издевался, то ли ненавязчиво предоставлял Меченому возможность решать самому.


Меченый не помнил, как он добрался до Монолита. Не помнил, как прятался от вертолетов в радиоактивных развалинах промзоны ЧАЭС, как метался в поисках входа в «саркофаг», кидал гранаты в БТР, снимал снайперов с гаусс-пушками, засевших на крыше главного корпуса, как блуждал по коридорам здания, отстреливаясь от солдат «Монолита» и как попал в шахту бывшего реактора. Опомнился, только когда увидел перед носом разломанные ТВЭЛы. Он не помнил, видел ли он их когда-то раньше, и не мог сказать, как он их узнал. Впереди виднелось какое-то голубоватое сияние, радиометр захлебывался в писке. Меченый принял радиопротектор, повесил на пояс все, какие были, артефакты, защищающие от радиации, и шагнул навстречу сиянию. Это и был мифический Монолит — огромный монокристалл, исполняющий желания, святая святых одноименного клана. Кто бы мог подумать, что он существует на самом деле… А на самом деле, существует ли?
— Я вижу твое желание, человек! — Меченый не мог понять, действительно ли он слышит голос Монолита, или он звучит только в его мозгу. — Все, что ты пожелаешь, будет исполнено. Говори!
Меченый засмеялся. К чему разговоры, раз уж он пришел туда, куда его заранее вели, раз все его мысли известны, и все его действия просчитаны наперед?
— Это же все ненастоящее, я же знаю, что так быть не может, — сказал он. — И мой город ненастоящий, и станция никакая не взорвалась, и год сейчас не 2012-ый… Вы меня просто обманываете. Или пугаете. А мне не страшно.
— Я исполню любое твое желание, человек, — повторил Монолит. — Говори!
— Хоть бы ничего этого не было! — в сердцах махнул рукой Меченый.


— Рома, семь-пятнадцать. Просыпайся, — мамина прохладная ладонь быстро провела по Ромкиным волосам. — Я убегаю, завтрак на столе.
— Что? — Ромка прямо-таки подскочил, сбросив одеяло.
— Не опоздай в школу, — предупредила мама уже с порога. — До вечера!
Ромка сел на краю дивана, зачем-то разглядывая свою правую руку и мучительно пытаясь вспомнить, что ему такое снилось. Что-то очень интересное и страшное одновременно. Разрозненные обрывки сна быстро уплывали из памяти.
Ромка подошел к окну, в задумчивости покатал босой ногой волейбольный мяч. За ночь стекло покрылось искристыми морозными узорами, и за окном ничего не было видно. Ромка подышал на стекло, потом прижал к нему ладонь, протапливая в изморози маленькое окошко. Все равно в темноте ничего было не разобрать, только горели фонари на улице и окна соседних домов. Тогда Ромка забрался на подоконник и высунул голову в форточку.
В комнату ворвались остро-свежий воздух и клубы морозного тумана. На улице все было, как обычно. В «Лазурном» свет еще не зажгли, а в школе уже светились окна столовой. Скользили по стенам домов и расчищенным пешеходным дорожкам блики света от редких проезжающих мимо машин. Искрились в этих пробегающих бликах деревья, кусты и провода в инее. Прошел полупустой пока что рейсовый автобус, завернул к магазину, забрал с остановки озябших пассажиров. В скверике у «Кулинарии» укутанная в шарф тетя Таня с третьего этажа неторопливо прогуливала своего добермана. В южной стороне, далеко за крышами домов привычно светились огоньки атомной станции, куда только что уехала к утренней смене мама.
Успокоенный Ромка спрыгнул с подоконника, наскоро сделал зарядку и побежал умываться, чтобы и в самом деле не опоздать в школу.


— Не сталкер, а прямо Алиса в стране чудес какая-то, — досадливо поморщился главный остряк. — «Хоть бы ничего этого не было!» Будет, дружок, можешь не сомневаться, — будет.
— Это же ребенок, — пожал плечами его скептически настроенный коллега. — А чего мы, собственно, ожидали?
— А я так и знал, что наша очередная попытка моделирования опять закончится полным провалом, — спокойно заметил третий сотрудник. — Наш подопытный снова вернулся. Нашел свой город и вернулся, как и следовало ожидать.
Ученые из группы «О-сознание», они же Хозяева Зоны, смотрели на раскинувшийся на огромном экране во всю стену ландшафт, подернутый предрассветным туманом. В центре условного тридцатикилометрового круга, очерченного красной линией, на берегу извилистой речки дремал маленький уютный город. Светился огоньками окон и уличных фонарей, занесенный снегом и окутанный клубами морозного пара.
— Мы опять выбрали какого-то нетипичного представителя... — с сомнением сказал один из ученых. — Методика у нас ни к черту, видать...
— Может, просто недостаточно хорошо стерли ему память, — возразил другой.
— Стерли, как положено, — сухо ответил его коллега.
— Здесь ключевое слово — «опять», — вмешался третий сотрудник. — Не он первый, не он последний. Все повторяется с завидным постоянством.
— Ждем вас завтра в утреннем эфире в это же время, — с невеселой иронией передразнил остряка один из коллег. — Ежедневное утреннее шоу «Меченый атом» прощается с вами и желает хорошего дня.
— Вот именно, — задумчиво произнес первый. — Хорошая повторяемость. Может, уже пора закончить эксперименты и начать интерпретировать результаты, как вы считаете, господа Хозяева Зоны?
— Рановато выводы делать. Сначала серию надо закончить, — лениво возразил главный балагур. — А потом уже интерпретировать.
— Да чего там, и так закономерность ясна. Эти люди не оставят свой город. Они его любят. И он их, кажется, тоже.
— Эти сегодняшние припятские ребятишки, — ученый кивнул на экран, — подрастут и вернутся. И всегда будут возвращаться. Нам трудно понять, почему так, но наши эксперименты все время дают один и тот же результат. Они не бросят свой город, не забудут и не успокоятся. Они будут всячески мешать осуществлению наших планов — сознательно и неосознанно. Преодолеть их сопротивление будет ох как тяжело...
— Но мы постараемся, — твердо заявил один из Хозяев.
— Им тоже будет трудно, — задумчиво проронил другой. — Но и они тоже будут стараться...


Паутина


Где – то впереди постоянно капала вода. Звук разбивающихся о бетонный пол капель и наши приглушенные дыхания были единственными звуками в этом коридоре. Тихий шепот, который раздался впереди, не повторился.

Негромко пискнула крыса, перебегая нам дорогу. Крысы еще до взрыва облюбовали канализацию, и, как во многих городах, успешно пользовались ею для перемещения.

Город вверху уже давно был полуразрушен, и подземные коммуникации зачастую давали возможность значительно сократить путь или добраться в нужное место, что на поверхности было бы невозможным через аномалии. В то же время эти катакомбы были любимым местом обитания карликов, и зачастую было не известно, что опаснее – эти белесые твари или аномалии Зоны. Но, как ни крути, к нашей цели по-другому не добраться, поэтому пришлось покупать карту и идти на риск.

- Ну что, двинули дальше? – голос Сергея несколько раз отразился от стен и полетел вперед – эхо в Зоне иногда вытворяло такие штуки.

- Двинули, - и мой ответ понесся вдогонку за словами Сергея.

Сергей шел впереди, контролируя дорогу и стены, я же следил за потолком и время от времени оглядывался назад. Напряжение которое всегда чувствуешь в Зоне, здесь было невпример сильнее. Все время казалось, что за тобой кто-то наблюдает, фиксируя и оценивая каждое движение в ожидании удобного момента.

Стекающая вода превращалась в ручей, покрытый рыжей маслянистой пленкой. Канализационные решетки, время от времени появляющиеся в потолке и дававшие хоть немного света, исчезли. Впереди была глухая темнота.

Дальше придется идти только полагаясь на технику. Я надел очки ночного виденья или “ночник”, как окрестили его сталкеры, и мир превратился в красно-черную картинку. Очки у нас были только одни, так что мы с Серегой поменялись местами.

Мы шли, подгоняемый плеском воды и тихим звуком своих шагов. Вокруг воняло какой – то гнилью, мочой и затхлым воздухом.

Где-то через полчаса отрывать ноги от земли стало все тяжелее. Ручей, прекратил свое течение, и вода, застыв, превратилась в некое подобие смолы. 

- Аномалий, похоже, рядом нет, - я взглянул на датчики. - Но, может, все-таки вернемся и попробуем пройти верхом?

- Не дури, мы уже прошли не меньше чем две трети пути. – Сергей ковырнул носком ботинка густую жижу. – Эта дрянь вроде бы не опасна. А в случае чего… - он похлопал огнемет, выменянный нами накануне. – Дайте мне монстра и я сделаю из него жаркое.

На его лице, выглядевшем в ”ночнике” как застывшая маска, отразилась ухмылка.

- Ok. Судя по карте, метров через десять будет последняя развилка, а дальше мы по прямому коридору доберемся до шахты, где сможем подняться наверх.

Внезапно все приборы будто сошли с ума. Взвизгнул датчик движения, как будто на нас двигалась огромная живая масса. Визор ночного виденья забился помехами. Сергей заорал и открыл огонь по тому пути, где мы только что прошли. Чьи – то руки толкнули меня в спину и я падая открыл огонь в ту сторону, и скорое почувствовал, чем услышал что попал. Что – то тяжелое, мягкое и вонючее навалилось мне на ноги, так что я стрелял теперь почти в упор. Кто – то попытался схватить меня за голову, но только оторвал капюшон комбинезона и содрал ночник. Ослепленный ярким светом огнемета я вслепую дал очередь в ту сторону. Сергей стоял в окружении ярких факелов, который были когда – то карликами и поливал все вокруг себя жидким огнем. Непонятно по какой причине, обычно осторожные, они набросились на нас скопом, полагаясь только на грубую силу.

Запах горелого мяса усилился, и догорающие желто-коричневые трупы внезапно поднялись в воздух. Карлики, обычно способные управлять на расстоянии только небольшими предметами, сплотившись, стали метать в нас эти головешки. Две или три попали прямо в Сергея и он с криком боли упал.

- Серега, - заорал я, и отбросив пустой автомат, вытащил гранатомет открыл огонь по толпе грязно белых недоростков. 

Несколькими глухими взрывами толпу разметало в стороны. Ошметки тел разлетелись, веером забрызгав стены и нас, чем-то черным. Огнемет почти погас, и темнота отступала теперь только под вспышками взрывов. 

- Ну ты как, живой? – крикнул я Сергею.

- Да вроде ничего, только ребро, по-моему, сломано, - он с трудом поднялся.

- Идти сможешь? – я сменил гранатомет на автомат и стал поливать белесых тварей очередями.

- Да вроде смогу, только рюкзак нести тяжело.

- Давая сюда, - я взвали себе на каждое плечо по ноше. – Давай быстрее, пока они еще раз не ринулись.

Я, как мог, побежал вперед, с трудом выдирая ноги из загустевшей воды, пристально всматриваясь в темноту, а Серега еще несколько раз зарядил по коридору и последовал за мной.

- Чего это они в кучу собрались? – Сергей направил огнемет вперед, освещая нам дорогу.

Дыхание, превратившись на холодном воздухе в пар, заклубилось в проходе.

- А черт его знает. Ты как?

- Ничего, - он потрогал бок и сморщился, - жить будем, не помрем.

Вскоре впереди забрезжил свет – выход оказался там, где должен был быть. Мы прибавили ходу. 

Сергей снял с пояса гайку и, осторожно приблизившись к свету, подбросил ее вверх и сразу же отскочил. Она, как и положено по законам физики, невредимая, упала обратно. Я сбросил наши вещи на пол и осторожно заглянул наверх. На меня, сквозь прутья решетки смотрело голубое небо. Такое яркое после темноты, что даже глаза заслезились.

- Вроде чисто. Давай поднимайся сперва ты, а потом я груз вытащу.

Сергей схватился за поржавевшие скобы и полез наверх, я, с оружием наизготовку, остался караулить снизу.

Из шахты упала рука. Обычная человеческая рука, аккуратно отсеченная у локтя. Какое – то время я стоял, тупо уставившись на нее, пока до меня не дошло, что это рука Сергея. Раздался хрип. Упала еще одна рука и тело Сергея разрезанное по диагонали. Тело билось в конвульсиях, поливая пол кровью. 

Все как-то замедлилось. Один за другим, из шахты стали появляться прозрачные волокна, складываясь в поблескивавшую на солнце паутину. Она разрасталась, становилась гуще и поползла по полу к человеческим останкам, рассекая их на мелкие куски. Подобралась к нашим вещам и тоже прошла сквозь них как по маслу. А я стоял и смотрел на это как завороженный.

Наконец подал сигнал детектор аномалий и вывел меня из ступора. 

Руки сами собой взяли гранатомет и в шахте раздались взрывы. Я стоял, не замечая осколков, что разлетались раз за разом во все стороны. Мне было все равно. Важным было только одно – эта гадость убила Серегу! 

Стены шахты дрогнули. Сверку посыпались все большие куски и она рухнула внутрь коридора. Паутина же всего лишь на мгновение остановилась, а потом продолжила движение.

Несколько раз щелкнуло пустое оружие. Схватив первое, что подвернулось под руки, я снова нажал на курок. Горящий напалм оказался этому не по нутру. Волокна стали рваться и скручиваться. Почему-то запахло горелыми волосами.

Злость захлестнула меня как волна, и я стоял поливая все огнем, пока на мне самом не стала тлеть одежа. Прекратив пальбу я отошел подальше и грохнулся на пол.

Выход наружу завален – придется возвращаться назад…

Эх, Серега, не видать тебе теперь собственного дома на берегу речки…

Жизнь редко бывает прекрасна, но смерть уродлива всегда…



ПДА Зверя
Автор - DarkwateR

Запись 1.

Раз-два-три…  Сердцебиение словно часы, отсчитывающие время до смерти. Кажется, что следующий удар может быть последним. Никак не могу отделаться от этих дурных мыслей, которые порабощают твое сознание и начинают медленно пожирать твою душу, а заодно тепло  и надежду, оставшиеся в твоем сердце. Во как сказал!

Пишу это, чтобы не думать о голоде, и хоть немного развеять мрачные мысли. И вдруг кто-нибудь найдет этот ПДА. Хоть будет знать, что был на свете такой сталкер Янки, топтал Зону, искал артефакты, убивал мутантов. Ну, начну сначала.

Меня зовут Фрэнк, в сталкерской братии известный как Янки. Сложно сказать, что подвигло меня ступить на эту стезю, если можно так выразиться. Сидел, значит, я целыми днями в своем офисе в Сан-Франциско, перебирал бумажки. По вечерам смотрел футбольные матчи, ток-шоу всякие, сидя дома в теплом  кресле. Потягивал пиво из банки, жевал гамбургеры. И так день ото дня. Видимо просто надоела мне прежняя жизнь, захотелось чего-то остренького, новенького, короче говоря, решил я убежать от этой будничности. И убежал прямиком в армию Дяди Сэма добровольцем, оставив за спиной неплохо оплачиваемую работу, хороший дом в пригороде, шикарный газон во дворе, теплое кресло в гостиной, банку пива в холодильнике. И отправил меня Дядя Сэм далеко за океан сторожить границы территории, именуемой Зоной.

Знаете, в первый же день службы мне вдруг очень захотелось вернуться домой, обратно к своей скучной, обыденной жизни. Не могу сказать, что условия были очень  уж ужасными: трехразовое питание, отлично обустроенные казармы с бильярдом, спутниковым ТВ и компьютерами с выходом во всемирную паутину, хороший коллектив. Но обстановка вне базы не вселяла особой оптимистичности.

Черт побери, да мы почти никогда не видели Солнца из-за этих проклятых туч, зловеще нависавших над нами и чуть ли не каждый день поливавших нас ненавистным дождем! Лишь изредка светило показывало краешек своего диска, как бы говоря «Что нравиться? А вот фигушки вам, кисните дальше!», после чего исчезало. 

Мы ощущали, что рядом находится нечто страшное и необъяснимое, что-то, неподвластное человеческому разуму. Во время ночных дежурств и патрулирований, мы с содроганием смотрели на пейзаж по ту сторону от колючей проволоки, который на первый взгляд казался ничем не примечательным. Но в нем присутствовало что-то еле уловимое, наводившее на нас такой ужас, что хотелось быстрей убежать, и как можно дальше. Сложно описать то, из-за чего нам становилось не по себе, это надо видеть своими глазами.

Частые приступы меланхолии мы залечивали в баре, располагавшемся в ближайшем селении с символическим названием Мрачный. Кроме нас здесь отдыхали наши русские и украинские коллеги, с которыми мы быстро нашли общий язык. Кое-кто из наших знал русский и выступал в качестве посредника при общении народов во время общих застолий. А после двух лет службы я и сам стал неплохо говорить по-русски.

Основной темой наших разговоров была, конечно же, Зона. Мы тут услышали такие рассказы, от которых волосы вставали дыбом. Наверняка большинство из этих баек были выдумками, история про тот же Монолит, например. Но были и весьма правдивые рассказы, к которым прилагались соответствующие доказательства. Например, о сверхъестественных свойствах артефактов, часть из которых я наблюдал воочию. Чаще всего нам в руки попадали простые безделушки, такие как Рука Бюрера, который мог притягивать к себе небольшие предметы наподобие ручек и коробков со спичками. Намного реже попадались артефакты, обладавшие какими-либо полезными свойствами: Драконий Язык, кончик которого, при нажатии на определенный участок, нагревался до такой степени, что мог зажечь сигарету; Слеза Ангела, с помощью которой можно было очистить небольшой объем воды, любой степени загрязненности; Генератор, служивший бесконечным источником энергии (один такой мне подарили на день рождения, но я так и не смог подогнать его под какую-либо аппаратуру). А однажды один вояка принес в металлическом контейнере артефакт, который по его словам выворачивал все живое наизнанку. Мы с замиранием сердца разглядывали эту вещицу, взять в руки которую так никто и не решился.

Так постепенно я привык к своей новой жизни. Страх перед Зоной сменился интересом к ней. Все эти захватывающие истории не давали мне покоя, и я все время думал, каково это оказаться внутри периметра, один на один со всеми этими чудесами и опасностями. И, похоже, кто-то услышал мои мысли…

Запись 2.

За те два года, что я отслужил, выбросы стали для меня обычным делом, как дождь. Особых проблем они не доставляли. Ну, потрясет немного. Ну, выбегут несколько мутантов к колючей проволоке. Ничего особенного. Но однажды произошло страшное – выброс такой силы, что Зона разрослась, захватив в свои объятия и нашу базу, и поселок Мрачный, и всю местность вдоль периметра, некогда принадлежавшую людям, а теперь ставшей домом для мутантов, аномалий и прочих мерзопакостных порождений этого адского явления. 

В тот вечер я и еще двое моих сослуживцев патрулировали пятикилометровый участок периметра к востоку от блокпоста. Поступила информация, что две группы авантюристов собираются пробраться в Зону через натовскую полосу контроля. Они якобы решили, что она охраняется хуже всего, поскольку сталкеры в основном совершают переходы через российский сектор, а мы тут потеряли бдительность. Как бы ни так! Как раз таки из-за нашей бдительности и неподкупности редко кто решается лезть в Зону через нашу территорию.

Мы шли по сухой траве, внимательно вглядываясь в каждый куст, и время от времени связывались по рации с другими патрулями, докладывая о результатах своих поисков, которые пока были безуспешными. Впрочем, остальным командам тоже на тот момент не удалось никого обнаружить. Когда мы проделали половину пути, стемнело окончательно, так что мы выключили фонарики, от которых было мало толку в такой темноте, и надели приборы ночного видения, благо нам их выдавали во время ночных и вечерних патрулирований. Мы отдалились еще на километр от блокпоста, как вдруг услышали громкий, душераздирающий крик со стороны периметра. В тот же миг грянул гром и на наши головы обрушился такой ливень, что почва под ногами чуть ли не в ту же минуту превратилась в коричневую чавкающую массу. Но тогда ливень отходил на второй план, поскольку все наше внимание было приковано к тому месту, откуда донесся крик.

Поначалу я решил, что кто-то угодил в аномалию или подвергся нападению мутантов, но, как выяснилось позже, мои предположения оказались неверными. Из-за деревьев показалась человеческая фигура, которая стала быстро приближаться в нашу сторону. «Стоять!» -  прокричал я в сторону незнакомца, удерживая его на мушке своей винтовки. Но тот, по всей видимости, пропустил мой приказ мимо ушей, и с криками «Он идет! Он идет!» ускорился, а дальше… А дальше все произошло так быстро, что мне понадобилось кое-какое время, чтобы осознать случившееся. 

Человек ускорил шаг, а потом и вовсе перешел на бег, а по мере своего движения он продолжал выкрикивать свои бессмысленные фразы. Вскоре я смог разглядеть его внешность. На вид ему было лет пятьдесят пять, а то и больше. Одет он был в какие-то лохмотья, и в целом вызвал у меня весьма неприятные впечатления. И как он тут оказался? Вероятно какой-нибудь сумасшедший из окрестной деревни, который каким-то чудом умудрился пролезть через колючую проволоку и оказаться внутри периметра. А завидев особо жирную крысу-мутанта, испугался и с криками побежал прочь из Зоны. Так я тогда и решил.

Я повторил свой приказ остановиться, но сумасшедший старик вместо того, чтобы послушаться, еще больше ускорился и прыгнул прямо на колючую проволоку. А через мгновение раздался выстрел, и дед с простреленной головой повис на ограждении. Стрелял Эдди стоявший справа от меня. Он все еще держал свою винтовку нацеленной на теперь уже труп старика. Секунд десять я стоял, недоумевая, и переводя взгляд то на Эдди, то на труп. Сэм в это время подошел к телу и осторожно пнул его ногой, держа свой M-16 наготове. Тут-то все и прояснилось. Из-под отрепий старика вывалилась рука, внешне похожая на человеческую, но превышавшая ее по длине раза в три.

«Да это же излом!» - догадался я, с ужасом взирая на отвратительный кусок плоти, запутавшийся в колючке. До этого мне не приходилось видеть этих мутантов, но я слышал пару леденящих кровь историй о том, как они расправляются со своими жертвами. Но в них не говорилось, что эти твари могут разговаривать. Это и сбило меня с толку, ведь вполне можно было догадаться, что что-то здесь не так.

Не успел я собраться с мыслями после произошедшего, как по рации нас оповестили о гигантской толпе мутантов, надвигающейся к блокпосту, и что нам срочно нужно возвращаться, так как силы тварей явно превосходят наши, а лишние пара-тройка стволов для обороны не помешают. Я с трудом смог разобрать слова – голос терялся в помехах. Мне это очень не понравилось, и мрачные мысли закрутились в моей голове. Проблемы со связью обычно возникают во время выбросов. Но последний был всего три дня назад, а до следующего оставалась еще уйма времени, что-то около четырех-пяти дней. Я понял, что вот-вот что-то будет.  Что-то ужасное надвигалось на нас из глубины Зоны. Еще слова излома «Он идет!» все никак не давали мне покоя. Что идет? Из-за чего армия мутантов бежит из центра Зоны? Я терялся в догадках.

Рация вновь ожила. Из нее вырывался панический крик: «Внимание! Мы потеряли блокпост! Повторяю, мутанты захватили блок…» - после чего связь прервалась, а сердце мое ушло в пятки. Блокпост захвачен. Что делать? Я чувствовал, как дрожит мои тело из-за страха, окатившего меня холодной волной, как бешено бьется мое сердце, готовое выпрыгнуть из груди. Мои товарищи тоже изрядно нервничали. Они с опаской поглядывали в сторону Зоны, и переглядывались то со мной, то друг с другом, словно пытались прочитать сквозь окуляры ПНВ план дальнейших действий. 

Мы простояли так некоторое время, после чего приняли решение бежать от периметра так далеко, как только сможем. И мы побежали. Хотя нет, на бег это было мало похоже, поскольку лужи и грязь, в которых утопали наши ноги, изрядно тормозили движение, и нам то и дело приходилось высвобождать увязшие в топкой массе конечности. Вода заливала окуляры ПНВ, и мы выкинули их словно мусор. Черт, что творилось вокруг! Тучи извергали молнии, бившие в деревья, в опасной близости от нашей троицы, и мне казалось, что следующий разряд может попасть в одного из нас. Хотя, был в этом буйстве стихии и явный плюс – в свете вспышек мы могли ориентироваться в окружающей нас обстановке.

Запыхавшись, мы решили передохнуть полминуты, повалившись прямо на грязь. Сил уже не осталось, ноги, словно свинцом налились и никак не желали идти дальше. Помню, как я на секунду закрыл глаза, и... А дальше провал. Словно кто-то выключил мое сознание.

Запись 3.

Очнулся я от яркого света. Как оказалось какой-то незнакомый человек светил мне фонариком в лицо. «Я умер?» - спросил я скорее у самого себя, чем у незнакомца. Не знаю, почему я это сказал, просто именно мысль о смерти вертелась у меня в голове. «Да жив ты, жив» - Ответил мне чей-то голос. Я осмотрелся. Я лежал в каком-то подвале на куче тряпья, от которого несло плесенью и сыростью. Но зато было удобно. Чуть поодаль на корточках сидели еще три человека, каждый из которых с интересом таращился на меня. Вся четверка была неплохо экипирована – не так хорошо как военные сталкеры, но лучше чем простые солдаты, которым, в принципе особо навороченное снаряжение и не требовалось, в виду того, что они не имеют дело с супер-мега мутантами, обитающими в глубине Зоны. Да и радиации на границе нет. 

На незнакомцах были защитные костюмы способные неплохо защитить от радиации. В таких не стыдно и в центре Зоны показаться. У двоих на плечах висели укороченные «Калаши» АК-74У, у второй половины стволы посолидней - АК-47 с наворотами наподобие оптики и подствольников. В общем, было ясно, что ребята не грибы у периметра собирали. 

Как оказалось, это были одни из тех сталкеров, которых мы безуспешно пытались выследить. Они поведали, что грандиозный выброс прошелся по Зоне, которая после этого выросла на пятнадцать километров. На меня они наткнулись случайно, когда искали укрытие. Говорят, что лежал я аккурат в двух метрах от жарки, в которой чуть не сгорел. На вопрос, куда делись мои сослуживцы, просто пожали плечами, мол, кроме меня никого поблизости не было. «Неужели оставили меня там, а сами смылись?» - подумал я тогда. 

Когда я более или менее пришел в себя, а ливень снаружи стих, мне предоставили две альтернативы: я ухожу из Зоны, но при этом рискую угодить в аномалию и быть съеденным; я присоединяюсь к сталкерам и в целости и сохранности, под руководством опытных проводников, прибываю на их базу, где оставшуюся жизнь служу руководству верой и правдой. Для меня выбор был очевидным. Рацию, по которой я мог вызвать помощь, благополучно утонула в грязи. А просто сидеть и ждать пока меня найдут, в то время как вокруг бегали псевдогиганты и прогуливались контролеры, было как минимум рискованно.

 Вот так я и стал сталкером. За пару месяцев неплохо освоил ремесло – научился определять и обходить аномалии, обнаруживать артефакты, изучил повадки мутантов. Познакомился с новыми людьми, завел новых друзей, получил новое имя. И приспособил наконец-то свой Генератор! Местный торговец соорудил мне фонарик, с Генератором в качестве начинки. О батарейках можно забыть.

Иногда, правда, я вспоминал о доме, испытывая при этом глубочайшую тоску. Но за полтора года Янки одержал верх над Фрэнком и о прежней жизни я благополучно забыл, словно все время жил в Зоне и был сталкером. Но, видимо, скоро сталкеру Янки наступит конец.

Запись 4.

Во время очередной ходки я решил спуститься в катакомбы Темной долины – ведь там можно найти весьма неплохие, а иногда даже уникальные артефакты. Не один, конечно, я сюда полез, а с напарником Скользким, который, черт бы его побрал, угодил в ведьмин колпак. На юге Долины мы обнаружили новый вход, который до этого как-то не замечали. Да, если честно, я готов был поклясться, что его здесь никогда и не было. Спустившись во мрак подземелья, Скользкий с криками «Смотри, сколько здесь добра!» потянул руку к «Слезе ангела» и все - ведьмин колпак его погубил. Страшная штука, надо сказать. Невидимая конусообразная биомасса, вокруг которой в изобилии разбросаны артефакты. Протянул руку, чтобы поднять один – и все считай, теперь ты часть аномалии, которая за счет твоей шкуры вырастает, становясь еще опаснее. Эх, Скользкий, перспективный ведь был новичок.

Я же, по глупости, вместо того, чтобы вернуться на поверхность углубился в лабиринты коридоров, и заблудился. А вскоре осознал, что попал в Лабиринт Миноса, о котором когда-то краем уха слышал от ветеранов. Одна из редчайших аномалий – подземелье, в котором все время все меняется, и практически невозможно найти выход наружу. Редко кому удавалась выбраться, ведь пройдет каких-то десять минут, и вся сеть катакомб меняет свою структуру. Короче говоря, я блуждал здесь три дня, пока не смирился с тем, что вряд ли уже смогу найти выход. Комната, в которой я расположился, достаточно большая, по крайней мере, свет фонарика не достает до противоположной стены. Над моей головой тянутся ржавые трубы и теряются где-то в глубине толстых бетонных перекрытий. Пол засыпан всяким мусором – пожелтевшими листами бумаги, арматурой и костями… Не я первый, не я последний, как говорится. Иногда из мрака слышится бормотание бюреров – еще одних заложников этих пропитанных смертью стен. 

Такова моя история, если вкратце.

Эх, поесть бы… Ладно хоть вода еще есть.

Запись 5.

Ненавижу бюреров… Я их и до этого ненавидел, но после того, как в поисках выхода наткнулся на это… Я решил предпринять еще одну попытку выбраться из этого ужасного места. Терять ведь все равно нечего.

Я шел извилистыми коридорами, как вдруг тишину нарушил детский плач. Самый настоящий, ничем не отличимый от плача человеческого ребенка. Я свернул в боковое помещение, из которого шел этот звук и наткнулся на это ... Эхо от моего крика еще долго бродило по тьме лабиринта. На полу лежало толстое сморщенное, покрытое язвами подобие младенца. Оно смотрело на меня своими гнусными глазками, скалилось своими гнилыми острыми зубами… Столь большого отвращения я не испытывал никогда. Хорошо, что у детей бюреров не развит телекинез, как у взрослых собратьев, и все патроны из рожка моего автомата попали в цель, превратив монстра в коктейль из плоти, крови и костей. Что-то меня занесло… Пора заканчивать с садистскими мыслями…

Запись 6.

Нашел комнату, подальше от той, где я встретил бюрерского детеныша. Есть хочется жутко. Сколько я здесь? Неделю? Не знаю, потерял счет времени. Календарь на моем ПДА никогда не работал правильно, торговец сказал, что он раньше принадлежал сталкеру, угодившему во временную аномалию. Ну, я и купил, тем более что с неплохой скидкой. Кто бы мог подумать, что когда-нибудь пожалею, что повелся на дешевизну?

Заметил, что руки покрылись странной коркой. Словно застывшая кровь, но прозрачного цвета. Неужели подхватил какую-то болезнь? Черт. 

Запись 7.

Весь дрожу от страха. Приснилось, будто какой-то мутант, бродит по комнате, в которой я сплю. Тварь мне неизвестная, но сильно напоминавшая человека. Вроде не зомби и не контролер. Такой горбатый, покрытый чешуей, с бледной кожей, длинными когтями. Лишь местами сохранившееся сталкерское обмундирование говорило, что он когда-то был человеком, а не был сразу рожден таким отродьем. Внезапно в комнату врываются двое военных сталкеров, поливают мутанта свинцом, а тому хоть бы хны. Вскоре острые когти разрывают бедных сталкеров на куски, и слышны лишь невнятные выкрики, захлебывающиеся в крови.

Я проснулся от грохота выстрелов. Несколько пуль угодили в стену, метрах в двух от моей головы. Еще бы чуть-чуть… Не понимая, что происходит я побежал в направлении криков, доносившихся, где-то в коридоре и вскоре затихших. Я обнаружил два растерзанных тела. Это были военные сталкеры. Я оцепенел от ужаса, когда понял, что… Что я понял? То, что сон оказался явью? Ничего не понимаю. 

Поборов дрожь, и немного успокоившись, я обыскал трупы. Не совсем это правильно, конечно… Но есть то хочется! 

Две банки со шпротами! Съел сразу же, грубо вскрыв консервы ножом. Но голод не прошел. Еще бы… 

Картина с трупами тех военных сталкеров промелькнула в голове. Ком подступил к горлу. Вырвало.

Руки совсем бледные. Полагаю, что и лицо тоже. Прямо как у зомби. Потрогал лицо. Оно тоже покрылось коркой или скорее чешуей… 

Слышу чьи-то шаги. Надо посмотреть…

Из доклада Сергея Иванцова – командира отряда военных сталкеров, задействованных в охране экспедиции ученых лагеря «Янтарь»

Я и четыре человека личного состава были приставлены к охране трех ученых, отправившихся в катакомбы Темной долины, для захвата живой особи бюрера, с целью последующего проведения над ним ряда экспериментов. Осознавая опасность операции, мы снарядились последними разработками в сфере пси-защиты. Но, как оказалось, мы не предусмотрели угрозу со стороны иных разновидностей мутантов, которые, как правило, не обитают в подземельях на данной территории. Двое человек из личного состава отделились от группы и отправились вперед на разведку. Вскоре, крик, донесшийся далеко впереди, оповестил нас о том, что они подверглись атаке, и мы сразу же поспешили на помощь. Но, к сожалению, не успели вовремя – те двое были уже мертвы, растерзаны неизвестным мутантом, который немногим позже напал на нас, но был убит. Тварь оказалась на редкость выносливой – наши обоймы опустели, прежде чем монстр упал замертво. Данная особь являла собой пример спонтанной мутации, случаи которой все чаще наблюдаются в чернобыльской зоне отчуждения. Только неестественно белая кожа и покрытое чешуей тело отличали ее от человека.

У мутанта при себе имелся ПДА. Я изучил записи и выяснил, что до мутации это был сталкер по прозвищу Янки, реальное имя которого, выявленное после наведения справок, Фрэнк Смит. Он являлся гражданином Соединенных Штатов Америки, и одним из солдат армии США, направленных на охрану рубежей аномальной чернобыльской зоны. 

Бедняга решил, что попал в аномалию «Лабиринт Миноса». По моим сведениям это не более чем миф, бытующий среди сталкеров. По крайней мере, та сеть катакомб, в которой он находился, была самым обычным бункером, некогда использовавшимся военными. Сталкер просто заблудился в весьма сложно спланированных коммуникациях подземелья, в котором сложно ориентироваться, не имея при себе плана местности.



Первый день новой Эры



12 апреля 2006 года. 9.15

Он пробрался сквозь заросли, колючей проволокой опутавшей подход к городу, словно сама природа, ужаснувшаяся последствиям насилия над ней, попыталась скрыть свою исковерканную плоть. Сквозь надломанные куски асфальта свались вверх к солнцу острые как копья растения.

Герман взглянул на карту. Он находился на южной окраине Чистогаловки — городка, заброшенного еще после Первой катастрофы. До Станции было несколько часов пути.

Городок был южными воротами в Припять, и выбитыми глазницами окон, провалинами дверей и траурной симфонией тишины словно предупреждал, на что идет путник, решившийся потревожить вечную тишину мертвого города. Однако Герман, не раз бывавший в Зоне, и получивший в среде Сталкеров неформальное звание Опытного, знал как следует вести себя тут. Нужно идти по зловещим улицам с чувством Хозяина, Хозяина, вернувшегося в свой дом. Город должен почувствовать силу Сталкера, и тогда он перестанет быть ловушкой, свернет свою злость, спрячет с недовольным рычанием свою темноту в подвалах и темных закоулках.

Герману было уже 40, из них 20 он отдал Зоне. Начав еще студентом исследовать леса вокруг Зоны, он внимательно изучал Рост Зоны. Именно так он называл процесс, начавшийся где-то 15 лет назад. Однако в Университете никто и слышать не хотел его предостережения о Второй Аварии. Каменные лбы, выросшие в эпоху, когда не то что Зоны не было, сама атомная физика становилась на ноги, не хотели, да и не могли понять, что Зона не была мертвой. Она жила, но понятие жизни там было совсем иное…

Герман закончил Университет, но ушел из науки, видя то что она из-за страха оказаться под контролем своего собственного детища лишь робко делает анализы и замеры в Зоне, опасаясь остановить ее рост. Но Герман знал, что Зону можно остановить. И он шел, готовый к очередной схватке с ней.

В его рюкзаке было несколько боекомплектов АК-47 и пара гранат. На обратном пути он пройдет через Старые Соколы, где продаст часть собранных в Зоне боеприпасов старому пройдохе Дацюку, 42-летнему торгашу, скупавшему оружие из Зоны у сталкеров и продававшему его местной мафии. Дацюк, пришедший 10 лет назад неизвестно откуда в Зону, уже попал под ее контроль. Седые остатки волос, пасть гнилых зубов и кашель, ежеминутно вырывашийся из полуистлевших легких, выдавали в нем жертву Зоны. Он уже никогда не вернется обратно. Жить ему оставалось немного, и он знал это, добивая свой полумертвый организм различными спиртовыми соединениями, покупаемыми у проезжавших мимо армейских частей, и на несколько часов опьянявших его, вытаскивавших его изъеденный заразой мозг из ада Зоны.

Армия давно перестала отлавливать безумцев, поселившихся недалеко от Припяти. Потому что вне Зоны они вряд ли уже посмеют выйти, а выйдя, будут сразу выловлены и помещены в карцер, где проведут остаток своей жизни, изучаемые лабораторными яйцеголовыми словно подопытные крысы. Население Зоны знало это, и потому предпочитало сгореть в пламени станции, чем тлеть в лабораториях.

Герман не приходил сюда просто ради брошенного оружия, остатков механизмов, из которых местные умельцы собирали себе машины: от печи до трактора. Да и мрачная романтика Зоны была ему уже далека. Он искал следы Жизни. Он знал, что они где-то рядом, стоит только протянуть руку, и…

Качели возле здания бывшего детского сада, ржавый автомобиль, аккуратно припаркованный возле тротуара… Брошенная кукла. Все напоминало о том, что время не повернуть вспять. Человечество должно научиться жить с новыми правилами. Смириться с ними или погибнуть.

В последние несколько месяцев Герман стал наблюдать повышение активности Зоны. Процесс увеличения радоактивности, рост растений, цикл жизни насекомых стал короче, щел в геометрической прогрессии, причем фиксировалось все это в разных точках. Создавалось впечатление, что все 30 километров Зоны стали одним гигантским реактором, набирающим обороты, выходящим из под контроля. Однако каков будет результат процесса? Неужели дремлющий вулкан 4-го энергоблока вновь проснется? Кто или что вдохнет в него силы? Вопросы мучали Германа и гнали его вперед, на север, в Припять, где он свернет к Станции.

Герман насторожился. Он привык в тишине и пустоте Зоны, но тут было что-то не так… Странное чувство. Внезапно радиометр разразился невыносимым писком, датчики, словно сойдя с ума, запестрели показаниями… Воздух мгновенно стал каким-то ватным, наполнившись потоками излучаемых частиц и Герману в лицо ударил теплый, яркий ветер. В грудь ударила волна невыносимого света, и сталкер был отброшен на спину…

«Странно, если это Второй Взрыв, я должен бытьь уже мертв!», — подумал Герман, лежа на битом стекле тротуара. Его обволакивала какая-то мягкая материя, проникавшая насквозь сквозь панцирь захитного скафандра, сливаясь с его клетками. Герман открыл глаза и увидел Это. Светящийся переливающийся шар, висящзий в воздухе метрах в десяти от сталкера, искрился и издавал какой-то натянутый звенящий звук. Герман не верил своим глазам. Он схватил фотокамеру и начал судорожно снимать объект. Однако чувство Сталкера металось в его груди, требуя бежать со всех ног, уйти как можно дальше от этого шара, излучавшего неиспытанную ранее тревогу.

Внезапно шар качнулся и стал вытягиваться в длину. Ошарашенный Герман вскочил и побежал прочь, назад, из Зоны. Отбежав за угол стоявшего возле дороги сарая, он осторожно выглянул из-за угла и тут увидел то, к чему шел всю свою жизнь…

Из шара, выросшего до трех метров в диаметре, медленно вышло существо, издававшее шелест-треск, словно тысячи мелких клочков бумаги терлись друга. Существо медленно подняло голову и уставилось немигающим взглядом на Германа. Пасть твари открылась, и черный язык вывалился наружу…


Первый и Последний поход. Автор - Максим Губарь

Часть 1. Предыстория                                                                                 

Нас было четверо, четверо друзей. Я  - Жека, прозвище «бешеный», и мои друзья: Серый по кличке «Пёс» (надеюсь все поняли почему именно пёс), его брат Егор (единственный из нас кто в армию пошел по собственному желанию, мы его прозвали «шустрый», он бегал быстрее нас всех, за бесконечные провинности в армии каждый день наматывал по 10 км ) и последний Вован, в своём подростковом возрасте уже воровал, грабил, то есть самый настоящий бандюга - кликуша «Зверь». Никто из нас не был знаменит и богат, мы были обычные люди. Мы хотели быть богатыми, как и каждый подросток. В школе мы знали о происшествии 86 года. Когда нам было по 20-22 года ( это было в 2006 году), произошел сильнейший выброс.  Вокруг ЧАЭС образовалась зона - область размером 30 квадратных километров, кишащая монстрами и аномалиями... Власти рассказывали, что зона  - это страшное место, где нет ничего безопасного и ценного.  Мы сначала и не понимали к чему это было говорилось?

 Наступил 2012 год.

                                                 Часть 2. Встреча                                               

Я уже работал, жил в отдельной квартире, мы с друзьями редко встречались. В один день я как всегда пришел домой, поставил в микроволновку ужин (я холостой был, и готовить самому лень было), затем врубил телек, пошел в душ. Пока я мылся, начались новости (я ж не девка чтоб мыться под музыку), ну и стал прислушиваться к телеку. Я уже начал обтираться, как вдруг зазвонил телефон. Я вылетел из душа и снял трубку. Хриплый голос мне сказал: "Смотри новости!". Я сначала не понял, что за голос, но потом до меня дошло, что это был Зверь. Я подошел к телеку, слушаю выступление министра экологии: «Во время проведения работ, нами были замечены в зоне некие люди... По нашему мнению, они пытаются выкрасть артефакты, присутствующие в зоне после выброса в 2006 году».  Я сразу смекнул, что это была их непростительная ошибка. После новостей мне снова позвонили. Я снял трубку и сразу же понял, что это Шустрый (он как всегда быстро и запыханно разговаривал, наверное привычка бегать по утру и вечером осталась). Он мне говорит: «Бешеный, здоров! Надеюсь, помнишь меня?». Я ему: «Конечно помню тебя Шустрый, чё хотел?». Он мне и говорит: "Помнишь нашу мечту стать богатыми? Так вот, мне звонил Зверь и сказал, чтоб я новости смотрел. Я то понял, на что он намекал, хе-хе!!! У него до сих пор привычка наживиться осталась. Короче, если ты тоже хочешь разбогатеть, вызванивай моего брата, у тебя вроде был его номер, а то я его ноиер где-то посеял…Да  знаю, даже ничего не говори, стыдно мне, родной брат, а номера не знает… Ну да ладно, вызвонишь, -  завтра встречаемся возле памятника рабочим. Тут пошли гудки зуммера, я не успел и слово вставить, как он положил трубку.

Я сразу набрал номер  Пса... На моё удивление, он сразу снял трубку.  «Алло!? Кто это?» - сказал он. Я ему: "Бешеный". "О-о-о!!! Братишка!!! Сколько лет, сколько зим?  Я тя и не узнал!» - ответил Пёс. «Слушай, мне тут Зверь звонил, сказал тебя вызвонить, ты ж как свалил от нас на хату, так от тебя и вестей не было. Короче, он хочет, чтоб мы все встретились возле памятника рабочим в полночь. Ты как?" – говорю я. «Я? С удовольствием!! Давно не виделись! ОК! Отлично, всё, до встречи",- и  повесил трубку.

                                                  Часть 3. Поездка

 Я не пошел на работу, чтобы выспаться, потому-то знал - если зверь нас так собирает, то мы сразу куда-то свалим. Я собрал заранее рюкзак.  Про себя подумал: « А вдруг как дебил буду стоять один с рюкзаком?», но всё равно взял, положил в него провиант на неделю, нож, и на всякий случай свой старенький ПМ. Наступила полночь,  мы были возле памятника,  все трое... и все с рюкзаками. Мы ждали только Зверя, как вдруг он вышел из тени. Мы поздоровались и отправились за ним. У него было собой 4 билета на поезд. Мы сели, стараясь не задавать лишних вопросов. Ехали полчаса. Когда  мы  вышли на перрон, к нам подъехала машина с тонированными окнами и знаками ФСБ. Мы залезли в неё, на сей раз путь был долгий. Шустрый и Пёс спали всю дорогу как  убитые, только я и Зверь не сомкнули глаз. Вдруг машина остановилась. Наш водитель (как потом нам объяснил Зверь, был его другом по каким-то общим делам) чуть-чуть приоткрыл окно и высунул какое-то удостоверение. Мы проехали блокпост, и сразу за ним налево была деревенька.

                                                   Часть 4. Первая потеря

 Мы вышли, Зверь нас провёл в комнату и сказав: « Досыпайте!», - ушел. Шустрый и Пёс не хотели спать, так как они уже выспались по дороге. А времени было уже 5 часов утра. Ну Шустрый и решил побегать пару кругом вокруг дома. Как вдруг мы  услышали дикий вопль!!! Сразу побежали по звуку,  я на всякий собой взял ПМ. Подбегаем, а там Шустрый без левой руки лежит и слышно только рычание в кустах... Я открыл огонь по кусту и там завопило свинячим голосом какое-то чудовище. В этот момент подбегает Зверь и со своей винтовки (Гаус) как шмалянёт!!! Аж только дымок остался.

 Зверь заговорил первым: « Итак, я вам всем вчера звонил и просил, чтобы вы новости про зону смотрели... Так вот это и есть зона!  Вы вчера были усталые, и я не хотел парить вам мозги.  Я то думал, что Шустрый бросил привычку бегать по утрам… Блин, ХВАТИТ БОЛТАТЬ!!! Ему нужна срочная медицинская помощь, а я по дороге всё объясню.  

   Мы ему затянули как смогли рану и понесли. Зверь посветил нас, что в зоне, особенно на кордоне, где мы находились, было пристанище толп зомби! И добавил , Шустрому ещё повезло, что он остался жив. Мы его донесли к врачу. Это был мужик какой-то, сидел в какой-то странной каморке. Он приказал нам оставить его и выметаться немедленно. Мы так и сделали. Через два часа вышел этот доктор и сказал : « Шустрый не выдержал, простите, чем мог помогал, он скончался". Зверь как вскипятился: « Ах ты ублюдок!!! Ты нашего брата угробил!» - и достаёт свой ГАУС. Мы с Псом еле его оттащили. Он успокоился, наклонился над трупом Шустрого и сказал: "Прости брат, это я тебя угробил". Поцеловал лоб и ушел в палатку. Мы с Псом взяли его на носилки, взяли лопаты, и понесли на гору. Вырыли яму, и его брат Пёс не выдержал и упал к нему со слезой на глазах: " Прости меня, братец, за всё. Ты был частью моей семьи, и сегодня она отделилась в другой мир. Брат, жди, я тоже скоро буду у тебя". Прикоснулся до лба и поднялся. Мы взяли носилки  с трупом, положили в яму, закопали, поставили крест...

                                               Часть 5. Последняя битва

Мы пришли к Зверю в палатку и увидели 3 набора оружия, лежащие отдельно. Он не поворачиваясь сказал: " Братья, раз я вас сюда завёл, я вас с пустыми карманами не выпущу. Берите снаряжения, готовьтесь, завтра выходим». Мы взяли снаряжение и пошли готовиться. В снаряжении было АК74, Гаус, детектор аномалий, детектор радиации, по 500 патронов на оружие и КПК. 


Первый



Дмитрий Калинин
Первый
Я вижу себя со стороны. Впервые за много лет я вижу свое тело. Оно очень изменилось за эти годы. Я стал похож на высохшую мумию, валяющуюся в непринужденной позе в углу, покрытый многолетней пылью и засиженный мухами. У меня нет глаз. Глаза давно превратились в два скукоженных серых шарика, затерявшихся в глубине черных впадин. У меня нет глаз, но я вижу. Чтобы видеть, мне нужны чужие глаза. Вдруг, я со страшной силой осознал, что хочу обратно в свое тело. Мне подумалось, что оно снова станет молодым и сильным, если я вернусь. Оно станет живым. Пылинки пляшут в странных солнечных зайчиках, пробегающих по моему телу. Тени движутся по высохшему лицу, и, кажется, оно подмигивает мне, ухмыляясь и зазывая. Я хочу домой. Я делаю шаг навстречу себе... 

Я многого не помню. Я не помню своего имени. Я почти ничего не помню о своей жизни в теле. Когда-то я был молодым и СОЧНЫМ, а теперь я ВЫСОХ. Я похож на забальзамированного Тутанхамона, пролежавшего несколько веков в склепе. Забавно, я помню имя фараона, а своего не помню... Может называться Рамзес Тутанхамонович Фараонов? Нет. Мне нет имени. Иногда я смеюсь. Часами. Днями. Неделями. Мне становится так жутко весело, что я не могу остановиться. Я пугаю своим смехом сталкеров. Даже контроллеры стараются обходить места моего пребывания стороной. В такие смешливые дни я люблю пошутить. Однажды я довел до безумия и смерти одного сталкера, когда в теле голубя прицельно гадил ему на голову и плечи. Я преследовал его три дня, клевал все, что только можно и гадил на него. Днем и ночью. С веток деревьев, с крыш заброшенных зданий, даже с лёта. На третьи сутки его голова была похожа на большой вонючий шар из помета. Конечно он не выдержал. Кричал, стрелял, бегал от меня. Попал на стаю слепых псов. 

Когда это произошло, мои волосы уже были похожи на клубок спутанной пакли. 

Кровь, когда высохнет, похожа на ржавчину. А на вкус она другая. Я пробовал кровь на вкус. У меня нет языка. Мне нужен чужой язык, чтобы пробовать. Я пробовал ее языком слепого пса, языком карлика, языком человека. Языком крысы и кривым раздвоенным языком мутанта. Вкус у нее одинаковый для всех. Она красивая. Она густая и яркая на солнце. Тугие капли медленно стекают по веткам. Листья окрашиваются причудливым красным блестящим орнаментом. Она капает на сухую пыльную землю, оставляя небольшие кратеры. Салат из желтых и зеленых опавших листьев заправлен алым соусом. Это гарнир, а где же основное блюдо? Оно висит на невысоком дереве, уже разделанное и освежеванное. Вам ножку? А может быть филейную часть? Или потроха? Я вижу все это глазами карлика, я ощущаю вкус крови во рту, я чувствую липкость этого специфического кетчупа на "своих" мощных руках. А что такое кетчуп, кто-нибудь помнит? Там листва вся в ржавчине. 

В тот день у меня ввалилась внутрь щека и лопнуло левое глазное яблоко. 

Я очень люблю стрелять. АК-47 - мое любимое оружие. Его еще можно встретить в наше время. Мы с контроллером всегда охотимся, если удается добыть это чудо технической мысли. Вернее, охотится он, я только подвожу его к это мысли и наблюдаю его глазами. Контроллеров я не могу подчинить себе полностью, они слишком сильны для меня. Они гораздо лучше стреляют, когда мы вместе. Раньше я был хорошим сталкером, это я знаю точно. С людьми охотиться тоже интересно, но нет элемента неожиданности. Человек подчиняется мне полностью. Всегда оставляю последний патрон для себя. Один раз чуть не "уговорил" контроллера его использовать. Он понял, что не один, и сделал мне больно. У меня нет нервов, чтобы ощущать. Чтобы чувствовать боль мне нужны чужие нервы. Теперь они осторожны и стали подходить реже. Очень интересно управлять голубем, уворачиваясь от путь, и одновременно наблюдать за этим глазами охотника. Голова разлетается от пули калаша неэстетично. Зато из этой головы можно понаблюдать весьма необычный визуальный ряд. 

Кожа стала похожа на пергамент. Мышцы превратились в камень. Я их не вижу, но знаю. 

После Выброса я могу двигать предметы и без тела, усилием воли. Они меня боятся и называют Полтергейстом. Я швыряю в них все, что попадется под руку. Конечно, "под руку" - просто оборот речи, так как рук-то у меня нет. И глаз нет, поэтому в эти моменты я веду далеко не прицельный огонь. Я не вижу, но чувствую. Картина в моей голове, она похожа на черно-белый комикс. Не помню, что в точности такое комикс, но вроде слово подходящее. Еда у сталкеров редко бывает вкусная. Я объедаюсь до смерти. Их, а не моей конечно. Видели на сопке в третьем квадрате вздутый труп? Он съел у меня десять жирных крыс, пока не откинулся. А я могу откинуться? Вот было здорово попробовать. Только не знаю как. Я уже не человек. Даже не из-за того, что не имею собственного тела. А по образу мышления. Точно помню, что раньше думал не так. Иначе. По-человечески. Контроллер тоже думает. И карлик. И даже крыса. И я думаю. Я помню какое тогда было число. Когда я стал таким. Судя по часам на руках сталкеров, я такой уже пятьдесят с лишним лет. 

...Я изо всех сил стремлюсь к своему телу. Я в теле сталкера. Его зовут Семен, ему двадцать три года и он боится. Он в панике. Он мечется внутри, но ничего не может поделать. Я прыгаю в себя, чтобы обрести себя. Все кончено... Мумия рассыпалась в прах. Мы с Семеном лежим в этой пыли. Странного вида солнечные зайчики бегают теперь и по моему дежурному телу. Странное ощущение... Как будто они щекочут сквозь одежду... Кожа... У меня... Свет... Я не могу... 

Теперь нас двое. Я и Семен. Я - это мы, а мы - это я. Мы стали гораздо сильнее, это сразу чувствуется. Нас теперь боятся даже контроллеры и карлики. Мы можем поставить комариную плешь, что с удовольствием часто и делаем. Сеня очень способный и сильный. Он резвится, он неутомим в своей жажде. Думаю, лет через десять он тоже забудет свое имя. А я не буду ему напоминать. 

09.10.2003 



Перерождение. Автор - Санек Аммосов

От автора :( любое совпадение имен в рассказе с реальными людьми – случайность,(пожелание: да, не обидятся на меня авторы других произведений вселенной "Сталкер’’, за то, что я взял некоторые имена их героев для своего повествования)

1 . Выброс.
Резкий запах травы сильно ударял в нос. Одно из самых первых ощущений при входе в Зону. Жалко к этому нельзя привыкнуть. К Зоне вообще нельзя привыкнуть.
Не обращая внимая на запах я начал шагать к небольшому редкому леску. Многих приезжих удивляет однообразность мест, но эти многие никогда не забирались глубже Кордона или блокпоста, так что это их субъективное мнение. Не нужно быть семи пядей во лбу чтобы предбанник Зоны охарактеризовать безопасным, а остальные опасности – глупой выдумкой. Бывает несколько раз за месяц вольная компания ребят или одиночка наслушаются этих "многих’’ и безо всякого страха полезут посмотреть "А как оно там ?’’. Через кордон то пробираются а потом так и пропадают без вести. Выбираются только единицы.
Но сейчас не хотелось думать об этом.
Было раннее утро и солнце нещадно било меня по глазам. Заслоняя ладонью глаза я наблюдал за лесом .Вокруг стояла какая-то странная тишина. Конечно до блокпоста было не очень далеко, но это пожалуй было слишком. Могло сказаться раннее время, но я не верил в эту чушь. Для мутировавших тварей Зоны времени практически не существовало времени суток, только промежуток от выброса к выбросу.
Опасливо приближаясь к лесу я снял автомат с плеча. Верный ты мой автомат!
И вот не надо ругать меня за душевные порывы. Автомат у меня "народный" , "Калашников" . Я можно сказать поддерживаю отечественного производителя.
М-дэ, пожалуй патриот из меня так себе. Но это и не суть как важно. Просто последнее время многие сталкеры стали переходить на зарубежные стволы , хотя это личный вопрос для каждого.
Откуда-то из лесу раздался дикий вой, переходящий в визг. Я вздрогнул однако не остановился. Скоро я уже мог протянутой рукой дотронуться до стволов деревьев, однако разумно делать этого не стал. На каком -нибудь дереве мог запросто притаиться гриб-невидимка и тогда мне было бы несдобровать. Практически у входа в Зону вряд-ли можно было встретить такой грибок однако рисковать не стоило. Зона любит пошутить.
Только юмор у нее свой.
Запах травы постепенно сменялся запахом леса . Вой раздавался метрах 50 правее, но так уж сложилось что я не любитель тайн. Да и рисковать своей шкурой ради какой-нибудь псевдособаки я не собирался.
Через лес я прошел без особых приключений. Это даже наводило на мысли. В Зоне действовало золотое правило – "Нет беды сразу- жди ее потом ". И ведь обязательно случиться, причем самыми разными способами : либо в аномалию угодишь, либо пуля шальная зацепит, верный автомат заклинит, а то и тварь какая сожрет. Хозяева Зоны , м-мать-их ! Развлекаются как могут.
А вот, уже и Свалка мелькнула между деревьев. Повсюду валялась поломанная , искореженная и прочая техника До расширения Зоны тут был один из пунктов защиты, хотя может и несколько… Всего не упомнишь. Вдалеке валялся помятый броневик, в котором я месяц назад спасался от озверевший стай чернобыльских псов. Пересидел в нем дня три питаясь одними жаренными крысами. Тогда у меня с едой и патронами был напряг. Но тогда я успел кинуть в общую сеть сообщение о своем положении. Че мне тогда сильно помог кинув в сеть кому надо сообщения . Ребята из моего клана вытащили меня из этой передряги . Да , на Свалке осталась куча моих воспоминаний. Однако и тут не следовало забывать о бдительности, не курорт все-таки. Обычно мародеры тут не пасутся , но всякое случается.
Вдалеке виднелись чьи-то тени, однако я не особо навострил внимание. Скорее всего это были сталкеры-новички, решившие поискать чего-нибудь с утра- пораньше. Но на Свалке много не найдешь. Даже наверно ничего не найдешь. Да и к тому же как я упоминал, время суток почти не имеет значения в Зоне. Только ночью пострашнее будет. Никто не знает почему ночью мутировавшие твари становятся смелее, то ли от того что ночью у них обостряются чувства, то ли от того что большинство обитателей фауны Зоны, как телепаты, воспринимают ночные страхи человека , как сигнал к атаке.
- Так, надо двигаться – пробурчал я , оторвавшись от раздумий. Цель на сегодня я наметил? Наметил. Для начала до бара "Сталкер’’ проберусь, а потом на Миллитари али в Темную Долину.
Хотя на Миллитари побезопасней будет.
********

В баре было практически как всегда, многолюдно. Народ в основном сидел за столах, кое-кто впрочем предпочитал находиться у стойки. Сталкеры наперебой галдели, протестовали, кто-то даже улюлюкал, видно было что недавно наливали всем прозрачного, кому-то очень повезло, раз всех угощает. Со стороны прохода высился Хмырь, вот так вот натурально Хмырь. Видно не за красивые глаза прозвали. У нас с ним был давний счет по поводу моих "отмычек" . Он тогда утверждал что двоих аномалия прибила, Птичья карусель или Мясорубка, а я считал что это он с его Долгом грохнули. Зачем – непонятно, небось какие-то высшие дела. Однако сейчас у нас было нечто вроде перемирия, Хмырь спас меня от смерти в Болоте. Так что я вежливо с ним поздоровался :
-Привет, образина.- обратился я к нему.
Он повернулся и ответил : -Ну здорово тварь шебуршащаяся.
Ладно пусть так, ничья будет.
-Как дела-то Хмырь- спросил я его уже без дурацких шуток.
-Ты че в бункере сидел или как , –Хмырь очень натурально удивился – Шпрот вот вчера хабар полезный нашел. Никому показывать не стал, сразу к Шмелю пошел, тот видно ему хороший куш отвалил, празднует теперь, проставляется на всех.
-А он не говорил где накопал ?- Задумчиво спросил я. –Ага, щас , может ты его и карту нарисовать попросишь? С точным местоположением хабара ? – издевательски ответил Хмырь. Да конечно он прав тот кто не в клане ,сам за себя. Много таких сталкеров , но и умирают они быстро.
-Ладно спасибо за информацию, стой тут, бди
-Да уж куда я денусь – ответил детина
Миновав Хмыря я отправился к столу где сидели Монах и Науш. Но так просто пройти не удалось, меня заметил вдрызг пьяный Шпрот и тут же потребовал выпить за его здоровье. Размышляя как отвязаться, я на ходу придумал решение. Мимо проходил Пистон и я незаметно подставил ему ногу, он споткнулся и упал на Шпрота, у которого вылетел из рук стакан. Дальнейшее продолжение банкета было не остановить, Шпрот с русским народным кличем "Эй ты … иди сюда" накинулся на Пистона. Кстати клич у Шпрота получился особенно странным, так как он произносил это заплетающимся языком. Возможно это было не особо гуманно по отношению к Пистону, но во время последний вылазки он уж слишком нагло себя вел.
Тем временем драка переместилась на весь зал, особых потерь быть недолжно было, алкоголь все-таки смягчал удары. Уклоняясь от летящих мимо стульев и стаканов я продолжал пробираться к своим. Уложив кулаком какого-то молодого идиота, набросившемся на меня ,я достиг наконец-то заветного стола. Монах с Наушем спокойно стояли у стены и о чем-то беседовали. Их положение было понятно, сейчас за столом было просто опасно сидеть. Я подошел к ним.
-Ну здорово – обратился я к ним.
-Ага, здравствуй Филин, ответил мне Монах.

**********


Драка в баре постепенно стала набирать обороты, и охрана решила что пора вмешаться . Увидев охранников , народ как-то сам- собой рассосался. Сталкеры переворачивали столы, ставили на место стулья , возвращались к делам насущным. Мы опять сели за стол и наблюдали за процессом восстановления бара. Когда последние детали разрушения стерлись, Науш обратился ко мне :
-И куда сегодня собрался ? – Кстати никто не знает откуда взялось прозвище Науша , как будто оно всегда было с ним, никакого внятного объяснения прозвища не было, просто приросло и теперь только так.
-Да я думаю сегодня попробовать сходить на Миллитари – ответил я.
-Это, интересная у тебя география путешествия получается , – сказал Монах чуть наклонив голову – Тебя прям мечет туда и сюда, то у тебя Болото до завтра подождать не может, то в Припять тебе надо, а то и Рыжий лес, а да, – Монах сделал вид что что-то вспомнил – Еще у ученых обязательно надо побывать, чуть ли не каждый день туда лазеешь.
-А что делать , - я был немного раздражен тоном Монаха- Крутиться как-то надо, а не то сгинешь в Зоне и не вспомнит никто.
-Черт!- Монах начинал злиться – Может вообще поклоняться Зоне начнешь, как те придурки из "Монолита"?
-А вот может и начну , - важно ответил я , ответил чтобы немного позлить Монаха. Но реплика возымела абсолютно обратный эффект : Монах неожиданно успокоился, откинулся на стуле и произнес:
- Вряд ли Зона тебя возблагодарит. Ты может и везучая тварь, да Зона везучих не любит, просекает везение на раз.
-Поясни , –Мое выражение лица не изменилось, но я почувствовал злость, хотя причины не было.
-А вот не буду пояснять, - Монах проявлял свое знаменитое упрямство –Ты сам поймешь, – и добавил исключительно для эффекта- Когда придет время.
Прав конечно Монах , не буду я Зоне поклоняться, не стоит она того. Хотя отношусь к Зоне с уважением, непривычном для многих, для меня Зона – это опытный хищник, и вот от этого и уважение. Глупость конечно, но так уж я считаю.
-Даа, - протянул я – С вами бесполезно разговаривать господин верующий.
Монах самодовольно улыбнулся.
-Так… - Сегодня выброс будет?, - спросил я .
-Да вот точно еще не знаем, - Сказал Науш – Вроде ученые еще ничего не сообщали.
-Тогда сам смотаюсь к ним, - заявил я, смотря на Монаха. Тот хмыкнул, но промолчал.
Вот такая наша доля – вечно куда-то торопимся. Многим везет в Зоне.
Но везение кончается.
**********

Лагерь ученых похож на большой муравейник . Там все копошатся, как ненормальные. Повсюду суета. Тем не менее я люблю эту суету. Да и ученые привыкли к моим постоянным захаживаниям. Вольные бродяги (сталкеры если кто не понял) ведут тесное сотрудничество с учеными, но официально этого не признает не одна сторона. Артефакты приносимые военными не имеют уже никакого интереса для ученых, так как вояки никогда далеко не уходят. Другое дело сталкеры. Артефакты приносимые бродягами имеют огромный научный интерес. Вот за эти артефакты ученые и накормят и напоят и чуть-ли, ни фанфарами греметь будут. Главный профессор Андрей Жаданович Черняев меня уважает, как он сам говорит, за складность ума. И то правда. Когда я первый раз попал на Янтарь к ученым, меня хотели повязать военные, но Черняев не разрешил. Сказал что берет под ответственность. Вот так мы и познакомились. Я в благодарность за спасение , начал добывать для ученых весьма полезные артефакты.
Делом всей жизни Черняева была наука. Он жаждал знаний, хотел раскрыть тайны Зоны, понять ее действия. И после нескольких бесед с ним он заразил меня этой жаждой знаний. Мы часто вместе заводили споры о разных видах артефактах, помню один раз даже случайно обнаружили "артефакт в артефакте", тогда мы спорили и Черняев в запале кинул артефакт "Мазь" об стену , стена треснула и Мазь раскололась надвое, а из артефакта выпал еще один, так сказать второй слой. Черняев от радости чуть очки не потерял. Кстати полезным свойством Мази была ее способность поддерживать в человеке выносливость и силу, но если слишком долго носить на себе то тело покроется какой-то липкой дрянью, вот по тому то и Мазь. А второй слой усиливал действие артефакта.
В общем я утонул. Ну не буквально конечно. Утонул в науке так сказать.
На входе в лагерь ученых меня повстречал военный сталкер Кирилл.
Он был еще довольно молод, где-то лет двадцать. В Зону он отправился чтобы поискать приключений на свою голову. И как не странно, он попал туда где всегда чего-нибудь случалось. Лагерь ученых как торт стягивал к себе всяких мух, в коей роли была разнообразная живность Зоны.
Зомби бродили вокруг лагеря, как на детском празднике в дурдоме. Поскольку большинство зомби были все-таки не лишены разума,( самый умный зомби Зоны, был пожалуй, домашний зомби Болотного Доктора – Бенито) то воспринимали светы прожекторов лагеря, за что-то свое, радостное. Вы когда нибудь видели улыбающихся зомби? Нет? Сходите на Янтаре, увидите целую такую толпу.
Но зомби это еще туда-сюда. А вот когда припрется парочка псевдогигантов, выяснить что же это бабахает на всю Зону, тогда только держись. А на самом то деле ученые испытывали установку, не знаю точно для чего, но гремела она будь здоров!
Помню даже случай был! Ученые испытывали артефакт, тогда они еще не знали свойства этого похожего на яйцо камня, крутили его и так и эдак, пока один умник пальцем не задел какую-то выпуклость на камне, раздался сильнейший ультразвук, парень выронил "Яйцо" , и следуя общему примеру, заткнул уши руками . Пару минут камень гудел, а потом стал стихать, как будто угасающая сирена. Все успокоились, и стали думать, что это сейчас было. Вдруг со стороны Темной Долины появился отряд разнообразных тварей: припять-кабаны, чернобыльские псы, парочка снорков, три кровососа и контроллер. Если бы тогда не помощь трех военных вертолетов, настал бы лагерю ученых конец. А так отделались испугом. Ну а артефакт, решено было Манком назвать.
Кирилл пропустил меня без особых придирок, да и с чего бы ему придираться? Своим военным начальникам он обо мне не рапортовал, никогда никому не доносил, о том что я беспрепятственно вхожу и выхожу в лагерь ученых. В общем несмотря на свою молодость Кирилл был отличным парнем. Он думал позже в сталкеры податься, и я одобрял его выбор.
Спустя пару минут я уже был у Черняева.
- Здорово Андрей, - я протянул ему свою ладонь. Он отвернулся от каких-то бумаг, которые внимательно разглядывал, и ответил на мое рукопожатие.
- Ты сегодня какими судьбами?, - глаза Черняева светились ожиданием, ведь обычно я мог принести нечто весьма очень ценное. Не хотелось его разочаровывать, но так уж сегодня получилось.
- Я к вам можно так выразиться, с просьбочкой. , - я слегка усмехнулся.
- Чевой это ты с утра пораньше с просьбами то наведываешься?, - он был лет на десять меня старше, но заставлял говорить с ним на "ты". Однако про себя я все равно звал его по фамилии. Чтобы легче было.
-Мне бы взглянуть на график выбросов, а то как-то опасно слишком идти, в таком неведении.
-Вот. , - он протянул мне бумаги со стола.
-Что это ?, - мои глаза потерялись в обилии цифр и непонятных слов.
-Ты же хотел график посмотреть ? , - в голосе слышалось затаенное ехидство.
-Не смешно. Это что похоже на график ?
-Это и есть график, правда своеобразный. Вот здесь вот обозначено время , - он ткнул куда-то в лист, - А вот здесь степень радиации, - он ткнул в другую точку на листе, - А вот здесь…. , - я осторожно задержал его руку .
- Я тебе верю на слово, но ты мне объясни мне русским языком вот эти вот каракули.
- Эх, деревенщина ты!, - Черняев вздохнул, - Короче говоря выброс будет сегодня к вечеру, сильнее всего радиационный фон и последствия отразятся на Темной Долине. А ты сегодня куда направлялся ?
-Да я думал на Миллитари сгонять., я чуть-чуть ушел в себя так как думал о чем-то своем, ускользающем.
- Я тебе сильно не советую, - профессор сверился с бумагами. , - Как показывает отчет, Миллитари сегодня по полной обложено, даже мышь не проползет. Там на 15 метров вокруг все от радиации умирает. В общем сегодня туда тебе не дорога.
- Так… И куда же мне идти?, - я был озадачен
- Иди сегодня в Темную Долину.
- Убить меня хочешь?, - мое удивление было неподдельным.
- Подожди… Дослушай. Там после прошлого выброса остался артефакт, естественно нами не исследованный, иначе я бы не стал так рисковать. К сожалению военные ясно высказались, о том что не будут соваться в Темную Долину, - его лицо при этом исказилось презрением, видно несмотря на сотрудничество, он был невысокого мнения о военных. , - Теперь я прошу тебя найти этот артефакт, по нашим данным он неопасен для здоровья, его примета – сиреневый свет, который идет прямиком из артефакта. Размеры его небольшие, но форма его нам не известна. Я дам тебе приблизительное местонахождение этого артефакта.
- Стоп, стоп, стоп,- я уже заметил, как его понесло, - А как же выброс ?
-А…. , - он почесал голову – Значит слушай, там чуть подальше артефакта есть вход в катакомбы.
-А! ,-я перебил его- Это те в которых я чуть в Жарку не угодил?
-Те самые. Там еще бюреры шарятся. В общем спрячешься там, выброс не заденет.
-С чего это ты меня так рьяно посылаешь на это дело?
-А потому что перепадет тебе нехило за эту штуку, она может быть единственная в своем роде.
- И сколько это может стоить?
Черняев назвал мне сумму, моя челюсть медленно отвисала , вообще то я не жадный, но как назло с деньгами у меня был конкретный облом, после последнего рейда я почти истощил свои ресурсы.
Поэтому я согласился.
*********
Ветер колыхал желто-горелую траву. Вороньё каркало в сером небе. Атмосфера угнетенности сильно давила на психику. Настроение стремительно уходило в минус. Темная Долина встречала меня. Местность эта – не для всех. Это уже не Свалка и не Кордон. Здесь ставки поднимаются. А вот человеческая жизнь ценится намного меньше. Это место отлично подходит для мародеров и всякой прочей швали. Кстати тут одна из основных ихних баз.
Однажды мы в альянсе с двумя другими кланами проводили здесь зачистку. Полегло много бандитов, Монах лично уложил их предводителя- Отвертку. Методы жесткие, но разве они проявляли какие то человеческие чувства по отношению к нам. Грабеж, убийство без разбору, мародерство. Таких тварей не надо жалеть, они не заслужили этого.
Темная Долина- одно из самых "прибыльных" мест Зоны. Здесь можно найти очень полезные артефакты. Но чаще здесь находят свою смерть. Повышенный радиационный фон, чрезмерная агрессивность тварей, изобилие аномалий- все это в сумме дает страшнейшую опасность для жизни. Но новички обычно в Темную Долину не суются, страшно, да и куртки и штаны слабо защищают от радиации. Здесь уже нужен нормальный костюм . Правда стоит он баснословные деньги, и купить его могут не многие.
Я пролез сквозь колючую проволку, которые в незапамятные временя натянули военные. Сжимая в руках автомат я начал идти к отмеченной Черняевым точке на карте. Вот тут меня ждал капитальный облом. Артефакт то я увидел, но рядом с артефактом сидел контроллер.
Сидел один. Это была странная картина, обычно контроллеры находятся в окружении своих подопечных тварей.
Я прикинул свои шансы. Выходило примерно семьдесят на тридцать. И то хлеб. Возможно контроллер заметит меня но, тогда будет уже слишком поздно. Пригибаясь и перебегая от одного чахлого куста к другому я приблизился на расстояние выстрела. Возведя автомат я прицелился в затылок твари. И тут контроллер повернулся и посмотрел на меня в упор.
Не растерявшись, ибо промедление означало бы смерть, я нажал на спусковой крючок. Но пожалуй я слегка просчитался . Контроллер естественно тоже не думал стоять и смотреть, как его расстреливают. Ментальная атака начала воздействовать на мой мозг, и я слегка отвлекся на внутреннюю борьбу. Моя пуля изменила траекторию полета и ударила контроллера всего лишь в плечо. Контроллер дернулся и всхрапнул.
В мозг пулеметной очередью долбила одна мысль : " Убирайся отсюда, как хочешь. Хоть бегом, спотыкаясь, хоть ползком. ‘’
Но почти сразу мысли начали замирать и останавливаться, команды полного подчинения делали мою способность к сопротивлению минимальной.
Ментальные удары контролера были похожи на пощечины. Рраз, еще и еще. С каждым ударом меня отбрасывало чуть назад. Теперь из этой передряги выбрался только бы Дима Шухов, но я же не он, верно ?
При очередном ударе я свалился на землю, споткнувшись об заботливо подставленный камень.
Это был финиш.
Контролер медленно подходил ко мне, его мерзкая морда так и лучилась ехидством, вроде бред, но так оно и было.
Со стороны АЭС раздался гром, и контроллер от неожиданности слегка ослабил хватку, но мне было достаточно. Я ударом подсек ему ноги. На морде контролера отразилось безмерное удивление, когда он неожиданно стал падать прямо на мой неудачливый камень. С характерным звуком контроллер упал , когда он приподнял свое "лицо" у него уже вытекал один глаз и был расквашен всмятку небольшой нос. Я изобразил на своем лице маску удовлетворения, и контроллер с яростью накинулся на меня. Примерно этого я и добивался. Полная потеря контроля, когда ярость затмевает все.
Несколько минут мы боролись в полном молчании. Однако вскоре я подмял его под себя , ибо физически, человек сильнее контроллера. Каким то образом, я сумел достать свой дурацкий охотничий нож. Но тут случилось совсем что-то из ряда вон выходящее. Контроллер слегка захлебываясь собственной кровью, произнес булькающим голосом:
- Не надо, Сева.
Мое удивление было настолько сильным, что я свалился с контроллера.
Вот это была настоящая ошибка.
Контроллер дико захохотал, и я вздрогнул. Я помнил этот дикий смех.
Но было поздно.
Контроллер парализовал меня сильнейшим ментальным ударом. Сопротивляться не было сил.
Контроллер смеясь подходил ко мне. Пнул. Катясь, я упал животом на артефакт, который должен был найти. По всему телу начала разгораться агония, меня бросало то в жар, то в холод. Вдруг со стороны АЭС раздался повторный удар и гудок. Потом стало очень тихо.
Затишье перед бурей. Контроллер остановился и прислушался.
Резкий порыв ветра швырнул мне в лицо рыжие листья. Чувствовалось чье-то приближение.
И тут с края Долины понеслось нечто, похожее на взрывную волну. От нее сильно пахло озоном. Понимая, что до бункера уже не добежать, контроллер, как истинный джентльмен решил сделать мне прощальный подарок. А именно- прикончить. Но к несчастью, он не учел лежащего подо мной артефакта. Не помню точно, что произошло , но кажется, контроллер как- то неестественно дернулся, и его , гм разорвало изнутри. Мерзкое зрелище, особенно если учесть, что большинство его анатомических подробностей выплеснулись на меня. Артефакт начал переливаться различными цветами, однако именно в этот момент до меня добралась взрывная волна. Я отлетел , вместе с прилипшим ко мне артефактом , по уши в крови контроллера , и ударился головой о люк.
Потом была темнота.
2. В мире снов.
Свет, яркий свет бьет мне по глазам.
- Какой у вас красивый мальчик, -говорит продавец. Продавец- типичный мужик лет 59 с большими черными усами, любящий спокойствие, деньги, и красивых женщин.
-Он у меня всегда такой был, - говорит моя мама. Моя мама самая красивая на свете, наверное так говорят все дети, но я все равно так считаю.
Мне шесть лет. Я стою у прилавка игрушечного магазина, и сжимаю в руке купленный пистолет. Оружие стреляет пульками, но мне достаточно и этого. Первое оружие.
-Ты доволен Севочка ?-, в глаз у мамы неподдельный интерес.
-Да мама.
-Ну теперь веди себя хорошо, ты мне обещал.
-Хорошо мама. -, Хорошо… , обещание, которое дается за минуту, а забывается еще быстрее. Но мое желание удовлетворили. Я буду вести себя хорошо. Хотя бы пять минут.
Стеклянные двери магазина открываются, я вижу серое небо и сотни многоэтажек, стоящих то тут, то там. Обычный спальный район, ничего особенного, дома, супермаркеты, машины, остановки, и люди снующие туда- сюда.
Я не замечаю ничего, в руках у меня оружие, оно меня защитит.
В тот вечер ребята со двора отобрали у меня пистолет. Их предводитель – Колян. Хохоча пустил мне пульку в ногу. Я заревел, другие дети испугались и убежали.
Весь вечер мама убеждала меня, что оружие- это зло.
На минуту я даже поверил ей.
Спустя 12 лет, меня забрали в армию. А затем, добровольцем в Зону . Захотелось мне приключений и все тут. И таким путем я стал военным сталкером. Однако вскоре мне наскучила такая перспектива, туда не ходи, это не трогай. Как так можно ?
Полгода спустя, я просто выражаясь, дезертировал.
С радостным светом в глазах я пустился в исследование Зоны. Очень хотелось мне все узнать. И туда меня рвало, и сюда. Но конечно, вот так вот в Зоне нельзя, здесь умереть-то как дважды два. Пришлось таскаться с одним маститым сталкером в каждую вылазку. Звали сталкера Рыба.
Он меня подробно вводил в курс дела . Правда в начале использовал как "Отмычку". (так используют новичков, чтобы определять ловушки). Но после того как я трижды, смылся от Жарки и распознал Птичью Карусель, он проникся ко мне уважением.
Помню я его спрашивал о том и о сем, а один раз спросил почему его Рыбой зовут. Он мне так ответил: -"Меня", - говорит’’ , "Ничто не берет, я себя в Зоне ощущаю, как Рыба в воде.
Хороший был сталкер, только самоуверенный слишком, за то и поплатился. Его разорвала Птичья Карусель. Мы тогда на Агропром ходили, Карусель на Агропроме- чистый бред. Там помещения для Карусели очень узкие. Однако было такое. Шли мы по коридору, и вроде не было ничего впереди, Рыба шагнул- и угодил прямо в ловушку. Он конечно пытался вырваться, но не смог, его просто разнесло на куски. Изнутри. Я тогда, помнится впал в страшнейшую истерику. Еле как приполз в бар "Скалка", что на окраине Зоны стоял. А ночью, первый раз осознал что в Зоне все серьезно , перед этим никто еще на моих глазах не умирал.
В ту ночь я бился ногой об стену, и рыдал как маленький ребенок. Позже я ожесточился, и стал почти невосприимчив к чужой смерти. Но тогда…. Кошмары мучили меня еще очень долго . Я видел, снова и снова, как Рыбу разрывает на части. Месяц я не мог ходить в Зону. А потом просто принял на грудь- встал и пошел. Честно скажу- надеялся умереть. Но Хозяева Зоны такого подарка мне не подарили.
Я когда только пришел в Зону, никак себе кличку выдумать не мог. Хотя люди (сталкеры) твердили, что кличка выбирает человека, а не наоборот, я думал- брешут. После смерти Рыбы, взял дурацкую кличку – Мухтарыч. Мне было все равно. Через пару лет, приспособился к ужасам (хочется сказать и прелестям, да нет их- только артефакты) Зоны. Хотя.. моя дурацкая кличка прилипла ко мне.
**********
Спустя два года- я, уже нахватавшийся знаний сталкер, топтал Зону своими сапогами. Однако опровергая свои мысли, я долго был один. Везло наверное, хотя черт его знает. Что-то держало меня вдали от других сталкеров. Меня и знали-то тогда немногие. Однако ничто не убивает сильнее человека, чем одиночество. Я вступил в небольшой клан "Поборники свободы", что-то говорило мне, что это я делаю зря , однако эгоизм стоял выше совести. И вот вскоре мне пришлось убедиться, что внутренние голоса обычно надо слушать.
Однажды, произошел нехилый выброс, и последствия больше всего сказались на Агропроме. Радиационный фон повысился там раза в два обычного. Спустя пару дней радиация умерила свою прыть, и к Агропрому цепочкой потянулись сталкеры в поисках новых артефактов. Наш клан был самым первым. Мы двинулись ночью, конечно это было похоже на самоубийство, но что-то гнало вперед. Забравшись внутрь Агропрома, мы планомерно начали спускаться по старым лестницам вниз, везде стояла оглушающая тишина, было такое впечатление, что кто-то отключил звук в округе. Командир отряда и по совместительству главный в клане – Старецкий, (который предпочитал что бы его звали по фамилии ) подал знак двигаться вперед, наш небольшой отряд- 5 человек, осторожно стал продвигаться по темным коридорам. Сейчас глядя на разрушения не верилось, что когда то здесь жили и работали люди. Обшарпанные стены хранили память о времени, куда более раннем, чем первый взрыв. Лампы, смотрели пустыми глазницами, повсюду валялся мусор и штукатурка. Обстановка настроение не поднимала. Мы свернули в один из боковых коридоров и пошли по нему, коридор был прямой безо всяких ответвлений, в конце коридора была видавшая всякое, дверь. Позади раздался шорох, Транзит повернулся, узнать в чем там дело, и ему в лицо полетел огромный кусок камня, Транзиту сшибло полголовы, он упал в лужу собственной крови. Мы резко обернулись, а Старецкий направил мощный фонарь на выход из коридора. В проеме стоял кровосос. От света, бившего ему ярко по глазам, он взбесился и рванул в нашу сторону, мы отрыли по нему огонь из четырех оставшихся стволов. Кровосос шел, и это было похоже на заплыв против течения. Пули держали его на расстоянии пары метров от нас. Пуля Серьги попала кровососу в глаз, он завизжал и схватился за свое подобие головы. Через пару секунд он умер.
Но пожалуй радоваться было рано, со стороны выхода на нас неслось множество бюреров. Нам все равно было не сладить с такой толпой, и мы рванули в сторону двери, которая виднелась в конце коридора. Мы ворвались в переплетение коридоров, которое находилось за дверью, а Чурпан закрутил вентиль находящийся на двери. Дверь закрылась наглухо. С той стороны бюреры пытались вырвать дверь с петель, но она не поддавалась. Наш маленький отряд направился в сторону правого коридора. Мы двигались слаженно и осторожно, никто словом не обмолвился о смерти Транзита, хотя пожалуй это было несправедливо.
Вдруг откуда-то сбоку раздался чавкающий звук.
Серьга облизнул пересохшие, внезапно губы и нервно спросил:
-Ч ч что это было ? – глаза испуганно бегали по сторонам
Чавкающий звук повторился вновь, теперь к нему добавился треск и пошлепывание ног по полу.
-В.. вв вот сейчас ! Что это ?! – истерически взвизгнул Серьга.
-Заткнись ! , - Старецкий выключил фонарь и показал Серьге кулак.
Звуки приближались, теперь в воздухе распространялся сильный запах озона.
-К черту вас всех!! – завизжал Серьга и рванулся назад.
Из-за поворота коридора вырвалась молния и ударила прямо в спину убегающему Серьге.
Из тела Серьги пошел дым, волосы наэлектризовались, в ноздри забивался запах паленого мяса.
Бум! Дымящееся тело Серьги упало на пол.
Минус один.
Из-за поворота вышло что-то непонятное. С виду это казалось телом человека , напрочь состоящего из электричества, но было одно странное отличие: у него были огромные, желтые, совиные глаза.
Мы разом отрыли огонь. Хех! Бесполезно однако. Пули просто таяли от высокого напряжения.
Зато тварь соизволила обратить на нас внимание. Она схватила Чурпана ,стоящего на ее пути. У бедняги в глазах, электричество отразилось. Старецкий вытащил свой счастливый нож и прыгнул монстру на спину. У твари виднелось пульсирующее ядро, на месте желудка. Сквозь Старецкого начало проходить электричество. Он упорно вел руку с ножом к ядру. Вдруг в этот момент я осознал, что уже долго стою в оцепенении. Очнувшись от бездействия, я достал свой нож и метнул его в голову твари, нож прошел насквозь, испуская электрические разряды., Старецкий однако все вел нож к своей цели, но тут тварь почуяла неладное. Швырнув Чурпана об бетонную стену. Оно попыталось достать Старецкого, но того было не просто скинуть. Тварь начала увеличивать приток энергии в себя, со стороны это выглядело как будто тело существа становилось более плотным и электрическим. Старецкий захрипел. Он заорал мне ,стоящему:
-Беги пацан ! шевели копытами! Не стой столбом!-, каждое слово сопровождалось стоном.
-Н-но как же ты ?
-Твою мать ! Что ты тут за комедию разводишь ? Беги остолоп !
И я побежал, побежал от своего товарища, оставляя его на смерть .
Какой же я ублюдок.
Пропетляв по коридором, я нашел маячившее пятно выхода, так просто.
Если бы свернули в другой коридор, наверно все было бы по-другому.
Спотыкаясь я бежал к выходу, и тут я почувствовал эту гребанную тварь ! Она не просто осталась там ! она хотела всех убить.
Кожей чувствуя, что в меня летит молния, я скакнул вперед.
И упал прямо в воду.
Похоже я вылез в окрестностях остатка водохранилища. Повезло- нечего сказать !
Плывя быстрым брасом я направлялся к берегу. Позади себя я услышал всплеск. Тварь бросилась за мной. Адреналин в крови резко подскочил, я втрое быстрее поплыл к спасительной земле. А тварь плыла за мной. Жалко я не учел, что она была электрическая.
Когда я почти доплыл до берега, в меня ударил электрический разряд. По телу прошло напряжение в хрен знает сколько ватт. Мышцы начали непроизвольно сокращаться.
Однако вы знаете насколько силен инстинкт выживания у человека. Я кое как выполз на берег и корчился на нем, мне повезло- а вот моему электрическому "другу"- не очень. Вода плюс электричество, равно короткое замыкание. Тварь корчилась и извивалась в воде, напряжение внутри нее перешло свою критическую точку. Но тут тварь захохотала дико и пронзительно, смотря на меня в упор, своими совиными глазами. Я обомлел, а она продолжала хохотать, и только когда напряжение внутри нее детонировало , она замолчала, а потом взорвалась. Но взорвалась не в обычном понятии этого слова, ее убило свое собственное напряжение, она упала в озеро, а по воде прошла электрическая волна.
Я упал на спину, не видя неба над головой, а видя только дикие, желтые глаза и слыша пронзительный хохот. Это стало моей паранойей и величайшем страхом. А со страхом надо бороться.
C тех пор я взял кличку Филин.

3. По ту сторону жизни.
Редкий порыв ветра бросил мне в лицо клок травы. Я открыл глаза. Надо мной простиралось серое и мрачное небо Темной Долины.
Образы и воспоминания еще не стерлись из моего сознания, и я находился в состоянии аффекта. Постепенно реальность стало возвращаться на свое место. Страшная боль чувствовалась во всем теле. Тело было будто бы чужое, что-то было не так, но я еще ничего не соображал. Со стоном повернувшись набок, я увидел не самую приятную картину: на меня несся чернобыльский пес , ронявший слюну на каждом шагу. Я выдохнул еще один стон, в таком состоянии я мог только беспомощно смотреть на приближавшуюся, ко мне, тварь. Как то мысль о смерти не приживалась в сознании. А помирать всегда неохота.
Псина увидев, что я не бегу, не стреляю, еще быстрее стала подбегать ко мне. Она подбежала и склонилась надо мной, я почувствовал смрад идущий из ее пасти. Тут во мне шевельнулось что-то в мозгу и я закричал: "А ну пошла вон ! Вон! ФУ!". Да уж, орать чернобыльскому псу "ФУ!", энто надо конкретно стукнуться головой .
Однако мои вопли возымели неожиданное действие. Пес взвыл и бросился куда глаза глядят. Я слегка удивленно смотрел на холм, за которым скрылся пес. Что-то странное происходило, однако логического объяснения , традиционно не находилось. Кряхтя и постанывая я встал на ноги. Произошедшее никак не укладывалось в голове. Как я мог выжить попав под выброс ? Хотя черт с ним, в Зоне все возможно. Однако что же все-таки произошло? Осмотревшись, я не заметил что бы где- нибудь поблизости находился таинственный артефакт. М-да, похоже накрылась моя сделочка с Черняевым. Вот так и обламываются великие предложения. Прикинув , что надо было бы двигать к бару "Сталкер", я собрал остатки своего рюкзака, взял чуть помятый выбросом автомат и направился прочь из Темной Долины.
*********
Примерно на полпути к бару у меня начала зверзко болеть правая нога. Я присел на траву и загнул штанину. Еперный театр! Это ж надо! Вся нога до колена окоченела. Кожа на ней пожелтела и высушилась. Но это было еще не все , похоже это расползалось выше по ноге. Медленно, но расползалось. Дело дрянь. Я опустил свою штанину обратно. Подействовал ли так выброс на меня, или это побочное действие от дурацкого неназванного артефакта я не знал. Но вряд ли это грозило чем-то хорошим. Я задумался о том, что мне делать дальше. Решение назрело само-собой.
Каждый сталкер попадал в передрягу. Чего только вольные бродяги не попробовали на своем, не таком уж долгом веку. Какие только ранения, болезни не испробовали на себе охотники за артефактами. И в большинстве своем беды эти не излечишь традиционными способами, куда же податься израненному сталкеру , конечно же к Болотному доктору.
Этот самый дружелюбный призрак Зоны, живет понятное дело, на болоте, где и содержит свою лабораторию. Изведать новую болезнь- любимое дело Доктора. Жаль что остальные призраки или бесследные, как дым на ветру или наоборот. Как встретишься с Профессором Фоминым в одиноком рейде- мало не покажется. А ведь вина не только в Монолите (как чаще всего распостаняется по Зоне), самые профессиональные и старые сталкеры говорят, что некоторые стали вечными по собственной воле, без вмешательства Монолита. Но как - неизвестно. Зона надежно хранит свои тайны. За взлом и открытие этих тайн, человек обычно платит жизнью, рассудком или чувствами. Тайны Зоны интересны, но плата за них велика.
Итак Болото. Там бывает опаснее , чем у четвертого энергоблока, хотя нет, пожалуй не так опасно. Жалко один Доктор может ходить по Болоту без проблем.
Заправив автомат за спину я свернул в сторону жилища Доктора.
********
Путь давался мне тяжело, нога сильно болела, да и помимо этого эта зараза, продолжила расползаться дальше. Раненому сталкеру в Зоне, ой как не легко!
Идя по Болоту надо опасаться не только разных аномалий, но и просто самой топи. Что утонуть это пол- беды, здесь запросто можно быть съеденным. В самой топи обитает нечто непонятное, чего трудоголики - ученые так и не смогли объяснить. Как попадешь в топь по пояс, так и останется половина туловища.
Я шел нервно оглядываясь назад, мне мерещилось что за мной наблюдает кто-то или что-то, но никак не может пробиться ко мне в сознание. Пройдя где-то половину пути я начал ощущать дикую головную боль, перед глазами все поплыло, вдалеке зазвучали приглушенные голоса: "Итак, это то, что нам нужно, мы должны заполучить его разум", - другой собеседник кажется прибывал в сомнениях
-"Возможно это слишком опасно, кто знает на какое сопротивление он способен"
- "Не мели чушь", - второй говоривший начал раздражаться, - "Он не сможет противиться нам".
Проморгавшись я потряс головой, галлюцинация отпустила.
Отметя лишние мысли я двинулся дальше. Пройдя еще метров 500 я увидел холм , а обогнув его, моему взору открылся дом Болотного Доктора.
Вокруг дома бегали пару Припять-Кабанов , увидев меня они бросились вперед выставив клыки. Остановил их возглас человека, вышедшего на порог:
-Ну чтож вы мальчики ? Спокойно, спокойно. Не видите, что парень пришел на осмотр.
Хм, парень…. Я был не на много младше его, но разум естественно заставил меня промолчать.
-Вы как всегда правы Доктор. , - и по его лицу я понял , что в моем голосе прозвучал некоторый сарказм.
-Ну что тогда мы встали на пороге ? – Доктор развернулся и взмахнув полами плаща вошел в свой дом. – Пройдемте.
Я двинулся за хозяином в его жилище. Войдя в прихожую я снял ботинки, жест этикета, хотя и дурацкий. Далее следовала гостиная, скромная, но зачем тут хоромы строить.
- Пройдите сюда пожайлуста! ,- раздался голос Доктора из недр дома. Я пошел на голос и оказался в операционной, Доктор уже был тут как тут.
-Ну с чем пожаловал? Филин если не ошибаюсь? Рваная рана , чернобыльский пес, и еще перелом ребра ?
-Да Доктор, вы не ошибаетесь.
-Ну так все-таки показывайте что у вас там, - в голосе Доктора была усталость.
-А почему вы решили что у меня что-то стряслось, может я просто в гости зашел, проведать все-такое.
-Эх, дорогой мой друг, если бы это было так, я готов съесть свою шляпу.
В этот момент мне захотелось ляпнуть, что я действительно пришел просто так, и посмотреть съест свою шляпу Доктор или нет, но опять сдержался.
-Вот.- Я загнул штанину и показал Доктору зараженную ногу, - И еще голова зверзко болит, галлюцинации.
-Так это весьма интересно. – Доктор с интересом осмотрел ногу.- Осмотр займет несколько часов, лучше вам в это время находиться в бессознательном состоянии, - сказал Доктор.
-Хорошо, я на все согласен.
-Отлично, - провозгласил доктор , загнул рукав и вколол мне новокаин.
Утрачивая связь с реальностью и чувствуя, как расплываются стены комнаты я опять услышал голос:
"Ему от нас не уйти".
**********
Сознание возвращалось медленно, толчками. Вначале появилась операционная, затем лампа надо мной, и наконец Доктор, сидевший на своем стуле и записывающий что-то на бумаге. Я проморгался отходя ото сна, сел на койке. Доктор услышал шорох и повернулся ко мне.
Я задал вопрос с замиранием сердца:
- Так что же со мной произошло ? Вы можете это вылечить ?
Доктор помолчал, пожевал губами и сказал:
- Мне не хочется это говорить, но похоже что вы мумтируете ?
Я решил что Доктор решил поиздеваться надо мной, в ответ на сарказм.
-Это типа как в кино что ли ? И что будет ? У меня из ушей вырастут щупальца ?-, спросил я со смехом.
Доктор кисло посмотрел на меня:
-Я не шучу молодой человек, ваше тело если можно так сказать…. Преображается, мозг переформировывается, инстинкты заменяются.
Я похолодел:
- К-как ?
-Я не представляю как , это не по моей части, я все же Доктор, а не философ. – голос Доктора обрел прежнюю невозмутимость.
- А вы можете это вылечить ?
Доктор посмотрел мне прямо в глаза и сказал:
-Нет
Мне казалось мир переворачивается, Доктор не может вылечить это, разве такое возможно ?
- К сожалению это даже не болезнь, это скорее ….. дар.
-Дар?! Да что вы говорите ! И чей это дар ?
-Зоны. –просто ответил Доктор.
- В кого я тогда мутирую ?
-По всей видимости в контроллера.
- В контроллера ?!!! - , интересно, а чего я ждал ? что мутирую в кровососа или кабана что ли?
-У вас заменятся внутренне строение, но мозг все-таки останется нетронутым. Вы будет самой опасным созданием в Зоне , молодой человек.
Да уж, скорее уж самой опасной тварью. Возможности контроллера, помноженные на знание сталкера, в сумме дадут сильнейший эффект.
Черт! Да зачем мне это надо !
Полностью разбитый и подавленный, я встал с койки , подобрал автомат лежащий сбоку , и молча пошел к выходу.
-Стой ты куда ? -, крикнул Доктор со своего стула
-Ухожу, что мне остается делать ?
Доктор не нашелся с ответом.
*********
Говорят у всех случаются черные дни, но чтоб такое ! Человека сломить тяжело, но со мной это случилось .Погруженный в свои мысли я шагал черт знает куда. Меня несло вперед, но ни в какие аномалии я не попадал. Аномалий вообще не было на моем пути !
Вдруг под ногами хлюпнула вода, вернувшая меня в реальность. Я проморгался и увидел, что стою в остатках водохранилища. Того самого где я убегал от странной твари. На том же самом месте. Дежа вю, мать его!
Я сел и стал смотреть на воду, по озеру шла легкая рябь. Возможно не случайно я пришел к этому озеру. Хотелось надеяться на лучшее, поэтому я просидел у озера часа четыре.
Ничего не произошло.
М-да… Понадеялся, я зря. Это все же Зона , а не дворец чудес, хотя для кого-то может и дворец. Вздохнув я встал, закинул автомат за плечо и вдруг почувствовал в мозгу чей-то настойчивый голос:
-Выкинь автомат.
Что за хрень ?
-Выкинь его.
Зачем ?
Не думая, что я творю, рука потянулась к автомату взяла его за приклад, размахнулась и выбросила автомат в озеро.
-Какого лешего ! – я не заметил, что выкрикнул эти слова вслух.
-Хорошо. – голос был бесстрастен. – Теперь нож.
-Нет! Ни за что ! – а толку то ? Я непроизвольно выбросил и нож тоже.
Что за ерунда творится вокруг ?
-Уходи отсюда в остатки здания.- снова сказал голос в моей голове.
-Зачем ?
Голос помолчал. Потом сказал:
- Ты нужен нам.
-Для чего ?
- Скоро узнаешь. Иди в здание.
-Нет!
-Быстро!
Ноги понесли меня по направлению к водохранилищу. Я увидел открытую дверь сбоку здания , куда меня и занесли ноги, за ней находилась комната похожая на карцер. Четыре стены, никаких окон. Меня швырнуло на пол и дверь захлопнулась. Только тут чужая воля отпустила меня.
-Кто вы ?!!!! Кто ?
-Ты знаешь нас, нас все знают.
-Нас ?
-Да. Я не один.
Их знают все….. кого у нас все в Зоне знают… Черт ! До меня дошло и я проговорил:
-Вы Хозяева?
И пришел ответ из глубины моего сознания:
-Да.
Потом наступила тишина и я остался наедине с собой.
**********
Я просидел в этом карцере два дня. Никто со мной не говорил, я не знал что вообще происходит. Но все это время я чувствовал как изменяется мое тело. Мертвая кожа теперь уже "обняла" пол-лица. Один глаз плохо видел. Теперь моя голова постоянно раскалывалась от боли.
Хозяева вернулись на ночью второго дня. Голос без интонаций приказал мне выйти, я подошел к двери, она внезапно открылась. Небо было розоватым, солнце садилось.
-И что же мне делать ? -, прорычал я, ибо от моего голоса мало что осталось.
-Подчини себе собак ?
-Каких еще собак ?!
-Вот этих.
Я повернулся и увидел , что на меня смотрит собачье племя, состоящее где-то из тридцати мерзких шавок. Они как по команде ринулись на меня. Тут я мысленно заставил их замедлить ход, а затем и вовсе остановиться. Собаки сели и стали смотреть на меня.
-И что мне делать с этим зверинцем ?
-Сегодня три группировки сталкеров отправились к Чернобылю-1, естественно они не прошли радиацию, но их надо наказать за дерзость. Их надо убить. Всех.
-Нет ! низачто !
В голосе казалось, послышались снисходительные нотки:
-Ты все равно не сможешь противостоять нам.
Через меня отдался приказ и собаки побежали на восток, а я помимо воли двинулся за ними.
На стоянку сталкеров мы вышли минут через несколько минут, их было человек двадцать, да уж, многовато. Часовые заметили нас и подняли тревогу. Но я был под чужой волей и взял всех под свой контроль, а потом вышел в центр лагеря . Здесь были мои друзья и товарищи : Тертый , Кора, Датчанин, Опарыш, Дрон, а главным был Монах.
Тут я снова услышал голос:
-Убей их.
-Нет.
-Убей!
-Нет! Нет вашу мать !
Тогда голос безразлично сказал:
- Собаки, убейте сталкеров.
И собаки поняли ! Они набросились на беспомощных людей и стали рвать их на куски. Сталкеры даже не могли кричать. Они беспомощно стояли и могли лишь моргать.
Я стоял и смотрел на разворачивающее зрелище. Хозяева слегка ослабили давление на мою волю, чтоб я мог свободно покрутить головой. А зря.
Какой то хороший человек говорил, что одни из самых сильных чувств на земле это любовь, дружба и ярость.
Красная пелена встала у меня перед глазами, я стряхнул с себя чужую волю, но вряд ли надолго. Мозг лихорадочно придумывал варианты. Но я чувствовал что сейчас Хозяева вернут власть надо мной. И освободил стоящих сталкеров от своей и чужой воли.
Повсюду раздалась автоматная очередь, собаки падали на землю мертвыми. Оставшиеся в живых сталкеры резко развернулись ко мне.
Я закрыл глаза.
Я слышал щелчки возводимых затворов, чувствовал возвращение чужой воли.
Но Хозяева не успели.
Раздались хлопки , которые слышатся , когда пуля вылетает из дула.
Хлопков было десять.
Раздались выстрелы, и тогда я освободился.
От всего.
*********
Последний луч редкого закатного солнца упал на землю и уходя отразился в пустых, ничего не выражающих зрачках получеловека-полумутанта, лежащего на холодной земле Чернобыльской Зоны.


Письмо



Хотите вы песен — их есть у меня.

Здравствуй, брат! Знаю, пишу редко. Знаю, ты опять ходатайствовал насчет меня. Даже знаю результат. Извини, уехать к тебе не могу. Потому что не хочу, что бы меня искали всю мою жизнь. Так что, братишка, придется остаться здесь. Не кори себя, ты же не виноват, что рвануло здесь, а не в Харькове, где ты живешь. За меня не волнуйся, я нашел новую работу. Работаю помощником автомеханика. Машины, масло, карбюратор. Даже здесь нужны машины. Брат, и не надо приезжать ко мне. Пусть все остается, так как есть. Пройдет время, мы встретимся. Я обещаю тебе.

Твой брат!

Письмо закончено. Будем надеяться, что Шурик поймет все то, что я хотел сказать. Тем более что он прекрасно знает, как штудируется почта ОТСЮДА. Пора в путь. Только нужно позвонить Седому.

* * *

Автомат медленно остывал. Стаи бестбастеров сегодня Зона не досчитается. Впереди коридор Чести. Так, стимулятор. Перетянуть руку. Калаш в правую руку с ремнем на плече. Для долгого боя не годится, но для коридора пройдет. Не зря же меня зовут Палладином.

* * *

Сегодня я сопровождал в Зону очередного «Великого и Ужасного». Не уверен, что этот качек проживет дольше шести часов, но через блок-посты я его провел честно — как договаривались. Вряд ли он достал эти наркотики легальным путем, но справиться без допинга со спрутом для меня нереально, а делиться с парой-тройкой «сталкеров» хуже, чем выпить прокисшее пиво. Я даже рассказал ему о ближайшей мясорубке — парнишка явно нацелился протаранить ее насквозь, а я, несмотря на то, что знакомые, говоря обо мне, упоминают «синдром сволочи» забочусь о своих нервах и совести гораздо больше их. По крайней мере я не рассказывал новичкам сказки о Золотом Шаре, как Стервятник. Пусть это будет на его совести. Аминь.

* * *

Два шага. Блин, мне не хватило два шага. Коридор Чести заканчивался «мясорубкой». Для всех остальных! Да и коридор, впрочем, остальные называли смертолазкой. Все равно шли. Шли вдвоем, втроем и даже по одиночке. В центре хлопушки находился артефакт. Всегда разный, но всегда полезный. Оружие или медблок. Невидимость или неуязвимость на пять секунд. Разное было. Только о чем не знали остальные. В конце коридора, справа находилась дверь. Маленькая, незаметная. Она не давала этого артефакта. Но она давала большее. Понимание! Понимание того, что ты есть, чего тебе хочется. В первый раз я пошел в Зону. Тогда. Пошел, чтобы найти Золотой шар. Мне о нем говорили. Исполняет любое желание. Но мне повезло. Я попал в смертолазку и прошел ее. И попал не к хлопушке, а в этот незаметный коридор. Но дело не в этом. Мне оставалось два шага — пройти Петлю Неуязвимости и Признание Рыцаря. Неважно, что остальные называют это Удавилкой и Кувырком Через Левое Заднее Колено. Так вот, в моей, как всегда, включенной рации возник вызов. Кто-то кричал. Причем кричал не от боли, а от страха. Значит можно успеть. Я повернулся лицом к стене. Развел руки. И дверь открылась. Шаг. Выстрел. Еще на одну тварь меньше. В комнате лежал человек, судорожно сжимая в руках ручной гранатомет. Даже не «чайник» — «носик от чайника». Не зря меня зовут — Палладин.

* * *

Сегодня хуже. Да я вывел какого-то придурка. Вышел сам. Улова должно хватить или на пол года или на скафандр. Б@#. Ну откуда я мог знать о Вспышке. Не мог. Никак не мог. Но парень сдох. Сдох как собака, скуля и визжа от боли. А я видел это. Видел и не помог. Ну и хрен с ним, что не мог. А пошли вы… кто из вас лежал пластом сутки под туманом, не имея возможности не то, что встать — голову оторвать от асфальта, ставшего вдруг тепловатой липкой жижей. А я лежал. И больше не хочу. Смог, а не хочу. И тому, кто спросит об этом — отобью все желание спрашивать. Сволочи. Гады. Ненавижу. Я пьян. Дайте мне проспаться, и я снова стану Соловьем, тем, кто шутит и поет о Зоне, кто смеется над ней, выживает там, где невозможно и не бывает там, где нельзя. Наверное, в этом и есть разница между мной и остальными — я знаю, где нельзя. Мне завидуют, мной восхищаются, но Очкарик ушел туда, куда я считал, что нельзя — ушел и вернулся. Гад. А я с тех пор лезу куда не попадя. Не знаю, кому и что я хочу доказать. Очкарик не вернулся год назад, а я все лезу. Сволочь, ни до ни после я ведь не ошибался, но какая теперь разница… Не обращайте внимания, я выпил, так бывает, так бывает всегда, когда я возвращаюсь из Зоны. Я говорю, нет, я кричу об этом, но остальные предпочитают создавать вокруг меня легенду — так безопаснее. А ученые, кажется, они меня изучают, как Зону. Ну и хрен с ними. Дамы извините, я пьян, пусть это и не оправдание. Но джен…

* * *

Парень оказался даже не новичком. А именно «носиком от чайника». Его сопроводил в Зону кто-то из Ищущих или из сталкеров, как они себя называют. Пришлось его успокаивать, поднимать на ноги, вести обратно и обстоятельно советовать сдаться на блок-посту, сетуя на дурость и молодость. Таких даже не задерживают. А потом мне пришлось возвращаться обратно. Возвращаться обычным путем, ибо ДВЕРИ открываются только тогда, когда сам, интуитивно считаешь это необходимым. Пройдя две мухобойки и одну паутинку, я уловил присутствие Псов. Свист, особый свист, и вожак подметает пыль своим хвостом у моих ног. Не зря меня зовут Палладином…

* * *

Сначала комариная плешь, там где ее точно не было, затем туман и под конец сеть. На дорогу, занимающую пять часов ползком, я потратил двое суток. Да здравствует «Мивина», но пива мне не хватало, как некоторым не хватает воды. Шторм в этот раз подкрался незаметно, и мне пришлось укрыться в старой трансформаторной будке. Двое суток. Пищи хватало, но вот все остальное, особенно запах… На вторые сутки выйдя наружу расстрелял стаю Слепых Псов. Уложил всех как на линейке, но патронов к калашу не осталось. Вру, остался один — застрелиться. Шучу. Не смешно, да. Мне тоже.

Наверно впервые в жизни поблагодарил Стерятника — с паяльной лампой прошел почти всю теплотрассу до Припяти. И это от плаката «Атом-Миру». Если вернусь и расскажу в «Сталкере» — не поверят, схарчат заживо. А вот баллон с газом теперь будет в моей экипировке обязательным. И пусть смеются — прав тот, кто выжил. Прав тот, кто вернулся. А мне здесь уже ТРИ года. Я Соловей. 

Зона, ползу на пузе,

Двое паршивых суток.

Но я благодарен музе — 

А то бы сошел с катушек.

Приполз и заснул как мертвый

Мне ничего не снится.

Для вас я наверно первый,

Плюнуть, и застрелиться.

Ну вот и закончен стих,

Свеча догорает воском.

Ты женщина — значит жизнь,

А жизнь, это так не просто…

Не знаю до сих пор, почему я так нравлюсь женщинам, но без них я бы загнулся уже после первого своего выхода. Да будут они святы. Аминь.

Завтра Зона будет недоступна. Почему не знаю, но ученые от этого прыгают на задних лапках, а Сталкеры следят, когда я покину городок. Смешно, они не знают, что я просто хочу выспаться. А то, что в это время кто-то умирает в Зоне, ну так там постоянно кто-то умирает. Все, хочу спать. Баю-бай… черт, кто это? А, это ты, Вера. Давай обсудим это утром. Спок ночи. Не раздевай меня, не люблю чувствовать себя голым… Ты знаешь, я это уже не раз говорил? Я пьян, я всегда пьян, когда возвращаюсь в город. Ты меня за это любишь? Странно. Никогда не пойму женщин. Особенно Веру.

* * *

Опасность! Я почувствовал. Сейчас в Зоне произойдет Чистка. Я видел это пару раз. Первый — когда шел в Зону и увидел, как перед глазами мелькнул сиреневый купол. Второй раз, когда выходил из зоны, таща на себе очередного героя-недоучку. Но теперь я был в центре. До границы я не успел бы при всем желании. А передо мной находился Карлик. Один из тех, кого оставили в Зоне. Его можно было спасти. Пусть даже он будет меня материть нечеловеческими словами всю дорогу и все лечение. Но Седой мне сказал спасибо. Поэтому этого карлика тоже надо спасти. Один вопрос, как? И я рванулся к Золотому Шару. Карлик на горбу, его руки, смотанные изолентой, врезались в кадык, калаш в двух руках. Вторая обойма примотана к первой для ускорения перезарядки. Коридор Крови! Впереди стоят двое Баньши. Короткая очередь. Одна захлебывается своей зеленой кровью. Вторая, выпустив ручные и крыльевые когти, рванулась ко мне. Приклад в челюсть. Удар в колено. Она упала, пытаясь клыками вцепиться в мое мужское достоинство. Я же Палладин, а не монах. Удар в… ну что там у нее там. Выстрел в висок. Мозги на стене. Не мои. И то хорошо. Обернулся. У Карлика круглые глаза: « Это была Баньши». «Была» — Пусть ты не человек. Пока! Но ты будешь им. «ПОЕХАЛИ! Дальше Зал презрения. Всего лишь уйти от семнадцати падающих лезвий. Нормально. Но время поджимало. И я остановился. «Господи, позволишь ли ты мне приказать?…"

Очнулся я около Золотого Шара. Рядом лежала девушка. Не очень красивая, но безумно симпатичная. Интересно, это награда или наказание?

* * *

Лежу у здания ДК. Прямо передо мной в метре над дорогой серебрится примостившаяся к столбу паутина. На этом расстоянии она безопасна, но все равно вид ее вызывает дрожь. Это не объяснить человеку не бывавшему в зоне — чувство, когда знаешь, что сейчас все безопасно, но волосы на загривке встают дыбом и ощущение — то, на что ты сейчас смотришь, это вызов тебе. Вызов как человеку, как охотнику, как тому, кто прямо здесь и сейчас. Стоп. Я увлекся. Из-за угла здания появляется стая Слепых Псов — та самая, что укрывалась на пустыре, и меня срывает из укрытия, как осень срывает кленовый лист. Бегу вниз по улице, забросив калаш за спину и дергая левой рукой из-за пояса ТТ. Меня догонят. Я это чувствую. Блин, ну зачем я не остался у стены — они ведь точно проскочили бы мимо, но наверно именно поэтому меня сорвало с места. Если я прав — я должен умереть, а вот если нет — тогда достаточно успеть к выходу теплотрассы на перекрестке. Собаки туда не сунуться. Бегу. И даже не спиной — всей кожей чувствую, что не успеваю. Мчусь, натянув обеими руками лямки рюкзака. Даже успев к спуску я вполне могу зацепится рюкзаком прыгая вниз, и тогда финита ля… Люк, точнее круглый проем в асфальте. Прыгаю вниз, разворачиваясь в воздухе лицом к стае — солдатиком у меня есть шанс войти в проем, а рюкзак смягчит удар о стенку колодца.

Стая в пяти метрах от меня, а, значит, она не успевает. Но где же вожак — я не видел его, и это было не просто странно — он должен был меня догнать. Для него я готовил ТТ. Уже проваливаясь вниз, я выстрелил в молодого пса — по моим прикидкам именно он должен был разделить стаю. Выстрелил скорее из врожденной вредности и ведь попал. Интересно, скажет ли мне спасибо тот сенбернар?

* * *

Девчонку я вывел. Она не говорила ничего, лишь куталась в подаренную ей мою куртку. Да, прям как с барского плеча. Девчонку сдал Седому. Сам был Карликом, пусть теперь расхлебывает. И я вернулся обратно. Там что-то нужно было сделать. Когда мне подарили жизнь, я понял, что рано или поздно мне придется вернуть этот долг. Так что я опять здесь. Забрался на крышу одного из жилых зданий и отщелкнул крышку оптического прицела. Зачем же меня звали? Я прильнул к прицелу как привлекают любимую женщину. Прости, любимая, я не хотел. В прицеле мелькнула бегущая фигурка. Я добавил приближение и навел прицел. И кого же я увидел? Иванушка-дурачек. Остальные, правда, звали его Соловьем, я звал так. Во-первых, по жизни его звали Иваном, а во-вторых, только дуракам может так везти как ему. За ним неслась стая бестбастеров. И вожак уже был готов вонзить клыки ему в горло. Пол секунды я боролся с искушением выстрелить, не различая, кто у меня в прицеле, но я смог перебороть это недостойное чувство. Палец плавно утопил курок. Вожака отбросило на асфальт, без малейшей надежды подняться. Иванушка успевал спрятаться в один из Подкопов Тактика. Поэтому пусть дальше разбирается сам. И я почувствовал, что сюда я пришел только ради этого выстрела. Может, меня зря зовут Палладином…

* * *

«Любите родину — мать вашу».

Не знаю, как этот кусок плаката попал сюда, но приземлился я точно на лицо родины… или матери, кто их разберет.

Родина — это двор,

Двор, в котором я вырос.

И пусть надо мной топор,

Я и не такое вынес.

Родина — это род,

Родители, дети, други.

А если кто не поймет,

Несите факелы, слуги.

Родина — ты душа,

Я от тебя пьянею.

Много ведь было зла,

А мне так хотелось неба.

Я заблудился. Знаю это даже не глупо — смешно. Заблудиться в теплотрассе, но, кажется, я умудрился это сделать. Уже несколько часов не показывались карлики, и, что самое странное, даже не чувствовалось их присутствия. Почему-то вспомнилась старая пословица — чем легче вход, тем дороже выход. Начали трястись поджилки, и в голову стали лезть страшилки сталкеров — о невидимой вдове, машинках из квартала смертников, Старике и тополином пухе. Хотя пух я видел. Слава Богу, со стороны. Крыс я не замечал уже часа два. Странно все это. Когда я наткнулся на колодец, мне уже спать хотелось до несхочу. Сверху он оброс мочалом, зато снизу все было чисто. И так мне захотелось наверх…

* * *

Дурацкое путешествие. Во-первых, мне явилась Наташа. Моя жена. Бывшая. Сука нувориш рвущийся на своем Пежо. Я убил его. А потом ушел в Зону. Вернулся, что странно. Но дело не в этом. Я шел на выход. И мне явился силуэт. Силуэт, образ, тень, — какая разница. Наташа! Та, которую я даже не добивался. Мы посмотрели друг другу в глаза и ПОНЯЛИ! Мы были в месте. Долго! Два месяца. Вы не можете понять как это много? Вы не поймете. Но дело не в этом. Она появилась:

— Здравствуй, Палладин.

— Здравствуй, Наташа, давно ты меня зовешь так?

— Только после смерти, Палладин. Тебе нужно выжить. Ты знаешь об этом?

— Знаю, Наташа.

— Ты знаешь, что ты должен сделать?

— Знаю…

— Прощай

— Прощай

Я пошел вперед. Я все понял. Впереди была цель. Одна. И я шел к ней. Так было надо.

* * *

Я шел вниз. Спускался по вмурованным в стену скобам и тихо матерился об оставшемся где-то наверху выходе на поверхность ну и что, что мочало, зря что ли я тащил за спиной баллон для паяльной лампы? Выжег бы все к чертовой матери и прошел бы, так нет, испугался, пожалел газ и полез вниз. А-а-а… пропади оно все пропадом, зачем-то ведь я сюда полез. И так осталось лишь долезть и посмотреть на это что-то. И очень надеюсь, что унести его, а не убить. Итак, левая рука — правая нога, правая рука — левая нога, и так сто восемнадцать раз. Ни одной ловушки, на одного карлика, ни одной аномалии, но под конец спуска я вдруг остановился и полез в рюкзак за наркотиками. В голове пронеслась суматошная мысль — неужели спрут, а левая рука уже всаживала в вену шприц. И как только умудрился попасть? Аккуратно, с подчеркнутой осторожностью, упаковав шприц обратно в рюкзак (хотя зачем — он ведь одноразовый), я подождал, когда пальцы перестали дрожать, и картинно спрыгнул с высоты пол метра. Вопрос о том, стоило ли колоться, вися на лестнице, если до пола оставались понты, так и остался без ответа. С другой стороны, перекладина, упирающаяся в сгиб локтя перекрыла нормальный кровоток и обозначила вены. Интересно, это подсознание, или то самое дурацкое везение. В Зоне я дурак, в городе пьяный, а в те нечастые промежутки, когда еще не успел старательно изображаю то ли пророка, то ли юродивого. На Руси испокон веков везло дуракам и пьяным, а юродивых уважали и боялись. В общем, живем по классике. Пока живем. А вот и дверь. Как в каптерке у моего ротного под Ташкентом. Осторожно толкаю ее стволом калаша, держа палец на спуске подствольника. Хотя, когда дверь распахивается, мелькает на задворках нелепая мысль — если сейчас я осторожен и дверь бьется об косяк. Что же будет дальше. Интересная вещь наркотики… Опаньки…

* * *

В чем роль Палладина? Вытаскивать всяких уродов, которых привели сюда так называемые сталкеры, или что-то другое? Бороться за артефактами? Убивать Зону? Не знаю… Но я шел вперед. Автомат выдавал звонкие трели. Твари ложились под ноги. Я шел тем же путем, которым меня послал Стервятник. Тогда, в первый раз. Я шел к Золотому Шару. С тем желанием, что было единственным. Наташа. Говорят, что зона способна оживлять. И я решил, что хватит быть Палладином. Очередь! Два трупа. Впереди коридор Откровения. За ним Золотой Шар. Пусть даже в него не верит Иванушка. Прошел все ловушки. Впереди десять метров безопасного пути. И вдруг мелькнула тень. Человеческая тенью Я не смог… Огонь и грохот. Может, меня зря звали Палладином?

* * *

Я вышел в изгиб коридора. Старый, окрашенный в нижней половине зеленой краской, с высокими, «сталинскими» потолками. Впереди шел какой-то сталкер. Шел красиво, сметая все на своем пути. До тех пор, пока впереди не мелькнула фигура девушки. Сталкер замер, а я, я мягко спустил курок. После того как я видел того, кого легенды прозвали Стариком, я могу спустить курок даже в девушку, даже в ребенка, если я в Зоне. Тело, неестественно вывернув голову, на перебитой пулей шее сползало по стене. Скрип наманикюреных ногтей по бетону стены вывел сталкера из ступора. Он обернулся, и я скривился — не удержался. Это был Палладин — то ли дурак, то ли альтруист, не знамо каким боком выжившем в Зоне и являющем собой вечный упрек тем, кто не обладал ангельским терпением, и хоть раз нарушившим Заповеди Господни. Что касается заповеди «Не убий», то он, по-моему, не относил жителей Зоны даже к зверям. Но я отвлекся. Зря. Вспышка накрыла нас обоих. Прощай Вера. Интересно, есть ли жизнь после смерти?



Пленник. Автор - Swetlana Jackman

Он стоял на крыше брошенной девятиэтажки и смотрел полуоткрытыми глазами в небо. Ветра не было и можно было не бояться, что поднимется радиоактивная пыль. А ее за последние годы накопилось предостаточно. Вот и Он считал, что тоже должен скоро рассыпаться и превратится в прах.
Он прекрасно понимал, что человеку давно не место здесь, но несмотря на это Он не покинул зону даже после первого взрыва на ЧАЭС в далеком 1986 году. И чудом уцелел после второго в 2006. Как – Он и сам не знал, но зачем-то зона сохранила Его, зачем-то Он был ей нужен и теперь она не собиралась Его отпускать.
С годами Он начал понемногу осознавать почему. Все оказалось до смешного просто! Зоне нужно было, чтобы кто-то улицезрел ее, прочувствовал и увидел всю абсолютно. И сделал бы это не так, как сталкеры, военные или ученые.
И вот, Он здесь… все еще здесь. Стоит на крыше и «любуется» зоной. А она будто бы и не видит Его вовсе.
Раньше на крышу периодически пыталась пробраться всякая нечисть, которой в округе бродило огромное количество, а теперь они не забирались выше восьмого этажа. Конечно от этого Ему легче не становилось, но, по крайней мере, не нужно было вскакивать посреди ночи и пытаться придумать как защититься. 
Никого не осталось здесь. Даже сталкеры и те сюда не забредали. Да и мимо проходили только изредка. Уж больно район был не спокойный. 
А раньше здесь очень красиво было,.. подумалось Ему. А сейчас что? Нежить вся, что есть, да трупы обглоданные. Мерзость!
Порой, Ему это все становилось настолько невыносимо, что хоть вой! Но уйти Он не мог. Даже просто потому, что не мог спуститься в подъезд – боялся дико. А зона только ухмылялась и дразнила его контролерами да бюрерами, что после каждого выброса высовывались из окон восьмого этажа и пытались поймать Его разум. И пару раз им это почти удалось, но зона не позволила…
Так он и стоял каждый день, подолгу глядя в небо, в надежде, что когда-нибудь все же Ему будет позволено покинуть этот, созданный людскими руками ад, и вознестись на небо.



Пленники Зоны





Пленники Зоны

Часть 1_я

Это было простое облачное утро, ни чем не отличавшееся от других немых серых дней Зоны. Нас было двое. Я по имени Арти. Ну и конечно же моя подруга Юля по прозвищу Рысь . Вы можете ,удивится что девушка, особенно такая милашка как она ,может делать на этой проклятой земле. Она здесь осталась из-за отца еще в 2003 году он руководил , десантом полковник Карачинцев была его фамилия, но как это часто здесь бывает, его убили мутанты.

…

Юле тогда было 16 и жили они без матери вот и сказали ей ваш отец погиб на выполнении задания , дали 1000 грн и фразу “Мы вам сочувствуем”. Что же оставалось делать как не отомстить за отца долго она не думала и пошла в местный сталкерский бар ей очень повезло, я ее встретил и она мне приглянулась нет не как девушка просто в ней было что-то притягивающее .Я тогда бал членом группировке стлакеров Черный меч вот я и попросил нашего заводилу принять ее в отряд Иваныч посмотрев на нее спросил "Зачем это тебе "ну она долго не думая, сказала "ненавижу мутантов". Но время шло, она была ,в нашем отряде я с ней очень сдружились, но не более того, в 2006 году Иваныча грохнул десант, за перевозку контрабанды из чернобыля. Наш отряд распался если это можно было назвать отрядом; все хотели взять кусок не считая себя членами одной семьи, но не мы с Рысью .Прозвище ей дали потом ,из за того что- она двигалась настолько тихо и не заметно что даже псы порой не замечали ее!

Я ее многому научил, хотя теперь она и меня старого бродягу научит как вести себя в зоне. Я ее считаю, своей дочерью и наставницей хотя много раз я ее спрашивал "Зачем тебе все это, ты же еще можешь вырваться с этой ямы?" Но она только молчала, хотя потом я и думал если она уйдет то мне, будет незачем здесь находится ведь как я сюда попался зэк осужденный на 10 лет за убийство человека . И только после 5 лет жизни в этом мире я понял что, убежал с одной зоны и попал в другую только более страшную, но назад я бежать тоже не хочу мне страшно возвращаться в тот мир подлости и беззакония. Здесь, я нашел пристанище правды и простого закона выживания !!!

…

Мы были на задании как и все нужно жить ,хотя жизнью это не назовешь, это скорее выживание -выживание потому что, многие стакеры пробывшие здесь более 5 лет не могут отсюда уехать. Правду говорят что зона живая она тебя сначала притягивает а потом хватает и не отпускает ты становишься пленником .Вот и приходится ,выполнять поручения торговцев или ученых и получать за это гроши чтобы хоть катко наполнить свой желудок и починить экипировку. Да не то время когда еще боялись зону и небело конкуренции и не ученые руководили нами а мы и только мы были королями нашей зоны . Но все хорошее когда-нибудь кончается и сюда начал ездить люд который ищет приключения и дохнут здесь же как мухи. Хотя хороших сталкеров знают в лицо все даже блокпосты ,как и нас с Рысью. 

В нашем новом задании ученые обещали нам хороших денег за находку нового растения, Варпинера- смесь розы и лопуха ,оно выдает экстракт заживления ран и отправили нас в роен К-16 .Я сначала не очень хотел туда идти, потому-то ходят слухи что это не очень благоприятная местность происходит там не ладное аномалии какие-то странные и даже пса там не увидишь хотя очень много свалок, но нам нужно была новая экипировка за которую Кривой хотел до хрена денежек .

Ходит слух -была там когда-то сильная перестрелка с кланом сталкеров Волк и десантом и никто оттуда не вернулся после последующих проверок выяснилось что, там не хватает одного трупа и были там интересные следы но не кто бы ,без экипировки, не прожил там трех недель , трупы были все сгоревшие как выяснилось позже заживо!

Мы аккуратно передвигались по измученной траве Рыси было почти не слышно нам еще не попалось не одного препятствия и становилось как-то не по себе особенно было тихо как на кладбище ,хотя кладбищем можно назвать всю зону но здесь было как-то особенно не так и воздух с привкусом какой-то сладости.

- Юля тебе это не кажется странным - спросил я.

-Что ?

- Эта атмосфера.

-Я уже привыкла к этому - с недоумением ответила она

Да Юля была права датчики ничего не показывали и вообще , такая атмосфера была везде, по всей Зоне. Но я все равно что-то чувствовал, что как -то здесь не так.

-Покажи карту - сказала Рысь.

- По моему мы заблудились.

Я достал ,из рюкзака карту и мы начали проверять где мы находимся.

-Говорила тебе нужно было купить электронную, а ты не-не

-Я не доверяю этой новой хрене, и с такой справимся - со злости сказал я

-Ну-ну - со смешком ответила Рысь

-Вот мы совсем не далеко от точки, которую нам дали эти биологи их мать - водя по карте, возмущался я 

-Посмотри вдруг, там кладбище такого нет на карте- с удивлением толкнув меня, сказало Рысь

И вправду такого не было на карте может быть это какая то новая аномалия ,достав с рюкзака пару болтов я кинул их в ту сторону .Но они упали точно по траектории с нормальной силой тяжести.

-И вправду кладбище Рысь?

- Посмотри, какой там туман Арти а у нас скафандры не очень то и исправны

- Ничего туман они выдержат, твой прекрасный носик будет в порядке Юлия

Она меня ударила но, так и ее смогла это улыбку.

-Туман это еще ничего, главное чтоб выброса не было а то здесь и спрятаться негде- посмотрев на Рысь сказал я 

Мы двинулись, дальше обойдя, кладбище мы заметили, что некоторые могилы были выкопаны. 

-Что за хрен...

Вдруг сказала Рысь 

-Что .

- Арти ты видел, там что то мелькнуло.

Посмотрев на указанное Рысью место, я ничего не увидел.

-Может ,показалось 

-Нет там что-то есть, дай бинокль 

Она минут пять вглядывалась в бинокль, но так ничего и не увидела, но поскольку я уже как 5 лет с ней напарники я знал, она редко ошибается, и мы пошли поокуратнее. 

Кода мы подошли к месту Рысь оказалась права то был мутант и какой-то не совсем похожий на других .Это был зомби но с не природной зеленой ,сильно обгоревшей кожей и в какой-то изодранной одежде похожей на скафандр. Когда он нас заметил ,мы увидели его краснык святящиеся глаза. Он двинулся на нас запахивая свои руки, но Рысь среагировала быстро, она одним движением руки достала со спины с вой FN2000 автомат доставшейся ей от отца , и очередь свинца полетела мутанту в голову и она стала похожа на холодец. Зомби был уже совсем близко я достал свой АК при этом, откинув Рысь в сторону и выпустил всю обойму ему в торс моя атака немного, приостановила урода но не на долго. Юля не испугалась и начала стрелять ему по ногам . Когда я перезаряжался, Мутант бал уже в пару шагов от меня, хотя передвигался он уже с видимой сложностью ,ногой мне пришлось, оттолкнулся от него и при полете начать стрелять. Я даже не видел куда стрелял, только слышал чваки попаданий. И тут мутант упал ,Рысь подбежала на расстояние к нему и выпустила еще одну очередь, после чего он уже не встал. Я поднялся но у меня очень болела спина .

-Как ты - спросила Рысь

-Ничего, только спина немного это

-Арти я еще не видела такого, это что измененные зомби?

-Я не знаю, но тварь дай боже посмотри на его кожу , и одежду похожую на сталкерскую подозрительно как она на нем оказалась? 

-Да я очень подозрительно и посмотри вон, какой то знак показывая на огрызок одежды сказала Рысь.

Как, Не МОЖЕТ БЫТЬ !!! Это же знак клана волк который был истреблен около двух лет назад- подумал я про себя.

- Здесь что-то не так, пошли дальше не хочу встретится еще с чем ни будь!

После драки мы прошли еще с километр и сделает привал, у меня ныла спина и живот но я прокручивал в голове эту встречу с мутантом и это клеймо на его одежде и не мох поверить неужели это зомби сталкера НЕТ, это не так не может этого быть выбрось это с головы Арти! – повторял я себе. Рысь дала мне пару бутербродов и теплого кофе с термоса который она меня уговорила купить у кривого .Нужно было переночевать хотя здесь и было очень жутко но усталость есть усталость. Первой легла Рысь до часу ночи я оставался за смотрящего мне нужно было время чтобы подумать , мысль о зомби не вылетала с головы.

В 12 часов ночи мне начался слышаться какой то голос ,он это говорил но я не мог разобрать что он мне говорит .Но голос становился все сильнее, и я понял это у меня в голове и он говорил "Уххходитте, Уходитте" а потом прошел но через минуты две опять "здесь вы найдете только смерть” .Я подумал что это из за переутомления вот и час я разбудил Рысь, а сам лег спать. Мне снились какие то люди в камуфляжах , огонь, крики и вдруг я проснулся в глаза дало солнце и я понял уже утро.

Я поднялся Рысь уже завтракала ,было слышно ее сладкое чавканья бутерброда с маслом.

-Арти завтракать будешь?

-Ща подожди, дай горло прополощу

Прополоскав горло ,у нас так чистят зубы ,я взял бутерброд теплое кофе и с таким удовольствием это съел что почувствовал себя опять, лет с 15 назад в теплой квартире утром собиравшимся на работу.

-Ну что в путь? -Спросил я у Рыси

-Ой как не хочется Арти я б так весь день на травке пролежала.

- Давай вставай мы в зоне или в детском саду, к тому же уже вчера убедились, что здесь что-то не так!!

Да встаю, встаю- с видной усталостью ответила ,Рысь.

Мы продолжили путь и опять все тихо ,но через километра два ,начал издавать звук счетчик Гейгера. 

- Что аномалия? - спросил я у Рыси

Да нет сигнал не такой сильный.

Но, пройдя еще пару метров мы увидели источник радиации, это был мутант.

Во блин еще один с красными глазами и уродливо зеленной кожей– со злостью сказала Рысь.

Обрати внимание Юля у него красные глаза и самое интересное он же нас видит но не нападает чего же он ждет?

Но нам выяснять было ,некагдо и мы с Рысью начали стрельбу. Она пыталась попадать ему по рукам, а я сразу же прицелился в торс. После первого нашего попадания мутант заметил, нас и начал движения подняв сваи руки прямо на нас. Но не успел он пройти и пяти метров как его рука стала похожа на лапшу а торс на решето и он сразу начал падать, но упав он продолжал ползти к нам .

-Нет Арти это не просто мутант или зомби !!! – с удивление перезаряжала свой автомат Рысь

Но после очередного магазина он остановился и с него потекла кровь !!!

-Как это Арти это же что, человек? - спросила Рысь

-Я, я не знаю, посмотри на его ноги, на них камуфляж с удивлением я посмотрел на Рысь.

-Да Арти и это явно десантские ботинки, на его ногах.

“Зачееммм ввы ээто дделаете мы же нив чем не виновваттыы!?” Опять послышался в моей голове голос какой-то измученный и старческий. И это было не из за переутомления вывод один здесь контроллер, но какой то иной.

-Что за … - не успел я крикнуть, как увидел…



По дороге на Росток. автор - Александр Начинков

Дорога на Росток казалась тихой и спокойной. Пастельные тени заходящего солнца мягко ложились на прожженную, покатую землю, черную от копоти и сажи. Блеклые краски, унылая игра света, и мрачный горизонт, куда, петляя и извиваясь, уходила отлично просматривавшаяся с близлежащих холмов дорога. Лишь поодаль, у оврага, сопротивляясь наступающим сумеркам, виднелась молодая электра, ярко, задорно поблескивая в вечернем сумраке.

Два сталкера показались на дороге.

- Пойми, Михалко, пойми, - говорил один, гнусавя. – Здесь, только здесь чувствуется настоящая, подлинная жизнь. Только здесь властвует воля случая, только здесь он непоколебим  и неизменчив. И только здесь ты можешь в полной мере ощутить свободу; истинную, непомерную свободу; самостоятельность!

Странники остановились у оврага.

- Сделаем привал, - устало молвил тот, которого собеседник называл Михалко. Он скинул рюкзак наземь и приготовился разжечь костер. - Ты слишком фанатичен, чтобы с тобой спорить.

Михалко сел около костра, гнусавый последовал его примеру. Путники отдышались.

- Ты говоришь – жизнь, - начал после непродолжительного молчания Михалко. – Ты говоришь – самостоятельность. А ведь нет в Зоне никакой жизни, никакой самостоятельности. Она столь же безжизненна, сколь скучна. Кто-то кем-то играет, просто расчет. Один большой ГУЛАГ, бессмысленный, безысходный. Впрочем, Гнусавый…

Михалко вскинул голову. Лицо его, уже очень немолодое, выражало скуку, томность, непомерную усталость и просто меланхолию. Густые морщины бороздили худое, скомканное лицо.

- Впрочем, Гнусавый, это очевидно.

Он продолжал водить головой, осматривая окрестности, то вглядываясь, то притупляясь. Электра, возникшая, очевидно, недавно, оказалась на руку сталкерам. Электра всегда предупреждала, всегда оберегала в темноте от нежданных гостей. На небольшом островке между и глубоким оврагом и смертоносной аномалией, путники могли чувствовать себя в относительной безопасности. Ведь там, за ней, была Зона, была дорога, ведущая на Росток, и сизый, мирный горизонт.

Но долгое спокойствие и постоянство чуждо изменчивой и нестабильной Зоне. Оттуда, с холмов, послышался неугомонный, перекатывающийся, все нарастающий лай. За ним - мерные автоматные очереди. И снова - лай. И снова - очереди. Они приближались, и уже скоро там показались темные фигуры, скатывающиеся, спрыгивающие с обрывов. За ними неслись разъяренные, взболмоченные псы. Очереди продолжались, и скоро лай утих. Бандиты, разогнав напавшую стаю, спустились на дорогу. Но сталкеров там уже не было.

 

Лев Алексеевич, после «тяжелого», как он любил выражаться, привала, сперва потянулся, а затем налил себе еще стопку прозрачной, «лечебной», как он любил выражаться, влаги.

- Лечебная влага в Зоне – просто необходимость, - напутствовал он товарищей. – А то плохо кончите.

Привал выдался действительно тяжелым. Два «полоумных», как любил выражаться Лев Алексеевич, сталкера, там, в овраге, устроили перестрелку. Видно было, что сталкеры, хорошо вооруженные, сдаваться не намерены. Отстреливаясь, ведя огонь из оврага и закидывая противника гранатами, им удалось уложить троих из семи бандитов. Но вскоре в сторону откинуло одного сталкера, отчаянно, но до ужаса гнусаво матерившегося, и ранило другого, которого Лев Алексеевич непременно называл Михаилом Сергеевичем.

Стоило видеть, как преобразилось лицо Михалко! Куда только девалась его усталость, томность, неверие в случай! Моложавая решительность виделась на его челе, глаза сверкали, и кровь, бурлящая в жилах, расправляла морщины, изменяла суть человека, и несла его, несла, перекатывая с вала на вал ненависти и злобы.

- Лев Алексеевич просил вас к себе, он у костра, - говорил один из злодеев с нескрываемой насмешкой, провожая и усаживая Михалко. Где-то рядом лежал раненый, но еще живой, еле слышно постанывающий Гнусавый.

- А, Михаил Сергеевич, рад, сердечно рад! – растянулся в улыбке Лев Алексеевич.

Михалко лишь презрительно смерил взглядом собеседника.

 - А мы вот, мигрируем, так сказать. Думаем на Кордон перебраться, там, поговаривают, очень неплохие постройки на АТП есть, временно остановимся.

- Эх, все у вас поговаривают, да поговаривают, - зло выдохнул Михалко. – Занят тот АТП вашими собратьями уж век как. Да и Кордон уж не тот, что раньше.

- Занят, говоришь? Ну, ничего, с этим мы разберемся. А ты что? Жить надоело? Эх… И Эраст Петрович с тобой. Угораздило его. Ну, по стопочке что ли?

Михалко молча покачал головой.

- Что ж так? Ну и ладно, подыхайте трезвыми. Не эти бы псы поганыя, шли бы своею дорогой, и Эраст Петрович здравствовал, - даже с какой-то горечью говорил Лев Алексеевич.

За костром бандиты затянули до боли знакомую песню, но скоро, притомившись, прекратили. Над Зоной воцарилась беспокойная, тяжкая, мучительная ночь.

 

Утро выдалось удручающим; фон стоял страшный, так что у проходящих  дорогой на Росток сталкеров от счетчика закладывало уши, приходилось его поспешно отключать и быстрее пересекать опасную территорию. С пасмурного неба опускался туман, а к полдню пошел яростный, обжигающий, рвущий радиоактивный дождь.

Неподалеку от оврага, метрах в десяти от сверкающей и бегающей электры, лежали два, еще, по-видимому, живых тела.

- Михалко, ну давай, очнись, подымайся. Михалко!

Над Михалко склонился низкорослый мужчина, мерно остриженный, с обеспокоенным лицом. У вчерашнего костра, вновь весело пылавшего, сидели, под наскоро сооруженным из найденных неподалеку остатков строительных материалов навесом, еще несколько бравых сталкеров.

- А, это ты, Персик, – приоткрывая глаза, и щурясь от белесого неба, говорил Михалко.

- Досталось же тебе, старик.

Действительно, сталкер, остановившийся со своей группой около безжизненных тел, был похож на экзотический фрукт. Неравномерно-красное лицо, широкие бедра и до неприличия в Зоне толстый живот делали его прямо-таки сочным, аппетитным персиком. Но, несмотря на свой странный имидж, этот сталкер был расторопным, как-то особенно неестественно нервно ютился около костра, и, подбадривая Михалко, снабжал его лекарствами и спаивал лечебными микстурами. Гнусавый, уже сидящий у костра, хотя и выглядел бледным, но весело шутил вместе с новыми сотоварищами, поминутно оглядываясь на Михалко.

- Досталось же тебе, досталось, - поговаривал Персик. – Кто ж тебя так?

Вскоре, взбодрившийся Михалко, уже с веселым огоньком в глазах, присоединился к общему разговору.

- … и вот, льет этот дождь тебе по спине, попадает за капюшон, и чувствуешь, как разъедает он тебе кожу, как пухнет, распирается шея, как ты не можешь дышать и поминутно останавливаешься, падаешь, поднимаешься. И нигде нет укрытия, повсюду противный всему живому дождь. От него не укрыться. Он – кара. Он уничтожает эту Зону до самых недр, для него нет брони, для него нет крыши, - поспешно, очень взволнованно , но эффектно, говорил один из сталкеров, представившийся Зорким.

- Ты мне лучше скажи, - говорил Михалко, - какими дорогами?

- Да видишь ли, - отвечал Персик, - за хабаром мы собрались. Думали, дойти до Янтаря, или в Дикую Территорию податься – в общем, где хабара ныне больше. Да тут на нас этот дождь обрушился. Клянусь, никогда подобного не встречал. Лил, действительно, правильно Зоркий говорит, как кара небесная. Жутко становится, даже мне. Это все капельки, не сравнить с тем, что было с нами, – продолжал Персик, указывая на крышу навеса. - Прямо как Святоша предсказывал.

На время все смолкли. Лишь вдалеке так внятно и приятно потрескивала электра, да токсичный дождь обрушивал свои последние капли на крышу навеса.

- А что... что за Святоша? – неуверенным юношеским голосом спросил один из сталкеров, совсем молоденький паренек, сидящий у огня.

- А вы не знаете? – Зоркий удивленно развел брови. – Скверная история. Плохо он кончил.

Михалко лишь с еле заметным недовольством посмотрел на рассказчика, но, как будто некое оживление заиграло на его лице.

 

- Плохой из меня биограф. Знаю, что многие истории начинаются со слов: «был такой сталкер». Да, был. Святошей звали. Говорят, за все свое долгое пребывание в Зоне, ни одной твари не убил.

- Да ну? – воскликнули за костром.

- Да. Ничего живого не тронул. Много о нем говорили, расскажу лишь пару историй, в которых более всего уверен. Говорят, у него идеология была – что не должно созданиям Зоны уничтожать друг друга. Что не должно им биться. Что нужно пользоваться благами этой земли, совместно. Ну и куда с такими убеждениями? Вот и был он идеалист-одиночка. Но, говорят, такой одиночка, что палец в рот не клади! Ходил в экзоскелете, полный рюкзак вооружения, автоматы, пистолеты, гранаты, дробовик даже был. И вот, однажды, поговаривают, наткнулся он по пути на Склады на группу бандитов. А тем же не объяснишь – мол, так и так, я святоша, замочить вас не могу. Ну, они и давай, устроили перестрелку. А он только в воздух стреляет, да бежит – что еще делать остается? Эти выродки до самого подхода к Свободе за ним гнались, затем на хуторе – знаете, неподалеку от Складов – осели. Прибегает Святоша – ни жив, ни мертв – ну, отдыхает, приходит в себя. А слухи быстро распространяются. И уж вот доносят Лукашу, мол, бандиты за одиночками гоняются, теперь на хуторе сидят. А Лукаш, вы, наверное, знаете, на расправу-то короток. Собрал ребят, человек двадцать, дает приказ – бандитов окружить, уничтожить. Ну, те уж собрались выступать, как прибегает вдруг Святоша и начинает орать, кружится, преграждает Максу с его ребятами дорогу – прямо как блаженный. «Не пущу, не позволю, чтобы из-за меня люди погибали». Ну, видят свободовцы такое дело, успокаивают сталкера. Поход отменили, упросил уж их Святоша. Ну и ушел на следующий же день.

- Ну а с бандитами что сталось?

- С бандитами… Лукаш собирался все-таки туда наведаться, где ж это видано – прямо под боком у базы бандюги стоянку разбили. Но не пришлось, долговцы опередили. Там некоторые особенно ретивые уже давно рейд планировали, и хутор тот приглядели, приходят, а там – сидят себе, водку попивают и песни горланят на всю Зону бандиты. Так они их постреляли, и без всяких вопросов.

- Ну а что за другая история? – не унимался паренек.

Рассказчик потянулся, достал бутылку без этикетки, и отпил крупными глотками добрую половину.

- А другая – вовсе жуть, - продолжал Зоркий. – Однажды, вроде как неподалеку, здесь, по дороге на Росток, погналась за Святошей стая слепых псов. Скоро к ним псевдособака присоединилась. Так бежал он, в воздух стреляя, до ближайшего укрытия – избенки. Вбегает, запирается, и шалеет – тут, прямо напротив, внутри этого сарая трамплин себе раскинулся. Приседает Святоша, и страшно становится. Снаружи – собаки воют, где-то снорки носятся. А здесь, под боком, сама смерть. И сидел он так, в этой лачуге, почти неделю. Из запасов в рюкзаке нашлись только бутылка водки, да хлеб белый с тушенкою. Неделю сидел, молился, чтобы трамплин вдруг не переместился и не задавил, и чтобы твари ушли поскорее. Наконец, на седьмой день, снаружи все смолкло. Высунулся он и дал деру. Лишь где-то позади собаки лаяли.

За костром стало тихо. Лишь Персик чем-то хрустел, набивая рот из рюкзака.

- И все что-то предсказывал, бредил чем-то. Говорил, что кара ждет всех нечестивцев, убивающих себе во славу, и что-то там не осознающих, - заключил Зоркий.

- Так вы говорили, он плохо кончил?

- Да… - замялся рассказчик. – Вроде плоть его на Кордоне съела. Уже на подходе к лагерю был, когда споткнулся, а сзади тварь эта. И он даже не сопротивлялся. Хотя в руке обрез держал, стоило только навести и… В общем, отчаянный был сталкер.

- Не верю я в это, - вдруг прервал один из сидевших у костра. – Брешут. Человек, в Зоне, с такой идеологией от силы пару дней протянет. И то, если будет в лагере отсиживаться.

- А я верю, – вдруг прервал его Гнусавый. Он уж прислушивался к разговору, отлеживаясь неподалеку. – Рассудите. Если Зона породила таких тварей, если она породила Долг, если она породила Свободу, одиночек, бандитов, если она все это держит в таком колоссальном гомеостазе – постоянстве, да – почему бы ей, ради развлечения, не создать и такого сталкера - Святошу? Почему бы ей не развлечься? Посудите сами.

Гнусавый хрипло закашлялся.

- К тому же, говорят, Зона его возблагодарила. Видели его здесь, по этой дороге идущим. И шел он, ничего не замечая, молча, угрюмо. И шел прямо в аномалии. И сталкеры очевидцы, хотели остановить, но подумали – видно, человеку уж очень невмоготу. Но прошел он, воронку, трамплин, даже шагу не замедлил. И когда такое увидали сталкеры, бросились со всех ног, до самого Долга бежали не останавливались. И, говорят, теперь его частенько здесь, на этой дороге можно увидеть. Идет он без конца, и через аномалии, и нечисть его не трогает. Святым он стал, вот что, возблагодарила его Зона.

Гнусавый замолк и над всем костром установилось глубокомысленное молчание.

 

- А мне думалось, удастся с тобой по чарке отпить в «рентгенах»? – говорил, прощаясь, уже вечером, Персик.

- Да нас с Гнусавым там не очень любят. Наш путь на Склады лежал, сюда тоже, как и многие, случайно заплутали.

- Ну, бывай, - они с Персиком обменялись крепкими рукопожатиями. Отряд сталкеров двинулся по дороге на Росток, Гнусавый и Михалко оставались у костра, освещаемые заходящим вечерним солнцем, высвободившемся к вечеру из покрова кислотных облаков.

Но вдруг к привычным звукам Зоны присоединился еще один, скрежещущий, неровный. Он все возрастал, крепчал. И скоро стал отчетливо слышен тяжелый гул военного вертолета, нарастающий и приближающийся, доносившийся из-за близлежащих холмов.

Дорога на Росток казалась тихой и спокойной.

 




По ту сторону. Автор - Ищук Денис a.k.a. True.

Утро начинается с молитвы. По одному, по двое, реже втроем скользят по коридору бесшумные, невидимые тени. Лишь слабое мерцание фосфорицирующих глаз выдает присутствие здесь живых существ. Люди стекаются в громадный зал, обращая свой взор на то, что является предметом их поклонения. Почти одновременно все присутствующие падают на колени, и тихий гул наполняет помещение. Посторонний наблюдатель смог бы отметить, что лица большинства присутствующих абсолютно неподвижны, лишь некоторые по привычке шевелят губами, пытаясь выразить то, что невозможно передать словами. Все остальные просто молчат. Тем более странным кажется гул возникающий как будто бы из ниоткуда и теряющийся в бесконечных просторах громадного зала.

Но вы не найдете здесь посторонних. И некому удивляться столь странным вещам. Посторонние лежат за стенами саркофага сожженные смертоносными залпами гаусс-пушек. Их обожженные трупы подобны немому укору тем многочисленным стратегам, что засели по ту сторону периметра. Их насквозь фальшивые обещания расставить все точки над "i" обернулись кровавой бойней, ставшей надгробным памятником их амбициям. Возможно, это заставит их призадуматься. Ненадолго. Затем все повторится вновь. Я тяжело вздохнул, и идущие рядом с удивлением посмотрели на меня.

Лампочки под потолком практически не дают света. Впрочем, это и не нужно: я прекрасно вижу в темноте, также как и все остальные. Мои попутчики незаметно исчезают в боковых ответвлениях, и очень скоро я остаюсь в полном одиночестве. Я медленно бреду по коридору, выбирая в качестве попутчиков серые бетонные стены. Они с укоризной смотрят на меня, требуя поторопиться. Но я не спешу. Моя работа не требует скорости. Коридор поражает своей абсолютной чистотой, почти что стерильностью, впрочем, как и все коридоры станции. Это феномен. Один из многочисленных феноменов, которые лично мне глубоко до лампочки. Здесь происходит много странного и легче просто принять это как данность, чем пытаться дать этому хоть какое-то научное объяснение. Скорее просто сойдешь с ума. Наконец коридор заканчивается. Передо мной ржавая лестница уходящая вверх.

Тысяча бесконечных ступеней выводят меня на крышу саркофага. Прохладный утренний воздух бодрит, побуждая во мне жажду действия. Настроение постепенно улучшается. Когда расшатанные ночным боем нервы окончательно успокаиваются, я не спеша, подхожу к краю и достаю бинокль. Вид открывающийся с крыши саркофага вызывает восхищение и трепет. Достаточно всего один раз взглянуть на мир с высоты саркофага, чтобы раз и навсегда осознать: "Монолит - непобедим!". Нет, не зря ЧАЭС была построена именно здесь. Я никогда не поверю, что проектировщики поставили ее здесь случайно. Конечно, они не знали, не могли знать о Барьере. Но догадывались. Интуитивно, шестым чувством ощущая то, что заставляет нас находиться здесь.

Я не спеша обозреваю окрестности. Все ближние подступы к ЧАЭС усеяны аномалиями. С тихим треском искрят электры, монотонно гудят карусели, шипят озера студня, и совсем уж бесшумно поджидают свою жертву жарки. Проскочить невозможно. То здесь, то там резвятся в своей животной непосредственности химеры, резкими рывками избегая смертоносных аномалий. Они здорово помогли нам этой ночью. Но мне остается только посочувствовать тем, кто умер таким образом. Гаусс-пушки убивают практически мгновенно. Мы не садисты, чтобы наслаждаться страданиями своих врагов. Мы просто верим в то, что делаем. Другое дело - химеры. Для них - это игра, благо они всегда выходят из нее победителями.

Чуть дальше виднеется сгоревший остов Ми-24 сбитого месяц назад во время очередного налета.

Еще дальше видны дикие, пустынные поля. Кладбище авантюристов, как сказал когда-то один из знакомых мне сталкеров. Именно здесь заканчивается путь тех, кто избрал своей целью деньги и власть. Они появляются здесь с завидной регулярностью и практически никогда не доходят. А тех, кто доходит, останавливаем мы. Страшно подумать, что произойдет, если кто-нибудь из них успеет загадать желание.

В отдалении виднеется Припять. Даже сейчас небо над городом озаряют вспышки далеких разрывов. Город затянут дымами пожаров. Там отстаивает свои идеалы Долг - взрослые дети, наивно поверившие обещаниям политиков. Там отстаивает свои идеалы Свобода - такие же дети, убежавшие от власти политиков лишь для того, чтобы создать свою собственную власть уже здесь, в Зоне. Они грызут друг-другу глотки, искренне веря, что могут сделать мир лучше. Но, что загадают они, придя сюда? "Счастье для всех и концлагерь для всех остальных!".

Часы тянутся медленно и незаметно. Здесь нет времени. Мои наручные часы остановились ровно в тот момент, когда я сделал свой выбор. Солнце медленно клонится к горизонту, и над станцией разливается тишина. Даже химеры и те угомонились.

Внезапно мое внимание приковывает одинокая фигура приближающаяся к станции со стороны кладбища авантюристов. Человек бежит так, словно по пятам за ним гонится смерть. В сущности, так оно и есть. Я знаю, что его гонит.

Сталкер двигался фантастически быстро. Наверняка не обошлось без сервомоторов экзоскелета. Какой-то совершенно новый тип. Хотя точно не скажешь. С равной вероятностью это может быть как прототип новейшего экзоскелета, так и устаревший хлам, давно снятый с производства.

Многие ошибочно полагают, что броня, оружие и боекомплект являются тремя непоколебимыми столпами успешного похода к ЧАЭС. Это жестокое заблуждение расплата за которое всегда одна. Я собственными глазами видел человека дошедшего сюда без всякого оружия. Молодой солдатик в грязном, ободранном камуфляже еще вчерашний школьник с детским, наивным лицом был уже на кладбище авантюристов, когда я заметил его. Он шел, поминутно вздрагивая и озираясь, словно ощущая то, что идет следом за ним. Пройдя кладбище авантюристов он с ходу влетел в несколько аномалий, пройдя их насквозь без всякого ущерба. Даже химеры рвущие на куски всех подряд держались в тот раз на почтительном расстоянии. Я и сейчас вижу его. Он слева от меня, на крыше третьего блока неотрывно следит за приближающимся незнакомцем.

Сталкер уже вошел в аномальную зону, мастерски избегая самых опасных аномалий и проходя сквозь те, удары которых мог выдержать его экзоскелет. В этот момент наперерез ему метнулась химера. Она приближалась к нему со скоростью поезда, преодолевая расстояние гигантскими прыжками. В последний момент незнакомец почуял неладное и резко обернулся. И в этот момент химера прыгнула. Удар химеры страшен. Ее взгляд парализует жертву, не давая ей ни малейшего шанса. Так должно было произойти и на этот раз. Но в последний момент сталкер резко рванулся в сторону, выходя из-под удара буквально за мгновение до того, как когти химеры со свистом рассекли воздух в том месте, где он только что стоял. Развернувшись в прыжке, незнакомец выпустил в зверя полный рожок патронов. Окровавленный зверь с ревом повалился на землю. Не отвлекаясь на предсмертную агонию химеры, сталкер тут же бросился вперед, на ходу перезаряжая оружие.

Однако, пробежав двести метров, он резко остановился. Бежать дальше ему было просто некуда: в пятидесяти метрах перед ним возвышался саркофаг. Время. Набрав полную грудь воздуха, я подошел к краю и прыгнул. На мгновение создание пронзила острая вспышка дежа вю, как тогда, два года назад, когда известный каждой собаке ветеран Чернобыля Серый прыгнул в портал, желая получить ответы на все вопросы. Приглушенная волна боли прокатилась по телу. Кровавая пелена на мгновение залила глаза, а в следующее мгновение я уже шагал к незнакомцу.

Я смотрел ему прямо в глаза, не обращая внимания на оружие нацеленное мне прямо в лоб. В его глазах не было удивления. Те, кто дошел сюда видели и не такое. В его глазах не было сомнения - он четко знал зачем пришел сюда. В его глазах не было испуга - он был полностью уверен в своей безопасности. Он не знал, что я могу остановить его сердце одним усилием воли. Я же точно знал, что не стану этого делать, потому что уже видел, кто находится передо мной. Я остановился в паре метров от него и замер. Мы стояли абсолютно неподвижно, глядя друг другу в глаза. Не отводя взгляд и не мигая.

Я не знаю, как долго это продолжалось, наконец, незнакомец медленно опустил оружие. Углы губ непроизвольно поползли кверху, и я улыбнулся за мгновение до того, как первые слова приветствия коснулись сознания нового брата.




Поворот




Шутку про свинцовые трусы все слышали? Ну да, та самая, с отбитыми пальцами. Смешная, не так ли? Я вот тоже раньше смеялся. До этой командировки. Как же это так, думал я, радиации можно боятся, в наше-то время. Регенераторы, радэксы, клон-культуры спинного мозга и тому подобная дребедень. У нас на кафедре преподаватель есть, так он умудрился в бассейне реактора искупаться. Хватанул немало, облысел, но врачи спасли. Даже генетический аппарат, как говорят, не испортился, да что там говорить, я сам с его дочкой шашни водил. А раз дочь есть, и не с двумя головами, то генетика не пострадала. Убойная деваха, валькирия, Валька, Валентина... Рыжие волосы до пояса, ноги от ушей, грудь средняя, но зато крепенькая. Правда слегка на голову упавшая баба, экстрим любит. Увлеклась сталкерством, по канализации лазит, библиотеку Ивана Грозного ищет. Разок за проволку зацепилась, поцарапалась. Немного, тыльную часть ладони поцарапала. Котёнок царапает сильнее, но котята, особенно домашние по канализации редко ползают. Через пару дней царапина воспалилась. А она гордая, к врачам пошла уже тогда, когда от сепсиса температура поднялась, а рука чуть ли не почернела. К счастью медицина у нас теперь на высоте. Руку спасли, только кожу на трети ладони пришлось менять на клонированную, и сухожилие, идущее к среднему пальцу, тоже заменили. Вот мы тогда и полаялись. Я её дурой назвал, самонадеянной. А она меня рохлей и моральным импотентом. Палец даже показала, средний, с белёсой ниточкой шрама, он мне снится теперь чуть не каждую ночь. Потому-то я и согласился на эту командировку, да ещё потому, что платят здесь по 250 баксов в неделю, как сказал наш начкадр - это "надбавка за радиационную опасность". А тут, в Припяти мне и выдали эти трусы. Они конечно не свинцовые, просто ткань с пропиткой, и тяжёлая как листовой металл. Маечка такая же, стельки так вообще с прослойкой металлического свинца и кадмиевой пропиткой. Ну и мелочь всякая до кучи. Те самые радэксы, капсулы такого размера, что глотать их так-же легко, как и огурцы, ежели целиком. Только огурцы скользкие, а капсула к горлу присыхает. Кальциевый концентрат, чтобы стронций в косточки не лез. Полезная штука, вроде "Растишки", только гуще и вкуса не имеет, зато имеет забавное свойство превращать фекалии в гипсовые отливки внутренней поверхности кишечника, так-что расколоть унитаз не проблема. Но даже радиация ничто, перед тем , что я увидел в Зоне. От Зоны свинцовыми трусами прикрыться не получится. 
- Эй, студент, хватит дрыхнуть!! Опять что ль бабы снятся? - водитель толкнул меня в плечо. Ему было скучно, ребята из внешней охраны храпели на заднем сидении джипа. Судя по моему небольшому, но яркому опыту, их было бесполезно будить до прибытия на место. А если возникала внештатная ситуация, то они прекрасно просыпались сами. 

- Просыпайся, мать твою, подъезжаем. 

Я взглянул вперёд. Подсветку магнитолки видно. Смутно видно водителя. Больше не видно ничего. Мне не видно, водитель же видит всё прекрасно. Через лупоглазую маску фотоумножителя, превращающего темноту в чёрно-белое кино повышенной контрастности. Только как именно он ориентируется на местности, я понять не могу. Снег же идёт, даже в "циклопе" дальше 3 метров ни черта не видно. Да и фиг с ним, главное везёт и не роняет, а остальное - шелуха. 

- Включи магнитолу-то, проснёшься быстрее, да и ехать шибче будем. Я там новую нарезку поставил, забирает сильнее самогона. - наш водила любил делать музыкальные подборочки для разных случаев жизни. Из плохоньких динамиков ударил "Ramstein", вот уж точно забирает...

- Ты главное под такую колыбельную в столб не впишись, драйвер.

- Не бойся, не впишусь... Не учи отца, и баста.. - водитель заржал, старательно имитируя интонации Папанова из общеизвестной комедии. 

- Студент, расскажи лучше, что у вас там ахнуло так. У нас в караульном стекло вышибло. Опять гадость какую готовите. Бомбу ядрёную или спирохету бледную? 

- Не. Это нашим очередную партию "батареек" притащили. Так опять умудрились одну закоротить, но ахнула не она. Ахнул стенд, на котором её тестили. Хм, зайди как-нть полюбуйся. Там разводы на стенах красивые получились. Я и не знал, что силовые провода умеют так красиво оседать на бетоне...

- Угу. Вот так и ты на бетоне осядешь. Только некрасиво, в виде вонючей лужицы. Тут уже пытались с "бабушкиным холодцом" играться. Седьмой корпус видел? На что похоже? 

- Э-э-... Хм. Как на снежок поссали.

- Во. От сказал, н-н-наука!! Сразу видно - вучёный... 

- Да не прибедняйся ты, будто я не знаю, что у тебя высшее техническое...

Разговор затих, и мы ехали, слушая мотор и весьма кстати сменивший немцев эмбиентный трек. 

Судя по тому, что дорога ухудшилась, и что водитель сбросил скорость до 30 км/ч, мы действительно были недалеко от КПП. Минутах в десяти-пятнадцати. А оттуда мы пойдём пешком. Ночью. Зимой. В снегопад и мороз. В зону повышенной радиации, а потом и в саму Зону. Валька бы обзавидовалась...

Водитель выключил магнитолу.

- Натягивай "циклопа", хлопцев буди. Приехали. Вам пора...

Я опустил окуляры фотоумножителя на глаза, мир заволокло белёсым маревом. Видно стало совсем плохо, но через пару секунд электроника вышла на рабочий режим, и я увидел чёрно-белый мир. На задних сиденьях тихо матерились Саня и Роман, мои охранники, а точнее сказать няньки. Матерились многоэтажно и увлечённо. Как оказалось, Роман вместо фляги с водой взял коньяк. Интересно где он умудрился его найти… и почему он в стандартной фляге… 

- Ромыч. Давай махнёмся. Вы люди военные, вам за это фитиль вставят. А мне, шпаку, ничего не будет. А флягу проводнику отдадим, радионуклиды выводить. - я протянул свою флягу.

- Давай, эт ты хорошо придумал. Я уж боялся, что ты трындеть начнёшь, командиру пожалуешься. Ч-чёрт. Ну не знал я что она с коньяком...

- Гонишь, мля... алкаш хренов. - Саня ещё злился, но судя по улыбке уже не так сильно.

- Мужики, я понимаю вам не охота на мороз, но и мне нет охоты сидеть здесь лишнее время. Раньше пойдёте - раньше вернётесь. - водитель с треском поставил машину на ручник и перевёл движок на холостой режим, чтобы печка работала. Я вздохнул, застегнул на груди компенсационные ремни ранца, поудобнее перехватил автомат и выбрался из машины. В сугроб. 

По пути к КПП я ещё несколько раз оступался и проваливался в снег по пояс. Но быстро приноровился, и даже стал получать от ходьбы некоторое удовольствие. Мол "во как я могу", хоть и "рохля". Ау, Валенька, видела бы ты меня сейчас. В снегу, с "циклопом" на морде, автомат в руках, ранец военный. Прям сталкер. Господи... какая ересь в башку лезет. Ведь знаю, что выпендрёжу этому грош цена, особенно в Зоне. Что услышь эти мысли Роман с Саньком, и я все оставшиеся два с половиной месяца буду ходить с позорной кличкой "Рэмба задрипанный". Есть у нас один такой, тоже научный консультант, как и я. Дурень, пытался к нашему оператору связи клеиться, строил из себя героя. Теперь старается в столовой вместе с вояками не появляться. Ему для смеху подарили выпиленный из текстолита нож выживания, как у Рэмбо из фильма. Только размером раз эдак в 5 больше. Серебрянкой покрасили и подарили.

КПП, а точнее домишко, на окраине ближайшей к Зоне деревни, занесло снегом под самые окна. Интересно, кто решил назвать это сооружение пропускным пунктом??? Тут некого пропускать, а пираты пройдут, не спрашивая разрешения.

Если бы не дежурный, подсветивший нам дверь, то мы вполне могли бы искать КПП до утра. Внутри было жарко и душно от вовсю разогревшейся каталитической печки. Красный угол горницы был перегорожен листом фанеры с противорадиационной пропиткой. На лист был наклеен чёрно-жёлтый трилистник. Роман сел за стол, стоявший в центре и стал копаться в "циклопе", видно что-то у него барахлило. Саня же сел у стены. Лицом к двери и положил на колени автомат.

- Это у нас вместо иконы. - дежурный хмуро кивнул на наклейку. - Фон там повышенный. И вон на ту скамью не садитесь, там "светлячки" зашкаливает. 

"Светляками" у нас называли простейшие дозиметры, которые светились тем сильнее, чем выше фон. Если "светляк" сияет равномерно по всей площади пластины, то там лучше не находится без особой на то надобности. 

- Когда нам проводника ждать, подарок вон ему привезли, а он опаздывает. - я показал дежурному флягу.

- Водка?

- Не. Коньяк. 

- #ля, нафига ему коньяк?? Давайте я её возьму. У меня смена через два дня. Что ж я трезвый назад поеду? Я ему лучше бутыль водки дам. Я её до смены откладывал, так коньяк-то лучше будет, чем этот горлодёр...

Входная дверь скрипнула. Обернувшись, я увидел Проводника. Мужичок. В валенках с подошвами из разрезанной покрышки. В потрёпанной телогрейке. Новая форменная зимняя шапка, надвинутая до глаз. Борода лопатой. Обычный мужик. Вот только живёт он, и ещё несколько таких же мужиков, в черте Зоны. Да не просто живёт, а с семьёй живёт. И не умирает от лучевой. И в Зоне не гибнет. И возвращаться не хочет... И ведь умный мужик, судя по досье - учитель физики, Лев Ионович Бронфман, иначе - Йоныч. Сотрудничает из любопытства. Взаимовыгодного. Армия помогает аборигенам припасами и охраной. Аборигены приносят всякие артефакты зоны, сообщают о передвижении мародёров и сотрудничают с научниками.

- Йоныч, здорова. Что ж опаздываешь? - дежурный явно обрадовался приходу проводника. Видимо они неплохо сошлись за время вахты. 

- Прошу прощения, я с вашим шофёром заболтался, интересный он человек. Странно, что ему никак не дают майора.

Дежурный, пробовавший в этот момент коньяк, поперхнулся.

- Йоныч, я ведь просил. Студенту это знать не надо, а способности свои ты и на Тропе покажешь. 

Проводник ехидно улыбнулся. Повернувшись ко мне, он протянул руку.

- Здравствуйте. Позвольте представиться, меня зовут Лев Ионович Бронфман. Но все зовут меня Йонычем. Так проще. Я здесь живу ещё с тех времён, когда здесь Зоны не было. Эх, знаете, какие здесь были красивые места… - проводник вздохнул, ему хотелось поделиться наболевшим с новым в Зоне человеком.

- Знаю, знаю. Вы ещё учителем физики были. Так? - рукопожатие у Йоныча было лёгким, но слабым его назвать было трудно.

- А как же. Был. Потому и вернулся, когда Пришествие случилось. Уж очень интересно было. Вы разве не слышали, что я первым в России нашёл "батарейку". 

- Так, на тропе поговорите, Студент первый раз в саму Зону лезет. В "тамбуре" поговорит… Пойдём, пора уже идти. - Роман наконец разобрался с неполадкой. - Идё-ё-м. Время самое то…


До сих пор я только в пределах зоны заражения с патрулями ходил, а вот теперь меня послали в Зону. Абсолютно круглое пятно, в пределах которого непонятное вторглось в наш мир, совпало с центром того непонятного, что мы сотворили сами. И Саркофаг стал ещё более пугающим. С радиацией мы худо-бедно справляться научились, а вот что сделать с хаосом, воплощением которого стала казаться Зона, мы не знали… От размышлений меня отвлёк Йоныч.

- А вы действительно студент. Мне казалось, что студентов сюда пока не пускают. 

- Нет. Это меня так ребята на базе называют. 

- Странно. Они так всех консультантов называют. До первой ходки в Зону. Интересно, а как они назовут вас, если вы вернётесь…

Мне стало как-то не по себе. 

- А могу не вернуться? 

- Запросто. Нарвёмся на пиратов или на "тихарей". И будем отдыхать с пулями в головах… Давайте лучше о науке, пиратами путь ваши бравые товарищи занимаются. У них опыт и умения. Вы вон даже автомат держите так, будто боевиков насмотрелись. Перевесьте за спину, так удобнее будет.

- А что о науке сказать… движется. - я перевесил "калаш".

- Ну например новые гипотезы происхождения Зоны. 

- Этого сколько угодно, Каждую неделю появляются. Вот была например гипотеза, что это вторжение пьяных, либо обдолбанных или укуренных инопланетян. Была гипотеза, что инопланетяне были просто шизоидами. Были варианты, что пришельцы были приколистами. Были композитные гипотезы, мне например понравилась версия, что это был инопланетный цирк. Который угнали пьющие укуренные негуманоиды. Или что это были клоуны из этого цирка. Или…

- Стоп, стоп, стоп. Давайте серьёзно.. Или мы уже к "тамбуру" подошли… - последние слова проводник произнёс тихо, глядя при этом на Александра, которого считал главным. Саня кивнул.

Мне было тепло и весело. Мысль о пьяных гуманойдиках раскокавших свою летающую посудину о чёрную громаду Саркофага, доставляла мне неземное, ха-ха, удовольствие. Я понял, что это была та самая мысль, которая могла объяснить все странности Зоны. Это у них кальян лопнул. А студень… хм как похоже на моё прозвище… студень это у них кокс такой. А "батарейками" они закусывают. Или занюхивают. Тралялял… тум бум баццц…

БАЦ. Что-то снесло с моего лица "циклопа". Мир закрутился и ударил меня самым холодным и колючим сугробом, какой смог найтись. Чья то жёсткая рука схватила меня за волосы, а другая стала растирать лицо снегом.

- Хвати… Ну хватит, чёрт возьми…

- Санёк. Перестань.. мы уже вошли. 

- Всё нормально? - Александр отвёл руку от моего лица. - Идти можешь? 

- Могу.. а что это было? Клоуны какие то. Шмаль…

- "Тамбур" это был. Тут цепляет мысль, которая была в башке в тот момент, когда входишь в зону. Впервые входишь. Романа понесло, когда он о девушке своей рассказывал, так его несло потом долго. Он говорил о каждом существе женского пола, которое ему в жизни встретилось. Самое неприятное - войти молча. Или не думая. Это трудно, но один раз было. 

- И что случилось? 

- Ничего. Солдат превратился в растение. 

Я поёжился, будто снег насыпался за тугой ворот комбеза. Я в Зоне. Та дорожка, по которой мы шли, закончилась, впереди было заснеженное поле. Вдалеке виднелись заводские корпуса. Снега на крышах не было… Ветер затих. Снег перестал падать. Мы стояли и не могли пошевелиться. Я чихнул, и оцепенение спало. Роман опять покрутил ручку настройки "циклопа". Потом махнул рукой и пошёл вперёд, к корпусам. Через десяток шагов его догнал проводник. Они остановились, проводник что-то объяснял, показывая рукой на ближайший корпус, и обводя руками поле перед корпусом. Роман кивнул и вернулся

- Здесь нельзя идти. Говорит, что искра там гуляет. Никогда не гуляла и на тебе… 

- Искра, а что это? 

- Ничего такого особенного. Никакой мистики. Просто если не повезёт, то в тебя бьёт молния. Из земли. Говорят после искры "батарейки" хорошо родятся.

- И как нам идти? 

- Пойдём в обход. По окраине во-о-н того лесочка.

Идти до леса было долго. Проводник почему-то шёл сзади и постоянно заглядывал за пазуху, будто разговаривая с кем-то. Небо совершенно очистилось от облаков, звёзды, казавшиеся в фотоумножителе яркими, как на юге, придавали всему происходящему оттенок лёгкой прогулки. Шедший впереди Роман вскинул руки к "циклопу", резко остановился, потом сорвал аппарат с головы, отшвырнул в сторону и согнулся, прижав руки к глазам. Санёк кинулся помогать, но Роман крикнул, чтобы все стояли на месте и чтобы выключили и сняли "циклопы". Оказалось, что яркость изображения в приборе скачком увеличилась. Почему - не ясно. Там, куда упал отброшенный прибор, что-то зашипело. Присмотревшись, я увидел, что из окуляра бьёт свет. Яркий, жёлтоватый свет. Похожий на солнечный… Проводник опять сунулся за пазуху. 

- Йоныч, что это было? Вы тут местный. Поясните уж..

- Не знаю, братцы. Не было такого раньше. И Васька мой не почуял ничего… Точнее почуял, да только поздновато. Хорошо, что приборчик скинуть успел, а то выжгло бы сетчатку. 

- Васька? А что это? Это за пазухой у вас? 

- Да. Котёнок это. Местный. Чутьё у них на здешние сюрпризы. 

Подошёл Роман, там, где к лицу был прижат "циклоп" остался красный рубец, будто прибор не только засветился, но и нагрелся так, что обжёг кожу. 

- Что не ходка, так что-то новое. Обидно если ходить в темноте придётся теперь. Мне "циклоп" помогал не один раз. - Роман всё ещё моргал и тёр рукой глаза. 

Как ни странно, но до заводских ворот дошли без происшествий, только тишина уж очень напрягала. Тихо было так, что даже звук шагов, казалось, вязнул в воздухе. Ворота были открыты. На территории завода снега не было, а тот, который успел скопиться в складках нашей одежды, исчез, будто в воротах кто-то его с нас стряхнул. Зато появились звуки. Каждый шаг звучал чётко, будто мы шли в помещении с хорошей акустикой. Шорох комбинезонов, дыхание. Все звуки были ясно различимы. Я остановился, чтобы рассмотреть стену корпуса. Стена когда-то состояла из стеклокирпича, сейчас в стене было несколько проломов. Часть кирпичей была пробита пулями. Но вокруг не лежало ни одного обломка. Не было неизбежного на наших заводах мусора. Весь двор был чист, как после генеральной уборки. 

- Йоныч, а что здесь чисто то так? 

Тишина. Никого нет. Я один. Двор был пуст. Я был совершенно один. 

- Пойдём, хватит смотреть. Пусто и чисто. Ничего интересного…

Голос принадлежал Александру, но его самого я не видел.

- Т-Ты где? 

- Очнись Студент, тут я. - Саня подтолкнул меня в спину.

- Слушай. Я сейчас смотрел вокруг, а вас никого тут не было. Я долго смотрел, а вас нет… Ну не было вас… Ты мне не веришь? 

Я был опять один. И что самое страшное, я не замечал того момента, когда мои товарищи пропадали, и когда появлялись. Это продолжалось ещё несколько минут, причём это происходило только со мной. Я попробовал дойти до стены. Под ногой хрустнул асфальт и что-то круглое, небольшое выскользнуло из под подошвы и откатилось на пару метров в сторону. Присмотревшись, я увидел, что это была пуля. Обычная пуля. От калаша. Целая, без царапин, гладкая и поблёскивающая в свете звёзд. Чистая. Явно не стрелянная, а вынутая из патрона. Вселенная крутанулась вокруг меня, и что-то холодное и колючее ударило меня в лицо. Кто-то, а точнее Роман растирал меня снегом… Мы опять стояли у заснеженного поля…




Погоня за солнцем


автор: Михаил aka tech

,,Не верь тому, что видишь!
...Обычное утро, вроде ничем не отличается от других таких же
обыден6ных, пресловутых, надоедливых, но в то же время неотъемлемых частей
нашей жизни.
Пора вставать, как не хочется, но надо. Холодильник пустой, так что
придётся идти за едой и пивом в магазин.
Дверь лестничная площадка, лестница, подъезд, всё надоедливо до
неприличия. Но что-то не так даже не знаю что, но все-таки.
Эге, теперь понятно: ЛЮДИ ВЫ ГДЕ?
На улице никого, как будто взорвалась ядерная бомба и смела всех людей, не
трогая дома, стёкла, машины. Непонятно, ну на фиг всех @#*()$%^ Хочу пива!
А вот и магазин, всё привычно разве что людей нет. Полки набиты товарами,
в холодильнике пиво, вода, сосиски, колбаска короче всё как полагается.
Раз никого нет, почему бы этим ни воспользоваться. Любимое пиво, где
открывалка, хотя стол подойдёт. Резкое движение и наслаждение холодненьким
безвкусным пивом… Что за? Пиво как вода, другая бутылка - то же самое,
сладкая вода тоже, докторская колбаса безвкусная масса. Чипсы, печень,
чай в пакетиках всё как одна непонятная субстанция. А сзади слышны
методичные шаги, оборачиваюсь и кто-то или что-то плескает мне в лицо
охлаждённой водой…
Я очнулся на земле спиной прислоненный к ржавой бочке. Брызнувшим мне в
лицо водой был Дэн, рядом стоя и осматривал местность Тэд, в своих
неизменных шумоулавливающих наушниках. Это все был сон или видение
воспоминание о жизни, прошедшей жизни. Теперь того не вернешь. И потянуло
меня сюда, и чего спрашивается, наверно от скуки, надоедливой обыденности.
Что в нашем мире светит капитану спецназа отслужившему свое, обыденное
прозябание или шальная пуля! А теперь для меня открылся новый мир, в котором
не приходиться думать о жизни, приходиться думать, как выжить! И по
сравнению со старым этот мир мне нравиться больше.
- Шум на 3 часа, - нарушил молчанье Тэд.
Терпеть не могу эти выражения. Нельзя по простому, - рукой показать.
- Что за шум? Рукой покажи! возмутился я открывая глаза.
- Там за железной трубой.
И как это он определяет, сто процентов феноменальные
способности.
Дэн ошарашенный моим оживлением, то же посмотрел туда.
Вот труба, вот и источник шума два длинных уха, похожие на
заячьи.
- Дэн, ты глазастый посмотри это заяц или нет, - сказал я
вставая и отряхиваясь.
- Вроде заяц, но посмотри на размер трубы около метра в высоту, а она лежит на земле и вроде не закопана а просто лежит, у уши видны
от макушки до кончиков что тут не так - на Дэна напал приступ
разговорчивости и пришлось его успокоить, локоть в бок. Поняв намек он
заткнулся.
А в это время Уши вроде услышав нас замерли, и продолжили свой
путь к концу трубы.
- Ну-ну КВОЛИК выходи @@#$$##$%@.
Лучше бы мы этого не видели это было мохнатое, ушастое
счастье с громадной клыкастой пастью. Горбатое, примерно метр в высоту не
считая ушей, огромные когти на задних и передних лапах оно двигалось к нам
на задних лапах, как медведь это случается с кволиками которые едят
радиоактивную морковку. Точный выстрел Дэна и КВОЛИК упал.
- мать твою Дэн, ты что тварь - сказал я и поперхнулся.
Из-за ящиков, бочек, труб отовсюду появлялись уши и
выползали зайчики-мутанчики.
Мы были на пустыре - стратегически не выгодное место. Они что
книжки читали? В пехотном училище, мутанты хреновы. Расклад был явно не в
нашу пользу надо отступать. Вон к там воротам на севере, если прорвёмся и
закроем ворота у нас будет время уйти. Но неизвестно что за ними.
- ВПЕРЕД К ТЕМ ВАРОТАМ! Я ЗА ВАМИ! крикнул я и открыл
огонь.
Методично кося КВОЛИКОВ на право и на лево мы продвигались к
воротам, хорош что мрут сразу и патронов много.
- Добрый день, прошу садитесь, - сказал работодатель показывая
на кресло. Это был мужчина среднего телосложения с седыми волосами, а точнее
подходил под определение знатный Дед .

 Кресло с высокой спинкой, весьма удобное

 -Ну, рассказывайте, зачем вы меня сюда позвали.

 -Всё очень просто нам нужен крепкий молодой человек, с
отличной боевой подготовкой, расчетливый, не лишенный ума, то есть человек
вроде вас.

 Не нравится мне как это он говорит, ну ладно посмотрим, зачем
я им нужен.

 -Как вы заметили, - продолжал Дед мы не используем
настоящие имена, это гораздо проще, и к тому же никому из нас незачем знать
ваше имя, так как вас называть?

 -В отряде меня называли Кэп, и я уже привык, так что зовите
меня так.

 -Отлично Кэп, перейдем к делу, вы наверно слышали о
сталкерах, так вот мы хотим, чтобы вы стали одним из них, с нашими людьми
отправитесь в зону и добудете всю возможную информацию об окружающей среде и
по возможности артефакты, Так вы согласны?

 -Какова оплата?

 -Здесь всё написано, - старик протянул мне листик с цифрами

 Весьма интересная сумма, думаю за такое можно согласиться и на
путешествие в пекло.

 -Я согласен, а теперь можно всё это только поподробнее.

 Дальше все рутинные объяснения: термины, числа, местность, имеющиеся
сведения об артефактах. Также весьма доходчивое объяснение, почему они, то
есть теперь мы не работаем с контрактами и любыми письменными соглашениями.
И еще интересный рассказ про артефакт под кодовым названием Солнце Юпитера
, который мы собственно должны принести, если выберемся

 Идти должны будем по намеченному и разведочному маршруту до конечной
точки,

 затем провести разведку дальше на юг и вернуться к отправной точке, всё
это про вернуть за неограниченное время лишь бы вернулись.

 После объяснения маршрута началась долгая подготовка с
товарищами по несчастью Тэдом и Дэном, совместные тренировки с применением
нового оборудования, а теперь самое главное

 5:00 Вертолет, неудобное сидение, полусонное состояние, не очень мягкая
посадка, по словам пилота 100 м до зоны, хотя врёт гораздо больше, это видно
по деревьям в метрах эдак 500 ах они выше, пышнее и какие-то другие, ну
ладно не будем отвлекаться пора выступать.

 Что-что, а наша фирма не жадная для них главное безопасность
людей, поскольку они и есть хранителями самого важного информации о зоне. И
поэтому нагрузили они нас по самое не могу, тут и карты топографические,
электронные, и разные приборы от шумоулавливающих наушников до счётчика
Гейгера. Да это не то, что другие фирмы, говорят они костюмчик, оружие и
вперёд грудью на амбразуру.

 Ну высадились прошли те 524 метра и остановились было как то
не по себе, вот она граница зоны, там другой совсем непонятный для нас мир,
опасный мир, это граница миров, и нам простым людям предстоит пересечь её
дважды м притом ещё что-то вынести от туда, КАЙФ ПРАВДА!!!

 По спине пробежали мурашки, и я сделал первый шаг, ничего не
произошло, никто не выпрыгнул из-за кустов, ничто не упало на голову и
наступило некое облегчение.

 -Продвигаемся цепочкой, я первый, Дэн посередине, Тэд
замыкающий, - нужно было нарушить тишину для морального подъёма, хотя все и
так знали порядок продвижения.

 Таким макаром мы продвигались в глубь зоны, ничего
сверхъестественного обычная украинская глубинка, только запустевшая,
полуразрушенный домик, редкие деревья, деревянный забор, колодец.

 В доме пусто вынесли наверно всё ещё в первые дни
существования этого маршрута, поскольку по пыли видно что уже давно сюда
никто не заходил. Колодец также пуст внизу только земля, хотя по идее на
таком расстоянии должна быть вода.

 Через полтора часа нашего путешествия появился первый признак
непонятной местной жизни. В 300 ах метров от нас, появился огонёк, потом
ёще один и ещё около десятка огоньков разных цветов летали туда сюда,
кружились, и притом все на одной высоте.

 -Лучше обойти их, - подал умную мысль Тэд, всё это время
молчавший, хотя мы все молчали, не было желания разговаривать.

 -Хорошо обойдём, держаться на таком расстоянии как мы сейчас,
пошли!

 Мы находились на небольшом возвышении, с права виднелась дорога, с лева
были только редкие деревья, а у подножья взгорка летали как бы на верёвочках
бегающие светофоры . Лучше обойти дальше, на всякий случай.

 Но стоило сделать шаг, как светофоры стали двигаться
быстрее, и приближаться к нам. Что делать? Не палить же по ним из всех
стволов, вдруг они миролюбивые, хотя какой мир в зоне

 -Продвигаемся ближе к дороге и потихоньку спускаемся, не
спуская глаз с огоньков.

 Мы уже где-то на середине спуска, а огоньки всё ближе и ближе,
ну что ж идем дальше посмотрим, что они будут делать.

 -Я вот что подумал, - нарушил молчание Дэн вдруг это и есть
объект нашей миссии, вроде светится и сферический.

 -Думаю нет, - начал объяснять я во-первых наш объект по
идее одного цвета, а эти переливаются, во-вторых нам нужен артефакт, а это
живность и при том многочисленная.

 И вот между нами незначительное расстояние, и вдруг ниоткуда
возникает чувство страха, непонятное, необъятное чувство панического страха.
Дэн НЕТ!!!!!!

 Дэн начал палить по огонькам из своего автомата, вот блин они
тоже отстреливаются только не пулями, а лучами света. И мне не хочется
проверять на сколько это болезненно.

 -Огонь, Тэд!!! крикнул я, и тоже открыл огонь. Умирают от
нескольких попаданий, падают на земля и превращаются в обугленную материю,
надо будет взять образец.

 В том месте где мы их видели в первый раз у подножья
возвышения появляются ещё и ещё и продвигаются к нам стреляя своими лучами
того цвета которого они сами в данный момент. Больше всего мне это
напоминало перестрелку, из какого то фантастического фильма. В нас летят
разноцветные лучи и практически все попадают в землю справа или слева, такое
чувство, что загоняют падлы. А в это время мы отстреливаемся из обычны
автоматов и при том косим их направо и налево. Вроде всё склон усеян черными
пятнами, по дорожке нашего отступления валяются пустые магазины. Вроде можно
передохнуть. А это что ещё такое, гораздо больше своих предшественников,
светит ярким светом, можно сказать солнечным светом, и что-то мне
подсказывает, что это и есть цель нашей миссии, то из-за чего мы сюда
попёрлись. Но оно, кажется, почувствовало, что мы пришли за ним, и вместо
того чтобы приближаться начало потихоньку удалятся. И то, что эта штука
убегает, прибавляет мне немного мужества. Где моя нейтронная сеть,
специальная сеть, которая может поймать любую энергию, надеюсь и эту.
-Тэд, Дэн загоняйте это с флангов, а я пойду в лоб.
Солнце Юпитера начало увеличивать скорость, как бы чувствуя
наше стремление поймать его. Нам также пришлось уже не идти, а бежать, блин
эта падла ещё отстреливается, наверно чувствует что мы не можем в него
стрелять. Нужен последний рывок, пока оно не разогналось до не мыслимой
скорости.
-ВРЕШИ, НЕ УЙДЕЩЬ!!!! , - прокричал я и сделал то самый
последний рывок, изо всех сил пытаясь накинуть сеть на эту штуку, ну, ну,
ДАВАЙ, ЕСТЬ, о нет эта падла сделала последний выстрел, перед тем как упасть
под тяжестью сетки, и попала мне точно в грудь.
-Дэн, хватит поливать меня водой, я уже очнулся, - промямлил
я, вставая и пытаясь понять что случилось.
А, вспомнил удар головой обо что-то сзади во время стычки
Кволиками .
-Кто мне скажет обо что я ударился и как мы от туда
выбрались?
-Ты ударился о железную балку, которая немного выступала из
кучи мусора, а мы тебя схватили под руки и потащили к воротам, они были
открыты, мы их закрыли и эти кролики мутанты нас больше не доставали, -
вполне доходчиво объяснил Дэн, а Тэлд как всегда стоял в стороне в своих
наушниках.
Что это творится с моей головой оказывается нужный нам
артефакт лежал у меня в рюкзаке до встречи с кволиками, а после удара о
балку, я вспомнил как мы его поймали, всё перемешалось, ПОРА ДОМОЙ!




 Подвал. Автор - Ескалиев Данияр aka Scarface


Глава 1.

Тихая комната в середине стоит кровать на кровати лежит парень привязанный ремнями к ней. Его глаза полузакрыты он лежит и думает о чём то иногда он вздрагивает но его так накачали успокоительным что удивительно почему он вообще двигается.
Вдруг дверь в комнате открывается и в неё входит человек в белом халате со шприцом в руке. Он подходит к парню и пытается нащупать вену. Но его вены настолько исколоты, что это удаётся ему не сразу. В конце концов он находит вену и вкалывает ему полупрозрачную
жидкость. Парень сразу открывает глаза и начинает судорожно двигаться, кричать, пытается сорвать с себя ремни. Человек тихим голосом говорит с парнем пытаясь успокоить его, но парень не успокаивается и ещё начинает дергаться. Доктор недовольно встаёт и выходит из комнаты.
Постепенно парень приходит в себя и начинает вспоминать.......

Группа Один говорит ведомый спускайтесь в лабораторию. Приём.....
Повторяю Группа Один спускайтесь в лабораторию. Как слышно???
Понял вас спускаемся в лабораторию.....

Дверь в комнату вновь открывается и в комнату входит человек в белом халате с человеком военной форме.
Ну что ваш человек??? - спросил человек в халате.
Наш - ответил военный.
При виде военного парень сразу успокоился сразу было видно что он его хорошо знает.
Можно оставить нас наедине? - просил военный у человека в халате.
Да конечно. Если я понадоблюсь я в соседнем кабинете - ответил человек в халате и вышел.
Военный медленно проводил доктора глазами, затем подошёл к кровати и обратился к парню.
- Группа выполнила задание?
- Нет - ответил парень
- Остальные выжившие есть?
- Нет, я остался один
- Что случилось в лаборатории, кто напал на группу?
- Монстры они всех перебили учёных, охранников, солдат, всех.
- Как это могло произойти лаборатория? охраняется со всех сторон.
- Этого я незнаю. Товарищ генерал, когда меня выпустят отсюда?
- Примерно через месяц. После всех тестов и анализов.
- Ну это нормально. Что вы собираетесь делать с лабораторией?. Я предлагаю её законсервировать и взорвать.
- Это исключено мы послали туда разведгруппу.
- Вы что с ума сошли, что вы делаете туда не группу надо отправлять а целую армию, танки, броневики вертолёты.
Они там не выживут немедленно их отзовите.
- Это исключено приказ верховного главнокомандования.
- Эти солдаты не вернутся.
- У них есть шанс выжить они лучше вас подготовлены они набраны из перевербованных сталкеров. Они всех монстров по именам знают с ними отправили нашего офицера. У них новейшее вооружение. Они выживут не переживай а не выживут пошлют других. - На этих словах военный встал и вышел из комнаты.
Оставив парня со своими воспоминаниями.

Глава 2.

Капитан нашли мы вход под облоками был на аномалии проверили чисто, чё входим? - Спросил у капитана Тараскина Михей
Да входим - одобрил Тараскин и направился по направлению к огромной бронированной двери.
Ну открываем - сказал Михей и детонировал заряд закреплённый на двери.
Ёлки моталки Михей ты убить нас всех хочешь, чё непредупреждаешь - заорал Сагандыков.
Ну ка тихо - скомандовал Тараскин, рты закрыли и заходим.
Ворча Сагандыков медленно вошёл в бункер держа в руках детектор аномалий, за ним вошёл Михей замыкал их Тараскин.
Чисто - шепотом произнёс Сагандыков аномалий нет.
Идём дальше ответил Тараскин, я первый вы прикрываете, радио маяки включите.
Михей и Сагандыков включили маяки и пошли за Тараскиным.
Они шли примерно минут пятнадцать как вдруг счётчик гейгера бешенно затрескал. Идти дальше было нельзя.
Они остановились и Тараскин заглянул в свой PDA на котором была записан план бункера.
Бункер представлял собой огромный многокилометровый узел который был просто напичкан лабораториями построеный ещё 1986 он был увеличен в 2011 году.
Так тут есть лифт на нём спустимся вниз в лаборатории.
Протянув руку Тараскин стал нащупывать кнопку лифта, в конце концов нащупав её он нажал и откуда то снизу послышался
скрип поднимаещегося лифта. Фонари вырубите приборы ночного видения включите - приказал Тараскин.
Наконец поднялся лифт и все трое вошли в него. Тараскин нажал на кнопку спуска и лифт со скрипом стал спускатся вниз.
Вдруг лифт дёрнуло и он сорвался с троса и с огромной скоростью полетел вниз. Завизжали страховочные канаты, едва сдерживающие лифт. Лифт ударился об пол. Тараскина подбросило вверх он стукнулся головой о потолок каска на голове спасла ему жизнь и он потерял сознание.
Глава 3.

Очнувшись Тараскин огляделся Михей лежал со сломанными ногами из его тела торчал осколок сам он кряхтя пытался что то сказать. Сагандыкова нигде не было только его Абакан валялся рядом с Тараскиным. Тараскин встал, его голова страшно болела. Он подошёл к Михею пытаясь помочь ему. Михей захлёбываясь в крови пытался что сказать.
Тихо брат ничего не дёргайся щас помощь придёт - пытался успокоить Михея Тараскин.
База говорит Тараскин ответе - пытался связатся по рации в шлеме . Повторяю говорит Капитан Тараскин ответе. Но в рации никто не отвечал но сильный удар повредил весь шлем в котором была рация.
Тараскин опустился к Михею и достал из бокового кармана стальную аптечку. Он открыл её и взял оттуда синий шприц
(Новый вид Армейского обезболивающего Дезанальгин) и вколол Михею полную дозу. Михей с облегчением закрыл глаза и едва прошептал Сагандыков кхе... снорки... кхе захлёбываясь в крови прошептал Михей перед своей смертью. Тараскин встал поднял свой Абакан и Абакан Сагандыкова обшарил карманы и рюкзак Михея достал оттуда патроны и армейские шоколадные конфеты.
Тараскин включил фонарь на автомате и посветил в темноту коридора включил PDA настроил его на поиск радио маяка Сагандыкова. PDA высветил карту и показал на ней красную точку, это был маяк Сагандыкова. По показаниям маяка он был метрах в пятидесяти от Тараскина. Он пошёл к месту на карте оглядываясь по сторонам счётчик гейгера тихо стрекотал предупреждая о радиации. Придя к месту Тараскин ничего нашел кроме боевого шлема Сагандыкова. Пока Тараскин разглядывал шлем за его спиной что то шелохнулось медленно приблизился поближе и прыгнул, и быстро двинулось к нему. В последнюю секунду Тараскин увернулся и существо перелетело через него. Тараскин быстро встал и всадил в монстра пол - обоймы бул - аповских патронов. Тварь попыталась встать но не мог пули прошили его тело Тарскин подошёл чтобы добить тварь и увидел cнорка. Снорк был одет в чёрный военный комбинезон, на его голове был новый вид противогаза. Тараскин контрольным выстрелом добил снорка как, вдруг рядом кто то захрюкал. Тараскин медленно стал отходить назад светя фонариком из стороны в сторону. И луч фонаря Тараскина осветил дальнний угол коридора и увидел ещё одного снорка. Не перенося света фонаря снорк сорвался с места и кинулся в длинном прыжке на Тараскина, недолго думая тот вскинул Абакан и стал всадил оставшиеся пули. Снорк мёртвым упал к ногам Тараскина. Быстро перезарядив автомат Тараскин побежал дальше по коридору.

4 глава.

На базе военных всегда шумно однако в этот день случилось нечто особенно важное. Это важное заставило поднять роту спецназа и затолкать их в два броневика.
Быстро собрались суки недвижимые давай Кориков зад растриси - гневно орал полковник Карасов
Патронов побольше и жратвы прихватите радиалки возьмите (костюмы для защиты от повышенной радиации). Давай вперёд живее.

Солдаты бегали от склада до броневиков загружая отсеки броневиков амуницией и продовольствием. В это время Карасов получал инструктаж, от генерала Бюрикова.
Так слушай полкан мы потеряли контакт с нашей разведгруппой - начал обьяснять суть задания Бирюков
Твоя задача найти их и получить информацию.
Ты всё понял.??
Так точно. Сделаем в лучшем виде. Разрешите выполнять?? - громко и эффектно ответил Карасов.
Выполняй.- ответил Бирюков и пошёл к штабу дивизии. Карасов проводил его глазами и стал внимательно следить за погрузкой.

Солдаты загрузили броневики и двинулись к бункеру. Бункер находился в километрах 10 от базы, но эти 10 километров надо было проехать и остатся в живых. Под каждым кустом и поворотом в зоне крылась опасность будь то аномалия, радиация или сумасшедшие сталкеры. Всё в зоне с ума сходят да и Карасов сам начал замечать что и он не такой каким был раньше. Ему боевому офицеру который прошёл через Чечню, когда его направили служить в зону. Зона казалась не страшной. Но первые месяцы службы изменили его мнение. Бесконечные прорывы и выбросы. Солдаты сходящие с ума, психи сталкеры, аномалии, мутанты которые по ночам вырезают целые дивизии. И всё это было каждый день.
Карасов молча сидел на "броне" и вспоминал. Как он в составе первой экспедиции военных отправился в зону как его группу перегрызли мутанты, а ему чудом посчасливилось выжить. Он вспоминал как впервые нарвался на контролёра как убил его и шёл к базе ободранный и раненый.
Товарищь полковник мы доехали разгружаемся??? - прервал воспоминания Карасова сержант Кориков
Разгружайтесь оружие проверьте маяки включите понятно вам всем???- приказал Карасов спрыгивая с брони.
В бункер заходите по двое всё на аномалии проверьте. - Командовал своей роте Карасов.
Кориков возьми Немирова вы входите первыми ясно - приказал Карасов
Есть - отозвался Кориков
Кориков и Немиров вошли и стали водить детекторами аномалий.
Чисто, можно входить - крикнул из бункера Кориков.
Так входим вперёд живее живее - подгонял солдат Карасов.

Глава 5.

Тараскин бежал минут пять. Переводя дыхание Тараскин остановился. Он оглянулся и увидел дверь с надписью "Лаборатория № 29".
Тараскин подошёл к двери, достал свой PDA и ввёл номер лаборатории. На экране высветилась информация: Лаборатория № 29 исследования в области оружия и амуниции. Прочитав Тараскин заметно приободрился. Он открыл панель кодового замка двери достал армейский дешифратор и подсоединил его к кодовой панели. Дешифратор застрекотал и дверь открылась. Тараскин посветил в темноту и увидел стену увешанную стрелковым оружием. Там были: штурмовые винтовки, снайперки, пистолеты, автоматы. Под каждым стволом лежали "рожки" и название оружия . Глаза Тараскина загорелись, он медленно подошёл к стене и стал разглядывать стволы. Его глаза разбегались. В конце концов он присмотрел штурмовую винтовку отдалённо напоминающую "калаш" и пистолет похожий на "стечкин". Тараскин взял рожков с патронами и посветил в другой конец комнаты. Там он увидел компьютеры и другую научную дребедень. Он подошёл к компьютерам. Они были включены и Тараскин впечатал название винтовки и пистолета.
На мониторе высветилось:
Штурмовая винтовка системы Сикрева.
Скорострельность 9 патронов в секунду.
Кучность стрельбы повышена.
Удельный вес 3,57 кг.
Тип заряда - импульсные патроны с титановым сердечником.
Ёмкость магазина 45 патронов.
Режимы стрельбы: одиночный, автоматический.
Дополнительные приспособления: кронштейны для крепления
оптических прицелов и гранатомётов.

Пистолет системы Бронина.
Скорострельность: 4 патрона в секунду
Кучность стрельбы повышена
Удельный вес: 750 грамм
Тип заряда: Разрывные пули направленого действия.
Ёмкость магазина: 20 патронов
Режимы стрельбы: автоматический.
Дополнительные приспособления: кронштеины для крепления лазерных прицелов.

Тараскин был крайне удивлён он никогда не видел такого мощного оружия. Теперь надо найти прибор ночного видения или что нибудь в этом роде - подумал Тараскин
Со своим фонарём я привлекаю слишком много внимания.
Он стал светить фонарём в поисках какого нибудь прибора. И увидел лабораторный стол заваленный всяким хламом. Он заглянул под стол. Под столом лежал человек в жёлтом костюме хим и радиоционной защиты. В руках он держал PDA. Тараскин зарядил свой новый автомат и медленно подошёл к столу. Быстро взяв PDA он вытащил из него флешку и вставил в свой. На экране появилась информация о аудио дневнике. Тараскин включил запись.
3 мая 2012 года. Наша лаборатория начала заниматся над проектом контроля над мутантами в целях использования их как оружие.
Нам завезли партию мёртвых контролеров. Мы препарировали их получили данные что контролёры пускают некий мозговой импульс
который парализует мозг жертвы и она отходит под контроль контролёра.
28 мая 2012 года. Мы выяснили что каким то образом у контроллёров активизировались 20 процентов их мозга и поэтому они могут управлять мутантами.
3 июня 2012 года. Мы исскуственно попытались имитировать активизацию головного мозга у человека. Однако нам это неудалось. Испытуемые неизменно гибнут.
10 июля 2012 года. Первый прорыв мы активизировали головной мозг на 20 процентов у испытуемого Визиковского путём воздействия на его мозг электрических импульсов. Визиковский помещён в закрытый бокс однако его охраники стали испытывать головные боли. Определённо стало ясно что Визиковский воздействует на солдат охраны.
28 августа 2012 года. Все мы начинаем сходить с ума. Вчера Визиковский силой мысли приказал солдату охранявшего его застрелить самого себя. Солдата спас его напарник который выбил пистолет из его рук. Я сообщил об инцеденте генералу Бирюкову. Но нас заверили что всё в порядке. Ясно одно с каждым днём силы Визиковского растут.
10 сентября 2012 года. Визиковский попытался сбежать когда его вели на анализы. Конвоиры открыли по нему огонь и ранили его в ногу. Визиковского поместили в обратно в камеру.
Один из конвоиров умер сегодня ночью от кровоизлияния в мозг. Я не сомневаюсь что это дело рук Визиковского.
26 сентября 2012 года. Мы все сходим с ума. Визиковский бежал из камеры. Мы собрались чтобы его отловить. Мы загнали его в угол
но он каким то образом загипнотизировал солдат.
Они не были больше людьми солдаты стали кидаться на нас. Им как будто выключили мозг.
27 сентября мы с гарнизоном солдат укрепились в одной из лабораторий
Я чувствую как страх липкой змеёй ползёт по мне ибо я знаю на что способен контролер.
31 сентября кто то выпустил других обитателей наших лабораторий. Система охраны не работает генераторы энергии перебиты. Добратся до аварийного не представляется возможным. Наши баррикады снесли одним махом и я заперся в оружейной.
3 октября 2012 года. Они скребутся в двери каждую минуту,я слышу хрюканье и визг за дверью. Мне страшно у меня нет еды. Казалось бы я заперт в оружейной я могу вытащить несколько стволов да пробиваться к выходу. Но я боюсь там за дверью темнота и ужас к тому же лаборатория автоматически законсервировалась после отключения питания. У меня нет еды, я устал я не хочу больше жить. Я решил застрелится и оставляю свой дневник как предупреждение.
Тараскин был в шоке, страшно представить какого было этому бедолаге. Он понял ему надо двигать отсюда как можно быстрее. Быстро загрузив карту Тараскин стал искать запасной выход. Ему явно не хотелось кончить здесь как это бедолага. Выход находился в 3 секторе бункера. Уже собираюсь идти в сторону выхода до Тараскина долетел звук выстрелов.
За мной пришли - подумал он.
И быстро побежал на звук выстрелов.


Глава 6.
Товарищ полковник там лифта нет, что делать будем? - спросил Кориков у Карасова.
Спускайтесь вниз по тросам - приказал Карасов.
Спецназовцы закрепили тросы на стойках лифта и начали спускатся. Первым что их ожидало был мёртвый Михей.
Карасов проверил пульс. Пульса не было.
Значит они были здесь - подумал он.
Когда все спустились. Карасов приказал двигаться дальше.
Пройдя несколько минут они нашли трупы снорков.
Значит мы на правильном пути. - подумал Карасов.
Он достал PDA стал искать маяки Сагандыкова и Тараскина. На экране их небыло.
Пока он смотрел на экран к его бойцам медленно ползли, какие - то твари их было много они хотели одного - УБИВАТЬ.
Карасов не услышал как одного из его солдат отяннули в темноту и оторвали ему голову. Солдаты открыли огонь в темноту но это не давало никакого толка они гибли один за другим. Карасов лично отрядил почти весь рожок на бюрера который швырнул в него обломком трубы. Бюрер подкошенный упал на пол. Внезапно из темноты выскочили снорки. Они хватали солдат и рвали их на части.
В суматохе Карасов не заметил как к нему подбирается снорк. Готовый прыгнуть в смертельном прыжке. Снорк прыгнул но его остановила очередь титановых пуль которые насквозь прошили его тело и застряли в стене. Карасов обернулся и увидел человека в сталкеровском комбинезоне. Сталкер подбежал к Карасову и стал отстреливать тварей. Солдат стали утаскивать в темноту начался хаос. Везде были крики, трупы солдат и монстров. В этом хаосе Карасов приказал людям отступать к тросам. Но солдаты не слушали его они палили во все в стороны.
Валим отсюда - сказал сталкер Карасову.
Я не оставлю солдат - ответил Карасов
Им уже не помочь идём - насточиво сказал сталкер и побежал в коридор из которого только что пришёл.
Карасов побежал за ним.
Он догнал сталкера и тот потащил его в одну из лабораторий. Зайдя в лабораторию он нажал на кнопку и дверь закрылась.
Кто ты нахрен такой? - спросил Карасов.
Я капитан Тараскин, 3 разведгруппа 155 военной части Чернобыля.
А ты кто? - Спросил Тараскин.
Я полковник Карасов штаб дивизии Чернобыльской АЭС. Мы прибыли спасти вас и получить общую обстановку о состоянии лаборатории.
Ну как видишь спас тебя я а не ты обстановку ты тоже увидел - насмешливо высказался Тараскин.
Заткнись урод иза тебя мои солдаты мертвы и у тебя есть время смеятся? Ты сука если бы не ты они были бы живы и ты ещё можешь смеятся. На этих словах Карасов со всей силы дал в челюсть Тараскину.
Тараскин ни как не ожидал удара и упал на пол.
Сука будешь рыпатся добью понял. А теперь рассказывай что здесь за херня творится. - Настойчиво стал спрашивать Карасов.
Лан полковник всё нормалёк виноват я усвоил - вставая сказал Тараскин.
Мы сюда пришли пешком нас было трое один наш умер когда мы спускались в лифте. Начал рассказывать Тараскин.
Лифт дёрнуло и он стал падать меня шлёпнуло головой я сознание потерял а другого утащили куда то.
Понятно есть план как отсюда выбратся???? - Спросил Карасов.
Да тут есть запасной выход к нему надо пробиватся, - Ответил ему Тараскин перезаряжая свой автомат.
- Новый ствол?
- Да подарок учёных
- Показывай свой выход
- Короче слушай тут командный центр есть там вентиляция по ней наверх вертолёт вызовем и сбежим. Метров четыреста от силы пробежать надо.
- Опасно и слишком просто.
- Другого выбора нет
- Ладно пошли.
Тараскин открыл дверь и стал светить по сторонам. Чисто выходим. Они двинулись лёгким бегом к выходу.
Внезапно они услышали похрюкивание и тяжёлые шаги позади себя. Тараскин посветил вперёд и увидел в метрах пятнадцати от себя мутантов.
Карасов среагировал молниеносно и стал стрелять в тварей из АКМ,а.
Вдруг из толпы полетел кусок метталической обшивки стены.
Это бюрер - заорал Тараскин отстреливаясь от мутантов.
Щас нас тут положат бежим - сказал Карасов и потянул Тараскина за воротник.
Получи сука, на сдохни мразь, умри, умри - кричал Тараскин щедро раздавая титановые пули направо и налево.
Они побежали. Сзади были слышны звуки погони. Тараскин перезаряжая на бегу автомат искал дверь с надписью Командный центр.
Наконец он увидел дверь и подбежал к ней. Достал дешифратор вставил в панель двери и дверь открылась. Ввалившись в дверь Тараскин и Карасов быстро закрыли её. Тотчас же по двери ударили и немного её смяли. Было ясно отпускать их никто не собирается.
Они быстро проверили зал там было чисто. Усевшись на стул Тараскин стал отдуватся. Карасов сел рядом. Оба устали до смерти им хотелось просто лечь и уснуть, но сейчас было слишком опасно отдыхать.


Глава7.

Люк должен быть где то здесь - светя фонарём высказался Тараскин.
Знаешь что? незнаю как ты но эту порнографию надо кончать - решительно сказал Карасов и встал со стула.
Нельзя допустить чтоб эти исследования попали в руки военным лабораторию надо взорвать!!!
Точно в командном центре есть генератор он работает отдельно мы его активируем и взорвем нахрен здесь всё, в таких бункерах всегда есть заряд для самоуничтожения - одобрил Тараскин, но сначала надо найти выход.
Нашёл радостно вскрикнул Тараскин. Вот она над столом - показал дулом автомата Тараскин Карасову.
Значит план такой мы подрываем бункер вызываем вертолёт летим на базу - сверился с планом Карасов.
Да так и сделаем - подтвердил Тараскин.
Ну тогда начнём сперва генератор активируем - ответил Карасов, и начал копатся в генераторе.
Тем времен в дверь стали отчаянно долбиться с отчаянным намерением выбить её и перекусить капитаном и полковником.
Ну вот нашёл включаю - раздался щелчок и в зале включился свет, заработали компьютеры и Карасов вылез из под генератора.
Так посмотрим что у нас здесь - сказал Тараскин и сел за компьютер.
Ты смотри быстрее а то тут гости - нервно поторопил Карасов, дверь на соплях стоит.
Всё установил на 15 минут - радостно сказал Тараскин, всё валим отсюда.
Тараскин встал на лабораторный стол и выломал вентилиационный люк прикладом автомата. Залезаем. Тараскин подпрыгнул и уцепился за поручень в шахте.
Капитан я тут останусь дам время тебе чтоб ты ушёл задержу этих сукиных детей а ты мотай отсюда и без вони вали быстрее - сказал Карасов передёргивая затвор своего калаша.
Спасибо тебе полкан - попрощался с ним Тараскин и пополз дальше.
Карасов посмотрел на люк и на дверь. Потом зарядил подствольный гранатомёт и включил мониторы охраны там он через камеры увидел монстров которые пытались пробить дверь. Он встал перед дверью и начал громко кричать мутантам за дверью : Вам нужен враг? Да? вы выбрали самого сильного, щас я вам щас подождите. Когда дверь почти слетела с петель Карасов прокричал: увидимся в аду и выстрелил с подствольника, дверь вылетела в коридор и придавила одного из мутантов. Поднялось облако пыли и Карасов стал стрелять в темноту. Он приговаривал: Вы хотите меня убить? Да вам не хватит и целой армии чтоб меня убить.
Мутанты один за другим умирали перед дверью. Наконец когда у Карасова кончились патроны в магазине и он полез перезарядится из темноты на него кинулся снорк и повалил Карасова на пол. Автомат выпал из рук Карасова. Борясь со снорком он достал ПМ и застрелил снорка. Быстро встав Карасов опять стал стрелять в дверной проём.
Сдохни сука сдохни - орал Карасов в ярости.
Скоро в ПМ кончились патроны. Карасов быстро влез на стол и стал лезть вентиляцию. Внезапно кто то втянул его вниз. Карасова повалили на пол и стали рвать на части из последних сил он поднял голову и увидел надпись на мониторе : Самоуничтожение через 3,2,1.


Глава 8

Тараскин вылез через шахту из бункера наружу и побежал прочь. Неожиданно он почувствовал дрожь под землёй и упал на землю.
Значит всё, подумал - он с облегчением. Тараскин сел на землю и стал думать как ему быть: Идти к своим к тем, кто послал на смерть столько людей?? Нет он уйдёт и пусть думает что он умер - решительно подумал он. Тараскин встал и пошёл на встречу своей новой жизни. Жизни в зоне. Теперь Он Геннадий Тараскин часть зоны и зона часть его. Зона приютит его.


Генерал Бирюков сидел в своём кабинете и пил чай когда ему донесли что бункер Х13 уничтожен. Он молча выслушал новости и что - то начал писать на листе. Написав он приказал привести к нему связиста.
Связист пришёл и Бирюков сказал ему: Отправь в министерство военных дел прошение о присвоении звания героя капитану Тараскину и полковнику Карасову а также прошение о моей немедленной отставке по состоянию здоровья. Связист отдав честь вышел из кабинета. Бирюков достал из своего стола табельный пистолет, зарядил его и приставил к виску и выстрелил.
Через неделю Бирюкова заменили и прислали пополнение. Жизнь в зоне стала такой же как раньше будто ничего не изменилось.


Конец.


Поддержка с неба. Автор – Вячеслав Густов

Группа военных сталкеров шла третьи сутки. Уже не обращая внимания на стёртые конечности, разбитые ботинки, или там капризы погоды. Сон, еда – пригоршня стимуляторов, и пять минут дрёмы через каждый час. Дважды их настигали – оставили контрактника Лёху, «спеца» Игоря, и кучу вражеских трупов. И почти весь боезапас. Командир, капитан Горюнов, очень некстати подумал, что следующий бой будет для них последним. И, конечно, сглазил. Стая псов приближалась неспешно, беззвучно. Неторопливо брали в кольцо. Знали, что никуда никому не деться. Страшные, с красными светящимися глазами, псы казались выходцами из преисподней.

-Радист! – Негромко позвал командир.

-Проси поддержку с неба.

Радист посмотрел на него, на остатки группы, на сужающееся кольцо смерти. И ничего не стал говорить про посаженные батареи, расстояние до ближайшей базы, обилие железобетонных конструкций вокруг. А просто скупо и лаконично передал:

-Атакованы превосходящими силами, просим поддержку с воздуха. И координаты.

И вздрогнул, услышав из мертвых наушников  спокойное:

-Держитесь, сейчас буду.

Повернул к командиру ошалевшее лицо, и замер:

Светящийся столб нисходил с неба. В центре стоял невесть откуда взявшийся паренёк в камуфляже, и с интересом разглядывал стаю. Псы, сперва обалдевшие, бросились в атаку. Паренёк сделал шаг – и развернулся в огромную фигуру ростом до верхних этажей близлежащих девятиэтажек. Взмах белоснежных крыл, росчерк огненного меча – многоголосый вой, и запах палёной шерсти. Долгий взгляд невыносимо мудрых глаз – и вот, вместо ангела снова давешний парень в форме. Командир подобрал упавшую челюсть, и как-то суетливо, знаками пригласил нежданного спасителя. Быстро запылал костёр, откуда-то, как по волшебству, нарисовалась фляжка со спиртом, и последняя «энзэшная» тушенка. Парень от спирта не отказался – принял с достоинством. Провёл рукой над стаканом – жидкость осветилась внутренним светом. Радист, поставленный за повара, тихо балдел – тушенкой из одной двухсотпятидесятиграммовой банки он наполнил уже шесть алюминиевых походных тарелок, а она всё не кончалась.

-Ты откуда здесь…? – дополнил артикуляцию жестикуляцией командир.

Ангел помедлил.

-Вертолётчик я. Бывший. В восемьдесят шестом Аварию здесь останавливал.

-И???

-Лейкоз, шесть месяцев прожил. А когда там (палец вверх) предложили сверхсрочную,  решил тут остаться.

Военные обалдели.

-Так, у Вас там что, тоже служба?

-Ну да. И служба, и звания. И там (палец вниз) - тоже.

-И где круче?

На задавшего бестактный вопрос зашикали. Ангел широко улыбнулся.

-К нам попадают мало, зато – лучшие. У нас получается вроде как спецназ. Так что мы их делаем. Скажи, Игорь! Ангел сделал движение рукой, и у костра материализовались – Игорь, спец по вооружению, Лёха, молодой контрактник, старлей Беркут, пропавший прошлым летом, Стас… Ребята расселись у костра, и он странным образом вырос – места хватило всем. С удовольствием брали стаканы со спиртом, заедали нескончаемой тушёнкой.

-Да тут все наши! – не удержался захмелевший Радист.

-А как же иначе? Кто на земле лучший, тот и на небе.

-А мы?? – Чей-то робкий голос. А нас примут?

Ещё одна широкая улыбка.

-Конечно. На всех вас уже есть предписание. Но пока – жест стаканом – вы нужнее здесь. Так что, работайте спокойно, ребята. Да – и не обижайте сталкеров.

-???

Для многих сталкерство – как Чистилище. Дорогу в Рай расчищает.

-Сталкеров в рай без очереди пускают! – Процитировал кто-то.

-Где-то так, ребята. Где-то так.




Подкидыш. Автор - Гашева Катерина

Мы сидели, а она стояла. Красное жеваное платье развивалось по ветру. Черные глаза внимательно нас изучали нас. Никто не заметил как она подошла она как будто просто возникала здесь у костра. Соломон поднял пистолет. Но сделать ничего не смог. Взгляд девочки остановился на нем.

 - Здрасте, - заговорила она наконец.

У меня сдавило горло. Уж очень странно прозвучал тоненький голосок здесь. Мы  четверо сталкеров вооруженные до зубов, сталкеров,  которых уже не первый год  кормит Зона, сидели и молчали. Перед нами стояла девочка в красном платьице. На руке у нее был огромный синяк, плечи покрыты гусиной кожей. Девочка ежилась и щурилась на теплые язычки пламени.

   Ты откуда взялась?- выдавил из себя Аккорд.

- Пришла. Можно погреться?

Она не дождалась ответа и, опасливо косясь на нас, присела у костра.

- Как тебя зовут?

- Нина. Мама сказала, вы заблудились сказала пойти к вам, -   Девочка протянула руки ко огню и прикрыла глаза.  У нее были коротко стриженые темные волосы и глубокие глаза.

- А где твоя мама? - спросил я наконец.

- А  мы пойдем к ней, а потом я вас провожу, - сказала Нина и улыбнулась

- Куда?

- Ну вы же идете к камню?

- К -куда? - Подал голос Алекс

- К камню, - ответила девочка,   -  он большой и живет далеко, все его ищут... Мама сказала вам помочь.

 - Зона голову дурит,  -   шепнул Соломон,  -   пристрелить ее.

Никто не двинулся с места. Девочка тоже сидела неподвижно, только протягивала руки к огню.

 -  А где живет твоя мама?- снова взял на себя инициативу Аккорд.

  - За тем лесом.

 - Но там же нет деревень, - удивился Алекс.

 -   А мы не живем в дерене. В деревне люди разные, -   Нина весело улыбнулась, - людей много. Когда много людей нам с мамой нельзя.

 - Пристрелить девчонку, -  снова прошептал Соломон. Шепот у него был какой –то сдавленный, будто его держали за горло.

И снова его слова пропали даром.

 -  Вы меня боитесь?  - Спросила Нина внезапно, -  мама сказала, что бояться будете, но разве я страшная? - Она оправила платьице и вопросительно посмотрела мне в глаза.  Ее глазах не было ничего от Зоны. Это был чистый детский взгляд. Но ответить я почему-то не мог. Девочка расстроено покачала головой.

 - Не ходите к большому камню, - сказала она, -  он не добрый. Людей не любит…

 - о каком камне ты говоришь? – спросил Аккорд. Он сел по удобнее, и наконец опустил винтовку.

 Нина не ответила. Она вдруг запустила ладони в карманы платья и вытащила на свет сияющие артефакты.

 - Я вам маленькие камушки принесла,  – сказала она, и положила Артефакты на землю.

 - Морской еж, лунный свет, батарейка, ночная звезда… - вытянув шею перечислил  Алекс и хмыкнул, -  Ну и девчонка.

 - Подкупает, стерва, - прошипел Соломон.

 - Помолчи, - шикнул на него Аккорд.

Девочка тем временем изучала свой синяк по-птичьи  наклоняя голову. И опять все сидели неподвижно.

Аккорд первый решился притронуться к артефактам. Он взвесил все четыре камня в ладони, щелкнул по поверхности ногтем.

 - Откуда это у тебя?

 - Мама дала. Мы зайдем к маме? Я обещала к ней зайти…

Нина вопросительно и как-то встревожено посмотрела на нас.  Словно ей надо было сначала купить белого хлеба, а потом уже идти играть, а мы могли не согласиться с таким распорядком.

 - Что ты об этом думаешь, Морок? – спросил меня Аккорд.

 - Аномалия. – ответил за меня Соломон, - верить нельзя.

 - Заткнись, - посоветовал Аккорд Соломону,  - я Морока спрашиваю. Твою позицию уже все поняли несколько лет назад.

 Зона отняла у Соломона семью, любовь, и нормальную жизнь. Так что теперь он пылал жаждой мести. Правда, мстил он как-то странно. Соломон не вылезал из Зоны. Видел самые редкие артефакты, совался в самые опасные места – и каждый раз выходил живым из самого жестокого огня.

«Мне просто не чего терять», - объяснял он свою необыкновенную везучесть.

 - Не знаю, - сказал я, - Зона любит пошутить. Сколько тебе лет? – обратился я к Нине.

 - Шесть.

 - Ты давно здесь живешь?

 - Мы с мамой здесь всегда, - девочка неопределенно махнула рукой. Ощущение было такое, будто ей уже наскучил этот разговор, и она хотел поскорее с ним покончить.

 - Проводник, - внезапно сказал Аккорд, - я думаю это проводник.

 - Шутишь?

 - нет. Она же предложила провести нас к  большому камню?

 - Это обман, Зоне нельзя верить не одному обличию Зоны! – почти крикнул Соломон.

Его никто не слушал. Только Нина вздрогнула и испугано на него посмотрела.

- Тише, Соломон, - сказал Алекс, и положил свою здоровенную ладонь на плечо товарища, - не психуй.

Соломон как-то сразу съежился и притих. Девочка- Нина ждала. Она обняла колени руками и положила на них подбородок.

 - Вы пойдете к маме?

 Аккорд погрузился в раздумья, решать собственно было ему. Хотя конечно на все воля Зоны. На все ее воля. И играет она с нами, или предлагает помощь не угадаешь.

« Если девчонка взаправду проводник, - подумал я, - то не плохо было бы заручиться ее поддержкой, к центру нам конечно пройти никто не даст, но в глубине Зоны есть чем поживиться…»

Аккорд встал. Все сразу посмотрели  на него. Лицо у него было сероватое и серьезное.

 - Ну, показывай, где живет твоя мама, - сказал он девочке. Соломон грубо выругался. Но возражать не стал. Спорить со старшим в Зоне нельзя. От этого может жизнь зависеть.





Нина шла впереди. Ее красное платье ярко выделялось среди серых деревьев и полуразрушенных зданий. Девочка шла бодро и весело, будто мы были в парке на аллее.

Аномалий по пути  почти не было, вернее их не было там где  мелькало красное платьишко.  Три слепые пятна она обошла  будто не заметив. А между тем этот тип аномалий знает на каждый матерый сталкер.

В прошлом году из-за такого сероватого пятнышка погиб старый Кондор. Он напоролся на пятно недалеко от Темной долины и ослеп. А что может слепой сталкер в Зоне? Кажется, его заживо съели собаки, хотя может, я ошибаюсь.

Все шли молча. Аккорд уже перестал кидать болтики на каждый писк датчика аномалий, и теперь этим занимался недоверчивый Соломон, который бормотал что-то себе под нос.

Вдруг  Нина остановилась. Она переминалась с ноги на ногу, как бы в нерешительности.

 - Вы обойдете там? – спросила она у Аккорда, - вот там через заросли обойдете?

 - А что тут? – спросил я.

Девочка заставила меня наклониться и зашептала в самое ухо.

 - Тут плохое место. Вам туда не надо. Я пройду. А вы обойдите, Ладно?

 Аккорд вопросительно посмотрел на меня.

 - что она хочет, Морок?

 - Чтобы мы обошли это место.

Аккорд махнул ребятам рукой, это был сигнал, к тому, что место нужно обойти. Соломон пошел впереди кидая перед собой болтики. Крюк был довольно солидный. Я шел последним. Поэтому все-таки изловчился и кинул болтик в то « нехорошее место». И ничего! Болтик упал прямехонько где был должен, и даже не пошевелился. Что за черт! Нет, конечно девчонке виднее, что там такое, но… Как-то мне не хорошо стало.  Вот тысячи таких мест проходил  и ничего…  и  здесь вроде как ходил. И вспомнился мне сразу один сумасшедший сталкер – его так и называли Чокнутый. Так вот этот Чокнутый рассказывал, что любая смерть в Зоне не случайна. Будто есть такие в Зоне места аномальные, которые обнаружить нельзя, и вреда они не приносят сразу, да только метку ставят. Пройдет человек через такое место и умрет через двадцать четыре часа. Либо собака нападут, либо пуля шальная прилетит.

Красное платье Нины мелькнуло за деревьями. И через секунду появилась и сама Нина.

 - Далеко еще? – спросил Алекс.

 - мы пришли, - сказал девочка.

Я огляделся, и чуть не поперхнулся. В общем, показалось, что в легких у меня как-то слишком много воздуха. На поляне стоял крест. Обыкновенный крест сбитый их посеревших досок. На кресте весело женское платье.

 - Мама, я пришла! –радостно сказала Нина. Она встала на колени рядом с крестом и обняла руками деревянную перекладину. – Представляешь, они меня испугались! Такие смешные!

Глаза у девочки были абсолютно счастливые.  Она щебетала, и кажется уже не замечала нашего присутствия.

 - Они мама к Камню идут!  Я их проведу, можно? Я скоро. Там у камня красиво. Только он со мной не разговаривает… - Нина прижалась щекой к деревянным доскам и прикрыла глаза.

Соломон отступил на шаг. Он что-то бормотал, по-моему, молился. Так или иначе губы у него беззвучно шевелились. Аккорд стоял с вполне не проницаемым лицом, но руки у него лежали на рукояти пистолета, будто он ждал, что Нина вскочит и кинется на него. Алекс сжал зубы, кажется у него тоже перехватило дыхание.

-  Я тебя люблю, - шепнула Нина кресту, и поцеловала доски. После чего на выпрямилась. Отряхнула платье и повернулась к нам.

 - Идем? Мама не против.




 Расположились на ночлег мы в небольшой лощине между двумя холмами. Сюда не задувал ветер, и поэтому костер горел ровно и тихо. Нина куда-то  пропала. Разговаривать  мне как-то  не хотелось. На душе отчего-то было тошно.

 - Девочка, - сказал наконец Аккорд, - девочка-проводник…

 - я себе как-то по другому его представлял, - хмыкнул Алекс, он уже полулежал на  расстеленной куртке, - Но ты видел как она аномалии обходит?

Я кивнул.

Алекс расплылся  довольной улыбке.

 - По-моему матушка – зона сжалилась над своими  верными детишками, и решила открыть подвал со сладким.

 -  А ты с каких пор ее матушкой величаешь? – огрызнулся Соломон.

 -  все мы ее дети. Вы видели,  как она собак отогнала? То-то и оно!

Я вздохнул. Хотелось бы мне это забыть, да вряд ли получиться. Мы спускались с холма, когда я заметил первых шавок. Они приближались довольно медленно. Но их было много, и отступать они были не намерены.

Нина вдруг сорвалась и побежала. Я шел рядом с ней, и  машинально хотел схватить ее за руку, но пальцы поймали пустоту. Девочка неслась с холма прямо на собак. Сердце у меня ушло в пятки, наверное, я побледнел, потому что Аккорд похлопал меня по плечу.

 - Чу! – крикнула девочка на собак,  и взмахнула руками, - уходите! Прочь!

Собаки ушли. А она румяная и довольная побежала к нам.

 - Она отродье Зоны, - сказал Соломон тихо и бросил и прикурил, - даже не смотря на то что выглядит как ребенок, она нас в беду заведет.

 - Знаешь, - Аккорд вынул фляжку из-за пояса, - мне кажется, она не знает, что она отродье Зоны. И не надо ей об этом говорить. Не зачем это, Соломон.

Только он успел это сказать, как костру вернулась Нина. В руке у нее была охапка травы и несколько веточек.

 - Давайте спать, - сказал Аккорд. – я подежурю.

В эту ночь мне впервые снился Монолит. Я видел сияющую необычайно зовущую глыбу. А  рядом с ним сидела Нина. Она приложила ладони к камню, и как зачарованная глядела в его таинственную глубину. Я слышал как она, что-то напевает, как это иногда делают дети.

 Пение усилилось. И я проснулась. Рядом храпел Соломон. Я про себя ухмыльнулся  - Соломон вчера утверждал, что не сомкнет глаз, пока отродье Зоны рядом.

Оказалось пение я слышал не только во сне. У Костра сидел Аккорд с громом на коленях, а  рядом чуть в сторону от круга света сидела Нина. Она сидела прямо на земле.  Вокруг были воткнуты палочки виде небольшого частокола. Из травы Нина связала подобие куклы.

 - Играет? – спросил я у Аккорда шепотом.

 - Уже несколько часов, - ответил  Аккорд шепотом.

-  отродье Зоны? – вслух подумал я.

 Аккорд покачал головой:

 - ребенок…



Все нарушил Соломон.  Его оставили дежурным на следующую ночь. Нина по-прежнему играла с куклой, и не обращала внимания ни на что другое. Как потом рассказывал Соломон он первый заговорил с ней.

 - Ты  знаешь кто ты?

Нина оторвалась от игры, и посмотрела на него темными блестящими глазами.

 - Я Нина.

 - А где ты живешь?

 - Мы живем с мамой…

 - это ты уже слышал. Ты знаешь, что здесь Зона?

 - Зона? Нет… мы здесь живем с мамой. – она подняла травяную куклу к лицу, так что теперь были видны только огромные глаза.

 - Ты отродье Зоны, - сказал Соломон. – а Зона это язва на лице планеты…

Он не успел договорить. Нина отбросила куклу в огонь и вскочила.

Я проснулся от тонкого визга: «Мама!!!»

Нина закрыла лицо руками.  Красное платье рвал взявшийся откуда-то ветер. И тут Соломон выстрелил. Девочка прижала руки к груди и только слегка пошатнулась. Второй раз выстрелить он не успел – Аккорд сшиб его с ног и прижал к земле.

 - Мама! Мама! – плакала Нина.

Из темноты к ней уже шла бела прямая фигура с тонким, как бы прозрачным лицом. Молодая женщина в красном платье подхватила девочку  на руки, и та уткнулась лицом ей в плечо. Ладонь женщины легла на голову девочки.

 - ну-ну… Забудь, все будет хорошо.

Я не помню, как они ушли.  Алекс утверждает, что они просто растаяли в воздухе. Я только помню пустые глаза женщины и ее холодные острые черты.



 На утро Мы  возвращались назад. Тут даже сговариваться не пришлось, просто повернулись и побрели назад. Так вот, на том холме, теперь стоят два креста. Один большой, другой поменьше, как для ребенка….



подкрался не заметно


…подкрался не заметно (это название такое).

Примечание автора.

Людей со слабыми желудками и расшатанной нервной системой просьба не беспокоиться. Этот рассказ чисто экспериментальный, все чувства, вызванные этой чушью, прошу, не утаивая оставлять в комментариях.

Сидит макака на берегу Амазонки и жуёт бананы. К ней подплывает крокодил и спрашивает.
— Чего жуёшь?
— Грибы, — отвечает макака.
— Какие это грибы это же бананы! — недоумевает крокодил.
— Я говорю грибы отсюда зеленая какашка.

Детский анекдот.

Капельки крови красными бусинками падали на бетонные ступеньки. Шлёп, шлёп металось эхо в стенах. Шлёп, шлёп билась кровь о бетон. Хлюп, хлюп вторил им разбитый нос сталкера.

На лестнице в подвал сидел человек, он согнулся пополам и почти не шевелился. Было темно и сразу кривую фигуру было не заметить. Лишь переломанная тень на стене говорила о наличии живого существа.

Сталкер сидел и внимательно наблюдал, как падающая алая кровь скапливалась в лужицу и перемешивалась с чем-то черным. Он видел, как эта чернота быстро поглощала кровь, не перемешивалась, а поглощала, как черная дыра, или глотка голодного вампира. У последней ступеньки лежало тело. Массивная туша с хитиновыми наростами, из которых торчали иголки. Руки, ноги здоровые и жилистые как у дистрофика, без единственного намёка на жир. А за место головы кокон. Тело было мертво, а Кокон на голове нет. Этот паразит усердно переваривал своего бывшего карлика носителя. Он жадно хлюпал и издавал другие звуки активной жизнедеятельности.

— Мразь сраная, — вслух просипел сталкер, — Что б ты подавилась!

Но паразит остался равнодушен к его словам, и стал усерднее хлюпать. Сталкер попытался выпрямиться, но лишь охнул и опять сложился пополам.

— О бля, — простонал он и зажал пальцами нос, дабы унять кровотечение.

Болели рёбра, болела голова, болела челюсть. Сталкеру попался не простой карл. Эта тварь была на голову выше своих собратьев, и сильнее раз в пять. А паразит на голове видно был с ним в сембиозе, в союзе то есть. Карлик даже не стал подходить к человеку, он просто впечатал его в стену при помощи телекинеза, раза три. На несчастье карлика у сталкера была граната.

Сталкер вспомнил, как его отбросило взрывной волной, и как он очнулся, чуть ли не в обнимку с трупом карлика носителя. Вспомнил, как блевал, до слёз от боли в грудной клетке. Вспомнив, вид кокона, он, терпя боль, подавил рвотный спазм, на глазах сами собой навернулись слёзы.

— Боже что за дьявольщина, откуда такое взялось? — спрашивал человек в слух неизвестно кого.

Никто не отвечал.

Сталкер вновь разогнулся и скрепя зубами, полез за аптечкой. Деревянными пальцами он достал шприц с анаболиками, закатал рукав и, отыскав точку, обозначавшую вену вкатил себе всё, что было. То, что он не промазал, стало ясно по тому, как уходила боль и голова наливалась тяжестью. Казалось, мозг распух и стал в два раза тяжелее, от чего мысли блуждающие по извилинам застревали и не доходили до точки назначения.

Сталкер встал и, опираясь о стену, стал подниматься вверх по лестнице. Боль отступила, но за место неё, тело наливалось тупой свинцовой тяжестью. Как одеревеневший зомби он ковыляя выбрался из дома в подвале которого повстречался с новым проявление зоны, альянс карлика и неизвестного паразита. Опираясь на стену дома, сталкер огляделся. Пусто.

Человеку захотелось ещё поблевать, но было не чем, свой завтрак он оставил ненасытному паразиту. Вдруг в ушах загудело. Сталкер поднял глаза в сторону гуда и увидел, как в десяти метров от него вибрировал ржавый остов старого москвича. Он всмотрелся, каркас расстраивался и подрагивал, будто в нем вновь заработал призрачный двигатель. Тут сталкер понял, что не слышит вибрацию, а чувствует её.

Он глянул одним глазом на прибор. Тот показывал скопление энергии как раз в точке ржавого кузова. Количество энергии было характерно для мясорубки третьего уровня.

Сталкер устал думать, он прислонился к стене и закрыл глаза. Простояв так минут пять он почувствовал как кто-то теребит его ботинок. Это была крыса, простая ещё не мутировавшая. Крыса резво грызла кожу ботинка, надменно игнорирую его хозяина. Сталкер не долго думая, словил её, и запустил в сторону вибрирующего остова. Крыса визгнула на прощание и лопнула как тухлый помидор о голову печального клоуна, не долетев до точки назначения пол метра. Вибрация исчезла. Сталкер от удивления почесал голову и наткнулся на что-то горячее и круглое в волосах. „Гематома“ — подумал он и направился дальше.

Мимо плыли скелеты домов, сталкер плыл среди них как по реке Стикс. Дорога, рвущаяся вдаль из под обломков шифера и кирпича, прочь от бетонного кладбища, казалась очень длинной и хрупкой. Из-под асфальта пробивалась молодая зелень, настырно и нагло она отовсюду торчала клочками, пробив черную шкуру дороги. Даже дорога умирала здесь. Ещё год или два и не останется и намёка о существовании вечной страницы, дорога исчезнет, и некуда будет идти.

Сталкер упрямо шагал, повесив голову изредка кидая гайки и поглядывая на прибор. Куда ноги вели его, он не знал, терминал он посеял, и сориентироваться не мог, голова была квадратная, а извилины прямые и те пунктиром.

— Дядя куда путь держим? — раздалось сзади.

Сталкер медленно повернулся и прокаркал не своим голосом.

— Домой иду!

 Перед ним стоял молодчик, с бритым лицом, маленькими подлыми глазками, и желтой не менее наглой улыбкой. Руки его были пусты.

— Может помочь, плохо вам, давайте с мешочком подсоблю, — с задором протараторил молодчик.

— Авось сам дойду, — буркнул сталкер и развернулся.

— Ты мразь, по хорошему же просил, давай хабар пока ухи не поотрывали, — раздался другой голос из-за спины молодчика.

Тяжесть в теле сталкера, как по мановению волшебной палочки пропала. Он прыгнул в сторону, на лету передергивая затвор автомата Калашникова. Упав на землю, он развернулся в сторону молодчика и дал очередью. Но желтозубого уже там не было, на его место стоял громила с перекошенным лицом. Лицо его было перекошено из-за наличия трёх пулевых отверстий в груди. Громила с тихим стоном повалился на землю, а сталкер замер, пытаясь определить, где залёг молодчик.

— Дяденька не стреляй, я не трону, это всё он, — раздался жалобный голос.

— Ладно, не боись, я добрых людей за версту чую! — хохотнул сталкер.

— Не тронете, — из травы показалась голова молодчика.

— Не трону, — сказал сталкер и выстрелил.

Пуля попала желтозубому в глаз, и опорожнила от всего ненужного черепную коробку, моментально прикончив бедолагу.

— А мозгов то сколько, умник блин нашёлся, — прошипел сквозь зубы сталкер, чувствуя, как опять на тело наваливается тяжесть, и грудная клетка отдаётся тихими толчками боли.

По лицу опять покатились теплые струйки крови. Отфыркиваясь, сталкер встал, огляделся вокруг мутными глазами. Рядом два трупа, мародёры.

— Ублюдки, вас мать не родила а высрала, — ругался он.

Тем не менее, наличие мародёров его обрадовало, граница Зоны была близко. И блок посты тоже.

Сталкер присел и стал думать. Думать, как назло, не получалось, в голову лез какой-то бред. Всплывали образы карликов, и ещё чего-то непонятного. Какие-то узкие проходы вроде пещер. Потом вспышки и ощущение момента боли, а потом ощущение вечного блаженства.

Человека передернуло. Он схватился за голову и обмер. Его рука нащупала огромный желвак на левом виске, который он по началу принял за гематому. Желвак был горячим, бугристым и активно пульсировал. Человек в ужасе оторвал дрожащую руку и посмотрел на неё, как не на свою. Рука была в порядке, лишь клочки волос застряли между пальцев.

— Нет, нет, сука, мать твою гнида… — трясясь всем телом, лепетал сталкер, колотя по левому виску дрожащими пальцами.

Это не помогало, и он стал, что было силы биться головой о землю, первые два удара пришлись по лбу, третий не получился, но в четвертый раз удар пришёлся по желваку.

Дикий вопль огласил окрестности зоны. Сталкер схватившись за голову, катался по земле, пытаясь унять раздирающую мозги боль. Казалось, от боли лопались сосуды в голове и глаза вылезали из орбит. Но боль медленно угасала. Перекошенное лицо сталкера было бледно как у мертвеца, даже сквозь маску крови и пыли было видно бледную до синевы кожу. Он лежал на спине смотрел в небо, боль почти отступила, на её место приходило блаженство, и умиротворение.

Небо, укутавшись в хмурые тучи, было серо и беспросветно. Сталкер лежал и наслаждался полным отсутствием боли. Ему было всё равно, что у него на голове, было всё равно, что будет дальше, единственное, что его радовало так это отсутствие боли.

Но страх за свою судьбу не дал сталкеру полностью расслабиться. Его рука медленно потянулась к ножу. Как во сне он, достал его из ножен, из фляги полил на лезвие водки. Потом, переждав пока уймётся дрожь в руках, он приготовился к новому приступу боли и поднял нож.

— Ну, тварь сейчас больно будет не только мне…

Человек почувствовал, как нож входит в плоть. Всё тело пронзила судорога боли, но сталкер не выпустил нож. Он нажал ещё, чувствуя, как сдувается желвак подобно здоровому чирью. По руке поползли струйки чего-то тёплого и дурно пахнущего. Тут боль дошла до своего пика, организм не выдержал такого напряжения и отключился.

Очнулся он оттого, что кто-то его бил по лицу.

— Очнись, чего разлёгся! — басил кто-то.

Сталкер открыл глаза и увидел желтозубого молодчика которому он давеча всадил пулю в глаз.

— Чего вылупился а? Что это у тебя на башке растёт? — выпучив свои маленькие глазки, дивился молодчик, — Гриб что ли?

Сталкер молчал, он был не в себе от ужаса, и непонимания происходящего.

— Ты же труп, — выдавил он.

— Да ты что? — наигранно удивился желтозубый, — А я и не знал! Что касательно трупов, так на эту роль больше тянешь ты, нежели я. Что на башке спрашиваю?!

— Гриб, — сталкер выпалил первое, что пришло на ум.

— Так ты их специально разводишь, — удивился молодчик, — наверное, в лечебных целях, да!

— Так оно и есть.

—Вот что дружок, сейчас ты встанешь и пойдёшь со мной.

— Куда?

— К специалисту по грибам, — улыбнулся желтозубый.

— Не пойду, не хочу, — залепетал обессиливший сталкер.

— А кто тебя спрашивать будет!

Сталкер услышал, как фыркнул высвобожденный газ. И тут же почувствовал иглу транквилизатора впившуюся в грудь. „П#%^$#ец подкрался незаметно!“ — успел подумать сталкер и вновь погрузился в омут беспамятства.



Поединок




Истоки победы, как и поражения,
следует искать в наших сердцах.

Я повернул за угол и словно натолкнулся на твердую прозрачную стену, выбившую из моей груди весь воздух до последнего глотка. Сквозь красные разводы перед глазами я увидел холодные серые глаза Ивана. Нет! Он же погиб… Я сам видел, как его поглотила толпа зомби, гнавшаяся за нами. Он тогда споткнулся — и все, его повалили на землю. Я не остановился, чтобы ему помочь. Что я мог один сделать, почти безоружный, против десятка врагов. Тупых, безоружных, но все же сильных врагов? Ничего. Я ничем не мог ему помочь. Это я себе твердил раз за разом вот уже три с половиной месяца. И все впустую. Какой-то голос внутри меня нашептывал, что я мог хотя бы попытаться сразится с зомби — у меня же был отличный охотничий нож. Разумом я понимал, что подобное геройство закончилось бы для меня смертью, но вот сердце кричало, что нужно было попробовать. Или это моя совесть кричала, извиваясь от болезненной раны моего предательства. Не знаю. Знаю только, что случись подобное снова, я бы не убежал. Не убежал бы! Лучше смерть, чем подобные муки. 

Смерть. Похоже, я ее таки дозвался. Все это время мне безумно везло, как везет многим, над кем она уже простерла свои длани. Я брал самые трудные заказы, от которых отказывались все здравомыслящие сталкеры, и выполнял их, неизменно возвращаясь из Зоны без единой царапины.

Последние дни жизни. Яркие, наполненные событиями и чувствами. И долгие бессонные ночи, когда призрачный голос Ивана звучал в моем воспаленном воображении. И неровный, болезненный сон под самое утро, полный самых разнообразных кошмаров, но до ужаса постоянный своим завершением.

Глаза Ивана. Умоляющие о помощи глаза друга и его протянутые ко мне руки. И крик, исторгающийся из груди моего мокрого от холодного пота тела, замотанного в скомканные простыни. А потом ожидание утра, заполненное безуспешными попытками прекратить прокручивать события того дня.

Я тогда убежал. Страх придал мне сил, он же каким-то чудом указал мне безопасный путь к ближайшему блокпосту, он же не давал какое-то время думать о случившемся. А потом он исчез, оставив после себя в душе одну выгоревшую пустоту.

Какая-то часть меня понимала, что я ищу смерти, безумно рискуя и пытаясь таким глупым способом искупить свою вину, искупить в своих глазах. Никто не обвинял меня в смерти напарника, никто, кроме меня. Я сам был себе самым страшным мучителем, но понимание этого не могло мне помочь. Это могло бы сделать время, но его-то как раз у меня и не было. Зона не любит, когда к ней относятся так пренебрежительно, когда ей бросают столь открытый вызов. Она может не заметить несколько таких дерзких выходок, она может даже пару раз помочь храбрецу. Со мной так и было, только сегодня мой кредит закончился. Я встретился с кредитором…

Пронзительные неживые глаза Ивана, затягивающие в себя, заставляющие блекнуть краски мира, надвигались на меня. Они впивались глубоко внутрь моей сущности, раздирая ее на части своей поразительной силой…

Как же я раньше не понял? Зомби не убили Ивана. Нет! Они всего-навсего поймали его по приказу контролера. А потом контролер сделал из моего друга подобного себе. Теперь я понимал это, теперь я знал, что не сошел с ума, когда на следующий день после того памятного события мне привиделся вдалеке силуэт Ивана. Я тогда вернулся на место трагедии чтобы похоронить останки напарника, но ничего не нашел. Лишь силуэт вдалеке увидел. Именно после того случая со мной начали твориться все эти странные вещи.

Я искал. Неосознанно, но я искал встречи с Иваном. Именно поэтому я облазил почти всю Зону, проводя в ней почти по пятнадцать часов в сутки. И вот эта встреча состоялась…

Слова, которые я хотел сказать погибшему другу так и не сорвались с моего языка. Даже из памяти они стерлись. Я больше не хотел просить прощения. Не хотел. Оно было ненужно. Я был невиновен. Теперь я это понимал. Вот только поздно уже было для этого понимания. Поздно. В мои глаза смотрел контролер. Да что там глаза! Его взгляд пронизывал всего меня, заглядывал в мой разум, перебирал мои мысли. И я ничего не мог сделать.

Иван. Да что же это такое!? Почему с ним приключилась такая напасть? Лучше уж быть растерзанным на мелкие ошметки, чем стать таким. 

Всего меня заполнило чувство жалости к бывшему другу. Не к себе, к нему. Со своей смертью я как-то за последние месяцы примирился. Странно все это было, дико, но я не боялся умирать. Совсем не боялся, даже немного хотел этого. А вот за Ивана мне было обидно. Не заслужил он такой участи. Не заслужил! Стать контролером — это самой худшее, что могло случиться с человеком в Зоне. Все остальное, включая смерть, — ничто по сравнению с этим.

Чувство жалости, перемешанное с состраданием, заполнило всего меня, окутав сознание мягким пологом сопереживания. И черная бездна забвения, в которую я проваливался все больше и больше, отступила. В какой-то миг мне показалось, что я призрачной тенью вишу в бескрайнем космосе, растянутый между двумя галактиками, а возле меня есть еще кто-то. И он был не один. Их было двое. Почти возле меня был Иван, добрый друг. Он излучал теплоту и дружелюбие, и он не винил меня в том, что с ним случилось. Печаль, светлая печаль, была в нем, она же была во мне. Она отгоняла от нас черноту, объединяя своей могучей силой. А дальше, на пределе моего чувствования, зависла темная монолитная сущность. Она нависала над всем миром, грозя раздавить его. Но сейчас она словно заснула, не в силах помешать объединенной воле двух человек. 

Казалось, прошла вечность, и вдруг я снова начал видеть мир вокруг…

В глазах стоящего передо мной контролера больше не было холода, они как будто оттаяли. Совсем немного, но по сравнению с пронизывающим холодом, что излучался ими совсем недавно, это было очень заметно. Губы Ивана шевелились, но я все никак не мог понять, что он говорит. Я попробовал читать по губам.

— Убей меня, — наконец смог разобрать я. — Контроллер во мне вот-вот снова возьмет верх. Ты ничем не сможешь мне помочь. Поверь мне…

Он повторял эту фразу раз за разом, все неразборчивее шевеля губами. Он был прав. Похоже, контролер в нем был слишком силен.

— Хорошо, — прошептал я и нажал на курок висевшего на моей груди автомата, все это время нацеленного на Ивана. Сквозь застлавшие мои глаза слезы я увидел, как в груди друга одна за другой появляются рваные кровавые дыры. Я видел, как медленно, словно в замедленной съемке, его тело опускается на землю. Теперь уже мертвое, просто мертвое. Как и должно быть.

Я стоял над мертвым другом и гадал, не привиделась ли мне в глазах Ивана радость в тот момент, когда первая пуля толкнула его в объятья смерти, в объятья свободы. Он победил. Даже в смерти он сумел победить внедренного в его сознание контролера. Нет, не так! Мы победили. Победили в нашей последней битве, последней битве, в которой мы вместе сражались в этом мире. Дальше я буду сражаться один, но тень Ивана больше не будет мучить меня. Я знал это, знал потому, что я наконец-то сумел простить себя.



 Поймать контролера. Автор Валерий Гундоров



- А теперь еще раз, внятно, по слогам, а то чего то я не догоняю. - Коричневая бурда, гордо именуемая в меню бара «кофей-нескофей сталкерский» плеснулась в граненом пожелтевшем стакане. - Сержант, я правильно тебя понял? Им нужен живой-здоровый контролёр?
После истории с гринписовцами, приезжавшими в Зону заносить кровососа в Красную Книгу, Сержант, на то время командовавший одним из квадов, разругался в пух и прах с руководством Долга и пристроился в бар. Видя воцаривший в баре порядок - ну кто в здравом уме попытается учинить бузу, когда стоящий за барной стойкой одет в черно-красный долговский комбез? - бармен потихоньку удалился от дел, и осел намертво в подсобке, выглядывая только к специально к нему приходящим. Собственно, «барменом» теперь уже начали именовать Сержанта.
- Отшельник, вот ты когда умный-умный, а когда тупее моих берц. Русским языком, практически черным по нематерному объясняю для тех, кто на бронепоезде. Нужен. Контролёр. Живой. Одна штука. Сильный контролер. И доставить его нужно по указанному адресу – США, Белый дом, Овальный кабинет.
Оказывается, донышко стакана, опускаемого на поверхность стойки с сантиметровой высоты, производит довольно нудный стук. Особенно если он повторяется в течении нескольких минут с завидным монотонным постоянством. Особенно он нуден при общем молчании собеседников. Наконец Сержант не выдерживает и рукой прихлопывает стакан к стойке. Стакан тукает о стойку последний раз, и, отвалив донышко, выплескивает остатки жидкости на заполированную локтями посетителей поверхность.
- Ну вот, попил кофейку...
- Да я тебе еще сейчас налью. За отдельно взятые денужки, - Сержант ловко сбросил разобранный на запчасти стакан куда-то под стойку, ребром ладони смахнул пролитую жидкость с поверхности стойки и вытер ладонь тряпкой. - Ну, чего молчишь? Берешься?
- Сержант, я вот только понять не могу – а ты чего с этим замутом ко мне? Стакан вот мне поломал... Вон полный бар народу, вышел за бар – там тебе и долговцы, и свободовцы, и вояки, и ученые, и свободных – воз и маленькая тележка. Чего сразу я?
- Ладно, мотивирую. Ты кровососов ловил? Ловил. С Винтом снорков на удочку кто ловил? Отшельник! Про слепышей и прочую мелочь я вообще вспоминать даже не буду... И после этого он еще спрашивает – почему! Да по кочану! А стакан – это на счастье. Мне на счастье. Давно поменять хотел, да вот все рука выкинуть не поднималась. А теперь аккурат и поменяю – за твой счет...
- Не человек портит место, а место человека... Был – душа человек, гроза врагу – отец солдатам. А стал какой то злыдней торгашевской. Стаканы мне колотит за мой счет, вместо кофе бурду подсовывает, да еще по стойке ее размазывает. Опять же за мой счет. Воспылав ко мне лютой злобностью контролера посылает голыми руками отлавливать... Тебе чего, по Зоне зомбей мало? Или контракт с контролерами на поставку бизнес-ланчей подписал?
Сержант в желтую эмалированную кружку кинул столовой ложкой почерпнутый из большой жестяной банки коричневый порошок, плеснул кипятку, побултыхал в кружке той же ложкой. Достал из-под стойки беленькое фарфоровое блюдце с веселенькими голубенькими цветочками, водрузил на него кружку и передвинул получившееся сооружение через стойку. Откуда то из под стойки достал и высыпал рядом с блюдцем горсть белых кубиков прессованного сахара, перемешанных с подушечками карамелек, именуемых в народе «Дунькиной радостью».
- На тебе, лишенец, от всей щедроты души. За счет заведения. Еще раз скажешь что я злой – я тебе весь кофей в комбез вылью. И сахар туда же ссыплю. Прямо за шкирку. И с чего ты это решил, что голыми руками? Заказчики – люди серьезные, говори, какую снарягу надо. Авианосец с синхровазотроном не гарантирую, но остальное зашлют.
- Задачка, ети её... Ну, для начала – конфектов еще из загашника доставай. С остальным – Чапай думать будет... Контролера им... Меломаны, мля...
Коричневая жидкость, разбрасывая по стойке мелкие брызги, полилась из кружки в блюдце.
- Вот эстэт-извращенец, - ухмыльнулся Сержант, глядя на Отшельника, меланхолично с задумчивым видом отправляющего в рот одну карамельку за другой и звучно прихлебывающего кофе из блюдца.

Главная проблема – как подойти к этой заразе и не зазомбироваться. Как эта сволочь на мозги действует – никто толком сказать не может, но те, кто краем с контролером встречался утверждают одно – этот мутант умеет действовать на мозги, и чем ближе к нему – тем сильнее. Но пока он тебя не видет – это еще терпимо. Вроде как он вслепую методом тыка ищет. А вот если заметил - «тянуть» начинает. Я сам под контролерский взгляд один раз попадал – ощущение не из приятных. Повезло – контролер слабенький был, пару зомбяков всего за собой водил. К тому же это в подземельях было, на Агропроме. Так что я упал за угол, чуток отдышался, да и забросил в ту сторону пару подарков с выдернутой чекой. Даже не помню, как чеку выдергивал – все на автомате. Ладно хоть не дымовуху зашвырнул, а то б уже давно белел косточками по подвалам. А тут мне предлагают сильного заарканить.

- Значит, слушайте сюда, и не говорите потом, что вам этого никто в виде меня не говорил. Мы будем попытаться, но гарантировать рэзультатов вам не возьмется ни один доктор, как сказал окулист, укладывая очередную пациэнтку на кушетку. Короче, не будем размазывать манную кашу по этой некогда белоснежной стойке. Сержант, мине таки надо маленький ящик динамиту брусочками. К ним запалов, капсулей и бикфордового шнура. Пару мотков изоленты. Ну и – тушёнку, сгущенку, повидлу-мовидлу, короче – все что нужно для пикника на лоне природы. Еще сеть- «китайку» на леща. Штук пяток. И – конфеты ищё из под стойки доставай давай. О, вот – и пакет молотого кофе. Хорошего. Ну или хотя бы арабики или мокко. И таки позвольте себе представить – харя у меня ни разу поперек себя не треснет.

Сержант посмотрел внимательно, но все перечисленное записал на обрывке оберточной бумаги, извлеченной опять же из под стойки, достал еще горсть карамелек и добавил их к двум сиротливо лежащим на стойке кусочкам сахара.

- Напарники нужны? Может, вон его возьмешь? - Сержант кивнул в сторону спавшего за столиком у стены сталкера, одетого в потрепанную «СЕВУ». Означенный сталкер незадолго до этого ввалился в прямом смысле этого слова в бар, перманентно пребывая в состоянии «пьянее вина». Прибыл, что называется «в Тулу со своим самоваром».

- Нет, Сержант, без напарников. Даже и речи быть не может. Это же постоянно оглядываться, чтобы пулю в затылок не словить. А ну как напарника под контроль возьмут? Если все получится – я тебе на КаПэКашку скину где я и что. Пришлешь кого нибудь в помощь монстряку тащить. И еще – я тебе скажу куда пойду, если неладно срастется – пришлешь кого-нибудь меня добить, и, значится, чтобы под крест схоронили, а не твари в желудок.

Сержант с запиской удалился в подсобку, а я достал КПК, вколотил «контролёр» в поисковик и просмотрел выданные сведения. Вернувшийся и.о. Бармена сообщил, что все, ну или практически все, мне будет доставлено утром. А тол и запалы можно хоть сейчас забирать.

Позавтракав и получив снаряжение, я сообщил Сержанту, что кровососа пойду ловить на Армейские склады. Свободовцы на открытый канал выбросили предупреждение, указав при этом, что данное предупреждение долговцев не касается, что в деревне возле их базы снова объявились контролер и пара-тройка кровососов. Уложив в рюкзак снаряжение, по здравому размышлению «Абакан» брать не стал, достал старенький пристрелянный «Винторез». И тронулся в путь.

Поднимающееся солнце согнало туманную дымку, разваливающиеся дома жадно подставляли оконные и дверные проемы утренним лучам, прорезая солнечными стрелами темнеющую утробу домов. Поднимающееся из-за холма солнце выхватило и размазало тенью по склону ствол «Винтореза», сам я предусмотрительно спрятался за ствол дерева, перекрывая свою тень его тенью. Оглядывая в прицел расположившуюся внизу мертвую деревню я высматривал кровососов. Рассветное солнце сыграло с ними дурную шутку, подсвечивая размытые силуэты розовым. Тяжелые винторезовские пули, разбрызгивая фонтанчиками куски мяса и кровь, окончательно «проявляли» сероватые туши упырей. Только когда солнце в полный рост поднялось над головой, я рискнул, ежеминутно останавливаясь и прислушиваясь, спуститься к крайним домам. Подождав и оглядевшись, принялся натягивать сеть между домами. Закрепляю последний конец, а сам поглядываю на тушку кровососью, которая неподалеку за домами возле кустиков лежит. Щупальцы здоровенные с морды упыриной свешиваются, кровь по ним со слюной перемешанная на землю стекает. Хороших денег брыли стоят. И чем они свежее – тем дороже. Закрепляю сеть, а сам думаю – может срезать по-быстренькому? И тут меня накрыло... Перед глазами все закрутилось, земля все ближе и ближе, а потом – бац мне по морде. Упал на четвереньки, да так на четырех мослах за дом уполз, да на холм оттуда вскарабкался. Отдышался, дух перевел, «винторез» от грязи и пыли отчистил. А потом ближайшие кустики оросил. Когда контролер в голову лезет, то организм непроизвольно слабину дает. Неохота потом комбез изнутри вымывать. Так что лучше все заранее сделать.

В ложбиночке рядом с рюкзаком лежали уже разложенные и приготовленные к употреблению орудия труда – полуметровые палки, к которым изолентой были примотаны брусочки тола. Стограммовые, похожие на мыло, запечатанные в сероватую навощенную плотную бумагу. Часть была снаряжена пятнадцатисантиметровыми отрезками бикфордового шнура, в некоторые я было повтыкал стандартные гранатные запалы, намереваясь установить растяжки. Но ставить их теперь, когда контролер почуял в деревне человека – потенциальную жертву – я ни за какие коврижки не пойду. Следующие двадцать минут я вытаскивал запалы и втыкал на их место бикфордов шнур с обжатым на одном конце капсулем, а другой конец надрезал кончиком ножа и втыкал туда половинку спички головкой наружу. Поймав себя на том, что на очередном обрезке шнура проверяю обжимку капсюля зубами мысленно обозвал собственную персону «идиотом с квадрате», забросил на левое плечо рюкзак, на правое снайперку, собрал самодельные гранаты в охапку и двинулся по холмам в обход на другой конец деревни.

Стою себе на холмике, деревеньку внизу разглядываю. И тут опять меня штырить начало. Как будто я на прогулочном катере с жуткого бодунища по метровым волнам мотаюсь. Контролер, зараза, нащупал. Сдернул с пояса эРГэДэшку, кольцо рванул и кинул за ближайший дом. Полегчало. Ненадолго. А потом снова начались ощущения, которые мне обычно барышни через пару месяцев знакомства расписывать начинали – мутит, тошнит, и хочется соленого... Только я уже успел в одну руку дрын с толом взять, а в другую – коробку спичечную. Поплевал на брусок – ловись, рыбка, большая и маленькая, - и черканул спичкой, в шнур заделанной, по терке. Занялся, выплескивая искорки, шнур, и, оставляя за собой дымный след, первая «толовая дубинка» полетела в деревню. А за ней вторая и третья...

Совместив методы загонной охоты и браконьерской рыбалки «на тол» загнал я контролера между домами, к натянутой сетке. И тут дернуло меня выглянуть за угол – посмотреть решил, монстряка уже запутался в сетке или нет. А он стоит прямо возле натянутой сети.... И тут я на его взгляд попал....

Окружающее размылось сплошной серой стеной, загнав меня в тоннель, в одном конце которого был я, а в другом контролер. Больше ничего в этом мире не было. Его глаза приблизились настолько, что я смог рассмотреть морщинки вокруг усталых, серьезных и таких добрых ко мне глаз, я хотел дотронуться до шрамов на этом до боли родном лице. И кто только посмел сделать ЕМУ больно? В поднятой реке что-то было зажато... какая-то деревяшка... рука разжалась, деревяшка начала падать, взгляд рефлекторно проводил ее падение...

Очнулся я уже за домиком. В голове перемалывалось битое стекло вперемешку с раскаленными иглами. В глазах двоилось и троилось. Во рту - солоно, нос не дышет. В ушах – не просто звенит, в набат бъет. В нависшую надо мною темную фигуру бездумно всаживаю всю «винторезовскую» обойму до последнего патрона. И отключаюсь...

Между веками и глазными яблоками всыпано по горсти крупного речного песка. Глаза открываются с противным хрустом. Мгновенно длинные раскаленные иглы через глазницы вонзаются в мозг, смесь из битого стекла и горячих иголок начинают броуновское движение, задевая острыми гранями за стенки черепа. Отплевываюсь кровавыми сгустками хрипя и хрюкая, непослушными пальцами выковыриваю из ноздрей комочки засохшей крови. Картинка перед глазами начинает фокусироваться, хотя все еще затянуто мутной пленкой. Сплевывая и высмаркивая черно-красное, потихоньку прихожу в себя. Вспоминаю, что вроде стрелял из «винтореза», точно, обойма пустая. Вщелкиваю полную. Смотрю – в кого стрелял. Не вижу. Вне поля зрения. Для того, чтобы увидеть, нужно встать и повернуться. Или просто повернуться. Кости из свинца, я просто не могу сдвинуть тело. Движения руками вызывает темные круги в глазах. В воздухе передо мною плавают белесые червячки, иногда их сменяют маленькие разноцветные огоньки. Кое-как проволакиваю тело метр вдоль стены дома и дотягиваюсь до своего рюкзака. Пальцы одеревенели, клапаны не слушаются и не хотят расстегиваться, шнур намертво перехлестнулся узлом. Поступаю подобно Александру Македонскому – достаю нож и разрезаю все эти гордиевы узлы и клапана. Этим же ножом отбиваю от досок, которыми обшита стена дома, щепу. Сгребаю ее в кучку, поджигаю с десятой спички – остальные ломаются о коробок. Пока костерок разгорается выцарапываю из рюкзака кружку, запасную фляжку с водой и пакет с чайной заваркой. Наливаю воды в кружку. И тут понимаю, что я хочу пить. Ужасно хочу. Язык ссохся сухой хлебной коркой, губы шершавей наждачной бумаги. Подношу флягу ко рту, пью глоток, второй, третий...

Выворачивает уже жестоко, желчью. Спазмы сотрясают все тело, в желудок словно лом загнали. Я лежу на боку, воткнувшись щекой в землю. Наверное, щека теперь грязная, девки смотреть не будут. Стоп. Какие в Зоне девки? Надо выбираться отсюда. А то в таком состоянии меня и воробьи затопчут. Костерок мой почти прогорел. Ножом набиваю от стены еще щепы и подгребаю к огню. Вскипятить полкружки получается после нескольких подбрасываний щепы в огонь, еще с десяток минут уходит на настаивание заварки. Это не чифирь, это благородный купец. С чифиря мне сейчас только хуже будет. Пока заваривается – закрыв глаза отдыхаю.

Выпить полкружки чая мелкими глотками – труд, достойный титана. Не того, который железка, а того, который с мышцами. Однако, это приносит свои плоды. Организм начинает реагировать на приказы мозга. Восстановилась у него, понимаешь ли, с чаю всяческая нервенная и прочая деятельность. Потихоньку пробую подняться. Ого! Штормит сильно, но, придерживаясь за стену поднимаюсь. Вот это да! В пяти метрах от меня лежит туша здоровенного кровососа. Так вот кого я из «винтореза» гостинцами потчевал! Придерживаясь за стену дома рукой заглядываю за угол. Охота накрылась. Стена дома, тушка контролера, короче, все в пределах видимости, иссечено осколками Ф-1. Начинаю соображать – когда контролер меня «зацепил» и я взглядом на мгновение «сорвался» сработали рефлексы и граната с пояса ушла под ноги. А на поясе только эфка оставалась. Эти же рефлексы бросили тело за угол. Количество «повезло» превышает все мыслимые и немыслимые нормы. Нужно валить отсюда в темпе вальса, пока полоса везения не сменилась диаметрально противоположной. Напоследок для надежности вгоняю контру в голову три пули из «винтореза», разворотив ее в кашу. Так вернее будет, а то кто этих мутантов знает. Хичкока я лучше в ави-формате посмотрю, чем в реале.

После чая тело начинает приходить в годность, но до Бара в таком состоянии все равно не дочапаю. Нужно к свободовцам идти. Только бы у них никакой заморчки с долговцами в это время не было. Чтобы не идти с пустыми руками с двух кровососьих трупов срезаю щупальца. Товар проверенный, ученые за них платят неплохо, поэтому у перекупов пользуется популярность. Наверное, как желчь тигра. Что за лекарство из них делают – не знаю, но без крайней нужды не рискнул бы я этим лекарством попользоваться. Все, на чем стоит печать Зоны она рано или поздно к себе прибирает. А на Большой Земле, говорят, сейчас стрелялок про зону напридумывали, и народ в них гамает... Идиоты... У Зоны много лиц, а сущность одна. И людям она – мачеха. Срезанные брыли заворачиваю в целофановый пакет. Термос-контейнер не брал, я ж на контролера охотиться шел... Усмешка получилась – будто в зубы двинули. Губы пересохли и от усмешки лопнули, на мгновение такая боль пробила, что аж слезы на глаза навернуло.

- Стой! Кто идет!

- Свободный сталкер. Пусти пожрать-переночевать. Я те за это стишок расскажу, али сеном откошу.

- А, Отшельник. Ну заходи, давненько не видно было. - Свободовца, стоявшего «на калитке», я может быть и знаю, только за тонированным забралом экзоскелета лица не разглядишь, а голос искажен. Ну, меня узнали – и ладненько. Меньше проблем.

- Скряга у себя?

- А где ж ему быть. Как царь Кощей в каптерке чахнет. Ты ему на продажу чего волокешь?

- Губенки кровососьи. Интересуешься?

- Не, я думал если арт какой. Может и сторговались бы. - Свободовец разочарованно взмахнул рукой

- А я думал – может вы тут чего с ними придумали для личных нужд. В полцены бы отдал с условием посмотреть.

- Это ты у Скряги поинтересуйся, может он у себя в каптерке чего с ними и придумал, а нам «Плейбоя» хватает, - свободовец довольно хохотнул, - да умыться не забудь, а то выглядишь страшнее, чем моя жизнь.

Наутро, переночевав на базе «Свободы» на выделенной Скрягой за «брыли» койке с скрипучей панцирной сеткой, отмытый от грязи и крови в предоставленном в рамках того же оплаченного сервиса душе, отхарчевавшись от общего котла, в почищенном костюме двинулся я в сторону Бара, в трактир, докладывать Сержанту. Конечно, за двое щупалец можно было и больше попросить, расценки у ученых я знаю. Только ложка дорога к обеду, до Янтаря я все равно их не потащу, стухнут они. А постель, душ, ужин, завтрак и пара гранат – достаточно приемлимая цена.

***
- Вот такая история, Сержант, произошла. Так что, контролера я тебе пока не добыл. Он меня чуть было не добыл. И той снаряги, что ты давал не осталось. Слушай, у тебя кастрюля медная есть? Говорят если на голову надеть, то контролер в мозги уже влезть не может. На Янтарь теперь пойду, там, говорят, видели контра... И – я вот тут списочек написал чего мне надо. А пока кофейку кружечку.

***


Маленькая комнатка явно была маловата для двоих, но они на тесноту внимания не обращали, беседуя и прихлебывая из белых керамических чашек ароматный чай.
- Вот так вот. А потом я у Сержанта спрашиваю – есть у тебя кастрюля медная? Чтобы на голову налазила. Как зачем на голову? Чтобы от контролера заэкранироваться! Нет, я не понял, и чего это я такого смешного сказал? Док, да хватит чтоли ржать! Ты на меня сейчас чай прольешь. На себя лей сколько угодно, а вот на меня не надо.

- Все, все, перестал, - Круглов, смеясь, взглянул на собеседника, вытер ладонью свободной руки проступившие слезы. Чашка в другой руке колыхалась, парящая жидкость опасно плескалась возле краев. - Ну, а дальше что?

- А дальше этот шутник доморощенный уходит к себе в каптерку и возвращается с эмалированным ночным горшком. «Эмаль, говорит, Отшельник, лучше меди раз в десять защищает. Вот тебе, говорит, самая последняя разработка – эмалированная антиконтролерская каска.»

Круглов всхлипнул, ткнул чашку на столик и зашелся хохотом в голос. Рука его непроизвольно стряхивала с брючины комбеза пролитый чай.
Просмеявшись, он посмотрел на обиженно насупившегося сталкера.
- Так куда, ты говоришь, вы контролера загнать хотите? В Белый дом к юсовцам?

- Ну. Нет, ну к юсовцам потом. Мне б его поймать сначало надо. И – чтобы я его, а не он меня.

- Ладно, я участвую. Прибор тебе какой-нибудь от контролера, говоришь? Ладно, пойду в кладовке пороюсь. Только договариваемся так – всё, что я тебе дам потом вернешь. И еще пару приборов с собой прихватишь. Мы все это оформим как научный эксперимент. А тебя как добровольца.

- Да хоть как снорка подопытного. Прибор только дай какой-нибудь. По второму разу мне таких ощущений неохота.

- Ладно, пей чай, сейчас я приду. Антиконтролёрская эмалированная, говоришь? - Круглов хохотнул и скрылся в недрах лаборатории.

Вернулся Круглов когда я две чашки чаю выдуть успел. Не просто вернулся – с полными руками подарков.
- Док, для чего мне гранатомет? Мне контрик живой нужен.
- Подождите, Отшельник, экий вы нетерпеливый. Этот гранатомет стреляет не гранатами, а сетями. Спецразработка, профинансированная Американским обществом защиты животных. В целях гуманизации процесса отлова. Ну, вы наверно видели в боевиках, примерно такими полиция преступников ловит.

- Ага, закинул старик невод, а второй не смог – патроны кончились. Док, чего, американцы своих преступников уже животными считают?

Круглов уставился на меня удивленно, аж рот открыл.
- Это с чего, позвольте спросить, вы такие выводы сделали.

Теперь я на него смотрел, как баран на новые ворота.
- Док, ну, вы же сами сейчас сказали – общество защиты животных придумало, чтобы по гуманному животных ловить, преступников сейчас вовсю ловят...

Круглов посмотрел задумчиво.
- Ладно, оставим пока эту тему. К «Ловцу» есть только четыре сменных картриджа, или, если хотите, заряда с сетью. Сетевой заряд отстреливает сеть на дистанцию до тридцати метров. Может, конечно, и дальше отстрелить, но велика вероятность спутывания или перехлестывания сети. При полном развороте сеть позволяет захлестнуть и удержать льва или тигра. Соответственно, контролера или кровососа тоже удержит. Снорка, кабана или псевдопса соответственно тоже. Система смены картриджа напоминает замену выстрела подствольного гранатомета. Думаю, вы достаточно быстро освоитесь. Теперь вот это, - ученый положил на стол прибор, напоминающий плеер с прикрепленными к наушникам зеркальцами окулиста.

- Док, а на кой ляд мне в Зоне плейер? Я что, на меломана похож, или на самоубийцу? И глазную клинику тоже вроде открывать не собирался.

- Это наша разработка. Экспериментальный образец. Вы помните миф о Медузе Горгоне? Её взгляд обращал в камень, но герой смог к ней приблизиться и убить ее, глядя на отражение в своем щите. Мы пошли по сходному принципу – изображение передается по системе зеркал – полированных металлических пластин. Сходный принцип давно используется в объективах фотоаппаратов. Поэтому на контролера вы сможете смотреть через этот прибор не напрямую, а как бы через зеркала. А «плеер» создает шумы, призванные подавить ментальное воздействие, которое производит на свою жертву контролер. Что-то наподобие генератора «белого шума». Только повторяю, это экспериментальный образец, попрошу вас это учитывать. А теперь вот это...

И Круглов жестом фокусника развернул серебристый сверток, который до этого держал в руках. Сверток превратился ...в юбку. Вернее, в остатки вечернего платья с неровно обрезанным лифом.

- Крибля, крабля, бумс, - прервал я затянувшееся молчание. - Док, вы мне предлагаете напялить на себя вечернее платье, на морду – вот эти фарингоскопы, или как их там называют, взять в руки вот эту сетевую ловилку, что с виду сильно напоминает киношный бластер, и идти ловить контролера? Док, пара вопросов – вам не кажеться, что декольте низковато? И – мне эпиляцию перед выходом делать? Док, я одно могу точно сказать – в этом прикиде а-ля Лара Крофт я живыми точно никого не поймаю. Вся живность на Янтаре сдохнет со смеху, как только я из бункера выйду. Слушай, Круглов, извращенец ты хренов, вы тут с Сахаровым совсем крышами съехали? Мне на кой эти ваши ролевые игры? Я, знаешь ли, не по этой части...
Круглов похлопал на меня глазами, а потом извиняться принялся. А сам ржет. Словом, рассказал он такую историю. В 2007 году один ученый-текстильщик в Иваново придумал и изготовил специальную ткань – металлизированную. Ткань эта, помимо внешней красивости и металлического блеска обладала, как оказалось, интересными свойствами. Одно из них – полностью экранировать различные радиомагнитные и прочие излучения. Когда с этими свойствами разобрались, то государство у него эту разработку быстренько выкупило, ткань засекретили. Но самую первую партию новой ткани продали какому то кутюрье, а тот пошил из нее коллекцию вечерних платий в стиле «космических рейнджеров на вечернем балу». А когда ткань в России засекретили, то всю его авангардистскую коллекцию быстренько скупили на корню. Он потом на радостях пошил еще несколько подобных коллекций, которые так и остались полностью невостребованные – материал там уже другой был. А выкупленные платья начали кромсать в научных и не очень целях. И мне предлагается поработать швеёй-мотористом в целях пошива колпаков себе и отлавливаемому контролеру.

Конечно, кутюрье из меня никакой, но колпак для себя по типу спецназовской шапочки с прорезями для глаз и глухой колпак с завязками внизу для «подопечного» я все же осилил. Пара сломанных игл не в счет. Маска на удивление оказалась не столь плотной, как ожидалось, дышалось в ней легко. Я даже засомневался – не очередная ли это шутка в мой адрес, но Круглов мне фокус показал. Завернул мою КПКашку в ткань, так на дисплее через полминуты какие-либо признаки связи с внешним миром пропали. И это с «разеровской» начинкой, которая даже в подземельях принимает хотя бы на экстренном.

А потом была, собственно, охота. Утром Сержант прислал мой заказ, собрал я снаряжение – да и отправился по холодку. Первоначально планировал на разведку. Только какая то странная разведка получилась. Зажали меня зомбы между зданиями и погнали к главному входу в надземный корпус лаборатории. А я до пожарной лестницы на стене добежал – и на крышу. Да по трубе теплоцентрали на соседнюю крышу перебрался. Зомберы меня из виду потеряли, стоят, на месте крутятся. С десяток насчитал. И старых, и свежих совсем. Вот, думаю, пруха, контролер сильный. Как и заказывали. Или непруха. Для начала с «винторезу» с крыши зомберов поснимал. Я ж, считай, прямо над ними расположился. По пуле в голову – и через пять минут контролер остался без своей гвардии. Сижу, в оптику окрестности разглядываю. Пора бы уже и «хозяину» появиться, посмотреть, что с его свитой стало, почему ему дичь не гонят. А только не чувствую его. Как будто и нет никого. Ни в голове не шумит, ничего. Потом уже сообразил. Маску из чудо-ткани я еще в бункере одел. Видать, действует масочка. Собрал вещички - и по трубе обратно к пожарной лестнице двинулся. А оттуда на крышу главного корпуса. Перегибаюсь через кромку – батюшки светы, контролер возле главного входа. В здание топает вперевалочку. Сейчас в здание затарится – и буду его до морковкиного заговенья оттудова выковыривать. Из кругловского суперского ружья пальнуть уже не успеваю. Достал быстренько из рюкзака пакет, что Сержант прислал, завязки ножом перехватил. Вспенился пакет сеткой-китайкой, разом охапка сети в руках оказалась. Хотел ее между зданий натягивать, да контролера в нее загонять. Да теперь уже не до этого. Так и вывалил всю охапку с крыши контролеру на голову.
Скользнула сетка вниз, думал я – развернется в падении, ан нет – видимо, слишком туго скручена была. Так и упала кучей перед контролером. И тот, зараза, остановился, дальше не пошел, начал пятиться да назад лыжи заворачивать. Ну, в здание сразу не зашел – и то ладно. Пока он сеть своим неторопливым шагом обходил, успел я «ловилку» достать и приготовить. Плюнул вниз, посмотрел как плевок полетел – да и шарахнул сетевым зарядом по контролеру. Ну, думаю, если ему сейчас по голове зашарашит – где же я буду еще одного искать?
Сеть развернулась в полете, один из четырех грузов чиркнул по стене здания и отрикошетил к центру сети. Я хотел уже кинуться ставить второй картридж, понимая, что не успею, и в это время сеть накрыла фигуру контролера, весело скачущие по асфальту грузы стали накручивать веревку вокруг ног.
- А, гад, попался, - спускаться по пожарной лестнице долго, потом еще здание оббегать. Завязываю конец толстого капронового шнура с навязанными по всей длине узлами за железяку на крыше. Подергал – вроде крепко. Рюкзак на спину, «винторез» и «ловилку» на шею – и переваливаюсь за парапет.
Хорошо, что догадался заранее узлов на шнур навязать. Без них все ладони до кости на веревке оставил бы. И как это в кинах народ так ловко по стенам на ногах спускается? Меня столько раз к стене приложило, что со счета сбился. Когда все-таки спустился, подумал – лучше было бы по лестнице спускаться. В голове без всякого контролера шумело, тело все болело – будто снорки мной в футбол играли. Обрезанные кожаные перчатки порвались, кожа на ладонях скрутилась, теперь их можно смело выбрасывать, а Сержанту новые заказывать. Но – контролер барахтался в сетке, как хорошая щука. Сбросил я стволы на газон, подскочил – и веревочки вокруг ног обмотал. Да и отошел в сторонку. Барахтался он, барахтался, а потом запутался окончательно, утихомирился и в мою сторону поворачиваться начал. Только пока он барахтался, я тоже без дела не стоял – мешок ему на голову приготовил, да чудо меломанско-докторской мысли напялил и плеер включил. Шум такой, как от патефонной пластинки, да непериодические попискивания, могли бы и песенку какую повеселее записать. Ну да это ладно, петь мы и сами могём, вот только добычу надо увязать поплотнее. Надел линзы на глаза - и пошел монстряке голову от веревок освобождать, чтобы мешок одеть. Только рисковать лишнего не стал, для начала его мордой вниз повернул. Упарился весь, тяжелый он, кабан, оказался, да и в зеркалках не видно ничего, так, общие контуры. Так что, и переворачивал, и сетку резал, и мешок одевал практически на ощупь.
Соорудил волокушу – и попер добычу к бункеру, на базу ученых. А там уже ящик деревянный, изнутри свинцом и медью оббитый, постояльца дожидается. Теперь только вопрос транспортировки решить оставалось, да еще снаряжение Круглову вернуть. Хотя такие ценные шапочки возвращать, конечно, жалко, но – уговор дороже денег.

- Док, а может подаришь мне шапочки в личное пользование? – попытка, как говориться, не пытка, а за спрос и бьют то не всегда. Но Круглов, снимая с меня датчики и отстегивая навешанную аппаратуру, только пробурчал в ответ, что насовсем – ну никак, а вот на время попользоваться в другой раз – можно подумать.
- Ого! Отшельник, посмотрите, судя по показаниям приборов вкупе с тканевой защитой эта аппаратура выдерживает сильнейшие ментальные удары. Мы же с вами просто молодцы! А вот с Призраком… - тут Круглов осекся. Я что то слышал про то, что Призрак из команды Стрелка работал с ботаниками, но слухи были «легкие», неконкретные. Однако дальше развивать эту тему ученый не стал, да и мне особо оно не надо было. Теперь нужно было придумать, как выполнить вторую часть заказа.



Пока боги спят. Автор - Баранов Константин ака Зодчий Теней

 Автор выражает благодарность Юлии Васильковой(The_Loop) и Татьяне Ивановой(Little), за моральную поддержку и конструктивную критику.



Часть первая
Сталкерам, получавшим облучение в Зоне больше полугода, обращаться с приставкой Фон. Больше года - Ваша Светлость. Больше двух лет - Ваше Сиятельство.
Сталкерский фольклор.

Вдоль серой шершавой стены бетонного забора пробирался человек. По виду ему можно было дать 20-25 лет. На нем была обычная сталкерская экипировка : армейский камуфляж и ботинки с высоким голенищем, кевларовый бронежилет укрепленный титановыми пластинами. Поверх бронежилета был надет жилет-разгрузка с карманами под обоймы и гранаты. На груди болталась маска-фильтр, от которой шел гофрированый шланг к кислородному баллону, закрепленному за спиной. На плече была нашивка : три черных языка пламени, на красном фоне. Руки были защищены специальными штурмовыми кожаными перчатками с обрезанными пальцами. На голове была повязана зеленая бандана, из под которой торчали длинные волосы собранные в «хвост». Сталкер двигался на полусогнутых ногах, держа на вскидку автомат. Не доходя трех метров до места, где бетонные плиты забора потрескались и обвалились, он остановился и придерживая пальцами усик микрофона, крепившегося на ухе, сказал : «Сатан, не спать!». «Чисто.» - просипела в ответ рация. Сталкер медленно дошел до дыры. Переступил через обломки бетона, с торчавшими во все стороны штырями арматуры, и сделал несколько шагов по асфальту. Мелкая бетонная крошка заскрипела под подошвами берцов. «Назад, быстро!!!» - рявкнула рация. Сталкер мгновенно развернулся, перепрыгнул через проем в заборе и притаился за углом.
- Чего там? – шепнул он в микрофон
- Снорк – ответили через несколько секунд.
- Меня засек?
- Нет еще. Похоже только услышал. Только что из дома выполз. Сейчас сел на жопу и нюхает.
- А ты чего ждешь?
- Ну ты же мне помнится свою гитару завещал….шучу, шучу….

Через несколько секунд из-за стены раздался звон и глухой шлепок, через мгновенье донесся хлесткий хлопок винтовочного выстрела. Сталкер вышел из-за стены и подошел к валяющейся на асфальте человеческой фигуре. Присвистнув, он сказал в рацию :
- Ну ты даешь. Чистый хэдшот!!! Тут ведь метров 700 будет.
- 734, если быть точным. А что? Четко?
- Угу. Прямо в линзу противогаза.
- Правильно! Охотник должен зверя в глаз бить, чтоб шкурку не попортить. – раздался сквозь треск помех густой бас.
- Викинг, как у вас там дела? – спросил сталкер у нового собеседника.
- Неплохо. Нашли пригорошню «брызг». А вы кого там подстрелили?
- Снорка, он тут похоже себе гнездышко свил.
- А как с хабаром?
- Куй знает, щас осмотрюсь.
- Ладно, мы с Хароном скоро подойдем. Пусть полюбуется.
- Окей. Жду.

Сталкер по очереди осмотрел небольшую сторожку у ржавых запертых ворот, гараж на три машины и небольшое здание неизвестного назначения, с прогнившей, местами обвалившейся крышей. В гараже, рядом с зеленоватой хлюпающее-чавкающей лужей, лежал такой же зеленоватый комок по свойствам напоминающий кусок пластилина. В сторожке было логово снорка. Среди обглоданных костей различной мелкой и средней живности Зоны, засохших экскрементов, да мелкого мусора нашлась штурмовая винтовка G36 немецкой фирмы Хеклера и Коха.
Сталкер по кличке Еретик присел на крыльцо сторожки. Положил на колени автомат. Рядом приставил трофейную винтовку. Достал сигарету и закурил. Через несколько минут через дыру в заборе пролезли два человека. У каждого на плече была такая же нашивка с языками пламени как у Еретика. Первым шел Викинг – здаровый бородатый мужик, как говорят «косая сажень в плечах». Вторым был Харон – он был новичком в Зоне и естественно стажером в клане, а на фоне коренастого мускулистого Викинга, походил на хлипкого студента. Хотя в принципе он и был студентом. Бросил институт и уехал в Зону. Между ним и Еретиком разница в возрасте была не больше года. Но Еретик, после двух лет в Зоне, чувствовал себя старше минимум на 10.
Викинг прошел мимо снорка, лишь едва окинув взглядом. Харон же уставился на тело одетое в камуфляж :
- Это….это….человек – ошарашено, пробормотал стажер
- Был. Пару месяцев назад. – задумчиво добавил Еретик.
- Но как?....
- Да хрен его знает. Может под Выброс попал. Может в какую-то редкую аномалию угодил. А может просто уснул и проснулся уже вот таким.

С этими словами Еретик встал с крыльца, подошел к снорку и повернул его голову лицом к стажеру. Фильтр противогаза был оторван и в дыре сияла жуткая пасть. С двумя рядами зубов на каждой челюсти. Затем сталкер показал Харону кисти снорка, больше походившие на когтистые лапы. И в довершении показа, разрезал ножом берцы на ногах существа. Обе стопы были не естественным образом вздуты и скрючены. Зато мутировавшие мышцы и ставшие более эластичными сухожилия, позволяли совершать длинные прыжки.
- Его? – спросил Викинг, крутя в руках штурмовую винтовку.
- Угу – кивнул Еретик
- Себе возьмешь?
- Нет. Вещь конечно классная, но коллиматор епнутый, а поверх целиться неудобно. Да и я уже как-то к Калашам прикипел.
- Да он вообще неработает! – сказал Викинг вскинув винтовку и прицелившись через глазок коллиматора.
- Работает. Только надо как через оптику – четко под прямым углом смотреть. Чуть вправо-влево и уже никуя не видно.
- Действительно епнутый какой-то. – поморщившись сказал Викинг а потом спросил в рацию - Сатан, ты себе «гэху» не хочешь
- Чего? – донеслось в ответ.
- Джи тридцать шесть. Гут доичь аутоматен!!! – отозвался Еретик
- Какой калибр?
- 5,56. Приклад складывающийся. Коллиматор двухкратный. Тебе после СВДшной оптики самое то будет. Отсечку по два выстрела можно делать. На вес 3 кило с куем. Достаточно? Привередливый ты наш. – продолжил Еретик.
- Хватит выпендриваться. Классная пушка. Ток очистить от говна. Берешь или нет? – встрял Викинг.
- Не, накуй. Меня СВД с патронами таскать на своем горбу заяпывает, а вы мне еще это всучить пытаетесь. Было б ченить типа «мака», узишки, или «бизон» я бы взял.
- Ну не хочешь, как хочешь. - Викинг развел руками и добавил. – Стажору тогда отдадим. Харон, лови!!!

Стажер поймал кинутую винтовку и, кивнув в сторону снорка, спросил :

- Это его?
- Да. – снова ответил Еретик.
- Так он может стрелять.
- Хрен знает. Но врятли. Никто еще не рассказывал о стреляющем снорке. По моему они просто помнят, что это нечто очень важное, поэтому и таскают всегда из логова в логово.
- Кстати, а сколько он уже тут? Ромео со Скифом по этому же маршруту недели две назад проходили. – встрял в разговор Викинг.

Ему никто не ответил. Еретик внимательно всматривался в край леса, что располагался напротив в полукилометре через поле. Викинг внимательно посмотрел в туже сторону и через некоторое время спросил : «Тоже чувствуешь?» Еретик молча кивнул. Харон стоял сзади и непонимающе переводил взгляд с двух сталкеров, на опушку леса и обратно. Наконец Викинг сказал в рацию : «Сатан, глянь по краю леса. Нам тут мерещится всякое.» На минуту воцарилось молчание, которое было прерванное фразой из наушников : «Юго-восток. Оптика».
Сталкеры дружно прижались к стене забора. Стажер с небольшой заминкой сделал тоже самое.
- Неужели почувствовали? - восхищенно воскликнул он.
- Учись студент. Как думаешь мы тебя заметили на Пограничье? Пялился на нас во все глаза.
- Да я вижу : выходят трое металюг из бара. Сразу понял что свои!!!

Еретик усмехнулся. Он вспомнил как угрюмый паренек в футболке «Canibal Corpse» под кожаной курткой-косухой, попросил взять его в клан. А иначе бы сгинул при первом же выходе в Зону, как большинство новичков. В клане их четверку быстро окрестили «волосатым квадом» - у каждого был длинные волосы до плеч.

«Эй, партизаны, хватит прятаться. Кто такие?» - сказал Викинг, переключив рацию на общую частоту. Ответа не последовало. Тогда он переключился обратно на канал клана : «Сатан, следи. Мы туда прогуляемся. Где оптику видел?». «Слева ближе к краю блестела, где три березы в ряд стоят….но наверно уже позно. Он походу сваливает…..так… чуть правее тоже кто-то в лес отползает» - донеслось в ответ. «Сат, гляди в оба. Мы всетаки к ним наведаемся.» - ответил Еретик.

На опушке леса, на месте откуда за ними наблюдали, нашли несколько окурков и следы ведущие в лес.

- Надеюсь это просто кто-то из фрименов шастает – сказал Викинг, прислонившись к дереву и прикуривая сигарету.
- А кто еще может быть? – спросил Харон
- Да, кто угодно … Марадеры, хотя обычно они так далеко в Зону не забираются. Армейцы, может рыскают и картографируют. Может кто-то из нашего бывшего анклава. – ответил Еретик.
- Не, врятли кто-то из анклава. Они же знают, что здесь наша территория. Да и зачем им в партизанов играть?. Постояли бы, покурили. Гномояда хлебнули за встречу и разошлись тихо-мирно. У нас со всеми же были ровные отношения. Разве что только Шон воду мутит. – отозвался Викинг
- Не думаю, что это Шоновы ребята. В открытую он с нами воевать не будет, а народ в его клане нормальный. В спину стрелять не станут.

Это была старая и банальная история о том, как из-за неудачной дележки добычи их клан вышел из анклава – союза местных кланов. С тех пор надеяться надо было только на себя. Помощи ждать не приходилось.

- Ладно, куй с ними. Были, а теперь нету. Куда двинем хлопцы? До Выброса еще дня два. – сказал Еретик после продолжительной паузы.
- Тут в километрах десяти к северу есть какие-то развалины. Стид у бармена про них расспрашивал. По слухам там до расширения Зоны какая-то армейская перевалочная база была. Давно туда наведаться хотели, да все руки не доходили. – предложил Викинг.
- Я за. – подумав отозвался Еретик.
- Харон?
- Я куда и все.
- Сатан?
- Можно прогуляться.
- Гут. Тогда слезай со своего насеста и топай к нам.

Сатан все это время сидел со снайперской винтовкой Драгунова на дереве у опушки леса с другой стороны поля и прикрывал Викинга и Харона, пока они зачищали старую лесопилку, а потом Еретика, когда тот обшаривал станцию тех.обслуживания.

К лаборатории подошли только к вечеру. Вцелом за день прошагали около 30 км, поэтому единогласно решили заночевать, а утром с новыми силами зачистить развалины. Лагерь устроили в прицепе проржавевшего и перевернувшегося Камаза, когдато сьехавшего в кювет и оставшегося там до конца своих дней. Внутри фуры было пусто и сталкеры удобно расположились на рюкзаках. Ужинали сухпайком, запивая из фляжек. В конце трапезы Викинг пустил по рукам флягу с гномоядом.

- Ух.... ну и гадость. - выдохнув, сказал Харон.
- Привыкай. Каждый вечер глотать придется. - усмехнувшись, ответил Сатан.
- А иначе никак?
- Можно. После каждой вылазки на базе три дня под капельницей с антирадом отлеживаться. Кстати, на Пограничье в банк заходил? - поинтересовался Викинг
- Нет. А тут разве еще и банк есть? - Харон непонимающе уставился на коренастого сталкера.
- Угу. Банк спермы.

Харон громко рассмеялся, думая что его разыгрывают.

- Зря смеешься. Ты слышал про детей сталкеров? – спросил Еретик.
- Ну …. то что уроды рождаются?
- Если вообще рождаются. Как правило, если находишься в Зоне больше полугода, то радиация полностью стерилизует.
- Эээээ …я стану импотентом чтоли?
- Нессы, стоять у тебя буде. А вот детишек нет. – пояснил Викинг.
- Это все гамма-радиация. Нацисты таким же образом хотели евреев стерелизовывать, да времени слишком много надо было.
- И разве ничем незащитится?
- Ну от бета и альфа радиации, тебя комбинезон вполне защитит. А вот от гамма спасет только свинцовый сейф или пара метров бетона над головой.
- Поэтому заранее сбегай и здай, чтоб было кого содержать на заработанные баксы.
- Мля! Итак всего в этой Зоне наворочено, а еще и эта радиация гребаная. Я тут всего неделю, а уже столько насмотрелся, что наверно до конца жизни спать нормально не смогу.
- Привыкай. – отрешенно проборматал Сатан
- Да еще ведь и нарасказывали про тварей всяких!!! Как вспомню чего мне на Пограничье рассказывали, так даже поссать в одиночку жутко идти. Одни контролеры чего стоят!!! - неунимался Харон.
- В основном это все байки, которыми папки нубов пугают. Вон Сатан уже штук пять этих контролеров подстрелил. – в ответ прогудел басом Викинг.
- Да ладно!!! – восхищенно воскликнул Харон.
- На самом деле ничего особо сложного. Главное в оптику рассмотреть где эта тварь сидит, а уж спустить курок особого ума не требуется. – пояснил Сатан.
- А как же зомби?
- А что такое зомби? Вот обьясни мне. – в ответ спросил Еретик.
- Ну…мертвецы которых контролер водит… - с заминкой ответил Харон
- Угу, еще скажи : они косами размахивают и костями гремят.
- Ну я незнаю, я еще не видел ниразу…
- Вот! В том то и дело. И мы не видели, и никто из клана не видел. Но при этом столько страшилок о том как стадо на половину разложившихся мертвецов сьедает половину клана или этот самый контролер захватывает целый блокпост!
- Ну а что же тогда они из себя представляют?
- Мутанты-гоминоиды с развитыми псионическими способностями, как описал их наш Прозектор. Собственно только это и позволяет им выживать. Они чувствуют живых поблизости и по одиночке могут захватить почти любого мутанта.
- Ну так а человека то могут контролировать?
- Могут. Но как уже сказал только по одиночке. Так что если видишь, что напарник за чайник схватился и на колени бухнулся, то осмотрись вокруг. Скорей всего эта гнида где-нибудь на дереве над головой сидит или рядом под кустом ныкается.
- А правда что они могут всякой хренью кидаться? Камнями или там палками?
- Скажем так … никто из тех, чьим словам я могу доверять, не говорил чтобы контролеры чем-то кидались. Да и не нужно им это.
- Почему?
- А они когда в мозг влезают, то просто дают команду к суициду. Зверье себе горло когтями разрываю. Могут глазом на сучок или штырь арматуры кинуться. Люди как правило стреляются или вены ножом вскрывают.
- Зачем? – потрясенно спросил Харон?
- А они туже кушать хотят. Подругому похоже охотится не умеют. Между прочим, твоей тушки одному контролеру на неделю точно хватит. – с усмешкой встрял в разговор Викинг.

Стажер около минуты молча смотрел на огонек своей сигареты, а потом глухим голосом спросил :
- Неужели нет никаких шансов?
- Не сцы! На самом деле все не так страшно. – бодро воскликнул Викинг, хлопнув Харона по плечу - ты или напарник всегда успеете пристрелить, благо пули еще ненаучились останавливать. Да и на двоих они очень редко нападают.
- А что с теми кто побывал под контролем?
- У нас в клане только один случай был. Еретик расскажи.
- Да особо нечего рассказывать. Шли по лесу. Клин, который ведущим был, резко по полам согнулся и за голову схватился. Постонал, постонал. Потом ствол к подбородку приставил. Ну я успел автомат из рук выбить. Когда осмотрелся, заметил что метрах в тридцати чья-то башка из-за ствола торчит. Когда подстрелил эту тварь, Клина сразу отпустило.
- И как он потом? – голос стажера был по прежнему мрачен
- Две недели почти неспал. Орал по ночам.
- А потом?
- А потом его марадеры подстрелили, когда мы хабар клана на Пограничье для сбыта переправляли

Тяжелая пауза длилась около минуты, затем Харон снова спросил :
- А откуда тогда эти истории про зомби?
- Как бывалые рассказывают, человек под контролем действительно на зомбака похож : хрипит, рычит, ходит еле-еле, да ито постоянно спотыкаясь. Действительно зрелище наверно жутковатое. А то что там скелеты в сталкерских комбинезонах костями гремят или мясо гниющее кусками отваливается – так это, я думаю, россказни тех у кого глаза на жопу сползают от страха. – помолчав, ответил Викинг.
- Да, человеку даже под контролем нужно есть и пить. А двигать труп силой мысли думаю не под силу даже контролерам.- добавил Еретик.
- А я наверно знаю откуда сказки про табуны мертвяков взялись – к беседе присоединился обычно молчаливый Сатан.
- Валяй - кивнул Викинг.
- Мне это рассказал один человек, который с самого появления Зоны по ней лазал. Про «выжигатель мозгов» все слышали?
Викинг и Еретик молча кивнули, Харон наоборот, отрицательно помотал головой.
- Это было еще до Коллапса, когда Зона была радиусом всего 30 км. В южном секторе проход к АЭС закрывала странная аномалия. Ее и прозвали «выжигатель мозгов». Потом оказалось что это какая-то все еще работающая научная установка. Один сталкер, Меченый кажется, точно не помню, отключил ее. Все тогда естественно ломанулись в центр Зоны, в Припять и к энергоблокам АЭС. Зона тогда резко сжалась чуть ли не до 10 километров, а через двое суток резко скакнула почти на 300 в диаметре. – пояснил Еретик.
- Да. В общем когда тот выжигатель еще работал, у всех кто попадал в радиус действия, напрочь сьезжала крыша. Оставались только самые примитивные инстинкты и интеллект на уровне амебы. Личность и сознание распадалось полностью. Местные контролеры без особых проблем могли сразу штук по десять захватывать. Думаю с тех пор и пошло. Ладно, давайте спать уже. Хватит стажера пугать – закончил Сатан и затушил окурок о железный пол контейнера.
- Ну пусть тогда он первый и дежурит… – пробасил Викинг.
- Пусть Ктулху послушает. Авось тогда до утра проспим. – продолжил фразу Еретик
- Нет, он нам завтра нужен свежим и бодрым, давай вот ты и будешь первым. – возразил Сатан
- Я воль майн фюрер! – отчеканил Еретик.
- Ктулху? – Харон усмехнулся и добавил – Фхтагн!!!

Еретик с усмешкой стал пристраивать к стене свой спальный мешок, чтобы не прислоняться всю смену к холодному металлу стенки фуры. Он сам первый раз смеялся, вспоминая известного персонажа из фольклора русскоязычной части Интернета, пока не услышал ЭТО в наушника, когда первый раз дежурил ночью у костра. Конечно этот странный сигнал, иногда пеленгуемый рацией на общем канале в первые часы после захода солнца, мало походил на Зов описанный Лавкрафтом, однако после него в сознании четко формировался образ таинственного и ужасного чудовища, ворочавшегося в глубине Зоны.
Когда напарники залезли в свои спальники, Еретик прислонился спиной к холодному металлу стенки, положил на колени автомат, надел на голову рамку наушника с тонким усиком микрофона и включил свою рацию. Первые двадцать минут прошли стандартно : сталкер с завистью поглядывал на сопящих товарищей, следил за выходом и вслушивался в привычный шум чистого эфира, в который примешивался треск радиационного фона. Он пропустил тот момент, когда на самой границе слышимости возник жутковатый шепот. Шептание постепенно усиливалось, Еретик по привычке пытался разобрать слова. Однако, когда раздалось тяжелое дыхание, создающее впечатление, что неведомый монстр уже стоит сзади и дышит в затылок, сталкер быстро выключил рацию. В перерывах между вылазками, на базе или Пограничье, он дослушивал до конца. Просто чтобы доказать себе свою состоятельность, но после каждого такого «сеанса связи» заснуть было весьма проблематично. Некоторых сталкеров, из тех счастливчиков кто покинул Зону, по ночам преследовали не кошмары об анамалиях, кровавых межклановых перестрелках или разнообразных тварях, а именно этот жуткий Глас.
Еретик глубоко вдохнул и подождал пока по спине перестанут бегать мурашки. Он никогда не боялся темноты, даже наоборот она придавала чувство уверенности и безопасности. Однако даже одно начало потустороннего радиосигнала пробудило в нем тот самый первобытный ужас перед тьмой, сохранившийся на грани инстинкта. Древний страх, оставшийся в генах с тех времен, когда единственным островком безопасности был круг света от костра, а мрак за выходом из пещеры был наполнен чудовищными тварями.
Через три минуты сталкер наконец включил рацию. Ктулху замолк и в наушнике шипел обычный «белый шум». Оставшиеся полтора часа дежурства были ничем не примечательны. Правда один раз пришлось слегка ткнуть кулаком Викинга под ребра, так как могучий сталкер начал производить такой богатырский храп (который в добавок усиливался резонансом от стенок контейнера), что грозил собрать всех мутантов в радиусе километра. Затем он растолкала Сатана, а сам рухнул спать.

***
Еретик проснулся от того, что над ухом кто-то громко чавкал, а так же от сочного баса Викинга, который почевал стажера очередной байкой из сталкерской жизни.
- Вобщем, точно не известно что произошло, когда он в сортир зашел. Граната с жилета сорвалась, толи из кармана выпала, но упала прямиком в очко. Он успел только дверь открыть и наружу выпрыгнуть. А рвануло то весьма нехило. Дерьмо метров на тридцать разлетелось. Ну мужики ясен куй выбежали посмотреть чего стряслось. А там этот из кучи говна поднимается. Обтекает. И аромат неописуемый! С тех пор его и прозвали Ассенизатором.

Харон слушал давясь от хохота, попутно ковыряясь ложкой в консервной банке. Сатан курил, облокотившись на стену, запрокинув голову, и пускал дымные кольца. «С добрым утром!» - сказал Викинг, заметив что напарник проснулся. «Раннее утро добрым не бывает» - буркнул Еретик, вылезая из спального мешка. Взяв автомат, он вышел из перевернутого прицепа, по нужде малой. Нависшие над головой свинцово-серые облака простирались до самого горизонта. Этот облачный панцирь был еще очередной загадкой Зоны. В добавок моросил мелкий неприятный дождь. Но радовало, что он был простым. Без всяких кислотных примесей. Неподалеку было ограждение из проржавевшей сетки-рабици и такой же ржавой колючей проволоки. За ограждением хаотично были расставлены армейские уралы и БТРы. Виднелось несколько танков, а с краю этого кладбища техники лежал вертолет Ми-8. Наверно этот отстойник для зараженной радиацией техники остался с далекого 86 года, как следствие самой первой катастрофы на ЧАЭС. Дальше виднелась группа строений с торчащей заводской трубой – цель их прогулки. Когда Еретик позавтракал, сталкеры стали готовится к зачистке. Рюкзаки, спальники, еду и боеприпасы оставили в прицепе. Даже если бы во время их отсутствия кто-нибудь нашел тайник, то все осталось бы нетронутым. Марадеры сюда, в глубь Зоны, не заходили. А простые сталкеры свято соблюдали неписаный свод правил. Только найденный артефакты Викинг сложил в небольшой рюкзак, который одел на спину.

Первым делом решили прочесать кладбище техники. Когда подошли к ограде, дозиметры начали неприятно потрескивать. Сталкеры дружно надели маски-фильтры, чтобы радиоактивная пыль не попала в легкие. Потом разбились на пары. Сатан и Викинг пошли влево, а Еретик и Харон вправо. Унылые металлические остовы некогда грозных боевых машин имели много общего со скелетами динозавров. «Как думаешь, что-нибудь работает?» - спросил Харон. «Нет, они тут торчат уже тридцать лет. Да и толку от них? В большинство мест можно только на своих двоих добраться. Хотя …. Надо будет намекнуть Стиду, может удастся пару пулеметов снять. На базу поставить…. Нука, а это что такое?» - Еретик направился к одному из танков, у которого под одним из катков что-то блестело. Сталкер кинул под гусеницу танка небольшую гайку. Та недолетев метра до борта, будто попала в кусок загустевшего воздуха и упала в траву. Сталкер подошел и поднял предмет. Это был черный кусок камня со странными желтыми прожилками.
- Каменный цветок.
- Это который от пуль защищает? – спросил стажер. Еретик в ответ громко рассмеялся, а потом пояснил : «Да, он генерирует монофазное силовое поле, но его мощности хватит токо чтобы отогнать комаров. Зато в свете костра на него стоит посмотреть. Блестит аки алмаз.» Больше ничего интересного среди ржавого железа найти не удалось. На обратной стороне отстойника встретились с напарниками.
- Как улов? – поинтересовался Сатан.
- Цветок. А у вас?
- Глухо. Щас посмотрим чего там интересного найдется. – ответил снайпер кивнув на строения.

Железные ворота были в весьма плачевном состоянии. Одна створка лежала на асфальте. Другая висела на одной единственной петле и противно скрипела от каждого порыва ветра. Еретик в прошлом много раз видел подобное по телевидению и в документальных сьемках реальных боевых действий : группа людей в камуфляже с автоматами на изготовку, на полусогнутых ногах застыли на позициях перед штурмом. Такие кадры заставляют чаще биться сердце любого мальчишки. И вот теперь он сам также стоял у шершавой бетонной стены, чувствовал кончиками пальцев холод металла оружия, тяжесть бронежилета и слышал тяжелое дыхание через маску воздушного фильтра стоявшего сзади Харона. Там, за входом, их могла встретить автоматная очередь, капкан аномалии или тесные обьятия местной флоры и фауны, но страха небыло, только готовность к действию. Да, через полчаса его начнет колотить от пережитого напряжения и остатков адреналина в крови. Но сейчас мозг только воспринимал и реагировал на внешнюю информацию, без всякого анализа.
Викинг поднял руку, показывая три пальца. Загнул один, потом второй и на конец третий. Сталкеры быстро прошли за ворота и парами стали продвигаться по территории. «Чисто. Сатан следи.» - рявкнул в наушниках голос Викинга. «Чисто. Харон прикрой» - отозвался Еретик, стоя на одном колене у крыльца одноэтажного здания. Когда стажер занял позицию, сталкер пинком распахнул входную дверь забежал в дом. Это похоже была небольшая казарма, после маленькой прихожей была одна большая комната с кроватями, тумбочками, железными шкафами и оружейными стойками. «Чисто.» - сказал он в микрофон. «Тоже. К главному.»- донеслось из рации. Центральное двухэтажное здание помимо обычного входа имело вьезд в подземный гараж, закрытый массивной дверью. Когда все четверо собрались у подьезда, Викинг спросил :
- Что там было?
- Похоже казармы. Человек на десять. А там? – ответил Еретик, кивнув
- Котельная и генератор. Посмотрим что тут.
В холле здания одна лестница вела наверх, одна в подвал. «Харон выход. Еретик верх, Сатан этот, я вниз.» - скомандовал Викинг.
На верху в нескольких комнатах стояли обычные письменные столы заваленные бумагами. «Чисто» - доложил Еретик. «Чисто» - эхом отозвался Сатан. «Гут. Спускайтесь вниз. Харон ты тоже.» - ответил Викинг.
Внизу действительно был гараж, с эстакадами для тех.обслуживания. В яме, под одной из эстакад, булькала зеленоватая слизь.
- Видишь? – обратился Викинг к стажеру, ткнув пальцем на слизь в яме
- Это холодец?
- Да. А вот там топка.
Викинг подсветил фонариком дальний угол, где воздух дрожал как в летний день над нагретым асфальтом, а затем кинул туда стальной болт. Помещение озарилось яркой вспышкой. Людей обдало волной жара. Прямо из голого бетонного пола в потолок бил столб пламени. У основания столба лежал темный продолговатый предмет величиной с кулак. Еретик переключил Калашников на одиночный огонь. Прицелился в предмет и выстрелил. Начавшее было угасать, пламя вспыхнуло с новой силой. Зато пуля отбросила артефакт к стене, выбив его из области действия аномалии. Сталкер аккуратно обошел аномалию и аккуратно, ребрами ладоней, подобрал предмет, чтобы не обжечься. Кожа штурмовых перчаток, с обрезанными пальцами, стала потрескивать от жара.
- Что это? – спросил Харон.
- Капля. Радиацию выводит. Держи.
Стажер положил артефакт в небольшой карман на своем поясе. Тем временем Викинг пробормотал : «Эх, не нравится мне все это. Тихо больно. А значит там должна прятаться редкостная гадость». Бородатый сталкер кивнул в самый дальний угол. От вьезда шел наклонный пандус, через весь гараж и оканчивалась внушительной стальной дверью полметра толщиной. Она была на половину приоткрыта. За ней был грузовая лифтовая платформа и лестница по спирали уходящая вниз. В луче фонарика на двери стала видна загадочная аббревиатура «ДБШП» выведенная жирными красными буквами.
«Это что еще за шифровка? Б, вторая по счету обычно означает «бронированный». Д, это явно «дверь». А вот что такое «ШП» куй знает» - пробормотал Сатан «Да по моему все понятно. Дверь, бронированная шо пистец» – отозвался Викинг. Сталкеры дружно рассмеялись. Это немного сняло напряжение. Вдоволь насмеявшись, они стали спускаться по лестнице в подземелье. После первых же шагов, застрекотали дозиметры. Харон тут же стал надевать маску-фильтр. «Кислород включай. Там ниже скорей всего большая концентрация радона. Простой фильтр не спасет» - сказал Сатан. Когда спустились до первого подземного этажа, Викинг посветил фонарем в темный коридор и скомандовал : «Дальше». Нижерасположенный этаж был последним. Тесная площадка где оканчивалась лестница и уходящий в темноту коридор были на половину заполнены плотным белесым туманом. Шедший первым Харон, уже было собрался сделать последний шаг, но Сатан вовремя схватил его за кислородный баллон, надетый на спину :
- Шагнешь и сможешь завязывать свои ноги в узел.
- Что это?
- Ведьмин студень. Весьма паршивая вещь. Ты слышал об аморфных веществах? – спросил Еретик.
- Это как кисель что-ли?
- Почти. Пограничное состояние. Только вот эта хрень, нечто среднее между жидкостью и газом.

Затем Еретик отломал от перила металический прут и на половину погрузил в туман. Часть побывавшая в студне согнулась и стала раскачиваться будто резиновая. Даже через противогаз было слышно, как стажер судорожно сглотнул слюну.
- Парни, гляньте вверх. – внезапно прошептал Сатан.
- Что за…
- Твою мать…
- Ипатцо…

Под самым потолком в воздухе парили обрывки проводов, листки бумаги, какие-то деревянные обломки и даже тяжеленный моток коаксиального кабеля.

- Ребята, это полтергейст. Не дергайтесь.- по прежнему шепотом произнес Сатан
- Командуй. – ответил Викинг.
- Сейчас поднимаемся на предыдущий этаж, чистим и быстро уходим. Главное не делайте резких движений.

Сталкеры медленно поднялись на верхний этаж. Сатан с Хароном повернули в правое ответвление коридора. Еретик с Викингом пошли прямо. В первой же попавшейся комнате стояли большие металлические шкафы, а единственный стол был завален какими-то документами и чертежами. «Иди дальше, а я тут пороюсь. Может найдется что-нибуть Бармену или Гному впарить.» - сказал Викинг. У Еретика небыло никакого желания в одиночку блуждать по темным коридорам, но он скрипнул зубами и пошел дальше. Все происходящее стало напоминать фильм ужасов : пустые комнаты, заставляющие вздрагивать скрипы и шорохи, о постоянное ощущение чужого взгляда из темноты. Для полноты картины не хватало только загробного саундтрека. Когда сталкер заглянул в очередную комнату, стоявший напротив дверного проема деревянный буфетный шкаф начал раскачиваться, дребезжа стеклянными дверцами. Затем буфет резкого дернулся и начал падать. Но грохота и звона разбитого стекла не последовало. Шкаф просто завис в падении, накренившись под невообразимо неестественным углом. Откудато слева, из тьмы коридора раздалось тонкое ехидное хихиканье. Еретик резко развернулся, вскинул автомат. Он успел краем глаза заметить какое-то движение в комнате, а затем что-то резко ударило в висок. Сталкера отбросило к стене, он сполз на пол и на несколько секунд впал в шок. Сзади раздались тяжелые шаги. Еретик перекатился на спину и выставил вперед ствол автомата. Он увидел черный человеческий силуэт на фоне яркого света. «Тихо, тихо.» - тут же раздался бас Викинга. Позади бородача стоял с фонариком Сатан, за плечом которого виднелось мрачное лицо Харона. Еретик молча поднялся и кивнул в сторону зависшего в падении шкафа. Напарники дружно присвистнули. Еретик потрогал правое ухо и посмотрел вниз. На полу лежала алюминевая армейская кружка с вмятиной снизу. Вот только не могла простая кружка сбить с ног крепкого парня….
«Ладно, надо уходить. Все мало-мальски ценное похоже вывезли при эвакуации» - сказал снайпер. «Погоди» - остановил Еретик, заметив что в стены комнаты вмонтированы три дверцы с надписями «ЭВМ-1, ЭВМ-2, ЭВМ-3». Он подошел, открыл самую первую и начал вытаскивать пыльные электронные платы. «Зачем это барахло? Думаешь в антиквариат сдать?» - озадачено спросил Викинг. «Эх ты, столько в Зоне, а марадерствовать так и не научился» - с усмешкой ответил Еретик – «это же советская электроника, в каждой схемке по 32 грамма золота».
Когда все ЭВМ были выпотрошены, сталкеры осторожно пошли к выходу. Уже перед самой лестницей, Сатан последний раз оглянулся и посветил назад фонариком. «Пистец» - прошептал он. Темнота в коридоре, откуда они только что вышли, казалось обрела плоть. Луч света полностью тонул в ней. Через секунду темная стена стала наползать, медленно, но верно поглощая сантиметр за сантиметром освещенные стены коридора. Тут же раздался смех, заставивший всех вздрогнуть и схватится за оружие. Это был не тот тонкий противный смех, который Еретик слышал несколько минут назад, а настоящий демонический хохот, от которого кровь стынет в жилах. Гулкие раскаты эха многократно усилили этот адский смех. Казалось, что это хохочет целый сонм нечисти. Первыми сдали нервы у Харона. Хохот смешался с грохотом выстрелов. Стажер разом выпустил весь магазин и еще несколько секунд продолжал судорожно нажимать на курок. Смех резко стих. Обрушившуюся ватную тишину нарушало только сиплое дыхание сталкеров, одетых в противогазы, и звон стреляных гильз, перекатывающихся по бетонному полу. Внезапно из темноты что-то вылетело. Харон резко выдохнул и его отбросило назад. Длинный штырь обычной стальной арматуры вошел точно в левый глаз стажера, пробил насквозь череп и пригвоздил труп к стене. Через несколько секунд из темноты в сталкеров полетели различные предметы. Еретику в грудь угодила уже знакомая альминевая кружка и что-то острое в бедро выше колена. Сатан еле успел отпрыгнуть в сторону, на том месте где он стоял о стену разбились несколько крупных стеклянных осколков. Матерясь, сталкеры рванули вверх по лестнице. Викинг на последок сорвал с жилета гранату, выдернул чеку и швырнул за спину.

*****

- Жалко парня. Да и глупо как-то погиб. - сказал Стид, прикрепляя фотографию Харона к доске на обшарпаной кирпичной стене, где уже висело десятка два фотографий.
- Ещебы минута и мы сами палить начали - мрачно отозвался Еретик
- Эх, вот так люди и гибнут, от того что сразу за стволы хватаются. - сказал стоявший сзади Некр
- Слушай умник, давай завтра туда сходим и я посмотрю будут ли сухие штаны на твоем трупе.
- Тихо. - рявкнул Стид. Еретик и Некр обменялись злобными взглядами, но дискуссию прекратили.
- Завтра с Сатаном отправишся на Пограничье за припасами и барахлом. - продолжил лидер клана
- А Викинг? - спросил Еретик
- Он с квадом Джокера к метеостанции пойдет. И купите у Гнома пару килограм пластида, закинем в тот подвал
- Хорошо. - ответил Еретик и отправился вниз в общую комнату. Завтра предстоял долгий пеший переход к самому Периметру Зоны




Часть вторая.

Смерть стучится в дверь
Могильною лопатой.
Кровь течет теперь
И Христос распятый
Поднял свои веки
И увиди вскоре :
Льются крови реки,
Между тропов, в море.

Это гнев Господний
Пролил кровь на землю.
Упыри сегодня
Стонам трупов внемлют.
Смерть, шагая, Землю
Мертвецами мерит.

Кантор "Второе пришествие"

Еретик проснулся, а точнее его сознание наконец выплыло из алкогольного тумана. Вспомнилась фраза из интернетовского фольклора : "Ктулху проснулся и зохавал мой моск". Казалось, многострадальный орган усох до размера грецкого ореха, но при этом гудел как царь-колокол, а весил как ядро от царь-пушки. Во рту было гадко, будто туда всю ночь испражнялся снорк. Длинные волосы спутались в лохматые космы. Все это было следствием брутальной пьянки по случаю отбытия одного из сталкеров во внешний мир. Шрам наконец то решил, что скопил достаточно денег для безбедной старости и, дабы отметить свой уход из сталкеров, закатил грандиозную попойку. Еретик и Сатан тогда только-только пришли на Пограничье, чтобы проверить и сопроводить груз патронов, еды и амуниции, которые заказал их клан. В гуляющей компании нашлось несколько знакомых и Еретика с Сатаном пригласили к костру, дав в руки по кружке. Начинали с водки, по традиции первый раз выпив за встречу, второй за хабар, третий за мертвых. Потом откудато появилась целая канистра "гномояда"....
Одного местного, за малый рост и сноровку в ремонте или модернизации сталкерского снаряжения, прозвали гномом. Помимо своего основного занятия, Гном настаивал на спирте кору мутировавшего дуба, получалось нечто среднее между очень крепким коньяком и жидкостью для снятия лака. Народ очень быстро окрестил напиток "гномоядом". В добавок пойло имело очень полезный побочный эффект - выводило радиацию лучше многих медицинских препаратов, неговоря уже о водке. Ходила шутка, что с бочкой этого зелья было не страшно оказаться под самим саркофагом Чернобыльской АЭС Поэтому, чтобы покрыть возрастающий спрос, Гном открыл производство в поистине промышленных масштабах.

Еретик огляделся, пытаясь понять где находится. Это был подвал с голыми бетонными стенами озаряемый тусклой лампочкой. Вдоль стен были постланы грязные, местами порваные, матрасы. Он лежал на одном из них. На матрасе у противоположной стены лежало тело в светлой куртке-штормовке. От тела исходил заливистый храп, а рядом стояло ведро от которого распростронялся кислый запах рвоты.
Еретик попытался найти свой АК-74. Его нигде небыло. Кобура с пистолетом, крепившаяся к бедру, тоже отсутствовала. Этот факт мгновенно заставил почти полностью протрезветь. Он помнил предыдущий вечер лишь отрывками, а вот чем все кончилось, было абсолютной загадкой. Одно дело если сам по пьяни потерял, и совсем другое если разоружили, взяли заложником и будут требовать у клана выкуп.Однако обоймы для автомата в карманах жилета, нож в ножнах на голенище армейского берца и личные артефакты у пояса, были на месте. Значит просто нашлась добрая душа и уложила проспаться перебравшего сталкера.

Автомат нашелся на стойке для оружия, в дальнем темном углу подвала, куда не добирался тусклый свет лампочки. Это было правильно. Один из основных законов Зоны : оружие всегда держать в руках. Эту истину опытные первой вдалбливали в головы новичков : "Даже если ты поссать пошел, то член одной рукой держи, второй крепче за калаш хватайся." Однако по прибытии на базу или на пограничную полосу, где уже не требовалась постоянная готовность всадить в ближайший куст всю обоиму при первом подозрительном шорохе, оружие надо было ставить на стенд. Это была мера безопастности. Еретик один раз был свидетелем как соклановец, вернувшись из вылазки, по привычке лег спать в обнимку с любимым "Бизоном", а через два часа проснулся от какого-то кошмара и спросоня дал автоматную очередь вкруговую. Самое интересное, что такое случалось только когда сталкеры уже возвращались из походов. В Зоне же все дрыхли вообще без каких либо сновидений.
Еретик, опираясь на стену, по лестнице выбрался из подвала. Оказалось, что это было подполье полуразрушеного дома. В трех метрах от выхода догорал костер. Около него с небритой, опухшей от похмелья физиономией сидел Сатан, прикладываясь к темной бутылке. Напарник хмуро глянул на сталкера и протянул такую же бутылку. Там оказалось самое обычное пиво, свареное где-то неподалеку за Периметром.
Еретик глотнул из бутылки, сел на землю, прислонившись к стене заброшеного дома, положил автомат на колени и тупо уставился на прогнивший забор, за которым виднелась асфальтовая дорога петляющая между деревьями редколесья. Забор покрылся инеем , а опавшая листва была слегка припорошена снегом. Значит сейчас был примерно ноябрь и сталкер по кличке "Еретик" уже полтора года лазал по очагам радиоктивности отстреливая мутантов, разыскивая артефакты в аномалиях и воюя с себе подобными в клановых войнах, да стычках с военными или марадерами. В Зоне смен времен года небыло. Кто-то обьяснил это тепловым действием радиации, кто-то влиянием Выбросов, а кто-то утверждал, что это потомучто Зона просто напросто не принадлежит нашему миру.

Сатан, допив пиво, поднялся на ноги. "Я к барыге" - буркнул он и поплелся вниз по улице. Еретик посидел еще минут 10, потом тоже поднялся и побрел к небольшой землянке находившейся за следующим домом. На самом деле эта землянка была лишь входом в подземный бункер, располагавшийся в пяти метрах под землей. Наверно раньше это был какой-нибудь командный центр или бомбоубежище, сейчас же там располагался компьютерный клуб. Здесь, на краю Зоны радиосвязь была вполне сносной и одному предприимчивому торговцу удалось сделать устойчивый интернет-канал через спутник. Еретику нужно было отправить несколько электронных писем, по просьбе соклановцев. Сделать почтовый заказ на новый коллиматор для Спирита и оптику для Краша. И самое главное - закачать свежей музыки.

В клубе было довольно много народу. Кто-то качал порнуху гигабайтами. Кто-то сосредоточенно стучал по клавишам, переписываясь по icq. Несколько человек играли в неизменный counter-strike. Еретик сел за свободный компьютер и первым делом начал просматривать содержимое всех ftp-серверов в поисках свежей музыки. На первом же хабе, в папке "тяжелый металл" он увидел новый альбом Immortal и самый первый диск Finntroll, который давно искал. Поставив на закачку, сталкер стал копаться в карманах комбинезона в поисках пачки сигарет. Воистину, "бл*ть" - это не ругательство, а звук с которым отключается интернет. Индикатор закачки засветился красным. Слева кто-то раздраженно ударил кулаком по столу, а из противоположного конца зала раздался забористый мат. Все сталкеры дружно встали и пошли курить. Однако, после перекура интернет не появился. Со словами : "Леха, че с нетом?" - Еретик заглянул в серверную. Алексея там не было, зато лично присутствовал хозяин заведения и глубокомысленно взирал на экран монитора.

- Нету его!!!
- А что с интернетом то?
- Да хрен его знает.
- Серв ребутили?
- Что?
- Перезагружали? - переспросил Еретик, ткнув пальцем в серверный шкаф.
- Да, не помогло.
- Какая система у вас?
- Аста.
- Откройте консоль и в командной строке пропишите : "рестарт айпи эф дабл ю". Все слитно.
- Давай лучше сам. - хозяин жестом пригласил к компьютеру.

Еретик подошел и ввел нужную команду. По черному экрану консоли побежали синие строчки ip-адресов, а роутер радостно заморгал индикаторами линка. Хозяин удивленно уставился на сталкера. Ему наверно было очень сложно представить, что зверского вида, длинноволосый, татуированный металюга раньше работал сисадмином.
Еретику оставалось лишь ухмыльнутся и возвратится к своему компьютеру, где по экрану бодро ползла линия закачки файлов.
Надеясь найти еще что-то интересное, сталкер и наугад открыл папку содержащую группы на букву «D». Просмотр содержимого папки сопровождался комментариями вполголоса : «Dimmu Borgir .... навалом …. Draconian .... есть .... Dragonflame … фтопку …. Dolorian … не, дума пока хватит ..... Darkside … пойдет .... Darkmoon .... тоже потянет … Dorn ... я, я, зер гут ….. Dagon ... шо це тако? послухаем ..... Death .... классика жанра, блин….». Внезапно Еретик в полный голос воскликнул : «Твою мать!!!» На экране монитора курсор мигал поверх папки с названием Darzamat "Traskarpatia".
Казалось это было десятки, если не сотни лет назад ... Он до сих пор помнил обложку cd-диска, стилизованую под старинный книжный фолиант, фотографии музыкантов выполненые в виде средневековых гравюр, а тексты песен, казалось, были написаны еще не доконца высохшей кровью. Этот альбом польской группы явился для Еретика поистине откровением свыше. На тот момент он уже несколько лет серьезно увлекался тяжелым металлом, но все равно его до глубины души поразила музыкальная атмосфера. А еще то, как потрясающе гармонично можно сочетать мощный звук электро-гитар на жестком дисторкшене и готические клавишные пассажи, нечеловеческое рычание и невероятно красивый женский голос.
" Heavy of slaughters, murders, lynches and agonies..... " - звучал в наушниках томный голос Неры, но тут кто-то резко сорвал наушники с головы и гаркнул в ухо : "Хватит медитировать." Еретик уже собрался как следует двинуть по физиономии возмутителя спокойствия, однако вовремя заметил у оной знакомые черты и осознал, что это Сатан - его напарник.

- А по ласковей нельзя?
- Опять свой сатанизм гоняешь?
- Иди нах.
- Сэр, извините что отвлекаю Вас, но нам пора грузить мешки с картошкой.
- Мля!!! Давай позже. Меня досихпор колбасит.
- Давай, давай. Трудотерапия - лучшее средство от похмелья.

Сказав еще пару ласковых слов в адрес напарника, Еретик выключил комп, взял автомат и пошел к выходу.
От выхода из бункера клуба до ангара, где располагались склады торговцев и ждал грозовик который следовало загрузить заказаное кланом барахло, было метров 150. Они преодолели почти половину этого растояния, когда впереди кто-то вскрикунул, тутже раздалась сухая автоматная очередь. Через несколько секунд раздал дикий вопль и еще одна длинная автоматная очередь, срелявший наверно разом выпустил всю обойму. Еретик тутже вскинул свой калашников. Приклад привычно прижался к плечу. Сатан выхватил "глок" и пошел по противоположной стороне улицы, держа пистолет на вытянутых руках. Они почти дошли до дома за которым стреляли, когда раздался звук очень похожий на плевок и еще одна очередь. Сатан быстро добежал до фонарного столба на своей стороне улицы и спрятался за ним. Еретик встал у стены дома. В очередной раз, за свою сталкерскую жизнь, он совсем немного разминулся со смертью. Мимо пролетел комок зеленой слизи и попал в бетонный столб, за которым прятался Сатан. Если бы Еретик на секунду раньше подбежал к стене и стал бы заглядывать за угол, то оказался точно на траектории полета этого плевка.

Зато стало понятно с чем приходится иметь дело. Он резко выглянул из-за угла и дал очередь по бугристой, бородавчатой туше стоявшей у забора следующего дома. Туша дернулась и сталкер снова убрался за угол, чтобы не попасть под следующий плевок.
- Сколько вас? - окликнули из за другого дома, стоящего за пересечением улиц.
- Двое - выкрикнул Еретик
- Отвлеките, я из подствольника шмальну...
Сатан выглянул из-за столба и сделал пару выстрелов в направлении "жабы". Та в ответ снова плюнула, опять попав в бетонный фонарный столб. Через две секунды раздался хлопок и взрыв. Еретик и Сатан тутже всадили в оглушенную тварь весь оставшийся в магазинах боекомплект.

"Жаба" больше не шевелилась. Сталкеры перезарядили оружие и стали медленно подходить, держа тушу на прицеле. Из-за дома с права вышел человек с стрелковым комплексом "Гром" в руках. Дуло подствольного гранатомета слегка дымилось. Вместе они подошли к туше. Сатан пнул ее. "Жаба" не подавала признаков жизни. "Может не стоило ее трогать? Поползала бы, да убралась восвояси." - сказал Еретик.
Дело в том, что "жабы" были фактически самыми безобидными существами Зоны. По виду они напоминали лягушек-переростков, только передвигались ползком, а не прыжками. Насколько было известно, питались растительностью и сами никогда не нападали. Зато в случае опасности плевались весьма едкой и токсичной кислотой.
"Это ты вон у кого спроси, чего он палить начал. Царствие ему небесное." - ответил незнакомый сталкер. У конца забора, из-за угла торчат судорожно дергающиеся ноги в армейских берца. Еретик подошел и заглянул за угол. Дергающиеся в конвульсиях ноги, переходили в скворчащую красную массу. Плоть на глазах ошметками сползала с костей. Поразительно, но человек был еще жив. Кислота уже успела растворить бронежилет, прорезиненный комбинезон и ребра. В разьеденой грудной клетке виднелись хлюпающие легкие и кровавый комок бьющегося сердца. На тело упала чья-то тень. Еретик повернул голову. Рядом стоял Сатан. Он молча направил ствол глока на голову умирающего и выстрелил. Тело перестало дергаться.

Через минуту прибежало еще человек 10. В нескольких метрах от убитого "жабой", в пожелтевшей траве нашли еще один труп, с тремя пулями в груди и одной в плече. На стене дома был след от длинной очереди с разрывом посередине, под которым и лежало тело. Крови на стене небыло. Даже выпущенные почти в упор пули, не смогли пробить насквозь человека в бронекомбинезоне, переделанном из армейского. Общими силами восстановили картину произошедшего: молодой необстрелянный сталкер увидел вползающего в поселок мутанта. Начал стрелять и в ответ поймал струю кислоты. Упав, судорожно сжал пальцы и очередью зацепил проходящего мимо.


******

Еретик сидел на мешке с картошкой в трясущемся в кузове медленно едущего Урала. Надо признать, что случай в поселке выбил его из колеи. Как ни банально и пафосно звучит, но смерть в Зоне - весьма обыденно дело. Сталкеру не давала покоя глупость гибели двух человек. Размышления прервала резкая остановка грузовика. Еретик открыл окошко в кабину. Сатан, сидевший рядом с водителем, ткнул пальцем вперед. На дороге, метрах в 50, стоял человек и махал над головой руками. Это был Викинг.

- Что? – спросил Сатан, когда они подьехали ближе
- Пистец – мрачно ответил Викинг.
- Толком обьясни.
- На нас напали. Какие-то ублюдки на базе засели.
- Погоди, погоди, как на базе!? На нашей базе? – Сатан разом потерял свою обычную невозмутимость.
- На ней самой. Я с квадом Джокера от Метеостанции возвращался. Нас и постреляли.
- Как было? – спросил Еретик, выпрыгнувший из кузова.
- Когда к воротам подходили, очередями срезали. Со второго этажа стреляли. Джока, Некра и Ромео наповал. Мы с Бартом успели в кювет за дорогу спрыгнуть. Меня в голень задели, ему бок зацепило, потом еще раз пулю поймал, когда у водокачки от погони отстреливались. До леса сам дошел, а дальше тащить пришлось.
- Стида видел? Что с кланом?
- Да перестреляли всех наверно. Также подпустили к воротам и в упор... - Викинг зло сплюнул.
- Где Ромео?
- Там, на опушке. Мы во время ходки «мочалку» нашли. Вот и пригодилась.

****

«Мочалкой» прозвали пористую субстанцию, напоминающую вулканическую пемзу. Артефакт оказывал на человеческий организм потрясающее регенерирующее воздействие. Хотя, как поговаривали, образовывалась она как раз при попадании живого человека в «карусель». Ромео погрузили в кузов Урала, поверх остального барахла. Затем выгрузили немного еды и патронов. Остальное сказали водителю отвести обратно к торговцу и обьяснить ситуацию.
Когда грузовик уехал, Еретик сел на кусок бетонной плиты, закурил сигарету и задал долгожданный вопрос :
- Что делать-то будем?
- Куй знает. Может к Медведям за помощью пойдем? – отозвался Сатан
- Пока дойдем, пока договоримся и вернемся. Сьепаться успеют. – мрачно ответил Еретик.
- Врятли. Хотели бы – уже свалили. – сказал Викинг.
- Почему? С какой стати им там сидеть? Если они с машинами то за 2 часа все вывезут. Да даже если и пехом, то по любому склад хабара и оружейку на своем горбу запросто вынесут.
- Да им видать сама база приглянулась. Место больно хорошее. И ведь знают суки, что за помощью нам не к кому обращаться. – угрюмо пояснил Викинг.
- Пусть мы вышли из Анклава, но ведь это чистый беспредел!!! Кланы обязаны вмешаться!!! - воскликнул Сатан.
- Пля, да вы же сами прекрасно понимаете, что после выхода всем стало на нас покуй!!! Никто из Лидеров не станет людей тратить. Да и без них думаю справимся, есть у меня одна идейка – сказал Викинг
- Валяй – отозвался Еретик
- Помните Стид взялся достать образец «ржавых волос»?
- Ну и?
- Собственно поэтому мы и пошли вчера к метеостанции. Там на антенне клок висит. Расстелили под ним брезент. Когда пыльцы достаточно собралось, в банку ссыпали и закупорили покрепче…
- Давай ближе к делу! – перебил Сатан
- Короче предлагаю распотрошить боеголовки от ГП-7 и запихнуть в них эту хрень. Перемешать с гексогеном, чтоб, когда рванет, подальше разлеталась. Закинуть к этим уродам пару штук.
- Хм … умно придумал – пробормотал Еретик – а если поймут что это и сваливать станут?
- Далеко не уйдут. Железо раньше сгниет. Часть мы успеем перебить, а остальные сами голые сгинут.
- Пусть лучше в химзащиту закупорятся и в норы забьются. Вырежу, как свиней на скотобойне… - добавил Сатан, кровожадно оскалившись.

План предложенный Викингом имел все шансы на успех. «Ржавые волосы» - свисающие металлические нити от 2 до 5 метров. Иногда появлялись на крупных металлических обьектах : строительных кранах, теплотрассах и им подобных. Волосы распространяли вокруг себя серую пыль, которая с жадностью питалась всем металлическим. Парадокс этой аномалии заключался в том, что она почти не повреждала обьекты, на которых появлялась. Однако любой металл, побывавший поблизости, через некоторое время распадался в прах. Ржавело все : оружие, молнии и пуговицы на комбинезонах, золотые зубы, титановые стержни в когда-то сломанных костях.
Викинг, как автор идеи, лично набил гранаты для подствольного гранатомета пылью от «волос». Затем снял подствольник со своего автомата и привязал к отломанной ветке. Дальше было совсем просто : оставить в лагере все металлическое, быстро проползти за насыпью по который проходила дорога, забраться на крышу насосной станции и выпустить несколько гранат по недостроеному трехэтажному зданию, где располагалась база их клана. После седьмой гранаты Еретик сказал Викингу : «Все, заканчивай, а то в руках рванет еще». Предупреждение оказалось своевременным, через несколько минут подствольник покрылся трещинами, а через полчаса распался в прах.

Враги, занявшие базу, похоже ничего не поняли. По мелькавшим в окнах силуэтам, было понятно, что они встревожены, но уходить с отвоеванного места отнюдь не собирались. «Пора!» - наконец угрюмо произнес Викинг. Сталкеры молча поднялись. На первом этаже специально заранее были заготовлены пистолеты, чтобы ржавчина не успела до них добраться раньше времени. Сатан с сожалением крутил в руках свои "глок". Сталкеру явно было жалко расставаться с полюбившимся пистолетом. Хоть он и состоял в основном из пластика и композитов, коррозия металических деталей полностью заклинила бы затвор. Еретик вставил магазин в старый добрый ТТ и дернул затворную раму. Викинг всегда ходил со стареньким Макаровым. Сохраняя молчание, двинулись к базе. Сатан должен был зайти со стороны недостроенного подземного гаража. Викинг решил перелезть через забор с северной стороны. Еретику предстояло идти в лоб – к главному входу через ворота.


Асфальт перед воротами был выщерблен пулями. Виднелись темные подтеки смытой крови. Из-за левой створки ворот, доносилась непонятная возня и приглушенный мат. Еретик шел бесшумно, потому-что берцы заранее были оставлены в лагере. Иначе коррозия уничтожила бы даже гвозди в подошве и тогда весь обратный путь предстояло бы проделать босиком. За створкой ворот, на корточках сидел человек в бесформенном комбинезоне высшей химической защиты и судорожно пытался передернуть затвор своего автомата. Он даже не успел поднять голову, чтобы увидеть ствол пистолета, направленного в лоб. Завалился на бок и остался лежать на сером асфальте, с поджатыми ногами и прижатым к груди автоматом. От головы, в направлении выстрела, на два метра тянулся розовато-серый след, в конце которого лежал клок резины противогаза. Богам мести была принесена первая жертва.

Еретик постоял у трупа еще 2 минуты, держа под прицелом окна второго этажа. Там должны были находится те, кто расстреливал подходящих к воротам. Однако засада себя не обнаруживала. Пришлось закинуть в центральное окно гранату. Со второго этажа донеслось : «Бл*ть», топот ботинок по бетону, несколько мгновений тишины и наконец звонкий хлопок взрыва, да цокот срекошетивших осколков гранаты. Через несколько секунд из крайнего левого окна кто-то выкрикнул : «Лови сука!!!» и высунулась рука с гранатой. Однако кидавший даже неуспел разжать пальцев. Ржавчина, разьевшая оружие обороняющих, погрызла и гранаты. Запал сработал с минимальной задержкой. Взрывная волна толкнула Еретика в грудь. Еще он почувствовал тупой удар в плечо. По груди потекла теплая струйка.
Оглушенный сталкер потрогал плечо и грудь. Около ключицы торчал треугольный осколок. При попытке вытащить, он разломился на несколько мелких кусков. Еретик еще сильнее сжал пальцами части осколка. Они стали крошится в мелкую металлическую пыль. Надо было торопится и перестрелять захватчиков раньше, чем они бы поняли, что пора уносить ноги. Сквозь звон в ушах послышалась серия выстрелов. Кто-то из напарников тоже встретил врагов. Сталкер не стал ждать пока стихнет звон, а пошел к входному проему.

На первом этаже здания встретился еще один нападавший. Этот оказался умнее. Он понял бесполезность своего вооружения и кинулся навстречу с обычным ножом. Сталкер успел выстрелить в бегущего четыре раза, но тот лишь чуть спотыкался при попадании пули и продолжал бежать как бык на тореадора. Кевларовая ткань бронежилета не поддалась воздействию коррозии. Еретик никогда небыл силен в рукопашных схватка. Конечно мог постоять за себя в простой драке, но против более-менее опытного бойца, не выдержал бы и минуты. Он только успел вскинуть руку, защищаясь от скользящего удара. Лезвие прошло от кисти до локтя. Затем сталкер сделал шаг навстречу. Резкий удар снизу вверх пришелся под нижнее левое ребро. Боли небыло, почувствовался только тупой толчок. Зато ствол ТТ уперся в солнечное сплетение нападающего. Отдача от выстрела в упор чуть было не выбила пистолет из руки, а пальцы обожгло пороховыми газами. Враг резко согнулся пополам. Еретик приставил дуло к его виску и нажал на курок. Голова дернулась и тело мешковато осело на пол. На противоположной стене остался след из крови, мозгового вещества, костяных осколков черепной коробки и кусочков резины противогаза.

Выдохнув, сталкер попытался вытащить нож из под ребер. От боли мышцы напряглись и подвергнутое коррозии лезвие переломилось пополам. Примерно десять сантиметров закаленной стали пришлось доставать пальцами. Но все рано, Еретику и в этот раз повезло. Печень была не задета и немедленная смерть не грозила, а через час это все можно будет залечить артефактом. Он еще раз взглянул на лежащий рядом труп с развороченным черепом. Нет, ему определенно повезло. Пуля, попавшая в солнечное сплетение, конечно не пробила бронежилет, но сама по себе сила удара ввергла захватчика в состояние шока. Еретик как то раз получил удар в это же место от профессионального боксера. Ощущение, будто оказался на пути камаза. Похоже враг испытал нечто подобное, иначе бы через три секунды перерезал сталкеру глотку.

Еретик обошел труп и, зажимая рукой рану, пошел дальше по коридору. В комнате за поворотом был оборудована кухня их клана и была лестница на второй этаж. И там же находился еще один враг.
Еретик с веселой злобой наблюдал в глазах противника удивление перероставшее в дикий ужас, когда тот пятился назад, направив сталкеру в грудь ствол бесполезного автомата и судорожно нажимая курок. Грохнул выстрел. Враг упал на пол, корчась в конвульсиях и сжимая прострелянное горло. Еретик наклонился над умирающим. Он впитывал в себя темную энергетику смерти. Глядел сквозь стекла противогаза в глаза полные агонии и предсмертного ужаса. Вслушивался в хрип приглушенный дыхательным фильтром. Наверно также вампир с наслаждением впитывает последние капли крови и эманации страдания своей жертвы. Он стоял над противником, пока тот не захлебнулся собственной кровью. 



 Лестницы при штурме здания самое опасное место. Идти можно только по друг за другом и засевший на верху один единственный человек может задержать целый взвод. Еретика на втором этаже ждали двое. Один грамотно залег за грудой кирпичей, соорудив из некое подобие стенки с амбразурой, в которую выставил ствол автомата. Второй затаился за стенкой у самого лестничного пролета. У них небыло шансов. Сталкер потратил еще 5 патронов.
В конце коридора находилась комната где была засада обстреливавшая входные ворота. От туда доносился приглушенный стон. По середине комнаты чернело место взрыва гранаты. Справа у окна лежал человек в бесформенном прорезиненном комбинезоне химической защиты со старым советским «хоботовым» противогазом. Правая рука была изуродована. Кисти небыло вовсе. Из окровавленного обрубка торчал острый скол лучевой кости и обрывки вен. Само предплечье было вырвано из локтевого сустава и свисало на сухожилии. Под умирающим растекалась большая лужа крови. Сталкер развернулся и вышел из комнаты.
Лестничная площадка между вторым и третьим этажами, была залита кровью, под ногами звенели стреляные гильзы, стены были сплош выщерблены пулями. Похоже в этом месте захватчикам был дан достойный отпор. Сам этаж оказался пуст.

*****

Еретик стоял и смотрел на Сатана, вышедшего из недостроенной котельной, под которой находился подземный гараж. Напарник был перемазан кровью. Глаза ярко блестели. В прошлой жизни вне Зоны Сатан был ролевиком-толкиенистом и специализировался на ножах и кинжалах. Похоже, он исполнил свое обещание перерезать захватчиков. А вот Викинга небыло. Уходя из лагеря, они не взяли раций. «Викинг!!!» - крикнул Еретик. Ответа не последовало. Сталкеры направились к третьему зданию, оставшемуся незачищеным. Это здание имело два подземных этажа, где располагался склад клана. На первом этаже было четыре трупа. На втором они нашли Викинга, сцепившегося в последней схватке с пятым врагом. Подобно своим шведским предкам он погиб в честной рукопашной схватке. Десантный нож был всажен под челюсть сталкера по самую рукоять.
В подвальные этажи вела узкая лестница. Перила были из обычных кусков арматуры, скрепленных сваркой. Они даже не сломались, а просто рассыпались в прах от первого же прикосновения. «Пля, валим нах отсюда!!!» - прокричал Еретик и рванулся к выходу. Сатан бросился следом. Все сталкеры привыкли доверять напарникам и сначала делать что говорят, а уж потом задавать вопросы. Отбежав на полкилометра от базы, Еретик перешел на шаг.
- В чем дело? - тут же спросил Сатан.
- Перила! Они рассыпались – значит ржавчина добралась до хранилища и артефактов.
- Пля, я даже не подумал об этом.

Все дело было во взаимодействии артефактов. Большое трех артефактов не могло находится вблизи друг от друга. Иначе последствия были абсолютно не предсказуемыми. От образования аномалии любого типа, до миниатюрного ядерного взрыва. Для транспортировки и хранения хабара, народные умельцы придумали оборачивать артефакты в альминиевую фольгу с фольфрамовым напыленим.
Еретик и Сатан успели дойти почти до самой границы леса, когда крыши зданий дружно просели, а кирпичная труба котельной с грохотом рухнула. Еще через минуту стали потрескивать дозиметры. Перед входом в лес, Еретик еще раз оглянулся на базу, которая в течении долгих пяти месяцев была родным домом. Зданий и бетоный забор стали таять. Словно были сделаны из воска, растекающегося под жаром свечи. Дозиметр чуть ли не взвыл. Сталкер развернулся и быстро пошел в лес, вслед за напарником.

*******

Двое суток, потрачены на дорогу до Пограничья, прошли почти в полном молчании. Собственно двум опытным и сработавшимся сталкерам
не требуется много слов для общения в Зоне, но всетаки главной причиной было произошедшее. Для Еретика клан стал большой семьей. Сатан испытывал тоже самое. Слова были лишними.
За двадцать километров до Периметра они наткнулись на грузовик, который должен был отвезти обратно раненого соклановца и припасы. Машина стояла посредине дороги. Лобовой стекло и тент над кузовом, были изрешечены пулями. Водитель наполовину свешивался из открытой двери кабины. Труп Ромео валялся на обочине с правой стороны. Рядом лежал мешок макарон, на который его укладывали в кузов, и в следствии чего тот пропитался кровью. Марадеры побрезговали этой частью добычи.

*****
Сатан и Еретик сидели за столиком в баре Приграничья. Между ними стояла литровая бутылка обычной сибирской водки, блюдце с нарезаным ломтиками лимоном и два граненых стакана. Все поминальные тосты были сказаны. Отдельно выпили за Викинга - для обоих он был как брат.
- Куда теперь? - спросил Еретик рассматривая огонек зажженой сигареты.
- Я домой - ответил Сатан после долгой паузы.
- Чем займешься?
- Незнаю. Матери печку отремонтирую. Баньку дострою. Там посмотрим. А ты?
- Я останусь.
- Затянуло?
- Нет. Мало пока еще накопил. Только на байк хватит.
- Отметишь ребят?
- Угу. Ты всех видел?
- Да. В гараже всех сложили.

Еретик разлил по стаканам остатки спиртного. Молча выпили. Поднялись из за стола. У выхода крепко обнялись. Сатан направился вправо к блок-посту в конце поселка, Еретик пошел в интернет-клуб. Занести всех убитых друзей в мемориальный список жертв Зоны. Много раз ему приходилось заходить на веб-страницу оформленую траурной рамкой, но впервые его список был таким длинным.




Часть третья.

Не увидишь - не поймешь,
Не поверишь - не найдешь
Пути к своей душе попавшей в плен...

Люди верят, Боги спят.
Время дарит новый взгляд.
На старый мир кривых зеркал и стен...

Мир - он твой.
Ты же в нем изгой.
Заблудившийся, гордый и слепой.

Сергей Маврин "Пока Боги спят"


От леса тянулась обычная дорога, с серым выцветшим асфальтом, местами покрытым экскрементами различной живности. С правой стороны обочины на несколько десятков метров тянулось черное пятно локального очага радиации. Слева виднелась висящая в воздухе линза "карусели". На границе аномалии лежал ботинок, с торчавшей из него белой костью. В десятке метров от опушки леса стоял ржавый корпус "запорожца" с вмятой крышей. От него к дороге тянулся черный след свежего перевернутого дерна, будто машину протащила неведомая сила. В метре перед капотом запорожца лежал труп слепого пса. У дерева стоял человек в оранжевом комбинезоне ученого и крутил ручки некоего прибора. Через несколько минут человек перестал возится со своим устройством и сделал несколько шагов к машине. "Я бы не советовал подходить" - раздалось сзади. Ученый вздрогнул и обернулся. У кустов стояла фигура в зеленом сталкерском бронекомбинезоне. За плечами висел увесистый рюкзак. Лицо закрывала маска фильтра. Автомат висел на ремне, ствол смотрел в землю, а приклад находился на уровне плеча, чтобы можно было быстрее привести в боевое положение.

- Почему? - ошарашено спросил ученый
- А разве не видно, что это краб добычу ловит? - ответил Еретик.
- Краб?
- Да краб. А вы разве не знаете? - иронично спросил сталкер.
- Я не совсем понимаю ваш слэнг.
- Ясно, сколько ты в Зоне? Неделю? Две? И почему один шатаешься?
- Нас только позавчера привезли – замявшись, ответил ученый
- Ну тогда понятно почему в одиночку бродишь.
- Так тут же недалеко, не больше километра. – ученый махнул рукой вдоль дороги уходящей в лес.
- Эх – сталкер устало вздохнув, снял с плеч рюкзак, сел на него, положил на колени автомат, отстегнул маску-фильтр и закурил сигарету, потом помолчав добавил – бывает так, что человек по нужде малой ночью из палатки выходит и не возвращается или его находят по частям, а ты, нуб полный в одиночку по Зоне ходишь. Тут хотя до Периметра, но все равно всякой живности хватает. А у тебя даже оружия нету.
- Есть! – воскликнул ученый и, немного повозившись с застежкой сумки на поясе, извлек пистолет.
Еретик пригляделся, это был ГШ-18. Действительно, научные экспедиции хорошо снабжались, он то рассчитывал увидеть Макаров или в лучшем случае Стечкин. «А ты хоть знаешь как его с предохранителя снимать?» – спросил сталкер. Научник не почувствовал подвоха и стал крутить пистолет, пытаясь найти под затвором рычажок предохранителя. Еретик с циничной усмешкой наблюдал за этими манипуляциями. Наконец ученый поднял голову и посмотрел на сталкера. За зеркальным колпаком шлема лица небыло видно, но на нем сейчас явно отражалось беспомощность и детская обида.
- Ладно, можешь не искать. Его там нету. - ответил сталкер
- Как нету? – ошарашено переспросил ученый с жалобными нотками в голосе
- Так нету. Модель для спецназа разрабатывалась. Чтобы выстрелить надо курок до упора нажимать. Да и тем более что ты эти сделаешь ему? – сталкер кивнул в сторону ржавого запорожца.
- А зачем по нему стрелять? – тупо спросил научник
- Давай я продемонстрирую что это такое. А с тебя будет нормальный человеческий ужин, блок сигарет и граната ргд-5. Договорились? - спросил сталкер.
- А граната зачем?
- Увидишь, мне не охота потом от него по всему полю бегать.
- Хорошо. - подумав, ответил ученый

Еретик медленно начал подходить к лежащему у запорожца трупу слепого пса. Недоходя трех метров он остановился. Снял с жилета гранату, выдернул чеку и зажал предохранительную скобу. Затем сделал шаг по направлению к машине и тутже резко отпрянул назад. Высунувшаяся из под капота суставчатая конечность действительно очень напоминала клешню. Она щелкнула буквально в полуметре от сталкера. Еретик швырнул гранату в раскрывшуюся щель, отпрыгнул назад и упал на живот, закрыв голову руками. Грохнул взрыв. Суставчатая клешня вяло обвисла. Из под капота запорожца стала сочится густая багровая слизь.
- Ну? Хотел познакомится поближе – пожалуйста.
- Ухты!!! Действительно в машину, как краб в раковину залез.
- Угу. Еще и крышу специально вминает, чтоб салона небыло видно. И лапы поджимает, чтоб из дырок от колес не торчали. Вот только по следу волочения и можно распознать. Да еще по тому, что наживку оставляет. – сталкер пнул труп слепого пса.
- Эх, его бы в нашу лабораторию доставить.
- Ага, щас. Перекурим тока и вперед с песней. – саркастично ответил Еретик
- У солдат несколько БТРов было, наверно смогут как-то прицепить и довести.
- Во, эт другое дело. Пусть армейцы разомнутся, а с тебя обед полагается. Я две недели одну тушенку с сухарями и концентраты жевал.



Лагерь ученых находился посередине чистого поля и представлял из себя хорошо укрепленный форт. Стены были составленный из композитных сегментов в 4 метра высотой, с узкими амбразурами для стрельбы. Очень удобно держать глухую оборону. Даже в богатом зоопарке Зоны нашлось бы не так много тварей способных перемахнуть через такой забор, да и двуногим противникам пришлось бы несладко. Даже выстрел из РПГ «Муха» врятли был способен серьезно повредить стены форта. У открытых ворот стояли два угрюмых автоматчика. Когда ученый и сталкер подошли ко входу, стоявший справа сказал в рацию : «Падышев вернулся. С ним неизвестный». Из рации донесся несовсем лестный эпитет в адрес ученого. Через минуту хлопнула дверь одного из бункеров и им на встречу вышел коренастый человек в камуфляже, но без оружия. «Сколько раз я твердил, что бы никто не отходил от лагеря без сопровождения!!!» - рявкнул подошедший на ученого. Тот виновато опустил голову.
- А ты кто? – спросил человек у Еретика
- Сталкер – с усмешкой ответил он
- Я вижу что не Дед Мороз. Имя и клан? – снова спросил военный, смягчив интонацию голоса.
- Еретик. Фриман.
- Старший лейтенант Давыдов. Где хоть встретил нашего беглеца?
- Да там, на опушке леса. К крабу познакомится полез.
- Неделю, пропуск за ворота не дам – лейтенант, сплюнув, рявкнул на ученого. Тот уныло кивнул и поплелся к бункеру.
- Вы бы хоть пострелять ему дали, а то совсем же как дитя малое. Предохранитель на ГШ искал. – сказал Еретик
- Да их на смену позавчера прислали. Только по рассказам слышали о Зоне, и то думают что это все байки для запугивания. – пояснил старлей, закуривая сигарету.
- Можно? А то задолбало местный самосад курить. – спросил сталкер кивнув на пачку сигарет.
- Да, бери. – лейтенант протянул пачку.
- Кстати, у леса тушка того краба осталась. Можно БТРом сюда притащить. Тогда думаю до завтра проблем с подопечными не будет.
- Можно. А ты кстати свободен для найма?
- Для хорошего найма свободен любой сталкер. А в чем дело.
- Тут вылазка намечается. Проводник нужен.
- Куда именно?
- Докуривай и пошли. Там все расскажут.

Лейтенант провел сталкера через дезактивационный шлюз, потом через несколько поворотов коридора они оказались у пластиковой двери с табличкой «Штоц А.В.»
Военный постучался о косяк двери. «Да,да. Войдите.» -донесся скрипучий старческий голос. За дверью была небольшая комната 5 на 5 метров. Большую часть которой занимал большой письменный стол и обитый черной кожей диван. На столе стоял работающий компьютер, поскрипывающий винчестером. На диване лежал оранжевый комбинезон с зеркальным забралом. На стене, напротив дивана, висела крупная топографическая карта в которую была натыкана куча разноцветных флажков, квадратов и треугольников. Естественно, она не могла являться ничем иным кроме как картой Зоны. Хозяином кабинета был высокий худощавый человек лет 65, с белой седой бородкой интилегента.
- Алексей Владимирович. Тут к нам сталкер пришел. Может проводником стать.
- Ага. Это хорошо. Позвольте поинтересоваться, и сколько Вы в Зоне?
- Два года – ответил Еретик
- Тогда думаю Вы нам подходите. Нужно сопроводить группу от этой станции. До одной радиолокационной антенны неподалеку от Первичного Рубежа.
- Хех, а чего тогда уж не сразу к АЭС? А там уже и до Саркофага рукой подать, каких то 30 километров. – усмехнулся сталкер.
- Ну, на верху тоже не глупые люди сидят и всетаки понимают, что мы простые смертные – таким же шутливым тоном ответил заведующий станции.
- В общем надо только дойти и вернуться назад?
- Да, еще попутно наши сотрудники буду делать некоторые измерения и наблюдения. И вашей задачей будет оказывать посильную помощь. За отдельное вознаграждение разумеется.
- Хм, в целом меня устраивает. Давайте сначала утвердим маршрут, а потом уже поговорим об оплате.
- Вот и отлично. – сказал престарелый ученый и подошел к карте на стене – Вот точное расположение нашей станции. Вы пройдете вот этим путем – он провел пальцем через несколько зеленых точек.- а вот ваша конечная цель.
- Хм. Вот это место мне не совсем нравится. – Еретик ткнул пальцем в скопление мелких серых квадратов. – Что это?
- Старый гаражный кооператив. Путь через него сократит почти 15 километров.
- Нет, именно в скоплении таких вот небольших помещений любит селится и охотится местная фауна. Лучше сделать крюк по шоссе. Безопасней. – ответил сталкер.
- Хорошо. Я скорректирую маршрут.
- А вот это что такое? – Еретик обвел место где на карте с одной стороны шоссе находился значок домика, а с другой заштрихованное синее пятно.
- Это заброшенный пионерский лагерь. А с противоположной стороны дороги находится болото.
- Хм, в лагере база какого-то клана?
- Насколько нам известно там никого нет.
- Логично. Место хоть и хорошее, но мало кто захочет соседствовать с болотом. – в слух размышлял сталкер - Тогда первую ночевку устроим вот сдесь. А то не очень то хочется ночью рядом с болотом оказаться. А сколько, кстати, человек будет в группе?
- В этом то и проблема … довольно много. – с заминкой ответил хозяин кабинета.
- Много это сколько? Шесть? Семь?
- Восемнадцать.
Сталкер в ответ только рассмеялся и повернулся к двери. «Небудте так категоричны. Возможно мы сойдемся в цене. Присаживайтесь» - учены приглашающим жестом указал на стул стоящий около письменного стола. Еретик остался в кабинете только из чистого любопытства. Ему стало интересно, до какой суммы дойдет предложение заведующего станцией. Ученый сел в свое кресло, достал ручку и лист бумаги. Начертил на нем несколько цифр и показал сталкеру.
- Это в евро. – добавил он, выдержав паузу.
- Ха! Жадность хуже чем холера. Жадность губит флибустьера. – ухмыльнувшись, продекламировал Еретик. Ученый дорисовал еще один ноль. «Нет.» - твердо ответил сталкер после минутной паузы. Тогда первая цифра была исправлена на семерку. Еретик молча помотал головой. «Очень жаль.» – пробормотал ученый. Сталкер так же молча поднялся и направился к выходу. Но уже у самой двери обернулся и спросил.
- Интересуюсь из чистого любопытства : что же такого в этом маршруте, раз вы готовы платить такие бабки?
- Ну думаю не удивлю Вас, если скажу что готовится еще одна попытка пробится в центр Зоны.
- Тоже мне новость. – хмыкнул сталкер.
- Так вот, эта экспедиция должна проложить первую часть маршрута. И по возможность установить промежуточный лагерь, в максимальной близости от Первичного Рубежа. Мы пробовали пробиться со стороны других секторов, но увы, все наши попытки потерпели неудачу.
- А почему кого-нибудь из своих не пошлете?
- Очень просто : у нас не хватает действительно хороших специалистов.
- Потому и не хватает, что вот на такие задания посылаете.
- Завтра или послезавтра будет Выброс. После него, с сопровождением или без него, но мы отправим группу.
- Только зря людей положите.
- Ну так ведь Вы можете помочь им.
- Тем что рядом костьми лягу? Идите накуй.

С этими словами Еретик вышел из кабинета, на последок от души хлопнув дверью. Уже около самого шлюза его догнал Давыдов, который всю беседу в кабинете непроронил не слова.
- Постой! Мой взвод назначен в охрану экспедиции. Скажи, действительно у нас нет шансов?
- Есть. Но думаю в лучшем случае вернутся 2 или 3.
- Ясно.
- А я ведь явно не первый.
- Четвертый. Был правда еще один, но совсем сопливый. Он согласился, вот только на следующий же день в карусель попал.
- Слушай, а где этот ваш которого я привел? Мне с него причитается.
- Жди тут – ответил лейтенант, потом нажал кнопку интеркома у двери шлюза и сказал в него, - Падышев. К шлюзу командного центра.

После этого лейтенант вышел. А сталкер присел на скамью стоявшую под вешалкой с комбинезонами и принялся изучать инструкцию по дезактивации одежды, висевшую на стене напротив. Минуты через три слева в коридоре хлопнула дверь и послышались шаги. Еретик подумал что это «спасеный» и поднялся со скамьи. Однако из-за угла вышла молодая девушка в белом халате, с распущенными черными волосами. Подведенные черной тушью глаза, футболка под халатом, на которой частично виднелось «…tre Des Vamp…» и Анкх на тонкой цепочке на шее, выдавали в ней поклонницу готики. Девушка сначала высокомерно скользнула взглядом по сталкеру, но тут же пристально всмотрелась в лицо. Ее глаза расширились, а брови удивленно поползли вверх. Еретик же вообще на секунду впал в ступор. Он просто не верил своим глазам. Через мгновенье девушка повисла у него на шее с радостным воплем :
- Костик!!!
- Настюха!!! Ипать тебя в ухо!!! Как ты здесь оказалась??? – воскликнул сталкер
- А тебя какими занесло? – спросила девушка и не дожидаясь ответа крикнула в коридор - Паша, иди сюда!!!

В коридоре послышались шаги и из-за угла вышел хмурый парень, крепкого вида с густой гривой русых волос. В первый момент его брови грозно сдвинулись, от вида подруги висящей на шее у небритого сталкера, но тут же лицо расплылось в широкой улыбке.
- Костян!!! Мать твою!!!
- Паха!!!
Два парня крепко обнялись и похлопав друг друга по спине. «Ребята, вы не представляете как я рад вас видеть!!!» - только и мог произнести Еретик.

Следующие полчаса тамбур перед шлюзом был наполнен радостными восклицаниями, шутками и вопросами. В общем всем тем, что происходит при встрече старых друзей. Запоздало пришедший Падышев был отправлен к заведующему станцией с просьбой обьяснить ситуацию и предупредить, что два его сотрудника берут больничный до завтра. Однако скоро идиллия оказалась нарушенной одной единственной фразой Насти : «Ты знаешь, Света тоже здесь.» Еретик надеялся, что друзья не слышали как он скрипнул зубами, а потом попытался ухмыльнуться, хотя наверно ухмылка больше была похожа на оскал.
- Ну так зовите. Кстати, у вас тут есть душ? А то пистец, две недели по лесам шатался - попытался он перевести тему разговора.
- Да конечно. Пошли покажу. Есть будешь? – ответил Паша
- Ну тогда пошли покажу. Есть хочешь?
- Не задавай глупых вопросов! Теже две недели сухари с консервами жевал.
- Насть, сходи на кухню. Порадуй своими кулинарными шедеврами.
- Да ненадо. Я щас простым макаронам с котлетами рад буду. – усмехнулся сталкер
- Как вам будет угодно. – улыбнулась Настя и сделала книксен.

Еретик стоял под упругими струями горячей воды. Прожив первые полгода в Зоне он начал очень высоко ценить простые бытовые мелочи : горячий душ, чистое белье, туалетную бумагу, мягкий матрас со свежей простынь и теплым одеялом. Хотелось как можно дольше продлить незатейливую процедуру помывке. Тем более там в гостиную уже явно пришла Света, а с ней и не самые приятные воспоминания. Решив, что не стоит оттягивать неизбежное, Еретик выключил душ, обернулся полотенцем и вышел в гостиную. Витавшей по комнате запах котлет поджаренных до хрустящей корочки, на мгновение заставил забыть обовсем на свете. Рядом с тарелкой стояли три бутылки пива «Оболонь».
- Настя, Паха! Я вас обожаю!!! Эх, оболонька!!! Родная!!!
- Давай налегай. – ответил Паша делая приглашающий жест
- Привет. – с усмешкой донесся справа мелодичный женский голос
- О! Здарово Светко. Как оно? – Еретик попытался что бы фраза звучала максимально непринужденно и весело.
- Нормально. Сам то как?
- Да вот, лазаю по аномалиям, очагам радиации, да отстреливаю мутантов. Тебя то как сюда занесло? Ты же вроде на химика-технолога оканчивала?
- Думаю докторскую защищать по аномальным химическим субстанциям.
- Это наш холодец и ржавые волосы что-ли будешь изучать?
- И не только.

Еретик не ответил, а сел на диван и принялся поглощать макароны с котлетами, запивая пивом. Когда с едой было покончено и была допита первая бутылка пива, он прикурил сигарету, с блаженной улыбкой облокотился на спинку дивана и запрокинул голову, пуская в потолок синие дымные кольца.
- Эх. Как же в действительности мало нужно человеку для счастья. – произнес он спустя некоторое время.
- Смотри, вдруг тебе это все снится. – ехидно ответила Настя.
- Нет. Я наверно попал в аномалию. Умер и очутился в сталкерском раю. – рассмеявшись, сказал Еретик.
- Ты сейчас похож на моего кота, когда он колбасы наестся – попыталась пошутить Света.
И вот тут на Еретика нахлынуло то, чего он так боялся. Сталкер вспомнил как первый раз понял что ему действительно нравится эта девушка. Вспомнил, что когда-то любовался как она поправляет длинные струящиеся волосы. Вспомнил, как прислушивался и наслаждался тембром и интонациями мелодичного голоса. Вспомнил, как пытался заметить в отношении себя, что-то кроме дружеских чувств.

- О! У тебя новая татуха. – сказал Паша, по видимому чтобы прервать затянувшуюся паузу.
- А? Да. - рассеяно ответил Еретик. И покосился на левое плечо, где было изображено напоминающее медведя существо
- А кто это? – тут же спросила Настя
- Бер. Мутировавший бурый медведь. Говорят я единственный кто остался жив после встречи с ним один на один.

Еретик потянул руку к своей одежде, которая лежала рядом на стуле, и достал из кармана рубашки 10 сантиметровый клык подвешенный на тонкой цепочке в виде амулета.

- С тех пор это мой талисман.
- Ого!!! Здаровая зверюга. Неужели ты на него по старинке с ножом или рогатиной шел? – восхищенно воскликнула Настя
- Нет конечно. Я в него всю обойму из автомата, а потом и из пистолета всадил. А ему хоть бы куй. Мне просто повезло, что когда стал ноги уносить, он сам в карусель угодил, где его и разорвало.
- Мда, лихо тут у вас - пробормотал Паша
- Это Зона.
- А правда что все сталкеры, либо зэки, либо безбашенные романтики? – спросила Света
- Это тебе кто сказал?
- В Интернете писали.
- На заборах тоже много чего пишут. Нету тут никакой романтики. Есть кровь. Море крови. Ты спокойно стоишь и куришь с человеком, разговаривая о том о сем, а через три минуты его на куски разрубает «мясорубка». И ты ползаешь, собирая окровавленные обрубки, что бы похоронить по-человечески. Или например, когда проходишь рядом с «растяжкой» и видишь чей-то ботинок с остатками ноги, невольно думаешь что может быть очень скоро кто-то будет так же разглядывать твои бренный останки. Когда находишь мумифицированный радиацией труп, ты не снимаешь с него противогаз, потому что боишься увидеть знакомое лицо. А еще бывает так, что, разорив логово «варгов», находишь там обглоданную руку с браслетом, который оставил на память близкому другу. Так же встретив человека, никогда не знаешь, протянут ли тебе кружку с чаем или срежут автоматной очередью. И даже ночь, ты просыпаешься, хватаешь автомат и начинаешь палить вокруг себя.

На этом месте Еретик остановился, откупорил вторую бутылку с пивом, сделал большой глоток, закурил еще одну сигарету и продолжил уже спокойным голосом : «Извини. Задело за живое. А насчет зэков – действительно, хватает. Сюда бегут кому срок мотать неохота. В большей части действительно мразь и быдло. Мародерствуют, новичков отстреливают, когда те с хабаром к Периметру возвращаются. Но бывают и особые истории. Был такой сталкер по кличке Викинг. В Зону пришел, потому что ему 25 лет грозило, за убийство с особой жестокостью. Его невесту сын какого-то депутата изнасиловал, а потом бросил в лесу почти голую. А дело было зимой с морозом под 30 градусов. Она каким то чудом дошла до дороги, но умерла через 2 дня в больнице от пневмонии. Несмотря ее на показания, дело каким то образом замяли. А Викинг просто поймал этого депутатского выродка. Отвез в тот же лес. Кастрировал кухонным ножом и бросил умирать рядом с той же дорогой.»

В комнате повисло тягостное молчание. Друзья переваривали услышанное. Еретик докурил сигарету, сделал еще пару глотков из бутылки и добавил :

- Но и денег можно заработать немало. Я тут третий год, а уже в принципе до самой пенсии хватит, если особо не выепываться.
- Так почему же не уйдешь? – спросил Паша
- Мало еще.
- Раньше вроде таким жадным небыл. – усмехнувшись, сказала Настя.
- На хороший мотоцикл мне хватит. Еще немного нехватает на студию звукозаписи.
- Ты что решил свой лэйбл сделать? – спросила Света
- А почему бы и нет?
- На этом рынке конкуренция большая. Выдержишь?
- Мне много и ненадо, лишь бы окупалось, да мне на пиво и бензин хватало.
- Слушай, можешь коротко рассказать, как себя надо вести когда в Зону. – снова спросила Света
- Зачем тебе это? Сдесь почти самый Периметр и ничего интересного не происходит, а даже и случись, что радио хорошо работает и помощь быстро придет.
- Ну на всякий случай. Вдруг пригодится.
- Просто не выходи за стены станции и ничего с тобой не случится.
- Костя, ну пожалуйста. Тут одна экспедиция готовится…- Светлана не успела закончить предложение.
- И вы все в ней участвуете? – перебил Еретик
- Нет. Это не наш профиль. Идет только Светка - ответила Настя.
- Откажись. – угрюмо пробормотал сталкер.
- Почему? Там нас будет охранять десяток солдат. – недоуменно ответила Света
- В этом то и дело!!! Зона не любит толпу. Там где без проблем пройдут двое-трое, десяток ляжет. А вас, как мне сказали, будет восемнадцать!!!
- Ну как так? Вы же сталкеры обьединяетесь в кланы. И как нам говорили вас там бывает по 30-40 человек.
- Сталкеры – это другое дело. Каждому Зона не раз давала шанс выжить. Но даже мы не собираемся толпами. На базах кланов в глубине Зоны никогда не бывает одновременно больше 20 человек. Если кто-то приходит, то другие отправляются на вылазку или в патрулирование. А вас, чужаков, Зона не потерпит.
- Бред!!! Да ты хоть сам то понимаешь что говоришь? Это же какое-то суеверие основанное на бабушкиных сказках.
- Это не суеверия, а правила, которые Зона требует соблюдать.
- Нет, это потрясающий шанс проявить себя. Я не собираюсь гробить карьеру из-за пустых суеверий.

С этими словами Светлана встала и вышла из комнаты. Еретик некоторое время сидел молча, а потом спросил :
- Где сейчас этот ваш Штоц?
- Наверно еще у себя в кабинете. А зачем он тебе? – удивленно переспросила Настя
- Надо. – буркнул сталкер, затем одел штаны, накинул рубашку и вышел.
Заведующий станции действительно все еще был у себя в кабинете и разглядывал карту Зоны. Увидев вошедшего без стука сталкера, он удивленно поднял правую бровь и спросил :

- Передумали?
- Да. Я согласен.
- Есть ли какие-то пожелания?
- Нет, но есть вопрос : кто будет руководителем экспедиции?
- Старший лейтенант Давыдов будет командовать отрядом сопровождения. А научной группой руководит доктор Розенберг.
- При возникновении спорной ситуации за кем будет последнее слово?
- Это военная операция, поэтому окончательно решение будет принимать Давыдов.
- А какие у меня полномочия?
- Только консультации и рекомендации. На их основе руководителями будут приниматься решения.
- Мда, разве когда-то было по другому? – пробормотал Еретик и продолжил – Половину оговоренной суммы переведите на этот счет.
- Хорошо. Оставшаяся часть будет переведена по возвращении. Завтра будет базовый инструктаж и подготовка снаряжения. Выходите после ближайшего Выброса.

Еретик вышел из кабинета и направился к шлюзу. У тамбура он встретил Павла. «Задумал свежим воздухом подышать?» - спросил тот? Сталкер только молча кивнул и повернул рычаг первой двери.
На улице уже было темно. Прожекторы с четырех вышек по углам форта освещали подступы к станции. Сзади, где проходил Периметр и кончалась Зона, обрывался и край облачного панциря. На куске чистого неба виднелись звезды. Еретик уже забыл когда в последний раз их видел. Впрочем, как и луну с солнцем.

- Тебе зачем Штоц то понадобился? Думал уговорить Светку в экспедицию не брать?
- Нет. Да тем более это было бы бесполезно. Он просто мне утром предлагал их вести. Я отказался. А теперь вот согласится пришлось.
- Это действительно так опасно?
- Стал бы я тогда так распинаться? Я иду только потому, что без меня у нее почти нет шансов. А я думаю смогу вытащить. Возможно еще кого-то спасти удастся.
- Мда, ты никогда небыл оптимистом.
- Хм, я думаю в самом лучшем случае Давыдов решит вернуться после того как половина группы поляжет.
- Извини, но то что нельзя ходить большими группами, действительно очень похоже на банальную страшилку.
- Сталкеры действительно народ весьма суеверный. Профессия, так сказать, влияет. Просто есть некий неписаный свод правил и люди которые его соблюдают, живут несколько дольше.
- И какие же это правила?
- Ну … например если находишь мертвеца, можешь взять оружие, патроны, медикаменты, но хабар надо непременно оставить и положить в могилу. Иначе сам скоро туда же отправишься. Или к примеру если кому-то что то обещал или в долгу остался, надо отдать как можно скорее. Должники погибают первыми. Ну сюда же относится, то что нельзя ходить большими группами. Зона этого не любит.
- Нет, все равно уж как-то дико звучит мне в это сложно поверить.
- Ну пожил бы пару месяцев, стал бы верить. По себе знаю. Просто в добавок я не слышал ни об одной удачной экспедиции начиная от самого Коллапса и расширения. Еще тут играет роль чистая статистика : чем больше людей, тем выше вероятность что-то с кем-то произойдет. Да и к тому же все настоящий сталкеры могут нутром чуять опасность, а эти будут как дети малые. И на солдат врятли надеется стоит. Они наверно только оборону держать привыкли и глубоко в Зону не ходили. Там же любая сложная электроника напрочь отрубается, и даже рация только в прямой видимости работает и это только самое безобидное.
- Ладно. Утро вечера мудренее. Я договорился, тебя в нашем модуле спать положат.
- Я вам это … бэйби-бум подготавливать не помешаю? – ехидно поинтересовался Еретик
- Одну ночку потерпим. – отшутился Паша

**
Еретик шел вдоль своеобразного коридора : слева была унылая кирпичная стена какого-то здания, справа высокий жестяной забор. Полнейшая тишина давила на психику. Казалось уши заткнули ватными тампонами. Даже ветра и собственных шагов небыло слышно. Дойдя до конца стены, сталкер заглянул за угол. Через несколько метров проход полностью блокировался большим красным контейнером. Тупик. Внезапно сзади послышался глухой звериный рык. Еретик медленно развернулся. По проходу к нему приближались три «варга». «В правого половину обоимы, в среднего что останется. Последнего - из пистолета, лишь бы успеть увернуться, когда прыгнет.» - пронеслась мысль. Сталкер вскинул АК, но вместо грохота выстрелов раздался сухой щелчок. Он попытался передернуть затвор. Тот взвелся лишь на половину и заклинил. Сталкер попытался вытащить магазин, но отломил у самого основания. Тут же откуда-то сверху на плечи и голову легли пряди красноватых нитей, остро пахнущих металлом. «Ржавые волосы. Пистец.» - мелькнула еще одна мысль. Еретик бросил автомат и тот, от удара об асфальт, с хрустом треснул поперек затворной рамы. Сталкер выхватил ТТ, но пистолет вместо выстрела, выдавил из себя каплю жидкости с металлическим блеском и растекся прямо в руках. Тем временем мутировавший волк, шедший посередине, подошел почти в плотную, присел на задние лапы и с рыком кинулся на добычу. Еретик успел загородится левой рукой. Челюсти «варга» сомкнулись на предплечье. Сила прыжка отбросила сцепившихся противников назад и заставила перекувырнуться. В результате этого кувырка, Еретик каким-то чудом оказался сверху. Он выхватил десантный нож, пырнул «варга» в шею. В глазах потемнело. Сталкер несколько раз взмахнул ножом вокруг себя, пытаясь если не достать, то хотя бы отпугнуть мутантов. Тут Еретик заметил у своих ног тонкую полоску света. Еще несколько секунд ушло, чтобы осознать, что на самом деле это свет из коридора пробивается под дверь, а он сам стоит посередине комнаты и размахивает ножом вокруг себя.
Тут на стоящей справа кровати, от подушки оторвалась голова и сонно спросила Пашиным голосом : «Ты чего не спишь?». «Да так, сон плохой приснился.» - ответил сталкер, повернувшись боком, чтобы друг не увидел зажатого в руке ножа. «А, бывает.» - ответила голова и снова упокоилась на подушке. Еретик лег и попытался заснуть. Его удивляло только одно : как он смог не просыпаясь дотянутся до стула, что бы достать нож, ведь обычно носил его в ножнах на правой ноге.


**
День прошел в подготовке и подгонке снаряжения. Еретик сначала полдня просто слонялся по станции, стараясь не встретится со Светой. В итоге попался на глаза Давыдову. «Пошли может хотя бы ты вправишь мозги нашим ботаникам, а то они целый трейлер аппаратуры с собой взять хотят. Заодно может подберешь чего из наших запасов.» - сказал старлей.
Действительно, у трех БТРов, предназначенных для группы, лежала такая груда приборов, ящиков и сумок, что с первого взгляда становилось понятно – если запихнуть все это в машины, то для людей просто не останется места. «Вон Розенберг, поговори с ним.» - кивнул лейтенант на человека лет 40, в очках, с начинающей лысеть головой, который сидел на корточках около последнего колеса одного из БТРов и копался во внутренностях некоего агрегата. Сталкер подошел, облокотился на бронированный борт, закурил сигарету и спросил :
- Зачем вам столько всего?
- Ну как же проводить измерения без аппаратуры. А вы, кстати, кто? Позвольте поинтересоваться? – в ответ спросил ученый
- Я пойду с вами как консультант.
- А, понятно. Да, оборудования действительно многовато, а мы еще столько экспериментальных прототипов хотим испытать…
- Послушайте, я уверен, что больше половины из всего этого вам просто не понадобится.
- Это почему же?
- А вы разве не знаете?
- Что я должен знать?
- Все снаряжение в Зоне должно быть простым как кирпич, и таким же надежным. Зона не любит электроники.
- Но ведь рации работают, и машины же могут проехать.
- Рации работают тут. На окраине Зоны. А там – сталкер ткнул пальцем в оходящий за горизонт облачный панцирь – в лучшем случае на расстоянии прямой видимости, Ито невсегда.
- Но ведь мы не можем обойтись без детекторов аномалий и дозиметров. Это же смерть!!!
- Да. Но я же сказал – должно быть простым и надежным. Дозиметры – только счетчики Гейгера на базе газоразрядной трубки. Детекторы – только самые простейшие на магнитной катушке Чаплыгина.
- Счетчики Гейгера!? Да ими уже лет 50 не пользуются.
- В Зоне только они и работают. Тем более нам не важно считать точное количество рентген, а надо просто знать, какова радиация относительно допустимого уровня.
- Ну хорошо, а что это за магнитные катушки?
- Да очень просто, чем ближе любая аномалия, тем сильней и быстрей прыгают векторы магнитных полей. От них крутится катушка и вырабатывающийся ток подается на наушник. Значит чем громче и чаще пищит детектор, тем ближе аномалия. Вот только не все аномалии чувствует, но их можно и самому заметить.
- И какие это?
- Ведьмин студень, Холодильник, Чуча.
- Сколько радиус действия этого прибора?
- Двадцать метров.
- Немного.
- Поверьте, хватает.
- Ну хорошо, я посмотрю что можно будет оставить.

«Ого! А я полчаса перед ним распинался. Ладно, пошли на склад, подберем тебе чего-нибудь» - сказал Давыдов и направился к большому зданию, напоминавшему авиационный ангар. Еретик двинулся следом, ему начал импонировать этот лейтенант. От Давыдова не веяло тем высокомерием и пренебрежительность по отношению к сталкерам, так свойственной всем военным и офицерам в частности.
Сначала они подошли к стенду, где на крючках были подвешены комбинезоны зеленого маскировочного цвета. Сталкер восхищенно присвистнул. Бронекомбинезоны СК-4 – гордость немецкой военной промышленности. Возможность полной герметизации. Титаново-композитное бронирование.

- Нравится? – спросил Давыдов
- Еще бы!
- Так вот это не для нас. Заказывали для крабовых беретов на Омеге, а по ошибке нам привезли.

Лейтенант повел сталкер дальше в недра склада, пока они не вышли к куску чистого пространства, зажатому между железной стеной, пятиметровыми стеллажами и какими-то деревянными ящиками. К стене крепился стенд, где размещались несколько разномастных бронежилетов и касок. Рядом находился небольшой гардероб армейского камуфляжа и примерочная. Неподалеку стоял стол с разложенными автоматами и пистолетами. Тут же на втором столе лежали оптические прицелы, коллиматоры, подствольные гранатометы, разномастные магазины и коробки с патронами.
«Вот теперь можешь затариваться» - сказал Давыдов, махнув на столы. Еретик первым делом подошел и взял со стола Абакан – автомат на базе Калашникова.
- Отличная вещь. Там какая-то хитрая система противовесов и ствол подвижный. Поэтому кучность изумительная. Из ствола три патрона успевает вылететь, когда начинается отдача. – прокомментировал Давыдов.
- Мда, нам такие тяжело достать. Подствольник к нему есть?
- Нет. Крепление только в следующее модели, которую в этот раз не завезли. Зато коллиматоры к ним неплохие.

Еретик прицепил прицел к автомату. Несколько минут прицеливался из разных положений : на вскидку, с колена, лежа. Потом сказал : «Возьму. Все равно у моего семьдесят четвертого ствол износился, давно пора менять.» Из остального снаряжения, сталкер взял только пистолет ГШ-18, магазин к нему. Коробку патронов 9мм, пару гранат Ф-1 и новенькие армейские ботинки, свои старые берцы тут же продал прапорщику-зав.складу за пачку сигарет. Словно по заказу, как только вся экипировка была закончена, загорелись красные фонари и по громкой связи обьявили : «Внимании!!! Выброс!!! Всем пройти в убежище!!!»
Снаружи царила суматоха. Солдаты загоняли в гараж технику, ученые туда же быстро перетаскивали оборудование. На горизонте, в той стороне где находилась чернобыльская АЭС, светилось красное зарево. Сталкер проследовал за лейтенантом и прапорщиком в бетонный бункер, вкопанный на глубину нескольких метров. Его окликнули из одной комнаты, в креслах и на диване сидели Паша с Настей, Светлана и доктор Розенберг. Еретик бухнулся в свободное кресло и взял со столика пепельницу.
- Что хоть это за Выброс? – тут же поинтересовалась Настя
- Тепловой и радиационный выброс с АЭС. Плюс небольшая сейсмическая активность. – пояснил Розенберг
- Не только. Аномалии меняют свое местоположение, люди не только умирают, но и мутируют, да и глюки разные появляются. – ответил Еретик
- Галлюцинации? – переспросил ученый
- Да. Кому-то кажется что он снова в детском саду кашу манную уплетает. Кто-то студентом на парах сидит, а кого-то стая слепых псов на куски разрывает. У всех по разному. Не волнуйтесь, здесь он почти не чувствуется. А в Зоне очутится под выбросом без пары метров бетона над головой – верная смерть.
- А что же делать если в лесу или в чистом поле застало? – спросил Павел.
- У тебя есть минут двадцать, чтобы взять саперную лопатку и начать окапываться.
- Так не глубоко же успеешь выкопать.
- Для могилы глубже и не понадобится.
- Кстати, познакомься это доктор Розенберг, он пойдет с вами – ответил Паша, чтобы прервать затянувшуюся паузу.
- Мы уже знакомы. Вот только вы так и не представились – улыбнувшись, произнес ученый.
- Еретик. Фриман. – ответил сталкер.
- Еретик, как я понимаю это ваше прозвище. А что такое «Фриман»? Это ваш клан?
- Нет. Это просто переводится как «свободный». Когда-то давно, еще до Коллапса, поговаривают, действительно был такой клан, но сейчас так называют всех кто является свободным сталкером – т.е. не принадлежит к какой либо группировке.
- Понятно. А что обозначает ваше прозвище? И зачем вообще оно необходимо?
- Честно скажу, что незнаю зачем придумали прозвища. Просто все привыкли что должно быть именно так. Наверно это родственно с никами в Интернете, там тоже мало кто использует реальное имя.
- Так откуда взялось ваше?
- Это было когда я только пришел в Зону. Мы, новички, сидели у костра и слушали рассказы и советы бывалых сталкеров. К нам подсел какой-то священник, начал грозно трясти распятьем и бубнить, мол покайтесь грешники. У меня с ним вышел небольшой философский спор, в ходе которого я доказал, что этот поп неправ. В итоге меня прокляли, отлучили от церкви и предали анафеме – пояснил сталкер, громко расхохотавшись напоследок.
- Да он и раньше был еретиком и богохульником – рассмеявшись, ответила Настя.
- Как я понимаю вы и раньше были знакомы? – спросил доктор.
- Да. Я, Настя с Пашей и Костя из одного города. Гуляли в одной компании, вместе на концерты и сейшены ходили. А они еще и в одной группе играли. – Света наконец присоединилась к разговору.
- Так вы еще музыкант? – поинтересовался ученый.
- Барабанщик, хотя Паха одно время усердно пытался переделать меня в гитараста. Но я думаю наша музыка врятли пришлась бы вам по вкусу.
- Действительно. То что я слышал у Анастасии и Павла, для меня больше похоже на рев бензопилы «дружба» наложенный на грохот парового молота – добродушно усмехнувшись, прокомментировал доктор и подумав добавил – Хотя, надо признать, всетаки кое-что было весьма мелодично даже для моего уха, а некоторые симфонические оперные фрагменты действительно впечатляют.
- Послушайте Aeternitas, Tristania, Epica. Думаю будете удивлены. – посоветовал Еретик
- Еще Therion и Rhapsodia или сольные альбомы их вокалиста. – добавила Настя.
- А так же Tvangeste – сказала Света.
- Да, да. Точно. А то бытует мнение, что кто слушает тяжелый рок, а тем более металл, значит недалеки умом и медведь на ухо наступил.
- Следуя этой логике, мы все должны быть полными имбицилами, к тому же глухими от рождения. – прокомментировал сталкер.

Друзья разом рассмеялись. В этот момент Зона напомнила о себе небольшим толчком и тихим звоном в ушах
- Началось – пробормотал сталкер
- Это только у меня в ушах звенит? – обеспокоено спросила Света
- Все в порядке. Так каждый раз бывает. – успокоил доктор Розенберг.
- А что там сейчас на верху происходит? – спросил Павел
- Хрен его знает. Кто видел, уже никому не расскажут. – ответил Еретик
- Доктор, а по камерам наблюдения можно будет посмотреть?
- Увы нет. Их отключают, чтобы не перегорели.

Комнату еще раз тряхнуло.

- Скоро это закончится? – испуганно спросила Света
- Через полчаса можно будет выходить – ответил Розенберг
- И часто такое бывает?
- Раз в неделю. Плюс, минус сутки.

На минуту в комнате воцарилось молчание.

- Можно вопрос? Правда он довольно банален. – спросил Еретик глядя на доктора Розенберга.
- Да, конечно.
- Скажите мне, как ученый, откуда могла взяться Зона?
- Хм, с таким же успехом вы могли бы спросить, откуда взялся наш мир. Но для начала надо определится, что же такое Зона. Это не просто несколько тысяч квадратных километров, огороженных колючей проволокой. Это я бы сказал целый отдельный мир.
- Для меня это не новость.
- Нет, вы не совсем поняли. Зона действительно фактически другой мир, живущий по собственным законам.
- Ладно, доктор. Действительно, я задал банальный вопрос, и не обижаюсь что получил банальный ответ.
- В Зоне сложилась удивительно слаженная эко-система. И даже человек с его оружием, в ней нашлась определенная ниша. Вот только люди больше не возглавляют цепочку питания. – ученый увлекся и похоже просто не услышал сталкера.
- Ну так откуда же по-вашему все это взялось?
- Да черт его знает – по простому ответил Розенберг и пожал плечами. – Думаю сразу можно отбросить утверждения, что это Бог создал Зону, чтобы показать людям к чему они могут прийти или наоборот это творение Дьявола, чтобы завладеть людскими душами. И тогда из основных гипотез остается две. Я считаю, что они обе не состоятельны. Если это проделки инопланетян, то почему больше о них ничего небыло слышно и они никак себя не проявляют? Также теория о неудачном эксперименте тоже мне не нравится. Так как Зона настолько глубоко изменяет не только материю, но и сам по себе пространственный континуум нашей вселенной.
- Действительно изменения так глубоки?
- Вы врятли можете представить насколько. Вы слышали о 7 константах?
- Насколько я помню, это число Авогадро, постоянная Планка, скорость света, гравитационная градиента, число Пи … остальное извините не помню – наморщив лоб, произнес Еретик и тут же поймал уважительный взгляд ученого
- Да, они самые. Физики-теоретики просчитали, что все эти константы утвердились примерно на третью секунду. И малейшее изменение значения, до девятого знака после запятой, любого из них, и наш мир просто напросто не существовал бы. Или был АБСОЛЮТНО другим. – ученый глубоко вдохнул, после чего продолжил - Так вот, в каждой аномалии, ну или в каких то ее точках, одна или сразу несколько этих констант отличаются от базового значения. Как вы понимаете государство владеющее подобными технологиями, должно быть на порядок более развитым, чем любая существующая ныне держава.
- Ясно, значит вопрос остается открытым.
- А вы какой теории придерживаетесь?
- Я как и вы стараюсь не гадать, но все же есть одна теория и она мне симпатична просто в силу моих личных взглядов и мировоззрения.
- Можете не стесняться, я слышал много самых диких предположений.
- Один мои друг по прозвищу Викинг, как то сказал : «Кто знает, может это все проделки старика Одина, решившего провести очередной рекрутский набор в свое воинство». Чтобы вам было понятно, немного углублюсь в скандинавскую мифологию. Викинги считали, что Один специально бросает между ярлами и конунгами руны раздора, да бы те собирали свои дружины и шли в бой против друг друга. А затем Одноглазый выбирал тех кто проявил отвагу и забирал их в свой Хирд, который пирует в Валлхале. В последние день мира эти воины выйдут на последнюю битву Богов. Мне такая гипотеза нравится больше чем всякие пришельцы и тайные эксперименты.
- Мда, надо признать вы меня удивили – затем, взглянув на часы, Розенберг добавил – все, можно уже выбираться из этого подземелья. Экспедиция выходит рано утром, так что советую выспаться.

**
Рано утром, как только рассвело на столько, что можно было ходить без фонаря, экспедиция погрузилась на технику и выехала за ворота станции. «Пять ученых, и вас двенадцать, а говорили что будет всего восемнадцать.» - сказал Еретик Давыдову рядом с которым сидел на броне головного БТРа. «Я же Падышева на неделю отстранил от выходов» - усмехнувшись, ответил лейтенант. «А,ясно» - пробормотал сталкер и принялся дальше рассеяно созерцать проплывающие мимо кусты. На душе скребли кошки.

**
Еретик лежал скрючившись на голом бетонном полу подвала. Отбитые почки и сломанные ребра нестерпимо ныли от каждого движения. Руки были связаны за спиной. Рядом в угол зажалась испуганная Света. Все произошло банально и предсказуемо : Давыдов с двумя оставшимися в живых солдатами полез в бункер под радиолокационной антенной, а Еретик со Светой, послав лейтенанта куда подальше, возвращались на станцию и попали в плен к неизвестному клану.

- Что с нами сделают? – сквозь слезы прошептала Света.
- Очень просто : меня расстреляют, тебя будут использовать как наложницу.
- Они не посмеют!!!
- Поверь мне. Два десятка мужиков, не видевших женщин несколько месяцев, ни перед чем не остановятся.
- Нет. Я не хочу вот так….

Еретик промолчал. Сложившаяся ситуация не могла сравнится ни с одним самым жутким ночным кошмаром. Сталкер хрустнул зубами, когда представил что в этот самый момент те ублюдки бросают жребий, кто будет первым в очереди к Светлане.

- Должен же быть какой-то выход!!! – закричала Света
- Справа на шее у человек есть артерия, если ее пережать и держать несколько минут, то мозг умрет от нехватки кислорода. – хрипло ответил Еретик
- Это больно?
- Нет. В глазах потемнеет и ты заснешь.
- А как же ты?
- Надеюсь педерастов среди них нету – попытался пошутить сталкер и добавил – либо со злости запинают до смерти, либо сразу пулю в лоб пустят. Второй вариант предпочтительней.

Света попыталась встать, но ее руки тоже были связаны за спиной. Она упала, а потом неуклюже подползла и легла на пол позади сталкера. Еретик ощутил под пальцами мягкое и теплое горло, нащупал пульсирую артерию и с силой надавил большим пальцем.

Где-то через полчаса Еретик увидел перед своими глазами тупоносый армейский берц. Ботинок медленно отъехал назад и скачком приблизился к лицу. Кто-то от души вьехал по физиономии.
Боль сталкера, он понял что в комнате находится несколько человек и услышал обрывок разговора .
- Вонять же будет! Не, я ничего копать не собираюсь…
- Ну тогда к лесу. Там и зарывать не понадобится.
- Пусть тогда сам топает и бабу свою тащит.
- Тогда Шкета с собой возьми, только руки ему спереди завяжи, как он ее держать то будет?

Над сталкером склонилась тень, некто разрезал веревки на руках и снова связал, только уже спереди. «Вставай, пля.» - слова сопровождались пинком под ребра. Еретик пошатываясь поднялся, перекинул через плечо уже начинающее остывать тело Светланы, и направился к выходу из подвала. Потом его провели по нескольким коридорам и наконец вывели наружу. Похоже раньше это был детский сад или детская поликлиника. Рядом со входом еще сохранились остатки песочницы, качелей и горки. В спину ткнули стволом автомата. Еретик двинулся дальше. Его вели по асфальтовой прогулочной дорожке петлявшей между стволами высоких елей. В 50 метрах показался небольшой обрыв с протекающим по дну ручьем. Это скорей всего был конечный пункт их маршрута. В нескольких метрах перед оврагом, сразу у дороги виднелось пустое место, вокруг которого были расбросаны сломанные ветки, а над этим местом высоко в верху по спираль кружилось несколько желтых листьев. Это была затаившаяся «карусель». У сталкера мигом пронеслась мысль как захватить с собой на тот свет обоих сопровождающих. Он прислушался к шагам за спиной, пытаясь на слух определить точное положение каждого. Когда до обрыва оставалось несколько метров, а карусель была в трех метрах сзади, сталкер хрипло спросил :
- Покурить на последок не дадите?
- Эт можно. Последнее желание свято. – ответил тот, что был позади справа и ближе к аномалии.

Еретик дождался когда послышалось шуршание открываемой пачки. Он наклонился влево, чтобы труп девушки упал с плеча, резко развернулся и ударил лбом в переносицу стоявшего сзади конвоира. Затем тут же пнул ногой в грудь второго, который копался в пачке сигарет. Врага отбросило прямо в радиус действия «карусели». Тело с хрустом выгнуло дугой и стало крутить вокруг центра аномалии, по степенно поднимая все выше. Тем временем сталкер вырвал автомат из рук своего первого противника, сбил на землю, наступил ботинком на горло и снова оглянулся на «карусель». Тело уже приближалось к самому пику, вращаясь все быстрее и быстрее вокруг невидимой оси, и наконец с хлопком лопнуло, оросив окрестности кровавым дождем. На землю упала только правая рука, сжимающая автомат с согнутым стволом, и скальп с верхней частью черепа. Еретик посмотрел в глаза лежащему под ним врагу и, не убирая ноги с горла, направил ствол в правый глаз. Короткая очередь оставила от половины головы только кровавую кляксу на асфальте. Сталкер поднял ствол вверх и еще раз нажал на курок, имитируя контрольный выстрел. Теперь у него было 10-15 минут, пока соратники не кинутся искать погибших. Он быстро снял с трупа бронежилет и разгрузку с обоимами, ножны с десантным ножом. Затем взвалил на плечо труп девушки и побежал вниз по оврагу.


**
Из бара на Пограничье вышел крепкий парень в потертых синих джинсах, черной кожаной куртке-косухе, заплетенными в хвост длинными волосами и небольшим рюкзаком, надетым на одно плечо. Он на несколько минут забежал в подвал, служивший сталкерам одновременно и компьютерным клубом и Интернет-кафе, а затем направился к блокпосту, за шлагбаумом которого кончалась Зона.

**
На сайте «Оставшихся в Зоне», служившим сталкерам виртуальным кладбищем, появилась еще одна анкета. Под фотографией с траурной каймой, было всего несколько строчек :

Ф.И.О Харламов Константин Алексеевич
Прозвище : Еретик
Годы жизни : 27.04.87 – 31.12.14
Группировка на момент смерти : Фриман
Обстоятельства гибели : расстрелян членами неизвестной группировки.




Пони. Автор - Андрей «SVSQ» Ходосов.


Пони бегает по кругу

Пролог

Молодая женщина постоянно оглядывалась по сторонам, надеясь, что вот-вот в ее поле зрения окажется мужчина в темно-сером костюме, с сумкой на колесиках. Посадка на рейс до Бразилии уже вовсю шла, но женщина и девочка семи лет, ее дочь, не торопились регистрироваться, потому что они ждали главу семьи, который по какой-то неизвестной причине опаздывал. В этот момент женщина пожалела, что оставила свой мобильник дома. В принципе, можно был позвонить прямо из аэропорта, но в глубине души женщина надеялась, что ее муж сейчас появится.
Девочка тоже смотрела по сторонам, но по другой причине: она в первый раз была на аэровокзале, и все, что она сейчас видела, было для нее ново, и даже удивительно. Белые мраморные плиты пола, тонны стекла и пластика, огромное количество людей вокруг, большие экраны, на которых постоянно сменяли друг друга надписи, сообщающие об изменениях в расписании самолетов, и еще много чего диковинного для семилетней девочки. Она с жадностью поглощала все, что видит и слышит. Она, словно, попала в сказку, где все не так, как в жизни, где все очень красиво, пускай и не очень понятно.
В какой-то момент женщина не выдержала, и, попросив девочку следовать за ней, направилась к телефонным аппаратам, которые, благо, были в полуминуте от их нынешнего положения. Немного покопавшись в своей сумочке, женщина извлекла пластиковую таксофонную карточку и, вставив ее в прорез аппарата, взяла трубку и набрала номер своего мужа. Длинные гудки давали некоторую вероятность, что уж ее супруг-то телефон взял. Уверенности придавало то, что, когда он не хотел, чтоб его беспокоили, как сейчас, в отпуске, то есть, то он просто выключал свой мобильный. Женщина нервно постукивала пальцами по трубке, и постоянно осматривала толпы людей, движущихся туда-сюда по аэропорту, подобно автомобилям на дороге. Наконец ее терпение было вознаграждено: в трубке раздался щелчок, и гудки прекратились.
- Гена? Дорогой, - в голосе женщины ясно слышалось беспокойство, и оно не было необоснованным. – Ты где? Мы с Леночкой беспокоимся. Уже идет посадка на наш рейс, а тебя все нет. Что-то случилось?
- Ну, в некотором смысле, - из трубки голос шел с некоторым искажением, но он все равно был узнаваем. Да и как можно не узнать голос любимого человека, с которым состоишь в счастливом браке вот уже девятый год. – Ты, главное, не волнуйся, ничего страшного не произошло. Ну, со мной точно…
- Что? Что произошло? Где ты?
- Да я тут, в центре, подзастрял немножко. На перекрестке в автобус врезался «опель». Я на тормоз успел нажать, а вот некоторым не повезло. В общем, тут образовалась свалка металлолома, и чуток пластика с резиной и еще бог знает с чем. Жертв, вроде нет, так, легко раненые. А я в порядке.
- Господи, Гена, - облегченно выдохнула женщина. – Слава богу, ты цел и невредим, но как ты успеешь на самолет? Теперь ты по любому не доберешься к окончанию посадки.
- Мама, - девочка легонько подергала маму за руку, - где папа?
- Все хорошо, девочка моя, с папой все в порядке, просто он задерживается немного, - попыталась успокоить дочку женщина, и хоть чуть-чуть, но ей это удалось. – На дороге пробка, но он скоро приедет.
- Боюсь, что нет, - донеслось до женщины из трубки телефона, - тут такое столпотворение, что впору снимать какой-нибудь фильм-катастрофу, - голос Геннадия не был радостным, иначе и быть не могло: два года лелеяли мечту съездить в Бразилию, посмотреть, а может и поучаствовать в знаменитых карнавалах. И вот так, из-за того, что какой-то косорукий урод получил права, толком не умея держать руль, весь отпуск срывается. С той стороны некоторое время звучало только лишь дыхание и скрип то ли зубов, то ли шестеренок в голове. – Погоди, есть идея.
- Какая? – в голосе женщины появились нотки радости. - Я вся внимаю.
- Значит так, вы садитесь на самолет и летите в Бразилию. Прилетаете, селитесь в отеле, и все такое. Ну, что мы планировали, то и делаете. Ясно?
- Погоди, - радость сменилась недоверием пополам с вновь появившемся беспокойством, - а ты? Хочешь, чтобы я с Леной поехали одни?!
- Нет, что ты! Погоди, я же не закончил. Я тоже лечу, но другим рейсом. Возьму билет прямо там и полечу следующим рейсом. Ну, на какой успею, на том и полечу. Как приеду, позвоню вам в отель, чтоб встретили меня. Согласен, план так себе, но я не позволю какому-то идиоту, который не умеет водить машину, испортить нам отдых.
- Ну… я не знаю, - замялась женщина, - как-то это… не так, что ли…
- Да, не так, как мы хотели, но порой события складываются не так, как нам хочется. Не стоит беспокоиться, дорогая, все будет хорошо. Если же не будет, можешь меня укусить.
- Ну… хорошо, Ген, мы полетели. Посадка уже завершается, нам надо бежать. Мы будем тебя ждать. До скорой встречи, дорогой.
- До очень скорой, - голос из трубки был полон уверенности. – Целую вас обеих, мои маленькие феи.
- Я тебя тоже люблю.
Женщина повесила трубку на рычаг. Отпуск начинался не очень хорошо.
Процедура регистрации заняла намного меньше времени, чем ожидалось. Оказавшись на борту, женщина с дочкой заняли свои места в первом классе. Предугадав желание дочери, женщина усадила ее на место у окна, откуда можно будет смотреть на пушистые облака, и вообще на все, что происходит снаружи. Дочка волновалась, что папа не летит с ними, но женщина успокоила ее, рассказала, что у папы сломалась машина, и он опоздал на самолет, но обязательно прилетит. Просто чуть позже.
Взлет прошел без приключений. За окном проплывали пейзажи с крошечными домами и совсем уж не различимыми людьми, сменяющиеся полями и лесами, которые в какой-то момент исчезли, скрывшиеся за облаками. Девочка припала к стеклу, разглядывая белую массу, не веря своим глазам. Это было как в сказке, где принц летит на драконе или огромной птице.
Двигатели работали практически бесшумно. Могло даже показаться, что вся эта огромная махина планирует, а не летит. И вдруг чуткий музыкальный слух женщины уловил какое-то тихое гудение. Одновременно с этим она почувствовала легкую, едва уловимую вибрацию. Остановив стюардессу, женщина спросила, нормально ли все это, ибо она в первый раз летела на самолете. Стюардесса прислушалась к своим ощущениям, и убедила, женщину, что ей кажется. Что это всего лишь легкий страх, боязнь полета, что это ощущение нормально. Женщина поблагодарила девушку и, чтобы отвлечься, стала, как и дочь, смотреть в окно, по всем правилам должное называться иллюминатором, но окно оно и на звездолете окно.
Поистине, зрелище проплывающих под самолетом облаков завораживало, и, что еще важнее, успокаивало. Но только до той поры, когда гул и вибрацию не стали ощущать все.
Осторожные вопросы постепенно стали перерастать в беспокойство, которое, упаси господи, могло превратиться в панику. Женщина, на всякий случай, пристегнула ремни дочери, и хотела уже щелкнуть застежкой своих ремней безопасности, но внезапно гул прекратился. И все вокруг тоже прекратилось.
Где-то на горизонте, где облачная масса соприкасается с голубым небом, появилась звезда. Вернее, свет пробил облака, и, будто бы не торопясь, заполонил все небо.
Последнее, что запомнила женщина, это свой же крик страха и невыносимой боли.

* * *

За какую-то долю секунды веки скользнули вверх. Скрывавшиеся за ними голубые выцветшие глаза некоторое время ничего не видели в темноте, но постепенно они привыкли к этому мраку, и стали различимы сперва стены, потом пол, затем трава и камешки. Глаза, никуда не спеша, повернулись в глазницах, стараясь охватить и различить все, что только может попасть в поле зрения без перемены положения тела. Грязный потолок с поперечными балками, запертая изнутри металлическая дверь, из щели в которой бьет тоненький луч света, открытые ящики. Все как было вчера ночью перед тем, как сон опустил веки.
Правая рука пришла в движение, медленно оглаживая кончиками пальцев деревянный пол, сооруженный из когда-то хороших досок. Теперь же доски шли волной, напитавшиеся влаги, сгнившие и высохшие, то и дело грозящие наводнить руки сотнями заноз. Шелест руки по дереву был единственным звуком, который нарушал эту зловещую тишину богом проклятого места. Ни чириканья птиц, ни свиста или хотя бы элементарного шума ветра, ни скрипа веток по чему-нибудь, ни криков животных, ни треска сухой травы под ногами. Ничего. Только шелест пальцев по дереву.
Наконец пальцы наткнулись на железо. Проведя кончиками пальцев по металлической поверхности, дабы убедиться, что это не гвоздь или еще какой-то посторонний металлический предмет, рука приподнялась, продвинулась в воздухе еще чуть вперед, чтобы затем опуститься и сжать в ладони ствольную коробку винтовки ЗИГ-550.
Вторая рука уперлась ладонью в деревянный пол, и, пока еще сонное, тело сталкера приподнялось.
Сталкер шумно выдохнул, подняв в воздух облачко пыли. Упершись правым коленом в пол, он подтянул винтовку к груди и перехватил ее левой рукой. Правая привычно легла на магазин, послышался щелчок, и от винтовки отсоединилось вместилище смертоносных цельнометаллических пчел, готовых по первому приказу хозяина их «улья» оборвать чью-то жизнь. Поднеся магазин к глазам, и убедившись, что он полон, сталкер вернул его на место. Зевнув, он поднял с пола свой рюкзак и привычным движением закинул его за спину, как залихватский альпинист, или кто-то в этом роде. Винтовку сталкер повесил на правое плечо стволом вниз, чтоб в случае опасности резким движением левой схватить цевье, потянуть оружие вперед, затем схватить рукоять и дать очередь по неприятелю. Левая и правая ладони хлопнули по поясному ремню в тех местах, где должны располагаться кобура и сумка с гранатами. И то и другое было на месте. На всякий случай сталкер вынул свой револьвер, проверил наличие всех шести патронов, после чего вернул оружие на место. Левой он всего лишь ощупал сумку, дабы убедиться в сохранности всех трех осколочных «эфок». Нож покоился в своих ножнах на ремне сзади. Дополнительный тоже был на месте (это сталкер понял, шевельнув правой ногой), в сапоге-берце.
Сделав пару шагов, сталкер коснулся засова на двери вагончика, отодвинул его и открыл дверь, готовый в любой момент выхватить кольт.
Зона молчала.
Верхушки деревьев медленно раскачивались на несуществующем ветре, сухая трава приглашающе расступилась, словно освобождая человеку проход. Тусклое синее небо с редкими островками облаков давило похуже серо-свинцового, когда идет дождь. В предрассветном тумане угадывались очертания холмов и всевозможных металлических обломков техники и каких-то построек. Потрескавшийся асфальт дороги с какими-то пятнами непонятного цвета уходил в этот туман, и звал сталкера идти туда, в неизвестность, где все не так, как надо. Где все живет по законам, непонятным и откровенно противным человеку, порой даже пугающим его.
Постепенно туман начал рассеиваться, пропуская все больше солнечного света, и, наконец, солнце показал свой лик, выглянув из-за тех далеких холмов. Начался новый день.
Сталкер достал из внутреннего кармана бронекостюма свой КПК, и включил его. Подняв с пола вагончика цепку, он зажал ее в ладони левой руки, а правой, привычным движением, раскрыл свой КПК-слайдер, и ввел свой идентификационный код. Немного подумав, комп принял его и, прогнав стандартную заставку, перешел в режим меню. Тут-то и пригодилась щепка: тыкая ею по сенсорному экрану, сталкер пролистал «Новости Зоны», проверил наличие новых сообщений, коих не оказалось, вывел экран рейтинга и, не обнаружив никаких перемен, раскрыл карту. Ни одного сталкера в радиусе действия сканера не было.
Вернув комп на место и уронив щепку, сталкер провел рукой по щеке. Он не брился уже очень давно, и щетиной можно было дрова пилить. Увлажнив языком обветренные губы, сталкер натянул черную вязаную шапку на уши, и подтянул шарф, чтоб закрыть нижнюю половину лица. Сегодня было холодно.
Спрыгнув на землю, с хрустом раздавив мелкий куст, сталкер отошел от вагончика, приютившего мужчину на эту ночь, и окинул его взглядом. Темно-зеленая краска практически полностью отслоилась, маленькие окошки и широкая дверь, благо, запирающаяся на засов изнутри. Таких по всей Зоне предостаточно.
Бытовуха, так сказать.
Сталкер чуть закатил левый рукав, и посмотрел на экран мини-детектора, расположившегося на внутренней стороне запястья. Рядом была застежка наручных часов. Датчик не пищал, и всем своим видом показывал, что «в округе все спокойно». На всякий пожарный, постучав по экранчику пальцем, и убедившись в том, что детектор не барахлит, сталкер повернул руку и посмотрел на часы. Стрелки показывали без трех минут шесть.
Прикинув направление (исключительно из-за нежелания еще раз доставать КПК), сталкер двинулся в путь. Задание он выполнил, и теперь надо было принести бармену на базе «Долга» пружину. Артефакт через ткань рюкзака прижимался к сталкеру, и если бы мог разговаривать, наверняка попросил бы сталкера не отдавать его никому. Но даже если б мог, задание есть задание. Кроме того, плата за эту вещицу была сталкеру ой как нужна.
Под ногами хрустела и шелестела трава, скрипели подошвы сапог, воздух с тихим шипением покидал легкие человека и через шарф смешивался с холодным внешним миром.
И это были единственные звуки, что нарушали зловещую тишину Зоны.

КПП на входе на базу «Долга» как обычно охраняло четверо «долговцев». Привычно стараясь не наступить на тела слепых псов, сталкер подошел к сержанту (сегодня дежурным был сержант, видно из новеньких), и осведомился о последних событиях. По сбивчивой речи сталкер окончательно убедился, что дежурит новичок. Он, в принципе и так понял по реакции бойца на «долговский» бронекостюм, в который был облачен сталкер. Закатив глаза, сталкер сам ткнул пальцем в несмываемую печать на внутренней стороне воротника. Надпись «продано 20 августа, сталкеру Г. Крокодил, ответственный капитан Щукин» успокоила сержантика, хотя он на всякий случай проверил информацию по своему КПК. Убедившись, что перед ним стоит именно Г. Крокодил, и что он действительно в августе купил PSZ-9d, вояка прочитал классическую лекцию о том, что на базе запрещено открывать огонь, и что это карается расстрелом на месте без суда и следствия, и пропустил сталкера.
Двигаясь по базе, сталкер цеплялся взглядом за лица проходящих мимо бойцов и сталкеров, ища среди них знакомых. В принципе, знакомых у сталкера Г. Крокодила было мало, а на базе «Долга» и того меньше, но вероятность есть всегда. Репутация одиночки закрепилась за ним не потому, что он всегда и везде был один, а из-за того, что задания, которые он выполнял, были для одиночек. Двое уже мешали друг другу, а больше двух создавали излишне много шума, и были чрезвычайно заметны. Да и плата, которая обещалась за те задания, была не очень привлекательна, порой она даже была сомнительной, но именно этого сталкера она почти всегда устраивала.
«Арена» грохотала пальбой и криками болельщиков: кто-то очень нуждается в деньгах, раз решился на этот способ. Крокодил не прибегал к услугам данного «учреждения», считая «Арену» исключительно местом дурацкого самоубийства, на худой конец, фантасмагорическим эшафотом. Последнее даже более вероятно. Все равно еще никто не одерживал полной победы, за одну-две ступени до получения главного приза всех убивали. Обычно на «Арену» идут новички, уверенные в своем мастерстве и остро нуждающиеся в деньгах, как они считают. Зачем им много денег? На что они их хотят в Зоне-то потратить?
Самоубийцы, да и только.
Спустившись в подвальное помещение, где располагался бар «100 рентген», сталкер первым делом внимательно изучил компанию. Как обычно, пополам сталкеры с долговцами, кто пьет, кто ест, кто просто отдыхает. Бар – одно из немногих мест в Зоне, где тихо и спокойно, и будет так, даже если наверху начнут рваться бомбы. Есть в этом месте что-то успокаивающее, домашнее, что ли.
Пройдя мимо какого-то бедолаги, изрядно пьяного и жалующегося на жизнь, что неудивительно, учитывая почти пустую бутылку водки, Крокодил незаметно вздохнул. Видать, и правда, беда случилась у человека, но Крокодил не стал подходить к нему и спрашивать, что случилось и чем помочь – не его профиль.
Бармен только краем глаза уловил присутствие Крокодила, и тут же бросил вытирать злосчастный стакан, кой тер уже минут семь. Достав новый, чистенький, и налив в него холодненькой, только извлеченной из холодильника, бармен протянул стакан Крокодилу. Сталкер, кивнув в знак благодарности, проглотил водку, будто ключевую воду, и, занюхав рукавом, перешел сразу к делу.
- Достал, - произнес он с легкой хрипотцой. – Ты мне, я тебе.
- Верю, иначе бы не пришел. Доставай, я пока приготовлю свою часть.
Сталкер снял с плеча рюкзак, расстегнул его и достал непромокаемый мешок. Пока он возился, бармен положил на стойку свой комп и пару флеш-карт. Охранник у двери оживился и положил руку на пистолет. В последнее время мало кто приносит хабар, хотя многие берут задания. Наверное, мрут как мухи, потому что возвращаются за наградой единицы.
Мешок с пружиной стукнул о деревянную стойку так громко, что все посетители бара, за исключением особо пьяных, уставились на Крокодила. Бармен развязал мешок, чтобы проверить, не обман ли. Крокодил никогда никого не обманывал, но береженого бог бережет. Пружина была в порядке, от нее исходило приятное тепло, она слегка подрагивала в шершавых руках бармена. Крякнув, и тем самым выразить свою радость, бармен положил артефакт под стойку, и защелкал отломанным зубцом вилки по экрану компа. Сталкер достал свой КПК и стал ждать. Через полминуты на экране его наладонника появилось окошко, сообщающее о поступлении на счет денег. Проверив сумму, сталкер кивнул.
- Деньги есть, все до копейки, как договаривались, - подтвердил Крокодил. – А теперь о второй части.
- Блин, на кой черт тебе все это? Составляешь книгу легенд Зоны, что ли? Мне-то ничего, я даже не против, только экономлю, - здесь сталкер хрюкнул. Все знали, что внутризонные деньги работают только в Зоне, и что утвержденные правительством люди, как бармен, например, имеют безграничный счет в банке «Зона». Экономить там было нельзя, потому что смысла не было. – Но поверь, все эти сказки не стоят тех денег, которые ты…
- Это мое дело, приятель, - буркнул сталкер. – Тебе же ни горячо, ни холодно от этих денег, а информация всегда пригодится. Думай лучше, как бы не продешевить. Ты ж понятия не имеешь, а вдруг вот эти две флешки стоят раз в десять больше, чем вон та пружина?!
- Ага, а то и в сто, - в голосе бармена иронии было через край. – Ну, как хочешь, наше дело предложить. Флешки твои, делай с ними что хочешь, чудак, твое право.
- Именно так, - подвел черту сталкер, сгреб карты и направился к свободному столику, не забыв прихватить бутылку у бармена.
Бармен проводил его взглядом, и, качая головой, вернулся к многострадальному стакану. Сталкер устроился возле углового столика, и принялся за перекачку сведений с флешек к себе в комп. Времени это заняло всего ничего, а вот изучение потребовало как минимум полчаса. В двух флешках имелись последние штрихи, необходимые Крокодилу для финального марш броска к центру Зоны. Сталкер по прозвищу Крокодил был известен почти всем, как собиратель всевозможных историй, легенд и баек, и временами действительно создавалось впечатление, будто он решил издать весь этот бред как книгу, чтоб весь мир узнал, что за дурдом здесь твориться. Но все было не так.
Целью Крокодила было пробраться в центр Зоны, и найти там то, что называли «Монолит». Якобы эта штука непонятного происхождения могла выполнить любое желание. Не секрет, что многие пытались пробраться к центру Зоны, но, по официальным данным, никто еще не смог. Об этом говорило то, что на подходах к опустошенному городу Припять у всех без исключения начинало страшно трещать в голове, и кто не убрался оттуда, тот превратился в зомби. Самого настоящего, не как в старых ужастиках.
Тем, кто погиб там, не превратившись в зомби, повезло.
По собранным Крокодилом данным, выходило так, что дело тут не в какой-то особенности Зоны, а в совершенно конкретном месте – какой-то радиостанции. Получалось, что тамошние антенны являются источником непонятного излучения, сводящего людей с ума, и превращающего их в пустые болванки. Примечательно было то, что на животных это излучение тоже действовало, ибо там даже крысы и тушканчики не водились. Крокодил много раз пробовал туда пробраться, на эту радиолокационную станцию, в качестве защиты используя все, что только приходило ему в голову: противорадиационные костюмы, обматывал голову фольгой, надевал на черепушку кастрюли, надирался как свинья – без толку.
Оставалось только обратиться за помощью к ученым, хотя их помощь была маловероятна. Как-то подписавшись проводить ученого к одной точке Зоны, где надо было произвести замеры, Крокодил с тем головастым попали под обстрел зомби, которых было не меньше полусотни, да еще эти омерзительные снорки прибежали. В той мясорубке сталкер еле выжил, и, бросив ученого, убежал, но не струсил: окажись в той ситуации любой из сталкеров, даже самые лучшие, и они бы сбежали. Ученый не успел, и его, в прямом смысле слова, разорвали в клочья. Крокодил пробовал оправдываться перед Сахаровым, но тот и слышать ничего не хотел. В итоге они крепко поругались, и вопрос о возможности сотрудничества ученых из «Янтаря» и сталкера Крокодила превратился в научную фантастику: может быть, лет через семьсот.
Информация на второй флешке была поинтересней. В ней говорилось о сталкере по прозвищу Стрелок, который, якобы, пробрался однажды к АЭС, и, по крайней мере, видел Монолит. Все это было написано с использованием тонн намеков и недомолвок, ни одного доказанного факта. Тем не менее, Крокодил моментально решил найти этого Стрелка, и, если придется, вытрясти из него душу, но узнать всю правду.
Единственным препятствием было то, что не было файла с идентификационными данными Стрелка. Он, как и его напарники Клык и Призрак, последний был недавно найден группой «больных на всю голову», то есть, бесстрашных до отмороженности, сталкеров в секретной лаборатории X-16 мертвым, каким-то непостижимым образом отключили определитель в своих КПК. Система посчитала, что они погибли, но эти двое были очень даже живые, ну, раньше были – Стрелок, если еще не откинул копыта, был жив. Система, обслуживающие КПК сталкеров, посчитала их мертвыми, и стерла все данные на них. Да, компьютеры умом не отличаются.
С другой стороны, может так статься, что Стрелка уже давно нет в живых, и все поиски будут напрасны, однако же, если сидеть на месте и ничего не делать, то и результата не будет. Да, эти слухи вполне возможно окажутся враньем, но Крокодил понимал, что если есть хотя бы мизерная вероятность, что есть какой-то безопасный, или не такой опасный, проход к центру Зоны, то этой возможностью надо воспользоваться. Если пропустить пускай даже самую невероятную возможность, то можно ведь так никогда и не добиться своей цели. Быть может, что именно та самоубийственная возможность привела бы его к цели, а он профукал ее. Такого Крокодил не мог себе позволить.
Отхлебнув прямо из горла бутылки, он прокрутил оставшийся текст, и принялся за изучение списка мест, где, по словам разных сталкеров разной надежности, была замечена фигура, напоминающая Стрелка. Глупость, конечно: Зона просто трещит по швам от сталкеров, которые похожи друг на друга как две капли воды, особенно с расстояния в пару сотен метров. Стрелок не такой дурак, чтобы разукрасить свою броньку, дабы его узнавали за километр. Это в животном мире яркие краски означают опасность, в мире людей такие фортеля выдают либо придурка, либо просто пижона. Доводы, что, мол, тот сталкер не определился на КПК, еще ничего не значит: зомби тоже не фиксируются сканерами.
Немного подумав, Крокодил перенес все точки, где видели неизвестного сталкера, на карту. Оказалось, что, за исключением некоторых, все точки располагаются приблизительно в одном районе. То, что этот район составляет несколько квадратных километров, сталкера не смутило. Времени у него было предостаточно, и обшарить несколько квадратов было для него всего лишь небольшим неудобством. Если же там ничего нет, то Крокодил не обидится: он излазил почти всю зону вдоль и поперек, и был одним из самых лучших проводников.
Район, в котором, вероятно, обитал Стрелок, находился на самой границе с «головоломным» сектором, и представлял собой свалку металлолома и сеть мелких болот. Брови Крокодила медленно поползли вверх, когда он заметил, что сектор поисков Стрелка располагается вдалеке от населенных точек и стоянок, и почти полностью его окружает полоса «особо опасно»: где из-за аномалий пройти просто нереально. Если бы ему, Крокодилу, захотелось бы остаться наедине с собой, чтоб его оставили в покое, то и он стал бы искать подобное место.
«Дураки мыслят схоже, а у гениев мысли просто одинаковые», вспомнил Крокодил старую поговорку. Итак, фронт работ намечен, остается подготовиться, и в путь. А подготовка порой занимает времени куда как больше, нежели сама работа. Тем более, такая напряженная, как поиск прохода в поясе верной смерти. Датчик аномалий стопроцентно сойдет с ума, если не сгорит на месте.
Немного подумав, Крокодил достал сигарету. Затянувшись, впустив в себя никотин, сталкер решил не торопиться, а все основательно обдумать. Стрелок живет там, сомнений не было. Вероятно, он нашел подземный ход, или какую-то систему в всплесках активности аномалий. Ведь если пробежать через грави как угорелый, есть высокая вероятность не просто остаться в живых, а даже остаться невредимым. Ни царапинки, ни синяка. Идея? Идея. Что еще? Летать сталкеры пока что не научились. Аномалии, порой, дают уроки воздухоплавания, но заканчиваются они все одинаково: сталкера разбрасывает по окрестностям тонким слоем.
Шестеренки в голове вращались медленно, со скрипом, но процесс шел, и это было важно. Крокодил закрыл глаза, прислушался к своим ощущениям, и в тот момент, когда пришла мысль, кажущаяся верной, он обжег себе пальцы сигаретой. Отбросив бычок, затоптав его и пососав обожженное место, сталкер стал проверять, в каком месте таинственного сталкера видели чаще всего. Сталкер, он ведь человек, а человек тоже животное, и имеет какие-то свои излюбленные маршруты. Так и оказалось – треть появлений фигуры было в одном районе, небольшом, и хорошо просматриваемом с близко расположенных холмов. Холмы эти были завалены металлоломом, так что будет, где прятаться.
Допив водку и стукнув бутылкой по доске, служащей столом, Крокодил подошел к бармену и начал закупаться едой, медикаментами и прикупил несколько дополнительных магазинов.
Предстояло идти в засаду, а засада могла продлиться неизвестно сколько.

Шел пятый день. Г. Крокодил торчал за ржавым трактором уже почти неделю, безвылазно, и наблюдал. За пять дней здесь не появилось ни сталкера, ни мутантов, никого. Живописное поле желто-серого цвета, раскинувшееся насколько хватало глаз, редкие тополя, высокие и голые. Небо располагало к дождю, но никак не хотело раскошеливаться на влагу для Зоны. Крокодил его понимал. Если бы не необходимость, он сам бы ни за какие деньги не полез в это место. Обедая, он привычным уже движением головы осматривал окрестности, но так, чтоб его местонахождение не было обнаружено. Крошки хлеба падали на землю, порождая тихий стук, нарушающий общую тишину. Надежд на успех операции было мало, но они были, логика была неоспорима. Если таинственный сталкер, должный оказаться Стрелком, чаще всего появлялся в этом районе, то рано или поздно, лучше, конечно, чтоб рано, выглянет из своего укрытия. Тут-то его и сцапает Крокодил, как солнышко в сказке. Но в этой сказке он не отдаст солнце, пока не получит от него все, что хочет.
На горизонте было замечено движение, и Крокодил, проглотив кусок хлеба с размазанной по нему тушенкой, и потянулся к винтовке. Два щелчка, и оптический прицел был в боевом положении. Сталкер припал к нему глазом, и увидел, что, точнее, кто идет.
Шел сталкер. Темно-зеленая куртка, стандартный сталкерский комбинезон. Не, не стандартный, при движении сталкера под тканью проступали пластины. Усиленный, значит. Может быть, даже каких артефактов вшил в костюм, чтоб всегда были под рукой. для лечения, ускорения реакции, или чего совсем уж диковинного.
Не отводя глаз, Крокодил поднялся, повесил за спину рюкзак, и продолжил наблюдение. Таинственный сталкер шел не спеша, будучи уверенным, то к поясу верной смерти никто не сунется. На случай обратного он держал в руках автомат Калашникова. Наверняка с бронебойными, или разрывными. Сталкер шел не оглядываясь, что-то тихонько насвистывая.
Когда он подошел достаточно близко, Крокодил вышел из своего убежища. Расстояние до цели было небольшим, в зоне убойного поражения, а Крокодил со своим ЗИГом практически сроднился. Сталкер заметил, что он не один, и, как полагается по этикету Зоны, опустил оружие стволом вниз.
- Кто бы ты ни был, приветствую, - начал он. – Да будет к тебе Зона добра.
- Пускай хабар будет у тебя в изобилии, - ответил Крокодил, не опуская оружие. – Ты извини, что пушку не убираю, так надо.
- Кому надо? – спросил сталкер. – Тебе, да, но я тебе не угрожаю.
- Кончай чушь нести, Стрелок, - раскрыл свои карты Крокодил, - думаешь, я не в курсе, какой ты у нас ловкий?
- Не понимаю о чем ты, - сказал сталкер, остановившись, и принимая стойку, удобную для прыжка в любую сторону.
- Вот об этом самом, - ствол ЗИГа качнулся. – Не дергайся, я только поговорить.
- Чего же ствол не опускаешь?
- С тобой опустишь, Стрелок.
- Да я понял, что ты меня узнал, можно было не повторять. Опусти ствол, сядем, поговорим.
Стрелок положил автомат на землю, снял рюкзак и сел на землю. Крокодил подошел к нему, все еще целясь, но Стрелок доставал из рюкзака две банки консервов и буханку хлеба. Крокодил посомневался, но оружие опустил. Стрелок протянул одну банку сталкеру, вторую открыл сам. Крокодил сел, положив винтовку на колени.
- Ну, давай, говори, - сказал Стрелок с полным ртом. – Чего тебе от меня надо. Нашел, значит надо.
- Мне нужен монолит, - сказал прямо Крокодил.
Стрелок задумался. В такой задумчивости он доел бутерброд.
- Нет.
- Нет?!
- Нет, - повторил Стрелок. – И знаешь почему?
- Мне нет дела до твоих «почему» и «зачем». Говори, как пробраться к монолиту.
- А потому, - не унимался Стрелок, - что это все обман. Это лажа полная, твои желания и магия с колдунами! Ничего ты не получишь!
- Это мое дело. Как туда пройти?
- Ты мен не слушаешь, значит, могу говорить все, что угодно. Так слушай: в моей группе было трое, без меня. Со мной нас было четверо. О Призраке ты слышал, можешь не упираться. Мы мечтали добраться до монолита и загадать каждый свое. Вот лично я хотел домой, и чтоб все было как раньше, до Зоны. Что хотели остальные не знаю…
- Да плевал я! – крикнул Крокодил.
- Мы сидели у границы зоны поражения мозга три месяца. Три! Безвылазно. Ели там, спали там, в сортир ходили там. раз это все из-за антенн, думали мы, то должны же их выключать. Калибровка, ремонт, чистка, все такое прочее. И мы дождались.
- Я…, - услышав что, что было нужно, Крокодил замолк. – Что дальше?
- Дальше? Дальше мы, не зная сроков отключения, ломанулись туда. Бежали быстро, но бесшумно. Шарахались от каждой тени. А их было полно – Монолитовцы. Правду рассказывали, есть такие ребята. У них доспехи и оружие – наши им не чета. Нам удалось, мы прошли к Припяти. Дальше стало проще, но ненамного, - Крокодил жадно ловил каждое слово. – Прятаться в зданиях и автобусах было непривычно, потому что таких домов мы уже и не помнили. Пролезли напрямик, и через подземный переход. Затем стало плохо, пошла радиация. Мы ширнулись по тройной дозе Рад-ИКСа, и потопали дальше. Миновали здание гостиницы, и вышли к ней. К станции.
- Дальше?
- Там уже трясло. Рад-ИКС не спасал. Клык, мастер диверсий, грохнул патруль без шума и пыли. Мы отключили монолитовские рации и датчики на их КПК, и пошли дальше. Несколько раз нас чуть не словили, но мы прикидывались, что новички. Они что-то заподозрили, я нутром чувствовал, но прокатило. Мы, прячась в тени, пробрались по-над стеночкой, и проникли в АЭС. Коридоры узкие, много где можно было устроить засаду. Благо, на своих капканов не ставят. Мы пробрались. Мы это видели, - Стрелок замолчал, и с отсутствующим взглядом уставился вдаль.
- Дальше?
- Дальше, - прошептал сталкер. – На кой тебе это дальше, кретин ты ненормальный? – Стрелок вскочил. – Зачем?
- Надо, тебе сказали. Это вы, авантюристы, лезли туда из-за жажды наживы, а мне надо, - Крокодил поднялся, предчувствуя драку. – У меня больше нет шанса. 
- Шанса?! Какого, к дьяволу, шанса? Это смерть, это не то, что вы все хотите! Идите вы к черту! Надо было взорвать это место, как говорил Призрак!
Стрелок впал в истерику, и кинулся на Крокодила. Бой был скоротечным. Покатавшись по земле, они застыли. Стрелок был снизу, и целился в живот Крокодила из Браунинга. Крокодил держал у шеи Стрелка нож.
- Говори, что было дальше? Я должен знать.
- Нет, не скажу!
- Тогда я перережу тебе горло.
- А тебя застрелю.
- Стреляй, мне плевать, может, я тебе даже спасибо скажу.
- Ах, так, да? А хочешь знать, чем все закончилось?
- Да, хочу!
- Так слушай! Клык загадал желание. Нормальное желание: вечно быть здоровым, никогда не болеть. Плохое желание? Нет, хорошее. А знаешь, что было потом? Нет, не знаешь, откуда тебе. Так вот, мгновение, и нет Клыка!
- Что это значит?
- А то и значит, мать твою! Слезь с меня, бегемот! – Стрелок столкнул Крокодила, не боясь, что лишится головы. Он был нужен этому сталкеру, и не умрет, пока не расскажет все. – А то и значит! Клык хотел быть всегда здоровым. Сродни вечной жизни, но полегче, жить вечно напрягает. И раз! На месте Клыка стоит кусок стекла в форме Клыка!
Повисло молчание.
- То есть как это? – спросил Крокодил.
- А так. Но это еще не все. Потом стало понятно, что после исполнения желания Клыка Зона увеличилась на километр в радиусе. Ни черта себе, да? А представь, что будет, если к монолиту рванутся сотни сталкеров, бандитов, долговцев и прочей швали? Зона сожрет весь мир, а что будет, когда мир кончится?
- Монолит не исполнил желание?
- В том-то все и дело, что исполнил. Но так, как он сам захотел. Клык не сказал, как он конкретно хочет, чтоб оно исполнилось. Это мы поняли уже потом, когда уезжали на угнанном грузовике. Был дождь. Мы попали под обстрел, и двоих моих ранило. Одному хорошо досталось, но спасти его было можно. Потом в грузовик угодила молния. Я очнулся черт знает где, и ничего о своих больше не слышал, пока не появилось сообщение, что тело Призрака нашли.
- Ты все рассказал?
- Да. Все что знал. И снова прошу, не ходи туда. Не думаешь о себе, так подумай о других – Зона расширится и сожрет ни в чем неповинных людей.
- Как раз о себе, и только о себе я и думаю, - отрезал Крокодил, подобрал свои вещи. – Раз все так, то буду и я сидеть и ждать.
- Ну, туда тебе и дорога. Сдохнешь, как и остальные! – кричал ему вслед Стрелок, но Крокодил его не слышал.
Когда он скрылся за холмами, стакер услышал крик: «Эй, ты – Стрелок?»
Стрелок ответил, что да, и что теперь? В ответ раздалась очередь. Крокодил замер. Очередь повторилась, на этот раз более длинная. Подумав, Крокодил пошел дальше. Это были не его разборки. Он получил все, что хотел.
Три дня он сидел у границы выжигателя мозгов. Несколько раз он улавливал движение в глубине территории, но изменений в своем состоянии он не ощущал. Голова побаливала, как и должно было. На исходе третьего дня он уснул, наплевав на осторожность и скрытность. Убьют – ну и ладно. Быть может, это будет даже лучше.
Его разбудил крик. Он открыл глаза, и увидел то, чего никак не ожидал: мимо него, в зону выжигателя бежали толпы сталкеров. Там были все подряд. Долговцы, сталкеры, бандиты, свободные – все. Вперемешку.
Выжигатель отключили. Поднявшись и подобрав ЗИГ, Крокодил присоединился к толпе. Он старался быть неприметным, чтоб его ненароком не грохнули, а могли. Монолитовцы вели ураганный огонь, сталкеры падали десятками, но оставшиеся в живых отвечали монолитовцам не менее плотным огнем. Наконец или патроны у монолитовцев закончились, или они струсили, но их позиции продавили. Сталкеры хлынули в Припять.
Кругом были разбитые ржавые автомобили, дома грозились рухнуть от малейшего прикосновения, мусор и обломки деревьев валялись повсюду, давая наступающим укрытие от снайперов на крышах и в окнах домов. Крокодил изредка постреливал, чтобы сойти за своего. Выбрав группу наиболее перспективных ребят в бронескафандрах с гидравлическими усилителями, он решил бежать за ними.
Вскоре полегли его «провожатые», но Крокодила лишь легко задело. Он наскоро перевязал рану, и продолжил наступление. Кругом падали его собратья-сталкеры, его знакомые, просто те, кого он знал. В этой бойне всем было прописано свидание со смертью. Пока что Крокодилу удавалось его отложить. На горизонте замаячило здание гостиницы, и сталкер побежал туда, в то время как прочие атакующие рассредоточились по городку, не зная толком, что искать. А Крокодил знал.

* * *

Пробравшись в саркофаг, Крокодил вколол себе еще дозу Рад-ИКСА. Он и впрямь не спасал. Все плыло перед глазами, тело отказывалось слушаться, но надо было идти. Поднявшись, оприаясь на лестницу, Крокодил пошел дальше. Монолит был уже близко.
Первый труп попался в конце коридора, освещаемого одной лампочкой на всю длину. Это был монолитовец, в руках он сжимал непонятно что. Ясно, что это было оружие, но такого Крокодил не видел даже в кино. Длинный ствол, весь в каких-то кольцах, внушающее оружие. Это была первая ласточка. Потом тела стали попадаться чаще, временами лишь части тел и следы разрыва гранат. То спускаясь, то поднимаясь, Крокодил недоумевал. Получалось, что кто-то уже прошел здесь, не могли же они саами себя убить, да еще с таким зверством.
Поднявшись по очередной лестнице, стараясь ступать как можно тише, что в его состоянии было чрезвычайно непросто, Крокодил оказался на распутье. Направо и налево шли совершенно одинаковые коридоры, оба поворачивали вперед. Решив, что все мужчины, говорят, ходят налево, а он – Крокодил, сталкер реши пойти направо. Уже не замечая трупов, он плелся вперед, только вперед. Уже почти ничего не было видно, мозг не чувствовал тело, руки и ноги были как ватные, а сердце колотилось все быстрее. Слева обнаружилась ниша с лестницей наверх. Сталкер залез по ней, и попал в тупик. Все было завалено ящиками и поломанным оборудованием. В одном конце помещения была дверь со щелью для пластиковых карт. Мигал зеленый огонек. Дверь была заперта. Подергав за ручку, и убедившись в этом, Крокодил вернулся в коридор и пошел дальше. Коридор свернул направо. Оттуда доносилось тихое гудение и исходило свечение. Нереальное, пугающее, но манящее.
Вот оно!
Шум привлек внимание сталкера. В другом конце коридора показалась фигура. Это фигура не могла принадлежать человеку: длинные тонкие руки, горбатое туловище, лишь ноги в темно-зеленых штанах. Головы не было, была лишь шишка на месте головы. В одной руке фигура сжимала автомат Гром. Крокодил закричал от страха, и фигура повернулась к нему тем, что подразумевало лицо, подняло автомат и дало очередь. То же сделал и Крокодил.

* * *

Крокодил полз по бетонным чушкам, истекая кровью, теряя остатки сознания. Пораженный радиацией мозг работал со сбоями. Пальцы ранились о бетон, металл, невесть откуда взявшееся здесь стекло. Он дополз до скоб, ведущих наверх, и, дыша кровавой пеной, стал карабкаться наверх.
Наверху был он. Монолит.
Что-то, совершенно непохожее на монолит, сгусток бело-голубого света, издающий гудение и тихий треск. Оно стояло на возвышении и, казалось, смотрело на сталкера, уже мертвого, но цепляющегося за жизнь. Крокодил подполз к монолиту и произнес то, что хотел сказать с того момента, как услышал, что в Зоне есть место, исполняющее желания. Он сказал: «Верни меня туда, в прошлое, чтоб я мог исправить…»
Его глаза закрылись, и он не договорил.

* * *

- Ну… хорошо, Ген, мы полетели. Посадка уже завершается, нам надо бежать. Мы будем тебя ждать. До скорой встречи, дорогой.
Эти слова прозвучали в его голове, как гром. Геннадий понял, что у него получилось. Он снова был здесь, в пробке из-за аварии, говорил с женой по телефону. Монолит выполнил его желание. Стрелок был не прав. Клык пожелал чего-то, чего, наверно, не хотел всей душой, а Гена, сталкер по прозвищу Крокодил, пожелал самое сокровенное. То, что хотел больше всего.
- Садитесь, на самолет, но попросите немного задержать рейс. Ты же у меня умница, ты умеешь уговаривать людей, - сказал Гена, придя в себя. – Иначе мы бы не были женаты.
- Да, возможно, - хихикнули в трубке. – Я попробую. Но больше чем две-три минуты я выторговать не смогу, и того не обещаю.
- Я уже еду, - сказал он, бросил трубку и выехал на встречную.
Он гнал как сумасшедший, каким он и был. Уворачиваясь от встречных и медленно едущих автомобилей и автобусов, он пронзал дорогу своим скальпелем на колесах, выжимая из автомобиля все что можно, и чего нельзя. За ним уже устроили погоню милиция, в гудение двигателя врывался голос вертолета, но сейчас это было не важно. Он сядет в этот самолет, и точка.
Точка настала. Один водитель вильнул, машину Гены занесло, и он врезался в дорожный знак. Когда его, с наручниками на запястьях, сажали в милицейскую машину, он увидел взлетающий самолет. Его жена и дочь улетали в Бразилию. Улетали. Навсегда.
Вспышка…

ЭПИЛОГ

Сталкер открыл глаза. На деревянный пол вагончика упал слеза. Он поднялся, взял свой рюкзак и автомат, отодвинул засов и открыл дверь. Зона ждала его. Дорога ждала его. Монолит ждал его. Его, бегающего по петле времени и пространства, как цирковое пони, бегающее по кругу манежа.
Сегодня Геннадий шел к монолиту в шестой раз…


Послание



Сталкер осторожно и медленно подкрадывался к столу, на котором лежал листок бумаги. Приблизившись, он вытянул шею и впился глазами в текст:

"Как обидно за Человека, пытающегося пробиться сквозь Стену, когда выход рядом - в двух шагах. Создания, называющие себя людьми, упорно трудятся, для удобства и ускорения процесса, совершенствуя орудия труда. Приходит время и трудяги, для разнообразия или по необходимости, порождают себе подобных, пополняя таким способом свои ряды. Накопившуюся усталость, злость и отчаяние, они выплескивают на то, чтобы уничтожать рядом живущих.

А Стена не просто холодный посторонний предмет, про который можно сказать:

  - Ладно! Со временем продолбимся и плевать на нее!

Нет, со Стены время от времени падают камни, которые сеют смерть в рядах крушащих ее. И не много ума надо, чтобы понять то, что со временем Стена может обвалиться, уничтожая всё в прах и тлен.

А некоторые видят Свет, струящийся рядом, и они уходят, не оборачиваясь назад. Им повезло и их незачем винить, ведь они умнее Вас и заслужили награду".

Не ясно, зачем Зона оставляет эти записки, но каждому сталкеру известно, что дотрагиваться до стола и бумаги на нём лежащей нельзя. Что происходит с теми, кто все же брал листок, никто не знал, так как тех, у кого есть листок с посланием, никто не видел.

Отдёрнув руку от стола, он направился к выходу и уже за порогом, обернувшись, сталкер не увидел ни стола, ни бумаги...



Посланик Зоны. Автор - Артур Пошкус


Зона.

Интересно, Зона она для людей? Нет! Она должна жить без человека, но человек настойчиво идёт в зону, но зачем, чтоб погибнуть найдя ценный артефакт или поселиться в Зоне и прожить там года 2, после чего погибнуть от Химеры.
Многие сталкеры идут в Зону чтоб найти артефакты, продать их и на полученые деньги купить снаряжение и вновь в ходку. Также Виталик Крашов, он же Краш, пошёл в Зону ради наживы, он узнал о Зоне в 20 лет, и понял что он должнен побыть в Зоне. И вот, Зона заманила ещё одного человека в свои сети. Увидев Краша, она усмехнулась:
- Хороший человек, но сможет ли он жить у меня?
Зона пристально следила за жертвой.


Краш.


Краш сидел в баре "Штиль". Он думал куда лучше пойти в следующую ходку, после выброса. Как тут к нему подсел человек:
- Чего надо? - Спросил Краш.
- Ничего! Ты Краш?
- Да, а тебе чего надо?
- Тебе привет от Зоны.
Сказал незнакомец и вышел за дверь. Начался выброс. Землю сотрясло. Но казалось что выброс никто не замачал, сталкеры сидели и пили водку. Трясение прошло, значит кончился выброс. Пятеро человек вышли на улицу. Раздались выстрелы, но вскоре они стихли и в зал вошёл сталкер:
- Несколько стай слепых собак и пару кровососов, ну кто на улицу.
Поднялись четыре человека и вышли. Раздались выстрелы. Тут к Крашу подошёл его друг Жекан.
- Слышал тебе Зона привет передала?
- Без понятия, пришёл человек, сказал что мне привет и вышел перед выбросом.
- Ясно, но ты береги себя.
- Поберегу уж.
Завибрировал ППА. Краш взглянул на дисплей.
- Что там? - спросил Жекан.
- Погиб Семецкий.
- Дааа, хорошая примета. - Протянул Жекан. - У меня есть кладка с артефактами, ты со мной?
- Нет, я сегдня один.
- Ну уда... хотя нет об удаче говорить нельзя, Зона услышит, убьёт.
- Да, ладно уж иди давай.
Жекан вышел во дверь. Краш подумал куда лучше пойти и решил что он пойдёт в Рыжий лес. Краш подтянул себе свой автомат "Ак-74М" и потянулся к рюкзаку, но его окликнул сталкер:
- У меня есть пара мест с артефактами, пойдёшь?
- Странно, но сталкеры не раскрывают свои места.
- Но спину должен кто-то защищать.
- Нее, не надо.
Краш просмотрел свою амуницию: Детектор аномалий, пистолет, пара гранат, ППА, штык нож, счётчик Гейзера, аптечка и пищевой запас.
"Всё на месте, можно выходить". Краш открыл дверь, и двинулся в сторону Рыжего леса.


Рыжий лес.


Краш шёл аккуратно, держа автомат на готове, хотя кроме трёх слепых псин, никто не нападал. Да и в лесу было наудивление тихо. Краш заметил какой-то странный артефакт. Этот артефакт был похож на овал ярко красного цвета, он крутился на месте, и издавал странное свечение.
- Новинка, но безопасная ли?
Краш потыкал её палкой, проверил счётчиком Гейзера, обкидал болтами, вроде ничего опасного. Краш достал контейнер
и легко запихнул в него артефакт, накрыл сверху крышкой. Надел на пояс, артефакт поднялся к верху. Но не успел он обернуться, как услышал:
- СТАЛКЕР КРАШ! СТОЙ НА МЕСТЕ! ПЕРЕД ТОБОЙ ЗОНА!
Краш повертел головой, но никого рядом не было.
- Пацаны хватит прикалываться!
- ЭТО НЕ ПАЦАНЫ! ЭТО ЗОНА! У МЕНЯ ПРЕДЛОЖЕНИЕ!
Краш не верил, сама Зона заинтересовалась им, как смешно.
- Хватит издеваться.
- РАЗ ТЫ НЕ ВЕРИШЬ, ТО СМОТРИ ЧТО Я МОГУ!
Земля сотряслась и выбежал псевдогигант, Краш поднял автомат и нацелил на врага.
- СТОЙ! СТАЛКЕР! ПОДОЖДИ!
Из-за леса выпрыгнула Химера. Произошло невиданое, они начали сражаться. Псевдогигант пытался ударять Химеру, но какой там, Химера спокойно уворачивалась и наносила удары.
- ВИДИШЬ СТАЛКЕР, НА ЧТО Я СПОСОБНА.
Раздался щелчок и Химера и Псевдогигант исчезли. Краш поверил, перед ним Зона. Ужасная, она никому ничего не прощает, она может убить его щёлкнув пальцами, и он попадёт в мясорубку или комариную плешь.
- Ну так что за предложение?
- Я СЛЕДИЛА ЗА ТОБОЙ, ТВОЯ МАНЕРА БОЯ, ТВОЁ БЫСТРОДУМИЕ, МНЕ НУЖЕН ТАКОЙ ЧЕЛОВЕК! ХОЧЕШЬ СТАТЬ ПОСЛАНИКОМ ЗОНЫ.
- Но, но в кого я превращусь а? в Медверога или Химеру?
- НЕТ! ТЫ ОСТАНЕШЬСЯ ЧЕЛОВЕКОМ!
- И что для этого надо?
- ПРОЙТИ ИСПЫТАНИЕ. ПРИНИМАЕШЬ УСЛОВИЕ?
- А что будет если я провалю испытание?
- ЭТО НЕ МЕНЯ СПРАШИВАЙ, А ТЕХ КТО ЕГО БУДЕТ ПРОВОДИТЬ. ВЫБИРАЙ ОРУЖИЕ, ЕСЛИ ТЫ ПРОЙДЁШЬ ИСПЫТАНИЕ ОНО ОСТАНЕТСЯ В ТВОИХ РУКАХ.
Перед Крашом появились оружия, он думал возьмёт самое лучшее, но выбор его огорчил. Краш выбрал самое лучшее:
Ак-74М, Дробовик, два пистолета похожие на "Беретту" по пятнадцать патронов в рожке, нож и восемь гранат. Зона одела его в длинный плащ из кожи и ремень с отверстием для ножа и двух пистолетов.
- А где детекторы аномалий, где счётчик?
- АНОМАЛИЙ ВО ВРЕМЯ ИСПЫТАНИЯ НЕ БУДЕТ, КАК ВПРОЧЕМ И РАДИАЦИИ, НО ЕСЛИ ТЫ ПРОЙДЁШЬ ИСПЫТАНИЕ ОНО ТЕБЕ НЕ ПОНАДОБИТСЯ!
- Но когда начнётся испытание?
- СЕЙЧАС!!!



Испытание.


Деревья исчезли, лишь остались камни. Краш взял на изготовку автомат. Из дальних камней на него побежали слепые псы. Их было около восьмидесяти особей. Чуть меньше половины он застрелил когда они бежали, поменяв магазин он стал отстреливать псов. Для лучшей стрельбы, он присел на колено. Один пёс впился в плечо. Краш взял его за шкирку и швырнул его от себя, навёл на пса автомат, раздался выстрел. Он перебил всех псов, и как назло кончились патроны калаша, Краш швырнул ненужное оружие в сторону. Крашу прокусили плечо и нанесли неслолько ран, ничего серьёзного.
- ВТОРОЙ РАУНД!
Из-за камней вышли псевгогиганты. Краш умел убивать уродов. Швырнул в них гранат, и прыгнул в сторону надеясь что эти полуумные твари не повторят его движений. Раздался бум. Сталкер встал и посмотрел на остатки псевдогигантов.
- Тупые твари. - усмехнулся Краш.
- ТРЕТИЙ РАУНД!
Из-за камней вышли два излома и два контролёра. Краш поднял дробовик, первым выстрелом он убил первого контролёра, а вторым разнёс башку второму. Оставались только изломы. Краш посмотрел магазин, было только четыре патрона. Излом подобравшись взади ударил Краша своей конечностью, краш обернулся и по привычке нажал курок.
Лицо забрызгала жидкость, но времени стирать её не было. Он обернулся и не увидел второго излома, чутьё подсказала он взаде, Краш перекувырнул и обернувшись навёл дробовил излому на лицо.
- Не убивай! Не надо!
Но Краш нажал на спусковой крючок, дробь прошила лицо излома, Безжизненое тело упало на песок.
- КРЕПКИЙ ПАРЕНЬ, ЛЮБЛЮ ТАКИХ! РАУНД ЧЕТВЁРТЫЙ!
Появились.... нет только не они Бюрреры, целый десяток. Краш расчитал и убил дробью троих. Навёл ещё на одних, но тут его оружие вырвала из рук, но Краш успел нажать на курок, разнося пятью Бюррерам головы.
- КАКАЯ СЛУЧАЙНОСТЬ! АЙАЙАЙ! НЕ ДУМАЙ ЧТО ЭТО ТЫ СДЕЛАЛ! ЭТО Я ПОМОГЛА! - Пропела Зона
Краш лишь усмехнулся.
Подлетев к одному он ударил его с бешеной силой, насмерть. Пока второй Бюррер занимался дробовиком, к нему за спину подбежал Краш и замахнулся для удара. Кулак почти коснулся уродливого затылка, как вдруг он проехал по правому боку затылка, нанося смертельный удар, его захватил последний Бюррер. Краш вырвался и навёл дробовик на бюрерра.
- Тебе конец!
Но нажав на курок, он услышал лишь щелчок: "Как всегда, в самый неподходящий момент". Бюррер выхватил дробовик.
Он не понял что дробовил разряжен, и навёл ствол на Краша. Пока Бюррер разбирался что с дробовиком, Краш запустил в него нож. Бюррер заметил нож в последний момент, когда он был в теле.
- ТЫ НЕ ПЛОХО ДЕРЁШЬСЯ! НУ И ПОСЛЕДНИЙ РАУНД! ПЯТЫЙ!
Краш достал пистолеты. Да и зря в принципе, на него шли три Химеры. Одна из Химер прыгнула на него, Краш выпустил полобоймы, и всё же смог вывести Химеру из игры. Вторая прыгнула на него, но его сознание отключилось.

После испытания


Краш пришёл в себя, лёжа на боку и терзая ножом тело Химеру, у последней тело было превращенно в мочалку, её ударили ножом раз сто. Рядом валялись Химеры погибшие от пуль. "Что я делаю?". Краш прекратил мочалить тело Химеры, от откинул нож и встал. Последнее ему удалось не с первого раза, кости ныли, на левой руке два пальца, по мнению Краша, были сломаны.
- СТАЛКЕР! МОЛОДЕЦ! ТЫ ТЕПЕРЬ МОЙ ПОСЛАНИК! И НИКУДА ОТ МЕНЯ НЕ ДЕНЕШЬСЯ!
Небо покрылась тучами, пошёл дождь, забили молний. Молния попала в Краша. Он почувствовал силу, боль прошла.
- ИСПЫТАЕШЬ СВОИ СПОСОБНОСТИ НА ПЕРВОЙ ЖЕРТВЕ! НА СТАЛКЕРЕ ПО ПРОЗВИЩУ ЛИНК.
"Как хорошо, первая жертва мой ненавистный враг".


Линк.


Линк шёл по свалке. Он радовался, много артефактов ему папалось. он не знал что это последняя его радость. Из-за холма мусора вышел Краш, но это уже не был Краш, это был Посланик. Его было не узнать, три шрама на щеке, оставленные Химерой на память.
- Линк! Тебя зовёт Зона, тебе пора в могилу.
- Чего!
Посланик подошёл к Линку и схватил его за шкирку.
- Сука, отпусти!
Посланик кинул его в кучу мусора, но Линк был проворный, достал пистолет, потому что патроны автомата он потратил на слепый псов, которые по приказу износили его патроны и умудрились потерять только одного пса. Раздались выстрелы, но Посланик обладал силой, он просто остановил пули и превратил из в Мясорубку. Мясорубку он направил на Линка. Сталкер подался в право, и зря, там Посланик поставил Изнанку.
Первая жертва была убита.


В баре "Штиль".


В баре разошлись слухи о Посланике, много слухов было о том кто он, кто говорил что это кто-то из сталкеров, кто-то что это сама Зона. Но никто точно не знал кто это. Лишь Жекан не верил в Посланика, и зря.


У Зоны.


- СЛЕДУЮЩАЯ ТВОЯ ЦЕЛЬ ГРУПИРОВКА "АВТОМАТЧИКИ", ИМ ПОРА В МОГИЛУ.
- Есть, мисс, я выполну задание.
Посланик снарядился калашом, двумя пистолетами, ножом, гранатами и дробовиком. И направился на задание.


Группировка
"Автоматчики".


Посланик обложил их базу аномалиями, чтоб жертвы никуда не делись. "Нужно начать с главного". Рядом проходили псы, несколько зомби, три Псевдогиганта и четыре Излома, Посланик созвал их и направил в атаку на базу группировки.
Пока члены группировки отбивались от мутантов, Посланик проник в командный пункт. Он выбрал оружием нож. Убивая всех кто встанет на пути, он дошёл до комнаты главного, он защёл в комнату где сидел их главныв. Главный был не чмо,
накаченый и явно умеющий обращяться с ножом, заметив Посланика он достал нож. Посланик и главный кружили смертельный танец на ножах, делая выпады, но в одном из выпадов главного оказался для него смертельным, Посланик схватил главного за руку и перекинул его через себя, как только главный коснулся пола, в его грудь вонзился нож. Выйдя на улицу, Посланик заметил что все перебиты, "Спасибо вам звери Зоны!" - послал мысленное "спасибо" мутантам. С этого дня больше не было групировки "Автоматчики".


Прочая жизнь.


Посланик убивал и убивал, групировки, сталкеры, учёные, военные сталкеры, наёмники, сталкеры из "Свободы", из "Долга". Лишь целыми оставались люди "Монолита". Посланик превращался в матерного убийцу, Посланик Зоны, смерть ненужным Зоне сталкерам. Он убивал и убивал, до одних времён. Зона поручила ему убить Жекана.


Жекан.


Посланик поймал Жекана. Его ждала смерть, очевидно. Посланик давно забыл что Жекан лучший друг Краша. Жекан услышал шорох и навёл автомат в то место, где послышалась ветка на которую наступили.. Там стоял он, Посланик и в руке держал нож. Он прыгнул на Жекана, Жекан перехватил удар и держал обе руки Посланика. Капюшон откинулся назад.
- Краш!!!
- Нету Краша, есть только Посланик! - Как зомби проговорил Краш.
Посланик уронил Жекана на землу, лишь длинная катана Жекана сдерживала нож. "Что! Вы удивлены! Я вам не рассказывал о том что Жекан носит катану, совсем вылетело из головы. Ну, ладно щас не об этом".
- Краш! Проснись! Краш! Давай Краш проснись!
- Нету Краша! Нет! Нету!
Сознание Посланика и Краша дрались, и сознание Краша победила.
- Жекан! Нет!
Краш отпрыгнул от Жекана. Приводя себя в чувство, Краш вспомнил о испытаний, о роле Посланика. Жекан подошёл к другу и положил ему руку на плечо. Зря! Сознание Краша изчезло, восстал Посланик. Рука в которой был нож, затряслась и Посланик крутанулся на полоборота и разрезал Жекану горло.
- Неееееет! Жекан!
Посланик очнулся чтобы сделать свою миссию, и он умер, остался только Краш. Краш очутил что кроме ножа у него ничего не было. Он пошёл в бар "Штиль".


Бар "Штиль"


Краш вошёл в бар, многие увидев его взялись за стволы.
- Я уже, не Посланик, я Краш.
- Зачем ты пришёл? - спросил кто-то из толпы.
- Я? За оружием. Я собрался убить Зону.
- Ты, убить Зону. Ну ну давай.
Все были рады тому что Краш погибнет. И они вооружили его. Ак-74 с пятью рожками, Макаров с 3 обоймами, гранатами и отличным ножом. Но Краш отказался, он взял Калашников и нож, но патронов взял больше.



Последняя битва.


Краш встал на поляну. он звал её, он срывал голос, но она услышала его. Перед ним появилось странный мутант. Эта была Химера, но ростом больше своих сородичей раз эдак в три, вот это был гигант. Она была выше Краша на две головы.
- Ну что мисс Зона сразимся.
Химера прыгнула на Краша. Тот увернулся от лап, но про хвост забыл, Химера ударила его хвостом, его кинуло в деревья.
- ААА! Больно ж!
Краш дастал автомат и открыл огонь по Химере, Химеру прошивали пули, да какой там, если обычную Химеру хрен убьёшь, то уж переростка. Химера толкнула Краша на камень, на груди выступили раны. Когда Краш встал на него бежал уже Кровосос, слава богу что обычного размера. Краш дострелял патроны в врага, и кинулся на Кровососа, который и так уже был почти мёрт, но не успел он подбежать как его враг исчез, а позади появилась женщина, поразительной красоты. Горячая волна ударила в пах, красивая была Зона. Женщина неслась на Краша с большим ножом, можно даже сказать мечом, Краш нырнул и пропустив женщину, ударил её ножём в спину, Зона закричала. Со злостью на лице она двинулась на него, Краш хотел прыгнуть сальтом назад, как понял что в заде аномалия. "Сила у меня осталась". Краш передвинул аномалия подальше, когда Зона прыгнула на него, он использовал остатки силы,чтоб замедлить её прыжок, но Зона просто не заметила барьера. Она прыгнула в воздухе ещё раз и оказавшись позади Краша, она развернулась и нанесла смертельный удар. Труп Краша упал на землю.
- Ещё один человек погиб от рук самой Зоны.


Эпилог.

Тело Краша нашли на свалке, его похоронили вместе с Жеканом. Их похоронили, о них сочинили легенду, Краш был первый кто вызвал Зону на бой, жаль что последний. Тем временем Зона испытовала ещё одного сталкера, который должен был стать Послаником...


Посланник




«Посланник нисходит на Землю каждые 2000 лет,
чтобы помочь ее эволюции»

2006 год, 12 апреля, 14:27
Штаб управления ПВО

Завыла тревога. По корридорам бежали люди. Динамики оглашали о вторжении в вождушное пространство. 

— Товарищ генерал! Наземными радарными службами зафиксиован неопознанный летающий объект в нашем воздушном пространстве примерно в пяти километрах над землёй.

— Неопознанный? Что за чёрт? НЛО?

— Не могу знать!

В разговор вмешался ещё один человек :

— Товарищ генерал, это может быть самолёт разведчик.

— Чей?

— Не знаю.

— Тогда сбейте его!

— Но он совсем не похож на самолёт вообще. К тому же он проявляет никаких призднаков агрессии. — запротестовал первый.

— Где же это видано, чтоб самолёт-разведчик обстреливал землю!? Сбить его!

— Так точно!

Ракеты были запущены и навелись на цель…

2006 год, 12 апреля, 14:31
Неопознанный леающий объект

— Мы не можем удержать корабль! Нам конец!

— Включите аварийную катапультацию!

От корабля отделился небольшой объект. Сам корабль пролетев несколько десятков километров врезался в землю. Яркая вспышка озарила небо. После секунды тишины над землёй пронеслась волна жара, испепелявшего всё живое и за мнгновение испарявшая воду. После этого землю накрыло сокрушительной ударной волной…

2006 год, 12 апреля, 14:35
Наровля, пятдесят три километра от падения летающего объекта.

Он открыл глаза. Вокруг всё распывалось. Он лежал в огромной неразумной массе. Он поднялся, пошатнуся и снова упал. Ноги ужасно болели, всё тело жгло, создавалось впечатление, что были сломаны все кости. Он ухватился за ближайшую непоятную субстанцию, снова поднялся и огляделся. Вокруг всё расплывалось и сливалось в одну примитивную по разуму массу.

«Они нас сбили» — подумал он и усмехнулся. — «Значит, уже слишком поздно. А тогда было слишком рано… Земля, наверное, уже обречена, её не спасти».

Он сделал пару шагов и снова упал. Он умирал, жить оставалось недолго.

«Но может быть есть надежда? Может, ещё что-то можно сделать!» — думал он. — «но я один и мне осталось недолго…"

" Нет. Вряд ли. Человечество скоро вымрет, уничтожив себя своим же оружием. А мы провалили своё задание, в общем-то мы виноваты… Хотя, всё бесполезно… Они, наверное распнут второго посланника так же, как и первого. Эти существа заведомо были обречены». Его глаза закрывались, он умирал.

" Какая бессмысленная смерть… Здесь, на чужой планете, неизвестно зачем…"

Но вдруг он почуствовал разум. Чистый, светлый разум. Это был ребёнок, который испытывал страх и одновременно любопытство. Лежащий на земле приподнялся. Он видел чёткий образ разума ребёнка.

«Ты один из них. Такой же как и они, только маленький!» — подумал пришелец, — «Такой же, не способный ни на какие чувства… Возможно, пришёл, чтобы добить меня…"

Жалость! Он почувстовал жалость и сочуствие по отношению к себе от ребёнка! 

" Ему жалко меня… Не может быть». 

В его душе снова проснулась надежда на человечество.

«Может, всё-таки ещё не поздно!» — думал он.

Он собрал последние силы. Его тело задрожало, затем расслабилось. Он передал Знания и умения стоявшему невдалеке шестилетнему ребёнку. 

«Иди» — мысленно повелел пришелец.

Ребёнок побежал прочь. На оломанной ветке, на которую наступил он, снова распустились листья…

Теперь этот ребёнок посланник, будущий спаситель человечества. Но не ждёт ли его такая же судьба, как и его предшественника? 



Последний артефакт

Авторы - Ирина Грин и Виктор Кузнецов




Уже совсем стемнело. На небе, одна за другой, начали загораться необычайно яркие звезды. Сергей не раз обращал внимание, что вдали от городов они словно увеличиваются в размерах, становятся ярче и как бы чуть-чуть приспускаются с недоступных человеку высот. Протяни руку - и ты прикоснешься к Альтаиру, встань на цыпочки – и вот они: Денеб, Вега - почти рядом, подпрыгни – и летний треугольник окажется у тебя в руках.
«Пора», - подумал Сергей и подергал Ксюшу за рукав:
- Просыпайся. - Девочка пробормотала что-то спросонок и села, потирая глаза кулачками. - Слушай меня внимательно. Как только я тебя позову, беги. Быстро беги, как будто за тобой гонится стая голодных волков. Ты поняла?
Ксюша молча кивнула. В темноте Сергей не мог видеть ее лица, лишь огромные, переполненные страхом глаза. Закинув рюкзак на спину, отец бережно сжал теплую детскую ладошку и, перед тем как тронутся в путь, погладил дочку по разлохматившимся волосам:
- Не бойся, у нас все получится.

***

Есть такая пословица: пришла беда - отворяй ворота. Иногда люди пропускают именно тот момент, когда она приходит, не замечают маленьких событий, предшествующих большому несчастью. Сергей точно знал день и час появления беды. Она вошла тихо, несмело, а потом уютно расположилась в жизни Соколовых, как хозяйка, постепенно вытесняя маленькие радости и превращая спокойное и счастливое существование в клубок сплошных невзгод и разочарований.
Это случилось в тот злополучный день, когда Сергей Соколов, его жена Анюта и их пятилетняя дочь Ксюша сели в большой желтый автобус, стоявший возле дома. По радио объявили временную эвакуацию, предложили взять самые необходимые вещи, деньги, документы и еду. Автобус тронулся, Сергей обернулся и посмотрел на родную пятиэтажку. Мог ли он предполагать, что возвращение затянется на пять долгих лет!
- Папа, ты взял мишку? – вдруг захныкала Ксюша. – Где мишка?
Мишка был любимой игрушкой дочери. Старый, одноглазый, трогательно улыбающийся плюшевый мишка. Сергей привез его года три тому назад из Киева, и с тех пор Ксюха почти с ним не расставалась. Пару раз у медведя отрывалась лапа, и тогда Ксюша заботливо его лечила, в точности повторяя процедуры, которые ей прописывали при простуде. Но лапа не желала прирастать.
-Мам, мишка не хочет поправляться, - жаловалась дочь, показывая Анюте поврежденную игрушку.
- Мишке нужно поспать, дорогая, - отвечала в таких случаях жена. – Ты его уложи сегодня пораньше, а завтра он будет как новенький.
Ксюша радостно кивала головой и бежала за игрушечным пледом, которым в дни «мишкиной болезни» она накрывала плюшевого «зверька». И только потом ложилась сама. Подождав, пока черноволосая кроха заснет, Анюта осторожно уносила мишку на кухню и принималась его «лечить».
- Тише, Ксюша, не шуми, - Аня погладила разволновавшуюся дочку по черным вьющимся волосам. - Он будет за домом смотреть, охранять его. Мы скоро вернемся, вот мишка обрадуется. Надо будет ему гостинцев привезти. – Оксанка доверчиво улыбнулась.
***

С наступлением ночи заметно похолодало. В низинах скапливался лиловый туман, с реки тянуло сыростью, где-то выла собака. Впереди спящим великаном темнел лес: заваленный валежником, заросший травой, напоенный запахом первых ландышей. «А может быть, он так уже и не пахнет, - подумал Сергей, - столько лет прошло, столько всего за эти годы случилось». Он достал из рюкзака кусачки, перерезал колючую проволоку в нескольких местах и приглушенно крикнул:
- Ксюша!
В темноте послышались торопливые шаги, и через мгновенье девочка скатилась с косогора. Отец подхватил ее, не дав упасть на ощетинившееся ржавыми колючками заграждение.
- Тише, тише. Ты у меня настоящий герой, - шепотом похвалил он дочку, ощущая через курточку лихорадочное биение маленького сердечка. Помог Ксюше пролезть в прореху, затем протиснулся сам. Дыра оказалась маловата, и куски куртки повисли на проволоке грязно-бурыми флажками. Внезапно в небо взвилась ракета, осветив заграждение мертвым и каким-то нереальным светом. Прятаться больше не было нужды.
- Бежим! – Сергей выпрямился в полный рост, и потащил Ксюшу к темневшему за оврагом лесу.
Вспыхнули прожекторы, взревела сирена. От неожиданности девочка споткнулась и растянулась на земле. Сергей подхватил ее на руки и, прижав к груди, продолжил бег. «Та-та-та» - застрекотал установленный на вышке пулемет, кашляя и захлебываясь раскаленным свинцом. Лучи прожекторов шарили по земле, вой сирены заставлял сердце биться еще сильнее. И хотя кромка леса начиналась всего в ста метрах от колючки, Сергею казалось, что этот бесконечный бег никогда не закончится. Опомнился он лишь
когда по лицу больно хлестнули ветки деревьев. Остановился, опустил свою
драгоценную ношу на землю, машинально дотронулся до саднившей щеки.
Давненько он так не бегал. Воздух со свистом вырывался из груди, сердце толчками гнало по жилам кровь. Пытаясь восстановить дыхание, Сергей прижался спиной к стволу огромного дерева и сделал несколько глубоких вдохов. Пахнет…точно так же, как и раньше! Он с наслаждением «прислушался» к теплому тяжелому запаху прелой листвы, переплетенному с ароматом цветов, процеженному сквозь разлившийся по ложбинам туман.
Пулемет для приличия стрекотнул еще два раза и наконец затих.
- Ксюша! Мы прошли, ты слышишь, мы смогли! Мы – в Зоне! - закричал отец, не веря своей удаче.
Часовой на вышке мог легко подстрелить пересекавших открытую местность людей, но что-то заставило его отвести ствол. Возможно, хрупкая фигурка ребенка на руках у мужчины. А может быть, что-то такое, о чем Сергей просто не догадывался. Окрыленный удачей, он прекрасно понимал, что бродить по Зоне ночью, да еще с ребенком, равносильно самоубийству. Даже опытные сталкеры предпочитали темное время суток переждать в землянках, бункерах или брошенных домах, благоразумно уступив Зону ее же порождениям. Соколов набрал полные легкие воздуха и резко выдохнул, пытаясь сбросить нервное напряжение. Он был уверен, что никакой патруль не станет их преследовать ночью. Утром – возможно, но только не сейчас.
Сергей вытащил из рюкзака спальник и разложил его на мягкой траве.
- Ложись, - кивком указал он дочке.
Девочка не заставила повторять приглашение дважды, проворно юркнула в мешок, немного поворочалась, устраиваясь поудобнее. Отец вытащил кусок хлеба с салом и протянул Ксюше. Сам сел рядом, прислонившись спиной к шершавому стволу дуба-великана, еще хранившему тепло майского дня. Девочка поела и лежала тихо, беззвучно. Сергей чувствовал – не спит. Сердцем он понимал, что надо поговорить с ребенком, попытаться его успокоить, но нужные слова не приходили... Вскоре усталость взяла свое - дыхание дочери выровнялось. Сергей закрыл глаза и тут же провалился в омут сна.

***

В то утро Сергей пришел с работы уставший и раздраженный. В последние дни его бесило буквально все: неудобные ботинки, жена, дочка, работа, все его никчемное существование. Почему-то он так и не смог найти себя в этой новой, навязанной ему страшной катастрофой жизни. Семья, которую он любовно строил в течение многих лет, тщательно подгоняя кирпичик к кирпичику, рассыпалась, как карточный домик. Словно какая-то неведомая сила развела их с Анной в разные стороны, сделала чужими. Сначала пропали маленькие милые знаки привязанности, которые есть в каждой семье: смешные прозвища, легкие прикосновения на ходу, от которых на весь день остается нежное воспоминание. Потом, как-то совсем незаметно, они с Анютой перестали друг с другом разговаривать. Общение свелось к односложным вопросам и лаконичным ответам. Приходя под утро с работы, Сергей просто заваливался спать, а когда просыпался – супруги уже не было дома. В редкие часы, когда оба были свободны, Анна постоянно что-то мыла, убирала, возилась на кухне, а Соколов бездумно щелкал пультом телевизора. Их обоих давно не устраивала такая жизнь. Просто некуда было деться друг от друга, от этой постылой конуры, в которую они переехали из новенькой трехкомнатной квартиры в Припяти.
Сергей открыл дверь, прошел в спальню. Анна, разбуженная его появлением, быстро встала и, запахивая на груди халат, пошла на кухню.
- Ты голоден? Сейчас я тебе разогрею, - бросила она на ходу.
Ему хотелось совсем другого. Сергей сбросил одежду прямо на пол и залез под одеяло, в ту ямку на продавленном матрасе, где за несколько минут до этого лежала жена. Матрас еще хранил тепло ее тела. Душа привычно сжалась в комок. Он лежал и вспоминал, как еще недавно, уже в этом доме, она ждала его возвращения с работы, и эти утренние часы были самыми приятными мгновеньями во всей его серой жизни. Вспоминал ее жадные поцелуи и то, как она шептала:
- Сокол! Ты мой Сокол!
Сейчас она уже не называет его ни Соколом, ни Сергеем, а холодно и отстраненно по фамилии: Соколов.
Будто услышав его мысли, Аня закричала с кухни:
- Соколов, поднимай ребенка, пора в школу!
В последнее время с Оксаной творилось что-то непонятное. Она часто плакала по утрам, отказывалась идти в школу, жаловалась на слабость, головокружение. Каждое утро начиналось со скандала, Аня с боем выгоняла дочь в школу.
Вот и сейчас Оксанка не спешила вставать.
Сергей окликнул девочку:
- Ксюша, вставай, надоело уже! Каждое утро одно и то же! Как же мне все это осточертело! Вставай, я тебе сказал.
Девочка села на кровати, свесив босые ноги.
- Папочка, - чуть не плача взмолилась она, - я правда плохо себя чувствую, у меня просто ноги подгибаются.
- Хватит комедию ломать, - крикнула Анна, - три раза к врачу ходили. Ты абсолютно здорова. Хочешь, как отец, сторожем работать? Или уборщицей?
Сергей встал, подошел к дочери и потрогал бледный, покрытый испариной лоб. Он был абсолютно холодным.
- Собирайся, пожалуйста, - тихо, но жестко сказал он. Девочка вздохнула и стала медленно натягивать школьное платье. Засунув руки в рукава, она замерла, уронив локти на колени, и тихо заплакала.
- Оксана! – снова заорала Анна. – Ты долго еще будешь копаться? Соколов, ну подгони ты ее, опоздает же!
Сергей резко дернул девочку за руку и легко, как перышко, стащил с кровати.
- Быстро вставай, а не то…
Девочка отступила на шаг и сжалась от страха, глядя на него огромными карими глазами. «Совсем как у матери. Черт, что же это со мной творится, с ума я, что ли схожу?» - промелькнуло в голове.
В это мгновенье ноги девочки подогнулись, и она упала на пол. Лицо ребенка покрыла страшная бледность.
- Аня! – заорал Сергей, - помоги.
Жена вбежала в комнату и раненой птицей бросилась к лежащему на полу ребенку.
- Что ты с ней сделал?! Негодяй! – взгляд ее был полон такой неприкрытой ненависти, что мужчине стало не по себе.
- Аня, возьми себя в руки - попытался успокоить женщину муж. – Я ее не трогал, она вдруг упала… Надо пойти к соседям, вызвать скорую…
- Я тебя ненавижу, ты ее убил и меня хочешь убить… - она бросилась на него с кулаками.
Левой рукой он схватил жену за запястье, правой наотмашь ударил по щеке. Голова Анны дернулась, женщина замолчала, застыла на пару мгновений, удивленно глядя на него злыми немигающими глазами и внезапно успокоилась. Казалось, к ней вернулась способность трезво рассуждать.
- Соколов, подними ее с пола, я побегу к Семеновне, вызову скорую.
Анна выбежала из комнаты. Сергей приподнял голову дочки, прислушался к дыханию. Она дышала чуть слышно, маленькое сердечко трепетало в груди.
Скорая приехала на удивление быстро. Уставшая докторша с равнодушными, красными от бессонной ночи глазами, осмотрев девочку, заявила:
- Необходима срочная госпитализация, собирайтесь.
По дороге в больницу Ксюша так и не пришла в себя. Когда каталка с девочкой скрылась за дверью с надписью «Палата интенсивной терапии», Анна устало опустилась на стоящий рядом стул и замерла в ожидании. Сергей нервно прохаживался вдоль стен. Больница жила своей жизнью: по коридору поплыл запах молочной каши, больные потянулись на завтрак, пробежала молоденькая медсестричка со штативом, с которого свешивались трубки капельницы. И только дверь с надписью «Палата интенсивной терапии» оставалась неподвижной. Сергей пытался вспомнить молитву, которой когда-то его учил дед, но, кроме «Отче наш, Иже еси на небесех...», ничего в голову не приходило.
Внезапно дверь распахнулась. Из палаты вышел молодой мужчина в белом халате, лицо его выражало крайнюю озабоченность.
- Доктор, что с моей дочерью?! - Анна вскочила со стула, будто подброшенная невидимой пружиной.
- Она уже пришла в себя, вы можете зайти поговорить с ней, - успокоил женщину врач. – Боюсь, нам придется оставить девочку на несколько дней для прохождения обследования. Пока ничего определенного сказать не могу. Извините.
И он заспешил вдоль пропахших лекарствами больничных стен. Что-то во взгляде врача, в том, как он отвел глаза, показалось Сергею странным. Когда дверь палаты закрылась за Анной, он догнал доктора и, схватив его за плечо, решительно выдохнул:
- Одну минуточку!
Врач обернулся.
- Она поправится? – спросил Сергей с надеждой.
- Я не знаю. Мы сделаем все, что в наших силах, - дружелюбно улыбнулся врач, но его глаза говорили совсем другое.
- Почему? – вырвалось у Сергея. – Почему?
- Пойдемте, - доктор взял Соколова за локоть и увлек за собой в маленькую комнатку с двумя столами, стоявшими у большого, во всю стену окна. – Садитесь, - кивком указал он на белый, под цвет стен стул.
Сергей послушно сел.
- Понимаете ли, - продолжал врач, - влияние радиации на человеческий организм до конца не изучено. Особенно на детский. Можно ожидать чего угодно. Тем более что помимо радиации ваша дочь наверняка подверглась воздействию какого-нибудь неизвестного науке излучения. Авария на Чернобыльской АЭС – это не просто выброс огромного количества радионуклидов, возникновение Зоны. Это нечто большее. Это новая веха в развитии медицины и науки, это...
Сергей смотрел на человека в белом халате и не понимал, зачем ему все эти малопонятные подробности, какая связь между какими-то там «вехами» и жизнью его дочери? Он нервно замотал головой, поднял правую руку, словно собирался закрыть врачу рот ладонью и хрипло спросил:
- Она будет жить?
В кабинете повисла тишина. Она была липкой, вязкой. Сергей почти физически ощущал, как молчание, словно паутина, затягивает в свои сети. Сейчас появится чудовищная Истина с огромными жвалами и прикончит его.
Наконец доктор кивнул, прищурился, словно что-то прикидывая в уме, и спокойно ответил:
- Да... Два месяца… От силы три.
- Неужели ничего нельзя сделать? – голос Сергея предательски дрогнул.
-Можно попытаться пересадить костный мозг. Только учтите, что стоит такая операция немало. - Доктор прошептал Сергею на ухо стоимость медицинской услуги, словно произносить эти цифры вслух ему было невыносимо стыдно.
Соколов прикинул, сколько удастся выручить с продажи выделенной государством квартиры, драгоценностей, занять у друзей, но даже при самом удачном раскладе получалось не более пятой части прозвучавшей суммы.
- Не знаю, - упавшим голосом произнес он.
- Вот, - будто заранее знал ответ, врач поднял указательный палец вверх. – И еще я вам скажу, что даже в случае удачного ее завершения, медицина не может гарантировать полное выздоровление. Если бы просто радиоактивное облучение, а тут, понимаете ли, -Зона!
Каким-то обостренным чутьем отец чувствовал, что врач чего-то не договаривает. Он вскочил, отшвырнув стул ногой, схватил доктора за отвороты халата.
- Ведь ты же знаешь! Я чувствую это! Ты знаешь, как можно помочь моей девочке! Скажи!
В дверь заглянула молоденькая медсестричка. Любопытные глаза заметались между мужчинами:
- Александр Иванович, у вас все в порядке, позвать охрану?
- Нет, Елена Игоревна, я сам справлюсь, - нарочито спокойным тоном произнес врач, не предпринимая попыток освободиться. – Сядьте! – резко скомандовал он, указав на придвинутый к стене стул. – Держите себя в руках.
Врач подошел к металлическому со стеклянными дверцами шкафу, достал из него мензурку, на две трети наполнил ее темно-коричневым раствором и протянул Сергею:
- Пейте.
Сергей послушно уселся на стул, облизал неожиданно пересохшие губы, и проглотил успокоительное.
- Мне известен только один случай выздоровления от подобного заболевания, - произнес доктор, поставив мензурку на место. - Это был мужчина, сталкер. Вернее, сталкером он стал потом, уже после того, как отыскал в Зоне Душу…

***

К утру стало еще холоднее. Теперь туман заливал не только низины и овраги - весь лес тонул в белой взвеси мельчайших капелек воды. Сергей посмотрел на часы. Семь утра. Нужно собираться в дорогу. Прислушался. Погони не было. Видимо у военных есть более важные заботы, чем преследование взрослого и ребенка. А может быть, это все из-за тумана. И в солнечный-то день передвигаться по Зоне небезопасно, чего уж тут говорить про утро, когда все предметы расплываются на расстоянии вытянутой руки!
Сергей порылся в рюкзаке, извлек оттуда пачку галет, бутылку лимонада и два телескопических пластиковых стаканчика, купленных когда-то давно в санатории Ессентуки. В собранном виде они напоминали обыкновенную женскую пудреницу - разве что были чуть потолще и занимали совсем немного места. Расправив кольца, поставил стаканчики на траву рядом с упаковкой галет и растолкал Ксюху.
- Чего, пап? – спросонок отозвалась она, все еще находясь у той зыбкой грани, что разделяет сон и явь, однако, быстро сообразив, зачем они здесь, тут же добавила: - Сейчас, встаю.
Дочь выбралась из спальника, убрала «постель» в рюкзак и прижалась к отцу.
- Пап, холодно.
Сергей с сожалением подумал, что неплохо бы сейчас обжечь небо горячим кофе, но кофе кончилось еще вчера. О том, что существует такой замечательный напиток, напоминал пустой термос, хранивший характерный запах молотых кофейных зерен. Соколов вытащил из рюкзака просторный свитер, захваченный им на всякий случай, и протянул дочке:
-Поддень под куртку.
Ксюша охотно выполнила указание отца и потянулась к галетам. Сергей наполнил стаканчики лимонадом, один взял себе, второй протянул дочери.
- Лимонад? Фу, - покривилась Ксюха. – Никогда не думала, что запивать холодным лимонадом так противно! Чаю бы горячего, – тоскливо протянула она.
- Нет, доча, чая. Пей лимонад, - отстраненно произнес отец, делая первый глоток.
Набив рот галетами, Ксюша обхватила стаканчик обеими руками, словно это была горячая кружка, и поднесла его ко рту. Сергей потягивал шипучий напиток и наблюдал, как дочка расправляется с третьей галетой. До вчерашнего дня у ребенка практически не было аппетита и отцу приходилось постоянно уговаривать ее покушать. Сейчас же, Оксанка уплетала галеты, будто ее только что забрали с голодного острова. Расправившись с третьей по счету, Ксюша рыгнула лимонадом и смущенно прикрыла рот рукой:
-Ой, пап, извини.
Сергей улыбнулся.
- Ты моя маленькая свинка, - ласково потрепал он дочь по голове.
- Я же не специально…- начала было оправдываться девочка, но отец приложил палец к ее губам: - Тихо, а то весь лес разбудишь.
Убрав остатки еды в рюкзак, он взял Ксюшу за руку, посмотрел ей в глаза и ободряюще спросил:
-Ну, что - в путь?
-Ага, - кивнула дочка в ответ.
Сергей был уверен, что возле ограждения никаких аномалий нет, иначе строители просто бы отказались забивать тут бетонные столбы. Поэтому полкилометра можно передвигаться совершенно спокойно. Он хорошо помнил эти места. Дубовая роща тянулась на два километра вперед и плавно переходила в хвойный лес. Где-то там проходила узкоколейка, по которой двадцать лет назад в город привозили уголь. Еще пару километров на восток - и до их дома подать рукой! Сергей достал из рюкзака дозиметр и с тревогой посмотрел на дисплей. Новенький РАДЭКС 1707 показывал пять микрозиверт в час. «Пока ничего страшного», - обрадовался Соколов, искренне сожалея, что не додумался купить индивидуальные измерители полученной дозы.
Неожиданно из тумана выплыл бетонный столб, опутанный кусками колючей проволоки. «Останки старого периметра!» – догадался Сергей.
- Пап, чего ты там шепчешь? – обиженно спросила Ксюша, наблюдая, как отец, бормоча что-то себе под нос, рассматривает ничем не примечательный столб.
- Ксюш, теперь будь очень внимательна, - предупредил Сергей дочь. - Отсюда начинается настоящая Зона.
- А что такое настоящая Зона? – с разгорающимся в глазах любопытством, поинтересовалась девочка.
- Зона – это лес, где маленькие девочки должны слушаться своих родителей, - стараясь произносить слова нарочито бравурным тоном, объяснил Сергей.
Не удовлетворенная ответом, Ксюша недоверчиво поглядела на отца, фыркнула и обиженно отвернулась.
- Не фыркай, а то соплями измажешься.
- Сам не фыркай, - надулась дочка.
Осуждающе покачав головой, Сергей взял капризно оттопырившую губы девочку за руку и повел за собой. До сих пор им не встретилось ни одной аномалии. Зона, словно радушная хозяйка, зазывала отца и дочь в гости, заботливо убрав весь свой «мусор» у них с дороги. Туман быстро редел и вскоре исчез совсем. Неожиданно Сергей почувствовал, что у него крутит живот.
- Стой здесь и никуда не отходи! – наказал он дочери и направился к ближайшим кустам.
Ксюша понимающе кивнула и демонстративно отвернулась. Справив нужду, Сергей вылез из кустов и обомлел от испуга – там, где он оставил Оксанку, ее уже не было.
- Оксан! - сипло закричал он и ужаснулся, насколько чужим показался ему свой голос. - Ксюша!
- Чего, пап? – раздался детский голосок сзади. – Смотри, что я нашла!
Сергей обернулся. Первым его желанием было схватить дочку на руки, обнять ее, прижать к груди, но то, что он увидел, показалось ему дурным сном. Девочка протягивала полные пригоршни желеобразного, слабо светившегося зеленого вещества.
- Смотри, какая странная водичка. Все время убегает, - задорно улыбнулась Ксюша.
- Брось, брось немедленно, - исступленно закричал Сергей.
Дочка испуганно разжала ладошки, и зеленый кисель упал на траву, тут же превратившуюся в точно такую же желеобразную субстанцию. Соколов схватил дочку за руки и стал рассматривать ее ладони, боясь увидеть страшные ожоги. Но ожогов не было. Оставшиеся на ладонях капельки вещества, не касались самой кожи. Они как бы парили над ней в нескольких миллиметрах.
- Стой, держи так, - приказал Ксюше отец не опускать руки.
Он вытащил из рюкзака недопитый лимонад, и смыл им остатки киселя.
- Я тебе что говорил?! – раздраженно дернул Сергей дочку за рукав.- Стоять на месте. А ты куда пошла?
- А я тоже захотела, - робко оправдывалась девочка, - не садиться же мне на виду у всех.
- Кого это «всех»? – не мог успокоиться Сергей. – Где здесь посторонние?
- Не знаю, - виновато пролепетала дочь. Верхняя губа ее задрожала. Еще чуть-чуть, и Ксюша была готова расплакаться.
- Ладно, извини. Я погорячился, - примирительно похлопал он девочку по плечу. – Покажи, где ты отыскала это?
Ксюша отвела отца к кустику бузины и, раздвинув ветви, показала рукой:
- Вот.
Зеленоватая масса, заполнявшая ямку до кроев, испускала ровный фосфоресцирующий свет. Сергей вытащил из рюкзака металлическую ложку и попытался зачерпнуть субстанцию. Но лишь ложка погрузилась в «кисель», она тут же потеряла свою форму и безвольно, словно полоска бумаги, свесилась вниз. Сомнений быть не могло – Ксюша приносила в руках «кисель». «Но как ей это удалось?! - недоумевал Сергей. – Почти все, с чем он соприкасается, становится таким же желеобразным. Правда аномалия действует выборочно, но до сих пор никому не удавалось таскать «кисель» пригоршнями, как воду». Соколов еще раз на всякий случай осмотрел ладошки девочки: теплые, с обширными пигментными пятнами, но по-прежнему живые и нежные.
- Больше от меня не отходи, поняла?
- Поняла.
Отец и дочь зашагали дальше. Дубовая роща заканчивалась. На смену стволам-великанам пришли невысокие елочки и красующиеся густыми кронами сосны. Взошедшее солнце разогрело воздух. Ксюха с удовольствием избавилось от доходившего ей до колен и постоянно цепляющегося за ветки отцовского свитера. Вдали блеснуло полотно узкоколейки. «Теперь нужно добраться до железнодорожной насыпи, и часть пути можно будет просто шагать вдоль рельсов», - облегченно вздохнул Сергей. Он посмотрел на дочь. Ксюха сосредоточенно топала рядом, внимательно смотря себе под ноги.
Выйдя к насыпи, отец и дочь двинулись вдоль изогнутой как позвоночник давно вымершего динозавра железнодорожной колеи. Сергей с удивлением отметил, насколько хорошо выглядят рельсы и шпалы. Пять лет назад это была железная дорога, которой уже давно никто не пользовался. Рельсы проржавели, шпалы растрескались и позеленели. Сейчас же узкоколейка сверкала как новенькая, словно неделю назад трудолюбивые рабочие заменили ее всю.
Дорога забирала вверх, проходя между двух рядов выстроившихся в ряд сосен. Одна к одной, деревце к деревцу. Неожиданно где-то сзади раздался стук колес. Отец и дочь обернулись. Насколько хватало глаз, дорога была пуста. Но Сергей отчетливо слышал звук приближавшегося локомотива. Вот и гудок прозвучал – резкий, требовательный. Словно машинист, заметив находившихся на пути состава людей, торопился оповестить их тревожным сигналом.
- Пап, давай пропустим паровозик, - жалобно попросила дочь.
- Так нет же ничего, - удивленно возразил отец.
- Едет, папа, едет! – испуганно тянула Ксюша отца за руку, пытаясь уберечь от приближающейся опасности.
Сергей послушно спустился с насыпи и стал ждать. Шум невидимого локомотива становился все отчетливее, он нарастал как лавина и когда достиг замерших в тревожном ожидании людей, неожиданно оборвался.
- Еще раз увижу тебя здесь - уши оборву! – раздался непонятно откуда идущий грозный окрик.
Соколов вздрогнул. Он хорошо помнил этот голос. Давным-давно, когда маленький Сережа ходил в начальную школу, он, как и все ребята в его классе, любил подкладывать на рельсы пробки от бутылок, гвозди, монеты и потом хвастаться перед товарищами причудливо сплющенными вещичками. Так продолжалось до тех пор, пока он не отыскал на свалке старый железнодорожный костыль, которым крепились рельсы. Затея расплющить костыль оказалась настолько соблазнительной, что Сергей не выдержал и как-то раз, набравшись смелости, положил его на рельсы. Но то ли кусты, в которых прятался ребенок, были недостаточно густыми, то ли машинист оказался не в меру зорким - старый, везущий уголь локомотив, остановился. Из кабины высунулось заросшее до самых бровей лицо, и прогрохотал грозный, как иерихонская труба, окрик:
- Еще раз увижу тебя здесь - уши оборву, негодник!
Словно ужаленный, Сережа бросился наутек, со страхом представляя несущегося вслед за ним и размахивающего волосатыми кулаками грозного машиниста…
- Ты слышала? – спросил Сергей дочь.
- Паровоз?
- Нет, как машинист кричал.
Девочка отрицательно покачала головой.
- Ладно, пошли дальше, - позвал Сергей девочку. Он протянул ей руку и помог взобраться на насыпь, где как новенькое сверкало железнодорожное полотно.
Сергей шел по шпалам, в который раз удивляясь, насколько неудобно выбрано между ними расстояние. Взрослому приходилось свой шаг ограничивать, а ребенку, чтобы ступить четко на следующую «дощечку», - подражать походке Буратино. Пару раз им попадались валявшиеся на рельсах бутылки из-под кока-колы, пустые пачки сигарет, обрывки газет и журналов. По всей видимости, колея была относительно безопасным участком территории и этим маршрутом пользовались не только сталкеры.
- Ксюш, устала? – ласково спросил отец, заметив, что дочка отстает.
- Ни капельки, - крикнула девочка, ускоряя шаг. – Просто идти неудобно.
Они почти достигли первой пары встречавших узкоколейку стройных деревьев, когда Сергею показалось, что кроны сосен окутывает едва заметное фиолетовое сияние. Сердце замерло. Однако стоило Ксюше подойти к отцу, как излучаемый деревьями ореол погас. Полотно бежало вперед, застывшие по обеим его сторонам сосны выглядели вполне дружелюбно, высоко в небе заливался жаворонок.
- Ну, пап, ты чего? Пойдем же! – требовательно позвала дочь.
«Черт, нужно пить на ночь валерьянку, - чертыхнулся про себя Сергей. – Совсем нервы никуда не годятся».
Солнце перевалило зенит, с наслаждением поджаривая железнодорожную насыпь и идущих по ней людей. Сергей истекал потом, мечтая о холодной реке. И чтобы обязательно течение было быстрым, с белыми барашками пены. Он посмотрел на дочь, внутренне готовый ее пожалеть. Но в этом не было необходимости. Ксюша по-прежнему выглядела свежей и отдохнувшей, словно Зона вливала в девочку силы.
Рельсы оборвались в том самом месте, где закончились ровные дружные сосны. «Вот так, - подумал Соколов. – Все говорят, что в Зоне нельзя находиться между двумя одинаковыми объектами, а мы только что оставили позади не два, не четыре, а целую аллею таких! И ничего не произошло». Сергей остановился у края насыпи и посмотрел вниз. Разрыв отделял два крыла убегавшей вдаль железной дороги, будто кто-то гигантскими кусачками выхватил кусок рельсов, а заодно и сравнял саму насыпь. Ксюша робко взяла отца за руку.
- Пойдем вниз, - потянул дочку Сергей, собираясь пересечь разрыв по земле.
- Не ходи туда! – Ксюша с опаской поглядела вниз.
- Почему?
Девочка насупилась, не зная, что ответить. Она была уверена, что внизу их поджидает беда, но не могла объяснить причину своей неожиданной осведомленности.
- Там плохо.
Сергей вытащил из кармана повязанную синей ленточкой гайку и подкинул ее вверх, метясь в центр разрыва. Махнув ленточкой, гайка полетела вперед и вверх, и вдруг, вопреки закону всемирного тяготения, мгновенно упала вниз, превратившись в едва различимую точку. «Гравитационная ловушка», - узнал Сергей аномалию, которую сталкеры прозвали «грави».
- Но как?...- начал было он, постепенно понимая всю бесполезность своего вопроса.
Девочка пожала плечами.
- Не знаю. Просто показалось, - чистосердечно призналась она.
Сергей стер тыльной стороной кисти пот со лба и, расслабив губы, резко выдохнул.
- Не фыркай, а то соплями измажешься, - залилась серебряным смехом Ксюша.
У Сергея просто не было сил ругать дочку, и вместо родительского нравоучения он ласково поцеловал ее в макушку.
Обозначив «грави» гайками, отец и дочь благополучно обошли аномалию стороной. Приблизительно через полкилометра узкоколейка оборвалась вновь. Теперь уже окончательно. Сергей не стал гадать, разобрали дорогу люди, или это Зона внесла свои коррективы – он едва держался на ногах, и ему просто было на это наплевать. Не обнаружив никаких сюрпризов, Сергей и Ксюша спустились вниз. Если бы железнодорожная насыпь не закончилась так внезапно, через два километра она забрала бы вправо и вывела отца и дочь в Припять. Заботливо установленные кем-то вешки вели в том же направлении, с одной лишь разницей - исключив лишние обходные километры. До города оставалось совсем немного.
У кромки леса Сергей остановился.
- Кушать хочешь? – спросил он дочь.
- Пить, - протянула Ксюша ручонку.
Сергей вытащил из рюкзака недопитую бутылку лимонада. Девочка выхватила напиток у него из рук и начала упоенно глотать шипучку.
- Вкусно, - вытерла Ксюша губы. - Ой, извини, - обратила она внимание, что совсем не оставила лимонада отцу.
- Да ладно, из речки напьюсь - примирительно произнес Сергей.
Потемневшее на мгновение лицо Ксюши посветлело, и она заулыбалась снова.
- Папа, волки! – неожиданно взвизгнула дочь, указывая рукой куда-то позади отца.
Соколов обернулся. В десяти шагах от него сидел огромный черный пес.
-Это не волки, это собаки, - машинально произнес Сергей, лихорадочно соображая, как в сложившейся ситуации поступить. Ему не было страшно за себя – сейчас он переживал только за дочь. В голове вертелась фраза из старой кинокомедии: «Собака – друг человека».
Один за другим из леса выходили огромные черные псы. Сергей насчитал десять. Забыв про лежащий в рюкзаке нож, он поднял с земли палку. Ксюша спряталась за его спину и опасливо поглядывала оттуда на собак. Псы не проявляли открытой враждебности. Окружив отца и дочь, они лениво перебегали с места на место. Однако стоило Сергею сделать хотя бы один шаг или поднять палку, пасти псов оскаливались в недвусмысленном предупреждении.
«Загрызу, я сам вас всех загрызу! Только дернитесь!» - проскрипел зубами Соколов, не спуская глаз с черных псов.
На опушке леса появился человек. «Сталкер!» – сердце Сергея, несколькими мгновениями назад готовое разорваться, забилось сильнее. Соколов присмотрелся внимательнее. Как-то уж больно неуверенно передвигался человек, словно пьяный. Он шел один, без оружия, неуверенно переставляя ноги-ходули. Тело его покрывали тряпки, которые едва ли можно было назвать одеждой, огромная лысая голова сидела прямо на плечах, не оставляя даже намека на хотя бы короткую шею.
«Что за ерунда! – выругался про себя Сергей. – Это еще кто к нам пожаловал?» И тут произошло самое странное. Помимо своей воли он разжал пальцы, и тяжелая суковатая палка упала в траву. Сделал шаг, потом еще один, и еще… Тело больше не слушалось прежнего хозяина; бросив дочь, отец покорно брел прочь. «Контролер!» - была последняя осознанная мысль Сергея, перед тем, как «выключили свет».
- Пап, ты чего? – удивленно раскрыла глаза Ксюша.
Нетвердой походкой шаг за шагом отец уходил в лес. Ксюша огляделась по сторонам. В тридцати шагах от нее, на лесной опушке стоял неприятный большеголовый уродец. Девочка не понимала почему, но в этот момент она была уверена, что во всем виноват именно он - этот странный, лишь внешне напоминающий человека монстр. Она схватила оброненную отцом палку и, не обращая внимания на собак, кинулась на него.
- Вот тебе, вот! – колотила девочка, словно выбивала ковер, даже не пытающееся уворачиваться чудовище. – Отпусти папу, слышишь, что я тебе говорю, отпусти немедленно!
Сознание вернулось неожиданно. Будто Сергей очнулся после глубокого наркоза. Голова кружилась, ноги не слушались. Он попытался сделать шаг, но не удержав равновесия упал.
- Уходи в лес, убирайся, откуда пришел! – срывался на крик высокий детский голосок.
Сергей с трудом повернул голову: дочь что есть силы лупила «гостя из леса». Долговязый, выпучив глаза, неуверенно закрывался тонкими руками и, казалось, был удивлен куда больше остальных. Не заметив торчащий из земли корень, Ксюша запнулась и мягко шлепнулась на попу. В тот же миг черные псы, словно по чьей-то понятной только им команде, бросились на контролера. Обдирая колени, девочка испуганно отползла в сторону, стараясь не смотреть на кровавую бойню.
Сделав над собой усилие, Сергей собрался с мыслями и окликнул дочку, зажмурившую от страха глаза. Надо было идти дальше.

***

Весь оставшийся до города путь черные псы бежали рядом, словно оберегая Сергея с Ксюшей от причуд Зоны. Внезапно деревья расступились, и перед Соколовыми во всем своем жутком великолепии предстал мертвый город. Совсем не таким представлял себе Сергей возвращение в Припять. Иногда во сне он мечтал, что они приедут на том же автобусе, войдут в родную квартиру. Анюта сразу бросится хлопотать по хозяйству: вытирать пыль, мыть окна, заставит его переставить мебель. А потом они пойдут вместе к реке. Он будет ловить рыбу – пучеглазых скользких карпов с блестящей на солнце чешуей.
Бросив взгляд на мертвые глазницы окон без рам и стекол, Сергей понял – ничего этого уже не будет. Никогда.
- Ни-ког-да! – произнес он вслух, ощущая на губах нестерпимую горечь этого слова.
- Что ты, папа? - испугано посмотрела на него Ксюша.
- Все в порядке, моя маленькая, все в порядке, - как мог, успокоил ее отец.
Они шагали по траве, проросшей сквозь асфальт, и сердце Сергея ныло, узнавая родные места. А вот и их дом. Из окна на первом этаже выглядывала довольно крепкая березка. Каким ветром занесло ее сюда? Дверь в квартиру была открыта нараспашку. Тут явно побывали мародеры. Повсюду разбросаны вещи, листки отрывного календаря, остатки рыболовных снастей. Весь пол засыпан кусками штукатурки, покрыт ровным белым слоем извести. Свадебная фотография в деревянной рамке с разбитым стеклом. Сергей оттер рукавом куртки слой пыли. Беззаботные молодые лица. Анна.
Он уже забыл, когда видел ее такой счастливой, улыбающейся. Почему-то вспомнилась другая Анна. Та, какой она была в палате, куда скорая привезла Ксюшу. Сергей зашел туда после разговора с доктором. Он постарался придать своему лицу самое беззаботное выражение, которое только мог придумать. Аня впилась в него долгим немигающим взглядом. Постепенно надежда в ее карих глазах уступала место страху, бесконечной тоске, глубокой скорби. Они слишком долго жили вместе, жена понимала мужа без слов, читала его душу, как читают давно знакомую книгу. Сергей взял Анну за руку. Любимая не оттолкнула его. Тихо дотронулась до его руки подрагивающими от волнения пальцами.
- Что сказал врач? – приглушенным шепотом спросила она.
Сергей отвел глаза на лежавшую на кровати дочку. Она была такой маленькой, беззащитной. В тоненькой ручке торчала игла капельницы...
Мужчина в очередной раз прокручивал в голове слова, сказанные врачом: «Душа – мало изученный артефакт, обладающий удивительным свойством: он способен излечивать человека от самых тяжелых заболеваний. Но для того, чтобы эта вещичка подействовала, Ксюша должна отыскать ее сама. Никто не знает, почему целительные свойства артефакта не переходят из рук в руки. Вернее…- поморщился доктор, - переходят, но не всегда и в каком-то ослабленном виде. От воспаления вылечит, а в вашем случае – вряд ли. Так что даже не пытайтесь его купить».
- Мы пойдем с Ксюшей в Зону искать Душу, - сказал Сергей. И подумал: «Лишь бы она смогла дойти…»

***

Из печальных воспоминаний мужчину вывел голос Оксаны:
- Папа, смотри - опять собачки!
Сергей выглянул в окно. Около трех десятков поджарых, непонятной породы собак рыскали в высокой траве, растущей около дома. Что-то в их внешности и даже в повадках показалось Сергею странным. Присмотревшись внимательнее, он понял - псы были слепыми. «Вероятно, учуяли запах, - подумал мужчина. – Интересно, чем питаются в Зоне собаки?» Ответ пришел сам собой: «Всем, чем попало. А уж расправится с человеком, вооруженным одним ножом, для стаи слепых псов проще, чем помочиться на угол». Интуитивно Сергей чувствовал, что от этих животных не стоит ждать добра, в отличие от черных псов, непонятно почему занявших сторону людей. Обостренный слух мужчины уловил шорох на лестнице. Сергей метнулся к незакрытой двери. На пороге стоял один из окруживших дом псов: cвалявшаяся на впалых боках шерсть, с вываленного языка свисает слюна. Нервно втянув носом воздух, животное бросилось на Сергея. Где-то за спиной закричала Оксана. Мужчина почувствовал, как острые зубы впились в предплечье. Взмахнув рукой с висящим на ней псом, он ударил животное о косяк. От неожиданности пес разжал челюсти и грохнулся на пол. Этой секундной передышки Сергею хватило, чтобы дотянуться до валявшегося у стены детского стульчика. Он схватил стул за ножку и ударил им зверя. Пес взвыл. Сергей изо всех сил пнул животное ногой, и оно кубарем вылетело на лестницу.
- Ксюша, помоги! – крикнул он дочери, наваливаясь на дверь всем телом.
Девочка подбежала, уперлась в дверь руками. Сергей шарил взглядом по комнате, решая, чем лучше забаррикадировать дверь. Двуспальный диван с истлевшей от времени обивкой подходил для этого дела как нельзя лучше. На лестничной площадке раздался вой, визг, злобное рычание – стая скреблась в дверь, пытаясь ее открыть. «Черта с два!» - зло подумал Сергей, перед тем как рухнуть без сил. Рукав рубашки был располосован острыми клыками, из порезов текла кровь. Надо было что-то сделать, как-то остановить кровотечение, но Сергея внезапно охватила апатия. Он сидел на диване и не хотел шевелиться. Внезапно что-то горячее обожгло руку. Нестерпимая боль пронзила мозг, из груди вырвался стон. Словно сквозь пелену Сергей увидел Оксану: девочка прикладывала его к ранам смоченный спиртом бинт.
- Папа, папочка, потерпи, пожалуйста. - Склонившись над отцом, дочь дула на его раны точно так же, как когда-то в детстве Сергей дул на ее разбитую коленку. Слезинки бежали по бескровным, покрытым пылью детским щекам, оставляя на них мокрые дорожки. Сергей потрепал девочку по волосам.
- Спасибо тебе, доченька, ты совсем взрослая. – Он старался говорить как можно увереннее, но голос предательски дрожал. – Дай мне аптечку.
Здоровой рукой он взял шприц-ампулу с антидотом. Попробовал открыть и поморщился – каждое движение отдавалось в раненой руке острой болью.
- Тебе придется мне помочь. – Он протянул шприц девочке.
Она в страхе затрясла головой.
- Не бойся, это совсем не сложно, - спокойно, но требовательно уговаривал Сергей дочь, - сними колпачок. Вот умница. Теперь втыкай иголку. Вот сюда, – он сжал пальцами кожу над раной. – Давай же, не бойся.
Девочка положила левую руку поверх его пальцев и вонзила иглу четко в нужное место.
- Что бы я без тебя делал! - пробормотал Сергей сквозь зубы и упал на диван. Постепенно боль утихла, и Соколов провалился в темноту.
Сергей проснулся от холода и сначала не понял, где находится. Постепенно в памяти всплыла драка со слепым псом. Мужчина приподнял голову и огляделся. За окном брезжил рассвет. Первые лучи солнца освещали убогую обстановку. Ксюша сидела прямо на полу. Примостив голову на край дивана, она спала. Сергей встал, ощущая слабость и головокружение, здоровой рукой развернул спальник, осторожно уложил на него девочку и накрыл ее старым, изъеденным молью одеялом. Сон дочки был таким крепким, что она даже не проснулась. Потом прилег на диван. Он лежал, смотрел на спящую Ксюшу и думал…пока не заснул сам.

 ***

Ему снилась Анна…
Сергей рассказал жене обо всем, услышанном от доктора.
- Мы обязательно найдем этого сталкера. Я клянусь тебе!- торжественно заявил он.
Сейчас, перед лицом страшной угрозы, они стали немного друг другу ближе. После этого разговора Сергей собрал рюкзак и, как ему посоветовал доктор, поехал в поселок, расположенный неподалеку от обнесенной колючей проволокой запретной территории. В этом поселке жил бывший пациент разоткровенничавшегося врача – сталкер по прозвищу Седой.
Сергей ходил по кривым улочкам, расспрашивал местных жителей. Люди с интересом слушали городские новости, делились сплетнями, охотно пропускали стаканчик-другой вина, но стоило Сергею заговорить о сталкерах, взгляды собеседников становились холоднее сухого льда – селяне отводили глаза или просто молчали. Сколько раз они убеждались, что «чужак» и «предвестник беды» - понятия родственные, если не сказать больше – почти одно и то же. Да и сами сталкеры, живущие за счет торговли найденными в Зоне артефактами, считались людьми вне закона. Их жизнь стоила едва ли дороже тарелки горячего супа в зимний день.
«Наверняка «Седого» предупредили, и он залег!» – сокрушался Сергей, подсчитывая оставшиеся деньги. Теперь их едва хватало на обратную дорогу, однако возвращаться с пустыми руками Соколов не хотел, да и не мог. Удача улыбнулась внезапно. Возвращаясь в гостиницу после еще одного безрезультатного дня, Сергей зашел в маленькое, на два столика, придорожное кафе и попросил у дремавшей за стойкой барменши стакан воды. В это время в баре появился еще один посетитель. Соколова словно пронзило током: «Седой»! Крепкий мужчина с рюкзаком за спиной, невысокого роста, лет тридцати, с торчащими в разные стороны абсолютно седыми волосами и цепким взглядом холодных светло-серых глаз.
- Кофе и сигареты, - коротко бросил седовласый, протягивая смятую купюру.
Получив сигареты и кофе, он присел за один из свободных столиков и отхлебнул горячий напиток. Внезапная радость охватила Сергея – на запястье незнакомца багровел след от ожога. Именно про этот характерный шрам рассказал убитому горем отцу врач. Находясь в клинике на обследовании, и искренне собираясь покончить со сталкерским ремеслом, Седой сжег марганцовкой наколотые по глупости пять лет назад буквы – постоянное напоминание об опасной профессии, которую он для себя избрал.
Сергей подошел к столику.
- Можно?
Незнакомец равнодушно пожал плечами.
Сергей присел. Несколько мгновений он собирался с мыслями, не зная с чего начать, а потом сказал:
- Я ищу сталкера.
Мужчина снова пожал плечами и неохотно проронил:
- А я то здесь причем?
- Помогите мне, я вас очень прошу. Я готов заплатить, - Сергей машинально полез в карман, но, вспомнив, сколько у него осталось, просто не стал вынимать руку. - Мне очень нужно найти Душу. Поймите, моя дочь умирает, и врачи не в состоянии ей помочь. Ее спасет только этот артефакт...
Сергея словно прорвало. Он выложил этому абсолютно чужому человеку все о своей потерянной жизни, об Анне, Ксюше. Полусонная барменша с безразличием наблюдала за странной парочкой. Один – спокойный - сидел, откинувшись на спинку стула, другой – яростно жестикулируя, пытался что-то доказать.
- Зачем искать то, чего нет? – Собеседник Сергея почти допил кофе и собирался уходить.
- Но ведь вы же нашли!
- Чего я нашел? – скривился сталкер. – Вы больше слушайте сумасшедших врачей. Они вам еще не то расскажут. Алмазиков предложат покрошить в кашку – тоже будете делать? Раньше целители советовали такое... - Седой усмехнулся удавшейся, как ему показалось, шутке.
Сергей расстраивался все больше. Он потратил столько сил, чтобы отыскать этого человека и теперь последняя надежда, словно песок, утекала сквозь пальцы.
- Неужели в вас нет ни капельки сострадания?!
- Мужик, - сквозь зубы протянул седой, - валил бы ты отсюда. Ищи своего сталкера в другом месте. – Он приветливо помахал барменше рукой и покинул кафе.
Сергей устремился следом.
На улице мужчина обернулся. Сергей молча стоял и смотрел на него.
- Послушай, приятель. Какое мне дело до тебя, твоей жены и дочки? Много вас тут таких ходит. Одному одно найди, другому другое.
- Значит, правду про вас говорят люди, - негодующе произнес Сергей, буравя собеседника взглядом.
- Что это про нас говорят «люди»? – удивился сталкер, сделав акцент на последнем слове.
- Что через какое-то время перестаете вы быть людьми. Если человек теряет способность сострадать, вряд ли его можно называть человеком.
- Что ты об этом знаешь? – презрительно рявкнул седой и схватил Сергея за грудки. – Ты хоть раз в Зоне бывал? Иногда, лучше в преисподнюю, чем в Зону.
- Если бы Душа находилась в преисподней, я бы отправился и туда, - твердо произнес Сергей.
- За душой – это тебе к богу, - криво ухмыльнулся седой, – его проси.
- Я просил всех, кого только мог: и бога и дьявола, но помочь мне сейчас можешь только ты!
Сергей почувствовал, что непроизвольно польстил собеседнику.
- Да ладно, - примирительно протянул тот. - Так уж только я.
- Мало кому удавалось отыскать Душу, - наступал Сергей. Он видел, что еще чуть-чуть - и седой сдастся. - Я же не прошу, чтобы ты сам… Просто расскажи, где искать. Мы пойдем без тебя.
- Это понятно, что без меня. Еще не хватало, чтобы я бродил по Зоне в компании умалишенного и ребенка. У меня, между прочим, тоже сын есть. И если он только заикнется, что хочет стать сталкером… Убью, ей Богу, убью. Как Тарас Бульба…
Сталкер достал из пачки сигарету, помял ее двумя пальцами и с наслаждением закурил, пуская сиреневые кольца дыма вверх.
- Будешь? - протянул он Сергею открытую пачку и, немного поколебавшись, представился:
- Седой.
- Сергей. Соколов.
- Сокол, значит…- пригладил Седой волосы. - Так вот, Сокол. То, что ты задумал – самоубийство. Редкий сталкер поведет в Зону «туриста». А если тот еще и с ребенком – сталкер покрутил у виска указательным пальцем, - точно откажет. Зона - такое место, где каждый сам за себя. Утирать сопли неумехам и детям там никто не станет. Иди за мной, - поманил Сергея Седой, - есть тут одно место, где можно переночевать, там и перетрем подробности.
Через пятнадцать минут они подошли к небольшому домику. На стук вышла маленькая полная женщина с добрыми глазами и сморщенными как печеное яблоко щеками.
- Заходи, Ванечка, - пригласила она Седого, - а это кто с тобой? Не узнаю, что-то…- Старушка щурила высохшие изюмины глаз.
- Это наш, мамаша, наш…- успокоил женщину сталкер.
Сергея провели в чистенькую комнату с нарядными, вышитыми цветочками занавесками. Посреди комнаты в окружении грубо сколоченных стульев стоял стол, покрытый скатертью с точно такой же вышивкой, как и занавески на окнах. Сталкер снял рюкзак, поставил его на стул и вытащил пакет.
- Вот, мамаша, гостинцев тебе принес…
- Поешь? – спросила женщина, заглядывая Седому в глаза.
- Нет, не сейчас, поговорить нам с товарищем надо, – ответил Седой и, поманив Сергея, прошел в другую комнату.
Услышав отказ, женщина сразу поникла.
- Что ты так с матерью, Иван? – спросил Сергей с укоризной.
- Да не Иван я. Сына ее так звали. Вот уже скоро год, как погиб в Зоне. А она с того дня, как схоронила единственного, всех молодых парней за Ивана принимает. Ребята любят старушку. Редко кто с пустыми руками приходит…Да какая она, к чертям собачьим, старушка – пятьдесят всего, - сталкер сокрушенно махнул рукой. - Выглядит, правда, на все семьдесят... Я тут подумал, - оборвав последнюю фразу на полуслове, сменил он тему, - надо тебе Монстра отыскать.
- Какого Монстра? – не понял Сергей.
- Какого, какого, - передразнил Соколова Седой, - страшного и кривого! Вот дожили, кто такой Монстр, уже не знают! И чему вас в городе только учат!
Сталкер возмущенно умолк.
- А где его искать?
- В Зоне, где же еще? – усмехнулся Седой. - Он почти все время там. У него после выздоровления, какое-то чутье нечеловеческое открылось. Лечились одним и тем же, но у меня хоть бы хны, а этот за версту «карусель» чувствует, за две собак да контролеров обходит.
- Каких контролеров?
- Ну, ты спросил! – с неподдельным изумлением произнес Седой. – Билеты, понимаешь ли, ходят проверяют, - рявкнул он Сергею прямо в ухо. – Следят, чтобы никто в зона-парк бесплатно не пробрался. - Ладно, турист, не обижайся, - примирительно похлопал он Сергея по спине. А теперь слушай меня внимательно, - сталкер внезапно посерьезнел. – Как говорил наш великий полководец: «Теория без практики мертва», но от себя я бы добавил: «Но на Зоне без теории ты станешь мертвее мертвого»...
Седой рассказал Сергею, где именно лучше искать Монстра, поведал о страшных выбросах, гравитационных ловушках, «киселе», «жарке», о многочисленных мутантах, считавших Зону своим домом, - обо всем, что знал или успел вспомнить. Мужчины беседовали всю ночь и легли спать только под утро.
Проснувшись, Сергей оделся и вышел во двор. Обнаженный по пояс Седой рубил дрова. Всю его спину покрывали безобразные розовые шрамы.
- «Жарка», - пояснил он, перехватив вопросительный взгляд. – Что-то вроде теплового удара. Только очень сильного. Мне еще повезло, что поверху прошла.
- А если в защитном костюме?
- Да какие там, к черту, костюмы! - вогнал сталкер топор в поставленный на попа чурбачок. – Ей никакие костюмы не помеха. Один из наших, где-то на барахолке купил костюм пожарного. И заметь, - вытер рассказчик ладони о штаны, - не обыкновенный брезентовый типа ВПО, а самый настоящий теплоотражательный ТК-800! Тысячу зеленых за него отдал. Разницу чуешь? – Седой выжидающе замолчал.
Чтобы не прослыть невеждой, Сергей понимающе кивнул.
- В таком при температуре пятьсот градусов минут пять можно работать. Не тут-то было! – назидательно покрутил сталкер головой. – Жар сквозь все слои, как сыворотка сквозь марлю, прошел. И осталась от нашего экспериментатора горстка пепла в серебристом мешочке. До сих пор, наверное, у Гремучего ручья лежит.
Обратив внимание, что собеседник уж больно охотно со всем соглашается, сталкер сдвинул брови и недовольно прикрикнул:
– Завязывай пялиться. Давай, дрова складывай.
Собрав нарубленные дрова в поленницу, мужчины вернулись в дом. Радушная хозяйка угостила их горячими пирожками с капустой. Прощаясь, Седой подарил Сергею армейскую аптечку с сильнодействующими препаратами:
- Бери, в Зоне пригодится. Ну, бывай, Сокол, дай Бог еще встретимся. Главное, успей выйти оттуда до выброса. У тебя в запасе всего две недели. Не забудь.
Сергей пожал на прощание руку и поспешил на автобус. Теперь, когда он знал, где искать Монстра, нужно было возвращаться за Ксюшей.

***

Сергей еще раз мысленно поблагодарил Седого за подаренную аптечку. Рука почти не болела. Он подошел к окну и посмотрел вниз. «Мда…цирк уехал, а клоуны остались», - подумал Сергей, разглядывая торчавшие из травы морды. Неожиданно он поймал себя на мысли, что собаками эти создания можно назвать весьма условно. Внешне – похожи, а повадки - другие. Слепые псы не лаяли, не совали нос в дерьмо; животные просто сидели и терпеливо ждали, когда «пленники» покинут дом. Сергею даже показалось, что между собой обделенные зрением звери общаются телепатическими сигналами. Стоило одному из них прижать уши и тут же его движение повторяли остальные; поведи кто-либо носом - и секунду спустя, начинала принюхиваться вся стая.
«Ничего, - успокоил себя Сергей, - проголодаются и уйдут».
Гораздо больше сейчас его беспокоила Ксюша. Он подошел к спящей дочери. Присел на корточки. Девочка была очень бледной, под глазами залегли пугающие тени. Внезапно ресницы ее дрогнули – Ксюша проснулась. Увидев напряженное лицо отца, она неожиданно расплакалась.
- Ну что ты, девочка моя, - Сергей уселся на пол рядом с ней, обнял дочку, прижал к груди ее взлохмаченную голову, - не плачь, ну…пожалуйста. Все будет хорошо, обещаю тебе.
Она еще долго всхлипывала, а он все гладил ее спутанные волосы, пытаясь успокоить.
«А вдруг у нас ничего не получится? - первый раз за все время их путешествия подумал Сергей. - Что же будет с нами?» – он резко тряхнул головой, пытаясь прогнать жужжавшую назойливой мухой боль: «А вдруг… А вдруг…»
У Сергея затекла рука, но он боялся пошевелиться, «спугнуть» только что успокоившуюся дочку. Наконец Ксюша высвободилась из его объятий, подошла к окну.
Сергей с грустью смотрел на маленькую, почти прозрачную фигурку – за дни болезни Ксюша ужасно похудела, стала похожа на тень. Он достал из рюкзака запасы еды, разложил на столе – негусто. Неизвестно, сколько еще продлится осада, а ведь он собирался успеть выбраться из Зоны до начала выброса.
В куче детских вещей, выброшенных кем-то из шкафа, Сергей нашел старого мишку. Живот у игрушки был разрезан – очевидно, мародеры искали деньги. От мишки пахло сыростью и плесенью. Ксюша отыскала нитки с иголкой и огромными неровными стежками зашила игрушку.
На второй день у них кончилась вода. Ксюша почти не вставала с дивана. Она лежала на спальнике, прижав к груди мишку, и смотрела в потолок. Изредка Сергей видел, как по бледным щекам катились слезы. Все попытки развеселить девочку оканчивались неудачей. Сергей понимал, что каждый день, проведенный в квартире, уменьшает их шанс успешно выбраться из Зоны, но ничего не мог с этим поделать – выход надежно охранялся собачьей стаей. На третье утро, выглянув в окно, Сергей обнаружил, что собаки ушли. Сначала он не поверил своим глазам, но потом, убедившись, что псов-мутантов действительно нет, радостно бросился к дочери.
- Ксюша, вставай, - тормошил он ее, - собаки ушли.
Девочка открыла глаза и посмотрела на него невидящим взглядом, словно не понимая, кто он и чего от нее хочет.
- Я пить хочу, - произнесла она, с трудом шевеля бескровными потрескавшимися губами.
- Сейчас, Оксанка, сейчас. Мы пойдем к реке, тут недалеко. Она знаешь, какая большая, наша Припять! Давай, Оксаночка, ну же, пожалуйста!
Она лишь крепче прижала к груди игрушечного медвежонка.
- Ничего, главное сделать первый шаг, - успокаивал Сергей себя, разбирая баррикаду возле двери.
Внезапно глухой удар потряс дом. С потолка посыпалась штукатурка. На улице резко потемнело, как перед грозой. За первым толчком последовал второй, более сильный и продолжительный. Налетел ураганный ветер. Стены дома дрожали под его ударами. Сквозь все небо полыхнула молния. Вспышка была такой невыносимо яркой, что Сергей словно ослеп. Мир вокруг потерял краски – он стал черно-белым. Голова кружилась, в висках жутко стучало. Все вокруг гудело и грохотало. Огромные древовидные молнии пронзали небо. Казалось, еще мгновение, и земля разверзнется под ногами, поглощая все живое. Запахло озоном. «Странно, не должно его еще быть. Неужели Седой ошибся?!»…

***

Он очнулся от режущего глаза яркого солнечного света. «Ксюша, что с ней?» - было первой мыслью отца. Подошел к дивану - девочка лежала, как мертвая. Схватил ее за тоненькую ручку и ощутил под пальцами тихую, еле слышную пульсацию. «Жива! Мы живы! Мы пережили «выброс», значит, у нас все получится!» Потянулся за дозиметром, пощелкал тумблером питания – дисплей не светился. Мощный электромагнитный импульс, порожденный выбросом, уничтожил всю электронику.
Быстро покидав в рюкзак вещи, Сергей взял дочь на руки, толкнул ногой дверь и от неожиданности застыл на месте. Вместо знакомой лестничной площадки торчали обломки арматуры, еще каким-то чудом удерживавшие останки того, что когда-то называлось ступенями. Дома не было. Справа и слева валялись разбитые бетонные блоки, осколки стекол, гнутая арматура, и лишь квартира Соколовых, словно одинокое пугало на огороде, уныло торчала по центру развалин. Разрушив до основания их дом и еще много других, находившихся поблизости, «выброс» удивительным образом обошел стороной квартиру.
Сергей нес Ксюшу и разглядывал руины Припяти. «Вот так, наверное, было в годы Великой Отечественной», - неожиданно вспомнил Соколов кадры старой кинохроники: ощетинившиеся арматурой остатки стен, зияющие слепыми глазницами проемы окон, разбитые каменные блоки. Словно капризный ребенок-великан разбросал кубики. Огромные тополя, вырванные неведомой силой из земли, будто в молитве вздымали к небу искореженные корни с налипшими комками свежей земли.
Сергей шел к реке. Поднявшееся высоко солнце грело по-летнему. По спине ручьем тек пот, ноги подгибались. Воздух сгустился, словно очень сладкий сироп. Каждый шаг давался с трудом. Сергей шел, механически передвигая ноги, стиснув пересохшие губы. В голове пульсировала мысль: «Только бы дойти до реки…» И он дошел. Полноводная и спокойная Припять все также медленно вела свой путь от истоков до Киева, где соединялась с могучим Днепром. Сергей бережно положил на землю Ксюшу. Сбросив рюкзак, он подтащил девочку к воде и стал пригоршнями лить на бледное лицо живительную влагу. Глаза Ксюши распахнулись. Несколько секунд она непонимающе смотрела на отца, словно пытаясь сообразить, где находится, потом зачерпнула полную ладошку воды и начала жадно пить. Стащив куртку и рубашку, Сергей с наслаждением ополоснул тело обжигающе холодной водой. Он чувствовал, как усталость и гнетущее чувство страха постепенно отступают, будто смываются этой улыбающейся солнечными бликами прохладой.
Покопавшись в рюкзаке, Сергей нашел пачку печенья, протянул дочери, а сам улегся на яркую сочную траву. По пронзительно синему небу бежали причудливой формы облака. Откуда-то доносился медово-сладкий аромат. Сергей повернул голову – вот они, заросли сирени, их с Анной сиреневый рай. Во время свадьбы точно так же цвела сирень. Праздновали они здесь, на берегу, в небольшом ресторанчике рядом с пристанью. Тогда, на свадьбе, он вдруг шепнул Анне:
- Я хочу украсть невесту!
Она засмеялась, отчего черные локоны торжественной свадебной прически засмеялись вместе с ней. Выйдя на улицу, Анна сбросила фату и босоножки на высоченных каблуках. Словно два школьника, они убежали на берег и там, в кустах сирени, с упоением целовались, пока не были застигнуты за этим занятием сбившимся с ног свидетелем. А на следующее утро на белоснежном теплоходе они поехали в Киев. Небо было таким же голубым, так же искрилась всеми цветами радуги вода за бортом, так же пахло сиренью.
Ну почему, почему он не смог сберечь это счастье? Проще всего свалить все на страшную катастрофу, но ведь другие выжили, не сломались! Вон у Юрки Савкина недавно дочка родилась… Ивановы купили Жигули последней модели. У Сашки Василенко сын поступил в Киеве в какую-то замудренную школу для особо одаренных детей-музыкантов…
Сергей стал вспоминать соседей по Припяти. Сейчас ему казалось, что все они смогли преодолеть высоченную стену, отделяющую счастливую жизнь от мрачного прозябания. И лишь он, Сергей Соколов, как нищий на паперти сидел с протянутой рукой под этой стеной, ожидая чьей-то помощи. Вскочив, он подошел к благоухающим кустам и, повинуясь какому-то мимолетному порыву, сорвал ветку сирени, украшенную громадными ароматными соцветиями.
- Все, пора, - скомандовал отец дочери, вытряхивая спальник и пряча его в рюкзак. Подумав, он сунул туда же ветку сирени.
На берегу остался одноглазый медведь. Ксюша подхватила игрушку, прижала к себе.
- Брось его, - возмутился Сергей, - ты же не маленькая.
Глаза девочки погрустнели, она еще сильнее прижала медведя к груди.
- Ладно, бери, - махнул рукой Сергей.
Он взвалил рюкзак на спину, взял за руку девочку и они зашагали к лесу. На опушке Сергей вытащил перевязанные ленточками гайки.
- Иди строго по моим следам, - приказал отец присмиревшей Ксюше.
Они двигались медленно, выверяя каждый шаг. Ксюша не жаловалась, но Сергей видел, что она очень устала.
- Ой, папа, подожди, у меня шнурок развязался – вдруг вскрикнула девочка и, присев на корточки, начала завязывать узел. Сергей огляделся по сторонам, выискивая место для отдыха. По правую руку виднелась симпатичная полянка, поросшая шелковистой зеленой травой. Позабыв об опасности, Сергей раздвинул руками молодую поросль и тут же услышал испуганный крик дочери:
- Не ходи, стой!
Ксюша показывала рукой на растущую впереди, в десяти шагах от отца елочку. Приглядевшись внимательнее, Сергей увидел, что над деревцем вьется странный голубоватый дымок. Он вытащил из кармана гайку и швырнул ее в дерево. В то же мгновение полянка взорвалась сотнями молний. Маленькие и чуть побольше, они били в землю, взрывались, исчезали, а на их месте появлялись все новые и новые. «Электра», - узнал аномалию Сергей. Про такую же ему рассказывал в ту последнюю ночь Седой. «Еще немного, и я стал бы хорошо прожаренным трупом, покрытым золотистой хрустящей корочкой, как рождественский гусь», - подумал Сергей.
- Ксюша, не двигайся, сядь на землю и не шевелись! – озабоченно крикнул он девочке.
- Папа, я нашла какую-то красивую штучку, - вдруг закричала дочь, совершенно не обращая внимания на «электру».
- Ничего не трогай, сиди и жди меня.
Постепенно разряды теряли интенсивность, количество молний уменьшалось, треск становился тихим и не таким грозным. Дождавшись, когда он утихнет совсем, Сергей вернулся к дочери.
- Пойдем, не отставай!
День подходил к концу. Сергей падал с ног от усталости, а Ксюша, на удивление, оставалась очень бодрой. Каждый раз, оборачиваясь посмотреть, не отстала ли она, он убеждался, что девочка с недетской сосредоточенностью на лице топает следом.
Старый разлапистый дуб с большим дуплом Сергей заметил давно. «Здесь и переночуем, - подумал он. - В случае чего можно будет залезть на дерево». Помня, как чуть не пострадал от молний, Сергей старался действовать предельно осторожно. Он долго обкидывал дуб камешками и гайками, пока не убедился, что им с дочкой ничего не угрожает. Только после этого он подошел к дереву и махнул Ксюше рукой. Потом упал на землю. Замученный долгой дорогой, зноем, голодом, постоянным ожиданием неминуемой смерти, Сергей не в силах был даже снять рюкзак. С удивлением он смотрел, как проворные ручки дочери стянули с гудящих плеч лямки. Ксюша нашла очередную пачку печенья и флягу с водой.
- Ешь, па, - она протянула ему незатейливый ужин.
- Какая же ты у меня молодец, Ксюша, - похвалил он девочку. Она заулыбалась, села рядом, обхватила его шею детскими ручонками и положила головку к нему на грудь. Откуда-то появился одноглазый плюшевый медведь.
- Ты все таскаешь это чучело? - с трудом улыбнулся Сергей.
- Ничего ты не понимаешь, - обиделась Оксана, – он верный. Он ждал меня пять лет. Другой бы давно ушел, а он ждал. Надо ценить тех, кто тебе верен.
Не успев удивиться, насколько по-взрослому прозвучали слова десятилетней девочки, Сергей провалился в глубокий сон. Он уже не видел, как Ксюша вытащила из кармана курточки серебристую спираль, усеянную блестящими бусинами, напоминающими жемчуг. Полюбовавшись находкой, девочка сунула ее обратно, вытащила из рюкзака спальник, нырнула в него вместе с одноглазым другом и через минуту уже безмятежно спала.
Сергей проснулся оттого, что почти не чувствовал руку. Из-за неудобной позы она занемела и неприятно покалывала иголками. Пошевелил пальцами, восстанавливая кровообращение, и вдруг заметил невдалеке огонек костра. «Неужели дошли?! - радостно подумал он. – Сегодня точно мой день!» Сергей собрал вещи, взял спящую дочь на руки и пошел на зовущий свет. Костер был так близко, что Соколов впервые за все время пребывания в Зоне забыл об опасности. Внезапно он почувствовал, как неведомая сила приподнимает его над землей…

***

Сталкер сидел у костра, помешивая веточкой радостно потрескивающие угли. Он любил эти вечерние часы, когда Зона как бы отдыхает. Молодые сталкеры, мародеры, военные, ученые старались на ночь покинуть опасную территорию, спрятаться в землянках, уйти за ограждение или хотя бы в полуразрушенные дома Припяти и Чернобыля. Сталкер сидел и улыбался. Странная это была улыбка. Улыбались только глаза - губы оставались неподвижными.
Несколько лет тому назад в лаборатории, где он работал, произошла авария. Утечка ядовитого газа вызвала взрыв, разрушивший свинцовую оболочку небольшого ядерного реактора, в котором сотрудники пытались синтезировать новое сверхтяжелое вещество. При пожаре погибло трое. Сталкер получил обширные ожоги, огонь изуродовал лицо. Когда зажили раны, он посмотрел на себя в зеркало и ужаснулся. Равнодушное стекло отражало настоящего монстра из фильма ужасов с изуродованной бугристой кожей и узкой щелью безгубого рта. Можно было сделать серию пластических операций, но доза, полученная при тушении пожара, оказалась смертельной. Максимум, что ему пообещали врачи – два месяца, при строгом выполнении всех предписаний. Однажды утром медсестра, войдя в палату, чтобы измерить температуру, не обнаружила больного. А через некоторое время в Зоне появился сталкер, получивший от местных шутников прозвище - Монстр.
В кармане Монстра тревожно запищал детектор аномалий. Сталкер чисто из любопытства купил эту хитрую штучку, предупреждавшую о приближении гравитационных полей, искривлений пространства и других смертельно опасных аномалий Зоны, у одного из скупщиков хабара, но относился к ней скептически. Монстр с удивлением обнаружил, что чувствует опасность раньше, чем начинает зуммерить прибор. Кроме того, сталкер мог распознать, какая конкретно аномалия находится в угрожающей близости. Прибор этого делать не умел, ограничиваясь противным четырехсотгерцевым звуковым сигналом и судорожно вспыхивающим глазком светодиода. Сейчас где-то совсем рядом начинала свой адский круг «карусель». Вихрь втягивал все живое, находящееся у него на пути и раскручивал до бешеной скорости. Потом «карусель» замедляла свой бег и останавливалась. Лишь небольшое облачко пыли да разорванные в клочья останки несчастных, прокатившихся на этом смертельном аттракционе, напоминали о том, что несколько минут назад тут бушевала одна из самых страшных аномалий. Именно «карусель» порождает Душу – странный, не изученный до конца артефакт, способный исцелить нашедшего его человека от любых болезней. «Карусель» - довольно частая гостья в Зоне, но Душа – исключительно редкий артефакт. Между сталкерами ходила легенда, что это чудо – ни что иное, как материальное воплощение душ погибших в Зоне людей.
Неожиданно в музыку ночной Зоны вплелся новый звук. Монстр насторожился. В темноте отчетливо слышались шаги. Кто может ходить здесь в такое время? Или враг, или самоубийца. Монстр быстро поднялся и тихо, так что ни одна ветка не хрустнула под ногами, пошел на звук шагов. Вскоре ему удалось разглядеть мужчину, несущего на руках ребенка. Сталкер присмотрелся внимательнее. Да-да, ошибки быть не могло – мужчина нес девочку. Они шли на свет костра, не догадываясь о том, что в середине пути их поджидает страшная аномалия. «Черт, ребенок в зоне, что за бред?!» - Монстр удивленно вскинул бровь, словно навстречу ему шел не мужчина с ребенком, а неуверенной поступью брел контролер, баюкающий на руках белого карлика. Монстру было наплевать на взрослого – в Зоне постоянно появлялись какие-то люди: ученые, словно вороны таскавшие из нее разного рода блестящие штучки, сталкеры, промышлявшие продажей найденных тут артефактов, военные сталкеры, работавшие на правительство, бойцы группировок «Долг», «Свобода», «Монолит», наемники и, в конце концов, просто отморозки, погнавшиеся за острыми ощущениями. Но РЕБЕНОК! Сами эти слова: «Зона» и «ребенок» взаимоисключают друг друга. Они словно две параллельные прямые, которые если и соединяются, то в каком-то ином, сюрреалистическом мире.
В кармане взвыл детектор. Сталкер метнулся к незнакомцу, но было уже поздно. Поток воздуха, раскручивающийся с каждой секундой все быстрее, подхватил мужчину, оторвал от земли. Монстр выхватил из рюкзака веревку. На одном конце у нее был закреплен металлический крюк, на другом – карабин. Сталкер зацепил карабин за пояс, крюк – за ствол, подождал, когда жертва «карусели» сделает круг, и схватил мужчину за куртку. Ткань предательски затрещала и порвалась. В руке у Монстра остался кусок материи, а дико кричавший мужчина и вцепившийся в него ребенок с каждой секундой раскручивались все быстрее. Карусель неумолимо затягивала людей в эпицентр. «Дьявол!» - выругался сталкер, понимая, что упустил единственный шанс. Но тут произошло что-то странное. Круговорот, еще мгновение назад вращавшийся вдвое быстрее, сбросил обороты. Монстр отчетливо различал летевшие друг за другом сучья, листья, мертвых крыс-кренгов, металлическую каску с зиявшей по центру рваной дырой, пустые пластиковые бутылки. Словно перед ним прокручивали киноленту, в которой пошла сцена, снятая рапидом. Вопреки всем своим правилам, аномалия вытолкнула мужчину и ребенка на внешний радиус смертоносного круговорота. Монстр смотрел и не верил своим глазам – Зона дарила попавшим в беду людям еще один шанс. Изловчившись, сталкер выждал момент и повторил попытку. Мгновенье – и оба спасенных лежали на траве.
Мужчину била дрожь, из разбитого лба по виску тоненькой струйкой стекала кровь. Сталкер достал из рюкзака флягу со спиртом и поднес ее к губам незнакомца. Тот судорожно глотнул, закашлялся.
- Кто это? – спросил Монстр, кивнув в сторону девочки.
- Это моя дочь, Оксана. Мы искали тебя. Ведь ты – Монстр? Помоги нам!
Монстр покачал головой.
Сергей понял его движение, как отказ. Он вскочил, схватил свой рюкзак, вытащил из него нож и протянул его сталкеру.
- Тогда убей нас! Убей обоих! Слышишь? Ведь мы все равно умрем!
- Ты неправильно меня понял, – неспешно произнес Монстр. Он вернулся к костру и жестом предложил Сергею присесть рядом. - Как тебя зовут? – задумчиво спросил он.
- Сергей. Сергей Соколов…

***

Монстр сидел, глядя на пляшущие языки пламени, и внимательно слушал грустную историю Сергея. Когда рассказчик закончил, сталкер поворошил угли палкой и загадочно произнес:
- Похоже, Зона нашла то, что искала.
- Ты о чем? – не понял Сергей.
- Я про твою дочь. Первый раз слышу, чтобы человек «кисель» пригоршнями черпал и контролера палкой охаживал.
- И что это значит?
- Только то, что Зона давно ищет человека, который смог бы стать ключом к ее тайне.
- Какой тайне?
- Человека, который поможет установить контакт с кем-то, кто живет рядом с нами, но по ряду причин мы до сих пор друг друга не замечаем. Как бы в параллельных мирах находимся. Вернее, в перпендикулярных. - Сталкер подобрал вторую палку и сложил из них крест. - А точка соприкосновения у нас одна – на перекрестии, которое люди называют Зоной.
- Что-то не слишком гостеприимное приглашение, - покривил уголки губ Сергей.
- Думаешь, Зона всегда была такой? Вовсе нет! – сокрушенно покачал головой Монстр. - Первые опасные аномалии появились только после того, как военные, стараясь замести следы своих неудачных экспериментов, проутюжили напалмом территорию секретной лаборатории.
- Разве Зона появилась не в результате аварии на Чернобыльской АЭС?
- Такую версию нам преподнесли средства массовой информации. На самом деле взрыв произошел в километре от энергоблоков. Как раз там, где экспериментировали вояки. Неуправляемая ядерная реакция истончила барьер между нашими мирами, позволив появиться на свет самому удивительному из всех известных до этого физических явлений - Зоне.
- А ты откуда знаешь про секретную лабораторию? – недоверчиво посмотрел на собеседника Сергей. Монстр бросил обе палки в огонь и равнодушно произнес:
- Я возглавлял там научный сектор.
Дальше все как в дурном сне, - продолжил сталкер рассказ. - Военные роту десантников отправляют - Зона в ответ «карусель»; правительство отдает приказ разбомбить «грави» - Зона встречает людей «гравитационным трамплином»; ученые снаряжают взвод саперов - Зона им «жарку» подкидывает. А ведь не было ничего этого в первый день: ни «жарки», ни «грави», ни «трамплина». Валялись всякие забавные вещички: бусики, изменяющие длину световой волны, вечные батарейки, контейнеры без стенок. Подманивала Зона людей, звала к себе, что-то показать хотела, а люди ее жечь стали. Вот она и защищается, как может. Тайна-то до сих пор не раскрыта, и нельзя этой тайне попадать в чужие руки. Знает об этом Зона, поэтому и оберегает себя как может.
Сталкер потер ладонью заросший щетиной подбородок.
- Правда, был тут среди нас один – утверждал: «Зона – это напоминание, посланное человечеству Богом, о том, что ждет людей после смерти ад и рай». Мол, чудные всякие вещички – это из рая, ну, а смертоносные аномалии, следовательно, из ада родом. Так и прилипла к нему кличка - Проповедник. Обвешается крестами, помолится - и в Зону хабар добывать. Разбогател – сказочно! Шесть раз без единой царапины возвращался, а на седьмой «электра» ему прямо в крест саданула. Надоело, наверное, Богу лицемерие человеческое, вот он ангела и отозвал.
- Если Зона всего лишь ждет человека, почему с каждым выбросом она увеличивается в размерах?
- Как почему? – удивился Монстр. - Она же сама-то не может отыскать того, кто ей нужен, взять за руку и привезти! Вот и ползет потихоньку во все стороны – вроде бы ищет.
- И ты считаешь, что этот нужный Зоне человек – моя дочь, еще один «Пятый элемент», последний артефакт?
Сергею показалось, что на уродливом лице Монстра появилось подобие улыбки. В этот момент к костру подбежала Ксюша и требовательно дернула отца за рукав:
- Папа, а где мой мишка?
- Мы завтра его поищем, - пообещал Сергей.
- Он же улетел! – не успокаивалась девочка.
- Да нет же, нет. Он, наверное, остался в мешке. Утром мы его найдем.
- Он улетел, - обреченно заявила Ксюша и заплакала.
- Ну, дочка, не надо плакать, - Сергей прижал к себе лохматую голову, - он же верный, он ждал тебя, и сейчас будет ждать. Когда-нибудь мы его обязательно найдем.
Продолжая рыдать, Ксюша отправилась расправлять спальник. Она долго не могла успокоиться и даже во сне продолжала судорожно всхлипывать.
Монстр незаметно достал из кармана дозиметр. «Странно, почему-то фон увеличился», - подумал сталкер, но не стал ничего говорить измученному мужчине. Он просто смотрел на пламя костра и удивлялся его древней красоте и мудрости.
Проснувшись утром, Сергей увидел Ксюшу, растерянно бродившую среди мусора, оставшегося после грозной аномалии. Монстр сидел на корточках возле кострища, поворачивая над пышущими жаром углями нанизанные на проволоку куски мяса.
- Ксюша, - позвал Сергей.
Девочка подбежала к нему. Глаза ее были полны слез.
- Вот, – она положила перед ним на землю остатки разорванной в клочья игрушки.- Он не будет ждать нас, он умер.
- Ну что ты, девочка, - подошел сзади Монстр,- не умер, просто ранен тяжело. Они, медведи, знаешь, какие живучие? Вот только лапы не хватает. Ты поищи ее… лапу- то. Только с этой полянки не уходи, хорошо?
Слезы на лице у девочки высохли, она улыбнулась и побежала искать недостающую лапу.
- У тебя есть дети? - спросил Сергей.
- Да, сын. Моя, как увидела это… - он показал пальцем на свое лицо, - ей сразу дурно стало. Кому хочется быть женой Франкенштейна?
Разговор двух мужчин прервал крик девочки:
- Папа! Смотри, что я нашла. У мишки в лапе было вот…
Запыхавшаяся, румяная, она подбежала к мужчинам и протянула руку. На ладони лежал блестящий желтовато-красный осколок неизвестного вещества, внутри которого явственно просматривались изогнутые под неожиданными углами растения. Монстр взял запястье ребенка в свою руку и внимательно осмотрел лежащий на ладони предмет.
- Да, - наконец сказал он. – Это она.
- Что значит «она»? - задыхаясь от волнения, с трудом выдавил из себя Сергей.
- Душа. Твоя дочка нашла Душу. Это разновидность артефакта «кровь камня». Только встречается намного реже и действует по-другому. Она у тебя прирожденный сталкер. Редко кто может похвастаться такими находками. Сдается, у тебя что-то еще есть, – он заглянул девочке в глаза.
Она смутилась, покраснела и вытащила из кармана курточки блестящую спираль с бусинами-жемчужинами.
- Я так и знал, – обрадовался сталкер, - «спираль времени». Артефакт, создающий вокруг себя темпоральное поле, локально замедляющее время. Это ему Ксюша обязана своим спасением в «карусели». Я уже тогда заподозрил, что он где-то близко – уж слишком явной была картина замедления. Да и дозиметр показывал увеличение фона. Эту штуку лучше всего продать - она слишком радиоактивна. Я помогу найти хорошего покупателя.
А что же это мы ничего не едим? – благодушно воскликнул сталкер, обращаясь прежде всего к Ксюше. – Шашлыки-то остывают. А ну живо все к костру!
Жесткое и несоленое мясо показалось Сергею самой вкусной едой на свете. Он был счастлив.
- Плоть, - пояснил Монстр, предугадав вопрос Сергея, - мутировшая домашняя свинья. Не такая вкусная, как ее более благоустроенные «родственники», но вполне съедобная, - улыбнулся он тем, что осталось от его губ.


***
Анна стояла у окна и всматривалась в ночь. За окном шел дождь. Сквозь приоткрытую форточку в кухню залетали крупные тяжелые капли. Глаза женщины были сухими – она не плакала с тех пор, как Сергей с Ксюшей уехали в Зону. Анне не с кем было поделиться своим горем. Ведь не могла же она рассказать кому-нибудь, что ее муж с дочкой сейчас находятся на запретной территории, огороженной колючей проволокой и охраняющейся правительственными войсками. Сейчас они были вне закона, поэтому для всех отец повез дочку к родственникам и, скорее всего, оставит там на все лето. Днем Анна, как обычно, ходила на работу, а ночью ждала... Каждый раз, подходя к родному порогу, она чувствовала, как сердце начинает биться быстрее. «Вот зайду, а они дома! - казалось ей. - Пусть отстраненный, молчаливый, угрюмый, раздражительный, но лишь бы живой, лишь бы вернулся. И Ксюша!» Она не могла простить себе той злости, которую иногда, не в силах сдержаться, выплескивала на ни в чем не повинного ребенка. «Только бы вернулись, только бы вернулись», – как молитву повторяла женщина. Воображение рисовало радостные картины встречи и новой жизни, абсолютно не похожей на ту, которой они жили последние годы. Только оказавшись перед угрозой потерять Сергея, Анна поняла, как дорог ей этот человек. Сокол… Прошло уже три недели с тех пор, как Сергей и Ксюша покинули дом…
- Они живы, - произнесла Анна, - они живы… - Она провела пальцем по заплаканному стеклу и снова медленно, вслушиваясь в каждый слог, повторила: – Они живы.
Анна зашла в комнату, прилегла на старый диван. Грустно скрипнули пружины. Обняв подушку, она закрыла глаза. Внезапно словно слабое дуновение ветерка пробежало по ее лицу. «Надо бы закрыть форточку», - зябко поежилась она, и вдруг явственно ощутила запах. Пряный, дурманящий запах сирени. «Откуда здесь сирень?» - подумала Анна, проваливаясь в тяжелый сон без сновидений.
Разбудил ее звук открывающейся двери. Анна вскочила с кровати и бросилась в прихожую. На пороге, мокрые и довольные, стояли Сергей и Ксюша. Мать упала на колени перед дочкой и стала ощупывать ее. Так долго сдерживаемые слезы, хлынули у нее из глаз, ей казалось, что она задохнется от этого неожиданно свалившегося на нее счастья.
- Оксаночка, доченька моя, – Анна прижала девочку так крепко, словно боялась, что сейчас ее отнимут вновь. При виде материнских слез Оксана не сдержалась и тоже начала рыдать. Сергей стоял, растерянно обнимая двух плачущих женщин, и не знал, что сказать, как их утешить. Как и большинство мужчин, он не переносил женские слезы. Сергей уселся на пол, обнял Анну и Ксюшу и гладил их по вздрагивающим спинам. Постепенно мать и дочь успокоились, Оксанка начала клевать носом, Анна уложила ее спать и вернулась к сидящему на кухне мужу. Она села напротив. Молчание затягивалось. Все красивые слова, которые Сергей бережно собирал по пути, готовясь сказать жене, застряли где-то в груди. Он сидел и смотрел на морщинки-лучики под покрасневшими от слез глазами, жесткую складку между бровями, бледные впалые щеки.
- Аня, - наконец решился он.- Я принес денег. – Он наклонился и вытащил из рюкзака толстую пачку купюр, перевязанную резинкой. – Смотри, сколько!
Женщина продолжала молчать. Он заглянул в рюкзак и вдруг увидел увядшую ветку сирени. Сергей достал ее и положил на стол.
- Вот. Прости, что не купил цветов получше. Ведь у нас недавно была годовщина свадьбы. Это из нашего сиреневого рая. Помнишь?
Глаза ее блеснули улыбкой. Она встала из-за стола, подошла к мужу и, заглянув в глаза, спросила:
- А ты? Ты помнишь, Сокол?…
Он вскочил, уронив табуретку, обнял Аню, нашел губами ее губы. Они были теплыми и нежными…
Первые лучи солнца осветили мужчину и женщину, сидящих на полу кухни. Их лица озаряла счастливая улыбка. На столе лежала увядшая ветка сирени. В комнате беспокойно спала девочка. Подтянув колени к лицу, она тревожно вздрагивала во сне, вновь переживая встречу с черными собаками, страшной стаей слепых псов и уродливым большеголовым человеком. Ксюша даже не догадывалась, что для нее опасное путешествие еще не закончилось, и когда-нибудь она обязательно его продолжит. Ведь она была не просто маленькой девочкой, сама того не осознавая, она стала тем самым звеном, которое поможет прекратить противостояние человека и Зоны - ее последним артефактом.



Последний выброс. Автор - Миримов Ризван aka FREEMAN

Глава 1 – Кучер
День был плохой, как и всегда. Небо не было видно, из-за того, что его
скрывали тучи. Я сидел у костра. Меня зовут Максим, мой позывной или
кличка, как у пса, так как мы тут все превратились в собак, которые
пытаются выжить в это жестоком мире или правильней сказать в этой зоне,
так я отвлекся, моя кличка Кучер, незнаю, почему меня так прозвали,
может потому что я лысый? Хотя бог его знает. Так меня прозвал пропавший
без вести Марат Черный. Ведь это он поставил меня на ноги. Теперь я
опытный сталкер. Мне 38 лет, не женат, была жена так она ушла от меня к
какому-то ублюдку, а ведь я с ней встречался с шестого класса. Пять лет
назад она от меня ушла, я был взбешен, хотел подохнуть, но сдержался,
узнал, что есть зона, где много таких пропасших душ как я. Это была моя
самая большая ошибка. По началу мне было очень сложно, за банку тушенки
мне приходилось работать в баре уборщиком. Ну, мне это ещё повезло,
Черный предложил бармену меня на эту работу. Остальным не повезло, они
провели свой остаток жизни, пробуя аномалии на вкус. Я держался на этой
работе месяц. Потом пришел Черный и забрал меня на дальнюю вылазку, на
зону. Он учил меня, как правильно обходить аномалии. Он твердил, что
сталкер, это художник, который пишет картины, а зона это огромное
полотно, и что если будет хоть одна ошибка, то картина испорчена, так же
и здесь, одна ошибка и ты покойник. Зона не терпит ошибок. Действуй,
так, как она желает. Черный рассказал обо всех тварях, что здесь обитают
и как с ними справиться. Прошел год, он дал мне первое задание, дойти до
свалки, до лагеря сталкеров, помочь им отбиться от бандитов. Он дал мне
своё оружие, Калашников, нож и пистолет. Я отправился в путь. Идя по
тропе, я не о чем не думал, мои мысли вдруг куда-то делись. Впереди
виднелся мост, под мостом был пост, чтобы пройти, мне надо было выложить
немного рубликов. Я припас немного денег на это задание. И вот я подошел
к посту, один из военных заорал:
- Эй, сталкер! Иди сюда нах, базарить будем, если хочешь пройти плати
бабки.
- Сколько
- 500 российских "баксов" Я сегодня добрый.
- Вот, держи.
- Хорошо, а теперь проходи быстрее, я сделаю вид, что не заметил тебя.
Я ринулся со всех сил на другую сторону моста. Темнело, страх целиком
охватил меня, я словно во сне шел вперед, не видя ничего дальше носа.
Фонарь я не стал включать, чтобы не демаскировать себя, виднелась
постройка, похож был на пост, подойдя поближе, в окне было заметно, что
там затаились бандюги. Я стал думать, как их оттуда выкурить.
Подумав секунд двадцать, пришла мысль подкрасться к окну и с помощью
«Калаша» разобраться с ними, но так как их трое мне придется сделать это
как нельзя точнее и быстрее. Я встал и выстрелил, за выстрелом
последовал другой выстрел, я стрелял, пока магазин не опустел. Все
бандиты полегли, подойдя к ним, начал их обыскивать, у одного были
патроны и тушенка, у другого бинт, третий был пуст. Пройдя пост, я
заметил свалку, там была перестрелка, я прибавил шаг, ускорив ход.
Наконец я настиг свалку, мне крикнул какой-то сталкер:
- Эй, сталкер! Помоги нам отбиться от бандитов.
- Я иду!
Прицелившись, я начал огонь, бандиты подходили все ближе и ближе. Они не
ведали страха, похоже, смерть для них всего лишь простым делом. Кривой
(он командует сталкерами на свалке) сказал, чтобы мы не давали им нас
вытеснять, и мы двинулись вперед, давя бандитов, они потихоньку начали
отступать, вскоре мы их истребили. Но это был всего лишь их очередной
набег, готовилась очередная волна. Меня отблагодарил Кривой, дал
аптечку, бутылку водки и 600 рублей. Позже мне по рации сообщили, что
Марат Черный пропал без вести, с тех пор я мотаюсь по зоне в его
поисках, но думаю живым его не найти.

Глава 2 – Кордон
- Уже пять лет прошло, а Черного я так и не нашел.
Кордон, лагерь возле штаба Сидоровича. Максим встал, с грустным
выражением лица не желая ни с кем говорить. Все поняли, что его следует
оставить одного и не мешали ему уйти, Максим отошел на двадцать метров
от лагеря и присел на первый попавшийся пень. Он сидел и думал около
тридцати секунд, как сзади него образовалась стая слепых собак, Максим
не чувствовал их приближения, и продолжал думать. Собаки не трогали его,
так как ориентировались на звуки и запахи страха. Собаки не учуяв здесь
добычи, прошли дальше, и вдруг Макс от сильной пыли, которую перенес
прорывной ветер, чихнул. Собаки сразу же начали искать добычу, Макс
услышав тихие шаги животных, небольшого веса, он сразу понял, что он
столкнулся лицом к лицу со слепыми собаками. Собаки окружили его, Макс
оценивал ситуацию, как ему справится восемью собаками. Собаки не спешили
атаковать, так как Макс не шевелился, и они небыли уверены, что добыча
перед ними. Максим отходил назад шажок за шажком, внезапно раздался
хруст, Макс наступил на ветку. Собаки начали атаку, он вытащил штык-нож
и на лету всадил псу в голову, собака, не успев свалиться на землю, как
Максим схватил её за голову и бросил в собаку, что стояла рядом,
готовясь на него напасть, она вместе с трупом отлетела на несколько
метров, Макс ринулся бежать к лагерю. Собаки начали его преследовать,
ориентируясь на звуки сухой листвы шуршавшей у него под ногами. Побежав
до лагеря, он с паническим возгласом проорал:
  - Собаки!
Все побежали на оборону лагеря. Начали слышаться автоматные очереди,
Макс наклонился, чтобы отдышаться. Вокруг слышались громкие собачьи
визги, от которых кровь стыла в венах. Собаки падохли.
- Эй, Кучер ты что, форму потерял? – проговорил один из сталкеров,
ухмыляясь. Макс сдерживался, как мог, чтобы не врезать ему, но тут на
ПДА поступило сообщение:
- Кучер, это Бармен, у меня есть кое-что для тебя, это от Черного, он
просил это передать когда ты будешь готов, и мне кажется, этот день
наступил. Я жду тебя, конец связи. Макс, сразу вбежал в дом, где
хранились его вещи. Он схватил их и побежал в бар, но его остановил
Сидорович.
- Куда собрался Кучер?
- К бармену, он должен кое-что мне отдать.
- Не так быстро, сначала окажи мне маленькую услугу. Доставь эти
документы Кривому, он на свалке.
- Кривой? Он еще жив?
- Да, и ты срочно должен доставить ему эти документы.
- Хорошо, я доставлю.
- Вот то тебе на дорогу тысячу рублей.
- Спасибо.
- Ну, все иди, Сталкер!
Макс отправился в путь, похоже, впервые после долгих лет у него
появилась улыбка, всё оттого, что Черный не забыл про своего наставника.

Глава 3 – Свалка несбывшихся желаний
Макс прошел пост, и заметил что что-то здесь не так, вокруг была мертвая
тишина, как будто природа остановилась. Даже ветер затих, очевидно,
готовилась к выбросу, похоже, выброс будет мощней, чем обычно. Максим
отправился дальше через свалку, всюду лежали останки машин, которые
насквозь проржавели. Огромные кучи хлама, на которых было не считываемое
количество аномалии. Впереди виднелась небольшая стоянка, где его ждал
Кривой.
- Эй, Кучер! Здорова! – Радостно воскликнул Кривой
- Кривой! Давно не виделись, я думал ты уже того.
- Нет, от меня не так легко избавится.
- Вот держи, бармен передал.
- А! Документы, отлично. Ну, как живешь?
- Да потихоньку, как видишь все ещё здесь.
- Понятно, а куда путь держишь?
- В бар, Бармен сказал, что Черный что-то мне оставил.
- Черный – с грустным выражением лица проговорил Кривой – Да, вот это
был человек! Ладно, не буду тебя задерживать, ты заходи к нам, не
забывай.
- Конечно, Кривой, о чем базар.
Макс отправился дальше, пока не наступила волна безжалостных бандитов.
Старая железнодорожная стоянка, стояла посреди этих куч, послышались
автоматные очереди. Он прибавил скорости, похоже, что бандиты зажали
сталкеров в этом строений. Вдруг, на ПДА поступило сообщение:
- Сталкер, брат, помоги нам, нас атаковали бандиты, мы долго не
продержимся… - связь резко прервалась. Дойдя, наконец, до постройки,
Макс начал атаку с тыла, Бандиты не ожидав атаки, разбежались в разброс,
их было около пяти, двоих Макс положил сразу. Двое не зная куда бежать,
прыгнули в раскарёженный «Москвич». Макс в последний момент заметил их,
и кинул им гранату. Раздался глухой взрыв, за ним последовали
оглушительные крики боли. Остался один, он вылетел из бочек с
пистолетом, и медленно ковылял в бок. Максим навел ствол на бандита, и
шугнул его, сделав выпад. Бандит, резко развернувшись и побежав, угодил
в аномальную зону «Карусель», его подбросило вверх и закрутило до такого
состояния, что он попросту разорвался на куски.
- Братан! Выручай! – Послышался тихий и хриплый голос, из-за ящиков.
Максим, резко подбежал к раненому сталкеру.
- Держись. – сказал Макс, доставая из рюкзака Аптечку.
- Ах! Спасибо брат. Выручил, так бы и загнулся тут. Как тебя зовут?
- Максим, Кучер.
- Спасибо Макс! Меня зовут Степа, Братан. Эти бандиты вообще охренели,
страх потеряли. Это был наш лагерь. Всех положили, вот только я остался.
Даже Диму Ушастого, хотя он мне «штуку» должен. Ладно, уж, отплатил.
- Пойдем со мной, я в бар, тебе нужно к врачу.
- Точно, ладно пойдем, но сначала обчистим бандитов.
Они начали осматривать уродливые трупы бандитов. Бандиты были пусты, не
считая пару аптечек и банку тушенки. Макс со Степаном отправились в
нелегкий путь. Похоже, что судьба повернулась к ним лицом, до входа в
бар, никто из вредителей к ним на дороге не попался, вот и пост:
- Эй! Валите отсюда, дальше территория «Долга».
- Меня ждет бармен, я Макс Кучер.
- Так, ясно он нам сообщил, можешь идти? А ты стой, тебе нельзя.
- Почему, ему срочно нужна медпомощь. – Возразил Макс.
- Мне плевать, если у тебя есть зелень, то может, договоримся. – Хитро
предложил Долговец.
- Ладно, сколько?
- Тысячу.
- м… ладно, держи.
- Другой разговор, проходите, но вы особо не наглейте, я всё вижу. –
сказал Долговец открывая ворота.
Макс со Степаном прошли пост. Впереди было поле, укрытое трупами
сталкеров и слепых собак.
- Так на счет три бежим. – предложил Макс.
- Я не могу, я ранен.
- Черт, точно, давай руку.
Макс закинул его руку за голову, держав его. Они двинулись. Они
постепенно приближались к бару, шаг за шагом, неожиданно раздался
собачий вой, и из-за небольшого холма выскочила неполная стая собак.
- Черт! Быстрее! – Крикнул Макс.
Макс вытащил пистолет, и начал отстреливаться на ходу. Но в собак было
сложно попасть, эти твари были изворотливы.
- Еще немного!
Наконец они добрались до оборонительного поста Долга.
- Спасибо Макс за всё, я никогда тебя не забуду. – С жизнерадостным
видом сказал Степан, обняв Макса.
- Ничего, ты бы на  моем месте поступил бы также. Ладно меня ждет
бармен. Еще увидимся.
- Обязательно! – Крикнул Степан в след Максу. – Вот это человек – тихо с
восхищением проговорил он.

Глава 4 – Бар
- Бармен!
- Макс, рад тебя видеть, пройди за стол, я сейчас подойду.
Макс послушно подошел к столику в конце бара. Он достал сигарету и начал
с удовольствием курить.
- Эх, как хорошо покурить. -  с удовлетворением сказал Максим.
- Ну что ж, Макс, Черный тут тебе кое-что оставил, сказал дать, когда
ты, наконец, окрепнешь и встанешь на ноги. Вот держи.
- Папка? Что в ней?
- Незнаю, я не имею право смотреть.
- Так посмотрим, письмо, карта?
- Ладно, мне пора работать, ты тут отдохни, попей водочки.
- Спасибо.
Максим достал письмо и начал читать:
«Рад, что ты остался жив Макс, завтра я иду в центр зоны и думаю что это
мой последний рейс в один конец, я хочу, чтобы ты знал, я выбрал тебя не
просто так, на тебя возлагается огромная миссия, с ней тебе скоро
предстоит столкнуться. Один легендарный сталкер по имени Борис Карусель,
живет там, куда тебе нужно отправиться. На карте отмечено то место. Иди
к нему, скажи, что ты от меня. Он расскажет, что тебе делать.
Надвигается большая катастрофа, которая может превратить в зону весь
мир. Мир в твоих руках. Иди с богом «СТАЛКЕР».»
Максим взял карту и начал её просматривать. На карте была вся зона,
похоже эта карта была сфотографирована со спутника и на ней, отчетливо
была видна вся местность, и был нарисован путь до Припяти, в одном из
домов и было убежище Бориса. Максим вышел из бара и направился в одну из
построек, где сидели сталкеры у костра. Он присел к ним и лег, подложив
место подушки свой рюкзак. Он уснул мгновенно, его утомил сегодняшний
марш-бросок с Кордона до Бара. Сон Макса длился около 2 часов, его
разбудил оглушительный вой сирены, которая активировалась только в
случае нападения врагов. Сейчас как раз такой случай. Макс
незамедлительно, автоматически поднялся и надел рюкзак, прихватив за
собой свой автомат. Все в суматохе куда-то бежали, похоже, что они
искали противника, вдруг послышалась автоматная очередь, все ринулись в
направлении этого пронзительного шума. Макс двинулся за ними. Это были
мародеры, с очередной попыткой завоевания бара. Но эта попытка, как и
все была неудачной. Максим не стал задерживаться, он пошел в бар,
собирать припасы на дорогу до Припяти.

Глава 5 – Дорога в никуда
Набрав припасы, Макс вышел из бара и направился по направлению к
воротам, которые вели в дикую зону. Мародеры ему не встретились, так как
ему не пришлось, лезть в центр дикой зоны, где обычно отшивались эти
бездари.  Пройдя некоторый путь, перед ним открылась бывшая военная
база, в которой в данный момент обосновались люди группы «Свобода».
Свобода не нападали на сталкеров, так как в самой группировке их не
мало, сталкеры для них нейтральная сторона, но это не значит, что
сталкеры могут хозяйничать на их территории. Пройдя мимо базы, Макс
заметил небольшую группу людей из Долга, которые готовили нападение на
базу Свободы. Пройдя короткий путь, впереди был проход до Радара,
который проходил через темный лес, в котором часто лазали Монолита. Макс
надеялся, что не встретит этих вандалов, которые не пропускали никого в
центр зоны. Похоже, что все Монолитовцы отправились защищать Монолит,
почему-то их не было в лесу. Вот Макс и вышел из леса. Похоже, что
предположения были ложными. Возле леса, Монолитовцев было в немереном
количестве, они воевали с людьми Долга. Максим побежал на подмогу Долгу.
Было видно, что преимущество в количестве была на стороне Монолита. Но
они явно были слабее. Максим вытащил Автомат и начал палить по
противнику.
- Сталкер ты откуда взялся, хотя не важно, спасибо что помогаешь.
- Да ничего, мне нужно в Припять, мне тоже помощь не помешает.
- Хорошо мы тоже направляемся туда, там наш лагерь.
Тут их разговор прервала пуля, которая попала в дерево, которое стояло
между ними.
- Ладно сталкер, поговорим позже.
Они начали отстреливаться. Монолитовцы наступали, не боясь смерти, они
по одну рушились на землю от автоматной очереди, попавшей в тело. Одного
из Долга ранили. Он с криками упал на землю. Пуля попала в живот, один
из сталкеров Долга присел перед раненым и начал его перевязывать. Макс
не долго на это смотрел.
- Долг, не остановить! – Прокричал один сталкер и побежал напролом к
врагам. Его тут же расстреляли, он с грохотом рухнул на влажную от крови
землю. Максим надел прицел на свой АК, и через прицел заметил, что
противник готовит удар из гранатомета.
- В укрытие – Крикнул Макс.
Прогремел выстрел, все разбежались врассыпную, граната со свистом летела
в низ, и попала в раненого Сталкера, его разорвало на куски. Максим снял
гранатометчика и ещё несколько врагов. Война закончилась. Победа
оказалась на стороне Долга. Все войны пошли дальше, Макс отправился с
ними. Все были начеку. Ведь в любой момент могла начаться атака на
группу. Все шли  вперед, пока не заметили идущую впереди группу.
Командующий связался с ними по ПДА. Это были Долговцы. Они объединились
в одну группу.
- Ладно сталкер, спасибо за помощь, впереди Припять, иди один, а мы
останемся тут, подождем остальных.
- Хорошо, спасибо.
Он отправился дальше. Путь был чист.

Глава 6 – Город грехов.
 Вот и Припять, на входе в город Макса позвал один солдат, похоже что он
из долга.
- Сталкер, помоги. Я ранен.
- Ты из долга?
- Да я отбился от группы и попал под обстрел.
- Подожди, я перевяжу рану.
Макс приподнял его, и спросил:
- Как? Идти можешь?
- Думаю да, пару миль еще прошагаю.
- Хорошо, там, на границе Припяти, возле радара, группа сталкеров из
Долга, они тебе помогут.
- Спасибо тебе.
- Ладно, иди с богом.
Он пошел дальше, вокруг слышались автоматные очереди и крики, от которых
кровь стыла в венах.
- Надо поторопиться, а то скоро стемнеет.
Макс двинулся вперед, он не заметил, что на крышах засели Монолитовцы и
палили, из каких-то орудии. Луч из ствола попал Максу в плечо, от
неожиданного удара и пронзительной боли, Макс заорал и держась за плечо
залез в заржавевший москвич, который стоял по середине улицы.
- Боже, ну и мука.
Макс стонал от боли.
- Надо бы отсюда выбраться. - Говорил себе Макс.
Раздался крик:
- Там, в машине один!
Максим:
- Черт! Этого мне не хватало.
Держась за рану, Макс вытащил АКА с оптическим прицелом и начал
осматривать врагов. Наступила тишина, Макс начал нервничать. Тишину
прервал пронзительный крик снорка. Он крутился вокруг растерзанной
машины, в которой спрятался Макс. Ему не давали пройти двери автомобиля,
что странно для старой машины они были целы. Максим лежал на днище
машины сзади передних сидений, обливаясь кровью. Его лицо побледнело,
голова кружилась, похоже, что он скончается раньше, чем его достанут
Монолитовцы. Макс потерял сознание, и в то мгновение как он закрывал
глаза, ему послышалась автоматная очередь.
Макс отключился.

Глава 7 – Жители Припяти
Около 2 часов спустя…
- Кажется, он проснулся. – послышался женский голос. – Э-эй, сталкер, ты
жив?
- Что? Кто? Где я? – с недоумением собрав все силы, спросил Макс.
- Ты у нас в убежище. – Ответил ему женский голос.
- Ты женщина?  - не открывая глаза, спросил Макс.
- Да, но не дергайся, я стреляю не хуже любого мужика. – агрессивно
ответила она.
- Как тебя звать? – спросил Макс, не обратив внимания на угрозу.
- Ира – ответила она.
- А меня Максим. А что ты тут делаешь? – спросил Макс, по-прежнему не
открывая глаз.
- Спасаю тут, таких как ты. – мило ответила она.
Наконец Макс открыл глаза. Он посмотрел на нее. Девушке на глаз было
около тридцати лет. Волосы были каштанового цвета, глаза карие, она
выглядела как обычная девушка, но что-то в ней притягивало взгляд. Одета
она была в упругие джинсы, майку с камуфляжной раскраской и курточка с
кевларовым покрытием, что делало её пулеустойчивой.
- Ну что парень, оклемался. Ты что делал посреди Припяти в ржавой
развалюхе?
- Отдыхал. Ранили меня, вот и полез в укрытие, уж рана оказалась
серьезная, аптечки не помогали, тут ещё снорки приковыляли, бежать было
некуда.
- Хорошо, что мы тебя вовремя заметили.
- Кто это мы? – Спросил Макс.
- Мой напарник, Борис. Борис! Иди сюда, сталкер проснулся.
В комнату вошел невысокий мужик, он был на вид не молод, но и не стар,
где-то 50 лет, хотя не старик. В обшарпанном плаще.
- Ну что, проснулся сталкер? Здорово тебе досталось.
- Спасибо что выручили, скажите, а вы случайно не Борис Карусель.
- Что нет, нет, нет, мне пора посмотреть как там мои питомцы.- ответил
Борис, по его виду было видно что он нервничал.
- Извини, он не хочет об этом вспоминать. – сказала Ира.
- Так это он? Почему он не хочет об этом говорить?
- Этот рейд разрушил его жизнь.
- Какой рейд?
- Он раньше был военным, их послали на разведку, вертолет разбился, но
он выжил. Без средств связи и оружия, он бродил по зоне, его взяли в
группу местные сталкеры. Так он стал сталкером. 5 лет мы не виделись с
ним, мне сказали, что он погиб, он не звонил, не писал, в один я
собралась за ним в поиски. Нашла я его сразу, он был в Кордоне в то
время, шел со своей группой.
- А где твоя мать?
- Она погибла. – с грустным выражением лица сказала Ира.
- Ладно, отойдем от этих разговоров, меня прислал Марат.
- Марат?! Где он?
- Я вижу, ты с ним знакома.
- Ещё бы, он спас меня, он помог  мне пройти в зону. Зачем он прислал
тебя?
- Вообще-то он пропал без вести, он оставил письмо, там написано, то,
что на меня возложена огромная миссия и то, что сталкер по имени Борис
Карусель мне скажет что делать.
- Отец! Он от Марата.
- От Марата? Он же погиб? – пробурчал старик.
- Да, но он прислал меня.
- Тебя? Ты всего лишь обычный сталкер, что ты можешь сделать?
- А в чем дело? Что происходит?
- Ладно, пора и вам знать. Год назад нам сообщили, что каждый
последующий выброс становится все сильнее и сильнее, мест пораженных
радиацией становиться все больше. Готовится судный день, последний
выброс. После него вряд ли кто выживет на расстоянии сто километров, а
радиация пойдет по всему миру. Есть способ это остановить, но человек,
который будет выполнять данное задание должен быть подготовленным, его
ошибка может решить судьбу тысячи человек. Нужно войти в саркофаг и
уничтожить Монолит.
- Что? Как? Навряд ли его так легко уничтожить.
- Я знаю, но вот эта штука сможет это сделать. – Сказал Борис, доставая
из сумки неизвестное устройство – Это бомба. В ней столько тратила,
сколько тебе не снилось. Она уж точно покончит с Монолитом.
- Хм, интересно, но как добраться до монолита.
- До монолита придется прорываться вместе.
- Что?
- Да, вместе, надеюсь, ты не будешь отставать. – упрекая сказал Борис.
- Да как бы вы не остались позади.
- Зря ты так, я не такой медленный, как кажусь, а моя дочь может за себя
постоять.
- Я понял, и когда же в путь?
- Завтра. Сегодня надо подготовить оружие, а тебе надо отдохнуть.
- Ладно – сказал Макс, ложась на спину.
Борис вышел, Ира осталась.
- Ну и как ты стал сталкером? – спросила она.
- Эх, это долгая история, но суть в ней то, что это из-за сломанной
любви.
- Тут много таких.
- Не сомневаюсь.
- Ладно, не буду тебе мешать, отдыхай, завтра будет трудный день. –
Сказала Ира, выключив свет в комнате, и ушла.
Прошла ночь. На улице не прекращались шумы автоматных очередей. Шел
дождь. Максим проснулся и присел на кровати, он положил голову на руки,
которые опирались на колени. Он думал о предстоящей ему миссии и о том,
что будет, если он не справиться.
Прошло около пяти минут размышления, как в комнату вошел Борис:
- Ты готов? – спросил Макса так, словно его готовили к смерти на
электрическом стуле.
- Да - ответил Макс.
- Пошли, надо взять припасы.
Они вошли в комнату, в которой по середине стоял стол, на столе оружие и
патроны. Они сложили все в свои рюкзаки и отправились. Спустившись на
первый этаж, они тихо вышли из подъезда, похоже патруль Монолита уже
прошел. Было тихо.
- Подождите тут я сейчас – сказал Борис и ушел за дом.
- Куда это он – спросил Макс у Иры
- Незнаю.
Тут подъехала «Нива». За рулем сидел Борис.
- Садитесь! Ха-ха-ха.
- Ого, ну и тачка.
Это была военная Нива, из крыши торчал пулемет.
- Так Макс садись рядом а, ты дочка за пулемет.
Они сели как велел Борис и поехали. Показались Монолитовцы.

Глава 8 – Круги Ада
Борис не сбавляя скорости, катил вперед, а Ира палила в них пулеметов,
Макс не бездействовал, он тоже стрелял в них. Первую оборону они прошли
нормально, никого из своих не задело. Приближалась вторая оборона. Их
было больше. Они вставали в ряд как живая стена, делая шаги вперед и
атакуя Макса, Бориса и Иру.
Ира начала огонь на поражение. Стена сокрушилась от мощных пулеметных
очередей, выпущенные её пулеметом. Максим не давал Монолитовцам
запрыгивать на машину. Минуя второй пост, они приближались к цели,
внезапно, машина остановилась. Мотор заглох.
- Черт, дальше придётся идти пешком. – Крикнул Борис.
Они выпрыгнули из машины, и направились в сторону ЧАЭС. По городу было
много постов Монолита, и они наткнулись на один из них.
- Чужаки! – громко закричал один из рядовых.
Все как один ринулись с места, на защиту прохода до Монолита. Макс с
командой разбежались в укрытие, Макс запрыгнул за проржавевший
автомобиль. Ира забежала за будку электропитания, Борис спрыгнул в
канализацию. Максим отстреливался, убив одного, он заметил что Ира не
справляется и побежал к ней, Макс бежал на столько быстро что
Монолитовцы даже не успели проследить за ним.
- Ира сзади! – Крикнул Максим, убив одного из врагов сзади Иры.
- Спасибо Макс! – Прокричала Ира. Враги нападали со всех сторон, вдруг
послышался крик:
- Эй, сюда.
Это был Борис, он торчал из канализации и звал их за собой. Они
немедленно побежали к канализации и запрыгнули в дыру. Борис спросил:
- Вы целы? Вас пуля не зацепила?
- Нет, все в порядке сказала Ира.
- Да, все нормально.
Они шли по длинному туннелю.
- Тихо – шепотом сказал Борис.
- Что там? – спросил Макс.
- Кровососы, похоже, их трое.
- Может гранату.
- Нет, стой я знаю что делать.
Борис смотрел, как кровососы медленно идут по туннелю, Максим и Ира
сидели за ящиками, Борис чего-то ждал. Вдруг Борис выстрелил.
Пуля попала в газовый баллон, он с оглушительным взрывом разнес
кровососов в клочки.
- Ха, вот это круто! – Прокричал Борис – Вперед! У нас мало времени.
Они побежали вперед. Ира неожиданно для Макса и Бориса начала хромать.
Её задела пуля в живот.
- Ира что с тобой? – Спросил Макс присев на корточки. Он заметил кровь у
неё на животе.
- В тебя попали, а ты даже не сказала. – Крикнул Борис.
- Успокойся отец, рана не серьезная я могу идти дальше.
- Ладно, пойдем – сказал Борис.
- Ира, рана серьезная. – Сказал Макс, не дав Ире пройти.
- Отстань, я в порядке – С возмущением ответила Ира, оттолкнув его.
Они двинулись дальше по туннелю. Путь был свободен. Вот и лестница,
выход. Борис аккуратно открыл люк. На горизонте никого небыло. Они
начали вылизать из люка, Борис вышел первый и начал прикрывать Максима,
который помогал Ире вылезти из люка.
- Ай, осторожнее! – Провопила Ира.
- Ты можешь идти? – Спросил Макс.
- Да.
Ира хромая пошла за ними.
- Чужаки! – Вдруг послышался крик. Это были Монолитовцы. Борис провел
Макса и Иру в укрытие. Борис отстреливался, попадая в людей Монолита.
Ира, держась за рану, тоже пыталась попасть во врага, но в глазах у неё
все кружилось, и попасть она не могла. Внезапно она упала. Она потеряла
сознание. Она  видела тьму, вдали которой слышалось, как кто-то её
зовет.
Прошел час…
Ира резко проснулась. Она лежала на кровати. Её рана была перевязана,
похоже, что за ней кто-то присматривал. Она быстро встала и начала
осматривать комнату. Комната была в ужасном состоянии. Краска со стен
уже слазила, посреди комнаты стоял стол. Через некоторое время Ира
присела на кровать, вдруг ручка двери зашевелилась, кто-то пытался
войти. Дверь отворилась. В комнату вошли три человека, двое из них были
в экзо-скелетах, а третий по середине был в плаще, лица его не было
видно.
- Идем за нами – Хриплым голосом приказал неизвестный.
- Что? Кто вы? – Агрессивно спросила Ира.
- Мы слуги Монолита, идем снами, чтобы исполнить ритуал приношения
жертвы во имя Монолита.
- Что? Да пошли вы!
Ира вытащила из ботинка маленький нож и схватила неизвестного в плаще,
она поднесла нож к его шее и угрожала ему. Неизвестный смеялся.
- Ха, смертная ты, думаешь, что ты сможешь меня убить каким-то маленьким
обрубком? Ха.
Он ударил её с такой силы, что она потеряла сознание. Взяв её на плечо,
вышел из комнаты со своими сопровождающими.

Глава 9 –Двойной Переплет
Тем временем…
- Так короче Макс у нас теперь две миссии, взорвать Монолит и спасти
Иру. За нее я не так сильно беспокоюсь, она сумеет за себя постоять.
- Но это не значит, что мы не должны ей помогать?
- Значит.
- Она не справиться со всей армией Монолита одна.
- Естественно, она просто спрячется в укромное место и все.
Макс в ответ лишь помахал  головой. Они были почти рядом с ЧАЭС. Мелкими
шагами они подходили все ближе. Послышался голос:
- Наконец мы освободим нашего бога из Монолита, переместив его дух в
тело женщины.
- А почему женщина? Разве Монолит баба?
- Идиот, так требует ритуал перевоплощения, он в прошлой жизни был в
мужском обличии, теперь следует переместить его дух в тело женщины.
- А почему он не перевоплотился раньше?
- Где можно найти бабу в зоне? Болван.
- Понятно, а что ты на меня орешь?
- Потому что ты кретин, работай, давай, мой пол.
- Какой пол, мы в лесу.
- Слушай, отвали.
Макс с Борисом спрятались за деревом и начали шепотом переговариваться:
- Черт, Макс теперь нам надо спасти Иру раньше, чем взорвать Монолит.
- Да ты прав. Что делать?
- Надо пройти через… - Внезапно из-за деревьев вылетела стрела и попала
Борису прямо в сердце. Он с грохотом повалился на землю.
Макс автоматически взял автомат и осматривал место атаки, видно было,
как по деревьям перебежало какое-то существо.
- Борис, Борис. – Проговорил Макс, но он уже не шевелился. Рука его
что-то держала, это был кулон. Макс открыл его, там была фотография Иры
в детстве. На крышке надпись «Дорогому отцу, Верному мужу, Хорошему
другу. С.л. Алиса»
- Похоже это подарок от его жены.
Макс сжал в кулаке кулон:
- Я не должен потерять её.
Макс собрал оружие и пошел через лес. Убирая руками ветви деревьев, он
мчался вперед, наконец, дойдя до тропы, которая, судя по всему, была
тропой, которая вела к ЧАЭС, он, наконец, остановился.
- Надо торопиться – Проговорил Макс. Проходив по тропе, он заметил, что
по деревьям кто-то лазает. Он приготовил оружие для атаки. Внезапно
послышался вопль. От которого кровь стыла в венах, и из деревьев начали
выпрыгивать какие-то существа. На вид они были схожи с человеком, но
худые и на столько быстрые что, Макс едва мог попасть в них. Максим
понял, что он не справиться со всеми и бросился бежать. За ним следовала
несокрушимая толпа существ, готовая растерзать его на мелкие куски. Макс
добежал до ворот ЧАЭС и принялся их закрывать. Закрыв на замок ворота,
он тут же побежал вперед. Заметив отряд Монолитовцев ведущих бой с
военными, он незаметно пробежал мимо них. Спрятавшись за кучей бочек
стоящих неподалеку от ЧАЭС, он заметил троих солдат Монолита, у одного
из них в руках была Ира, они входили в Станцию. Макс последовал за ними.

Глава 10 – Поглощение
- Отнеси её в подвал, через 20 минут начнем ритуал, надо все
подготовить.
Ира очнулась в подвале, она истощилась и не могла двигаться. Подвал был
очень мал, освещало подвал небольшое окошко. Из окошка послышался голос:
- Ира! Ты в порядке?
Но Ира не могла ответить, она была без сил и не реагировала на его
возгласы. Макс был в ярости, его не покидала мысль всех перебить.
- Ира держись, я тебя вызволю. – Прокричал Макс Ире.
Максим стал думать, что делать дальше. Первая миссия, которая стояла
перед Максом, это как войти в здание. Он начал искать в стене слабые
места, бив по ней кулаком.
- Нашел.
Он со всей дури ударил по этому месту плечом. Стена разлетелась, Макс
вошел. К счастью в комнате не оказалось людей Монолита. Он подошел к
дверному проему. Выскочив в коридор, он стал прицеливаться, коридор был
чист. Послышался голос:
- Ну что, все готово к ритуалу?
- Да вождь, мы можем освободить Монолит.
- Хорошо, бери девушку и иди к Монолиту.
Макс проследовал за рядовым, который шел за Ирой.
Подобрав нужный момент, он выскочил сзади и свернул ему шею. Взяв его
одежду, он переоделся, а труп спрятал в мусоре лежавшем неподалеку.
Переодетый Макс вошел в подвал:
- Ира, вставай, это я Макс. Ира.
Неожиданно сзади вошел охранник:
- Чего ты копаешься, вождь ждет!
Макс не растерявшись, ответил:
- Да, да несу.
Он взял Иру.
-Иди за мной.
Макс направился за охранником. Перед ним открылась невероятная картина.
Огромный камень, который сиял, синим цветом.
- Положи девушку в круг.
Макс положил Иру в круг.
Вождь начал читать молитвы призывающие Монолит. Монолит откликнулся, и в
камне появилось лицо.
- О Всемогущий Монолит позволь обратиться к вам.
Монолит ответил не сразу, похоже, что он был в раздумье.
- Среди вас неверный! – Ответил Монолит грубым голосом.
В Армии Монолита началось напряженное обсуждения.  Монолит ярко
засветился, и свет его вселился в тело Иры. Макс побежал к Ире, но
Монолит уже поглотил тело Иры. Она откинула его на несколько метров.
- Не трогайте его, я сам с ним разберусь. – Сказал Монолит в теле Иры.
- Ну что человек, неожидал такого поворота.
Монолит поднял его и кинул в стену. Макс как мешок повалился на землю.
- Ира, ты меня слышишь? Сопротивляйся.
- Человек, ты еще не понял? Твоей девушки больше нет. – Сказал Монолит,
ударив Макса в лицо. Макс пролетев несколько метров, выронил портфель со
взрывчаткой.
- Ира, сопротивляйся, не дай ему себя поглотить.
- Ты начинаешь действовать мне на нервы, я же тебе сказал.,. ААААA - От
боли начал кричать Монолит.
Монолит схватился за голову.
- Ааа… что это, моя голова.
Послышался голос:
- Это моя голова – Со злостью ответила Ира.
Все вокруг стояли словно вкопанные, следя как тело Иры бориться с самим
собой.
- Ира борись.
- Ааа,… какая боль. Ира взяла тело под свой контроль, и медленно с
трудом шла вперед, пока не дошла до портфеля:
- Ира, что ты делаешь?
- Прости Макс это единственный выход.
Ира взяла взрывчатку в руки и сдетанировала бомбу. Прогремел взрыв,
яркий свет осветил помещение, где раньге стояли реакторы, Макс прыгнул
за обломки крыши. Взрыв был такой силы, что вся армия полегла.

Глава 11 – Финал
Максим очнулся.
- О боже, что это было. Ира что ты наделала. – Со слезами на глазах
проговорил Максим. Прошло около 20 минут, как Макс сидел.
Он встал и начал осматривать место взрыва. Он ничего не нашел то что
принадлежало Ире и всем кто её окружал. Он пошел в сторону выхода из
ЧАЭС. Выйдя, он онемел, увидев зрелище перед собой. Небо было синее и не
одного облачка, сияло солнце. Все поле битвы поглотил солнечный свет,
зеленая трава и местами невероятно красивые цветы. Макс вышел на
середину поля и лег на траву. Оказалось, Монолит превращал все
окружающее в зону, создавая себе местно обитания и он был один виноват
во всем произошедшем. Ира принесла в жертву себя, чтобы остальные
выбрали верный путь в своей жизни. Исправить свое будущее никогда ни
поздно, лишь следует выбрать верный путь. И Макс выбрал его, вернувшись
к людям.



Последний день. Автор - Михаил Чехов




Вместо Предисловия

Множество людей расходятся во мнениях, споря о том, что же представляет собой, это удивительное, непонятное, опасное, неизученное, бездонное явление, именуемое - «Зона». Одни считают, что это последствие Чернобыльской катастрофы 1986 года. Это всегда была самая распространённая теория. Другие считают, что «Зона», это последствие Второго взрыва 2006 - го. Есть ещё кто-то, кто говорит всякую чушь про инопланетян и древних магов Вуду. И в тоже время все до одного утверждают, что «Зона», это зло, подлежащее уничтожению. А, спрашивается, они там были? Нет, не думаю. Хотя, «зло» и «уничтожить» это обычная реакция людей относительно того, что кажется им неизвестным и необъяснимым.
Если же посмотреть глазами сталкера, зона, это большой мир, где есть много интересных способов окончить эту жизнь. Это – первое о чем стоит думать в Зоне. Ещё там есть ценные образования – артефакты. Это второе. Интересно, но большинство тех, кто опираясь на желание разбогатеть, лезут в Зону, не берут во внимание то, что здесь можно очень просто сдохнуть. Причем вероятность этого так велика, что все живые сталкеры, топчущие Зону,- это просто ходячие аномалии. Так как способов погибнуть здесь великое множество. Ты можешь залететь в аномалию (которых, тоже, надо сказать, тоже, не мало). Тобой может позавтракать кровосос или химера. Есть ещё уйма монстров, которые имеют к тебе чисто гастрономический интерес. Третье, тебя могут просто пристрелить на блок посту, когда ты в Зону и войти не успеешь, или ещё кто-нибудь, благо, желающих здесь хватает. Три способа, это не так уж и много. Но теперь умножьте все это на тысячу, потом на количество разновидностей монстров и аномалий, рассредоточьте все это равномерно по всей Зоне, снова умножьте на десять, и вы получите примерную картину того, что здесь происходит. Но все же, Зона, это нечто большее, чем просто полигон для смертников и последствий случайных мутаций. Чтобы понять, что для тебя Зона, надо стать сталкером. Также следует брать во внимание, те необъяснимые вещи, которые здесь происходят. Они не всегда заканчиваются смертью, однако, как известно, есть вещи и похуже старухи с косой. Быть может, ситуация описана слишком черными красками, но чем опаснее вы будете представлять себе Зону, тем дольше вы здесь проживете.
Итак, если вы запомнили некоторые особенности здешних нравов, то, добро пожаловать в Зону, не забудьте проверить оружие, захватить мешочек болтов и, пожалуй, написать завещание.

Плен
14 мая был обычным днем для всех сталкеров. Ну, или почти для всех. Во всяком случае, для меня это был хреновый день. В принципе, он мог быть обычным, если б не одно обстоятельство. Я сижу в плену. В вонючем, холодном, полном каких-то тварей подвале. Как я ненавижу эти чертовы подвалы! Как и вообще любые незнакомые подземные сооружения. Так как никогда не знаешь, что ждать от каждой комнаты, каждого тоннеля... Хотя, со временем я начинаю привыкать к тому, что Здесь, вообще можно ожидать что угодно, от чего угодно. Такое чувство, как удивление, пропадает сразу. Сейчас, меня не удивит даже танцующая чечётку микроволновка… Ладно, черт с ней, с микроволновкой!
О том, как меня повязали, вообще лучше не вспоминать. Вонючие мародеры! В принципе, положить пятерых ублюдков в черных кожаных куртках не слишком сложно, тем более для злого одиночки, который не ел три дня. Но случился небольшой форс-мажор...
Меня называют Мэт. Мое прошлое имя я уже не помню, но говорят, что это даже хорошо. Мэт,- мне кажется, что так меня звали всю жизнь. Я одиночка. Не буду рассказывать о себе, просто – одиночка…
Мысленно восстанавливая в памяти последние несколько часов, я вспомнил, что возвращался с Кордона. С задания. По пути меня чуть не сожрала стая чрезвычайно бешеных собак. И пускай мне кто-нибудь скажет после этого, что они слепые. Были ещё мелкие стычки с порожденьями «Нашей Родины», но их не стоит упоминать. Мне как раз скинули меседж, что на дороге от блокпоста появилась целая группа каких-то неизвестных аномалий и лучше бы пройти напрямик, через рощицу. Она тянулась на несколько километров в длину и километр в ширину и представляла собой некоторую границу между Кордоном и Свалкой. Следуя совету незнакомого сталкера, я взял курс на север. Осторожно двинувшись по лесу, заросшему малоизученной, а потому и потенциально опасной растительностью, я не успел пройти и нескольких сотен метров, как между деревьев забрезжил свет. Модуль жизненных форм издал тревожный сигнал, и на радаре впереди появились пять точек. Мне было очень уж несладко, провизии у меня не было совсем, да я патроны, были на исходе. Поэтому я, забыв об осторожности, направился прямо на свет. Уж лучше я погибну от пуль врагов, чем сдохну от голода в Богом забытой роще.
Выйдя на «на цель», я только и сказал: «Оп-па…!». Вокруг костра сидели четыре бандита, медленно попивая какое-то пойло. Мы все были несказанно «рады» такой встрече. Но, видимо, мародёры тоже прилично устали, и никому не хотелось двигаться с места и кого-то убивать. Некоторое время мы так и смотрели друг на друга. Они на меня, а я на них. «Хантеры», видимо хотели раствориться в воздухе, но не имели такой возможности. Я мысленно ругал самого себя за то, что был столь неосмотрителен. Я бы наверно так и развернулся и ушел, но тут я мельком глянул бандитам за спины и увидел лежащего сталкера. Судя по снаряжению и оружию, одиночка... Тело находилось в неестественной позе и было ясно, что это именно труп. Моя рука инстинктивно вздернула ствол «Грозы». Мародеры, по ходу дела никого не ждали, поэтому оружие оказалось под рукой только у двоих. Стрелять первым я все же не стал, но один смельчак, подняв в мою сторону ствол, мгновенно отправился к праотцам. Второй, повторив его жест, также пожелал упокоится с миром. Я, грозно взглянув на оставшихся двоих хантеров. «Охотники на сталкеров» так тупо и сидели со стаканами в руках. Охотники, блин. Я, решив не тратить на них патроны и время, развернулся и отправился восвояси. Однако, сделав пару шагов, я почувствовал опасность у себя за спиной. Резко развернувшись, я обнаружил одного из бандюгов с бревном, занесённым над моей головой. Какой прыткий… Я едва сдвинулся с места, а он уже успел вскочить, найти бревно и даже попытаться убить меня этим дрыном. Хи-хи. Ну, хана тебе, хантер. Я снова вздернул «Грозу» и нажал на курок. Однако привычного звука выстрелов не последовало. Как впрочем, и самих выстрелов. Видимо мое верное оружие обиделось на меня за китайскую смазку и отказалось стрелять. Но бандит этого пока не понял, поэтому так и стоял с тупой рожей, не зная, что ему надо дальше делать. Я уже собирался просто задушить его голыми руками, как мне сзади на голову обрушилась, наверно, гора Арарат. Хотя, вероятно, это было просто бревно. Тем не менее, чтобы я «охренел по фазе», этого хватило вполне. Вот тут я вспомнил, что детектор доложил мне о пяти живых существах. Значит, пятый шнырял где-то сзади. Пред тем как отключиться, в моей голове промелькнуло две мысли: «Надо было всех замочить сразу» и «Как он оказался у меня за спиной?». А потом все, темнота.
Очнувшись, у меня появилось ощущение, что вчера я крепко перепил. Но так как в этом случае у меня был небольшой шанс оказаться в подвале, то это навело меня на мысль, что я все же в плену. А валялся я именно в подвале. Затхлый воздух и размеренное - «кап- кап», доводило до сумасшествия. Потом я нащупал затекшей рукой шишку, которая спокойно могла потягаться размерами с самой головой. Когда ко мне окончательно вернулось сознание, а вместе с ним тот факт, что меня загребли пятеро дармоедов, я чуть не «истлел» от стыда. Но постепенно во мне начала закипать ярость, сформулировать которую можно было бы фразой: «Ничего, я до вас доберусь...» .
Мне жутко не нравилась та живность, что обитала в подвале этой развалюхи. Отлежавшись, я наконец, начал прислушиваться к тому, что происходит наверху. Мои «пленители» находились в комнате, прямо надо мною. Некоторое время они, молча, копошились в чем-то, (судя по редким комментариям, этим «чем-то» был мой вещевой мешок). Потом все принялись обсуждать, что же делать со мною дальше. Один предложил просто пристрелить меня. Второй с ним согласился, однако добавил, что перед смертью меня надо поблагодарить за то, что я избавил их от двух претендентов на долю от хабара. Третий, очевидно, самый «интеллектуал», предложил бросить мне вниз гранату. Почти сразу он похвастался самой гранатой перед своими, сказав что эту «F-18» он спер у вояк на блокпосту, во время прошлого рейда. F-18!!! Это натовская граната новейшего образца, говорят, что она способна разнести в хлам даже БТР. Видимо парень совсем дурак… Я то, умру мгновенно, а вот эти недоумки вместе с крышей улетят куда-нибудь на Янтарь. У меня вырвался нервный смешок, когда я услышал в тишине звук выдергиваемого кольца. Только в этот момент произошло то, чего я уж никак не ожидал. Все фильмы с Брюсом Уилиссом пролетают… Дверь, ведущая на улицу, с треском влетев в комнату, снесла кого-то из бандитов. Остальные были умерщвлены секундой позже под крики «Конец, вам, шакалюги поганые!!». Вот черт! Судя по оружию и повадкам, это явно «Мерки», то есть наемники. А хорошо вооруженный, подготовленный отряд, это уже не три дебила, гордо называющих себя «Хантерами»…
Правда, триумф Мерков длился не долго, так как в злополучную хибару снова кто-то ворвался. И, по-моему, это был военный спецназ. Да, именно спецназ, его, знаете - ли, ни с кем не перепутаешь…. Поначалу казалось, что это просто разыгранный спектакль, потому как слишком много серьёзных ребят в одном месте в одно время. Только вот ни бандитам, ни Меркам уже ничего не казалось. Одно мгновение, и новые хозяева положения уже обыскивали трупы.
Никто не видел, как у мертвого бандита, наконец, разжались пальцы, и на пол с тихим «тум», упала натовская граната…
Прогремел тако-о-ой взрыв…. Я сполна оценил мощь американской разработки. Звук был такой, как будто на мгновенье включили гигантскую атомную кофемолку. Да…, ребятам наверху уже не чем не поможешь.
Взрывная волна, выбив окна и вырвавшись на свободу, оставила мой подвал в целостности и сохранности. Правда, люк, ведущий в подвал, все же вынесло. За это «американке» отдельное спасибо. Я подождал, не придет ли ещё кто-нибудь, и поднялся наверх. Как я и полагал, в комнате были беспорядочно разбросаны горемыки- бандиты, спецназ и наемники. Вопросом, что понадобилось меркам на Кордоне, я задался уже позже… , Забрав только автомат(ибо все остальное разметало в клочья), я отправился подальше от этой горячей точки. По пути к Свалке, мне не встречались больше ни Мерки, ни спецназ. О том, что же им все-таки надо было на Кордоне, приходится лишь гадать.
СВАЛКА
Свалка встретила меня на удивление дружелюбно. Правда, меня это нисколько не обрадовало. Каждый сталкер знает, что если что-то идет не так, даже если и в лучшую сторону, ничего хорошего ждать не стоит. А хорошее заключалось в том, что до кладбища брошенной техники я дошел ни встретив ни одного монстра, аномалии после последнего выброса были редки и уже давно отмечены на ПДА. Вот так, не зона, а прямо «Рио Де Жанейро»! Однако, как я и ожидал, все хорошее закончилось быстро. На пол - пути до долговской заставы мне на ПДА поступил сигнал бедствия сразу от четверых сталкеров. Сверившись с картой, стало ясно, что сигнализирующий объект находился приблизительно в шестистах метрах. Ну, нифига себе! Со всех ног бросившись вперёд, я вскоре обнаружил троих мертвых сталкеров. Подойдя ближе, я разглядел красную звезду на предплечье одного из них…. Долг…. Я даже сел. Такое я видел впервые. Сверившись с ПДА долговцев стало ясно, что это они послали сигнал бедствия. На телах были пулевые ранения крупного калибра, «Гроза» или какой-нибудь пулемёт. Судя по тому, что я не слышал выстрелов, на стволах были ещё и глушители. Похоже, все было четко спланировано. Но на свалке кроме бандитов, да одиночек, никогда никого не было. Бандитам явно не по зубам одержать победу над одним хорошо вооруженным долговцем. Не говоря уже о троих… Значит гости. Хотя, я тоже до недавнего времени считал, что на Кордоне нельзя встретить Мерков. Все катится к чертям бандитским.
Мои размышления прервал крик «Братва, срисовали нас!». Я даже не стал снимать со спины «Грозу». Просто молча, ринулся навстречу бандиту. Он явно не ожидал такого поворота событий, и пытался совладать со здоровенным «ТОЗ-34», висящим у него за спиной. И че было орать, то? Но, как бы, то, ни было, у него в руках было ружьё. Прямое попадание с этого «ведра» может отправить на тот свет быстро, но болезненно. Мародер вскинул ствол и собирался пальнуть навскидку в мою сторону, полагая, что хоть одна из дробинок достигнет цели. Я же, увидев это, резко бросился в сторону. Бандит выстрелил, и один патрон ушел в «молоко». Блин, вот это веселье! Этот идиот стоит с ружьем, а я как заяц мечусь из стороны в сторону, дабы остаться в живых. У него остался только один патрон. Стоит надеяться, что я успею добежать до него, до того, как он перезарядит ружье. Пока эта сволочь взялась за дело, я выхватил нож и побежал ещё быстрее. Мысль в моей голове, что можно взять «Грозу» и просто пристрелить его, была замещена жаждой мести. Я всадил ему между рёбер нож, когда мне в грудь уже был направлен ствол заряженного ружья. Я невольно зажмурился.
Однако выстрела не последовало…
Я похоронил троих долговцев и отдельно, бандита. Трудно передать, что я сейчас чувствовал. Во-первых, если кто-нибудь, когда-нибудь, видел, направленный себе в грудь ствол заряженного ружья…. Экстрим ещё тот! Во-вторых, Кто расправился с тремя «должниками»? Почему здесь до сих пор не появилось подкрепление? Кому это вообще нужно? Почему бандит не грохнул меня, несмотря на то, что у него было для этого достаточно времени. Ладно, к черту вопросы, надо ещё успеть в Бар до темноты.
Долг
Не доходя до Долговского заслона, я нашел четвертого долговца. Значит, это ещё и квад. Прелестно….
Похоронив и его, слегка оконфуженный, отправился дальше. Мне все больше не нравилась эта история. На Свалке, осмотрев тела «должников», становилось ясно, что квад попал в засаду. Об этом говорило то, что двое из четверых сталкеров даже не успели снять со спины оружие. Их убили сразу, третьего позже. Четвертый, скорее всего, хотел пробиться к заслону, но не успел…. А теперь начинаются вопросы. Первый, почему я не слышал выстрелов? Ведь их убили не задолго до того, как я подоспел на место трагедии. Да и сигнал SOS…. Крупный калибр у оружия наподдавших – таких стволов на юге Зоны днем с огнем не сыщешь. Четвёртый долговец, вообще умер, непонятно из-за чего. Плюс этот странный бандит, который почему-то не стал в меня стрелять. Да и вообще, кому под силу положить целый квад?
* * *
Я был удивлен, подойдя к заслону. Обычно любого здесь встречал автоматный ствол. В Зоне зевать не стоит, мало ли кто припрется. Но в этот раз я спокойно прошел первую линию из железобетонных блоков. Подходя к второй, я сделал предупредительный выстрел в воздух, чтобы дать понять что я подхожу, а то пристрелят ещё сгоряча… Однако мне ответило лишь эхо… Уже смеркалось, я только недавно похоронил пятерых сталкеров, а тут ещё застава молчит. Забравшись повыше на бетонные заграждения второго уровня, я отправил меседж всем, кто находился в радиусе сто метров:
«Призрак. Вторая линия. Есть тут кто-нибудь?». Через несколько секунд пришел ответ: «Сталкер подойди к посту. Без оружия. Не дергайся». Ну нифига-себе! Я конечно все понимаю, но меня здесь все знают и проверять вот так…. Все же, повесив автомат за спину, я медленно двинулся в сторону поста. Пройдя последнюю линию, я услышал крик: «Стой!». Уже порядком разозлившись, я остановился. Ко мне подошел Еремеев с «Абаканом» наизготовку.
- Обалдели, да?- спросил я не дожидаясь вопросов
- Не кипятись, Мэт, в Баре объяснят…
- Что объяснят?- спросил я
- Мы не просто так здесь военный блокпост из себя изображаем!- отрезал он
- Вторжение…- тихо сказал Ерёма
- Какое, нахрен, вторжение…- сказал я уж себе под нос, - Не много ли громких слов?
- Я сказал, в Баре объяснят. Мэт, ты извини, но сейчас правда не до объяснений.
- Ладно, удачи! – сказал я
- Постой, - долговец остановил меня за плечо, - Будь осторожен, отныне, не всякий, носящий форму Долга- Долговец, не всякий одетый в черный плащ – бандит. Ничего не спрашивай, просто запомни.
- Хорошо, спасибо, брат – сказал я и пожал ему руку.
- Давай, скоро увидимся!
- Надеюсь….
Я ещё раз взглянул на заслон и отправился искать ответы на накопившиеся вопросы.

БАР
Удивительно теплая и солнечная погода стояла на месте дислокации Долга. В Зоне такая погода редкость. Однако «Должники», стоявшие на входе в свою базу, не церемонясь, направили мне на встречу стволы, и лишь после обыска, дали пройти. Странно, раньше чтобы пройти, достаточно было быть дружелюбно настроенным. Войдя в бар, я обнаружил в нем неимоверный переполох. Небольшое помещение (думаю, не стоит его описывать, все знают, как выглядит Бар) было до отказа забито сталкерами. Все они выглядели взволнованно и как- то потрепанно. Духота здесь царила невообразимая. Кое-как протиснувшись к стойке, я увидел чрезвычайно озабоченного бармена. В смысле, он сильно задумался и «ушел в себя», а не то, что вы подумали…. Подождав минут пять, я решил что бармен добровольно из этого состояния выходить не собирается. Гомон толпы сталкеров его вообще не волновал. Только сейчас я начал прислушиваться к тому, о чем они говорили:
«- Слышь, ты чего теперь делать будешь?
- А я откуда знаю? Выброс переждем, а там посмотрим.»
Как выброс? Сегодня? О-о-о, это ж, сколько я в плену просидел? Так вот почему здесь столько народа…
«- Ну и ну, мужики хана нам, что за времена настали…
- Да, раньше хоть и уродов всяких не меньше было, так их хоть можно было смело мочить. А сейчас и не знаешь, кто есть кто…
- Ничего, прорвемся…»
Вот, это уже ближе к делу. Нечто похожее мне говорил Еремеев. Скоро вообще….
- Эй, дружище, ты чего стоишь как не родной? – прервал мои размышления бармен.
- Ты уже из транса вышел, да?- подшутил я над ним. Лучше с барменом так не шутить, но я мог себе это позволить - мы старые друзья…
- Не говори, я иногда как задумаюсь… Ладно, ближе к делу. Садись!- сказал мой старый знакомый, согнав какого-то чайника со стула напротив себя. Потом молча, налил мне стакан пива и сел напротив меня по ту сторону стойки.
- Какие у тебя вопросы?- начал разговор бармен.
- Что происходит?- это был самый простой и самый важный вопрос, который мне хотелось у кого-нибудь спросить. Только вот не находилось подходящего информатора, а тут на тебе! Бармен сам предлагает ответить на мои вопросы.
- Ха! Так я и думал! Хотел бы я знать, что происходит…. Но в целом дела обстоят так. Вчера, около пяти утра наш заслон был атакован мерками. В принципе, ничего удивительного, если бы не тот факт, что они пришли с Армейских Складов.
- Я видел наемников на Кордоне,- сообщил я бармену.
- Вот- вот, я не знаю, что понадобилось на территории Свободы. Но это ещё куда не шло. Где то через пол часа к заслону вышла группа одиночек. Подойдя на расстояние трех- четырех метров, они рассыпались и открыли шквальный огонь по людям Петренко. Ч-черт… Четверых они убили на месте. Пока наши разобрались, что к чему, они пробились уже почти до самого бара. «Псевдоодиночек», конечно, порешили, однако долговцы потеряли семь человек. Петренко сразу приказал открывать огонь по всем, кто подойдет к заслону без предварительного месседжа. В течении двух часов мы были атакованы «фанатиками», «свободными», одиночками, и даже экологами. Все подставные. Но! Потом на нас напали Долговцы! Ребята даже стрелять-то не хотели сначала, но потом поняли, что не долговцы это. Конечно, не долговцы! Но форма- то Долга! Можешь себе представить, какой начался переполох?! Петренко отозвал всех людей извне, и разослал сообщения, что все «должники» находятся в пределах Бара. Те, кто шарится за его пределами, не являются таковыми. Духи, короче, переодетые. Нечто похожее сделала и Свобода с экологами. Благодаря ВЧ мы сумели кое-как организоваться, и уже через четверть часа все были проинформированы. Одиночки даже решили собраться на Баре. Сталкеры, стекающиеся сюда весь вчерашний день, то и дело сообщали о том, что они были атакованы дружественными фракциями. Сейчас все более- менее устаканилось, однако все сидят по «норам» и выходить никто не собирается. Неспокойно, ведь хрен его знает, в кого стрелять и от кого ждать пули в спину.
- А как же Монолит, мерки, бандиты?- спросил я.
- А что Монолит? Что фанатиков, что мерков, да и бандитов, мочили всегда и везде, так что для них ничего нового не происходит. Хотя слышал, что мародёры уже во всю воюют с наемниками, видимо тоже подверглись нападениям со стороны друг друга.
- И что теперь делать?- это был, очевидно, самый глупый вопрос…- Я, кстати, долговский квад нашел, четыре трупа.
- Надо выяснять, кто за этим стоит. Духи, воспользовавшись тем, что все так сказать, «подлинные» сталкеры сидят по домам, свободно расхаживают повсюду, от Кордона до Радара. А насчет четверых мертвых сталкеров – это не наш квад, подставные видимо. Я ж говорю, Петренко сообщения разослал, чтобы мочили всех, кто не в Баре. Видимо, те на спецназ и напоролись… Да и хрен собачий с ними, четырьмя духами меньше.
Ты например, когда-нибудь видел долговца с мерком, рука об руку отбивающихся от химер? -
Я отрицательно покачал головой.
- И я не видел! А вот многие уже нагляделись…
- Так почему никто не отправился выяснять, кто виноват?
- А кто ж пойдёт перед выбросом- то? Я сейчас ещё кое-что узнаю, ты приходи вечером, у меня план назревает. Выброс лучше дома пережди, тут и так народу…
- Ладно, до вечера.- я махнул рукой.
Попрощавшись с барменом, я отправился домой, позвав с собой человек пятнадцать- двадцать. Все сталкеры этот жест оценили, и мне стало даже приятно. Все знали, где я живу и поэтому обрадовались это перспективе. Один раз был выброс такой силы, что даже в баре некоторые получили свою дозу и стали «рады и активны». А вот у меня дома им точно ничего не грозит. К тому же, лишние пятнадцать человек, мне совсем не помешают.
А теперь, я расскажу немного о моём жилище. Мой дом представлял собой хорошо оборудованный бункер, некогда принадлежавший Долгу. Однажды Петренко поручил мне одно щекотливое дело, наградой за выполнение которого было «что хочешь»… Ну, я и попросил это прекрасное сооружение. Пожалуй, это единственная подземная постройка, находясь в которой я чувствовал себя в безопасности. Петренко помялся – помялся, но деваться было некуда. Взамен я пообещал не отказывать никому в укрытии. Удивляюсь я им… Можно подумать, случись чего, я бы оставил людей умирать снаружи. Долговцы это, конечно, тоже понимали, но видимо так им было спокойнее.
В связи с тем, что бункер раньше был ядерным убежищем, а как известно, такие сооружения оснащались хорошо и надолго, в нем имелись герметичные двери, куча всяких отсеков, замкнутая система вентиляции, 10 летний запас продовольствия и уйма различных примочек, о назначении которых мне приходится только догадываться. Вдобавок Петренко с ребятами за отдельную плату загрузили под завязку некоторые отсеки оружием и снаряжением. В общем, укрытие было что надо.
Когда мы подошли к «Норе», как теперь называли мой дом, у входа стояло, где- то пятьдесят человек. Блин, делать нечего, придется всех впустить…
- Призрак, дружище, ты извини, на носу выброс, а все укрытия забиты до отказа, сам знаешь, все наши сейчас на Баре сидят, время то смутное… Впустишь, а?- обратился ко мне один из сталкеров.
- Да не вопрос, брат, проходите, только не «прихватезируйте» ничего…- пошутил я.
Сталкер оценил шутку, и махнул своим, мол, загружайтесь. Я пропустил всех внутрь, и зашел следом. Мы расположились с комфортом. Как я уже говорил, здесь все было обустроено отлично. Было даже DVD. Правда, у меня имелось всего несколько фильмов, которые за время многочисленных выбросов, все уже выучили наизусть, но все равно интересно. Через четверть часа тряхнуло так, что некоторые предметы быта, не выдержав вибрации, обиженно рухнули на пол с полок и столов. Черт, я запарюсь их собирать по всему бункеру, хорошо хоть мебель у меня только на первом уровне, я ниже все равно почти не спускаюсь.
Ещё через пятнадцать минут выброс закончился. Мы на всякий случай посидели минут десять и стали потихоньку выбираться наружу.
Подойдя к бару я обнаружил странное явление: все сталкеры стоят кто где, но в бар заходить судя по всему никто не собирался.
- Эй, народ, а чего никто не заходит? – обратился я к собравшимся.
- А ты иди сам посмотри…- недовольно ответил мне сталкер в обшарпанном «Бериле». Интересно… Я двинулся по направлению к двери. Пройдя первый коридор, я остановился, так как мой датчик аномалий предупреждающе запищал. Вот дерьмо! Достав пару болтов, я бросил один из них прямо по коридору. Не долетев пол пути до конца, болт отрикошетил прямо от воздуха и с бешеной скоростью направился обратно. «Обратно», в смысле ко мне… Я только и успел сказать: «Мля-а-а-а…». Но мне повезло, и болт, пролетел в аккурат над моей головой. Обернувшись, я увидел его всаженным в стену сзади. Ну, нифига себе! Мясорубка прямо посреди бара! Да… такого ещё не было. Когда я вышел на улицу, меня встретили любопытствующие взгляды.
И сразу я смог наблюдать следующее явление: на лицах некоторых сталкеров появилось выражение радости, на других разочарования. Потом произошел короткий процесс передачи денег от расстроившихся лиц к радующимся, а когда денежные вопросы были решены, все просто порадовались тому, что я вообще живой. Похоже, эти черти уже поспорили, убьет меня мясорубка, или нет…
- Мать вашу!!! Меня чуть нахрен не убило!!! А вы тут уже спорите, да?! Ставки делаете? ...- я проорал ещё много не литературных слов, которые лучше не приводить здесь.
- А чем четь не убило-то, мясорубкой что ли?- спросил кто-то
-Нет, мля, не мясорубкой! – красноречиво ответил я
- А чем же тогда? Не болтом, ли?- сталкеры уже ржали вовсю.
- Какой ты проницательный!!! Проценты давайте!- уже шутя сказал я.
- Не, просто, это я аномалию обнаружил. Шел себе в бар, да какое-то шестое чувство заставило меня болт прямо по коридору швырнуть. Так он мне чуть голову не снес.
- Та же фигня, - солидарно кивнул я.
- Только никто не знает что делать, аномалию ведь никак не уберёшь…
- Почему, можно дождаться следующего выброса, и если повезёт, «мясорубка» нас покинет, а потом….
- Ты такой умный, тебе череп не жмёт?- перебил его кто- то из толпы.
- Бармен где?- спросил я .
- Где – где, в баре он. Хотя откуда мы знаем…
- Короче, надо другой ход искать, по- любому.- сказал Мохнатый.
Меня начала бесить эта ситуация. Человек сто пятьдесят выстроились в очередь к бару, те, кто стоит в ней среди последних, а соответственно на существенном расстоянии от самого бара, уже тихо матерились, потому как не знали причины такого «запора». А те, кому посчастливилось оказаться первыми, не могли пройти из-за того, что посреди прохода
пол - часа назад, образовалась аномалия... Я плюнул на это дело, и отправился обратно в Нору. Пускай сами разбираются, меня и так чуть собственным болтом не убило…
К вечеру, когда я снова пришел в бар несколько человек уже вовсю орудовали ломами. Долговцы, посовещавшись, решили продолбить два прохода в стене, чтобы пройти в обход аномалии. Интересно, что им на это скажет бармен?
Уже через пол- часа мы сидели в баре и обсуждали кто что. Одни, говорили про последствия недавнего выброса, другие про странные события, происходящие в Зоне, кто-то про «сюрприз» в коридоре. Говорили ещё о чем-то….
И куда это бармен запропастился? Уже пять часов! Пока я сидел за столиком, ко мне подошел Мохнатый.
- Мэт, разговор есть. Тебе бармен что-нибудь насчет задания говорил? Про этих, как их там… ну, Духов короче.- заговорчески спросил он.
- Да, только пока, никаких деталей он мне не сообщил.- ответил я.
- Ладно, мы по- ходу вместе пойдем, одно дело ведь!- воодушевился Мохнатый. Ещё бы, я тоже воодушевился, все-таки вдвоём, это не одному телёпать.
- Отлично, коллега. Захватите собой побольше патронов, будем мочить усе что движется.- сказал я на манеру нашего местного доктора.
- Ладно, давай, пошел я, ещё кое-какие дела есть. – сказав это, Мохнатый развернулся, что-то сказал одному из стакеров, сидящих за стойкой и направился к выходу.
В общем, бармена мы так и не дождались. Посидев ещё с пол часа за стойкой, я решил заняться делом. Каким именно, пока в голову не приходило, но сидеть в ожидании человека, о местонахождении которого никто ничего не знает, просто глупо. Дела я себе так и не нашел, и прогулявшись по базе, отправился домой.


Капитан
Капитан вызвали к посту уже ближе к ночи. Его только что разбудили, и от этого он ещё туго соображал. Одевшись, сталкер взял автомат, и направился мимо бара к северному посту. Дойдя до заслона, поприветствовал сослуживцев и заступил на смену.
Капитан, как теперь его называли, уже ни был новичком, но и опытным пока не стал. В общем, был тем, к кому уже присматриваются, но пока не уважают. Однако среди своих слыл хорошим бойцом, гадостей не делал, не крысятничал, даже говорят, как то Доктору помог…. В Зону пошел в след за братом, который уже больше двух лет «занимался сталкерством», как говорили в Большой земле. Пройдя через огонь и воду, облазив всю Зону, выяснил, что брата его в живых больше нет…. Возненавидев тем самым Зону, поклялся защищать до самой смерти, мир о Неё. Ну и, разумеется, оказался с такими убеждениями в Долге. Но так было вначале. И вот теперь, «защитник», стоит с автоматом, выискивая взглядом в темноте врага. «Что мы все здесь делаем?», думал он. Может это первобытный инстинкт, когда пещерный человек охотился, вокруг были опасности, дикие звери, а мир был таким таинственным и неизведанным…. Возможно, что только здесь, в Зоне, человек может называться Человеком. Не двуногим растением, а именно – Человеком. Для него проблема – это не когда на плите убежало молоко или просрочена оплата за свет, а когда света нет, вкус молока ты уже забыл, рожок почти пустой, а химера уже взяла твой след. Но несмотря ни на что, ты выбираешься из этой передряги, А потом, садишься на высокий стул бара, вытянув усталые ноги, с жаждой выпиваешь здоровенную кружку холодного, (пусть и самопального) пива. И ты счастлив. Может быть, это особая разновидность сумасшествия, ведь говорят, что Зону любить нельзя…. Однако ты здесь в своей тарелке, это – твоя жизнь. Мужская работа! И мы будем её делать. «Потому что мы - Сталкеры» - подумал Капитан. Ему стало необычайно хорошо от этой мысли. Он уже не тот гражданский, ненавидевший Зону, за то, что она отобрала у него брата. Брат стал бандитом, и смерть – разумное окончание такого пути.
В своих размышлениях Капитан не заметил, как несколько хищных теней переметнулись с одной стороны дороги на другую. А вот его товарищи уже стояли, держа дорогу под прицелом «Абоканов». Вскинув оружие, долговец заметил, что силуэты, петляя от одной стороны дороги к другой, тем не менее, быстро приближаются.
- Огонь! – скомандовал Капитан. Он интуитивно почувствовал, что если подпустить незнакомцев ближе, отбиться от них заслон не сможет. Все сталкеры разом нажали на курки, несмотря на то, что Капитан не был главным. Просто все только и ждали такого «Огонь!».
Тени заметались, но стали приближаться ещё быстрее. Выйдя на свет, первые «грешники» были сметены шквальным огнем. Но врагов оказалось больше, чем можно было предположить. На линии обороны всегда находилось не больше трех человек, но время неспокойное, и Петренко приказал увеличить охрану. В связи с этим от врагов отбивались уже в шесть стволов. Пока что , оборона шла успешно, но патроны были на исходе, и сталкеры принялись отступать назад, к Бару. Однако, когда все были готовы отчаяться, ведь патронов не оставалось почти ни у кого, стрельба донеслась уже со стороны самого бара. Все, это смертный приговор. Значит «грешники», прошли в Бар под видом одиночек еще вчера, а теперь атаковали одновременно. А из этого следует, что помощь не придет….
Капитан завел бойцов в небольшую сторожевую будку, стоявшую на пол- пути к Бару.
- Нам надо любой ценой задержать врагов и не пустить их через заслон. Бар уже атакован. Мы можем либо бежать к Бару, либо умереть здесь. Тут – геройская смерть, но там – Капитан махнул рукой в сторону базы, - патроны. Думается, что с патронами мы принесем больше пользы, чем просто сдохнув тут. Думайте быстрее, уже вторая волна идет.
В общем, решили пробиваться к Бару. Всей толпой ринулись по дороге туда, где ещё слышались выстрелы. Вот уже почти добежали, ещё чуть- чуть…. Но из- за последнего поворота навстречу долговцам вышли пятеро «грешников» с автоматами наперевес. «Неужели никого из наших не осталось?» - с ужасом подумал Капитан. Он не помня себя от бешенства, выхватил нож, так как патронов у него уже не оставалось, и ринулся на хищных сталкеров. Тоже самое сделали и остальные, но нож- против автомата…. Троих долговцев убили сразу. Настигнув врагов, Капитан с ребятами ураганом вырезали группу грешников. Вооружившись, сталкеры воодушевились, в глазах горел огонь, все рвались в битву.
- Вперёд!!!- заорал Капитан. И тут же одернул себя – ишь, ты! Раскомандывался! Однако его сослуживцам такой сигнал был только по душе, и они кинулись дальше, прорываясь на помощь к тем, кто возможно, уцелел. Они двигались все дальше и дальше, подбирая у убитых врагов и друзей патроны. Группа Капитана вихрем пронеслась до самого бара. Кинувшись в проход, едва не налетели на злополучную аномалию, и Капитан, матерясь, повел группу в обход через две здоровенные дыры в стене. Дверь, ведущая в главный зал бара, была закрыта, но от мощного удара ногой, улетела куда- то в комнату. Забежав в бар, долговцы оказались в кромешной тьме, а потому резко застыли, пытаясь получить недостающую информацию через органы слуха. Информация не заставила себя долго ждать, громкий крик огласил комнату:
- Стоять, суки! Мать вашу, перестреляем нахрен!!! Мордой в пол, стволы на землю, или будете свинец из мозгов выковыривать!!!!!!!- орал во все горло Петренко.
- Э-э-э, вы че, охренели, да?- запинаясь, спросил Капитан, - Мы пол- бара зачистили, чтобы нас братаны постреляли?
- Это, кто? Капитан, ты? Нет! Это невозможно!! Шакалы, голос подделали, да?
- Ладно, ладно! Сохатый, Штирлиц, Дог, сложите оружие, а то нас сейчас правда перестреляют…. – сказал своим Капитан, потому как Петренко и правда был недалек от того, чтобы просто открыть огонь на звук.
- Последний раз спрашиваю, кто такие?- крикнул майор.
- Свет включи, придурок… - сказал кто-то из темноты. Петренко про себя отметил, но сейчас разбираться, кто посмел, не стал. Когда свет включили, Капитан подумал, что наверно сейчас Петренко уронит челюсть на пол, проломив его до фундамента. Майор наверно ожидал увидеть хоть Мерлин Монро, но только не своих ребят, да ещё и живых. Следующую секунду он был готов плакать от счастья, так что минут пятнадцать ушло на братанья, обнимания, расспросы и так далее…. Как дети, ей Богу….
***
Вы наверняка хотите спросить, а где же все это время был я. Не беспокойтесь, Петренко меня потом тоже об этом спросил, красочно так, с эпитетами…
Я, услышав выстрелы, поспешно оделся, взял оружие и побежал к выходу из норы. Распахнув железную дверь и выбежав наружу, я лоб в лоб столкнулся с отрядом грешников. Надо сказать, вооружены они были отвратительно. У многих даже не было огнестрельного оружия. Какие-то сабельки, ножики. Тем не менее, их было человек десять, хоть и кое-как но все же грешники были вооружены. Я не задумываясь открыл по ним огонь в упор, но патроны – вещь не резиновая, а потому быстро расходуемая. Короче, трое их оставшихся, вооруженные ножами, молча кинулись на меня. Я взвесив все «за» и «против», дал деру обратно в бункер. Уж не знаю, какие цели преследовал самый прыткий из грешников, но нагнав меня, благо расстояние было шагов пять, вместо того, чтобы пустить в ход оружие, побежал прямо в бункер…. Двое других, видимо не уловили суть происходящего и остановились как вкопанные. Так мы и забежали с ним ко мне в дом, а я, кстати, успел ещё и прикрыть за собой дверь. С этим оригинальным в своих действиях фанатиком я разобрался быстро, драться он не умел абсолютно, только махал своим ножичком передо мной и все. Недолго махал….Отмахавшись, грешник отправился на улицу к своим друзьям, посредством небольшого окошка в стене. Делать нечего, придется ждать, не появиться кто-нибудь из долговцев. Похоже, «Грех» всерьёз вознамерился захватить Бар, так что, их сейчас снаружи не меряно. Но долго ждать у меня терпения не хватило. Я перезарядив автомат, уже собирался снова выйти на улицу, но взглянув через то самое окошко, заметил, как двое других врагов камнем рухнули на землю. «Уж не наши ли, это?- подумал я. Ответ пришел сам собой. Из-за здания, располагавшегося по соседству с моим домом, выбежала группа сталкеров. Не грешников, а именно сталкеров. Честно сказать, после того, как я повстречался с группой фанатиков, свободно расхаживающих по Бару, надежда увидеть кого-то из своих давно во мне угасла. А тут на тебе! Идут, да ещё, судя по крикам, много их! Пока я не мог их разглядеть, ведь окошко смотрит прямо на противоположенный конец дороги.
Но, совсем скоро, в поле моего зрения попали долговцы, ведомые родимым майором. Я сразу же открыл дверь, и в проход ввалилась толпа сталкеров.
- Ну что, браток, впустишь переночевать, или как? – весело, спросил Петренко, а я удивился – вроде как веселиться не приходится.
- Не вопрос, проходите. - ответил я. Не смотря ни на что, я был рад тому, что хоть кто-то из ребят остался жив.



Болота

Вот какой фокус Зона отмочила нам на этот раз…. Весь Бар захвачен членами группировки «Грех». А на Баре, как известно, в это время находились почти все одиночки. Так что же это получается, вся зона теперь под контролем долбанных фанатиков? Хотя, выходит, что так… И все мои вопросы летят к чертям. «Кто за этим стоит?»… Знаем теперь, да толку то? Бармена наверно и в живых нет, как и Лохматого, как и Еремеевв.
Когда все поделились информацией и расположились в бункере, я принялся шарить по складу в поисках пищи, ведь даже я не знал своё убежище назубок.
- А все же, хорошо здесь! – сказал Петренко.
- И правда! Там снаружи сейчас наверняка дохрена грешников, а нам пофигу! Если б не «Нора», никого из нас уже не было бы в живых.- поддержал его кто-то из бойцов.
- Шутки – смехом, только валить надо, Аист сказал, что, судя по датчикам, этих уродов там уже около двухста человек, а нас - семнадцать! Если вдруг у них взрывчатка есть, тогда за несколько раз наверно и бронированную дверь взорвут….- тревожно проговорил майор.
- Так ведь, на наших складах-то, до фига пластида, а их они наверняка уже прибрали… - внес свою лепту Штирлиц.
- Да, прибавил ты оптимизма! – сказал Аист и похлопал умника по плечу.
- Ничего, сейчас поедим, стволов, патронов наберём, кто - сколько сможет унести, и отправимся к Доктору – предложил я.
- А почему к Доктору?- поинтересовался Капитан
- Пойми, на него наверняка нападут. Долго отбиваться Доктор не сможет, а если погибнет Доктор…. – я лишь покачал головой.
- Если погибнет Доктор - погибнет надежда! – окончил за меня Петренко.
- Разве? Ведь это всего лишь сталкер! – ляпнул Хмырь. На мгновение в комнате повисла идеальная тишина, а все присутствующие повернулись в сторону автора последних слов.
- Ладно, к Доктору, так к Доктору!- сказал Хмырь, - мне все равно. Плевать я хотел на вашего Доктора!- Все, он этим всех добил… Даже если кто-то и сомневался в том, что его нужно пристрелить, то последние сомнения были развеяны. Как этот дурак вообще попал в Долг?
- С этого момента я снимаю с себя всю ответственность за этого бойца….- медленно, с расстановкой проговорил Петренко. Как надо было его довести, что он сказал это…. Если перевести, то его слова звучали так: «Мочите его, пацаны, я пока отвернусь….». Не больше, не меньше. Пару человек даже встали, собираясь воплотить в жизнь намек командира, но я прекратил этот балаган:
- Все, кто мать его, достанет оружие, пойдут на улицу, с грешниками ночевать! – сказал я. Как- никак, это мой дом, и здесь я главный, а перестрелки в бункере, заваленном боеприпасами и прочей военной хренью, мне не хотелось. Видимо, ни кому не хотелось, так как после моих слов сталкеры успокоились и сели на место. Поясню тем, кто не знает: Доктор, это сталкер, живущий в своем доме, который находится на Болотах. Это не просто сталкер, это именно доктор, вдобавок говорят, что это призрак Зоны. Его уважают и почитают как святого, и он действительно этого заслуживает. Сказать то, что сказал этот придурок, это значит оскорбить всех кто это услышал, самого Доктора, а также всяких там, Бюреров, Кровососов, Снорков, Зомби и так далее…. В том числе и саму Зону. Короче, это самый верный способ сдохнуть. Однако сейчас имел место быть особый случай – стрелять нельзя, бойцов и так не хватает, да и мочит своего долговцы не стали бы, а я и подавно…
После ужина, собрав небольшой военный совет, мы обсудили план действий. Он заключался в следующем: мы, в составе семнадцати человек пробиваемся к Болотам(непонятно зачем), проходим в целостности через Болота(непонятно как), а потом общими силами выбиваем противника из Бара(что вообще не реально!). Вот такой план. Лучше б мы совет не созывали – больше оптимизма было.
Потратив некоторое время на сборы мы двинулись, как нам показалось, в сторону Болот, по одному из подземных выходов. Идти было непросто, проход был узкий, мокрый, то и дело из-под всякого мусора выпрыгивали крысы (размером с хорошую кошку, и уж точно умнее Ксении Собчак). Но, все- же мы дошли. Правда, не до Болот, а до двери, ведущей наружу. Открыв её, наша группа обнаружила, что мы находимся существенно севернее места жительства Доктора.
Сверившись с датчиками, мы двинулись в путь. Нам везло, по пути никто из монстров не отважился нападать на такую большую группу двуногих, а вот грешников мы отстреливали пачками. Однако, чем ближе к жилищу Доктора, тем более хорошо вооружены были захватчики. Почти дойдя до места назначения, мы столкнулись с группой противника, и двое долговцев погибли от гранаты, брошенной кем-то перед смертью. Мы похоронили ребят, несмотря на то, что времени было в обрез, и отправились дальше. «Где сейчас бармен, мой старый дружбан?»- подумал я. Не знаю, от чего, но у меня внезапно появилось ощущение, что нас скоро встретят с распростертыми объятиями. Тем не менее, мы уже добрались до дома Доктора.
- Так, всем тихо, я сейчас проверю, все ли в порядке, - сказал Петренко, и подошел к крыльцу дома. Сам дом был простым одноэтажным зданием, но как говорили, много этажей уходит под землю. Майор, подойдя к крыльцу, сделал знак остальным, чтобы продвигались потихоньку. Мы сгруппировались, и двинулись в след за Петренко. Но тут произошло то, чего я так боялся - засада... С крыши дома начали спрыгивать грешники, целые толпы. Мы рассыпались, но из-за углов дома их навалило ещё больше. По нам открыли огонь в упор. Однако первые линии врага были просто сметены шквальным огнём долговцев. Капитан, забрав у кого-то две сабли, орудовал ими как япона- мать. Я перекатился, кинулся в ноги одного грешника, выстрелил из «Вальтера» ему в подбородок снизу, и резко бросился вправо. Тут я, краем глаза увидел, как несколько грешников в упор расстреляли Капитана. Ч-черт! Это точно конец…. Наших осталось уже человек десять, но грешников мы положили около пятидесяти. Петренко орал, чтобы мы пробивались к дому, но от дома нас отделял слой фанатиков. Внезапно дверь, ведущая внутрь жилища вылетела наружу, и на крыльцо вышел доктор. Это надо было видеть – весь избитый, в трусах, но с пулеметом. Да, именно с пулеметом! Следующие события напоминали косьбу. Доктор пару раз повел стволом из стороны в сторону, и грешников осталось «раз и два». Козлов быстро постреляли, и Доктор пригласил всех пройти в дом. По дороге рассказал, что к нему в дом ворвались похожие личности, связали его и били. Просто так. Он не решался устроить прорыв, потому как знал, что через всех грешников ему не пробиться. Но услышав выстрелы за окном воспрянул, и как оказалось вовремя успел к нам на помощь.
Нельзя сказать, что мы расположились с особым удобством, но все же здесь было безопасно. А я заодно познакомился с Бенито. Он сказал, что научился варить суп, только Доктор пока не разрешает, мяса ведь нет, а ловить крыс он строго запретил. Пообщавшись с зомби, которого все остальные чурались, я выглянул в окно. То, что я увидел, никак не подбавило мне настроения. К дому, прямо по болотам приближались несколько автобусов, а за ними следовала огромная толпа неизвестных. Хотя, о том что это «грех» можно было легко догадаться. Чуть не доехав до дома, автобусы остановились. Из них тут же начали вылизать все новые и новые грешники, и к тому времени я насчитал их уже больше двух сотен… Похоже, они решили уничтожить последних представителей Долга, а заодно и Доктора. Ведь они знают, что Доктор значит для всех сталкеров. Когда я оглянулся, то увидел, что все сталкеры, включая Доктора, смотрят в окно.
Я ошибся, полагая, что сейчас начнется паника, хаос, страх и тому подобное. Нет, я увидел лишь сосредоточенных бойцов, которые принялись проверять свое оружие и снаряжение перед, наверное, последним боем. Когда все были готовы, Петренко построил своих людей перед дверью, а мы втроем, я, Доктор и майор, встали впереди. Мы не стали ждать, пока враг ворвётся в дом.
- Ребята, как мне было приятно работать с вами! Долг нас не забудет! Мать вашу! – весело сказал Петренко.
- Странно все получается, - промолвил Доктор – я вас пол часа назад не знал даже, я теперь вот будем биться плечом к плечу с врагами, осаждающими мой дом. Я вас не забуду! – торжественно сказал Доктор.
- Док, а вот это придурок, - кивнул Капитан на Хмыря, - сказал, что ему на вас плевать! – не знаю, зачем он это сказал, но точно не для того, чтобы доложить о оскорблении. Просто вырвалось, и все. Однако, все начали смеяться, а потом ржать как ненормальные. Отсмеявшись, Петренко, посерьёзнев, промолвил уже еле слышно:
- За Долг….
И ударил ногой в дверь.
Все последующее слилось воедино, мы упоенно ворвались в шторм последней битвы.

Два зомби, стоящие на холме неподалёку, с интересом наблюдали за перестрелкой возле дома знакомого им Доктора.
- Люди! Зачем им это? Вражда, смерть…
- Люди - и все. Мы тоже ими были.
- Люди…. Что им до нас? - повторил зомби.

А солнце, ещё невиданное здесь до сих пор столь ярким, ныне стояло в зените, ярко освещая Зону. Что она приготовила для нас? Будут ли те, кто станет играть в её игру? Наверняка, ведь, мы же сталкеры….




Последний поступок. Автор - DarkwateR


Медленно, даже слишком медленно, наслаждаясь ветром, приятно обдувавшим лицо, солнечными бликами, игравшими на металлических конструкциях, о назначении которых оставалось только догадываться, шелестом листьев на раскидистых ветвях деревьев, Тощий двигался мимо Свалки в сторону бара, где собирался сбыть свой богатый улов с последней ходки. Вообще-то это опасно вот так вот, не глядя по сторонам, прогуливаться по Зоне. Но Тощий сегодня мог себе это позволить. По крайней мере, он сам так считал. Контейнер снизу доверху забит артефактами, аномалии просматриваются как на ладони, мутантов не видать, лишь лай слепцов слышен где-то далеко за горами металлолома. Ничто не могло испортить Тощему настроения. 

Вот уже впереди виден высокий бетонный забор с массивными железными воротами, ведущими во двор бара. Там, среди сталкерской болтовни, табачного дыма, тусклого света ламп, его ждет кружка пива с воблой или даже креветками… 

Тощий шел, задрав голову к небу, и мечтал. О чем? Возможно о том оптическом прицеле, который он уже давно хотел приспособить к своему автомату. Может быть о детекторе аномалий, самой последней модели. А может об экзоскелете – мечте любого сталкера. Крик, донесшийся где-то справа, вернул Тощего к реальности. 

- Помогите! – кричал кто-то, - Нога, я не могу идти! Помогите!

«Тьфу ты! Новички лезут и лезут. Под ноги смотреть надо!» - подумал Тощий. За свою жизнь он совершил немало добрых поступков. Помогал одноклассникам со сложными задачками, когда еще учился в школе. Помогал старушкам перейти через дорогу, когда еще жил за периметром. Выносил раненных товарищей на плечах, чуть ли не из центра Зоны, когда был уже матерым сталкером.  Конечно, злых поступков Тощий совершил тоже немало. Но он о них не помнил. Или делал вид, что не помнит. Например, о том, как учась в пятом классе, с друзьями довел до слез одноклассника, бегая по коридорам с его ранцем, крича «А ну отбери! ХА-ХА!». О том, как на автомобиле сбил собаку, и даже не остановился, чтобы проверить, жива она или нет. Или как убил сталкера, только за то, что тот назвал Тощего придурком.

Тощий не хотел прерывать свой путь из-за какого-то новичка, который наверняка скоро умрет. 

«Что я вам, верблюд? Чтобы таскать вас на своем горбу?» - подумал сталкер и вновь погрузился в свои грезы. А ноги шли сами по привычной, сто раз пройденной дороге. Тощий и не заметил, как белые ступени привели его в белую, наполненную божественным светом комнату. 

- Ну, здравствуй, Тощий. – поприветствовал сталкера человек, сидевший за белым столом. Незнакомец был немолод, о чем говорили седина на густой бороде и лысина на макушке. Но, не смотря на возраст, выглядел он весьма бодро и даже весело.

- …э-э-э… Что? – растерялся Тощий, с ужасом оглядываясь по сторонам, - Где?.. Я что умер?

- Ты догадливый, – ответил незнакомец, - Под ноги надо смотреть. Ты ведь сам так говорил… мысленно тому новичку.

- Какому новичку? – не сразу догадался Тощий.

- Такому. Не более чем пятнадцать минут назад скончавшемуся на Свалке, как вы ее называете. – Незнакомец встал из-за стола и подошел к сталкеру.

- А вы… Бог? – набравшись смелости, спросил Тощий. При этом он старался смотреть куда угодно, но не на человека в белом костюме.

- Бог? Нет. Всего лишь Судья. И сейчас мы решим, куда тебя отправить, туда… - Человек поднял вверх указательный палец, - … или туда. – Он указал взглядом вниз.

Судья стал расхаживать взад-вперед по комнате, заложив руки за спину. 

- Странная штука жизнь, верно? – спросил он у Тощего, остановившись и, видимо, приняв решение. Тот лишь кивнул. 

- Так уж получилось, что пятнадцать минут назад, до того как ты бросил умирать того новичка, на твоем счету было поровну добрых и злых поступков. Но сейчас… Думаю, ты сам уже догадался где тебе суждено провести вечность? – Человек окинул сталкера прощальным взглядом. А затем Тощий провалился в черную бездну, столь глубокую, что крик летящего вниз сталкера не утихал еще очень долго.

Двое сталкеров, возвращавшихся из ходки, обнаружили труп своего приятеля.  Тело обгорело, но по лицу, все еще можно было узнать Тощего. 

- Черт! Эту жарку за версту видно! Как он умудрился! – один из сталкеров сел на колени и начал бить кулаками по земле, - Черт, черт, черт!

- Успокойся! Его уже не вернуть! – крикнул второй сталкер своему товарищу, - Его уже не вернуть, слышишь?! Жаль, хороший был человек. Надеюсь, он сейчас в Раю.



Последняя встреча. Автор - Гашева Катерина.



- Алло.
- Алло, а, это ты?
- Я, ты занят?
- Нет.
- Тогда я приду, ладно?
- А что, твой благоверный нашел под кроватью винторез и сбежал?
В трубке захихикали.
- Не-а, я сама его прогнала. Так я приду?
- Приходи.
Верный посмотрел на часы. Было около часу ночи. В доме напротив уже погасла добрая половина окон. Верный улыбнулся и пошел на кухню, не зажигая свет, нащупал дверцу холодильника и одним взглядом оценил открывшуюся картину. Да, не густо. 
В дверь позвонили. На пороге стояла Литера, на ней была коричневая куртка с капюшоном, и штаны милитари стиля, в руках у нее был пакет из круглосуточного супермаркета.
- Приветик, сталкер, как жизнь молодая? 
- Потихоньку – живем. Аномалии обходим.
Литера широко улыбнулась и шагнула в прихожую, через пару секунд она уже скинула туфли на высоком каблуке, и сунула пакет в руки Верного.
- Вино? 
- Ага, красное. Будем греться и выводить радиацию.
- Слушай, лично я принимаю антирады.
- Вот и чудесно, принимай, но вино вкуснее, - темно-синие глаза весело заблестели, -пошли на кухню. Я глинтвейн сварю.


Через три часа, когда в доме напротив уже не горело ни одного окна, они сидели на кровати и пили горячее вино из высоких кружек.
- Ты напилась, - сообщил Верный.
- Жаль, что ты нет, правда? – Литера откинулась на кровать, поставив, пустую кружку на табуретку. Она прикрыла глаза и прислушалась, звенит в ушах кровь.
- Почему это жаль?
- Ну как, - Литера довольно потянулась, - я бы из тебя все вытянула, все бы мне рассказал.
Верный тоже оставил кружку и сел удобнее.
- Лучше ты мне расскажи, чем я обязан твоим визитом?
- ты же мне жизнь спас на той неделе, не помнишь?
- Помню, благодарить пришла?
- В общем, да. А еще мне хотелось провести вечер, не притворяясь и не рассказывая о своих командировках.
- Сказала бы хоть одному правду.
- Одному сказала – тебе.
Литера перевернулась на живот, и вгляделась Верному в лицо. Щеки у нее горели, но речь была связной.
- Верный, а как погибла твоя невеста?
Он замер. И отошел от ее прямого взгляда. Подошел к окну. В соседнем доме в одном окне мигал синеватый свет – кому-то не спалось, кто-то смотрел телевизор. 
- Катя? Зачем тебе?
- Любопытство.
- аа… - Верный вздохнул, вернулся в кухню, плеснул себе еще вина. Литера следила за ним встревоженными глазами. Вот уже месяцев пять они были знакомы. Познакомились в Зоне и теперь часто ходили вместе. Дружба сталкеров не часто распространялась на город, а вот с Литерой вышло иначе.
- Она в Зоне умерла. Пошла меня искать, - Верный хлебнул из кружки еще вина, и слова пошли лучше, - она ученой раньше там работала, я даже не знал ничего… Только потом… 
- В Зону пошла?
- Да. Выяснила что я сталкер, а я задержался, вот и…использовала старые связи. 
- Нашел тело?
- Ее нашел. Живую. Вытащил… А потом… Она умерла. На руках у меня, ночью – не доживу до рассвета сказала и… Разрыв сердца.
Литера встала и подошла к нему. Она была невысокого роста и поэтому, чтобы обнять его за плечи, ей пришлось привстать на цыпочки.
- Знаешь, у меня парень был еще до того, как в Зону ушла. Он меня бил. Напивался и бил… Однажды я взбунтовалась и сказала, что ухожу. Он сказал «тогда я умру». Но я не послушала. А потом он погиб – он сталкером был. А я ведь его любила…
Верный обернулся и обнял ее, правда, не очень уверено. Девушка подняла брови.
- Нас это ни к чему не обязывает - не думай. Просто приятный вечер.
Но он все еще не шевелился, тогда она сама потянулась к его губам.


Пыль вилась в воздухе. Эта пыль была уже в носу и на языке, пыль лезла в глаза. Верный опустил оружие и отер пот со лба. Было очень тихо, но это могла быть обманчивая тишина.
И тут он услышал еле различимый голос в одном из зданий. Литера! Слов Верный не разобрал, да и не старался, хотя и отметил краем сознания, что это была песенка, детская песенка. Голос оборвался.
Коридор заброшенного здания был завален мусором, бетонной крошкой. Верный попытался понять куда идти. Но она больше не произнесла ни слова. Верный наугад выбрал направление и двинулся вперед, стараясь не поддаваться дурным предчувствиям.
Комната. Пустая комната. Еще одна. Литера – ну скажи еще что-нибудь! 
А она все молчала. И Верного начала охватывать паника, как давно этого не случалось с ним в Зоне! Даже когда смерть была совсем близко, он как будто смотрел на все со стороны, но не сейчас.
Внезапно совсем рядом раздался тихий звук, как будто на пол упал металлический предмет. Верный кинулся на звук - и застыл в дверном проеме. 
Здесь было полутемно. Окно почти полностью заколочено досками. В углу комнаты валялся рюкзак Литеры, но все это он отметил только краем глаза.
Прямо перед ним сидел кровосос. Он сидел на корточках. И Верный хорошо видел спину твари. Кровосос не обратил на Верного никакого внимания, он был увлечен своей жертвой. На полу валялся нож Литеры, видимо он выпал из ее рук несколько минут назад.
Кровосос придерживал голову жертвы длиннопалой лапой, как будто обнимал.
В голове Верного раздался голос Литеры, всплыл их недавний разговор:
« -А ты никогда не думал, как умереть боишься?
- Я? Не хочу об этом думать, а ты…
- Знаешь, мне бы не хотелось от этой твари, от кровососа…»
Верный опустил винторез. Его мелко трясло. И в это время кровосос отпустил Литеру и обернулся…


Костер выпустил в вечернее, затянутое тучами небо пару ярких искр. Верный сидел и смотрел в темноту. Там за кругом света была Зона, искрили аномалии, темнели развалины зданий, выходили на ночную охоту кровососы.
- Литера… - прошептал и отхлебнул из фляжки. Верный почему-то ясно представил, как сидела Литера в той комнате, как ловила малейшее искажение воздуха, и как все-таки не заметила его.
Ночь была холодной. Теплый воздух от костра поднимался и сливался с холодным, смешивался, искажался…
- Привет, - раздался голос, но в круг света никто не вошел.
Верный дернулся и вгляделся в темноту.
- кто здесь?
- Я. Пистолет убери. Не поможет.
Она шагнула круг света, сощурилась, и села рядом.
- Литера? - Верный сжал кулаки. 
- Я знаю, что я умерла, - сказала она, глядя в огонь.
- Это не ты, - он отхлебнул из фляжки, но не почувствовал ровным счетом ничего, - я знаю. Это уже не ты.
- Ты прав.
- Зачем пришла?
- Ты назвал мое имя. 
Верный первый раз взглянул на нее. Она сидела рядом совсем живая.
- А знаешь, я ведь тебя любил.
- Жаль, раньше не сказал. 
- Нет, не тебя. Литеру. А ты - Зона. – Верный снова почувствовал, как сами собой пальцы сжимаются в кулаки, - ты отняла у меня двоих, сначала Катя потом, Литера! Чего тебе еще надо?
- Я не Зона.
- Ты умерла… И она… Катя… где она теперь? Тоже где-то бродит?
- Нет, она материал.
- Что?
- Материал. Ее душа материал.
- Объясни.
- Тебе не надо этого знать.
- Объясни!
Ему показалось, что Литера перевела дыхание, а потом заговорила чуть по-другому, чем раньше, ее голос стал жестким и твердым.
- Она теперь везде. Она Зона. Ее частичка в каждой твари. В каждой аномалии. Доволен?
- Нет! а как же наша сказка?
- сказка? Это про то, что вы встречаетесь в каждой жизни? – Литера сухо рассмеялась, - я же сказала ее нет.
Верному захотелось кричать. Но он сдержался.
- Зачем ты пришла?
- Пришла помочь. 
- Не надо. Ты не знаешь какого было видеть как тебя… как Литеру… Эта мерзкая тварь…
- Ты был там? – кажется, она первый раз удивилась, в синих глазах что-то вспыхнуло и погасло.
- Был. Я опоздал. Видел. Видел!
- Тише, тут монстры ходят.
- Так ты их сюда и подпустишь, а подпустишь чудесно, я все равно собирался застрелиться.
- Нет. Только не в Зоне.
- почему?
- Тоже хочешь материалом стать?
- Все равно, - фляжка уже почти кончилась, и Верный с неудовольствием допил последние глотки.
- ты не знаешь, какого это, когда ты уже не человек.
Литера вдруг вытянула руку и накрыла его ладонь своей. Верный дернулся, но ладонь была теплая, живая.
- Прости меня, я же обещала не оставлять, - она тихонько улыбнулась, потом раскрыла вторую ладонь – на ней лежал камень, маленький камушек похожий на кусок селенита или янтаря, только светящийся изнутри, - возьми.
- Что это?
- Моя душа.
- Что?
- Спи теперь, ты устал. Спи.
- Нет… - он почувствовал, как слипаются глаза, как расплывается все вокруг. 
- спи, а я посторожу, как раньше.

Когда он проснулся, ее уже не было. Костер догорел. Верный несколько минут полежал с открытыми глазами, а потом поднялся на ноги. Значит это все сон? Она не приходила ко мне? На душе стало холодно и пусто. Всего лишь сон. Верный поискал сияющий камень взглядом, но его не было.
Сон.
И тут он почему-то опустил руку в карман. Там лежало что-то маленькое и теплое. Верный вытащил это наружу. Камень светился изнутри. Грел пальцы…



Последняя ходка



Серебряков Дмитрий aka Freeman


 

Зачастую, цена спасения чужой жизни очень высока.

Но находятся люди, готовые заплатить эту цену.


 

Последняя ходка.


 

 

… среди прочего хлама, в кабине лежала тетрадь обратной стороной вверх, обычная школьная тетрадь в 12 листов, еще советских времен. Над таблицей умножения, как бы насмехаясь над ситуацией, были написаны выдержки из правил дорожного движения. Я поднял тетрадь и выбрался из кабины перевернутого грузовика. На лицевой стороне светло-зеленой обложки, кроме нескольких отпечатков крысиных лапок измазанных кровью, ничего не было. Тетрадь была пропитана влагой, и от того потяжелела и местами разбухла, теряя ровную форму листа. Бегло заглянув внутрь, я понял, что это чей-то дневник, подчерк был не ровным, явно мужской и особыми каллиграфическими излишествами не страдал. В начале каждой страницы стояла дата и время. Записи велись то в каждую клетку, то через клетку. По краям тетради, отсырев от вчерашнего дождя, расплылись чернила, сливая строчки воедино, голубым ореолом. Тетрадь была исписана наполовину. Я привык относиться к таким находкам бережно. Мало ли какую информацию может хранить в себе такой дневник. 

Спрятав его в рюкзак, я поднял дробовик и обошел машину. В полумраке перекошенного тента что-то шевельнулось. Не делая резких движений, я снял с пояса фонарик и, прижав к ружью, щелкнул выключателем. В свете луча на меня метнулась крыса, я едва успел увернуться, но она, промахнувшись, вопреки ожиданиям, продолжила свой путь вдоль ручейка, не обращая на меня внимания. Я оглядел окрестности, и нигде не заметил ее сородичей, - это было, по крайней мере странно. Внимательно обведя светом фонарика кузов, и не увидев больше никаких признаков жизни, среди деревянных и металлических ящиков, я протиснулся под тент, чтоб проверить их содержимое. 

Ничего ценного в большинстве из них не было. Самый дальний от выхода ящичек был покрашен оранжевыми люминесцентными полосами по диагонали, и больше напоминал алюминиевый чемоданчик без ручки. Впрочем, застежки подстать чемоданчику на нем присутствовали, как и тот признак, что крышка имела меньшую высоту чем основание, только он был перевернут. Я отложил в сторону ружье, и достав счетчик Гейгера, поводил им вокруг ящичка. Убедившись в отсутствии радиации, взялся его переворачивать. Это далось мне не легко из-за внушительного веса. Убрав счетчик, и зажав в зубах фонарик, щелкнул застежками. Еще секунду поразмыслив, я приподнял крышку. Резкий удар по зубам сбил меня с ног, ударил спиной о контейнер и повалил на бок. Вокруг стало темно. Во рту ясно различался вкус крови. Облизав языком губы, я определил, что порезана верхняя губа. Постепенно глаза привыкли к полумраку, и предметы стали различимы. Оглянувшись на ящик, я увидел, что тот продолжает невозмутимо стоять с закрытой крышкой, но отщелкнутыми замками, а рядом с ним валяется мой фонарик. Точнее то, что от него осталось. Искореженный корпус, местами разорванный в клочья, местами сплющенный вместе с батарейками. Шесть светодиодов, которые являлись источником света, валялись неподалеку, с виду не поврежденные. Смачно выругавшись про себя, я присел, и, собрав останки фонаря, ссыпал их в нагрудный карман. В голове нарисовалась картина произошедшего. 

Мощный гравитационно-магнитный артефакт, даже ящик под него не похож на обычный контейнер для таких предметов, и вес у него неслабый, такой в рюкзаке долго не потаскаешь. Какой же он мощности, если меня чуть своим же фонариком не убило? Хорошо что голову под действие поля не подставил, хоть и жаль, что не успел ничего разглядеть. Немного отдохнув, я поднял охотничье ружье и спрятал его в заплечную кобуру. Защелкнув замки на ящике, вытащил его на улицу. 

Выбравшись наружу, я посмотрел на часы, и взглянул на небо. Небо по обыкновению было серым и пасмурным, но дождя явно не предвиделось. Если небо не прояснится, то у меня в запасе два - три часа до сумерек. Без ящика я дошел бы до границы зоны часа за полтора, а с ним будет тяжеловато, в нем килограмм 25-30 веса. Недолго думая, я принес рюкзак и вытряхнул на камни все его содержимое, аккуратно натянул рюкзак на ящик, а в оставшееся место сложил прочие ценные вещи и хабар, который мне посчастливилось найти в этой еще не завершенной ходке. Пришлось пожертвовать кое-чем, но по обыкновению я просто и легко расстался с вещами, представлявшими теперь меньшую ценность. Еще раз внимательно оглядевшись, прислушавшись и принюхавшись, я не почувствовал никакой опасности. Даже ставшая привычной тишина, которая временами давит до звона в ушах, нарушалась мерным журчанием ручейка, бежавшего по дну оврага между камней. 

Поборов желание умыться из ручья – вылил на голову немного воды из фляги. Слишком рано в этом году сюда пришло лето. Вскинув рюкзак на плечо, я поднялся по крутому откосу на дорогу. В спине больно саднило, не избежать хорошего синяка или ссадины. Еще раз взглянув на небо и часы, я повернулся и пошел в сторону будущего заката, по привычной мне дороге, а мысли об увиденном постепенно вытеснив боль и тяжесть набитого рюкзака, заполнили мою голову.

Странно это все. На машине тут от силы минут 15-20 езды до блокпоста. Не похоже чтоб они сильно гнали, так чтоб не заметить поворота перед оврагом, да и тормозного следа нигде нет, до самого края. Я и заметил то аварию только по поломанным кустам. Как водитель их мог не заметить? Даже ночью? Удивительно что нет никого, не могли же ученные ехать без сопровождения военных, тем более с таким грузом. И если бы они все погибли, то наверняка бы их искали, и уже нашли. Хотя четыре дня назад, когда я направлялся в зону, аварии не было. Видимо это случилось накануне. Надо будет по возвращению связаться с давним армейским другом Комаром, у меня был записан телефон военной лаборатории, в которой он работает помощником какого-то доктора наук физика-ядерщика, на северо-востоке зоны.

Вспомнились годы совместной службы на севере Чечни, в горячее послевоенное время 2000-2001 года. Мы, тогда еще молодые пареньки, дежурили в одну смену на КПП, и охраняли южный периметр. Женька прозвали Комаром, за его внешний вид, он был худым и костлявым, а после того как он заявил, что его ник в Интернете – Вампир, кличка Комар за ним закрепилась всерьез и надолго. Примерно с пол года назад, я случайно столкнулся с ним, когда продавал артефактную гайку проезжей группе ученых. На долгий разговор у нас не было времени, но обменяться адресами, телефонами и последними новостями мы успели. 


…Через два года после “дембеля”, бросив институт, он пошел контрактником. В конце 2004 он был в составе миротворцев в Ираке, а в 2006 сразу после взрыва, он был востребован в роли командира части на периметре зоны. Спустя почти пол года после катастрофы, он попал под второй взрыв. Второй взрыв не был взрывом по сути, как сейчас известно, это был выброс большой мощности, первая тогда, и до сих пор не изученная аномальная активность зоны. Теперь она повторяется со строгой периодичностью. Чудом уцелел Комар. Случайно он оказался в трех километрах от части, и в момент выброса инспектировал подземный бункер, хотя разум его покинул на неделю. После лечения в госпитале, он дослужил еще пол года, но контракт ему не продлили. Из-за частых вылазок в зону, небольшими группами сопровождения ученых, он не мог больше жить без нее, и потому вспомнив свои отличные оценки по физике в школе, и физико-математический факультет в институте, который так и не окончил по своему раздолбайству, попросился в помощники к ученым изучающим зону. Они ему не отказали, так мы и встретились снова…


Пора сворачивать с дороги, дальше она ведет прямо к блокпосту. Сумерки сгустились, но до периметра осталось минут 10 ходу. За следующим пригорком будет видно ограждение зоны. Двойной забор, обнесенный колючей проволокой, между ними разровненный песок, изобилующий минами, ловушками, растяжками и сигнализаторами пересечения периметра, а далеко справа, в трех километрах, блокпост с дежурным взводом солдат, курсирующим вдоль этой части периметра на БТРе. С ними то и не желательно сталкиваться. Могут принять за браконьера или мародера, отнять все вещи и посадить до выяснения. Но к тому времени как я доберусь до забора, они загонят БТР в гараж и не высунуться до утра, если их не поднимут по тревоге. Мысли вернулись к перевернутому грузовику.

Водитель мог устать и уснуть, что маловероятно, не мог он ехать так долго внутри зоны. И тут в голове всплыла догадка, после которой, по спине пробежал холодок, и встали дыбом волосы на коже. Рука непроизвольно потянулась к винтовке. Контроллер! Это мог быть только он. Тогда объясняется пропажа всех тел, отсутствие группы поиска и вообще признаки человеческой активности после аварии. Да и сама авария становится понятна. Контроллер может управлять людьми, но машинами через людей ему управлять не под силу. Вот и катилась машина прямо, не разбирая дороги. Когда же это случилось? Прошло достаточно времени, чтоб мотор остыл и зомби ушли, но по опыту, я знаю, что контроллеры так быстро не перемещаются по зоне. Да и не подходили они ранее так близко к периметру. Серьезной опасности я себя подвергал, обшаривая грузовик. А все-таки, что бы ни говорило для прессы правительство – зона продолжает расти и развиваться. Доказательство тому - выбросы, период между которыми за последний год сократился почти на сутки.

Вот и забор. Все мысли прочь, предстоит работа по преодолению этой преграды. Сложив вещи у забора и вырезав достаточных размеров дыру в сетке кусачками, я приступил к поиску мин и ловушек. Справиться с ними быстро не удалось, без фонарика пришлось туго, изготовлять факел я не стал, блокпост хоть и в трех километрах, но в прямой видимости. Еще с подготовки нашей группы к боевым действиям в Чечне, когда нам читали курс лекций разведывательно-диверсионных групп, я помню, что в сумерках огонь видно за 5 км, а темной ночью, горящий сигаретный бычок, легко уловим угловым зрением почти до километра. Очень сильно мне помогали те лекции в теперешней обстановке, и не раз они мне спасали жизнь. Я их тогда слушал только от нечего делать, а сейчас был благодарен преподавателям за потраченное на меня время.

Вот и внешний забор, мин не оказалось, зато с сигнализатором пришлось повозиться. Хорошо, что набор проводов с крокодильчиками на концах, всегда со мной. Сказываются саперные курсы неоконченной военки. Я переправил вещи через песчаную насыпь, слегка забросал следы на песке и, взвалив рюкзак который после отдыха от него показался еще тяжелее, окинул последним взглядом оставленную мной зону. Звенящая тишина, вытеснив мысли, накатилась на мой мозг. Только теперь понял я, насколько устал. Вся эта нервотрепка с аномалиями и обитателями зоны, беготня от слепых псов, более суток шедших по пятам и заставляющая решать их замысловатые ребусы. Только здесь, за пределами зоны я почувствовал усталость. Силы мои оставались там, за забором. Там я был сталкером, по кличке Свободный, а здесь я превращался в обычного человека. Уставшего от такой жизни человека. 

Каждый раз, выходя из зоны и чувствуя неимоверную усталость, я проклинаю тот день, когда впервые пересек её границу. Я даю себе слово больше никогда туда не возвращаться, и уехать подальше от нее, но, увы. Максимум через два месяца, я не нахожу себе места, и к исходу третьего иду в зону, даже если нет особой цели для ее посещения. Так было и в этот раз. Я шел туда без цели, и, пробыв там всего четыре дня, устал так, как наверно никогда в этой жизни. Жизнь проходила именно там, в зоне, а в перерывах между посещениями тянулось время, подобно зажеванной ленте в магнитофоне – скучно, муторно, противно. Зона как наркотик затягивала меня в свои сети. И с каждым разом я заходил все глубже в ее недра. Там, в глубине зоны, я впервые встретился с карликом. По удачному стечению обстоятельств, и благодаря разбитому теперь фонарику я выжил в схватке с этим монстром. Но встречу с ним я прочел как предостережение, дальше заходить опасно, дальше у зоны есть хозяин, вполне материальный и не в меру опасный хозяин, и это чувство опасности просыпалось во мне именно в зоне. За ее пределами, готовясь к новой ходке, я был готов пересечь зону от края до края, сверившись заранее с графиком и направлением ожидающихся выбросов. Но, попадая в нее, у меня просыпались те самые чувства, которые я хорошо помнил со времен операций по зачистке леса от снайперов, обстреливающих наш КПП на окраине Гудермеса. Страх, и уверенность, паника и самообладание боролись во мне. И это пьянящее чувство победы разума и смелости над низшими инстинктами, вот что тянуло меня обратно в зону. Сейчас мне все это кажется ненужным риском и напрасной тратой сил. Сил, которых уже не осталось. Глаза слипаются, но надо дойти до дома. Еще полчаса. Я продержусь. Я смогу. 

Повернувшись спиной к зоне, я уверенно зашагал в сторону дома…


***


… -Алло! 

- Слушаю, - не слишком приветливо ответил голос из трубки.

- Мне бы Комара… э-э-э, Евгения услышать хотелось бы - сказал я.

- Щас, - нарочито делая нажим на букву “щ” произнес голос – Женек! – послышался в трубке все тот же голос, но обращенный явно к моему другу, – Эй! Комар! Сними свои чертовы наушники. 

Через секунду тишины трубка характерно стукнулась о поверхность стола, и все стихло. Хе-хе, а он совсем не изменился, подумалось мне, и я вспомнил случай, когда Комар пропустил построение, из-за своей любви к громкой музыке индустриального направления. Тогда комвзвода разбил его плэйер у него же на глазах, и до самого дембеля Комара мучила ломка по любимой музыке. Послышались шаги и со стола взяли трубку.

- Кому еще, в такую рань не спится? – послышался давно знакомый голос, приобретший за прошедшее время немного хрипотцы.

- Какая рань, полдень на дворе! – заявил я с сарказмом.

- О! Рад тебя слышать Димыч! – неожиданно быстро узнал меня Комар.

- Я то как рад. Даже слезы наворачиваются, - говорил я почти правду, – только вот плакать давно разучился.

- Как дела то у тебя, друг - сталкер?

- Вот вчера с ходки вернулся, есть что тебе показать. Сам я не знаю, что с этим делать. Продавать не буду, не мной найдено. И не хочется чтоб в плохие руки попало – перешел я сразу к делу.

- Хм… у меня сейчас времени не много, я собираюсь на поиски научно-исследовательской группы. Должны были вернуться три дня назад, но что-то запропастились. А скоро будет выброс в сторону, где они обосновались. Надо поторопится.

- Ну смотри, вещица полежит у меня до твоего возвращения, как освободишься - заскочи, глянь, а то я не знаю что с ней делать – повторил я.

- А на что хоть она похожа?

- Ящик такой, с виду алюминиевый, но тяжелый. Покрашен оранжевыми полосами по диагонали. В углу, на крышке, выгравирована надпись в треугольнике “ВЗ ВНИЛ”, - произнес я монотонным голосом.

- Что? “ВЗ ВНИЛ”? – удивленно спросил

- Комар, - точно “ВЗ ВНИЛ”?

- Ну да, “ВЗ ВНИЛ”, - подтвердил я – как слышно? Прием? – начал я было прикалываться над Комаром.

- Ты проживаешь по тому же адресу что мне давал? – зачем-то спросил он.

- Да.

- Сиди дома, никому не рассказывай про находку, и не открывай ящик, я приеду как только смогу – решительным голосом произнес Комар.

- Ладно – последнее что я успел сказать в летящую с той стороны на рычаг трубку.

- Ту… Ту… Ту… Ту… - все что я услышал в ответ.

Странно подумал я…


10.04.2011 21:30 

Сегодня на обед ели рассольник и тушеную капусту на второе. Что-то не сложилось. Мутит и крутит уже опустошенный желудок. Ужин из-за этого пропустил. Надо высказать повару свои претензии. С утра ученые начали собираться в поход. Думаю напроситься с ними. Никогда ранее таких вылазок они не совершали. Как я понял, они готовят походную лабораторию для работы в зоне. Собрались всерьез и надолго. Не меньше чем на пару недель. Изучают графики выбросов и подготавливают снаряжение. Поговаривают, что нашли какое-то “хранилище”. Что это за хранилище и что оно хранит никому толком не известно. А если кому и известно, то об этом умалчивают.

Послезавтра будет 6 лет со дня большого взрыва. Ученые отмечают эту дату обильным возлиянием спиртного, но при этом пьют молча, почти не переговариваясь и не чокаясь. Такое поведение понятно, но действует на сознание угнетающе. У большинства из этих ученых в зоне погибли друзья, а у некоторых родственники. По непонятным причинам мало кто из них в этот день пьянеет, хотя пьют не меньше обычного. Думаю, раньше 14 числа они не смогут выехать. В зоне пить не принято. Сталкеры уверяют, что пьяным в зоне долго не проживешь, хотя некоторые из них носят с собой фляги со спиртом, чтоб обрабатывать раны, снимать боль и усталость малыми дозами. 

Единственные кто плюют на все негласные правила зоны – это браконьеры. Но они зачастую не рискуют углубляться в зону, а кормятся за счет сталкеров, торговцев и жителей близлежащих деревень. Изредка нападают в масках на исследователей зоны и ученых, только никого из них не убивают и не отбирают особых ценностей. Боятся, что ими за такое всерьез займутся военные. Изредка военные делают рейды на браконьеров, но зачастую их просто игнорируют. Видимо, командиры не чисты на руку и потому браконьеров ловят неохотно.

Завтра присоединюсь и помогу ученым в сборах. Нужно хорошенько выспаться.


***


… - Слышал, что у сталкеров принято обращаться только по кличкам? – спросил меня Жека, наливая еще по 50 грамм спиртовой настойки на тархуне и лимоне.

- Да, причем с самого образования зоны. Да ты и сам знаешь, как раньше к нам относились военные. Ты же ими командовал – поджучивал его я. - Зачастую партнеры по ходке не знали настоящего имени напарника.

- Значит, тебя теперь зовут Свободный? – проигнорировал мое высказывание Комар. Сразу чувствовалась в нем его военная выдержка. На шутки он не реагировал, серьезности в нем сейчас было, хоть отбавляй.

- Да – ответил я, и чокнувшись рюмками мы махнули стопку не закусывая.

- А клички у вас чем либо мотивированы? Или как в Интернете кто во что горазд? – смачно крякнув спросил Комар.

- Ну, это длинная история.

- Ничего, до утра время есть. Рассказывай. Выспаться успеем к завтрашнему вечеру.

- Ну, если вкратце. Еще на первой самостоятельной ходке, по возвращению, я нарвался на браконьеров. Они сперва отняли у меня все, а потом дали выбор, или присоединится к их банде, или умереть. Я согласился, выбора не оставалось, а при первом удобном случае, когда все они нажрались, повязал и сдал военным. На третей ходке, я принес ученым на исследование тело карлика. Я был одним из немногих счастливцев которым удалось выжить после встречи с ним. Кроме того, я был единственным психом, кто взялся тащить его зловонную тушу через всю зону, чтоб обменять ученым на экспериментальную модель датчика движения жизненных форм. Уж не знаю, кто из ученых связан со сталкерами из клана “Долг”, но в этот же вечер они заявились ко мне, и предложили вступить в их организацию. Они умели говорить убедительно, но частые общения на гражданке с рекламными и торговыми агентами, научили меня слышать только то, что мне нужно. Я отказался, потому что не разделял их взгляды. Вообще я люблю ходить в зону один. Правда, дважды таскал последышей, но после второго раза я зарекся. Не люблю я быть ответственным за чужую жизнь, пришлось вытаскивать одного чайника из западни. А из-за потраченного зря времени, мы чуть не попали под выброс. Так что, теперь я хожу один. За то и прозвали Свободным.

- Нда… Невеселые истории – подытожил Комар, - но меня то ты поведешь. Я знаю, что такое зона, сам неоднократно ходил. Сопровождал ученых, руководил спасательными операциями. Но опыт у меня не так богат как твой. Кроме того, это для меня особое дело, и я пойду в любом случае, поможешь ты мне или нет.

- Без вопросов, я же уже дал свое согласие. Я с удовольствием помогу тебе, меня всегда тянет на ту сторону забора – покривил я душой. На самом деле я еще не отдохнул от последней ходки, но был рад встрече со старым другом.

Мы еще долго болтали о зоне, о ее особенностях. Я даже дал ему небольшой инструктаж как себя там вести. Не то чтоб я особо верил в то, что мне вталкивал мой учитель шаман, я вообще верил только тому, что видел собственными глазами, но постепенно, зона мне доказывала что сталкеры-шаманы, насколько бы они не были чудаками, они были в чем-то правы. Зона не любит шума, не терпит плохих людей и невежд. Ей нравится, когда к ней относятся бережно и любят. Но отвечать взаимностью она не умеет. А может у нее своя, такая странная и не понятная нам любовь.

Ближе к утру мы, изрядно подвыпив, улеглись спать. В голове медленно прокручивались события последних дней. Через пару минут я провалился в темноту…


… Для выполнения поставленной задачи кроме нового камуфляжа, подстать сезону, старлей поделил всех попарно. Листва шелестела под ногами. Это то, чего я совершенно не желал в данной ситуации, но никак не мог это остановить. Осень именно та пора, когда по гористым лесам ходить бесшумно невозможно ни как. В трех метрах сзади и правее меня крался Комар. Его задачей было держать правый сектор обзора. Предположительно с этого направления обстреливали наш КПП ночью снайпера. Мы были с ним после ночного дозора, и потому у обоих слипались глаза и отвисали руки под тяжестью АКМов. И вдруг, все произошло как в замедленном кино. Под носком правого ботинка что-то напряглось, а потом провалилось вниз. Справа внизу, на стволе дерева присыпанного осенней листвой, подпрыгнул фонтанчик от высвобожденной рукоятки запала гранаты. Растяжка!!! вспыхнуло в голове…


Я проснулся в поту. Этот сон снился мне на КПП в протяжении нескольких недель, после того случая с растяжкой. Он всегда заканчивался хорошо, как и случилось наяву. Комар, мастерским ударом ноги бил по гранате и она, разорвав скотч, успевала отлететь от нас достаточно далеко, чтоб не зацепить осколками. В одну секунду он спас мою, да и наверняка свою жизнь. Но с той поры я считал себя должником. В этот раз сон был оборванным. Что бы это значило? Я глянул на время. 11 утра. Слишком рано чтоб вставать, я явно не выспался. Усилием воли заставил себя уснуть.


14.04.2011 7:15 

Выехали рано с утра. Уговорить профессора удалось довольно легко. Просто сказал ему, что устал быть стажером и подмастерьем, и что хочу написать научную работу. Благо тем для диссертаций в зоне полно. 

Вчера вечером приезжали какие-то генералы. Привезли 5-рых своих ученых и взвод охраны, причем видимо элитного спецназа. Они будут нас охранять на всем пути следования и базирования в зоне. Глядя на этих вооруженных до зубов “Волков”, как сразу их прозвали наши научные деятели, становится страшно. Не люблю я военные проекты, а сейчас стало ясно видно, что этим делом занимаются именно военные. 

В зону мы поедем с проводниками. Пара местных сталкеров, согласилась за кругленькую сумму помочь нам, точнее военным, они им платят. Но что-то эти Сталкеры больше похожи на уголовников. 

Объединенная группа ученых получила название “Внутри-Зонная Военно-Научно-Исследовательская Лаборатория”. Вот так, не много не мало. А количество аппаратуры и техники – действительно подстать полноценной передвижной лаборатории. Всю эту технику в течение суток завезли к нам военные.

Впервые с момента работы стажером-помощником ученых, я испытал нехорошее предчувствие. Может быть, это просто волнение, от того что мы пересекли границу зоны, и собираемся довольно глубоко в нее пройти. Если верить слухам то мы зайдем за зону первого кольца.


***


Спиной я чувствовал, что Комар недоволен. Я бы на его месте тоже бы был недоволен. Он, за столько верст, тащил свое снаряжение, а я почти все заставил оставить дома. Легкий рюкзак, в нем еда и необходимые медикаменты на всякий пожарный. Удобная одежда и обувь. На поясе, счетчик Гейгера и датчик движения, мерно попискивая извещает о близком расположении живого существа – Комара. С другой стороны висит нож, и новый фонарик, который я полдня мастерил из второпластовой трубки и уцелевших светодиодов. В нагрудной кобуре на жилетке примостился Desert Eagle, который я отжал еще у браконьеров, а за спиной, в длинном коричневом кожухе, висело ружье. Обычная двустволка с вертикальным расположением стволов. Оружие я стал носить сразу после той встречи с браконьерами. Против зверей зоны, нож мог помочь, но против злых людей зоны, нож был - что зубочистка против слона. Браконьеры и мародеры были зачастую вооружены тяжелым оружием, пулеметы, автоматы, СВД. Бороться против них с ножами сложно, да и дробовик мог мне не помочь, лучше просто избегать встреч с ними. 

А вот Комар, несмотря на то, что я снял с него лишнюю амуницию, экипирован достаточно хорошо, чтоб дать отпор не прошеным гостям. Но на счет лишнего шума в зоне я его предупредил. С собой у него был тот же набор в рюкзаке, что и у меня. На поясе, рядом с датчиком аномалий, болтался неизменный спутник Комара в странствиях – плэйер. В качестве вооружения, на груди был пристегнут FN, а в руках он держал ВСК-94 снабженную прицелом. На жилете висела пара световых гранат. Картину дополнял универсальный цифровой бинокль последней разработки правительственных войск, с тепловизором и ночным видением. Глядя, как загорелись мои глаза, когда я примерял его бинокль, он пообещал мне по возвращению его задарить.

Мы удалялись от периметра по дороге, которой я двое суток назад возвращался домой. Минут 10 мы шли молча, каждый думая о своем. Но я чувствовал, как мой напарник напряжен.

- Давно не был в зоне? – спросил я.

- Пол года назад, вместе с Викой. Она тогда выезжала с профессорами брать пробы почвы на границе первого кольца.

- А что в этот раз с ней не поехал? 

- В Москву ездил. Просил же ее без меня не соваться – сказал он с тяжело скрываемой яростью.

- Все ученые такие, о своей безопасности думают в последнюю очередь – попытался я успокоить друга. Но это не сильно помогло.

Через час мы дошли до места аварии КамАЗа. Осторожно спустившись в овраг, мы обследовали покореженный грузовик. После меня здесь явно кто-то побывал. Все что можно было унести – унесли. Кузов был пуст, на улице валялись расколотые деревянные ящики. 

- Мародеры поработали, даже горючку с бензобака слили.

- Суки – коротко подытожил Комар.

- Да ладно, не кипятись. Мы все равно на стоянку лаборатории идем. Надо поторопится, до темна осталось не так много времени – глянув в небо, сказал я – нам надо добраться к окраине первого кольца до сумерек. Там есть домик лесничего.

- Выдвигаемся – скомандовал Комар.

Я не полез в бочку. Он был командиром, а я нет. Пусть он командует, но вести то его буду я.

И мы пошли.


К сторожке мы добрались к полуночи. По дороге было полно аномалий. Раньше я доходил до сторожки достаточно быстро. На границе леса и поляны пронеслась какая-то тень. Или мне показалось? Я поднял вверх руку. Комар понял без слов. Мы присели, и он прильнул к окулярам бинокля. Его детектор аномальных зон показывал светло-зеленое пятно справа от нас в двух десятках метров. Но мы туда идти не собирались. Я достал датчик движения и увеличил чувствительность со 100 до 200 метров. Слабые желтые точки, тускло мерцали на экране датчика прямо по пути, и чуть левее. Судя по размерам и скорости движения точек, это были животные величиной не более собаки. На дальнем конце опушки, стоял деревянный, срубовой домик. Это и был конечный на сегодня пункт следования. Я там неоднократно ночевал.

- Много движения на 11 часов – прошептал Комар.

- Слепые псы – уточнил я.

Чувство опасности родилось во мне минут за пять до визуального контакта. Я их почувствовал. В последние пол года – год, во мне развилось предчувствие опасности. С большой вероятностью я мог указать опасную зону, через которую нельзя ходить, или направление, откуда приближается противник. Не важно, какого рода, я просто чувствовал приближение опасности. 

- Они нас еще не заметили – прошептал я – если б они почувствовали наше приближение, то устроили бы засаду.

- И что делать?

- Подождем. Посидим. Полчасика, по любому…

- По любому мы тут дольше не просидим – вспомнив источник этой крылатой фразы, мы оба улыбнулись.

- Хорошо что мы зашли с подветренной стороны…

Мнут через двадцать, псы как по команде сорвались и унеслись с воем в сторону центра зоны. Мы беспрепятственно добрались до сторожки и устроились на ночлег.

- В четыре утра разбуди, я сменю тебя на посту – сказал мне Комар и, устроившись поудобнее, моментально отрубился…


16.04.2011 22:10

Из за большого количества техники, подойти к внутреннему кольцу оказалось не так просто. Сумасшедшая идея – гнать грузовики в зону. Один солдат, не поверив сталкеру, решил убедить всех, что прямая дорога не опасна. И прошелся по ней пешком. Но вернувшись, он не успел даже съехидничать, и буквально через десять секунд лежал мертвый, с седыми волосами на голове и впалыми щеками. Больше со сталкерами никто не пререкался. Они нас почти двое суток водили зигзагами, то приближаясь, то удаляясь от первого кольца.

Но вот покореженная, давно заброшенная ограда, изобилующая огромными прорехами, показалась в прямой видимости. Сегодня последняя ночевка во втором кольце. Завтра пересекаем. Ученые и солдаты приготавливают защитные костюмы. Ближе к центру фон усиливается, и если сталкеры уйдут сразу как только доведут до точки базирования, то нам там придется куковать почти неделю. Похоже, завтра предстоит тяжелый денек. Надо как следует отоспаться.


Тихий толчок прошелся по моему телу. Потом еще, и еще. Было похоже на начало выброса. Я моментально проснулся и вскочил, чуть не сбив с ног Комара. 

- Тсссс – зашипел он на меня – датчик живых организмов что-то сигналит, но в тепловизор ничего не видно, может просто фонит, на всякий случай погляди.

Глядеть было не обязательно, я уже чувствовал, что у нас гости. Но все-таки я взял датчик и посмотрел. Мутные точки мерцали, то появляясь, то пропадая, но не двигаясь с места. 

- Это зомби. Значит поблизости контроллер. Его и надо опасаться – зашептал я скороговоркой – если мы будем в зоне его мозговой атаки, то у нас будет меньше минуты, а после мы тоже станем зомби.

- Что делать – спросил вполголоса Комар. Он явно понимал, что играть в “Рембо” с таким противником бесполезно. Впервые за два прошедших дня я видел его напуганным.

- Во-первых, меньше думать, он улавливает импульсы работающего мозга – заработало не к месту во всю мое чувство юмора – тебе это легко дастся, ты же военный. 

- Вот тока не надо... – начал было огрызаться Комар.

- Сходи на кухню, там есть кастрюли – продолжил я стеб, – принеси, на голову наденем. Это ему помешает нас обнаружить.

Он было дернулся в сторону кухни, но я его остановил.

- Стой, я ж пошутил – сказал я, поняв, что если я продолжу, то придется в любом случае нацепить на голову дурацкую кастрюлю.

- Иди ты. Не до шуток мне – вскипел он – скажи, что делать?

- Извини. Не к месту пошутил, но ты слишком нервничал, надо было разрядить атмосферу – искренне сказал я – не волнуйся сильно, зомби почти безобидны. У них заторможены жизненные функции, сердцебиения почти нет, только чтоб мозг кислородом снабжать. Остальное тело у них не снабжается кровью, и подвержено гниению. Потому они слабы, и датчик их плохо улавливает. А вот когда увидишь жирную точку на датчике, значит пора линять. Подпустив контроллера ближе чем на 50-70 метров, можно невольно присоединится к его гниющему войску.

И в этот момент на радаре, на расстоянии около 70 метров появилась жирная желтая точка, которая достаточно быстро приближалась к домику. Одновременно задвигались и другие отметки.

- Уходим – скомандовал пришедший в себя Комар, хватая с топчана свой ВСК.

Я молча последовал за ним. Пока было его дежурство, он изучил дом, и теперь в темноте двигался так же бесшумно и аккуратно, как если б он шел с фонариком. Мы вышли через сарай и заднюю дверь на улицу. Сразу за дверью стоял зомби. Я вырубил его, стукнув прикладом дробовика по голове еще до того, как он успел опомниться и пошевелится. Но наше местоположение уже наверняка стало известно контроллеру. Комар вытащил пистолет, щелкнул предохранителем, и засунул назад в кобуру. В руках он сжимал заряженный, и уже снятый с предохранителя ВСК.

- Только ради бога, не шуми – зашипел на него я, зная, как он любит пострелять – и не вздумай быстро бежать. Лучше чаще сверяйся с датчиком аномалий. 

И мы, взяв низкий старт, начали двигаться короткими перебежками от укрытия к укрытию, держась как можно ближе к земле, в противоположную сторону от контроллера. Кое-где пришлось огибать комариные плеши и зловонные лужи. Пробежав так метров 300-400, в одном из подходящих укрытий мы остановились. Я в который раз сверился с датчиком движения. Контроллер нас преследовал, но при этом действовал излишне осторожно, потому то пропадал, то появлялся на экране датчика. В принципе можно было просто сбежать от него, но мы приняли другое решение. Комар снял крышечки с прицела, и прильнул к окуляру. Я крутанул до упора ручку радиуса сканирования на датчике, и все войско противника предстало как на ладони.

- Много целей от 10 до 2 часов, самая близкая 80 метров – прошептал я – основная на 1 час, как раз со стороны дома. Дистанция 250 - 300 метров.

Комар взял нужное направление и замер. Ранее, я описывал ему, как выглядит контроллер, потому он без труда сможет отличить его от зомби. Главное чтоб нас не заметили зомби. А то придется опять менять позицию и ждать. Контроллер просто так на нас не полезет. Потянулись долгие минуты ожидания. Я периодически смотрел то в бинокль, то на экран радара. Прошла одна минута. Пошла вторая. Между деревьев то тут, то там вырисовывались неуклюжие силуэты зомби. И вдруг, совершенно неожиданно для меня, раздался щелчок затвора. Это был самый громкий звук, который выдала винтовка Комара. Громче могла звякнуть разве что стреляная гильза, но она мягко опустилась в траву. Мне определенно понравился этот ствол. По возвращению достану себе такой же. Пора отправить старичок-дробовичок на пенсию. Яркая точка на радаре мигнула еще два раза, и погасла. Часть зомби упало сразу, а часть осталась стоять, что-то заунывно мыча, как роботы без батареек. Не успев начаться, бой был выигран нами всухую.

На востоке разгоралась заря. В зону приходил новый день.


17.04.2011 21:30

Ограду первого кольца мы пересекли в 9:34. Все началось внезапно. Через 20 минут, водители первой и последней машины будто свихнулись. Первый остановился, а последний нажал на газ, собирая по цепочке все машины. Это больше было похоже на засаду. Тут же началась стрельба. Часть военных тоже помешались и начали палить по своим, но стреляли они плохо и двигались как-то странно. Сталкеры тут же куда-то слиняли. Как они потом объяснили, это был контроллер. Я про них раньше слышал, но не думал, что они способны на такое. Сталкеры довольно быстро нашли и убили его. За это они потребовали доплаты. Военные согласились на тройную оплату, но при условии, что сталкеры останутся с нами, до конца экспедиции. Из двоих остаться решился только один, а другой, назвав первого сумасшедшим, повернулся и ушел домой. 

Двинуться в путь мы смогли только через 40 минут. Но через два километра на нас напали собаки. Огромные белые бестии. Они появились со всех сторон сразу, и если бы не вооруженные до зубов солдаты, нас бы всех перегрызли. Пару солдат, которые отбежали в сторону, невидимая сила разорвала в клочья. Все их снаряжение исковеркало, а несколько покореженных патронов выстрелили. Один из пуль в живот нашему инженеру-электронщику Андрею. Через час он скончался. Двоих человек покусанных собаками, мы схоронили уже в лагере. На вид, у них были все признаки передозировки радиацией. Видимо слюна у собак была сильно ядовита.

Лагерь мы разбили на окраине какого-то поселка городского типа. Таблички с названием не было, а на карте никакого населенного пункта я не нашел. По дороге мы лишились семи человек. Еще трое находились в невменяемом состоянии, и один был тяжело ранен. Все наши ученые говорят, что надо возвращаться. Большинство солдат с нами согласны, оно и понятно, все жить хотят. Но субординация у спецназа на высоте, приказ командования никто не нарушит. Удалось связаться по рации, но штабу до наших потерь нет дела. Они потребовали хотя бы принести образцов. 

Военные в течение часа оградили стоянку двойным забором. Еще через полчаса, группа военных ученых, в сопровождении трех солдат и их командира, вышла за образцами в сторону поселка. Сталкер отказался их вести, но отдал им большую часть оборудования и проинструктировал двух смышленых спецназовцев.

В восемь вечера показались три фигуры. Двое тащили третьего, один из двоих заметно прихрамывал. Выжили именно те, кого инструктировал сталкер. А тащили они раненого командира. С собой они принесли образец. Он был в тяжелом алюминиевом ящике с оранжевыми полосами. Солдаты сбивчиво рассказали о том, как на обратном пути на них напали крысы, и что их было огромное количество. Им удалось уйти только благодаря свето-шумовым гранатам, и тому, что остальные солдаты и ученые побежали в другую сторону. Крысы увязались за ними. 

Их командир не прожил и получаса, а солдат, которому крысы покусали ногу, получил сильнейший токсикоз, и десять минут назад он впал в кому.

Выжившие, благодарят бога. Ужас с собой приносит ночь. Остается только молиться и ждать утра. Утром мы попробуем вырваться.


***


… Мы шли вдоль забора первого кольца, в поисках приемлемого прохода.

- И не так уж страшен черт, как ты его мне намалевал – с сарказмом в голосе упрекал меня Комар – кастрюли на голову. Ишь что удумал…

- Контроллер во втором кольце редкость, они там почти беззащитны. От них легко сбежать, их легко убить, есть пространство для маневра – говорил я размеренным тоном – второе кольцо в основном населяют собаки и крысы.

- Так что? Все у нас еще впереди? – спросил Комар.

- Типун тебе, накаркаешь еще. В первом кольце, если встретим кого, нам придется туго – говорил я, внимательно изучая ржавчину на заборе. 

- Почему это? – искренне удивился Комар – патронов у меня в достатке, батарей в датчиках хватит еще на неделю…

- Во-первых, там почти все датчики не работают или зашкаливают – перебил его я – так что идти придется дедовскими методами, с помощью гаек, камешков, и прочей снеди. Во-вторых, там много больше живности, и она, в основном, далеко не травоядная. Ну и в третьих, большая плотность аномалий, просто не даст нам быстро перемещаться, и лишит маневра. Кстати, про крысиное море слыхал?

- Слыхал? – возмущено воскликнул Комар – да эти сволочи два месяца назад, выгрызли весь блокпост на юге зоны. Ни один солдат не выжил.

- Вот то-то и оно, в зоне крыс много. Всякое животное зоны, даже разумное, можно убить, но, попав в крысиное море, еще ни один не выживал.

Я остановился напротив достаточно большой дыры в заборе. Похоже, в этом месте упал артиллерийский снаряд. Бетонный столб, лежал в пяти мерах левее раскрошенного фундамента. Рядом с остатками фундамента, была характерная воронка поросшая свежей травой. 

- Переходим здесь – произнес я, и направился к воронке.

- Ну что ж, с богом – сказал Комар и пошел следом…


18.04.2011 2:43

Наверно это последняя запись. Из маленького окошка, в свете луны видна серо-коричневая масса, окружившая нас со всех сторон. Люди, пытавшиеся укрыться в соседнем грузовике с брезентовым тентом, с дикими криками вываливались из кузова, все облепленные крысами. Ужасающее зрелище. Больше всего гнетет крысиный писк. Кажется, что сейчас взорвутся мозги. Мы укрылись в металлической будке ГАЗ-66, оборудованной под скорую помощь. На полках лежат двое больных, солдат в коме, и тяжело раненый ученый. Вика, биолог и врач по образованию, следит за их состоянием. Ей помогает спецназовец Олег, и сталкер по кличке Курносый. Нас осталось шестеро. Двое без сознания. 

Одному солдату удалось завести и уехать на УАЗике. Он погнал на нем в сторону поселка, и скрылся за первыми домами. Возможно, он и сможет выбраться.

Вентиляционное отверстие в потолке пришлось наспех герметично замуровать. Благо под руками был кусок металла и подходящие болты, и было время, пока крысы не могли забраться на крышу. Сейчас они там разгуливают как у себя дома. Даже если они нас не съедят, то мы умрем от недостатка кислорода или обезвоживания. 

Видимо это конец. 


…Уже через два часа пути, когда густой лес стал редеть, и плавно переходить в поросшие дикой травой поля, датчик аномалий Комара взбесился, и ничего толкового на экране не показывал. Мой сканер живых форм, реагировал на некоторые аномалии. Например, яркую точку давала зловонная лужа, которая неприятно булькала в овраге слева от нас. Зачастую на нем появлялись и исчезали отметки в случайном порядке. Комар шел за мной, стараясь ступать след в след. Я кидал гайки в подозрительные места на пути следования, а он, подбирал те, что не попадали в аномалии. Один раз, гайка вылетела из комариной плеши и, просвистев мимо моих ног, пребольно ударила Комара в коленную чашечку. Он начал было высказывать все, что думает по этому поводу, но я остановил его речь увесистым взглядом.

Несколько раз, мы видели одиноко шастающих крыс. После этого Комар заметно начинал нервничать, хотя потом довольно быстро успокаивался. Дважды попадались обглоданные человеческие трупы. Скорее всего, это был обед контроллера. 

Один раз, я наткнулся на неизвестную мне аномалию. Я чуть было не попался. Насторожило меня, как я потом понял, несинхронное колыхание травы от ветра. Я бросил гайку, и та, пересекая невидимую грань аномалии - просто исчезла. Я недоуменно оглянулся на Комара. Он всего этого не видел. Когда я снова посмотрел на место, куда должна была упасть гайка, она лежала там, где ей и положено было быть. Я помотал головой, это не помогло, гайка не исчезла. Подозвав Комара, я достал еще одну гайку. Процедура повторилась, и все так же, пролетев половину пути, гайка испарилась бесследно. Но, через буквально пять секунд, она появилась снова и, закончив свой путь по правильной дуге, легла в паре сантиметров от первой гайки. Раньше я такого не видел, да и ни о чем подобном даже не слышал. Достав походный блокнот, я сделал в нем запись. Искривление времени, по-другому я просто не смог охарактеризовать увиденное. Слегка привыкнув, глаза без труда отличали границы новой аномалии, и мы двинулись в обход. Со временем Комар научился на глаз отличать аномальные зоны. Пару раз он замечал их раньше меня. Я даже перестал за него беспокоится. Он быстро научился основам.

Дальше по пути, попалась полудохлая слепая собака. Вся кожа пса была покрыта кровоточащими язвами. Странным в ее поведении было то, что она не скулила. Видимо она попала в ядовитый туман, который мы позже повстречали в низине, вдохнула там пару раз, и лишилась голосовых связок. Обогнув туман, мы вышли на пригорок. С него открылся вид на населенный пункт – конечную цель нашего путешествия в зону…


18.04.2011 10:30

Крысы отступили около восьми утра. Они просто ушли. Видимо проголодавшись и поняв, что нас им придется ждать долго, они пошли искать себе пищу в другом месте. Мы решились покинуть кабину только через полчаса. Было принято решение спешно покидать зону. Обыскав весь лагерь, мы нашли немного припасов съестного, а вот с питьевой водой проблем не было. Она хранилась в железных, герметично закупоренных бидонах, и от нашествия грызунов не пострадала. 

Впервые за прошедшую ночь и утро, я усомнился во вменяемости Олега. Этот солдафон требует, чтоб образец был непременно доставлен. Тащить его в руках или рюкзаке не представляется возможным. Из всей техники чудом уцелел один КамАЗ. Немного повозившись с перегрызенной проводкой, Олегу и Курносому удалось его завести. Курносый сказал, что на машине будет проще добраться по старой дороге, которую он якобы знает, как свои пять пальцев, чем возвращаться той, которой мы доехали сюда.


18.04.2001 11:10

Это точно последняя запись в моем дневнике. Произошло вот что. Вика отказалась ехать, мотивировав тем, что она не может бросить раненых. Перегружать их в КамАЗ, и подвергать новым опасностям – значит обрекать на смерть. Но оставить ее одну мы не можем. Сперва, остаться хотел Олег, но потом, когда выяснилось, что я не умею управлять грузовиком, решилось все само собой. Сталкер должен был идти пешком и прокладывать маршрут, а кто-то должен был вести по его следам грузовик. Олег говорит, что если они доберутся нормально, то через два, максимум три дня, за нами прибудет вертолет.

Дневник я отдаю Олегу. В случае если я не вернусь, он обещал передать его лично в руки моему брату Василию. 

Вася. Если ты читаешь этот дневник, то, скорее всего, меня уже нет в живых. Зная твой характер, я тебя очень прошу, не надо сюда приезжать. Это гиблое место, непрошеных гостей зона не любит и жестоко их убивает. Ты не сможешь ничего выяснить или понять. Никто не сможет. Не рискуй понапрасну своей жизнью. Позаботься лучше о маме…


***


Мы шли по окраине поселка, в сторону, где должна была располагаться передвижная лаборатория.

- Ты хорошо знал этого сталкера? Ну, как его? – силился вспомнить Комар.

- Курносого? – спросил я.

- Да, его – подтвердил Комар – Что он был за человек?

- Обычный сталкер, такой же как я, – начал я описывать его, пытаясь выудить из глубин мозга очертания его лица, – нос у него характерный. С горбинкой и большой. Орлиный.

- Это я и так понял. Что он был за человек? – повторил свой вопрос Комар.

- Алчный. Жадным он был. Исключительно жадным. Но дело свое знал прекрасно. У него был хороший учитель. Жил от меня через два квартала, а месяца три-четыре назад, переехал на восточный край зоны. Говорят, женится хотел.

- Понятно, – подытожил Комар, – поэтому он решил вернуться знакомой дорогой, и повел грузовик в твою сторону. Он просто плохо знал зону с нашего направления.

- Скорее всего, - согласился я с догадкой Комара, - кроме того, многие сталкеры утверждают, что в нашей части зоны, меньше аномалий и существ.

- Угу, я заметил. Когда я сопровождал в прошлый раз Вику, приходилось часто отстреливаться от собак и небольших стай крыс, - угрюмо проворчал Комар, - крыс лучше убивать из огнемета. Знал бы – взял его с собой. Эта фраза прозвучала мне упреком.

- На фиг нам такая дура? – возмутился я.

- Это не дура, это лошадь! – процитировал Комар персонажа из мультов нашего детства, и на этом конфликт был исчерпан.

В этот момент за пригорком показался забор лагеря, всего в каких-то двухстах метрах. Я остановился и вскинул руку. Мы присели. Минут пять-десять, осматривали окружающую местность вокруг лагеря. Я чувствовал, что душа Комара хочет сорваться с места, и побежать к фургону с красным крестом на борту, но надо отдать ему должное. Военная выдержка вела постоянный контроль над телом. Даже выражение его лица не изменилось при виде лагеря.

Никаких движений замечено не было. Слева от лагеря была отчетливо видна свежая аномалия. Это была комариная плешь. Изредка попадаются кочующие аномалии. Скорость их движения обычно не превышает пару метров за сутки. Сейчас она подобралась вплотную к лагерю, и от души поработала над ограждением. 

- Надо идти, через полчаса начнет темнеть. Ночевать придется в лагере, - сказал я.

Мы молча поднялись, и пригнувшись, пошли в сторону лагеря. Комар следил за окраиной поселка, начинавшегося слева, метрах в трехстах от лагеря, покореженными, одноэтажными, бревенчатыми избами.

Через две минуты мы вошли в лагерь. Осторожно передвигаясь, обходя обглоданные кости людей, мы дошли до медицинского фургона. Комар осторожно постучал. Ответа нет. Он постучал сильнее, и, не прождав и двух секунд начал тарабанить кулаком по двери, что было сил. Я схватил его за руку и отвесил тяжелый взгляд.

- Кто там? – раздался из-за двери испуганный женский голос.

- Вика! Открой! Это я, Женя! – выпалил Комар в полный голос.

Послышались два щелчка, и дверь распахнулась.

- Вика! – вскричал Комар и влетел в фургон, едва не сшибив меня с ног.

Из глаз девушки брызнули слезы. Они начали обниматься и целоваться на радостях, и я уже не смог понять заплакал ли Комар, или это Викины слезы размазались по его щекам. Я зашел вслед за Комаром, и захлопнув дверь щелкнул замком. Внутри было душно, не смотря на то, что вентиляция была приоткрыта. Грузовик весь день стоял на солнце. На Вике был надет докторский халат, перепачканный кровью, грязью и местами рваный. Справа на полу, ритмично покачиваясь, сидел молодой парень лет двадцати трех. Он смотрел на нас бешеными глазами, и тихо безмолвно плакал. Выглядел он еще хуже, чем Вика. Все вышеперечисленное, дополняли мешки под глазами, и серое почти бесцветное лицо. В машине больше никого не было. Я подошел к нему.

- Как тебя зовут?

- Толик.

- У тебя все в порядке? Ты не болен? Как себя чувствуешь?

- Я в норме. Устал очень. Трое суток не сплю.

- Это ты зря, - пытаясь упокоить его, сказал я, и присел рядом с ним на пол. – А где двое больных?

- Умерли. Мы их вчера вынесли, но похоронить успели только одного. Крысы набежали. Не так как было в первый раз, но достаточно много.

- Больше никого живых не осталось? – спросил я.

- Крысы всех пожрали, живьем. Они прямо запрыгивали на живых и ели их – неожиданно он сорвался на крик и обхватил голову руками.

- Шшшш, - пытаясь успокоить, я положил его голову себе на плечо. – Все нормально, завтра выберемся. Все будет хорошо.

Женя и Вика смотрели на нас.

- Давно он так? – спросил Вику Комар.

- У него срыв пошел, когда крысы в первый раз на лагерь напали – пояснила Вика.

- Ему надо выспаться. Завтра будет трудный день. У тебя есть хорошее снотворное? – спросил я Вику.

- Найдется.

- Вот и хорошо. Ложимся прямо сейчас. У нас в запасе 10 часов для сна. Завтра все будем в норме. 

Через 20 минут после укола, когда Толик уже тихо похрапывал, Комар по своей военной привычке скомандовал отбой, и они, устроившись поудобнее, погрузились в сон. В два часа ночи я разбудил Комара, и он сменил меня на посту, у единственного, маленького окошка, которое было в нашем фургоне почти под самым потолком.

- Все спокойно? – спросил он шепотом.

- В Багдаде все спокойно – сказал я фразой из детского фильма, позабыв, что для Комара, эта фраза может иметь совершенно другой смысл.


***


Мозговой будильник, который у меня был хорошо развит, включил сознание как и всегда, на пять минут раньше назначенного подъема. Я аккуратно встал, потянулся, и потихоньку, чтоб никого не задеть подошел к единственному окну. Рядом, безотрывно глядя в окно через бинокль, стоял Комар.

- Ну что там? – спросил я.

- Псы. Примерно часа два уже ходят. Ближе ста метров не подходят – доложил он.

- И не подойдут. Будут ждать. И дождутся. У них есть терпение – с досадой процедил я сквозь зубы полушепотом.

- Что делать будем? В атаку на них пойдем?

- Не знаю. А сколько их?

- Много. Сорок, может пятьдесят. Достаточно много.

- Мда… Вдвоем можно было бы рискнуть. Но с Викой и психически ненормальным Толиком, вряд ли выйдет - сказал я. – Если будем возвращаться по окраине, то они точно устроят нам засаду по пути. С таким количеством, мы не сможем совладать.

- А как на счет через поселок? 

Адреналин стукнул мне в голову, в момент прогоняя остатки сонливости. Но я в ответ промолчал.

- Ты там был? В этом поселке? – спросил Комар.

- Да.

- И что там?

- Там я встретил карлика.

- Понятно… - тихо ответил Комар.

- Надо поднимать остальных. Пора собираться. Завтра вечером будет выброс… - прервал я минутное молчание.


… Осторожно открыв дверь, я внимательно огляделся. Поблизости не было никаких существ. По очереди мы вышли из машины. Сверившись с датчиками, и убедившись, что в них мало толку, я обследовал окружающую местность с помощью гаек. Ничего необычного. Комариная плешь, передвинулась к машине еще на метр, но она была для нас не опасна.

Мы выстроились в цепочку, и пошли вдоль дороги в сторону поселка. Ветер гнал легкий мусор поперек дороги. Первым шел я. За мной шла Вика и подбирала гайки. Позади Вики ковылял немного посвежевший Толик. Замыкал группу Комар.

Беспрепятственно преодолев первые постройки поселка, мы дошли до двухэтажных домов, в простонародье зовущихся “бараками”. Почти все дома были разрушены аномалиями. У большинства не было крыш и потолков второго этажа. Там, где уцелели стены вторых этажей, через осколки стекла и исковерканные рамы, виднелись разорванные куски неба с быстро плывущими облаками. Двигаясь по широкой улице, мы то тут, то там обходили аномальные участки. Я знал этот городок. Он не большой, и был вытянут в одном направлении почти на четыре километра, а в другом направлении самая длинная дорога, от края до края, составляла всего каких-то пятьсот метров. Пройдя половину пути, я почувствовал опасность и поднял руку. Мы остановились. Комар аккуратно подошел ко мне.

- Что-то заметил? – шепотом спросил он.

- Почувствовал – сказал я.

И мы начали пристально вглядываться в окружающую нас территорию. Вскоре я заметил причину. Солнце, всходящее поперечно нашему движению, отбрасывало на дорогу собачью тень. Пес стоял за углом, готовый к прыжку.

- Засада. Слепые псы – прошептал я.

- Направление? – по боевому спросил меня Комар.

Я взглянул на экран сенсора. Если даже откинуть половину сигналов, то собак было все равно много. Похоже, та стая незаметно шла по пятам. 

- Их очень много, и они нас окружили – сообщил я Комару. – Их больше чем мы сможем осилить.

- Ну что же, видимо, встречи с ними нам не избежать – сказав это, он снял с предохранителя ВСК.

- Подожди, я прощупаю поле боя – говоря это, я был уже уверен, что боя не избежать.

Я откидал достаточно гаек, чтоб убедится в достаточном количестве простора. Комар достал из кобуры свой FN, и, сняв с предохранителя, вручил его Вике.

- Если подойдут слишком близко – стреляй в голову – сказал он ей.

Я не был уверен, что Вика все правильно поняла, судя по ее лицу, она мотнула головой чисто машинально.

Мы поставили Толика между нами и прошли три шага. Комар прикрывал спину. Как по сигналу, со всех сторон, одновременно появились собаки. Они бежали молча, быстро сокращая дистанцию. Первым выстрелил Комар. Я не видел, насколько удачным был выстрел, но, судя по визгу, пуля достигла цели. Мой дробовик, дважды плюнул огнем. Первые две собаки отлетели назад на полтора метра, но псы атаковали столь стремительно, что я просто не успевал его перезарядить. Бросив дробовик под ноги, я выхватил пистолет, и едва успев щелкнуть предохранителем, почти в упор выстрелил в собаку. Пятидесятый калибр живо усмирил псину, разбрызгав мозги по потрескавшемуся асфальту. Оглушающей громкости выстрелы загремели один за другим. “Шесть, пять, четыре…”, отсчитывал я вслух патроны, так быстро утекающие из обоймы орла. На трех, я, левой рукой отстегнул на ножнах лямку, на двух схватился за рукоять ножа. После последнего выстрела, орел полетел вслед за дробовиком, а его место занял охотничий нож. Сзади послышался пистолетный выстрел. Вика, опомнилась, наконец то. Я уже приготовился засадить ближайшему псу ножом под челюсть, но вдруг они остановились. Принюхиваясь к чему-то, они вертели головами, а спустя секунду, сорвались с места, и скрылись в подворотне, явно чего-то испугавшись.

- Что же ты Вика раньше не стрельнула? – снова не вовремя проснулось мое чувство юмора. – Глядишь, они бы сразу разбежались.

Пользуясь передышкой, я поднял оружие и начал его перезаряжать. Моему примеру последовал и Комар.

- Все целы? – спросил я.

- Я цел – ответил Комар.

- Я тоже – сказала Вика.

А вот Толик молчал. Я оглянулся. Он стоял на коленях и, обхватив голову руками, опустил ее как можно ниже к земле.

- Этот тоже вроде цел – сказал Комар, который стоял к нему ближе.

Я зарядил опустевшую обойму орла, и вставив в пистолет передернул затвор.

- Ну что? Идем? – спросил Комар.

- Нет. Что-то напугало собак, а собаки не очень то пугливы. Все они ушли на левую сторону улицы. Значит, то, что их испугало, находится справа – сказал я.

Справа от нас стоял двухэтажный барак. Мы стали пристально вглядываться в окна строения. Через осколки стекла, было трудно что-либо разглядеть. Внезапно, в полной тишине, из-за угла в конце квартала показался нос УАЗика. Он медленно выехал на середину улицы и остановился. Кабина была пуста. Комар взял его на прицел. Машина начала медленно разворачиваться на месте, так, как если бы это был гусеничный танк. Только тут я заметил, что колеса машины висят на высоте пяти сантиметров над землей. Я сразу все понял.

- Сейчас он разгонится и поедет на нас, - начал я инструктировать остальных скороговоркой вполголоса. - Дождитесь, пока он не приблизится достаточно, а потом отпрыгивайте в сторону. Такой массивный объект обладает большой инерцией, карлику не под силу его быстро повернуть.

Прошло около пяти секунд, а УАЗ все еще висел в конце улицы и не двигался. 

- Помогите! Спасите меня! – внезапно заорал Толик, и ринулся к машине. В это же время машина начала разгонятся ему навстречу. Еще секунда, и мощный удар остановил жизнь несчастного. Мы бросились врассыпную. Как я и рассчитывал, машина не смогла раздавить меня, но она довольно прытко довернула в мою сторону, и ударив бампером по колену, прошлась колесом по ступне. Взвыв от боли, я упал. Машина, пролетев еще десять метров, ударилась в стену и с грохотом перевернулась. В этот момент, на другой сторонке улицы, в подвальном окне дома, я увидел, слегка покачивающийся, белый силуэт. Я поднял дробовик и выстрелил двойным зарядом. Шанса попасть почти не было, но я его спугнул, выиграв две - три свободные минуты. Ко мне подбежали Комар и Вика. Она, не говоря не слова, разорвала мне от низа до колена правую штанину и аккуратно стянула ботинок.

- Ты как? Идти сможешь? – взволнованно спросил Комар.

- Вряд ли, - ответила за меня Вика. – Большая гематома на стопе, похоже на перелом. Выбита коленная чашечка.

- Ничего, мы тебя дотащим – обнадеживал меня Комар, это было последнее, что я слышал, теряя сознание.

В темноте, вокруг меня, позвякивая бубенцами на шутовских колпаках, водили хоровод жирные карлики. Они строили страшные гримасы и гадко хихикали. От их бега по кругу, у меня страшно закружилась голова, и затошнило. Откуда-то сверху появился лучик света. Он набирал мощь и силу, а карлики, закрывая глаза пухлыми ручонками, пытались от него скрыться.

Я очнулся. Комар держал у моего носа пузырек с нашатырным спиртом. Пока я был без сознания, Вика вколола мне в ногу, какое то сильное обезболивающее, и сейчас занималась накладыванием шины на поврежденную стопу. 

- Уходите, - прохрипел я, не своим голосом.

- Что? – переспросил Комар.

Я откашлялся и повторил.

- Уходите, я вас прикрою, - язык шершавым комком едва ворочался, отказываясь подчиняться. - У вас будет время, чтобы покинуть город. Карлик не вылезет днем из подвала.

- Я не могу тебя бросить, мы тебя дотащим – упорствовал он.

- Даже если мы выйдем из города, нас нагонят слепые псы

- Я их свинцом накормлю, у меня на всех хватит.

- Нет времени спорить, завтра вечером будет выброс. Со мной вы не успеете. Втроем у нас НЕТ шанса выжить…

Аргументы Комара были исчерпаны, и повисла секундная пауза. Он молча поднялся, поправил пояс со снаряжением, расправил плечи. Офицерская выправка, придавала ему большей убедительности и уверенности в себе. Лицо его обрело резкие черты, выражающие непоколебимость его характера. Я внимательно смотрел на него снизу вверх, и отчетливо понимал, что переубедить его в таком состоянии, не представляется возможным.

Гулкий удар застал всех врасплох. Кадрами замедленной киносъемки, надо мной проплыло непоколебимое командирское лицо, увешанный снаряжением пояс, и пыльные ботинки с высокой шнуровкой. Вслед за Комаром, проплыла ржавая вентиляционная труба, покрытая слоем подвальной плесени, и, сминая верхушки кустов сирени, с грохотом рухнула за моей головой.

- Женя! – с ужасом в голосе вскрикнула Вика.

- Да цел я – после некоторой возни, послышался из кустов голос, переполненный досады. – Рюкзак спас. 

Я поднялся и сел. Боли в ноге не чувствовалось, она просто занемела и потеряла способность, что-либо ощущать.

- Уходить вам надо – начал я убеждать теперь Викторию. - Я вас догоню. Я выберусь. Поверь мне.

Тут подошел Комар. На лице его была гримаса ярости.

- Сейчас я урою этого маленького уродца. – С этими словами он сдернул с пояса световую гранату, и мастерским броском загнал ее в то окно, которое я обстрелял из дробовика. Прежде чем она озарила комнату яркой вспышкой, вторая граната залетела в соседнее полуподвальное окно. Судя по тому, как сзади меня громыхнула злосчастная труба, вторая граната достигла цели.

- Поднимайся. Надо уходить, - Комар нагнулся и потянул меня за руку. – Через пару минут он опять что-нибудь в нас запустит.

- Нет, - я стряхнул его руку. – Вы уходите, и это не обсуждается. Я вас догоню у второго кольца.

С этими словами я отстегнул сканер движения, и сунул его в руки Комару.

- Возьми, он вам пригодится. Поторопитесь, до выброса мало времени. Уводи Вику. – По лицу я видел, что он сдался. - Уходи, ради нее. Ты обязан ее спасти.

Комар, повесив сканер на пояс, поднял меня с земли, и усадил на обломок плиты. Длинным и тяжелым был его взгляд. В нем отразилась и решимость, и безысходность от понимания, что я прав.

- Давай друг. – Он пожал мне руку, - держись солдат. Мы будем ждать тебя.

Еще секунду посмотрев в мои глаза, он повернулся к Вике.

- Он прав. Нам надо идти – сказал он ей. 

Вика подошла ко мне. В ее глазах блестели слезы.

- До встречи, – произнесла она, крепко, по мужски пожав мне руку.

- До встречи – ответил ей я.

Они повернулись и уже собирались уйти.

- Чуть не забыл, - остановил их я, сбрасывая рюкзак с плеч.

Я достал из бокового кармана рюкзака тетрадь, свернутую пополам и протянул ее Комару.

- На. Ты знаешь, что с ней делать – сказал я.

- Да… - взяв тетрадь, он опять посмотрел мне в глаза тяжелым взглядом. – Спасибо. За все спасибо.

И, не находя больше слов, повернулся и быстро зашагал к выходу из города таща за руку Вику. Дойдя до перекрестка, он остановился, в последний раз посмотрел на меня, кивнул головой, и скрылся вместе с ней за поворотом.

- Вот и расквитались – сказал я вслух самому себе.

Я сидел на плите и смотрел в небо. Среди перистых, серых облаков, быстро плывущих на юг, проглядывало утреннее солнце. Я глубоко вдохнул. В голове совсем не было никаких мыслей. Я просто отдыхал. Впервые за четыре года я почувствовал усталость, находясь в зоне. Пора уже завязывать с ходками.

- Ничего, немного отдохну, и пойду им вслед, - продолжал я разговаривать с собой, - Километрах в десяти есть бомбоубежище. Дойти до него я успею.

Достав патроны из кармана, я перезарядил дробовик. Еще немного посидев, я, опираясь на него как на палку, поднялся и похромал в сторону перекрестка. Не дойдя метров десяти, я был вынужден остановиться. Из-за угла, на высоте двух метров, медленно вращаясь и покачиваясь, плавно выплыло две дюжины кирпичей.

- Вот значит как, - сказал я, перенося вес на здоровую ногу, и поднимая дробовик. - Ну что ж, давай потанцуем.

Кирпичи, качнувшись, разом сорвались с места…



Потерянное забвение...

Солнце медленно поднималось над горизонтом. Начинался новый день, но никто и ничто не смело ему радоваться. Тишина была странной, всеобщей, она была неотъемлемой частью Зоны. В воздухе чувствовалось напряжение, скрытое, но явственно ощущаемое всем и всеми. Ветер умер, не оставив наследника, редкие пучки иссохшей травы на выженной радиацией земле покорно замерли, ожидая чего-то. За внешним спокойствием укрывалось нечто страшное, хотелось бежать без оглядки из этого проклятого места. Казалось так было и будет всегда, нет ничего кроме этой необятной обители смерти...

В полумраке бетонной коробки полуразвалишегося НИИ, у стены, лежал тюк, присыпанный каким-то мусором. Внезапно тюк пришел в движение и перевернулся на другой бок. Из него показалась рука и, наткнувшись на покрытую рыжими наростами арматурину, резко втянулась обратно. В ту же секунду мусор разлетелся во все стороны. Когда пыль улеглась, стало видно, что на месте, где только что был тюк, стоит сталкер, целясь из автомата во тьму. Постояв так с минуту, он закинул автомат на плечо и подошел к стене, рядом с которой он спал. Вынув из нее несколько кирпичей, сталкер достал из проема вещмешок и направился к выходу. На солнце стало видно, что он давно не брился, его АК-74 истерт до блеска, а вещмешок практически пуст. Всем своим видом он напоминал бродягу, уставшего от бесконечных скитаний. Сталкер разостлал на земле истертый, больше похожий на лохмотья, прорезиненный плащ и открыл рюкзак. Банка тушенки, стакан водки и несколько таблеток - более чем скромная трапеза говорила о том, что он давно не посещал подвал Петровича. Петрович, местный универсам, снабжал всем необходимым сталкеров и потому имел среди них весомый авторитет.

Собравшись, скиталец окинул местность тяжелым взглядом и побрел на север. Вот уже много дней он шел, потеряв счет времени, к саркофагу. Съестное было на исходе, большую часть боеприпасов он расстрелял неделю назад, отбиваясь от стаи какой-то нежити. Он знал, что еды не хватит, знал что скорее всего не выживет, даже если повернет назад, но от эти мысли мало тревожили его. Он шел как во сне, воспринимая реальный мир лишь в минуты опасности, но Петрович, лучше остальных знавший его, сказал бы, что его сейчас не остановишь взводом Патруля. Он, ведомый лишь шестым чувством, обходил аномалии, логова уродов-мутантов, избирая единственно правильный путь в хаосе, несущем смерть. 

Зона была готова взорваться от ненависти, которую пробуждал в ней этот ничтожный червяк, ползущий по ее телу. Она создала этот мир, установила в нем свои законы, но он наплевал на них и на нее, и делал то что ему было нужно, не обращаяя внимания на эту мразь. Эта адская машина, свободно распоряжающаяся жизнями своих обитателей, не могла ничего сделать, и это приводило ее в бешенство, она клокотала. Отряды Патруля в ужасе наблюдали, как сгущаются тучи, приборы регистрировали все более мощные выбросы аномальной энергии, наиболее дальновидные торопились покинуть зону отчуждения. Должно было произойти нечто глобальное, апокалипсис, который уничтожит одного из них, однако над мертвой землей висела тишина, хрупкая, нервная, как та, что заставляет солдат трястись в окопах перед боем...

Ближе к полудню он наткнулся на чьи-то останки. Изорванная в клочья острыми зубами верхняя часть человеческого туловища и разбросанные по земле гильзы лаконично и мрачно рассказывали о том, что здесь произошло. Это жизнь, это обыденность, надо идти дальше, чтобы не последовать по его съеденным уродами стопам. Шаг, еще шаг, сколько их еще впереди? Он не задумывался над этим ненужным ему вопросом. Может быть следующий станет последним? Сталкеры редко утруждают себя подобными мыслями, у них и так мало времени на эти шаги. За всю жизнь в этой радиоактивной мясорубке он не сказал и сотни слов, отсутствие общения не угнетало его. Философия, которой здесь, казалось бы, самое место, была атавизмом, она требовала отвлечения на посторонний предмет. Шаг в задумчивости - и вот ты не заметил, что стоящий впереди полуразвалившийся сельсовет стал вдруг черно-белым. Время застыло, стало слышно учащенное дыхание сталкера и гулкое сердцебиение. Затем странный, непередаваемый звук, и что-то, отдаленно напоминающее всплеск. Зона расправилась с очередным нарушителем спокойствия...Забвение было вновь обретено, чтобы снова быть потерянным...

На второй день в лучах заходящего солнца он увидел верхушку саркофага и остовы каких-то строений. Сталкер знал, что это аномальные миражи и идти еще километров двадцать, понимал что выменяв свой защитный костюм на указания, где находится Х , он умрет от ударной дозы облучения, но упорно продолжал свой путь в неизведанное, к Цитадели Забвения. Так было всегда, никто не знал почему - перед мощью и безумием Зоны отступали другие, они бежали и погибали под ее торжествующии хохот, скиталец же шел вперед, не думая ни о чем - и выживал, заставляя отступить саму смерть. Каждая группировка, каждый клан, многие одиночки давали ему разные имена и позывные, однако он никак не называл себя и, если ему было нужно, подходил и заговаривал с ними сам. Это случалось настолько редко, что счастливчика потом долго подробно расспрашивали о теме разговора и словах Скитальца. Новички сначала думали, что он немой, но, побродив по зоне отчуждения пару месяцев, понимали его и уважали даже больше Петровича.

Солнце уже садилось за мертвую землю, когда им заинтересовались несколько Зубастых. Это случилось в паре километров от корпусов АЭС, но он даже не пытался спрятаться в каких-нибудь развалинах. Сталкеры бояться встречаться с этми зверюгами в открытом поле, но этому человеку было мало знакомо такое чувство. Он встал спиной к заходящему солнцу, чтобы оно слепило атакующих, подтянул лямки вещмешка и проверил автомат. Он ждал. Трое мутантов, чем-то отдаленно напоминающих тиранозавров, медленно приближались к нему, охватывая полукольцом. Большие, крепкие клыки, за которые они получили свое прозвище, были немного прикрыты костными пластинами, защищавшими голову с маленькими глазами. Их пасти были полны слюны, однако они постоянно каким-то образом сглатывали ее - эти хищники не оставляли следов, после удачной охоты они растаскивали кости жертвы на несколько километров в разные стороны, закапывая их в землю. Их череп не пробивали пули АК-74, грудная клетка могла выдерживала вес БТРа. Серьезный противник.

Сталкер стоял и наблюдал за ними, его рука медленно потянулась к поясу. На землю упала чека, звякнул нажатый рычаг - он знал, что делать. Первый зубатый подошел совсем близко и, заревев, кинулся на добычу. Граната мелькнула в воздухе и залетела ему в глотку. Сталкер перекатился под под второго зубатого и разрядил в незащищенное пластинами брюхо всю обойму. Раздался взрыв и медленно оседаюдающего хищника свалило с ног ударной волной, засыпало внутренностями. Оставался еще один зубатый. Он обошел дерущихся с тыла и теперь намеревался сломать добыче шею или растоптать ее. Сталкер отбросил ненужный теперь автомат, и достал ПМ - единственное оружие, в котором остались патроны. Несколько раз он уворачивался от когтистых лап, выжидая момент. Несколько раз он прицеливался в голову ящера, но почему-то не стрелял. Еще минута смертельной охоты. Тяжелое дыхание зуботого колыхало траву, земля вздрагивала под ударами мощных лап, настал решающий момент. Сталкер увернулся от лязгнувших в воздухе клыков, прыгнул и прицелился ему в глаз. Время вновь потекло медлннее, раздался глухой звук выстрела. Пуля пробила мозг, ящер дико взревел и рухнул на землю, все стихло...Забвение вернулось на залитую кровью землю... 

Подобрав лежащий в стороне автомат и умыв разъедаемое радиоктивной пылью лицо Скиталец продолжил свой путь. Еще одна ночь и рассвет, принесший неизвестность. На горизонте появился саркофаг. Он был сильно поврежден Большим врывом, но еще никто не осмеливался пробраться в Цитадель Забвения. Среди сталкеров давно слухи, что радиация там не так сильна и в хорошем экзокостюме, утяжеленном свинцовыми пластинами, вполне можно пробраться туда. Не радиция останавливала их, не в этом дело. Ужас, ужас до потери пульса невидимой и непреодолимой стеной вставал перед ними. Зона тщательно охраняла источник и оплот своей власти, светящиеся кости одиночек предупреждали каждого, кому хотелось проникнуть в ее тайну и обеспечить себе безбедную старость. Так было всегда.

Обойдя вокруг саргофага, Сталкер сразу же наткунлся на глубокую трещину - тот самый вход, о котором говорил умирающий от лучевой болезни Скаут, случайно забредший туда во время своих скитаний и вернувшийся обратно. В памяти вдруг всплыло воспоминание - отслаивающаяся кожа на его лице, странный, слабый голос, который заглушала идущая из горла кровь. Он успел рассказать о том, что видел и, умирая, прошептал что-то знакомое, но слова было не разобрать. Воспоминание схлынуло, сталер достал бережно хранимый, завернутый в противоударный чехол дозатор Поиск-2 и сделал замер. Первый раз прибор зашкалило, второй раз он показал нормальный радиационныый фон. Больше задерживаться было нельзя, и его нога ступила на территорию 4-ого блока, эпицентр всех аномальных процессов в Зоне, ее основу и матрицу. Фонарик прорезал тьму ярким лучом, выхватил из темноты нагромождения хлама, бывшего когда-то аппаратурой, металлолом, тускло поблескивающий матовым, изгрызенные временем колонны. Странным казалось то, что на стенах не было никаких наростов, коконов, не было слышно злобной возни мутировавших крыс - привычной для сталкеров обстановки. Неожинанно фонарик замигал и погас. Сталкер молча убрал его в нагрудный карман и продолжил путь, осторожно ступая, полагаясь лишь на шестое чувство, хорошо развитое у многих обитателей зараженных территорий. Впереди забрезжил слабый свет, не предвещающий ничего хорошего. Все, кто скитались по территории отчуждения знали, что если темноту разгоняет луч фонарика или пламя костра, то опасность представляет собой человек, которго относительно просто убить и с которым можно договориться, но если свечение исходит от чего-то другого, то без хорошего ствола и внушительного боезапаса лучше не пробовать выяснить его природу. 

Сталкер прошел еще метров двадцать и оказался в машинном зале. В середине огромного помещения находилось возвышение, на котором лежал неизвестный предмет. Он был похож на зеленый рубин, это он был источником свечения. Почему-то вокруг не было никаких нагромождений, лишь провода путались под ногами. Сталкер медленно приблизился и взял его в руки. Артефакт вспыхнул ослипительно ярко, сжигая все вокруг, но рука сжалась с дикой силой, сдавила кристал. Судьба решила разрубить гордиев узел, земля вздрагивала, один из них должен был кануть в небытие. Кристал померк и черная трещина разделила его на две части. Пальцы разжались, его осколки упали на пол, стали прозрачными и исчезли. Сталкер, пошатываясь, выбрался наружу и упал на землю. Негромкий смех - он понял все, все, что нужно знать человеку и чего он не знает. Скаут, как же ты был прав, ведь это ключ ко всему. Ахиллесова пята, ахиллесова пята...Он смотрел в хмурое небо Чернобыля и смеялся...Потерянное забвение, может быть в этом его предназначение, может быть ради этого он здесь? Потерянное забвение...



ПОТЕРЯНЫЙ. Автор - Кощеев Дмитрий

Я не люблю оружие. Оно мне не нравится.

И дело даже не в моих пацифистских наклонностях. Хотя в силу определённой дряблости характера меня мутит от вида крови.

Нет. Моя неприязнь немного другого рода. В любом оружии – клинке, ружье, автомате – кроется некая мистическая сила. Способная изменить какую угодно кризисную ситуацию. В худшую сторону. В оружии как будто спит демон, жаждущий вырваться на свободу. Он как бы вступает с человеком в нервозную психологическую связь и дёргает его, не давая покоя. Чем страшнее тебе… Чем опаснее кажется окружающий тебя мир, тем сильнее демон. И тем тоньше цепочки причинности, связывающие его, и не дающие ему прорваться наружу свистом рассекающего воздух клинка… сполохами пламени на конце ствола автомата…

Самое неприятное – это то, что демон живёт в каждом оружии. И провоцирует любого человека: а давай-ка пальнём, пока в нас не пальнули. Вон, смотри! Кто-то движется. Друг? Или враг? А кто его знает. Береженого бог бережет. А не береженого шальная пуля снесёт.

Стреляют во всех. И в тех, что с оружием. И в тех, что без. В последних даже чаще… В Зоне это прощается. Если свидетелей нет…

 Вот почему я вынужден таскать с собой этот долбаный ствол. Эти лишние три с половиной килограмма металла, плюс столько же кг амуниции.

Многие говорят: зверьё здесь опасно. Это так. Но зверьё имеет свою территорию. Свои гнёзда, лежбища, охотничьи угодья и пастбища. Оно контролирует свои владения, не обделяя вниманием никого из чужаков. Но старательно избегает многих мест, где жрать нечего, зато смерть таится в любом из обличий: в стенах руин, в земле, в самом дыхании ветра. Существует более чем тысяча и один способ пройти по Зоне незамеченным. Никого не будоража. Не провоцируя. Не нарываясь.

И только люди шляются где ни попадя. Как всегда одержимые «золотой», то есть нет, «артефактной лихорадкой». И стреляют, стреляют. Каждый исходя из собственной причины. Но от этого свинцовые пилюли не становятся менее горькими. Уж поверьте мне. Я знаю.

Нет уж. Если я почувствую исходящую от кого-то опасность, я пальну первым. Пусть лучше мой личный демон сожрёт кого-нибудь, чем чужой демон продырявит меня. Тем более что последнее уже бывало. Не раз. И не два. Хватит. Это больно. Неприятно. И от этого помереть можно.

 Вот уже более часа я играл в прятки с загадочным незнакомцем. Скорее всего, с таким же пугливым чучелом, как и я…

Мне довелось заметить его первым. На вид – это был обычный сталкер. Пятнистый камуфляж. За плечами объёмистый походный рюкзак, набитый жратвой, амуницией, медикаментами, оборудованием и контейнерами для трофеев. На груди болтался короткоствольный АКС. Парень медленно брёл, старательно глядя под ноги, поминутно сверяясь с каким-то зажатым в левой руке прибором. Прибор был небольшой и издаля очень смахивал на дешевенький инженерный калькулятор – такой же маленький, плоский, с узеньким индикатором и множеством кнопочек.

Мы оба находились в самом сердце руин. Когда-то это был жилой дом. Очень старой планировки. Такие в былые времена обзывали «титаниками». Всё из-за длинного коридора, идущего через всё здание – типично советский подход в архитектуре: один коридор, множество маленьких комнатушек, большая общая кухня, и один санузел на всё офигительных размеров здание. Этот дом был двухэтажным. Но крыша прогнила и рухнула, пробив полы второго этажа и осыпав большую часть стен.

Иногда мне кажется, что я знаю здесь каждый камень. Я прохожу этим коридором за последние две недели в третий или четвёртый десяток раз. Мой путь начинается в левом крыле, в маленьком тупичке, как раз напротив одного из двух выходов, к сожалению перекрытого неприятным аномальным препятствием, о существовании которого знаю по горькому опыту. Из тупичка я выбираюсь не сразу в коридор, а лезу через остатки стены в ближайшую комнату. Оттуда, осторожно ступая вдоль рухнувшей потолочной балки, приближаюсь к дверному проёму и заглядываю в недра «титаника». Втягиваю ноздрями воздух, пытаясь определить степень риска, и если запах затхлости присутствует – выхожу в коридор. В противном случае – собираюсь с духом, сжимаю руку в кулак, и взмахиваю пятернёй, активизируя какой-то скрытый аномальный механизм. После чего белкой назад – на стену, а потом в тупичок. И там трясусь, ожидая, когда в коридоре и комнатушке пройдёт вызванная мною реакция.

Сердце потихонечку успокаивается, дыхание восстанавливается. А за стеной неведомая и опасная энергия разряжается, выравнивает потенциалы, нейтрализуется или что там с ней вообще происходит… и тогда можно будет перелазить через стенку обратно. Что я и делаю, предварительно подняв с пола обломок кирпича и на стене, в том месте где ещё уцелела штукатурка, оставляю пометку: перечеркиваю одну из десятков черточек (количество ходок) горизонтальной короткой чертой (количество успешно пережитых разрядов). При этом совершенно не исключено, что за ходку я ещё пару раз сюда вернусь, чтобы сделать отметки.

Ух… Я так давно царапаю эту стену, что уже и не могу точно сказать сколько здесь черточек. А пересчитывать их как-то влом. Дохожу до середины, и если не сбиваюсь со счёта, то впадаю в депрессию. Но всё равно их царапаю. Каждый раз. В силу сложившейся традиции.

Все мои поступки на этом этапе пути стали уже почти ритуальными. Всё делается строго в установленной последовательности. В раз и навсегда определённом порядке. Выявленные опытным путём закономерности не меняются даже в результате Выбросов Зоны. Я привык к отсутствию неожиданностей. И тут этот сталкер!

На этих камнях не селятся монстры. Тут не бывает ни одной живой души. Останки неудачников я обычно нахожу существенно дальше. Вне этого здания. Вне примыкающего к нему дворика. Вне соседствующих с ним проржавевших металлических гаражей. Этот микрорайон представляет собой сплошное «минное поле», и увидеть здесь кого-либо мирно бредущего с приборчиком в руках, также удивительно, как и идущего по воде Христа.

Узрев чудака, я мешкал всего мгновенье. Разум ещё удивлённо охал и ахал, а тело уже приняло самостоятельное решение. Ускорило шаги – тихо вперёд по коридору, и в бок, в маленькую комнатушку, быстро, но аккуратно протиснувшись между трухлявым деревом дверного косяка и перекрывшей проход бетонной плитой. Почему-то вечно тёплой и влажной.

Парень меня не заметил. Всё его внимание сосредоточилось на десятке метров в непосредственной близости. Прибор его пищал как сумасшедший. Слышно было даже отсюда. Продвижение у паренька очень неспешное. Его палец беспрестанно щелкал по кнопочкам. Взгляд если и отрывался от индикатора, то только кратковременно, чтобы настороженно стрельнуть влево-вправо, а потом снова назад.

Невероятный везунчик. Я даже преисполнился непродолжительной завистью. Всю свою недолгую сталкерскую жизнь я высокомерно считал: тот, кто прогуливается в Зоне по приборам – либо живёт долго (так как далеко не заходит), либо наоборот. Так как сложная электроника очень часто рисует своему владельцу ложную картинку действительности. Приборы либо слишком чувствительны и сходят с ума одинаково громко как в сотне метров от реальной опасности, так и нескольких сантиметрах; либо, увы, недостаточно, и срабатывают только тогда, когда ты уже, как говорится, вляпался. При любом раскладе электроника при всей её сложности оказывается довольно грубым инструментом, дополняющим, но отнюдь не заменяющим наблюдательность и интуицию. Прогуляться в «мой» микрорайон, ориентируясь исключительно по показаниям «калькулятора» большая удача. Тот, кто это сумел явно родился не только в рубашке, но и в волшебных ползунках и маленькой вязаной шапочке. Дело в том, что любая аномалия не однородна. Я это давно осознал. Ну а те, что с приборами, в большинстве своём до сих пор этого не понимают. Ну и слава богу. Шагая сквозь аномалии, я избегаю многих неприятных встреч. Но сегодня…

Мне следует сказать немножечко о себе. Я здесь давно. В смысле не годы, а всего три недели. Но я тут безвылазно. День и ночь. От Выброса до Выброса. Кто знает – поймёт. Для несведущих поясню попроще: во время Выброса в Зоне выжить непросто, а если ты в сердце какой-нибудь аномалии – можно прибавить, что невозможно. Но я-то живу. Кое-как… Я в беде. Я не могу выйти из «моего» микрорайона. Куда не пойду – всюду тупик, очерченный видимыми и невидимыми, мыслимыми и немыслимыми препятствиями. Войти сюда можно. Многие сюда попадают. Вот только… выйти… Ну в общем вы поняли.

Я давно потерял своё снаряжение. Я два дня ничего не ел. Своего оружия у меня нет. Всё что имею на руках – «одолжено» у других неудачников. Да и этого не много. Зона, «перекручивая» людей, не жалеет и предметы. Многие вещи, с большим риском вытащенные мной из местных ловушек, ни на что не годятся. Наиболее неприятный пример: жратва и амуниция. Никому неизвестно как та или иная аномалия воздействует на угодившие в неё объекты. Мне не раз доводилось вытаскивать вещмешки, которые трухой расползались в моих руках. Банка консервов, вполне обычная с виду, обработанная Зоной может быть наполнена неопределённой субстанцией, которую не то что жрать, даже нюхать не больно хочется. Не смотря на дикий рёв непокорного воле и чертовски голодного желудка.

С порохом та же проблема. Непонятно, сработает или нет. Выплюнет твоё оружие свинцовую пилюлю, или подведёт в неподходящий момент.

Таскаешь на себе столько барахла! И не знаешь: трухлявое оно или годно к использованию. Вот у меня, например, с десяток автоматных рожков. Я четко помню, какой и где раздобыл. В случае чего не попутаю при замене... Хотя, как правило, времени на замену не остаётся...

Но этот парень... Первоначально, не скрою, я испугался. А теперь, сидя в укрытии, тихо радовался. Он же экипирован под самую завязку. И это всё «натуральное». Без «обработки». Вот только вопрос – захочет ли он делиться со мной? Последние двое, которых я встречал, не захотели. Один сразу, не задумываясь, открыл огонь. Другой чуть помешкал, для приличия. Тот, который «приличный», ушел. А «забияка» вляпался. Вместе со всем снаряжением. Лежит он на видном месте. Но к нему хрен подлезешь.

Проще, конечно, паренька пропустить. А потом аккуратным выстрелом в голову… Но меня на подобный поступок не хватит…

И вот я ждал, ждал, уговаривая себя философской мурой про личных и чужих демонов, и в общем дождался пока меня не заметили. Я уже говорил, что два дня ничего ровным счётом не ел? Вроде бы да… Так вот паренёк мимо прошёл. Я его видел в проём. Даже хуже того. Носом чуял. Пахло от него табаком и жратвой. Чётко улавливался аромат кофе и чего-то такого, от чего живот сводило голодной судорогой. Так вот судороги эти он и услышал. Живот же когда абсолютно пустой ревёт как Иерихоновы трубы. В трёх шагах только глухой не услышал бы.

Парень (хотя какой к чёрту парень; мужик – лет под сорок) среагировал четко. Тренированным движением скинул с плеч рюкзачок. «Калькулятор» мимоходом затолкал в нагрудный карман. И, припадая на колено, с разворота дал очередь из автомата.

Спасло меня только то, что стрелял не прицельно. С одной руки, без упора в плечо. Это в кино всё легко. А в жизни такая стрельба даёт посредственные результаты. Отдача у АКС, как и у любого ствола не под пистолетный патрон, будь здоров. При такой, в лучшем случае, только первая пуля идёт куда хотелось, а всё остальное в белый свет как в копеечку. Но страшно, ей богу. Я от неожиданности на землю осел. Плюхнулся обоими полушариями. Судорожно вдавливая курок своего калаша. Не со зла – с перепугу. Но… без результата. Боекомплект у меня не то чтобы «протухший», а просто Зоной отмеченный – когда сработает, когда нет.

Секунды кажутся вечностью. Время ползёт настолько медленно, что сознание (вместо того чтобы заняться чем-нибудь полезным, направленным на выживание) удивлённо отмечает как хрупки бетон и кирпич, прошибаемые навылет. Стена… в две моих головы толщиной!.. разлетается осколками и крошкой, открывая солидную брешь, прикрытую плотной каменной пылью, в которой красиво «материализуются» падающие сверху лучи света. На голову мне сыпется каменное крошево – пули застряли где-то в стене надо мной.

Чудак по ту сторону коридора перестал палить и сменил обойму. Вслушиваясь в холодное клацанье металла, я начал оттаивать. Ступор прошел. Страх только теперь хлынул в меня, подобно ледяной воде в пробоину корабля, и заставил хоть что-то сделать.

Перво-наперво я отполз в сторону. Комнатку мою надвое разделяла бетонная плита, упавшая сверху, вот за неё я и залез. После чего тихонько клацнул затвором, выбрасывая давший осечку патрон. В уме вертелось множество матерных слов. Я их придирчиво перебирал, отбирая наиболее смачные. Это ведь был проверенный рожок! Я их все проверяю, делая по пробному выстрелу в воздух. Этот мне казался надёжным. Я его подобрал у самого края «свечения», ни чуточки не рискуя – ему посчастливилось не попасть туда, куда «засосало» его предыдущего обладателя. И вот так повезло… А я ведь мог убить того парня. Я держал его на прицеле…

А может это и к лучшему? О демоны, спящие в нашем оружии. Вы так давно царапаете своими когтями наши души, что мы, люди, уже не верим друг другу – чуть малейшее подозрение, и мы выпускаем вас на свободу.

Мужичёк мог подумать, что на него охотится зверь. Он же не видел меня. Он услышал урчание – развернулся, дал очередь. Пуганный воробей. Или стреляный? У каждого ведь есть свой личный демон. И каждый думает: пусть лучше кто-то другой, а не я.

Да брось. Не пугай. Может быть всё обойдётся. Недоразумение всё-таки. Как-нибудь разойдёмся.

– Эй, мужик, – крикнул я. – Ну ты, блин, даёшь. Ты меня чуть не пришил. Ну и реакция у тебя.

В ответ тишина. Тактически грамотно – не раскрывай свое местоположение неприятелю. Но я не отчаиваюсь. Деру глотку дальше.

– Давай только без этого. Не тебе одному пожить ещё хочется. Давай закончим наше общение по мирному.

И снова – глухо, как в танке. Он что – немой? Или придуривается? Или…

Этот чудило дал ещё одну очередь. Та-та-та-та-та. Меня обдало бетонным крошевом. Пули прошли над головой, пробив в коридорной стенке цепочку дырок.

Сдаётся мне эта стена не несущая. Уж очень она хлипковата. Не смотря на солидную толщину. Может там гипсовые блоки, облицованные кирпичом? Так делали раньше. В стародавние времена. Мешали гипс с опилками. Получалось дешево и сердито. Вот только в качестве укрытия не годится.

Чудик отстрелялся и перезарядился. Во второй раз. И чего он так садит? Вроде по повадкам смахивает на профессионала, а стреляет – точно новобранец, едва дорвавшийся до стрелкового оружия и теперь с азартом оттягивающийся на армейском стрельбище.

Ну придурок. Ну точно придурок.

– Парень, ты больной. Лечись пока не поздно.

И снова тихо. Он молчит. И я помалкиваю. Время неторопливо летит. Я замёрз. Холодно и жестковато лежать на усыпанном битым кирпичом полу. А шевелиться боязно. Нашумишь – и тот психованный пальнёт. И не факт, что и на этот раз промахнётся…

Вот так и лежали. Поигрывали в прятки. Я тут. Он там. Друг друга не видно, не слышно. И вроде бы всё пока хорошо. Да вот только время наше общее выходит. Я это нутром чувствую. Давно здесь брожу. Уже каждый выбрык Зоны на зубок знаю. Зубки-то стёртые у меня. На местные головоломки, головотяпки…

Я ведь не зря в коридор аккуратно выглядываю. Ох, не зря проверяюсь. Не будь того чудака, я б к этому времени или бы выбрался из здания, или б вернулся обратно… Неприятный этот коридор. Очень даже неприятный. Проверено.

Чем дольше лежим, тем больше снедает меня беспокойство. Я-то знаю, как ОНО происходит. Вначале перекрывается выход. Затем нечто ползёт по коридору и заполняет собой комнаты с правой стороны: туалет; душевые; парочку жилых; и далее, через одну, просачивается в кухню (это где-то середина «титаника»). После этого солидная пауза: минуты две, если не больше. А потом… Потом полный привет. Для тех, кто не унёс вовремя ноги. Это нечто коробит стены, попричудливее короеда выгрызает дерево дверных косяков, вламывается в комнаты уничтожая привнесенные или сдвинутые мной с места вещи. Как Оно поступает с органикой мне точно не ведомо. Доподлинно знаю только одно. Когда Оно тебя задевает – немеют конечности, боль проходит по всему позвоночнику, падая, ты ещё не успеваешь поцеловаться с полом, когда тело твоё начинает кричать каждым нервным окончанием, как будто в него всадили тысячи стальных рыболовных крючков и теперь тянут за лески в разные стороны. В этот момент для тебя нет сторон света. Нет верха и низа. Нет звуков, нет света и тьмы. Есть только ты. Вернее ошмёток тебя. Тот, который чувствует, а когда-то умел даже мыслить, но теперь растратил всё, и его накатывают вал за валом яркие, ослепительные болевые сигналы от перемолотого в прах, безумно расчлененного, уничтоженного тела. Это длится вечность. А потом вечность продолжается восстановление… И если ты невероятно «удачлив», то тебя может накрыть и не раз, и не два… Так и откопытиться недолго. У меня тут свой маленький, личный ад. Но сейчас я могу его разделить с этим придурком. Не очень радостная перспектива. Но неизбежная, если не начать шевелиться.

– Парень, послушай меня. Ты только не стреляй. Ладно?

Придурок отмалчивается, и меня это странным образом обнадёживает.

– Раз ты сюда прошёл – значит, техника у тебя что надо. Погляди на свой чудо приборчик. Не отображается ли там чего? Я эти камни наизусть знаю. Здесь всё работает подобно часовому механизму. С определённой периодичностью. Четко. Без отклонений. Никогда. Слышишь? Время выходит. Я знаю. Скоро начнётся, и весь этот коридор, блин… Я ж сказал: не стреляй!..

Последние мои слова потонули в грохоте выстрелов. Этот парень не просто придурок. Этот парень безусловно маньяк. Откуда такие берутся? И самое главное, этот-то как сюда угодил? С его манерой палить он должен был растратить свой боекомплект еще только при входе в Зону. При виде первого же «жабеня». Маленького, мерзкого, зелёного и пупырчатого. Громко квакающего на всю округу. И абсолютно безвредного. Вроде меня. Я давал ему повод? Я хоть раз в него выстрелил? Так чего он эдак по мне лупит?! Сволочь...

Хорошо есть бетонная плита. За которой можно сжаться в нервный комочек и затаиться, дожидаясь, когда свинцовый град кончится. Не может же он вечно стрелять. Рано или поздно он окажется вынужден экономить.

Тишина смыкается вокруг нас, подобно холодным водам Атлантики над ушедшим ко дну судном. Отстрелялся, касатик?

Новое клацанье сменяемой обоймы и лязг передёргиваемого затвора. Богат мужичок.

В сердце воцаряется тоска. Я давно не попадал под коридорную раздачу. Дней десять уже. Если не больше. Успел позабыть, что это такое... Но теперь тело обречённо заныло, наливаясь неприятным зудом. Как пить дать попал. Безусловно. Отсюда до моей «беличьей» стенки не менее полутора десятка метров. После «катка» приходишь в себя что-то около часа. Это почти полный цикл. Через минуту-другую, может быть более,  быть может менее, по «титанику» прокатится новый «каток». Обычно, собирая непослушные негнущиеся конечности и зубами затягивая волю в тугой узел, успеваешь проползти по полу не более десятка метров, прежде чем тебя снова накроет... Потом вдоль стенки... В общем минимум три «экзекуции» мне обеспечено. А тут ещё этот дурачок... И хорошо если помрёт... А-то ведь вытягивать придётся. То есть выбравшись, придя в себя, едва отдышавшись, вновь лезть назад, брать этого... нет, не за шкирку – одежды на нём, впрочем как и на мне, уже не будет – и тянуть к этой, блин, стенке... Ненавижу!

– Парень, ты придурок! Выбираться отсюда надо! Кончай палить! Дай я отсюда выйду!

– Лежи, где лежишь!

Опа. Этот чудило впервые подал голос. А я уже было решил, что он глухо-немо-тупой.

А голосок-то у тебя, дубина, дрожит. Боишься меня, что ли? И правильно делаешь. Я тебе, мудаку, голову прикладом проломлю. Если только дотянусь.

– Почему лежи? С каких делов? Что я тебе вообще такого сделал, что ты лупишь в меня без передыху?

В ответ молчание.

– Да, да, знаю. Нарушил негласный этикет. Прятался. Вместо того, чтобы издаля показаться. А что тут такого? Я в тебя не стрелял. Не бросался. Выжить просто хочу. Как и все. Это преступно, что ли? Последний чудило, перед которым я маякнул, дал в меня очередь без промедления. Больше я на видных местах не отсвечиваю. Говорю по-хорошему: давай разойдёмся. Ты  – в одну, я – в другую сторону.

Молчание. Но почему-то мне кажется, что он над моими словами раздумывает. Усиленно. Ворочает тяжелые мысли, как атлет гири.

– Ты как хочешь, а я ухожу. Туда откуда ты пришёл. Я выхожу. Не вздумай палить, чудик. Потом совесть всю жизнь мучить будет.

Поднимаюсь на ноги. Медленно и по возможности тихо. Осторожно ступая, выхожу в коридор. Автомат у бедра, наизготовку. Перемирие перемирием, а если он по мне пальнёт – я в ответ дам очередь.

В коридоре пусто. На полу стреляные гильзы. Пахнет пороховой гарью. Этот запах будет долго держаться. Так же как и аромат кофе и табака. Ох и жрать хочется. Но этот точно мне ничего не даст. «Козел, – думаю я с некоторой долей злорадства. – Вот я выйду, а ты останешься. Посмотрим тогда на твои выкрутасы».

Судя по всему он затихарился в комнатушке напротив. Вон даже край его рюкзака виден. А может быть он рюкзак туда кинул, а сам в другой норе затаился. Партизан хренов. Как бы то ни было пячусь. Не спуская глаз с его вероятной ухоронки. А тело всё зудит... Сигналит, предчувствуя опасность. Время выходит. Нет. Давно по всем показателям вышло. И полпути не пропятился. Нервы не выдержали. Развернулся, автомат за спину, и со всех ног по коридору... И глотку деру, дурачок, того мудака, значит, информирую:

– «Каток» сейчас покатится! Тебе по коридору прямо... в последнюю дверь налево... и через правую стенку...

А он, урод, мне в спину шмальнул. Не попал, слава богу.

И ещё меня зацепил этот дурацкий «каток». Он только формироваться стал. Я сквозь него пролетел. Всего скрючило. Свело судорогой. Ноги вмиг стали ватными. Хорошо летел быстро – инерцией вынесло. Головой вперёд, прямо в пролом в стене. Ступнёй зацепился за обломок кирпича, потерял ботинок и рылом ухнулся в самую гущу пожухлого бурьяна. А потом минут пять неподвижно лежал. Вслушиваясь в жалобы, подаваемые в мозг со всех частей помятого тела. Всё болит. Очень сильно болит. Но это контузия от «катка». Переломов вроде бы нет. Шевелюсь. Точно нет. Ступню левую тянет. Она сбита в кровь. Носок весь пропитался. Это плохо. Но не смертельно. Ещё есть множество ссадин, царапин, ушибов. Но это и вовсе фигня. В общем, жить буду. Недолго и хреново. Но в ближайшие сутки не откопычусь. Это точно.

Пить очень хочется. Надо водички где-то добыть.

Здесь неподалёку, «всего» в пятидесяти метрах есть солидная лужа. С южного её «бережка» можно пить без опаски. К вечеру туда доберусь. Вот только проходы откроются...

Я к этой луже только по ночам выбираюсь. В кромешной тьме. По другому никак. Всё вокруг перекрыто. Аномалии только по свечению можно заметить. А оно даже в очень пасмурный день не проявляется. Только в безлунную ночь. Не люблю я туда ходить. Но это единственный в округе источник воды. А вообще, я тут как верблюд. Пью всякую дрянь и, что самое пакостное, редко. Во рту постоянная сухость. Я кончик языка покусываю – это слюноотделение вызывает.

Позади меня раздался шорох. Я обернулся, испытывая лёгкое удивление: вокруг ни одной живой души не должно быть, а тому парню ещё долго пребывать в отключке. Может быть, я тоже сознание терял? Да нет. Кровь бы на ссадинах запеклась. Не мог я долго в бурьяне проваляться…

То, что я увидел, заставило нервно дернуться за автоматом. Черт, он у меня даже с предохранителя не снят…

Мы встретились взглядами. И замерли. Пожирая друг друга глазами. И не сразу, ох, совершенно не сразу, до меня дошло, что передо мной стоит на полусогнутых тот чудик с «калькулятором».

Совершенно лысый череп с какими-то странными шелушащимися пятнами. Белесые глаза, без радужки и зрачков. Обвисшая кожа, проступившие рёбра. Другими словами: тело заключённого концлагеря – худое, узловатое, синюшного цвета. Ходячий экспонат кунсткамеры. Или персонаж фильма «Восставший из могилы». Жуть, из кошмарного сна перебравшаяся в реальность. При виде этого чудища мне не до злорадства. Тут ужас, смешанный с жалостью. Я смотрю на него. Отмораживаюсь. А в собственной черепушке зацепились какие-то шестеренки. Защёлкал таинственный механизм, отмеряя мгновения до активации скрытой в сознании адской машинки. Боже, боже, ой-ё-ёй. ЭТО по человечку пробежался «каток». Разок или два... Всего-то... И тут в голове дзинькнуло. А я сколько раз под него попадал?.. Сколько раз по мне пробежалось это адово колесо?!..

Не может быть… Я… что… тоже такой?..

Внутри всё оборвалось. Эмоции обратились в жидкий студень. Холодный. Мерзкий. Приторный на вкус. Липкий как страх. Заполняющий собой всё естество снизу доверху, душащий всякую мысль.

Дрожь в коленях. Озноб по хребту. Пульсирующая в черепушке паника. Нет. Нет... Нет! Не сейчас. Не со мной! Я так много от жизни хотел. Много чего не успел. Недополучил. Я выберусь отсюда! Выйду! Найду проход... Пройду через кордоны... Вырвусь на волю... А потом... потом... Чёрт!!! И куда я денусь с такой физиономией? С рожей и телом мутанта?.. Калека... Меченый Зоной... Урод... Чучело...

Нет... Это не может случиться со мной. Я не такой как все. Я везунчик. Я выживаю там, где здоровенные мужики загибаются. Несколько недель... Вечность здесь... Уйма Выбросов... Бездна ловушек... И я живой... И здоровый... Зона не может быть настолько жестокой... Только не со мной.

Проверить… Убедиться… Как?.. Где?.. Лужа… Её мутная поверхность… Вода отражает… Лужа…

И я бреду через весь двор к этому жидкому зеркалу. Бреду, позабыв обо всём. О неудачнике у себя за спиной. Об обычной своей осторожности. Об опасности… В голове одна лишь мыслишка. Как… Как, чёрт возьми, я всё-таки выгляжу?

Закатываю рукава рубашки и пялюсь на руки. Руки как руки. Вечность не мытые. В ссадинах, в синяках. Жилистые. С проступающими синими венами. Руки обычного человека! Всё в порядке. С руками у меня всё в порядке…

Сорванные, потрескавшиеся ногти… Ороговевшие от мозолей пальцы и ладони… Ничего не обычного… Всё вроде бы в норме…

Абсолютно… всё…

Но почему так неприятно сосёт под ложечкой? Почему сердце бьётся так громко? И ладони, сжимающие автомат, потные? Почему копошится в кишках липкий червь страха? Что со мной? Что не так?

Я добрёл. Не помню как, но дошёл. Минуя «свечение». Игнорируя нестерпимый зуд кожи и покалывание в висках – верные признаки что идёшь по краю: шаг – вправо, шаг –влево, и п… привет. Полный, как говорится…

Упал на колени. Прямо в воду. Подняв большую волну, затопившую растрескавшиеся берега. И долго вглядывался во взбудораженную муть, силясь разглядеть сквозь вызванную рябь свою физиономию. Отражение дробилось на части. Плыло. Будто потешаясь надо мною. Глаза слезились. Хотелось протереть их пальцами. Но руки были мокрыми и грязными. И приходилось терпеть.

Вода не успокаивалась. Меня не покидало жгучее желание хлопнуть по ней ладонями, ухватить её крепкой хваткой и разгладить. Смешно.

Я закрыл глаза. Устроил автомат на сгибе локтя. Руки скрестил на груди. И застыл, пытаясь выкинуть из головы всё ненужное. Спокойно. Только спокойствие. Ничего более. Ничего… Минута. Другая. Не шевелясь, открываю глаза. Опускаю взгляд. И наклоняюсь вперёд.

На меня из воды таращит чёрные выпученные глаза «контролёр». Полная морда. Редкие спутанные волосы. Бледная, покрытая нездоровыми пятнами кожа. Шея в каких-то складках, с наростами. Уши, почти слившиеся с головою… Одним словом – монстр. По странной и жестокой прихоти Зоны до неприятного схожий с небезызвестным чудовищем. Отличий, разумеется, море. Но и сходств через край – более чем достаточно, чтобы каждый встречный щедро выдал свинца. По самое не хочу. Под завязку и более. Откушай, скотина. Пока не опомнился.

А-а-а-а-а!!! У-у-у-у-у-у!!! Ненавижу!!! Весь мир ненавижу! Ну за что? За что, боженька? Чем я был плох? В чём провинился? Не грешил. Не убивал без необходимости. Даже зверьё обходил. Лишь бы не устраивать кровавую круговерть. Помогал своим, когда мог. Не воровал. Разве что мародерствовал, но без этого выжить нельзя. Мёртвым – им пофигу. Зато живых не подставлял. Как дурак подсказки давал. Делился, когда было чем: амуницией, водой, жратвой, аптечкой. Давали – брал. Били – бежал. Зажимали в угол – тогда убивал. Но не сверх меры. Невинной крови на мне нету. Не душегуб я. Так за что, боже? За что?

Ведь сколько на свете двуногих монстров… А кара досталась лишь мне…

Сзади едва слышный шорох. Резко оборачиваюсь, заранее зная с кем встречусь взглядом.

Вот он стоит. Жалкий. Облезлый. Вряд ли до конца сознающий, что с ним приключилось. И чего ты за мною пошёл? И гляди-ка, как и прежде везучий. Прошёл. Сквозь «свечение». По моим следам ступал? Ах ты, умница. Мразь… Теперь у тебя ко мне другое отношение? Или как и прежде? Ведь у меня одежда, автомат, может быть ещё кое-что из снаряжения. Трофеи ведь достаются победителю. Не так ли? Что это у тебя за камень в руках? И для чего он тебе нужен? Ой, лучше не надо. Лучше стой. Я не буду от тебя, умника, бегать. В самом центре «минного поля» это всё не так просто. Лучше стой где стоишь. Стой, я говорю!..

Рука сама собой сняла оружие с предохранителя. Ствол пополз вверх. Приклад упёрся в плечо. Я громко вздохнул, смахнул тыльной стороной кисти с глаза слезу, и дал волю личному демону…




Поход в Припять... Автор - Валерий Гундоров

Открыл глаза. Лежу, гляжу в потолок. Что то я сегодня делать хотел? И почему будильник молчит?

 

Звяканье посуды на кухне оборвало вялотекущий поток размышлений. Суббота сегодня. Жена дома, на кухне, завтрак готовит, будильник с вечера не заводил. Вспомнил, что хотел сделать. К чему готовился уже больше недели. Теперь нужно еще как то этот вопрос с женой разрулить...

 

- Жена моя, мать моих детей, по добру – по здорову ль с утра? Чем жрать-потчевать будем?, - не смотря на встречную улыбку попытка втихаря спереть блинчик с тарелки была жестко пресечена на корню. Мне в краткой и доходчивой форме было разъяснено, что на блинчики, утренний поцелуй и прочие радости жизни я могу расчитывать только после побрития морды лица и общего его умытия. Ладно, мы пойдем другим путем...

 

- У тебя нет желания с утра по рыночкам-магазинчикам прошвырнуться? Я там хабара принес, денюжки тебе дам...

 

- У меня есть желание детям комнату доделать, пока они в выходные у бабушки. А денюжку давай. Хабар-то хороший?

 

Ответ, конечно, обламывал. Я то было надеялся – поведется, деньги возьмет и по магазинам свалит. А я тем временем... Не судьба... Так что, новенький «Винторез» в тайничке пока подождет...

 

- Хабар жирный. И деньга хорошая. Была. - под налоговоинспекторским взглядом достаю и выкладываю на стол деньги. Однако, свое положительное влияние они все-таки оказывают. Жена начинает выстраивать свои планы в отношении полученных в руки финансов и корректировать уже с утра надуманные в отношении моей персоны.

 

- А ты чего хотел делать?

 

- Ну, теперь уже комнату детям, а потом хотел по-быстренькому в Припять смотаться...- лучше, на мой взгляд, сразу честно признаться. Во избежание в дальнейшем... - Но могу и сразу – в Припять...

 

- Ну уж нет. Сначало – ремонт. Пока дети у бабушки и мы оба дома. Тем более – дождь за окном. Куда в такую погоду,.. только ремонт и делать. А то ты, как обычно, пропадешь, мы так ремонт никогда не доделаем.

 

Логика железобетонная, аргументы – убийственные. С женой спорить – лучше за руку с кровососом поздороваться. Сдался я на милость вечного победителя...

 

Пока раскладывал инструменты – вспоминал, в каком тайнике что лежит. Патронов к «Винторезу» вроде бы хватало, вот только как поступить с найденными гранатами к подствольнику? Брать их с собою или нет? С одной стороны десяток гранат – вещь ценная, да и легче они, чем «лимонки» и эРГэДэшки, запульнуть, опять же, их дальше можно. Когда есть из чего. А вот когда нет – то вопрос о целесообразности их нахождения в рюкзаке и возникает. Думаю, а сам потихоньку с ремонтом ковыряюсь. Потихоньку-помаленьку стеночки подшпаклевал, инструмент сполоснул, убрал. А дождь за окном все не перестает. Моросит себе полегонечку.

 

- Давай, - говорю, - окошко сразу покрашу. Форточки откроем – до вечера как раз протянет все запахи.

 

Моя тоже за окно посмотрела, прикинула что-то своё. - Малюй, - говорит. А сама на кухню ушла.

 

Снаружи окно мне красить не надо, оно там другой краской еще месяц назад прокрашено было, в тон остальных окон дома, чтобы, как говориться, гармонии общей не нарушать. А вот изнутри – чем хочу, тем и крашу. Пока красочку разводил, пока филеровочной кисточкой вдоль стекол проходил – маршрут в голове прикидывал. Так, чтобы зайти мне спокойненько мимо всех там праздношатоющихся-перестреливающихся. Вспоминал, кого в прошлый раз там видел и кто где себе делянку облюбовал. Со свободовцами и долговцами у меня нормально, а вот вояки и фанатики крови много могут попортить. Бандюков в Припяти вроде не видал никто. Говорят – можно там на снорков нарваться, да слепыши бегают. Ну, эти везде бегают. Трусоваты они – стаю разогнать парой выстрелов можно. Контролеров и кровососов вроде не наблюдается. Хотя – почему в Припяти нет кровососов – загадка. Казалось бы – им там самое место. Куча подвалов, пустых подъездов, квартир. Видать, переизбыток самого страшного хищника Зоны – хомо сапиенса вооруженного – свое дело делает. А прогуляться в Припять хотел я за артефактиком редким одним, «Ночная звезда» называется. Мне то самому он без надобности. Зато знаю, кому нужен.

 

Размышляю так себе потихонечку, а сам окошечко тем временем докрашиваю. Тут жена в комнату заходит:

- Идем, поешь. А то опять будешь голодный ходить.

 

- Сейчас, - отвечаю. А сам думаю, с чего бы мне голодному то ходить. Колбаса есть, хлеб есть... Но, с другой стороны, правильно позвала. Пока по Припяти буду идти – супом меня никто не накормит. Некогда мне будет, с супом то...

 

Пока обедали – жена по магазинам собираться стала. Денежки хабарные покоя не дают, их же потратить надо, чем быстрее – тем лучше. И так удивительно, что у неё терпения на столько долго хватило. Да, тем более, дождь за окном перестал вроде. Собирается, и мне последние инструкции дает.

 

- Окно докрась, кисточки сразу промой хорошенько и в воду замочи. А то я тебя знаю – только я за порог, так ты сразу в свою Припять наладишься. А нам еще три окошка красить. Вот только попробуй мне кисточки засушить – домой не пущу. И кошку в дом смотри не запусти. Она вся в хозяина глупая, сразу на подоконник покрашенный прыгнет. Сам ее потом оттуда отдирать будешь.

 

Хотел я, конечно, парировать, что кошка – тоже баба, но, по здравому размышлению, решил помолчать. Себе дороже. С женщинами спорить – что с контролером в гляделки играть. Одних не переспоришь, второго не пересмотришь. Дождался пока благоверная за порог, подоконник быстренько докрасил, кисточки в банку с водой сунул – и к компьютеру.



Преданный мести.   Автор  -  STED

Небо полыхало алым заревом. Передвигаясь по нему, танцующие молнии рисовали замысловатые узоры. Ветер становился всё сильнее, перекатывая волны мёртвой степной травы. Казалось, сам воздух был осязаем и, протянув руку, его можно было ощутить прикосновением.

Зона отчуждения жила своей аномальной жизнью, создавая погоду на свой вкус. Внезапно ветер затих, и молнии прекратили свои причудливые пляски. Всё замерло. Через время небо поменяло алый оттенок на серо-фиолетовый. Появились некоторые подобия зеленоватых облаков. Наступила тишина, лишь где-то за холмами стая псевдособак доедала труп убитого ими сталкера.

На горизонте виднелись остатки строений, скорее всего жилого посёлка.

Какая-то серая точка среди всеобщей недвижимости двигалась далеко возле горизонта, то появляясь, то исчезая из виду.

Стая псевдособак, почуяв чужака, оставила мёртвую жертву и, подняв вой, устремилась в его сторону. Псевдособаки очень чуткие твари. Их последние мутации способны учуять живую плоть даже через бетонные стены.

Расстояние между стаей и их целью быстро сокращалось. Серая точка оказалась сталкером. Он тоже заметил стаю, состоящую из пяти мутантов.

Подняв СВД и прицелившись в оптику, сталкер нажал спуск. Бежавшая впереди всех псевдособака, покатившись кубарем, осталась лежать без движения. Не теряя времени сталкер меткими выстрелами уложил остальных тварей. Сняв обойму он добавил в неё недостающие патроны и, щёлкнув затвором, направился к подстреленным псевдопсам.

Сталкера звали Тень, и он был одним из чистильщиков, тех людей, которых многие сталкеры называют наёмниками. Он занимался любыми вопросами, связанными с ликвидацией.

Клан наёмников действовал в Зоне давно. Но до сих пор о нём ходили только слухи. Наёмники не оставляют свидетелей и действуют наверняка для достижения своей цели, не останавливаясь даже перед массовыми убийствами. Их появление всегда внезапно и, действуя с хирургической точностью, они никому не оставляют шансов.

Тень появился здесь в связи с пропажей двух чистильщиков, отправившихся в этот район выполнять задание и пропавших без вести. В таких случаях клан высылает на место происшествия лучших людей, которые стараются выяснить причину пропажи и, по возможности, наказывают виновных.

Осмотрев трупы собак, сталкер заметил, что их морды окровавлены - это означало присутствие где-то рядом их потенциальной жертвы. Прикинув направление, откуда они прибежали, он направился в ту сторону. Можно было, конечно, определить местонахождение трупа с помощью ПДА, но наёмники им не пользовались по вполне очевидной причине - чтобы не выявить своего присутствия.

Через некоторое время Тень заметил остатки собачьего обеда. Трупом оказался один из сталкеров-одиночек, бороздящих Зону в поисках лёгкой наживы. К этому выводу он пришёл осмотрев вещи убитого: пара банок тушёнки, хвосты, копыта и другие части тела мутантов, которые можно продать торговцам или учёным; видавший и лучшие времена АК - 74 с пустым рожком и пистолет системы Макарова - тоже разряженный. На остатках комбинезона не было никаких знаков принадлежности к группировкам Зоны. Возле трупа сталкера лежали три застреленные псевдособаки.

"Слабак. - Подумал Тень и, заметив посёлок на горизонте, направился туда. Зона это не просто территория аномальных явлений и мутировавших тварей человеческого и животного облика. Многие так думают и в итоге находят смерть как этот сталкер. Зона есть нечто большее. Кто знает, существуют ли мифические хозяева Зоны или она сама по себе разумное создание радиации? Ясно только одно - слабый долго здесь не задерживается. Зона чувствует его слабость и рано или поздно убивает его".

Прервав свои размышления, Тень вошёл в посёлок. Он представлял собой печальную картину: поникшие, мрачные дома, казалось, не выдержав давления Зоны, потеряли все шансы когда-нибудь обрести прежний жилой вид. Некоторые из них были полуразрушены, почти у всех – окна забиты досками.

В посёлке сталкера должны были ждать посланные ему в помощь наёмники. Он продолжил движение по главной улице и вскоре их заметил.

Тень уже работал вместе с ними. Одного звали Кнут и кроме умения убивать, он ещё неплохо разбирался во взрывчатых веществах и мог, при желании, собрать взрывчатку из самых безобидных предметов. Второго звали Хмурый – этот специализировался на электронике.

Не успел Тень с ними поравняться, как Кнут произнёс:

- У нас гости. Двенадцать человек. Двигаются в нашу сторону и войдут в посёлок минут через пять.

«Наверное, очередные кроты».- Подумал Тень. Кротами он называл всех сталкеров, рискующих добывать хабар в катакомбах. Вход в здешние норы находился недалеко от посёлка, а путь наёмников, как догадывался Тень, лежал именно туда.

- Свидетели нам не нужны, Кнут. Ты засядешь там.- Тень указал на чердак полуразрушенного дома, с которого хорошо была видна центральная улица.- Хмурый, ты залазь на чердак напротив, чтобы вести перекрёстный огонь. Начинаем после моего выстрела. Всё ясно?

Наёмники молча кивнули.

- Выполняйте.

Кнут и Хмурый полезли занимать позиции, а Тнеь направился к густому кустарнику возле дороги. Замаскировавшись, он замер в ожидании противника.

Вскоре появилась группа сталкеров. Они шли связкой – один за другим. Одиночки, решившие большой группой добиться успеха. Тень холодно улыбнулся – не всегда численность в Зоне спасает от смерти. Лучше действовать в одиночку или вдвоём, но никак не группой, которая легко обнаруживается и ограничена в скорости передвижения.

Палец наёмника начал медленно нажимать на спусковой крючок. Группа поравнялась с засадой и вдруг остановилась. Первые три сталкера, оравнявшись друг с другом, начали что-то обсуждать. 

«Лучше не придумаешь». – Подумал Тень, открывая огонь. Он не задумывался о том, что убивает людей. Для него уже давно они превратились в безымянные цели, которые следовало уничтожить. Он не испытывал ненависти, нажимая на курок – он ничего не чувствовал. Лишь холодное безразличие ко всему происходящему охватило всё его существо.

Почти в унисон прозвучали выстрелы двух других наёмников. Началась бойня. Тремя выстрелами Тень уложил передних сьалкеров. Четверым приказали долго жить наёмники из засады. Оставшиеся в живых открвли ответный огонь и, разделившись на две группы, стали искать укрытие. Трое попытались его найти в доме по левой стороне улицы, но выбрали неудачный путь оттупления. Кнут и хмурый быстро с ними расправились. Двум удалось укрыться в доме напротив.

Положив винтовку на землю, тень вылез из укрытия и бесшумно направился к дому, на ходу достав ствол с глушителем. Один из сталкеров неосмотрительно показался в окне и сразу же получил свою долю свинца.

Тень, зайдя с чёрного входа, застал противника врасплох. Оставшийся в живых сталкер стоял к нему спиной. Возле него на полу валялся труп с простреленной головой, вокруг которой медленно растекалась лужа крови. Сталкер что-то почувствовал и попробовал быстро развернуться, но Тень был ещё быстрее. Прямой удар ногой в спину и сталкер упал лицом вниз, выронив свой автомат. Перевернувшись на бок, он попробовал вытащить пистолет, но наёмник обезвредил его, выстрелив в руку.

Лежа на полу и зажимая рану рукой, сталкер понял, что это конец. Он посмотрел через маску на своего убийцу.

Тень прицелился ему в голову и встретился глазами со своей жертвой…  Он узнал их. До этого расчётливо-холодное сердце стало биться чаще. Волна воспоминаний из прошлой жизни захлестнула наёмника. В бешеном калейдоскопе завертелись юность, учёба в ВУЗе, работа…Он вспомнил его имя – раненого сталкера звали Александр и когда-то давно они были лучшими друзьями. Но жизнь распорядилась иначе, раскидав их в разные стороны, подарив разные судьбы. Всё из-за убийства, которое в прошлом совершил Тень. Тогда как раз появилась Зона отчуждения и, скрываясь от «правосудия» молодой человек по имени Алексей Неман исчез. На смену ему пришёл сталкер Тень – жестокий и неуловимый наёмник-убийца. Прошло десять лет и вот они встретились, но слово друзья теперь заменили слова убийца и жертва. «Убей… - шептали годами тренированные рефлексы наёмника, ведь убийство уже давно стало привычкой.

Александр тоже его узнал, но не произнёс ни слова.

Наёмник принял решение. Опущенный было пистолет снова поднялся и в заброшенном доме прозвучали два негромких хлопка…

Александр с удивлением обнаружил, что он ещё жив. Тень приложил палец к губам и, достав из нагрудного кармана карту местности, смочил палец в крови на полу. Поставив красную точку на бумаге, он бросил её вместе с аптечкой Саньку и быстрым шагом вышел из дома.

На улице его уже поджидали Хмурый и Кнут.

- Всё нормально? – Поинтересовался Кнут.

- Да. Вы нашли какие-нибудь следы?

- Возле входа в катакомбы лежат несколько трупов. Предположительно – бандиты. Есть мнение, что это наши их уделали.

«Как я и предполагал, след ведёт туда. Неизвестно, что нас ожидает там внизу. Да какая, к чёрту, разница – будь, что будет!» - Завершил свои размышления Тень. Наёмники молча ждали его решения. Он произнёс:

- Так что,  проведаем подземных зверьков?

-  Можно, конечно. – Без колебаний ответил Хмурый. – Только уже вечереет.

Тень посмотрел на горизонт. Закат догорал, и серые подпалины туч проносились по нему, уносимые ветром. С каждой минутой становилось всё темнее.

- Ничего, чем больше тварей с наступлением темноты повыползают из своих нор, тем меньше их останется внизу. – Полушутя - полусерьезно заметил Кнут.

Лёгкая улыбка заиграла на губах Тени.

- Тогда вперёд! – Скомандовал он.

Через мгновение три тёмных силуэта растворились в надвигающейся темноте.



Преданный мести. Автор – STED.

 
Глава 2. Мутанты.

Без приключений добраться до катакомб нам не удалось. Зверьё под вечер обычно очень активно, не то, что днём. Сначала нас попытались скушать собаки, но вместо этого сами замечательно закусили раскалённым свинцом. А теперь вот кровосос. Он атаковал внезапно, появившись буквально из воздуха. Есть у него такая нехорошая особенность – становиться невидимыми и пока жертва ищет пропавшего мутанта, нестись прямо на неё со скоростью железнодорожного локомотива. Всё правильно сделал кровосос – только с целью ошибся. Реакция у Тени что надо – мутант уже, наверное, посчитал, что дело сделано и, материализовавшись прямо перед ним, раскрыл свои дружеские объятия. Этой задержки Тени хватило, чтобы уйти с линии атаки и расстрелять мутанта почти в упор. Тварь оказалась живучая и, оправившись после очереди, решила отыграться на нас. Хмурому повезло меньше, чем мне – первый хук достался ему. Глубокий нокаут. Мне почти удалось увернуться, но проклятый упырь всё-таки легонько задел моё плечо. Этого мне хватило, чтобы отлететь на несколько метров и на время выйти из игры. В ту же секунду загремели выстрелы – это Тень, не теряя времени даром, пытался положить мутанта из пистолета. Я с трудом приподнял голову и оценил обстановку. Тварь валялась на земле, и у неё после прицельного огня в голову отсутствовало пол черепа. Но до тошноты живучий чернобыльский вампир никак не хотел умирать и попытался подняться. Тень мигом подобрал калаш Хмурого и выпустил в мутанта контрольную обойму. Противные щупальца немного поизвивались в предсмертных конвульсиях и всё. Я совсем не расстроился по этому поводу. Меня беспокоило другое. Похоже, наш новый приятель, уже покойный, сломал мне плечо – я не мог пошевелить правой рукой. Нестерпимая боль разливалась по всему телу, но продолжать дальше лежать на земле тоже не выход. Поднявшись, я подошёл к Хмурому, над которым уже колдовал Тень. Да, плохи его дела. Удар пришёлся в грудную клетку, а дури у нашего общего приятеля хватило, чтобы вмять её вовнутрь, словно паутину.
Нелегко было Хмурому. Дыхание со свистом вырывалось из его приоткрытого рта. Он зашёлся в кашле и вскоре начал выплёвывать кровавые комки – наверное, после удара ребром проткнуло лёгкое. Мы с Тенью стояли рядом с будущим трупом. Хмурый, по ходу, тоже это прекрасно понимал.
- Брат, - обратился наёмник к Тени, - окажи услугу. Извини, что подвёл.
Разговор давался Хмурому с трудом. Он начинал задыхаться.
- Ты знаешь, что делать. – Сказал умирающий.
- Знаю.
Тень поднёс к голове Хмурого пистолет.
- Прости, брат. – Сказал Тень, спуская курок.
После выстрела, казалось, даже Зона замолчала. Мы стояли возле тела нашего товарища.
- Кнут, ты как? – Заговорил первым Тень.
- Никак. Рука сломана.
- С левой стреляешь?
- Да.
- Тогда выдвигаемся.
Смерть. Глупая смерть. Чёрт, выбирались из таких переделок, а здесь…
Дальше стало ещё интереснее. До катакомб оставалось всего ничего, как вдруг Тень остановился. Я его тронул за плечо, задавая безмолвный вопрос.
Он не ответил. Я прислушался, но ничего, кроме поганого чувства, что за тобой следят чьи-то глаза, не почувствовал. Это нехорошее чувство появляется у тех, кто постоянно живёт в нервном напряжении и с годами только усиливается. Я теперь уже не обращал на это внимания. Но не успел я и рта раскрыть, чтобы произнести все эти свои рассуждения вслух, как Тень повалил меня на землю и в то место, где мы только что стояли, полетели автоматные очереди. Благо, мы стояли на небольшом пригорке и плюхнулись как раз в небольшое углубление в земле. Быстренько сориентировавшись в ситуации, мы накидали дымовых шашек и под плотной завесой дыма начали выбираться из этой неприятной ситуации. Двигались мы бесшумно, попутно разбрасывая взрывные в разные стороны, пытаясь дезориентировать противника.
Пробираясь дальше, мы наткнулись на одного из стрелков. Он не успел даже крякнуть, как Тень повалил его на землю и, зажав рот рукой, перерезал горло.
Путь к свободе был открыт. Пришлось ползти метров триста. Совершив сей незатейливый ритуал, мы , наконец, перевели дух.
- Кнут, выбрасывай всё, что ты брал на базе - похоже, нас подставили.
Я спорить не стал и быстро избавился от потенциально опасных предметов.
- Добирайся до ближайшей лежки, потом переоденься в простого сталкера. Ни с кем из наших не связывайся – за нами началась охота. Хочешь остаться в живых тогда забудь, кем ты был и живи новой жизнью. Ну, прощай друг.
Больше я его не видел.

Продолжение следует…


Почему в Чернобыле не летают крокодилы



Этот текст принадлежит не мне. Он был найден в старом чемодане, на чердаке обветшавшей шестнадцатиэтажки, в которой уже давно никто не жил. Я просто привел в порядок разбросанные желтые листы, переписал в тот вид, в котором они могли бы стать всеобщим достоянием и решил предложить ознакомиться всем вам с этой небольшой историей. Истинный автор то ли пожелал остаться неизвестным, то ли имел веские причины не указывать своего имени — в любом случае он имел на это моральное право.
Holoduk 

Леся. Редкий гость на "Броненосце". В последнее время что-то уж слишком редкий. Точнее редкая. Редкой красоты девушка. А на первый взгляд и не скажешь. Но меня обмануть трудно, работа такая. Четвёртый год за стойкой что нибудь да значит. А уж тем более здесь, на "Броненосце", на окраине неведомого. Зоны.

Зона притягивает к себе людей, как исполинский магнит. Или как куча дерьма — мух, кому что нравится.

Кто-то говорит, что она мол живая и даже разумная. Кто-то — что Зона — порождение грехов Человечества и ад на Земле. Кто-то вообще начинает нести бред про эксперименты инопланетных засланцев. Не знаю. По моему, Зона не является ни живой, ни, тем более, разумной. Это место со своими законами и только. Альтернативная биосфера. Имеет природа право на другие законы? И тут всё, как и должно быть в любом праве: нарушил закон — умер. Вот так, просто и без лишних эмоций. А все эти чудеса, высшие разумы, вселенские заговоры — ну надо людям во что-то верить. И не мне их разубеждать. Тем более, что это — мои лучшие клиенты.

Некоторые приезжают сюда из любопытства, некоторые — ради экзотики, но большинство — ради денег. И я в их числе.

Обычно, первые и вторые уезжают отсюда и очень быстро. Третьи — по обстоятельствам. Мне повезло и я попал на "Броненосец".

Наш "Броненосец". Нереальный, как и сама Зона.

Несколько лет назад один знакомый (мой шеф, кстати) наткнулся недалеко от периметра на корабль. Настоящий корабль! Со следами воды на желтых от ржавчины бортах, настоящим фальшбортом, якорями и спасательными кругами. Не очень-то и большой, он в первые месяцы после находки, стал самой крупной сенсацией Зоны. Ну откуда здесь взяться кораблю?

Знакомый имел права, как человек нашедший это. Скоро страсти улеглись — нашлись и другие заботы у местного начальства. А знакомый, заплатив положенную пошлину, задумался о дальнейшем владении этим чудом. Тогда ему и пришла в голову гениальная мысль.

Они с мужиками подкопали его, выровняли посадку, отреставрировали. И устроили здесь настоящее злачное место. Два бара, Vip — терраса на верхней палубе, небольшой магазинчик в корме, склады в трюмах и даже что-то вроде гостиницы. Со временем, место полюбилось сталкерам, появилась и постоянная клиентура. А я тут барменом в ночную смену подрабатываю.

Каких только историй не слышал!

О чём это я? А, Леся! Моя тайная страсть. Моё незаконченное домашнее задание.

Девушка-загадка. Сколько мужиков клялись, что заклеют её! Несчастные, они не знали на что идут. Она никому не давала шанса. А если человек упорствовал… Насмешливый ум и острый как бритва язык делали своё дело. Кстати, драться я бы с ней тоже не рискнул, так как можно было быстро с мечтами о потомстве расстаться. Такая вот девушка. А с виду и не скажешь. Коротко стриженая, в мешковатом "комке" и высоких ботинках, она скорей походила на мальчишку-подростка. Но глаза!

Глаза выдавали настоящую хищницу — острые, живые и умные. Она конечно не единственная "сталкерша" в Зоне, но единственная, кто может на равных соперничать в этом деле с мужиками. Безо всяких скидок.

Что не верите? Тогда я расскажу вам историю одну. Проиллюстрирую, так сказать, свои слова. Однажды мне посчастливилось записать одну её приватную беседу… (знаю-знаю, ну хобби у меня такое!).

***

— Как же ты по Зоне с такой тяжестью таскаешься? Не качает на поворотах? (это Леся спрашивает)

— Ничего. Своё добро шею не трёт. А в некоторых местах без этого оборудования шагу не ступишь, чтобы кони не кинуть.

— Я же обхожусь.

— Вот именно. Мне уже давно интересно, как это ты налегке по таким местам лазишь. Не колдунья часом?

— Ведьма. И не часом, а временами. Темными и ночными! (Леся немного понизила голос)

— Угу. То-то я заметил, тебя здешние мужики сторонятся. Что, кто-нибудь из них уже по болотам квакает?

— Для этого им болото не требуется.

— Ладно, ты мне скажи лучше, как ты сама по болотам-то ходишь?

— Пешком. Иногда на четвереньках.

— Нет, я серьёзно тебя спрашиваю. Мне твой отец наказал о тебе заботиться, а ты всё шутки шутишь.

— И я серьёзно. На машине там не проехать. Тебя ведь приблуды мои интересуют? Так о них и спрашивай.

— Считай, уже спросил.

— Вот мой основной рабочий инструмент (Леся положила на стол что-то пластиковое)

— Спиннинг???!!! На кой хрен, прости за выражение, тебе удочка в Зоне? Рыбачить что-ли?

— Типичная мужская тупость. А если мозгами пошевелить?

— Ну?

— Не нукай. Глупое выражение лица тебе не идёт. Это моя УДАЧА.

— Чего?

— Универсальный Детектор Аномалий — Чёрный Аспид.

— Ты случаем не бредишь? Дай лоб пощупаю.

— Слушай лучше, догадливый дядя Саша. Я с помошью этой "удочки" нахожу аномалии.

И не только. Обычные сталкеры используют гайки и камни. Особо догадливые — привязывают к ним ещё ленточку — чтоб лучше видно было. Военспецы, вроде тебя, таскают пудовые детекторы и сканеры. А я хожу со спиннингом. Один заброс и вуаля! Я знаю, что меня ждёт на следующих пятидесяти метрах. А ещё с его помощью отлично разряжается мясорубка. Да и за угол заглянуть можно.

— Это ещё как?

— Проще пареной репы. У меня есть миникамера и дисплейчик. Цепляю камеру на спиннинг, высовываю за угол. Если нужно, можно камеру забросить через стенку, или в окно и смотреть помещение, не входя в него.

— ХитрО! А ещё чего этот твой универсал умеет?

— При некотором везении, можно вытащить артефакт прямо из аномалии. Только магнит или зацеп вместо грузика привязать.

— Здорово! Нет слов. Ну ладно, с аномалиями, кажется, разобрались. А что ты будешь делать с местной живностью?

— Есть и такая буква в этом слове. Мне отец кое-какое наследство оставил. И главное, научил как им пользоваться. Есть у меня мазь, "мечта диверсанта" называтся. Если этой мазилкой натереться, никакие наземные хищники тебе не страшны. Они скорей себя съедят. Таким образом, никакие собачки с крысоволками меня не трогают. Они со мной даже не дружат, такая я для них неприятная. Так что с неразумной фауной у меня заключён пакт о ненападении.

— А флора? А разумные существа? От них тоже отмажешься? (Голос был с явным сарказмом)

— Отмазываться — чисто мужская черта, не претендую.(Леся даже тона не переменила). С флорой и у других ребят проблем нет — только глаза разуть, да не лазить по самому бурелому. Обычно, растительный мир перестаёт напрягать уже после третьей ходки. Вот с разумными действительно, сплошные проблемы. Но я стараюсь с ними не связываться. Только если они сами мной не заинтересуются. Тогда я им предъявляю аргумент.

— Чего за аргумент?

— Ну, дядь Саш, ты даёшь! Кому ж как не тебе знать лучший аргумент в споре! Пушка, конечно. Облегченный "винторез". Отец его специально для меня сделал. Корпус — кевларовый. Легкий, как пушинка! Плюс спецоптика с целеопределением. Но тебя ведь такими вещами не удивишь, правда? Так вот, открою один секрет. Страшную тайну! Если намочить волосы, а потом надеть на голову резиновую шапочку для бассейна, то контроллеры и карлики тебя почти не "почувствуют"! Ну, может только на самом близком расстоянии. Это меня дед Пахомыч научил.

— Это не тот, что тридцать лет и три года в запое?

— У таких как он, кстати, и вам не мешает поучиться! Он в таких местах Зоны был, каких у вас и на картах-то нет. А что до запоев… Однажды он, будучи сильно нетрезв, вытащил из Зоны двух здоровенных детин. Рассказывал, что по трезвяку бы их низачто не потянул. Чем тебе не Илюша Муромец?

— Ну хорошо. А со сталкерами местными у тебя какие отношения?

— Хочешь, я скажу тебе, кто самый опасный зверь в Зоне? Не трудись. Человек. Только наш брат сможет, например, обменяться с тобой припасами, а потом выстелить в затылок, когда ты отвернёшься. Была со мной одна история…



Правила охоты




Часть 1. Охотник

Лампа чадила, почти не давая света — треснувшее стекло древней керосинки было грязно, а хорошего топлива здесь не было больше двадцати лет. Была ночь, и на небе частой дробью сияли вечные звезды. Обстановка когда-то добротного деревенского дома тоже была соответствующей: разбитая на куски и истлевшая мебель, состоящий из множества обломков досок пол, печь без трубы и свода, дверь, висящая на одной петле, окна с выбитыми рамами… Беспорядочные ряды дырочек в одной из стен и чьи-то кости под старым тряпьем дополняли такую эту картину — обычный и ничем не примечательный интерьер. Для Чернобыльской зоны, конечно. Однако человека, сидящего в углу на чурбане, это мало беспокоило. На глаз ему было лет тридцать — тридцать пять, хотя в волосах уже пробивалась седина. Лицо и глаза имели то хищное и жестоко-безразличное выражение, какое свойственно всем людям, никому никогда не доверявшим и всегда полагавшимся только на себя. На нем была обычная экипировка „зонопроходца“ — армейские ботинки, разгрузочный жилет, пояс с креплениями для оборудования. Человек ждал.

Запустение его отнюдь не беспокоило — наоборот, казалось, он был рад отсутствию людей. Привычка — самая страшная вещь в мире, она со временем закрывает глаза на то, что ты ранее считал ужасным… А этот человек привык: по его лицу было видно, что он многое перенес, многое вывез и вынес. Для него все вокруг — смерти, схватки, Зона под боком — было каждодневной реальностью, другой же он просто не знал и не помнил. Вернее, не хотел вспоминать. Прошлое ушло, и пытаться вернуть его не только глупо и бесполезно, но и опасно. Есть только хреновое настоящее и неопределенное будущее. Впрочем, можно и без второго пункта. Особенно если не удастся наконец уйти от этих „зеленых“ придурков. Военные, блин, сталкеры. Военные они, или штатские — никакой разницы. Умирают-то все одинаково. Главное просто знать, куда стрелять, и, желательно, из засады.

Каждый выживает, как может. Кто-то ищет и таскает артефакты, а кто-то их у незадачливых „археологов“ отбирает. Только и всего. Так же добыча гепарда достается льву. Побеждает сильнейший, а удача всегда на его стороне. Правда, сегодня неизвестно, у кого выше шансы. Ладно, не в первый раз. И у него есть достаточно веские аргументы в свою пользу. Один из них был в специальной поясной кобуре — охотничий пистолет „Пустынный орел“, 50 калибра. Довольно редкая вещица, весьма тяжелая, и патроны к ней достать трудно, плюс — обойма небольшая, однако пулей со смещенным центром эта бандура укладывает медведя за одно, максимум два попадания. Бронебойные же пробивают навылет практически любой бронежилет, кроме новейших моделей, предназначенных для спецвойск. А ЛЦУ делает прицеливание легче легкого… ВСС „Винторез“ за спиной плюс прибор ночного видения — еще одна гарантия сухости и комфорта. Стоило побороться за такое снаряжение, пусть и с опасностью для чужой жизни. Свою шкуру подставлять он и не собирался… 

Однако пришлось. Дружки обворованного и зарезанного сталкера никак не унимались. И не надоест им по кочкам и перелескам за ним гоняться… Второй день бегают. Пристрелить их — так потом военные взбесятся, пришлют пару вертолетов со спецназом, те взорвут пяток машин, потом устроят очередной погром, потом напьются… Ему-то что, только Торговец в последнее время совсем оборзел. „Чтоб в этот раз — без трупов. А то ты мне будешь все раздолбанное по кусочкам собирать“. Эх, заставить бы его самого по Зоне поползать с военщиной наперегонки, враз бы передумал. Сколько раз хотелось грохнуть урода — а нельзя, не дай бог подохнет скотина. Следующим будет он, с его-то репутацией и известностью, без „крыши“. „Секретный' агент на службе у Торговца. На дверь дома, что ли, табличку повесить „Артефакты и убийства по сходным ценам“? Хотя и так любой в Призонске это знает… 

Да, он сам себя загнал в капкан. Мародер и ворюга — как его называли другие. Свободный охотник — так он звал себя сам. Всей-то свободы хватает на то, чтобы стрелять по кому прикажут или захочется, а потом в баре напиваться. Выбраться из этого ада нельзя. Транспорта дальнего следования здесь нет, на машине через блокпосты не проедешь — если ты хоть раз побывал в Зоне, дороги назад нет, стреляют на поражение. Не потому ли названия города созвучно английскому „Prison“? Неподходящее, конечно, время для таких измышлений, но что еще делать? Смысла с поднятыми руками выходить нет — пристрелят. Головой об стену биться? Лучше пулю в лоб. Значит, бороться. Пока ползу — надеюсь… 

Между тем, детектор движения недовольно запищал и заморгал красным глазом. Ну вот и гости пожаловали. Охотник беззвучно упал на пол, вернее, на то что от него осталось и достал ПНВ, однако включать не стал. Заряда батарей почти не осталось, да и в Зоне фон тепловых полей повышен, не сильно, конечно, но все равно мешает. Особенно в домах. Аккуратно, почти нежно, стараясь вообще не шуметь, „охотник“ поменял обойму на другую, с резиновыми пулями, и снял пистолет с предохранителя. Между тем лампочка на детекторе моргала все чаще и чаще. Человек сначала удивленно посмотрел на прибор, встряхнул его, включил и выключил. Никакого эффекта — сенсор продолжало зашкаливать. По его показаниям, около хибары было человек двадцать. Или объектов размером с человека. Этому могло быть два объяснения: либо эти зелененькие вызвали подкрепление (что маловероятно — станут они из-за одного мародера начальство беспокоить), либо это штучки Зоны. И дернул черт сюда забраться! Отказаться надо было, а не идти по Зоне за военщиной. Обошелся бы пару дней без походов в бар. Нет ведь, дернул черт, а теперь лишь бы задницу свою спасти… 

Все, все, хватит! Охотник, позабыв об осторожности, дернул со злости затвор. Плевать. „Если это сталкеры, то они точно знают, что я здесь. Если это твари, то все равно от них не уйдешь — убивать придется… ' — зло подумал человек и подполз к дверному проему и со всей возможной аккуратностью выглянул в образованное покосившейся дверью и косяком отверстие. И ужаснулся: к дому, темнея в сумерках, брели штук двадцать зомби. Некоторые из них были совсем свежие, некоторые — напоминали мертвецов месячной выдержки. Справа стояли пятеро в характерных зеленых костюмах и шлемах — недавние „загонщики“. Охотник быстро, но осторожно отполз от двери. Вот это называется влип… Теперь не до церемоний с несмертельным оружием. Даже если бы был пулемет, шансов бы оставалось примерно один на тысячу, а время оставшейся жизни было бы точь-в-точь равно тому времени, которое нужно контроллеру на обнаружение наглеца, осмелившегося выстрелить. А если бы он не умер — что может быть ужаснее, чем существовать в богом забытом уголке своего мозга в виде запертого сознания… Единственная надежда была — пристрелить контроллера, когда тот спустится с дерева или откуда еще. Родной брат павиану. „А говорят, что это человек произошел от обезьяны… ' Надо всем этим дарвинистам хреновым мозги вправить — человек произошел от червяка. Потому что на брюхе в луже ползает, и имя этой луже — жизнь.

„Странное место Зона — смерть в двух шагах, а ты о высших материях думаешь… Задницей кверху лежишь — и философствуешь“. Делать надо что-нибудь, делать, пока совсем поздно не стало. Человек выглянул в дверной проем. Зомби уже не шли, а гурьбой стояли перед домом, метрах в двадцати. Их „повелителя“ между тем не было видно, хотя до ближайшего дерева было метров двести. Странно, странно — вряд ли возможно держать под контролем такое стадо, тем более с расстояния в две сотни метров. Что-то здесь не так. Включив ночное видение, человек наконец понял, в чем дело. На самом деле, зомби не существовало — создания были просто голограммами. Везет ему — обокрал группу с „зеркалом“ — так называли в Зоне голо-генераторы. Прибор же показал действительную картину — видимо, из-за того, что ориентирован на другой тип световых волн или еще какую физическую фигню.

Теперь — все, ребята попали. Позиция к него ничего, тем более, что фактор неожиданности теперь на его стороне — сталкеры ждут, пока не он не начнет стрельбу по псевдо-зомби или лже-контроллеру, и тем самым выдаст себя. Ствол „Винтореза“ словно сам по себе выбрал лучшую позицию — ту самую щель, через которую наблюдалась вся эта немая сцена. Прильнув к окуляру прицела, охотник привычно стабилизировал дыхание и выбрал слабину курка. Перекрестье прицела опустилось чуть пониже виска, чуть-чуть подрагивая в такт вдоху-выдоху. Человек нажал на курок, из ствола ВСС вырвались неяркие желтые искры, свистнула заглушенная пуля, и в шлеме ближайшего сталкера появилась аккуратная дырочка — девять мм в диаметре. Тот лишь слегка отшатнулся и упал, как мешок с песком, при падении брызнула красно-серая масса, бывшая когда-то его мозгом. Все это охотник отметил автоматически, пока переводил прицел на ближайшего военного, который разделил судьбу своего партнера: пуля в шею, пуля в грудь — и он рухнул на землю, булькая пока еще горячей кровью.

Оставшиеся в живых сориентировались достаточно быстро, чтобы выжить — за те четыре секунды, унесшие жизни их товарищей, они почти успели достигнуть стен дома. Попасть по ним из винтовки было уже невозможно, и охотник, отбросив ее, перекатился вглубь дома и достал пистолет. Время стало вязким, как мед, и секунды потекли медленным потоком. За стеной было слышно дыхание сталкеров, скрипели от старости доски, но эти звуки словно утонули в новом — не звуке даже, а дрожи, колебании, которое скорее чувствуешь, а не слышишь. Человек машинально оглянулся вокруг, и едва не застонал от своей глупости и бессилия — под ногами у него, сдавленная тяжелым ботинком, лежала „зуда“ — новая, выпавшая из кармана. „Надо же было так залошиться! Найти такую штуку, так ее просрать, еще и из-за этой глупости копыта отбросить“. Хотя, этим за стеной тоже хреново будет… 

Шальная мысль стукнула в голову чугунным колоколом — а что, если эту штуку им… Дрожь меж тем разрасталась, и от нее хотелось чесаться, кричать и рыдать одновременно. Человек не мешкая схватил „зуду“, переложил пистолет в левую руку, и, закричав от боли в обожженной руке, как показалось, руке, швырнул ее в щель между дверью и косяком — и попал, чему подтверждением были крики за стенами. Минуты две охотник отходил от этого броска, и действия „зуды“, стоя на коленях — а ребятам за стеной было, видимо, совсем несладко. Артефакт сработал в полную силу. С рукой же дело оказалось намного хуже — кисть была почти полностью раздроблена, как под асфальтоукладчик попала, и повезло, что болевой шок еще не наступил. Быстро, почти судорожно, человек достал автоаптечку дрожащей левой рукой, поставил переключатель в положение „обезболивающее + успокоительное“ и приложил инъектор к локтевому сгибу. Щелкнула игла, входя в тело — боли же почти не было, наоборот, по телу стало распространяться спокойствие. Морфин подействовал.

Человек встал, подобрал брошенное оружие, подошел к двери, открыл ее и еле удержался от того, чтобы не сблевануть. Почти у самых его ботинок, сантиметрах в десяти, не более, перед порогом лежал в луже крови военный сталкер. Он был мертв — именно в него попал охотник, бросая „зуду“. Видимо, ему сначала раздробило ногу, а когда тот упал, и ребра вместе с грудной клеткой. Шансы у него были только при немедленной помощи — а ей тут было неоткуда взяться. Напарник сталкера просто лежал без сознания, хотя и был в крови, вытекшей из носа и ушей. Охотник потянулся за пистолетом, чтобы добить раненого, однако не выстрелил, а просто опустил тяжелую рукоятку на затылок военного. Тот дернулся, вытянулся и затих навсегда.

„И столько возни, жертв — глупых, бестолковых жертв из-за одной какой-то трубки“ — мрачно подумал охотник. — „Что в ней может быть!“ Он достал тот самый артефакт, из-за которого все и началось. Больше всего он напоминал увеличенную лучевую трубку из прозрачного металла. Внутри носились искорки, кружа в бессмысленном и завораживающем танце. „И что они нашли в этой штуке? А, впрочем, не мое дело. Главное, что я выжил, и то, что за эту муровину заплатят хорошие деньги. И еще, что стало четырьмя военными чурками меньше… Четырьмя?!“ Их же было пять — где же тогда последний?

— Здесь, — раздался ответ. Видимо, последний вопрос был задан вслух. Человек обернулся и увидел еще одного сталкера в характерном зеленом костюме, шлеме и направленным на него оружием. Картины жизни не собирались мелькать перед взором, а мысль была всего одна — что-то вроде „просрал я свои бабки“… Последним, что он запомнил, был свист рассекаемого воздуха обволакивающая темнота.

Часть 2. Загнанный зверь.

Возвращение с почти-того-света тяжело ударило по глазам свободного охотника ярким солнечным копьем. Луч солнца пробился сквозь облака и скользил по его лицу, словно лезвие. Человек со стоном потянулся, открыл глаза, что получилось почти без усилий, и попытался приподняться. Однако этого у него не получилось. Зрение еще не восстановилось, любая попытка повернуть голову отдавалась болью, и разглядеть что-либо не было возможности. И сил тоже. Судя по давящей боли в районе запястий и коленей, он был связан — и весьма крепко. Не развязаться. „Слишком много захотел — освободиться! Лежи и радуйся, что жив остался“, — с жестокой иронией произнес голос разума. Однако человек голосу разума не внял и продолжал неуклюжие попытки освободиться от пут.

Попытки, видимо, были замечены, и зеленое пятно, появившееся в поле зрения, подтвердило правильность опасений „голоса разума“ — знакомый свист воздуха, удар прикладом в живот — и почти минуту охотник тщетно пытался поймать хотя бы глоток воздуха, бессильно раскрывая и закрывая рот, словно рыба. Неожиданно вернулась четкость восприятия, и зеленое пятно перед глазами оказалось сталкером — тем самым, вчерашним, при камуфляже и прочих атрибутах.

— Ну что, гнида, очухался? — голос у военного был громким, самоуверенным, как и он сам — парень лет двадцати трех, наверное, самый молодой из группы. Драпанул и выжил. Тон его отдавал металлом — звенел как чугун на морозе, но сквозившая в нем решимость подобна была решимости загнанного зверя. Когда человеку некуда отступать, он становится гораздо опасней, чем любая тварь. А сталкеру отступать было как раз и некуда — все напарники мертвы, вокруг — Зона, рядом валяется связанный убийца и мародер… Так что либо он, либо — его.

Охотник тоже прекрасно понимал, что творится в душе его „тюремщика“. Зона делает из всех прекрасных психологов — или же психов. Не станешь одним, обязательно превратишься в другое. Никто не уйдет неизменным. Если вообще кто-нибудь уйдет… Однако пора начинать действовать. Мало ли какие тузы остались в рукаве величайшего шулера в мире — Зоны. Она играет не по правилам, она сама устанавливает эти правила.

— Пить! У тебя есть вода? — постарался изобразить голос жаждущего охотник. В результате получилось нечто среднее между хрипом и вороньем карканьем, однако чего можно ожидать от человека, получившего прикладом по морде, ночь пролежавшего на земле без воды и пищи? На самом деле, и то, и другое у него было — в термосе, вмонтированном в разгрузку, плескались почти пол-литра еще теплого бульона. Полезная штука — пить можно было прямо на ходу, не снимая — для таких случаев имелась особая трубочка, упрятанная в воротник жилета.

— Ишь ты, чего захотел! Лежи, сучара, и радуйся, б**дь, чмо зоновское, что я тебя не пристрелил сразу, а пожалел. Я со своими связался, мне передали — тебя охранять, скоро вертушка придет. Не знаю, что начальству от падали надо. Скоро будут, так что не надейся мне мозги запудрить, ублюдок. И лежи, сказал, смирно — а то будет „попытка к бегству“. Трупу-то водичка не нужна.

Парень был явно не дурак, хотя и неопытен — выболтать информацию об эвакуации вместе с приказом „не капать на мозги“!

— Слушай, ты за что меня так ненавидишь? Что я такого сделал? Защищался — и все! Вы сами на меня напали, я просто пытался спастись! — в эти слова была вложена вся имевшаяся у человека сила убеждения.

Военный, как и следовало ожидать, взорвался.

— Ты что, о**ел? Защищался, говоришь? А Петра кто нах** замочил и из сумки у него эту хрень кто спер? Не ты, что ли? Защищался, ублюдок!

Охотник попытался пожать плечами, насколько позволяли скрученные запястья. Надо было идти ва-банк. Либо пан, либо пропал.

— А что за хрень-то? Я вообще ничего не знаю, я обратно в город шел!

— Ну ты, урод, блин, заткнешься наконец? Не знаю я, что это за мура. А вот если ты не заткнешься, мудак, то точно уже ничего никогда не узнаешь.

Парень явно выходил из себя. Но не только по причине тупости „задержанного“ и назойливости его вопросов, но, видимо, из-за долгого ожидания вертолета — тот и не думал появляться. „Зеленый“ ходил кругами, нервно постукивая стволом своей „Сайги-12к“ по левой руке. Призрак безделья и беспомощности висел в воздухе и растекался по жилам медленным ядом. В тягучем ожидании прошло примерно полчаса, и ничего не собиралось меняться. Воистину, „страшнее смерти может быть только ее ожидание“.

Неизвестно, сколько времени так могло продолжаться — бесконечно, наверное, или, по крайней мере, до прибытия вертолета. Однако судьба распорядилась по-своему — метрах в двухстах, на границе леса, промелькнула какая-то тень, похожая на крупную собаку, и сразу же скрылась. За ней другая, третья… Сталкер же ничего не замечал, все так же ходя по кругу и монотонно бубня что-то себе под нос. Заметил эти мелькающие тени охотник, дергавшийся в попытках ослабить путы.

— Эй! — окликнул он охотника, естественно, не забыв изобразить увечного.

— Еще в хлебало захотел? Ща обеспечу! — и военный изобразил на лице решимость исполнить обещание.

— Хлебало подождет. Ты вон туда посмотри! — человек попытался кивнуть налево, но вышло, как и следовало ожидать, коряво. Однако сталкер, по-видимому понял, что тот хотел показать, так как обернулся и стал смотреть.

— Ну лес, деревья, тени мелькают… Ты что мне фуфло толкаешь, а?

— Именно — тени!

До „зеленого“ наконец дошло. „Интересно, он какой раз в Зоне вообще? Минус первый? Я-то тоже нечасто бывал, но так тупить… ' — мрачно подумал охотник.

— И что это может быть? — с парня сразу сошла вся уверенность, несколько минут назад бившая через край.

— Да ты совсем долбанутый? Кто из нас сталкер, ты или я? Я просто… охотник. — Злость была совершенно непритворной, и в первую очередь направлена на себя — попасться такому остолопу… „Остолоп“ меж тем начал нервно дергать затвор и переключать предохранитель — по несколько раз кряду. Однако нервы у него ни к черту… Вот он, шанс!

— Развяжи мне руки! Один ты точно ничего не сделаешь, особенно против такой своры.

— Какой своры? Это что, псы? А если я тебя и развяжу, то почему ты не сбежишь?

— Потому что не успею! Да развяжи ты, мать твою за ногу! Так хоть какой-то шанс будет!

На лице „зеленого“ отобразилось мучительное раздумье, однако жажда жизни пересилила — он достал штык-нож и дрожащими руками, хотя и довольно точно, срезал веревки. Охотник поднялся на негнущихся ногах, с наслаждением потер сине-фиолетовые следы от веревок и попытался хотя бы чуть-чуть пройти, но едва не упал. Ноги плохо слушались — чего и следовало ожидать. Несколько глотков бульона улучшили дело, однако конечности все равно болели.

— Где оружие? — это был первый вопрос, заданный им.

— Т-там! — отчего-то парень начал заикаться. Аппетит приходит во время еды, а наглец Страх заявляется первым, еще до начала трапезы.

Охотник подошел к указанному месту. Там в художественном беспорядке лежали не только его оружие, но и, по-видимому, оружие „безвременно ушедших“ „зеленых'. Он поднял свой пистолет — обоймы так и остались в разгрузке, а ВСС поднимать не стал. Метко, сильно, однако в ближнем бою почти бесполезно. А бой будет, и наверняка именно такой. Вместо „Винтореза“ был взят немецкий H&K G-36 — удобный, легкий автомат с отличной точностью и убойной силой. А это был еще и улучшенный вариант — вместо обоймы короб на восемьдесят патронов.

Сталкер между тем смотрел на „затоваривание“ во все глаза. „Дурак, он действительно боится, что я убегу. Или его убью. И где они таких находят? Мы сейчас — единственный шанс друг друга. Похоже, что мое первое мнение оказалось неверным“… 

— Ну чего ты на меня вызверился? Лучше на лес смотри, а то пропустишь, когда твари побегут… 

Однако наставления не потребовались — из кустов на опушке с низким воем выскочили первые псы. Твари размером с кавказскую овчарку неслись с бешеной скоростью почти ровными рядами. Их было штук пятьдесят. Иллюзий не осталось — на всех просто не хватит патронов. „Значит, помрем как тупые герои“ — безразлично подумалось человеку… 

Свободный охотник тяжело бухнулся в траву, от не смягченного падения правый бок отозвался колющей болью. Потом, потом — сейчас надо стрелять. Рядом раздался тяжелый шлепок — это упал вслед за ним военный сталкер. Не обращать внимания! Красная точка коллиматорного прицела услужливо подсветила первую оскаленную неземной злобой морду, раздались два негромких хлопка, затвор винтовки выбросил две стреляные гильзы, кровожадно клацнув, первый пес только начинал падать, катясь и подминая под себя жухлую траву, а остальные уже были в пятидесяти метрах от людей. Загрохотала почти под ухом „Сайга“ сталкера, и передние псы упали, словно натолкнувшись на стену. Охотник, безжалостно изводя весь запас известных ему бранных слов, перещелкнул предохранитель в положение „непрерывная очередь“ и, опустив ствол чуть книзу, нажал на курок. Ближайшие твари падали на бегу, покалеченные или убитые дробью или пулей, однако задние продолжали бежать — по крови сородичей, так же нарываясь на огненную стену и падая. „Они же не безумные! Почему они так бегут!!!“ Охотник боролся с отдачей автомата, и с тигриной улыбкой на полусумасшедшем лице поливал приближавшихся псов свинцом. Одному удалось подобраться совсем близко, но выстрел сталкера положил конец его жизни — дробь снесла твари полчерепа. “… Оставив сиротами его щенят… „ — появилась и ушла посторонняя мысль. Внезапно затвор щелкнул и остановился — кончились патроны. Охотник отбросил бесполезную винтовку, вскочил и выдернул из кобуры пистолет. Рядом так же щелкнул дробовик „зеленого“… Псов осталось всего пять или шесть, остальные либо умерли, либо еще умирали, цепляясь когтями и зубами за уходящую жизнь — страшную и опасную, но такую желанную жизнь…

Оставшиеся же не собирались сдаваться — они все так же бежали на людей, будто бы не было ни эволюции, ни инстинктов — одна слепая ярость и жажда убийства. Когда передний пес оказался метрах в двадцати, охотник открыл огонь из пистолета, и собака с перебитой и почти оторванной лапой, скуля, рухнула на землю. Сталкер добил животное выстрелом из ПММ. Остальные твари приближались плотной группой. Люди открыли огонь, но псы ловко кинулись врассыпную, кроме одного — тот так и остался лежать с дырой в боку. Еще троих удалось срезать, но патроны в обойме закончились, и последнему псу удалось увернуться от пули невообразимым прыжком — та лишь оставила след на морде твари — и достигнуть людей. Собака сбила военного с ног — охотник ничего не успел сделать. Увидев над собой окровавленную морду, парень рефлекторно закрыл глаза. Услышав глухой удар, он ждал неотвратимого, однако старуха с косой не спешила появляться. „Зеленый“ с опаской открыл глаза, но единственное, что он увидел, был охотник, вытирающий рукоятку пистолета о траву. Рядом валялся пес с раздробленным черепом.

— Я… жив? — удивленно спросил сталкер у охотника.

— А тебе как надо? Пока что жив. Кстати, где этот твой вертолет? Мне здесь тоже подыхать неохота.

Парень пожал плечами.

— Не знаю. Должен быть, но нет. А теперь…  — сталкер внезапно поднял пистолет на уровень головы…  — А теперь ложись. От стаи мы отбились, теперь я должен тебя связать.

— Ты что! Я же доказал, что тебя убивать не собираюсь. „Еще бы! Заложник — весьма полезная штука“

— Все равно. У меня приказ.

— Чей? Командования? Где оно, твое е**ное командование? И где оно было когда нас тут чуть не сожрали?

— У меня приказ. Ложись, я сказал! — сталкер выстрелил в воздух поверх головы „пленника“.

Военный усмехнулся: „Так-то лучше“. И снова потекли томительные секунды и бесконечные минуты. Через полчаса ожидания из-за леса донесся звук, напоминавший пение комара. Он приближался, усиливался, и скоро в нем стало можно различить стрекот винта и вой вертолетных турбин. Через несколько минут автор этого звука уже стоял на поляне, бликуя на солнце фонарем кабины — Ми-24, десантно-штурмовой вертолет. Открылась дверь и из вертолета, пригибаясь, вышел на редкость приятный тип — прямо до омерзения приятный, с майорскими звездами на погонах. За ним следовали двое в шлемах и бронежилетах. Лучшим описанием этой парочки было „мебельный гарнитур, два шкафа 2х2“. В руках „телохранители“ держали банальные АКМ.

— Солдат! Вы исполнили все, что было приказано?

— Так точно, товарищ майор. Неизвестный предмет найден и сохранен в первоначальном виде. Похититель предмета — сталкер махнул в сторону охотника пистолетом — также найден и сохранен.

— Отлично, солдат! Давайте сюда этот эээ… артефакт.

„Зеленый“ достал из рюкзака ту самую хреновину, из-за которой и заварился весь этот фантасмагорический компот.

— Благодарю за службу, солдат!

— Служу…  — сталкер не успел договорить традиционный ответ — „Служу… ', а майор достал табельный „Форт-12“ и снял его с предохранителя.

— Благодарю за службу, солдат! — еще раз повторил он и спустил курок. Хлопнул негромкий выстрел, и сталкер медленно осел наземь, из дыры в его груди толчками лилась красная-красная кровь. В агонии парень тщетно пытался нажать на спусковой крючок , но так и не смог. Охотник ощутил что-то вроде давно забытого чувства жалости — так жестоко не убивал даже он. Тем более что сам был обязан этому парню… „Телохранители“ же на выстрел отреагировали странно, а именно — ничего не сделали.

— Ну что, насмотрелся? Пошли, Торговец хочет тебя видеть. И добавил, заметив промелькнувшее на лице охотника удивление. — Золото открывает все двери, мой друг! Даже к чести офицера, — и нагло ухмыльнулся. „Телохранители“ вышли вперед, направив стволы автоматов на человека и указав ему единственно возможный (без дыры в голове) путь. Еще раз испытывать судьбу охотник не собирался и пошел вслед за майором к вертолету.

Часть 3. Добыча.

Вертолет оторвался с земли с натужным воем и пошел обратно. Двое „орангутангов в доспехах“ неподвижно сидели, изображая памятник „верность тому, кто больше платит“. Майор же, видимо, что-то насвистывал, однако из-за шума винта было не разобрать, что именно. Вертолет летел достаточно медленно, внизу проплывали километры Зоны. „Экскурсии для туристов. Только у нас вы сможете насладиться непревзойденными видами техногенной катастрофы!“ — появилась назойливая мысль. Однако усилием усталой воли человек все же выгнал ее из головы, но вслед за ней прилетела другая: „Если эта штука так важна, то зачем же Торговцу ты, тем более не выполнивший задание? Какой вид смерти предпочитаешь!“

Но и эта мысль ушла, оставив пустоту. Безумно хотелось спать, и охотник, прижавшись головой к дрожащей металлической стене вертолета, провалился в тяжелое забытье. Снов не было, только темнота и мелькающие в ней яркие искры — то ли падающие звезды, то ли фонарики невесомых духов… 

Очнулся он от несильного толчка в бок. Вертолет уже стоял на земле, двигатель был выключен, однако лопасти винта продолжали медленно вращаться. Посадочной площадкой была одна из улиц Призонска, недалеко от „торговой точки“. До дома Торговца шли молча, только гравий скрипел под тяжелой обувью. Дойдя до дома, майор постучал, и ему ответила только тишина. Зашевелился черный глаз камеры наблюдения, наводясь на гостей. Внезапно дверь на склад открылась словно сама по себе, и яркое пятно света, повторяющее контуры проема, появилось на полу. Конвой зашел внутрь, и за ними бесшумно закрылась створка двери.

В полутьме, среди смутно угадывавшихся очертаний машин и оборудования, заблудиться было весьма просто. Однако майор шел уверенно, ясно было, что здесь он не в первый раз. Дойдя до противоположной стены, офицер остановился — из щелей в стене пробивался свет, образуя прямоугольник — это была дверь. Майор вошел без стука, ведь его ждали. За столом в кабинете сидел человек, с властным выражением на лице — он знал свою силу и цену. Это и был тот самый Торговец.

— Ну как долетели? Проблем не было? — участливо поинтересовался он басом.

— Да нет, никаких проблем, вот только…  — майор сразу же засуетился, а глаза его странно забегали о сторонам. „Интересно, сколько задолжал!“ — подумал охотник.

— Ну а ты как? Все в порядке, мой мальчик? — обратился он к охотнику. Тот тактично промолчал.

Но Торговец не был бы Торговцем, если бы сразу не взял дело в свои руки.

— Где артефакт? Он цел? — голос уже был лишен сентиментальных ноток, это был голос настоящего хищника. Акулы призонских вод, так сказать.

— Д-да, вот он — и офицер положил на стол давешнюю трубку. — Вот и он… Артефакт ничуть не изменился, искры внутри также притягивали взгляд.

Торговец почти изменился в лице, губы его непроизвольно двинулись, но в последний момент он овладел собой.

— Вот и он, наконец. Вы оба получите ваши деньги. — Охотнику показалось, что тот сделал особое ударение на слове „ваши“.

— А что это за штука вообще? — спросил майор. „Вот-так-так, его оказывается, тоже не посвятили. Насколько же это важно!“

— Видишь ли, эта штука называется „проводник сознания“. Дорога к бессмертию — ловит твои нейроэлектрические импульсы и записывает его в пси-матрицу. Хрен знает, что это значит, однако работает — мне один сталкер рассказывал, как его напарника туда „засосало“. При смерти был, вот и раскололся… — он кивнул охранникам — Только это долгая история, так что, идите, мальчики, нужны будете — вы… 

Он не договорил — его фразу прервал взрыв и последовавший за ним гремящий звук падения на бетонный пол чего-то тяжелого и металлического. Видимо, дверь. Лицо Торговца исказилось судорогой бессилия — он в первый раз не знал, что происходит и что с этим делать. Он просто растерялся — никто еще не шел на такую наглость… Охотник и майор машинально отпрыгнули в разные углы. „Орангутангам“ же, видимо, никакой команды для работы не требовалось — у них это было на уровне безусловного рефлекса. Оба заняли позиции слева и справа от двери, чуть наискось и взяли проем под прицел.

В коридоре раздалось характерное „грумм, грумм“ сапог по бетону — и внезапно все стихло. Как кобра перед броском, нависла тишина. Было слышно только свистящее дыхание людей в кабинете. Торговец же так и сидел за своим столом. Губы его шевелились — он то ли молился, то ли посылал проклятия этому миру… . Почти что ступор — нелегко терять в одночасье весь почет, деньги, ореол неуязвимости и, возможно, свою жизнь. Внезапно распахнулась дверь, в открытый проем влетела, крутясь и гулко стукнув об пол, граната. Ослепительная вспышка, слепота, кажется, что остались только четыре чувства из пяти. Загрохотали в два ствола „калашниковы“ охранников, в ответ что-то коротко отстучало, смолкло, снова несколько раз щелкнуло… Ответных выстрелов не было. Пелена перед глазами постепенно рассеивалась, хотя резкость и контрастность оставляли желать лучшего — картинка перед глазами была похожа на изображение телевизора середины ХХ века.

Охотник поднялся с колен и осмотрелся. Зрелище было одновременно страшное и привычное: на полу в лужах липкой и еще теплой крови лежали неудачливые „защитники“, шлемы обоих были буквально изрешечены с лицевой стороны. „Собаке — собачья смерть“ — невольно вспомнилось охотнику изречение.

В помещение, аккуратно присев и держа FN-2000 у плеча, проник сталкер. Эмблема группы „Долг“ на левом лацкане спецформы объясняла почти все: и мастерство, и вооружение, и причину. Охотнику словно услышал наяву голос полупьяного сталкера: „Если Зона проникнет слишком глубоко, придется уничтожать тех, кто помог ей“. И он впервые до конца понял значение этих слов.

Майор тоже очнулся, помотал из стороны в сторону головой и фыркнул, словно лошадь спросонья и тупо смотрел на входящего сталкера. Тот уже вошел и махнул рукой — видимо, подал сигнал остальным. В кабинет вошли еще четыре человека в такой же униформе. Внезапно офицер судорожным движением выдернул из кобуры табельный пистолет, с нечеловеческой быстротой прицелился и нажал на курок. Но реакция сталкера оказалась быстрей: короткая очередь распорола грудь и шею, пуля ушла в потолок, а майор рухнул на землю. Он пытался что-то сказать, но по перекошенному болью лицу пробежала только слабая дрожь, и еще одного офицера ВС Украины не стало.

Торговец, наконец, совладал с эмоциями.

— Кто вы такие и что вам нужно? — он начал на спокойных тонах, но в конце сорвался на визг — Да вы знаете, кто я?! Да вы понимаете, что с вами будет?!

— Прекрасно знаем и понимаем. И поэтому, по Закону „Долга“, ты, как пособник Зоны, а также все твое имущество, подлежите уничтожению. Из-за излишней вашей опасности для… мира. — Глаза говорившего, видимо, главного в группе, горели почти что фанатичным огнем, а голос был спокоен и ироничен, только перед последним словом он помедлил.

Двое из „Долга“ держали на мушке Торговца и охотника, а говоривший достал из рюкзака пакет с черной коробочкой наверху и торчащими из нее разноцветными поводками проводками.

— Установите, как следует. И кончайте с этим.

Один из „должников“ установил взрыватель, другой так же следил за Торговцем. После приготовлений оба покинули кабинет.

Охотник молча стоял и смотрел на разворачивающееся действие. Ему было все равно. За последние дни он так устал, и поэтому безучастно наблюдал за приближающимся Главным.

Тот поднял на уровень груди свой пистолет и заглянул в глаза бывшему свободному охотнику. Однако человек не дрогнул, и Главный выстрелил. Пуля вошла в грудь с левой стороны, чуть ближе к центру. Охотник осел на пол, словно в замедленном кино, во взгляде его скользнула тень свободы, и взор его навсегда потух. Сталкер выбежал из комнаты, и через пять секунд часы на детонаторе показали четыре нуля… 

…А потом снова была ночь, и так же холодно мерцали звезды на черном небе.



Предатель. Автор - Тимур Старков


Алексей подошел к небольшому зданию. Он посмотрел на облезлую вывеску, которая гласила, что это здание не что иное, как Бар сталкеров. Алексей открыл дверь и вошел внутрь. Там никого не было. С минуту Алексей подумал, но потом понял, что нужно спуститься вниз по лестнице. Внизу была небольшая комнатка, которая сильно напоминала обычный подвал, но со столами и сталкерами. За небольшим деревянным столом стоял мужчина на вид лет пятидесяти, невысокого роста, с черными кудрявыми волосами. Это, как догадался Алексей, был бармен. В комнате было около 5 стоек и 2 столов. Алексей подошел к столу, за которым стоял Бармен.
- Что есть выпить?
Бармен поставил на стол бутылку без этикетки. По форме бутылки Алексей догадался, что это пиво.
- Сколько?
- Пятьдесят.
Сталкер достал из кармана небольшой рваный кошелек, вытащил оттуда деньги и отдал их бармену. Затем он взял бутылку в руку, огляделся, приметив себе место, и подошел к столу, за которым уже стоял другой сталкер. Он был высокого роста, в пыльнике. На его лице отражалась задумчивость. Алексей подсел за стол и откупорил бутылку.
- Новичок? - спросил сталкер, который сидел за столом.
- Да, первую неделю. А как ты догадался?
- Пф. - усмехнулся Сталкер. - Не защитного костюма на тебе, и из оружия у тебя с собой только пистолет как я посмотрю.
- Ну, да
Сталкер достал из рюкзака карту Зоны, видимо он делал ее сам, потому что на карте была не вся Зона, а определенные места, да и сделана она была неаккуратно.
- Вот смотри. Кстати, меня Шнурком кличут. А зовут Саша.
- Алексей. А у вас что, у всех позывные?
- Ну, можно и так сказать. Ничего, пробудешь подольше, тоже кличку получишь. Ну так вот.
- Что вот?
- Здесь находится небольшая поляна. Я слышал, что там есть артефакт довольно редкий, и платят за него в общем, немало. Я ищу себе помощника молодого.
Алексей подумал, как это он так спокойно рассказывает все первому встречному.
- Ты, наверное, подумал, как я все это так спокойно рассказываю все первому встречному?
"Он что, мысли читает?" - подумал Алексей.
- Так вот. Я в тебе сразу увидел хорошего человека, который просто так вот не предаст. Только вот тебе бы оружия да броню. Слушай, давай так. Я тебе и оружие неплохое, и броню подходящую покупаю, а ты мне вот так просто помогаешь добыть артефакт. То есть вся прибыль от артефакта моя.
Алексей задумался. С одной стороны он и сам может накопить денег на все снаряжение, а с другой стороны за это время Шнурок наверняка уже достанет артефакт без него, а ведь Александр здесь новенький, и друзья ему нужны.
- Хорошо. Ты покупаешь броню и оружие, а я помогаю тебе достать артефакт.
- Ты хорошо подумал? Там, куда мы идем, может быть все что угодно. От пустоши, до лагеря химер и контролеров.
- Кто так - начал было Алексей, но тут же замолчал, поняв свою ошибку.
- Кто такие кто?
- Да нет, это я так
-Ну, так ты хорошо подумал?
-Да
- Ну что ж. Завтра встречаемся здесь в 9 утра. Броню с оружием принесу.
- А почему ты не хочешь купить у Бармена?
- Я конечно, не жадный. Но экономия денег в Зоне требуется. Я знаю место, там подешевле все стоит. В общем, ты понял? Я пошел.
Шнурок пожал Алексею руку, собрал вещи и вышел из бара. Алексей сидел в задумчивости. Ему показалось странным, что кто-то вдруг ни с того ни сего предложил ему идти вместе за артефактом. Ведь тот человек даже не знал Алексея. Но Алексей вскоре решил для себя, что этот Шнурок был просто пьян и завтра наверняка даже не придет. Всю ночь Алексей провел в баре, раздумывая обо всем остальном.
Однако, вопреки ожиданиям Алексея, на следующий день Шнурок все-таки появился с опозданием в десять минут.
- Слушай, сталкер - сказал Шнурок - Я вчера был пьяный, поэтому наговорил тебе всякого. Так я не предлагаю ничего первому встречному. Но я свое обещание держу. Вот броня и оружие.
Он вручил Алексею тяжелый костюм и Обокан с патронами.
- Но чтобы перестраховаться, мы сейчас с тобой выйдем, и я посмотрю, на что ты способен.
- У меня вопрос. А почему ты предложил именно новичку идти с тобой?
- Другим сталкерам я не доверяю. Бывалый сталкер с тобой по-дружески начнет разговаривать, а потом, когда достанете артефакт, он возьмет и выстрелит тебе в спину. А новеньким, таким как ты, друзья нужны.
Оба сталкера вышли из бара.
- Видишь тот камень? - обратился к Алексею Шнурок.
- Да.
Шнурок показывал на большой валун вдалеке, на котором был заметен еще один маленький камушек.
- Тогда выстрели по нему.
Алексей призадумался. Затем он присел, прицелился и выстрелил. Шнурок посмотрел в бинокль. Камня не было.
- Молодец. С точностью у тебя все в порядке. Ну, остальные твои качества мы узнаем по дороге. Нам туда.
Сталкеры повернули направо и, не спеша, пошли по дороге.
Вокруг уныло стояли через чур большие деревья, густые кустарники. Все небо было закрыто облаками. Вокруг больше не было ни одного сталкера.
- Так. - сказал Шнурок. - Здесь- то и начнется самое интересное. Впереди небольшой пост военных, поэтому мы свернем налево.
Алексей посмотрел налево, и увидел лишь большую поляну с кустарниками и деревьями.
- Нам предстоит пройти эту поляну, пройти через небольшой лесок и выйдем на нашу поляну. Сталкеры туда не ходят. Они боятся ходить в лес. К тому же, они не знают об этой поляне.
Сталкеры повернули налево.
- Смотри! - сказал Шнурок. - Видишь точку вдалеке?
- Где? - Алексей пригляделся. - Вижу.
- Это слепой пес по моему. Приготовь оружие. Они не очень опасны по одиночке, но без оружия ходить тоже опасно.
Точка стала увеличиваться. Она бежала прямо на них.
Выстрел. Собака на земле. Алексей стоял не двигаясь.
- В таких случаях надо стрелять. Если не хочешь оказаться на ее месте. - сказал Шнурок.
Они пошли дальше. Вскоре они уже видели лес. До него оставалось немного.
- Почти пришли. Осталось только лес пройти. - сказал Шнурок.
Алексей обрадовался. Но в тот же момент понял, что это самая опасная часть путешествия.
Вскоре они достигли леса. Когда они вошли в него, Алексей почувствовал, что дышать стало тяжелее.
- Ничего не пробуй на вкус. - сказал Шнурок.
Алексей подумал, что он слишком плохо о нем думает. Не уж то он на столько глуп, что не понимает, что ничего здесь нельзя пробовать?
- Смотри! Сталкер какой-то! - сказал Алексей.
Вдалеке виднелось какое-то существо, похоже на человека. Алексей быстро пошлее ему навстречу.
- Стой идиот! - закричал Шнурок
Но было поздно, контролер уже заметил Алексея.
Выстрел. Еще один. Граната. Взрыв.
Вскоре Алексей опомнился и привстал. Из его щеки текла кровь.
- Идиот! Будь внимательнее! Какой сталкер будет просто так стоять в лесу??? Это контролер был. Ух ты. Да у тебя осколок в щеке.
Шнурок подошел к Алексею и быстро выдернул осколок из его щеки. Алексей закричал.
- В следующий раз будешь думать - коротко сказал Шнурок.
Сталкеры пошли дальше. Вскоре между деревьями стал виднеться просвет.
- Вот почти и пришли. - тихо произнес Шнурок.
Уже темнело. Алексею почудилось, будто за ними кто следит.
- Смотри! Что там? - спросил Алексей.
- Где? Тебе наверное показалось.
Они пошли дальше. Вдруг они остановились. Один момент и Алексей уже согнулся над землей, задыхаясь Шнурок не тормозил. Он быстро вытащил нож и воткнул его в "пустое пространство позади Алексея". Когда Алексей перестал задыхаться и оглянулся, он увидел позади себя мертвого кровососа.
- Я же говорил, что я кого-то видел! - нервно сказал Алексей.
Шнурок промолчал и пошел дальше. Алексей последовал за ним. Все это время он думал о том, что он здесь только первую неделю, а его уже взял с собой опытный сталкер, он уже видел мутантов, и скоро найдет свой первый артефакт, хотя он достанется и не ему А что если? Убить Шустрого? Нет, эта мысль была определенно неправильной.
- Вот она! - перебил мысли Алексея Шнурок.
И действительно, перед ними лежала большая поляна. Во многих местах в воздухе что-то переливалось. Они сделали несколько шагов. Алексей потянул руку вперед, но толчок прикладом автомата помешал ему.
- Придурок? Хочешь, чтобы тебе руку оторвало? Здесь же аномалий до хрена.
Алексей посмотрел вперед себя. И действительно, воздух впереди переливался. Но внимание Алексея привлекло что-то, лежащее неподалеку и выглядевшее как небольшой медальон.
- Ого! Да вот же он! - закричал Шнурок, бросился было к артефакту, но беззвучный взрыв опрокинул его на землю. Шнурок закричал, держась за ногу.
- Ты куда побежал! Сам же говорил, что здесь полно аномалий!
- Невидимый очаг Да, сглупил я.
Алексей достал из кармана болтик и кинул его вперед себя. Болтик тотчас же поднесло в воздух и куда-то унесло. Алексей осторожно обошел аномалию, потянул руку за медальоном, схватил его и отошел. Он посмотрел на кровоточащую ногу Шнурка. Перед стоял выбор. Вернуться одному, бросить здесь Шнурка, продать артефакт, стать знаменитым и получить кучу денег, или взять Шнурка с собой. Алексей, недолго думая, подошел к Шнурка, приподнял его и потащил с собой.
Кажется, шнурок терял сознание.
- Аптечка Сзади.- пробормотал Шнурок.
Алексей догадался, что в рюкзаке у него лежит аптечка. Он расстегнул рюкзак Шнурка, достал оттуда аптечку, и стал перевязывать ногу Шнурка. Без дезинтефикации. На это не оставалось времени. Затем Алексей снова взял Шнурка и они стали двигаться.
По дороге Шнурок рассказывал об всем. Он рассказал, что артефакт этот, по слухам, помогал тому, кто его носил, пережить выброс на улице, под открытым небом. И что ученые за него дадут кучу денег. Шнурок говорил о том, что еще бы чуть-чуть, и ногу бы ему оторвало, благодарил Алексея за то, что помог ему. Но дальнейших событий Алексей не мог предсказать.
Они дошли до дороги. Никого не было.
- Я, кажется, могу ходить. - сказал Шнурок. - А ну.
Шнурок приподнялся, и, прихрамывая, пошел к дороге. Алексей пошел за ним.
Шнурок быстро обернулся, немного поскользнулся и выстрелил в Алексея. Алексей упал на землю.
- Извини, но мне не нужны слухи, что артефакт мне помог достать какой-то хилый новичок. - сказал Шнурок.
Алексей лежал и смотрел вслед уходящему Шнурку. Он размышлял.
Теперь он понял, что Шнурок ему сразу предложил пойти за артефактом за тем, чтобы Алексей помог ему. Затем он убил бы Алексея. Его бы никто не схватился. Кому нужен новичок? Все подумают, что его либо схватил мутант, либо убил военный.
Дальше история складывалась положительно. Алексея нашли несколько сталкеров Долга, отнесли в лагерь. Там его вылечили, сказав, что если бы выстрелили чуть выше, то он был бы мертв. За несколько лет Алексей дослужился до высокого чина, стал уважаемым сталкером и получил кличку Шрам, потому что у него было столько шрамов на теле, что их было трудно посчитать. История же Шнурка такова. Он, по слухам, вернулся обратно в бар веселым. Посидел, выпил пива, ушел, и его долго не видели. Потом его нашли мертвым посреди дороги, после выброса, сжимающим в руке тот артефакт, который оказался вовсе и не артефактом, а обычной безделушкой.



Приз для последнего героя. Автор - Ю Зайцев (aka Stream)


Большая капля оторвалась откуда-то сверху, перечеркнула пыльный луч робкого утреннего солнца и бесшумно приземлилась, расплескав свое содержимое в воспаленные, кричащие от боли глаза. «Сколько сейчас времени?..» - подумал человек: «Наверное рано… А сколько времени уже прошло? Может два дня, а может уже и неделя…» Время слилось в единый тягучий поток монотонно повторяющихся пятен от солнечных и лунных лучей, порой теряющих свою цветность или даже приобретающих немыслимые оттенки. Тогда же и окружающие темные бетонные плиты, и полуразвалившаяся кирпичная кладка утрачивали свои тяжелые формы и сливались в одно красно-серое надвигающееся сверху пятно. И снова эти лучи! Их следы изменяли свои очертания, раздражали своим назойливым снованием, не чувствуя усталости во взгляде своего единственного зрителя. Да и может ли устать человек, от которого для связи с этим миром остались только глаза: живые, внимательные, реагирующие на этот свет глаза, и мертвецки обездвиженное, бесчувственное тело, питающее их, таких мучительно нужных до тех пор, пока немилосердная старуха-смерть не закроет их пленкой вечной слепоты. 

В один момент что-то в этом порядке изменилось. Какие-то неясные тени чередой возникли в поле зрения человека, и тот заставил себя сконцентрироваться на них. Тени двигались плотной цепочкой вдоль кирпичной стены, поравнялись с массивным бетонным блоком и замерли. «Сколько вас? Четыре, три, а может только две?» – изображение в глазах почему-то плыло куда-то в сторону и в один момент остановило свое движение, став настолько четким, что на фоне бетона вырисовались три крупные серые крысы. Крысы стояли замерев, и если они могут реагировать на неожиданные вещи, то скорее всего этим бы ситуация и объяснялась. Три пары маленьких темных, не выражающих никаких эмоций, глаз смотрели на человека, и он почувствовал, что именно здесь, в одном из черных сердец мутировавшей и расползшейся  на многие километры Зоны, под толстым слоем бетона, прикрытым на столетия отравленной из-за человеческой глупости почвой, лежит приз, жизненно важный для кого-то. И это не "черная корона", из-за которой сталкер пришел сюда сам, и которую жаждал заполучить, чтобы стать первым, вернувшимся из Зоны с легендарным трофеем. Она и сейчас находится где-то близко, за парализованным, а поэтому мертвым, телом. Он ее не может видеть, но помнит искрящиеся цвета черной бесконечной вселенской глубины неровные зубья, и чувствует, что она там, рядом с ним, когда-то желанная, а сейчас такая недостижимая и ненужная. 

Одна из крыс бросилась вперед и, так и не преодолев последнего метра до цели, превратилась в облако мелких частиц, медленно оседающих на бетон ровным красным слоем. «Сталкер ошибается только раз…» - почти безумная нотка смеха раздалась в мозгу: «Ну, кто следующий?» Но с гибелью своей соотечественницы крысы спешить к заветной цели не стали и куда-то исчезли.

Человек больше не называет ее «короной», ведь своему названию она обязана только своей формой и все. «Корона» - это предмет власти и алчного желания. Но она нечто большее, чем такой предмет. Она предоставляет один шанс и только избранным.  

Это произошло совсем недавно. Сталкер увидел паука, настоящего живого паука, размером с человеческую ладонь, который сидел в центре своей паутины. Он сплел свою сеть в полной темноте за время, пока луна была закрыта облаком,  и, когда свет частично проник в подземелье, вдруг стал отчетливо виден, потому что расположился прямо перед лицом так, что  одна часть паутины была зацеплена где-то в волосах. Человек мог рассматривать паука до утра. Но ему почему-то не хотелось этого делать, но выбирать он не мог. А утром паук куда-то уполз и пропал из виду до тех пор, пока не прилетела жертва. Муха грузно села на блестящую сеть, пыталась по ней идти, как-то чудно ощупывая путь своей прилипающей лапкой, выросшей из области, где должен был быть правый фасеточный глаз, затем насекомое задергалось, окончательно приклеившись. Тогда появился охотник и одним молниеносным рывком приблизился к жертве, чтобы пустить в ее тело яд, и в миг расплавился, как восковая фигурка над пламенем, оставив после себя клок разорванной паутины, которая потом со временем куда-то пропала. 

«Еще одно убийство на ее счету,» - подумал тогда человек. Это была ловушка музыки души, как в шутку называли ее бывалые сталкеры. Истории о ней содержали много правды и вымысла и были известны по всей Зоне. Храбрые старатели Чернобыля остерегались встреч с ней, и всегда пытались обходить стороной, делая заранее на своих картах пометки, где она может быть. За два последних года только три сталкера плюнули на все страхи, доходившие до уровня суеверий, рискнули и остались возле нее навсегда. Человек был четвертым. Он сумел подавить боязнь, волнение, но забыл про жадность, желание обладать артефактом, а после,  в периоды, когда его сознание выходило из забытья, не раз задавался вопросом: почему она не убила его? Это была случайность, и ему повезло? Может, он потерял сознание, когда ловушка захлопнулась, и поэтому его не испепелило, не расплавило, не раскрошило, украсив кусками его плоти стены подземелья.  И почему потом она не утолила жажду смерти навеки парализованного? Приняла за своего? Да, ведь теперь он уже чувствует себя в роли такой же грязной чернобыльской драгоценности, а иначе, дармовым источником драгоценного белка, тем желанным призом, который червям и крысам надо еще заработать.

Перед глазами посыпались маленькие кусочки штукатурки и песка. «А, друзья вы еще здесь!» - человек понял, что его одолевает нетерпение увидеть развитие дальнейших событий, жаль только, что он не может посмотреть вверх. Но ждать долго не пришлось. Человек не почувствовал и не увидел, как две крысы спрыгнули ему на грудь, так как его голова была повернута под неестественным углом  в сторону. И только когда они оказались у подбородка, его больные глаза уловили их движение. Крысы медленно приближались к горлу. Страх давно покинул сердце сталкера. Близилось избавление от долгих мук, и человек почти ощутил тепло растекающейся по земле через мгновения крови. Крысы остановились, ничего не предпринимая. Их усатые мордочки двигались из стороны в сторону, внимательно изучая жертву. Что произошло дальше, человек воспринимал, отчетливо, как будто время и пространство вокруг него замедлилось и растянулось до состояния  тугой резины. Сорвавшаяся с влажного бетона водяная капля, напоследок блеснув ярким отражением солнечного луча, разлетелась, ударившись о серый с радиационными проплешинами мех грызуна, от неожиданности метнувшегося в сторону. Затем последовала яркая вспышка…

2

Слабый серый свет неяркой электрической лампы, пробивающийся из коридора через шлюзовую дверь, еле-еле достигал всех углов лаборатории. Вдруг, раздался треск разогреваемых ламп дневного света и темнота отступила, открыв небольшие передвижные тумбы с оборудованием и стерильно белый операционный стол. На столе лежало скрюченное тело, в очертаниях которого угадывалось то, что когда-то было человеком. На нем не было волос и почти не осталось кожи, вместо них на фоне белых плиточных стен ужасным контрастом выступала красно-коричневая корка, местами потрескавшаяся и обнажавшая волокна сухожилий и мышц. Два человека подошли к прочной звуко- и газонепроницаемой перегородке, которая отделяла смотровую часть лаборатории от операционно-опытного отсека, при виде содержимого которого, одного из них чуть заметно передернуло.

- Это и есть ваш уникальный экземпляр? Он жив?

- Жив, если так можно назвать состояние, в котором он находится. Это уже не человек, а растение. 

- Но он может думать? Как-то воспринимать происходящее?..

- Скорее нет, чем да. В общем… мы не знаем. Посмотрите: если бы  он мог видеть, то он был бы слеп, если судить по катарактным развитиям в хрусталиках глаз. Наша аппаратура зафиксировала слабые биотоки в коре его головного мозга. Причем, можем сказать с уверенностью: зоны, отвечающие за функционирование органов чувств, бездействуют. Но не мертвы. Во всем теле не наблюдается процессов разложения или отторжения каких-либо тканей. Что-то похожее мы видели при изучении тел снорков. Но данный феномен полностью к ним относить нельзя.

- А где же располагается сама ваша «корона»?

- Как мы понимаем, произошел необъяснимый симбиоз человеческих тканей и ее структуры. Давайте пройдем дальше. На затылочной части вы увидите...

На спине человека, действительно выделялось что-то похожее на горб, грубо иссеченный скальпелем хирурга. Задававший вопросы, недолго рассматривал тело и затем отвернулся.

- Вы уже думали об эвтаназии?

- Конечно же нет! Это же находка для науки и всего человечества! Тело поддерживается в великолепном состоянии, потому что процесс старения клеток замедлился, по нашим расчетам, в тысячи раз. Было бы непростительной ошибкой…

- Неужели вы тешите себя мыслью разгадать загадку бессмертия? - короткий харкающих смех. - Продолжу. Я не должен был бы вам говорить, но скажу. Нам необходим наш модифицированный аномалией биогенератор. Да-да! Это то, что вы назвали в своем докладе биогенетическим энерговыделяющим механизмом. Или, так называемая, среди сталкеров «черная корона», разработанная в ныне несуществующей лаборатории Х-3 аж в далеком 2007 году. Хочу указать вам, что эта разработка секретна и не потеряла актуальности и по сей день, и поэтому важна для государства. Мы заберем ее сейчас.

Непродолжительное молчание.

- Вы опубликуете опровержение своим скоропалительным выводам. Что вы напишите нас не интересует, главное, «черная корона» должна исчезнуть. Это ведь просто организовать. Не так ли доктор?! В зоне не так мало неизученных артефактов. А тело… А тело придется убрать. Это будет вашей заботой. Самый простой способ: сошлитесь на статью 17 закона об эвтаназии. Документальные согласия родственников мы вам представим. Или же можете действовать по старинке. Правда, как вы знаете, сейчас во врачебные ошибки никто не верит. Вам же не хочется общаться с прокуратурой?

Доктор вздохнул.

- Да. Я все понял, я все сделаю. Ассистент! Подойдите сюда, готовьте операционный модуль.

В проеме двери появился молодой человек весь в белом.

- Не понял, доктор?

- Готовьте модуль я сказал! Будем вырезать грыжу у нашего пациента.

- Как скажите, Док.

- Ассистент, откройте защитный колпак.

Шум гидравлического привода открываемой двери.

- Делайте доктор, свое дело. Я подожду снаружи.

- Но вы, военные, же ничего не понимаете! – стеклянная перегородка приглушала голос, - Это же открытие мирового масштаба! В вашей лаборатории такого сделать просто даже технически не могли! Я передумал, я не позволю….

Невыносимо яркая до жути вспышка.

3

Голос, приглушенный помехами: «Третий как слышите? Операция прошла успешно. Вызывайте группу эвакуаторов. Повторяю: операция прошла успешно…»


Призма вечности




Если что-либо должно быть сделано, — делай,
совершай с твердостью. Ибо расслабленный
странник только больше поднимает пыли.
Будда

За моей спиной, тяжело дыша, шло девять человек. Время от времени по внутренним рациям защитных скафандров раздавались нелестные слова в адрес проводника, специально выискивающего самый трудный для пешехода путь. Зря, конечно, они меня ругают, зря! Хоть и без злости поругивают, по-дружески, но все равно зря! Обидно слышать такие слова в свой адрес, особенно если они в корне неверны. Дорога-то еще очень даже ничего, отличная дорога, если разобраться. Наоборот, должны были бы поблагодарить меня. Ведь они не на прогулке в обычном лесу, а никому из них еще не пришлось ползти по грязи, прыгать через канавы, или продираться сквозь заросли колючек. Все это еще впереди…

Им конечно, нелегко, приходится кроме всего прочего тащить на себе без малого сотню кило „необходимых для работы экспедиции приборов“, но это — их проблемы, их задача. Пусть радуются, что я ополовинил этот вес, заставив оставить при себе только самое необходимое. Тем более глупо злиться на то, что я наотрез отказался разделить с ними тяготы транспортировки „незаменимого оборудования“. И что обидно, скорее всего потеют они зря: заставить в Зоне нормально работать даже простейшие электронные приборы необычайно сложно. Весь этот процесс, который я имел возможность неоднократно наблюдать, очень напоминал мне заклинание вызова дождя каким-нибудь примитивным народом, как своей зрелищностью, так и достигнутым результатом… В общем, зря они так!

У меня были совсем другие заботы — как бы довести своих подопечных до цели, желательно в рабочем состоянии и не с пустыми руками. Сложная задача. Эх, если бы я мог справиться сам! Но Там нужны спецы в совсем других областях знаний, ежели я. Вот и приходиться ломать себе голову, каким образом сохранить жизни этих беззащитных перед Зоной людей. Непривычная для меня роль, и потому пугающая. Всю жизнь я привык заботиться только о себе, и сейчас ответственность за других людей буквально придавливала меня к земле. Хотя и не должна бы мучить она меня, они все взрослые люди и сами сделали свой выбор, но вот, сдавливается что-то в груди, когда думаю, что из-за моей оплошности или недосмотра они могут погибнуть.

Мы шли на запад, проникнув в Зону через восточную ее границу. Это потому что сегодня дул восточный ветер. А ветер в Зоне — это сила. Давно было замечено, что ветер дующий из центра Зоны тебе в лицо ни к чему хорошему не приведет. Мы ведь и вышли именно сегодня, в воскресенье, потому что метеорологи клятвенно обещали стабильный и умеренный восточный ветер, а также ясную и безоблачную погоду в придачу.

Столь благоприятных погодных условий моей группе пришлось ждать почти две недели. И это время не пропало зря. Я усиленно готовил тройку ученых и их шестерых «помощников» к предстоящему вояжу, показывая воочию самые смертельные секреты Зоны. Эти одиннадцать дней стали настоящим подарком небес, потому как по плану сверху никакого инструктажа вообще не предусматривалось. Начальство считало, что вполне достаточно того, что Там у гениев науки будет отличный проводник. Отчасти я с этим был согласен, потому что сколько обычного человека не тренируй, будь он хоть трижды доктором наук, сталкера из него не сделаешь. Сталкером надо родиться — это непререкаемая истина. А потом необходима огромная удача, чтобы потенциальный сталкер не умер по глупости из-за нехватки опыта и неразвитого чутья, того особого чутья, что является его отличительной чертой. Того чутья, что позволяет „охотнику за удачей“ видеть в Зоне много больше обычного человека… Да, сталкеров среди них не было, это точно. Но тренировал я своих подопечных совсем по другой причине, которую начальство не учло. Хорошо хоть погода подсобила, дав мне время для вправления мозгов ученых в нужном направлении…

Ведь кто погибает в зоне самым первым? Правильно, непуганые идиоты, которых у меня на попечении оказалось целых девять штук, и каждый из которых мнил себя большим специалистом-теоретиком в области аномалий Зоны. А Там, вот ведь хохма, выживают лишь практики, такие как я. Мне потребовалось восемь дней, чтобы втолковать мастистым ученым эту простую мысль. Зато теперь они беспрекословно и мгновенно слушались любого моего жеста, жадно ловили каждое мое слово. И это, как по мне, было самое главное, чему я мог их вообще обучить.

Полноценной замены моего чутья и двухгодичного опыта в Зоне больше ни у кого не было. Я был одним из самых лучших среди все еще пребывающих на нашей грешной земле сталкеров. И это — без преувеличения, трезвый взгляд на вещи. Ведь кроме меня никто больше не мог похвастаться, что побывал в Пекле, эпицентре катастрофы, и вернулся назад… Правда, я тоже этим не хвастался, но совсем по другой причине, ежели ложная скромность. Просто я написал куда следует доклад об успешно выполненном задании…

Я нахмурился, представив скольких сталкеров сожрало в адском горниле аномалий Пекла. До меня там побывало как минимум четверо. Я нашел следы их присутствия, точнее остатки тел и амуниции. Однако ни один из них оттуда не выбрался живим. А сколько искателей проблем на свою задницу погибло в полной безызвестности?

Назад вернулся только я. Мне повезло, и я отдавал себе в этом отчет. Это было везение сродни тому, что выпадает один раз в жизни выигравшему в лотерею обывателю. Второй раз, я был уверен в этом, мне так не повезет. Но я все же добровольно шел в ад на земле еще раз, да и еще ведя за собой людей.

У меня были Причины снова идти в сердце Зоны…

Зона росла, она дышала и жила своей собственной жизнью. Со времени своего возникновения она увеличилась в полтора раза. Это не считая локальных временных увеличений ее территории, после которых на нормальных до этого землях появлялись остаточные аномалии, нередко опасные для жизни. И опять-таки ветер. Иногда вместе с воздухом он разносил по миру „инородные объекты“, как изредка нейтрально сообщали СМИ. Говоря нормальным языком, это были семена ненормальных растений, споры, иногда радиоактивная, а чаще совсем не поддающаяся определению пыль. Одно хорошо, что за пределами Зоны все эти „объекты“ теряли изрядную долю своей активности. Это по официальной версии. А факты говорили несколько о другом. На расстоянии многих сотен километров вокруг Зоны участились мутации растений и животных, резко возросло количество заболеваний вирусными болезнями, увеличилось количество пациентов психиатрических лечебниц: не все могли остаться в здравом уме после встречи с неизвестным.

И самое главное — Зона РАСШИРЯЛАСЬ, причем со все возрастающей скоростью геометрической прогрессии. По прогнозам экспертов через пару десятков лет она должна была поглотить половину Европы. Это при условии, что скорость ее расширения не изменится…

Эту информацию скрывали от общественности, то есть она как бы и попадала в печать, но ее никогда не связывали в один узел проблем. И все для того, чтобы не вызвать среди обывателей ненужной паники. Пока что от этой проблемы пухли головы только у немногих избранных, которые со всех сил искали пути ее решения. Им не было когда паниковать. Паника — удел слабых.

Именно поэтому я вызвался добровольцем два года назад. Я не привык надеяться на то, что кто-то решит проблему, пока я буду отсиживаться в стороне. Такая жизненная позиция не для меня. И вот, мое несгибаемое намерение прорваться в нулевой пояс, или по-простому Пекло, принесло плоды.

По специальным картам, созданным по высокоточным снимкам со спутников, а также на основании многочисленных докладов исследователей и рассказов вольных сталкеров был определен центр Зоны, так называемое „Пекло“ — место наибольшей концентрации ее аномалий. И как полагали многие эксперты то место, где и случилась катастрофа, потому что чем дальше от этого центра, тем меньше становилась плотность аномалий. Учтя это, систему координат в Зоне привязали к Пеклу, назначив его нулевым поясом — кругом километрового диаметра. За ним сразу шел первый пояс — кольцо километровой ширины, за ним второй… Всего в момент возникновения Зоны насчитывалось четырнадцать поясов, сейчас их было уже двадцать два. И что неприятно, опасность поясов все время возрастала, стремясь приблизиться к смертельному безумию Пекла. По сути, сейчас первый, второй и большая часть третьего пояса слились с Пеклом, став неотличимыми от него. Иногда у меня возникала ужасная мысль, что опасность Пекла тоже все время возрастает. Эта мысль сидела занозой у меня в подсознании, заставляя спешить со всех сил. Потому что если это была правда, то времени у человечества почти не осталось — опасности Пекла в ближайшем времени должны были перейти за тот порог, с которым еще способен справиться человек… О том, что ждет тогда человечество я боялся даже задумываться.

Я шел впереди, выбирая дорогу в соответствии со своими обостренными чувствами, далеко уже не такими, как у обычных людей. Каким-то образом я Видел то, чего не Видели другие. Возможно, я теперь замечал то, что обычно человеческий разум, особенно разум современного цивилизованного человека, замечать отказывается. Моя картина мира изменилась, да и трудно было бы представить, что она останется прежней после близкого знакомства с непредсказуемым и зачастую нелогичным миром Зоны. В любом случае, даже если у меня было тяжелое нервное расстройство, мои поступки, совершенные на основании моего Видения, всегда оказывались верными. Так что сомнения в своей „нормальности“ меня не мучили…

Моим нынешним заданием было довести экспертов до „Лаборатории активного изучения пространства-времени“.

О ее существовании я узнал лишь месяц назад, вскоре после возвращения из Пекла. До этого я мог лишь гадать, с какой целью я искал ПРОХОД к зданию разрушенного завода, который находился в самом центре нулевой зоны, в нескольких километрах от АЭС. Теперь я знал…

Оказывается, уже не первый десяток лет в нашей стране проводились многообещающие исследования пространства-времени, причем из той области, что обычно принято считать фантастикой: гиперпространственные прыжки, параллельные миры, и прочее в таком же духе. Почему эти опыты проводились именно возле закрытой АЭС — было понятно. Во-первых, никто не мешает — посторонних людей в зоне отчуждения нет, это не считая забредших грибников и им подобных, которые совсем не шпионы и опасности не представляют. Во-вторых, море бесплатной неучтенной энергии, причем под боком, которую можно тянуть из работающих реакторов чуть ли не целую вечность. В-третьих, в случае неудачи вокруг опять-таки раскинулась безлюдная местность. Другими словами — идеальный вариант.

Вариант размещения и в самом деле был идеальный, вот только эксперименты ученых оказались далеко небезобидными. Во время одного из них произошла Катастрофа — с этим были согласны все ознакомленные с реальным положением дел эксперты. Однако никто из них не мог сказать, что и как там произошло. Это-то и предстояло выяснить идущим за мной светилам науки…

Пока что на нашем пути не встретилось неожиданных преград. Тропа, проложенная мной месяц назад, не изменилась. Это и не удивительно, в двенадцатом поясе-то. Это дальше аномалии все сплошь кочующие, здесь же они более усидчивые, постоянные.

Было раннее утро, солнце едва начало закрашивать нежно-розовыми тонами восточный край неба. У нас впереди был целый день, длинный пятнадцатичасовой летний день. За это время мы должны были преодолеть двенадцать километров Зоны.

Прошло всего лишь десять минут с тех пор, как наши ноги коснулись земли в средине тринадцатого пояса. До этого места нас доставили на вертолете, причем мне пришлось угрозами заставлять пилота залететь в такую, по его мнению, задницу. Что ж, другого я и не ожидал, так как редко какой вертолет залетал дальше семнадцатого пояса. И это не удивительно, ведь никто из пилотов не был истинным сталкером и не мог видеть в воздухе разбросанных гравитационных ям и прочих аномалий…

Я встряхнул головой, отгоняя досужные размышления. Здесь для них не было места. Сконцентрировавшись на окружающем, я продолжил путь.

Мы шли по местности, где преобладала каменистая почва, разбавленная местами болотистыми и песчаными участками, вперемежку с пятнами сплавившегося в стеклянную массу песка. Последние были точь-в-точь такими, как после ядерного взрыва, если бы существовал ядерный взрыв такого маленького масштаба, что оставлял после себя пятно меньше пяти метров в диаметре. И что странно, вокруг этих стекляшек не было радиоактивного излучения. Но вот внутри них бушевала безумная радиация, убивающая любое живое существо в считанные секунды. Как показывали опыты, существовала четко очерченная полусфера, накрывающая стекляшку невидимым глазу куполом. Ее не мог засечь ни один прибор, зато ее Видел я. Она казалась мне льдистой мыльной пленкой, вуалью застывшего пламени, режущего глаза своим ярким светом.

Стекляшки встречались здесь не слишком часто, между ближайшими из них расстояние было не меньше двух сотен метров. За прошедшие годы большинство стекляшек занесло землей и песком, сделав их незаметными на глаз, поэтому они представляли огромную опасность для людей. Единственный способ засечь их был нести перед собой на длинной палке счетчик радиации, причем особой конструкции, специально приспособленной для измерения чрезвычайно интенсивных излучений. Или же можно было обойтись без него, если ты умел Видеть…

Вокруг было редколесье, на большее покалеченная каменистая почва была неспособна. Обычные сосны и березы росли здесь вперемежку со странными кактусоподобными растениями с огромными пушистыми венчиками на концах толстых ветвей. Эти были неземные растения, я был в этом уверен, хотя это и было всего лишь мое чувство.

В Зоне вообще редко встречались мутанты обычных земных растений, в смысле выжившие их экземпляры. Чаще попадались мертвые изуродованные огрызки, в которых с трудом можно было опознать некогда могучий дуб или стройную березку. Мутанты здесь попросту не приживались. Вместо них здесь росли совершенно неизвестные растения, словно заброшенные сюда с другой планеты, скорее даже с нескольких. Это же подтверждали и ученые, разводя руками и рассказывая о совершенно другом принципе строения генетического кода, а то и вовсе о кремнийорганических формах жизни.

Крупных животных в Зоне не было, они либо вымерли, либо покинули ее территорию. Тут было столько ловушек, что знание их не успевало закрепиться в передаваемых по наследству инстинктах. Из всего животного мира тут выжили только мыши и крысы, расплодившиеся в неимоверных количествах и начавшие в последнее время сбиваться в стаи. И то, они обитали только во внешних поясах, предпочитая не соваться в глубь породившей их земли.

Вместо зверей в Зоне были насекомые, и какие! Во многих из них с трудом угадывались земные предки.

Псевдоразумные рои ос, гигантские кочующие муравьи, кислотные мушки, кислотой же плюющиеся пауки, мухи размером с воробья… Единственной радостью было отсутствие комаров, которым нечего стало жрать. Печальным фактом было то, что от кровожадных насекомых погибло ненамного меньше людей, чем от аномалий. Хорошо еще, что они редко залетали за пределы восьмого пояса, иначе количество сталкеров в Зоне резко уменьшилось бы, потому что мало кто мог позволить себе соответствующий защитный костюм. Единственным спасением от насекомых были портативные огнеметы и различные отравляющие вещества, специально разработанные для борьбы с ними. Ультразвук, неплохо зарекомендовавший себя в борьбе с обычными представителями племени насекомых, на этих порождений Зоны почему-то не действовал…

Я с горечью подумал о тех сотнях людей, что слетались в Зону, словно мотыльки в пламя. Они искали здесь приключений, они искали здесь денег, они искали здесь славы, а находили лишь смерть. Часто это происходило из-за того, что они не могли себе позволить хорошего снаряжения и лезли в Зону надеясь на удачу. Наивные романтики. Удача улыбается сильным, слабых она не замечает. Мне было жаль их, погибших так глупо…

Мое начальство могло себе позволить многое, поэтому моя группа шла в облегченных скафандрах, весом в пятнадцать килограмм каждый. Последнее чудо техники: удобная модульная архитектура, позволяющая одевать их по частям, металлизированная герметичная ткань из кислото- и жаростойкого пластика, могущая к тому же выдержать прямое попадание пули из автомата. Какой-то конструктор мне подробно рассказывал о передовой технологии изготовления композитных материалов, которая была применена при создании этих скафандров, но я почти ничего не запомнил. Прозрачные шлемы с круговым обзором, запас воздуха на пять часов, причем это в дополнение к очень хорошей системе фильтрования.

Скафандр удобно прилегал к телу, почти не сковывая движения, это если привыкнуть к лишнему пуду веса. Чтобы передвигаться в подобной тяжести мои подопечные тренировались по три раза в неделю уже чуть ли не два года, с того самого момента, как начались поиски пути в эпицентр катастрофы. Ну и я, естественно, пробыл в нем большую часть своего времени. Иногда мне даже начинало казаться, что он стал частью меня, настолько я к нему привык…

За первых три часа путешествия мы прошли шесть поясов, шесть километров, если считать по прямой. Группа слушалась меня беспрекословно, шаг в шаг повторяя мой маршрут, выписывая за мной хитрую извилистую змейку. Мне даже ни разу не задали глупых вопросов наподобие: „А почему это мы свернули в болотистую канаву, если прямо впереди ровная земля!“. Это было приятно, это давало надежду, что все пройдет как задумывалось. Да, не зря я тренировал их. Теперь никто не сомневался в моей лидерстве, все верили, что я вижу то, что недоступно им. Именно верили, а не знали. Потому что только вера побуждает человека действовать без долгого, а в данном случае чреватого смертью, обдумывания.

Мое внутреннее чутье подсказывало, что протопали мы ножками километров одиннадцать. Неплохая скорость, даже учитывая то, что шли мы по проложенному мной маршруту и в группе не было стариков и больных. Восемь мужчин и одна женщина шли за мной, доверившись моему опыту. Они были хирургами, которых я вел к пациенту. Им предстояла трудная операция, за последствия которой они были готовы платить своими жизнями. Хорошие люди, с которыми я успел подружиться…

Олег — мы общались по-простому, не обращая внимания на возраст и ученые степени — пятидесятилетний мужчина с растрепанными седыми волосами, все еще в отличной физической форме. Весельчак, знающий множество всевозможных историй и анекдотов, которые с удовольствием рассказывал в лицах, вызывая смех даже у мрачного Сергея.

Странный народ ученые, умудряются сочетать в себе такие черты характера, что только диву даешься. Например, тот же Сергей. С одной стороны очень серьезный мужчина лет тридцати, педантичный, любящий порядок и точность. Молчаливый — говорящий редко, но очень емко и всегда по теме, — аккуратный, действующий с достойной робота точностью и последовательностью. А с другой — умеющий слушать и быстро становиться своим в новой компании.

Хотя по количеству необычного сочетания черт характера первенство в нашей группе держал третий представитель племени ученых, а точнее представительница — Ира.

Она была единственной женщиной в нашей мужской компании, что придавало ей еще больше очарования. Крепкого телосложения, но стройная и с очень неплохой фигуркой. К тому же она обладала обаятельным лицом и обвораживающей улыбкой. Ей было около тридцати лет, как я определил по ее поведению. О возрасте я ее не спрашивал, вдруг обидится? Да и не важно это было сейчас. Главное — она была специалистом в своей области. Вот только что это за область я имел весьма смутные представления, хотя и неоднократно пытался выяснить это у нее. Но она на мои прямые вопросы либо отмалчивалась, либо уводила разговор в сторону. Другими словами скрытничала она о своей личной жизни и профессиональной деятельности, и очень успешно скрытничала. Правда на разные отвлеченные темы разговаривала охотно… Все что я смог извлечь из наших многочисленных разговоров так это то, что она очень умна и обладает отменным чувством юмора.

Красивая и умная… Редко, непозволительно редко встречается такое сочетание, к сожалению. В другое время я бы ни за что не преминул познакомиться с ней поближе, намного ближе, чем мог позволить себе сейчас…

У всех троих были ученые степени, все трое были лучшими специалистами по пространственно-временной теории из тех, что остались после катастрофы. Много ученых погибло в ходе ее. Тогда была какая-то презентация, демонстрация ПРОРЫВА. На ней присутствовали почти все разработчики проекта „Призма вечности“. Олег был в числе приглашенных специалистов, но не приехал. О причинах этого я не знал. Сергея привлекли к проекту уже после катастрофы. Он был лучшим из „подающих надежды“ теоретиков. Ира была помощницей, правой рукой, а также дочерью погибшего во время презентации ведущего специалиста проекта Степана Аркадиевича Коваля. Во время трагедии она отдыхала на море. Ее тоже спас случай.

Кроме ученых в моей группе было еще шесть человек, охранников, носильщиков и помощников в одном лице. В этом вопросе пришлось идти на компромисс с начальством, учеными и здравым смыслом. Совмещение обязанностей охранника и носильщика, как по мне, очень глупо, но девять человек — это тот максимум, за которым я еще мог хоть как-то уследить. Я предпочел бы взять еще парочку сталкеров, увеличить отряд еще на пол десятка человек, чтобы охранники охраняли, а носильщики несли, но… но мое руководство было категорически против и дало шестерых «бойцов» в помощь мне и ученым. И что обидно, ни один из них не было раньше в Зоне. Хотя, может оно и к лучшему — будут вести себя тише.

В отличие от всех остальных, шестерка помощников была облачена в усиленные экзоскелетами тяжелые бронированные скафандры, более защищенные чем обычные, но менее маневренные. Им без экзосклетов было никак. По двадцать кило оборудования у каждого в специальных контейнерах, прикрепленных к спинам, двадцать пять килограмм скафандр, оружия и разной полезной всячины килограмм пятнадцать — получалось шестьдесят килограмм дополнительного веса, с которыми только экзоскелет и справится. Охранники были похожими друг на друга, плечистыми, высокими, сильными и массивными. Красивые тела, ничего не скажешь. Хотя в Зоне от накачанных мышц толку немного, потому как пляжей с девушками здесь не наблюдалось, а грубая сила сама по себе ничего не решала…

Я никогда не был обладателем до предела раскачанных мышц, а в последнее время и те что были как-то уплотнились. Что ж, охранники сильные и большие, а я ловкий, меньше по габаритам, но не менее сильный. В Зоне иначе никак, только ловкость сплавленная с силой позволяла общаться с ней на равных. Только быстрые и спонтанные поступки, совершенной с внутренней силой, могли принести здесь победу…

К Пеклу мы подошли лишь к трем часам дня. С небольшого холма, на котором мы оказались, обходя заливший низинку студень, был хорошо виден завод в трех с небольшим километрах от нас. Так близко, и так далеко.

Впереди нас царил хаос. Аномалии почти сливались одна с другой, раскрасив землю причудливым узором. Проходы между ними были похожи на лабиринт, подвижный лабиринт, в центре которого ждал минотавр технической цивилизации, выдумка человеческого интеллекта, вышедшая из-под контроля своих создателей. Страшная выдумка, грозившая если ее никто не сможет обуздать, низвергнуть своих создателей в бездну небытия.

— Все идут шаг в шаг за мной, — я обернулся к застывшим позади меня подопечным. — Связь там почти не будет работать. Командные жесты вы знаете. Это я так, на всякий случай говорю. Вы все люди очень неглупые, сами все понимаете. Удачи нам всем! И да пребудет с нами Сила!

Я улыбнулся и увидел, как на лицах людей появились ответные улыбки. Правильно, нечего идти навстречу опасности в мрачном настроении! Если выживешь, то волновался ты зря, только портил себе нервы. Если нет… Что ж, умирать лучше с улыбкой на губах, достойно приняв у смерти дар забвения.

Вскоре Пекло поглотило нас. Я полностью сконцентрировался на Видении, находя аномалии и отслеживая малейшие изменения их формы, интуитивно выбирая правильный путь. Мы дико петляли, но все же продвигались к цели, следуя моему старому пути. Эта тропка изменилась, но в целом осталась похожа на себя, какой я ее запомнил.

Низкие багровые небеса нависали над нашими головами. Безмолвие окружало нас, ветер молчал. Тут не было ничего стабильного, казалось, что мы попали в картину безумного художника, который раз за разом небрежными взмахами кисти правил свою работу.

Мир вокруг напоминал поле боя. Рытвины, выбоины, насыпи, обломки строений, куски странных механизмов, поломанные предметы, останки тел… и пыль. Под нашими ногами хрустел прах. Именно его уносил отсюда ветер. Прах живого и неживого, то, во что со временем превращает Зона своих жертв. Меня всего пробирала дрожь, когда я вспоминал про это, но не думать про это у меня плохо получалось. Временами из глубины души поднималось всепоглощающее чувство страха и жалости к себе, такому беззащитному и беспомощному перед неизведанными силами Пекла. Эти минуты слабости приходили у уходили, но избавится от них я не мог. Может оно и к лучшему. Страх не позволял мне расслабиться, помогал концентрироваться на окружающем мире, напоминал, что я не бессмертен, что я человек…

Изредка до меня долетали обрывки фраз ученых, комментирующих увиденное. В их разговорах, казалось, не был нормальных слов кроме предлогов и ненормативной лексики. Раньше я и подумать не мог, что ученые могут так красочно выражаться. А оно вот как… Еще один мой стереотип разрушился. Сколько их уже исчезло, но постоянно обнаруживаются новые. Пару недель назад, например, я думал, что такие солидные ученые и водку не пьют, а только сидят в лабораториях и опыты проводят. Ошибался я. Правильно наши предки говорили: век живи — век учись. Не останавливайся, двигайся, постигай новое, потому что иначе ты пустышка, ты мертв внутри и жизнь твоя пуста…

Все же после нескольких часов прослушивания обсуждений ученых, я начал понимать, о чем они говорят. Они говорили о нестабильном узле гиперпространственной связи, который намертво связал одиннадцать миров. И теперь эти миры варились в Пекле, точнее в одиннадцати Пеклах — этой напасти хватило на все пострадавшие миры. Этакий получился суп из различных миров. И блюдо это грозило выкипеть и залить всю плиту, а повар куда-то ушел и всего этого не видел… А может и не было его никогда?

К восьми часам вечера мы вышли к асфальтированной площадке перед заводом. Пять часов пути сквозь Пекло показались мне вечностью, высосав из меня все силы. Руки и ноги налились свинцом, от постоянного напряжения болели глаза, першило в горле, в голове слегка шумело. Мне был необходим отдых, хотя бы несколько минут покоя. Остальные устали намного меньше чем я. Им приходилось только переставлять ноги вслед за мной, на них не давила ответственность за погибших…

Не досмотрел я — сказалось напряжение долгого дня, — не распознал вовремя нестабильную комариную плешь. Я ошибся, совсем немного, а в результате резко увеличившаяся аномалия слизнула двух последних охранников, пожевала своими жадными челюстями и выплюнула назад жалкие остатки.

— Не останавливаться! Только вперед, иначе умрем все, — сказал я тогда. — Им мы уже ничем не сможем помочь…

Что я мог еще сказать? Мне с трудом удалось не сорваться на истерический крик…

На этой площадке перед заводом, со всех сторон окруженной аномалиями я отдыхал в прошлый раз, часов пять отдыхал. И сейчас я так обрадовался возможности перевести дух, что не обратил внимания на слабое предостережение своей интуиции. Что-то изменилось в уцелевшем пятне асфальта, метров тридцати в поперечке. Я отмахнулся от этого ощущения, списав его на усталость. И как оказалось зря.

Весь отряд успел расположиться в центре площадки, когда до меня наконец дошло, что я завел всех в ловушку. Редкая аномалия, практически незаметная и поэтому крайне опасная. Мышеловка, бомба, которую мы только что активировали. Черт, черт, черт!

Это была странная аномалия, встречающаяся только в Пекле. Когда-то я уже попался в ее сети. Тогда я едва не умер, оставив в ней почти все свое снаряжение, пробираясь затем по Зоне почти голый…

Не знаю, чем была Мышеловка на самом деле. Я считал ее разновидность комариной плеши. Не важно это было. Важно было то, как она работала. Вот это было очень важно. Сначала в пространстве копился некий „потенциал“, некая энергия. До тех пор пока он не достигал некоторого порога, это место было безопасным. После этого достаточно было привнести в эту область что-то тяжелое, например человеческое тело, чтобы запустить механизм саморазрядки. И тогда возникала нестабильная комариная плешь с мощными разнонаправленными векторами гравитации. Обычно проходило несколько минут от того момента как в Мышеловку попадало инородное тело, до того мига, когда она взрывалась хаотичными гравитационными волнами, безумной гравитационной бурей. Казалось бы ничего страшного, в запасе есть несколько минут, но… Был еще один момент, без которого Мышеловка была бы намного безобиднее — при удалении первоначальной массы из области действия Мышеловки, она разряжалась мгновенно.

— Всем снять с себя скафандры! Вещи и оружие положить на землю. Быстро, потом все объясню! — я повернулся к своим подопечным, и начал разоблачаться, подавая им пример. Они мне еще доверяли, несмотря на смерть двоих охранников, поэтому очень резво кинулись выполнять мое задание.

Я раздевался, а мысли мои лихорадочно работали — мне предстоял нелегкий выбор…

Оправдывает ли цель средства? Извечный вопрос. Мне казалось, что моя цель оправдывает, но легче мне от этого не становилось.

— Самые необходимые приборы переложите в одну емкость, можно в две, — бросил я ученым, когда они закончили раздеваться. — Но только те, без которых нельзя обойтись!

Ученые переглянулись, плечи их поникли. Похоже, они о чем-то начали догадываться. Пусть. Главное, что они не спорили, ловко перекладывая приборы из емкости в емкость. Спустя минуту из четырех полных емкостей они упаковали две, набив их почти под завязку. Снова переглянувшись, Олег и Сергей взяли их в руки.

Тем временем я подхватил свой рюкзак и оружие. Бросать их здесь я не собирался, так как шанса выбраться из Зоны без них практически не было.

Охранники стояли немного в стороне, сбившись в плотную кучку. На всех их, как и на мне с учеными, были термокомбинезоны, носимые под скафандром. На их лицах читалось недоумение. Я их понимал. Их друг Антон, сталкер, которому они доверяли, сейчас отдает жесткие и непонятные приказы. То и дело они бросали на меня косые взгляды, в которых все меньше было доверия. С каждой секундой они становились все более напряженными, особенно когда поглядывали на мой автомат, который я держал наготове, сняв с предохранителя.

— Все будет хорошо! — как можно более спокойным тоном сказал я, поглядывая на охранников. — Только не паникуйте, четко следуя моим инструкциям. Мне некогда объяснять, почему и зачем я это делаю. Но за непослушание буду карать смертью! Понятно? Убью без раздумий, потому что сейчас один паникер может погубить всех.

Решение далось мне нелегко. Мне еще никогда не приходилось брать на себя такую ответственность, ответственность решать кто умрет, а кто будет жизнь. Причем решать не абстрактно, а относительно жизней людей, с которыми я успел подружиться. Никогда еще я не принимал подобных решений. Так получилось, может к добру, а может и нет. Я больше привык рисковать только собой, а не другими людьми.

Я понимал, что это скорее всего смертный приговор одному из охранников, но другого пути я не видел. Что ценнее, жизнь человека или мертвые железки? Раньше я думал, что жизнь человека. Я ошибался, в который раз. В данном случае приборы были ценнее жизни человека, а жизни ученых были ценнее жизни охранников.

— Олег, ты иди первый, — скомандовал я ученому. — Вон к той двери и иди, там безопасно. Быстро!

— Ира, беги следом, — я не смотрел на нее, не решаясь отвести глаза от охранников. Дуло автомата не было направлено точно в их сторону, но это было делом одного мгновения. Они чувствовали это и нервничали, но как-то разрядить обстановку я не мог. Не было времени.

— Сергей, вперед! — бросил я второму ученому, начав пятиться к двери.

— Артем, бегом, — я кивнул охраннику. Немного рановато я дал ему команду, но выбора у меня не осталось. Еще секунда, и охранники взбунтовались бы.

Артем начал двигаться, но тут не выдержали нервы у Стаса, одного из трех оставшихся охранников. Что-то он почувствовал. Наверное потому, что его я собирался выводить из ловушки последним, что не оставляло ему почти никаких шансов выжить.

Он метнулся к лежащему в шаге от него автомату. В перекате ухватив его, он начал наводить его на меня. Поздно. Чего-то подобного я ждал и боялся… Моя рука не дрогнула и вестники смерти нашли свою цель. Гильзы еще подпрыгивали на асфальте, а я уже кричал очередному охраннику:

— Коля, не тормози!

Моя спина уперлась в стену, все это время я продолжал пятиться, ни на миг не отрывая взгляд от площадки. Артем пересекал границу аномалии, Коля был почти у нее.

— Миша, пошел! — крикнул я последнему охраннику.

Услышав мой крик, Миша рванул как бешенный. За его бегом наблюдали все. В какой-то миг у меня зародилась надежда, что смерть его минует…

Он был почти у черты, когда по всей площади замелькали ломаные тени, начали бегать волны ряби, взметнулась пыль. Раздался вскрик Миши, падающего на землю, словно сломавшаяся кукла.

Все стихло. Молчание, казалось, заполнило все вокруг.

Я подбежал к Мише, неподвижно лежащему на земле. Он был мертв. Прикрыв его глаза, сочащиеся кровью из многочисленных лопнувших сосудов, я поднялся и вернулся к молчаливо стоявшим остаткам своей группы. Позади меня на площади остались разломанные скафандры, покореженные приборы и разорванное на мельчайшие куски тело Стаса.

— Хочу верить, что мы выполним нашу миссию и их смерть не будет бессмысленной, — я говорил эти пафосные слова и чувствовал, что теряю над собой контроль. Я знал, что повторяюсь, но ничего более умного в данный момент придумать не мог. — Впрочем, если мы не справимся, то в скором времени присоединимся к ним…

Мой голос сорвался и я замолк. В груди стоял какой-то горький ком, на глаза наворачивались слезы. Я словно смотрел на мир сквозь стеклянную стену, он казался мне нереальным. Мне было плохо. За два последних года я насмотрелся на смерть во всех ее обличиях, но это не была смерть по моей вине. Эти двое охранников погибли, потому что я так решил.

Взмахнув рукой чтобы ко мне не подходили, я плюхнулся на землю. Подтянув к себе колени, я уткнулся в них лицом и обхватил руками. В голове царил хаос. В ушах шумело, обрывки слов мелькали в сознании. Меня начинало трусить. Такого со мной раньше никогда не было, хотя раньше по моему выбору и люди не умирали…

У меня был шок. Я понимал это и прилагал все силы, чтобы от него избавиться. Усевшись в позу лотоса, я начал глубоко дышать, постепенно ускоряя ритм, потом опять замедляя. Через несколько минут в голове у меня прояснилось, исчез шум в ушах.

Я поднялся и посмотрел на своих подопечных, все еще стоящих возле двери. Ира смотрела на меня сочувственно. У нее было бледное лицо, губы дрожали, а глаза влажно блестели. Сергей был невозмутим, Олег пытался согнать со своего лица мрачное выражение и улыбнуться. Получалось это у него плохо. Коля подпирал стенку, прикрыв глаза. Артем нервно вертел головой, отводя от меня взгляд. Плохой признак. Надо быть с ним поосторожнее в дальнейшем…

Мы направлялись в подвалы, где располагались основные лаборатории проекта. План завода я знал назубок. У меня даже были просчитаны девять различных маршрутов, которые должны были привести к одному из двух входов в подземный комплекс. Хоть какой-то из них должен был быть проходимым, про другой вариант я не хотел даже думать.

Аномалий внутри было до странности мало как для самого сердца Пекла. Я шел впереди, за мной Олег, Ира, Сергей, Артем, замыкал шествие Коля. За час блужданий по пыльным коридорам и цехам завода, мы не приблизились к цели ни на шаг. Я испробовал пять вариантов маршрутов, но везде попадались непреодолимые аномалии. Приходилось их обходить, возвращаясь чуть ли не к самому началу.

За это время все, как мне казалось, успокоились. Пережитое на площадке поблекло под грузом новых впечатлений. Я постепенно начал уделять меньше внимания присмотру за Артемом, больше концентрируясь на поиске пути. Он сумел усыпить мою бдительность и напал на меня. Не знаю, зачем он это сделал. Без меня им было не выбраться из Зоны, и он это должен был понимать. Возможно, он не сумел простить мне смерть своих товарищей и немного помешался на мести. Однако он свой шанс расплатиться со мной не упустил…

Уцелевшее оборудование таскали по очереди. Был черед Олега и Коли нести его, когда зайдя в очередной тупик я повернул назад. О том, что Артем может на меня напасть я не думал…

Я успел почувствовать какое-то движение за собой и инстинктивно прыгнул вперед, однако зацепился за арматуру торчащую из пола и упал, больно ударившись коленями. Приклад автомата впился мне в живот, сбив дыхание, а рюкзак хорошенько стукнул по спине. На миг я замер от шока. Тут послышался звук падающего оборудования и следом за этим несколько глухих ударов.

Оттолкнувшись от пола руками я перевернулся, нацелив автомат на дерущихся охранников. Нет, уже не дерущихся. Коля падал на пол, зажимая руками живот, а Артем бежал ко мне, выставив перед собой окровавленный нож. Вот, гад, припрятал где-то оружие!

В отчаянном рывке Артем прыгнул на меня. Это было последнее, что он сделал в своей жизни. Я нажал на курок. Свинцовый град встретил бывшего охранника на излете, прошил насквозь десятком пуль и отбросил назад.

Я медленно поднялся и подошел к Коле. Охранник умирал — его рана была смертельной, во всяком случае здесь. Сквозь глубокий и длинный разрез наружу пытались вылезти серые змеи кишок, купаясь в обильной алой крови. Была повреждена артерия. Жуткое зрелище.

Присев на корточки возле умирающего я сжал его запачканную в крови руку и посмотрел в глаза. Слова были не нужны. В его глазах плескалась боль, сверкая в тонкой пленке слез. Возможно, мне это показалось, или же я просто хотел в это верить, но Коля не боялся умирать. Я не видел в нем страха, скорее какое-то необычайное спокойствие, которое известно всем, не раз смотревшим в глаза смерти. Для них она не таинственная старуха с косой, а старая знакомая, добрая избавительница от мук и тягот жизни.

Я смотрел в глаза умирающему и обещал себе, что меня он спас не зря. Не зря!

Внезапно я стал плохо видеть. На мои глаза наворачивались слезы, и я не сдерживал их. Впервые за много лет я плакал. Во мне словно прорвалась плотина, и слезы текли ручьями. Я оплакивал не только Колю, но и всех своих безвременно ушедших друзей, которые были очень мне близки. Я оплакивал себя. Я плакал.

Так я и сидел возле Коли, пока душа не покинула его бренное тело. К тому времени мои слезы успели высохнуть, осталась только решимость довести дело до конца.

— Идем, — мой голос снова был тверд, однако я не решался посмотреть в лица ученых. Не сейчас. Позже. Когда боль утихнет.

Я был опустошен. Хотелось лечь и забыться, хотя бы на время. Событий последнего дня было слишком много для меня, моему разуму нужен был отдых, которого я сейчас не мог себе позволить…

Седьмая попытка прорваться ко входу в подземный комплекс удалась. Я не удивился, когда к огромному круглому люку, похожему на те, что есть в банковских хранилищах, подошла Ира и вставила в механическую часть замка маленький стальной ключ.

Сконцентрироваться на действительности мне было очень сложно, мысли то и дело убегали в грезы. Я держался из последних сил. Момент открытия люка вообще выпал из моей памяти. Путь по цепочке лабораторий и соединяющих их коридоров запомнился очень слабо.

Очнулся я от своего странного состояния в большом квадратном зале, метров тридцати в поперечке, заставленным множеством аппаратуры, пультов и прочего технического барахла, мостящегося у стен. И что удивительно, все это еще работало. Возле каждого пульта стояло по креслу, и ни одно из них не пустовало. Здесь было сухо, поэтому тела ученых засохли и мумифицировались. Запашек был еще тот, из-за него я наверное и очнулся так быстро.

В центре зала на круглом возвышении полуметровой высоты и десятиметрового диаметра, стояла странная шестигранная дымчатая призма, высотой около метра. По ее граням носились блики света, изредка срываясь с них и падая на стены странными разноцветными пятнами.

К площадке тянулись многочисленные толстые энергетические кабели, по которым до сих пор текла энергия, подпитывая странный механизм.

— Что это? — я недоуменно глянул на Иру.

— Это призма вечности, — обреченно вздохнула женщина и тихо, почти про себя, прошептала. — Они таки решились включить ее…

— Можно поподробнее? — я заглянул Ире в глаза.

— Теперь можно, — она посмотрела на Олега и Сергея, так же как и я, недоуменно смотрящих на нее. — Бросайте оборудование, оно нам не пригодится.

— Почему? — спросил Сергей своим вечно спокойным и тихим голосом.

— Потому что я теперь точно знаю, что здесь произошло, — Ира нахмурилась. — Точнее я знаю, что послужило причиной возникновения Зоны. Как именно это произошло, я не знаю…

В воздухе повисло молчание, было слышно, как тяжело дышат уставшие ученые. Наконец Ира продолжила свой рассказ:

— Призма, которую вы видите, была обнаружена еще в советские времена среди обломков летающей тарелки в тайге в 1987 году. Да, да, именно летающей тарелки. И не смотрите так удивленно. Так вот, после некоторых исследований, наши ученые выяснили, что это главная часть гиперпространственного двигателя. После этого начались исследования, которые проводились именно здесь. Мой отец работал над этим проектом с самого начала, сначала простым лаборантом, а потом главным координатором…

Ира снова прервалась, словно обдумывая то, что ей предстояло сказать.

— Так вот, исследования продвигались, но воссоздать подобную призму не получалось. Тогда возникла идея заставить ее работать и посмотреть что будет. Глупая идея, вызванная отчаянным желанием понять, а что дальше — не важно. С годами, когда остальные пути исследования терпели крах один за другим, эта идея крепла, пока два года назад не воплотилась в жизнь, — печаль заполнила глаза Иры. — До этого момента я еще могла надеяться, что причиной катастрофы было что-то другое, но…

— То есть все аномалии, которые мы наблюдаем в Зоне — это остаточные возмущения, создаваемые работающим инопланетным двигателем? — Сергей пристально посмотрела на Иру.

— Да. Очевидно, он не предназначен для работы на поверхности планет. А мы, люди, по глупости открыли эту шкатулку Пандоры. Как всегда…

Фраза повисла в воздухе.

— Можно что-то сделать? — я развел руками. — Например, кабель питающий перебить?

— Ни в коем случае! — замотала головой Ира. — Последствия этого будут непредсказуемо ужасны. Вот если бы призму выключить…

— А это возможно? — заинтересовался я.

— Не знаю, — Ира наморщила лоб. — На верхней грани призмы есть круглая клавиша. Если ее нажать, то призма постепенно выключится.

— Так в чем проблема? — я пожал плечами.

— Призма создает вокруг себя пузырь другого пространства-времени. Не знаю, что станет с человеком, который попадет в него. Скорее всего, он умрет. Не знаю…

Минут пять мы молча сидели, каждый наедине со своими мыслями. Наконец что-то во мне прошептало: „Пора“. Я поднялся, и не оборачиваясь пошел к Призме Вечности. Интересно, а почему именно Призма Вечности? Для красивого слога? Или у этого названия есть смысл?

Возле самого постамента я наконец начал Видеть пузырь, о котором говорила Ира. Он казался мне прозрачнейшим куском горного хрусталя, легонько дрожащим от переизбытка внутренней энергии.

На мгновение я остановился, а потом сделал шаг навстречу смер…

Я был жив, но чувствовал себя очень странно. Это было словно ужасный сон, в котором ты не можешь пошевелить ни ногой, ни рукой. Неприятное ощущение беспомощности и паники охватило меня, но вдруг я осознал, что далеко впереди сияет призма. Я не видел ничего кроме нее, да и ничто больше меня не интересовало. У меня была цель, и я сделал к ней свой первый шаг, точнее попытался. У меня не получалось, но я не сдавался. Я пытался еще и еще, мысленно представлял, как напрягаются мускулы и нога сдвигается вперед.

Прошло очень много времени. Внезапно я понял, что немного продвинулся вперед. Меня охватило ликование и вдруг все изменилось…

За моей спиной, тяжело дыша, шло девять человек. Время от времени по внутренним рациям защитных скафандров раздавались нелестные слова в адрес проводника, специально выискивающего самый трудный для пешехода путь…

…

На мгновение я остановился, а потом сделал шаг навстречу смер…

Я был жив, но чувствовал себя очень странно. Это было словно ужасный сон… Сон? Волна дрожи пробежала по моей спине, добралась до головы и осветила разум вспышкой прозрения.

Я вдруг понял, что все только что увиденное — уже было, уже случилось со мной, причем не единожды. Получается, что я видел сон, воспоминание о последнем запечатленном мною дне? Или это не сон-воспоминание? Возможно, это петля времени? Мои мысли путались. Страх темной вуалью упал на мой разум. Неужели это все, что мне осталось, раз за разом переживать свой последний день? Это несправедливо! Почему я? Поче…

Паника исчезла так же внезапно, как и появилась. Я осознал, что чувствую себя немного по-другому, чем до видения. И я помнил, что только что видел видение. А значит, это не может быть петлей времени! К тому же видение не повторялось точь-в-точь. И это давало надежду. Мне хотелось верить, что это сон, страшный сон, в котором мой разум пытался найти защиту от грозящего ему безумием чужого пространства.

Я не помнил, сколько раз мое сознание ныряло в исцеляющие объятья воспоминаний. Я не знал, сколько в реальном мире прошло времени с того мгновенья, как я сделал решающий шаг. Сейчас для меня это не имело значения. Я шел к призме.

Призма вечности. Теперь я понимал, почему она так называется. То, что она творила с пространством и временем по-другому никак не назовешь. Странно. В одно мгновение мне показалось, что я приблизился к призме, а в следующее — наоборот. Я не мог повернуться назад и посмотреть, так ли это. Ну и пусть! Это не важно, я все равно дойду! Хотя, дойду ли я — тоже не важно. Важно то, что я иду. Важно то, что я двигаюсь, а не сижу на месте. Пока это так — я живу. Покой есть только у смерти, у жизни его нет. Жизнь — это движение, которое начинается с нашим рождением и заканчивается с нашей смертью. И счастлив тот, кто понимает это…

Я сделал шаг.


ПРИЗРАК ЗОНЫ



ПРИЗРАК ЗОНЫ


Призрак поднял веки.Нога всё ещё болела,что было неудивительно.Если бы он вчера не всадил из тому слепому псу заряд из дробовика в голову,он бы и не такое испытал.В памяти всплыла картина того,как у этой твари голова разлетается в клочья.

Призрак вышел оттуда живым,он отлично понимал,что хватит шутить со смертью,тварей стало слишком много,пора покидать свалку и отправиться в лагерь снова,за едой и патронами.Призрак развязал рюкзак и посмотрел на его содержимое. Зрелище было исключительно жалким,запаса еды дня на два,десять патронов для дробовика,пять обойм для пистолета и нож,подёрнутый ржавчиной.Призрак давно хотел купить нож из нержавейки,да денег всё не было.Ничего,теперь он будет богат, с таким-то уловом.Призрак извлёк из рюкзака сумку,открыл её.Вот оно.Маленькие контейнеры,с пластырем и нацарапанными
на нём буквами,он в спешке,дрожащей рукой писал на нём буквы.Теперь он сам не мог понять собственный почерк,но чисто интуитивно понял,что "РГУТЬНЬИ ЩАР"-это ртутный шар,а "СПУТЕМЬ"-самый что ни на есть студень.Контейнеров было несколько, в том числе ртутных шаров было около пяти штук,а студней-семь.Неплохой улов,однако бывало и больше.В малом кармане лежала всякая мелочёвка-две шариковые ручки,пухлый блокнот и календарь.Призрак взял календарь.Пятница.Пятница?Призрак тяжело сглотнул.Последний выброс был в воскресенье.Два дня.Два дня,чтобы добраться до лагеря.Или-конец.Про выбросы ходило много слухов:якобы один выброс равен взрыву маленькой атомной бомбы,выжить в выбросе невозможно,а если и выживешь,проживёшь день или два от силы,от выброса не спасёт никакой костюм химической и радиационной защиты,он проникает везде,даже если закопаешься в землю на три метра.При этом всё сопровождается магнитным излучением,которое вырубает все электорприборы.

Итак,нужно добраться до лагеря за два дня,нет,даже за два с половиной.От свалки до лагеря километров двенадцать,надо идти быстро и тихо,ранения ни к чему.Призрак собрал все вещи,открыл дверь подвала и вышел наружу.Закинув дробовик на плечо, Призрак начал тихо перебираться через обломки бетона,под ними виднелись автомобили,в части которых можно было заметить пожелтевшие кости их обладателей.Был день,не самое опасное время на свалке,обычно вся дрянь выходила ночью.Однако,на свалке всё равно были мерзкие твари,вроде слепых псов или крысиных волков...Неожиданно воздух разрезал лай,Призрак залёг за обломком бетона,он не собирался повторять встречу со слепыми псами,а при его боезапасе это было по меньшей мере безумием.Лаящие звуки перестали приближаться и остановились.Призрак тихо выглянул из-за обломка.Псы лезли в какую-то нору,один за другим.Постепенно они все исчезли в норе,лай прекратился.Нависла угрожающая тишина.Призрак ползком начал перебираться по обломкам,прячась за кусками бетона.Вдруг тишина нарушилась.Лай.Призрак знал это.Это должно было случиться рано или поздно,не надо было отсыпаться,надо было сразу после драки уходить.Он не ушёл.И теперь поплатится за это.

Его засекли.Фигуры псов одна за одной начали вылезать из норы.Один из них повел носом,залаял и рванулся в сторону Призрака.Он поплатилась первой,заряд из дробовика разорвал его на куски.Выстрелом Призрак подписал себе приговор.Псы улышали его.Шевелящееся существо из десятков трёх псов приближалось к нему.Двое полегли от очередного выстрела из дробовика,это лишь разозлило их,они с удвоенной яростью набросились на него.И тут,из пустоты,в кучу собак ударила фиолетовая молния,перешла от одного к другому несколько раз,разламывая существ на части,куча собак стала жалкой кучкой пепла.Призрак лежал ещё несколько минут,ничего не понимая.Постепенно он пришёл в себя,а в голове вертелся вопрос:"откуда на свалке такая редкая аномалия?".Тут много аномалий,но "мясорубка" водится редко.Заряд был огромен настолько,чтобы уничтожить три десятка псов,но слишком мал,чтобы убить ещё и Призрака.Призрак посмотрел на часы.Он потерял уже полчаса.Призрак спустился и решил продолжить путь по дороге.Обычно псы не ходят на опасных территориях,а если она опасна,зачищают её.За каждым поворотом Призрак ожидал получить удар,каждый раз он вслушивался в тишину, теряя драгоценное время.Призрак оказался прав,дорога вывела его прямо со свалки.Выход со свалки или вход на неё был обозначен двумя упавшими вертолётами,которые чрезвычайно глупо разбились.По крайней мере,если верить легенде,один из вертолётов задел двигатель другого,двигатель взорвался и повредил винт другого.Оба вертолёта упали и топливные баки взорвались.Призрак считал эту сказку глупостью,хотя на боку одного из вертолётов была глубокая полоса,словно вырезанная чем-то.А у другого почти отсутствовал винт,оба были обгорелые.Это были военные вертолёты,что они делали на Зоне,не ясно,радиация высока до сих пор.Призрак вышел со свалки и напраавился к виднеющемуся лесу.Чтобы дойти до леса, нужно было преодолеть поле длиной около полукилометра, а потом перебраться через холм.Он прошёл половину поля,когда вдруг услышал два выстрела.Крики.Внезапно всё стихло.

Призрак побежал со всех ног к месту,где произошёл шум,воздух свистел в ушах,усталость была позабыта,а в голове,пробежала мысль,о том что у источника шума наверняка есть транспорт...Призрак подбежал к холму и обогнул его,присел и насторожился. Палец дрожал на курке.Из-за холма показался автомобиль.Ржавый,ничем не примечательный "Москвич".В нём было два пассажира. Призрак подкрался к машине и резко поднялся,держа дробовик наготове.Очень странное зрелище:оба застрелены точно в висок, при этом у одного отгрызли кусок ноги.Призрак обыскал их,найдя немного еды и несколько обойм от автомата,совершенно ему ненужных,впрочем,он решил взять их с собой и продать в лагере.В багажнике были контейнеры,в них лежало несколько ртутных шаров и пара гравитационных артефактов,Призрак вывалил тела из машины,сел на сиденье и повернул ключ зажигания.После нескольких попыток машина завелась.Вдруг голову заполнил звон,не пропускающий мыслей,Призрак пытался подумать о чём-то, но звон усиливался.А в голове звучали слова,нежный голос вызывал доверие и вызывал чуство спокойствия и безмятежности: "Иди ко мне..."-эхо после фразы переходило в колебания и вибрацию,усиливающуюся,причиняющую боль.Призрак сам ничего не понимал,но он знал,куда надо идти,а главное-зачем.Он не мог думать.Мысли-это страдания,чем сильнее были попытки подумать хоть о чём-то,боль тут же усиливалась боль,не надо было думать,надо делать,что говорит этот голос...голос...голос...голос...В зарослях что-то зашуршало,Призрак отвлёкся,но тут мир погрузился в тишину."тихо..."-говорил голос...Из зарослей показался какой-то мужик,он опустил оружие,подошёл к Призраку и начал шевелить губами.Это было очень забавно - его лицо принимало разные выражения,он,казалось кричал,но потом вдруг,он внимательно посмотрел Призраку в глаза,и со всей силы дал прикладом по лицу.Призрак упал.Когда он очнулся,звона не было,он мог думать,мысли не доставляли боль,не из-за них болела голова.Знакомое лицо мужика склонилось над ним,оно было внимательно и встревожено.

-"Парень,ты как?"-мир был ощущаем,звуки были слышны очень отчётливо.

-"Что со мной было?"-Призрак впервые за несколько дней открыл рот,чтобы поговорить.

-"Ты,брат,попал серьёзно,если бы я не был рядом,хана тебе была бы обеспечена"

-"...Что это было?"

-"Ты,я вижу,не новичок,ты знаешь кто такие контроллеры?Да,те твари с выпученными глазами,они могут подчинять людей своей воле,если рядом никого нет,они просто убивают человека и съедают его.Кстати,это ты убил тех парней?"-мужик показал на машину и трупы возле неё.

-"Нет,я услышал выстрелы и прибежал сюда.Похоже,один застрелил другого.Думаешь,это тоже контроллер?"

-"Я уверен,это он.Смотри,видишь,оба убиты,похоже контроллер заставил одного из них застрелить другого,а потом приказал первому застрелиться.Только вот зачем он их обыскивал?"

-"Это сделал я.Я обыскал их.А вот кусок ноги отъел не я."Москвич" работает,надо убираться отсюда.Ты ведь знаешь,КАКОЙ сегодня день?"

-"Завтра выброс.Я уже и не надеялся добраться до лагеря,да тут ты."

-"Завтра?Послезавтра!"

-"Я проверил,сегодня суббота.А часы тикают,время идёт.Поехали."

Мужик сел на место водителя,а Призрак сел рядом.

-"Иваном меня зовут.Ты кто?"-Мужик повернул ключ зажигания.

-"Призрак.Это прозвище.Я очень много времени провожу здесь,в Зоне."

-"Сами такие.Я был тут с момента последнего выброса."-Иван нажал на педаль,машина тронулась.

Призрак получил шанс рассмотреть Ивана получше.Стандартный химзащитный костюм,это говорило о том ,что он обычно недалеко ходит.Чуть дальше свалки.Сам он вполне прилично выглядел.Пятидневная поросль была на угрюмом лице,тонкие губы,коричневые волосы.Стандартная внешность человека,который уже порядка года или двух тут живёт.Призрак посмотрел по сторонам.Обычная лесная дорога,густо заросшая.На спидометре пятнадцать километров в час.Низкая скорость,но зато через час-другой они уже будут в лагере.
Прошёл час.Лес закончился,начал накрапывать дождь.Призрак знал,что дождь в субботу не к добру.В небе облака,кажется, кипели.

-"Слушай,Иван,сколько километров осталось?"

-"Пара и мы будем на месте."

Стемнело.Вокруг был тёмный пустырь,одна фара освещала путь,другая почему-то не работала.Вдруг крыша прогнулась,послышалось чавканье и ворчанье.Призрак поглядел назад.На машину забралось около пяти-шести карликов.Один разбил стекло и протянул руку к Призраку.Призрак разнёс того в клочки из дробовика,выстрелил в крышу.И тут Ивану в лицо впилась чья-то рука,начала драть ему глаза.Машина врезалась в столб,карлики слетели с машины и больше не двигались.Призрак,вылез из машины и вытащил Ивана.

-"Иди,давай!"-Иван махал руками,он ничего не видел.Лицо превратилось в кровавое месиво.

-"Я вытащу тебя отсюда!"

-"Иди вдоль столбов,они приведут тебя к лагерю.И брось,парень,я истекаю кровью,а глаза?Брось...Брось...Брось...Бро..."-

Иван неожиданно легко встал."Брось...Брось...Брось!"

Призрак понял,что призошло,он бросил взгляд направо,к контроллеру,который и не прятался,он был уверен в своих силах.Призрак не колебался и разнёс последним патроном дробовика голову Ивана.Безголовое тело опустилось на колени,упало в размытую дождём грязь.Призрак выхватил пистолет и наполнил тело контроллера свинцом...

Идти вдоль столбов?А в какую сторону?Было неясно.Призрак достал из багажника контейнеры и отправился к лагерю.И почему он так хотел спасти этого человека?Иван спас ему жизнь,но это был не повод возвращать долг.Жизнь многократно учила его цинизму...Призрак добрался до лагеря.После выброса он продал артефакты,найденные им,вышел из грязного домика торговца и пошёл из лагеря.На запад.Он купил на вырученные деньги скафандр защиты от химии и радиации,Затоварился едой и патронами. Его больше никто не видел.

ЭПИЛОГ

Больше никто не видел Призрака.До сих пор ходят слухи,о том что его убили или он живёт на свалке,убивая встреченных сталкеров и подбирая их патроны и еду.Неоднократная проверка доказала,что Призрак не обитает на свалке,и это лишь досужие помыслы сталкеров.Наиболее вероятная версия,это гибель Призрака,т.к надёжных укрытий на территории зоны не найдено.В последний раз призрака видели сталкеры-ветераны возле развалин Чернобыльской АЭС.Позже эти ветераны также погибли от лучевой болезни,которую выявили у них после очередной экспедиции к развалинам Чернобыльской АЭС.

АЛЕКСАНДР СЕДЫХ.20.11.03г.


Призрак Тёмного сталкера. Автор - Вадим Копицын


Я стоял перед потрёпанной временем дверью с надписью «Аварийное метро ЧАЭС». Протянул руку и повернул холодную, склизкую рукоятку. Дверь на удивление открылась, но за ней оказалась ещё одна, металлическая, как в бомбоубежищах сталинских времён. Очень кстати пригодились два килограмма пластида, который дали мне лабораторные крысы. Задание я получи тоже от них. Конечно, я мог бы наплести всякой ерунды, да сфотать какое-нибудь подземелье попроще и поближе. Но мне и самому было интересно, а вдруг там хабарок какой есть? Я достал пластид и через несколько секунд почувствовал чьё-то ледяное дыхание на своём затылке, в ушах начало позванивать. Я молниеносно обернулся, тут же выхватил кольт. Никого. Что-то мне не нравится это место, совсем не нравится. 
Так, ладно пора за работу. Я впрессовал взрывчатку по контору двери, 
установил взрыватель и выбежал с пультом в мрачное подвальное помещение, 
повернул за угол, нажал на кнопку, меня на несколько секунд оглушило. В 
воздух поднялась едкая пыль. Я надел противогаз и двинулся к месту взрыва. 
Ох, нихрена себе, видимо я переборщил с количеством взрывчатки. На месте 
двери образовалась рваная дырень метра 2 на 4, а позади меня валялся 
искореженный ржавый двухслойный лист стали весом где-то в тонну. При 
ближайшем осмотре, оказалось, что дверь была когда то заварена изнутри. 

Я снял противогаз и начал спускаться по слабоосвещённой лестнице.
Где то через минут 30 я дошёл до конца этой бесконечной лестницы и побрёл уже прямо по коридору никуда не спускаясь и не сворачивая. Под ногами хрустело битое стекло, выкрошившаяся бетонная крошка. Краски на стенах почти не было, с потолков свисали тучи паутины и корни каких-то растений. На полу лежала толстым мохнатым слоем пыль. Можно было разглядеть давнишние следы чьих-то берцов, лап и когтей на стенах. Странно, как тут ещё фонари работают. 

А вот и первый труп, а точнее засушенное тело кровососа. Он попал в аномалию «фен» она по своей сути похожа на «жарку», но выбраться из неё пока живым никому не удавалось. Эта аномалия притягивает существо к полу и обдаёт раскалённым воздухом, пока то полностью не высохнет. Когда я включил фонарик, то заметил на теле монстра отверстия толщиной с полтора моего пальца, возможно, это был какой-то очень, крупнокалиберный пулемёт, а может и автомат. Ох, мне бы такой ствол, так я бы всем тут.… Ну ладно, пора продвигаться дальше. 

Вскоре я уткнулся в развилку. Постояв несколько секунд, пошёл налево, перед этим отметив точку на электронной карту, которую грузанули в мой ПДА учёные.
Не пройдя и 30-ти метров, я наткнулся на тело. Судя по комбезу, это был монолитовец-мастер. Подле него лежал доселе невиданный мной автомат.
Он был похож на ФТ 2000, но выглядел более внушительно и корпус его имел блестяще-сероватый оттенок. Я потянулся к стволу, поднял его. Он был на удивление лёгкий. Понюхав дуло, сделал для себя вывод: из него недавно стреляли. Перевернув труп, я достал нож и отрезал лямки от рюкзака. Сталкер оказался богатым. В рюкзаке лежали три увесистые обоймы к автомату, две научные аптечки, несколько бинтов, один дикобраз, две пустышки и ещё куча всякой полезной и необходимой мелочи. Затем пошарился по карманам и нашёл ПДА, включил, ага, введите пароль. Ладно, возьму с собой и дома взломаю, в ПДА Монолитовца можно найти много интересного. Так, а может мне с него и костюмчик снять. Вообще-то нехорошо мародёрствовать, но всё-таки деньги, как то надо зарабатывать? Тем более, монолитовец, сектант блин хренов. Стягиваю с трупа комбез, проверяю на радиоактивность. Вроде бы не фонит. Осматриваю на наличие повреждений, как новый! И надеваю на себя, с непривычки немного неудобно, но в целом всё тип-топ. 


Я достал из своего заметно пополневшего рюкзака фонарик, осветил им лицо трупа и на несколько секунд опешил. Фейс Монолитовца был искажён в гримасе неимоверного ужаса, рот широко открыт в порыве крика, пышная шевелюра на голове поседела и осталась стоять дыбом, а кожа приняла какой- то неприятный темноватый оттенок. У меня пробежал по спине холодок, и я невольно подумал: Что же он такое увидел, что возможно буквально умер от страха? Постояв в нерешительности пару минут, я неуверенно пошёл дальше, поплотнее прижав к плечу приклад автомата. Передо мной вскоре начал вырисовываться темнеющий дверной проём. Чем ближе я к нему подходил, тем сильнее вопил счётчик Гейгера. Пришлось порыться в рюкзаке, нацепить несколько дикобразов и считай радиация мне нипочём. 


Когда я вошёл в комнату, предварительно обкидав её болтами, мне в глаза бросилось странное сооружение, чем-то похожее на алтарь. Он состоял из всякого, на мой взгляд, мусорного хлама. Ничего особо полезного я в нём не увидел. Затем я достал из рюкзака палароид, направил объектив на выход из комнаты, на несколько секунд её озарила вспышка и всё, снова погрузилось во мрак. После я убрал снимок в конверт и положил его в нагрудный карман, продолжая шарить лучом фонарика в постепенно сгущающейся темноте, сначала не предав этому особого значения. Но когда луч фонаря перестал пробивать темноту самого ближайшего угла, а потом резко погас, меня это ненашутку перепугало. Я обернулся и пристально начал вглядываться в размытое тёмное пятно посреди дверного проёма. Оно приближалось. Я попятился назад. Пятно постепенно стало менять свою форму. У меня перехватило дыхание. Я резко передёрнул затвор автомата и дал очередь. Ничего особого не произошло. Патронов в обойме больше не было. 
Передо мной стояло существо, напоминавшее человека. Лицо его закрывал капюшон. Само оно было одето в длинный плащ, стелящийся по полу. Я буквально оцепенел, все волосы, которые у меня были на теле встали дыбом. Мне стало неимоверно страшно. Спина покрылась холодным потом. Я пытался кричать, но крика не было слышно, казалось, его пожирала темнота. У меня начали судорожно трястись руки, я не думая подбирал всякий хлам и кидал его в тёмную, неизбежно надвигающеюся фигуру…



Приключение бандита в Зоне. Автор - Коков Мурат

Вчера один братан ушел на фабрику старую, та че за депо. Отвечал вернуться, слыш, а нету же. Я, тут весь уже изморочился. Надо бы сходить туда, да пошоркаться. Хабара немеряно там было(на депо). Надо забрать. Все писать да писать потомкам. Еще вчера какогото тварюгу пристрелил -артефакт какойто надыбал, синий такой. Блин че с ним делать!?!?

Ща пеликаню к аропрому. Грустно все тут как-то. Севодня вояку на болоте за заводом встретил с калашом. Думал, укокошит к чертям собачим. Да он же бухой. Поет про лажу всякую. Щас я ему!

Калаш мой. Иду к фабрике. Братан , Дракулой кличат, здох где-то тут рядом. У меня, елы-палы, на это чутье.

Ваах…Дракула без башки валяется  зато костюмчег при нем какойто .А ведь без головы.Надо у него патроны спереть-пригодятся  в хозяйстве. Тут на КПК какой-то дурачье прям на меня прет. Ну ,я, в окно зырю- а там Боря Костоправ-Потрошитель эдакий. Он с собой кой-какую бандочку привел, надо доложить.

Блин, бошка трещит, ни фига ничего не помнится только этот боров… борик .Черт, как его! Наказал он меня.Где я вообще?

В канализации валяюсь. БРРРРР. Холодно. В голове смутные картинки… Помню, давно мне мужик рассказывал как одного бармена достовали. Тут какое зеленое свечение типа зеленый кисель. Надо убираться отсюда

Здесь мои братаны в катакомбах. Кличат, че военных тут много. Я хочу к воздуху.Есть хочу.

Блин военные чуть не увидали-стрелялись с кем-то.Повезло. Бегом бегу к депо. Блин я как предчувствовал не надо хабар забирать. У меня там пару стволов нормальных. Если другие братаны не похоронили меня и не сперли все- у меня же ящичек свой как-никак. Ух я покажу этому Борику!!!

Хабар забрал.Иду на месть

Помнится, тот бармен на ростке щас заправляет. Борик то был – главный тогда заводила. Ох, я вдвойне отомщу! И ничто меня не остановит-никакие аномалии, радиации, шмандиации, контроллерррыыы Хм… хм… В голове глюки… Голову крутит.спатьььь.



Приключения Сталкера (Часть 1). Автор - Александр Андреевич


Вступление
Я в лесу, передо мною метрах в ста стоит армейский БТР, около него толкутся человек пять, кого-то ждут, ну вот жду, пока вояки свалят
и думаю, как докатился до такой жизни: 
Я - сталкер, по прозвищу контуженый, кличку получил, из-за контузии.
Контузил меня сержант Степанов, царство ему небесное, гранатой, после чего вляпался в студень, и медленно подыхал........
Спасти его никто не подумал, только забрали деньги, оружие, и даже не добили бедного сержанта... Меня спас, сталкер звали его Макс, он меня оттуда вытащил, отстреливаясь от других военных.
Позже, когда я очнулся, подарил мне пушку Степанова, отдал его деньги, сказал, что на лечение.
Через пол года я начал искать Макса, ну вернуть долг, никто его давно не видел (Около двух месяцев).
И решил тогда пойти я Макса разыскать, долг вернуть.
ИТАК ТРИ ГОДА НАЗАД...
К тому времени я уже был опытным сталкером, ходил с АК-74, и вроде даже не жаловался...
Так вот, иду я рано утром, если точнее семь часов утра, иду просто так, артефактов поискать, 
захожу в хату какую-то, пустая, перекошенная, с виду, никого нету, и никто не живёт, а в этой хате, у меня деньги спрятаны с патронами....
Захожу, а там всё в крови: потолок, стены, пол, думаю, кто-то на мою ловушку нарвался (граната-с хитроумной системой включения),
в нычьке лежала. Я подумал нычьке труба, но оказывается это не моя ловушка, видать аномалия обосновалась...
Я повернулся к окну, и увидел, лежит... артефакт!!! предмет, такого я не видел до этого момента, взял, посмотрел на часы, и сильно удивился, 
было десять часов. Я подумал, что здесь делать нечего, и пошёл назад, дошёл, до поля с неизвестной растительностью...
Смотрю, мимо едет москвич, с моими знакомыми, но они меня не заметили......
И вдруг я услышал сильный писк, в глазах всё потемнело, я видимо упал...
Когда я очнулся, было очень темно, я кое-как сел, посмотрел на часы, странно, часы стоят, я ж их сёдня заводил...
Кое-как снял рюкзак, достал из него бутерброд с колбасой, съел, запил водой, посмотрел по сторонам, увидел мой АК, взял его, разобрал его, достал все целые запчасти,
мой АК был непригоден для стрельбы, видать псевдогигант раздавил...
В общем, пошёл к барыге...
По дороге наткнулся на снорка, на пару крыс...
И москвич моих знакомых, весь измазанный в крови... я залез в него, попробовал завести, ничего...
Огляделся, увидел, калаш, весь раздолбанный, но стреляющий, взял себе...
В багажнике, пара обойм патронов, и ничего, больше...
Дошёл быстро... Часа за пол...
И вот, наконец, подвал торгаша, думаю, денег щас много будет - пойду в бар нажрусь...
Я вошёл в подвал...
-Привет, торгаш.
-Опа, неделю тя не было, ты, где был?
-Как неделю?
-да так неделю!
-Ну, я те новый артефакт принёс...
-так давай быстрей!
Я полез за артефактом, но его уже небыль...
Я, конечно, сильно удивился, но виду не подал. Резко развернулся и вышел из подвала, торгашь кричал "Эй сталкер, куда идешь?! как насчёт артефакта?"
Я не обратил на его слова внимания, и пошёл дальше...
По дороге до БОРЖЧа (Местный бар), посмотрел на пояс, где был артефакт, он был весь измазан сажей.
Я подумал, неужто я кусок угля за артефакт принял...
Вошёл в бар...
Да БОРЖЧЬ некогда не измениться, вечно грязный, вечно обкуренный...
Ко мне подошёл парень, лет двадцать пять, рожа обожжена, видать тополиным пухом...
Он осмотрел меня, и неожиданно спросил
-вы сталкер?
-Нет, бабка твоя!
в баре кто-то заржал, паренёк выхватил ствол, и выстрелил, в бутылку стоящею на столе, и всё содержимое вылилось на хозяина, который сразу же прекратил ржать...
Парень повернулся ко мне и спросил
-Так вы сталкер?
-А здесь есть несталкеры?
парень задумался, и неожиданно ответил
-нет
-так что тебе от меня надо?
-мне нужна компания... вы здесь фигура весомая, мне сказали, что можете помочь...
-смотря чем...
-за помощь, вы станете богатым человеком...
-а что от меня требуется?
-это я вам скажу, если вы согласитесь... ответ мне нужен через три дня, я буду ждать вас здесь, в баре...
с этими словами парень ушёл... а я подумал, развелось тут всяких, деньги есть, что им ещё надо...
Эх, когда я в зону пришёл, военных было мало, богачей ищущих приключений, вообще не было, эх зона как ты изменилась за эти пять лет, которые я здесь живу...
Ладно, хватит думать, и я подошёл к бармену, дал ему десять баксов, и попросил водки на все....
вышел из бара, и пошёл, к другу, звали его Семёнычь жил он в деревне, и я у него комнату снимал....
Пришёл, Семёнычь уже бухой, я ему поставил на стол бутылку водки, а сам пошёл спать...
Зашёл в комнату, разделся, сел на кровать достал бутылку, опустошил её, и лёг спать.......
Во сне я видел тёмные силуэты, крики ГЛУШИ, он набирает аварийную мощность, я почувствовал сильные толчки, как будто был взрыв...
Я проснулся, была ночь... подошёл к окну...
Начался сильный писк, и увидел тёмный силуэт вещи, которой тут не должно быть, но сознание в этот раз не потерял...
Причём всё вокруг потеряло цвета... Писк кончился так же неожиданно, как и начался... опять появились цвета, и мне померещились патрульные, которые стоят в моей комнате
Мир как будто ожил, силуэты исчезли...
Я подошёл к кровати, взглянул на часы, 4:43, да уж, подумал я, и хотел лечь спать, как вспомнил про АК лежащий, на столе+ потянулся, к нему хотел убрать в тайник.
И вдруг стук в дверь+
-Кто?
-Патруль+
-Зачем в такую рань приперлись?
А сам в это время прятал АК и грязную одежду+
-Как зачем, ха ну ты смешной, проверять, как обычно+
-Ну, скажите, зачем меня проверять?
-Хватит нам зубы заговаривать, открывай!
-Иду, иду!!!
Я подхожу, и открываю дверь+
-Что так рано?
-Почему неделю не было?
-Уезжал+
-Почему не предупредил?
-Я не думал, что уеду надолго+
-Ну, тогда пойдём со мной, в отделение, там всё решат+
-Не, не надо в отделение!
Я подошёл к столу взял бутылку и сунул её патрульному
-Ладно, в отделение не пойдём, но чтоб в последний раз!
-Так точно!
-До свидания+
-Пока+
Ой, наш патрульный за бутылку водки некуда не поведёт+
Подошёл к кровати, сел, достал ещё бутылку, опустошил, и лег спать.
Утром я встал в семь часов, у меня болела голова, я сидел и думал чем бы заняться+
Достал кольт 911, положил на стол, потом АК, тчательно всё осмотрел, и начал чистить АК... 
Через некоторое время, я услышал шум у Семёныча на кухне, подошёл к двери с 911, прислушался, через некоторое время услышал хрип Семёныча, он говорил, Саня, выходи, с тобой поговорить хотят....
Я подумал, выйти или вылезти через окно, решил выйти, с 911, Сёменыча держал какой-то парень в солнечных очках, я приставил ствол к его голове, и сказал
-Отпусти его
парень отпустил Семёныча, и поднял руки вверх+
-И ствол отдай+
Парень развернулся, и отдал мне ствол, и он снял очки, я узнал обоженного парня...
-Времени нету, ответ нужен сегодня+
-ага, а что ещё сёдня от меня надо?
-Больше ничего, но если хочешь, можете почистить мои сапоги+
-Так, ты брось свои шуточки, а то огребёшь по полной+
-Ладно, ток пушку убери+
Я убрал пушку, отдал парню, его пистолет.
-Зачем Семёныча трогал?
-Он на меня ружьё наставил+
-Блин, как дети малые, друг на друга всё сталкиваете, в общем, забей, пошли, в комнату+
-Пойдёмте+
Зашли в комнату, сели за стол, АК я переложил на кровать.
-Так что тебе надо?
-Мне от вас нужен ответ, пойдёте вы со мной или нет+
-ой, парень, я даже не знаю, идти или нет+ но, я пойду.
-Это хорошо, что я могу рассчитывать на вас+
-На меня то можешь, объясни, теперь зачем мы идём...
-Кх-кх, мы идём в зону за редким артефактом, он с виду похож на уголь, и при использовании исчезает, название не придумано, "одаряет" использовавшего, некоторыми, уммм+способностями+ которые оказывают психотропное влияние, на него, и окружающий мир+
Я подумал, блин, вот что это было...
-А чем он в точьности одаривает владельца?
-Некоторыми, телепатическими, и экстрасенсорными возможностями, в точности сказать не могу, я его не видел+
-Да, а зачем он тебе?
-Я учёный, вообще-то+
-Чо-то ты хорошо стреляешь для учёного, и молодой, вдобавок+
-Я, прошёл спец. подготовку+
-Да, сколько я за это получу?
-Ха, сколько сможете унести...
-Правда?
-Нет, просто, денег очень много+
-А один сходить не можешь?
-Я в зоне всего неделю, видел только снорков, крыс, и собак, всё остальное только по фотографиям+
-Да, ладно парень, я с тобой пойду, но только учти, я иду быстро, останавливаюсь редко+
-Я знаю, и сам я хожу не так уж медленно+
-Так, когда пойдём?
-Пойдём послезавтра вечером+
-так, где встретимся?
-У погреба, торговца+
-Не, у склада ГСМ в шесть часов+
-Отлично.
-Кстати, а как тебя зовут?
-Меня, Лёха, а вас Александр?
-Да, меня так зовут, но давай перейдём на ты+. 
-Так, вот вам деньги купить оборудование, и это презент от меня+
Парень достал коробку, и поставил на стол, и положил на стол пачку денег+
Часть 2
СБОРЫ
Парень ушёл, я сел собирать мой АК, стараясь не смотреть на коробку, но любопытство взяло верх, я подошёл, посмотрел+
Там был какой-то детектор, посмотрел, есть инструкция, на ней написано, "ЭКСПЕРЕМЕНТАЛЬНЫЙ ДЕТЕКТОР ДАОИР Э-54"
Да, такая полезная для зоны штука, если верить инструкции, работает как миноискатель, но реагирует не на мины, а на аномальные образования и радиацию, определяет силу, тип аномалии, и начинает пищать при приближении к ней+
В инструкции, единственное, что полезное я нашёл, так это как его включать, и выключать.
Ну, а написано была фигня, типа детям не давать, хранить при температуре, параметры, и что в носу им лучше не ковыряться, и мазохистам лучше не давать...
А так вещь полезная, и притом малогабаритная+
Ладно, собрал АК, посмотрел детектор, пошёл к торгашу, купил у него ящик патронов, оптический прицел, под ствольный гранатомёт, и пару гранат, потом ещё кевларовый бронежилет, с упрочненной конструкцией...
В общем, купил так по мелочи, ну только купил ещё, противогаз, со встроенными фильтрами, и еды+
На следующий день я купил, себе, ящик гранат, пару баллонов с воздухом, вдруг фильтры не сработают, фарфорово-свинцовую коробку для артефактов, и купил себе ещё одну вещь, АН-94 Абакан, торгаш вогнал по дешевке, говорит АК только отдача меньше+
Пришёл домой собрался, вспомнил про патрульного сходил в бар, купил ящик водки,
Отдал его Семёнычу, сказал, две бутылки себе всё остальное патрульному, чтоб не беспокоился+
Пришёл, проверил, всёли, собрал, вспомнил про спички и ножик, положил в карман спички, а ножик на ремень. Посидел, подумал, что ещё, и лёг спать, спал долго, часов до трех+
Встал быстро оделся, собрался, и пошёл к складу ГСМ, пришёл меня, уже ждали, на УАЗике, зелёного цвета, только это был не обычный УАЗ, а был весь бронированный. Что ли стёкла были закрыты сталью, а по сторонам он был обвешан оборудованием, антеннами, какими-то. Около стоял, Лёха, и ждал меня +
Я подошёл, к нему незаметно, и сказал, не так уж я и неповоротлив+
-Привет, Лёха+
-Прива, Саня+
-Ну, поедем?
-Да только щас мне бензину вынесут+
-Да, а чо это за агрегат?
-Это, э+ "Ловец Ветров"!
-А помойму УАЗ+
-Это анти аномальная, модификация+
-Да, и что сильно антианомалит?
-Не очень, больше от радиации, но хоть аномалии видно, ты садись назад, там для тя место пулеметчика+
-Пулеметчика, там, что и пулемет есть?
-Там много чего есть, только до места мы на нём не доберемся, пешком пойти все равно надо будет...
-Жалко, а далеко нам ехать?
-Ха, спросил, почти в центр, зоны+
-Да+
-Сань ты садись, я ща канистры погружу, и едем+
-Ладно, куда мне?
-Назад, через водительскую дверь, другие заварены+
-Ну ладно, полез я+
-Ага, лезь.
Я залез в УАЗ и там увидел такое, куча приборов мониторов, и всякого барахла. Я залез назад, сел в кресло, оно было очень удобное, сразу же включился свет+
Я устроился, снял АН, и всё остальное, и положил, в удобный шкафчик+ 
Да, очень удобно, тут и Лёха сел+
-Лёха, а напитки она не подаёт?
-К сожалению, нет, но есть микроволновка!
-Да, это тоже хорошо+
-Слушай, а как мне стрелять?
-Тама, есть кнопка на ручке, такая под стекляшкой...
-А, и что будет?
-Ты нажми и попробуй+
Я нажал, в этот момент кресло развернулось, и кусок багажника открылся, сзади кресла, оказывается, стоял пулемёт+
-А как обратно?
-Также!
Я опять нажал, кнопку и вернулся на место+
-А быстро он ездит?
-По зоне некто быстрей него не ездит+
-Ха, круто, никогда по зоне на машине не ездил+
-Да, всё бывает в первый раз+
-Слушай, а что если газ, какой нють?
-Система, всё продумано, салон герметичен, только, ели дверь открытой оставить+
-А как же воздух?
-Система винтиляции. Воздух идёт из специальных, баллонов+
-А, ну тогда ладно+
-Поехали?
-Конечно+
-Да, а зачем я тебе, если у тебя это есть?
-Это только до завтра, а потом пешком, там не проехать, с этими словами он закрутил вентиль, на двери, и завёл машину+
Нас ждали невероятно опасные и не предсказуемы приключения в зоне..зоне которая изменилась, и чёрт-его знает что произойдёт дальше



Прирождённый сталкер






"Наша жизнь - это кривая линия,
которая проходит через точки расставленные судьбой.
И какими бы кривыми мы не шли по жизни,
мы обязательно пройдём через все эти точки". 
Алекс.

1 - Вступление.

Год 2006 от рождества Христова. Планета Земля содрогнулась от очередной катастрофы. В который раз человечество страдает за свою глупость, жадность и неосмотрительность. Чернобыльская АЭС, считавшаяся надёжно похороненой, дала о себе знать. Конечно, для большого числа людей это случилось быстро и неожиданно, но были и те кто знал что назревает беда. Они знали об этом задолго до катастрофы. Учёные. Они проводили эксперименты в ЗОНЕ, и как всегда держали всё в строжайшей тайне. АС и окружающие её территории ещё до катастрофы получили это название - ЗОНА. Чернобыльская зона осветилась ярчайшим, нестерпимым светом. На серебряном от света небе испарялись облака. После мгновения полной тишины, пришел грохот и землетрясение. Люди падали на землю, зажимая кровоточащие глаза и уши. Сияние появилось над огромной территорией. Кто мог, тот бежал, спасая свою жизнь. Со стороны это выглядело, как будто запасы похороненного ядерного топлива взлетели на воздух, разорвав на куски АЭС и окрестности. Однако всё было не так. По зоне прошла волна. Именно её считают причиной всех аномалий. ЗОНА не стала похожа на ядерный полигон. Её первоначальные размеры были гораздо меньше, чем она занимает сейчас. Но тогда о том что ЗОНА будет расти никто не думал. Сразу после взрыва ЗОНУ оцепили войска. Но через два месяца ЗОНА резко увеличилась в размере. Это произошло благодаря странному туману, появившемуся из ниоткуда, и исчезшему в никуда. Единственное что напоминало о нём - это студнеобразная масса, впоследствии прозванная "Ведьмин студень". Правительственные войска и прибывшие на место катастрофы учёные в большинстве своём погибли. А те кто выжил умерли впоследствии мучительной смертью, или просто исчезли. В 2008 году ЗОНА перестала рости, но в ней стали происходить странные вещи. Исследование ЗОНЫ и до этого было небезопасным, но теперь... Это был кошмар наяву. Начали мутировать даже вещи. ЗОНА была повторно огорожена правительственными войсками. В 2010 году учёные возобновили исследования аномалий ЗОНЫ. Тогда и появился тот класс людей который назвали "сталкерами". Но, как в последствии стали говорить, "сталкер сталкеру рознь". Сталкерами называли мародёров, искателей приключений и вообще всех кто проникал через кордоны и блок-посты в ЗОНУ за артефактами - изменившими свои свойства вещами. Свою добычу они называли "хабар", независимо от того каким образом она была добыта. Хабар продавался учёным или подпольным торговцам. Таким образом ЗОНА не увеличиваясь в размерах всё же входила в жизнь людей.

2 - ЗОНА ОТЧУЖДЕНИЯ

Этот день не отличался от всех предыидущих. Алекс проснулся когда на улице уже во всю светило солнце. Он не спешил вставать, и в который раз пытался понять смысл сна, который снился ему каждую ночь вот уже третий год подряд. Он видел свет. Не яркий, не резавший глаза, а приятный - матовый, который давал такое позабытое чувство покоя. Но вот на этом свету начинают появляться тёмные пятна. Они постепенно разрастаются и поглощают свет. И всё окутывает темнота. Но он не боится этой темноты. Ощущение покоя не уходит и в голову не закрадываются тревожные мысли. Алекс лежал и думал что бы этот сон мог означать, но в голову не шло ни каких ассоциаций.

- Ладно - сказал Алекс вслух самому себе - надо вставать.

В ванной он внимательно осмотрел себя в зеркало. "Надо побриться" - решил Алекс и начал приводить в действие задуманное. Автоматически уничтожая бритвой трёхдневную щетину он вспоминал события прошлой ночи. От воспоминания о той твари, которую он встретил в ЗОНЕ засосало под ложечкой. "Это что-то новенькое. Я таких не встречал за все пять лет которые бывал в ЗОНЕ. Так, надо хорошенько вспомнить какой она была, и потом спросить у других сталкеров. Зелёная кожа... А может синяя, темно было... Неважно. Главное то, что она похожа на карлика, только не такая жирная. Определённо телепат, я еле увернулся от старой покрышки которую она в меня бросила. Жаль патруль помешал, а то приволок бы с собой". Щетина исчезла начисто, а вместе с ней и мысли о ЗОНЕ и её тварях. Надо было планировать новый день. Одевшись Алекс вышел на улицу. Щурясь с непривычки от солнца он неспеша пошёл в бар "Серебряная пуля". В этом баре обычно собирались все кто был так или иначе связан с ЗОНОЙ. Было ещё рано и для обычных обывателей бар был закрыт. Алекс обошёл одноэтажную постройку и вошёл с чёрного хода. Прохлада бара смела остатки сна.

- Привет Роберт - поприветствовал он бармена за стойкой. Тот натирал до блеска барную стойку.

- Как поживаешь, дружище? - спросил Алекс присаживаясь на высокий стул.

- Дела идут, контора пишет, а касса деньги выдаёт

- И много выдаёт?

- Смотря за что?

- Да, так, ничего серьёзного, пара батареек и немного булавок - вторую часть предложения Алекс произнёс шопотом.

- Как раз на выпивку хватит, и на такси немного останется.

Роберт был бывшим однокласником Алекса. Но пока Алекс искал своё место в жизни он закончил институт. Но специальность ему не пригодилась и он открыл бар. Алекс тоже начинал учиться в институте, но тут появились сталкеры и он бросил учёбу занявшись рискованным бизнесом сталкеров.

- Всё ищешь приключений на свои вторые девяносто - спросил Роберт, глядя на Алекса сквозь дно пивной кружки, которую он так заботливо проитрал

- Даааа... - протянул Алекс, потом добавил - Налей пива.

- Тут вчера один тип приходил, всё присматривался, прислушивался.

- Не полицейский.

- Да вроде нет, скорее один из тех кому ЗОНА спокойно спать не даёт.

Алекс поглядел на часы.

- Через час открываешься.

- Ты думаешь он придёт снова?

- Скорее всего да. - задумчиво проговорил Алекс и сделал большой глоток.

Час пролетел незаметно и заведение потихоньку начало наполняться народом. С большим шумом вошёл Ворон, друг и напарник Алекса. Он был весёлым парнем, никогда не унывающим и жизнерадостным. Даже ЗОНА не смогла убить в нём этого. Прошёл ещё час, за ним ещё, но ничего интересного не происходило. Хорошенько набравшись Алекс с Вороном отправились по домам. Алекс уже подходил к своему подъезду, когда его окликнули. Он прищурился, уставившись в темноту и пытаясь разглядеть источник голоса. То что он увидел дальше мгновенно выветрило алкоголь из его крови. На встречу ему шло одно из ужасных порождений ЗОНЫ. Это был практически человек, но белки его глаз были абсолютно чёрные, нос вмят в череп, а по всей коже проступили кровеносные сосуды. Алекс даже сам не понял как у него в руке очутился пистолет. Инстинкт самосохранения настолько развивался у сталкеров, что иногда опережал мысли. 

- Пожалуйста, не надо, не стреляйте - заверещал урод.

Алекс даже ошалел от этих слов. "ОНО может говорить!!!"

- Прошу вас, выслушайте меня, пожалуйста.

"Если оно способно быть вежливым, значит оно разумно" - размышлял Алекс. Он медленно опустил пистолет и сказал в полголоса:

- Иди в подъезд

Урод закивал и скрипнув дверью исчез в темноте подъезда. Алекс прислушался к своим чувствам - угрозы не ошушалось. Тогда он открыл дверь и вошёл следом, предварительно оглядев улицу. Там он велел уроду двигаться вверх по лестнице впереди него и быть всегда на виду. Таким образом они добрались до его квартиры.

- Проходи на кухню - велел Алекс, показывая жестом куда идти.

Он скинул куртку и всё ещё держа в руке пистолет проследовал за уродцем.

- Кофе пьёшь? - спросил он нечто

- Пью.

- С сахаром?

- Да.

Алекс сделал два кофе и велев гостю садится уселся напротив него.

- Куришь?

- Нет.

- Как хочешь - безразлично сказал Алекс - А я вот закурю пожалуй.

Он закурил и уставился в чёрные немигающие глаза. После некоторой паузы он спросил:

- Зачем ты меня искал?

- Во первых я хотел бы представиться, меня зовут Валерий Алексеевич. Я учёный, биолог...

- Ага, и жертва своего неудачного эксперимента - съязвил Алекс.

- Вы очень жестокий человек - произнёс Валера.

- А жизнь вообще тяжёлая штука, от нёё даже умирают - парировал Алекс

- Да, вы правы

- Итак, Валера, давай перейдём на ты, коли познакомились. Меня зовут Алекс, друзья иногда называют меня Эльфом, ты можешь звать как хочешь. А теперь скажи мне зачем я тебе понадобился?

- Я знаю что вы... прости, ты сталкер. И мне нужна твоя помощь

- Надеюсь не мир придёся спасать?

- Ты почти прав.

- А почему именно я?

- Банальный вопрос на который нет ответа.

- Есть же другие...

- Алекс, ты знаешь что ЗОНА обостряет чувства, а у мутантов тем более.

- Что ты этим хочешь сказать?

- Я почувствовал именно тебя.

- Ты ошибся. - сказал Алекс и отхлебнул кофе.

- Не думаю, тебе суждено...

- Судьбы нет!!! - рявкнул Алекс и с грохотом опустил на стол кружку с кофе.

- Возможно ты ошибаешся... - задумчиво произнёс Валера.

- Я никогда не ошибаюсь. Если бы я ошибся хоть раз, то мы бы с тобой сейчас не разговаривали. ЗОНА ошибок не прощает.

- Хорошо, я скажу прямо. Мне нужно чтобы ты принес мне одну вещь из ЗОНЫ. Я хорошо заплачу.

- Сколько?

- Сто пятьдесят тысяч долларов сейчас, и столько же по выполнении.

Алекс задумался. Он молча курил и запивал сигарету кофе. "Зачем мне деньги, у меня их достаточно. Хотя денег не бывает много... Но жадничать нельзя. Это может погубить. Но зато потом я смогу забыть о ЗОНЕ, хотя нет. Её я не забуду никогда. Она манит и притягивает к себе, как магнит. Всё равно я пойду туда ещё и ещё.

- Что нужно принести? - деловым тоном произнёс Алекс.

- Так ты согласен?

- У меня нет причин не доверять тебе, но и доверять тоже нет. Итак, что я должен принести?

- Диск

- Какой диск?

- Вот такой - с этими словами Валера достал помятую фотографию. На ней было изображено устройство напоминающее обычный жёсткий диск.

- Что это? - спросил Алекс, хотя догадывался каким будет ответ.

- Это жёсткий диск от компьютера.

- В ЗОНЕ сплошь и рядом магнитные поля, даже если он уцелел, то информации на нём уж точно нет.

- Я прошу принести мне эту вещь, остальное не ваше дело - от волнения Валера снова перешёл на "вы".

- Хорошо, карта есть?

- Есть.

Алекс затушил окурок, допил кофе и немного подумав спросил:

- Ну всётаки, почему я?

- Хотя бы потому, что ты не поинтересовался что со мной случилось.

- Хм, я уже ничему не удивляюсь.

- Так значит договорились?

- Договорились - ответил Алекс, и взял протянутую карту.

- Вот сотовый телефон, просто набери 1 чтобы связаться со мной - сказал Валера, протягивая трубку.

Они распрощались и Валерий поспешно ушёл, так как на улице занялся рассвет. Алекс убрал вещи и лёг спать. Проснулся он уже ближе к вечеру, и направился в бар. Ворон был уже там и вовсю расказывал какую-то байку стройной девице.

- Здорово, Дим. - приветствовал он напарника. Тот обернулся и пожав протянутую руку протянул:

- Аааа, эльфиец пожаловал.

Алекс уселся рядом и попросил пива.

- Что-то ты припозднился - не унимался Дмитрий - была бурная ночка???

- Ты даже не представляешь на сколько.

- Представляю, эта крошка на многое способна - проговорил Ворон, шлёпнув по заду девицу.

Тут в бар вошёл ещё один сталкер по кличке Клюв. Он еле стоял на ногах от выпитого, и лицо у него было мрачнее ночи. Он подвалил к стойке и заплетающимся языком попросил пива.

- Клюв, что случилось? - настороженно спросил Алекс.

- Родила - негромко сказал Клюв.

- Так радоваться надо, а ты мрачный ходишь! - ободрительно сказал Ворон.

Но Алекс был настроен более пессиместично, и также как и Клюв негромко спросил:

- Опять?

- Да. - грустно сказал Клюв.

У Алекса всё сжалось внутри. "Опять. ЗОНА мстит сталкерам. Второй ребёнок тоже мутант. Через некоторое время его позовёт ЗОНА и он уйдёт, как и все". Сигарета в кулаке Алекса превратилась в кашу.

- Роберт, водки - попросил Алекс бармена.- Всем.- добавил он тихо.

Даже весельчак Ворон притих. Он тоже знал про проклятие сталкеров. Роберт поставил на стойку четыре рюмки и бутылку водки.

- Ты же на работе? - машинально спросил Алекс.

- Да к чёрту работу - процедил сквозь зубы Роберт.

- Натали, скажи что мы закрываемся - крикнул он в окошко для подачи блюд.

Пока жена Роберта выпроваживала посетителей они молча выпили.

Позже Алекс шёл домой и думал о том как отвратительна зона, и в тоже время заманчива.

Снова утро, снова попытка разгадать сон, и снова неудача. Алекс пил на кухне кофе, когда затрещал его мобильник. В трубке раздался голос Ворона:

- Приходи в бар. Есть дело.

- Уже иду - ответил Алекс и положил трубку.

По дороге в бар он увидел как на детской площадке играют дети сталкеров с обычными детьми. "А ведь детям всё равно как выглядят их товарищи. Буть они нормальными детьми, или мохнатыми, ушастыми и так далее. Для них нет той грани которую проложили взрослые." Так занятый этими мыслями он не заметил как дошёл до бара. Зайдя с чёрного хода, он остановился и отогнал мрачные мысли, прежде чем войти. Зайдя в помещение он немного подождал пока глаза привыкнут к сумраку. Роберт как обычно занимался барной стойкой. Ворон сидел за столиком и вполголоса общался с каким-то типом. Алекс поздоровался с Робертом и подошёл к столику.

- Доброе утро - поздоровался он.

- Доброе, доброе - бодро ответил Ворон - присаживайся.

Алекс отодвинул стул и сел.

- Это мистер Сандерс - представил Дмитрий незнакомца.

"Ложное имя" - пронеслось в голове у Алекса.

- Я Алекс - представился он.

- Ваш приятель раскажет вам подробности после. Я раскажу вам суть дела в кратце - начал мистер Сандерс.

- Мне нужна одна вещь из ЗОНЫ. Это жёсткий диск. - после этих слов Алекс насторожился, и дальше запоминал даже интонации говорившего. А говорил он то же самое что и Валерий.

- Я заплачу вам двести тысяч вперёд, и триста тысяч после - закончил мистер Сандерс.

- А что за информация на диске? - спросил Алекс таким тоном, как будто первый раз о нём слышал.

- Этого я вам сказать не могу - был ответ.

- А если я заплачу? - спросил Алекс - Те двести тысяч которые вы нам предложили вперёд можете оставить себе, если скажете что на диске.

Мистер Сандерс задумался. Потом улыбнулся и сказал:

- Вы знаете, я пожалуй скажу вам об этом даром. Только вы никому ни слова.

Сталкеры дружно кивнули.

- На этом диске данные научных экспериментов.

- А по конкретней нельзя?

- Я и так сказал слишком много.

На этом разговор был окончен. Когда мистер Сандерс ушёл, Алекс подождал немного и выложил Ворону про Валеру. Тот почесал в затылке и сказал что надо всё обдумать. Поднимаясь к себе Алекс услышал на лестничной клетке ругань. Ссора произошла из-за того, что ребёнок сталкера играл с ребёнком простого человека. И тут Алекс понял что зона отчуждения не на месте катасрофы чернобыльской АЭС, а в каждом из нас. Мы боимся и стараемся уничтожить всё, что не похоже на нас, что не укладывается в общепринятые рамки.

3 - Судьба.

- Пошли, только тихо.

- Я готов.

В темноте осторожно двигались два силуэта. Эльф и Ворон пробирались в зону. Они так и не решили кому отдать диск, и оставили этот вопрос до того момента, когда диск будет у них в руках.

Проделав на брюхе несколько метров Алекс жестом дал команду остановки. Затем он старательно прочёсывал биноклем с режимом ночного видения ближайшие окрестности. Недалеко на пригорке показалась голова, и тут же исчезла.

Алекс показал Ворону жестами что он видел голову и что нужно быстро перебраться в овражек в двадцати метрах впереди. Сталкеры сидели в овраге и слушали. Невдалеке протопали патрульные. Можно было входить в ЗОНУ. Тихонечко добравшись до стены сталкеры просочились сквозь щель. Дальше лежала ЗОНА. От Щели в стене шла протоптанная и относительно безопасная тропинка. По ней сталкеры и двигались. Они без проблем прошли заброшеный хутор и добрались до города. Здесь было одно местечко где можно было переночевать. Это был старый склад на окраине города. За кучей пустых ящиков было сухо. У стены стоял огромный лист железа, так что можно было разжеч маленький костерок. Пока один спал, другой нёс караул и ел, потом менялись. С первыми лучами солнца сталкеры тронулись дальше. Эльф шёл впереди. Ещё когда они с Вороном начинали осваивать мастерство прогулок по ЗОНЕ Эльф взял на себя лидерство. Ворон не возражал. В любом случае они оставались друзьями. Подойдя к первому дому Эльф остановился и поднял руку. Ворон остановился и достал свой ПММ(Пистолет Макарова Модифицированый). Затем как можно тише привинтил к нему глушитель и снял с предохранителя. Эльф достал ИНГРЭМ и щёлкнул затвором. Глушитель со своего оружия он никогда не снимал. Они осторожно двинулись вперёд. Откуда-то из подвала дома раздался шорох. Эльф припал на одно колено и заглянул в подвал. Затем сделал Ворону знак подойти. Тот осторожно подкрался и посмотрел куда указывал Эльф. В темноте подвала с трудом можно было различить силуэт монстра. И если бы не глаза, два маленьких злобных огонька, горевших зелёным огнём, сталкеры долго гадали бы о сущьности монстра. Но глаза выдавали в нём карлика. Эти ночные создания с тучным, жирным телом, прятались днём в подвалах зданий, реже в тёмных ямах. Физическая немощьность компенсировалась развитыми телепатическими возможностями, которые днём почему-то сходили на нет. Эльф провёл большим пальцем по горлу. Ворон кивнул и сделал два выстрела в злобные глаза. Из подвала раздался визг, затем шипение. Потом воцарилась тишина. Только чёрные птицы царили в вышине, издавая нечленораздельные звуки. Сталкеры двигались дальше. На перекрёстке они снова остановились. В самом центре перекрёстка отчётливо проглядывалась комариная плешь. Ворон знаком позвал Эльфа. Затем, проведя пальцем по карте, показал предполагаемый маршрут. Эльф немного подумал и провёл это же маршрут с небольшим отклонением в центре. Ворон изобразил недоумение, но когда Эльф показал жестом волну, тот одобряюще закивал и поднял вверх большой палец. Волна была самым страшным врагом сталкеров. Её нельзя было обойти, нельзя уничтожить. От неё не спасает ни один костюм. Единственное спасение - найти укрытие. Поэтому Эльф проложил маршрут через руины завода ЖБК(железо-бетонных конструкций), чьи толстые стены защитят их от волны. Обогнув комариную плешь сталкеры без проблем прошли через город. Сразу за городом им встретилась стайка крыс-мутантов. Они не доставили беспокойства сталкерам. Чуть дальше, на заправочной станции, сделали привал. Парни отдыхали и переговаривались на языке жестов. Вдруг Эльф поднял руку вверх. От его выражения лица у Ворона поползли мурашки по коже. Эльф быстро объяснил, что приближается отряд зомби. Затем он нарисовал пальцем в воздухе круг. Это означало - круговая оборона. Эльф снял с плеча СВДУ(Снайперская винтовка дегтерёва улучшенная) и встал к окну. Он никогда никому не говорил про свой страх. Нет, он боялся не зомби. Их Эльф мог валить толпами. Он боялся их хозяина - контроллера. Это получеловеческое создание с чёрными или седыми волосами, выпучеными глазами и длинной шеей. Он может брать под свой контроль разум других существ. Свои армии он формирует из людей, в основном из солдат с блок постов, иногда ему удавалось захватить и сталкера. Эльф боялся что не выстоит против ментальной атаки, но никому, никогда об этом не говорил. Осторожно выглянув в окно он отыскал глазами свой страх. Контроллер стоял на небольшой возвышенности как генерал. Эльф взял его в перекрестие оптического прицела. Выждал момент и спустил курок. Но тварь успела перехватить сигналы мозга и попыталась увернуться. Ей это почти удалось. Пуля разорвала плечо урода. И в тот же миг Эльф почувствовал как его мозга коснулся чужой разум. В висках нарастала боль. Молчать уже не было смысла и Эльф закричал. Одновременно с криком на АЗС обрушился шквал огня. Ворон подбежал к другу и с размаху врезал ему кулаком в челюсть. Это ненадолго привело Эльфа в чувство. Собрав в кулак свою волю, разум и ярость Эльф вскинул винтовку, и почти не целясь выстрелил. Шквал огня прекратился и в образовавшейся тишине гулко упало тело контроллера с дырой в груди. Выйдя из АЗС Эльф с гримасой отвращения расстрелял остановившихся зомби. Потом он сел на траву, достал из нагрудного кармана флягу с водкой и сделал хороший глоток. Тряхнув головой он сделал глубокий вдох и закурил. К нему подошёл Ворон с фляжкой в руке.

- Ты прирождённый сталкер. Я никогда не видел чтобы кто-то сопративлялся атаке контроллера. Я видел как выживали, сохраняли рассудок, но такого я не видел никогда.

- Я тоже - ответил Эльф. - Знаешь, когда я бросил институт и захотел стать сталкером я мечтал, мечтал о том как буду богат, свободен, как я стану героем. И что из всего этого вышло. ЗОНА не отпускает меня. Я стал от неё зависим как наркоман от наркотика.

- Просто ты сталкер с рождения. Ты что-то вроде избранного.

- Ворон, я обычный человек. В моих жилах течёт обычная кровь.

Эльф вздохнул.

- Пойдём домой, Дим, а? Возьмём водки, посидим, выпьем.

- Нет Эльф - Дмитрий был как никогда серьёзен - мы пойдём до конца, я верю в тебя.

- Как я устал от всего этого, от того, что кто-то в меня верит. А я всего лишь простой человек с простыми желаниями.

- Перестань, не раскисай. МЫ сделаем это, ты и я.

Эльф затянулся последний раз, положил бычок на землю и наступил на него ботинком.Потом взял Ворона за плечи и сказалЖ

- Давай сделаем это, друг.

И они пошли дальше, мимо комариных плешей и ям залитых "ведьминым студнем", распугивая слепых псов и крыс, обходя ржавые волосы и жгучую вату. Уже в сумерках они вошли в развалины завода ЖБК. Волна не причинила им ни какого вреда. С рассветом они снова тронулись в путь. К полудню сталкеры прибыли на место обозначенное на карте. Эльф сделал знак Ворону прикрывать, а сам пошёл к развалинам. Осмотрев развалины он тихонько свистнул. Ворон подбежал к нему. 

- Что будем делать - спросил он жестами.

Эльф указал на стальную плиту в углу. С трудом подняв плиту сталкеры стали осторожно спускуться вниз. Воздух протух настолько, что им пришлось одеть противогазы. Из темноты на них вынырнул карлик, но был остановлен очередью из ИНГРЭМА. Сталкеры включили фонарики и пошли по узкому коридору. Дальше коридор начинал спуск вниз. В низу он оказался заполнен какой-то гадостью. Ворон сделал анализ материи - аномалий не обнаружено. Они осторожно по этой зловонной жиже дальше. Вдруг из жижи вынырнули щупальца и обвили Эльфа за лодыжку. Нож быстро исправил это безобразие. В конце коридора оказалась чуть приоткрытая массивная дверь. Сталкеры приоткрыли её на столько, чтобы хватило пролезть. За дверью оказался заброшеный компьютерный центр. Эльф нашёл сервер и извлёк из него жёсткий диск. Дорога домой не доставила неприятностей. Ворон остался ночевать у Эльфа.

Проспав почти двенадцать часов оба сталкера почувствовали себя намного лучше. Алекс подсоединил жёсткий диск к своему комьпьютеру.

- Здесь стоит система защиты старого типа. Обойти её не составит труда - сказал Алекс, выполняя необходимые для этого операции.

- Откуда ты это знаешь? - Спросил Дмитрий.

- Да так, в детстве увлекался.

- И долго ждать?

- Часов пять, не больше.

Спустя пять часов оба сталкера удивлённо смотрели на экран. Там были малопонятные для них формулы, графики и так далее. Но одно было чётко ясно - здесь секрет счастья сталкера. Учёны разработали лекарство выводящее радиацю из организма, а это значит сталкеры смогут иметь нормальных детей.

- Что будем делать с диском? - поинтересовался Дмитрий.

- Отдадим в хорошие руки.

- А у кого ХОРОШИЕ руки?

- Пока не знаю.

Алекс пошёл на кухню и налил две кружки кофе. Вскоре к нему присоеденился Дмитрий. Они молча сидели, курили и пили кофе.

- Ворон, вот моя кредитка - неторопливо произнёс Алекс - пойди купи два жёстких диска.

- Каких?

- Гигабайт на 600.

- Сделаю.

Дмитрий ушёл и Алекс остался на едине со своими мыслями. "Как объяснить что один из дисков новый?... Но в ЗОНЕ много всяких аномалий. Точно." Вернулся Дмитрий и они начали копировать информацию.

На следующий день Алекс спрятал один диск у себя в квартире, а оставшиеся два они разделили с Дмитрием. И каждый отправился на свою встречу. Алекс пошёл к Валерию, Дима соответсвенно к мистеру Сандерсу. После обеда они договорились встретится в баре "Серебрянная Пуля". Алекс быстро завершил свои дела. Он взял себе новый жёсткий диск опасаясь за Ворона. Но никаких проблем у него не возникло и он после сделки зашёл в кафешку. Пообедав он заказал себе кофе и закурил. "Интересно, а есть ли на ЗОНЕ ещё что-либо подобное. Было бы здорово найти." Развивая у себя эту мысль Эльф пошёл в бар. По дороге он решил зайти домой. Он только подходил к двери своей квартиры, как вдруг почуял опасность. Алекс достал пистолет и тихо приблизился к двери. Осмотрев дверь на наличие ловушек и датчиков, и ничего не обнаружив, Алекс открыл дверь и осторожно вошёл. Вся квартира была перевёрнута, мебель и электроника разбиты. Эльф внимательно двигался по квартире. Он чуял опасноть. С жутким криком на него набросилась какая-то тварь. Эльф разрядил магазин полностью прежде чем тварь перестала дёргаться. Включив свет Алекс осмотрел труп. Тварь была занакомая и незнакомая одновременно. И тут он вспомнил. Он пристрелил такую несколько дней назад, тогда ночью, когда он скрывался от патрулей. Он ещё потом пожалел что не смог труп забрать. "Это проделки этого урода!" - билось в мозгу. Ярость накатывала волнами. На пороге появился Ворон. Он запыхался от быстрого бега, и тяжело дыша смотрел на погром в квартире.

- И у тебя тоже? - спросил он.

- Почему тоже?

- У меня вся квартира разнесена.

"Странно, очень странно" - думал Алекс.

- У тебя как всё прошло? - неожиданно спросил Ворон.

- Всё в норме.

- И у меня тоже.

- Но зачем тогда всё это? - сказал Алекс, разводя руками.

- Не знаю - честно признался Дмитрий, потом добавил -Из предосторожности.

Алекс осторожно извлёк из тайника жёсткий диск. Но тут раздался звон разбитого стекла и Алекс ощутил боль в груди. Чувствуя накатывающую слабость он сунул диск Дмитрию и произнёс:

- Отнеси учёным.

Дмитрий подхватил раненого товарища, но Алекс отстранил его.

- Уходи, уходи быстро - из последних сил произнёс Эльф - я как нибудь выкручусь.

Ворон не стал переубеждать товарища и опрометью выскочил вон. Алекс прислонился к стенке и потихоньку сполз на пол. Пред глазами поплыли чёрные круги. Потом он потерял сознание.

Он лежал в темноте. Ему было хорошо и спокойно. Но вдруг его спокойствие нарушили из вне. Сквозь пелену раздался голос:

- Эльфиец, очнись.

Пелена перед глазами начала понемногу рассеиваться и темнота сменилась светом. И тут его осенило. Смерть. Он умирал во сне снова и снова. И от этой мысли появилась уверенность что он будет жить ещё долго.

- Очнулся наконец - услышал он голос Ворона.

- Что я пропустил? - спросил Алекс.

- Я отдал диск учёным и всё им рассказал. Они натравили на этих типов армию, а я вернулся за тобой.

- Что ещё?

- Ещё нам предложили новую работу.

- Какую ещё работу?

- Рыскать по ЗОНЕ в поисках других дисков.

- Да ну её к чёрту эту ЗОНУ.

- Это всё же лучше чем тюрьма.

В мозгу Алекса всплыли слова "Ты прирождённый сталкер". 

"Не отпускает ЗОНА. Это судьба..."



Проводник. Автор - Малафеев Артем.



«АЭС-это дневные звезды!-восклицал
в 1980 году в журнале "Огонек"
академик М. А.Стырикович.
- Мы усеем ими всю нашу землю.
Совершенно безопасны!»

Григорий Медведев. 
Чернобыльская тетрадь.

1.
Маньяк

А слышал о проводнике? Тот говорят, самый первый из сталкеров в Зону пошел и до сих пор ходит. 
Из таких мест возвращался, мурашки на спине пляски устраивают. Да еще и хабара с собой принесет, что простому сталкеру и за полгода не натаскать.

Заблудился я в Зоне. Слепые псы след взяли, вроде все, хана, лежу и Богу молюсь. 
- Если выйду то все, в Зону больше не ногой, а на деньги что скопил, приют для детей построю. Наверно. 
И вдруг слышу, вой отдалятся, стал, слепые псы другой след взяли. Ох, если бы они не слепые были, сколько бы тогда сталкеров полегло. 
Лежу, ухо к земле приложил, и правда, уходят, чей то след взяли. Только вот добыча быстро уходит. На двух конечностях бежит. Сталкер так быстро пешком не уйдет, сразу в аномалию влетит. Ну и хрен с ним, самому ноги уносить надо.
- Все ушла стая. - Но кто-то или что-то приближается быстро. - Ну, все! Теперь точно хана, не слепые псы, так кровосос. - Сквозь бурелом ко мне выбежал человек. Вроде сталкер, но нет ни каких знаков отличия, обозначающих принадлежность к какому либо клану. Даже наемники и мародеры знаки отличия носят, что б свои не подстрелили.
- Привет «бродяга». – Запыхавшимся голосом прошептал незнакомец, и скинул необъятных размеров рюкзак на землю. Поискал пару минут что-то и достал банку пива и протянул мне. - Пей. И на выход пойдем. А то под выброс мне попадать больше не хочется. Да слепые псы вернуться могут.
Я охренел! Хотел, было спросить, ты кто да как тут оказался и псов кто увел? Но незнакомец поднес вертикально палец ко рту и прошипел. Закинул на плечи рюкзак, и стал дожидаться, пока выпью пиво. 
Ковырнув пальцем крышку, в лицо брызнуло пиво. Обтерев лицо рукавом, я жадно начал глотать пиво, осушив банку несколькими глотками. В Зоне всегда очень пить хочется. Особенно после десяти километровой погони.
Незнакомец ткнул пальцем в часы, и жестом показал, что пора идти. Схватив свое барахло, я двинулся за незнакомцем.
Молча бродили часа три или четыре. Забыв даже об элементарных мерах предосторожности, не писанных, но соблюдавшихся сталкерами, попадавшими все в новые и новые передряги.
Но, Зона как будто заснула и не обращала внимания (по крайне мере так думал я) на двух уставших бродяг. 
Измотанный очередным марш броском, и выходящий из себя, я хотел, было спросить, когда же, наконец, привал. Да и желудок что-то последнее время побаливать стал.
Ну, а что я собственно хотел: сухомятка, плююсь спирт. Факты на лицо, точнее на желудок.
Но не знакомец опередил меня и сказал.
- Все. Получасовой привал и дальше идем. Ты устал, сталкер? – Измотанным голосом спросил незнакомец. Прислоняясь к большому валуну.
- Да. И есть хочу. Я все свои запасы еды, выбросил, что бы легче было от погони уходить. – Раздраженно, но не нагло пробубнил себе под нос я.
Проводник снова снял свой рюкзак, достал консервы, и буханку хлеба.
Ели молча. Громкое чавканье заменяло разговоры. Проголодался не только я, но и незнакомец.
Перекусив, закопали пустые консервные банки. В зоне не нужно оставлять лишних следов. Сколько сталкеров и мародеров в Зону ходят, одному Богу известно. Да и монстров, ничем не меньше.
Желудок немного отпустило.
- Не чего вкуснее я не ел, за последние три дня. – С блаженной улыбкой признался я, облизывая ложку. Незнакомец только улыбнулся и достал две банки пива. Одну протянул мне. Отхлебнув пиво, я представился:
- Санек. Вольный сталкер. – Улыбаясь, протягивая незнакомцу руку.
- Маньяк. – Улыбаясь, сказал незнакомец, доставая из за пояса здоровенный тесак и немного напирая на меня. Я сменился с лица, ногами отталкиваясь от земли, пополз назад. Маньяк закатился истерическим смехом.
- Ой-ёй-ёй!!! Санек, видел бы ты себя со стороны. – Держась за живот, сквозь смех выдавил Маньяк, убирая нож.
- Да, шутник блин! - Резко сказал я, подползая к вечно клинящему в неподходящий момент «калашу».
- Кличут меня так в Зоне, я просто пошутил. Не нервничай ты так. Нервные клетки не восстанавливаются и мужская функциональность снижается.
- А почему Маньяк-та?
- Не «та», а просто Маньяк. Да хрен его знает. В Зоне так прозвали.
- А псов ты увел?
- А чего их уводить, я побежал, а они за мной. Да отстань ты со своими вопросами. Выбираться пора.
Мы молча встали, нацепили рюкзаки и двинулись в путь. Еще около трех часов прогулки по «парку, заселенному детьми-убийцами». Да детьми, детьми Зоны, мы вышли к периметру.
Шли словно на прогулке, Маньяк впереди, я следом. Я сначала начал кидать гайки (а то попасть в аномалию как два пальца…) намазанных специальным веществом, позволяющим светиться в темноте.
Сталкеры придумали много мелочей, позволяющих более или менее безопасно ходить по Зоне. Кто-то привязывает пестрые ленточки к гайкам, кто-то носил с собой маленькие камешки, кому, что легче было найти, то и кидали, обозначая границы аномалий.
Маньяк посмотрел на изобретателя и покрутил пальцем у виска. Усмехнувшись, спокойным прогулочным шагом пошел дальше.
Я оторопел.
Мне приходилось ходить по Зоне не первый год, а без гаек ходят только новички и психи. Но вообще и те, и другие, больше двух-трех ходок не делают. Хотя опытные сталкеры прославились своим почти безупречным чутьем, но все равно горсть гаек лежала у любого сталкера в кармане. Я засунул гайки обратно в карман и даже не стал подбирать, что кинул перед собой. Аномалий будто вообще не существовало, а монстры вымерли. У периметра тоже было тихо, не патрулей не мародеров. Глухомань. Лишь сверчки. Ночь наполнилась стрекотом. Как считали древние: стрекот сверчков – это разговоры демонов.
- Через периметр сам перейдешь? - Спросил добродушно Маньяк.
- Ну да. – Удивленно поднял я бровь.- А ты че, не идешь?
- Нет, у меня еще в Зоне дела. Мочкануть ни кого не успел. – Улыбнулся провожатый, разводя руками.
- Ну, ты шутник блин, Маньяк. – Улыбаясь.
Не успев пожать друг другу руки, как за холмом раздался вой слепых псов.
- Ну, вот слышишь?
- Зачем тебе это, Маньяк?
- Не знаю, не в моих силах, не могу объяснить. Меня Зона зовет, опять ее дети ссорятся, разнимать надо. Прощай Саша. – Мы пожали друг другу руки. Улыбаясь, он побежал на вой.
- Прощай. Зачем тебе это? – Прошептал я, обращаясь лишь к Зоне. К ней, которая правит, не указывая правильный путь и тем более выход. Власть, которой с каждым мертвым сталкером, мародером, военным становиться все больше и больше. Она пожирает нас, питаясь нашими потрохами! Но в слух, не кто и не когда, не говорит, не ругает и не проклинает ее. Зону.
Кто лишь раз побывал в Зоне, пленились ее ложной красотой. Мертвой красотой. Не возможно сказать ей, нет.
Многие конечно хвалятся что все, больше не пойду в Зону, и она мне не нужна. Но они делятся на две половины: кто все-таки втихаря ходит в Зону, и те, кто умирает в ночных кошмарах, с искаженным от ужаса лицом.
Хотя есть еще одна малая часть, к которой относятся один, два процента сталкеров, попавших толи под выброс, толи в аномалию.
Которые ходят в Зону, без особых препятствий, так сказать «Санитары Зоны». Не аномалии, не мутанты им не страшны.
Как пел сыщик всем известного мультфильма. – «И нюх как у собаки, а глаз как у орла». - Все по барабану им.
Многие торговцы, да что торговцы, высшие эшелоны власти, хотят нанять себе эти один, два процента сталкеров которых стали называть «Проводниками».

2.
Бар «100 Рентген»

Выбравшись через периметр, как, всегда перекусив ржавую проволоку кусачками, я побрел в бар «100 Рентген». Лучшее место, где можно продать артефакты, отдохнуть, пополнить запасы оружия.… Все что нужно для покорителей Зоны (или ее пленников).
Этим баром владел хозяин по кличке «Бармен». Любил он сам постоять за стойкой бара, когда должны были придти влиятельные посетители. Так и прозвали его Барменом.
Бармен был влиятельным человеком в Зоне и имел таких же влиятельных друзей за пределами нее.
Добравшись до бара, я первым делом пошел к Бармену, сплавлять хабар. В этот раз улов был не очень большим, пара «Грави», один «Выверт», «Каменный цветок» все недорогие артефакты, но один я не встречал не разу.
Нашел его неподалеку от аномалии «Электра». Чуть не поджарив себе мягкое место. Схватив артефакт, был ослеплен вспышкой молнии и чуть не угодил в «Карусель» отпрыгивая назад. Но вовремя почувствовал, что начинает втягивать в образующийся вихрь, откатился в сторону.
Постучав в дверь бара, подождав, открылась задвижка в двери, и на меня уставились два глаза. Глаза только тупо моргали.
- Че надо-то? – Наконец раздался хриплый голос из за двери.
- Мармелада блин! Открывай, Хилый! У меня дело к Бармену. – Хилый был охранником. В недалеком прошлом чемпион по бодибилдингу и боям без правил. А его габариты превышали габариты двери. И почему его звали Хилым? Но на очередном допинг-контроле его запалили. Дружек переборщил с анаболиками. Его попросили выйти вон не самым дружелюбным тоном. Но вроде все не чего, время бы прошло, и все бы забыли об этом инциденте. Но взбесившийся Хилый сломал руку доктору, который давал заключение. И дал в морду фотографу, каким-то образом оказавшегося за окном на пятом этаже. Как не странно фотограф оказался жив и пострадал меньше чем доктор. Он упал в мусоровоз, занимающийся своим непосредственным делом. Фотограф, который не умеет летать, а залазит так высоко. И вследствие чего оба потерпевших, подали на Хилого в суд. За моральный ущерб ему насчитали энную сумму бакинских рублей. Про бодибилдинг он мог забыть, а такие деньги он мог заработать только в Зоне. Расплатившись с потерпевшими «друзьями» Хилый, после походов в Зону устроился в бар охранником. Очень он любил, бить морды людям. Да и деньги он получал здесь хорошие, по крайней мере, большие, чем в спорте.
- Это ты что ли, Санек? – Удивленно сказал Хилый.
- А ты че ослеп? Кто же еще.
Хлопнуло окошечко на двери. Хилый с грохотом принялся открывать засовы. Секунд через двадцать открылась железная дверь, толщиной сантиметров двадцать. 
- Привет Сань. Ну, как вылазка, не плохо прошла?
- Да так, с пивом покатит.
- Да с пивом что хочешь, покатит, а если потом еще водочки, ммммм, просто чудесно. – Хилый жрал водку, вот именно что жрал, а не пил. И всегда если его спрашивали:
- Хилый у тебя мера есть?
- Ну конечно есть, как без нее. Да только в ней три ведра! – И издавал жуткий смех, разбрызгивая слюну.
- Бармен у себя?
- Да. Но только у него гости с северного Кавказа приехали. Ну, там за вареньем, соленьем ну как всегда. Ты пока пивка попей, пиво свежее привезли.
- Хорошо. – Да, блин, свежее, как всегда кислятина. Вашему пиву «шестьдесят пять тысяч лет», блин! Так и хотелось закричать в слух.
Да гости с северного Кавказа, варенье, соленье, хрен там, партийку оружия, наверное, привезли опять. А у Бармена артефактов наберут. Ну, Бармен, ну сволочь.
Я зашел в дверь бара.
Спустился по лестнице в подвальное помещение и вошел в общий зал бара. Народу как всегда было полно.
«Долг» буянил, значит, были без командира. Такой дисциплине могла позавидовать любая армия. Если поступила команда, убить «Плоть» голыми руками, так оно и есть, так они и делали. Ну не голыми конечно руками, как они сами любила приврать.
Приказы они не обсуждали. Ведь в «Долг» шли, бывшие военные, спецназовцы и конечно ребята из «добродушного» ОМОНа.
Внутри бара были еще два охранника. По причинам не намного отличавшимся от Хилого. Дали в морду, выкинули в окно.… И где только Бармен только набирает таких бойцов: бойцами он называл тех, у кого из оружия была хотя бы рогатка.
Лютый и Бес пытались угомонить долговцев по мирному. Типа:
- «Дорогие друзья! Мы искренне верим в ваше великодушие и правопорядок. И нам хотелось бы очень, что бы мы все мирно попили чаю с вареньем, без всяких пререканий и недомолвок». - 
А те в свою очередь отвечали им:
- «Мы искренне верим в ваше великодушие и правопорядок. И мы не как не желаем пить с вами чай с вареньем. И хотели бы, попросить вас оставить нас в гордом одиночестве, по возможности выйти вон. Идите на три русские буквы».
Ну, тут и началось!
Полетели стулья, потом столы, тела… Все что попадалось под руку отважным бойцам.
Я прошел за стойку бара, сел на высокий стул.
- Привет Джо! - Джо был основным барменом. Настоящий профессионал в своем деле. До этого места он работал барменом в Москве. Но в очередной раз, крутя бутылку в руке, угодил в лоб или полбу, какому то Питерскому авторитету. Тот приехал с деловым предложением к хозяину бара. В коме Джо пролежал восемь месяцев но и потом его не оставили в покое. За сорванную сделку Джо должен был отдать энную сумму бакинских рублей плюс пени за время его нетрудоспособности. И он бежал сюда. 
- Ооо! Какие люди! Привет Сань. Зона еще не сожрала?
- Бог хранит. Вот светиться по ночам начал! Сам как?
- Нормально все, только чешуя чесаться чаще стала. – Рассмеялись оба.
- Налей-ка беленькой стаканчик. – Джо достал стакан, налил в четыре пальца водки и нарезал лимончик. Отхлебнув, я крякнул, закусив лимончиком.
Брррр!
Повернувшись лицом в зал.
Бой продолжался. Но уже не с такой всепоглощающей, силой.
Что-то «Свободовчев» сегодня мало, только два человека. Новички, вон как по сторонам глазами шныряют и в рюкзаки вцепились. С хабаром к Бармену.
Группировка «Свободы» включала в себя анархистов и сорвиголов, объявившие себя борцами за свободу на территории Зоны. Свободовцы считают, что информацию о том, что твориться в Зоне, нельзя скрывать от человечества.
- Спасибо за сотрудничество. Я скорблю по вашей потере. – Из соседней двери вышел бармен, крутя незажженной сигарой.
Аристократ хренов.
И за ним еще двое, северо-Кавказских его «коллег».
Потасовка между долговцами и охранниками стихла, все стали поправлять мебель. Бармена уважая побаивались. 
- И тебе спасибо, Бармен. Спасибо за сочувствие. – Сказал один, на ломанном русском языке, поправляя тяжеленный рюкзак за спиной. Пожали руки. 
- Лютый, Бес! Хватит ерундой заниматься, проводите гостей до выхода. – Те, поправляя одежду, двинулись к Бармену.
Да, ну и видок был у них. Лютому, похоже, сломали нос, как-то неестественно он был расположен на лице. Бесу поставили здоровенный фингал и глаз уже начал скрываться, под синеющей бровью. Да и одежда висела кое-где обрывками материи. Бес пошел впереди, а Лютый в конце колонны.
- А вам что, делать больше не хрена? Мало настрелялись, надо еще кулаками помахать, да? – Грозно, но не зло обратился Бармен к долговцам.
- Бармен. Ну это… понимаешь… ребята устали, стресс надо снять… расслабляет, блин. – Растерянно ответил кто-то.
- Да ну вас. - Добродушно сказал Бармен, направляясь к себе в кабинет.
- Опа. – Надо догонять. Допив водку, я двинулся за барменом. Вместе со мной рванули и два свободовца. Мы встретились лицом к лицу. Явно хоть они были и новичками, но пропускать меня не собирались. 
- В очередь. – Нагло сказал что был постарше и проходя мимо задел плечом.
О, как он просчитался.
Схватив стул, я с размаху ввалил борзому товарищу по голове. Тот как шел, так и упал, даже что-то хрустнуло от падения. Второй оказался менее борзым, но более шустрым. Пока я поворачивался к нему, получил охренительно болючий пинок под зад. От толчка меня шатнуло в перед. И чуть не врезался головой в стену.
Ну и товарищ, ну падла, хана тебе.
Развернувшись к шустрому «другу» лицом, я получил кулаком в нос.
О!
Какая это была боль.
Глаза заслезились, все потемнело кругом. Но я устоял, что бы не упасть на пол рядом с его павшим другом.
Помотав головой, сориентировавшись, где мой соперник, я почувствовал, как тот заходит с тыла, наматывая шнурок себе на кисти.
Ух!
Это уже серьезно, как бы и впрямь не задушил. Распоясались эти бычки-новички.
Я прыгнул в сторону. Парень не ожидал этого шага. Но рефлекторно махнул руками в ту сторону, где только что был я.
Боль дала мне сил.
Схватив стул, которым секунд тридцать назад я угомонил его дружка, махнул на уровне пояса в его сторону. Тот отпрыгнул. Я махнул вверх.
Да! Точное попадание прямо в цель.
Я попал ему прямо в челюсть. Ножка стула сломалась. Свободовец упал на пол, держась за изувеченную челюсть.
Кинув стул в угол, я сел прямо на стол. Потрогал нос, вроде не сломан, но уже начинал напухать. 
- Джо! Компресс что ли принеси, видишь, люди травмировались. С-с-с-с. – Как болел нос.
Джо прибежал с бутылкой и стаканом.
Вырвав из рук бутылку, я начал жадно глотать паленую водку. Сделав пару глотков, вернул бармену. Вытер лицо рукавом. И только сейчас понял, что все шумная толпа смотрела на нас. Надо было смягчать остановку.
- Всем водки, Джо! Я угощаю!
- Хорошо, Сань. – Толпа двинулась к стойке.
Спрыгнув со стола, я направился в кабинет к бармену, по пути пнул «свободные» тела, лежащие на полу. Один застонал. Но ничего не смог возразить, похоже, у него была сломана челюсть.
Взяв рюкзак, что кинул в угол, я открыл дверь. Бармена не было за столом.
Он был, если можно так сказать коллекционером разного вида оружия. На стене за его столом, висели: две сабли, какие это кривые мечи, мушкеты и еще с десяток (как сам он называл) раритетов, но больше всего он любил дедовский маузер. В революцию он у него был, красным командиром. И этот маузер ему вручили за заслуги перед родиной.
- Заходи, заходи, дружище. – С Барменом мы были знакомы много лет. Еще с первой Чеченской. Бармен, а тогда капитан Веселов Степан Игнатьевич, был моим командиром. Все солдаты любили его как отца, как наставника. Все было бы ничего, если бы не попался на торговле оружием. Трибунал, разжалование, Зона. Его отправили сюда. Так сказать искупить кровью, что замарал честь офицера.
В одной из экспедиций по Зоне на их отряд напала стая слепых псов. Перестреляв два десятка псов, они потеряли пятерых. Остальная стая разбежалась. Но вдруг один из сопровождающих военных сталкеров выстрелил ученому в голову. Началась паника, пятеро взрослых здоровых мужиков перестреляли друг друга. Степан остался, чудом жив. Ему прострелили ноги и бок. Очнулся он уже в госпитале ученых, в мобильном лагере на озере Янтарь. Ему объяснили, что их отряд попал под воздействие Контролера. Провалялся он там пару, тройку месяцев, пока все зажило. Ученые помогли ему выбраться с Янтаря, дали оружие, провиант. Дойдя до первой заставы, он узнал, что его объявили без вести пропавшим. Поскитался немного по Зоне, в одной из операций за «Долг» заработал состояние. И теперь процветает. Но оружием он так и торгует.
- Здорово, Бармен!
- Здорово, коль не шутишь!
- У тебя новые коллеги по бизнесу? – Иронизируя, спросил я.
- Да какое там! Так, знакомые. А ты что пришел сюда расспрашивать про моих друзей что ли?
- Да ладно тебе, я как всегда артефактов тебе приволок.
- Ну, тогда давай доставай, будем оценивать, только за каталогом схожу.
- За чем? За каталогом? – Я удивленно скривил брови домиком.
- Ну а что? Удобно и быстро. Я сам его составлял. – Гордо сказал Бармен, направляясь в соседнюю комнату. Я начал доставать артефакты.
Вот, блин, до чего дошел, что даже каталог составил. Значит, торговля артефактами и впрямь приносила ему не малую прибыль.
Через пару минут Бармен вернулся.
На мое удивление каталогом оказалась обычная тетрадь в клеточку, с какими то записями и рисунками.
- Ну что, приступим? – спросил он, садясь в кресло напротив меня, закуриваю сигару, с которой выходил в бар. – Так, пара «Грави» - по две с половиной штуки . «Выверт» - полторы. «Каменный цветок» ну за него… м… две штуки. И что все!?
- А что мало?
- Конечно, мало, ты обычно больше приносил!
- Накладочка не большая получилась, ну сам понимаешь.
- Да, я-то понимаю. Контролер что ли?
- Нет, псы.
- Хрен, редьки не слаще. Ну ладно. – Облизнув губы. - Продолжим. И того с меня… так округляем… восемь штук. Так?
- Да ты погоди. – Махнул я в сторону Бармена рукой.
- Ну, пятихатину хоть скинь, совсем разорить меня хотите!? – Перебивая меня, выпалил Бармен.
- Да я не об этом. У меня еще кое-что есть. – Бармен вытяну губы.
- Вот. – Доставая артефакт из рюкзака. Комната озарилась ярким светом. Проскальзывали маленькие молнии-искры, воздух наполнился озоном как после грозы.
К вытянутым губам Бармена, добавились еще вытаращенные глаза.
- Ни хрена себе! Ты где его раскопал!? – Радостно воскликнул Бармена привставая. - Я такие видел только на Янтаре два раза и оба около обугленных трупов.
- Ну, трупы собственно не куда и не девались, но в их рядах могло бы быть и пополнение.
- Ну, ты красавчик, ох, молодец! – Такое сложилось впечатление, что Бармен хотел меня расцеловать. Но воздержался от фамильярностей.
- Ну а за этот сколько дашь? – Бармен осекся. Понял, что я подниму цену.
- Знаешь… ну… три штуки не больше. – Делая брезгливый вид, ответил Бармен.
- Ты чё! Акстись! Я чуть себе зад не поджарил, а ты говоришь такую нереальную цену. Если не хочешь, не надо покупателей сам найду. – Засовывая артефакт обратно.
- Стой! Хорошо. Сколько ты хочешь?
- Ну, вот это другой разговор. Десять штук и еще мне нужна Гроза. Ничего личного. Прсто бизнес.
- Восемь штук и «Гроза». – Бармен сильно затянулся и еле сдержался от кашля.
Ох, как он любил торговаться.
- Годиться. – Соглашаясь, кивнув головой. Достал и положил артефакт на стол.
Бармен в это время, вышел в соседнюю комнату, лязгнул замком сейфа. Сейф у него, похоже, был еще советских времен. Уж больно грохотал он за стеной. Через пару минут он вернулся с деньгами и автоматом.
- Вот, шестнадцать штук. – Деньги упали на стол рядом с артефактом. – А вот и Гроза. Ты куда собрался с такой пушкой? – Проверяя обойму, спросил Бармен.
- Да мой «АКСник» уже, что-то барахлить начал. Клинит не вовремя. – Забрав автомат и деньги, я вернулся в исходное положение. Деньги я рассовал по карманам. Прислонил оружие к креслу.
Взяв артефакт, мой компаньон уселся в свое кресло.
- А как он называется? – Затягивая рюкзак, спросил я.
- «Лунный свет» - Бармен наслаждался. Таким я его не видел еще не разу. Он весь светился от радости, а может быть и не от радости. Давно он здесь промышлял, сколько артефактов и всяческого радиоактивного барахла прошло через его руки, известно только одному Богу.
- Может, обмоем сделку. – Вежливо поинтересовался я, почесывая шею.
- Ну да конечно. Извини, я задумался. Коньячка хочешь, сегодняшние гости привезли пару ящиков.
- С удовольствием. – Давно я не пил коньяк. Все спирт, или местная бодяжная водка. А что поделать, нужно радиацию выводить. Ну, эти… как их… инуклиды… нуклаиды… что-то похожее короче.
Бармен достал из шкафчика два стакана и наломанный слегка подветревший мандарин.
От куда он здесь фрукты берет?
Сходил за коньяком, в комнату, из которой он принес деньги и оружие. Похоже, у него там был и склад, и винный погреб.
Как не странно, но бутылка была без этикетки. И пробка самодельная. Коньяк, похоже, домашний. Раскупорив бутылку, в ту же минуту комната наполнилась запахом, напоминающий запах клопов. Ну, точно настоящий.
Хоть и Зона отчуждения, а спиртное бывает, пьем лучше, чем дома.
Налив половину, бармен протянул мне стакан.
- Ну, за благотворное ведение бизнеса. – Звякнули стаканы. Выдохнув по привычки, мы осушили стаканы. Не закусывая, налили еще, потом еще. Потом бармен сходил еще за одной бутылкой. Упал, вывихнул себе ногу и мне пришлось тащить из его вино-складской комнаты его бренное тело. Усадив его в кресло, я уже сам наливал из второй бутылки.
Мы вспоминали, как воевали вместе, как я его спас, когда тот наступил на мину. Вспомнили павших друзей, соответственно выпили за упокоение их душ.
За третьей бутылкой ходил уже я.
Потом он расплакался, проклиная свою судьбу и жадность. Тот роковой случай, из-за которого он оказался здесь.
Коньяк был хорош. Но уж больно крепок. И из чего они его делают?
После третьей бутылки, бармен заснул в кресле. Я решил воспользоваться его гостеприимством и улегся на диване.
Мне вспомнилась стая слепых псов, Маньяк. Кто он? Безумный сталкер, псих, а может быть и в прям маньяк. Бог его знает.
Сквозь наступающий сон я слышал, как стонал Бармен, то ли от кошмаров, то ли от боли в ноге.
Меня разбудил вчерашний мой собутыльник.
- Сань! – Громко сказал он, тыча меня пальцем в бок. – Ну, ты и спать блин! Пятый раз тебя кричу!
Голова раскалывалась, словно сработала школьная сирена.
Помню в школе: наш кабинет находился возле сирены, в которую подавали звонки на урок и с урока.
Хм… как давно это было. А было ли вообще?
Я всегда от этого под…
- Вставай, сказал! – Сбивая меня с мысли. И мне в голову угодила пустая пивная банка. Остатки вонючего пива потекли по лицу.
- Да что случилось? – Недовольно сквозь зубы выдавил я, вытирая лицо.
Какое вонючее пиво!
Еле отрывая голову от спинки дивана. Блин, еще и шею отлежал.
Хрустнули шейные позвонки.
Вот так немного легче.
- Там тебя спрашивают.
- Кого Контролер в такой час принес? – Я прошел к столу, надеясь на остатки коньяка.
Как я был наивен.
Только мандариновые корки и гора окурков.
- Как кого? Ты разве не ждал? Похмелье ёптыть! – Бармен засмеялся, прихрамывая, пошел в свою вино-складскую комнату.
«Лунный свет» все также проблескивал на столе маленькими молниями-искрами, вызывая восторг и восхищение.
Посмотрел на настенные часы.
Одиннадцать тридцать три.
Ух, ты, давно я так не спал. Да какой может быть сон, в Зоне. Только и смотри, что бы не сожрали пока спишь.
Был у меня знакомый сталкер, тот вот что придумал. Пусть земля ему будет пухом.
Перед тем как ложиться спать, вокруг себя на безопасном расстоянии, что бы осколками не зацепило, растяжки ставил.
Помогало всегда.
Правда, вот заикаться начал, после ночных взрывов.
Но вот однажды ночью случился неожиданный выброс. Перепугавшись, тот схватил свой рюкзак и рванул в близ находящийся полу разобранный «БТР». Но не добежал до укрытия, влетел в свою же растяжку.
- Ну что, поправим здоровье? – Бармен поставил бутылку коньяка на стол и сел в свое спальное кресло.
- Да можно. – Массируя виски, ответил я.
- Достань только вон из шкафа консервы. А то у меня что-то нога болит. Не знаешь, где я так вчера навернулся? – Растирая больную ногу, спросил Бармен.
- Не знаю. Может, ты во сне ходил? – Улыбаясь, я достал консервы и поставил их на стол.
- Че? Мне больше делать не чего, только как во сне ходить. Ну ладно, давай наливай.
Мы выпили по стакану. Закусили консервами.
Закуска конечно не для такого напитка, да и собственно напиток не для такого места.
Вот, она долгожданная доза. Грань между, похмельем и очередной пьянкой.
- Давай еще по половинке и поговорим. У меня Саша, к тебе деловое предложение есть.
Хороший, коньяк все-таки. Ох, хороший.
- Я вас слушаю, коллега. – Сделав деловитый вид, разливая.
- Видел вчерашних гостей? Выпендрежник блин.
- Да.
- Так вот. Я имею от них очень большую прибыль.
- Имеешь ну и молодец. – Я полез за сигаретами в карман, но как всегда пачка была смята в гармошку. Тьфу ты, не как нельзя класть пачку в грудной карман. Вечно ремнями от рюкзака изомну. – Бармен дай закурить.
- Да на! – Бармен кинул мне пачку сигарет.
Сам, кряхтя, поднялся с кресла, подошел к рабочему столу. Открыл нижний ящик, достал небольшую деревянную коробочку.
В таких коробках раньше продавали конструкторы, такие же деревянные как и сама коробочка. 
Извлек из нее плоский металлический предмет.
Доковылял до моего кресла и протянул этот предмет мне.
- На вот, от моего деда досталось. – Это был портсигар.
Надпись на крышке гласила «Он сделал то, что не смогли другие».
И что же такого сделал дедуля.
- Да ты что. Это же, наверное, дорогая для тебя вещь. – Возвращая портсигар обратно владельцу.
- Бери, бери. Он тебе нужнее. Только смотри не потеряй. – Бармен сел в свое кресло, потирая подбородок.
- Слушай. Ну, огромное спасибо. – Я вывалил пачку сигарет себе на колени и принялся перекладывать их во врученный мне презент повидавший, наверное, даже такие папиросы как «Крыловскiя» и «Гербовыя».
Если честно, то мне было очень приятно.
Переложив сигареты, я протянул портсигар Бармену. Тот улыбнулся, достал одну, закурил. Вставив сигарету себе в зубы, я положил подарок в левый грудной карман.
- Так что за предложение у тебя ко мне? – Поднося к так называемому табачному изделию (если можно его таковым назвать) горящую спичку.
- На них напал, какой то убийца. Половину товара они не довезли. Почти всех людей потеряли. Я несу огромные убытки.
- Это что, все сделал один человек? Сколько их было твоих вояк?
- Их было семеро. Двоих ты вчера видел. Но дело даже не в людях, люди это расходный материал. Нападения не первые и именно на моих клиентов.
- Откуда ты знаешь, что только на твоих?
- Поверь мне, знаю.
- А я здесь причем?
- Ты причем!? Я могу доверить это дело только тебе, как доверил тогда в Чечне свою жизнь. - Холодный взгляд бросил на меня собеседник.
- Что ты мне предлагаешь сделать!? – Пуская кольцо дыма вверх, бросил такой же холодный взгляд на Бармена я.
- Я предлагаю тебе найти этого убийцу и убить его.
Меня шокировало неожиданное предложение.
Понимаю сопроводить группу, помочь в вылазке… но такое.
- Ты же знаешь, я не убиваю за деньги. – Не довольно ответил я.
- А почему бы и нет? В наше время деньги всем нужны, а мораль не актуальна. Жизнь стоит гроши.
- Деньги нужны, конечно, всем. Мораль здесь не причем, а жизнь не стоит вообще не чего. Я, конечно, убивал, много убивал. Но это совсем другое. Понимаю для самообороны, на войне я защищал свой народ, а за деньги. Знаешь ли, это мерзко.
- Мерзко? Ты так думаешь?
- Я не думаю, я знаю.
- А для старого друга, ты можешь сделать исключение, помочь ему в трудный час?
- Для старого друга говоришь… исключение… в трудный час… - Кусая ноготь большого пальца, взвешивая все за и против.
Ну а что такого помочь другу, к тому же старому другу. Но почему именно я? Мало что ли у него бойцов? Да гори все синем пламенем…
- Я согласен. Но только ради нашей дружбы.
- Ну, вот и хорошо. – Радостно ответил Бармен, потирая сухи ладони. – Сколько ты хочешь за выполнение задания? – Бармен осекся. - Ой! Извини, за помощь другу.
- За помощь другу не сколько. Оплатишь только за мое снаряжение.
- А зачем платить, я все сам тебе и дам.
- Тогда давай координаты, примерное его место нахождение. – Доставая ПДА. Подождал, пока Бармен передаст информацию. Полоска загрузки пробежала по экрану. - Что? Янтарь!? Бармен ты совсем охренел!? Вот так друг, твою мать!
- А ты что так переживаешь?
- Да знаешь… там и зомби дохрена и мутантов не меньше. А Выжигатель?
- Я же сказал, что все тебе дам, не переживай.
- Что ты заладил, не переживай не переживай! Ты хоть одного сталкера знаешь, что бы нормальным вернулся! У всех крыша едет, сколько их там по Янтарю ходит!
- Ты что орешь! Я же сказал, что все тебе дам. Экипирую по последнему слову техники.
- Ты мозги мне тоже экипируешь, да?
- Да.
- И как же? – Бармен встал, вышел в соседнюю комнату, погремел сейфом. Принес, какой то прибор похожий на наушники. – Вот примерь. – Протягивая прибор мне.
- Что это? – Я взял его, рассматривая со всех сторон.
- Это новая разработка ученых. Спасает от пси-излучения. Но, правда, не было времени проверить. Но они дали гарантию, что все работает как надо.
- Гарантию… - Я надел эту хреновину себе на голову. Включил. Ничего не происходило. – И что, уже работает?
- Да… ммм… наверное. Ученые говорили, что-то об импульсах… низкой частоте… Короче наш слух не может их воспринимать.
- Кого их? – Не понимающе мотнул я головой.
- Как кого? Импульсы. Да что ты тупишь, а? Через два дня мне должны привести большую партию гуманитарной помощи. – Резко сменил тему Бармен. – Так что, сегодня после обеда выдвигайся. Пойдем, я дам тебе все самое не обходимое. Где точно встретить мою группу сообщу позже. Да кстати. Не говори не кому об пси-защите, а то, знаешь ли, многим может резко понадобиться на Янтарь и спрашивать на время попользоваться не кто не будет. – Вставая, сказал Бармен.
- Спасибо что сказал. – Съязвил я, вставая вслед за советчиком. Мы прошли в его «заветную» комнату. Хромал, он уже меньше, но так смешно закидывал ногу. Со спины походя на старика лет шестидесяти пяти.
Бармен не обманул. Обмундирование было отличное. Собравшись, мы присели на дорожку.
- Ну, что дружище? – Бармен показательно вздохнул, ложа мне руку на плече. – С Богом.
- С Богом. – Мы пожали друг другу руки.
Бармен проводил меня до выхода. Хилый дремал на стуле у двери. Увидев шефа, вальяжно встал, поправляя автомат. Бармен покосился на охранника, но не чего не сказал.
- Главное убей Маньяка. – Жаль речь не выделяет заглавных букв. – Груз не так важен, как цель. Будь осторожен.
Я промолчал. Поправляя рюкзак.
Хилый лязгнул засовом, открыл скрипучую бронированную дверь.
Свет. Много света и свежий, но отдающий прелой листвой осенний воздух. Вспоминая строки из песни группы «Король и Шут»:
... Я матерый старый волк я в охоте знаю толк
И с ружьем на перевес выхожу в родной свой лес...
Я вышел, щуря глаза, жадно глотая воздух. Как же бывает хорошо на улице, когда долго не выходишь на свежий воздух. Словно и не было не чего, того взрыва, того человеческого фактора повлекшего за собой эту всю катавасию. Сколько людей погибло и еще погибнет здесь, а сколько ходит по Зоне, бездушными пустышками ища не кому не известный путь, в то не ведомое место, не дающее им покоя.
А небо здесь не такое как за пределами Зоны, какое то тусклое, блеклое. Словно Зону окутали не только колючей проволокой, но еще и небо, заволокло невидимой пленкой, искажающей реальность. Пожирающей краски, высасывая жизнь.
- Зона. Тебе все еще мало? – Прошептал я.
Зона молчала. Она всегда молчит. Нёма мыча по ночам, своими выродками.
Отойдя, метров на пятьдесят я обернулся. Дверь бара была закрыта, лишь открытое окошечко, смотрела на меня черным зрачком. Хилый наблюдал за мной. Часто случались засады на выходе из бара.

3.
Кровосос

Я залег во враге не далеко от дороги, за которой был периметр Зоны. Достав бинокль, осмотрел дорогу на наличие патрулей.
- Вот и ладненько, не кого нет. – Сказал вслух, обращаясь к самому себе.
Только было хотел подняться и перебежать дорогу к колючке, как с права раздалось тарахтение приближающегося мотора. «Руки» фар дальнего света ощупывали дорогу. Я рухнул на землю, отшибая ребра, кхыкнув от удара.
Тарахтение приближалось.
Машина остановилась в метрах десяти от меня, хорошо, что овраг находился достаточно отдаленно от дороги, меня не было видно. Хлопнула дверца патрульного «козлика». Кто-то вышел из машины и направился в мою сторону. Позвякивал автомат, судорожно стучась об штык нож.
Сердце забилось чаще, адреналин огромными порциями поступал в кровь, заставляя сделать необдуманные и непоправимые действия.
Шаги остановились у меня прямо над головой.
Я вжался во влажную землю, добротно приправленную жухлой листвой.
Полетел окурок в заросли шиповника, проблеснув маленьким фейерверком красных искр, падая в траву.
Прожужжала растягивающаяся молния. Какие то звуки, напоминающие извлечение, какого то предмета.
Ну, все! Сейчас на голову мне помочатся, и будет очень весело.
Я зажмурил глаза, сжал губы. Надеясь, что экзекуция не будет долгой.
Но замес-то струйки поливающей мне голову, услышал звук поворачивающейся металлической пробки. Выдох. Три больших глотка. Трех секундная пауза. Вдох. Опять пробка, молния. Хлопки по карманам, и чирканье спичек. Долгая затяжка, такой же долгий выдох. Шаги стали отдаляться. Хлопок двери и шипение шин по полевой дороге, словно шипение змеи на угрожающей ей опасности. Патруль отдалялся.
Еще некоторое время я вжимался в землю.
Резко рванул, перебежал дорогу. Но успел заметить загоревшиеся красные фонари патрульной машины.
Все-таки заметили.
Присев на корточки начал жадно кусать ржавую проволоку, как голодная псина, которой кинули голую кость.
Хруст, включающейся задней передача и опять шипение шин.
Покусав проволоку, словно медведь ломанулся через периметр.
Я бежал.
Раздалась ругань, обрывки слов:
- …ой …ка! …онь!
Потом затвор пулемета и выстрелы. Словно улей, разворошенный глупым медведем.
Я бежал.
Хлесткие удары веток, походившие на удары кнута по заду загнанного скакуна, а выстрелы на крики наездника:
- Гей-гей-гей!
Я бежал.
Выстрелы прекратились.
Но я не мог остановиться, патруль сообщит о не законном проникновении в Зону. Военные, конечно, не будут рисковать своими людьми, но парочку «вертушек» отправят, зачисть местность.
Но и бежать я то же не мог.
Мутанты. Да что мутанты, аномалии вот это нюанс, который меня беспокоил. Нужно было переждать несколько часов, в укромном месте.
Сменив бег на шаг, я начал осматриваться, ища подходящее место для укрытия.
Так… Раздолбанный автобус, какая то развалившаяся избушка… так, так… все не то… О! Что это?
Полу засыпанная крышка люка.
Не вдаваясь в подробности, я начал отгребать грунт с крышки. Ковырнув ножом, люк не поддался, немного поднажав, и мне ударил в нос затхлый запах заброшенного коллектора. Приподняв люк, включил фонарик, я посмотрел в низ. Ржавая лестница вела в низ метров на пять. Выбора большого не было, пришлось лезть. Закрывая за собой люк, с поверхности донеся гул вертолетов.
Быстро они.
Хлопнула крышка люка.
Моя оценка глубины коллектора оказалась ошибочной, как и надежность лестницы.
Ступая на очередную ступеньку, как она провалилась вместе со мной и куском лестницы. Я упал метров с двух, но удачно. Кроме отшибленного плеча, все было в норме. Но переживания были не от падения, а от того, как я буду от сюда выбираться.
Мои прыжки в надежде уцепиться за край лестницы, не увенчались удачей. Я сел на холодный бетон пол, закурил.
Ну что же, будем выбираться через туннель.
Затушив сигарету двинулся вперед, доставая из за спины автомат.
Надеюсь, обойдется только крысами.
Наступая, на что-то хлюпающее и вязкое вышел в небольшую комнату.
Хлюпанье плавно перешло в хруст, посветив фонарем на пол, у меня чуть не вырвало. Весь пол был усыпан костями, черепами, целыми кусками человеческой плоти. Стены приобрели багровый цвет. Благо при спуске я надел противогаз и не мог чуять всего этого «благовония».
Рассказывали опытные сталкеры, что кровососы именно так ведут свой образ жизни,
но не думал, что до такой степени это может быть противно.
Щелкнув затвором автомата, я решил долго не задерживаться в этом пропитанном смертью месте.
Пока шел мне попались еще две подобных комнаты, но уже мене противные. Чувство тревоги, перерастало в страх. После выхода из очередной комнаты, на меня выскочили несколько крыс, судорожно визжа. Скользнув мне под ноги, скрылись в темноте. Крысы бегут с тонущего корабля, а поскольку я был, не на корабле значит, их, что-то напугало. Сделав два шага,услышал дикий вопль. Вопль кровососа.
Эти твари обладают огромной силой, а в режиме «стелс» большой скоростью передвижения. Но стоило их ранить, как много энергии уходило на регенерацию и они теряют возможность передвигаться в режиме «стелс».
Пройдя туннель до конца, обнаружил выломанную железную дверь и вход в огромное помещение. По размерам и станкам, установленным по всему помещению походившего на цех какого производственного комплекса. В конце помещения, я увидел висящую над приоткрытыми дверями табличку с надписью «Выход». Мне нужно было туда.
Вопль повторился.
И с противоположной стороны цеха раздался грохот.
Кровосос меня пока не заметил, хоть на этом спасибо.
Я спрятался за раскуроченный станок, дожидаясь развязки событий, ловя момент проскользнуть, мимо огромной, кровожадной твари.
Сквозь разбитые окна вылезла луна, глядя на нас своим стеклянным глазом. Она осветила кровососа. Тот поднялся во весь рост, во все свои два метра и завопил, исполняя свою дьявольскую песню. И продолжил свою трапезу. Минут двадцать он все омерзительно чавкал, высасывал. Вдруг резко распрямился, поднял остатки ужина и кинул в мою сторону.
Тело упало в метре от меня. 
Это был человек. Точнее то, что осталось от него.
Лицо окаменело в гримасе ужаса, шея была перегрызена. Руки и ноги как плети, не естественно переплелись между собой. Это был сталкер одиночка.
Я затаил дыхание. Испарина появилась на лбу. Странно, почему он меня не чует, может быть просто сыт. 
Кровосос издал звук, похожий на отрыжку, приближаясь ко мне.
Не дойдя до меня, трех метров я принял решение.
Выхватив, дрожащей рукой ослепляющую гранату и кинул на звук шагов. Кровосос не ожидал такого подвоха, ослепленный вспышкой с воплем начел крушить все вокруг.
Поймав момент, я рванул к выходу.
Почти добежав до выхода, грохот за спиной стих. Не останавливаясь, обернулся. Кровососа не было. Сбавляя бег, я встал, повернулся, всматриваясь в полумрак. Нет, его не было. Лишь за спиной услышал хриплое дыхание. Не набравшись смелости повернуться, я отпрыгнул в сторону, стреляя на дыхание.
Дикий вопль.
Я попал в него.
Но Кровосос оказался проворнее. Подцепив меня за рюкзак, поднял вверх и отшвырнул на стену. Упав на пол, я сделал длинную очередь, освещая цех. Крик и падающие гильзы наполнили все вокруг «мелодичным» звоном.
Но на том месте, где только что стоял монстр, не кого не было. Поднявшись с пола, я пытался всмотреться в темноту, ослепленный автоматной очередью. С право от меня метрах в пяти что-то звякнуло, и хрипящее дыхание приближалось ко мне.
Опять автоматная очередь.
Во вспышках я увидел его. Корявая морда была покрыта рубцами. Лобная часть пульсировала. Похоже, ему кто-то проломил череп, но он все-таки выжил. Замес-то нижней губы, были трясущиеся щупальца, с которых стекала слюна. Из плеча текла кровь, но рана уже начала затягиваться. Регенерация проходила быстро, но из за этого, я мог его видеть. Вся энергия уходила на восстановление.
Он отскочил в сторону, но несколько пуль попали ему в живот. Пули не причиняли им большого вреда, но ввести в ярость вполне могли.
Достав еще одну ослепляющую гранату, я кинул в его сторону, сам рвану к выходу.
Вспышка света и глухой удар тупым предметом мне по голове. Входя в беспамятство, я услышал, как хрустнул мой нос, но не почувствовал боль.
Какой холодный пол.

Вдруг мне увиделось все действо со стороны.
Я лежал на грязном полу, в помещении промышленного цеха возле озера Янтарь. Кусок ржавой трубы лежал рядом. Кровосос подошел ко мне, подняв голову вверх, освещенный лунным светом, шевеля своими уродливыми щупальцами, пропел свою победную песню, над поверженным противником.
За его спиной мелькнула тень.
Кровосос насторожился, вслушиваясь в темноту.
Блеск метала, голова монстра сползала с плеч, как кусок сливочного масла, кинутый на раскаленную сковороду. Тело Кровососа обмякло, падая, догоняя уже упавшую голову.
Из темноты вышел человек, держа в руках окровавленный тесак. Это был Маньяк.
Он подошел ко мне, присел на корточки.
Раздался голос:
- Вставай дружище, вставай. Пол холодный, диализ тебя погубит.
Он встал, закинул мое тело на плечо вышел в ночь.

4.
Пилигрим

Я очнулся от нестерпимой боли. Болело все тело.
Языки пламени, скрывали лицо человека сидящего напротив меня.
- Очнулся? Тебя нельзя оставить без присмотра. – Раздался довольный голос Маньяка.
Простонав, я поднялся на корточки. Сел.
- Да. А ты как здесь? – Трогая сломанный нос.
- Мимо проходил. Услышал шум, дай думаю, зайду, посмотрю.
Маньяк улыбался. Как всегда в его стили, все шутит.
- Где мы? – Облизывая сухие губы, спросил я.
- Мы на озере Янтарь. Точнее то, что от него осталось.
- Ты убил кровососа?
- Да.
Но как я все это мог видеть со стороны? Хотя в Зоне не приходиться удивляться не понятным событиям.
- А ты сам то, как здесь оказался? – Спросил Маньяк, бросая сухие ветки в огонь. 
- У меня дело здесь, просили человека найти, помочь.
- Ты значит в киллеры подался? – Съязвил мой спаситель.
Я промолчал.
Сидели молча около полу часа.
Рассвет осветил седые головы холмов. Корявые деревья склонили свои кроны, оголенные частыми выбросами.
И как-то стало тоскливо. Страшно…
Зачем все это? Эти вылазки за хабаром, которые для многих стали последними.
Зачем, зачем… Я все не как не могу понять. Наверное, и не когда не пойму. Мы умираем здесь, плавно превращаясь в монстров, в порождение Зоны.
Мы как мягкие игрушки у маленького злого ребенка. Нами играют, нами управляют, дергают за ниточки, а потом отрывают плюшевые головы, пуговичные глаза.
Сталкеры, уже часть Зоны.
Я достал портсигар, закурил.
- Сань! Ты что призадумался? – Спросил Маньяк.
- Да, так. Надо будет скоро собираться.
Я только было хотел достать ПДА, как тот пискнул.
Мне пришло сообщение от Бармена.
Привет дружище!
Вот тебе точные координаты, где ты должен встретить моих гостей. Они тебя будут ждать.
Да, кстати, я раздобыл фотографию того убийцы.
Будь осторожен. Все. Удачи.
Я скачал фотографию.
Боже мой! Нет! Не может быть!
Это был Маньяк.
Я смотрел на монитор, на Маньяка. Не мог в это поверить.
Господи, ну почему? Зачем?
А тот равнодушно чертил что-то палочкой на земле. Он еще не чего не знал.
Я со злостью втоптал окурок в землю, вскочил и начал собирать пожитки.
Маньяк с недоумением посмотрел на меня, но не чего не ответил. Закинул рюкзак за спину, я взял в руки автомат.
- Ну, пока. Спасибо тебе большое. Даст Бог, еще свидимся. – Резко выбросил руку.
- Да, не за что. – Вяло подал мне руку Маньяк. Он улыбнулся, подмигнул, продолжил, что-то выводить на земле.
- Маньяк! – Резко крикнул я, вцепившись в свой автомат. - Мне нужно тебя убить.
Он даже не удивился. Не один мускул не дрогнул на его лице. Но палочка, которой он выводил, что-то на земле сломалась.
- Так чего же ты ждешь? – Добродушно со смешком сказал он.
- А тебе что, все равно!? – Зло ответил я.
- Если не ты, так кто-то другой это сделает. Зачем ждать? Я так устал.
- Я не понимаю тебя.
- А я тебя. Я бы не стал ни чего тебе говорить, а просто бы убил тебя. Еще лучше оставил бы кровососу, не замарав рук. Что ты ждешь! Давай стреляй! Давай! Давай! – Он кричал.
Вскочив.
Толкнул меня.
И все кричал.
Потом упал на землю начал валяться в пыли.
Он плакал.
Присев на корточки, тронул его плечо.
- Ты что? Что с тобой? Я не хочу тебя убивать. Успокойся.
Пыльное лицо уставилось на меня. Он был весь грязный.
И холодные глаза. Какие холодные глаза. Мертвые.
- Я же труп, уже давно.
- Да какой ты труп? Ты же со мной сейчас разговариваешь.
- Дай руку. – Требовательно сказал он. Приподнялся, сел на землю. – Ну, давай, чего смотришь?
- Зачем?
- Давай, давай. – Схватил меня за руку, прижал к своему сердцу. – От неожиданности я вздрогнул.
Наступила гробовая тишина.
Мы смотрели друг на друга.
Оно не билось. Сердце молчало.
С испугом я отдернул руку, пошатнулся, упал. Судорожно отталкиваясь ногами от земли, начал отползать от него.
Как тогда, когда он меня спас первый раз.
Я боялся его всегда, а сейчас еще больше.
С детства боялся покойников.
Как много приходит с нами из детства.
С того времени, с того мертвого времени. Ночных кошмаров, после прогулки на спор по кладбищу. Еще не одну ночь, просыпаясь с ощущением горсти земли в руке. Холодный пот тек по лицу и судорожно, отряхивая руки, зарываясь в одеяло. И становилось спокойно, становилось уже не страшно. Где оно заветное одеяло? Где!?
Я уперся спиной в дерево, но ноги все равно продолжали перебирать.
Маньяк подошел ко мне, сел передо мной на корточки.
Его лицо уже не казалось человеческим, человечески живым. Худое лицо, впалые глаза, вдавленный нос, желтые зубы. Он даже шел как-то прихрамывая. Одежда висела, истлевшими обрывками материи.
Он тихо мягко спросил меня.
- Ты тоже боишься меня? Почему? Я же не чего плохого не сделал тебе. А убить это ты хочешь меня. Ты прости меня, если не получиться. Тебя опередили и уже давно…
Он говорил. Говорил, долго говорил, гулко, а изо рта так воняло.
- Очнись Сань. – Я очнулся от оплеухи.
Приложил холодное дуло автомата к щеке. Смотрел. Испугана, смотрел на Маньяка. Он встал, подошел к тому месту, где что-то выводил палочкой. Поводил армейским ботинком по земле, стер рисунок. Сел ко мне спиной.
- Что там было? – Успокоившись, спросил я. Встал, упираясь об автомат. Подошел к нему, сел рядом. – Что?
- Смерть. Там была смерть. – Говорил он, покачиваясь, обняв ноги руками.
Он не понял моего вопроса.
Продолжал.
- Мы сопровождали ученых. Около Янтаря на нас напала стая слепых псов. Несколько человек погибло. Стая убежала. Главный группы выстрелил в голову ученому. Я не чего больше не помню. Очнулся от резкой боли в боку и ногах. Все время терял сознание. Потом почувствовал, как меня кто-то, или что-то тащит. Полуразрушенное здание, труба на здании, яркий свет. И голос, меня звал голос.
- Что? Что ты больше всего хочешь?
Спросил он. Гулко. Протяжно. Маняще.
- Жить. Я хочу жить.
Вспышка света, яркого холодного света. Очнулся опять на этом месте. Остались только шрамы. И все, я уже был такой. После того случая прошло семь лет. Семь лет, как один миг. – Маньяк, достав фотографию, протянул мне. В середине, как всегда с сигарой стоял Бармен. Чуть левее Маньяк.
Ну что за день сегодня.
- Это он был главным? – Тыча пальцем в физиономию Бармена. Спросил спокойно я.
- Да. – Кивая головой, ответил Маньяк. – Ты его знаешь?
- Знаю. – Сквозь зубы, выдавил я. - Ну и козел. Наш пострел, везде поспел.
- Не понял. – 
- А что не понятного? Это он послал меня убить тебя. Он, такая сволочь. А рассказывал, совсем другое. Что его ранило, перебило ноги. Вот козел а!
- Ты сразу знал, что это я? – Сказал Маньяк.
- Нет. Он мне буквально двадцать минут назад, прислал твою фотографию. Вот смотри. – Я достал ПДА, показал. – Только сейчас заметил, что фотография была куском фотографии Маньяка. Небрежно оторванные края были видны на дисплее.
- Ну, козел! – Меня вдруг как будто дернуло током. Я вырвал ПДА из рук Маньяка. Посмотрел на наши координаты, они совпали с координатами, что дал мне Бармен, и где я должен был встретить его гостей.
- Быстрее! – Дико крикнул я, вскакивая с места. – Бежим быстрее! У нас есть несколько минут.
Не успел подняться Маньяк, как раздался выстрел. Чавкающий звук и его грудь покрылась черным пятнышком, которое расползалось все больше и больше. Он упал, захлебываясь своей кровью. Тряся его за куртку, я кричал ему в лицо.
- Ты что это придумал!? Ты же уже мертв! Два раза не умирают! Вставай! Вставай! – Он только улыбался. Кашляя кровью. И больше не было того мертвого лица. Тех мертвых глаз, он словно помолодел.
Улыбался.
Вечный шутник, с сияющей улыбкой.
Сияющая улыбка застыла на его лице.
Он опять был мертв.
Выстрел.
Меня швырнуло прямо на Маньяка.
Сползая с тела, я пополз в кусты. Рука плетью тащилась за мной.
Какая боль.
Боль мне помогала, давала мне сил.
Опять выстрел.
Земля попала мне в лицо. Снайпер целился мне в голову.
Из последних сил, я поднялся, делая несколько шагов, ломая кусты, упал на землю. Слышал, как очередной выстрел беспомощно кусает ствол дерева, откусывая кору.
Подполз к раненому дереву, уперся спиной, ощупывая рану. Пуля прошла на вылет, рукав намок. Достав аптечку, я перемотал руку, отрывая зубами бинт.
Выглянул из убежища.
Снова выстрел.
Кора больно попала в лицо.
- Вот черт. – Выругался я, сплевывая на пыльную землю.
Автомат остался у костра. Кроме ножа больше не было не чего.
- Ты там как, сталкер!? – Крикнул стреляющей.
- Сам как!? – Отозвался я.
- Ты за меня не переживай. – Голос прозвучал ближе.
- Я и не переживаю. У тебя положение выгоднее моего будет.
- Может, поговорим, ты выйдешь, и я выйду. – Еще ближе.
- Мне и здесь не плохо.
- Да ладно тебе, я тебя не больно убью. Пах и все. – Совсем близко. Я, наверное, мог его увидеть.
- Пошел ты упыряга. Пах и все. Хрен тебе. Мудила.
- Да ладно тебе ругаться, выйди, а я подумаю. Может, и не убью. Выйди а.
Да блин выйди. Хотя, чего ждать, может быть и повезет. Хрен с ним.
- Ну, так что надумал, сталкер?
- Выхожу. Только хоть сразу не стреляй. Дай на тебя посмотреть, кто хоть меня убьет. – Снайпер удивленно выругался. Не ожидал он такой глупости с моей стороны. Кряхтя, я поднялся, вышел.
Убийцы не было видно.
Уже совсем расцвело.
- Да ты глупец, сталкер. – Из за дерева вышел человек со снайперской винтовкой в костюме наемника. – Да ты глупец, сталкер. – Повторился он, улыбаясь. Нас отделяли, какие то двадцать метров. Вот оно расстояние до смерти.
- Сам ты. Мудак.
- Какие грязные слова, а. Не хорошо так ругаться. Слышишь сталкер.
- Ну, ты будешь стрелять или нет. Я на твою противную морду уже насмотрелся, даже тошнить начинает. – Делая, кислую мину, сказал я.
- Ты не торопись. Успеешь. Или за другом торопишься, все равно успеешь. – Сказал он, отходя от дерева вправо. Поднял винтовку, держа на уровне живота.
Я замер, жмуря глаза. Вспоминая молитву, которой научила бабушка еще в четыре года.
Я молился.
Выстрел.
Но боли не было.
За выстрелом последовал крик. Дикий, предсмертный крик. Но это был не мой крик. Я открыл глаза. Не как не мог ожидать такого конца.
Это самодовольный, так называемый киллер угодил в «карусель». Раскручивая, его подняло на высоту двух метров, и шмотки мяса полетели в разные стороны. Земля вокруг вихря окропилось кровавым дождем. Через пару минут вихрь успокоился, его, словно вообще не было.
- Это твои проделки Маньяк? - В недоумении шока, я даже открыл рот, часто моргая глазами.
Держась за больную руку, подошел к телу Маньяку, сел рядом на корточки. Смотрел на его довольное лицо. Он улыбался, а глаза смотрели в небо. Улыбка была такой живой, такой естественной, словно он не был мертв, а просто отдыхал. В надежде я тронул его за плече.
Нет.
Мертв.
- Прости. – Не понимая, за что извиняюсь. Провел ладонью по лицу, закрывая глаза.
Встав, я поднял свой автомат. Посмотрел последний раз на останки киллера, двинулся к своему «дорогому другу» Бармену.

5.
Возвращение в бар «100 Рентген»

Подойдя к бару, я совсем обессилил. Рукав полностью пропитался кровью, пальцы онемели, автомат волочился уже по земле.
Упершись лбом в холодную дверь бара, с перерывом в две секунды ударил три раз.
Открылось окошечко, которое провожало меня своим черным взглядом, несколько дней назад.
- Открывай Хилый. – Заплетающимся языком, промычал я.
Лязгнул засов.
Меня шатнуло назад.
Дверь со скрипом распахнулось.
- Санек! Что случилось? – Раздался испуганный голос охранника.
Молча, я завалился вовнутрь.
Прислонившись к стене, посмотрел, на здоровенного мужика, не понимающими глазами смотревшего на меня.
- Бармен у себя? – Медленно проговорил я.
- Да. – Пауза. – Что случилось?
- Стреляли. – Держась за стену, спустился в зал бара.
Джо как всегда тер свои граненые стаканы. Бес и Лютый что-то обсуждали за столиком.
Услышав шаги, все повернули головы в мою сторону. С удивлением моргали глазами. Но не решились, доставать меня с расспросами.
Дойдя до двери в кабинет Бармена, я кинул взгляд, на Джо.
Мотнул головой в сторону двери.
Получил положительный кивок.
Собравшись с силами, пнул дверь. Та подалась.
Бармен сидел за столом, перекладывая банкноты.
- Это ты Пилигрим? Быстро ты. – Не поднимая головы, сказал Бармен.
- Так значит, так его звали! – Заходя в кабинет, рявкнул я.
Бармен вскочил из за стола. Сделав удивленный взгляд.
Ох, и достали за сегодняшний день, эти удивленные взгляды.
- А это Санек. Что стряслось? Ты ранен?
- Не включай дурака! Ты все прекрасно знаешь! – Делая несколько шагов в сторону стола.
- Да знаю. Это все я организовал. А ты живучий. – Не став отпираться ответил Бармен.
- Ну, ты и мразь же. Какая мразь.
- Я знаю. Мог бы и не говорить. – С равнодушным лицом, ответил Бармен.
- Ты послал за мной убийцу для страховки, да?
- Точнее для перестраховки. Я, конечно, не думал, что все так выйдет. Ведь приказ был
проследить за выполнением задания. Ну, и конечно в случае провала, доделать дело. Так значит, ты убил их обоих?
- Нет. Только одного.
- Понятно кого. А Маньяка значит, убил Пилигрим.
- Он слишком много знал, да? И ты убил всю свою группу, вместе с учеными, и не какого Контролера не было?
- Нет! – Крикнул Бармен, нервно забегал глазами по столу. – Контролер был, он меня заставил, заставил мое тело. Я не чего не мог сделать, я все понимал, все видел, но не чего не мог сделать. Пойми, не мог! – Он кричал, нервно брызгая слюной. Оскалил свои желтые зубы. – А потом он ослаб, он отпустил меня и я побежал. «Трамплин» это был трамплин, но мне повезло, меня подкинуло не высоко, я только сломал себе руку. И все. Очнулся на болоте. Ты не был ночью на болоте…
- Заткнись, мразь! – От наших криков у двери собрались все обитатели бара. – Закройте дверь! – Заорал я.
Дверь хлопнула.
Подтянув за ремень автомат, зажав его между ног, передернул затвор. Взяв в здоровую руку.
- Ты что Сань. – Он прижался к стене, к его любимой оружейной стене.
- Если боишься смотреть в глаза смерти, то можешь повернуться лицом к стене.
Не долго думая, он повернулся, потирая запачканные кровью руки, убитых им или по его приказу сталкерам.
- Молись суку. – Выцедил я сквозь зубы.
Но резко он повернулся, и на меня уставилось черное дуло маузера.
Этим маузером его покойный дедуля, перебил, наверное, не мало людей.
- Ни чего личного. Просто бизнес.
Хлопок, режущий уши.
Пуля угодила мне в область сердца.
Я упал.
Несколько секунд спустя, появился Бармен.
Словно туча, он надвигался на меня. Все больше и больше, загораживая все пространство комнаты. Он присел, глядя мне в глаза.
- Извини, - Сказал он. - если что не так. – С надменной улыбкой.
Я вспомнил про нож, прикрепленный к моей ноге.
- Пошел ты. – Отправляя плевок в его лицо. Выхватив нож, с силой воткнул его в жирную шею Бармена.
Мне на лицо брызнула кровь. Много крови, она заливала мне глаза. Но я успел увидеть, как улыбка сменилась на ужас в его глазах.
Хрипя, он повалился на спину. И выстрелы наполнили комнату.
Он стрелял.
Пули попадали в потолок и осколки бетонных плит, падали мне на лицо.
Выстрелы сменились глухим щелканьем пистолета.
Последние попытки вздохнуть и комната наполнилась мертвой тишиной. Той страшной тишиной, которую можно услышать только в Зоне.
А почему я жив? Он ведь попал мне прямо в сердце.
Нащупал очередную дырку в куртке, но не обнаружил крови. Приподнявшись, я подполз, уперся в стену спиной и начал рассматривать рану.
Но раны не было.
Запустив руку в грудной карман, нащупывая портсигар. Пуля попала прямо в него, но не пробила на сквозь. Вот тебе и петрушка получилась. Он сам подарил мне жизнь. С трудом, открыв, раненый портсигар я закурил. Пустив кольцо дыма, произнес:
- Ни чего личного. Просто бизнес.

6.
Осень

Осень.
Это была осень. С ее манящей и не понятной красотой, красотой которую дано видеть не всем. Лишь избранные видят все великолепие, огненно-золотой листвы, холодных вечеров, и белым утром.
Осень.
Осень - это не время года, а возможность, шанс начать другую жизнь. Не новую, а именно другую. Новую жизнь, мы начнем только после своей смерти.
Хотя Осень забирает силы и ворует минуты, каждого нового, осеннего дня. Минуты нашей жизни. Многие все равно любят ее.
Осень.
Осень можно сравнить со смертельной заразой, поразившей землю. Вы спросите, почему Осень, а не Зима? А потому что все умирает, мир умирает.
Деревья плачут желтыми слезами, трава покрывается пигментными пятнами... весь мир болен. И так каждый год.
Мы забыли про Зиму. А про Зиму мы вспомним, когда она придет. Если конечно доживем.



Проект «Святогор», или Путь Черного Сталкера.

 

Повесть.

Вступление.

 

   В этой повести описываются не столько физические, сколько психические проявления чернобыльских аномалий. Главным героем повести взят человек, поначалу далекий духом от Зоны, чтобы читатель вместе с ним начал постепенное погружение в альтернативную реальность. Я постарался отразить, каким я представляю игровой процесс Сталкера, пытался не зацикливаться на одном-единственном событии, сделать ход повести таким, чтобы у читателя возникло ощущение нелинейности: словно то, что прочитает он в следующею секунду, будет напрямую зависеть от того, как он воспринял только что прочитанное. Ход событий подобен геймплею будущей игры – каждый персонаж самостоятелен, и не ждет, когда он появиться в поле зрения  героя, но с каждой минутой события переплетаются все гуще, чтобы потом единым потоком влиться в финал. Какой? А это никому не известно. Press “New Game”!



Зона – это не только тридцать квадратных километров,

обнесенных колючей проволокой.  Зона не привязана

 к какому-либо  географическому объекту.

Ее не нужно искать.

Свою Зону мы всегда носим с собой.

В нашем сердце.

 

Эпитафия на могиле неизвестного сталкера.

 

Глава 1. Прелюдия.

 

   Сегодня утром мне довелось быть свидетелем одного прелюбопытнейшего диалога. Дело в том, что, несмотря на грядущий юбилей (в декабре мне исполнялось шестьдесят, и мы готовились закатить с бывшими сослуживцами культурную попойку в «Хромите» по этому случаю), я по-прежнему обладал довольно крепким телом и даже пробегал по паре километров перед завтраком, чтобы не потерять форму. Вот и сегодняшним утром, совершив необходимый моцион, я присел на лавочку и стал оглядывать прохожих опытным взглядом бывшего помощника следователя по особо важным делам. Поверьте мне, я вовсе не вмешиваюсь в чью-то личную жизнь. Это просто безобидное хобби, и я не могу без него. Вот, кстати, идет парочка. Парень с девушкой. Он, размахивая руками во все стороны, рассказывает ей про своего дурака-шефа, который заставляет их вкалывать до позднего вечера. Ну зачем же так врать, молодой человек? Кто же вам поверит с такими зрачками? Солнце уже поднялось, а зрачки почему-то широкие-с… Вы уж поосторожнее с девушками, они существа такие, им полиграфа не надо, и специальных навыков, у них детектор в крови, так сказать, заложен. Но я не люблю таких сцен, поэтому переключаю свое внимание на других персонажей спектакля «утро» на сцене нашего маленького проспекта.

   Наблюдать за собачниками – тоже увлекательнейшая вещь, причем полезная. Наслушавшись их бесед друг с другом, я накопил превосходную теоретическую базу и, со временем, наверное, заведу себе ротвейлера.

   Сегодня, однако, моему взору предстала лишь пожилая напомаженная мадам из соседнего подъезда с брехливой кудлатой собачонкой неопределенной породы. Остальные собаководы, вероятно уже выгуляли своих питомцев, а может быть, перенесли сегодня место прогулок. Скорее последнее, потому что все немногочисленные фонарные столбы поражали необыкновенной для такого «собачьего» времени сухостью у основания, подумал я и усмехнулся профессиональной догадке. Именно в это самое время до меня донеслись обрывки диалога:

   - Ну, что же, уважаемый Петр Николаевич, тут мы и обсудим все детали предстоящего дела.

   Я чуть повернул голову и обомлел. Скамейка, по которой я скользнул взглядом секунд десять назад, теперь была занята двумя мужчинами представительного вида. Готов поклясться, что мгновенье назад проспект был практически пуст, что прослеживалось почти на полкилометра (не считая дамы с собачонкой). Между тем мужчина, названный Петром Николаевичем, запахнул полы широкого черного пальто и надвинул шляпу на глаза.

   - Я одобряю ваше место в плане свежего воздуха, дорогой Аркадий Сигизмундович, но случайные слушатели все-таки нежелательны.

   - Об этом можете не беспокоится, - я увидел, как Аркадий Сигизмундович похлопал себя по нагрудному карману пиджака, - я отвел им глаза. Для всех мы сейчас – пустое место.

   Это становилось интересным. Медленно, делая вид, что разглядываю проезжающие машины, я повернулся таким образом, чтобы слышать этот разговор лучше, и напряг слух…

   - Новая партия пойдет через несколько дней. Мы как раз успеем реализовать предыду…

   Очень некстати застучало сердце и зашумело в ушах. Я привлек на помощь самовнушение, и боль улеглась. А ведь все-таки надо будет показаться врачу…

   Тем временем эти двое закончили обсуждение и обменялись пухлыми конвертами. Тот, которого звали Аркадием Сигизмундовичем, встал и зашагал к черной «Волге» с тонированными стеклами и заляпанным грязью номером, припаркованной около продуктового магазина «Алмас». Едва он занял место рядом с водителем, как тот дал по газам и машина унеслась. Петр Николаевич проводил ее взглядом, потом как будто что-то вспомнил, осекся и посмотрел на часы. Выждав еще две минуты, он встал, отряхнул пальто и неспешным шагом направился к остановке, что-то насвистывая. Я не удержался и пошел следом.

   Мне сразу не понравились эти люди. Что бы они не обсуждали, это вряд ли укладывалось в рамки закона. Весь этот маскарад, странные фразы, неожиданное появление на пустом проспекте… я решил, что нелишним будет проследить за одним из них, а в случае чего звякнуть моему преемнику Косыгину и подбросить ему интересное дело. Хотя Косыгин и собака порядочная. Простите, я не хотел обидеть благородное животное.

   Петр Николаевич минул автобусную остановку и вошел во двор. Неужели он живет в моем доме? Нет, он вошел на территорию детского садика, видимо, сокращая путь до кучки пятиэтажек, прозванных в народе «шоколадными», так как все дома были обклеены соответствующего цвета мелкой плиткой. Я, дабы не привлекать внимания, шел за территорией садика, наблюдая за выпасаемым объектом поверх труб отопления, протянутых вдоль всего участка, и поэтому успел заметить лишь в какой дом и подъезд тот вошел. Бежать стометровку в надежде углядеть квартиру у меня не хватило бы сноровки, и я остановился взглядом на окнах, в надежде, что Петру Николаевичу придет в голову включить свет. Однако этого не произошло. Простояв еще минут пять, я вздохнул и отправился готовить завтрак, грозящий перерасти в ранний обед.

   Изучив просторы холодильника, я остановился на яичнице. Кто-нибудь тотчас сразу съехидничает насчет холостяцкой лени, и будет неправ. Яичница – потрясающе вкусная и до безобразия полезная штука. Надо только уметь ее готовить. Я – умел. Сначала растопил на сковородке приличный ломтик сливочного масла. Кто сказал «Рама»? Молодой человек, раз вы не пробовали ничего, кроме этой гадости – вон из кухни со своим «мягким маслом»! Только сливочное! Растительное, в крайнем случае. 

   В масло я уложил нарезанные помидоры и минуты три ворошил сочные ломтики лопаткой. Потом нашинковал сардельку тоненькими кружочками и отправил туда же. Кипящее масло, смешанное с красным помидорным соком, блаженно окутало мороженые пластинки плеядой пузырьков. Нужно подождать еще минуты три, а потом перевернуть кусочки сардельки, чтобы они лучше пропитались этим соусом. Потом достать три яйца и залить белком всю поверхность. Желтки надо ляпнуть посередине, стараясь не нарушить их форму. Потом посолить и накрыть сковородку крышкой.

   Пока в сковородке весело скворчало, я нарезал черный хлеб, достал из холодильника банку консервированного зеленого горошка, а из кладовки - початую бутылку вина, приготовленного моим соседом-молдаванином по особой рецептуре в домашних условиях. Когда пришло время, я снял крышку и некоторое время разглядывал получившееся произведение искусства. Тогда я еще не знал, что сему блюду перестоит стать знаменитой «яичницей по-сталкерски», или фирменным «печеным мутантом», поэтому просто с аппетитом позавтракал и засел за свой старенький «Пентиум 4» (Мне не нужен было мощный зверь типа продвинутого Atomic Athlon-bio, хотя скромной пенсии полковника в отставке хватило бы на это дело). Давно нужно было разгрести почту и написать пару статеек, чем я сейчас и занялся. 

   Дождавшись вечера я, сгорая от нетерпения, принес из кухни табуретку, взгромоздился на нее и дотянулся до верхней антресоли. Там, среди всякого хлама, стояла картонная коробка из-под старой магнитолы. Я открыл коробку и достал оттуда фирменный «Двойной горизонт» со стотдвадцатикрытным увеличением. Это не тот «Горизонт», которым  любят прихвастнуть «крутые» туристы, а самый настоящий  «Двойной», позволяющий видеть искривленные лучи, тем самым, расширяя кругозор наблюдателя в два раза. Сейчас, правда бинокль не мог показать себя во всей красе, так как панораму загораживали дома, но этого от прибора мне в данный момент и не требовалось. Я укрепил штатив на балконной раме и уселся на шаткий стул.

   Начало темнеть. Я прильнул глазами к окулярам и дотронулся пальцем до рычажка позиционирования. Поршни штатива тихо зашипели, медленно ведя бинокль по прямой траектории. Стоп! Вот дверь подъезда! Я зафиксировал контроллер «право-лево» на качание в полградуса (от самого левого окна до самого правого), и начал медленный подъем вверх. Окна первого этажа. Ни одно не горит. Второй. Первое окно – занавески, второе - темнота, третье – проглядывается пустая комната, четвертое - темно. Ладно. Третий этаж. Занавески, тюль, темно, занавески. Ладно. Четвертый. Первое окно. Чернота. Второе – тоже. За третьим окном вижу захламленную комнату, стол и компьютер, обставленный периферией по самое «не хочу». За столом сидит щуплый паренек лет двадцати пяти и бойко строчит по клавиатуре. Бинокль вполне позволяет прочитать текст с экрана монитора, но я веду поиск дальше. И вот, на следующем окне мне везет. Я обнаружил Петра Николаевича, курившего на балконе. За двойными стеклами лоджии угадывалась гостевая комната с дорогим мягким уголком, хрустальной люстрой и модным стеклянным столиком. На столике стояла бутылка водки, коньяк, нарезанный лимон на блюдечке, тарелка с креветками, пепельница. Очевидно, Петр Николаевич ждал гостя. Вдруг наблюдаемый вздрогнул, и сигарета выпала у него изо рта. Он покинул балкон, закрыв его на щеколду, и пошел в коридор. Я потерял его из виду, но ненадолго. Через полминуты он вошел снова, вместе с человеком, очень похожим на Александра Македонского, каким того обычно изображают на портретах и скульптурах. Оба уселись в кресло, причем гость положил себе на колени папку из коричневой кожи. Разговор их был, естественно, не слышен, по губам я читать, к сожалению, не умел, но, судя по напряженному лицу Петра Николаевича, было понятно, что затронута далеко не самая приятная ему тема.

   И тут зазвонил телефон. От неожиданности я толкнул локтем бинокль, сбив все настройки. Чертыхаясь, я дотянулся до радиотрубки и щелкнул кнопку вызова.

   - Алло?

   - Я разговариваю с помощником следователя по особо важным делам, господином Решиловым Вадимом Георгиевичем?

   - Да, - сказал я и тотчас поправился, - с бывшим помощником.

   - Ну, это не меняет дела, - сказали на том конце провода.

   - Что это значит?

   - Вы были хорошо знакомы с Анатолием Чугуновым?

   Я был в прекрасных отношениях со своим бывшим шефом, следователем прокуратуры, правда не знал, где тот сейчас находился. Он вышел на пенсию за год до меня и уехал куда-то в Россию, где, по слухам, потихоньку писал мемуары о своем славном прошлом. Но я вовсе не собирался распространяться на отдельные темы с совершенно незнакомыми собеседниками.

   - Кто вы? – спросил я, стараясь, чтобы мой голос звучал как можно ненавязчивей.

   - Пока это не имеет значения. Анатолий Степаныч дал мне ваш номер, сказав, что вы единственный, на кого я могу рассчитывать в свете сложившейся ситуации.

   Совершенно случайно я глянул в сбившийся бинокль и снова увидел паренька-компьютерщика. На его голову были нахлобучены наушники с микрофоном, провода от которых тянулись к системному блоку. На мониторе можно было разглядеть знакомый интерфейс программы для анонимизиции телефонных переговоров, защиты от прослушивания и системой изменения голоса. Эдакий многофункциональный скремблер. У наших экспертов были такие же.

   - Если вы представитесь и предъявите убедительные доказательства знакомства с Чугуновым, я, так и быть, подумаю, стоит ли нам говорить. В противном случае, я сам выложу всю вашу подноготную, - сказал я как можно коварнее. Подействовало. Паренек заерзал на стуле, и тут же я услышал в трубке:

   - Не пугайте меня, Вадим Георгиевич. При всем желании, даже ваши былые связи не помогут. Я учился у Анатолия Степановича и знаю толк в ваших штучках.

   Но я тоже учился у того же самого человека, поэтому притворно вздохнул (мол, вот упрямый орех попался), и  спросил, не протекают ли трубы в его замечательной квартире по адресу такому-то и такому-то… паренек замолчал. Я добавил увеличение бинокля и спросил, почему он использует в качестве квази-коммутатора регистратуру поликлиники (все это отображалось на мониторе). Паренек замолчал всерьез и надолго. Я даже испугался за него, поэтому немного приоткрыл карты:

   - Слушай, как тебя там? Вас вообще учили занавешивать окна?

   Реакция компьютерного гения была мгновенной. Стул полетел в сторону, гений – на пол. Трубку из рук не выпустил. Я понял, что был с ним слишком резок.

   - Ну, вот что, друг хороший. Я наблюдаю за тобой вовсе не сквозь снайперский прицел, а через обычный бинокль. Да и не за тобой вовсе, а за твоим соседом. Так что все элементарно…

   Над подоконником поднялся карандаш с привязанным к нему носовым платком.

   - Не стреляйте, у меня есть доказательства!

   - Ну так доказывай, парламентер!

   На столе показалась рука, схватила мышку и утянула ее вниз. Я уставился на экран. Курсор, бесцельно побродив по экрану, ткнулся в некую папку, где взору моему предстал большой список документов, озаглавленных просто: дело №…

   - Вот, пожалуйста, - раздалось в трубке, - Дело номер 667. 

   Документ распахнулся на экране.

   Я просмотрел первую страницу. Электронная подпись стандартного формата, принятого в 2006 году, индивидуальный код Чугунова, все совпадало, но…

   - Это еще ничего не доказывает.

   - Да-да, конечно. А вот это специально для вас.

   Экран занял другой документ. Это было письмо, адресованное мне. Чугунов действительно просил о содействии этому пареньку, фотография которого прилагалась ниже. Все скрытые намеки письма подтверждали его подлинность.

   - Но почему он не прислал письмо сразу мне?

   - Ваш почтовый ящик под контролем.

   - Тогда…

   - Да, да, именно! – Денис (я прочитал имя в письме) поднялся с пола и помахал мне в окно, - нам нужно встретиться.

   - У кого?

   - Лучше если на нейтральной территории. Вы знаете компьютерный клуб «Шымболат»?

   - Ну, что-то такое слыхал.

   - Завтра, в час дня.

   - Хорошо.

   - Значит, договорились. – Денис одним рывком зашторил окно и отключился.

   Я положил телефон на место. Интересная получается история. Сегодня утором я наблюдаю странную встречу, вечером оказываюсь втянутым в темное дело. Я не верю в случайности. Но, как говорил Анатолий Степаныч, случайностям абсолютно пофиг, верят в них или нет. Кстати, как там поживает Петр Николаевич?

   Я восстановил положение бинокля и чуть не ахнул. Петр Николаевич теперь сидел на стуле, обмотанный телефонным проводом, а вокруг него ходил гость, похожий, как я сказал, на Александра Македонского, и о чем-то расспрашивал. Связанный отрицательно махал головой. «Македонский» остановился, нахмурился и вытащил из кармана мобильник. Сказав в него пару слов, он оттащил Петра Николаевича в угол, а сам принялся рыться в шкафах, вытряхивая содержимое прямо на пол. Боковым зрением я увидел яркие вспышки и взглянул на дом поверх бинокля. У подъезда остановились «Уазики», из которых повыскакивали люди в камуфляже. Я перевел взгляд на окуляры. Спецназ ворвался в квартиру и принялся сноровисто ее прочесывать, не церемонясь особо с вещами. Один, видимо, командир, подошел к «гостю» и что-то ему доложил, козырнув рукой в черной армейской перчатке. Гость что-то ответил ему, показав на часы. Видимо, у них было мало времени. Через минуту все спецназовцы вернулись в комнату, разводя руками. «Гость» указал на дверь, и люди в черных масках один за другим покинули здание. Последним вышел Македонский. Он на секунду задержался в дверном проеме, повернувшись и кинув в Петра Николаевича какой-то клубок.

   И тут я не выдержал. Вскочил и бросился к антресолям, без всякого стула дотянулся до потайного шкафчика, выломал дверцу с мясом, схватил именной «Макаров» и, не одеваясь, только впрыгнув в ботинки, бросился вниз по лестнице.

   Триста метров с барьерами и в темноте я преодолел меньше чем за минуту, но во дворе, на мое счастье, уже никого не было. Я взбежал на четвертый этаж, где столкнулся нос к носу с Денисом, с коим уже имел виртуальный контакт.

   - Ой, - удивился Денис, пряча за спину монтировку, - Куда вы?

   - Думаю, что туда же, куда и ты. Давай монтировку мне, а то, сдается мне, сам уж очень долго провозишься.

   Дверь мгновенно поддалась. Не хочу хвастать, но нужно очень хорошо знать, к какому месту приложить усилие. Прислонив дверь к стеночке, я достал пистолет и вошел внутрь. Денис поплелся за мной.

   В квартире творился страшный кавардак. Осторожно переступая через книги и дорогие хрустальные бокалы, я обошел все комнаты, потом заглянул в гостевую… и встретился с кошмаром.

   Петр Николаевич лежал на полу, привязанный к стулу. На лице его застыло такое выражение, будто его живьем пропустили через мясорубку. Весь его пиджак был забрызган кровью, пальцы сжаты в кулаки и покрыты сильнейшими ожогами, а тело помимо провода, обвито какой-то дрянью, напоминающей рыжий мех.

   - Не подходите! – воскликнул Денис, - это Ржавый Клубок!

   Я отступил на шаг.

   - Что еще за клубок?

   - Смотрите.

   Денис достал из кармана мелкую монетку и кинул ее на тело, прямо в гущу этого странного «меха». Монета звякнула, словно задела металл. Поднялось облачко черного дыма. Через полминуты монета потемнела и на ее серебристой поверхности начали проступать точно такие же хрупкие кристаллы, напоминающие волосы.

   - Тот, кто их коснется, получит сильнейшие химические ожоги. Это в природе. А тщательно отобранная культура, помещенная в нужный раствор, способна убить человека за пару секунд.

   Я понял, что мне многое недоговаривают.

   - Какая культура? Кем отобранная? Где? И, наконец, зачем?

   Денис посмотрел мне прямо в глаза.

   - Отвечаю сегодня в последний раз. На все вопросы. По порядку: Ржавые волосы, сталкерами, в Зоне, а зачем… Это и многое другое предстоит выяснить нам.

   Мне захотелось оказаться где-нибудь подальше отсюда. Но я не был волшебником, поэтому сделал лишь то, что мог сделать. Я обошел Петра Николаевича и принялся стучать по противоположной стене.

   - Что вы делаете? – спросил пораженный Денис.

   - Объясняю. Этот гость, похожий на Македонского, что-то искал. Но не нашел. Значит, это найдем мы. Вопрос только, что это…

   - Это не вопрос. Петр Николаевич Сывченко работал на высокой должности в нашем ведомстве, и имел доступ к архивам. Аркадий Сигизмундович Северный использовал его в качестве курьера и информатора. Я был приставлен Чугуновым следить за его квартирой. Буквально сегодня утром я получил информацию, что Северный заказал ксерокопию дела, ведомого Ведомством, простите за каламбур, по делу проекта «Святогор». Сывченко выполнил просьбу, но, очевидно, в последний момент передумал и спрятал документы в надежном месте.

   - И ты молчал?

   Денис удрученно вздохнул.

   - Я наблюдал за их беседой через видеожучок, установленный у Сывченко в лампочке, пока не понял, что документы Петр Николаевич не отдаст. Цепочка нарушалась, и пришло время действовать по плану «Б». Звонить вам. План предполагал, что после того, как шестерка Северного покинет квартиру, мы с вами возьмем Сывченко в оборот. Теперь же, когда мы потеряли последнюю ниточку в нашем городе, нам остается только одно. Отправляться в Зону, к Чугунову. Там, конечно не сахар, но и тут оставаться опасно, а в Зоне вы, да с вашим опытом принесете огромную пользу.

   - Хорошо, - ответил я на полном автомате, - Сколько у нас времени?

   - Около полусуток. За билеты не беспокойтесь. С собой берите только самое необходимое. Встречаемся там же. В компьютерном клубе. Час дня. А теперь уходим.

   - Подожди, вот только возьму вот это…

   Я вытащил из мини-бара, встроенного в комод, несколько сложенных вчетверо листов.

   - Почитаю перед сном.

   Денис опять вытаращил глаза.

   - Как вы…

   - Интуиция, друг мой. Я возьму их с собой, мне нужно во всем разобраться.

   Я немного кривил душой, когда притворялся, что слышу обо всем впервые. Чугунов несколько раз намякивал перед отъездом, что оный (отъезд) связан с очень деликатными делами и что со временем может понадобиться моя помощь. Но никаких документов по этому поводу я не читал. Этот пробел я и решил сейчас восполнить.

   Дверь квартиры я даже не захлопнул, когда бежал вниз, но это было даже и к лучшему, потому как ключей я тоже не захватил. Я потушил во всей квартире свет, зашторил все окна, собрал в дорожный рюкзак «все необходимое» и уселся на бортик ванной, развернув таинственную ксерокопию.

   Листов было двадцать, и все пронумерованы. Я отыскал номер первый. Страница повествовала о ядерном взрыве в чернобыльской зоне в далеком две тысячи шестом году. Причем текст изобиловал такими подробностями, какие клеймятся обычно грифом «Совершенно Секретно». Вторая страница описывала процесс появления Зоны, территории, зараженной взрывом. Далее следовали отчеты о погибших экспедициях и о росте Зоны. Лишь на пятом листе рост Зоны прекратился, и местность была оцеплена военными силами. Страница шесть проливала свет на события, последовавшие за этим. Зона, помимо огромной опасности предоставляла огромную научную ценность, и немногие правительственные экспедиции не могли удовлетворить спроса на таинственные артефакты. На странице семь было принято судьбоносное решение – искусственно ослабить бдительность блокпостов, чтобы привлечь в зону частных охотников за неведомым, или попросту говоря, сталкеров. Дело стало приносить неплохую прибыль, и поэтому стали находиться люди, которые решили, что одному правительству жирно будет получать все артефакты и что ему надо потесниться. Нелегальный вывоз научных ценностей превысил в денежном эквиваленте весь оборот наркотиков из Афганистана. Все остальные страницы были посвящены Аркадию Сигизмундовичу Северному и проектам, финансируемым лично им. Отдельную колонку занимал проект «Святогор», проект по созданию идеальной машины для убийств. Я не дочитал еще до конца, но уже понял, в какое предприятие  ввязался. Это и было незавершенное дело моего бывшего шефа Чугунова. Северный не зря хотел получить документы. Ему нужно было по новому проложить маршруты следования различных грузов, потоки капиталов – все то, о чем следствию было известно. Как говорил один японский полководец – знай то, что знает про тебя твой враг, и победишь…

   Я сжег все, устроив костер в раковине, и завалился спать. Завтра трудный день…

 

Глава 2. Путевая.

 

   Компьютерный клуб  «Шымболат» располагался в обыкновенной  пятиэтажке на первом этаже. Когда я там появился, народу было немного, несмотря на выходной день. Щуплый мальчуган за ближайшим компьютером накликал своему варвару очередную порцию опыта и теперь, сморщив лоб, распределял навыки, два лохматых пятиклассника резались в неизменную контру, а в вип-салоне, судя по доносившимся оттуда звукам, группа подвыпивших студентов играла в StarCraft на раздевание.

   Денис сидел сразу у входа и приветственно помахал рукой, заметив меня. Я сел рядом.

   - Значит, так. Я отправил Чугунову сообщение, его люди нас встретят. Вот только что, - он указал на экран, - пришло подтверждение. Билеты у меня. Это ваш. Мы будем в разных вагонах, чтобы избежать подозрений. Билет до конечной, но сойдем часа за три. Станция Чернореченская. Запомните?

   Я кивнул.

   - Значит, расходимся?

   - Подождите, сейчас только закончу червя…

   - Кого?

   Денис ничего не ответил, а только пулеметом застрочил по клавишам. Сзади вдруг раздался удивленный вопль. Я обернулся. Оба контрстрайщика лежали с нулевым здоровьем на бетоне, а посреди фонтана возвышался лавровый голем из пятого «Серьезного Сэма» и сыпал в них файерболами.

   - Вот теперь можно идти.

   Мы выскользнули на улицу. Я повернулся, чтобы спросить у Дениса, как он проделал эту штуку, но того уже и след простыл. А ведь из парня выйдет толк, это как пить дать.

   Придя к такому умозаключению, я зашагал к автостанции.

   «Газель» была полупустой, поэтому я удобно расположился в глубине салона, спрятавшись за фиолетовыми занавесками от пялящего полуденного солнца. Пассажиры - в основном челноки с полупустыми баулами. Что пассажиров мало - досадно. Поезд из Актюбинска отходит через два часа. Из Хромтау ехать – час двадцать. Если «газель» не тронется, я просто-напросто опоздаю.

   В заднее стекло рядом с моим сиденьем кто-то постучал. Я отодвинул занавеску. Русый, приземистый, под метр шестьдесят толстячок показал мне связку ключей с брелком в виде глобуса, махнул головой назад, показал сначала один палец, потом три. Это был частный извозчик, что толпами собирались на подъезде к станции. На их жаргоне все эти знаки означали следующее: Чего долго ждать «Газели», коли машина тебя уже ждет (Всего одного человека не хватает), плюс по городу доставим куда попросишь (это ключи и глобус), и плата за такое удовольствие всего триста тенге (распальцовка). Неплохо. Я, делая вид, что хочу просто подышать свежим воздухом, незаметно накинул на плечи куртку, спрятав под ней чемодан, и начал выбираться наружу. У выхода я столкнулся с одним чрезвычайно противным мужиком, который тотчас состроил на лице гримасу улыбки и спросил:

   - Места есссссь?

   Я оглядел полупустой салон и ответил утвердительно.

   - Вы не уходите?

   Вот привязался… Я ответил «нет», потому что мог не договориться с частником.

   - Тогда мой чемоданчик посторошшшите, - попросил мужик, кидая огромный кожаный портфель рядом с моим местом, - я ссскоро приду.

   Я хмыкнул что-то неопределенное и зашагал к бежевой «девятке». Договорились мы быстро, я сел на переднее сиденье рядом с довольным водителем. Задние сидения заняла интеллигентная семья (папа, мама, дочка с пекинессом в корзиночке), и мы тронулись. Когда машина выруливала на трассу, я заметил краем глаза того самого противного мужика, с которым столкнулся на выходе. Неужели он раздумал ехать? А почему он без своего портфеля? Тут я постарался успокоиться и мысленно обругал себя за излишнюю подозрительность и манию преследования. Как оказалось, зря. Едва мы отъехали от Хромтау, как нас догнала «газель» и пристроилась сзади. Я не понял сразу, что случилось. Дошло через минуту. «Газель» почему-то вихляла из стороны в сторону. Водитель что нас вез, молодец, поддал газу, и мы чуть-чуть оторвались. Вовремя. «Газель» вдруг резко затормозила, дверца открылась, и из машины на асфальт градом посыпались люди. Они падали, вскакивали и снова бежали, бросая свои сумки. А газель встала на дыбы.

   То есть мне так сначала показалось. На самом деле днище машины пропороли гигантские зеленые щупальца, буквально разорвавшие «газель» на две части.

   Как только пригорок скрыл от нас эту ужасную картину, раздался взрыв. Только бы все успели выскочить!

   Звонко лаял пекинесс.

   И водитель, и пассажиры решили, что это была бомба, а щупальца им почудились. Я же понял, ЧТО лежало в кожаном портфеле отставшего. Очередная гадость, вывезенная из Зоны. И предназначалась она, по всей видимости, для меня. Лестно, конечно, но когда ОНИ (Северный и его люди) успели меня вычислить? И как там Денис? Меня-то спасло везение, всегда просыпавшееся в экстренных случаях, а не случилось ли чего с моим новым товарищем? Надо будет найти его в поезде. С этими мыслями я задремал.

   Мне снился странный сон. Будто я опять младший лейтенант, сижу у себя в районном участке и допрашиваю  взятого за хулиганство в нетрезвом состоянии гражданина Диноиса. Дионис сидит передо мной в белоснежной тунике с вышивкой в виде виноградных лоз, и почему-то в клетчатой кепке. Глядит на меня жалостливо-насмешливым взглядом. Но я – непоколебим.

   - Итак, гражданин Дионис, он же – Вакх, он же - Бромий, он же известен как Бассарей. Фамилия?

   - Хроновичи мы.

   - Отчество?

   - Зевсович по батюшке, царство ему Олимпное.

   - Так и запишем. Вы раскаиваетесь в содеянном?

   Дионис хмурит брови.

   - Да ты скажи, начальник, какая вина на мне?

   - Не вина, а вино. Есть у вас лицензия на распространение ликероводочной продукции?

   - Да она мне сроду не положена!

   - А массовые беспорядки? Это ведь вы организовали массовое шествие козлов, которые бегали по улицам и орали всю ночь «Вакх, Эвое»?

   - Ну, во-первых, начальник, это были не козлы, а сатиры. Фавны, если угодно. «Вакх, Эвое» - священный клич, посвященный мне. Еще вопросы есть?

   Я немного озверел.

   - Гражданин Дионис, не забывайте, что вы задержаны. Я запросто могу добавить к вашему послужному списку попытку бегства при задержании. Кто помог вам снять наручники?

   - Сами свалились.

   - А опергруппа? Ими занимается сейчас наш штатный психолог. Оперативники твердо уверены, что они – дельфины. Что вы на это скажете?

   - Дионис выразительно покрутил пальцем у виска.

   - Психотропные  вещества? – предположил я. Дионис вскочил со стула.

   - Слышь, начальник, ты мне чужие грехи не шей. Я этим фуфлом не занимаюсь. Ты лучше у Морфея спроси.

   - У Морфеуса? – переспросил я.

   Дионис громко выругался.

   - Во милиция пошла. Ты еще «Нео» скажи, не к ночи будь помянут. Морфей, его еще Гипносом кличут – первый авторитет во всех психотропных штучках. Я за него не в ответе. Ищите, спрашивайте, а я пошел.

   Дионис повернулся к двери, намереваясь уйти, но я схватил его за вышитый золотом пояс.

   - Не так быстро. Вам инкриминируется хулиганство и торговля спиртным без лицензии. Посидите у нас, потом наведаетесь в налоговую.

   Я позвал младшего сержанта Лычко, и мы препроводили товарища Вакха в «апартаменты». Он оглядел исцарапанные стены камеры и вздохнул.

   - Ну что поделаешь, придется перекантоваться здесь. Вот сюда я повешу лозу с синим виноградом, сюда – с желтым. Потолок украшу изюмом, выложу узоры - цветы и бабочек, - все это тотчас материализовалось прямо из воздуха. Дионис оглядел свои творения, лег на койку и, как-то странно уставившись на меня, сказал чужим голосом:

   - Эй, дед, это тебе не гостиница «Космос». Вылазь, а то на поезд опоздаешь.

   И я проснулся.

   «Вылазь» говорил водитель девятки. Машина уже припарковалась на стоянке около вокзальной площади. Я обиделся на то, что меня назвали дедом. Видимо, за годы пенсионного существования я потерял былую харизму и молодцеватость. Нужно было срочно возобновить тренировки по системе Чугунова. Мой шеф занимался контролем тела по особой методике, сам эту систему модифицировал под восточно-славянский генотип и два года назад в свои семьдесят два выглядел сорокалетним атлетом, как физически, так и морально. Я тоже был не лыком шит, но до подобных высот не дотягивал. Хотя мог запросто подтянуться сорок раз на перекладине или попасть из последенй модели «Макарова» в спичечный коробок со ста метров. Так что слова водителя я воспринял как личное оскорбление. Я протянул деньги.

   - Вот и ладненько, дедуля. Поезжай в свой пансионат. Только головку не напеки.

   Этого я не мог вынести. Медленно, соблюдая собственное достоинство, я выбрался из салона и обошел машину сзади. Нагнулся к капоту и привычным мысленным приказом велел мышцам сгруппироваться. Взялся руками за днище и, немного приподняв зад машину над землей, развернул ее на девяносто градусов. В салонном зеркале отразились очумелые глаза водителя, вцепившегося в баранку. Под аплодисменты вокзальных пацанов-попрошаек я вошел в прохладное каменное здание вокзала. За спиной раздался приглушенный детский шепот: «Наверное, из цирка…».

   Я всегда говорил, что лучшие в мире зрители – дети.

   Конечно, через полчаса я войду в нормальный ритм и свалюсь, как после марафонского бега, но тогда я буду уже лежать на откидной полке и разгадывать кроссворды, а еще лучше – спать без задних ног. Главное сейчас – побыстрее найти вагон.

   Громкоговоритель гнусаво объявил о начале посадки на нужный поезд, билет проинформировал о номере вагона (тринадцать) и о том, что расположусь я с относительным удобством – в СВ. Я протиснулся в вагон и нашел свое место.

   Правая полка уже была занята лысым детиной фундаментальной толщины, в спортивном костюме и кожаных шлепанцах. Детину стройными рядами окружали всевозможные сумки и пакеты, большинство из которых источали сильный аромат копченостей. Очевидно, это был торговец, промышлявший икорно-балычным бизнесом, и путь его на родину шел аж от самого Каспия, реанимированного в две тысячи седьмом году по программе «Гринписа».

   - Будем знакомы, Я – Толян, - представился балычный предприниматель и протянул мне потную засаленную ладонь.

   - Вадим.

   - Вот и ладненько, - Толян присел на свою койку и вытер пот со лба, - сразу видно культурного человека. А то мне обычно невезуха прет по черному. Каждый раз, как за товаром еду, думаю – авось пронесет на этот раз. Ан нет. Возвращаюсь обратно – из раза в раз попутчики ну как на одно лицо. Одно слово – стакеры.

   - Сталкеры, - машинально поправил я. Толян подозрительно нахмурился.

   - А ты откудова знаешь?

   - Да почти на каждом вокзале кто-нибудь про них чешет, - вывернулся я.

   Толян достал из сумки бутылку минералки, отхлебнул сразу пол-литра ледяной пузырящейся воды и поставил остатки на столик перед окном.

   - Ты, Вадим, как хочешь, а я вздремну часок. Уж больно умаялся свое барахло тащить, - с этими словами он отвернулся к стенке и почти сразу захрапел.

   Мне тоже требовался отдых, так что я последовал его примеру. Поезд неторопливо тронулся, и я уснул под мерный стук колес. Сны мне не снились.

   Проснулся я в девять вечера. Толян, уже успевший поужинать рыбкой, сидел, уткнувшись носом в пачку газет бессмысленного содержания. Я умылся, вытерся вафельным полотенцем из бельевого комплекта (есть не хотелось совершенно) и пошел искать Дениса. Но дойти даже до середины поезда я не смог. Дорогу мне и многим другим пассажирам преграждал здоровенный шкаф в армейском хэбэ и автоматом наперевес.

   - Куда прешь, придурок? - вежливо обратился он ко мне. Дверь тамбура распахнулась, и оттуда выглянула широкая морда в пятнистом берете. Морда оглядела меня, четырех стоящих на очереди в туалет пассажиров, и ухмыльнулась:

   - Сейчас и до вас дойдем, - после чего скрылась в тамбуре.

   Я мысленно пожал плечами и пошел обратно. Но тут, как на беду, развязался шнурок на дорожном полуботинке, поэтому пришлось наклониться и некоторое время мучиться со сложной шнуровкой. В результате я стал свидетели диалога двух молодых парней с верхней полки плацкарта:

   - Опять они?

   - Да уж, вляпались по самое не хочу. Куда только органы смотрят?

   - А этим-то что? Полчаса, и уже в другом государстве. У них бизнес широко поставлен: Заходит, значит, в вагон группа. Предъявляет корочки. Специальная служба по борьбе с наркомафией. Выгоняют в коридоры, руки на голову, и начинают шмон. Возвращаешься – сумки на три-четыре кило легче, деньги там, часы, фотоаппараты – всё! А если начнешь права качать – у тебя в кармане пакетик с героином «случайно» найдут. И прямо в вагоне – допрос с пристрастием. Чтобы другим неповадно было. Раньше раз в неделю такое было, а сейчас – чуть ли не через день. Проводники с ними, естественно, заодно. Я все свои деньги скотчем к шторе прилепил, а ты?

   Да уж ситуация паршивая. Догадываюсь, что тут и в купе не спрячешься. Дадут очередь из «калаша» поверху – откроешь как миленький. Я опять распустил только что завязанный шнурок и вытащил его из ботинка полностью, обмотав вокруг ладони.

   «Шкаф» стоял как прежде, водя дулом автомата из стороны в сторону. Очередь в туалет отсутствовала. Я подошел поближе.

   - Можно я схожу в туалет? – спросил я самым жалостливым голосом, подмечая меж тем, на каком уровне он держит ствол.

   Шкаф смерил меня оценивающим взглядом, не нашел во мне ничего опасного, и чуть-чуть посторонился, пропуская к заветной двери, впрочем, не сводя с меня дула и держа палец на курке. Я заперся и достал шнурок с уже готовыми петельками. Теперь – только накинуть их на крючки для полотенец на двери и над умывальником. Теперь можно. Я взгромоздился с ногами на раковину (та зловеще затрещала), откинул запор на двери  и крикнул погромче:

   - Эй, господин хороший, а вас никто еще с бритым трицератопсом не сравнивал?

   Глупо, конечно, но на большее у меня не хватило сейчас фантазии. Нет, бывают, конечно, случаи, когда я выдаю потрясающие экспромты и каламбуры, но сейчас хватило и этого. В дверной проем сразу просунулось дуло автомата и злобный бас проорал:

   - Заткнись, …, пока я …, из … в … на … через … под … за …, - после чего распахнул дверь настежь, жаждая моей бесславной кончины на вагонном толчке. Результат превзошел все мои ожидания. Сверхпрочный нерастягивающийся шнурок не подвел и, благополучно натянулся на уровне лица «шкафа», соответственно, увлекая за собой и автомат. Когда калаш, против воли хозяина, взял на прицел лампочку на потолке, я резво спрыгнул (раковина выдержала!), и отвесил «шифоньеру» смачную оплеуху, после чего вырвал из его  рук автомат и дал прикладом под дых. Не дав очухаться, я запихнул его в сортир и приложил еще раз об стульчак, после чего вымыл руки с мылом и вышел в тамбур, закрыв за собой дверь.

   В тамбуре я столкнулся нос с носу с широкомордым. Его рука метнулась в кобуре, но я оказался проворнее. Широкомордый охнул от боли, и немудрено – я вывернул ему руки чуть ли не до плеч, а к затылку приставил трофейный автомат.

   - Ты чего, мужик, совсем … … …, что ли? – сдавленно прохрипел широкомордый, - посмотри в левом кармане, там корочки.

   Я щелкнул затвором, чтобы кое-кто не трепыхался и достал из его кармана ксиву и фонарик. Так, фонарик в зубы, поглядим…

   - Ну, что? – спросил широкомордый уже более наглым тоном.

   - Что я могу сказать… Документ хороший, не хуже настоящего. – Я сунул «корочки» ему за шиворот. – Сколько вас там?

   - Да пошел ты.

   Я хорошенько встряхнул его и развернул лицом.

   - Значит, так. Сейчас ты открываешь дверь и приказываешь своим людям остановиться, бросить оружие и лечь на пол. Все понял? – я пихнул его автоматом в сторону двери. Широкомордый выплюнул выбитый зуб и открыл дверь вагона. Я шагнул за ним.

   В вагоне вовсю хозяйничали четверо мускулистых быка. Автоматы закинуты на плечи, они вооружились сейчас ножами и вспарывали сумки путешествующих граждан в поисках наживы. Сами граждане сгрудились в противоположном углу и с ужасом смотрели на творящийся беспредел. Среди них я узнал и Дениса. Сторожил граждан пятый боевик, сидевший на опрокинутом чемодане. Я пустил очередь в потолок в сантиметре от уха широкомордого, и тот заорал благим матом:

   - Сева, Горик, Жбан, Казинак, кончайте! Валите сюда, дело есть.

   Эти мордовороты бросили еще неизученные сумки и повернулись лиц… передней частью головы к нам. И… Денис правильно воспользовался моментом. Честно говоря, я бы в одиночку и без жертв вряд ли справился, а тут… Я толкнул широкомордого вперед, прямо на Казинака, сам в это же время достал Жбана носком ботинка. Денис схватил первый попавшийся баул и швырнул его в Севу. Сева заорал матом и пустил очередь из калаша во все стороны, чудом никого не задев. Денис успокоил его чемоданом. Единственный уцелевший из группы, Горик, сообразив, куда идет дело, сам бросил автомат на пол и лег рядом, заложив руки за спину.

   Я не стал церемониться и рванул на себя дверцу купе проводника.

   Проводник делал вид, что спал. Я стащил с него одеяло и заорал прямо под ухом:

   - Где ключи от дверей вагона?

   Проводник спал почему-то в верхней одежде, ботинках и с монтировкой. Я отобрал инструмент (а то еще ударится об него ненароком) и повторил насчет ключей. Под моим пристальным взглядом проводник вытащил из кармана связку ключей и дал мне. Я вышел в коридор. Денис исправно караулил «борцов с наркомафией», не выпуская калаша из рук. Я повозился со ржавым замком и открыл дверь. В вагон ворвались порывы ветра.

   - Первый пошел! – я схватил за плечи первого и сообщил ему землестремительное ускорение коленом, отправив грешного в мир ночи. Широкомордый взвизгнул и закувыркался по насыпи. С интервалом в полминуты его примеру последовали и остальные бандиты. Когда с ними было покончено, я выждал ровно пять минут и повыкидывал из вагона все оружие, предварительно сотря «пальчики» с тех, которых касались мы с Денисом. Через полчаса последняя перед таможней стоянка в пять минут, этим парням нас не догнать. А рацию их я кокнул.

   Ну, что ж. Я раскланялся и, под аплодисменты толпы, вернулся в свой вагон. Толян истрактовал мое отсутствие  по-своему:

   - Иш как тебя прихватило. Я вот тоже однажды купил в поезде дыню, да она оказалась, как на грех, залежавшейся. Я тогда два рулона бумаги за сутки истратил. Проводница орала, аж уши закладывало! – и Толян опять принялся за свои копчености.

   Мне лень было его разубеждать, и поэтому я просто улегся на койку.

   - Слышь, - опять заговорил мой словоохотливый попутчик, - тут сейчас, говорят, натуральный шмон начнется. Ты бы это, ну, типа, спрятал тоже все ценное, а?

   - Знаешь, что-то мне подсказывает, что шмона сегодня не будет. Может, у них выходной. Может, вообще, отпуск на курорте «Комариный рай» под открытым небом.

   Толян насупился.

   - Не болтай ерундой. Я лучше знаю, чай ведь постоянно езжу. Не хочешь, не прячь, себе дороже будет. А я не дурак.

   Я полностью игнорировал его ворчание, и даже немного уснул. Проснулся я в тот самый момент, когда поезд уже начинал тормозить около станции «Ильтын». Было очень забавно наблюдать за физиономией Толяна, выражающей безмерное удивление и радость.

   - Нет, в натуре… мне же один человечек из головного вагона шепнул, что они уже заявились! Они ж ваще никогда не бросали поезд, пока весь не обчистят. Я, блин, в непонятках…

   Оставив купе на попечение счастливого Толяна, я вышел в коридор, к раскрытому окну, выходящему на платформу. Как всегда, вне зависимости от времени суток, всяческие бабульки и подростки торговали здесь мороженым, пивом, минералкой и чебуреками из отставших пассажиров. (Если вы не поняли, это я так шучу. Привыкайте уж, вам мои воспоминания еще читать и читать).

   Внимание мое привлек черный автофургон, припертый почти вплотную к продуктовому ларьку. Рядом с фургоном стоял и курил мрачный тип, все время поглядывающий то на часы, то на поезд. Очевидно, это был бригадир, готовый забрать доблестных «наркоборцев» с добычей и увезти на шалман. Не дождется он их, по крайней мере, еще часа три…

   Следующие двое суток прошли тихо и мирно. Я любовался проплывающими за окном пейзажами, изредка навещал Дениса, и прятался от желающих пожать мне руку – не хотелось светиться. я желал сппокойно добраться до пункта назначения.

   Мечтам моим не суждено было сбыться.

   До Чернореченска оставалась всего пара часов, когда я сложил все вещи в сумку и сдал белье, объяснив дотошному Толяну, что не хочу мучаться с вещами в последний момент. Толян похвалил меня за предусмотрительность и вгрызся зубами в балык. А я присел на свою койку, прислонившись головой к стене и ловил последние минуты дорожного настроения.

   Колеса стучат так мерно… тук, тут, потом пять секунд тишины, потом опять – тук, тук. Вагон, повинуясь прихотям ландшафта, плавно взлетает то выше, то ниже. Колеса стучат так мерно…

   … я находился словно бы в огромной стеклянной банке с закупоренным горлышком. Стенки банки были мутные и грязные, и сквозь них нельзя было ничего толком разглядеть. Только какие-то странные пузатые фигуры, похожие на космонавтов, вели вокруг банки хоровод, побивая в деревянный там-там. Тело, управляемое не мной, а барабанной дробью, раскинуло руки и зашлось в диком танце. Я мог сам лишь вращать глазными яблоками и, проделав это, заметил вокруг множество таких банок, разбросанных во всех трех измерениях. Мне это не нравится! Не нравится!!!

   Крик словно оборвал ниточки невидимого кукольника. Я ощутил, что тело снова подчиняется мне. Я начал раскачивать банку, пока та не упала набок. Крышка сорвалась и унеслась в неизвестном направлении. Я высунул голову наружу, но тут сразу вокруг меня сгрудились эти космонавты и начали заталкивать меня обратно. Я сопротивлялся, но их было много. Чьи-то руки заботливо вернули крышку на место. Раздался лязг металла об металл… и банка превратилась в купе.

   Но что это было за купе! Я сидел на широченной койке, слева и справа уходящей в бесконечность. Вторая койка было отделена огромным каньоном, на дне которого покоились маленькие, меньше песчинки, шлепанцы Толяна. Я встал, отчего невообразимо далекая светящаяся точка на потолке с бешеной скоростью понеслась вниз, становясь все больше и больше. Когда я встал, лампа сияла над головой до границы горизонта. Справа должна быть дверь. Я сделал шаг к двери, отчего та понеслась на меня, как реактивный самолет, увеличиваясь до тех пор, пока не предстала стоэтажным небоскребом. Я потянул руку к запору и похолодел от ужаса. Моя рука стала огромным длинным щупальцем с уродливыми присосками на конце. Я невольно дотронулся другой рукой (такой же ужасной) до своей ладони и почувствовал облегчение. На ощупь рука ничем не отличалась от обычной. Галлюцинации! Словно меня накачали каким-нибудь сильнодействующим препаратом. Но кто? И что мне делать?

   Ясно было, что очнулся я в тот момент, когда  вокруг меня появилось купе. С того момента я взирал на мир как бы сквозь диковинную призму, очевидно, препарат, который мне ввели, как-то воздействовал на хрусталик глаза, деформируя его некоторым образом. Но это было поправимо.

   Я закрыл глаза и вызвал в голове образ нормального купе. Я представил его себе так отчетливо, что смог с закрытыми глазами дотянуться до каждого знакомого предмета и потрогать его, убедившись в правильности формы. Открыв глаза заново, я убедился, что хрусталик уже приспособился к заданной мозгом картине и принял нормальное положение. О моем состоянии напоминали теперь только редкие разноцветные круги перед глазами и руки, которые хоть и вновь стали нормальными, но отказывались беспрекословно мне повиноваться. И еще странный гул и глухие удары. Что бы это могла быть? Я прикинул время, через какое время раздаются удары, и вышло следующее – удар, потом пять секунд гула, снова удар, и через минуту – снова два удара с таким же промежутком. Странные сигналы, хотя…

   Да ведь это же стук колес! Стук колес поезда о сочленения шпал! Это же элементарно! Выходит, что эта дрянь здорово колбасит нервную систему, заставляя ее гореть синим пламенем. Я сумел противостоять ей, но как там остальные?

   Едва у меня мелькнула эта мысль, как я вылетел из купе в коридор вагона. Правда, больше всего это напоминало марш-бросок улитки сквозь   густой туман, если не хуже.

   Коридор был пуст. За окном медленно проплывали пасторальные пейзажи. Я рванул на себя дверь одного купе, другого… Все они были пусты. То тут, то там валялись сумки и чемоданы – запакованные и полупустые. Через каждый шаг я натыкался на чей-нибудь ботинок. Но – ни одного человека. Я схватил свои нехитрые пожитки и бросился искать Дениса.

   Двери между вагонами послушно распахивались от пинка ногой. Я вбежал уже в четвертый вагон, но нигде никого не встретил. Вокруг были только брошенные вещи, словно все спасались бегством. Постепенно я начал замечать, что бегу все быстрее и быстрее, видимо, действие галлюциногена с каждой секундой ослабевало.

   Вот и последняя дверь. Ручка заляпана чем-то синим. Стараясь не задеть это руками, я толкнул дверь…

   Денис лежал на полу, раскинув руки так, словно решил позагорать. Прямо рядом с ним лежал длинный стеклянный баллон, разбитый надвое. Из баллона натекла синяя лужа, от которой шел черный дымок. Точно такие же синие пятна украшали потолок над баллоном. Денис лежал почти в луже, касаясь баллона левым плечом. Я наклонился над ним. Слава богу, дышит. От моего прикосновения Денис дернулся и открыл глаза. Глаза его, с совершенно синими белками, долго блуждали, пока не остановились на мне.

   - Г… де… м…. мы? – с трудом разобрал я звуки, вылетающие из уст Дениса.

   - Мы в поезде.

   - Н… ннн… не… нельзя здесь ос… таваться…  по…следние се…

   Денис тяжело задышал и замолчал. Глаза его оставались открытыми, и неестественная их синева была просто пугающей. Я взвалил Дениса на плечи, и несколько капель синей жидкости брызнули мне в лицо. Опять все поплыло. Кое-как я добрался до выхода и заметил, что поезд почти остановился. Дверь поддалась без труда. Я буквально вывалился наружу, в кусты. Денис, кажется, престал дышать. Я подхватил его, как ребенка, и пошел вперед, по рельсам, оставляя поезд за собой. Я будто бы видел себя со стороны, из глубин космоса. Я как наяву ощущал вокруг вселенскую пустоту, и где-то в ней – маленький шарик с материками, а на нем  - тончайшая ниточка железной дороги, и я иду по ней, под палящим солнцем, а вокруг тишина, да такая, что чуть не лопаются барабанные перепонки. Солнце прожарило меня насквозь, и обугленное тело уже давно должно было упасть на сверкающие рельсы, но я иду. Тело уже не принадлежит мне, оно остается на рельсах там, затерянное на маленькой планетке. Да и какое это имеет значение мне, продукту термоядерной реакции в недрах седьмого Солнца созвездия Кассиопеи, плывущему строго по курсу своих собственных мыслей…

- О, герой, очнулся! – раздался голос откуда сверху. Куда уж выше? Я открыл глаза, словно примитивный биологический организм. Я лежал на горизонтальной плоскости, как же ее, а, вспомнил – кровать! Надо мной склонились двое. В одном из них я узнал Чугунова.

 

Глава 3. Новоселье.

 

   - По-моему, он в порядке, - сказал Чугунов своему спутнику, и они обменялись красноречивыми взглядами

   - Что с Денисом? – спросил я. Чугунов присел на краешек кровати, а тот, второй, вышел в коридор, что-то пробурчав под нос.

   - Видишь ли, Вадим. Он плох. Очень плох. Его, как и тебя, отравили Синей Смертью.

   - Он будет жить?

   - Мы всячески поддерживаем его организм, но это – все, что мы можем сделать. Его разум все еще находиться под Пвоздействием препарата. Денис, если можно так сказать, заключен внутри себя самого в мир своих собственных иллюзий. Любая мозговая активность перехватывается остаточной энергией Синей Смерти и возвращается обратно в устрашающе искаженном виде. Лишь единицы смогли вырваться из этого плена. Ты – один из них.

   - Значит, и Денис тоже может?

   - Ты отделался сравнительно малой дозой, кроме того, твои умения помогли тебе.

   - Это тебе я должен сказать спасибо, сэнсей.

   - Оставим. Анализы показывают чудовищный коэффициент вложенности иллюзий…

   - Что это значит?

   - Это значит… очень плохо, проще не сказать. Тебе никогда не снился сон, в реальности которого ты не сомневался?

   - За кого ты меня принимаешь?

   - Ты видишь страшные кошмары, и вдруг просыпаешься, и испытываешь огромное облегчение, что все позади, а они начинаются снова, и предыдущие по сравнению с ними – просто детские игрушки? И ты просыпаешься снова?

   - Да, подожди, что-то такое было. В детстве.

   - Такое случается с КАЖДЫМ. Но не все помнят «многоэтажные» сны. Но факт остается фактом. Это задокументированное явление. Именно на этом эффекте и основано действие Синей Смерти. Предельный уровень – семь. Доза, полученная Денисом, превышает ее. Но он еще держится.

   - Я могу увидеть его?

   - Доктора запретили входить даже мне. Он максимально изолирован от всех раздражителей – света, звука… Но от себя самого нет преграды. И… хватит, Вадим, об этом. Не для того парнишка пострадал, чтобы ты тут разлеживался. Ты уже абсолютно здоров. Ну-ка, вставай! Чего бы ты сейчас хотел?

   Я ответил честно:

   - Котлету. С картофельным пюре.

   Через полчаса я уже уплетал заказанное, сидя за широким столом в просторном, но немного пыльном кабинете. Чугунов сидел рядом на диванчике для посетителей.

   - Прежний хозяин этого кабинета был арестован нашим Ведомством за пособничество некоторым делам Аркадия Северного. Он, конечно, отпирался и, естественно, на Северного нас не вывел, но кое-какие ключи к загадкам обнаружились. Здание это теперь наше, и мы облазили почти каждый уголок, но пока ничего интересного не нашли. Сейчас мне придется тебя покинуть, а ты порыскай пока в этом кабинетике. Мы в нем еще не смотрели. Может, найдешь чего, а я пришлю тебе парня потолковее, он введет тебя в курс дела. Если что произойдет по твоей специальности, я тебе сообщу, займешься. Я знаю, у тебя куча вопросов, но мы еще встретимся, а пока…

   Чугунов ушел, оглядел помещение и вздохнул. Началась работенка…   

…Я рылся в бумагах прежнего хозяина, когда в дверь постучали. Вошел молодой парень с очень спокойными глазами и представился Семеном.

   - Меня Чугунов прислал, - сказал он.

 Я осмотрел его с ног до головы и остался доволен.

 - Ну, вот что, - сказал я Семену, - Твой рост нам поможет. Видишь эти полки? Мне нужно разобрать все, что на них накопилось. Вот тебе табуретка. Дотянешься?

   - Ну а куда же я денусь, - вздохнул Семен и полез на антресоли. В этот момент заверещал телефон.

   Я зажал радиотрубку между плечом и ухом и принял из рук Семена первую пачку запыленных фолиантов, обтянутых потрескавшейся коричневато-красной кожей и других, совсем новый изданий в глянцевой обложке.

   - Слушаю, - крикнул я в трубку, подавив желание чихнуть от поднявшейся пыли.

   - Вадим, ты? - Спросила трубка голосом Чугунова.

   - Еще утром был им, сейчас не знаю.

   - Ну, хватит. Семен у тебя?

   - Да. 

   - Свободны?

   - Вполне. Только вот останки библиотеки Конгресса нашли.

   - Какой библиотеки, что ты мелешь? Библиотеку Конгресса уже год как всю оцифровали, а книги продали во время благотворительной акции!

   - Ну да, и часть книг осела здесь. Семен, читани-ка заголовки.

 Семен мягко спрыгнул на пол с новой пыльной стопой.

   - Значит, так. "Поединок" Куприна тысяча девятьсот тридцатого года издания, "ЖЗЛ", том первый, под редакции Горького, Большая Советская Энциклопедия, буква "К", справочник по ядерной физике две тыщи седьмого года, подшивка статей Ландау, переписка Энгельса с Каутским, "Спектр" Лукьяненко на японском языке, с автографом автора, кстати.

   - Все?

   - Нет, еще "Муха-цокотуха" на эстонском, Книга о вкусной и здоровой пище, "История Космонавтики", "Двадцать тысяч лье под водой", вот компьютерные книги пошли: "Windows Z-8 для чайников" , "Редко используемые команды Ассемблера" , "Текстовый редактор ЛЕКСИКОН", ну ни фига себе подборка! Почти все назвал,  хотя нет - еще в правом углу, сейчас дотянусь!

 Страшный грохот потряс пространство кабинета. Чугунов на том конце провода всполошился:

   - У вас там все в порядке?

   - Семен сверзился с табуретки, - объяснил я, расшвыривая станинные и современные издания в поисках своего напарника. Семен лежал практически в другом углу комнаты, прижимая к груди с такими трудностями добытые книги. Ухватившись за протянутую мной руку, он встал и продемонстрировал мне обложки:

   - "Алгоритмы низкоуровневого шифрования", плюс "Мастер и Маргарита" в мягком переплете, издательство «Художественная литература», серия «Классики и современники», тысяча девятьсот восемьдесят восьмой год, цена один рэ восемьдесят ка - Семен раскрыл книгу наугад и прочитал с выражением: - Итак, прошло со времени подъема процессии на гору более трех часов, и солнце уже снижалось над Лысой горой, но жар еще был невыносим, и солдаты в обоих оцеплениях страдали от него, томились со скуки и в душе проклинали трех разбойников, искренне желая им скорейшей смерти!

   - Значит так, - железным голосом произнес Чугунов, едва только Семен закончил, - ты, Вадим, даже не представляешь, ЧТО ты тут нарыл. Не приди тебе в голову проверить антресоли, мы бы еще с полгода ломали бы себе головы.

   - Над чем?

   - Извини, пока я не могу тебе этого сказать, так как не знаю сам. Вот что: я посылаю сюда группу экспертов, а вы с Семеном отправляетесь в бар "У погибшего Сталкера"...

   - С моей-то печенью - и в кабак?

   - Ну, положим, печень у тебя как у спортсмена, только идете вы туда исключительно по служебной части. Поступил вызов от хозяина заведения - у него там какое-то ЧП. Прогуляетесь, подышите свежим воздухом, а заодно заглянете в бар. Все ясно?

   - Все, - признал я. Чугунов тотчас отключился. Я повернулся к Семену, вовсю углубившемуся в роман Булгакова:

   - Пошли. Чугунов дал задание.

 

 * * *

 

  Злачное заведение "У погибшего сталкера" находилось на тридцать пятом километре трассы некогда международного значения. Сейчас по трассе не сновали фуры с рыбой и мандаринами, но и без дальнобойщиков "погибший Сталкер" не пустовал.

  Снаружи это была обычная двухэтажная хибарка, в стиле "после артналета". Над входом, обычной дверью обычного подъезда сверкала фосфоресцирующей краской покосившаяся вывеска с названием, а рядом, на верхушке пирамиды, искусно выложенной из обломков панелей, покоилось чучело монстра, похожего на кабана с полуметровыми клыками. Монстр дожевывал сталкерский комбинезон, а из магнитофона, спрятанного внутри огромной пасти, несся голос, отдаленно напоминающий Расторгуева:

  "Эх, судьба-а, не сложилсь на э-этот раз, он проме-е-едлил, и ста-алкера нет!"

 У основания пирамиды храпел массивный бородач с АКС в обнимку.

 Аккуратно обойдя бородача, я толкнул дверь и вошел внутрь заведения. Концентрация спиртовых паров была такая, что капли целительной жидкости бисером покрывали обшарпанные стены. Бар представлял собой широченный коридор со столами вдоль стен и стойкой с барменом в противоположном от двери углу. Из коридора выходило еще несколько дверей - к лестницам на следующий этаж и местам общего пользования. На верхнем этаже, очевидно, держали комнаты для постояльцев и бесед без лишних ушей.

   Жизнь на первом этаже кипела, переливаясь через край. Прямо у входа на деревянном трехногом табурете сидел сталкер лет двадцати пяти. Взгромоздив ноги в шикарных туристических ботинках на стол, он тренькал на старенькой гитаре и напевал на весь бар:

   - А я в Зону войду! А я в Зону войду! У-у-у! У!

  Чуть поодаль от него сидела группа более тихих сталкеров, склонившихся над столом, всю поверхность которого занимала детальная карта некой местности, испещренная пометками. Завидев нас, один из сталкеров тотчас подвинулся левее, загородив карту от нашего взора. Семен хмыкнул.

   В центре бара было оборудовано нечто вроде тира - отгороженное пространство, полочка у стены, на которой выстроился ряд бутылок. И зачем-то - мощный компрессор с кучей шлангов, раструбы которых зафиксированы проволокой и нацелены в разные стороны. Я бы еще долго гадал, но тут к "тиру" подошли пятеро сталкеров, каждый с огромной кружкой пива, обхватили друг друга за плечи и затянули:

 

Ва-ажней все-е-евоооо удача в Зоне,

А все иное - е-рунда!

И чтоб себя в ней не угро-обить,

Прибегни, сталекр, к помощи болта,

 

после чего повытаскивали из карманов железные болты и гайки и начали кидать ими в бутылки. Тут-то и заработал компрессор. Мощные струи воздуха, случайным образом бьющие из шлангов, изменяли полет болтов и гаек, придавая игре должную остроту. Я даже залюбовался и облокотился локтем на стойку, как заправский ковбой.

   - Я могу вам чем-нибудь помочь? - раздалось у меня под самым ухом. Я развернулся и тут... здоровенная гайка на бешеной скорости впечаталась мне в затылок. Было больно. Бармен (а это именно он) начал изо всех сил извиняться, хотя мне стоило бы его отблагодарить от всего сердца, потому как если бы я не повернулся на его крик, гайка бы влетела мне в глаз или висок.

   Пробормотав еще с десяток любезностей, бармен Гриша (имя потрясающе шло к его внешности и манерам, являя миру простую русскую душу, да не просто так, а с криком «ой ты гой еси, добрый молодец!» и хороводом с песнями и плясками). Пшеничные кудри, собранные в хвост на затылке, кирзовые сапоги выше колен, щербатая улыбка, нос картошкой, рубашка с широким воротом и непременный для бармена фартук со множеством карманов – точнее описать Гришу Рукодельникова было просто невозможно. Я принял из рук Гриши высокий узкий стакан напитка с интригующим названием «Обратного хода нет» и приготовился выслушать повествование. Семен тихонько сидел рядышком, попивая апельсиновый сок. От предложенного «Обратного хода» наотрез отказался. А Гриша начал рассказывать:

   - Позавчера пришли ко мне двое. Показали все документы надлежащие, никакого злого умысла либо обмана я не усмотрел. Все чин-чином. Напротив – предложили мне дело дельное, с пользой обоюдною. Институт они какой-то представляли, какой, сейчас уже не упомню, но визиточку ихнюю я храню до сих пор. Но дело не в этом, главное дальше. Как положено, подрядил я сталкеров на задание, самых удачливых, ибо сроки поджимали, а деньги за хабар сулили немерянные. Как сейчас помню – пустышек десять штук да вечных огоньков на три унции, Дыру-С-Палочкой и двух Тушеных броненосцев. Аванс я взял, как положено. На него и накупил оборудования, батарей, костюм новый  - все, что на данный момент требовалось, и отпустил сталкерам под выручку. Которым доверяю, естественно. И – не поверишь – в течение суток всё нарыли! Один за другим приходят и на стойку складывают. Я им наливаю на радостях, объясняю – дескать, так, мол, и так, деньги только завтра будут. Сложил я все барахло в сейф, и спать пошел. Наутро пришли эти, из института. Я гордый, как буревестник, рею над стойкой и веду их к сейфу… открываю, а там НИЧЕГО! Ничегошеньки! Я бегом к морозильнику – Броненосцы тоже пропали. Те двое говорят – хорошо, мы завтра подойдем. И ушли. Зато пришли сталкеры. С похмелья и злые. С порога сразу – где деньги? А аванс-то уже израсходован!  Как они на меня не бросились – то мне не ведомо. Я родил в себе Карнеги – убедил подождать до завтра. На вас вся надежда! Найдите хабар! Отблагодарю, чем смогу!

   Гриша разрыдался, наклонившись через стойку и обняв меня за шею.

   - Ну, ну, Григорий, успокойтесь и постарайтесь сосредоточиться. Скажите, имел доступ к сейфу еще кто-нибудь, кроме вас?

   - Нет.

   - А не встречали ли вы в последнее время подозрительных личностей?

   - Смеетесь? Почитай, каждый второй.

   Семен встал.

   - Пожалуй, я отойду, послушаю, о чем народ думает, может, чего интересного нарою.

   Я не придал значения этому странному словесному обороту «послушаю, о чем народ думает», и преспокойно начал выяснять у Гриши все подробности кражи. Гриша провел меня в комнатку за стойкой, оттуда спустился вниз, в подвал отодвинул несколько ящиков пустых бутылок в сторону и показал скрывавшуюся за ними дверцу сейфа, вмонтированного в стену. Я мысленно похвалил конструкцию – прочно, замок надежный. Вместимость – полкубометра. Дверцу выломать или подпилить практически невозможно. То есть вскрывали родным ключом. Я изложил свое мнение Грише, и тот тотчас показал мне ключ, висевший у него на шее и сообщил, что спит чутко и снять ключ незаметно никто не мог. Однако, это произошло, и факт отрицать не будем. Гриша выдал еще несколько ничего не значащих фактов, и тут к нам спустился Семен.

   - Я проверил, из присутствующих никто ничего не знает о краже. Все поголовно уверены, что заказчики тянут с выплатой.

   - Ты, что умеешь читать мысли? – съязвил я.

   - Да, - ответил Семен. Я прикусил язык.

   - Телепат?

   - Нет, экстрасенс. Просто я перехватывал сигналы от нервной системы «собеседников» и примерял их на себя. Все чисто. Об ограблении никто не знает.

   - В номерах кто-нибудь есть? – спросил я Гришу. Тот закивал:

   - Да, трое.

   - Пошли.

   Первым в списке оказался биатлонист-пограничник, мастер парашютного спорта, решивший попытать счастья в поисках артефактов. Он приехал третьего дня и сам находился пока на стадии накопления информации. Ничего путного он нам не сообщил. Днем знакомился с завсегдатаями, интересовался насчет несложных заданий, ночью спал как убитый. Семен незаметным кивком головы подтвердил правоту его слов. Мы вежливо извинились и попросили Гришу отвести нас к следующему постояльцу.

   - А этот, второй, давно тут обитает? – поинтересовался Семен, пока мы топали в другой конец длинного узкого коридора.

   - Почитай, уже с месяц. Странный он, непонятный. За хабаром ходит редко, но уж если пойдет, то непременно принесет столько, что все только диву даются. Последний раз даже Клинский Бряк принес.

   - Что принес?

   - Пластина такая, зеркальная. Хрупкая очень. Разбить легко. Но ежели потом кусочки собрать и строго на свое место другу к другу приложить – ни следа от разлома не останется. А еще: если несколько человек с собой по кусочку возьмут, то никогда друг друга даже в глухом лесу не потеряют. До Пржевальского, этого сталкера так зовут, до него, значит, три таких Бряка по рукам ходило. Их не продают – либо в споре выигрывают, либо дарят, редко, правда, либо одалживают на день-два. В Зоне такие места встречаются – там ни радио, ни джипиэс не действуют, только на Клинский Бряк и надежда. Кусочки тянутся один к другому, и тех, у кого они в руках, тоже тянет. Много сталкеров своей жизнью Бряку обязаны. Да вот мы и пришли – Гриша указал на дверь номер восемь. Я постучал. Дверь скрипнула и открылась сама.

   - Не заперто! – запоздало донеслось из комнаты. Мы вошли и взору нашему предстал невысокий тщедушный усатый мужичок в серой штормовке, камуфляжных штанах, подвернутых до колен, и пачкой ассигнаций в руках. Он сидел на незаправленной кровати и пересчитывал купюры, время от времени слюнявя палец. Увидев нас, он как-то скукожился, в его глазах мелькнуло удивление вкупе с подозрением, потом он заметил Гришу, и напряжение мускул его лица мгновенно спало. Да, я не экстрасенс, как Семен, но в микромимике разбираюсь прилично. Многое могли бы сказать и его зрачки, но постоялец так сильно щурил глаза, что ненавязчиво оценить их не представлялось возможным.

   Продолжая щуриться, он убрал купюры во внутренний карман штормовки и протянул мне руку.

   - Арчибальд Галлилеевич Пржевальский, к вашим услугам-с.

   - У вас в роду не было князей? – поинтересовался я, пожимая руку.

   - Так точно-с, - поклонился Арчибальд, - я пра-правнук Купца Пржевальского, Федора Давыдовича, сына Драгунова Измаила, любимого племянника Терентьевой Софьи Карловны, двоюродной сестры князя Лоджинского… а, нет! Балконского!

   «Эх, Андрюха Болконский, ну и потомки у тебя» - пожалел я толстовского героя, а вслух спросил:

   - Где лечились?

   Пржевальский, не ожидая подвоха, среагировал совершенно машинально, чего и следовало ожидать.

   - Областная психиатрическая, два месяца… (секундная пауза)  Да вы не подумайте чего! Это завистники! Они всю мою сознательную жизнь постоянно строили мне козни. И я решил тогда! Да, я решил! Я пойду и покажу им! Я им покажу! Они думали, я ни на что не способен! А я! Я! Я – смог! Я еще и не так смогу!

   Пржевальский подбежал к окну и взмахнул руками:

   - Я принесу свет в это гиблое место! Я разгадаю все загадки, постигну все тайны, я…

   Изображающие ветряную мельницу руки окрыленного мечтой снесли с приоконного столика фарфоровый заварочный чайник. Гриша вскрикнул и бросился собирать осколки:

   - Что ж это такое делается! Дал клиенту чайник свой любимый, тетушкин подарок на именины, а он – разбивать вздумал! Да еще напихал в него всякой гадости!

   - Что? - Очнулся от своих мыслей Арчибальд и посмотрел на распластавшегося на полу бармена, собирающего осколки любимого чайника, - это не гадость, а Клинский Бряк!

   - Позвольте, - попросил Гришу Семен, и бармен неохотно отодвинулся. Семен разгреб кучу осколков и извлек из-под них несколько плоских металлических пластинок ломаной формы. Одну пластинку протянул мне.

   - Только осторожно, скол очень острый, - предупредил он.

   Я взял пластинку за манер сюрикена из арсенала ниндзя – большим и указательным пальцем за центр. Поверхность пластинки напоминала поверхность двухтеррабайтного черного DVD-диска для российских плееров «Сатурн» - темно-зеркальная, с расплывчатым дифракционным узором. Место же скола выделялось пронзительно черной полосой, настолько черной, что казалось – она полностью поглощает попадающий на нее свет. Семен протянул мне еще один кусочек, и я увидел, что они подходят друг к другу, как кусочки паззла. Я сложил кусочки вместе – надо же, подошли. Раздвинул их обратно… вернее, попытался это сделать. У меня ничего не вышло. Я держал в руках одну цельнолитую пластину – об ее двойственном происхождении не напоминал даже стык. Абсолютно гладкая поверхность. Семен улыбнулся, а князь Арчибальд внезапно оживился:

   - Это еще не самое интересное. Я только вчера увидел одну штуку – если бы кто другой рассказал – сам ни за что бы не поверил, Смотрите! - князь взял с пола два черепка от чайника, сложил их вместе, подержал, отпустил один, потряс совмещенными осколками…

   - Я как Бряк нашел, хранил его в чайнике, - заговорщицким шепотом начал объяснять князь, - так что пролежали пластинки в нем почти два дня. А вчера приспичило мне ночью за сигаретами подняться – я в темноте чайник-то и зацепил! Засветил лампочку, собрал осколки, Бряк по кусочкам сложил в тряпочку. И все, что от чайника осталось, рядом положил (Гриша всхлипнул). Разложил и думаю – жалко чайник, может как-то починить? Совместил две большие черепушки, третью приложил – вроде на чайник похоже, собрался клей искать. Встал, отпустил – а они стоят, как влитые! Ну, ёпсель-мопсель, думаю, вот тебе, Санта-Клаус, и Christmas day! Чайник от Клинского Бряка чем-то напитался, и теперь сам из кусочков собирается. Такая вот история.

   Гриша тут же бросился восстанавливать чайник, а я сел за стол и начал собирать Клинский Бряк. Дело продвигалось быстро. Пока Арчибальд Галлилеевич курил у раскрытого окна, я собрал почти что всю пластину. Размером она была где-то тридцать на тридцать сантиметров. Приложив последние три кусочка, я получил нечто вроде щербатой улыбки в центре. Одного кусочка не хватало.

   - Где? - спросил я, подняв Бряк перед собой и указав пальцем на отверстие. Неожиданно князь покрылся испариной.

   - Н-н-не имею-с представления… может, из кармана вывалилось…

   - Врет, - вынес свой вердикт Семен, но мне и так было все ясно.

   - Значит, так, твое, блин, высокоблагородие, – громко сказал я и, подойдя вплотную, положил руку ему на плечо, - Мне твои легенды очень не нравятся. Главным образом из-за их  недостоверности. Я предлагаю тебе альтернативу. Либо ты нам СЕЙЧАС рассказываешь все как на духу, либо мы отводим тебя в наше ВЕДОМСТВО (это слово я постарался произнести как можно зловеще), и там ты, рано или поздно, точно также все расскажешь. Но перед этим ты будешь просто мечтать о своей областной психиатрической, это я тебе гарантирую!

   Князь Пржевальский позеленел (очевидно, мой психологический трюк прошел на «ура»). Он бухнулся на кушетку, прислонившись головой к стене, оклеенной серенькими дешевыми обоями, и прошептал:

   - А мне это зачтется, как явка с повинной?

   - Естественно. Давай с самого начала, - сказал я, доставая блокнот и карандаш.

   - Я сам из Астрахани, - пустился в рассказ Пржевальский, - и о Зоне слышал только по телевизору. Да и то – только официальная хроника.  В общем, существовал я спокойно. Жилплощадь сдавал постояльцам. Квартира у меня большая, а живу один – вот и сдаю две комнаты. В основном челноки всякие, кому перекантоваться в городе, пока товар закупают. А тут один странный человек позвонил по объявлению, пришел, снял обе комнаты и жил целую неделю. Молчаливый, скрытный. Почти все время у себя сидел, и изредка звонил по телефону. Через неделю пропал почти на сутки. Вернулся весь никакой, пьяный в стельку, но не буянил. Опять пил, и все приговаривал, что надо ему исчезать, что его рассекретили, и он уже не жилец. Про Зону что-то пытался рассказывать, про сталкеров, показывал мне какие-то прозрачные камешки, потом лег спать. Я утром к нему зашел – а его уже и след простыл. Вещи он свои взял, только маленькую сумку-карман в шкафу забыл. Я не утерпел, глянул, - а там те самые камушки и карта, а на ней некоторые места крестиками помечены. Я камушки поразглядывал, подумал, и решил показать одному знакомому ювелиру. Тот посмотрел, потом как-то позеленел, и спрашивает, за сколько мне их продали, я-то, типа, ему сказал, что ими со мной за сделку рассчитались. Ну, я от балды говорю – по десять штук рублей каждый. Тогда этот ювелир мой засмеялся, и говорит: «Арчибальд, хоть эти камушки к ювелирному хозяйству вовсе не относятся, настоящая их цена раз в пять выше.» Начал что-то объяснять про коротковолновые передатчики, про мгновенную связь, но я ничего не понял. Спросил, купит ли он их у меня за полцены, настоящей цены, конечно. Согласился, да с каким рвением! А я дома сижу, деньги пересчитываю, и лезут мне в голову всякие разные мысли. Только гляну на карту, где крестики, и вижу я там не топографические знаки, а горы банковских билетов России, новенькие тысячерублевки в банковской упаковке. Я все вспомнил – и как надо мной коллеги смеялись, называли «человеком в футляре» за нерешительность, и как Нострадамус, сосед по палате, ну… вы знаете, в какой, говорил, что никакого успеха я в жизни не добьюсь. И такая меня злость взяла! Захотелось вот прямо сейчас доказать им! Взять и уехать к этим сталкерам, а потом вернуться богатым и опытным искателем приключений… ну, или хотя бы просто богатым. Купил внедорожник, карабин, припасов всяких, и поехал, благо, где Зона находиться, ни для кого не секрет.

   - И вот прямо так легко влились в общество? – недоверчиво сощурился Семен.

   - Ну, конечно, были кое-какие проблемы. Сначала меня уговаривали ходить за какой-то слизью, по сто рублей баночка. Оно мне надо? Я в первый же день начал разбираться с картой, проплутал полдня, но оказалось, что первый крестик указывает на место совсем рядом с заграждением. Я чуть не порвал куртку на колючей проволоке! Нашел то место, где крестик. Это было дерево, даже не просто древо. Натуральный баобаб! И там дупло, метрах в пяти над землей. А в дупле – целый лабаз с горами всякой чертовщины! Я выбрал, что попроще, и вернулся. Вернулся. Деньги, конечно, не как за камушки, но тоже приличные.

   - Ну, естественно. Когда хабар утекает их Зоны, то увеличивается в цене в геометрической прогрессии, - заключил я.

   - А в баре я объявил, что по случаю удачного дня всех угощаю, и таким образом расположил некоторых к себе. И выспросил у них, что больше всего цениться. Тогда и рассказали мне про Клинский Бряк. Через несколько дней опять пошел я к дуплу и нашел там два Бряка. Вот, собственно и все.

   - Нет, не все. Где карта?

   - А карту я в том же дупле спрятал.

   Я повернулся к Семену.

   - Слушай, по-моему, он держит нас за дураков. На кой ему надо оставлять карту в том месте, на которое она указывает?

   - Ключ в сундук не закрывают! – подтвердил Гриша, любуясь восставшим из черепков чайником. Но Семен не согласился.

   - Это, конечно, странно, но князь говорит абсолютно искренне.

   - Искренне. Искренне! – заволновался Арчибальд – я вам все как на духу выложил – страшно мне стало, опасно это, не по мне. Завязать я решил, и карту я специально оставил, чтобы соблазна не возникло, а без карты баобаб и не найти, он хоть и велик, но место там запутанное…

   - Место, говоришь, запутанное, - я снова взял в руки пластину Клинского Бряка с отсутствующим осколком, - значит, говоришь, кусочки тянутся друг к другу…

   Пржевальский сглотнул и закивал, а мне действительно показалось, будто меня тянет влево. Я сделал шаг, и вдруг ясно понял, куда идти. Положил Бряк на стол – наваждение пропало.

   - Вот так-то, гражданин товарищ князь. Видим, как вы завязали. Советую некоторое время посидеть тут и не высовываться. Григорий, давайте опросим третьего постояльца, и мне нужно будет наведаться к шефу.

 

Глава 4. Маэстро Воланд.
 

   Бармен Гриша проводил нас к соседней двери.

   - Тут живет Критик, его так все называют. Скандальная личность. Я думаю, что уж он-то в чем-нибудь да замешан.

   - Не будем делать опрометчивых высказываний, - сказал я. Семен постучал. Ответа не последовало.

   - Может, его нету?

   - Как же нет, я видел, как он заходил к себе, когда мы шли к Пржевальскому, - ответил Гриша и почему-то обиделся.

   - А обратно никто не выходил, я все время поглядывал в коридор, - добавил Семен.

   - Ключи от комнаты есть? – спросил я у Гриши. Тот покопался в карманах и выудил разнокалиберную связку.

   - Вот этот, с короткой бородкой.

   Ключ никак не мог войти в скважину, а когда, наконец, мне удалось его протолкнуть, по ту сторону двери что-то звякнуло. Я отворил дверь и поднял с пола точно такой же ключ.

   - Эй, есть тут кто?

   Молчание. Я прошел в комнату, Семен  и Гриша последовали за мной. В комнате было намного уютнее, чем у князя. Толстый ковер на полу, массивная мебель на гнутых ножках, светильник с двумя десятками лампочек в форме свечей, тяжелые бархатные портьеры, создающие в комнате полумрак. И роскошный камин, в котором весело играли языки пламени.

   - Это люкс? – спросил я Гришу. Тот ответил не сразу. Челюсть его некоторое время балансировала на связках, готовая вывалиться, а сам Гриша пребывал в состоянии прострации. Пересилив себя, бармен открыл рот, но смог лишь выдавить:

   - Нет… я это все впервые вижу. Еще вчера…

   Неожиданно из-за окна донеслись голоса. Я прислушался.

   - Как же он так?

   - А я знаю? Я сам только подошел!

   - Я видел! Он окно распахнул и как закричит: «Но пассаран!» И сиганул вниз!

   - «Они не пройдут»? Кто? Что бы мелешь?

   - Я что видел, то и говорю.

   - И ведь угораздило его именно на забор свалиться!

   Я выглянул в распахнутое окно. Под окнами столпились несколько сталкеров. Они стояли около забора, выполненного из металлических штырей с фигурными башенками на верхушках. На одном из таких штырей покоилось чье-то окровавленное тело. Покрасневшая фигурная башенка торчала у него из спины. Очевидно, несчастный, прыгая из окна, не разглядел, на что он может приземлиться. Я повернулся к Грише.

   - Это Критик?

   Гриша замотал головой.

   - Не имею представления. Отсюда не видно. И… и… я не могу на это смотреть.

   - А придется. Или… Кто-нибудь, его еще опознать сможет?

   - Да, любой, почитай.

   - Ладно. Семен, отведи Гришу вниз, а потом дуй ко мне. Комнату закрой, оба ключа возьми с собой. Я буду снаружи.

   У злосчастного забора скопилась целая толпа, располагавшаяся по форме полукруга. В центре, у самого забора стоял высокий худой тип в клетчатом костюме и дурацких очках. Толпа слушала его, как зачарованная.

   - У меня на глазах все произошло! Я иду, и вдруг – бац! Выскакивает из окна и грудью на штырь! У меня до сих пор шок! Я… а он… и… - Клетчатый разрыдался. Я подошел и тронул его за рукав.

   - Насколько я понимаю, вы – свидетель?

   - Что? – поднял голову клетчатый, - ах, да, конечно, свидетель. Свидетелем чего я только не был! Вот, например, когда один мой знакомый переходил Рубикон…

   - В данный момент меня интересует только что случившееся событие.

   Клетчатый достал огромный носовой платок и громко высморкался.

   - Я сейчас, Вадим Георгиевич! Пять минут, и я буду готов! Вы пока можете позвонить из бара Чугунову.

   Откуда он знает мое имя? А про Чугунова? Я собрался было спросить его об этом, но… клетчатый куда-то делся. Я постоял-постоял… и пошел звонить.

   Гриши в баре не оказалось, Семена тоже. У стойки расположился странный мужчина в сером костюме классического покроя и заломленном набок берете. Я по привычке глянул в его глаза и вздрогнул. Правый глаз был иссиня-черным, левый зеленым и с вертикальным зрачком. Незнакомец сразу напомнил мне актера, игравшего Воданда в последней экранизации романа «Мастер и Маргарита», две тысячи пятого года, режиссер Сопецикй, если не ошибаюсь.

   Я огляделся по сторонам в поисках Семена, но незнакомец криво усмехнулся и сказал:

   - Он с барменом уехал сразу же после звонка вашего шефа. Телефон после этого вышел из строя, но если вы желаете позвонить, то…

   «Воланд» протянул мне большой мобильник Kulibin, который был почему-то с дисковым номеронабирателем. Я, просовывая палец в узкие отверстия диска, набрал номер Чугунова и стал ждать. Через два гудка генерал взял трубку.

   - Да?

   - Толя, ты?

   - Я. Как у тебя дела, Вадим?

   - Все нормально, но есть трупы.

   - Да, Семен мне говорил.

   - Ты его вызвал?

   - Да. И ты мне тоже нужен.

   - Хорошо. А как Де…

   Но Чугунов уже повесил трубку. Воланд достал из кармана доисторическое пенсне, нацепил его на нос и сказал:

   - Если вы хотели поинтересоваться здоровьем вашего друга Дениса, то должен вас обрадовать – он успешно преодолел седьмой уровень иллюзий, и коэффициент опустился до шести.

   - А кто вы, собственно такой, и откуда все это знаете? – я подозрительно сощурился.

   - Я – часть той силы, что вечно хочет зла и вечно совершает благо.

   - А если без цитат, маэстро?

   - Если без цитат, то – вот, - маэстро протянул мне черную визитку с серебристой готической буквой «W». А откуда знаю? Знаю, что немедленная смерь ему более не грозит, и больше ничего.

   - У вас есть доказательства?

   - И доказательств никаких не требуется. Все просто – в белом плаще…

 

   В белом плаще с кровавым подбоем, легкой и неслышной походкой, свойственной любому жителю северных районов Империи, поздним вечером третьего числа шестой фазы Луны в императорские покои вошел истинный лонд пятого игарра Ариэн Саотран. Склонившись пред Императором на одно колено, он сцепил пальцы в ритуальном жесте приветствия и пожелал правителю долгих лет жизни. Когда с церемониями было покончено, Ариэн встал и покорно начал ожидать разрешения говорить.

   - Что привело тебя ко мне, лонд? – вопросил Император. Ариэн, согласно этикету о прошении, смотрел императору прямо в глаза, и речь его лилась из уст ровно и плавно и разум его был доступен, как открытая книга, дабы не смутить высокое лицо сомнениями в искренности просящего:

   - Великий Император Калагарры и Самонны и прилегающих к ним островов, наделенный властью безграничной над людьми Империи и над нелюдьми, милостивый и справедливый! Я, верноподданный твой, прошу высочайшего позволения.

   - Я слушаю тебя, Ариэн.

   Император назвал его по имени! Это сулило большую удачу! Но Ариэн тотчас отбросил предательскую мысль подальше и сосредоточился на словах:

   - Третий месяц минул с тех пор, как мою возлюбленную, прелестную Ниару, держит в заточении чернокнижник Зинеус. Готов был я идти хоть на другой край света, лишь бы наказать колдуна за его злодеяния. Но никто не мог сказать мне, где стоит его Синяя башня. Она появлялась из ниоткуда и пропадала вновь, чтобы появиться через недели за тысячи лиг отсюда. Но вчера я услышал о том, что Башня стоит ныне на Линжамском холме, и что огромная армия дьявольских порождений скопилась подле нее. Слышал я и том, что ты, император, собираешь войска для отражения атаки. Прошу тебя, отправь меня в первый отряд! Я буду сражаться за четверых, и маг проклянет тот день, когда его переманил темная сторона!

   Император распрямил плечи.

   - Я ощущаю в тебе невиданную храбрость, лонд. Опасаюсь, что она погубить тебя может, но отказать не могу. Благословляю Ариэна, сына Зиннара, на священный бой с дьявольскими отродьями. Подойди ближе.

   Ариэн повиновался. Император жестом подозвал советника и шепнул ему пару слов. Советник удалился и через минуту вернулся с большим промасленным свертком. Император самолично развернул тряпицу и в свете тысячи факелов в его руках ослепительно засиял невиданной красоты клинок. О, нет! Даже не драгоценная инкрустация давала эту красоту. Весь вид, исполнение, изгибы меча сливались в единой гармонии друг с другом.

   - Теперь этот меч принадлежит тебе, лонд, - провозгласил Император. Ариэн с замирание сердца принял дар и отсалютовал клинком. Взмах был плавным и легким.

   - Имя мечу – Гамадрил, - молвил Император, - его выковал двести лет назад лучший кузнец Самонны… Ариэн? В чем кроется причина твоей ухмылки?

   Ариэн бросился ниц.

   - Прошу простить меня, Император. При упоминании имени меча в моей памяти отчего-то возник образ странного пушистого существа. Я прошу прощения за неслыханную дерзость.

   - Я прощаю тебя, лонд. А теперь иди. Армия выходит в полдень, чтобы к утру завтрашнего дня быть на месте.

   Истинный лонд пятого игарра Ариэн Саотран развернулся и своей неименной пружинящей походкой покинул покои Императора, а вскоре в сад устремились и вся многочисленная дворцовая свита – император пожелал некоторое время побыть в одиночестве. Было около десяти часов утра.

 

   - Да, было около десяти часов утра, Вадим. Вадим, ты что, спишь? - удивился Чугунов.

   Я машинально потер глаза и уставился на собравшихся. Я сидел в уже знакомом кабинете в податливом кресле, напротив меня сидели Чугунов и Семен.

   - Я говорил, что убийство сталкера по кличке «Критик» произошла около десяти часов утра. Эксперты установили это.

   - Но ведь мы видели его входящим к себе далеко после полудня! – удивился Семен, - и забор мы тоже видели. И свидетели…

   - Установили, что, будучи сброшен на штыри, Критик уже был мертв несколько часов.

   Семен задумался.

   - Выходит, либо его кто-то сбросил, либо… он был зомбирован?

   - А ты что считаешь, Вадим?

   А что  считал? Я считал, что помаленьку схожу с ума.

   - Толик, будь другом, безо всяких вопросов – скажи, что я делал последние три часа?

   - Без вопросов? Ладно. Сразу после моего звонка вы с Семеном провели поверхностный обыск у убитого, получили от Пржевальского письменные показания, встретили специальную следственную группу и доставили к нам бармена «Погибшего Сталкера». Мы решили, что он в опасности. Потом ты помогал разбирать книжные шифровки, найденные на антресолях, рассказал мне про Клинский бряк, который приведет к огромному складу хабара, а потом я пригласил вас с Семеном ко мне, чтобы рассказать, что я узнал от экспертов. Вадим, что с тобой?

   В голове шумело. Неужели я начал терять рассудок? Вряд ли. Мне сказали, что действие Синей Смерти полностью прошло. Но что тогда означает весь этот маскарад? При чем тут Воланд и эта примитивная фэнтезийная сказка? Может, это «обратный ход» сказался? Но я только чуть-чуть пригубил… Не в силах более держать все в себе, я выложил свои подозрения. Чугунов ничуть не удивился.

   - Извини за кощунство, Вадим, но я склоняюсь к тому, что это больше благо, нежели зло. Ты словно обрел новое зрение, позволяющее предугадывать. Ведь то, что тебе маэстро сказал про Дениса – правда. Он покинул критический уровень, притом в лучшую сторону.

   - Коэффициент шесть?

   - Именно. Постарайся контролировать свой разум, не выпускай его из-под контроля, но к таким подаркам относись с должным уважением.

   - Хорошо. Когда в следующий раз встречу магистра Йоду, подробно расспрошу о том, как спасти галактику.

   - Спроси, - совершенно серьезно сказал Чугунов и улыбнулся, - А ведь бармен Григорий, между прочим, дал нам в руки ниточку, ведущую к тому, кто устроил в поезде пиршество Синей Смерти. Мы знаем кличку и местоположение того, кто монополизировал добычу ингредиентов этого психотропной гадости.

   - Ну как зовут этого монстра?

   - Подожди, - остановил меня Чугунов и крикнул за дверь, - ввести арестованного.

   В кабинет вошел молодой лейтенант, а за ним в наручниках – очень неприятный тип в кожаной жилетке и наколками в виде виноградных лоз на предплечьях.

   - Познакомься, Вадим, это гражданин Дионов, оптовый торговец спиртными напитками, обслуживает в том числе и «Погибшего Сталкера». Был задержан нами по наводке бармена, но доказал свое алиби и дал имя реального виновника аварии поезда.

   И арестованный Дионов, словно подтверждая мой диагноз, сказал, глядя в потолок.

   - На мне вины нет. А стоит за этим Аркадий Северный. По кличке Морфей.

 

Глава 5. Златая цепь и Кот ученый. 

 

      Разумеется, причастность Северного к этому делу меня совершенно не удивила, но Морфей… Не пора ли проверить концентрацию мидихлорианов в крови? (шутка). Если честно, то я просто попытался отбросить эту головную боль в сторону и вплотную заняться подготовкой к моему первому походу в Зону под чутким инструктажем Семена. Чугунов дал добро на проверку таинственного склада и определил главным меня. Из его рук я получил отличный пристрелянный «Макаров» и корочки полковника ФСБ, дабы чувствовать себя уверенно при встрече с военными, которым мы формально подчинялись, а на самом деле, как он объяснял мне, контора наша получала распоряжение с «самого-самого верха» и от главного координатора. Насчет личности этого самого координатора генерал молчал как каменный. Зато, ко всему прочему, презентовал мне ключи от бронированной «Нивы».

   Семен ждал меня у гаража. Я сел на место водителя, Семен – рядом. Автомат Семен положил на колени, компактные вещевые мешки забросил на заднее сиденье.

   - Ну, что тронулись?

   Семен кивнул. Я вывел машину из гаража, двери его автоматически закрылись, и «Нива», выбросив из-под колес фонтанчики осенней грязи, выскочила на дорогу.

   - Едем до четвертого километра, потом сворачиваем.

   - Как скажешь, мистер гид.

   Семен не отреагировал, и я целиком отдался вождению. Машинка была послушна, скорость – просто замечательна, и лишь становящийся все мрачнее окружающий пейзаж начинал понемногу давить на нервы. Во-первых, куда-то исчезли все яркие краски осени. Листья на деревьях, казалось, обратились в серую пыль, покрывшую стволы сверху донизу. Дом стали попадаться все как-то больше разрушенные, а вон БТР вдалеке стоит…

   - Сворачиваем… - крикнул мне Семен чуть ли не в ухо.

   - Так еще только третий километр!

   - У четвертого оцепление!

   - Но ведь мы…

   - Чем меньше народу знает о нашей деятельности, тем лучше для всех. У Северного везде уши, а у нас сейчас такая операция, что…

   - Ладно, я тебя понял. Сворачиваю.

   Я крутанул руль, и машина резво запрыгала по кочкам в сторону лесной стены. Поздно – прямо перед нами остановился приземистый «Черокки», из которого выскочили добры молодцы в масках (где-то я подобное уже видел), увешанные оружием по самое «не хочу». Заученным движением рванули на себя дверцы, однако «Нива» была сработанна на совесть. Тотчас в бронированные стекла уперлись дула автоматов. Последним из «Черокки» вальяжно вышел холеный тип в форме лейтенанта и подошел к нашей «Ниве».

   - Кто такие? – сказал он, вроде бы ни к кому не обращаясь, но рядовые тотчас вытянулись по швам, а один доложил:

   - Не можем знать! Не открывают!

   - Ах, вот какие они у нас непослушные! Непорядок! Закон не уважают, а он для всех одинаков. А ну вытащить их из машины, не через окно же мне с ними общаться!

   Может, стекло и выдержало бы автоматную очередь, но отсиживаться за ним было действительно глупо. Я щелкнул блокиратором, и нас с почестями выволокли наружу, представив пред очами лейтенанта. Дали прикладом под ребра. Я попытался было огрызнуться, но явственно услышал где-то в мозгу голос Семена: «Не дай своим чувствам овладеть над разумом. Используй Силу. Конец связи.» Вот спасибо, советчик нашелся.

   Лейтенант долго изучал нас. Мне же хватило одного взгляда, чтобы понять, что он натуральная сволочь, продажная и властолюбивая. Маленький царек на своей территории. Терпеть таких на могу. За время первой чеченской я таких повидал около дюжины. Могу полность предугадать его монолог.

   Лейтенант не обманул моих ожиданий.

   - Папаша, ты, я вижу, не знаком с общими правилами. Как всякий сталкер…

   - Я признаю свою вину и глубоко раскаиваюсь. Отведите меня к вашему командованию.

   - Иш какой выискался! Да копай хабар, сколько влезет, только получи специальную лицензию.

   - Что-то я не слыха…ох!

   - Значит, теперь услышишь. Значит, так, дедуля, объясняю специально для тебя и твоего молокососа. Пришел, заплатил, вошел, вышел, половину отдал – пошел дальше. Все понял?

   Я решил дать лейтенанту последний шанс:

   - Господин хороший, потрудитесь представиться по форме, когда говорите со страшим по званию!

   - Значит, не поняли, - со вздохом заключил лейтенант, - значит, сегодня мы найдем взорвавшуюся машину с двумя неопознанными трупами на борту. Есть что сказать на прощание?

   - Да.

   - Интересно, что же?

   - May be force with you…

   - Что? А нельзя ли по-русски?

   - Можно. Да пребудет с тобой масса на ускорение!!! - громко выдал я и закатил лейтенанту жесткий тобе майя гери в подбородок. Холеная лейтенантская масса, ускоренная моей правой ногой, по всем правилам гравитации поцеловалась с близрастущим деревом. Два тычка указательными пальцами в особые точки на шее у двух автоматчиков, и громилы, побросав оружие, начали корчиться на земле. Остальные двое присоединились к ним на полсекунды позже. Ничего, через пять минут оклемаются.

   Я подошел к лейтенанту, отобрал у него пулемет «узи» и две чешские гранаты «бодичка», прострелил у «Черокки» все шины, затем, приведя мерзавца в сознание, поднял на ноги, приставил ему ко лбу пистолет и скомандовал:

   - Веди к БТР, пикнешь, пристрелю. Говорить будешь только по моей команде. Я даже мерзавца могу пощадить, если он патриот, а ты… «Черокки», «Узи», а за «крышу», небось, тугрики берешь?

   - Только республиканские даталии, - прохрипел лейтенант.

   - Надо же. Ну тогда веди, и помни – Сила в тебе, и во мне, но остерегайся ее темной стороны!

   - Есть! – сглотнул лейтенант и мы пошли к бэтээру. Зрелище, открывшееся за поворотом, потрясло меня до глубины души. Подле боевой машины пехоты валялось десятка два стонущих солдат, а рядом на пеньке сидел Семен. Напротив него высилась куча всякого  хлама, большая часть  которого представляла собой переломленные пополам автоматы.

   - Ну и что это за народное творчество? – спросил я Семена. Тот сделал обиженное лицо и скромно заявил:

   - Это не я.

   - Это не он, - подтвердил огромный лысый детина в лопающимся от мускул хэбэ и здоровенным фингалом под глазом.

   - А кто тогда? – спросил я, укладывая лейтенанта в тенек, чтобы напек и без того сбрендившую головку.

   - Черный Сталкер.

   - Ктоооо?

   - Черный Сталкер, - повторил детина и для убедительности выплюнул выбитый зуб, - Командир к только вам отъехал, а он из кустов ка-ак броситься! Мы даже ничего сделать не успели. Он на всех так бросается, и то, что мы живы – просто чудо!

   Семен что-то пробормотал. Я напряг слух и до меня донеслось:

   «Душегуб и меня посчитал душегубом, как проникся он сим заблужденьем сугубым…»

   - Семен, что ты бормочешь?

   - А, извините, Вадим Георгиевич, это из Омара Хайяма.

   Я посмотрел на часы.

   - Ну вот, из-за вас полчаса потеряли. Мы уходим, чего и вам советуем. Поймаю еще раз – вы у меня оторванными погонами не отделаетесь. А это на память. БТР пустой?

   - Пустой…

   Я достал гранату, вырвал чеку, и бросил рубчатый шарик в открытый люк. Вояки, позабыв про ранения, попрыгали в кювет. Прогремел взрыв, и обильно запахло чем-то приторным.

   - Кока, - определил Семен, потянув носом воздух. Лейтенант, подняв из грязи лицо, прошепелявил нам вслед:

   - Я, падла, твое имя узнаю…

   - А я не скрываюсь от общественности. Меня зовут Бонд. Брук Бонд. В гранулах. Сценический псевдоним – Барбара Брыльска,  для друзей я – Мёрфи, близкие же называют меня просто – Наш Ильич. Счастливо оставаться.

   - Ловко вы их, - польстил мне Семен, когда мы углубились по проселочной дороге почти на километр.

   - А ты-то? Как уложил этих в штабеля?

   - Вадим Георгиевич! Я совершенно не причем. Я тихо подбирался к ним, уповая на эффект внезапности, но, когда выглянул из-за дерева, убедился в бессмысленности моих действий. Мне оставалось лишь собрать то, что осталось от оружия.

   - Звучит не очень убедительно. Но примем это как запасной вариант. Отсюда вытекает второй вопрос – если не ты, то кто же?

   - Черный Сталкер.

   - Когда я был маленьким и ездил на летние каникулы в пионерский лагерь… Кстати, знаешь, что это такое? Семен покачал головой:

   - Что-то читал, сейчас не вспомню.

   - Значит, когда я был в лагере, у нас в группе всегда находился кто-нибудь, кто каждую ночь рассказывал в палате страшилки. Про Черную Руку, Зеленые Глаза и Синие Ножницы в Желтом Чемоданчике. Некоторые пугались до ночных кошмаров и мокрой кровати.

   - И что? – заинтересовался Семен.

   - А ничего. Я все понял. Ты гипнотически внушил им появление этого самого Черного Сталкера, и они наложили в штаны, так как верили этим легендам. Дешево и сердито.

   - А если он действительно существует? И, между прочим, я не контроллер и внушать ничего не умею.
   - Тогда, боюсь, нам надо держаться от него подальше. Скорее всего, это просто сталкер, который сошел с ума.

   - Пусть будет по-вашему, - согласился Семен. Некоторое время мы ехали молча.

   Внезапно Семен скомандовал:

   - Стойте!

   - Что такое? – всполошился я.

   - Приехали.

   - Хорош пугать-то.

   - Бряк у вас с собой?

   - Естественно.

   - Тогда сейчас наденем костюмы и начнем искать.

   - Что за костюмы?

   - А вот, - Семен покинул салон «Нивы», подошел к ней сзади и выудил из недр машины два объемистых свертка, - Совместный продукт фабрики «Заря» и компании «Адидас»! А если серьезно – незаменимая для сталкера вещь. Защита от излучения, большинства кислот, встроенный счетчик Гейгера и коротковолновый передатчик. Который имеет обыкновение отказывать.

   - А почему мы не облачились в них сразу? Хотя, можешь не отвечать, я понял. Конспирация.

   И действительно – не узнать в обладателе этим костюмом бравого сталкера было невозможно. Примерно в такой форме ходил каждый второй завсегдатай небезызвестной таверны. Плотный, облегающий тело материал, множество карманов в самых неожиданных местах (Это я сначала счел, что неожиданных, а потом оказалось, что расположение их строго коррелированно с реакцией подсознания, что здорово помогает в тех случаях, когда и доли секунды оказываются решающими). Удобный капюшон застегивался на магнитную пряжку и имел дополнительную прозрачную подкладку, которую можно было вывернуть наружу и прикрыть ею глаза. На спине, локтях,  коленях и запястьях я обнаружил плоские черные полосы, которые оказались емкостями со сжатым воздухом, при определенных манипуляциях расширяющимся. При плавании, а то и при жестком падении на землю, эти полосы выполняли амортизирующую функцию. При ранении они автоматически схватывали поврежденную конечность на манер жгута, дабы предотвратить потерю крови.

   Семен деловито защелкнул на мне все карабины, облачился сам, достал из салона рюкзаки принялся сноровисто набивать свои и мои карманы всякой всячиной, большинство из которой было мне знакомо не понаслышке, и лишь некоторое – внушало недоумение. Полупустые рюкзаки мы закинули на плечи, машину отогнали в овраг, замаскировали ветками, и лишь потом двинулись вглубь густого зеленого леса.

   Странно! Еще метров сто назад на деревьях было не листика. Здесь же нас поглотило просто пиршество красок и звуков! Лес шумел тысячей голосов, тот тут, то там, сквозь древесные кроны проклевывались тонкие лучики света, заставляющие мельчайшие пылинки искриться в воздухе, и скрывать от нас, подобно невесомой парандже, накинутой на смущенное лицо лесной богини, всю красоту этого девственного уголка… (Обладатели всевозможных Riv’ TNT и прочих бюджетных модификаций могут пропустить эти строки, а вместо этого пусть лучше бегут в ближайшую аптеку, чтобы получить по рецепту раствор же-форсина с суспензией эфиксата в количестве не мене 5200 единиц. Спешите лечиться, а то в марте следующего года начнется эпидемия).

   Любуясь на симпатичные картины из жизни флоры, но не забывая об опасности, мы достигли высокой бетонной стены с прокопанным под нею лазом. Лаз был затянут колючей проволокой, обильно покрытой обрывками ткани и бурыми пятнами. Пролезть сквозь проволоку не составило труда, сказалась превосходная ткань костюма, которая абсолютно ни за что не цеплялась. С рюкзаками было сложнее, но эту и проблему мы преодолели быстро. По ту сторону стены лес ничем не отличался оттого, что остался за спиной. Так же красиво и в то же время настораживающе. Семен сделал жест, означающий «шаг в шаг», и я пошел за ним, удвоим бдительность.

   Ветер тихонько качал ветви, пылинки искрились в лучах солнца, и я готов был поклясться, что угол падения лучей изменился на несколько градусов, словно солнцу приспичило вернуться на то место, где оно сияло два часа назад. Возможно, здесь такая рефракция атмосферы. Раз Семен молчит, значит, опасности пока нет.

   Словно в ответ на мои мысли, Семен остановился и присел. Я последовал его примеру. Семен показал пальцем вперед, и я продолжил эту линию взглядом, стараясь понять, что же привлекло его внимание. На первый взгляд вроде ничего. Утоптанная тропа петляет меж деревьев, ведет к поляне, кажется. В метрах десяти от нас деревья не растут, и лишь через пятнадцать метров снова появляются новые проблески растительности. Но есть пни. Ну-ка, ну-ка…

   Я достал «двойной горизонт», который взял с собой из дома, и навел его на мертвый круг. Деревья были словно неумело выкорчеваны и брошены на полпути, пни были совершенно не тронуты гнилью. Что за неведомы лесоруб тут порезвился? Я добавил увеличения и уперся взглядом в первый попавшийся пенек. Ничего примечательного. Я навел окуляры на следующий пень, на который падали косые лучи света, и обомлел от увиденного. Пресловутая лесная пыль не висела спокойно в воздухе, и не кружилась, подхватываемая порывами ветра. Нет. Она находилась словно в невидимой центрифуге, ее швыряло из стороны в сторону совершенно непедсказуемым способом.

   - Комариная плешь, - сказал негромко Семен, когда я дал ему бинокль, - Держите.

   Он вернул бинокль мне, а сам достал из кармашка горсть болтов и гаек с привязанными разноцветными ленточками, взял другой рукой один болт, подержал его немного, а потом умело бросил его в круг.

   Болт, не долетев до круга полметра, круто сменил свою траекторию, тюкнулся в ствол дерева, отскочил, оставив в стволе солидную выщерблину, понесся назад, но мгновенье спустя полетел в кусты.

   - Так вот, Вадим Георгиевич.  Гравитация тут с ума сошла. Чтобы пройти, нужно покидать гайки, таким образом мы найдем-таки обходной путь. Вы только скажите, в какую нам сторону?

   Я нащупал в кармане кусочек Клинского Бряка и сжал его в кулаке. Тотчас захотелось идти строго вперед, появилось такое ощущение, что там меня просто ждут не дождутся… я отпустил обломок.

   - Да, нам прямо.

   Семен коротко размахнулся и послал гайку чуть правее. Затем – еще десяток в других направлениях. Выяснилось, что придется обойти Плешь слева от места падения гаек с синими лентами. Пока походили это гиблое место, Семен рассказал мне о том, что произойдет, попади в Комариную Плешь человек. Удивительно, как смог пройти через нее Пржевальский? Может, повезло, а может, он нам наврал, и нет никакого тайника. Но тут я возразил сам себе: «А  как же Клинский бряк, что нас ведет?» «А может, это ловушка?» - парировал я-второй. Но дискуссии с самим собой мне удалось избежать, так как совершенно неожиданно мы увидели прямо перед собой ствол дерева неимоверной толщины. Дерево опоясывала толстая цепь из желтого металла.  Верхушку невозможно было разглядеть, даже запрокинув голову, и я шагнул назад, чтобы получить более широкую картину. И баобаб пропал. Без следа. Растворился среди мелкого кустарника, некогда боязливо жавшегося к мощным корням гиганта.

   - Что за чертовщина?

   Я снова шагнул вперед, и баобаб предстал передо мной во все красе. Шаг назад – и снова появилась пред нами миниатюрная полянка. Семен молча повторял все мои телодвижения.

   - Гайку!

   Семен молча вложил мне в протянутую ладонь блестящую гайку с красной ленточкой. Я без замах послал ее в центр «поляны». Гайка пролетела три метра и пропала. Полсекунды спустя раздался стук, как об дерево, ленточка с привязанной к ней гайкой заалела у меня под ногами.

   - Камуфляжное поле, - сказал Семен, - уже с месяц слухи про него ходили, но никто его прежде не встречал.

   - А я встречал, пожалуй…

   - Где?

   Я рассказал Семену о тех событиях, что предшествовали переменам в моей жизни, вспомнил про продажного Сывченко и про Северного, который говорил о том, что отвел наблюдателям глаза. Из всего вышеизложенного Семен сделал резонное предположение, что камуфляжный прибор невелик размером и на разных людей влияет с разной силой, о чем владельцы прибора (или артефакта, что более вероятно) не подозревают. Гипотезу мы тут же проверили на практике. Оказалось, что я вижу дерево в трех с половиной метрах, Семен – в полутора, но продолжает ощущать его контуры экстрасенсорно на расстоянии до десяти метров. Далее флюиды куда-то улетучивались и Семеном опознаться не могли. На этом наши эксперименты с тонкой материей были завершены и мы начали обыскивать ствол на предмет полостей. Во время поисков я услышал мяуканье и поднял голову. По желтой цепи на бешеной скорости несся огромный черный котяра. Внезапно он сорвался с цепи и бомбой полетел в кусты. Что-то задело меня по носу звякнуло под ногами. А куст полыхнул пламенем и мгновенно сгорел. Я наклонился и подобрал с земли гривенник, бывший в ходу в начале прошлого века.

   Искомое дупло обнаружилось быстро. От земли было метров пять, но кора так сильно слоилась, что забраться наверх, хватаясь за широкие выступы, не составило труда. Внутри пещерки размером где-то два на три да на полтора в высоту было чисто, но мокро. Видимо, капли дождя, стекающие с кроны, проникли и сюда. Кроме того, дупло было абсолютно пусто. Лишь гора сена валялась в дальнем от входа углу. Я протянул забирающемуся Семену руку, но тот фыркнул и легко вскочил сам.

   - Надул нас князь. Нет тут никакого хабара, - вздохнул Семен,  - больше похоже на лежбище Желтой Кассандры.

   Я не стал выяснять, кто такая эта Кассандра, ясно, что не Мерлин Монро, а вместо этого ногой расшвырял сено.  Под сеном обнаружился самый обыкновенный люк, из тех, что ведут в погреб с малосольными огурчиками и квашеной капустой в бочках. Я показал люк Семену, а он показал мне большой палец.

   - Пошли, что ли, за огурчиками.

   Люк поддался без труда. Вниз вела самая обыкновенная деревянная лесенка. В помещении, в которое мы спустились, было жутко темно, и я машинально пошарил по стене в поисках включателя и, что самое интересное, нашел его. Древесные недра осветились тусклым светом шахтерского фонаря, прикрученного под потолком, и нам оставалось только дивиться окружающим нас предметам. То тут, то там стояли всевозможные коробки, ящики и банки, в которых что-то поблескивало, побулькивало и фосфоресцировало.

   - Во имя великого Хайяма, что тут твориться!!! – воскликнул Семен, бегая от одного артефакта к другому, - Это же… а вот это.. опа! Смотрите!

   Я подошел поближе, чтобы посмотреть, что же так удивило Семена. На мой взгляд, ничего особенного. Раскрытый вещмешок типа «сидор», из которого Семен достал по очереди: десяток прозрачных маленьких цилиндров, стеклянную банку, в которой ярко искрился золотом мелкий порошок, нечто, напоминающее гироскоп и два продолговатых свертка, пахнущие горелым мясом.

   - Вам это ничего не напоминает? – спросил Семен, указывая на разложенные вокруг мешка предметы.

   - Так, дай подумать. Если скрестить дедукцию с интуицией, помноженной на логику, то… цитирую: «пустышек десять штук да вечных огоньков на три унции, Дыру-С-Палочкой и двух Тушеных броненосцев». Перед нами – пропажа нашего уважаемого бармена Гриши! Можно считать дело успешно раскрытым, осталось только выяснить, кто хозяин этого схрона и…

   - …Вернуться назад живыми, - закончил мою фразу Семен, и мне показалось, будто снаружи кто-то залаял. Я мысленно плюнул через левое плечо и поинтересовался:

   - Со всем этим добром что будем делать?

   - А что с ним делать? Прихватизируем на нужды конторы. Сейчас возьмем по паре безопасных штучек, ну, плюс то, что нужно вернуть Грише. Вот только, что делать с Гончими…

   - С какими Гончими?

   - Со Слепыми Гончими. Я чувствую, что рядом с дубом их скопилось не менее двадцати.

   - Да, и я слышал лай.

   - Откуда они здесь? Вроде как кроме пустырей и свалок, их нигде встретишь…

   Мы взобрались наверх, в «промежуточное» дупло, и увидели оттуда множество огромных собак, неистово рычащих и царапающих кору когтями у подножия дуба. Больше всего они походили на догов, только трупно-коричневой окраски. Снизу до нас долетел резкий запах гнили.

   - Я не спрашиваю у тебя, какова история их появление, я не спрашиваю, в результате каких экспериментов Зона обрела этих существ, я спрашиваю одно – «калаш» их берет?

   - Берет, - подтвердил Семен, и мы, передернув затворы, начали прицельно гасить Гончих одну за другой. Я наловчился до того, что иногда начал укладывать зверину с трех патронов – в голову, центр позвоночника и круп. Если пуля не прошивало хотя бы одно из этих мест, Гончая продолжала бросаться и рычать, как ни в чем не бывало, даже с половиной обоймы в голове. Семен не отставал, хотя мазал чуть чаще. Итого на пристрелку у меня ушло полторы обоймы, успел я при этом уложить лишь троих. Остаток второй я с толком потратил на казнь еще четверых собачек, третья уменьшила количество монстров на восемь. Итого пятнадцать. Семен к концу третей обоймы увеличил нашу суму еще на десять, но Гончие все пребывали, словно им тут было медом намазано. Новоприбывшие бросались на ствол, подпрыгивая чуть ли не на три метра, иногда останавливались и пожирали трупы своих расстрелянных собратьев, потом, накопив силы, снова и снова делали попытки достать нас. Я отбросил бесполезный ныне автомат и достал «Макаров». Семен предостерегающе взял меня за руку.

   - Не стоит тратить патроны сейчас. Нам придется расстреливать тех, кто сможет запрыгнуть сюда.

   - А будут и такие?

   Семен промолчал. Да, вопрос, конечно, риторический. В чём можно быть уверенным, находясь в Зоне? Правильно - ни в чём. Я снял пистолет с предохранителя и сел так, чтобы люк был слева и сзади. Так Гончая, если она сюда запрыгнула бы, то оказалась в невыгодном положении. Семен сел справа от дупла и взял автомат с последним рожком наизготовку. Потянулось нудное молчание. Нарушил его опять же Семен:

   - Вадим Георгиевич, мы сожжем друг другу нервы. Молчать в данной ситуации просто невозможно. Бдительность от этого только страдает. Лучше скажите, вам и правда шестьдесят?

   - Абсолютная чушь! Шестьдесят мне исполнится лишь в декабре, а пока я нормальный пятидесятидевятилетний гражданин суверенного Казахстана.

   - И все-таки я поражаюсь. В ваши ше… пятьдесят с лишним вы мало чем отличитесь от сорокалетнего спортсмена, Чугунову – вообще под семьдесят, а на него переводчицы из европейской делегации засматривались.

   - Эта наша с Толей тайна, - заупрямился я лишь для проформы, прекрасно зная, что Семен возразит:

   - Может, через полчаса вы эту тайну уже никому никогда не расскажете.

   - Ну ладно, черт с тобой. Слушай…

   …Я познакомился с Чугуновым в первую чеченскую. Тогда я служил в военном госпитале хирургом. Как сейчас помню – весь состав больницы целый месяц поплевывал в потолок, на пятьдесят коек было лишь двое больных, страдающих дизентерией. Я сдал дежурство своему коллеге Василию, а сам отправился в свою комнатушку во флигеле, где собирался наверстать упущенные часы полноправного отдыха. Но поспать в эту ночь мне не удалось. Ночную тишину нарушил взрыв где-то неподалеку, я инстинктивно бросился на землю, и надо мной тотчас засвистели пули. Я тогда оружие-то держал с опаской, не говоря о том, чтобы его применять, поэтому решил не геройствовать и ползком вернулся обратно в больницу. Там выстрелы тоже услышали и погасили свет. Наш главврач Скабичевский отпер дверь подвала и согнал весь персонал туда. На мое робкое предложение подготовить все необходимое для оказания первой помощи ответил трехэтажным матом, чего раньше за ним почти не водилось. Мы сидели в подполе и слушали выстрелы. Через полчаса выстрелы затихли. Зато затренькала старенькая рация. Из динамика донесся сдавленный крик:

   - Кто-нибудь! Я в квадрате десять, к северу от госпиталя! Нужен врач!

   Тут я наплевал на указания Скабичевского, схватил аптечку первой помощи и пулей вылетел из подвала. За мной бросились и два санитара, прихватив носилки. Сразу за холмом мы увидели… последствие Ледового побоища. Море крови и несколько десятков трупов. Боевики и наши. Все они были мертвы. Чтобы понять это, достаточно было взглянуть на те раны, которые они получили. Но кто же вызвал помощь? Я бегал от одного тела к другому, и вдруг услышал слабый стон, доносившийся из-под тела мертвого сержанта. Осторожно перевернув сержанта и приложив его к камню, я увидел живого.

   Но какой это был живой! Казалось, он получил больше пуль, чем все остальные участники перестрелки, вместе взятые! И, тем не менее, у него был пульс, глаза его бесцельно блуждали, а из горла вырывались хрип вперемешку с бульканьем. В судорожно сжатой руке была рация. Я оценил ситуацию как крайне тяжелую, хотя вряд ли бы нашелся тот, кто оценил бы его состояние по-другому.

   - В операционную, быстро!

   Санитары, молодцы, среагировали быстро, положили носилки напротив раненого, со всеми мыслимыми предосторожностями подняли его с земли, уложили на носилки и доставили в госпиталь.

   В дверях меня ждал разгневанный Скабичевский, но я отстранил его и проследовал в операционную.

   Пока я мыл руки, а раненого освобождали от окровавленной одежды, Скабичевский терся неподалеку. Санитар Василий протянул мне красные корочки из кармана раненого, и я проглядел их. Пациента моего звали Анатолием Чугуновым и было ему сорок пять лет. Я сначала не поверил, как любой бы на моем месте. Весь мой профессиональный опыт вопил, что раненому от силы лет тридцать, и у меня проскользнула предательская мысль, что, возможно, документы майора Чугунова поддельные. Однако клятва Гиппократа и моральные принципы возобладали. Я убрал документы в ящик письменного стола и начал делать свое дело. Краем глаза я заметил, что Скабичевский открывал ящик и внимательно изучал корочки.

   Операция длилась почти три часа. К счастью, в теле застряло всего три пули, остальные прошли навылет и касательно. Кости не были задеты и, в общем, ситуация была менее устрашающей, чем показалось вначале. Но лежать Чугунову под врачебным контролем нужно было никак не меньше месяца…

   На следующее утро я сам навестил Анатолия, и тот, что поразительно, уже пришел в себя. Услышав, как я вошел, он повернул перелинованную голову и спросил:

   - Кто вы?

   - Полевой хирург Вадим Решилов. А вы, как я понимаю, майор ФСБ Чугунов?

   - Можно сказать и так. Вадим, у меня к вам просьба.

   - Все, что в моих силах.

   - Попросите, пожалуйста, персонал, чтобы они не кололи мне всякую гадость. У меня в кармане куртки есть фляжка. Десять капель в стакан воды два раза в сутки.

   - Что там?

   - Экстракт тибетского чертополоха. Не бойтесь, это не наркотик, а мощнейшее противовоспалительное средство. Мне мой се… друг подарил. И.. еще… позвоните по телефону… (Чугунов назвал номер) и скажите любому, кто возьмет трубку: «Адмирал без парохода».

   Настойку я разводил сам, и в обед дал Чугунову. Он с жадностью выпил и тотчас спросил, когда будет перевязка. Я объяснил ему, что до этого еще далеко. Он, однако, сказал, что после чертополоха ненадолго увеличится метаболизм, и старые клетки будут выводиться наружу. Я решил проверить, не шутит ли он и перевязку провел сам, хотя это противоречило правилам – ткани просто не могли еще зажить.  Но мои опасения оказались беспочвенными – омертвевшие участки растворились, превратившись в бурую густую жидкость, а вместо них на теле розовели новые ткани, как после полумесяца интенсивного восстановления. Я был поражен, но, не подавая виду, закончил перевязку и выкинул старые бинты в ведро. Чугунов горячо поблагодарил меня и сам, без посторонней помощи, дошел до палаты.

   Вскоре прибыл армейский отряд на двух БТР-ах. Они забрали тела, расспросили персонал о подробностях, а командир минуты две говорил с Чугуновым. Затем они уехали, оставив в больнице двух автоматчиков для охраны.

   Я стал все чаще и чаще заходить к Чугунову. Он, похоже, проникся доверием ко мне, так как иногда рассказывал о некоторых моментах своей биографии. Но все же, я полагал, что о чем-то более важном он пока умалчивает.

   И вот однажды, во время вечернего обхода, Чугунов спросил меня, страдаю ли я каким-нибудь недугом. В свои тридцать семь меня время от времени доставал остеохондроз, о чем я доверительно сообщил. Чугунов попросил принести его фляжку. Я, ухмыляясь, спросил, не живительный ли там эликсир, на что Чугунов ответил, что чудодейственных эликсиров не бывает, и это – всего лишь каталитический препарат. Простое использование его ничего не даст, и для эффекта нужно производить специальные упражнения, о которых он мне и поведал. Я решил попробовать – хуже-то все равно не станет. Принял четыре капли с минералкой и вышел на закате во двор. Тогда я  чувствовал себя немного чокнутым, стоя лицом на запад, раскинув руки. Я не знал тогда о том, что ультрафиолетовые лучи, пронизывающие воздушный слой Земли именно под таким углом, обладают особыми свойствами. Поэтому я постоял минут пять, ничего не почувствовал и пошел спать. Но в ту ночь я не спал. Меня восемь часов подряд выворачивало в сортире, и я, кажется, похудел килограммов на пять. К утру рвота прекратилась и я, обессиливший, кое-как добрался до кровати и заснул.

   Проснулся я в начале одиннадцатого. Таким свежим и бодрым я не чувствовал себя уже лет пять. Я распахнул окно, и в комнату ворвался вихрь забытых ощущений – зрительных, звуковых и осязательных. Как будто я провел несколько лет с берушами в ушах, шерстяном кусачем свитере и запыленном водолазном шлеме, и неожиданно все это с меня сняли. Я вдыхал ароматы природы и наслаждался внутренними ощущениями – позвоночник абсолютно не напоминал о себе, и недавних перебоев в сердце я, профессиональный врач, не обнаружил.

   Чугунов выслушал все и удивился. Он предполагал, что результат наступить только через несколько дней. Но, тем не менее, предупредил, если я хочу поддержать совет тело в такой, или даже лучшей форме, то должен проводить тренировки регулярно. Потом помолчал немного… и рассказал мне ГЛАВНОЕ.

   Два с половиной десятка лет назад простой парень Анатолий Чугунов, родом из приморского поселка «Луговой», неподалеку от Находки, поступил в гуманитарный институт на юридический факультет. На третьем курсе у них появился новый учитель философии Григорий Тен, обрусевший кореец. Чугунову предмет давался легко, и он частенько спорил с учителем, не соглашаясь с тем или иным утверждением, и этот факт педагог вовсе не пресекал, а всячески поддерживал. Постепенно у них сложились дружеские отношения, и однажды Тен признался Анатолию в том, что ему шестьдесят девять лет, а не сорок два, как указанно в паспорте. Паспорт поменять ему помогли в одной организации, потому что никто не верил, что моложавый подтянутый брюнет без единого седого волоска родился в первой половине двадцатого века. А поддерживать такую форму ему помогли специальные тренировки по тибетской, не имеющие никакого отношения к той или иной религии, а основанные на знаниях и науке древних цивилизаций, ныне почти утратившихся. Но не совсем. С тех пор на протяжении десяти лет Тен передавал свои знания Чугунову, и тот, как настоящий падав… пардон, как настоящий Ученик, не только усвоил знания, но самостоятельно развил их, в частности, перестроил систему тренировок под восточнославянский генотип. Потом Григорий Тен куда-то пропал, а следователь районного отдела милиции продолжал совершенствовать систему. В начале первой чеченской войны вызвался в особую группу, которая проводила секретные операции и выявляла офицеров, торгующих с боевиками крупными партиями оружия. После ряда успешных операций  капитан Чугунов получил звание майора и особые полномочия. Естественно, его деятельность была не в радость коррумпированным чиновникам, под чьим неусыпным руководством проходили незаконные торговые операции, поэтому последняя вылазка чуть не оказалась для Чугунова роковой. На него и его друга и соратника Никодима Варачинцева была устроена западня, куда они явились по ложной наводке о готовящемся обмене оружием между боевиками и военными. И те, и другие там действительно присутствовали, по двое от каждой стороны, и Чугунов готовился брать их живыми, однако замаскировавшиеся боевики в количестве не менее двадцати и открыли огнь сразу, как Анатолий  и Никодим появились рядом, минув несколько десятков умело поставленных растяжек.  Никодиму не повезло – зацепив пятерых, он получил пулю в лоб. Из всей заварушки живым вышел только Анатолий, вооруженный ножом и модифицированным сорокапатронным «Макаровым». Собрав последние силы, он достал рацию и послал сигнал о помощи. Вот и вся история.

   Я поверил Чугунову безоговорочно. От него исходила такая могучая уверенность и непоколебимость, что быть неправдой это просто не могло. Я спросил, сможет ли он научить меня этой системе, и он ответил, что я – самый лучший кандидат из всех, кого ему приходилось встречать.

   …Той ночью я дежурил, и телефон зазвонил прямо у меня под ухом. Трубка властным голосом осведомилась о самочувствии нашего недавнего пациента. Я завуалировано ответил, что ситуация очень сложная и я не могу сказать ничего определенного. На том конце провода ответили, что мне нужно подготовиться к приходу важных гостей и повесили трубку…

   - А потом что? – спросил Семен, когда я сделал минутную передышку для голосовых связок.

   - А потом всё уложилось в пять минут. Подъехали два джипа с недобитыми торговцами госимуществом, вырубили охранников и вломились в дверь, намереваясь прикончить Чугунова. Он отметелил двух гипсом, а я, вспомнив приемы самбо, уложил еще одного, не дав ему выстрелить. После этого мы отобрали у них автоматы и вышли во двор, обезоружив тех, кто оставался в машине. Вот. Потом оказалось, что навел их на больницу Скабичевский. Я начал помогать Чугунову раскручивать дело нашего главврача, и там такое раскрылось! Но это уже другая история…

 

Глава 6. Глефа.

 

   - Интересное кино, - согласился Семен, отодвигая ногой от себя тело третей Слепой гончей. За время моего рассказа четверо самых прыгучих собак буквально влетали в наше дупло. К счастью, Гончая не успевала затормозить и несколько секунд по инерции бежала вперед, что нас и спасало. Но патронов становилось все меньше. К тому же рация, естественно, не работала. Лай внизу становился все громче, и помощи было ждать неоткуда. Я уж было хотел предложить спуститься вниз и поискать что-нибудь типа оружия среди запрятанных артефактов, как вдруг лай прекратился, сменившись протяжным воем. Я, не выпуская из рук пистолета, выглянул из дупла. Семен пристроился сбоку. Около огромной стаи собак стоял человек.

   Собаки и не думали на него нападать. Они сгрудились в кучу и лишь немного подвывали. Человек, что стоял внизу, не был похож на обычного сталкера. Во-первых, он был без защитного костюма. Черные вытертые джинсы и черный же свитер с закатанными до локтей рукавами. Через грудь на спину шел кожаный ремень, и сзади к нему была приторочена какая-то палка. И… лицо. Лицо и руки его было темно-зелеными, болотного оттенка, и шли по ним черные ровные полосы, как обычно раскрашиваются коммандос для сокрытия в джунглях.

   - Черный Сталкер… - прошептал Семен, и я почувствовал легкий озноб. Тот самый ужасный Черный Сталкер, бесчеловечный монстр и неуловимый мародер, о котором болтают в барах? Нет. Глядя сейчас на него, я не чувствовал никакой агрессии, я был АБСОЛЮТНО уверен, что все, что говорят про него – ложь. Откуда у меня взялась эта уверенность я сказать не мог. Все-таки, что-то от него исходило. Что-то, что я некогда почувствовал в Чугунове…

   Черный Сталкер сделал шаг вперед, и Гончие, поджав хвосты, отпрыгнули на пару метров. Вдруг монотонный вой прорезал какой-то звук, не высокий и не низкий. Он был слышен даже не ушами, скоре – нервами. Какой-то ультразвуковой поросячий визг, от которого Гончие встрепенулись и зарычали. Обнажив острые клыки и припав на передние лапы, они некоторое время вращали головами, словно выискивая источник запаха, а потом бросились на Черного Сталкера.

   Сталкер мгновенно отшатнулся и первая, самая смелая собачка схватила зубами воздух. В руках у сталкера оказалась та самая палка, что была приторочена к ремню. Длиной она была около полутора метров, из темного дерева, с рубчатой поверхностью, чтобы можно было крепко держать ее за любое место. На конце – короткое, сантиметров двадцать и чуть загнутое узкое лезвие. «Глефа!», - вспомнил я название этого холодного оружия.

   Сталкер взял глефу за центр и рубанул ближайшую тварь наотмашь. Гончую разрезало напополам. После этого собаки взбесились и бросились все разом. Глефа замелькала с убийственной скоростью. Я едва успевал фиксировать удары – блокирующий, режущий, классический «падающий лист», шинковка… Глефа словно ничего не весила, порхала из одной руки в другую, вонзалась лезвием в горло одной собаке, и оглоушивая древком вторую. Сейчас Черный Сталкер больше всего напоминал известного Корвиуса из второго Херетика, компьютерной  игры, вышедшей около двадцати лет назад. А может, и не Корвиуса, я играл в не давно и точно имени не помню.

   Глефа словно обвилась вокруг пояса Сталкера, а потом вновь перекочевала в левую руку. Сталкер прочертил вокруг себя круг, контуры которого на мгновение обозначились кровавыми фонтанами и вогнал лезвие хребет самой крупной особи. Она оказалась последней. Я обернулся и увидел торжествующее лицо Семена, а когда повернулся, поляна была пуста. Лишь гора собачьих трупов гнила у подножья дуба. Семен тронул меня на плечо.

   - Вадим Георгиевич, вы спрашивали меня про главного координатора. Вот! – Семен повернул ко мне плечо, и я увидел, что на костюм нашит зеленый вымпел, на котором чернел силуэт автомата Калашникова, скрещенного с шитой серебром изогнутым лезвием глефы.

   - Это наш вымпел. А Главный Координатор – он. Черный Сталкер.

   Когда мы вернулись из зоны в родную контору, Чугунов нас не встретил, но мы были не гордые. Засунули в сейф и в специальные контейнеры образцы артефактов из дупла, Семен взял мешок с Гришиным добром и отправился в бар – возвращать, взяв с собой двух новобранцев, чтобы те последили за подозрительными покупателями, что должны были подойти за хабаром вечером. Я же загорелся идеей посмотреть на процесс вербовки и, порыскав, нашел на первом этаже скромный кабинет с табличкой на внешней двери «Требуются». Стукнув по двери согнутым пальцем, я вошел.

   Два Капитана, как их тут называли, Гоша Проценко и Ахмет Ясавин, друзья не-разлей-вода, «обрабатывали» двух новеньких. Ахмет проверял досье первого парнишки через Интерпол, а Гоша проводил со вторым инструктаж:

   - Значит, так. Теперь ты в нашей конторе. Твои обязанности – четко выполнять возложенные на тебя задачи, импровизацию применять по мере надобности. Халтуру брать можно, но не ущерб работе. Не бойся, первое время будем давать что попроще. И еще о халтуре – будешь раз в сутки приходить и просматривать ориентировки – если среди слухов или предложений всплывет какой-то криминал, дашь нам знать. Деньги будешь получать невеликие, мы все-таки на госбюджете (я хмыкнул), но артефакты принимаем легально, а мундир и аркебузу можешь получить прямо сейчас на складе. Все понял?

   - Да, - ответил новоявленный член конторы и получил направление на склад. Скользнул по моему костюму завистливым взглядом и вышел. Зато открылась внутренняя дверь, и на пороге появился Чугунов.

   - Вадим! А я тебя ищу! Семен мне уже рассказал о ваших похождениях. Пойдем ко мне, я тебе кое-что покажу.

   Мы вернулись в генеральский кабинет, и Чугунов достал из кармана сложенный вчетверо листок из факса.

   - Представляешь, завтра опять прибывает комиссия из европарламента, хорошо хоть, не экологическая, как прошлый раз, а по вопросам энергетики. Это не по нашему профилю, и экскурсии им будут устраивать научники из пятого отдела. На нас – только общее обеспечение безопасности, но и это, скажу я тебе – не сахар. Ну да выдюжим, и не таких терпели. Кстати, как тебе собачки?

   - Хороши, ничего не скажешь. А ваш… наш Главный Координатор…

   Чугунов тяжело вздохнул.

   - О личности Координатора даже в нашей конторе знают лишь несколько человек. Если хочешь, я могу рассказать тебе историю появления нашей организации и самого Черного Сталкера. Не ту, что треплют в барах, а реальное положение вещей.

   - Буду рад послушать.

   - Две тысячи одиннадцатый год. Тогда Зона еще была абсолютно неизведанной, и все сталкеры бродили по ней исключительно в поисках всевозможных панацей и ключей к управлению миром. Счастье всем и недорого, прочая ерунда. Профессионалов были единицы, как и сегодня, впрочем. Я тогда с Зоной сталкивался дистанционно, расследуя дела, связанные с контрабандой артефактов в страны Бенелюкса через наш Казахстан. Зачем такой крюк? А все за тем же. Зона далеко, и таможня еще не ученая. Я этим сразу стал заниматься, когда мы в Казахстане служить начали. Но, прости, не посвящал тебя.

   И вот однажды расследовал я одно дело, а информации было – кот наплакал. Еще чуть-чуть – и контрабандиста отпустили бы за недоказанностью, но я – бац, и обнаружил у себя в элпочтовом ящике такую инфу, что крыла все козыри адвокатов сплошными джокерами. Там же и обнаружилась ниточка к Аркадию Северному, уроженцу Актюбинска, местному олигарху и криминальному воротиле. Он отмазался, но я продолжал копать. Информации скапливалась все больше, таинственный адресат присылал мне все новые и новые документы и фотоснимки из Зоны, описания сделок Северного, его счета и каналы переправки артефактов. Сам я вычислил стукача, работающего на Северного в особом отделе КНБ. Я избежал двух покушений, но дело не бросил. Выйдя на пенсию, я поехал в Зону и встретился там с моим информатором. Это и был Черный Сталкер. Причем письма он отправлял мне безо всякого компьютера, просто усилием мысли. С ним и  несколькими моими сослуживцами со времен первой чеченской мы организовали нашу контору, получив финансирование от спецллужб, вполне официально занимаясь расследованиями утечек артефактов и, в особенности – делами Северного. Все остальные контрабандисты против него – мелочь пузатая. Сывченко переселился из областного центра в Хромтау, и Северный частенько его навещал. Мои люди установили у Сывченко жучок и вели постоянное наблюдение.

   - Я помню. Денис.

   - Да, Денис. А тебя я берег, как козырь. Ты понадобился – и ты пришел. Я благодарен.

   - Иначе и быть не могло. А что Черный Сталкер?

   - Одна из самых известных бригад, работающих на Северного, отправилась в Зону за особой травой. Трава эта – сильнейший канцероген, а дым ее обладает зомбирующим эффектом. С группой отправился «крот», правительственный сотрудник. Но обман раскрылся, и его утопили в болоте. Как потом оказалось, его подставили свои же. Но… недельное нахождение тела в облученном водоеме дало поразительный эффект – «крот» вновь ожил, не потеряв при этом рассудка. Он получил необыкновенную ловкость, способность общаться с существами Зоны и воздействовать дистанционно на электрические приборы, дышать под водой и обходиться без пищи, используя в качестве энергии гамма-излучение. Неизвестно, чья прихоть вернула его к жизни, но он использует этот дар, чтобы закончить свое последнее задание. С тех пор и бытует легенда о Черном Сталкере, не знающим пощады. Хочешь верь словам, хочешь не верь, но когда увидишь его силуэт на фоне заходящего солнца, знай, что действительно не будет тебе пощады, коли ты этого не заслуживаешь, и нет для тебя ничего опасней, чем лезвие его глефы у твоего горла.

   - Да ты, Толя, прямо поэт! – восхитился я последними строчками.

   - У него научился. Он  через каждое слово Омара Хайяма цитирует.

   - Да, дела…

   - Кстати. У меня для тебя новость.

   - Хорошая?

   - Четыре.

   - Что "Четыре"?

   - Коэффиент четыре. Денис выкарабкался еще из двух видений. Сейчас он находится на четвертом измерении иллюзий.

   - Он выдержит?

   - Как сказать. Здесь случай играет главенствующую роль...

 

 * * * 

 

   - Здесь случай играет главенствующую роль. Он всегда и всем диктует свое мнение, не разделяя по каким-либо признакам - расовым, национальным или религиозным. Он вводит в заблуждение и делает черное - белым, холодное - горячим, а маленькое - гигантским. Случай проистекает из планомерного...

   Учитель бубнил в микрофон и голос разносился по оптоволоконным кабелям во все уголки просторного кабинета. Голос навязчиво звучал из динамиков парт, но его никто не слушал. Урок парапсиметрии был, пожалуй, самым скучным уроком в авигазии. Круссанты десятого "инь" жасса откровенно игнорировали основную модель поведения на уроке, и занимались Авигак знает чем.

   Саммуль приконнектился т-лучом к кабинке Инкаввы и послал приветственный импульс. До самого окончания урока они вели обоюдный диалог на ллемерском диалекте, так как только они двое из всего жасса имели иммунитет к лингво-вирусу, и могли изучать инопланетные языки без ущерба для здоровья. Нельзя сказать, будто им это было не в радость - ведь они могли спокойно болтать в людном месте на любые темы, не опасаясь, что их подслушают. Сегодняшний их диалог выглядел таким образом:

   - Привет!

   - Я тебе желаю того же.

   - До чего этот Гуллан зануден! Я просто не могу его слушать.

   - Неужели он думает, будто кому-нибудь из жасса понадобиться эта дурацкая парапсиметрия? Нам она - как карзону тапочки.

   - С тех пор, как я твердо решил встать на путь биоцентрографии, я не желаю заниматься бесполезными занятиями. Я думаю отправить петицию Верховному Кацферу с просьбой пересмотреть в следующем году образовательную систему.

   - Саммуль, ты такой храбрый? Неужели ты напишешь ему?

   - А то как же!

   - И прямо от руки, без клавиатуры?

   - Обязательно!

   Инкавва от гордости за друга покрылась зелеными пятнами, чего педагог не смог не заметить. Он так сверкнул в ее сторону всеми четырнадцатью глазами, что та мгновенно уткнулась в монитор и начала усиленно вглядываться в кольчатые графики распределения случайностей до тех пор пока препод не отвернулся. тогда Саммуль восстановил коннект.

   - Инкавва, я хочу тебе кое-то рассказать. Важное. Я сегодня видел сон.

   - Ух ты? Двуформатный?

   - Да что там двуформатный! Там главное было не тип, а содержание! Представляешь, я был во сне двуногим и кислорододышашим!

   - Так не бывает!

   - Но это же сон! Там все были такие. И меня они называли Ариэн Саотран.

   - Как красиво!

   - То-то же! И я был очень знатным, и особо приближен к их Императору…

   - Кому?

   - Ну, что-то вроде нашего Кафцера, только тоже двуногий.

   - А дальше-то что?

   - А дальше я отправился выручать свою возлюбленную из рук злого волшебника. Это такие существа, которые могут оперировать Верхней материей. Я сразил его и только отворил дверь темницы, как вдруг у меня в голове стукнуло – я ведь никакой  не Ариэн Саотран, а обыкновенный круссант Саммуль, и до того это меня потрясло, что я проснулся. Проснулся, и все равно некоторое время мне казалось, будто я впервые вижу свой дом. А потом все прошло.

   Инкавва хотела еще раз восхититься удивительным сновидением, но тут урок закончился, и все круссанты поплыли в направлении кабинета  биоцентрографии. Саммуль с удовольствие присоединился к однокруссам, но был остановлен нехорошим стереофоническим  ультразвуком препода Гуллана:

   - А вас, Саммуль, я попрошу остаться.

   Саммуль замер на полпути к двери.

   - Круссант Саммуль, с вами хотят пообщаться залганы из Департамента Заботы о Реальности.

   - Со мной? – адекватно удивился Саммуль. Гуллан покачал головой с севера на юг.

   - Мне не известно, что вы натворили, но раз за вами пришли из департамента, то, склонен считать, вы произвели нечто деструктивное. Я прав?

   Саммуль недоуменно развел щупальца в стороны.

   - Меня попросили не присутствовать, и я удаляюсь. Вот, кстати, и они.

   В кабинет величественно выплыли три здоровенные амебы, в полтора роста Саммуля каждая, хотя тот был в жассе далеко не последним. Весь их вид, движения, количество ложноножек, приживленных щупалец-манипуляторов и выращенных глаз говорило о высочайшем статусе. Саммуль так разволновался, что на время забыл о термобалансе, за что чуть не поплатился тепловым всплеском. Однако, один их представителей Департамента предотвратил всплеск единым ментальным усилием. Саммуль благодарно заморгал.

   - Ты знаешь, что такое Департамент? Саммуль начал лихорадочно вспоминать ненавистные уроки политократизма.

   - Департамент создан как единая организация, поддерживающая мир и защищающая планетарные системы от внешнего вторжения, что жизненно необходимо для всеобщего процве…

   - Довольно, Саммуль, ты не на уроке. Спрашиваю еще раз: ты знаешь, что такое Департамент НА САМОМ ДЕЛЕ?

   - Неееет.

   - И никто из простейших не знает. Наши исторические заклятые враги с дальних Систем – язуриты, палкоханы и туберкулли, все они – ничто по сравнению с новым врагом, врагом, который за всего лишь пять поколений своего существования доставил больше хлопот, чем все остальные, вместе взятые. И для борьбы с этим бедствием мы решили использовать то, чем и занимался наш Департамент все основное время. Планетарная максимизация. Ты знаешь, что все амебы состоят из атомов?

   Все преподы в один голос утверждали обратное! Выходит, круссантов обманывали? Выходит, мы состоим из атомов, как неживые вещества? Какой позор!!!

   - Успокойся, Саммуль. На то была своя причина. Мы не могли говорить вам правду. Прости. Но сейчас нет иного выхода – ты единственный из доступных нам особей, обладаешь всеми параметрами для проведения над тобой планетарной минимизации. Минимальные составляющие твоего организма адекватно совпадают с космическими единицами – солнцами и вращающихся вокруг них планетами. Мы преобразуем тебя таким образом, чтобы ты увеличился до астрономических размеров и спас нас.

   - Но как?

   - Наши враги имеют ту же технологию. Они уже создали несколько планетарных организмов, что дрейфуют в пространстве в поисках наших систем. Если они нас найдут, то мы даже не успеем ничего почувствовать – просто  миллиарды огромных солнц и планет ворваться в наше пространство, и цивилизация погибнет.

   - А я должен их остановить? Но как? Я тоже стану галактикой?

   - Нет. Сейчас ты услышишь еще один шокирующий факт. Мы – микромир космоса. А все солнца и  вращающиеся вокруг них планеты – элементарные единицы иной материи. Теперь я вынужден буду повторить несколько раз слово «который». Вселенная – это живые существа и иная материя, состоящая из атомов, которые мы называем солнцами, вокруг которых крутятся планеты, на которых обитает наш народ…

   Саммуль подумал, что сейчас распадется на элементарные частицы от ужаса.

   - Мы дадим тебе необходимые инструкции по поведению. Ты способен к языкам, ты полиморфен, ты сможешь полностью адаптироваться и найти в Макромире агентов нашего врага, и нейтрализовать их.

 

   - Вот именно, нейтрализовать их! – подтвердил Семен. Я открыл глаза.

   Чугунов посмотрел на меня и спросил:

   - Ты согласен с Семеном?

   - Да, конечно, на все сто. А в чем согласен?

   - Ты что, спал?

   - Если совсем честно, то да. Когда ты рассказал про Дениса, меня сморило, и я увидел совершенно дикий сон. В духе фантастики шестидесятых.

   - Погоди! Еще минуту назад ты участвовал в дискуссии на тему «что делать с комиссией Европарламента», выдвигал идеи… погоди… СНОВА ОНО?

   Я кивнул и выложил все начистоту. Правда, на откровения Нострадамуса это не походило, но Чугунов отнесся к моим словам со всей серьезностью, заставляя повторять отдельные моменты по три раза. Когда с моим видением было покончено, мы вернулись к тому, что обсуждали – к приезду комиссии Европарламента. Оказалось, что они тоже наслушались лживых историй про Черного Сталкера, и решили, что он представляет большую опасность для европейских лабораторий у территории Зоны, поэтому вместе с комиссией пребывает специальный элитный отряд для отлова столь опасного субъекта. Семен с негодованием предлагал отметить им на карте самые гиблые места, чтобы они знали, как лезть не в свое дело, Чугунов настаивал на том, что даже элитный отряд нашего Координатора не обнаружит. Тут Семен с ним полностью соглашался. Пришли мы примерно к тому, с чего и начинали, после чего Семен в ярких красках расписал, как благодарил его Гриша за возвращенный хабар. Несколько неприметных сталкеров-новичков уже караулили заказчиков, небольшая группа новобранцев во главе с опытным сталкером отправилась в лес, к дубу-баобабу, забрать несметные сокровища, и, конечно, для меня у Чугунова тоже нашлось задание.

   - Этой ночью мы должны будем проникнуть почти в центр Зоны, к главному мосту реки Припять. От главного координатора поступили данные, что именно там, в бывшем здании мэрии, Северный должен устроить конференцию с представителями своих торговых партнеров.  Только себе и тебе я могу доверить эту операцию. Мы должны установить наблюдение за конференцией, чтобы вычислить координаты заказчиков, и, что особенно важно – Северный на этой конференции должен анонсировать свою важнейшую разработку, опытный образец из проекта «Святогор». Мы должны увидеть это, во что бы ни стало. Я думаю, сдюжим. А?

   - А то! – воскликнул я и пожал Анатолию руку. Ему я верил безоговорочно.

 

Глава 7. Святогор. Альфа-версия.

 

   Тщательность, с какой мы экипировались, привела бы восторг любого нейрохирурга. Эти два костюма стоили целое состояние, но купить их даже за самые бешеные деньги на черном рынке было невозможно. Потому что их было только два – у Чугунова и у меня. Помимо стандартного комплекта костюмы имели кислородные баллоны с запасом оного на девять часов, совершенно потрясающий шлем с голографическим интерфейсом и массу других причиндалов. О каждом приборе я выслушал краткую лекцию и вполне мог пустить любое из устройств в ход без риска для себя.

   Ровно в полночь около блокпоста мелькнули две тени. Я проводил этих крыс-мутантов взглядом, недоумевая, почему их так мало. А вот и ответ на вопрос: Вслед за ними из дыры в стене повалила вся крысиная стая. Блокпост засуетился. Патрульные сноровисто развернули турели, огнеметчики заняли позиции, и принялись косить крыс под корень.

   - Пора, - сказал Чугунов и метнулся к наиболее низкой части стены. Военные, занятые истреблением мутантов, совершенно не заметили, как две «кошки» с крепкими торсами зацепились за верхушку бетонного ограждения. Десяток подтягиваний – и мы наверху. Костюм смягчил падение с пятиметровой высоты по ту сторону Зоны. Мы внутри.

   Голографический экран мгновенно выдал тучу из сотни стрелочек прямо перед нами. Это была комариная плешь, и каждая стрелочка указывала определенное направление каждого гравитационного вектора. Над тучей зажглась надпись, сообщающая размеры плеши и расстояние до нее. Это вам не гайки кидать! Чугунов, держа FN2000 наготове. Полупрозрачный целеуказатель у меня перед глазами метался туда-сюда, но опасности не находил.

   Мы двигались тихо, но быстро. Безмолвие ночи окутало нас, приглушив даже ожесточенную битву за стеной. Трава шелестела, но так, словно боялась потревожить чей-то чуткий сон, деревья склонились так близко к земле, будто старые перечницы, вышедшие посидеть на лавочке и обменяться последними сплетнями. Даже в огромной, метров пятьдесят, черной трубе, возвышавшейся вдалеке, чувствовались некоторые флюиды сонливости. Огромная черная труба неизвестного завода всем своим видом говорила: Вот она я, некогда коптившая воздух здесь, где не было ни одного тихого уголка на многие километры вокруг. Только лязг, грохот и непрерывный гул, так свойственный огромным мегаполисам и промышленным предприятиям, вынесенным за пределы жилых кварталов. Теперь труба стоит памятником тем временам и несет лишь покой и умиротворение. Ведь нет на свете более мирных картин, чем остов гигантского стодвадцатипушечного фрегата, покоящегося на дне моря, чем обоюдоострая секира, застрявшая в гранитной глыбе многие века назад, чем проржавевший насквозь пулемет, наполовину засыпанный песком времени. Когда-то они несли ужас, хаос и разрушения. Сейчас они олицетворяют собой мир, где сеющее смерть – мертво. Где проклевываются ромашки из-под ржавой турели, где глубоководные обитатели устраивают себе жилище в корабельных пушках, где на рукоять меча забирается ящерица, желающая погреться на солнышке. Где все уже забыли о том, что произошло когда-то. Очень давно…

   Труба находилась в центре города, некогда славившегося на весь СССР своими калошами, болотными сапогами и прочими изделиями из резины. Однако, когда вопрос экологии встал ребром, то как всегда, не нашлось средств, а завод начал выпускать продукцию, пользующуюся громадным спросом у населения. Это были противогазы и респираторы.

   После распада СССР завод и вовсе пришел в упадок, большинство жителей уезжало оттуда, бросая свои квартиры – их никто не хотел покупать. В две тысячи четвертом году завод приобрел преуспевающий бизнесмен и наладил боле или менее сносное производство. Старожилы вздохнули с облегчением, в город потянулась рабочая сила из прогнивающих окрестных поселков. Город начал бы новый этап своего существования, но…

   «2006 год. 12 апреля, 14:33. Чернобыльская зона осветилась ярчайшим, нестерпимым светом. На серебряном от света небе испарялись облака. После мгновения полной тишины, пришел грохот и землетрясение. Люди падали на землю, зажимая кровоточащие глаза и уши. Сияние появилось над огромной территорией. Кто мог, тот бежал, спасая свою жизнь». Взрыв застал людей у станков, что многих и спасло. Почти все жилые дома были разрушены, но завод строили на совесть, и он выдержал. Почти. Около трети населения погибло сразу, обуглившись под нестерпимым светом. Кто-то лишь продлил свои мучения, оказавшись внутри зданий. Немногим больше повезло тем, кто успел добраться до бомбоубежища под заводом. Обломками завалило вход, и спасшиеся от радиации все равно были обречены на долгие мучения. Город прекратил свое существование, как и множество других небольших населенных пунктов, разбросанных прихотью судьбы вокруг чернобыльской зоны.

   Все это поведал мне Чугунов, когда мы входили в покинутый город. Мы вошли с той стороны, где разрушения были не так заметны, где город почти не отличался от обычного провинциального городка семидесятых годов прошлого века. Казалось – он просто спал. Сейчас, совсем скоро, город проснется, и начнется новый день. Побегут по рельсам трамвайчики, поедут машины. Ранние пешеходы будут, зевая, плестись на работы, а дети в школу. Но это обманчивое впечатление. Утро в этом городе не наступит никогда…

   Здание мэрии располагалось, естественно, в центре, совсем рядом с заводом. Градообразующее предприятие стояло монолитом, его не побеспокоило даже землетрясение, мэрия же в левом ее крыле представляла собой нагромождение строительного мусора. Однако в правом крыле горел свет.

   - Подойдем поближе? – предложил я. Чугунов отрицательно покачал головой.

   - Нет. Там, скорее всего, куча следящей аппаратуры и целый взвод вооруженных людей. Не для встречи с нами, а от монстров. Но для нас исключение не сделают.

   - Тогда что?

   - Видишь эту девятиэтажку напротив? Мы засядем где-нибудь на четвертом этаже, где послушаем и посмотрим их беседу через мой «двойной горизонт». 

   - Почему это только через твой? Я свой тоже взял.

   - Тогда тем более пошли.

   Подъезд встретил нас запахом сырости и захлости. Потолки в подъездах были затянуты густой паутиной, плетеной, скорее всего, не простыми пауками, а их собратьями-мутантами. Анализаторы, покряхтев, проинформировали нас о том, что опасности поблизости нет. Мы поднялись на четвертый этаж, где нас встретили три дверных проема – два заколоченных и один заложенный кирпичом. Чугунов что-то просчитал в уме.

   - Лучшими для наблюдения были бы окна вот этой квартиры, кирпичом заложенной, центральная вообще не подойдет, там можем обозревать только другую сторону дома, а окна левой квартиры, как я помню, загораживают ветки. Будем ломать?

   Будем, так будем. Сломали. Кирпич клали, естественно, через одно место, и раствор для их скрепления, похоже, брали оттуда же. Я видел раньше, как Чугунов ребром ладони ломал кирпичи, но поверьте – с кирпичной стенкой этот трюк выглядел куда впечатляюще. Два точных удара ребром ладони – и в стенке обозначилась чуть заметная выемка. Удар ботинком с разворота в ту же точку – и верхняя половина стены провалилась внутрь. Чугунов ввинтился в полуметровую дыру, я последовал за ним, лишь чуть зацепив кислородным баллоном обломок кирпича.

   Квартира не была пуста. Кухня сохранилась практически полностью. Там стоял стол, два стула, плита, на полу валялся утюг. Из окон кухни не было видно здания мэрии, и мы пошли в зал. Там было пусто, за исключением разного строительного мусора и двух гантелей, сиротливо лежащих на полу. Я выломал хлипкую дверь и вошел через образовавшийся проход на балкон. Сквозь фильтры комбинезона повеяло ночной свежестью, после затхлого подъезда особенно ощутимой. Я достал свой «двойной горизонт» и укрепил штатив на раме. Чугунов пристроился рядом. Я быстро нашел правое крыло и активировал ультразвуковую приставку. Теперь бинокль будет считывать колебания оконных стекол и преобразовывать их в звук. Я навел объектив на первое окно. Изображение отличное, будто я сам прилип носом к окну. За ним – стол, за которым сидят пятеро охранников и режутся в карты. На столе, рядом с прикупом, стоит маленький магнитофончик, из которого льется: «Из дальнего Уэльса течет река Темза, течет река Темза, конца и края нет», песня из репертуара Лидии Зикинсон. Охранники тихо переругиваются. Ну их.

   Следующие пять окон все принадлежат одному помещению. Скорее всего, раньше оно предназначалось для различных совещаний и конференций. Сейчас похоже… для того же самого. Т-образный стол, на столе – минералка, пластиковые стаканчики, тонкие пачки распечаток. За столом сидят люди. Разные. В военных мундирах и строгих черных костюмах, в зеленых беретах и шелковых чалмах, в белых перчатках и с четками в руках. Позади каждого стоят вооруженные до зубов телохранители и худощавые очкастые парни, видимо, толмачи. Во главе стола сидит великолепного телосложения человек с длинной черной шевелюрой, ниспадающей на плечи. Вылитый Киркоров, только глаза у него пустые, неживые словно.

   - Это Северный, - шепчет Чугунов.

   Северный поднялся со своего места, и все взгляды устремились на него.

   - Господа! – начал он, - я рад, что ваши страны заинтересовались моими заманчивыми предложениями и прислали вас для участия в аукционе. Хочу сделать вам сюрприз – после аукциона вас ожидает маленькая демонстрация, которую я планировал провести несколько позже, но… хе-хе, так сложились обстоятельства, что опытный образец «Святогора» уже практически готов к испытаниям.

   Гости одобрительно зашумели, обсуждая услышанное. Аркадий Северный поднял руку, призывая к тишине.

   - Господа, господа! Первым делом – аукцион. Итак, лот номер один – безразмерный ржавый клубок. Может распространяться по трубам канализации с помощью отростков со скоростью до двадцати километров в час. Максимальный радиус ветви – тридцать километров, максимальное количество ветвей – восемь. Объем в зародышевом состоянии – один литр. Новая, улучшенная формула – теперь с синильной кислотой. Начальная цена – семьсот тысяч! Итак, кто предложит больше?

   - Восемьсот! – крикнул бородач в чалме.

   - Девятьсот! – крикнул переводчик какого-то европейского генерала, когда тот кивнул ему головой.

   - Один миль-он двьести тысьятч! – сказал чопорный джентльмен в белых перчатках.

   - Два! – гневно воскликнул бородач. Северный стукнул маленьким молоточком по столу.

   - Два миллиона раз, два миллиона два, два миллиона… три! Продано нашему уважаемому гостю из солнечного…

   Очень некстати в окно ткнулась ветка и зашелестела по окну листьями. Ничего не было слышно. Пока порывы ветра не прекратились, Северный успел реализовать несколько пробирок с чем-то, наводящим подозрение о синей Смерти, два небольших, кажется, металлических, шара и невзрачное растение в горшочке.

   - Ничего, - сказал Чугунов, - мы идентифицируем всех по изображениям. Я снял с полсотни кадров. Это же представители его главных покупателей! Теперь они от нас точно не уйдут…

   Тем временем ветер стих, я мы снова могли слушать. Аркадий Северный снова встал, привлекая всеобщее внимание. Наше – особенно.

   - Господа! – опять сказал он, - Как уже было обещано, сейчас я продемонстрирую тестовую версию «Святогора». Мои ученые сделают все приготовления в течение пяти минут. У вас есть вопросы?

   - Вопросы есть у мня, - поднялся китаец в черных очках, - Намерены ли вы продавать технологию производства?

   - Никогда. Я даже не собираюсь реализовывать дружину. Все, как я говорил раньше – исключительно наем для конкретных боевых действий. Приобрести Святогора-богатыря не по средствам даже Альянсу.

   Встал еще один человек, самый неприметный.

   - Вам известно, что ваши отношения с Альянсом резко ухудшаются и что скоро вы можете лишиться членства?

   Северный улыбнулся.

   -  Меня это мало  волнует. Совсем скоро Альянс будет сам умолять меня о сотрудничестве, так что вы не сможете меня сейчас запугать. Я тоже не буду прибегать к столь низким средствам… я просто покажу вам Святогора. Все готово?

   - Да, - раздалось откуда-то сверху, и с лестницы спустились двое. Первого я раньше не видел, а второй… это же Скабичевский! Главврач в чеченском госпитале! Вот так встреча!

   Северный подошел к спустившимся.

   - Позвольте познакомит вас со своими лучшими специалистами – профессорами Скабичевским и Персиковым. Во всем мире найдется едва с десяток ученых такого класса. Ну, господа, пожалуйте наверх. Там, на крыше оборудована удобная смотровая площадка. Мы сейчас подойдем.

   Гости поднялись по мраморной лестнице наверх, Там был еще один этаж, только со стеклянным куполом вместо крыши. Северный отошел с профессорами вглубь зала, и мне пришлось добавить громкости на регуляторе, чтобы все расслышать. Говорил Персиков.

   - Аркадий Сигизмундович! Это просто неслыханно! Вы говорили мне, что Святогор предназначен в первую очередь для патрулирования границы Зоны и борьбы с особо опасными мутантами!

   - Ну, ну, профессор, все в этом мире течет, все изменяется. Сегодня то, завтра это… Мы не всесильны и не можем предугадывать, как все обернется!

   - Не пытайтесь меня одурачить! Я с самого начал знал, что вы собираетесь делать!

   - И молчали. И будете молчать. А почему? А потому что ничего не скажете. И не бросите работу. Вам себя не жалко, но дочь вы любите очень сильно. И сделаете все, чтобы ни один волосок с ее головы не упал. Так ведь?

   - Гады… - проскрипел зубами Персиков, - знал бы, вообще ничего вам про Луч не сказал.

   - Но почему же? Луч послужит и благим целям – лечению рака, например. У меня есть предчувствие, что месяца через три число желающих воспользоваться услугами аппарата только в Китае превысит пять миллионов. Можно будет неплохо заработать… тем более, что артефакт есть только у нас…

   Персиков, с трудом сдерживая себя, повернулся и пошел наверх. Скабичевский проводил его взглядом.

   - Он нам еще нужен? – спросил он Северного.

   - Пока да. Святогор еще не закончен. Вот, после финального испытания за пределами Зоны…Тогда его можно убрать. Но мы что-то заболтались. Эти денежные мешки ждут преставления, и они его получат. - Северный со Скабичевским пошли наверх. Поднимаясь, Северный пробурчал себе что-то под нос, я разобрал только «как же, из Альянса выгонят, тоже мне, напугали», а потом потерял его из виду. Пришлось перевести бинокль наверх, на этаж, накрытый стеклянным колпаком. Это стекло совершенно не вибрировало, поэтому изнутри не доносилось ни звука. Было только видно, как Северный взял в руки пульт и нажал на кнопку. Все, находящиеся под куполом, уставились… на нас. То есть мне так вначале показалось, что на нас. На самом деле все происходило на пустыре, разделяющим наш дом и здание мэрии. Десятки прожекторов устремили свои лучи к центру пустыря, где стоял большой контейнер. Я повернул свой бинокль на контейнер, Чугунов продолжил наблюдать за куполом.

   - Северный опять нажал кнопку, - сказал он, и я тотчас увидел, как одна из стенок контейнера начинает отходить вбок. Из черноты ящика показался человек.

   Он вышел и огляделся. Я же оглядел его. Ничем не примечательный представитель европеоидной расы. Никаких ярко выраженных мускулов. Короткая черная стрижка, кольчуга на голое тело, меч. И кольчуга, и меч, какие-то бутафорские. Ненастоящие.

   - Опять нажимает кнопку, - оповещает Чугунов. А я вижу. И слышу. Откуда-то из темноты доноситься протяжный рев, и на свет выбегают пять волосатых двуногих монстров трех метров в высоту и с когтями, как мачете – длинными и острыми. Они, не долго думая, бросаются на «богатыря». Богатырь поворачивается и атакует первую обезьяну мечом. Меч вонзается в череп и ломается пополам. Тогда богатырь берет гориллу за лапу и спокойно отрывает ее. Потом так же, с секундными промежутками – остальные конечности и голову напоследок. Перед тем, как бросить конечность наземь, богатырь держит ее в руке, отчего та скукоживается, как выжатый лимон, а по руке богатыря толчками вздуваются жилы, словно что-то перегоняя в тело.

   Когда рыцарь бросил голову гориллы себе под ноги, он почти достигал роста своих противников. Те, однако, не смутились и бросились на него все четверо. Богатырь не действовал молниеносно – две обезьяны вспороли ему когтями живот, третья – схватила за горло. Четвертая же попала ему в руки и тотчас была разорвана пополам. Богатырь раскинул руки в стороны - и три остальных гориллы сами в панике отпрыгнули – из его туловища то тут, то там повыскакивали длинные тонкие иглы с огоньками на концах. На некоторых иглах висели капли крови. Раны же богатыря затянулись мгновенно. Иглы втянулись обратно, а богатырь посмотрел на врагов, не отводя глаз, и те бросились друг на друга. В считанную минуты все было кончено. На землю упали два трупа. Последний, еще живой монстр, размахнулся, всадил когти себе в грудь и упал вместе с ними. Богатырь подошел и точно так же высосал из них все соки. Ростом он был уже метров пять, и кольчуга его давно лопнула.

   Как по команде, на свет выскочили несколько десятков людей, вооруженных пулеметами ХМ-134 и открыли по богатырю огонь. От него летели кровавые ошметки, которые, как примагниченные, отказывались улетать, а липли к телу, впитываясь в него. Сверху завис вертолет, который вылил на богатыря целую тонну какой-то жидкости, сразу воспламенившейся. Напалм! Богатырь замер. Словно окаменел. По его телу прошла дрожь, и он рассыпался на мелкие кусочки. Нет, нет, не рассыпался! Просто с него свалилась горящая скорлупа, словно засохшая короста, и он снова стоял - целый и невредимый.

   - Северный что-то говорит и простирает руки в нашу сторону, - сказал, не отрываясь от бинокля, Чугунов, а я крикнул:

   - Толя, бросай бинокль! Он идет к нам!

 

Глава 8. Печеный мутант.

 

   Мы бежал целый час, спотыкались и падали, и снова бежали. Не знаю, как Чугунову, а мне ежесекундно чудился рев за спиной. Я не знал еще тогда, что звук, издаваемый детищем Северного, заставляет вибрировать каждую клеточку тела в течении долгого времени. Я бежал, не обращая внимания на показания приборов и, быть может, в некоторых местах чуть ли не касался аномалий. Мне было все равно. Лишь бы подальше отсюда.

   Мы бежали, ломились через кусты, перепрыгивали через овраги, и ушах у меня звенел пронзительный клич Святогора, а в глазах мелькали картины рушащейся девятиэтажки…

   …Мы выскочили из окна и спустились вниз по дождевой трубе, когда здание затряслось. На нас посыпалась каменная крошка и битые кирпичи. С трудом уворачиваясь в темноте от падающих обломков, мы с Чугуновым побежали прочь, поминутно оглядываясь. Тогда-то нас и настиг Глас Святогора…

   …Мы пришли в себя только на дороге. Ни я, ни Чугунов, не помнили, какими путями мы выбрались из Зоны, и не имели никакого представления о том, где мы сейчас находимся. Сигнал со спутника был настолько слабым, что вычислить по нему наше местоположение не представлялось возможным. Тьма была кромешная, небо – затянуто облаками. Куда не кинь взгляд – с одной стороны лес, с другой – степь с чахлыми кустиками. И… не может быть! Огонек!

   Чугунов достал свой «горизонт», при свете фонарика критически оглядел его и засунул в рюкзак. Я осмотрел свой. При бегстве мы сильно побили аппаратуру, но мой бинокль выдержал, только левая главная линза чуть треснула. Я навел бинокль на огонек и чуть не вскрикнул от радости – то светились милым, знакомым, ласковым светом окна таверны «У погибшего сталкера»!!!

   Мы преодолели этот километр за пять минут. Двери были приветственно распахнуты. Мы ввалились туда, и сразу почувствовали облегчение.

   «Погибший сталкер» не пустовал, равно как и в любое другое время суток. Опять тренькала гитара, опять удачливые на сей раз искатели артефактов отмечали свое возвращение. Тир не работал, но подле него сидело с десяток как всегда пьяных в стельку сталкеров, травящих анекдоты. Когда мы проходили мимо, я смог разобрать под непрерывным гоготом обрывки фраз:

   - …Винни-Пух с Пятачком возвращаются из Зоны, а ослик Иа им и говорит…

   - …Кирпич, не долетев до лысины Мюллера, остановился и помчался назад. Комариная плешь, подумал Штирлиц…

   - …Свалился как-то Василий Иванович в Ведьмин Студень, и кричит Петьке…

   - …Врезался как-то сталкер на Ниве в БТР, и оттуда вылезают…

   Гриша увидел нас и бросился навстречу с распростертыми объятьями:

   - Батюшки! Какие гости! Добро пожаловать! Рад я вам завсегда, а со вчерашнего дня – особенно! Удружили, ну, удружили – и помощью, и своим появлением! Вы просто так али стряслось чего?

   Вопрос был риторическим. Оглядев нас, оборванных, измазанных грязью с головы до ног, Гриша предложил нам согреться, и мы прошли за стойку, в каморку-склад. Гриша, извинившись, сказал, что у него много клиентов и попросил подождать десять минут, на что мы ответили согласием. Бармен нацедил десяток кружек и как-то умудрившись подхватить их все сразу, понес в главный зал.

   - Пленка-то хоть цела? – поинтересовался я у Чугунова. Тот продемонстрировал мне черную маленькую видеокассету. Отлегло. Хоть не зря ходили.

   - Сегодня же я отправлю копию пленки в Интерпол, пусть ищут. Теперь только комиссию европарламента перетерпеть.

   - Прорвемся, - согласился я, – Однако в желудке пусто. Гриша нас обещал приютить для рассвета, а как насчет кормежки?

   Чугунов пожал плечами. Я встал и прошел на кухню. Там, на большой электрической плите стояла сковородка с горелой картошкой. Я понюхал ее и накрыл крышкой. Пошуровав в холодильнике, я обнаружил там все, что требовалось – три больших помидора, яйца и ветчину. Достав из буфета чистую сковородку, я отодвинул позавчерашнюю картошку в сторону и принялся за дело. Ровно через пять минут яичница была накрыта крышкой и весело скворчала. Я вернулся обратно к Чугунову, чтобы сообщить, что скоро мы поужинаем (или позавтракаем, не знаю, что у нас обычно бывает в три часа ночи), как вдруг вернулся Гриша.  Насвистывая, он достал пять тарелок, вилки и металлическую лопатку. Открыл крышку МОЕЙ сковородки и, не глядя, начал раскладывать дымящуюся яичницу по тарелкам. От возмущения я потерял дар речи. Гриша каким-то немыслимым образом подхватил все пять тарелок и понес в зал. Я помчался к выходу и там столкнулся нос к носу с Гришей.

   - Как это понимать? – возмущенно начал я. Гриша испугался моего тона.

   - Да я вот, завертелся. Я… там к сорокаградусной картошечки попросили…

   - Картошечки? – я подвел его к сковородке, где лежали остатки яичницы.

   Гриша недоуменно уставился на сковородку, потом посмотрел по сторонам и увидел картошку, отодвинутую в сторону, отчего густо покраснел. Мне стало его жалко.

   - Ну, извини, тут тоже моя вина. Давай выйдем и извинимся перед клиентами.

   Однако извиняться нам не пришлось. Пятеро сталкеров, отодвинув от себя абсолютно пустые тарелки, громко стучали вилками по дощатому столу и кричали:

   - По-ва-ра! По-ва-ра.

   Когда вышел Гриша, его подхватили на руки и начали качать. Вот уж не думал, что обычная яичница пройдет на «бис»…

   Я подробно описал Грише способ приготовления, отчего тот готов был целовать мне ботинки, перекусил с Чугуновым еще одной новоиспеченной порцией и отправился к себе в контору – Чугунов встретил в баре своего знакомого и тот согласился нас подбросить.

   В своем кабинете я обнаружил Семена, храпящего за столом. На столе лежала все та же «Мастер и Маргарита», открытая на странице девяносто пять. я нагнулся и прочитал:

   «Весть о гибели Берлиоза распространилась по всему дому с какой-то сверхъестественной быстротой, и семи часов утра к Босому начали звонить по телефону, а затем и лично являться с заявлениями, в которых содержались претензии на жилплощадь покойного. И в течение двух часов Никанор Иванович получил таких заявлений тридцать две штуки»

   Сразу вспомнился Критик и странно обставленная комната в «погибшем Сталкере». Жаль, что не вспомнил раньше, нужно будет кого-нибудь послать, что там сейчас твориться.

   В это время проснулся Семен.

   - Доброе… утро, Вадим Георгиевич. Как вылазка?

   Я рассказал ему, как прошла «вылазка».

   - Ёшкин свет! Значит, Святогор уже существует?

   - Значит, Так.

   - А что это за Альянс?

   - Не знаю. Чугунов обещал навести справки.

   - Так давай его спросим!

   - Подожди, мне нужно надавать несколько поручений.

   Пользуясь своими полномочиями, я снарядил двух новеньких сталкеров к Грише, а еще одного, имевшего в военном патруле брата-близнеца, послал узнать, не болтают ли рядовые военные о странных происшествиях в районе реки.

   Чугунов ждал нас, и глаза его горели. Он явно хотел сообщить нам что-то очень важное. Он уже давно освободился от комбинезона и щеголял в парадном генеральском мундире со всеми своими наградами.

   - В чем причина такой торжественности? – удивился я, - К приезду комиссии Европарламента или как?

   - Или как, - уклончиво ответил Чугунов, и в его глазах запрыгали чертики, - в наше отсутствие произошли удивительные вещи!

   - Какие же?

   - Наши люди проследили за «Торговыми агентами», которые рассчитались с Гришей и забрали свой заказ. Как ты думаешь, куда они пошли?

   - К Невидимому дубу! – воскликнул Семен.

   - Нет. К нам в управление. Зарегистрировали акт купли-продажи. Мой зам по внешним делам связался с институтом, который они представляли, все чин-чином. Никакого криминала!

   - Если бы было все так просто, ты бы нам этого не рассказал.

   - Да, не рассказал бы. А дальше было вот что: зам мой их спрашивает, нужна ли им охрана для транспортировки артефактов. Они говорят: сорри, в ваших услугах мы не нуждаемся, за нами сейчас вертолет королевских ВВС прилетит. Ну, вышли их провожать. Вертолет точно в назначенный срок явился. Из него элитные дяди повыскакивали, чемоданы взяли - со всей осторожностью. Покупатели только-только на ступеньку ногу поставили, как вдруг из-за кустов выскочил урод, другим словом его нельзя назвать. Те наши ребята, что там были, они в Зоне огонь и воду прошли, а такого, говорят, в жизни не видели. Прозрачный шар, словно холодец, внутри всякая гадость плавает, от шара присоски всякие расходятся шевелящиеся, глаза на отростках по всему телу – ужас! И этот урод бросился на вертолет и давай его щупальцами кромсать! Элитные королевские войска, естественно, за свой Оксфорд горой – рассредоточились, и давай в него палить. Да только уроду как-то все равно – пули проходят как сквозь воду. Ребята уже было на склад побежали за огнеметом, как вдруг выскакивает еще одна такая же тварь – ну вылитая копия, только размером меньше раза в полтора. Все, думают, хана. И тут эта, вторая, бросилась на первую. Вокруг сразу озоном запахло, а эти чуть ли не в комок слиплись, и дерутся, да так, что клоч… нет, капли летят во все стороны. Ребята с огнеметом возвращаются, смотрят – большая уродина по траве лужей растеклась, а маленькая рядом стоит, и щупальца вверх протягивает, и говорит человеческим голосом: «плиз донт килл ми!». Хорошо, нашелся среди новичков паренек смышленый, достал электромагнитную сетку и накинул на зверушку. Потом, под прицелом огнемета, ее препроводили в лабораторию. Научники взвыли от радости! Пойдем, посмотрим?

   Отказаться, значит было сделать непоправимую ошибку. Я и Семен последовали за Чугуновым, который повел нас длинными коридорами с дверями без табличек. Мы спустились по крайней мере на пять этажей под землю, когда Чугунов наконец остановился перед белой круглой дверью.

   - Святая святых, - торжественно произнес он, и набрал на стенной клавиатуре хитрую комбинацию. Дверь медленно и величественно распахнулась.

   Именно такими изображают лаборатории в голливудских блокбастерах про НЛО и опасные вирусы, тут я солидарен с кинематографом. Огромные залы, заставленные всякими приборами и сосудами, по которым живописно течет какая-нибудь гадость. В центре – прозрачный трехметровый купол, от которого к приборам тянутся километры трубок и проводов. Вокруг купола суетятся люди в непременно белых халатах и обязательно с масками на лицах. А в центре стеклянного купола сидит пойманное существо. Я подошел ближе и остолбенел. НЕ МОЖЕТ БЫТЬ!!!

   - Саммуль? – чуть ли не закричал я. Существо направило на меня все свои три десятка глаз и усиленно заверещало щупальцами.

   - Оно что-то говорит! – оповестил нас один из научников, сидящий за монитором.

   - Ну так дайте звук!

   - Даю.

   Научник щелкнул каким-то тумблером, и из динамиков послушалась скрипучая, но вполне разборчивая речь.

   - Я хочу говорить с этим человеком, - произнесло существо, указывая на меня щупальцами, - он поймет меня и все объяснит вам.

   Чугунов сказал пару слов научникам, те усадили меня в кресло и дали в руки микрофон. Я постучал по нему пальцем и громко сказал «Раз, раз!». Существо за стеклом встрепенулось.

   - Здравствуй. Ты – разумный? – как можно тактичнее начал я. Существо помолчало и ответило:

   - Да.

   - Тебя действительно зовут Саммуль?

   - Да.

   - Расскажи о причине твоего появления здесь.

   - Я преследовал своего врага. Я почти настиг его, когда он бросился на особей вашего мира. Я не мог допустить жертв, и поэтому попытался остановить его.

   Среди научников пронесся восторженный гул. Я сделал жест, призывающий к тишине, и продолжил:

   - Как ты попал сюда?

   - Результат Планетарной Максимизации. Наши Враги сумели преобразовать минимальные частицы нашей материи в минимальные частицы вашей. То же самое сделали и наши ученые, преобразовав меня.

   - Погоди. То, что МЫ называем молекулой, вы называете…

   - Планетарной Системой.

   Научники взревели и начали биться головами о стены от избытка чувств. Я же, почему-то, был абсолютно спокоен. Может, всему виной де жа вю?

   - Твои цели?

   - Ликвидировать опасность – Преобразованных, и поделиться с лучшими представителями вашей цивилизации знаниями, накопленными нашим народом.

   - Каким образом будет выполнена задача?

   - Я должен встретиться с местными существами и попросить помощи. Плата за помощь – информационный носитель с нашими знаниями.

   - Твои действия по окончанию задачи?

   - Преобразоваться обратно.

   Я немного подумал.

   - Мы согласны предоставить помощь. Покажите информационный носитель.

   Саммуль завибрировал. Несколько его щупалец воткнулись в прозрачное тело и ухватили какой-то продолговатый предмет. Щупальца, преодолевая силу поверхностного натяжения, выволокли этот предмет наружу.

   - Вот носитель.

   Саммуль осторожно поместил металлическую пластинку в контейнер-приемник.

   - На пластину нанесены последовательно элементы периодической таблицы. Каждому элементу соответствует свой цвет. Отношения элементов к цветам даны на обратной стороне. На лицевой – несколько тысяч схем, чертежей и изображений.

   - Я все понял. Можно еще несколько вопросов?

   - Да.

   - Тебе сняться сны?

   - Да.

   - Ты видел сон перед Преобразованием?

   - Да. Я был в нем гуманоидом.

   - Его звали Ариэн Саотран?

   - Да! Откуда вы располагаете такой информацией?

   - Я сам затрудняюсь в ответе. Саммуль, ты помнишь какие-нибудь особенности сна?

   - Да. Мне почему-то казалось, будто я сплю, но не я-круссант, а я… человек. И мне кажется, что я вас тоже узнаю!

   Мой лоб мгновенно покрылся испариной.

   - ДЕНИС!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!

   Саммуль замер, и стал напоминать стеклянную статую. Сердце мое бешено колотилось, и я не сразу услышал, что по всему залу раздается резкий звук зуммера. Научники, доселе находившиеся в состоянии прострации, разом повскакивали с мест и начали о чем-то переговариваться и тыкать пальцами в мониторы. Один подбежал к Чугунову и что-то прошептал ему на ухо.

   - Что, черт возьми, происходит? – взъярился я, не понимая причины суеты.

   - Денис пришел в себя.

 

Глава 9. Финита ля дас ист фантастиш. 

 

   «Палата» Дениса была недалеко, на том же, минус пятом этаже. Когда мы пришли туда, его уже вынули из медицинского бокса и уложили на кровать. Он был худ и бледен, но одежда, в которой я его запомнил, хоть и отдающая запахом стерильности, была быта на него и поэтому Денис не казался чужим. Глаза его были открыты, взгляд – осмыслен. Появление наше он воспринял довольно спокойно.

   - Вадим Георгиевич, здравствуйте. Я рад, что с вами все в порядке.

   Я сел к нему на кушетку, подвернув одеяло.

   - Я тоже рад видеть тебя целым и невредимым. Как ты себя чувствуешь?

   - Я… нормально. Только я немного путаюсь.

   - В чем?

   - В том, где моя жизнь, и где… тоже моя, только не эта…  Я сам не могу объяснить! Когда ЭТИ ворвались в поезд и обработали вагоны Синей Смертью, я пытался что-то предпринять, но не смог. Постепенно я пришел к выводу, что все это глупости и бессмысленная чушь, которая мне приснилась. Истинный лонд пятого игарра не должен искать надуманного смысла в глупых галлюцинациях.

   - То есть…

   - То и есть! Я был Ариэном Саотраном всегда, сколько я себя помнил. С три тысячи девятьсот двенадцатого года по летоисчислению Империи. Я должен был идти в тот день на встречу с Императором, а странные видения посетили меня в ночь перед встречей. Я не мог появиться перед Императором психически неуравновешенным, поэтому постарался выкинуть весь этот бред из головы. Но не смог. Я вспоминал иные толкования, иные названия предметов, и ничего не мог с этим поделать. И на бой с некромантом я пошел, испытывая огромное облегчение от того, что это отвлечет меня от моих мыслей. За себя я совершенно не боялся.

   - Ты победил его? – с самым серьезным выражением лица спросил я.

   - Да. И нашел темницу, в которой томилась моя возлюбленная. Я сорвал замки и ворвался в подземелье. Я увидел ее… и не узнал. Зато понял, какой же я урод – с двумя руками и двумя ногами, вытянутой формы – вылитый гуманоид. Разве круссанты бывают такими? Нет. Но Круссанты любят сны – они так редко их видят. А в этом сне я хоть и урод, но субъект довольно интересный. И я подумал, что Инкавве будет интересно послушать мой рассказ. Вот. С этими мыслями я и проснулся. И поплыл в школу.

   - Так, подожди, дорогой. Я знаю, что было дальше. В школе тебя встретили высшие чины из Департамента Заботы о Реальности.

   - Точно… А как вы… А! Вы просматривали мою энцефалограмму?

   - Нет, друг мой. Как мне объяснили, снять ее с тебя было практически невозможно. По крайней мере так, чтобы она имела смысл.

   - Тогда откуда?

   - У меня были приступы… дубльвариантности (это я только что придумал название для моих психически раздвоений)

   - А… - протянул Денис, как будто ему все было ясно, и замолчал на время, пока один из врачей делал ему инъекцию. Согнув руку в локте, Денис продолжил:

   - Они предложили мне спасти наш… их цивилизацию.

   - Да, я знаю, планетарное преобразование.

   - Вы знаете, как это происходило? Меня перебросили в космической капсуле на невообразимое расстояние от нашей молекулы и я синтезировался из микроэлементов в Макромире. Я нашел там таких же существ, как тот двуногий Ариэн, подслушивал их разговоры и научился их языку. Такой круссант, как я, очень способен к языкам. Не помню точно, но они перемещались по воздуху в вертолете и говорили по-английски.

   - Продолжай, - попросил я, вспомнив элитный спецназ королевских ВВС.

   - Я следовал за вертолетом по магнитным полям, круссанты умеют скользить по ним. Я уже было собирался войти с ними в контакт, как вдруг на них набросилась одна из девяти моих целей. Я сделал то, для чего был послан – уничтожил ее. И вошел в контакт с людьми. Я выучил их язык, пока сидел в изолирующем кубе. Я все время чувствовал, что меня что-то тревожит, и это что-то было за стеной.

   - А за стеной в таком же изолирующем боксе лежал ты сам!

   Денис улыбнулся.

   - Ну ни фига себе… так это Вы со мной общались?

   - Да.

   - Так это я Вас узнал! Вадим Георгиевич, если бы не вы… я просто вас иденти… иде…, тьфу, понял кто вы и сразу пришел в себя. Так медики говорят!

   Дениса еще с полчаса погоняли по всяким тестам, взяли полный спектр анализов и… отпустили. Под мою ответственность. После всего случившегося авторитет мой возрос неимоверно, и приближался к авторитету Чугунова, который вообще слыл живой легендой.

   Так что встречать специальную комиссию Европарламента мы вышли все вместе – Денис, в новеньком сталкерском прикиде, Семен – в более строгом костюме военно-спортивного покроя, Чугунов – в парадном мундире, и ваш покорный слуга в махровом халате и тапочках на босу ногу. Шучу, я оделся, как Чугунов, по форме. Все-таки тоже официальное лицо.

   Иностранцы приехали на восьми джипах и одном микроавтобусе со сьемочной группой. Руководил делегацией некий господин Зингельшман, пожилой бюргер с прекрасным русским произношением. Чугунов дал несколько команд своим подчиненным, и те живо приготовили нам машины. Наша, дополнительная охрана делегации, выстроила свои уазики по бокам, а мы с Чугуновым заняли места в джипе вместе с Зингельшманом. Семен с Денисом пристроились в уже известной вам бронированной «Ниве» (ее уже вернули в гараж после нашей поездки).

   Наша кавалерия тронулась.

   Согласно договору, мы должны были сопровождать их до окрестностей реактора. Так как все проходило на высшем уровне, ни о каких дырах в заборах не могло быть и речи, и мы отправились на заставу, куда уже было отправлено распоряжение с «самого, самого верха». Придирчивые военные проследили, чтобы каждый надел защитный костюм, после чего вывели из гаража приганную специально для этого события шести колесную платформу, на которую был установлен мощнейший агрегат, определяющий большинство аномалий на расстоянии до четырех километров. По все тому же приказу «свыше» к нам приставили еще человек двадцать охраны со стороны военных. Таким образом, к реактору начала двигаться пятидесятиметровая колонна. Я лично не одобрял весь этот балаган, но вступать в споры с правительством не собирался. И, нисколько не удивился, когда в полуразрушенном городке, сквозь который мы проезжали, нас тепло встретили. Этим должно было кончиться.

   Слева и справа плотно стояли дома. Улица была узкой, не более десяти метров в ширину. Наша колонна почти проехала ее и уже приближалась к площади, как вдруг, один за другим, раздались два взрыва – спереди и сзади. Две девятиэтажки обрушились на мостовую, полностью отрезав нам пути к отступлению. А из подъезда дальнего от нас дома вышел Святогор. Он был таким, как и в прошлый раз – невысоким, ничем не примечательным. Один из снайперов-военных не выдержал и пустил ему пулю в лоб. Богатырь упал, но тут же снова встал. Кровотечение мгновенно прекратилось. Вытекшая кровь впиталась в тело. Святогор подошел к колесной платформе и одним движением оторвал левой переднее колесо. Тогда все, кто был вооружен, повыскакивали из машин, заняли позиции у подъездов, в канавах, и открыли огонь. Богатырь, не ощущая свинцового дождя, вытащил из кабины управления платформой пилота и напитался его энергией, став на полметра выше и шире. Он шутя выломал двери одного из джипов, и еще два несчастных стали его жертвами. Святогор уже было развернулся в сторону основной массы людей, сгрудившихся во дворе дома, как вдруг откуда-то сверху донесся громкий крик:

   - Стой!

   Все начали искать глазами источник звука. Взгляды остановились на верхушке развалин взорванного дома. Там, на груде панелей, на фоне голубого неба, виднелся силуэт Черного Сталкера с серебряной глефой в руках. Черный Сталкер в два прыжка достиг подножия горы хлама, и они встали лицом к лицу. Черный Сталкер и Святогор под три метра ростом. Но стояли они так не больше секунды.

   Я не буду описывать их бой, потому что сам мало что разглядел. Только помню – Святогор брал силой, а Черный Сталкер – ловкостью и подвижностью. Он всегда умудрялся уходить с траектории удара, а его глефа вообще носилась как молния нанося страшные удары в самые разные участки тела богатыря. Но Святогор все еще стоял, и не думал сдаваться.

   А из дальних домов начала валить всякая гадость – слепые Гончие, сотни Зомби, саблезубые кабаны и длинные кольчатые черви. Отдельно от них, в метре над землей, плыли восемь прозрачных студенистых шаров. Преобразованные враги круссантов!

   - Рассредоточиться! – закричал Чугунов. Что же. В данной ситуации это было бы наилучшим решением. Толпа вооруженных людей с ними не справиться. Другое дело – рой. Когда жалит каждый угол, когда толпа разбита на маленькие мобильные группы.

   Мы разбежались. Европолитики забежали в магазинчик с разбитыми витринами и встретили бросившихся туда Гончих слаженными очередями. Надо же!

   Наша четверка собралась было отстаивать подступы к Дому Культуры, но Семен вдруг замер и показал рукой на трехэтажное здание гостиницы:

   - Северный – там. Я его чувствую.

   И мы бросились через всю улицу, давя ботинками остолбеневших от такой наглости крыс. Действительно – вход в гостиницу охраняли два десятка вооруженных наемников. Чугунов бросил гранату, а я расстрелял в упор тех, кто поднялся после взрывной волны. Семен и Денис прикрывали нас сзади и укокошили не один десяток саблезубых кабанов.

   В фойе было тихо, но мы не купились на обманчивую безмятежность. И правильно – навстречу нам выступили два контроллера с целым взводом солдат в подчинении. Я почувствовал в своей голове ковыряние контроллера, но сумел сдержать его, а Семен, как я понял, вообще дал такой метальный отпор, что второй контроллер упал на мраморный пол без чувств.

   Патроны тратить не пришлось, мы порубили зомбей штык-ножами. Через пять минут вы вбежали на второй этаж.

   Там нас ждали. Но, что интересно – там был только один человек. Аркадий Северный.

   Он сидел за столом и курил гаванскую сигару. услышав наши шаги, он отвлекся от созерцания полномасштабной резни за окном и повернулся к нам.

   - А, вот и вы. Я же предупреждал Альянс, что «фи» по отношению ко мне может плохо кончиться.

   - Альянс – это Европарламент? – поинтересовался я, не убирая палец с курка. Северный захохотал.

   - Нет, конечно же, нет! Альянс – сообщество настоящих правителей государств, эдаких серых кардиналов. Многие из тех, что приехал с комиссией – заместители, вице-президенты – это они и есть. Кстати, оружие можете выкинуть, оно вам не поможет – вокруг меня действует искривленное магнитное поле, и до меня ничто не долетит – ни пули, ни осколки гранат. Сложите оружие.

   Денис бросил автомат.

   - Не надо… - начал было я, но Денис, не слушая меня, спокойно подошел к ухмыляющемуся Северному и заехал кулаком ему в рожу. Длинные черные волосы Аркадия Сигизмудровича рассыпались в лохматую шевелюру?

    - Что? Как ты… - прохрипел он, пытаясь защититься, но Денис Добавил ему вторично:

   - Научился обходить магнитные поля у круссантов. Говори, откуда столько монстров?

   - Ничего я вам не… ахрр!!!… только не нос! Дочка Персикова!

   - Что дочка Персикова?

   - Она может управлять существами Зоны на расстоянии.

   - Дальше!

   - Персиков верил, что они со временем наладят с ними контакт, но… не надо!!! Это все Скабичевский, это его идея! Он ввел ее в гипноз и диктует ей свою волю. Через нее он велел монстрам со всей Зоны идти сюда. Откликнулось около двадцати тысяч… вам не выдержать…

   - Где сейчас Скабичевский?

   - Далеко!!!

   - Он врет, - подал голос Семен.

   - Я… аааааа! Не надо! Да, они здесь, на третьем этаже!

   Денис отправил Северного в нокдаун.

   Скабичевский был в номере триста одиннадцатом. Он сидел в кресле, скрестив руки и нацепив на нос что-то, напоминающее очки с очень толстыми синими стеклами. Рядом, на широком дииване, лежала девушка лет двадцати, одетая в черный брючный костюм. На нее была направлен раструб какого-то прибора.

   Денис с двух выстрелов разнес прибор, вырубил Скабичевского, и бросился к девушке. Чугунов схватился за голову.

   - Что ты наделал, дубина! Ее может разбудить только гипнотизировавший!

   - А то я, истинный лонд пятого игарра, не знаю, что делаю! – воскликнул Денис и поцеловал спящую. Девушка открыла глаза.

   - Кто ты? – спросила она.

   - Я тебе скажу, но сначала вели всем монстрам убраться отсюда.

   - Ну ладно, - она кокетливо зевнула и что-то зашептала. Я выглянул в окно. Монстры перли обратно, непостижимым образом минуя развалины. Зато Святогор возвышался над всеми, достигая метров шести в высоту. Лицо его было на уровне окон третьего этажа, и он заметил нас. Рука его потянулась к окну, но остановилась на полпути – Черный Сталкер подпрыгнул на несколько метров и пронзил глефой руку богатыря. Насквозь. И тут Святогору удалось схватить Черного Сталкера. Богатырь швырнул его на землю и придавил ногой. По его мускулам побежали волны удовлетворения.

   Зона затряслась, и под Святогором разверзлась земля. Огромное тело с чмоканьем погрузилось в землю, и пласты сошлись снова. Да… не выдержала земля Святогора-богатыря. Я обошел целующихся Дениса и дочку профессора, прошел мимо Семена, с интересом изучающего очки Скабичевского, мимо Чугунова, вяжущего Скабичевскому руки, мимо бредящего Северного, вышел из гостиницы, мимо военных, запевающих победную песню, мимо делегатов Европарламента. Все было кончено. Так быстро и так нелепо.

   Но многое осталось неясным – что именно стряслось с Святогором, существовал ли мир круссантов на самом деле, и какие тайны скрывали книги, найденные на антресолях? Десятки, сотни неразрешенных вопросов. Я чувствовал себя персонажем компьютерной игры, который прошел ее на едином дыхании, марафонским забегом. Но, может, еще не поздно начать все сначала?... 

 


Проект 18

Автор - Алексей "DemO_StalkeR" Клычников


Глава 1.


Зона - это место, где не имеет значения, кем ты был раньше. Это место, где все равны и всё равно, сталкер ты или военный. После второго взрыва прошло полтора года, но и этого хватило для того, чтобы появились те, кого называют сталкерами. Одни шли, чтобы разбогатеть, другие, чтобы разгадать Зону, а были и такие, которые хотели всё и сразу, но она не жалела никого. Для многих Зона стала могилой… Братской могилой. А ведь ей было всего полтора года, а убила она не одну сотню, если не тысячу человек.
Белка был простым честным бродягой, который решил заработать и вернуться богатым и знаменитым, дескать, первый сталкер, вернувшийся с невиданными артефактами. Но он не учёл одного: из Зоны не возвращаются. Это - как наркотик, опасный наркотик. Из этого мира возвращаются только в цинковых гробах с пропиской в общих могильниках с пометкой "Опасно! Радиация!" Или калеками. Но его этот факт не пугал. Он думал, что он вернётся, но Зона уже "тянула" к нему свои лапы.
Дело шло к вечеру. Ленивое солнце медленно катилось к линии горизонта. Белка "полз" к местному бару "У Чёрного Сталкера", чтобы скинуть найденный хабар. "Додумались,"- прошипел Белка, кидая очередной болт, угодивший в карусель. - Сделать бар, где аномалия на аномалии сидит, - продолжал ворчать он. - Да тут болтов не напасешься! – чуть было не завопил он во весь голос. Это было его большой ошибкой, рядом была слепая собака. Тварь лениво повернула голову к нему и стала принюхиваться. Её изуродованные ноздри тяжело вдыхали и выдыхали вечерний воздух. Она стала рычать и мотать пробитой башкой. Её содержимое вперемешку с кусочками кости стало разлетаться во все стороны, долетая до Белки. "Ё", - только смог сказать он, собака бежала к нему с крейсерской скоростью. Ещё ни разу Белка не попадал в такую ситуацию, по крайней мере, без автомата... Впереди аномалии, сзади разъярённая собака, "радостно" бежавшая полакомиться человеческой плотью. Делать нечего, убегать от собаки и угодить в трамплин с последующим превращением в фарш Белке как-то не хотелось. Он достал "Макаров" и готов был выстрелить, но собака выбила его из руки, тот угодил прямо в трамплин и исчез где-то в небе. Белке сделалось нехорошо, так как он планировал бежать именно в ту сторону. Он схватил нож и попытался ударить собаку прямо в пасть, но промахнулся, и стальные клыки вонзились ему в плечо. Белка завопил от боли, он не ожидал такого поворота событий, а собака всё сжимала и сжимала челюсти. Белка просто взбесился, схватив нож левой рукой, он стал бить собаку в ту "дыру", из которой виднелся мозг животного. Собака завизжала и разжала челюсть. Отскочив в сторону, она в приступе агонии стала кататься по земле и визжать от боли. Белка корчился в стороне. Ему немало досталось, из плеча хлестала кровь, но собаке по виду было куда тяжелее. Вдруг собака с жалобным воем "улетела" куда-то вверх и исчезла. "Старый, добрый трамплин", - подумал Белка. На мгновенье ему даже стало жаль собаку, но он думал о другом. Тело стало ватным в глазах темно. Перед ним проносились отрывки из его "той" жизни. Вот он ссорится с матерю, вот он теряет работу, а вот и билет до Киева. Тут Белка осознал, если его никто не сожрёт, то "поселят" на местном могильнике сталкеров. Обидно.
В голове "каша", тело ватное. Вдруг голос:
- Брат! Ты ещё живой?
Белка медленно зашевелился и прохрипел что-то.
- Держись! - сказал тот же голос. Белка увидел силуэт человека в "сталкерской" форме, потом укол. Дальше тьма…




Глава 2.


Белка очнулся в каком-то подвале. Рядом с собой он увидел капельницу с голубоватой гадостью и стол с лекарствами. Голова трещала, тело по-прежнему ватное. Он подумал, что угодил в ад для нехороших сталкеров. Плечо болело, но уже меньше. Вдруг где-то сзади проскрипела дверь, и к кровати подошёл пузатый мужик.
- Э… Очухался герой хренов. С тебя 900 наших деревянных за оказание медицинской помощи, - мужик ехидно улыбнулся.
Белка смотрел на него как на санитара морга, пришедшего за новой "жертвой", но потом понял, что перед ним Цыпа, владелец бара "У Чёрного Сталкера". Цыпой его прозвали за то, что он, когда у себя крыс ловит, постоянно под нос бормочет: "Цыпа, Цыпа, Цыпа."
- Хорошо, - простонал Белка. - В рюкзаке хабар лежит, - продолжал он, - возьмите за лечение.
- Ты чё совсем?! - завопил Цыпа. - Ты мне в общей сложности три штуки торчал, - продолжал он. - Твой хабар тебя спас. Если бы не было, то лечить бы не стали, и скопытился бы тогда, - он вдруг сделал паузу. - Я Цыпа, владелец бара "У Чёрного Сталкера", а тебя как звать? - спросил он.
Белка чуть от этой картины с койки не упал. Надо было видеть тараторящего Цыпу о бабле и в момент поменявшего выражение лица с грозного на предельно дурацкое. Он чуть не захохотал, как оглашенный, но удержался.
- Я Белка, - сказал он, - сталкер.
- Да я вижу, что не Дед Мороз, - проскрипел Цыпа. - Бабло когда отдашь? - продолжил он.
Белка чуть с кушетки не упал.
- Да мне б, - было начал он.
- Хватит! - рявкнул Цыпа. - Даю неделю, - и удалился.
Давно так над Белкой не издевались, точнее с третьего класса. Ошарашенный таким визитом Цыпы он не заметил, как в комнату зашёл маленький старичок в очках и в халате. Подойдя к кушетке, он представился:
- Я Иван Васильевич… Врач, - глаза у старичка "бегали" по сторонам. Сразу было видно, что он человек не уверенный… Интеллигент, блин.
- Это как в кине? - поинтересовался Белка.
- В каком кине? - заволновался Иван Васильевич - Я вас не понимаю, – продолжал он.
- Да расслабьтесь, док, - сказал Белка - Шутка юмора
- А, - сказал Иван Васильевич, - понял. Лицо старика расплылось в улыбке. - В вашем положении, молодой человек, шутить полезно, - сказав это, док взял со стола шприц и вколол в капельницу. - Для пользы, - пояснил он.
После перевязки Белка остался один, впрочем, сейчас он никого не хотел видеть. После процедур плечо разнылось так, что Белка хотел заплакать от боли. Иван Васильевич пропал так же неожиданно, как и появился, наверное, осознав, что Белка был готов отомстить за болезненную перевязку. Интеллигент, блин. Всего боятся да ещё считают, что все их колотить будут, хотя в сталкерской братии уродов хватало. Сам того не заметив, Белка уснул. Ему снился какой-то необычный сон. Странный, если не сказать больше, но по пробуждении, как на зло, ничего не помнил. Он не придал этому никакого значения и вскоре забыл об этом.
Когда ему разрешили вставать, Белка сразу же отправился в бар. Цыпа сказал, что он может принять пару рюмок за счёт заведения, типа войдут в те 900 деревянных, что Белка торчал ему. Оказался не таким гадом, каким был на первый взгляд. Первое, что увидел он, была толпа сталкеров, человек тридцать, никогда такого не было. Встречались знакомые лица, но всё было больше новых, не знакомых Белке. Пытаясь определить, есть ли тут его друзья, Белка стал ходить мимо столиков, разглядывая народ.
- Ага, - подумал про себя он, - Чиж и Кран здесь, отлично, а вон Гиви втирает очередную байку какому-то юнцу. - Во трепло, - подумал Белка, - но мужик хороший, – мелькнуло у него в голове.
Вскоре ему надоело высматривать "своих", и он подошел к барной стойке. К нему подскочил долговязый паренёк с длинными волосами, его тут раньше Белка не видел.
- Что заказывать будем? - монотонным голосом спросил паренёк.
- Водку, - ответил Белка.
- Ок - сказал паренёк и быстро налил стакан.
Забрав вожделенный продукт, он пошёл к столику, где сидели Чиж и Кран.
- Здоров, Белка! - радостно загорланил Кран.
- Привет, - сказал он.
- Ты что такой побитый? - поинтересовался Чиж.
- Да вот с собакой, - было начал он и тут подошёл Гиви.
- Белка, ну ты и скряга! - выпалил он. - Это ж надо, вместе пришли, Зону уже полгода топчем, а ты денег на снарягу жалеешь! Вот скажи, скок ты уже бабла собрал? Хотя нет, молчи. Я знаю, скок у тебя бабла, а нормальное снаряжение купить слабо! - оттараторил Гиви с досадой в голосе.
- Так я ж коплю, - начал оправдываться Белка…
- На что, на гроб, что ли? - рявкнул Гиви. - Ну ты дурак, Саня, - с досадой в голосе сказал он. - Если б тебя тогда Клык не достал, бабки твои никому бы уже не понадобились, по крайне мере тебе, - закончив свою речь, он допил пиво. - Блин, опять кончилось! - Гиви было собрался вставать, но остановился. - Вон тот, с "Калашом", иди и пивом угости, - сказав это, он удалился за новой порцией выпивки.
Белка, посмотрев на Чижа и Крана, сказал:
- Я сейчас, место покараульте, - с этой фразой Белка удалился к тому, с "Калашом".
Он подошёл к тому, на кого показал Гиви.
- Э… Клык? - неуверенно поинтересовался он.
- О! Очухался, как самочувствие? - вдруг выпалил парень.
Белка было опешил, но сразу же ответил:
- Да. Живой ещё.
- Вот и славненько. Я Клык.
- А я Белка. Будем знакомы, - Клык протянул ему руку.
После крепкого рукопожатия потерпевший угостил своего спасителя пивом.
- А как тебя занесло туда? - поинтересовался Клык.
- Куда? - лицо Белки вдруг скривилось.
- Да туда! На пустырь за баром. Там же одни аномалии! Ни один сталкер, даже пьяный туда бы не полез, - на лице Клыка проглядывалась усмешка. - Ты давно Зону топчешь? - поинтересовался он.
- Полгода, - ответил Белка.
- Ну ты, брат, даёшь! - только и ответил Клык, очевидно, потому, что не нашел другого ответа или потому, что не хотел обижать горе-сталкера.
После этого посиделки продолжились за столом Чижа и Крана. Да ещё Гиви пива натащил. Белка давно так не веселился. Вскоре хмель ударил в голову, и началось… Гиви начал первым.
- Вот видите, как жизнь несправедлива. Вот Зона - барахла невиданного до фига, живности разной тоже, а толку? Живность пытается тебя сожрать, а артефакты интересные близ Реактора валяются, не добраться никак, а кажется - вон труба четвёртого энергоблока, а не… Аномалии всякие, одни вверх бросают, другие током бьются. Да ещё вояки, хочешь пройти - плати, или "колючку" режь и по-пластунски, а патруль заметит, и хана, - закончив, Гиви икнул и выпил пива.
- Да ну тебя, пессимист хренов, - буркнул Чиж.
- Да, кстати, - вдруг вмешался Клык. - Рядом со свалкой в подвале одном новую аномалию нашёл.
Тут его перебил Кран:
- Ну ты и крейзи! Там же вояки чёт лазают, ищут чего-то. Увидели бы и замочили. И всё, поминай, как звали. А что за аномалия?
Этот поступок напомнил Белке Цыпу.
- Да зелёная какая-то, студенистая. Болт в момент разъела, - ответил Клык. В голосе Клыка чувствовалось лёгкое опьянение, но на вид не скажешь, что пять кружек пива выдул. Белка уважал таких людей.
- А артефакты были? - вдруг спросил Чиж.
Клык на него посмотрел:
- Да, были, так я их в контейнер и к яйцеголовым рванул. Нехило отвалили.
Вдруг Клык выпалил:
- А кто на развалинах больницы был?
В ответ тишина. У Крана лицо вытянулось и побагровело.
- Ты чего, Кран? - спросил Гиви, но видно было, что этот вопрос хотели задать ему все, но он их опередил.
Сложилось такое впечатление, что Кран в момент протрезвел.
- Не ходи туда, - прошептал он. В его голосе были нотки страха, причём животного страха.
- Ты развалин испугался? - усмехнулся Чиж.
Лицо Крана ещё сильнее побагровело, и он выпалил:
- Кретин! Там живёт нечто такое, что порвёт тебя вмиг и не заметит.
- Ага, ну как же, - продолжал Чиж. Но Кран не утихал. Вдруг он снял часть снаряги и показал правый бок. По нему проходил глубокий, уродливый шрам, ещё до конца не зарубцевавшийся.
- Это кто тебя так? - поинтересовался Белка.
На лице Крана читался откровенный ужас.
- Это то, что живёт там, - прошептал Кран.
Белка заметил, что лицо Клыка никак не изменилось. До этого в Зоне не было такого. Или он знал, или был бывшим краповым беретом, если спокойно выдержал такое. А Кран продолжал говорить про это:
- Это убило Бегемота.
Все помнили Бегемота, такого крепкого здорового мужика, который мог завалить десятерых зараз, а потом исчез… в Зоне.
- Расскажи всё, что знаешь, - вдруг оживился Клык.
И Кран медленно начал свой рассказ.









Глава 3.


Солнце приветливо улыбалось из-за туч двум сталкерам, медленно идущим куда-то вдаль.
Шли хорошо, ни аномалий, ни зверья всякого. Сказка. Зона притягивала сюда тем, что кроме аномалий никакой опасности не было. На первый взгляд. Но те, кто населял Её, являлись не единственными обитателями…
- Бегемот! Куда ты меня тащишь? - раздался голос.
- Кран, ты кемпер, блин. Что, как на высотных кранах с "СВД’ехой" сидеть, так хоть весь день, а за хабаром новым идти, так куда тащишь, - из-за спины донеслось недовольное цоканье.
- Да не парься, ща Агропром перейдем и по моей тропе пойдем.
Бегемот зашагал быстрей.
- Это не ответ! - буркнул Кран.
Бегемота явно достало его нытьё, и он остановился.
- Знаешь, где заброшенная больница? - спросил Бегемот у оторопевшего Крана.
- Ну, допустим, и знаю, - ответил он. - Там же нет хабара… Чё там ловить?
- Я там штуку одну видел. Новая, такой ещё не было, - сказал Бегемот.
- Пить надо меньше! - в голосе Крана чувствовалось расстройство, как у ребёнка, которому обещали много сладкого, но потом всё это оказалось ложью. - Ты меня тащишь, чёрт знает куда! - продолжал галдеть Кран.
- Не ной! - рявкнул Бегемот. - Я тебя когда-нибудь обманывал?
- Нет.
- Вот и не парься! - Бегемот зашагал дальше. Крану пришлось смириться, вроде в кентах с лучшим сталкером, а тот никогда не ошибался. Солнце по-прежнему приветливо улыбалось путникам, идущим к Агропрому. Но везти постоянно не могло. Вдруг Бегемот резко остановился, и Кран чуть не влетел ему в спину.
- Ты чего? - возмущенно буркнул он, но Бегемот его быстро заткнул:
- Пятеро военных на одиннадцать часов, - чуть ли не шепотом произнёс Бегемот. Кран от такого выполнил упражнение: вспышка спереди – и, не удержавшись, скатился в ближайшие кусты.
- Ты что, совсем? А вдруг аномалия! - прошипел Бегемот. - Они в другую сторону идут.
- А! - сказал Кран голосом пришибленного кирпичом.
- Ты идиот! - продолжал Бегемот, поведение Крана его явно достало. - Тебе башню на верхотуре точно сдуло, придурок! - всё накалялся он. Голос его стал разноситься эхом, и вдруг он нажал на курок. Автоматная очередь пронзила тишину, и уже военные выполнили похожее упражнение, что выполнял Кран, только под названием - вспышка сзади. С легким матом Бегемот упал на землю и скатился к Крану.
- Ну что, понял? - завопил Кран. - Это всё потому, что грунт мокрый! А теперь сам рядом валяешься, и сам придурок.
То, что сейчас творилось с Бегемотом, не передать словами. Он был готов придушить Крана на месте, и сделал бы это, но ответная автоматная очередь привела его в чувство. Он пытался приподняться, чтобы оценить ситуацию, но был прижат огнём.
- Вот скоты! - воскликнул он. - Прижали!
Подняв свою Грозу, он стал палить наугад. Метрах в трёх взорвалась граната, оглушив незадачливых сталкеров.
- Это ты виноват! - завопил Кран, оглушенный, он вопил ещё сильнее.
- Не ной! - Бегемот рывком подскочил и побежал к остову "Жигулёнка".
Под шквальным огнём он приземлился на спину и, сорвав чеку, бросил гранату. Бегемот был бывшим спецназовцем и умел оценивать месторасположение врага. Послышались крики:
- Граната! Васёк! В сторону! - и взрыв…
Послышался чей-то жалобный крик - и тишина. Для сталкеров это тишина была вечной, точно так же как и для военных. Потом крик:
- Сука! Васька замочили! Ну всё, сталкер, ты попал!
Бегемот прокричал нечто из непереводимого английского фольклора и, вскочив на ноги, открыл огонь. Гроза - вещь хорошая, но патронов маловато. Бегемот что-то с пусковым механизмом сделал и теперь обливал военных свинцовым дождём из патронов для "Калаша". Но всё хорошее когда-нибудь кончается. Когда Гроза утихла, к "Жигулёнку" полетели четыре разрывные. Ясно, что за то время, которое провели Бегемот и Кран, выясняя отношения, военные подошли значительно ближе, чем были. Но как они могли подойти ещё ближе, если он вёл шквальный огонь? Может ошибся… Нет, Бегемот не ошибался, это были другие вояки, видимо, подоспевшие на помощь своим товарищам. Бегемот кинулся, как ошпаренный, от "Жигуленка", который превратился в бесформенную груду железа. Ударной волной его свалило и оглушило, причём не слабо. Он почувствовал, что по спине потекла кровь, в снаряге, хоть и модернизированной, ощущение не из приятных. Бегемот перевернулся на спину и посмотрел в небо. Оно такое лёгкое и нежное, что ему захотелось всё бросить и идти к тому небу, солнцу, звёздам… Он уже приготовился к тому, что сейчас из кустов вынырнут военные и пристрелят его, как паршивого щенка. Но вдруг два выстрела СВД и два "Калаша" захлёбнулись в предсмертной агонии своих хозяев. По службе в армии Бегемот помнил, что всех заставляли не спускать палец с курка до полного уничтожения противника. "Ламеры", - подумал он.
А СВД тем временем произвела ещё два выстрела, и ещё один "Калаш" сделал последние выстрелы от руки своего бывшего хозяина. В ответ полетело несколько гранат, и из кустов вылетел Кран. По нему тут же стали палить. Но Бегемот уже пришёл в себя, и открыл ответный огонь. Бойня была, что надо. Периодически с двух сторон летали гранаты, "Калаши" "захлёбывались", а "Гроза" иногда отвечала подствольными. Вскоре груда металлолома, когда-то бывшая "Жигулёнком", превратилась в "Швейцарский сыр", вынудив Крана с Бегемотом сделать небольшой марш-бросок до разрушенного домика. Первым влетел Бегемот, который споткнулся о спавшую плоть, и полетел вперёд. Плоть завизжала и хотела было порвать его на мелкие кусочки, но следом влетел Кран. Он сорвал СВД с плеча и сделал выстрел. Тварь разорвало надвое, и содержимое её нутра обдало Бегемота с ног до головы. Тихо выругавшись, он подлетел к окну. Военные бежали к дому вслед за ними, как вдруг одного вывернуло наизнанку. Подлая аномалия притаилась там, где её труднее засечь. Никто не знает, когда Изнанка появилась в Зоне, но все знают, что это самая подлая аномалия. Военные отскочили в сторону, и вдруг ещё одного так же выворотило.
- Да тут их две! - крикнул Кран.
Трое военных в спешке стали отступать, но уйти им было не суждено. Кран сделал два выстрела, и последний вояка с паникой кинулся прочь, но вдруг из кустов выскочила ещё одна Плоть и порвала его надвое.
- Жуткая смерть, - выпалил Кран.
Прозвучал выстрел, визг - и Плоть оказалась лежащей с пробитой башкой.
- Жуткая смерть, - согласился Бегемот.
Обойдя "Изнанки", сталкеры легли на свой прежний курс. Пройдя приличное расстояние, они услышали стрекот винтов вертолётов. Шаг пришлось ускорить. Местность была не очень опасной, но всё же болты пришлось кидать. Выброс хоть и был давно, но от Зоны можно ждать чего угодно.
- От тебя воняет, - вдруг сказал Кран.
- А что, не должно?! Я весь в каком-то дерьме, - буркнул Бегемот.
- Но зато живой! - радостно сообщил ему Кран.
- За это тебе надо сказать спасибо, - ответил он.
- Да ладно, сочтёмся, - отмахнувшись, сказал Кран. - Ты бы сделал то же самое для меня, так что не парься. При случае отплатишь хабаром, – его лицо скривилось в улыбке, и сталкеры продолжили свой путь.
Дело шло к вечеру, и им пришлось сделать привал в каком-то полуразрушенном доме. Выгнав не один десяток крыс, Бегемот уселся поудобней, достал губную гармошку и стал что-то наигрывать. Кран откровенно не любил его "выступлений", и поэтому стал донимать его расспросами.
- Я тут подумал, - начал он, - та плоть странная какая-то.
Бегемот повернулся к нему и посмотрел вопросительно:
- И в чём же её странность? - с ехидством в голосе выпалил он.
- Вот мы военных "рубали" метрах в сорока от домика, и шумок ещё тот был, а ей хоть бы хны. Дрыхла себе преспокойненько. Обычно из "Макара" в воздух выпалишь, её и след простыл, а та, несмотря на такой шум, дрыхла, никого не боясь. – c гордостью в голосе закончил Кран.
Глубоко в душе он чувствовал себя победителем над Бегемотом, потому что тот, сделав серьёзное лицо, о чём-то думал. Вопрос Крана его явно озадачил. Через несколько минут он выпалил:
- Может больная?
Кран посмотрел на него, как на чайника.
- Ты когда-нибудь больную плоть видел? - поинтересовался он.
- Ну, мало ли, – неуверенно произнёс Бегемот.
Кран чувствовал себя триумфатором.
- Вот скажи, ты Дуську помнишь? - триумфатор продолжил свой крестовый поход за "бегемотиками".
- Ну, помню, – ответил Бегемот.
- Рыжий ей в загривок два рожка всадил, а через день эта бестия снова бегала у бара, - продолжил "обкладывать" Бегемота Кран.
- Ну, ты сравнил! Та была матёрая плоть, ей хоть бы что, а это, явно, молодняк. Может, молодняк болеет, а старожилы нет? – гипотеза Бегемота звучала так же неправдоподобно, как и ученика, пытающегося доказать, что не он разбил окно. Спор продолжился до позднего вечера, и вскоре утомленные спором сталкеры стали бросать монетку, кто первый станет на стрёме. Бегемоту не повезло, и он первым вступил на дежурство, а Кран, окрылённый своим успехом, сладко захрапел на левом боку.
Ночь прошла без происшествий, и на рассвете сталкеры двинулись в путь. Утренний воздух был сладок и пьян. От такого блаженства Кран испытывал настоящую эйфорию. Его до сих пор окрыляло чувство того, что он смог переспорить матёрого сталкера. А Бегемот, чуть нахмурившись шел и думал о той плоти. Ведь она и вправду была какая-то странная.
Сталкеры не знали о том, что это была уже не простая плоть, а Псевдоплоть. С виду напоминала плоть, но была сильнее, опаснее, злее. Учёные объявили о находке нового вида лишь в 2009 году, и то потому, что военные сталкеры приняли её за мутировавшую. Так, сами того не зная, Бегемот и Кран стали первыми сталкерами, нашедшими это существо, но узнать об этом им было не дано…
Дорога была легка, слишком легка. Вдалеке были слышны автоматные очереди, вой собак, гул армейских джипов. Они с лёгкостью миновали остаток Агропрома и вышли к ней… Остатки былой мощи чинно возвышались над развалинами. Говорят, когда больница Припяти была целой, то это было поистине великое здание. Советские инженеры проделали немалую работу, создавая это чудо инженерной мысли. По плану во внутреннем дворе должна была располагаться огромная клумба с фонтаном. По окончании работ получалось так, что клумба "плавала", каким методом инженеры добились такого эффекта, осталось загадкой. Но сейчас это были лишь развалины былой мощи. Не было больных, не было цветов, не было ничего…
По словам Бегемота, эти артефакты находились во внутреннем дворе разрушенного здания. Миновав просторный холл, сталкеры попали к помещениям приёмного покоя и операционным. Крану стало не по себе при виде ржавых каталок и поваленных инвалидных кресел, здесь было тихо и страшно.
- Ты меня специально сюда затащил?! - прошептал он.
Но Бегемот был невозмутим. Поднявшись на третий этаж, Бегемот силой подтащил его к окну, выходившему во внутренний двор.
- Видишь рядом с фонтаном? – спросил он. Рядом с фонтаном лежал маленький шарик, переливающийся всеми цветами радуги. Такого зрелища Кран ещё не видел нигде.
- Вижу, – прошептал он. – Вижу.
- А левее ещё два таких – Бегемот указал в глубокую трещину, из которой виднелись два таких же шарика.
Кран был вне себя от счастья. С "огоньком" в глазах он рывком дёрнул Бегемота на лестницу и рванул вниз.
- Да не убегут! - со смехом произнёс Бегемот и медленно пошёл следом. Оказавшись во внутреннем дворе, Бегемот сказал Крану:
- Я сейчас болты покидаю, а ты прикрывай, если что. А то мало ли кто может тут быть. - Сказав это, он подошёл поближе и кинул первый болт. Болт попал прямо в артефакт, после чего появилась вспышка, и вместо ржавой железяки на землю упал золотистый предмет. Обождав, Бегемот подошёл к болту и обнаружил, что он из чистого золота, тот же болт, только из золота. Кран чуть не завизжал от восторга.
- Мы богаты, мы сказочно богаты! – продолжал повторять он.
На лице Бегемота появилась улыбка. Но вставал вопрос: в золото превращается только металл или ещё и органика? Но так как Бегемот был матёрым сталкером, он сразу достал кусок колбасы из рюкзака и кинул на артефакт. Никакого эффекта. Тогда он рискнул взять его в руки… И тоже ничего. Сталкеры стояли и ликовали, их счастью не было конца. Но вдруг раздался нечеловеческий вопль… И тишина… Бегемот с Краном сразу же схватили оружие. Всматриваясь в "бездонные" окна больницы, они не видели ничего. Вдруг Бегемот с криком взмыл в небо, как тряпичная кукла. Создавалось впечатление, что кто-то схватил его за правую ногу, но на этом "аттракцион" не закончился. Бегемота что-то кинуло с такой силой, что на стене, которая была на его пути, сразу образовалась трещина. Кран с криком схватил "Грозу" и стал палить во все стороны, но оружие вылетело из рук. Что-то смяло его в маленький комок бесформенного железа. Этот комок сразу же полетел к Крану… Довольно метко. Благо, что на нём был шлем, а то всё, хана была бы сталкеру.
Тем временем несчастный Бегемот с хрипом повалился на землю, но что-то опять его схватило и швырнуло ещё сильней.
Придя в себя, Кран схватил свою СВД и стал палить во все стороны, но СВД тоже вылетела, на этот раз превращаясь не в комок, а в некое подобие ножа. Дуло сплющило, а прицел вывернуло. И этот самодельный нож полоснул Крана по рёбрам. Здесь он был бессилен, что-либо сделать. Бесшумно повалившись на бок, он видел, как какая-то тварь издевалась над его другом. Лучшим другом. Накидавшись вдоволь, это стало рвать Бегемота на части, бедный Бегемот только хрипел, очевидно, потому, что внутри у него были переломаны все кости, и кричать уже никак не представлялось возможным. Кран видел смерть своего товарища, но не мог противостоять этому. Он сам лежал в луже крови, такой же беспомощный и такой же бессильный. Вскоре от Бегемота осталось только груда мяса и костей. Кран думал, что тут наступит и его конец, но вдруг раздался нечеловеческий хохот и тишина. Эта дикая, пугающая тишина, в которой таилось это. Какое-то время Кран лежал в развалинах госпиталя, но потом потерял сознание. Дальше тьма…


Глава 4.


Кран залпом осушил полбутылки водки и всхлипнул. Белка заметил, что его рассказ привлёк немалое количество народу.
- А как ты выбрался? – спросил Чиж.
- Вот это для меня до сих пор загадка, – ответив, Кран достал платок и провёл им по щеке. Этого жеста никто не заметил или не захотел замечать. - Я очнулся возле третьего блок-поста, и меня подобрали военные. Слава Богу, что командир мой армейский друг, а то всё, хана бы была, – закончил Кран и неторопливо одел снарягу.
- А в воздухе не было фиолетовых молний? – вдруг оживился Клык.
Вот кто не был пьян в этот момент, так это он. Иван Васильевич запретил много пить Белке, и тот, послушавшись врача, становился свидетелем очень интересной картины. Лицо Клыка было задумчивым и в то же время спокойным.
- Я не обратил внимания, - ответил Кран. - Да и не до того было.
Клык внимательно посмотрел на Белку. От такого поворота событий лицо Клыка сразу же поменяло выражение. Он понял, что трезвым являлся не только он один.
- Мне пора, – допив пиво, Клык стал быстро собираться.
- Ты куда? – спросил в стельку пьяный Гиви.
- Дело есть одно, – продолжил Клык. - Белка, – голос Клыка звучал пронзающе. Белка понял, что у него неприятности. Он с ужасом осознал, что услышал то, что не должен был. - Удачи тебе, – сказал Клык и удалился.
Посиделки продолжились, даже Кран как-то приободрился, но Белка ничего уже не осознавал. Он думал о том, что он видел, зачем Клык всё это расспрашивал, почему, выслушав историю о новом существе, не испытывал ни малейшего страха. Белке сделалось нехорошо, и он отправился в лазарет. Всю ночь он думал, но сон взял своё, и под утро Белка уснул. Ему снился сон… Тот же сон… Но он не помнил… Но знал, что это был тот же сон... После интенсивного лечения в лазарете Белка всё-таки решил раскошелиться на новую снарягу. Взял новый бронекостюм, "Абокан" или просто "Боку" и немного провианта.
Зона его опять приветствовала. Получив серьёзный удар по кошельку, он пошёл на Янтарь в поисках артефактов. Бывалые говорили, что там почти ничего нет, но если найдёшь, то безбедная старость обеспечена. Конечно, пси-излучение там было зверское, аж за километр чувствовалось, но находиться можно было. К тому времени на Янтаре живых мертвецов было хоть ушами жуй, но отстреливать мертвяков - занятие было вроде весёлое, и Белка решил попробовать невиданное сафари. Места там тихие, но аномалий было предостаточно. "Вот болтик улетел, вот в воздухе разлетелся, – проговаривал про себя Белка. - Но в целом неплохо."
Жаловаться на малое количество болтов Белке снова не хотелось, второй встречи с собакой он не выдержал бы. Вдруг он услышал голос:
- Командир! Сбор био-вещества закончен. Можем отправляться обратно.
Белка присел, и тут послышался второй голос
- Отлично! Отправляемся в лабораторию. Готовность пять минут!
Голос Белке показался очень знакомым, но из-за противогаза он не мог понять, кто это. Наконец, его обуяло любопытство, и он, не удержавшись, стал медленно подползать к тому месту, на котором предположительно находились неизвестные. Подобравшись поближе, Белка увидел интересную картину: пятеро военных сталкеров возятся со странными колбами, бережно упаковывая их в контейнеры. Но Белку удивило не наличие колб, а амуниция военных. Пять новеньких "Винторезов" покоились на плечах, а в кобуре по виду были "99 Волтеры" или что-то на него похожее. А бронекостюмы были вообще фантастического типа: с виду обычные защитные комбинезоны, но швов и стыков не было вообще. Складывалось такое впечатление, что они одно целое с вояками. Передвигались они легко, на неуклюжесть явно могли не жаловаться. Такой эластичности и удобству мог позавидовать любой честный бродяга. На руках были странные нашивки, которые не имели никакого намёка на звания или принадлежность к какому-либо взводу. Закончив возится с контейнерами, сталкеры прицепили по два контейнера к бёдрам и двинулись в путь. Белку обуяло такое любопытство, что он, не удержавшись, рванул за ними.
На Белкино удивление болтов военные не бросали, но иногда петляли. Странно это было для него. Детекторов в руках нет, а в аномалию ещё не залетели. "Может, что в шлеме? – подумал Белка. - Но как он указывает месторасположение аномалий, если там нет дисплея? Загадка. - Белка видел у Краба его детектор аномалий R1000, так тот выводил расстояние в метрах и даже сантиметрах. Только стоит много. Зараза. Перестав ломать голову над тем, как они ещё не угодили в трамплин, Белка осторожно петлял за ними. Прошло около часа, как вдруг военные сталкеры остановились, как вкопанные. Потом их старшой (по мнению Белки) что-то нажал у себя на запястье, и перед ними распахнулся кусок земляного пласта, и они спустились куда-то под землю.
- Разбить мои транзисторы! - проговорил Белка, ошарашенный увиденным.
Тем временем проход за военными сталкерами закрылся, будто ничего и не было. Минуту повалявшись под кустами в раздумьях, Белка вскочил и прокидал путь до остова какого-то автобуса. После комфортного размещения он решил вести наблюдение. Темнело, но ничего не происходило… А может и не должно было происходить. Близ Янтаря было очень страшно оставаться ночью, особенно, когда со стороны болот постоянно разносился вой неизвестного существа. Все видели плоть, кабана, зомби, кошку, но то, что было там… Если этого никто не видел, то это ещё не значит, что его там нет. Белка понял это, когда уже совсем стемнело. Странный вой с болот заставлял стынуть кровь в жилах, а непонятное бормотание зомби вообще сводило с ума. Белка сто раз пожалел о том, что попёрся за этими военными, те под землёй сидят, а этот за задними сиденьями прячется. Белка боялся даже лишний раз пошевелиться, потому что его неуклюжие попытки создавали шум. Сам того не заметив, Белка уснул.
Проснувшись под утро, он первым делом выглянул в окно. Солнце было затянуто плотным слоем облаков, но если прикинуть, то было часов восемь. Со стороны подземного бункера никакого движения. Только ветер ласково играл с молоденькой травой. Белка решил выйти из своего убежища, чтобы получше разведать обстановку. Осторожно выйдя из автобуса, он по-пластунски подполз к переднему колесу, или к тому, что когда-то было колесом. Ничего. Ровным счётом ничего. Вдруг сзади послышался звук передёрнутого затвора. По спине Белки пробежала лёгкая дрожь, и он повернулся.




Глава 5.


Перед Белкой стоял военный сталкер собственной персоной.
- Вставай! Быстро! – рявкнул тот.
Белка медленно поднялся на ноги. Второй подошедший вояка отобрал у горе- шпиона его "Боку" и с усмешкой удалился к бункеру. - Всё… Конец, – мелькнуло у него в голове. - Сейчас очередь - и ещё один пропавший в Зоне обеспечен. – Белка было уже смирился со своей участью, но очереди не последовало.
- Пошёл! – рявкнул сталкер, толкая дулом в спину обделовавшегося Белку.
Когда они подходили к бункеру, пласт сдвинулся, и горе-шпион чуть не упал в ту яму, которая образовалась у него под ногами.
- Осторожней! Кретин! – послышалось за спиной. Спустившись вниз, Белка увидел нечто напоминающее гигантскую камеру, а впереди вакуумная дверь. - Не ссы. Ща стерилизацию пройдём и дальше рванём, – военный убрал ствол на плечо и преспокойненько встал в сторонке. Вдруг камера наполнилась каким-то паром, который ударил Белке в нос.
– Фу! Чё за!? – он закашлялся и зафыркал.
- Не парься! – сказал сталкер добродушным голосом. - Это не опасно! Только детей не будет! – и ехидно усмехнулся.
- ЧЕГО?? – чуть не завопил Белка, но его перебил вояка.
- Ну ты и жидок на расправу, сталкер. Если жидкий такой, чё в Зону полез?
В этот момент он снял шлем, и перед Белкой появилось лицо, характерное для крутых Рембо или терминаторов.
- Я Болт, - продолжил он. - Сейчас я тебя к нашему командиру поведу – продолжал он, – тебе будет дано два варианта: вступить к нам или навеки сгинуть в Зоне.
От такой "радостной" перспективы у Белки задрожали коленки.
- А вдруг у меня дядя в Министерстве Обороны Украины есть? Хана вам будет, упыпри! – попытался съязвить Белка, но тут же получил по печени.
- Дурак! – огрызнулся Болт, - мы таких, как ты, пачками. А будешь тут пургу нести, самолично мозги вышибу!
В тот момент, когда Болт заканчивал свою гневную речь, дверь со скрежетом открылась.
Перед глазами Белки открылась следующая картина: большой, широкий коридор с дверями по обе стороны, и по нему бегали туда-сюда учёные. Белка удивлённо раскрыл рот. Но толчок со спины дал ему понять, что Болт не намерен был ждать, когда он всё рассмотрит. Некоторые двери были открыты, и из этих дверей вбегали и выбегали люди в белых халатах. И отовсюду было слышно:
– Иван Петрович, тесты ДНК готовы. Технику Подольскому срочно пройти в четвёртую лабораторию. Результаты будут готовы через полчаса, Геннадий Александрович.
Вскоре коридор упёрся в стенку, в которой был лифт. Подойдя к лифту, Белка с удивлением осмотрелся. Оказывается, коридор на этом не заканчивался, а продолжал тянуться в нескольких направлениях. Белка только смог удивлённо свистнуть, но получил оплеуху от Болта:
– Не свисти в помещении, дубина!
Пробурчав что-то под нос, Белка продолжил свой осмотр. Тем временем двери лифта открылись, и они вошли в него. Болт нажал на минус второй этаж, и лифт двинулся вниз. Пока они добирались до минус второго этажа, Белка успел заметить, что всего таких минус пять этажей.
- А что на других уровнях? - поинтересовался он.
Болт медленно к нему повернулся и ответил:
– Лаборатории.
- А что в них производят? - тут Белка осознал, что у него есть все шансы отхватить по печени ещё раз.
– Много вопросов, – спокойно ответил Болт.
Изумлению Белки не было предела. Двери лифта открылись, и они очутились в огромном помещении, заставленном компьютерами. За ними сидели какие-то люди, явно не учёные. Там стоял жуткий треск от клавиш, но на радость Белке они покинули это место быстро. Дальше был коридор и несколько помещений. Вскоре они подошли к двери с двумя вооружёнными военными сталкерами.
- Привет, Болт! – выпалил один.
- И тебе не кашлять – ответил он.
Белка зашёл один в какой-то кабинет с картами, какими-то чертежами и воякой, стоявшим спиной к нему.
- Ну, здравствуй, Белка, – произнёс вояка.
- ЧИЖ?! – воскликнул Белка.
Перед ним стоял Чиж собственной персоны.
- ТЫ? ВОЯКА? ДА КАК?! – продолжал Белка, но Чиж ему спокойно ответил:
– Хватит шум поднимать. Будто небо на Землю свалилось. Ведёшь себя, как истеричная баба. Успокойся и выслушай меня.
Чиж спокойно сел за стол и предложит присесть Белке. Ему ничего не оставалось сделать, как сесть.
- Послушай, – продолжил Чиж, – Болт тебя ознакомил с нашими предложениями. Так?
– Ну, так, – простонал Белка.
Чиж встал со своего кресла и подошел к столу, на котором лежали какие-то бумаги.
- Значит, подпиши здесь и здесь, – Чиж положил перед ним несколько бумаг и ручку.
Белка с неуверенностью взял бумаги и стал медленно что-то читать. Через минуту после ознакомления с бумагами он вежливо поинтересовался, нет ли другого выхода, на что получил категорический ответ - нет. Делать нечего, Белка подписал контракт с регулярными войсками Украины, хотя сам был из другой страны.
После чего последовали долгие полгода тренировок. За это время Зона поменялась до неузнаваемости. Появились псевдособаки, на свет "вылезли" карлики и появились новые аномалии. За Белкой числились два боевых задания под Леманском, три на Агропроме, одно на Свалке, да ещё полсотни марш-бросков по территории Зоны.
Однажды Белку послали на Кордон передать важную информацию начальству. Всё шло, как обычно, но вдруг Белку окликнул знакомый голос.
- Какие люди! Как плечо?
По спине у Белки побежали мурашки. Развернувшись, он увидел Клыка, радостно махавшего ему. Пока Клык подходил к струхнувшему вояке, у второго в голове крутилась одна единственная мысль, а как тот его узнал. Белка был в снаряге, да ещё и в противогазе, поэтому Клык не мог его узнать, но всё же он как-то его признал. Подойдя поближе, он протянул руку Белке. Тот по привычке пожал её в ответ.
- Ты куда идешь? - продолжил Клык.
- Да на кордон собрался, - неуверенно ответил Белка.
В его голосе чувствовались нотки негодования и растерянности.
- Мне в ту же сторону, - радостно сообщил Клык
– Пойдём? - продолжил он.
- Ну, пойдем, – ответил Белка. И они зашагали в сторону Кордона.
- Вот не пойму, - вдруг начал Клык, - почему у тебя такая забавная кличка?
Белка посмотрел на него и с раздражением ответил:
– Когда я в первый раз в Зону попал, на мне была куртка рыжего цвета и жёлтые кроссовки, – он демонстративно ускорил шаг, но Клык, как на зло, не отставал. Тогда Белка решил сделать Клыку такой же болезненный "укол", как и он ему. Тогда в баре...
– Я уж думал, что ты вояка или бандюган, раз был осведомлён о чудище, живущем в развалинах. Только они, как стервятники, везде лазают.
Вдруг Клык остановился, где-то сзади и произнёс:
– То, что снилось... Скоро произойдёт, – Белка резко повернулся, но кроме бегущей на него собаки никого не увидел. Вдруг он побелел, как полотно, и чуть не упал в обморок. Собака... Пробитая голова... И она бежала на него. Секундной задержки хватило для того, чтобы собака сделала молниеносный прыжок и повалила его. На этот раз её острые, как бритва, клыки пытались вцепиться ему в горло. Но Белка изловчился и ударил животное коленкой. Собака отскочила в сторону и стала рычать, Белка схватил "Винторез" - и раздалась очередь... Благо, что "Винторез" со встроенным "глушаком", а то шумок был бы ещё тот! Собаку буквально порвало на мелкие кусочки, и испуганный Белка второпях рванул к Кордону. Он негодовал: откуда взялась эта собака, и куда пропал Клык...
Оставшийся путь он проделал практически бегом, чудом не влетев в не один десяток аномалий. На кордоне его встретил прапорщик Перестук.
– Прапорщик Перестук! – отрапортовал он.
- Сержант Белозёров, – отозвался Белка. - Вот! - Белка передал Перестуку флэшку с информацией.
– Передадите сержанту Шевченко, – сказав это, Белка рванул обратно.
Темнело, после пережитого ему не хотелось идти по Зоне одному. На удивление он легко добрался до бункера, который на самом деле назывался "Лаборатория 1248". Незвучное название, но его использовали только в документации. Для своих - просто бункер.
Залетев вовнутрь, Белка чуть было не сшиб Болта, о чём тот немедленно оповестил его сильным толчком.
– Чё, собачек испугался? – ехидно поинтересовался он.
- Да пошёл ты! – огрызнулся Белка.
- Да ладно тебе! Что случилось? На псевдособаку налетел? – вид снаряги Белки оставлял желать лучшего.
- Да, было дело, – он решил, если он расскажет Болту, что его порвала простая собака, тот его засмеёт.
- Иди на склад и возьми себе новую снарягу. Петрович ток сегодня новые образцы получил, – продолжил Болт - А завтра в 10.00 брифинг у Чижа, новое дело наклёвывается,- с этими словами Болт удалился в район лабораторий, а натерпевшийся Белка поплёлся в казарму. Завтрашний день обещал быть тяжёлым.


Глава 6.


Ночью Белке снился сон... Тот же сон. Он проснулся в холодном поту и посмотрел на часы: 5:45. Надо вставать. Народ ещё спал, поэтому Белка тихо оделся и пошёл в сторону склада. Петрович был типом немного повёрнутым, и в какое время к нему ни зайди - всё буйствовал. Многие даже удивлялись, как это он обходится без сна, спрашивали у него самого, но он молчал. Была даже легенда, мол, хлебнул Петрович в лабе вместо кофе экспериментальный препарат, теперь спать ему никогда не надо. Белке было всё равно, хлебал он что, не хлебал, а вот то, что оружейка была открыта 24 часа в сутки, было ему на руку. У кабинета Чижа на удивление Белки не было охраны, а дверь была немного приоткрыта. Проходя мимо, Белка услышал:
– Пойми, Серёжа, там было уничтожено две группы наших, это чистое самоубийство! – судя по голосам, там были Болт и Чиж.
- Ну и ты меня пойми, Миша, мы не можем оставить там образцы и результаты тестов! Вы должны туда спуститься! Нет другого выхода! Мне ничего не остаётся, как отправить вас туда! Прости, – в голосе Чижа чувствовалось бессилие. – Иди, поднимай своих, пусть получат новое снаряжение и готовятся к брифингу. Послышались шаги, и от Чижа вышел Болт.
- Ты что тут делаешь? – прошипел Болт на оторопевшего Белку.
- На склад иду. Снарягу вчера не взял, вот встал пораньше, чтобы забрать, – неуверенно ответил Белка.
- Запомни, - ответил Болт, – до брифинга ты ничего не слышал, – тяжело вздохнув, он пошёл в сторону казарм. Минуту постояв в беспамятстве, Белка пытался понять, что же он слышал. Почему у Болта было такое беспокойное выражение лица, и почему человек, который никогда не капитулировал в самых безвыходных ситуациях, вдруг сдался? Белка ничего не понимал, но медленно пошёл в сторону склада.
Вскоре он подошёл к двери с вывеской "Оружейная" и вошёл внутрь. Петрович сидел, положив ноги на стол, как делают американцы, и курил сигару. Вообще он был таким пузатым мужичком, который любил косить под западных братьев даже манерой говорить.
– Чего тебе? – лениво проговорил он.
– Снаряга новая нужна, – ответил Белка, – с псевдособакой вчера не поладил. Вот старая.
Выругавшись по-английски, Петрович лениво встал и пошёл куда-то в глубь оружейной со старой снарягой. Вдруг он крикнул:
– Что стал?! Иди за мной, мне, что ли, нужна новая "телогрейка"? – Белка опешил, но пошёл следом. Обычно Петрович никого не пускал к себе, даже Чижа, за что не ладил с начальством и был у них откровенной занозой в энном месте, но почему-то этот старый вояка всё ещё сидел на своём месте и курил кубинские сигары. Белку только сейчас обуяло любопытство, откуда он их берёт, но обдумать это не удалось, они подошли к здоровенной железной двери с надписью "Новые образцы вооружения", и Петрович, в простонародии Рембо, ввёл код.
Белка удивлённо раскрыл рот. Такого он ещё никогда не видел. Модернизированные "Калаши", "ВАЛ’ы" и куча всего чинно лежали на стендах. Рембо лениво проследовал дальше, а Белка шёл медленно, всё разглядывая. Вскоре они подошли ещё к одному помещению с такой же дверью. Рембо ввёл код, и Белка ахнул! Куча спец костюмов разных модернизаций стояли там и тут. По-хорошему, если взять все эти костюмы, то ими можно обмундировать целую роту. Но они его не интересовали, и Рембо продолжал лениво идти. Вскоре они подошли к одной камере, заполненной каким-то газом. Белка неуверенно поинтересовался:
– Он? Но получил отказ.
– Здесь моя гордость, – ответил Петрович. – До сих пор в доработке. Костюм, использующий силу артефактов. К сожалению, ещё недоступен. Наша гордость. Я принимаю непосредственное участие в его создании. Если всё пойдет хорошо, то допишу отчёт, пошлю его в министерство, а если там будут заинтересованы, то и эта снаряга получит свою историю, – Петрович расплылся в улыбке и пошёл дальше.
Белка постоял какое-то время и пошел следом. Вскоре они подошли к подобным камерам, и Рембо радостно выдал:
– А вот и он!
Петрович нажал что-то на внешнем дисплее, после чего камера раскрылась, и оттуда медленно выехала подставка со снарягой. Петрович начал знакомить с характеристикой нового костюма.
– Значит так... Это костюм ПН-900, иначе Хантер. Конечно, с тем ему не тягаться, но тоже сойдёт. Разработан специально для условий Зоны. Весит всего пять килограмм, а выдерживает прямую очередь с "Калаша".
Белка удивлённо свистнул.
– Не свисти! – буркнул Рембо и продолжил. – Как видишь, бронелисты практически отсутствуют, они встроены под эту прорезиненную ткань. Манёвренность стопроцентная, удобство тоже. В шлем встроен коммуникатор, новый датчик аномалий, GPS, 3D карта местности, обработка в районе 150 метров, противогаз и прочие радости жизни. Включая прибор ночного видения. – Закончив, Рембо закурил сигару. - Всё, можешь одевать костюм. Да только шлем оставь, для сегодняшней операции я должен кое-что туда встроить, - сказав это, он удалился.
Белка стал медленно надевать костюм, после чего пошёл на выход.
Все сразу обратили внимание на новую броню Белки, ему даже стало льстить такое внимание. Но тут зашёл Болт и скомандовал, чтобы и остальные рванули к Петровичу за такими костюмами. Сам, естественно, был уже в таком же. Сам Белка пошёл в казармы и лёг на кровать. Он попытался вздремнуть, но его беспокоило то, что им должны были сообщить, и ожидание своеобразного приговора его медленно "убивало".
Время подходило к отметке 10.00. Болт чахнул на глазах. Наконец, Белка не выдержал и спросил у него, что же это было.
- Сейчас на брифинге узнаешь, – полушепотом произнёс Болт. В кабинете Чижа было шумно. Все обсуждали столь экстренный брифинг и его последствия.
– Прошу внимания! – громко сказал Чиж. В момент в зале для брифингов образовалась "гробовая" тишина. – У нас есть работа... Непростая работа.
Закончив говорить, он подошёл к большому монитору, высветил схему какого-то здания и фотографии из Зоны.
- Перед вами схема лаборатории 1270, – лицо Чижа резко поменяло выражение. – На днях лаборатория подверглась нападению неопознанных существ. Весь служащий персонал и военные сталкеры мертвы, – он отошёл от монитора и медленно сел в кресло. – Нам приказано спасти данные о двух проектах, которые вела лаборатория, – лицо Чижа ещё сильней нахмурилось. - Там полегло два отряда наших, – произнёс он. – Это задание может стать для вас последним. Я не в силах что-либо изменить. Вы должны идти туда. Неподчинение приказу – смерть.
В этот момент кто-то спросил
– Какие данные мы должны спасти? Мы вправе знать, за что умираем, – в зале раздался шум.
– Тихо! - скомандовал Чиж. - Вы вправе знать. Лаборатория вела исследования, как я сказал, над двумя проектами. Проект 17-873 и Проект 18. Оба проекта базировались на генной инженерии с применением мутагенных форм.
– А что за мутагенные формы? - вдруг оживился Лис.
– Использование ДНК плоти летучей мыши и человека, – ответил Чиж.
Своим ответом он всех поставил в тупик.
- Эксперименты на людях? – озадаченно спросил Лис.
- Что-то вроде этого, – сказал Чиж. Он допустил явную ошибку, сказав, что в виде лабораторных крыс были люди.
- А какая разница между Проектом 17-873 и Проектом 18? – вновь спросил Лис.
– Единственное, что мы знаем Проект 18 - это улучшенная версия 873’его. – Ответив, Чиж подошёл обратно к монитору. На экране появилась какая-то диаграмма. – Это датчик движений, установленный в лаборатории 1270. Как вы видите, за последние 12 часов там наблюдается странная активность. А вот, – Чиж высветил на экране диаграмму, – результаты с датчиков движения из лабораторий. Как вы можете заметить, там ничего "не шевелилось" восемь часов, а это очень плохо.
А что в этом плохого? – не успокаивался неугомонный Лис. Перспектива умирать ни за что ему явно была не по душе... Как, впрочем, и всем, кто находился в этой комнате.
- Это плохо тем, что "Проекты" бродят по комплексу, включая Проект 23.
На Болте лица не было.
- А это что за фрукт? – продолжил Лис.
Но теперь всё это волновало и остальных.
– Мы не знаем. Лаборатория была секретная, и защищали её элитные военные сталкеры. И те не справились. Всё! Хватит вопросов! Дуйте к Петровичу и получите модернизированные "Валы", костюмы, как, я вижу, вы уже получили. Думаю, они вам понадобятся, - Чиж тяжело вздохнул. – Запомните одно. Данные превыше всего.
Трудно передать то, что сейчас творилось со всеми. Но делать нечего, и сталкеры отправились в оружейку...


Глава 7.


Перед выходом им выдали новые шлемы, над которыми закончил пыхтеть Петрович. То, что встроил Рембо, было опытным образцом пси-защиты, о которой до этого ходили лишь легенды. Всего в команде было семеро человек: три штурмовых десантника (Белка, Болт и Спрут), один медик (Лис), хакер (Нортон), огнемётчик (Факел) и один сапёр (Сердцеед). Каждый был знатоком своего дела, чистым профи, не допускающим ни единой ошибки. Всё, кроме, Белки попали в отряд сразу после второго взрыва. И за недолгие два года успели повидать многое. Болт был переброшен сюда на следующий же день после катастрофы, Спрута, его сослуживца, направили тремя неделями позже, все остальные прибывали с интервалом в один месяц.
Сталкеры вышли из бункера и направились в сторону Тёмной долины, где располагалась лаборатория 1270.
– Дистанция пять шагов! – скомандовал Болт. Сталкеры подчинились приказу. Хоть на них и были шлемы, было ясно, что под ними не сияющие от счастья физиономии.
- Что с нами будет, Болт? – вдруг спросил Нортон.
- Ничего хорошего, – угрюмо произнёс тот. Раньше он бы дал предупредительный удар под дых за несоблюдение правил нахождения на враждебной территории, но сейчас, похоже, он не собирался этого делать.
– Кстати, – вмешался Лис, – Проект 23 ещё известен как Проект Контролёр. Своим поступком он вызвал неподдельный интерес у окружающих.
– Что ещё за Контролёр? – Болт остановился и стал пристально смотреть на него.
– Когда я проходил практику, меня в ту лабораторию посылали. Там я с одним доцентом выпивал, и тот проболтался, что они разрабатывают проект под названием Проект 23 или Проект Контролёр.
– И что это за проект-то такой? - вдруг перебил его Болт.
– Я ж и говорю. Сидели мы, пили…
– А можно без подробностей? – Болт явно был не в настроении выслушивать мелкие детали.
- Что-то связанное с пси-подчинением, – сразу же ответил Лис.
– Вот урод! – вдруг выпалил Болт. – Ну скотина! – не успокаивался он.
– Так я ж не специально, – обиженно ответил Лис.
– Да не ты, дубина! Вы не понимаете, что нас КИНУЛИ! Просто КИНУЛИ! – продолжал гневно вещать Болт.
– Да успокойся! – вдруг вмешался Спрут. – Спокойно объясни, что случилось, – Болт повернулся к Спруту.
– На брифинге Чиж сказал, им неизвестно, что за Проект 23, а перед вылазкой нам выдали модернизированные шлемы с пси-защитой, значит, они знали, что мы встретим там, – Болт немного поостыл.
– Ну, допустим. Но если на лабораторию напали карлики, нам ведь могли выдать защиту от них, – закончил Спрут.
– Ты прекрасно знаешь, что карлики не стали бы выползать из своих нор. И тем более у них были найдены лишь минимальные пси-проявления, единственное, что могло им грозить, так это получасовая головная боль, но почему-то все они сейчас мертвы. Ты как это объяснишь? – гипотеза Болта звучала намного убедительней, чем Спрута.
– Но почему нас не оповестили об этом? – задал гениальный вопрос Сердцеед.
– Не знаю... Не знаю... Или не хотели нас лишний раз пугать, или продолжали играть в суперагентов... Козлы, блин! – Болт опять завёлся, и уже все принимали участие в споре... Кроме Белки. Он стоял и смотрел по сторонам, как вдруг увидел вдалеке силуэт, махавший ему. Он активировал портативный бинокль и посмотрел в ту сторону.
Белка чуть не сел от страха, потому что ему махал ни кто иной, как Клык. Вырубив бинокль, Белка дёрнул за плёчо стоявшего рядом Нортона.
– Ты чего? – удивлённо произнёс он.
– Посмотри туда! Ты его видишь?! – в голосе Белки чувствовалось сумасшествие.
- Кого? Ты что, белены объелся? Ты себя как чувствуешь? – спросил он, посмотрев в ту сторону, куда пальцем тыкал Белка. Но там никого не было.
- Клык! – заорал Белка. - Я знаю, что ты здесь! Вылезай, зараза! – прокричав это, Белка рванул к тому месту, где видел Клыка. Но его догнал Спрут и повалил на землю.
– Пусти! – орал Белка. – Я найду тебя, Клык! Слышишь?! – он пытался всеми силами вырваться из крепкого "объятья" Спрута.
– Успокойся, Белка! Какой Клык?! Тебе что, башку совсем снесло?!
Но он был как невменяемый.
– Слышишь, Клык?! Я найду тебя! – крепкий удар в челюсть заставил его прийти в себя.
– Заткнись! – закричал Спрут. – Ты сейчас пол-Зоны на уши поставил! Что, совсем плохой стал? Чижа наслушался? Лично я помирать ещё не собираюсь! – закончив гневную речь, он рывком поднял Белку с земли. - Какой Клык? Здесь в радиусе трёхсот метров ни одной души! Посмотри на датчик живых форм, – более мягко произнёс Спрут.
– Да пошёл ты! – с обидой в голосе произнёс Белка. – Ты мне его к чертям вынес! – продолжил он.
– А мозги на место не вправил? – поинтересовался Болт. – Саня, да что с тобой? Успокойся, мы не собираемся умирать, пойми. Ты Чижа больше слушал, бы, тогда вообще в психушке давно был бы. Подойдя к Белке, Болт похлопал его по плечу.
– Ладно. Простите, – тихо сказал Белка. И вскоре они двинулись дальше. Поступок Белки списали на нервный срыв и сделали вид, что ничего не было, но Белка знал, кого он видел.
На этот раз группу возглавил Лис, который знал точное месторасположение лаборатории. Неожиданно он остановился.
– Что-то впереди. 298 метров. – К нему подошёл Болт, на его детекторе отобразился объект.
– Можешь определить, кто?
– Нет. Ни одно известное до этого существо так не отображалось
В воздухе "пронеслась" лёгкая дрожь.
– До бункера сколько? – прошептал Болт.
– Приблизительно полкилометра... Ты думаешь, это то, что уничтожило лабораторию? – спросил обескураженный Лис.
– Я не исключаю такой возможности. Так, разделяемся и зачищаем местность... Я и Спрут атакуем с тыла, Белка и Нортон обходят слева, Факел и Сердцеед обходят справа, а Лис устанавливает связь с бункером.
Последнее не очень устроило Лиса, и он попробовал возразить. На что Болт ответил:
– Ты будешь приказы обсуждать, солдат?! Выполняй то, что приказал командир! – сказав это, он скомандовал выдвигаться. Несколько обиженный Лис подчинился.
- На позиции! – раздалось в динамике Болта.
– Ждём дальнейших приказаний.
Через некоторое время Нортон сообщил то же самое. Все были на позициях и ждали дальнейших приказаний.
– Я связался с базой, - сообщил Лис, - дано разрешение на уничтожение объекта.
– Отлично! Оставайся на позиции, – Болт отдал команду на уничтожение существа. Существо тем временем сидело на земле, и что-то бормотало под нос. Вдруг с трёх сторон по нему открылся огонь. Существо заверещало, и пули застыли в воздухе. Через минуту они упали на землю. Существо вскочило с земли и, страшно что-то бормоча, кинулось прочь. Тут из кустов выбежал Факел и "обдал" его струёй пламени. Со страшным криком оно повалилось на землю и душераздирающе заорало. Его агония продолжалось не долго. Из кустов вышел Болт и расстрелял существо в упор.
Вскоре над останками стояли все семеро.
– Карлик? – неуверенно поинтересовался Нортон у Лиса.
И через мгновенье тот ответил:
– Похоже. Очень, но что-то он странный какой-то.
– Что с этим карликом не то? – хмуро произнёс Болт.
– Физиологическое строение немного другое. Он намного крупнее и развитей, чем карлик. Да и одежда. На карликах никогда не было одежды, а этот… Балахон какой-то нацепил, тряпьё какое-то.
Тут в разговор вмешался Спрут:
– А что за фокус с пулями?
Лис задумчиво потёр подбородок.
– Возможно пси-способности. Другого объяснения я не нахожу.
– Что за бред... Карлики не способны вытворять такие вещи. Да никто в Зоне не способен.
Лис обречённо вздохнул и ответил:
– Я не знаю. Чего вы от меня хотите, я всего лишь простой медик, а не учёный какой-нибудь. Я всего лишь выдвинул гипотезу. Я видел тело карлика, присутствовал при вскрытии... Это не он. Может это следующая ступень эволюции? Ты Болт сам прекрасно знаешь, что у карликов проявлялись пси-способности, может они перешли на новую ступень развития. Я не знаю. Поймите.
Лис сел на землю.
– Ну не грузись. Сейчас сделаем снимки и отправим яйцеголовым, пусть они изучают, – Болт похлопал его по плечу.
– Так! Делаем снимки и двигаемся дальше, у нас ещё есть работа! – Скомандовал Болт, и все принялись за работу.



Глава 8.


Закончив сбор информации, они двинулись дальше. Вскоре Лис подал знак, и все остановились.
– Это здесь. Болт, проверь, на дисплее должен отображаться сигнал от главного затвора, – к нему неспешно подошёл Болт. Подняв руку, он посмотрел на мини компьютер, встроенный в костюм. Действительно, Лис был прав. После чего Болт нажал на кнопку и дверь распахнулась. Такой же принцип, как и тот, который Белка видел в первый раз, когда рискнул проследить за вояками. Вскоре сам стал такой. Тем временем пласт распахнулся, и перед командой предстала тьма...
– Спрут и Факел... Проверить стерилизационную... Дистанция два шага.
Они молниеносно спустились вниз. Через некоторое время раздался голос Спрута – Чисто! – и все спустились следом. Перед ними открылась страшная картина... На стенах кровь, а гигантская вакуумная дверь вырвана с "корнем".
– Что ж эти уроды тут делали? – гневно высказался Факел. Со Спрутом так вообще творилось что-то неладное.
– Болт, ты видишь то же, что и я? – со страхом произнёс он.
– Да, Лис, сообщи на базу, что из лаборатории вырвалось что-то.
Белка вопросительно посмотрел на него.
– С чего ты взял? Может это ворвалось снаружи? – Болт недоверчиво посмотрел на него.
– Сталкер... Тебе башню снесло?! Посмотри на дверь! Почему она выбита из лаборатории, а не в неё? Почему она помята с внутренней стороны? Ты себе такой вопрос задавал? Почему вход в лабораторию цел? Если бы к ним вломились снаружи, им бы пришлось выбить первый маскировочный пласт, а он намного прочнее, чем эта дверь! – Белка тяжело вздохнул, осознав, какую глупость он сморозил.
– В таком случае, почему она целая? Почему первый барьер цел? – он деловито скрестил руки.
– Вот смотрю я на тебя и понимаю, что кличка наделяет своего хозяина данными ей характеристиками. Вот ты Белка... И МОЗГИ У ТЕБЯ БЕЛИЧЬИ! Ты кретин, разве не знаешь, что на случай деформирования второго барьера с внутренней стороны первый открывается автоматически для эвакуации служащего персонала! Поверь, это сделать нелегко! Тем более, что в дверь встроены всевозможные сенсоры, начиная с теплового и заканчивая датчиком давления, чуть - что и моментальный сигнал оповещения об эвакуации! – Болт принял угрожающую стойку, и Белка понял, что сейчас получит по печени, давно он не нарывался на Болта.
Тут вмешался Спрут:
– Хватит! Мы создаём много шума! Это может пагубно сказаться на операции. Если вы не забыли, перед вами комплекс, кишащий неизвестными тварями, которые возможно поджидают нас, чтобы сожрать! – Белка и Болт виновато переглянулись...
В этот момент из темноты донеслось знакомое бормотание. Все схватили свои "Валы" и приготовились стрелять. Вдруг откуда-то на них вылетел здоровый баллон. Он со страшной скоростью пролетел над головой чудом успевшего присесть Сердцееда. Из темноты донесся ехидный смех.
– Да тварь ещё издеваться вздумала! - гневно прошипел Болт. – Факел, – он тут же оживился и произнёс:
– Сейчас позабавимся! – с этими словами он вбежал внутрь и открыл огонь. Послышалось чьё-то верещание, и две тушки повалились на пол.
– Да тут их две! – удивлённо воскликнул Белка. Перед ними лежали два горевших тела, очевидно, такого же строения, как и у того существа, которое сидело рядом с лабораторией.
– Теперь я понимаю, почему Элитные не удержали лабораторию, – прошептал Спрут, медленно пятясь назад.
– Что случилось? Что с тобой? – пытался допытаться Болт, но тот как-будто его не слышал.
– Отступаем!!! – вдруг закричал Спрут.
В этот момент из темноты полетело несколько десятков предметов... Из лаборатории послышалось гневное бормотание. Мусор, который кинули карлики, свалил с ног Спрута и Нортона, и те, как, пушинки, повалились наземь.
– Ну, скоты! Сейчас я вам устрою! – Болт достал гранату и, сорвав чеку, кинул карликам. Не успев удариться об пол, она повисла в воздухе. Бормотание на миг утихло. Карлики "подтянули" к себе гранату и стали её изучать. В этот момент раздался взрыв. Вскочивший на ноги Нортон открыл огонь из "Вала". Истратив два рожка, он остановился.
– Вижу, ты их невзлюбил, – ехидно произнёс Болт. Но Нортон никак не отреагировал. Сталкеры продолжили зачистку и вскоре добрались до резервного питания лаборатории. Когда зажегся свет, перед ними предстала жуткая картина. Везде валялись куски человеческой плоти, на стенах кровь и на полу несколько "Элитных".
- Однако, – произнёс оторопевший Нортон.
– Ладно, хватит стоять, у нас много работы, – произнёс Болт.
Ещё никто не успел рассредоточиться по периметру, как из одной лаборатории вышло оно. Карлик медленно шел на них. Карлик был не больше метра ростом, но в ширину дотягивал до двух. Существо медленно остановилось. Его плечо было разорвано, из него текла чёрная кровь. Болт медленно потянулся за гранатой, но существо, очевидно, узнавшее, что это такое, злобно зарычало. Болт замер, но руку от гранаты не убрал. Оно зашипело ещё сильнее, и вдруг Болт улетел метра на три. Сталкеры моментально открыли огонь, но бесполезно. Пули "вязли" в воздухе и с глухим стуком падали на пол. Карлик злобно заверещал и кинулся на Сердцееда, который находился ближе всего. Несмотря на свой рост, карлик довольно шустро бегал, и оторопевший Сердцеед ничего не успел сделать. Карлик снёс его, как травинку, и кинулся на Нортона. В дело вмешался Факел. Он достал из-за спины огнемёт и приготовился "обдать" вредного карлика огоньком, но вдруг оружие вылетело из рук и отлетело в противоположный конец коридора. Пока карлик гневно рвал и метал, Сердцеед пришёл в себя. Он лежал позади карлика, и тот его не видел. Это был шанс, и он им воспользовался. Сорвав с бедра "липкую" гранату, Сердцеед в прыжке прилепил её на карлика. Он моментально повернулся и огрел несчастного своей огромной лапой. С хрипом Сердцеед выбил дверь одной из лабораторий и со страшной силой ударился об железобетонную стену. Карлик же пытался сорвать то, что какой-то человечишка прилепил ему на спину. Тут прогремел взрыв. Карлика разорвало на мелкие куски и разбросало по всему коридору первого уровня.
Когда всё закончилось, все кинулись к Сердцееду. Он лежал на боку, тихонечко постанывая.
– Живой?! Отзовись! – крикнул Болт. В ответ только стоны. Лис подошёл к нему и медленно повернул на спину. Через некоторое время он подошёл к Болту и ребятам, наблюдавшим со стороны.
– Ну как? - озабоченно прошептал Болт.
– Плохо. Очень плохо. Похоже у него сломана грудная клетка и возможно кусочками кости ему пробило лёгкое... Если в ближайшие часы ничего не сделать он умрёт, – Лис тяжело вздохнул.
– Что мы можем сделать? – серьёзно произнёс Болт.
– В этой ситуации, – Лис потёр подбородок, – только облегчить его страдания. Я вколю ему промидол. Это всё, что я могу сделать. Счёт идёт на минуты. – Он опустил голову.
– Так! Не киснуть! Вколи обезболивающее, и продолжаем операцию! – в воздухе "повисло" тягостное молчание. Лис достал из рюкзака шприц, пакетик с порошком, и ампулу с водой. Потом он повернулся и пошёл к Сердцееду.
Вскоре стоны прекратились, и Лис сказал
– Порядок! У нас есть, как минимум, час. Можем выдвигаться!
Все приободрились.
– Отлично! Так! Выдвигаемся! Дистанция три шага! – скомандовав, Болт положил рядом с Сёрдцеедом 17’ый "Глок" и пару гранат.
– Спасибо, – еле прохрипел Сердцеед.
- Спасибо скажешь, когда вытащим. А пока не за что, – с этими словами Болт вышел из лаборатории, и все следом выдвинулись за ним.
Вскоре они подошли к лифту. Картина была всё та же. Кровь, куски мяса, разбитая лабораторная утварь.
– Болт, надеюсь, ты не хочешь спуститься туда на лифте? – с недоверием произнёс Нортон.
– Нет. Ты взломал их сервер? – Болт повернулся к нему.
– Да! – гордо заявил он.
– Что интересного? По Проектам, что-нибудь интересное нашёл?
– Да, но тут есть проблема...
– Что за проблема? – с раздражением произнёс Болт.
– Понимаешь, тут есть маленькая загвоздка, – он достал КПК. – Видишь, по всему выходит, что интересующая нас информация находится на минус четвёртом и минус пятом.
Его перебил Болт:
– И что тут плохого? – он с интересом посмотрел на Нортона... – А то, что на четвёртом бумаги, а на пятом. Опытные образцы и их ДНК, вдобавок с Контролёром. – он спрятал КПК и перезарядил "Вал".
– Что показывают датчики движения? – серьёзно спросил Болт.
– В "лабе" на минус пятом постоянные передвижения, а на четвёртом тихо.
– Вот и отлично! Выдвигаемся! – сказав это, Болт уже было направился к аварийной лестнице, но Нортон его остановил.
– Стой, Болт. Я тебе не всё рассказал. В клетке с 873’им нет никакого движения, а в документах значится, что там должно быть четыре опытных образца. Их там уже нет. – Что с 18’ым? Озабоченно произнёс Болт.
– Тут чуть легче. Оно ещё в клетке, но сенсорные датчики показывают, что оно делало резкие движения. Рывки. Возможно, оно пытается вырваться, но пока у него ничего не получилось. Тут, – он снова достал КПК, – Предупреждение... 3, 4, 13 цепи повреждены. Сообщить офицеру безопасности. Возможно, оно приковано. Но надо торопиться. Да, кстати, тут есть его кодовое название. Падший Ангел.
– У, как, красиво, – восхитился было Факел, но Болт выпалил:
- Так, быстро! У нас мало времени! Спускаемся вниз! – и все "рванули" к аварийной лестнице.
В отличие от первого уровня на последующих света не было. Пришлось использовать прибор ночного виденья. Подходя к минус второму уровню, они услышали знакомые бормотания. Но целей на минус втором не было, и решено было не зачищать этот уровень. Второго Сердцееда никому иметь не хотелось. Осторожно миновав уровень, они подходили к минус третьему, как вдруг из дверного проёма появился человек. Все остановились.
– Гражданский. Эвакуация! – скомандовал Болт.
Спрут и Факел стали приближаться к учёному, по их мнению.
– Не волнуйтесь! Мы вас вытащим! Сохраняйте спокойствие! Всё хорошо! – с этими словами Спрут медленно подошел к учёному. Но вдруг тот с визгом вцепился Спруту в горло.
– Огонь! Мочите ублюдка! – заорал Болт, очевидно уже забывший о том, что выше была толпа противных карликов. Все разом открыли огонь. Но даже после десятка пуль учёный не отступил, пока Спрут, изловчившись, не воткнул ему в голову нож. С хрипом он повалился на пол и испустил последний дух.
– Да что, чёрт побери, происходит?! – гневно закричал он.
Сверху в этот момент послышались шорохи и бормотание. Вдруг Белка схватил гранату и кинул её на этаж выше. Опять то же самое: бормотание стихло, граната не ударилась об пол... Взрыв... Бормотание сменилось предсмертными стонами.
– Ты это... Поосторожней с гранатами. – произнёс оторопевший Болт, не ожидавший от Белки такого поступка.
– Всё схвачено! – Белка поднял большой палец вверх.
Болт одобрительно кивнул. Тем временем Спрут потихоньку пришёл в себя. Лис изучал мёртвого учёного.
– Кожа провисла, зрачок мутный. Это зомби. Самый натуральный зомби.
К нему подошёл Болт.
– Ты уверен? Как он мог стать зомби? Тут же нет пси-излучения, как на Янтаре. Да что тут происходит?!
Лис медленно повернулся к нему и встал на ноги.
– Слушай, Болт. Я говорю то, что есть. Это зомби! И не спорь! Если с карликом ты мне до конца не верил, пока один из них не швырнул тебя, как пушинку, ты здесь меня не переспоришь! – Болт стоял и смотрел на него.
– Ладно. Есть гипотезы по поводу того, как он стал таким?
– Нет, но, думаю, на пятом мы многое узнаем, - сказав это, Лис перезарядил "Вал". Вскоре они достигли минус четвёртого и отправились за результатами исследований.
Продвигались очень тихо, вдруг впереди появилась человекообразная фигура. "Оно" сидело, над чем-то наклонившись, и что-то делало.
Наученные горьким опытом, команда остановилась, чтобы лучше разглядеть "пришельца". Но как назло кто-то наступил на стекло от разбитой колбы, и "пришелец" резко повернулся. Все были в шоке. Это был человекообразный гуманоид со щупальцами вместо нижней челюсти. Существо было крепкого телосложения и имело большие "пустые" глаза. Вдруг оно поднялось во весь рост. Перед спецназовцами стояла двухметровая, жилистая туша, явно настроенная против незваных гостей. Щупальца шевелились, и с них капала кровь. Вдруг оно заревело и исчезло.
– В укрытие! Отступаем! – закричал Болт. Вдруг оно появилось перед Нортоном и огрело его здоровенной ручищей и исчезло. Нортон, как пушинка, перелетел через четыре лабораторных стола и упал. На этот раз существо появилось перед Спрутом... К своему большому несчастью… Спрут тут же нанёс сильный удар ногой в область паха, и гигантская туша заревела от боли. В следующий момент Спрут схватил нож и нанес удар в лоб... Но нож, будто пластмассовый, погнулся о башку чудовища, оставив лишь царапину. Теперь и Спрут получил мощнейший хук справа. В этот момент открыл огонь Факел. Чудище заревело и исчезло. Белка вдруг заметил еле видимый силуэт, быстро приближающийся к Факелу. Он открыл огонь по ногам. Чудище с рёвом повалилось на землю, но тут же подскочило на ноги. Белка продолжал вести огонь. К нему присоединился Болт и вскоре быстро пришедший в себя Спрут. Вчетвером они вели огонь на поражение, но у чудовища была большая тяга к жизни. Оно сделало предсмертный рывок и здоровенной лапой порвало ногу Факелу. Тот с воплем повалился на пол. Но монстр не успел сделать последнее усилие, чтобы разделаться со своим противником. Лис в упор открыл огонь... Вскоре голова чудовища напоминало кровавое месиво. С предсмертным воем чудище окончательно повалилось на пол и умерло. Тем временем Факел с воплем катался по полу. Из его ноги хлестала кровь, чудище повредило бедренную артерию. Лис кинулся к раненому. Тем временем Болт сидел на лабораторном столе, опустив голову. К нему подошёл Белка.
– Чиж был прав, – прошептал Болт.
Вдруг он получил мощнейший удар в челюсть.
– Соберись, тряпка! Ты сталкер или молокосос? – заорал Белка. Давно он хотел огреть Болта, но не было подходящего случая. В глазах Болта "мелькнула" ярость. – Мы выберемся и пацанов вытащим! Выполним это задание, доказав, что они были не правы! Что мы лучшие! Мы военные сталкеры! Для нас нет ничего невозможного! - на Болта слова подействовали.
– Ты прав! Докажем, что мы лучшие!
Тем временем Лис закончил с Факелом.
– Порядок! Жить будет! – похоже, что слова Белки подействовали не только на Болта.
Из-за стола выполз Нортон.
– Ты как? Кости целы? – поинтересовался Лис. Через секунду он отозвался
– Э... Вроде живой. Блин, Лильке расскажу, не поверит! – он засмеялся.
- А кто это? – озадаченно спросил Болт.
– Да это лаборантка из четвёртой "Лабы", – пояснил Белка. – У них вродь шуры-муры, – он ехидно засмеялся.
– Ты полегче, а то и в глаз можно получить! – обиженно огрызнулся Нортон.
– Ну, хватит! Ещё подеритесь! А кто парней выносить будет? Я вас всех не допру!" – сказав это, Болт засмеялся, как и все остальные, даже Факел чуть-чуть покряхтел. Несмотря на самую трудную ситуацию, человек всегда будет искать позитив, чтобы выжить.


Глава 9.


Вскоре они нашли интересующие их документы.
– Смотри, какая штука! – удивлённо произнёс Нортон. – Это что, получается мы 873’его замочили! Если 18’ый его улучшенная модель, то мы крупно попали, – он со страхом посмотрел на Болта.
– Не бойся! Сам же сказал, что эта бестия прикована! Сейчас спустимся и вышибем ей мозги! И делов! Свалим отсюда, пока еще какая-нибудь зараза сюда не залезла, – закончив, он упаковал документы и положил их в рюкзак. Факел сидел и внимательно смотрел, что делает Болт. Закончив, он подошёл к нему. – Ну, потерпи ещё немножко, дружище. Мы скоро, – с этими словами Болт отправился к аварийной лестнице. Тут его окликнул Нортон:
– Ведь неспроста его назвали Падшим Ангелом, – но Болт сделал вид, будто этого не слышал. Пожелав удачи Факелу, за ним отправились все остальные.
Перед ними был вход на минус пятый... На тот минус пятый.
– Так! Сейчас зачищаем помещение, забираем документы и убираемся отсюда. Всём понятно? – через мгновенье все оставшиеся подтвердили приказ.
Они медленно продвигались по разрушенному комплексу. Вот развороченные клетки с надписью 17-873, а там дальше та самая 18’ая. Подошли к ней. Оттуда кто-то тяжело дышал. Подойдя поближе, они увидели это. Такое же существо, как и то, что они убили на минус четвёртом, только с гигантскими крыльями и когтями вместо пальцев. Оно сидело на коленках, скованное толстыми цепями. Несколько цепей было порвано, Нортон не ошибался. Вдруг существо подняло голову и посмотрело прямо в глаза Белке. То, что он увидел там, не передать словами. По спине побежали мурашки. Щупальца чудища медленно зашевелились. Вдруг оно заревело и стало пытаться разорвать цепи. Сталкеры открыли огонь. Это было большой ошибкой. Пули с визгом отлетали от разъярённого монстра. Тот ещё сильнее стал вырываться. Цепи держались до последнего, но чудищу удалось освободить одну руку... Этого было достаточно для того, чтобы оно порвало все остальные, как нитки. И вот оно уже стояло на ногах. Расправив крылья, оно заревело ещё сильнее. Одним ударом оно выбило толстую решетку и медленно стало подходить к тщетно пытающимся что-либо сделать людям. Вдруг оно взмахнуло крыльями. Несчастные "улетели", как пушинки. Вскочив на ноги, они продолжили огонь. Но пули отлетали от чудовища. Стены содрогались от каждого его шага, вдруг оно побежало. Оно пыталось протаранить Лиса, но тот успел увернуться. Не успев затормозить, оно врезалось в стену, и та рассыпалась, словно была из песка. Чудовище, взревев, выскочило из разрушенного кабинета, попутно отломив кусок стены. Легким движением оно кинуло её на сталкеров. Но на то они и военные сталкеры, что готовы к таким ситуациям. Отскочив в сторону, они продолжили огонь. Но чудовище это не остановило... Оно тут же подхватило лабораторный стол и швырнуло в них. На этот раз не все успели увернуться. Замешкавшийся Нортон не успел отскочить, и тяжеленный стол свалил его с ног. Тварь не торопясь подошла к нему. Он достал "Глок" и стал стрелять. Несчастный пытался сделать хоть что-то, но бесполезно. Если "Вал" не смог остановить это создание, то пистолет и подавно. Все пытались отвлечь чудовище от раненого, но оно уже выбрало свою жертву. Лис кинулся на него с ножом, но взмахом крыла его отбросило на несколько метров в сторону. Нортон был обречён. Вдруг зловещая тварь отвела взгляд от Нортона и заревело. Чудовище захлопало крыльями и пошло добивать оставшихся. Бедный Нортон лежал на его пути... Оно посмотрело на него, и многотонная туша наступила сталкеру на голову. Хруст шлема, а потом и кости. Послышался сдавленный всхлип, и тело Нортона забилось в предсмертных конвульсиях.
– НЕТ!!!! НОРТОН!!! А-А-А-А!!! СДОХНИ, СУКА! – с криком Болт кинул гранату. Чудище закрылось крыльями, как щитом. Взрыв ничего не сделал, только разозлил чудовище. Тут комплекс стал в буквальном смысле трещать по швам. Неожиданно в дверном проёме появились три Фигуры... Это были Сердцеед, Факел и кто-то прячущийся за их спинами. Вдруг они открыли огонь. Три пули попали в спину Болту, и он упал.
- Бей того, который прячется! – закричал Лис. Это было трудно сделать, оно искусно пряталось за спинами их товарищей, и Белка колебался. И вдруг он открыл огонь... Пули попали в Факела, и он, пошатнувшись, шагнул в сторону. Этого хватило, чтобы убить того, кто стоял за ним. В тот же момент Факел и Сердцеед упали на пол. Но вдруг "Ангел" схватил Лиса за "шкирку" и сломал ему хребет. Белка остался один...
Чудовище, рыча, стало медленно подходить к нему. Его щупальца шевелились, как змеи, оно рычало. Крылья были порваны, по ним текла почти чёрная кровь. Тут Белка осознал, почему Падший Ангел. Он уже приготовился умереть, как вдруг на ноги поднялся Болт. Лёгким движением руки он сорвал со всех гранат чеки. И засмеялся. Чудище повернулось к нему - прозвучал взрыв. Тут комплекс не выдержал и стал рушиться. Всё затряслось, и многотонные глыбы с жутким треском стали падать на чудовище. Вдруг "Ангел" заревел и побежал в сторону аварийной лестницы. Не обращая никакого внимания на Белку, оно промчалось мимо. В этот момент что-то в Белке замкнуло, и он побежал вслед за чудовищем. Оно бежало, не останавливаясь, снося железобетонные стены, как песочные. Тут Белка понял, что долго он не сможет его преследовать, и сделал необдуманный поступок. Хоть чудище и разорвало цепи, оно не сорвало их с себя. Белка с разбегу прыгнул к чудищу и ухватился за цепь, свисавшую с него, и в этот момент его дернуло с такой силой, будто он попытался прицепиться к взлетающей ракете. С трудом удержавшись, он подтянулся и схватился за цепь поудобней.
Тем временем комплекс рушился на глазах. Белка мотался, как тряпичная кукла, позади "Ангела", "целуясь" со всеми углами и остатками лабораторной утвари. Тут и там мелькали силуэты карликов, которые от страха верещали и в панике бежали кто куда. Белке было не до них, но "Ангел" не собирался останавливаться, тут выбитая вакуумная дверь и свет...

Глава 10.


Тут чудовище подпрыгнуло и взмахнуло крыльями. С отборным матом Белка взлетел в воздух. Его руки уже не разжимались от страха, так как до земли было метров пятнадцать. Сколько они летели, Белка не заметил, как вдруг оно стало снижаться. Изловчившись, Белка повернулся и увидел какой-то промышленный ангар. Судя по всему, оно летело туда.
Вдруг ни с того, ни с сего оно с рёвом стало падать прямо на него. С жутким воем оно пробило проржавевшую крышу ангара и сгинуло в темноте. Белка упал на кучу какого-то мусора и потерял сознание. Когда он очнулся, уже стемнело. Вдруг он вспомнил про "Падшего" и с ужасом понял, что он ещё там. Тяжёлые вздохи "Ангела" разносились эхом по всему ангару. Вдруг Белке сделалось ещё хуже, когда он осознал, что это-то самое место, которое ему снилось. Вдруг страх и боль куда-то улетучились, и Белка понял, что не чувствует абсолютно ничего. Он встал на ноги и взял "Вал" в руки. Луна светила в дыру, которую пробило чудовище, и Белка посмотрел на звёзды. Обычно в Зоне не было видно звёзд из-за постоянной облачности, но сейчас что-то поменялось.
Вдруг в воздухе промелькнул огромный силуэт. Белка было открыл огонь, но силуэт пропал из зоны видимости. Белка стал медленно продвигаться вперёд, вслушиваясь в тишину. Именно тишина сводила его с ума. Вдруг что-то схватило его сзади и подняло в воздух. Оно швырнуло его, и он пролетел метров десять. Он ударился об остов какого-то автомобиля и моментально вскочил на ноги. Он открыл беспорядочный огонь во все стороны, но это было бесполезно. Когда патроны в рожке закончились, он судорожно стал менять его. Вдруг в темноте раздался звук, похожий на смех.
– Издеваешься... Ну, ничего, сейчас я тебя заткну, – прошипев это, он спрыгнул с остова и затаился. Когда его глаза привыкли к темноте, он огляделся. Везде были кучи какого-то хлама: остовы машин, станки, тряпье, бумаги - и всё это было в полном хаосе. Возможно, это всё свезли сюда ещё после первого взрыва.
Сколько он просидел так, трудно сказать, потому что каждая минута длилась как час. Тяжёлое дыхание монстра всё так же отдавалось эхом, и понять, где он находился, было невозможно.
Первым не выдержал "Ангел". С противоположной стороны ангара раздались его тяжёлые шаги. Он медленно шёл в темноте, он был там, но его не было видно. Нервы Белки были на пределе. Вдруг раздался грохот падающих железных остовов машин и дикий рёв. Тварь, видимо, не особо хотела его долго искать и поэтому решила завалить местным мусором. Белка вскочил на ноги и кинулся прочь.
Его шаги отдавались невыносимо громким эхом, что сразу же выдало его. С диким рёвом тварь побежала к нему, сметая всё на своём пути. В отличие от "Ангела", Белка не мог вот так просто снести многотонную кучу мусора, и ему приходилось петлять между ними. Вдруг его датчик аномалий затрещал, как бешеный. Времени на остановку и смену плана у Белки не было, и он на полном ходу отскочил в сторону. Упав в кучу тряпок, он затаился и стал ждать, как будут развиваться события. Тем временем чудовище продолжало гнать со страшной скоростью. Казалось, что оно - идеальная машина для убийств, которой ничто не страшно. Это его и погубило. Снеся последнюю преграду на своём пути, оно на скорости влетело в ту самую аномалию, в которую чуть не угодил Белка. Это оказался трамплин. С рёвом чудище подкинуло в воздух, и оно со страшной силой ударилось о несущую конструкцию, а потом о крышу. С жалобным стоном, оно упало на токарные станки, которые стояли в том же ангаре. Куча металлолома обрушилась на него. От страшного шума Белке заложило уши, но он вскочил на ноги и кинулся к тому месту, где было оно. Нужно было закончить начатое дело.
Подойдя ближе, Белка понял, что оно ещё живо. Передёрнув затвор, он подошёл ещё ближе, и тут вся куча мусора, которая завалила "Ангела", подлетела вверх. Оно поднялось во весь рост. Порванная рука, оторванное крыло, сломанные рёбра, пробитая голова - и всё же оно было ещё живо. "Ангел" стоял, глядя на Белку, и рычал. Белка не хотел продолжения и поэтому открыл огонь на поражение. Чудовище заревело и кинулось на своего врага. Но он не прекращал огонь.
Последний выстрел - и монстр с рёвом упал на пол. Его тело напоминало кровавую кашу, но оно не сдавалось. Вдруг оно резко подскочило и нанесло сильнейший удар. Оно распороло броню, и алая кровь брызнула на землю. В глазах у Белки потемнело, он упал. Тем временем "Ангел" лежал и смотрел на него. Их взгляды встретились. Оба друг друга ненавидели, но оба не могли ничего сделать. Вдруг оно стало что-то шипеть. Было такое ощущение, что оно шипит - Умри, умри, – но Белка уже ничего не понимал. В глазах "бегали" кровавые зайчики, и тёплая жидкость стекала ему на руку. Белка не видел, что с ним стало, но понимал, что долго он не протянет. Тем временем "Ангел" лежал и смотрел на него. Его глаза были мутными, по его голове текла чёрная кровь, и он тихонечко хрипел. Вдруг он с трудом поднял руку и попытался протянуть её Белке, но ему не хватало каких-то пятнадцати сантиметров. Оно кряхтело, сопело, но всё же хотело добить своего врага. Белка всё это видел, но не мог ничего сделать. Тело было, словно каменное, жутко болели грудь и живот, правая нога онемела, и он просто лежал. Почему он до сих пор не умер, для него осталось загадкой, но он особо об этом не думал.
Сколько они так пролежали, неизвестно, но оба были ещё живы. Белка понимал, что ему осталось недолго и что он всё равно умрет, а вот "Ангел", хоть и был побит, но умирать явно не собирался. Глаза его уже не были мутными, из ран больше не сочилась кровь, и он уже не хрипел, как раньше. А вот Белка, наоборот, был на грани. Тут он решил закончить начатое им дело. Медленно повернувшись на спину, он нащупал набедренный карман и достал детонатор. Взяв из другого взрывчатку, он их соединил, поставив таймер на пять минут, положив его рядом с собой, он закрыл глаза. "Ангел", очевидно, понял, что это, и поэтому стал рваться изо всех сил, но арматурой ему привалило ногу, и он не мог вырваться. Он рычал, выл, но не мог ничего сделать. Белка не обращал на него никакого внимания, он просто лежал. В голове мелькали картины прошлого: его детство, институт, армия... Всё пролетало перед глазами, как будто это было вчера. Он лежал и думал, он сожалел... Сожалел о том, что не извинился перед матерью, о том, что не сказал одной женщине, как сильно он её любит, о том, сколько всего он мог ещё сделать, но уже не сделает. Он улыбнулся, и по щеке пробежала слеза.
Раздался взрыв...







Эпилог.


Солнце ярко светило над четвёртым энергоблоком Чернобыльской ЧАЭС, освещая гробницу разрушенных судеб. Белка лежал на спине, и солнце светило ему прямо в глаза. Он медленно поднял веки и посмотрел. Яркое голубое небо и ласковое солнце – вот, что он увидел. Сначала он подумал, что попал в Рай, но когда встал на ноги, чуть не упал. Труба, под ногами саркофаг и странные твари, которых он ещё не видел, ходят внизу.
- Ну, здоров, Белка! Как самочувствие? – раздался добродушный голос. Повернувшись, Белка увидел Клыка, который бодро шагал в его сторону.
– Кто ты? – прошипел Белка, пытаясь достать свой "Вал", но безуспешно. – Что тебе нужно? Что ты сделал со мной? – Белка сжал руки в кулаки.
– Я? – удивленно произнёс Клык – Я первый Дух Зоны, так называемый Чёрный сталкер. – Белка подошел к краю саркофага и сел, свесив ноги. – Я один из хранителей тайн Зоны – продолжил Клык – Я дух. Теперь и ты тоже. – Белка засмеялся и повернулся к нему
– Ты? Я?! За что? Это мой Ад?
Клык медленно подошёл к нему и сел рядом.
– Нет, Саша, это твоя новая работа. Зона выбрала тебя своим новым хранителем, и с этим ничего не поделаешь, – он тяжело вздохнул и достал банку пива из рюкзака. – Видишь эту банку? – спросил Клык. – Ну а теперь гляди, – он бросил её вниз и вместо того, чтобы она расшиблась о землю, она просто растворилась в ней.
– И что? – равнодушно спросил Белка.
– А то, что её нет. Нас нет. Мы духи, нас такими сделала Зона, она открыла нам свои тайны, и мы эти тайны должны сохранять до тех пор, пока не наступит время открыть их. Понимаешь? – Клык посмотрел на Белку.
– Почему я? – равнодушно спросил он, глядя куда-то вдаль.
– Я этого не знаю. Она поставила свою метку... Ей был нужен ты. Помнишь тот сон? – Клык посмотрел на горизонт. – Так вот, ты его не помнил, но в нем снились те события, которые случились в лаборатории, но ты ничего не помнил. – Белка посмотрел на Клыка и ухмыльнулся.
– Что ты ухмыляешься? А откуда, по-твоему, ты знал, что тебе делать? Что надо зацепиться за цепь, что надо отскочить именно в ту сторону, когда ты чуть не угодил в аномалию. А откуда ты знал, что карлики не отбросят гранату, а подтянут её к себе? Тогда, на аварийной лестнице. Теперь понял? – Белка сидел сам не свой, по спине бежал холодный пот, конечности стали ватными.
– Допустим. Но почему всё же я? – он посмотрел на Клыка. Клык по-прежнему смотрел куда-то вдаль
– Это не от меня зависит. Им мог стать любой. Зона сама выбирает. Возможно, она наказала тебя за то, что ты хотел быть не таким как все, хотел вернуться, стать богатым и знаменитым, – он тяжело вздохнул, поднялся на ноги и продолжил:
– Я так же, как и ты, оказался здесь, тоже ничего не понимал, боялся, но вдруг что-то произошло, и понял: я стал первым. Потом ещё появились, но это потом. Мы хранители. Мы должны беречь Зону. Ты тоже поймёшь, но не сейчас. – Клык говорил так, словно он чего-то не договаривал, но Белка ни о чём не спрашивал. Клык продолжил:
– Тогда в баре... Ведь только ты меня видел. Ты был выбран ещё тогда. Ведь Гиви указал тогда не на меня. А когда я говорил, то всем казалось, что это кто-то из сталкеров спрашивает, – вдруг он резко остановился. – Нам пора, Саша, нам надо идти – Белка медленно встал:
– Я не буду спрашивать, куда, всё равно ты не ответишь, но ответь на один вопрос, зачем вы Крана убили? – он повернулся к нему.
– Видишь, ты уже стал чувствовать, понимать, вскоре ты всё узнаешь. – Клык улыбнулся – Я отвечу на твой вопрос. Он видел то, что он не должен был видеть сейчас. Зона не была готова открыть эту тайну, и поэтому он умер.
Белка засмеялся:
– Так вот какая работа. Беспощадный мясник. Очень хорошая профессия, – он засмеялся ещё сильней. Клык тяжело вздохнул и произнёс:
– Нет, Саша, это всего лишь часть этой самой работы. Сначала тяжело, но вскоре ты полностью станешь Духом, и тебе будет всё равно, друг или враг, ты должен будешь или спасать или убивать. Почему ты дожил до этого дня? Думаешь, Зона сразу тебя пометила и сделала неприкосновенным? Нет... Ты был таким же простым честным бродягой, как и все остальные. Это как русская рулетка, вот и всё. Если ты соблюдаешь правила, установленные Зоной, то ты живёшь, а если нет, Зона тебя накажет в нашем лице. Так было и с Краном, и с Бегемотом, просто они оказались в не том месте и не в то время.
Закончив, Клык тяжело вздохнул.
Вдруг Белка неожиданно спросил:
– А те существа? Что с ними стало?
Клык улыбнулся и произнес:
– А что с ними? Зона их приняла, и теперь они будут жить в ней. Через полгода по Зоне во всю будут ходить легенды о жестоких существах по имени Кровососы, которые станут серьёзными противниками сталкеров. То существо, которое атаковало Факела и Сердцееда, назовут Контролёром, одним из опаснейших монстров Зоны.
Вдруг он резко остановился:
– Ладно, я и так много тебе сказал. Нам пора идти.
Но Белка его окликнул:
– А это существо? Почему оно не выжило? –
Клык ответил, не поворачиваясь:
– Падший Ангел? А что с ним? Просто Зона его не приняла, вот и всё. Думаешь, Зона - это место, в котором каждая тварь может найти приют? Нет, оно было слишком жестоко и враждебно, поэтому его отторгли. Ему было не место здесь. Пока, но, возможно, это существо ещё возродится, но не сейчас. Пойдём, у нас много работы.
Белка медленно встал и подошёл к нему
– Ладно, выбора у меня нет, пойдём, но последний вопрос…
Клык улыбнулся:
– Валяй...
– Ребята. Они в хорошем месте? – Клык улыбнулся и произнёс
– Да. По крайне мере им лучше, чем нам. Как следует на солнце посмотри, ты его таким больше не увидишь. Больше ты ничего прежним не увидишь, простись с тем, что было тебе дорого.
Сказав, Клык медленно побрёл к двери, а Белка повернулся и посмотрел на солнце. Оно было таким ласковым и добрым, а небо таким чистым, что он смотрел на них, попутно вглядываясь куда-то вдаль. Там, вдалеке был его родной город, люди, которых он любил, но теперь он их никогда больше не увидит. Вздохнув в последний раз как человек, он пошёл вслед за Клыком.
Две фигуры растворились в воздухе, от них не осталось ничего… Солнце по-прежнему ярко светило, освещая Чернобыльский саркофаг, который погубил немало человеческих жизней. Сколько судеб он ещё погубит, не знает никто, но пока будет существовать Зона, будут существовать и те, кого называют сталкерами…
Не имеет значения, кем ты был, но имеет значение, кем ты станешь...



Проклятый чан. 

By Metaball 

...Что-то разбудило его...Это было назойливое тресконье прямо над головой. "Ммм... Будильник. Щас встану...Ммм ...Счетчик? Черт!"
Крон рывком поднялся. Холодный воздух ночи обжигал легкие. Там в темноте, где-то в метре от него неистово пиликал счетчик Гейгера. Он наугад протянул руку достал счетчик, неловко вытащил спички, зажег... Сердце его упало: 419 ренген в час. Он ощупал скафандр, обнаружил что на нем множество мелких порезов."Сколько часов я пролежал здесь?.. Так?.. И где Сирс?" Он зажег еще спичку и пошарил ей по сторонам. Вскоре Сирс нашелся, точнее несколько комков мяса, оставшихся от него.
"Я проверял - здесь не было аномалий. - сказал он глядя на то, чем был Сирс.-...Хотя Зона часто подкидывала что-то новенькое."
Крон неловко поднялся, скрепя зубами от холода и пошел прочь. Вдруг остановился: "Чан".
Он развернулся и cразу наткнулся на черную громаду чана...

...-Куда мы идем? - спросил Крон.
-Вперед.- сухо ответил Сирс, даже не смотря на него.
-Какого черта! - Крон догнал Сирса, схватил за плечо и развернул к себе.
-Я же сказал: есть стоящее дело!- Сирс вывернулся и пошел дальше, остановился. - Ты идешь?
Крон стоял в нерешительности.
-Надо спешить. Ты идешь или НЕТ?
Крон двинулся. Несколько минут они шли молча. 
-Так что за дело? - фальшиво спросил Крон.
-Опасное дело...
-Хм! Жизнь сталкера вообще опасное дело! Говори!
-Ладно. Только тише, понял? Пару дней назад у меня рейд с Момом, неудачный, короче перед тем как откинуть копыта старик Мом (ну, знаешь ли, попал ногами в студень) поведал мне о так называемом чане...
-Ха? Чане?
-Заткнись! Ты хочешь знать или нет? Так-то. Так вот Мом полгода назад откапал на какой-то свалке в Зоне огромный чугунный чан, такую здоровую кастрюлю. Вскрыл крышку, а там, ё, чернота! Фанариком посветил - не светит, тыкнул палкой, а её как не бывало - нету её, палки, понимаешь ли! Ну он как бросил его и как дал оттуда деру. А буквально месяц назад сболтнул это по-пьяни скупщику барахла. У того сразу глаза загорелись, завелся весь, прыгал вокруг Мома, руками размахивал, говорил какую-то научную белеберду. Мом, пьяный был, ничего не понял. Так оно обычно - аномалия того-то, отклонение здесь-то, да это уникально, да такого быть не может. Ну, короче, сказал скупщик, что ежели притащит ему эту штуку, то тот ему столько бабла отвалит, сколько тот за раз унести сможет. Ну, Мом, понятно сразу протрезвел, да говорит, все сделаю. Через день, не слова никому не говоря пошел в Зону, разыскал чертову хреновину, и... Она, как он сказал, весила как его престарелая мать, не утащить короче. Ну, мучился, мучился, тащил полтора дня, километров пять протащил, да и бросил. Запрятал ее в какую-то скважину, хотел потом вернуться с приятелем и дотащить, однако совсем забоялся, что его кинут и так и не сказал никому, только мне перед смертью.
Несколько минут Крон шел, рассеянно размышляя и всматриваясь в окружающую природу Предбанника, почти безопасной границы Зоны.
-Сколько унесем..- рассеянно проговорил он...

Затем все было как в тумане. Они спокойно шли по странно спокойной и безмолвной части Зоны. Не было ни безумного бега через препятствия, схваток со стаями псов(самое частое явление, ух и наплодилось их»), уродливых карликов, тварей и других неотъемлемых элементов Зоны. Они спокойно нашли эту скважину, семиметровую глубокую и тонкую яму в асфальте. А дальше начался ад. Мом не учел что скважина является аномальной зоной, там было растянутое время и четырехкратная гравитация. Они поднимали эту штуку часов пять. Чан оказался с большим и даже меняющимся весом, неправильной формы весь черный и шершавый, он напоминал им огромный котел. Было жутко неудобно таскать его даже вдвоем. Но они тащили его, упорно, молча и несгибаемо. Два дня, всего семь километров чудовищного напряжения и физической пытки. Одно спасение было: эта часть Зоны была заброшена и пустынна, они не встретили здесь ни одной живой души, даже крыс. 
Аномалии, конечно, донимали, но это было так же обыденно как завтрак.
На третий день случился перелом. Они шли запинаясь, матерились, кряхтели, продираясь через заваленные строительным мусором улицы, отдыхали каждые пятнадцать-двадцать минут. Сирс как раз говорил что-то когда, что-то хлопнуло. На плешь было не похоже. Нас с Сирсом разделяли какой-то метр - его разорвало на куски, меня всего-то помяло, бросило далеко в сторону...

...С ужасным скрежетом Крон медленно волочил чан по асфальту. "Чтоб тебе пусто было, чурбан!"-со злостью выкрикнул Крон и бросил чан на землю. Бросать совсем его не хотелось, хотя бы в память о Сирсе, неплохой он был парень... Крона затошнило, колени стали ватными, он резко осел на землю. Он в третий раэ достал из-за пазухи баночку с "магической водой", она снимала последствия облучения, ядов, отравлений и была необходимым компонентом снаряжения каждого сталкера клана "Шелк". На счет радиации он уже не вспоминал пару часов - сталкерское самообладание взяло верх. Все было просто: Если он получил смертельную дозу, то его уже не спасти, его ждала смерть через несколько часов. Если он получил тяжелую дозу, то он все равно смертник - из Зоны еще надо выйти, он может получить еще дозу или другие повреждения, да и вряд ли сталкера будут лечить, особенно совершенно охреневшие военные. Если же он получил среднюю, то с ней справиться лекарство, а если и счетчик безбожно врал (такое часто бывает), то он отделается лишь ужасным поносом, но ему не привыкать. Он опытный сталкер...

Далекий вой вырвал его из сна. Тело его просто ломило от перенесенного, он, шатаясь, встал на ноги. Совершенно не задумываясь, механически, достал из-за спины свою "Берретту" девятого калибра и старенький "Кедр М", свою любимую машинку, которая не раз сохраняла ему жизнь.
Стая была метрах в трехсот-четырех сот и шла точно по его следу, прятаться было бессмысленно.
Он вдруг глубоко и философски задумался о свое жизни. Что он сделал, что надо было сделать, что предстоит.
Когда от оскаленной пасти его отделяло пять метров, он неспеша рукавом передернул затвор и выпустил короткую очередь прямо в пасть твари и добавил выстрелом в голову из "Береты". Началось обыденное: присесть, выстрелить, увернуться, выстрелить, заменить обойму, выстрелить, отбежать. Последнего, кажется шестого он добил уже ножом. 

Крон рассеянно отряхнулся, подобрал разбросанное оружие и пошел. Что-то больно ударило его в колени, он ругнулся, потер коленку и взгляд его упал на чан." Чтоб тебя черти съели, проклятый чан!" Сдерживая растущее напряжение он плюнул на чан, еще раз ругнулся, и пошел прочь от него...

...Крон шел быстро и не останавливался, ночью он заметил странную нечеловеческую тень в развалинах и ему не хотелось выяснять что это было, кроме того уже несколько часов у него было ощущение слежки. Он двигался настолько быстро, насколько позволяла Зона, на том пределе, который становился опасным для жизни. Утешало одно - уже было не так далеко до выхода из нее.
Крон не остановился на ночлег. Неприятное чувство усилилось. Он шел тихо и осторожно, старался ничем не выдавать своего присутствия. У него пропало всякое желание сталкиваться даже 
с другими сталкерами. 
Через минут двадцать он не выдержал и побежал. Его собственная голова начала шутить с ним странные шутки. У Крона даже возникло такое впечатление что какой-то Контроллер-отморозок издевается над ним. Через минут пять легкого бега он заметил что и правда кто-то за ним следует, он побежал еще быстрее. Даже острая боль в боку и сама суицидальная идея бега по Зоне не могли унять сталкера. Мысли остановиться и достать оружие быстро подавлялись страхом, совершенно ему непонятным...
Он как раз обернулся когда что-то больно ударило его под ноги. Страх мгновенно исчез, он повернул голову. Зона была безмолвной, никого не было, слышались только слабые завывания ветра. "Чан?.." - он удивленно нашел около себя черную жестянку. "Место-то, другое..." -рассеянно подумал он. "Километров пять будет..." Несколько минут он недоверчиво осматривал чан, затем, хмыкнув, быстрым шагом пошел прочь.

Не пройдя и сотни метров он опять увидел чан. В совершенно другом месте."Чеерт..." с нарастающим недоверием и страхом он опять пошел прочь, но только для того чтобы снова увидеть подобную картину."Будь ты проклят!" - с ужасом прошептал Крон и понесся от него. Эта была самая безумная гонка в жизни сталкера, куда бы он не побежал везде он натыкался на проклятый артефакт. Только чудо, удача и богатый опыт спасали его от смерти на каждом шаг.
Не помня себя он побежал что было сил. Что-то больно ударило его в колени. Он пролетел несколько метров и упал в большую яму. Отплевавшись землей и обретя долю прежнего смысла, он заставил себя успокоиться. Медленно он досчитал до ста и открыл глаза. Проклятый чан непоколебимой тенью стоял в метре от него. Крон тупо смотрел на него и ничего не понимал. "Что тебе от меня нужно?"- закричал Крон. Вдалеке послышался вой многоголосой стаи. "Теперь понял?" словно бы сказал чан. Крон усмехнулся и встал. Встал, чтобы тут же упасть на землю - ноги его были сломаны. В эту минуту Крон задал себе такое количество вопросов что их бы хватило на целую книгу. Самыми яркими вопросами были: зачем он вообще стал сталкером и почему так? Лай и завывания приближались... Крон с горечью обнаружил, что "Кедр" отсутствует, он потерял его в минуту безумного бега. Затем вдруг рассмеялся, повернулся к чану. "Ха-ха! Проклятье сталкеров! Последний выбор за мной!" - он тихо вложил обойму в "Берету", и приложил к виску."А что там?.." было последним его вопросом... 




 

Прорыв в Зону

 

Предыстория

 

Всё началось с того, как 11 августа 1986 года в одном из Минских роддомов родился ничем не примечательный “среднестатистический” ребёнок. Со временем он рос и у него стала проявляться какая-то непонятная привязанность к различным индустриальным сооружениям. Где-то в возрасте 10 лет он увидел теплоэлектростанцию и сказал:

 

-Круто!

 

Потом много раз наблюдая репортажи и фильмы о Чернобыльской АЭС он понимал, что невидимая сила тянет его туда.

 

Приготовления 

 

Итак, знакомьтесь, Оксид (настоящие имя и фамилия неизвестны). Работает веб-дизайнером, а иногда и диджеем в одном из ночных клубов. В школе учился средне и в родной Беларуси мог поступить пожалуй только в ПТУ, но родители оказались со связями и пропихнули родного сына в один из Пражских институтов. После окажется, что учёба в этом институте станет решающим событием в жизни сего субъекта. В Праге он знакомится с неким Эйрвейвом, который предлагает ему вступить в один из диггерских клубов. На одной из тусовок, членам приходит идея создать группу для исследования Зоны отчуждения ЧАЭС.

Оксид возвращается на родину и начинает приготовления к интервенции в зону, благо денег хватало на воплощение самых изощрённых идей. В первую очередь нужен был мощный транспорт. 

На одной из баз, принадлежащих непонятно кому, он замечает старый ржавый тягач, которым раньше перевозили гусеничные экскаваторы, краны и прочий монтёрский хлам.

Он решает купить его, и подходит к сидящим неподалёку в дробадан пьяным “работникам”.

- Где начальство? – спросил он.

- А х..й его знает, - ответили слесаря.

Пришлось идти в близлежащий вино-водочный и покупать несколько бутылок “чернила”.

Увидев любимый напиток, они не выдержали и раскрыли “военную тайну”. Оказалось, что администрация базы находится в другом конце города, и путь Оксида лежал именно туда. 

Зайдя в здания, он был поражён – на всё управление был только ОДИН компьютер, и тот у начальника. По всему зданию стоял стрёкот печатных машинок. “Когда же в эти края придёт цивилизация?” подумал Оксид, недавно вернувшийся из благополучной Чехии. Немного побродив по коридорам сего учреждения, дверь начальника была найдена. Постучав в неё, будущий сталкер услышал басовитое “Войдите!”.

За столом сидел толстоватый мужик, и с деловым видом смотрел в монитор. 

 “Работает”, подумал Оксид и был прав, предводитель слесарей и плотников усердно раскладывал “Косынку”.

- По какому вопросу? – неожиданно спросил директор.

- Да вот, был вчера у вас на базе и видел старый тягач, хочу его купить,- неуверенно ответил Оксид.

- Купить?- рассмеялся мужик,- Да бери его хоть бесплатно, только место занимает, а чтоб вывезти и сдать в металлолом, у управления средств нет. 

- Вот и отлично,- ответил Оксид и добавил,- А за транспортировку не беспокойтесь, всё сделаю сам.

Оставшись довольными, обе стороны пожали друг-другу руки и разошлись. Довольный Оксид выскочил из конторы, и направился к близлежащему киоску, где купил газету с объявлениями. Позвонив в одну из фирм, занимающихся грузоперевозками он услышал:

- Что вам надо перевезти, ТЯГАЧ?! Так это вам надо обращаться в “Автоспецтранс”, наверное только у них есть нужная вам техника.

Пришлось ехать в эту организацию, но игра стоила свеч, огромная махина была доставлена в одну из лучших мастерских по ремонту грузовиков. Увидев, что им привезли, ошарашенные ремонтники, представляя с чем придётся иметь дело, простонали:

- ЧТО ЭТО?

- Это – то что вам нужно привести в рабочее состояние,- с усмешкой ответил Оксид.

Встретившись с владельцем станции, Оксид заказал кроме капитального ремонта, ещё цельно-резиновые шины, броню по всему корпусу и зеркальные бронированные стёкла. Сначала они не хотели браться за этот заказ, но услышав сумму в 50000 евро, сказали, что попробуют. Также были заказаны четыре дальнобойных прожектора, встроенный точный дозиметр, различные электронные навороты и ещё много всякой мелочи. 

 

Пока готовился “БМС (Боевая Машина Сталкера)”, как назвал машину сам Оксид, приехали из Праги все четыре члена будущей команды. Их имена остались загадкой, всё что было известно о них это ники: Эйрвейв, Изотоп, Тестер и Дип. Они прекрасно осознавали, что безоружными в Зону лучше не соваться, и поэтому направились в одну из воинских частей. Благодаря корумпированости наших военных, они без особых проблем приобрели четыре ранцевых огнемёта, усовершенствованные АКМы с неимоверным количеством патронов, два гранатомёта, ПЗРК “Игла”, и радарную установку, которую было решено установить на БМС.

 

Вторжение

 

И, наконец, к 26 мая всё было готово. Во дворе стояла БМС, пугая прохожих своим грозным видом, были накоплены запасы провизии, получены заранее заказанные противорадиационные костюмы и маски. Группа была готова к выезду. Оксид обратился в “Госкомчернобыль” где им выдали пять пропусков, и в ГАИ, где выдали разрешение на проезд БМС по территории страны. Всё было рассчитано на то, чтобы не иметь конфликта с властями до въезда в Зону (после въезда, им было на всё наплевать). В четыре часа дня, они выехали из Минска по направлению к границе с Украиной. Расстояние составляет примерно 400 километров и двигаться на широченной махине по обычным дорогам мягко говоря не очень удобно. Около суток потребовалось им, чтобы достичь Полесского Радиационного Заповедника, за границами которого начиналась сама Зона. На КПП стоял молодой солдат и попросил у них пропуска. По нему было видно, что на посту уже давно, и его лицо стало пудрено-бледным, какой становится человеческая кожа под воздействием радиации. Командование даже не побеспокоилось выдать подчинённым простейшие средства защиты.

Группа приняла решение остановиться в заброшенной деревне, находящейся неподалёку.

БМС с диким рёвом пронеслась по заброшенным улицам, поднимая за собой столб радиоактивной пыли, и остановилась на пересечении двух деревенских улиц, где очевидно раньше был её центр, где до катастрофы кипела жизнь. 

- Ну, кто пойдёт за пивом?- смеясь спросил Изотоп.

- Какое нафиг пиво, тут в радиусе двадцати километров ни души, если не считать солдата на КПП!- ответил Дип и они засмеялись.

Им действительно было над чем смеяться, БМС была оборудована так, что они могли жить несколько месяцев, не выходя на улицу. Оксид потыкал в кнопки, и на центральном дисплее показались дозиметрические данные.

- 300 рентген в час,- задумчиво проговорил Оксид. – И это только окраина Зоны, что же будет дальше?

Вся группа уставилась на экран, где постоянно менялись цифры и прыгали какие-то полоски.

- Не нравится мне это,- сказал Тестер.

- А кому может нравиться,- поддержал его Дип. – Но ведь мы за этим то и ехали!

Было около одиннадцати вечера, и они решили остаться здесь на ночлег.

- Завтра нам предстоит большая работа. Надо найти торговцев, связаться со скупщиками артефактов, другими группами сталкеров,- подвёл итог Оксид и они легли спать, каждый со своими мыслями.

Первым от непонятного шума проснулся Эйрвейв, взглянул на часы. Синеватые светящиеся цифры показывали два часа ночи. Он разбудил всех.

- Что это за звук?- испуганно спросил он.

- Не знаю,- не менее испуганно ответил ему Изотоп.

- Надо обшарить всё прожекторами,- предложил Дип.

Так и сделали. Включили два ярких прожектора и их лучи сразу же наткнулись на двух собак, если этих тварей можно было так назвать. Правильнее было бы сказать, что собаками они были когда-то давно, а сейчас, под воздействием радиации и аномальных полей у одной из них на боку появился огромных размеров вырост, который волочился по земле и в некоторых местах выделял непонятную чёрную жидкость. У второй же, с телом было всё в порядке, но вот голова… На её голове напрочь отсутствовала пасть, а вместо неё свисали две трубки, которыми она очевидно, что-то высасывала. Они опустили луч прожектора на землю и увидели страшную картину. Там лежал мёртвый солдат, тот самый, который вчера смотрел их пропуска. А трубки, которые росли из “собачьей” головы, были вставлены туда, где обычно у человека находятся глаза. Можно было подумать, что эта тварь высасывает его мозг. После этой сцены естественно, что никто из команды заснуть больше не смог. Они сидели, каждый управляя своим прожектором, а Оксид, которому не хватило прожектора, жадно всматривался в экран радара, пытаясь обнаружить какое-нибудь движение вокруг. Рано утром, они решили двинуться в город Припять, где обычно находятся торговцы, скупщики, и базы сталкерских кланов. Город был обнесён пятью рядами колючей проволоки, на небольшом расстоянии друг от друга находились вышки с прожекторами и автоматчиками. Припять был полностью защищён от набегов мутантов. На эту оборону ежемесячно все сталкерские кланы перечисляли часть заработанных денег. На въезде в город БМС остановил патруль.

- Что такое?- спросил Тестер, высунувшись из окна.

- А а, люди, проезжайте,- ответил командир патруля.

Они проехали по всему городу, посмотрели всё вокруг. Город выглядел вполне прилично, даже дозиметр показывал значения в пределах нормы, этакий оазис посреди пустыни.

БМС выехала на главную площадь и остановилась. Команда вышла на улицу и направилась в сторону большого здания. Это был бывший кинотеатр, а сейчас это было сердце города. Сюда каждое утро приходили торговцы, перекупщики, сталкеры, учёные, в общем все, кто бывал в Зоне. На входе группу остановили два охранника с автоматами наперевес.

- Вчера прибыли?- спросил один из амбалов.

- Да,- ответил Оксид. – Ну и быстро же у вас всё узнаётся!

- А вы что думали,- гордо ответил охранник.

  Сталкеры вошли в здание. Вокруг всё кишело людьми. Одни что-то продавали, другие покупали, третьи сидели за столами и что-то обсуждали. Дип подошёл к мужику, который продавал колбасу:

- А она не радиоактивная?- поинтересовался он.

- Нет конечно, тут всё привозится с чистой земли,- ответил ему торгаш.

Они стояли и рассматривали всё вокруг, как неожиданно к ним подошёл какой-то человек в камуфляже и предложил сесть за стол. Он представился членом сталкерского клана “Долг”, и сказал, что если новички хотят иметь поддержку в Припяти, то они должны каждый месяц выплачивать определённую сумму на охрану и содержание города. Они согласились, и Оксид протянул стопку зелёных бумажек. На вопрос Эйрвейва о том, что они видели ночью, мужик ответил, что таких тварей тут полно, и не успеешь оглянуться, как они высосут из тебя все внутренности.

- Весело у вас тут!- нервно улыбаясь, ответил на это Эйрвейв.

Начались у команды обычные сталкерские будни. Носились они на своём БМСе по необъятным просторам Зоны, собирали артефакты, временами отбивались от мутантов.

Для одних людей это казалось бы безумством, но лидер команды Оксид говорил:”Вот она, жизнь!”.  



Просто она такая

Автор - Глеб "Сухарь"

От автора.
Здравствуйте, уважаемы читатели. Я надеюсь, что сборник моих рассказов вам понравится. Название было дано не случайно. Я не хотел писать о том, как кто-то кого-то постоянно убивает. Смерть – это понятие относительное, особенно в Зоне. Я старался показать другую Зону, настоящую, с обычаями, легендами и суевериями. Насколько это у меня получилось решать вам. Просто она такая…
От себя хочу добавить, что я не мастер сгладывать слова и не профессиональный писатель. Я просто брал и писал о том, чего раньше не было в Зоне. Например, вы видели, чтоб сталкеры ходили на рыбалку? Или чтоб в Зону можно было сходить как на прогулку? Вот о таких глупостях и мелочах я вам попытаюсь рассказать. Скажу спасибо моим замечательным критикам Татаринцевой Алине и Закирову Владу за их комментарии и жёсткую критику. Приятного вам чтения!

История Чёрного сталкера.
Вместо пролога.
- Первый! Первый! Я Седьмой. Прикрой Третьего, гондурасы зажали на опушке. Путь на северо-восток от аномалий чист. Обеспечь прикрытие.
- Седьмой, вас понял, выдвигаюсь на место.
Военный сталкер Александр Бугрынов пробежал ещё пару метров и присел, осматриваясь по сторонам. Фон в Рыжем лесу был приличный, но приказ есть приказ. Военный двинулся в указанное направление, как бы страшно ему не было. Лес становился всё гуще. Бедный солдат проскочил ещё метров сто и, запыхаясь, снова оглядывал кусты около себя. Деревья были рыжие, как будто их кора была из золота. Высохшая трава шуршала под ногами. Между деревьями вокруг него скользили тени. Одно время Бугрынов их не замечал, но вскоре он понял, кто преследует его, когда он увидел, как мимо дерева чуть левее его проскочила химера. Датчик мутагенных форм вибрировал на поясе.
- Шестой, Шестой. Я Первый, меня преследуют мутанты в квадрате пятнадцать.
Ответа не последовало. Где-то вдалеке гремел бой между сталкерами и военными. Вдруг ответил Третий:
- Первый, где ты? Я Третий. Нас зажали, двое раненых. Срочно нужен снайпер.
Бугрынов достал военный автомат "Абакан" и пошёл дальше в глубь леса, снайперскую винтовку повесил на плечо. Тени не отставали, но пока что, к счастью не нападали. Отбиться одному от одной химеры очень тяжело, а от целой кучи просто не возможно. Вот стрельба уже была рядом. На опушке военные отбивались от сталкеров. Бугрынов попробовал ещё раз поговорить с Шестым, но он не отвечал. Тогда военный сталкер достал винтовку и присел около кустов. Отсюда бой был как на ладони. Бугрынов уже нашёл свою жертву. Сталкер медленно перемещался между деревьями, не замечая стрелка, Бугрынов всё целился. Вдруг в наушнике раздался голос:
- Отряд, я Седьмой. Шестой убит. Отступайте к месту высадки. В лес прошло около сорока взрослых особей химер. Отбой операции. Десятый обеспечим вам прикрытие со стороны холма.
Бугрынов чуть не подпрыгнул от неожиданности. Химеры это очень плохо. Военный опустил винтовку, развернулся, чтоб взять автомат, как вдруг услышал зловещее шипение. Сзади к Бугркину подкрадывались сразу четыре химеры. Промедлив, он бы ещё секунду, его бы в миг разорвали. Один из мутантов выпрямилась в свой двухметровый рост и направлялась на военного, остальные только вылезали из кустов, злобно рыча. Бугрыкин хотел взять автомат, но химера уже неслась на него, тогда он, не целясь, выстрелил из винтовки. Первая химера упала с дыркой в груди, а другая сзади неё, двигаясь на четвереньках, получила эту же пулю только в голову, мутант замер на секунду и повалился на спину. Другая совершила прыжок и сбила военного с ног. Мутант попытался пробить клыками грудь, но бронежилет спас Бугрыкина. Пока химера в ярости раздирала бронник, он дотянулся до "Абакана" и высадил очередь в мутанта. Химера скривилась, и её рожа стала ещё страшней, военного обрызгало зелёной кровью. Другая подбежала к сталкеру, сбила умирающую подругу и, пули пробили и её голову. Бугрыкин никак не ожидал такого от себя. Он перезарядил автомат, бросил винтовку и вещмешок, сунул пару обойм от "Абакана" в карман и побежал назад. Химеры продолжали преследовать его. Он совсем сбился с пути, бежал, куда глаза глядят.
- Первый, Первый. Ответь. Погибли Второй, Четвёртый, Шестой и Одиннадцатый. Первый. Ответь!
Бугрыкин так хотел ответить, но его микрофон был неисправен. Провода торчали из микрофона, уже не исправить, но с другой стороны этот микрофон спас ему жизнь от когтей химеры.
- Первый погиб. Пиши. - снова раздался голос Третьего.
- Лёха! - Крикнул кто-то в микрофон.
- Отставить. - Скомандовал Третий.
Бугрыкин заорал. Если он не доберётся до места, то вертолет заберёт выживших, а он останется в Зоне один. Стемнело. Ночью химеры были практически незаметны. Лес стал ещё более грозным и опасным. Бугрыкин просто уже бродил по лесу и не знал от, куда в нём столько выносливости. Патроны заканчивались, военный терял надежду спастись. Как вдруг впереди замелькал огонь. Да, это был огонь. Бугрыкин кинулся к свету. Он вымахал на маленькую поляну. На него круглыми глазами уставились трое сталкеров. Военный стразу понял, кто это и поэтому, побежал обратно в чащу. Сзади раздались выстрелы, но потом их сменили крики. Военный вывел химер прямо на сталкеров и сейчас он выиграл время. Пришлось ещё бегать около часа. Аномалии в такой густой чащи были заметны из далека, но Бугрыкин всё-таки не досмотрел. По неосмотрительности, он забежал прямо в молодой "трамплин". Военного подняло в воздух и швырнуло куда-то в даль. Повезло. На пару минут Бугрыкин потерял сознание. Но он собрался с силами и встал. Он оказался на окраине зловещего Рыжего лесом. Перед ним предстало поле. Он не сразу заметил круглый шар недалеко от него. Вдруг раздался взрыв. Военный нырнул в густую траву. Трава в Зоне, а особенно ближе к центру Зоны тоже радиоактивна, поэтому находиться в ней опасно. Из белого шара вылезло две химеры, и отправились в лес. Когда мутанты скрылись в чаще, Бугрыкин приподнялся и подошёл к странному шару. Шар висел в воздухе, иногда подёргиваясь из стороны в сторону. Некоторые военные сталкеры-ветераны рассказывали ему, что это порталы, но куда они ведут, никто не знал. Вдруг сзади раздалось уже знакомое шипенье. Химеры вынюхали свою добычу и по одной выходили из леса. Их было примерно десять особей. Бугрыкин вскинул автомат и нажал на курок. Осечка, ещё одна. "Абакан" заклинило. Бугрыкин бросил его в приближавшеюся химеру и прыгнул в белый шар, выкрикивая:
- Эх! Говорила же мне мама чистить оружие перед заданием.
Дальше Бугрыкин потерял сознание и ничего не помнил. Он очнулся у какого-то шатра, в том же поле, но всё было по-другому, как будто выброс начался - небо зелёное, но мир, деревья, трава другие, как будто картинка. Из шатра вышел человек в плаще и татуировках. Военный трубился.
- Думаете, он справится? - Спросил голос.
- Конечно, профессор. - Ответил другой.


Он выскочил из кустов, размахивая ножом и факелом. Одного демона он сбил с ног, а другой получил огнём по морде. Демон взревел, расправил крылья и улетел. Второму он успел перерезать горло, потекла мутно зелёная кровь. По всему лесу прокатилась волна нечеловеческого крика. После убийства его глаза стали красными и светились в темноте. По зелёному небу прокатился ряд молний. Он услышал шорох, закрыл глаза, метнул факел куда-то в темноту, раздался звериный рёв. Теперь он был уверен, они настигли его. Схватившись за лиану, сталкер забрался на дерево. Да, это был сталкер. Противогаз на его костюме блистал при лунном свете. Он залез на вершину дерева. Со стороны горы на него мчались десятка два демонов. Он смотрел на них, смотрел на свою смерть, но ни одна морщинка на лице не дёрнулась, только глаза стали синие, и он побежал, прыгая с дерева на дерево. Первые два демона настигли его на опушке леса. Сталкер в прыжке перевернулся, повёл рукой и рухнул вниз, демоны, схватившись за горло, бились в агонии и через мгновение упали пеплом на землю. Сталкер боком повалился на траву, щека была разбита, но продолжил своё бегство. Через мгновенье уже пятеро демонов пытались ухватить беглеца. Ими двигала одна злость, смерть была их повелителем. Он чувствовал это и рассеивал их злость, впитывая её в себя. Через пару минут один демон упал, не выдержав сопротивления человека. Остальные отстали. Впереди показалась поляна. Сталкер рвался туда, но демоны сзади кидали в него шары с ядом, которые они образовывали при слиянии с воздухом их дыхания. Один шар угодил ему в спину, ужасная боль пробила до костей, сталкер упал вниз, в траву. Один юркий демон кинулся за ним. Сталкер кинул в него ножом, но тот увернулся. Демон взялся за шею сталкера, приподнял его над собой и собирался уже сжать руку, но огненный шар, выпущенный из рук сталкера, остановил его. Пламя моментально сожгло демона. Сталкер, запустив ещё один шар в летящего на него демона, продолжил путь. На поляне стоял шатёр, из него вышел человек в фиолетовом плаще. Демоны отстали от сталкера и ринулись на монаха, но сразу четыре огненных шара встретили их. Один демон, избежав смерти, ринулся со всей мочи на человека, но, не долетев до него пару метров, сгорел изнутри. Сталкер вылез из кустов и повалился ан живот перед шатром.
- Ну, вот и ты, наконец. - Сказал монах. - Посох принёс?
- Да. - Прохрипел сталкер и достал из кармана палку с привязанной к ней тряпкой. - Они в меня попали этой дрянью, что мне делать?
- Какой же ты ещё тупой. - Рассмеялся монах. - Я же тебе говорил, что яд низших демонов только парализует человеческий организм.
Глаза сталкера стали серыми и больше не светились. Монах зашёл в шатёр. Тело сталкера поднялось в воздух и полетело в шатёр.
Утром сталкер очнулся. Утро не сильно отличалось ото дня. Небо было вечно зелёным, только ночью была видна луна.
- Я ещё жив? - спросил сталкер, вставая с кровати.
- Да. - Спокойно ответил монах и продолжал колдовать у котла с корешками растений.
- Но мастер Шиккон. Это же был яд! - Попытался опровергнуть утверждение монаха сталкер.
- Нет, я вылечил тебя - ответил мастер Шиккон. Он был не высокого роста, лысый, всё лицо покрывали татуировки, он нанёс их, чтобы демоны не могли дотронуться до него. Такие же рисунки покрывали и шатёр монаха. - Отлично, ты принёс посох Лириума. Теперь осталось только сердце наместника в Голорене. Ты ведь туда отправишься?
- Вы уверены, как я смогу украсть сердце у демона? Ведь после смерти они превращаются в пепел.
- Эх, я тебе уже когда-то говорил, что демоны, ставшие наместниками, приобретают недюжинную силу и Маргос дарует им, что-то вроде живого тела. Ты узнаешь наместника по красной татуировке на лбу, если его так можно назвать. Ты отправляешься сегодня вечером.
- Но моя рана?! - воскликнул сталкер.
- Ничего не случится. Я тренировал тебя не затем, чтоб ты сдох от яда демона. Мне следовало тебя отправить, прям сейчас, но ты слишком самонадеян и глуп, чтоб я тебе доверял. Отдохни, наточи свой клинок, повтори заклинания и выматывайся из шатра. Без сердца можешь не возвращаться.
- Хорошо учитель. - Как не было грустно на душе у сталкер, но это всё, что, но мог сказать монаху. Ведь тот был его единственной надеждой вернуться на Землю.
Через пару часов сталкер приготовился уходить. У шатра его встретил Шиккон, ходивший за травами для своих зелий.
- Я подумал и решил. - Вздохнул монах. - Ты мне ещё на Земле пригодишься. Дай руку!
Сталкер протянул ему руку. Мастер Шиккон достал жёлтый мелок из кармана и нарисовал на правом запястье у него иероглиф. Потом монах положил два пальца на иероглиф и закрыл глаза, при этом все татуировки на его лбу загорелись каждая своим цветом.
- Вот. Ты хорошо служил мне. - Продолжил Шиккон. - Теперь ты сможешь дотронуться до демона, не рискуя получить ожог или отравление.
- Спасибо, учитель. - Со всей признательность ответил ему сталкер.
- Да, пошёл ты. - Огрызнулся Шиккон. - у тебя есть два дня.
Сталкер ушёл в лес. Вскоре перед ним оказались непроходимые горы. Он полз, разбивая руки в кровь, он прыгал с утёса на утёс, рискуя упасть во тьму, он терпелив, ждал, пока демоны пролетят мимо, он бежал по склону, рискуя быть замеченным дозорными. Но ничего не могло его остановить. Больше всего он хотел вернуться на Землю. Он скучал по своему городу, скучал по людям, скучал по соседям, которые любили включать громкую музыку. От этих мыслей
ему становилось грустно, ему, холоднокровному убийце. Раньше он был сталкером, чертовски хорошим сталкером. ПДА тут не ловил, но иногда удавалось почитать сообщения. Зона продвинулась ещё на пару миллиметров, группа сталкеров попала в засаду зомби, сталкер Хвост погиб от лап кровососа, клан "Долг" атаковал базу "Свободы", Учёные представили новый костюм повышенной защиты. Ещё раньше он был военным, но дезертировал вместе с другом. Он помнил всё это, помнил как погиб его друг, но не помнил имён, он даже не помнил, как его называли среди сталкеров. Зона обманчива. Слишком, чтоб там были люди. Пересекая Периметр, ты продаёшь душу Зоне, но даже в такие тёмные времена у людей остаётся главное, что есть у них, чего нет у зла, у людей есть надежда. Она ни знакома хозяевам, несмотря на то, что они тоже были когда-то людьми. Были. Сталкер поклялся убить их, но не смог. Портал вынес его в параллельный мир, в параллельную Зону, где нет людей. Есть непонятные расы, но людей нет, а значит, это мир не имеет надежды на то, чтоб выжить. Сталкер знал только это. И надежда вела его вперёд.
Наконец, сталкер добрался до ближайшего города демонов. Высокие башни, кругом постовые. Он не решился тайком пройти в крепость, он медитировал всё ночь и, наконец, под утро он в открытую двинулся к воротам замка. Злость двигала его вперёд, злость за себя самого. Замок демонов стоял на открытом пространстве, что дало дозорным издалека заметить чужака. По окружностям прокатился вой демонов. Дозорные кинулись на одного человека, но в момент были уничтожены молниями, бившими из рук сталкера. Он спокойно подошёл к воротам, подняв руку, и ворота рассыпались, будто сотня демонов, которые погибнут через минуту. Войдя в город, сталкер снял капюшон, глаза его налились красным. Он только и успевал читать заклинания, демоны падали вокруг него десятками. Так он прошёл через площадь и вышел к главному зданию демонов. Два спрута стояли у дверей. Спруты - отвратительные существа, машины для убийства, раз в десять сильнее демонов. Липкие щупальца спрута устремились к сталкеру, но тот подпрыгнул и в спрута полетел огненный шар, спрут увернулся. Второй спрут подкрался сзади и обвился вокруг человека, но сталкер, положив руку на ужасное чешуйчатое тело монстра, ударил его разрядом тока, освободившись от тисков, он ударил ножом голову спрута, тот завопил, задёргался и повалился на каменный пол. Другой спрут с ещё больше силой выпустил свои ужасные зелёные щупальца на встречу сталкер, но тот успел выхватить нож и с силой отрубил ужасные отростки, потом он поднял спрута в воздух и начал бить о стены замка. Сталкер успокоился, только тогда, когда мозг спрута растёкся по стене. Из-за дверей вышли три демона. У одного на лбу была татуировка. Сталкер пустил на него "удар через почву", но демон рассеял перед собой волну удара и она зацепил двух его охранников. Теперь они остались один на один. Человек и демон.
- Ты слишком слаб, человек! - Крикнул демон.
- Откуда ты знаешь, что я человек? - удивился сталкер.
- Это твоя воля, человек! Ты всё равно будешь подчиняться не нам, так своему жалкому монаху!
Сталкер пустил три огненных шара на демона, то остановил их трёх палой рукой и они растаяли в метре от него. Демон кинул в сталкера несколько шаров с ядом, но тот подпрыгнул, зацепился за стену и прыгнул сверху на демона. Сталкер пытался изжарить демона "огненным прикосновением", но злобный монстр дотянулся, до своего посоха и с силой ударил им своего соперника в грудь, тот отлетел на несколько метров. Пока сталкер накладывал защитное заклятие на рваную рану на правом плече, демон успел провести несколько неплохих атак в рукопашном бою, но меньше всего он ожидал, что сталкер дотронется до него. Воспользовавшись неосмотрительностью монстра, человек выкрутился из объятий его гибкого посоха и схватился за горло демона. Сталкер ловко выхватил посох у демона и словно плёткой притянул к себе свой нож, держа призрака ада одной рукой за горло. Демон не ожидал такого хода от человека, он попытался вызвать "пламя ада", но сталкеру хватило одного удара ножом, чтоб демон умер. Пока монстр бился в агонии, изрыгая из своего тела пламя, сталкер прочёл заклинание и время остановилось на пару секунд, этого было достаточно, чтоб человек успел вспороть грудь демона и вытащить от туда белый камень. Белый камень тут же почернел, а демон рассыпался в пепел.
Район был очищен от демонов. В назначенное время сталкер вернулся к своему учителю.
- Я выполнил вашу просьбу, мастер. - Подойдя к шатру, крикнул сталкер.
- Очень хорошо, теперь слушай. Я сделаю портал с минуты на минуты, ты телепортируешься на Землю прямиком в Зону. Тебя встретят хозяева, присоединишься ли ты к ним или нет, зависит от тебя. Только запомни, что эта планета, обратная сторона Зоны и если здесь кругом Зона, то там только малый кусок её. У тебя будет выбор, любой из них правильный, но хозяева могут тебя обмануть, а я нет. Всё портал готов. Я отнимаю у тебя право колдовать.
Рядом с шатром появилось белое облако. Сталкер развернулся, посмотрел на учителя.
- Вы обещали мне сказать моё имя. - Растеряно напомнил сталкер.
- Лёша, тебя зовут Лёша. - Сказал монах. - Это было написано в твоём ПДА, когда ты попал суда.
- Спасибо! - крикнул на прощание сталкер Лёша. Теперь тень спала с его лица. Это был парень лет двадцати с короткой прической. Глаза приобрели привычный карий цвет.
- Постой. Вот, передай это Болотному Доктору. - Учитель протянул ученику маленький мешочек. - Прощай сталкер.
Человек вошёл в белое облако и тут же исчез, облако исчезло за ним.
"Нет, не стоило ему говорить, кто он на самом деле и как попал суда. Я правильно поступил, что не сказал ему. Так у нас ещё будут шансы уничтожить хозяев" - подумал Шиккон, когда сталкер скрылся в портале.
Кругом всё белое. Одно сплошное белое небо, только чёрная точка летит через это небо. Этой точкой оказался сталкер Лёша. Вскоре перед ним появилась зелёная голограмма. Пред сталкером предстал невысокий человек, в халате и в очках.
- Я ждал вас. - Улыбаясь, сказал Алексей. - Я знаю своё имя. Так что пошли вы все со своими предложениями.
- О нет, дорогой друг, вы ошибаетесь. - Рассмеялся учёный. - Ваше имя вовсе не Алексей.
- Откуда вы знаете, что меня зовут Алексей? - Уже не с такой улыбкой спросил сталкер.
- Мы всё слышим, что происходит за порталами. Мы контролируем два мира. Так что не вам спорить со мной, друг мой. - Продолжил учёный. - Ваше имя Чёрный сталкер. У вас нет прошлого. Вы были созданы генетически. Вас не существует, без нас вы не сможете выжить в этом мире. Никакого выбора не существует.
- Нет, я не присоединюсь к вам. Это не правда. Я вам не верю. - Злобно крикнул сталкер.
- А кто сказал, что мы будем спрашивать наш же эксперимент? - Улыбнулся учёный.
Через мгновение, сталкер упал в маленькое помещение. Кругом было сыро. Внутри комнаты стоял только маленький стол с компьютеров. На компьютере замелькали надписи, и на экран вышла съёмка с видеокамеры. Камера снимала какую-то лабораторию. Много учёных в белых халатах стояли около зелёной капсулы, кто-то из них колдовал за компьютерами, расставленными около капсулы. Камера начала снимать капсулу крупным планом. Алексей увидел в ней парня, чем-то ему знакомого. Рыжие волосы, короткая стрижка, чистое белое лицо. Сталкер с ужасом подошёл к зеркалу, стоявшему около стенки. Он заорал так, что даже если бы он с силой ударил бы стекло ногой, то оно бы всё равно треснуло бы от крика. Это был он. Тот парень это он. Сталкер пнул монитор компьютера.
- Ну вот. - В голове говорил знакомый голос. - Твоё имя Чёрный сталкер.
- Нет, нет! - Заорал в ответ сталкер.
- Чёрный сталкер! Чёрный сталкер! Чёрный сталкер. Не отрицай правды, Чёрный сталкер.
- Чёрный сталкер. - повторил Алексей. Слёзы текли ручьём с его лица.
- Вот и замечательно! - продолжил учёный. - А теперь вспомни, как ты убивал. Как ты убивал демонов. Очень хорошо.
Глаза сталкера снова загорелись красным. Сознание покидало тело.
Чёрный сталкер очнулся снова в потустороннем мире. Он лежал у шатра, куда попал год назад. В его руке оказался пистолет. Как и тогда из шатра вышел монах. Сталкер встал и сам не зная, почему начал стрелять. Руки не слушались его. Только в голове гремел голос учёного:
- Убей его, убей.
- Нет, остановись! – Заорал монах.
Но Чёрный сталкер продолжал стрелять. Одну пулю монах остановил у своего лба, и она сгорела в воздухе. Сталкер продолжал стрелять, но монах останавливал пули и, в конце концов, попытался выбить направленным ударом пистолет из руки Чёрного сталкера. Но злой сталкер держал крепко своё оружие. Однако силы монаха были сильнее, он ещё раз телекинезом толкнул сталкера, пистолет упал, но сталкер успел нажать на курок. Пуля вошла в ногу. Монах упал и попытался нанести заклинание на свою ногу, но сталкер поднял пистолет и направил прицел на голову монаха, тот ничего не мог поделать.
- Замечательно, теперь я не буду тебе помогать, убей его. – Снова раздался голос в голове. – Я скоро вернусь и проверю твоё первое задание, Чёрный сталкер.
- Не делай этого. – Превозмогая боль, сказал монах.
Сталкер почувствовал себя легче. Руки снова слушались его. Он постарался освободить своё сознание от мыслей. Монах смотрел на него. Палец давил на курок, но в последний момент, сталкер превозмог себя и поднял пистолет выше. Раздался выстрел, но пуля просвистела над головой у монаха и попала в шатёр.
- Вы можете залечить свою рану, учитель. - Отдышавшись, сказал сталкер. – Я не смогу долго сдерживать хозяев, бегите в лес, чтоб я не знал куда.
Монах навёл на себя залечивающее заклятие, схватил какой-то мешочек и захромал к лесу. Чёрный сталкер взял факел из костра, на котором монах варил свои зелья и кинул его на шатёр. Монах дошёл до первого дерева, встал, развернулся и крикнул:
- Эй, Чёрный сталкер.
Сталкер развернулся, посмотрел на монаха:
- Твоё имя Алексей, запомни его. – Крикнул монах и скрылся в чаще.
Сталкер почувствовал острую боль в голове, как будто кто-то ударил его изнутри. Левый глаз сталкера стал синий, а другой остался красным. Теперь Чёрный сталкер носит капюшон, так, чтобы левый глаз был закрыт. Иначе хозяева поймут, что он полностью не подчинился их воли.
- Отличная работа. – Учёный вернулся в голову через несколько минут. – Теперь ты можешь вернуться на Землю. Твоё первое задание выполнено. Мои поздравления.
Перед Чёрным стакером появился портал. Он шагнул в него. И теперь стал легендой Зоны.
Вместо Эпилога.
Через неделю Чёрный сталкер встретил Болотного Доктора, блуждающего на Болоте. Он передал Доктору посылку монаха и показал ему дом, где раньше жил лесник. Теперь Чёрный сталкер частенько заходил в этот дом, названный Дом на Болоте, и Доктор охотно угощал его чаем. Однажды, Чёрный сталкер рассказал свою историю и показал свой левый глаз. Доктор пообещал помочь, поговорить с хозяевами, но Чёрный сталкер сказал, что он знает своё имя и свобода ему не нужна. С тех пор Болотный Доктор стал, лучим другом Чёрного сталкера.
История сталкера Семецкого.

Семецкий пробежал ещё коридор, высадил очередь в темноту. Патроны неуклонно кончались. Сталкер присел, достал план и фонарик. Ещё четыре коридора, потом по лестнице... Сзади раздалось рычание. Семецкий прыгнул, в полёте нажал на курок. Химера повалилась на спину, тёмно зелёная кровь брызнула струёй. Семецкий не обратил внимания на химеру, сегодня он отправил на тот свет несколько сотен мутантов. Сталкер побежал дальше, забыв о карте и фонарике. Он пробежал ещё несколько коридоров. Кругом темнота, чем охотно пользовались кровососы и химеры, только лампочки, без явных признаков напряжения, светили. Вся группа Семецкого осталась лежать далеко позади. Только у одного открылось "второе дыхание", и он бежал. Радиация была нереальной. Семецкий оставил счётчик Гейгера уже давно. Его треск только мешал ориентироваться. Мутанты отчаянно боролись за свой дом, сталкер - за свой. За спиной Семецкий тащил килограммы тратила.
Сталкер добежал до лестницы, поднялся на самый верх. Впереди была комната. Семецкий влетел в неё, отчаянно матерясь и проклиная весь белый свет, но тут же остановился. В этой маленькой комнате стоял человек, но смотрел на сталкера. Рядом с ним появились два кровососа. Семецкий начал отчаянно перезаряжать автомат. Он видел свои руки, описать их у него не хватало слов. Кровь текла из носа. Семецкий уже чуть ли не ревел от отчаяния. Все погибли, он только сейчас это понял, теперь он один, совсем один. Автомат заел..
- Не надо оружия. - Проявил признаки жизни учёный. Да, это был учёный. Семецкий понял это по халату, очкам и маленьким усам. Именно так он и представлял себе учёного. - Слишком много сегодня пролилось крови.
- А! - Завопил Семецкий. - Кто ты?!
- Успо.. - начал, было, профессор, но обойма наконец-то залезла в автомат.
Семецкий закрыл глаза. Через мгновение он открыл их и увидел, что странный учёный лежал на полу, а рядом два его "охранника". Как Семецкий сумел убить двоих взрослых кровососов с одной обоймы из "калаша" он так и не понял. Теперь сталкер смог оглядеться. Слева была стена, а на гвоздике весел костюм "антирадиация1970", справа стоял компьютер, на нём мигали надписи, и большое окно, выходившее в какой-то ангар. Семецкий подошёл поближе. Ангар, как ангар. Теперь сталкер смог разглядеть надписи на компьютере. Там было написано:
Эксперимент №193.
Цель: установить влияние "Зоны-2" на человека
Испытуемый: сталкер Семецкий Фёдор Иванович.
Ответственный: товарищ Лотков Н.М.
Семецкий ошалел от такого известия. Хотя, ему было ничего не понятно. Зачитавшись, он потерял бдительность. Юркая тварь соскочила откуда-то сверху, с труб и проводов. За спиной сталкера, мутант выпрямился в свой трёх метровый рост и когтями пронзил сталкеру спину. Семецкий увидел, как из его груди торчат три когтя. Не в силах что-либо сказать он повернулся, химера вытащила когти. Семецкий, корчась от боли, стоял перед мутантом. Он сумел заглянуть в глаза химере, наверно, ему показалось, но она улыбалась, своей тупой страшной рожей. Семецкий тоже улыбнулся ей, мутанту это не понравилось, и химера приготовилась нанести контрольный удар, но пули пролетели прямо в её отвратительные, нечеловеческие глаза. На этом противостояние мутанта и человека закончилось. Они оба повалились на пол. Железные листы провалились, Семецкий упал в ангар. Он думал уже не контролировал себя. Хотел заснуть, навсегда, но вдруг яркий свет, ударив глаза. Семецкий через силу открыл глаза и увидел то, о чём не мог и мечтать. Таинственный Исполнитель Желаний предстал его умирающему взору. Жадно хватая землю, он подполз к Монолиту. В голове раздался голос:
- Что ты хочешь человек?
- Я хочу. - Семецкий забыл о своей мечте: уничтожить Зону. Он жадно выкрикнул. - Бессмертие.
Семецкий очнулся через несколько часов. Рана зажила. Рюкзак был на месте, но сталкеру больше не хотелось взрывать станцию. Он хотел, сам не зная чего. Сознание покидало его, зато появлялись новые ощущения. Он бессмертный? Вдруг перед его взором открылась фигура человека. Он сказал:
- Добро пожаловать, Семецкий, теперь ты один из нас.

Имена не выбирают.
Был такой сталкер, будь легка его доля, Джем. Как-то раз с друзьями завалили они целый отряд "монолитовцев". Те идут по дороге не спеша, человек тридцать. Их мимо проходящий квад "должников" заметил. Ну "должники" смекнули, что вчетвером такой отряд не одолеют. Сообщили всем сталкерам в округе. На помощь пришли группа Джема и пару сталкеров одиночек, неподалеку собиравших хабар.
Устроили засаду в лесу, через который дорога проходила. Разбились по двум сторонам и уткнулись носом в землю.
Теперь одиннадцать человек против тридцати. Джем был уверен, что эффект неожиданности сработает, но не так всё просто оказалось. Идут себе "монолитовцы", идут. Тут бах. С двух сторон шквальным огнём по колонне. Джем сам строчил из "Хопфула" почти не глядя. Десяток "монолитовцев" сразу полёг, остальные, разумеется, по углам и отстреливаться. А четверо встали и стоят, как ни в чём не бывало. Клерк по ним целую обойму высадил из "калаша". Хоть бы хны, стоят! Тогда Клерк разгорячился не на шутку, схватил гранаты, выбежал из кустов, перекувыркнулся, выдернул чеку из гранаты и повалился с пробитой головой. "Монолитовцы", хоть и полные отморозки, но стрелять умеют. Граната покатилась по дороге, упала в ямку и подкатилась к кустам, где строчил из пулемёта "должник" Кирпич. Его насмерть, Исаку осколками ногу пробило. Прикрывать Клерка на дорогу выбежал Джимми. Уставился на "монолитовцев" и также застыл. По нему уже успели обоймы три высадить, а он стоит. Теперь с левой стороны остался только Джем боеспособным, он и стрелял уже с двух рук клерковым "Калашниковым" и своим "хопфулом". Бой продолжался ещё минуты три. Когда один из "монолитовцев" выбежал на дорогу, прикрываясь телами умерших и, высади по правой стороне из "РПГ". Они это дело любят.
- Ядрена мать! - успел только, и сказать Щуплый, перед тем как его укрытие разнесло в пух и прах.
Джема оглушило, но он успел всадить пулю между глаз тому сумасшедшему. Теперь остался только один Джем. Он и сам начал об этом догадываться. "Бежать" - проскользнуло у него в голове. Он отстегнул рюкзак, достал обоймы к "хопфулу". Хотел, уже было в лес, но услышал стон позади себя. Исак пытался забинтовать ногу. Секунду колебавшись, Джем, схватил раненного сталкера, водрузил его на спину и побежал. Исак что-то орал, толи от боли, толи от чего-то ещё. Глаза Джема смотрели только вперёд, и он бежал. "Монолитовцы" очухались, убедились в том, что больше живых нету, и устремились догонять обидчиков. Через пару минут над головой отважных сталкеров свистели пули. Однажды, Джем чудом не влетел в "трамплин", но датчик аномалий был включен. Пробежали ещё метров пятьсот. Исак заорал:
- Стой! Ты что не видишь?! Тут одни аномалии. Ты только что через "комариную плешь" проскочил.
Но Джем был уверен, что ещё метров сто и скопление аномальных зон кончится. Однако какого же было его разочарование, когда через двести метров он встал перед сплошным полем "мясорубок". Не может быть! Такое только на Янтаре бывает! Что делать? Самая идиотская мысль пришла сразу: "монолитовцы" идут по принципу, где прошла цель, пройдём и мы. Джем прыгнул, на сколько это было возможно, под ближайшее большое дерево. Исак, что-то орал. Джем сначала вежливо попросил того заткнуться, а потом навязчиво ударил его кулаком по роже, отчего бедняга потерял сознание. "Монолитовцы" оказались полными отморозками. Помимо того, что они просто вбежали в аномалии, некоторые умудрились проскочить над головами сталкеров и не заметить их. Вскоре маленькая полянка покрылась красным цветом. Оказалось, что монолитовцев осталось всего семеро. Джем не верил своим глазам. Вот байка то будет! Но сначала надо было добраться до помощи. Немного отдохнув Джем, встал, подсадил своего раненного товарища и побрёл обратно к дороге.
К вечеру они добрались до Припяти, где их уже ждали "должники". Исака забрали в лазарет, а Джем отправился к бару "Сталкер".
Через неделю в баре Исак встретил Джема. Исак сильно прихрамывал. Они подали друг другу руки и присели.
- Ну спасибо, я уж думал, что не вылезу из той бойни.
- Да ладно тебе, всё уже позади. Как нога?
- Нормально, ходить буду.
Бармен подал закуску.
- Слушай, а как ты думаешь, стоит ли сменить имя с Джема на Джек? Я всё-таки сколько "монолитовцев" завалил. - Поинтересовался Джем.
- Ты, конечно, извини, но ты знаешь обычай. Не стоит, друг.
- Ну, наверно… - неуверенно ответил Джем. – Вот у тебя имя как имя. Кстати, что оно обозначает?
"Нет, старый хрыч, я сменю имя. Плевал я на обычай и на тебя я плевал. Я теперь крутой" - подумал Джем и встал из-за стола.
- Так звали одного художника Исаака Левитана, но меня зовут Исаак, говорят, так острее.
- Ты извини, но у меня дела неотложные в Припяти.
- Конечно, пока. - Ответил Исак и пожал сталкеру руку - удачи тебе.
- И тебе не болеть, - попрощался Джем и вышел из бара. Исак остался доедать картошку.
Джем вышел с твёрдыми намереньем сменить имя. Он вышел за угол, остановился. Достал ПДА, выбрал функцию "сменить имя", прописал: "Джек". Отлично, Джем теперь уже Джек, зарядил "хопфул" и отправился в Припять.
В этот вечер случился крупнейший выброс. Выброс ждали через день к полудню, а получилась такая неожиданность. Джек со своей новой группой намеревался укрыться на Янтаре, но выброс настиг их в Припяти. Они спрятались в доме, но через мёртвый город прошло несколько тысяч мутантов. Много тогда сталкеров погибло, пусть легка будет их доля, среди них и Джек. До его тела не дошли около двадцати псевдоплотей они так и лежат у его истерзанного трупа. Но мутантов было больше. В эту ночь, Зона расширилась ещё на два километра.
Эту историю рассказывает теперь хромой сталкер Исак. Он покинул клан "долг" и стал помогать в баре "сталкер", продавай оружие и рассказывая разные истории. Он рассказывает эту историю в науку новичкам, кто-то верит, кто-то нет. В любом случае, кто меняет имя по собственной воле, тот умирает, так или иначе. Не любит этого Зона. Закон.
Суд.
Бродяга, бывалый сталкер, очнулся в каком-то тёмном помещении. Кругом только тьма, а он привязан к стулу. Маленькая комната без дверей и окон. Кромешная тьма. Сталкер начал дёргаться, пытаться освободить руки. Снаряжения рядом не было, только пистолет в потайном кармане штанов охлаждал холодной сталью ногу. Вдруг темнота перед носом сталкера как будто всколыхнулась. Бродяга начал испуганно озираться по сторонам. Вдруг со всех стен послышался шелест и шёпот:
- А! Очнулся! - Сказал кто-то над потолком.
Бродяга со страхом в глазах взглянул на потолок над собой. И ничего кроме тьмы там не разглядел.
- Сталкер. - Шептал кто-то другой.
- Сталкер. - Сказал кто-то за спиной, рядом с самым ухом. Бродяге показалось, что он почувствовал дыхание невидимки, но, как и следовало предполагать за спиной никого не было.
- Кто вы? - Отчаянно крикнул связанный сталкер.
- Мы судьи.
- Судьи.
- Судьи. - Ответила тьма.
- Что за судьи, вашу мать! - Крикнул молодой сталкер.
- Да вот. - Начал один голос.
- Пришли сталкера судить. - Продолжил другой.
- Сталкера. - Шепнул на ухо третий.
У Бродяги были смешанные чувства. То ли страх перед неизвестным, то ли любопытство. Сначала следовало понять с кем или с чем он имеет дело.
- За что вы пришли судить сталкера? - Сглотнул перепуганный сталкер.
- Как?
- А ты разве не знаешь?!
- Сталкер.
- Где мои вещи, ублюдки? – Страх постепенно переходил в ярость.
- А где твои товарищи?
- Да, где твои друзья?
- Где сталкеры?
Бродяга промолчал. Утром он потерял всю группу, по своей ошибке, но он и не мог представить, что так всё обернётся. Вокруг его головы между тем продолжали рассекать невиданные в прямом смысле слова, твари. Пот тёк рекой. Что теперь делать?
- Ты потерял свою группу. - Нарушил тишину голос.
- Ты их подвёл!
- Ты, ты их убил.
Голова Бродяги заболела так, что он чуть не вскрикнул от неожиданности. Всё в глаза сливалось. Похоже, что на него оказывается какое-то пси-влияние, но нечисть продолжала:
- Из-за тебя они погибли!
- Тебе надо было больше артефактов, и ты повёл их дальше.
- Твоя жадность их всех убила.
Бродяга терял сознание, но оправдывал свои действия:
- Нет, они сами хотели, я не знал...
- Но ты главный!
- Ты их повёл.
- Ты достоин наказания!
- Нет! - Крикнул Бродяга. - Я не хотел. Я, я... - Уже шёпотом.
- Ты достоин наказания.
- Ты согласен с выводом судьи?
- Не... - Выдавливал из себя сталкер, но пси-атака взяла своё. - Да.
- Вы слышали?
- Да, он согласен!
- Тогда, мы выносим приговор.
- Не бойся. - Сталкер почувствовал у своего лица присутствие кого-то живого. - Мы учтём твоё чистосердечное признание.
Воспользовавшись замешкой судей, Бродяга привёл в порядок своё сознание. Пока шло «совещание» он время даром не терял и постепенно освобождал по одному пальцу. Бродяга понимал, что мутанты ведут нечестную игру.
"Только бы освободиться от верёвок". - Раздумывал он, и это была его ошибка. Контролируя мозг человека хоть на капельку, один из мутантов почувствовал негативные мысли сталкера. Шёпот прекратился. Бродяга понял, в чём дело и перевёл мысли в другое направление. - "Только бы остаться в живых".
- Я вижу, сталкер хочет жить.
Нужно было что-то сказать. Бродяга понимал, что даже с пистолетом ему от суда не выбраться.
- Мы закончили. - Объявил голос.
- Итак, приговор!
- Сталкер, ты обвиняешься в убийстве…
- Этого достаточно, чтобы вынести самый страшный приговор.
Бродяга понял - это конец.
- Смерть? - Шепнул он.
- О нет. Смерть это больно легко для вас, для людей.
- Мы отберем твою душу.
После этих слов Бродяга почувствовал сильный пси-удар, но на этот раз пси-излучение не пыталось ударить, а просто зацепило мозг человека. Бродяга чувствовал, как каждая его все его внутренности, каждый сантиметр, каждую клетку его тела прощупывает поток энергии. Сталкера скрючило, он хотел заорать, но язык не слушался.
- Ты нарушил законы Зоны! - Усмехнулся голос.
Вот оно! Бродяга понял, в чём загвоздка. Они судят по законам Зоны!
- Нет. - Выдавил он. - Нет таких законов в Зоне...
- Что? Что ты сказал? - Удивился невидимый мутант.
- В Зоне каждый сам за себя. - Бродяга еле сдерживался, но ему пришлось говорить дальше. - Я нарочно подставил свою группу, чтоб забрать артефакты!
- Нет!
- Нет! - удивлялись мутанты.
- Мы знаем!
- Ты бы так не поступил. Ты не такой!
- Нет, я их специально подставил. Зона разрешила мне убить! - Кровь шла носом.
- Зона не могла тебе разрешить, это было нам... - Начал, было, испуганным голосом мутант.
Бродяга освободил последний палец и вскочил со стула, достал пистолет и приготовился стрелять. Но вдруг, металлическая основа пистолета отразила луч света. Бродяга недоумевающее посмотрел на пистолет, луч становился всё больше и больше.
- Остановись сталкер, мы дадим тебе артефактов, хочешь денег! Хочешь власть над Зоной? Только останови это! - Крикнул невидимка.
Стены темницы разлетелись на маленькие кирпичики, даже стул, к которому был прикован сталкер разлетелся в щепки. Оказалось, что это помещение находилось, прямо по среди поля. Бродяга, сориентировавшись по местности, спокойно пошёл. Непонятно откуда в нём появилась уверенность. Он даже не разу не оглянулся, а на месте той страшной камеры остались лишь кирпичики, и три тонких струи дыма выходили из развалин.



Туда и обратно.
Профессор Данилов пил, крепко заваренный черный чай и смотрел уже наскучившие новости. Серые будни институтского ректора. Ему уже тридцать семь, а он работает за гроши в институте, проводя там сутки на пролет. Новости опять ничего хорошего не предвещали. Данилов задремал. Вдруг в дверь кто-то позвонил. Данилов от неожиданности подпрыгнул и открыл глаза, поняв, что произошло, он поспешил к двери, посмотрел в глазок и легким движением открыл дверь. В коридоре стояла уже знакомая женщина с большой сумкой за плечом.
- Здравствуйте, Пётр Васильевич. Как поживаете? - Улыбаясь, спросила дама.
- Здравствуйте, Тамара Семёновна. Как обычно. А что, для меня что-нибудь есть? - Поинтересовался профессор.
Женщина завозилась в сумке и, наконец, достала письмо, стёрла рукой пот со лба и протянула немного помявшейся конверт:
- Это опять от вашего товарища.
- Вот спасибо!
- Ну ладно, я побежала - обед скоро. - Уже спускаясь по лестнице, крикнула женщина. – До свиданья, здоровья вам.
- До встречи.
Данилов устроился в кресле и принялся открывать конверт. На конверте не было указано обратного адреса. И это неудивительно ,Данилов отправлял письма своему другу по личной договоренности с почтой. Профессор развернул бумагу и принялся читать:

"Здравствуй, уважаемый, Пётр Васильевич. Получил твоё письмо, вижу, что дела в нашем институте плохи, поэтому приглашаю тебя работать к нам. Сам знаешь, писать об этом не могу, но вот тебе адрес. Приезжай хотя бы на чашечку чая, заодно и расскажешь поподробней, что у вас не так. А да, чуть не забыл самое главное, достал, как ты и просил, "огненного камня" и "золотой слюды". Только вот с посылкой возникли проблемы, поэтому заберёшь сам. С нетерпением жду твоего приезда.
С Уважением, твой бывший преподаватель А. А. Коробчин."

Далее был указан адрес. Данилов, выключил надоевший телевизор. Задумался. Вспомнил, как ходил к молодому ректору на занятия, как опаздывал, как его потом отчитывали. Вспомнил, как сдавал экзамен. Улыбнулся. Встал, достал любимый пиджак, взял свой портфель и поспешным шагом вышел из дома. Но не забыл оставить ключи соседке и сказал, что едет в командировку. Да, может, эта старушка и немного странновата, но доверить квартиру ей можно. Он нашел нужный автобус, зашел и быстрым шагом прошел по салону, в поисках свободного места. Сейчас он не хотел искать попутчиков, не хотел с кем-то разговаривать. Ему хотелось побыть одному, чтобы подумать обо всем, что произошло и о предстоящей встрече с тем, кого он давно не видел и кого хотел видеть. Водитель включил зажигание, и автобус повез профессора на назначенную станцию.
Данилов был довольно рассеянным человеком и, конечно, уже сидя в автобусе, он вспомнил, что забыл выключить утюг, когда он гладил свой галстук, пришлось позвонить соседке на мобильный телефон. Он был одним из тех стандартных преподавателей, каких представляют себе школьники: строгий костюм, брюки всегда выглаженные по стрелкам, все предельно точно и строго, ни одного слова он не произнесет просто так, чтобы поддержать беседу. В автобусе было мало народу. Только несколько дачников с саженцами за спинами. Они седели позади Данилова и делились опытом посадки, Данилов так и не понял чего, то ли вишни, то ли вообще смородины какой-то, да и не очень-то он и вникал в этот пустой, по его мнение разговор. Вскоре дачники вышли, и профессор остался один на один со своими мыслями. Так, задумавшись, он ехал ещё около часа. Наконец, автобус достиг нужной станции. Перед взглядом Данилова открылась полуразвалившаяся железнодорожная станция. Профессор, сжимая портфель, быстрым шагом дошёл до платформы. Кругом стояли ящики, и бородатые грузчики с шумом таскали их туда сюда. Данилов провожал их недоверчивыми взглядами. Он решил встать у фонаря, так, на всякий случай и ждать грузового поезда. Здесь была всего одна линия железных дорог, и ходил по ней единственный поезд. Взгляд профессора сосредоточился на ржавых рельсах, как вдруг сзади него раздался голос:
- Туда? - Спросил незнакомец.
- Туда. - Вздохнул Данилов.
В вагоне они сидели на тех же ящиках, которые так активно таскали те странные люди. Незнакомец в плаще осматривал Данилова оценивающим взглядом и ухмылялся. Профессор был грустным и расстроенным, вся эта картина, которую он наблюдал вокруг себя, наводила на него тоску и какие-то жуткие воспоминания. Уж больно сыро тут в вагоне, а он только ботинки почистил. Рельсы были старые, поэтому и трясло так сильно, ящики подпрыгивали, давая понять, что в них что-то есть и это «что-то» довольно тяжелое. Данилова вырвало пару раз на грязные доски пола. Незнакомец чуть было со смеху не упал с ящика.
- Чем заниматься будете? - Спросил он.
Данилов сразу заметил в его голосе одну деталь. Слишком уж он затягивает последние звуки в словах. Профессор напряг мозги, и вдруг его осенило:
- А ну, покажите-ка, голубчик, вашу руку. – Бросил он уже заготовленную фразу, так он говорил и студентам, которые писали формулы на ладонях.
- А зачем вам? - Нахмурился незнакомец.
- Кончай шутки шутить. Я знаю кто ты, излом. - Так Данилов студентам не говорил, к счастью.
- Ладанно-ладно. Я не собираюсь на вас нападать. Я тут честно работаю. - Пытался отговариваться незнакомец.
- Ну, понятное дело, что не будешь, но как мутанту удалось устроиться работать среди людей? Ты же порождение этой, как её там, Зоны. Точно Зоны. Пусть хоть ты и излом.
Излом – человекообразный мутант. Изломы редко вступают в бой с человеком, предпочитая торговать и работать с ним на равных условиях. Основная тактика излома показать противнику свою слабость, а когда бедняга подойдёт поближе, излом достанет до него своей огромной рукой и одним ударом проломит череп. Этот вырост и не похож на руку, дугообразный, как серп, но длинный и тяжёлый, неизвестно как изломам удаётся держать его на весу. Также точно не известно, какая из рук мутанта именно деформирована, это может быть как правая, так и левая рука. Среди сталкеров ходят слухи, что появились изломы с двумя деформированными руками, но за несколько лет существования Зоны многие мутанты эволюционировали. Поэтому опытные сталкеры не обратили внимания на эту новость.
- Устроили меня тут. Шпионю для хозяев.
- Тогда понятно.
- Ну и что, что я излом? Что это меняет-то? – Ворчал мутант.
Вопросы так и не получили ответа. Данилов не собирался вступать в дискуссии с нечестью…
Оставшейся путь они сидели молча. Профессору не хотелось разговаривать с мутантом, а мутант расстроился из-за того, что его так просто раскрыли. Но руку он всё равно не показал. Однако, из-под плаща была видна ее огромная часть.
Профессор сошёл с поезда лишь только вечером. Темнело. Излом предложил провести Данилова, но тот отказался. Ему не нужны были проводники, ему казалось, что он здесь уже был, и все вокруг было знакомо. Около забора с колючей проволокой профессора встретил солдат.
- Ну, что же вы так долго?! – То ли спросил, то ли воскликнул военный и ножом отрезал сетку.
Данилов ничего не ответил, а просто молча пролез через образовавшуюся дырку и пошёл дальше. Солдатик только козырёк военной фуражки на лоб надвинул и почесал в затылке, провожая его взглядом. На Зону опускались сумерки. Данилов в пиджаке, при галстуке и с портфелем бродил по темноте. Аномалии расступались перед ним, мутанты уходили. Профессор вышел из маленького леса и около раскорёженного крана увидел кровососа. Мутант посмотрел на него своими страшными сверкающими глазами и злобно завыл. Данилов схватился за портфель, но кровосос при виде такого странного представителя человеческой расы струсил и убежал куда-то в лес. Потом напуганный увиденным профессор ещё долго ходил по полям и лесам, видел пару зомби, они злобно косились на него, но прошли дальше, видно, приняли за своего. Наконец, он вышел к назначенной деревне. Там его ждали люди из клана "монолит" и небольшой грузовичок. Чем хороши "монолитовцы"? Всю дорогу они молчали и только пугали бедного профессора своими мутными глазами, когда их взгляд встречался с его. Грузовик, проделав недолгий путь, наконец-то прибыл в окрестности ЧАЭС. Там Данилова ждали "посланники хозяев". Химера при виде профессора оскалилась и прошипела:
- Доро пожаовать, профессор Данилош-с. - Фамилию профессора у неё правильно произнести не получилось.
Они отправились к ЧАЭС. Где-то далеко были слышны выстрелы и раздирающие душу крики. Стало совсем темно. Данилов не видел прозрачную тень - химеру. Химеры – одни из самых опасных мутантов в Зоне. Сталкеры считают, что химер посылают хозяева Зоны для выполнения каких-либо поручений, чаще всего это убийства. Эти мутанты просто созданы для убийств, рост примерно с человека, полу не видимое обличие, острые, как бритва, зубы и когти, превосходное обоняние и осязание, невосприимчивость к радиации. Происхождение химер не известно, но, говорят, что некий сталкер Рысь набрёл на лабораторию около Янтаря, где обнаружил капсулы с зелёной жидкостью, внутри которых по его словам лежали химеры, сначала это они были похожи на кошек и имели довольно яркий коричневый окрасок, потом в процессе молекулярной изменчивости организма цвет кожи становился темнее, появилась шерсть и хвост, но уменьшился рост. Жаль, но Рыси так и не удалось выйти из той лаборатории, но он подробно написал, сфотографировал лабораторию и отослал знакомым сталкерам, а те уже в свою очередь рассказали другим. Люди из клана «Долг» заинтересовались этой лабораторией, они, облазив весь Янтарь, сообщили о том, что ничего не нашли, но через неделю все «должники» таинственным образом погибли. Данилов как-то попытался расспросить на эту тему Коробчина, но он сказал, что это информация только для своих, но намекнул, что химер они не создавали.
- Уважаемая, я вас плохо вижу. – Подметил Данилов.
- Я буду периодически-с сверкаться глазами. – Поняв намек профессора, прошипела химера.
И, правда, так стало намного лучше. Данилов шел, ориентируясь только на глаза мутанта. Они благополучно добрались до искомого Саркофага. Ждать долго не пришлось, через минуту в стене образовалась дверь. Из неё вышел молодой человек в белом халате. Химера, выполнив наказание хозяев, убежала за угол, а молодой ученый, заикаясь, сказал:
- До-добро по-пожаловать, п-п-рофессор Да-данилов, мы давно ж-ждём вас. По-пожалуйста, следуйте за мной, по-пожалуйста.
Профессор сделал уверенный шаг вперед, и они вошли в Саркофаг. Вошли через дверь. Да, через дверь в Саркофаге! А чему здесь удивляться? Прошли по темному узкому коридору, вышли в открытый двор. К удивлению Данилова всё тут неплохо сохранилось, но людей не было, все было тихо. Во дворе стояла всякая техника, даже искореженный вертолёт. Кругом гулял ветер. Они перешли в другое здание поменьше, и зашли в старый ангар. Там возилось много учёных. Они все копошились, ходили из угла в угол, что-то записывали, что-то печатали. Но парень прошёл мимо них. Столько компьютеров, Данилов в жизни столько не видел. А в Зоне нет электричества. Профессор хотел, было расспросить молодого учёного об электричестве, но они подошли к лифту. Да-да, к лифту! Это был самый настоящий лифт. У Данилова глаза на лоб полезли. В ветхом здании, которому лет сто стоит новый лифт. Парень нажал на кнопку, и машина загудела. Вскоре открылись двери, и Данилов вместе со своим опекуном вошли в лифт и поехали на четвёртый этаж. В лифте было маленькое окошечко, через которое была видна старая шахта. Всё в ржавое, но механизм работал, как по маслу, значит, тросы стояли тоже новенькие. Когда двери лифта снова открылись, парень сказал:
- Вам прямо по коридору и в самую правую дверь.
Данилов пошёл по коридору, а юный учёный поехал вниз. Профессору натерпелось встретиться с давним другом. Он подошёл к кабинету. Поколебался и решил постучать. Из кабинета раздалось
- Входите!
Тогда Данилов открыл дверь и увидел довольно просторный кабинет, даже с компьютером и с новой мебелью. За столом сидел учёный, Данилов сразу же узнал своего бывшего учителя.
- Андрей Александрович! - Радостно крикнул он.
Учёный посмотрел на него, и на его лице заиграла улыбка.
- Здравствуй, Петька! Ну, присаживайся. - Голос у учёного был весёлый.
Данилов прошёл и присел на стул. Радость сменилась какой-то смущённостью. Коробчин что-то печатал на компьютере. Данилов не знал, что делать, но учёный закончил своё дело и, улыбаясь, взглянул на своего бывшего ученика.
- Ну что, чего расскажешь? Как дела в мире? - Коробчин уже встал и наливал чай. Он остался таким же энергичным, как и двадцать лет назад.
- Ну, потихоньку всё. Россия обострила военный отношения с Америкой. - Данилов одёрнул себя за то, что начинает разговор с такой темы, и решил добавить. - А у моей соседки кошка родила.
Коробчин рассмеялся и протянул Данилову чашку отборного индийского чая. Данилов, уставший с дороги, принялся жадно пить сладкий чай.
- Американцы только пусть сунуться мы им зададим с нашими-то технологиями! - Попытался сбить смущение друга Коробчин. - Перейду сразу к делу. Извини, у нас тут внеплановый выброс намечается, поэтому ты должен будешь вскоре покинуть территорию Зоны, не досмотрел я малость расписание. Но, я достал, что ты просил, завтра уже будешь студентам опыты с электричеством ставить. - Учёный отхлебнул чая. – Не бойся, домой я тебя быстро доставлю. Ну, как с дороги?
- Так вот она какая, Зона. - Сказал Данилов.
- Вот так вот. Зона это такая вещь, что каждого поражает. - Коробчин уже выпил чай и достал мешочек и два жёлтых прозрачных камня, похожих на смолу. - Вот это тебе десяток "огненных камней" и две "золотые слюды". Думаю, на долго хватит. Завтра ещё тебе "Вороний глаз" пришлю.
- А что это за артефакт? - Поинтересовался Данилов.
- Как ни странно, повышает человеческий иммунитет. Мы им стали лечиться, если простудится кто, ну или ещё что-нибудь. Положишь его в углу и забудь.
- А фон от него?
- Никакого. Странный артефакт, неправда ли?
- В Зоне ничего странного нет. Ухмыльнулся Данилов.
- Да, ты прав, мой дорогой друг. А как у нас в институте... – Начал было спрашивать Коробчин, как вдруг загорелась красным светом лампочка над дверью. - Выброс скоро. Тебе пора, как-нибудь ещё загляни.
Коробчин начал что-то делать на компьютере и вдруг около стола появился большой белый шар. Шар искрился, и первое время дёргался, потом расширился и еле-еле колебался в воздухе. Очень яркий свет излучал этот предмет, и Данилов прикрыл глаза рукой.
- Вот, это телепорт. Зайди в него. - Поднялся шум, как будто тысячи станков заработали. Коробчину пришлось кричать. - Эй, только артефакты не забудь.
- Хорошо, до свидания! - Крикнул Данилов, разочарованный такой короткой беседой.
- Зайди-зайди. – Видя, как боится профессор, сказал Коробчин.
Данилов зашёл в этот шар и моментально испарился из кабинета. Пару секунд перед его глазами был только белый свет. Профессор не понимал, что происходит. Шум прекратился, в глазах рябило, но вскоре он смог проморгаться и увидел, что стоит в своей квартире. Данилов включил свет, не веря такому чуду, постоял пару минут ошалевший и сел готовиться к занятиям – завтра урок. Профессор полез в портфель за ручкой и вспомнил, что оставил свой портфель в кабинете у Коробчина. Но это не самой страшное. Ещё ключи до сих пор у соседки, но утром она пришла проверить квартиру и обнаружила в ней Данилова. Очень удивилась, а Данилов сказал, что у него есть ещё одни ключи, хотя их не было. Этим же утром зашёл знакомый излом и отдал профессору его портфель и коробку, в которой лежал большой камень. Как это не печально, но Зона имеет свои лапы далеко за приделами Периметра!
Вот так это было, туда и обратно.
Особенности чернобыльской рыбалки.
Матрёна первым вошёл в кабинет, если его так можно было назвать. Небольшая комната, один шкаф, маленький компьютерный стол и несколько стульев. За столом сидел Борисович - местный торговец, заметив сталкера, он жестом предложил ему присесть. Матрёна, высокий парень с длинными волосами, не смотря на свой двадцатилетний возраст, уже получил уважение среди других сталкеров, развалился на стуле и положил ноги, на стол, упираясь в монитор компьютера. Следом вошёл ещё один сталкер, Бродяга. Он был старше Матрёны на год, но не менее опытнее. Бродяга поприветствовал торговца и пожал руку сталкера. В отличие от Матрёны у него была короткая стрижка, но ростом он был повыше. Бродяга сел на стул и сталкеры вопросительно уставились на Борисовича, старика, прозванного так по своему имени. Торговец закончил набирать текст на компьютере и обратился к сталкерам:
- Итак, сразу к делу. - Начал он. - У меня есть для вас важное задание от учёных.
- Я не работаю на учёных. - Сказал, как отрезал Бродяга.
- Нет-нет ты только послушай. - Успокаивал сталкера торговец. - Это какие-то американцы, но не суть в этом. Главное сколько они дают! Вы себе представить не можете.
Борисович достал маленький листок и что-то быстро начеркал на нём. Потом он сверился с данными на компьютере, провел написанное и протянул Бродяге. Сталкер взглянул на бумажку, глаза полезли на лоб.
- Вот-вот и я о чём. - Расхохотался Борисович.
- А это на двоих столько? - Поинтересовался Бродяга, протягивая листок другому сталкеру.
- Нет, это на каждого, плюс оборудование и оружие на выбор.
- Что делать-то надо? - Наконец заговорил Матрена, особого удивления от цифры на бумажке он не испытывал.
- Ну, тут такое дело... - Начал Борисович. - Оно вам покажется странным, но сами видели, какие деньги вам предлагают. - Торговец взял бумажку у Матрёны и сжёг ещё зажигалкой. - Лучше, чтоб об этом знало, как можно меньше людей. - Усмехнулся Борисович. - Короче, рыбу когда-нибудь ловили?
Сталкеры переглянулись.
- Ну, как-то в детстве. - Ответил Матрёна.
- Что-то мне не нравится начало. - Сказал Бродяга. – В смысле рыбу ловили? Засаду что ли делать?
- Нет-нет... - Смутился Борисович, он боялся, что сталкеры сочтут его идиотом, поэтому аккуратно подходил к теме. – В общем, знаете речку Припять, недалеко от ЧАЭС. Там вот сомы водятся, караси всякие...
- Мать моя... - Тихо, почти шепотом сказал Матрёна и упал со стула.
Бродяга покосился на сталкера, как будто не замечая его падения, обратился к Борисовичу:
- Это что же получается? Ты нас, профессионалов, шлёшь рыбу ловить? По-твоему это смешно?! - Последние слова Бродяга яростно выкрикнул.
Борисович даже бровью не повёл на агрессию сталкера.
- Ладно, я вам все долги за два года прощу, если это задание выполните!
- Это уже ближе к делу. - Матрена, наконец, справился со своим телом и встал. - У тебя как с долгами? - Обратился к Бродяге.
- Плохо, у Периметра придётся ещё год отрабатывать. - С сожалением вытянул сталкер.
- И у меня дела не лучше.
- Я тебе и стул прощу. - Борисович покосился на останки стула.
Матрёна виновато отодвинул ногой щепки под стол и усмехнулся:
- Ну это совсем меняет дело!
- Ладно, на что ловить то будем?
- Всё приборы получите у Рикки. Учё... Заказчики прибудут через два дня. На выполнения задания вам отводится сорок восемь часов. Выдвигайтесь утром и учтите через два дня Выброс, так что придется поднатужиться.
- Идёт.
- По рукам!

Они вышли на рассвете, как и договаривались. Оборудования оказалось много. Первоначально предполагалось, что сталкеров довезут до определённого места на машине, но они решили не привлекать к себе внимания. Дорога стояла тихая. Мутанты все попрятались, только один раз Бродяга заметил вдалеке стаю слепых псов, но благодаря, специально изготовленному прибору, сбивающему мутантов с запаха, стычки удалось избежать. Утренний туман потихоньку рассеивался. Начинался ещё один день в Зоне. Сталкеры тащили за своими спинами метровые мешки как в турпоходах. Чтоб не терять время они решили делать как можно меньше остановок. Однако неприятности поджидали рыболовов. По карте они должны были свернуть и обогнуть ЧАЭС стороной, но переход оказался завален зданием.
- Видно недавно развалилось. - Вздохнул Бродяга, доставая бутылку с водой.
- Ну, что, полезем? - Поинтересовался Матрёна.
- На карликов нарвёмся, понюхай, так и несёт.
- Тогда вплавь? - Усмехнулся Матрёна, доставая бинокль.
- Лучше карлики, хотя, там, через пару километров мост старый. Может туда?
- Не слишком ли близко к ЧАЭС?
- Ну, тогда не знаю.
- Ладно, нечего нам по подземельям лазить. Идём к ЧАЭС. Что у тебя с артефактами?
- Два "огненных камня" и "экстракт водяного". - Отозвался Бродяга, проверяя мешки с артефактами на поясе.
- Нормально. - Одобрил Матрёна. - У ЧАЭС ещё наберём. Доставай оружие помощней. Вон тварь собирается.
В тумане, как покрывало, окутывающий область станции, начали проглядываться тёмные фигуры.
- Вот сейчас будет весело. - Улыбнулся Бродяга, заряжая подствольник.
Оружие Борисович предоставил на выбор. Сталкеры долго не думали и взяли обычный арсенал. Бродяга вооружился "калашом" с подствольником, "ВЛА" - более техничное оружие, два "кольта", десяток разрывных гранат, увешанных на кармашках его бронежилета, и свой любимы охотничий нож. Матрена же, сконцентрировался на аккуратном оружие, если не считать "Грозы" с модифицированным подствольником, снайперская винтовка, много ослепляющих гранат, пистолет с глушителем, набор ножей "юный метатель", пару мин и С4. Помимо всего этого у сталкеров была тяжеленная техника за плечами и стандартный набор сталкера: противогаз, инъекции и счётчик Гейгера. Приготовив оружие, сталкеры вошли в туман. С двух сторон их атаковали кровососы. Это не было какой-то засадой, просто мутанты копались в мусоре, когда к ним присоединились два сталкера. Мутанты не растерялись и начали медленно сближаться со своим потенциальным обедом. Матрёна кинул две гранаты и орудовал "Грозой". Бой был не сложным - сталкеры знали своё дело, но вот только боеприпасов на кровососов не напасёшься. Мутанты были не так активны, но невидимыми они становились на долго. Бродяга стрелял по двум приближавшимся кровососам, а другой рукой впихивал лезвие своего шестидесяти сантиметрового ножа прямо впасть нерасторопному мутанту так, что его щупальца буквально встали дыбом.
- Не, так не пойдёт. Нам ещё обратно пилить! - Крикнул товарищу Матрёна. - Давай к той стене! - Сталкер указал на гору мусора. - Прикрой!
Бродяга ответил кивком. Отправив на тот свет, ещё пять кровососов он подбежал к Матрёне. Тот колдовал над "Грозой". Бродяга приподнялся и оглядел окрестности. Всё в тумане! Тогда он наугад пару раз пальнул вслепую. Из плотного слоя тумана раздался нечеловеческий крик.
- Так понятно. Нас окружают.
- Сядь и зажмурься. - Не слыша вывода Бродяги, крикнул Матрёна.
Сталкер зарядил подствольник "Грозы" новыми модифицированным патроном. Матрёна стрелял прямо в небо, но под небольшим углом, чтоб их самих не зацепило. Раздался взрыв. Дальше сталкеры спокойно пошли по краю реки Припять.
- Вот это было здорово! - Одобрил Бродяга.
- Ещё бы. Я столько отдал за парочку таких вот снарядов. Главное зона поражения большая. - Похвастался, Матрёна и почти не глядя, пальнул в сторону псевдоплоти.
Мутант пошатнулся и упал. Так же тут бродили ещё тысячи тварей и все были слепы.
- И надолго это? - Бродяга покосился на тихо стонущего снорка.
- Минут на тридцать. - Пожал плечами Матрёна.
Снорк, услышав голос людей, зарычал, но атаковать не смог. Бродяга только руки разводил перед чудесами техники. Так спокойно они дошли и до моста.
- Может быть, с этой стороны удочки кинем? - Спросил Бродяга.
- Скоро мутанты очнутся, да и хозяева уже послали новую армию. - Отозвался Матрёна, минирующий мост.
Сталкеры перешли на ту сторону реки. Тут было тихо, да и тумана не было. Отойдя от моста метров на сто, сталкеры разбили лагерь. Пока Бродяга разбирал аппаратуру, Матрёна минировал все подходы к лагерю.
- Ну, что тут? - Спросил он, закончив своё дело.
- Ни хрена тут! - Ответил Бродяга, вчитываясь в инструкцию. - Может всё-таки на удочку?
- Хох! Ладно, давай разгрузим всё для начала, а потом попробуем собрать. Это наверно как лего.
- Ну, давай, умник.
И они разгрузили. Потом, после часового чтения инструкции сталкеры соорудили "удочку" - это было собственно то, на что они собирались вытягивать рыбу. Дальше они принялись делать огромную катушку. Мутанты стояли на той стороне и огрызались, но в воду заходить боялись. К тому времени наступил день. Выглянуло солнце, туман, даже на той стороне, начал рассеиваться. Сталкеры закончили с собранием огромной катушки и протянули длиннющий трос. Получилось что-то вроде металлического «спиненга», только увеличенного раз в десять, но сохранившего пропорции. Матрёна как отошёл поглядеть со стороны, так и сказал:
- Мать моя!
Сталкеры перекусили на фоне толпы мутантов на той стороне реки. Всё по графику! Даже обед. Странно было то, что мутанты не пытались идти через мост. Бродяга предложил разнести его к чертям, но Матрёна сказал, что лучше будет пойти обратно той же дорогой. Чем меньше становилось тумана, тем больше становилось мутантов. Теперь за рекой Припять стояла целая армия мутантов. Матрёне пришлось оставить рыбное дело и заняться особо важными персонами в виде контролёров и карликов. Контролёры были не так опасны в беспорядочной толпе живых существ, а вот карликам удавалось иногда досаждать кирпичами. Матрёна стрелял из винтовки, выбирая только VIP-гостей, а Бродяга занялся проверкой оборудования и настройкой компьютера. Однако, среди мутантов начался дебош. Карлики, раздосадованные толпой, мешавшей атаке, начали поднимать в воздух других мутантов. Матрёна было испугался за таким ходом развития, но одному из кровососов не понравилось когда его подняли, и среди мутантов началась резня. Многим не нравилось, что контролёры, в надежде пробиться к берегу, влезают в их головы. Поэтому скоро Матрёна присоединился к своему товарищу, и они начали рыбалку. Вместо огромного червя, они использовали, точнее им было сказано использовать, какой-то непонятный куб на канате. Бродяга сделал предложение, что куб будет издавать колебания на уровне ультразвука, чтобы привлечь рыбу. И вот, наступил торжественный момент - удочку опустили в воду. Бродяга опускал удочку, а Матрёна устроился у компьютера. После активирования куба со всех сторон к нему устремились существа в два метра ростом - это было видно на радаре. Вообще технологии были новые, и сталкер плохо понимал некоторые элементарные вещи, типа, как сменить ракурс или увеличить площадь просмотра. Одна из рыба была поймана компьютером на прицел. На компьютере загорелась красная кнопочка, на экране появился прицел и крупное существо. Матрёна нажал "Огонь". И рыба поймана. Мощным ударом крюк пробил чешую и Бродяга, тяжело передвигая ручку катушки, поднимал рыбу наверх. Матрёна включил, что-то вроде автопилота и достал транквилизатор. Бродяга, уже еле дыша из последних сил, дёргал за ручку.
Вдруг вода в реке колыхнулась. Матрёна не придал этому внимания. Но потом начали подниматься пузыри воздуха. На радаре все рыбы куда-то расплылись, но Матрёна этого не видел и поэтому смотрел только на рыбу. Вдруг он услышал нечеловеческий рёв, рядом. Пришлось отвлечься. Из воды вылезло непонятно существо. Всё зелёное и прозрачное с большими чёрными глазами. Неизвестный мутант похлопал своими глазами и снова заревел. Он рванулся к Бродяге, растопырив из рук огромные шипы. Бродяга, весь красный, держал и даже немного двигал ручку и пытался дотянуться до ножа. Матрёна понял, что до винтовки ему не успеть дотянуться. Бродяге нога. Тогда сталкер прыгнул между жертвой и охотником, в полете достав пистолет, высадил обойму в болотное чудище. Пули вошли в тело твари, как в желе. Это лишь ненадолго приостановило натиск врага. Теперь мутант ещё страшнее взревел и кинулся на Матрёну, но тут же разлетелся на мелкие кусочки. Бродяга в это время успел ногой дотянуться до "калаша" и, не задумываясь, пальнул из подствольника. Матрёна только испуганно оглянулся.
- Фу, спасибо! - Вздохнул сталкер.
- Принимай заказ! - Сквозь зубы проговорил Бродяга.
Товар уже был над землёй. Матрёна только руками развёл перед такой выдержкой своего товарища. Рыба оказалась и впрямь велика. Огромнейший сом, что удавалось когда-либо видеть сталкерам. Такого человек на десять хватит!
Матрёна всадил в голову гигантского сома несколько пуль с транквилизатором. Сталкеры погрузили тело сначала в специальный контейнер, а потом на носилки. Половину инвентаря оставили тут. Только компьютер забрали, чтоб идти легче было. Они дошли до моста. С той стороны стояла толпа снорков. Мутанты агрессивно рычали и мотали хоботами своих противогазов.
- Ну что, ослепляющим патроном и вперёд? - Выдвинул предложение Матрёна, уже доставая "Грозу".
- Не, слышь, не надо. - Как-то опасливо посмотрел на ту сторону Бродяга. - Плохая примета это.
- Что?
- Идти обратно по той же дороге. Не дойдём. - Вздохнул сталкер.
- Через развалины тогда. Там карлики.
- Ну и что? Что мы карликов не видели?
- Эх. - Вздохнул Матрёна.
- Послушай, Зона нам разрешила забраться прямо в центр. Может не стоит её злить и нарушать обычай?
- Ладно, может ты и прав. Пойдём через Припять. Только на последок взорвем этот мост, чтоб снорки в спину не дышали.
- Вот это дело! - Улыбнулся Бродяга.
Матрёна весело помахал мутантам рукой и сталкеры пошли дальше. Снорки, ждавшие боя, осверепери до нельзя и отправились штурмовать мост. Когда первый мутант добрался до другой стороны, раздался взрыв.

Сталкеры на обратном пути не встретили ни одного мутанта. Зато на днях случился масштабный Выброс, и Зона продвинулась на целый километр вперёд. Бродяга и Матрёна прями с рыбой пришли к Борисовичу. Торговец радостно встретил сталкеров и напоил их водкой. Не менее радостные сталкеры уже приготовились пересчитывать деньги, когда Борисович мрачно произнёс:
- Знаете, выброс на днях случился? Как переждали?
- В бункере знакомом пересидели. А что?
- Как рыбешка? - Ещё мрачнее спросил Борисович.
- Нормально. Она там в контейнере. Ей там комфортно. - Посмеялся Бродяга.
- Ладно, разговоры травить. Давай деньги, Борисович.
- Ну, понимаете, - Торговец утёр пот со лба. - Когда произошёл Выброс. Там это. На заказчиков мутанты напали. И это, всё.
- Вот блин! - Заорал Матрёна.
- Ну, ни фига себе! - Поддержал товарища Бродяга.
- Я знаешь, что с тобой сейчас с делаю! - Матрёна поднял за шкирку Борисовича.
- Я прощаю вам все долги! Ну, кто ж знал-то! - Завопил торговец.
- Ах ты, торгаш недоделанный... - Матрёна потянулся за ножом.
- Ладно, хрен с тобой, рыбёшку себе оставишь, а оборудование мы продадим. Пошли. - Бродяга оттащил Матрену, и они пошли по коридору, не закрыв дверь. Борисович только испуганно выглянул из-за косяка.

Бродяга и Матрёна шли вместе по дороге. Они отправились в бар "Сталкер" сбывать дорогую американскую технику. Матрёна достал бумажку и внимательно начал вчитываться.
- Что это у тебя? - Покосился на сталкера Бродяга.
- Инструкция та. - Объяснил Матрёна.
Некоторое время они шли молча.
- Бродяг, знаешь что? - Сдерживая смех, спросил Матрёна.
- М? - Отозвался сталкер.
- Помнишь ту катушку у удочки?
- Ну.
- Ей можно было от компьютера управлять.
- То есть, я зря напрягался? – С каким-то растерянным взглядом Бродяга встал по среди дороги.
- Ага. - Матрёна закатился смехом.
- Вот блин! - Сказал сталкер.




Против Зоны(начало). Автор - Якунин Иван [ENVOY]stalker_konkurs@mail.ru


«Чем больше я знаю, тем больше границы моих незнаний». – Сократ.
ГЛАВА 1
За всё время, проведённое в Зоне, у меня накопилось столько вопросов, впечатлений и интересов, что я уже просто хочу посмотреть, чем же кончится весь этот печальный спектакль. Выходит, я очень долго буду жить. Не хочу. У всего должен быть своевременный финал. И у меня тоже. Но следует предпринимать все усилия, чтобы остаться до финала в как можно более натуральном, не извращённом Зоной виде. Хах, святые мечты безумца? Мир во всём Мире? Навряд ли. Ибо всегда найдётся идиот, который найдёт причину для развязывания войны.
- Эй, Волк, кончай по астралу бродить, - вернул меня из мыслей Лис, потряся меня за плечо. – Посмотри туда, - он указал направление рукой. – Разминка. Верно?
На том месте, куда указывал Лис, обосновалась стайка мародёров. Как и всегда, чувство ненависти к ним меня мгновенно переполнило.
- Их пятеро, - с равнодушным пониманием того, что добраться до Рэйна без приключений нам не удастся, произнес Пёс, разглядывая местность в бинокль. – Что делать будем?
- Мы с Лисом в рукопашную, а вы с Оборотнем окажите нам огневую поддержку. Итак, поехали.
- Стойте, дайте хоть застегнуться, - природные позывы отпустили Оборотня и он вышел из кустов. – Или что? Вы вдвоём только? Пёс, ты… Блин, какой план?
- Глянь, - протянул Пёс ему бинокль, фиксируя свою СВД.
- А, ясно. Снова вы бойню пошли устраивать.
- Ну, зачем же так? Назовём это обрядом очищения, - не устроила меня данная Оборотнем формулировка.
- Убить, пока ни в чём не повинных, людей? Ребята, да вы психи. Вы сами то ещё люди? – всполошился Оборотень.
- Так, стоп. Как вернусь, расскажу тебе и Псу заодно нашу с Лисом историю появления в Зоне. Ты ведь не возражаешь, Лис?
- Нисколько.
- Хорошо. Об, и кто из нас собрался устраивать бойню? Ты зачем взял «станок» у Пса?
- Ну, вас же надо прикрыть? Так вот я и способствую вам.
- Смотри, нас с Лисом не умеси. Так, АК я у вас оставлю, чтоб не мешался. Двинули, Лис.
- Айда. Я зайду к ним со спины, по лесу, справа.
- А я в лоб. Ты атакуй по сигналу. Не раньше.
- Что за сигнал?
- Пусть это будет фонтан.
- Понял. Расходимся.
Я решил пойти напрямую не оттого, что хотел выпендриться или ещё что-то. Совсем нет. Просто я люблю такой необъяснимый кайф, от той морды лица, которая образуется на мародёрах в момент их гибели. Лица человека, готового покаяться, но не могущих получить прощение уже никогда. Всё по той же причине мне жуть как хотелось пройтись через поляну, разделяющую нас и бандитов. Именно поэтому, пройдя немного влево и вперёд, я попытался напрямик выйти через неё к мародёрам. Но не всё так просто. Я почувствовал крик своей души об опасности. Я замер на месте. Над поляной действительно виднелись колебания воздуха. Брошенный мной туда камешек, в миг превратился в пыль. Комариная плешь. Чёрт… Всё очень плохо. Похоже, не предвидится огневой поддержки. По гарнитуре, которой каждый из нас был снабжён Псом, я вышел на связь с группой.
- Пёс, ответь…
Секунды тишины…
- Да, Волк…
- На поляне Плешь. Не стреляй туда или позицию смени.
- Чёрт, я только всё закрепил надёжно… - начал было жаловаться Пёс. – Так, будет поддержка. Будь уверен. Об, откапывай пулемёт и уходи дальше вправо.
- Понял, перехожу, - отозвался Оборотень.
- Отлично. Начнём…
Не дойдя до места бандитской стоянки, я их окликнул:
- Мужики, не стреляйте, я с миром! – поднял я руки к небу, указывая свои добрые намерения.
Моментом на меня уставились пять стволов: две «грозы», «калашников», «магнум» и «ТТ». Серьёзные, блин, ребята… а интересно, они этим пользоваться то умеют?
- Ты чё орёшь, псих? – сам того не подозревая, ещё громче проорал мужик с револьвером.
- Извините, но потерялся я. Пожалуйста, дайте поесть чего…
- Погоди, - в мою грудь упёрся «калашников». – Ты сначала скажи кто такой и зачем пришёл.
- Я слышал, с мечами по Зоне лишь Клык бегает. Ты случайно не он? – не понять к чему вспомнил парень с «ТТ».
- Нет, я Волк. А меч – это всё, что у меня осталось после встречи с бандитами. Всё забрали, уроды, - без озарения совести врал я. – Да опустите вы оружие…
- Эх, молодой, не везёт тебе сегодня. Да и врёшь ты нам. Кто же такой меч себе не хочет забрать, - расплылся в торжествующей улыбке человек с «калашом». – Давай его сюда. Медленно и спокойно.
- Может вы меня сразу пристрелите?
- Ну что ты так? Мы же не маньяки какие-то. И потом, вдруг мы тебя ещё раз встретить сможем? – послышался голос за моей спиной. Окружили демоны!!
- Едва ли возможна наша повторная встреча, - я медленно доставал клинок. – И знаете почему? – правой рукой я взялся за рукоять меча, а левой за лезвие.
- Ой, вот только не грозись, - мужик передо мной явно ничего не понимал в том, что же сейчас происходит.
Он умер первым. Когда я увидел маячащего среди деревьев Лиса, то просто сделал выпад вперёд, пустив тем самым условный сигнал – фонтан. Лис мгновенно отреагировал, вонзив свой клинок в спину бандита с револьвером по самую рукоять, затем, резким движением вверх, раскроил торс неудачника надвое. Я же с разворота отрезал одному из ещё живших ноги, затем добив его, пронзя торс. Лис в это время без труда расправился с бандитом, который тихо-мирно ел консервы у костерка, ударом наотмашь порвав ему шею (как я пришёл, мародёр встал, покружил вокруг меня и сел обратно, ничего такого не подозревая). Парень с двумя «ТТ» не стал стрелять, а от души попытался дать мне в нос, после того, как я оторвался от своей второй жертвы. Но он я увернулся, а так как удар был слишком сильный, то подобный удар проделал с ним я. Вышло это более удачно. Пока бандит, усилив боль от моего удара тем, что попал рукоятками пистолетов себе по носу, держался за свой уже явно сломанный шнобель, мы с Лисом одновременно вонзили в него свои мечи. Мужик, лишь развёл руки с пистолетами в стороны, но не решался стрелять, лишь испуганными глазами смотрел то на меня, то на Лиса. Мы же с абсолютно спокойным видом смотрели на него.
Игра в гляделки длилась секунд пять, хотя казалось, что все пятьдесят, как послышался хлопок снайперской винтовки, и меня с Лисом окатило потоком крови и ошмётками того, что было в голове бандита. Голова бандита просто исчезла от разрывной пули.
Подойдя к месту нашей стоянке, перемазанные кровищей и мозгами, мы узрели катающегося по земле в коликах смеха Пса и Оборотня, который при виде нас тут же побежал в кусты. Слабая психика у парня...
- Хахахаха, ууууххххаааахахахахаха…. – Сильно колбасило Пса, затем он, принял спокойное выражение лица. – Волк, я не знаю, что вы с Лисом там такого провернули, но вы там стояли семнадцать минут. Я специально на часы смотрел… В общем, я просто решил прекратить страдания человека. Вот и всё.
- Семнадцать минут? Мне казалось, что прошли какие-то сотые секунд, - обалдел Лис.
Я поведал своим товарищам о том, сколько стоял там я.
- Обалдеть, - только и смог сказать Об. – а я вас совсем не видел. Я в туман умудрился забрести. Вступил в него, подумал о том, стоит ли дальше на ощупь идти, да и развернулся обратно. Пришёл с вами в одно время.
- Мы просто в Зоне, ребята. Просто в Зоне. Расслабьтесь и наслаждайтесь, - сделал вывод Пёс. – Волк, ты обещал нам рассказать, отчего вы с Лисом столь яро ненавидите бандитов. Думаю, самое время.
- Сейчас мы от крови отчистимся, - смочил я вином тряпочку, которую случайно однажды нашёл у себя в рюкзаке, и начал протирать кровавые пятна (таким образом, запах становится лучше кровавого, а следы самой крови становятся почти незаметными). – Вот выдвинемся, тогда и начнём. Благо, времени нам хватит.
ГЛАВА 2
Однажды Лис решил вступить в клуб толкинистов, который я посещал уже довольно долго. На мой вопрос «почему так вдруг?», Лис ответил, что «душа просит». Что ж, просит – дадим! Наш клан собирался в лесопарковой зоне города, название которого стёрлось из моей памяти, на одной из обусловленных полян. Когда мы пришли на одну из них (на какую именно мы всегда договаривались заранее), то никого не обнаружили. Я решил позвонить нашему «атаману» - Толку. Только я потянулся в карман за мобильником, как со всех сторон нас стали окружать люди, одетые в тряпичные камуфлированные балахоны. Лица их были скрыты капюшонами.
- Привет, чуваки! Не думал, что в честь пополнения в ваших рядах вы устраиваете такое представление, - с иронией произнёс Лис, начиная потихоньку разминать свои конечности для предстоящей тренировки.
Я же воспринял ситуацию серьёзно. Ветераны нашего клана рассказывали мне байку, о том, что один клан, нам подобный, съехал с катушек и теперь эти люди стали шайкой простых маньяков, орудующей по ночам в лесопарке. Говорили, что так исчез один мирный клан, проводивший ночную тренировку. Я же считал, что клан «Клич» завершил своё существование по другим, более реальным причинам. Некогда людям стало мечами махать или ещё что-нибудь подобное. Короче, в существование клана маньяков я не верил. До этой минуты.
- В рукопашной силён? – начал я подготавливать своего друга к бою.
- Это тоже такой обряд приветствия? – не понял приближения опасности Лис.
- Это не наш клан. Будь готов максимально выложиться. Ещё учти, что они вооружены. – с неподдельной серьёзностью я подавлял радостное спокойствие Лиса.
- И что с того, что не ваш клан?
- То, что на сейчас может не стать. Во всех смыслах. Поэтому, боремся до конца. Будь готов ко всему. Бой будет жестокий. Мы как минимум обязаны выбить несколько сотен зубов и сломать с десяток носов.
После этих слов Лис таки понял, о чём я толкую.
- Хорошо, я готов, - отозвался он. – Но я предпочитаю уши отрывать.
- Это только приветствуется! – я повернулся спиной к спине Лиса, дабы прикрывать её.
- Добегались… - начал разговор, вышедший вперёд из окружения парень. Его голос дрожал, но он хорошо скрывал эту дрожь. – сегодня последний день для вашего клана.
- У тебя плохо получается говорить что-нибудь пафосное перед смертью, - осадил я наглеца. – Ты нападать то будешь?
- Сам попросил, - как-то обречённо сказал «глава» шайки, оголяя свой меч, двигаясь ко мне.
Видя их число, мне захотелось перед собственной смертью как можно на большее уменьшить ряды этих маньяков, поэтому действовать решил максимально агрессивно.
Когда «главарь» почти вплотную подошёл, замахиваясь мечом, я, резко рванулся вперёд, сделал кувырок по земле, а когда оказался позади агрессора, из позы полуприсяда со всей дури сделал лягающее движение по его ноге. Кажется, я слышал хруст. Парень дико заорал и, упав на эту ногу, сделал себе только больнее.
На меня уже бежал второй, с выставленным вперёд мечом, лезвием вверх. Выпрямившись из присяда, я ударил по тыльной стороне клинка, затем, душевно так, врезал гаду в челюсть. Кажись, я снова слышал хруст.
От третьего нападающего я увернулся просто. Сделав оборот вокруг себя и чуть в сторону, пропустив тем самым оппонента мимо, я сзади ударил его по ушам. Раздался крик. И, похоже, он был женским!
Но выяснять я ничего не стал. Адреналин меня захлебнул. Врятли что-то могло меня остановить.
Подобрав меч девушки, я ринулся на ещё двух противников сразу. Мощным ударом я укоротил меч одного из них, обратным движением я рассёк ему грудь. В сторону второго, я сделал простой выпад. Правда, меч не достал до его лица каких-то сантиметров пять, но этого хватило, что бы противник потерялся. Не думая, я пнул врага в живот. Его меч, чуть задев мою штанину, упал, как и его владелец. На этот раз я решил врага добить. Уже замахиваясь на него, как меня окликнули:
- Раш, остановись! –заорал истеричный женский голос.
Они и по именам нас знают… Какие оперативные маньяки! Ха! Вас это не спасёт. Тебя, во всяком случае… И я продолжил эту карательную операцию.
- Раааааш! Костюм твой… Я его сделала… - уже рыдал тот же голос.
Эти женские слёзы заставили меня задуматься над своими действиями. Подождав спад адреналина, я смог узнать голос кричащей. Это была Тень.
Без сил я упал рядом с поверженным оппонентом. Лиса четверо держали за руки и ещё двое пытались схватить его ноги. Но эту идею пришлось отбросить. Один получил кроссовком по зубам, а второй умел учиться на чужих ошибках.
- Уймись, Лис. Свои это, - крикнул я не угоманивающимуся другу.
Люди, наконец, сняли капюшоны. На всех лицах виднелись страх и недоумение. Все смотрели, то на меня с лисом и раненых.
- Ну, и что это было? – спросил я нашего главного, отыскав его лик в толпе.
Толк (от Толкиена, наверно) подошёл ко мне и сел рядом.
- Раш, да ты опасный человек! – неправдоподобно бодро начал он.
Глядя на ребят, помогающим раненым, я спросил у Толка:
- Твоя идея была?
- Спокойно, спокойно, друг, не заводись. Моя. Не спорю – не удачная. Всё должно было кончиться двумя неописуемыми испугами: твоим и новеньким. А оказалось…
- Испугом? Плохой сценарий. Я когда вас увидел, то историю вспомнил про спятивший клан.
- Мы ей то и руководствовались. Кто ж знал, что ты голову потеряешь и без оружия рванешь мясорубку устраивать?
- Ну и представь, каково мне это осознавать, что я с новобранцем чуть не перебил пол нашего клана. Кстати, все живы?
- На данный момент, все, - отозвался наш Медик. – Но все так или иначе травмированы.
- Вот же ж нафиг! – отозвался уже спокойный Лис, тоже садясь рядом.
- Добро пожаловать в наш клан! Будем считать, что крещение ты уже прошёл.
- Здорово. Спасибо, - только и ответил Лис, пребывая в полнейшем, по его виду, смятении.
- В своей короткой практике подобного не встречал ещё, - подошёл к нам Медик. –Да вы монстры! Сломано: два носа ступня и голень. Вывернуто: две челюсти и плечё. Пара ушей оглушена и ещё одна полуоторвана. Рассечено две груди. И всё это вы без оружия вытворили! У меня слов нет…
- Да, что-то я не подумал, предложив этот маскарад. Раш, а ты историю всерьёз воспринял? Я её специально придумал, давно ещё, что бы потом кого-нибудь разыграть. Чёрт, а теперь мы лишились трёх новобранцев и четырёх ветеранов.
- Погоди. Я по ящику видел, что маньяки в парке нашем завились. Правда, давно это было.
- Вот именно. Это было и прошло. А клана маньяков ни разу у нас ещё не наблюдалось.
- Понял. Хотя, нет. Я ни черта ни понял. Ну да ладно. Тренировка будет?
- Тебе мало было – поинтересовался Толк.
- Я уже восстановился. И потом, у меня новая амуниция. Где, кстати, наш Энакин?
- Я – Джедай, Раш, - стоял за мной Джед, протягивая мне новенький меч в тряпичном свёртке. – Только ножны я ещё не смастерил.
- А вот и костюмчик… - подошла Тень.
Две этих главных составляющие так хорошо смотрелись друг с другом: чёрный, плотно прилегающий к телу, но не обтягивающий, комбинезон с красными полосами на нём и такой же красно-чёрный меч. В мече мне особенно понравилось то, что его крестовина была наточена со стороны лезвия. Не знаю чем. Просто понравилось. Таков был мой «заказ», осталось всё это испытать!
- Спасибо вам, ребята. Обязательно сочтусь с вами.
- Сейчас и опробуешь всё это? – поинтересовалась Тень.
- А почему бы и нет?
- Тогда выдвинемся, а то потом не добраться до дому будет, - заключил Толк.
Все, за исключением раненых и им помогавших пошли на другую поляну для тренировок. Как ни странно, но поляну мы нашли не сразу. Но и на этом приключения не кончились.
Поляну мы всё-таки отыскали, но я заметил на ней очень подозрительных людей, которые пока что просто пересекали её.
- Стойте все, - поднял я руку вверх.
- Чего ты? – спросил Толк.
- Смотри, на поляне не ладное что-то.
- Так это ж просто алкаши. Мычат вон чего то, шатаются. Ну ты брось. Они нас испугаются и, протрезвев, убегут отсюда.
- Не уверен. Давай их окружим, а потом посмотрим, что можно сделать. Чувства у меня нехорошие возникают.
Половину группы ветераны повели в обход по левой стороне, а мы пока что просто подошли поближе. Поближе, эти «алкаши» оказались одетыми в военную, хим-защитную и простую гражданскую одежду, что для алкашей не особо то и характерно.
- Этот маскарад уже не наших рук дело, - произнёс Толк удивляясь.
Один из тех людей стал принюхиваться, после чего он чётко оповестил округу глухим голосом:
- Врагыы… Там… Мочыыы!!!
Несколько этих полоумных достали пистолеты и автоматы и стали палить на поражение в нашу сторону. Еле успев отскочить за дерево, я увидел, как несколько пуль насквозь прошили чей-то рюкзак. Чёрт, ситуация повторяется… только сейчас можно и вправду погибнуть… никто из нашего клана не предпринимал никаких действий, кроме как прятанья за деревьями. Так нельзя было оставаться. Надо было действовать.
- Толк, надо растянуться дальше по правому флангу поляны, пустить этих пьяных в лес, а там преимущество будет нашим! – предложил я.
- Хорошее предложение. Все, растягиваемся за мной и Рашем! Вперёд!!!
Увидев наши действия, группа по ту сторону поляны тоже растянулась, ожидая, когда те нелюди войдут в чащу. Все наши распределили позиции: лучники и арбалетчики – на задний план, мечники копейщики и кинжальщики прятались за деревьями, в полной готовности напасть на врагов. Я стоял спиной к нападающим и видел лица моих товарищей, выглядывавших из укрытий. С каждым выглядыванием их взгляд становился всё собраннее. Враги были совсем близко. Их бессмысленные фразы становились громче:
- Бееей… Аыыы…
Мне просигналили, что один экземпляр подобрался совсем близко. Я стал прислушиваться к его шагам. И вот, когда это топанье стало совсем рядом, я выскочил из-за дерева. За мгновение до того, как поймать равновесие, в двух сантиметрах от моей скулы что-то пролетело и воткнулось точно в глаз наступающему. Этим «что-то» оказался один из кинжалов Льда (наш ассассин). Блин, отморозок хренов…
Мычащий человек, как ни в чём ни бывало продолжал двигаться на меня, при этом он вытащил из глаза кинжал вместе со своим глазом… Да реально его убить или нет? Чёрт! Чёрт!! Чёрт!!!
Не долго думая я полоснул по нему клинком снизу вверх, отрезая ему пол челюсти и вскрыв ему лёгкие.
- Зоооона… за тобой… - промычало это бесчувственное существо.
Обратным движением меч отсёк его голову окончательно. Тело обмякло и упало, совершенно не истекая кровью. Пока я смотрел на это безобразие, остальные прикончили ещё троих тварей, а Лёд подбирал свой кинжал.
- Айс? – виновато, и в то же время, ехидно улыбаясь, спросил он у меня.
- Ты знаешь, мне совсем пока что не айс…
Пули перестали свистеть. Взглянув на поляну, я понял в чём дело. Недолюди, перезаряжали оружие. Очень неумело, дёргано. Но один из них, уже передёрнув затвор, поворачивался в нашу сторону. Вспомнив ассасинсские выходки Льда, я метнул свой меч в стрелка. Меч прошёл глубоко, а наточенная крестовина отсекла стрелку руки. В это время весь отряд среагировал и помчался в центр поляны. Естественно все мычащие люди были перерезаны в капусту.
- Ээээх. Вот теперь айс! – довольно весело сказал Лёд, когда я подошёл подобрать свой клинок.
- Ребят, а это хоть кто такие? – подошла к нам Тень.
- Если я всё верно понял, то это Припятьские зомби. Одна проблема – организмы из зоны не выживают в нормальной среде обитания, вне Зоны.
- О-фи-геть, - обалдел Лёд. – И чего теперь?
- А ничего. Просто надо уходить отсюда поскорее, пока нас не стали обвинять нипонятно в чём, - высказал своё мнение Толк.
- Согласен. Чёт хватит приключений на сегодня. Ещё дополню: малыми группами выходить советую.
- Дело говоришь, Раш. Всё, уходим поскорее.
- Раш, стой, - окликнул меня Джед. – В клинке твоём мне не нравится что-то. Не против, если я его возьму на доработку?
- Что ж, мастеру виднее. Бери конечно… заранее спасибо, Джед.
- Что, пойдём вдвоём Раш? Или ещё кого возьмём? – поинтересовался Лис.
- Меня возьмёте? – попросил Лёд.
- Пойдём. Заодно с Лисом познакомитесь.
Развлекая друг друга разговорами на различные темы, мы, ещё разок блуданув, таки добрались до автобусной остановки. Но пока мы мотались по лесу, время было уже не детское и автобусов не было, равно как и маршруток. Странно. В итоге мы решили пойти пешком, ловя по дороге машины, в надежде, что нас кто-нибудь да подкинет до дому.
Не смотря на то, что сегодняшних приключений мне хватило на ближайшие пол года, эти самые приключения нас не оставляли.
- Эй, на, стойте! – послышался голос у нас за спинами.
Твёрдо осознавая, что никого из нас не зовут ни «Эй», ни «на», мы продолжили движение, как ни в чём не бывало. Но мы так же твёрдо осознавали, что это игнорирование таки приведёт к стычке.
- Типа, не поняли? К вам обращаются! – начинал терять самообладание кричащий.
- Парни, вот теперь надо обернуться. Иначе нас ударят в спину, - предупредил я своих товарищей. – Главное – не наносите удар первыми.
- Ща позабавимся, братки, - наверно подымал боевой дух своих бойцов, отчётливо выделяющийся, глава банды.
- Вечер добрый, чуваки, - начал я издеваться над ними. – Вы нас, то ли, звали?
- А кого ещё, на? Идите сюда, на, - говорил за всю пятёрку один человек.
Как же меня достало это «на».
- Извините, на, чуваки, на, но, на, мы, на, спешим, на. Очень, на, - вспомнил я один старый прикол. – Так что сами подходите, а то вы нам путь до дому продлеваете.
Прикол прошёл на ура. Вот только эти гопники его не поняли и стали двигаться на нас:
- Вы, типа, совсем страх потеряли? – продолжал свой идиотский допрос главгоп.
- Кончай паясничать. Чего тебе надо? – я решил прекратить эту клоунаду.
- Так, это, есть телефон, позвонить?
Всегда был уверен в безграничной тупости подобных людей. Ну зачем было добавлять «позвонить»? на этом я и решил сыграть.
- Позвонить? Нет, нету.
- А чё есть?
Блин, вот и что отвечать на подобную ересь? Обычно я терялся в ответах на эти вопросы, но сейчас моя думалка разыгралась. Я ответил подобной же тупостью:
- Много чего есть! – весело задвинул я. – Гляди, - я приподнял штанины своих джинс. – носки двухдневной антисвежести. Интересует? Или вот ещё лот: трусы-боксеры вчерашние. Как вам такое предложение? – приподнял я футболку, показывая торчащие из штанов трусы.
- А… - чего-то хотел вставить один из них, но слов не нашёл.
- В трусах ничего сверхъестественного нет, - я забыл о всякой предосторожности и показал этим отбросам общества голый зад. Мобильник в это время выпал из кармана джинс. – А вот и мобильник. Только позвонить у меня его нет. Для вас он есть лишь на «отобрать».
Я явно перегнул палку, но меня этот процесс жуть как веселил. Лёд и Лис это понимали, но не смотря на то, что нам следовало находиться в полной готовности они просто хохотали. А вот наши неприятели, смотревшие на мои издевательства, как на клоунов в цирке, увидав мобильник, внезапно посерьёзнели.
- Ты играть вздумал да? – главарь шёл на меня с серьёзной мордой лица, выхватывая из кармана нож-бабочку.
Я только и успел, что застегнуться, да сунуть телефон обратно в карман. Чёрт, ещё одно месилово намечается. За что мне это всё? Но действовать было надо. Выбрав момент, я со всей силы ударил по руке с ножом. Нож выпал, а главарь, получив удар под дых, согнулся пополам. Остальная четвёрка потянулась по карманам, видимо, в поисках колюще-режущего.
Вот этого допустить было нельзя. Я схватил лежащий неподалёку нож, после приставив его к горлу первого нападающего.
- Стоять и не двигаться! – крикнул я остальным.
Меня, однако, поняли с первого раза.
- Ну и многих вы уже лишили их имущества? – спросил я.
- Около двадцати. А какое твоё дело? – продолжал наглеть один из них.
- Просто мне хотелось для себя решить, насколько жестоко мне вас карать, - я нёс неописуемую чушь, но что говорят люди, когда жидкость под названием «адреналин» полностью вытесняет мозг из черепной коробки? – Двадцать – через чур много для пятерых.
После этих слов я полоснул по горлу вожака стаи. Струя крови плеснула далеко вперёд, залив всех остальных бандитов. Все они без исключения переполнились страхом.
- Вы, твари, не достойны существования в этом мире, - я вонзил нож в область сердца ещё одному из них.
- Жизнь нас заставила… - пыталась оправдаться третья жертва.
- Выбор всегда есть, - наотмашь нож прошёлся по ещё одному горлу. – Но вы, - нож вошёл четвёртому в область печени. – сделали его неверно.
- Аааа, не убивай! – пятый бандит упал передо мной на колени и залился слезами.
- Я гляжу, ты недавно начал промышлять бандитизмом то? – смотрел я в глаза этому убогому. – Даже говоришь ещё по-человечески. Как же так? Зачем ты пошёл на это?
- По пьяне…
- Всё, не продолжай. Слышали много раз. Думаю, сегодняшнее происшествие тебя чему-то да научило. Беги домой, - и он радостный, сорвавшись с места, побежал в неизвестном мне направлении. – А я из-за этой банальщины сильно огребу… - смотрел я на четыре трупа, лежащие рядом.
- Раш, ты мясник, - спокойный, как пенсионер, сказал мне Лёд.
- И что теперь делаем? – Менее спокойно сказал Лис.
- Звоним 02, во всём признаёмся и всё будет и… - начал я.
- И небо в клеточку нам обеспечено! – стал волноваться Лёд.
- Спокойно. Вы пройдёте, как два свидетеля. Я же один действовал, причём лишь оборонялся. Вот и все проблемы.
- О Боже! Давай тогда, звони! – просто уже паниковал Лис.
Оперативники ехали минут десять.
- Здравствуйте, молодые люди. Что у вас тут стряслось? – почему-то даже не представился лейтенант.
- Да вот они – проблемы. Уже никого не побеспокоят. – начал я разговор.
- Вы их прирезали?
- Да, я.
- Чудненько, тогда в машину всех троих попрошу, - указал Лейтенант на уазик, без всяких вопросов, которые логично было бы задать.
Мы все погрузились в уазик. Через маленькие окошки я лишь видел, как оперативники и медики копошатся над трупами. Машина ехала не спешно – давала нам «насладиться» последними моментами нашей нормальной жизни. Чем мы и занимались – смотрели на пустынные улицы ночного города. Успокаивающее зрелище…
- Выгружаемся! – гаркнул лейтенант, открывая дверь машины.
Через несколько коротких минут мы сидели в камере. Все наши вещи забрали неизвестно куда.
- Чёрт, я так и не померил свой костюм новый! – решил я нарушить эту невесёлую тишину.
- Не должны мы были попасть сюда так быстро. – начал паниковать Лёд.
- Я тоже неладное чую, - подыграл ему Лис.
И вновь все замолчали. Проведя в камере с пол часа я от нечего делать стал читать тутошние надписи. Ничего умного я не почерпнул для себя.
Я подошёл к решётчатой двери и со пустил кулак в стальной прут. По ту сторону клетки прямо перед собой я узрел человека в форме. Не знаю что мной овладело, но следующий удар прошёл уже меж прутьев. Но вояка уберёг своё лицо шагом назад. То, что мной управляло, отступило. Теперь надо было оправдаться перед человеком.
- Извините, но я не привык в подобных условиях находиться. Нервы…
- А где ещё вас, маньяков-рецидивистов держать?
- Чего? – во мне мгновенно пошло чувство протеста.
- Заткнись и сядь, щегол!
- Слышь, мужик, уйди по-доброму, - зря начал я свою стандартную фразу для подобных переговоров.
- Тогда вы ещё с часик тут поживёте, - и служивый удалился.
Вот же гад. А я о них был иного мнения. Блин, да тут и мой характер сыграл весомую роль. Сгубит он меня когда-нибудь.
Лис с обречённо-спокойным видом лёг спать, Лёд, похоже, мидитировал, а я отправился снова читать идиотские настенные надписи.
Этот длинный час закончился. И назойливый дядинька-милиционер к нам вернулся и устроил нам допрос:
- Не будем больше дебоширить? – в ответ он получил лишь мой презрительный взгляд. – То-то же. Как вас звать? Имя, фамилия, желательно отчество.
Хоть своего имени я и не помню, но Лиса я запомнил устойчиво.
- Андрей Лесечко, - промямлил полуспящий Лис.
- Лисичка… хах…
- Ле-се-чко. Через «Е»! – негативно воспринял Лис насмешку служащего.
- У него всё через «Е», - сострил я в этот момент, подняв этим настроение всем.
Этот назойливый мужик ушёл и вернулся через несколько минут уже с другим военным.
- Итак, эти двое будущие физики, а вон тот программист, - описал нас служащий вояке.
- Что ж, нам все нужны. Главное, что б людьми хорошими были, - добрым таким голосом произнёс военный, удивив меня этим.
Вот мы уже стоим на улице, вновь перед уазиком. И вновь нас куда-то повезут. Мне было всё-равно куда, лиж бы поспать уже дали. Но две вещи меня беспокоили:
- Куда мы едем? А вещи наши где?
- Ваши вещи приедут к вам домой, а едете вы в страну загадок и чудес, - издевательски сказал служащий.
- Залазьте, ребята. Я вам всё поясню по дороге, - снова с добротой в голосе сказал нам военный.
Мы погрузились. Уазик снова демонстрировал нам прощальные пейзажи ночного города.
- Итак, мужики, дело серьёзное и скверное, но я ничего не могу изменить. Приказ свыше, а я всего лишь капитан. Людей нам не хватает, поэтому вы вступили в ряды добровольцев. Вам, по идее, должны платить, но вы осуждены. Суда не было, да. Но времена сейчас такие, что вас упрячут и не подумают в чём то разбираться. Короче, вы в любом случае в проигрыше. Либо Зона, либо зона. Выбор не велик, но и его у вас отобрали. Двое из вас отправятся с учёными, а ты, - капитан указал на Льда. – будишь пограничником. Вам это ещё зачтут как за прохождение службы. Вы же не служили. А едем мы в Зону Чернобыльскую. Таки дела. Сейчас мы едем на полигон, с которого вы завтра с утра отправитесь в Зону. Вопросы? Отлично.
Я ничего не спросил чисто из-за того, что мне уже всё было откровенно по барабану, а что думали Лёд и Лис я не знал.
- И ещё. Я осознаю, что вас несправедливо осудили, поэтому я буду вам помогать, чем смогу. Ох, я ж представиться забыл. Я – Хор. Не смотрите, что я капитан – свободно со мной общайтесь. Вас то как звать?
Каждый из нас сказал своё прозвище и пожал руку Хора.
- Это хорошо, что у вас сразу имена нестандартные. В Зоне это лишь приветствуется, - одобрил Хор.
Уазик подъехал к казармам-палаткам.
- Вертолёт в 10:00. плюс-минус. Не просыпайте. Спокойной ночи, - пожелал нам Хор и поехал дальше по лагерю на уазике.
Мы зашли в абсолютно пустую палатку, рассчитанную человек на двадцать. Я упал на ближайшую раскладушку и отрубился.
ГЛАВА 3
Ночью мне ничего не снилось. А проснулся я от треска вертолётных лопастей. Парни уже были во всю готовы.
- Раш, вставай, друг! Скорее. И на вот, пожуй, - протянул мне Лис бутерброд, которому я не дал жить долго.
- С добрым утром, доблестные воины! – зашёл в казарму Хор. – Айда в вертушку.
На улице вертолётов было три. Плюс ещё четыре вертолёта сопровождения.
- Так, бизнес-классом полетим. В военных вертолётах, не как то мясо, - Хор указал в сторону суетящихся людей, почти строем шагающих по трапу в десантные вертолёты. – Летим парами. Раш, давай со мной. А вы вон в тот, с номером 94 на борту. Вперёд.
В вертолёте и вправду было неплохо. Сравнивая внешний и внутренний виды десантных и военных вертолётов, я сделал именно такой вывод. Меня накрепко пристегнули ремнями и прицепили на голову шлем с гарнитурой и наушниками. Шум лопастей в них стал почти неслышен. Вертолёты поднялись в воздух и полетели приблизительно на запад, что в принципе логично.
Хор с улыбкой смотрел на не выспавшегося меня, затем сказал в гарнитуру:
- Не выспался, смотрю? Не повезло. В Зоне нужно быть на пределе буквально во всём. Иначе не выходит. Но привыкай.
- А почему нас бизнес-классом повезли? – послышался голос Льда.
- Потому, что в 70% моей практики, всякие отморозки первый снаряд пускают в транспорт. Потерь не мерено идёт таким образом. Так то.
В летящем с права от нас 94-ом я увидел одобряющие жесты Лиса и Льда. Похоже, они серьёзно настроены на выживание в Зоне.
- Да и я тоже. Зона маст дай!!! – вырвалось у меня в гарнитуру.
На этот призыв откликнулись все слышащие нас солдаты. Всегда обожал слушать наше славянское «УРА!!!», особенно, когда его слышишь от толпы, решительно настроенной на одно и тоже правое дело.
Летели мы долго. В это время я любовался красотой нашей страны. Поля, леса, озёра, реки, горы. Большие города мы облетали стороной, некоторые из них в дождь. Приятно было наблюдать светящийся круг города через дождевые капли. А ведь скоро я не увижу это всё. Поэтому надо ловить момент. Но Зона… Чёрт, она ж растёт и однажды всё это может поглотить. Не позволю. Изучу Зону, а потом уничтожу. Изнутри. Окончательно. Вот с такими настроями я летел в Зону.
- Граница. Россия-Украина. Вон даже застава маленькая видна – оповестил нас Хор.
Только я ничего не заметил. Ни заставы, ни, тем более, самого разделения. Ведь одно и то же СССР. Эх, а каким бы костяком мы сейчас были бы… Никакая Зона бы не устояла.
- Всё, ребята, вы почти в Зоне, оповестил нас Хор через некоторое время.
- Серьёзно? – спросил я.
- Куда уж серьёзнее?
- А как это мы так, без дозаправки? – недоверчиво спросил я.
- Ооо, это секрет фирмы. Был… короче, учёные откапали артефакт, который выделял субстанцию, похожую на нефть. Исследовав всё это, учёные сделали вывод, что из этой псевдонефти можно гнать: а) долгоиграющее топливо, сгорающее медленнее обычного, но выделяющее при этом больше энергии; б) офигенный спирт. И всё это разом из одной жидкости. Не знаю, прикалываются они или нет, но псевдоспирт я ещё не глотал. Да и что-то не очень хочу. Мне радиации хватает, а облучает там нехило. Особенно после выбросов. Так вот учёные на этой нефти денег немеренно заработали. Они на Зону сейчас чуть ли не молятся за такой подарок судьбы. Вот и вам я советую сделать какое-нибудь открытие, а потом бежать от Зоны подальше.
- Очень надеюсь, что всё будет именно так, Хор, – вздохнул я.
Спустя ещё пару минут, Хор снова проводил экскурс:
- А вот это уже сама Зона. Видите тучи? Под ними колючку? Заметьте, тучи не выходят за пределы Зоны, как и всё остальное, ей порождённое. За исключением сталкеров, конечно. Но проволока не всегда является границей. Границы после каждого выброса меняются. Они могут расшириться, могут сузиться, а могут просто полностью сдвинуться в каком-либо направлении. Так что, Зона опасна лишь изнутри. Наверно.
И в именно этот момент (а в какой же ещё?) около первого вертолёта в звене сверкнул жёлтый луч.
- Ай, блин! – воскликнул пилот того вертолёта.
- Эй, 09-ый, что произошло? Что это был за луч? – пытался выяснить Хор. – Его вы пустили?
- Я ничего не знаю, откуда он и куда он. Нам лучи пускать как бы нечем. Скорее всего, он пришёл из-за периметра, - строил гипотезу пилот 09-го.
- Так, от вас он ушёл в тучи над Зоной. Хочешь сказать, что он из них и вышел, затем в них же ушёл…
Во время этой перепалки все стали свидетелями того, как из туч на землю на огромной скорости вылетел жёлтый шар, а от удара о землю он распался в всплеске своего содержимого.
- А затем покончил жизнь самоубийством? – обалдел от увиденного Хор.
- Дда… Выходдит ттак… - уже стал заикаться пилот.
- Машина функционирует нормально? Вы можете продолжать полёт?
- Пока что летим. Всё работает, - взял на себя роль переговоров второй пилот 09-го.
- Все, внимание. Перестраиваемся в треугольник: 94-ый и 16-ый прикроют транспорт спереди, мы – в конец, 09-ый на левый фланг из строя. Выполняем, - скомандовал Хор.
Все перестроились. 09-ый сделал это как-то неуверенно.
- 27-ой, машина стала плохо слушаться, - доложил экипаж 09-го.
- В каком смысле? Что конкретно отказывает? – уточнил Хор.
- Ну, штурвал… Ооо, работаем! – повеселел второй пилот и тут же расстроился.
Вертолёт, будто скачком, переместился на несколько сотен метров вперёд.
- АААААА!!! – закричали сразу оба пилота.
Их самолёт застыл в воздухе. Даже лопасти не крутились по инерции.
- 09-ый, вы как? – сильное волнение чувствовалось в голосе Хора.
- Пока живы… - только и успел сказать второй пилот перед тем, как их вертолёт в точности повторила действия жёлтого шара.
Минуты траурного молчания и голос Хора в эфире:
- Безусловно жалко парней, но необходимо продолжить движение. Не раскисаем, ребята. Надо лететь ниже.
Шестёрка оставшихся вертолётов добралась до оборудованного под посадку блок поста. Все мы высадились из военных вертолётов. Хор побежал в одно из зданий.
- Вот это айс, - высказался весёлый Лёд, когда мы снова воссоединились.
- Нет, весь «айс» нас ждёт с Рашем там, за периметром, - Лис указал на широкое пространство Зоны. – И начнётся оно с нашей транспортировки в лагерь. Кстати, мы на чём туда добираемся? – нагло поймал Лис пробегавшего мимо учёного.
- А? На вертолёте, наверно, - бросил на нас учёный короткий взгляд, не хотя расставаться с тем, что он видел на экране монитора своего ноутбука.
- Ладно, так надёжнее, пожалуй…
- Надёжнее?! – вдруг обратился к Лису учёный. – Ты знаешь, что там аномалии, способные разнести любую, попавшую в них материю на песчинки?
- Так они же на земле, эти аномалии, - не понял намёков Лис.
- Бьют они в небо с земли.
- Стреляют что ли?
- Нет. Растут они так. Парень, ты здесь на экскурсии или как?
- Я учёный, вроде бы.
Зря он это сказал. Учёный захохотал на износ. Смотрев на недоумевающее лицо Лиса, я и Лёд тоже не удержались от смеха.
- Всё. Вэлком ту зе опасную, жестокую, суровую Зону отчуждения, ребята, – с сожалением сказал Хор. – И вот вам, - он дал мне и Лису по рации. – Если что – свистите. Да, может выглядят они не убедительно, но они должны выдерживать выстрел. Должны, во всяком случае.
- А только одно попадание? – пронесло Лиса на вопросы.
- Выстрели – проверь.
- Чем?
- Ах, да. Винтовки и костюмы вам на ученической базе выдадут. Ну, всё. С Богом!
Лёд и Хор остались на границе реального мира и Зоны, а меня с Лисом пересадили в обычный транспортник. В лагерь учёных собралось только два вертолёта с пассажирами, но сопровождало их по-прежнему четыре вертолёта, только были это уже другие модели, наверно, специально оборудованные под условия Зоны. Через иллюминаторы я видел провожающих нас Льда и Хора. Хор что-то передал Льду. Наши с Лисом рации включились, и из них донёсся голос нашего будущего стража границ:
- Удачи вам и огромнейшей везучести! Это всех касается!!! – провещал он.
Лопасти вертолётов завертелись, видимо, это и послужило жутким помехам, которые стали слышны из раций. Сначала взлетело сопровождение, затем и транспорт. Вскоре через иллюминаторы было видно лишь грозное серое небо Зоны.
Что бы хоть как то себя развлечь, я стал разглядывать людей, с которыми лучу. Кто-то спал, кто-то читал, кто-то (большинство) пялилось в свои ноутбуки. О! А это ж наш недавний знакомый. То ли он телепат, то ли просто так совпало, но учёный встретился со мной взглядом, оторвавшись от ноутбука.
- Здравствуйте, ребята. Извините, что не представился на земле. Я профессор Сахаров, - помахал он нам рукой через проход.
- Раш, - помахал я в ответ.
- А нормального имени у тебя нет?
- А чем Раш не нормальное имя?
- Ах, сталкерские предрассудки…
- Я – Лис, - тоже помахал профессору мой друг.
- А, юное дарование. Слушай, я тут обмозговал твою идею, на счёт стреляющих аномалий. Так вот, такие тоже есть, но стреляют они не далеко: два-три метра. Я теперь даже немного верю в то, что ты учёный. Молодец, хорошая догадка!
Люди, слышавшие наш разговор, стали что-то усиленно печатать в своих ноутбуках.
- Блин, чёт мне не комфортно среди этих умных людей нести статус учёного, - с сарказмом сказал мне Лис.
- Спокойно, друг. По началу попытаемся отлынивать от мозгоштурма, а как опыт с мозгами появится – уйдём обратно, домой. Вспомни слова Хора.
- Да, хорошо бы – свалить. Хоть сейчас с вертолёта прыгай.
- Ага. Угодишь в трамплин и обратно, в вертолёт. Только уже по частям. Ха-ха, - услышал Лиса Сахаров. – А если выживешь, в другую зону загремишь. Там, пожалуй, не так весело будет.
Лис не оценил шутку профессора, так как понятия на тот момент не имел, что такое трамплин в терминологии Зоны.
Послышался, треск. Это стреляли штурмовики, летящие мимо, да и наше сопровождение поддавало.
- Уууу, весело внизу, - вновь оторвался от ноутбука Сахаров. – Монстры, похоже, лагерь атакуют.
Треск всё же стих. Транспорт сел, трап спустился, мы с Лисом оказались напротив ворот в ученический лагерь, находящийся близ какого-то озера, как позже выяснилось, это было озеро – Янтарь. Не зная, что делать мы пошли посмотреть, кого же обстреливали военные. В основном это были человекоподобные существа в противогазах, с в мясо разнесёнными спинами, и простые зомби. Но встречались и неизвестные мне личности в джинсах и с большой неправильной формы головой.
- Быть может, это переизучившийся учёный? – попытался я хоть как то поднять настроение бледневшему от этой картины Лису. – Эй, ты как? Можешь не отвечать. Сам вижу «как». Пошли хоть в лагерь зайдём, - на что Лис положительно кивнул.
Не пройдя и пары десятков метров, Лис повернул голову влево и замер на месте.
- Ты чего? – не понял я его действий.
Рука его с оттопыренным указательным пальцем медленно подымалась по направлению стороны, в которую он смотрел. Там лежал зомби, насаженный, видимо случайно, на арматурину от снаряда. Он махал руками и не внятно бормотал.
Увидевший это, такой же зелёный в делах зоны как и мы, человек заорал:
- Там зомби живой! Эй, вояка, здесь зомби. Тревога, - схватил плечё военного человек.
Военный, к которому обратились среагировал незамедлительно, но лениво. Он явно привык ко всем сюрпризам Зоны, которые уже перестали его удивлять. С калашниковым на перевес вояка ринулся к зомби.
Из-за шума толпы я не мог разобрать, о чём, пусть даже приблизительно, говорит этот зомби. Некий нездоровый интерес заставил меня прислушаться к его словам, и я стал на этом сосредотачивать. Ничего интересного. Бормотание да и только. Но я услышал звук, похожий на всхлип или это было громкое сглатывание слюны, и бормотание перерастало в отчётливые слова.
- Аааа… Помогите, люди!!! Аааа… - с ужасом смотрел придавленный человек на штырь, торчащий из его туловища.
- Стой!!! – заорал я солдату. – Он жив ещё!
- Поэтому я и выстрелю, что живой! – отозвался солдат, нажав на курок.
Из головы бывшего зомби выплеснулась струя. Лис, увидя это, стал выпускать утренние бутерброды обратно из своего желудка.
- Ты идиот! Он вышел из состояния зомби! Я говорил не стрелять! – заиграло во мне чувство протеста с действиями солдата.
- Слушай, юнец. Он был зомби, а значит, ему уже кроме пули ничто бы не помогло, - не став со мной спорить, солдат просто прошёл мимо.
- Что тут у вас стряслось? – подбежал к нам запыхавшийся Сахаров.
- Зомби могут вернуться к нормальному существованию? – сразу задал я вопрос.
- Теоретически всё возможно. А что?
- Тогда вы можете обследовать того зомби и выяснить это. Ваша работа в этом и заключается ведь? – указал я на лежащее бес чувств тело под арматурой.
- Что ж, спасибо за информацию. Мы это проверим. А пока что вот моя теория. Те существа с нестандартными головами называются контролёрами. Они подчиняют себе мозг жертвы. Но не сразу. Жертва может сопротивляться до нескольких часов. Так вот зомби тот запросто мог быть свежей жертвой одного из контролёров, что здесь убиты. Ушёл контролёр – ушёл контроль над мозгом, - заключил Сахаров.
- Ясно. А те существа в противогазах? Они то кто?
- Это снорки. Это люди. Только рассудок они потеряли. Да так, что их даже контролёры подчинить себе не могут. Что вызывает сей психоз науке неизвестно.
- А со спинами у них сто? И противогазы им зачем?
- Каждый снорк собственноручно сдирает себе мясо со спины. Зачем – неизвестно. Зачем им противогазы? Спроси чего полегче.
- И с подобным необъяснимым нам придётся здесь ежедневно встречаться? – подошёл к нам Лис, находясь всё ещё в пограничном состоянии.
- Не стоит всё так негативно воспринимать. Я вашу историю пробил по базе данных. Вы не глупые парни. Всё у вас нормально будет. Главное соблюдать осторожность. Вот и всё. Я – живой тому пример. В Зоне с самого 2006-го.
- А из Зоны выпускают? – заинтриговали меня эти слова.
- Официально лишь военных по каким-либо неотложным делам и учёных для правительственных докладов. Всё… Я с подобного доклада сейчас и еду. Но хватит разговоров. Пойдёмте на склад, я выдам вам форму.
Выдали нам комбинезоны болотного цвета с забралом. А рядом на полке с нашими костюмами лежали костюмы ярко-оранжевого цвета, что очень даже позабавило меня и Лиса. В виде оружия мы получили британские винтовки «ИЛ-86».
- Вот так. А теперь ступайте к выходу. Там вас будет ждать ваша группа ао главе с профессором Колониным. Удачи вам, - пожелал на последок Сахаров.
- И вам удачи, - попрощались мы с профессором.
У ворот стояла группа в полном составе и ждала только нас. Колонин стоял, облокотившись не бетонную стену заграждения, явно устав нас ждать.
- День добрый, новобранцы! – бодро поздоровался с нами он. – Слушали ветеранские советы? Это верно. Но всему следует меру знать. У нас, учёных всё точно. А когда что-то идёт через задницу… Таких ситуаций не должно быть, в общем. Мы выйти должны были десять минут обратно. Ну да ладно. Выступаем.
Ха! А общался он с нами очень терпимо, без всякой агрессии. Блин, и почему вне Зоны люди такие… нехорошие, мягко говоря. А тут, оказывается, не такой кромешный ад. Пока что всё идёт неплохо.
- А как это стреляет? – на ходу Лис рассматривал свою винтовку.
- Это стреляет по-разному. Первый выстрел очень точен, но вот все последующие… Это ж табель. Всем учёным выдаётся. Ты его можешь продать или просто выкинуть, но тогда тебе придётся себя самому обеспечивать. Армия дважды нас не снабжает. Поэтому, лучше хранить своё оружие, - наставил нас Колонин.
- Ага, а сам чего с калашниковым? – резонно заметил Лис.
- Удобней и надёжнее. У меня как первые деньги появились в Зоне, так я сразу себе нормальное оружие купил. Так, ребята, мне прозвали Столбом, так как колонна не очень звучит, согласитесь. А кто из вас кто?
По пути с Янтаря все 14 человек нашей экспедиции были знакомы. Пусть и не очень хорошо знакомы, но всё же… Оружие, я заметил, у всех было своё: Абаканы, Грозы, укороченные СВД, калашниковы. Думаю, я свой Ил тоже сменю при первой же возможности.
- А куда мы направляемся, люди добрые? – я решил быть в курсе происходящего.
- В Чернобыль мы идём, - стал рассказывать мне парень по имени Гром. – Давненько там не было учёных. Пожалуй, с самого контрольного второго взрыва на ЧАЭС. Серьёзная ответственность на нас лежит. Поэтому будьте готовы к очень жёсткому пути.
У меня пока что не укладывалось в голове, что же может случиться с отрядом в 14 человек в Зоне. Неужели у нас так много шансов серьёзно во что-нибудь вляпаться?
- Так, все, будьте на чеку. Идём в гости к Долгу, - скомандовал Столб. – Никаких рассказов о дружелюбных монстрах и о том, что их надо изучать. «Монстрюг надо мочить!» - вот наш слоган на ближайшее время. Постарайтесь как можно лучше отдохнуть перед тяжёлой дорогой, а я в это время с их главным поговорю.
Вот на горизонте показались полуразрушенные, но отнюдь не брошенные здания, склады и подвалы. В каждом из строений сидел минимум долговец. «Мир со страхом смотрит на расползающуюся заразу Зоны. Сталкер, помоги мирным гражданам – вступи в долг!!!» - вещал голос из необозреваемого рупора.
- Какие люди. Нас исследовать пришли? – не выражая никаких эмоций решил пошутить долговец, стоящий на своём охранном посту.
Ему никто ничего не ответил, но, судя по улыбкам, юмор оценили.
- Ну вот. Я пойду, а вы располагайтесь. Можете в бар сходить. На Арену не стоит соваться. Приятного отдыха, - ушёл Столб по направлению большого флага с надписью «ДОЛГ».
Вся наша группа молча разошлась, кто куда, и лишь Гром сказал нам:
- А мы с Домом в бар. С нами хотите?
- Спасибо, Гром, мы обязательно в бар заглянем. А пока что все достопримечательности осмотрим, - подталкивал меня Лис в сторону Арены.
- Хорошо, будем ждать. Айда, Дом.
У павильона с вывеской «АРЕНА» стоял сталкер, который тут же нас радушно поприветствовал:
- Здорово, ребята! Я Арни. Ооо, да вы учёные – редкие птицы в наших краях. Вы участвовать или смотреть? Ставки делать будете?
- Не, мы только посмотреть. Это бесплатно, кстати? – у Лиса в глазах выражался нездоровый интерес.
- Вообще то, платно. Но как особо дорогим гостям, вы вам делаем спец-предложение, - Арни впустил нас в дверь, которая вывела нас в коридор с, почти тюремного вида, клетками. – Занимайте свободную. Бой сейчас начнётся, - и он ушёл.
- Уважаемые гости Арены, - вещал нагловатого рода голос. – Сегодня будет мегабойня!: квад бравого долга покажет слаженную работу, выступив против крайне неорганизованных и в усмерть обкуренных свободовцев. Итак, начинаем!!!
На заставленную ящиками и контейнерами прямоугольную Арену с двух сторон выбежали долговцы и свободовцы. Точнее, выбежали только долговцы. Свободовцы всего лишь выползали. Двое должников со снайперскими винтовками забрались на ящики и от туда стали отслеживать своих соперников, двое других с флангов пробирались к ползающим любителям свободы, один из которых уже просто заснул, а ещё один сидел на полу в позе лотоса и что-то бормотал не по-нашенски. Остальные же были в полной норме, если упустить тот факт, что они постоянно роняли оружие и случайно выстреливали в сторону своих же товарищей. Снайперы делали своё дело, и вот уже двое свободовцев лежали на полу без чувств. Увидев мёртвых товарищей, один из свободовцев шустро встав, побежал на ото всюду простреливаемую территорию. Достигнув цели, он поднял руки вверх, демонстративно бросив оружие на пол, упал на колени. Из такой позы он закричал на всю Арену:
- Да будит мир во всём Мире!!!
Его проповедь оборвалась куском свинца, прошедшего насквозь беднягу.
- Так, мне хватило этого удовольствия. Я лучше в бар пойду, - оповестил я Лиса и вышел с Арены.
Лис же остался. Странный он. То блевал при виде недотрупа, то теперь его забавляет подобное зрелище…
- Что, не понравился бой? – спросил меня на выходе Арни, но ответа он не удостоился.
Я спустился в бар «100 рентген», где играла спокойная, ни к чему не обязывающая музыка
- Проходи, не задерживайся, - гнусным голосом бросил мне охранник.
- Какое задание, Пёс? Ты только что потерял свою группу! Где сейчас твой отряд? – корил один долговец другого.
- Генерал, я виноват, что мне ничему не обученных новичков сунули? Я пытался остановить их, когда они в аномали. Лезли, так они и усом не вели.
- Пёс, не делаются так дела в долге. Вверили тебе людей, так надо было их строить по всей программе, а не улюлюкать им: «мы братья с вами по оружию»…
- Они хоть относились ко мне нормально.
- И они тебе теперь благодарны за твою снисходительность? Твоё отношение к монстрам меня сразу настораживало. Ты всегда говорил, что опасны далеко не все, сто среди них есть очень даже дружелюбные породы. Ну? И кто же на вас напал?
- Это был квадрат. Но я от сталкеров слышал, что на нём хоть спать можно, если сильно приспичит и если агрессию не проявлять рядом с ним. Клён ему сникерс протянул, квадрат заурчал даже, вроде как от удовольствия, но потом он засосал в себя руку Клёна и стал её ломать. Тот стал стрелять в квадрат, а квадрат в свою очередь зарычал и выплюнул его руку. Тут ребята перепугались и ринулись кто куда. И, в итогу, все ваместе угодили в карусель. Квадрат моментально утих. Вот и вся история.
- Хороший ты боец, Пёс. Но твоё упрямство тебя подводит. Я не исключаю тебя из Долга. Просто теперь ты должник-одиночка. Вот и всё твоё наказание. Сделай выводы. А я пойду. Встреча у меня с главой учёных.
Генерал удалился, а подавленного Пса от отрицательных мыслей стали отвлекать всяческими разговорами. Я же, захотел узнать побольше о новоявленном монстре побольше:
- День добрый, мужики, - Завязал я разговор.
- Здравствуй, сталк… Учёный? – обалдел один из должников, видимо не заметивший вошедших ранее Дома и Грома. – Ну, подходи, пообщаемся…
- Я в Зоне недавно. А в учёных вообще с сегодняшнего дня только. Да и в Зоне я только сегодня появился. Так вот, расскажите мне пожалуйста, что это за мутант такой – квадрат?
- Раш, блин! Не мог у меня спросить? – подошёл к нашей кампании Гром.
- Оба на! Нашествие учёных! – снова обалдел должник.
- Квадрат логичнее было бы назвать кубом. Он представляет из себя разумную, хотя больше основанную на инстинктах, губку. Посуду мыл когда-нибудь? Вот примерно на такую же. Квадрат относился к неопасным тварям Зоны, по вашим ученическим меркам. Я тоже так думал. За что и поплатился. Ты в курсе ведь, за что выступают долговцы?
- Да. Общее знаю, - вспомнил я слова Колонина на подходе к базе «Долга».
- Вот. А я этому негласному уставу почти не следовал. Жестоко ошибся… Мой совет тебе, Раш: сначала мочи мутантов, а потом их изучай. Безопаснее будет.
Ещё немного поболтав с должниками о жизни в Зоне и паслушав от них несколько баек, я увидел жутко радостного Лиса, влетевшего в бар.
- Все, заказывайте себе по стопке чего-нибудь. Я плачу, - махал он веером денег.
- Это дело! – оживились все должники, кроме Пса.
- Молодой, ты кого ограбил? – поинтересовался Дом.
- Я на Арене три раунда выйграл. Получил восемь тысяч. А после мне Арни и говорит: «Ты не достаточно опытен. Приходи позже». Я не стал спорить.
- Вас же предупреждали не соваться на Арену. Так какого же вы делаете? – Дом почти читал проповедь.
- Лис, тебя не понять. То ты равнодушно смотрел на то, как я режу бандитов, то блюёшь при виде зомби, а сейчас вон сам устраиваешь непонять что. Друг, я тебя боюсь. Что в следующий раз будет?
- На кровососе женишься? – выдал профессиональный юмор, не пошедший пить, Пёс.
- А она симпатичная? – не понял должника Лис.
- Юморист, блин! Нельзя так шутить, когда люди пьют! – откашливался сталкер у барной стойки.
- Так, учёные, айда все наверх. Наши уже должны собираться на выход. Лис, расплатиться не забудь, - осведомил нас Гром, посмотря на свои часы.
- Удачных вам открытий, - пожелал нам Пёс.
- Приходите ещё! – кричали довольные сталкеры.
На верху действительно все были в сборе. Столб рассказывал, как прошли переговоры.
- Воронин отказался дать нам в помощь пару отрядов. Да не то, что пару, никого он нам не дал. Говорит, им люди необходимы для состоящейся в скором времени операции. В чём суть этой операции он не стал распространяться. Поэтому, полагаться мы сможем лишь на себя. Вперёд, бойцы! Во имя науки!
Долго ещё мы видели разрозненные отряды долга и лишь однажды крупную заставу в Тёмной Долине, за которой и кончилась территория группировки «Долг».
Вот она, Зона. Дикая, но с влекущей атмосферой. Кажется, на многие километры от тебя нет ничего живого. Но какое же в Зоне одиночество?! Тут рядом всегда кто-то шибуршится, всё время тебя хотят сожрать или просто лишить жизни. Тишина Зоны обманчива. Жаль, что все эти нюансы я не сразу уяснил. С компанией учёных Зона мне виделась беспомощным животным, которое мне предстоит препарировать. Зона в это время абсолютно так же думала о каждом из нас.
Стемнело. Мы разбили лагерь в четырёх километрах от Чернобыля.
Дежурили мы по двое по два часа каждая группа. В первой группе были я и Лис, дабы не рвать свой сон. Пока все устраивались и ужинали, мужики решили порассказывать байки и легенды. Не очень оптимистичные, надо заметить, но интересные. Интересными казались даже самые избитые темы, вроде Элвиса, который, став зомби, теперь поёт в одном из лесов Зоны. Ещё из темы зомби: мне понравилась легенда о том, как один восставший разумный зомби собирает армию зомби не разумных и собирается бороться за свою зомбированную свободу. Хоть с зомби у меня и не получается ладить, но определённые их качества заставляют их уважать.
- Завтра тяжёлый день. Кто поел – ложитесь лучше спать, - посоветовал нам устраивающийся у дерева Столб.
ГЛАВА 4
Ночь прошла без эксцессов. Казалось бы. Лёгкий завтрак и что-то вроде переклички. Лиса на ней не обнаружилось.
- И где это рыжее существо? Видел его со вчерашнего дня кто? – расспрашивал Столб.
- Я. Он по зову природы отойти собирался во время завтрака. Ушёл. И я его не видел больше, - ответил Дом.
- Где то я уже это слышал. Угодил бы он в аномалию, было б слышно. Так, обыщем ближайшую местность. Друг друга видеть, - распорядился Столб.
Я помнил про рацию, которую и мне и Лису дал Хор, но сто-то мешало мне ей воспользоваться. Что-то вроде внутреннего предостерегающего голоса.
Не найдя следов Лиса, группа двинулась без него. По дороге я разговорился с командиром:
- Не надёжный у тебя друг, - заключил последнее происшествие Столб.
- Да нет. Тут другое что-то. Зато с ним не соскучишься. Вот только удивляться многому перестаёшь.
- В Зоне не стоит удивляться. Пока удивляешься – десять раз умрёшь. Для Зоны каждая интересная для человека вещь обыденна.
- Да уж. А что мы исследовать будем в Чернобыле?
- Говорят, там аномалия новая появилась и полтергейст рядом с ней. Нам велено исследовать и то и другое, представляешь? Но беда в том, что точных координат места у нас нет. Сталкер один слух дал в лагерь учёных, ну там и стали группу собирать. Бред, короче, полный. Ну, смотри. Вот и он – Чернобыль. Все, приготовьтесь. Разговоры в сторону – слушаем окружение.
Все подчинились, моментом сжав пальцы на оружии. Я последовал их примеру.
Мёртвый, разграбленный, ужасающий и, в то же время, завлекающий город приветливо впустил нас в себя. Если бы мы знали намерения этого полуживого убийцы…
- Нет смысла идти толпой – рассредоточиваемся. Снайперы, займите наиболее длинные улицы. Сталкер сказал, что аномалия на северо-востоке города. Поэтому идти нам надо туда, - Столб указал рукой направление.
Подобную координацию я видел лишь в заскриптованных компьютерных играх. И, подражая другим учёным, я смело побежал к углу ближайшего дома. На левом запястье заверещала какая-то ерундень. И всё громче и громче становилось это попискивание, но я не воспринимал его всерьёз.
- Эй, кого там прямиком в аномалию понесло… ЁПРСТ, Раш, стой, кретин!!! – зорал Столб.
Я замер. Запястье издавало протяжный непрерывный ультразвук.
- Молодё-ё-ёж… Гляди… - осторожно приблизился ко Дом, бросая передо мной камешек, который отпружинило высоко в небо. – Вот сейчас ты мог улететь в противоположном направлении своего движения. «Трамплин», друг мой. Он сферичен. Точнее, полусфера. Так, аккуратно обратно. Вот. А теперь сделай крюк метра в три. Большой, зараза, - продолжал он обкидывать камнями аномалию.
- Дурачок, на что тебе детектор на запястье? – корил меня Столб. – Да-да, он самый. Верещит, значит стой. Осмотрись, выяви аномалию, лишь потом дальше двигайся. Ох. Продолжаем движение.
Послышались первые выстрелы из «СВД»
- Какая-то чересчур агрессивная плоть, как танк пёрла, - оповестил всех снайпер.
- Не к добру это, - насторожился второй.
Короткими перебежками мы пробирались к цели. Монстров становилось всё больше и разнообразнее.
- Это очень плохо. Они слишком активны, - пыхтел один из снайперов, не успевая менять обоймы.
- А кто там идёт по нашим следам? Молодые зомби? Мудрец, что видишь? – с явной опаской интересовался Столб, глядя на ПДА.
- Слишком много движения позади нас – не вижу ничего, - отозвался Мудрец.
Один момент, я перестал слышать абсолютно все звуки. Идеальная тишина, не смотря на то, что многие в это время стреляли. Ещё мгновение, и пелена тишины спала. Но теперь в ушах нарастал гул.
- Выброс… Выброс!!! – орали многие, покидая свои позиции.
По мере нарастания гула дрожь земли тоже росла. Толпа мутантов рвалась по направлению к нам…
- Контролёры! – что было сил, заорал снайпер на передовой.
Все щёлкнули какую-то кнопку на шлеме. Я этой кнопки не мог ныщупать.
- Беги нафиг отсюда!!! У тебя нет глушилки в шлеме! БЕГИ!!! – подбежал ко мне замыкающий строй Мудрец. – Подвалы, ямы – что угодно ищи, лишь бы поглубже!
Я не знал, что делать конкретно. В голове смешалось всё. Я видел, как ужасающего вида собаки бросаются на моих товарищей, которым не куда было деваться с улицы, кроме как повернуть обратно. Но этого никто не делал. Я видел, как двухметровые люди со спущенной кожей и щупальцами вместо рта ломали и рвали на части участников нашей экспедиции. Легко, как дождевых червей. В толпе детей Зоны мелькали чёрные птна, которые сминали не только учёных, но и других мутантов. Одно из пятен приближалось ко мне на столько быстро, что я не успевал отслеживать его движения, а значит и приблизительное направление, с которого тварь нападёт. Обгонявший меня Мудрец почти в упор выстрелил в пятно, которое, споткнувшись, упало рядом со мной.
Вся обойма из моего 86-го «Ила» была высажена в это, ещё трепыхавшееся, существо.
- Отлично! А теперь бежим, вперёд! – подбадривал меня мудрец.
Но разум твердил мне обратное. Нельзя было бросаться на толпу монстров. Я ринулся в обратном направлении.
- Нельзя обратно!!! – отвлёкшись на мои действия, Мудрец был столкнут здоровенной собакой под лапы орды мутантов.
Я обернулся на этот возглас. Даже не знаю, зря или нет, но чудовище с щупальцами у рта с разбега ударило мня в грудь. Перелом был сразу ощутим. Лёгкие сжало, дыхание потерялось. Я повалился на землю, так же оказавшись на пути монстров. Их острые когти и копыта без труда разорвали мой комбинезон, а с ним уже рвалась и моя плоть.
Нет, не кончится на этом моё существование! Преодолевая боль, я враз вскочил на ноги и побежал по направлению потока тварей. Тело просто разваливалось от полученных ранений, да ещё этот гул… От него в глазах потемнело, мозг отключился.
Кажется, я пару раз снова падал в поток, затем вновь подымался и шагал дальше. Через некоторое расстояние я осознал слова Мудреца: « нельзя обратно…». Да-да, я всё-таки в летел в тот самый «трамплин». Плохо находя своё «Я» в темноте молчащего мозга, я на мгновение увидел суровую реальность. Невидимая сила подбросила моё тело вверх метров на пять, моментом сломав мне левые руку и ногу. Жуткое ощущение падения в бездну и мозг снова отказал мне. Темнота… Свет… В подобных круговоротах, я видел происходящее вокруг меня. Боль от переломанных конечностей дополнило копыто псевдоплоти, пронзившее мне грудь.
Тишина вновь сгустила пространство. А вот тьма не брала моё зрение. Решив воспользоваться этим моментом, я пополз, сам не ведая куда. Поток мутантов кончился, спустя несколько секунд. И, то ли от этого, то ли от боли, я прекратил движение, перевернулся на спину и, что было сил, застонал. Но я не слышал собственных криков. Сознание снова отсоединилось от меня. Ну, вот теперь полный и окончательный конец.

***

- Как думаешь, Док, хоть кто-нибудь уцелел?
- Хотелось бы в это верить. Шансы есть всегда, даже в Зоне. Слушай, сколько можно сидеть здесь? Парням, быть может, помощь нужна.
- После выброса? Так рано вылазить обратно?
- Да должник ты или нет!? Где твоя вера в человечество? Хватит тут сидеть. Пошли.
- А ты, видно, настоящий медик. Большое рвение помочь пострадавшим. Похвально.
- Ты для долговца сильно разговорчив. Ваши обычно молчат. Тааак… - сталкер в пиклонных годах открыл крышку люка. – Слышишь стоны? Ещё живой!!! Прикрой! – он ринулся к моему окровавленному телу. – Так-так. И как же ты жив ещё с такими ранами? – обкалывал Доктор моё тело обеззараживающими и обезболивающими средствами. – Есть ещё живые!?
- Сдурел? Сюда сейчас вся Зона сбежится, - подошёл к нам «должник».
- Нет времени. Надо хоть этого спасать. Проверь тех, - Доктор указал на то, что из себя представляли участники нашей экспедиции. – Чёртов шлем, - ругался Док, убирая ошмётки шлема с моей головы.
Должник послушно осматривал тела погибших учёных.
- Нет выживших, - заключил он.
- На соседней улице движение. Проверь, - взглянул на свой ПДА Док.
Только долговец стал выглядывать из-за стены, как в него полетели пули.
- Ах ты ж… Монолит. Уроды, - оскалился должник.
- Нет, выведи нас из города. Потом что хочешь делай, - Доктор взвалил меня себе на плечи. – Только постарайся не умереть при этом, а то мы точно отправимся за тобой вслед.
- Я попробую, - сухо отозвался должник, находясь в полной готовности принять бой.
И Доктор потащил меня дворами, пиная перед собой всё, только бы не угодить в аномалию. Люди облачённые в городской камуфляж успели подобраться к тому месту, где я только что лежал.
- Док, гляди, - перестал отстреливаться долговец, изумлённо глядя на монолитовцев, которые так же не стреляли и при этом копошились над лужей моей крови.
- Ну чего тут удивляться? Это ж Монолит. Пойди пойми их, что они с этой кровью делать будут. Не трать время. Надо отдаляться от них, пока есть момент.

***
Я начал приходить в себя. Перед глазами всё плыло. На фоне затемнённого полотна виднелись очертания человека в белом халате. Всё тело пульсировало. Жуткая боль рвала его.
- Ты снова с нами? Очень хорошо, - Донёсся из плотной тишины отчётливый голос Доктора. – Сейчас будет больно. Очень. Ты должен вытерпеть. С анастезией ты можешь не выдержать. Тем более после выброса. На вот, возьми, - в мою ладонь лёг какой-то полумягкий камень, который погнал по моим венам кровь, но не давая ей вылиться из тела. Переносить боль стало легче. – Ну, поехали.
И вновь мне пришлось испытать те ощущения, когда мою грудь пронзали конечности мутантов. В мою разорванную грудь что-то входило, копошилось там и выходило обратно. Моменты передышки и снова…
- Да что же это? – частенько проскальзывала у Доктора фраза.
Вся операция длилась долго. С груди Доктор перешёл на конечности. Но я этого перехода не заметил. «Терпеть! Терпеть!!! ЖИТЬ!» - повторял я себе.
- Всё, сынок, финал. Последний штрих остался, - звучал преспокойный голос Доктора.
«Так. Хорошо. Вот сейчас Доктор зашьёт рану и… Всё пройдёт. Наверно…» - закончил я свои рассуждения словом, отлично отражающим вероятность любого действия, происходящего в нашем мире. И каким же оно оказалось верным на этот раз!
У моего носа Док поводил ваткой с успокаивающим запахом. Тело расслабилось, камень выпал из ладони. И вновь тело пронзила боль, как во время выброса. Вновь мне захотелось застонать, теперь, скорее всего, от того, что меня обманули, как ребёнка. Я отключился, делая попытки выплеснуть свои эмоции. После этого – долгий и полный провал.

***

Проснулся я от того, что моё лицо кем то облизывалось. Нехотя открыв глаза, я увидел перед собой собаку неизвестной породы, которая тут же промозгло залаяла. В маленькой комнате, где находились лишь кровать и шкаф вошёл Доктор:
- Молодец, - потрепал он пса. – Наш гость наконец-то проснулся. Лежи, я осмотрю тебя сначала, - подавил он мою попытку встать, уложив меня обратно к кровати. – куда тебя понесло со сломанными конечностями?
- Так боли нет больше.
- Да? И от ран тоже нет?
- Совсем нет боли. Нигде.
- Ох… Ну что ж, вставай. Весь санузел на улице, направо с крыльца. Сделаешь дела и приходи на кухню, - протянул он мне полотенце.
- А кухня где?
- Ты стоишь в ней.
- А. Понял, - и я вышел на улицу.
Ночь. Туман. Влажный воздух, с болотными запахами. Хорошая успокаивающая погода. Райский домик на болоте… Так, ванна. Где она? Не видно ничего.
- Док, а где… - начал я, как мой вопрос прервало недовольное рычание справа. Там стояла клетка с каким-то ящером.
- Ну что ты кричишь? Не подымай мёртвых, - вышел на крыльцо Доктор. – Не видел, кстати, Бенито?
- Кого?
- Ну… как бы тебе помягче сказать… это такой… А, впрочем, сам вот посмотри, - Док указал за мою спину, за которой стали слышны шаги. – Здравствуй, друг.
- Привет, Док. Боюсь, не получится уже здравствовать. Я же труп. – ответил Доку живой, полуразложившийся труп довольно беглой и внятной речью.
- Только, не орать. Слышишь? – доктор взглянул на моё ошеломлённое состояние.
- А, э-э-э, он-н-н… - только и смог я промямлить.
- Не лаю, не кусаю, хотя могу и очень больно, в дом мутантов не пускаю, - сострил Бенито.
- Бенито, ты давно научился хорошо разговаривать? – Доктор прибывал в состоянии нездорового интереса к трупу. – Неделю обратно не умел.
- Я этого не замечаю. Дай мне что-нибудь перекусить, да я пойду по делам. Кстати, я тут бандюков ограбил…
- И тебе не стыдно?
- Они первые начали, - по-детски оправдался Бенито. – Так вот, артефакты с них снял потом, - он достал из сумки два артефакта и протянул их Доктору.
- Интересно. Подожди-ка… - Доктор взял из дома полотенце, лишь потом взяв у зомби ярко-зелёный бесформенный, похожий на кулёк с водой, артефакт. – Бенито, скажи: « Октябрь уж наступил – уж роща отряхает последние листы с нагих своих ветвей…». Только бегло.
- Октябрь… наступил… - стал бубнить зомби.
- Ясно. А если так, - Доктор поменялся с ним артефактами, взяв синий светящийся шар. – То же самое повтори пожалуйста.
- Э-э-э. Скажи ещё раз это…
- Хм. А если так, - шар лёг в ладонь Енито.
- Пушкина стих. Ведь верно, Док?
- О-о-о! Ну-ка, - Доктор, взял оба артефакта голыми руками. – Так вот как они действуют… Они и правда такой эффект они дают лишь вместе. Попробуй, сталкер.
С небольшой неуверенностью я взял артефакты. Чувства были очень необычными. Казалось, информация со всех концов вселенной стекаемся в мозг. Вот я уже могу в момент узнать языки всех народов мира, могу научиться управлять любой техникой. Блин, да на кой мне эта чушь. Я хочу знать решение глобальных проблем. Ответы на многие извечные вопросы. Где, в конце концов, Атлантида затонула?
- Эй, чего напрягся так? Не спали процессор себе, - Док отобрал у меня артефакты. – Хорошая находка, Бенито, молодец. Пойдём, перекусишь. Сталкер, душ вон там. У клетки.
- С ящером которая? – в ночи были отчётливо видны два сверкающих зелёных глаза, больше напоминающие маленькие, но мощные прожекторы.
- Ты свои то видел? – выдал зомби.
Эти слова меня насторожили, но я не стал отвечать.
- Не бойся Тора. Не должен он тебя трогать. Он просто приболел сейчас, от этого у него настроение плохое.
- Не должен тронуть?
- Не должен, - Доктор и Бенито скрылись в доме.
Мне ничего не оставалось, как пойти мыться по соседству с ящером. Когда я приблизился к клетке и взглянул ему в глаза, то почувствовал в его взгляде жалость и сочувствие. При этом он утих. Я правда так жалок? Стоп. А как я уловил эмоции этого существа. У ящеров ведь нет мимики или ещё чего-нибудь, по чему можно выявить чувства, скажем, человека. Хотя, ну его. Молчит и ладно. Закрывшись шторкой, я вдруг обнаружил, что она абсолютно закрыла мне свет, исходящий от лампы у крыльца. В это время в глазах что-то стало перестраиваться. Изображение стало похожим на негативную плёнку. У-у-у… Во глюки то. Я откровено не знал, что это такое. Но подозревал, что это нечто ПНВ в моих глазах.
-Ладно, Док, досвидания.
-Пока, Бенито, осторожнее там, - послышались голоса у порога. – Сталкер, ты чего там в темноте то? Да будет свет! – Доктор щёлкнул выключателем.
Ох, зря он это сделал. Мои глаза слишком чувствительно его почувствовали. Я будто ослеп, но в обратном направлении. Свет от еле горящей лампы выжигал глаза. Да за что же это?! Ааааа…
От безысходности я с закрытыми глазами, выстраивая в голове путь до выключателя, побрёл на ощупь к моему спасению. Доктор уже скрылся в глубинах своего дома, а орать на всю Зону "Аааа.. Я ослеп! Вырубите свет!" мне казалось достаточно глупым. " Во что бы ты ни вступил, хоть снова в трамплин, не открывай глаза!" – твердил я про себя. И, как на зло, я пинанул какое-то ведро, затем мои ноги запутались в садовом шланге, "На кой он Доку тут, на болоте?" – успелось мне подуматься, но, потеряв равновесие, я, всё же, упал. На этот шум, естественно, вышел Доктор:
-Уже накупался что ли? Ты смотри под ноги в следующий раз. Глаза тебе на что даны?
-Не могу…
-А-а-а, ясно. Свет слишком яркий?
-Типа того.
-Тык крикнул бы, - снова нажал на выключатель Док.
Блин, во я дурень!
-Лучше? – смотрел он на то, как я осматриваю вновь потемневшее пространство.
-Намного. Спасибо.
-Всё самое лучшее для гостя.… Вставай, пошли в дом, – подал он мне руку.

-Итак, одевайся и приходи на кухню. Вещи я тебе на кровать выложил.
Я охотно повиновался этому предложению. Никогда не любил бегать голышом.
На кровати лежало ещё одно полотенце, будто Доктор предвидел подобную ситуацию наперёд, термобельё, свитерок и, явно самопальный, сталкерский комбинезон.
-Как будем рассчитываться за ваше милосердие? – заранее решил я узнать цену всему этому добру, одевая его на себя.
-О Господи! Ну что за сталкеры пошли. Везде то вы видите деньги. Помешенные все, что ли? Если уж милосердие, то бесплатное. Как сам считаешь?
-Да нет, Док, я не о том. Мало ли какие люди бывают…
-Тоже верно. Я не отношусь к их числу, благо. А хорошо костюмчик на тебе смотрится.
-Да, как-то неудобно в нём, непривычно, может быть. Зеркальца у вас нет?
-В той, вон, комнате. Только не перепугайся, ради Бога.
"Той вон комнатой" оказалась ещё одна операционная. Что, Доктор любит созерцать себя за работой со стороны или он просто, таким образом, видит в два раза больше крови? Интересно. Оооо! Это я? Да уж, красивые у меня глазки, ничего не скажешь. Зелёненькие такие, неоновые. Ха-ха. Так я чё, теперь мутант?
-Да, сталкер, ты – мутант, - произнёс Док из кухни, гремя посудой.
Я начинаю недолюбливать этого мужика за подобные выкрутасы. Или и он мутировал? Мозгом? Дааааа… Не соскучишься с подругой-радиацией.
-Это не радиация, а нечто аномальное, имеющее огромный энергетический потенциал.
БЛИН!!! Он издевается? Или просто случайно фразами попадает?
-Ну, красивый? – спросил он, когда я вышел из операционной.
-Алень Делонь просто, - съехидничал я в ответ.
-Ха-ха, Петросян, садись кушать. Сегодня тушёный квенчик. Радиоактивен, зараза, но тебе уже хуже сделать может только пуля. Ага, купился? – расплылся в улыбке Док, увидев, какой недовольной стала моя физиономия.
-Блин, доктора гуманными быть должны.
-А я вполне гуманен. Неужели ты кролико-лягушек не любишь кушать? Это учитывая, что на данный момент ничего другого нет.
-Я суши то не пробовал ни разу.
-И правильно. Не пытайся даже. Ничего не пропустишь. Я после одного жизненного момента рыбу совсем редко ем.
-Счастливого момента?
-А сам как думаешь?
-Понял.
-Молодец. Зона любит сообразительных.
-В каком смысле?
-А сам поймёшь. Просто навряд ли сгинешь ты тут. Кажется мне так.
-Док, а вам много чего кажется?
-Не, я прекрасно понимаю, что одичал в относительной дали от дикой цивилизации, но я не совсем ещё свихнулся, ты не нагнетай.
-Извините.
-Да ничего. У сталкеров это вроде шутки похаживает. Так что, вот так.
После минуты совместного чавканья уже успокоившийся Доктор внезапно оживился вновь:
-Тебя как зовут то, друг?
-Эээээ…
-Голову выбросом снесло. Ясненько.
-А, Дима! Точно…
-Не, не пойдёт. Для Зоны это плохое имя.
-Так оно для меня. А не для Зоны!
-Не умничай, ты всё понял.
-Вообще то, не очень.
-Мдааа…
-А как меня по-другому тогда зовут?
-Я у тебя это выяснить хотел.
-Хорошо… - решился я на предложение.
-Плохо, - перебил меня Док.
-…дайте мне имя.
-Ага, вот так, да?
-Так другого выхода все равно нет.
-Резонно. Что ж, давай подумаем, - Доктор стал гладить себя по затылку, делая вид, что думает, но я знал, что моё новое имя было придумано заранее. – Ну, что тут сказать, друг мой? Во время выброса и нашествия мутантов, я не кричал и не стонал. Ты выл. Выл, как волк после неудачной схватки, который поклялся, во что бы то ни стало, взять реванш. Или пёс после подобных событий. Но Псом уже зовут того долговца, который помогал мне вытащить тебя из той задницы. Тык что, я нарекаю тебя Волком. Идёт? Тебе нравится?
-Да вроде неплохо звучит. Согласен. Спасибо вам, Док.
-Да не за что. Обращайся.
-Хах, думаю, мне хватит одного имени. Но вы упомянули тот день выброса. Поподробнее можно?
-Разумеется. Итак, выброс. Он был "несанкционированным". И безумно неудержимая энергия его помогла процессам мутации в твоём организме. Толпа монстров – обычное явление при выбросе. Что ими движет, не выяснено, но это не важно. Весь горох в том, что не псы были в толпе, а волки. Их в зоне не наблюдалось ранее совсем, а тут… Короче, я сказать хочу, что ты совсем не спроста Волком стал. Связан ты с ними. Ведь, их слюни частички кожи и т.д. попали тебе в кровь. Не удивлюсь, если ты в себе откроешь новые способности, - Док внезапно замолк, затем продолжив. - Знаешь, те собаки… ты их хоть помнишь?
-Ещё бы…
-Ну вот. Не собаки это были. Как бы это символично ни звучало, но, похоже, это были волки. Только мелированные какие-то. Может, линяли. Но с чего бы это? Хотя, чего в Зоне не бывает. Ты с ними ни какой астральной связи не поддерживал?
-Да… нет.
-Хммм… Ладно. Учти, что за процессом мутации необходимо следить, иначе много всякой бяки нехорошей в тебе может поселиться. А её желательно выводить. Я в аптечку тебе все препараты кинул, имей в виду. Вроде бы всё сказал, что знаю. Ан нет. С артефактами поосторожнее. Они непредсказуемо могут влиять на тебя. Подумай много-много раз, прежде чем взять Зоны плод. Теперь точно всё.
-Хорошо. Спасибо за информацию. Когда мне уходить?
-Доедай и вперёд. Автомат на пороге. Короткий "Калашников". Меньше места занимает, а ни чуть не хуже, я считаю, обычного. Ну, ты всё?
-Да, вкусный довольно был ужин. Спасибо.
Внезапно мои зубы зачесались как-то неестественно. Настолько, что у меня возникло желание их выдрать самостоятельно. Но этого не потребовалось. Вытолкнув мои старые, перезапломбированные на несколько раз, из дёсен вылезли новые. Ничего не изменилось принципиально, но клыки стали длиньше и острее, прямо как у животных. Зуд моментом стих.
-А говоришь, вкусный был ужин, - с непритворным интересом глядел на то, как я ловлю выпадающие зубы Доктор. – Не оставишь их мне для исследований?
-Да с радостью!
-Не торопись радоваться в Зоне. Пойдём, я тебя провожу. Заодно расскажу тебе ещё кое-что.
С этими словами мы оба вышли на крыльцо дома. Я уже разглядывал свой новый автомат.
-Советую тубе не соваться сразу в Чернобыль. Я прекрасно понимаю, что ты этого жаждешь. Но, всё же, походи просто по Зоне. Почувствуй её, пойми, как она устроена. Задружись со сталкерами, пойми и их: кто кого и за что. Наберись мастерства, а уж после… Надеюсь, ты понял.
-Само собой. Я так и планировал.
-Молодец, из тебя вырастет хороший сталкер. На счёт твоего первого похода. Есть одно место, кишащее монстрами, но до жути интересное. Говорят, там церковь была ещё до первой аварии и что с церковью этой что-то происходит в последнее время. Кто это говорил, не знаю, сам от сталкеров в баре услышал. Сходи туда. Возможно, чего и найдёшь. Это место уже занесено тебе в ПДА. Дерзай! – протянул мне на прощание руку.
-Ещё раз благодарю вас за всё, Док. Как-нибудь сочтёмся, я уверен. Удачи вам в исследованиях. Всего доброго.
-Удачи, Волк. Да помилует тебя Зона.
ГЛАВА 5
И я направился по стрелке, показываемой ПДА, изредка кидая перед собой болты, доставая их из набедренного кармана комбинезона. Комбинезон, в свою очередь, стал совершенно неудобен после того, как в него были заброшены болты и через плечо перекинута сумка с рожками. Плохо. Сменить бы наряд. Да только где? А, со Льдом надо повидаться. Но вот где их блокпост? Рация! Надеюсь, Доктор мне её бросил в рюкзак. Выберусь с болот, проверю эту теорию. А пока, не утонуть бы где-нибудь.
Из близ лежащих канав всё время кто-то выглядывал, квакал, чавкал, пускал пузыри и показывал свои конечности. Но сожрать меня никто не хотел. То ли не голодные они, то ли говна во мне много… Да и пусть. Хоть и не весело, зато безопасно. Надеюсь…
Наконец болото кончилось, резко переходя в лес. Рация. Где, где она? Вот! Так. Чё с ней делать? "Эй, кто-нибудь. Отзовись!" - произнёс я в неё. Тишина. Изредка – помехи. Покрутив регуляторы, и крикнув ещё пару слов в рацию, я оставил это неблагодарное на данный момент занятие. Диапазон, видать, мал. Что ж, значит, сразу идём в церковь. Находится она в пяти с половиной километрах от реактора на северо-востоке, если верить ПДА. Через Припять не хочу, в обход пойду. А это не хилый такой крюк. Мдаа… Ничего, к утру управлюсь. Вперёд!
То ли мне сегодня дико везёт, то ли со мной конкретно что-то не так, но ни одна лесная тварь не хотела кинуться на меня и загрызть. Аномалии я чувствовал и благополучно обходил, что не принуждало меня уже бросать перед собой болты. Не знаю, как это получалось, но адреналин начинал кипятить кровь, когда передо мной была аномалия. А я привык доверять своим чувствам.
Время шло, шёл и я. Атмосфера в Зоне непередаваемая. Вроде бы ощущаешь одиночество, заброшенность местностей, но при этом ты можешь через минуту наткнуться на стаю зверей или людскую группу. Короче, Зона совсем не мёртвая. В ней нет уже мёртвых городов, как это было после 86-го. Здесь каждый квадратный миллиметр является чей-то территорией. И в этом я убедился довольно скоро.
Через четыре часа путешествия я наткнулся на группу сталкеров, мирно жующих тушёнку у костра. Глядя на них, меня тоже пробил жор.
-Добрый вечер, мужики. Не против, если я с вами рядом посижу поем? – начал я.
Внезапно вся пятёрка схватилась за оружие.
-Ты кто? – со злобным видом гаркнул один из них.
-Волк в пальто, - сморозил я первое, что пришло в голову, подняв при этом руки вверх.
-А, сталкер. Садись тогда, подкрепись. – продолжил уже спокойно тот.
-Ты извини, шастают тут всякие просто. Подобных лучше на месте мочить, - пояснил мне совсем молодой паренёк, обвешанный цепями.
-Согласен, бывают такие. Гопотню терпеть не могу, - продолжил я разговор, как в последствии оказалось зря. – Приятель, тебя аномалии не притягивают за цепи? – спросил я у другого парня для завязывания разговора, присаживаясь на поваленное бревно.
-Не разу не было подобного. А с ними удобно. По морде особо наглым…
-Не, я чего-нибудь колюще-режущее предпочитаю для ближнего боя. – стал я с ним спорить.
-Вот этим ножом, - парень указал на нож, что висел у меня на поясе, – колбасы то не отрежешь. А цепью можно замахнуться далеко.
-Всё равно я с тобой не соглашусь. С ножом или мечём в руке, чувствуешь себя как одно целое. А с цепью… Не знаю даже. Неудобно.
-Каждому своё, - верно подметил мой собеседник.
В ответ ему я лишь одобрительно кивнул и принялся уплетать консервы. Мужички достали термос и стали что-то из него наливать.
-Сталкер, хочешь кофейка? – поинтересовался наливающий.
-Кофе? Здорово. Конечно, плесните мне, пожалуйста, - подставил я кружку, предусмотрительно положенную мне Доктором.
Доев консервы, я приготовился вкусить батона, запивая его кофе. Быть может, я чересчур эстет, но кофе, похоже, варили на местных травах, даже отдалённо не напоминающих по вкусу тот кофе, который продают на Большой Земле. Но хлеб был сухим, поэтому я мужественно допил этот "кофе" – всяко лучше, чем всухомятку жеваться. Моя компания ещё умудрялась запивать подобный набор водкой. Сомнительное удовольствие мешать в своём желудке спиртное и неизвестно что.
Тихо-мирно мы беседовали с мужиками о всяческих происшествиях в Зоне: кто где погиб, хабар хороший где взять можно… Неплохая приятельская обстановка, способствующая к расслаблению и отдыху. Ну конечно. Бывает ли в Зоне такое?
- Мужики, смотрите, - такал пальцем в сторону леса металлист, сделав больше чем просто удивлённые глаза.
Естественно все посмотрели туда и… так же отвесили челюсти. В полу сотне метров от нас проходила толпа зомби. С присущим им мычанием, они шли за своим, как ни странно, лидером. Его главенство выдавал нехарактерный вид и довольно внятная речь.
- Поспешим же братья… Откроем глаза нашим непросветлённым соратникам… В Припять!!! – подымал он мораль своей бездушной армии.
Я уверен, зомби почуяли наше присутствие, но они не пошли в атаку. Интересно, почему? Не всех же их доктор выдрессировал, как Бенито. Бенито!.. А не он ли это? Да нет – не похож. Очень интересно…
- Твою же ж медь, сталкер! – прервал толчком в плечо мои мысли металлист. – на изготовку! Чё сидишь то, зомбаков разглядываешь?
- Не стреляйте по ним. На нас они не двинутся. Только не сглупите! – были мои первые мысли вслух после возвращения в реальность.
Я стал ловить очень подозрительные взгляды поле этих моих слов. Это не смотря на то, что ребята всё-таки последовали моему совету и, как ни в чём ни бывало сели дальше кушать. Я тоже решил съесть ещё пару бутербродов.
- Парень, у тебя в аптечке шприц есть? – прервал молчание наливавший кофе.
- Должен быть. Момент… - полез я в свой рюкзак. – вот, держи.
- Ох, выручил, братан… - нервно выхватил шприц «братан».
- Ну блин, нахрена ты дал этому нарику шприц? – недовольно вопросил повернувшийся мужичёк, сидевший к нам спиной. – мало в Зоне ему впечатлений…
- Вот оно как? – ещё с большим недовольством возник я. – Да уж… Ну ничего. Сам не бросит – Зона «вылечит».
- Ээээх… А ты неплохой сталкер, щедрый… Добро несёшь людям… - с довольным видом вставил разливающий.
- Да я бы пожалел тебе шприца на такое «добро», если бы знал, - закинув рюкзак за спину и, взяв автомат, я, поблагодарив всех остальных сталкеров, собрался двигаться, как мужики, моментом скорчив злобные рожи, окликнули меня.
-Далёко собрался? – щёлкнул предохранителем "Калашникова" металлист.
-В принципе, далеко. Но попутчиков мне не надо, - я уже предчувствовал неладное, но попытался разрешить всё мирно.
-А к тебе никто не напрашивается. Ты поблагодарить нас забыл, хмырь. И теперь будешь отвечать за это, - произнёс кто-то из группы, – оставь нам свои вещички и иди себе куда хочешь.
Ну, это уже совсем наглость. Я новичок – мне не выжить без своего снаряжения. А это и не сталкеры вовсе. Простая гопотня, благодаря подобной я оказался здесь! Всех на костёр еретиков!
Со злобным криком «Ни хрена вы не получите!!!», я с разворота пустил по мерзавцам очередь. Те, не ожидав моей выходки, бросились врассыпную, но теперь их было всего двое, так как у одного оказалась продырявлена голова, у второго оторвало руку, а ещё у одного пробита одна из лёгочных артерий – не жильцы, однозначно. Пули и в меня летели, но я успел забежать в лес с поляны и, прячась за деревьями, вёл по одному из врагов беглый огонь. Какого же было его удивление, когда очередь выбила автомат из его рук. Это был пробитый металлист, ринувшийся подбирать своё оружие. Мне не составила труда подбежать к нему и добить одной пулей.
Теперь настала моя очередь удивляться. Последний бандит, коим был наливающий, раздобыл в кустах какую то старую проржавевшую напрочь бочку и, прикрываясь ею, двигался в мою сторону. Подобное я проделывал в какой-то компьютерной игре, но я не готов был узреть это вживую. Последние патроны в обойме прошили бочку. Парень повалился на землю без единого движения.
Не рискуя лишний раз, я решил проверить подлинность смерти своих врагов. Начал я с тех, которые пали первыми. Тут без вариантов – медики беспомощны против такого. А вот разливающий оказался живучим. Одной из уцелевших рук он держался за прострелянную печень и жалко-злобным взглядом смотрел на подошедшего меня.
-Ты *!@#$%$^*&… - пытался сказать он что-то нехорошее в мой адрес.
-Возможно. А знаешь, почему всё вышло именно так? – нагло издевался я над этим отродьем. Парень стойко боролся за свою жизнь и поэтому не избавлял свой взгляд от ненависти, но, всё же, непонимающе помотал головой. – Не знаешь? А я тебе скажу, - вспомнив одну очень старую рекламу, я с как можно большим пафосом произнёс. – Это был не Nescafe!! – и облегчил страдания бедняги, отправив его вслед за своими товарищами.
Вот тянет меня на бандюков, а. Почему мне на них везёт? Судьбы ирония или кто-то издевается просто? Уж не призвание ли у меня в жизни такое? – думал я на пути к церкви. – А вот в этой часовне и попробуем выяснить.
Чересчур был прост мой путь. Не бывает всё так легко в жизни. Бандюки вообще не в счёт. Просто ни монстров никаких, ни аномалий… Что ж, будем считать, что судьба благосклонна ко мне сегодня.
Толи я промахнулся в расчётах, толи время в Зоне течёт как-то иначе, но солнечный день продлился всего часа четыре. Бандиты умирали с первыми лучами солнца, я ещё приметил заранее кровавый рассвет, думая при этом, что в Зоне постоянно кто-то умирает, а сейчас снова сумерки. На чистом небе светились до невозможности яркие звёзды, хотя в мире нет ничего невозможного, служившие мне словно прожекторы – путь был виден преотлично даже через густые заросли деревьев. За километр до святилища я присел отдохнуть. Попил, консервы зажевал, почистил автомат. "День должен быть моим!" – внушал я себе. И с таким настроем собрался, было идти к церкви. НО…
Буквально из неоткуда в двух шагах от меня появился волк. Настоящий живой зверь, только полностью измазанный в крови. Он смотрел на меня пристальным спокойным взглядом, явно ожидая от меня неких действий. Однако, я не спешил ничего предпринимать – просто так же смотрел на волка.
-Ну что ты смотришь на умирающего собрата, Волк? – начал зверь.
Оторопев, я не нашёл ничего лучше, как ответить:
-Я пристреливать тебя не буду, даже не проси. Раз ты волк, то терпи…
-Не зря в Зоне ты именно это имя получил, - уже прилегал на землю волк. – Верно оно твои действия характеризует… Но не за этим я здесь. Видишь ли, ты не один такой, на чью долю выпала не лёгкая судьба. Есть ещё три человека. Но главное предназначение легло на тебя. Что и когда делать конкретно ты и сам поймёшь. Главное бейся до последнего, падай и поднимайся, зализывай раны и снова вставай в строй! Ты всё понял?
-Само собой. Я не умею иначе, - слова животного вызвали во мне гордость, не знаю за что.
-Молодец. Но вот зачем я здесь. Глянь себе под ноги…
Последовав его совету, я осмотрел пространство подо мной. Там лежал медальон кровавого цвета в виде огненного волка.
-Это нечто вроде оберега-медальона. Два в одном, - оповестил меня зверь. – будет способствовать тебе в выживании в этом суровом мире. После моей смерти там будет заключена часть моей сущности, поэтому контролировать ту энергию буду я сам, в зависимости от нужды. Только не считай себя теперь суперменом, ты по-прежнему простой человек, только находящийся в неестественной для существования среде. У меня всё. Так что давай, одевай медальон и вперёд. Я с тобой. Удачи, брат…
Тело волка покрылось голубым сиянием, затем исчезла вся материя тела, оставив лишь призрачную оболочку, а после этот призрак «всосало» в медальон, который я держал в руке.
Чего только не увидишь в Зоне?.. Лукасовские звёздные войны отдыхают, как и вся прочая фантастика, которую крутят по телевидению. А медальончик красивый… Надеюсь, он действительно окажется полезным.
Преодолев последние метры пути, мне открылось просто пугающее зрелище… Я понял, где собирались все монстры. Тут они все!!! Никак, исповедоваться пришли? Ну что ж, отпустим им все грехи, а заодно и души отпустим… «Волк, работаем», - похлопал я себя по груди, на которой висел кулон и открыл огонь по мутантам. В это мгновение меня передёрнуло, будто что-то прикрепилось к моему телу. Я почувствовал, что я стал мобильнее, манёвреннее и легче.
Твари не сразу поняли, почему их ряды уменьшаются. Они смотрели по направлению к церквушке и пытались сломать железную дверь. Церковь окружали 5 контролёров, а у каждого в подчинении было около десятка псевдопсов, да ещё не ясно как им способствовала семёрка кровососов, трое из которых, ломавшие дверь, были уже мертвы от попадания очереди из «калашникова» в череп. Зато остальные всей гурьбой кинулись на меня.
В первых рядах бежали псы, мужественно поглощая своей плотью «калашниковы» пули. Когда патроны кончились, я решил попрактиковаться в акробатике, с хрустом втаптывая скалящиеся пасти в землю, перезаряжая при этом автомат. Особо оперативных, пытающихся прыгать на меня сверху, я уже расстреливал в полёте прямо в пасти. При этом меня поглощало какое-то звериное чувство трэша. Но длилось оно не долго. Рожки кончились. А в живых остались ещё все контролёры два кровососа и семейка собак.
В дело пошёл нож. Сначала я решил избавиться от двухметровых детин, пытающихся сбить меня с ног зверской силы толчком. Выждав подходящий момент, я вставил нож летевшему на меня кровососу в глазницу, от чего зверюгу просто опрокинуло. Увернувшись от удара второго кровососа разворотом, я вставил ему нож в висок. Ещё один труп…
Псевдопсы в то время набегали со всех сторон. Не знаю, что меня дёрнуло в этот момент ничком упасть на землю, но сделал я это не зря. Дверь, в которую ломились твари распахнулась и от туда вышагнула монахиня, стреляя по псам из пулемёта. Не успевая издавать ни единого писка, псы буквально разлетались на куски.
-Поднимайся и беги сюда!!! – крикнула мне сестра, скосив всех зверей.
Я заметил, как она, схватившись за голову, спешно заходит внутрь церкви. Мой мозг тоже пытались захватить контролёры. Очень неприятные ощущения. Ты видишь перед собой лицо контролирующего тебя существа и в то же время его мысли. Но если бы это было одно существо… Сначала я чувствовал попытку захвата своего мозга лишь четырёх контролёров, но после к ним присоединились остальные, потерявшие контроль над монахиней. От такого потока неясной информации мозг просто кипел и пытался разорвать голову. Так бы всё и случилось, если бы не медальон… Вся его энергия перешла на борьбу с захватчиками, действуя тем же методом. Мой мозг стал генерировать давно забытую информацию, не представлявшую для меня либо ценности, либо интереса. Кажется, в этом сверхскоростном потоке мелькала вся школьная программа, разговоры с различными людьми на различные темы, пошлые анекдоты Трахтенберга (коих я слышал подавляющее множество), все слышанные мною новогодние речи президентов, самые жестокие политические дебаты и прочая ерунда… Я стал ощущать, как мозги мои перестают брать информацию, а всё больше отдают её. Но возникла новая угроза – перегрев от собственных утерянных знаний. «Нет, не должно так случиться» - внушил себе я и, стиснув зубы и сжав кулаки, я стал сосредотачиваться на победе. Я пытался транслировать в контролёрские головы все свои самые наглые и издевательские физиономии и… ДА!!! У меня ЭТО получилось. Головы контролёров разом взорвались, осыпав землю своим содержимым. Я же почувствовал лишь несказанное облегчение., наконец то мой мозг снова чист и ясен.
-Сталкер, скорее!!! – надрывалась монашка, снова схватив пулемёт и начиная отстреливать несказанных размеров орду новых тварей приближающуюся к нам.
Разум и инстинкты никогда мне не отказывали. Поэтому я со всех ног ринулся за железные двери. Закрыв её аж на четыре засова мы, недолго смотрев друг на друга, начали разговор:
-Ты кто? – решил я осведомиться о личности монахини.
-Теперь трудно сказать. Но в Зону я попала с учёными. Тут обнаружили «первый портал», - указала монахиня в угол церковного зала. - и послали на его исследование учёных, из которых выжить удалось лишь мне. Так что я не монахиня, не в коем случае. «Второй портал» нашли на месте одного из блокпостов, от туда мне пересылают пропитание и оружие. Живых существ через портал не поступало. Во всяком случае, лабораторные мыши не проходили через него. Поэтому я сижу здесь до сих пор.
-Мдааа… А группу спасения привести не пытались тебе?
-Никто не добирался. Пытались несколько раз. Во второй раз отправили чуть ли ни дивизию, с ними исчезла связь и…с концами.
-Жестоко. А я простой начинающий сталкер. Попал сюда по чистой случайности. Так как история моя намного длиннее твоей, то я о ней умолчу.
-Пусть так. По крайней мере, мне теперь не будет здесь так одиноко…
-Эээээ… А я не собираюсь тут сидеть.
-А какая есть альтернатива?
-Портал!!
-Не доказано, что мы пройдём через него!
-Ой, брось. Почитай любую фантастическую книжку и всё поймёшь. Их же не от балды пишут.
-Это НЕ доказано!!! – стояла на своём девушка.
-Ёлки-палки, сколько лет ты тут уже сидишь?
-Около полутора.
-И ещё хочешь?
-Я просто жить хочу!
-Тяжёлый случай. Как хочешь, а я полезу в портал.
-Больной…
-Не отрицаю.
В дверь начали ломиться, причём очень сильно. Петли, держащие засов, начали ломаться и отлетать от своих привычных мест.
-Всё ещё хочешь остаться? – уточнил я дальнейшие действия своей напарницы.
-Ты знаешь, наверно нет.
-Вот и славненько. Сделаем так: я одну руку оставлю по эту сторону портала и если она не отвалится, значит хватайся за неё и в портал пойдёшь следом. Идёт?
-Согласна.
Так мы и поступили. Толщина портала была всего то в пару сантиметров, так что на выходе я очутился в большом таком ангаре. Жестом я поманил «монахиню» за собой, втянув затем её в тот же ангар.
-УРАААА!! – обрадовалась моя портальная попутчица.
-Здорово. Только портал бы закрыть теперь… - задумчиво выдал я.
-Я их не умею закрывать, а ты?
-Смеёшься? Бегом из ангара, искать солдат!!!
Двери ангара, конечно же, были заперты. Я вдруг не кстати решил вспомнить правила приличия и аккуратно постучался в эту дверь.
-Оба на! – послышался людской голос с той стороны двери. – Прикрой, я захожу…
Поняв, что сейчас нас могут расстрелять, как мутантов, я решил вступить в переговоры.
-Спокойно, мужики, мы обычные люди из портала, - сам удивился, какую сказал чушь.
В двери показались двое солдат, одним из которых являлся Лёд.
-Какая встреча!!! Чувааак… - расплылся в улыбке мой отмороженный приятель. – Лис, ты только глянь!
Выйдя из ангара, я огляделся, и увидел на ближайшей смотровой вышке Лиса в солдатской форме.
- А с собой ты кого привёл? – спросил открывший нам дверь солдат, глядя на всё ещё стоящую по ту сторону ангара девушку.
- Она была в заброшенной церкви, пропала с ученической экспедицией. Вы ей ещё продовольствие шлёте через портал вон тот, - пояснил я.
- Ого!! – раскрыл рот Лёд. – Та самая легендарная! Я то считал, что нам про неё только басни рассказывают… Стас, это ж повышение…
- И правда… Так, бегом к Хору! Вместе с ней, - солдат схватил за руку мою портальную сопутешественницу, и нагло потащил её за собой.
- Вы поаккуратнее с ней. Она же в шоке сейчас. Слышите? – крикнул я вслед уже убегающим солдатам.
- Само собой! – ответил радостный Лёд. – Лис, обслужи друга. Сам знаешь, что и где лежит.
- Конечно, - отозвался уже жавший мне руку Лис. – Как оно в Зоне то всё происходит… Потерялись разом – разом нашлись… Я сам пришёл несколько часов обратно. Накормили меня тут, амуницию дали. Неплохо. Сейчас и тебя оборудуем. Ты как хоть чувствуешь себя?
- Почти три раза умер…
- Что, прости?
- Хахаха, не бери в голову. Вовремя ты ушёл, сказать я хочу. Наверно, доложить Хору придётся. Там всё послушаешь. Не против?
- Хорошо, Раш. Так, может сразу на доклад?
- Мне без разницы, я на долго планирую тут остаться, как минимум на пару дней. Так что можно и сейчас. Да, и меня Волком вообще то звать.
- Давно ли?
- Сейчас ты всё услышишь. Пойдём.
Зайдя в штаб, мы с Лисом узрели находившихся в оцепенении двух солдат и самого Хора.
- Ё моё… - лишь и смог сказать он. – Это ж…
- Ну да. Сверхъестественно? – поинтересовался я.
- Мда… наверно, так, - решил Хор. – Девушку домой отправим, а вас, ребята, не получится домой, - проводил он за дверь всех посетителей, кроме меня Льда и Лиса.
- Да и не надо. Мне бы просто тут пару дней перевести… Можно? – поинтересовался я.
- Разумеется. Только расскажи, как всё это случилось?
И вкратце моя история прозвучала. С большой земли я попросил свой старый добрый толкинистский костюм и оружие, на что получил положительный ответ Хора.
Итак, я и Лис пол недели претворялись пограничниками Зоны, пока с большой земли не прибыл груз. ДА, да, да! Это было моё спасение. Наконец то можно перестать претворяться солдатом и освободиться от этого негармоничного, неудобного сталкерского комбинезона. Но, наши с Лисом друзья постарались на славу. Тень подлатала мой чёрно-красный комбинезон, который просто сливался с моим телом до такой степени, что я его просто не ощущал: к бедру была прикреплена фляга и нож, а к шее капюшон, на груди появились две кобуры. Джед помог ей смастерить мне новый рюкзак. Это просто произведение идеи, разума и фантазии вместе взятых. В нём нашлось место и под баллоны с кислородом, при этом там оставалось много места под еду, а под питьё вообще был сделан отдельный карман под бутыль. Бутыль уже была: красное вино. Неплохой выбор. Полезнее, чем весь остальной спирт. С правого бока рюкзака был желоб, который закрывал одну из режущих сторону клинка, а в желоб уже был вставлен мой обновлённый, но ни как не изменившийся на вид, клинок. Плюс, от рюкзака шёл пояс для обойм, ячейки для которых были выполнены в виде автоматного окна ствольной коробки. Обоймы выхватывались путём их вытаскивания вниз. Очень удобно.
Лис в прошении заказал лишь свой извилистый меч и кожух к нему. И, конечно же, ребята прислали нам письмо со всевозможными воодушевлениями и «инструкцией» к моему новому облачению.
На складе нам предоставили на выбор всё тамошнее оборудование. По совету Хора мы взяли по респиратору РУ-60-м. Своему верному укороченному «калашникову» я остался верен, потому я взял лишь два «форт-12». Лис оснастился таким же «АК74-У» и одним «ТТ». Облачение военного он не стал менять.
- Так, ребята, вещи уносите, ибо при ближайшей проверке я сильно получу от командования, - оповестил нас перед уходом Хор. – В паре сотен метров от нас есть заброшенная деревенька. Там зелёные сталкеры собираются. Но главное, что там есть торговец – Сидорович. У нас когда рейды идут по окрестностям, мы его оповещаем и все сталкеры либо прячутся, либо уходят на время от места стоянки. Давайте вы у него оставите вещи. Он человек скупой и жадный, но по старому долгу он выполнит мою просьбу о помощи вам. Всё. Ступайте. Да не угробит вас Зона.
- Удачной службы, Хор, - ответил Лис.
- Спасибо за помощь, - добавил я.
Путь до сталкерской стоянки был не долог, равно как и разговор с Сидоровичем.
- Давайте ваши вещи и уходите. У меня дел сейчас невпроворот, а тут ещё ходят новички всякие постоянно…
Сказать что-нибудь ехидное в ответ никто не пожелал. Оставив вещи, мы, решив сходить в Чернобыль ещё раз, пошли на базу «Долга» в поисках Пса, так как он был там в тот день и мог нас провести к месту бедствия нашей ученической группы.
ГЛАВА 6
Первой преградой на нашем пути стала военная застава возле у разрушенного железнодорожного моста. Помотавшись вдоль насыпи, мы нашли только тоннель с аномалиями. Выбора не было. Мы просто порвали сетку нашими клинками и не мучились. Была ещё одна – застава долга у Тёмной Долины. Так как мы уже не были учёными и не имели особого приглашения, то нас никто никуда не пропустил. Но удача была на нашей стороне. Пёс сам вышел к нам спустя те несколько часов, которые мы с Лисом провели возле заставы.
- О! Учёные. Вы чего тут? – удивился Пёс.
- Тебя ждём, - ответил я.
- И зачем же?
- Вспомни, пару дней назад выброс в Чернобыле. Вы с Доктором сталкера от туда уносили. Так вот, тот сталкер – это я.
- Ты выжил после этого? – челюсть пса буквально отвисла.
- Да. И я снова туда собираюсь.
- Я понимаю тебя и иду с вами. Всё равно заданий никаких нет, - решил сталкер-должник. - Через Тёмную Долину пойдём?
- Ты опытнее. Помоги с выбором пути, - попросил Лис.
- Тогда через долину. Вы Лис и Раш, верно? – уточнил на всякий случай должник.
- Я теперь Волк. Представь. Доктор меня так прозвал за мой вой при выбросе. Помнишь?
- Не удивлён. Вой был жуткий. Значит, Волк. Очень приятно.
Идя по долине, я невольно вспоминал недавние события. Вот мы идём с группой учёных. Делаем привал. Но мои мысли-воспоминания прервались приближением кого-то недружелюбного. Это приближение своим сталкерским чутьём почувствовал и Пёс.
- Все готовы? – спросил он.
- К чему? – не понял нашей настороженности Лис.
- Нас атакуют. Будь готов. Тварь в рукопашную пойдёт, так что доставайте свои клинки, а я огнём прикрою, - всматривался в деревья Пёс.
Впереди нас ломались тонкие деревья и сухие ветки. Существо сулило быть большим. И какого же было наше удивление, когда мы увидели, всего-то на всего, мохнатого человека с головой волка.
- Оппа… Не стреляйте. У нас ничего не выйдет, только разозлим его. Его нужно просто успокоить, тогда всё пройдёт без наших жертв. Его надо просто прижать к земле и удержать, - решил наши дальнейшие действия Пёс. – Не тыкайте его мечами ни в коем случае! Это сталкер, Оборотень.
Мы бросили мечи, а Пёс бросил автомат. Оборотень набросился на Лиса, но он успел присесть, сгруппировавшись. Оборотень споткнулся об него и покатился по земле. Стоявший позади Лиса Пёс пнул зверя и, умело заломив ему руку, повалил на спину. Там подоспел я, схватив вторую руку Оборотня. Поднявшийся Лис схватил ноги горе-сталкера.
- Держим!!! Иначе нам каюк! – находил силы Пёс для разговора.
Зверь отчаянно пытался сопротивляться, но мы были то ли сильнее, то ли просто тяжелее. Медленно бешенный огонь в глазах Оборотня стал спадать, шерсть затягивалась обратно в кожу через его комбинезон, лицо принимало человеческий вид.
С огромным облегчением мы отпрянули от Оборотня, а он поднялся, как будто ничего и не было.
- Привет, ребята, - поздоровался с нами ничем не примечательный сталкер.
- Здравствуй, Об. Я тебя уже видел в подобном обличии. Что, пропала фантазия к рисованию? – Пёс, похоже, был знаком с Оборотнем.
- Нет, просто мой холст перестал убирать рисунки после каждого превращения. Однажды я нарисовал классический образ оборотня, дабы следовать своему имени. И всё. Образ застыл. И ничего поделать с этим я не могу.
- И не надо. Поможешь нам? Мы идём в Чернобыль. У Волка там незавершённые дела есть, но один он не справится, - набрал квад должник, видимо повинуясь своим долговским инстинктам.
- А давайте. Мне все равно, - ответил Об.
Мы вошли в город, добрались до которого в разы быстрее, чем с учёными. Мы прошли по тем местам, где полёг весь наш отряд. Ни крови, ни кусков одежды, ни, тем более, трупов. Просматриваемые улицы были пусты. Но я подозревал о приближении опасности. Не зря же я мутант. На этот раз неладное чувствовали все. Особенно это было заметно у Оборотня, так как его иногда резко пробирала одномоментная дрожь.
Наш отряд углубился в город. В одном из подвалов я заметил движение и, направленный в нашу сторону, взгляд.
- Вон там есть кто-то, - провещал я, направляя дуло калашникова на подвал.
Видимо, этот «кто-то» меня услышал. Он появился на свет.
- Сталкеры, не ходите к тому месту вместе с Волком, - сказал нам человек в разорванном напрочь ученическом комбинезоне дрожащим голосом.
- Мудрец? – узнал я в человеку своего товарища по несчастию.
- Я не помню своего имени. Но я знаю, что ты Волк. Аномалия ждёт только тебя.
- Ты это откуда знаешь? – скептически отнёсся к его слова Лис.
- После выброса много чего узнаёшь. Не спорь со мной, - проявил твёрдость мудрец.
- Парни, тут вся группа их похоронена, - оповестил нас Пёс, втихоря пробравшийся в подвал.
- А что мне ещё было с ними делать? – раздражённо спросил Мудрец.
- Да я ничего поперёк не говорю. Всё ты правильно сделал.
- Нет, ты что-то мне ещё хотел пред… - не закончил Мудрец свои необоснованные агрессивные слова.
В него попало сразу две снайперских пули.
- Снайперы! – пустил очередь по крыше Пёс, убив одного из стрелявших. – Фанатики монолита!
Оборотня разнесло окончательно. Он снова принял вид человека-волка и бросился на крыши. Доносились захлёбывающиеся крики и выстрелы. Мы видели лишь перепрыгивающего с крыши на крышу оборотня, больше ничего.
Выстрелы стихли, а Оба не было видно. Вскоре с одной из крыш донёсся голос:
- А как мне от сюда спускаться теперь?
- Там лестницы есть. Не смотри, что они разрушены. Аккуратненько так как-нибудь спустись, - крикнул ему в ответ Пёс. – Ну что, Волк. Это твоя аномалия. Сам пойдёшь? А мы тогда поможем Обу.
- Да, пожалуй, - мне хотелось посмотреть, правдиво ли было предсказание Мудреца или нет.
- Что ж, тогда мы потом отправимся к нам на базу вместе с Оборотнем. Ты с нами, Лис?
- Нет. Я сам потом пойду попутешествую, - принял своё решение тот.
Я направился, как некогда сказал Столб, на северо-восток. Естественно, мне пришлось помотаться по дворам в поисках того, не зная чего. Но в одном из дворов я услышал женский голос:
- Сталкер… Ещё живой… Не хочешь присоединиться ко мне?
Я обернулся на эти слова и увидел самого настоящего призрака. Призрака девушки, лет семнадцати.
- А привидением так здорово быть? – спросил я, видимо надавив на больное.
- Нет! – и девушка залилась слезами. – Это ужасно! Я не могу выйти за пределы этого двора. Аномалия меня держит!
- А где аномалия?
- Вон в том подъезде, - указала она мне рукой на подъезд.
Я решил осмотреть аномалию. Аномалия представляла собой два гриба со сросшимися ножками, расположенными шляпками к потолку и к полу. В прозрачных волнах аномалии в воздухе парило тело девушки-призрака.
- Ну как зрелище? Я в ней уже около трёх лет. Не постарела ни на день.
- А как ты в неё попала?
- Ну… - неуверенно начала она. – В Зону устраивали нелегальные экскурсии на вертолётах. Мне родители подобную оплатили. Вертолёт попал в аномалию и разбился. Я не потеряла сознание от крушения. Страх загнал меня в этот злополучный подъезд. Я бежала от какого-то монстра. И… Угодила сюда, - снова навёртывались слёзы на глаза призрака.
- Вот что значит слово «нелегально». А как тебя зовут ты помнишь?
- Нет. Меня давно уже никто не называл по имени. Я не помню.
- Так не пойдёт. Мне же нужно к тебе как-нибудь обращаться. Призма, согласна?
- Неплохо. Но оно же не человеческое.
- В Зоне всё не по-человечески. Я ведь тоже Волк.
- Волк. А за что так?
- За то что выл. Смешная причина?
- В Зоне – не очень. Так и что ты тут делаешь?
- Думаю, попытаться вернуть обратно твоё тело, а потом вывести из Зоны.
- А как ты моё тело достанешь?
- Надо подумать.
Прикинув размеры аномалии, я понял, что вытолкнуть тело каким-либо предметом будет бессмысленно. Аномалия занимает всю лестничную площадку.
- Есть идея.
- Что за идея?
- Нужна верёвка. Сделать лассо и набросить его на твоё тело.
- Аномалия отталкивает любой неживой предмет, попадающий в неё.
- Ты это как выяснила?
- Кидала камни в себя.
- Ты материальна? То есть, тебя можно потрогать?
- Да.
- Тогда это многое упрощает. Но верёвка на все равно пригодится. Значит, обвязываем меня, затем я кидаюсь в аномалию, своим телом зацепляю твоё, потом мы, будучи оба призраками, вытаскиваем наши тела. Вот и всё. Есть верёвка?
- Да ты больной волк, - смотрела на меня изумлённо Призма.
- Возможно и так, но тебя вытащить мне все равно хочется. Верёвка то есть?
- Как бы это предсказуемо ни звучало, но есть, - она слетала в другой подъезд за верёвкой.
- Я даже не удивлён, - я тут же стал обматывать себя верёвкой за пояс. Чего время терять?
Крепко завязав верёвку, я сделал дополнительную петлю, дабы набросить её на какую-нибудь часть тела Призмы.
- Готова? Крепко держишь?
- Не уверена.
- Давай тогда привяжем её к забору вот у той клумбы, - поразила меня неуверенность полумёртвой девушки.
- Ну, вот теперь всё. Я пошёл!
Самолично завязав верёвку к забору, я сделал как можно больший разбег. Влетев в аномалию я стал чувствовать необычайную лёгкость своего тела, а с этим чувством пропадали все ощущения полностью. Ещё управлял своими руками, я накинул верёвку девушке на голову. Не лучший вариант, не спорю. Но на иное меня не хватило. Аномалия отделила мою внутреннюю сущность от грешного тела и буквально отшвырнула мой дух от себя подальше.
- Ну, как оно, быть призраком? – спросила Призма.
- Непривычно. Зато, я только сейчас осознал, каким же я был толстым, не смотря на всю мою лёгкость. Я совсем не чувствую веса. Как своего, так и веса моей призрачной одежды.
- Я такое уже давно ощущаю толку от этой лёгкости никакого, когда не можешь выйти за пределы невидимого круга радиусом в пару десятков метров.
- Понимаю. Но, быть может, начнём вытаскивать наши тела?
- Давай! Скорее! – загорелась узницы аномалии неистовым желанием вернуться в саму себя.
Мы вместе схватились за верёвку и стали прикладывать все усилия, что бы вновь вернуть свободу нашим телам. Аномалия оказалась не из лёгких соперников. Тяжело было тянуть. Но, сначала на первой петле вышло тело Призмы. Стоящий передо мной дух Призмы растворился в воздухе, и я стал свидетелем картины, как девушка, уже находясь в своём теле, хватается за перетянутое верёвкой горло. Естественно я отпустил верёвку.
- Получилось? – спросил я у неё. – Всё, как и прежде было?
- ДА!!! – радость девушки была неописуемой. – Давай я тебе помогу с твоим телом!
Моё тело теперь стало гораздо легче тянуть. Не знаю, то ли мы истощили силы аномалии, то ли потому, что я в ней был один. Точно так же я исчез с места, на котором стоял, очутившись в своём теле. Призма на радостях кинулась меня обнимать со словами: «ДА! ДА!! ДА!!! Мы сделали это!!! Спасибо тебе, сталкер!».
- Отблагодаришь, когда я тебя выведу за периметр.
- Я и сейчас и потом. Мне не сложно.
Вой собак настиг нас в момент, когда я разрезал на себе намертво затянутую верёвку.
- Во блиииин… - протянул я.
- Всё действительно так плохо?
- Более чем. Надо уходить! Только мы хоть как будем двигаться медленнее, - многие варианты выхода крутились у меня в голове, но вспомнился лишь «прикормленный» зомби – Бенито. – Надо идти через кладбище.
- Точно нам через него надо?
- Я знаю что делаю, - сказал я, тут же добавив. – Наверно.
- Тогда пойдём скорее.
Мы не знали карты города, поэтому пошли по общей интуиции, которая нас почти не подвела. Мы вышли к каким-то гаражам.
- А где кладбище? – даже как-то разочарованно спросила Призма.
- Быть может, они за гаражами? Залазь наверх, я подсажу!
Призма, встав мне на плечи, залезла на гаражи.
- Есть кладбище! – сообщила она сверху.
- Отлично, я за тобой, - подпрыгнув, я схватился за гаражный козырёк и тоже глядел на кладбище.
Было ли оно тут когда-нибудь или нет, я не знал. Не знаю, зачем меня посетила эта мысль. Главное, что стая собак, не смогши запрыгнуть вслед за нами, побежала в неизвестном мне направлении.
- И что теперь? – непонимающе смотрела Призма на бродящих по погосту зомби. – Помощи у тех сталкеров попросим?
- Они уже не сталкеры. Они зомби, но помощи мы у них попросим.
Призма смотрела на меня как на полного кретина. Но план у меня был неплохой. Спустившись с гаражей на сторону кладбища, я повёл Призму к кучке гражданских зомби. Их было три штуки.
- Привет, вам, - начал я разговор.
- Уууу… люююдиии. Уходииитеее… - промычал один зомби
- Так, мы не с пустыми руками пришли. Есть чем вас задобрить, любезные, - я старался как можно меньше вызывать раздражения у зомби. – Вот вам еду мы принесли, - доставал я из рюкзака весь провиант, который был.
- Ооооо… хорооошооо… кууушааать… - мычали уже все зомби на кладбище, учуяв запах еды.
- Не пойдёт так. Мы вам всё это оставляем, а вы уберёте вон ту стаю собак, - я указал в сторону леса, отделяющий город от кладбища. В лесу крутилась та самая стая, не решающаяся нападать.
- Ребятааа… пошлиии… - без лишних разговоров значительная часть зомбированных пошла в лес на новоявленного врага.
- Ты как, есть хочешь? – спросил я у призмы, которая с запуганным видом стояла всё время за моей спиной, видимо для того, что бы не видеть эти полуразложившиеся тела.
- Немного, не прочь, - ответила она.
Пока зомби ломали стоявших на месте без единого намёка на трусливый побег собак, мы с Призмой съели по паре бутербродов и запили всё это кружечкой вина.
Вернувшиеся зомби не заметили пропажи нескольких бутербродов. Они даже нас не заметили. Их интересовала лишь еда, которую я им отдал.
- Спасибо за помощь. Да упокоятся ваши души, - продолжал оставаться вежливым я с зомби.
В ответ я ничего не услышал. Да и не особо надеялся на это. Я просто уводил Призму через кладбище по направлению к Тёмной Долине.
Всю дорогу я чувствовал след за нами. Но возвращаться что-то менять я не хотел. Считал это опасным. И, в итоге, просчитался. Нас нагнали.
- Мы скоро придём да? – чувствовала Призма своё возвращение домой, когда мы проходили мимо заброшенного завода.
- Приблизительно да. Нам нужно только найти северо-западу от нас ворота, ведущие на Кордон, - я сам себе поражался, когда говорил это. Я как был зелёным новичком в Зоне, так им и остался, но я уже свободно мог в ней ориентироваться.
- А на Кордоне меня встретят военные?
- Да, там мои друзья. Они обеспечат тебе доставку домой.
- А дома меня уже и не ждут наверно. Края не будет их радос…
Пули навылет прошили Призму. Я уверен, стреляли именно в неё. Меня пули даже не пытались задеть. СВОЛОЧИ!!! С этими словами я стал стрелять из своего автомата по деревьям, из которых мы пришли с Призмой. Я никого не видел с открытой местности, на которую мы успели выйти, но, вновь зайдя в чащу, я, один за одним, убивал, как вы думаете, кого? Умалишенных служителей монолита. Кто падал от меча, кого прошивали пули. Но все они вскоре были мертвы. Я только что уничтожил, наверно, целую дивизию этих подонков.
Когда адреналин отхлынул, я не знал, какая цель теперь стоит передо мной. Я не справился со своим, быть моет и ошибочным, предназначением. Когда я вернулся к телу Призмы, то и его уже не было на месте. Всё чёртова Зона успевает забрать: разум, тела, души! Так для чего же сюда занесло меня? Я избран, значит, да? Я так не считаю теперь. Как я с этим буду жить? Куда мне теперь податься? Новеньких сталкеров на Кордоне учить на собственных ошибках? Что ж, раз нет другого выхода…
И с полностью поражёнными мыслями я поплёлся к Сидоровичу. Дорога не обошлась без подкидышей Зоны. Я встретил химеру. Она стояла около тоннеля, из которого я вылез с Тёмной Долины. Агрессии она не проявляла, да и мне было откровенно накласть на неё. Меня мало что интересовало на данный момент.
- Эй, сталкер, ты меня не боишься? – голос этой кошки-мутанта проникал в мой мозг.
- Чё те надо от меня? Ты не кровосос, у которого кожа почти каменная, так что не боюсь я тебя.
- Не похожа на кровососа, говоришь?
- Неа. Нисколько. Кровососы лысые, а ты волосатая – не страшная, - я нёс полную чушь, не осознавая этого.
- Ах ты тварь! – химера бросилась на меня молниеносно.
Но мои рефлексы сработали ещё быстрее. Насадив летящую химеру на меч, я расстрелял ей голову из своего верного АК-74У. Животное больше не шевелилось.
Добравшись до сидоровича, я первым же делом сменил свою выпендрёжную экипировку на неудобный сталкерский костюм. А комбинезон оставил у него на хранение. В работе «сторожа новичков» мне Сидорович не отказал, мотивируя всё тем, что не успевает за всем следить, и что дел снова по горло. Из-за этого я тут же придумал себе новое место работы – пойти на пограничную заставу, но Сидорович объяснил мне, что после местного выброса там всё напрочь изменилось. Осталось лишь главное административное здание, которое одновременно служило и главной смотровой башней. Людей всех не стало. Они просто исчезли бесследно. Не блокпосте теперь новое командование и новые подчинённые. Поэтому я остался тут.
К своей работе я приступал со следующего дня. Но сон мне приснился довольно весёлый. Так сказать, переделка реальных событий. Я так же встретил химеру у тоннеля, так же ей плёл всякую чушь про кровососов. НО! Когда речь зашла о волосяном покрове, состоялись следующие события:
- А если я побреюсь, то смогу напугать тебя? – спросила химера.
- А ты хочешь это проверить?
- Я не хочу ничего проверять, я хочу, что бы ты маня боялся!
- Хорошо, я вернусь через пол часа. Жди меня тут.
- Жду.
От предвкушения момента издевательства, я ускорил шаг. У Сидоровича я выпросил бритву и пену для бритья. Успел вернуться я гораздо быстрее, чем срок успел истечь.
- Готова? – на всякий пожарный осведомился я.
- Приступай, - равнодушно ответила мне химера.
Процесс был крайне творческим. Сперва я решил полностью израсходовать баллон с пеной. Для верности. Затем началось «декоративное бритьё по химере».Жёсткие волосы в миг сделали лезвия тупыми, так что я стал брить её своим мечом. Начал я с живота и лап. Но не закончил по следующей причине. Для оценки работы я отошёл в сторонку. Далее химера наблюдала придурошного сталкера, в коликах от смеха катающегося по траве. Над этим жалким подобием пуделя нельзя было не смеяться. Это если учесть, что парикмахер из меня никудышный. Долго химера спокойно смотрела на меня. Долго. В итоге, со словом «умри!», химера бросилась на меня. Сон кончился. Но на самом деле надо мной стоял стакер-новичёк, трясший меня за плечо.
- Хорош ржать! Мы тоже поспать любим ночью! – раздражённо сказал он мне.
ГЛАВА 7
Вся моя работа только и заключалась в том, что я только находился на территории стоянки новых сталкеров. После того происшествия она мне даже по душе пришлась. Никуда не бежишь, никого не пытаешься спасти. Чувствовал, что это не я, не свойственно мне такое поведение. Но тут присутствовало какое-то чувство самонаказания. Вот я и стоял сдесь, не повинуясь зову своей души. Мой звериный вид пропал: зубы сменились на обычные, а глаза перестали светиться по ночам.
Много сталкеров проходит здесь. Каждый день они меняются. Кто-то возвращается, кто-то появляется на моих глазах лишь единожды. Через несколько недель моей «службы», неизвестный сталкер-одиночка принёс к Сидоровичу другого сталкера. Меченым его прозвали. Тот быстро очухался и пошёл отдавать дань Сидоровичу за своё спасение. Этот парень обладал просто нереальным рвением к победе: он в одинокого зачистил бандитскую стоянку, там где я расправлялся с химерой, да и на блокпост сбегал, перебив там всех военных и сперев там какие-то документы. Меченый сильно напоминал меня до того, как я попал под выброс в Чернобыле. Я сулил долгое будущее этому сталкеру. Наверно, так оно и случилось.
Настал день, когда Лис подал бедственный сигнал на приёмник Сидоровича. Мой друг привёл за собой стаю собак, а отбиться не мог. Требовалась помощь. Услышав о беде друга, я не раздумывая бросился за своей экипировкой, дабы потом продолжить выяснять, что же со мной случилось в Чернобыле и кто за это будет отвечать. А пока на спасение Лиса направили Меченого, так как он был в полной боеготовности, как и всегда.
- Ты куда так заторопился, Волк? – спросил один у сталкеров, глядя на мой бешенный темп сбора.
- На смертный бой, - спафосничал я.
Мои зубы вновь выпали, ускоренно сменяясь острыми клыками. Зона снова наполнила меня своей энергией. Каково же было состояние сталкера, который всё это видел, а я ж ещё пошутить решил:
- Для чего тебе такие острые зубы, чёрный волк? – начал я разговор сам с собой. – Для того, что бы жрать молодых сталкеров!!! Рррррр…
Парень в страхе и со слезами убежал от меня подальше. Мне было очень весело. Какой же я садюга…
По пути за железнодорожную насыпь, я встретил множество трупов мутантов, среди которых присутствовала охрана заградительного поста. Жестокий человек этот Меченый. Но Лиса он спас. За это я ему благодарен.
- Как тебя угораздило? Куда ты снова залез? – были мои первые слова при встрече.
- Я тебя искал всё это время. А попутно выяснил, откуда был сделан выброс в тот день, - ответил Лис.
- Друг, я всегда знал, что твоя увёртливость тебя выручит рано или поздно, а заодно ещё кому-нибудь поможет.
- Ха! А то!
- Тогда давай ближе к делу.
- Нам первым делом нужно найти Пса. Потом отправиться к окрестностям всё того же злополучного Чернобыля. Там находится что-то вроде научной станции монолита. Называется она Рэйном. У них там накапливаются отходы и, в итоге, отходы выбрасываются. Как выбрасываются, я не знаю. Ну что? Вперёд?
- Разумеется! Мне не терпится поквитаться с этими ублюдками!
- Кстати, после того, как мы разъединились в Чернобыле, я таки прошёл на базу к долговцам, за что был награждён передатчиком, вот этим, - Лис покрутил передо мной маленькой рацией, похожей на те, которые мы получили от Хора.
- И чего?
- И того, что она действует на большие расстояния. Сейчас мы Псу позвоним и…
Так, собственно Лис и поступил. Он обрисовал Псу, а заодно и находившемуся рядом с ним Оборотню, ситуацию и договорился о встрече в окрестностях базы свободы.
Пёс и оборотень находились на базе долга, так что первыми на место пришли они. Когда подоспели мы с Лисом, то узрели крайне увлекательнейшую картину: Оборотень и Пёс стояли вместе с другими одиночными сталкерами, над трупом человека, в точности похожего на меня.
- Волк, это кто такой? – спросил изумлённый Пёс.
- А вот я не в курсе… Хотя, вспомни: во время выброса монолитовцы собирали мою кровь или что-то вроде того.
- Оппа… Ты чертовски прав. Клоны, значит? Злые клоны, - обдумывал случившееся Пёс.
- А этот напал? И их было много? – я решил всё уточнить.
- Ага. Как истинный монолитовец, молча с безумным выражением лица, - подтвердил мою догадку один из сталкеров.
- Чёрт! Так это же сейчас твои клоны по Зоне гуляют и портят твоё доброе имя. Так выходит, - сочувствующе вывел Лис.
- Это нельзя оставлять просто так. Надо как можно быстрее добраться до Рэйна и положить конец тому… даже не знаю как обозвать то всё это, - меня просто распирало чувство несправедливости.
- Ребята, я с вами пойду, - сказал один сталкер.
- Я тогда тоже.
- И я вас поддержу. Их там наверно, тьма, а вас всего лишь четверо.
Все сталкеры, стоявшие рядом, вызвались нам помогать. Мы не смогли им отказать, поэтому лишь отвели им роли. Дав координаты места и рацию Лиса, мы их назначили на атаку тыла базы, в то время как наша чертвёрка должна была пройти напролом. Сталкеры, полные решимости, побежали вперёд нас, дабы ещё успеть преодолеть расстояние, которое они пройдут в обход.

***

- Так вот мы и оказались на том месте, где сейчас стоим. Вроде бы я ничего не упустил, - завершил я повествовать ребятам свою историю, осматривая то, что называлось Рэйном.
- Не очень оптимистичная история, но достойная, -поддержал меня Пёс. – И у неё должен быть достойный финал!
Рэйн представлял из себя научно-промышленный комплекс. Всё стандартненько: высокий забор, над которым возвышалась большая толстая труба, из которой валил дым.
- Жёсткий штурм? Или сделаем всё аккуратно? – поинтересовался Пёс.
- Не получится аккуратно. Монолитовцы бьются как звери. Значит, всё делаем жёстко, - оповестил нас Лис.
- Да так даже лучше. Давно я не участвовал в хорошем мордобое! – загорелся яростью Пёс, подобно которой уже горел каждый из нас. – Парни, вы готовы? – включил Пёс рацию.
- Готовы, Пёс. Готовы взорвать стену! – отозвался сталкер, которому Пёс доверил рацию и один из взрывпакетов.
- Действуйте только после того, как мы взорвём нашу стену.
- Тебя понял, Пёс.
Перед нами встала одна проблема: Оборотень не хотел превращаться заранее. Точнее, он хотел, только не мог. Тогда мы решили напоить его всеми энергетиками, которые несли с собой. Как ни странно, это помогло. Об стал покрываться шерстью и остальными волчьими атрибутами.
Первыми в атаку пошли мы с Оборотнем. Об в один прыжок перепрыгнул забор, а я преодолел его способом, которым залазил на Чернобыльские гаражи. Лис и Пёс в это время устанавливали заряд. Оборотень, ни о чём не думая, побежал убивать всех, кто попадался ему на глаза. Я же просто ахнул от увиденного. В середине комплекса находилась площадка, на которой стояли конструкции исполинских размеров. Заметив атакующих, два монолитовца ринулись к оборудованию и включили его. Открылось огромное окно в пространство, через которое были видны расплывчатые очертания какой-то статуи. Третий монолитовец выстрелил в портал из неизвестного мне оружия. В этот момент раздался взрыв. Из дыры в заборе появились Пёс и Лис, начавшие дикую пальбу по врагам.
Я заметил, что монолитовцы убегают на другой конец площадки, а в руках одного из них появилось нечто, напоминающее панель управления игрушечным самолётом. Мне было не по себе от того, что от меня бегают враги с неизвестными предметами. Я бросился вдогонку.
Поднялась тревога. Путь к беглецам мне преградили собственные клоны. Вот это меня и вогнало в кратковременный ступор. Что с ними делать? Как убивать, по сути самого себя? Но когда клоны решительно достали автоматы, мои сомнения исчезли. Я выстрелил первым в обоих и продолжил погоню.
Раздался второй взрыв. Монолитовцы, убегавшие к тому концу комплекса были снесены взрывной волной о градом камней. Монолитовцы открыли второй огромный портал из которого начали поступать их подкрепления. Сталкеры с оглушающим криком понеслись на эту толпу, орудуя ножами, арматуринами и огнестрельным оружием.
За моей спиной скрылось солнце и я услышал два оглушающих шага. Я оглянулся. Из портала вышла самая натуральная американская Статуя Свободы. Вот чёрт… Это ей, выходит, управляет тот монолитовец с джойстиком? Что ж. Тогда я знаю, что делать. Надо только добраться до того же портала и открыть портал в другой город.
Лис, под прикрытием Пса, побежал в одно из главных зданий. Зачем, мне не сообщили. Подбежав к панели управления порталом, я отсёк голову стоящему там фанатику и стал во всём разбираться. Всё было до смешного просто: была панель с надписью «город», а рядом панель с надписью «достопримечательности». Причём всё по-русски! В первой строке я ввёл слово «Волгоград», во второй «Родина-мать зовёт!». Я точно знал название и города и статуи, а вот свой город позабыл напрочь (как же так…). Портал сменился. Я схватил джойстик, лежащий рядом, но осознал, что статую необходимо было оживить той пушкой, из которого была оживлена Свобода.
Похоже, я догадался, куда ушли Лис и Пёс и что они там натворили. В обоих порталах подёрнулось изображение, что-то засвистело, раздался хлопок, после которого в пространстве на мгновение показались будущие расположения маленьких порталов. Удачно же Лис замкнул там что-то. Толпа монолитовцев, вышагивающая из большого портала перестала поступать в живом состоянии. Вываливались лишь уже бездыханные тела.
Я решил попробовать снова прорваться, до мужика с пушкой. Медлить было нельзя, Свобода двинулась по направлению к сталкерам. Судьба на моей стороне была. Мне идти не далеко пришлось. Тот бедолага угодил в портал на той стороне площадки, а вышел прямо передо мной. Умертвив его мечом, я схватил пушку, на которой тоже была строчка с надписью «номер контроллера». Я установил первое попавшееся число и выстрелил в портал. Положив пушку к джойстикам, я схватил контроллер с номером 13. счастливый номер оказался. Статуя спустилась со своего постамента и зашагала в портал, повинуясь моим нажатиям на клавиши. Не знаю, как ещё не убили моего главного оппонента, держащего под контролем Свободу. Американская статуя уже давила незадачливых сталкеров. На это было больно смотреть. Издавая предсмертные крики, один за другим, мои товарищи ложились под ногами Свободы. Моя статуя была наготове
Сразиться за свободу сталкеров.
Шагающий исполин с мечом в руке шагал к спине американского оккупанта. Но, меня, похоже вычислили, открывая по мне огонь. Дабы не погибнуть, я решил всё время находиться в движении. Я просто бежал вперёд, попадая в малые порталы, которые открылись в различных городах мира. Выглядело это примерно так: я влетаю в портал, оказываюсь в каком-нибудь городе, пробегаю по его просторам несколько метров, вскакивая в другой портал, ведущий обратно в Зону. Контроль над статуей таким образом на время терялся, поэтому, когда Мать приблизилась к Свободе, последняя стояла лицом к своей сопернице. Вот только это не спасло захватчицу. Декларация независимости в сумме с факелом против меча? Исход боя очевиден. Хотя, быть может, тут сказалось неумение монолитовца играть в компьютерные игры. Первым ударом мать отсекла Свободе руку с факелом. Вторым – с декларацией. Получилась вылитая Венера Милосская. Какая экспрессия! Далее я просто издевался над этим безруким произведением искусства. Безоружной рукой Мать толкала Свободу-Венеру к порталу, из которого всё ещё вываливались трупы солдат монолита. Свобода перестала сопротивляться. Финальным действием оказался пинок Матери по врагу и догоняющий удар мечом, рассёкший Свободу надвое.
На крышах зданий появились монолитовцы с РПГ. Надо было спасать Нашу, Родину-мать. Под обстрелом я пытался завести статую обратно в портал. Мне было все равно, что она вся стала радиоактивной – правительство решит эту проблему, надеюсь.
В итоге статуя заняла своё первоначальное место на постаменте. Оживляющую пушку я расстрелял. Статуя прекратила повиноваться нажатию на клавиши джойстика. Теперь я был спокоен за одно из великих достояний России. Я встал, стоял у пульта управления порталом, вызывая огонь из РПГ на себя, так как пули у меня кончились. Моя идея удалась. Ракета влетела в пульт и на куски разнесла его. Обстрел продолжался. Кто-то из сталкеров, вбежавших в портал, там и остался.
Пёс и Лис выбежав из здания начали обстрел РПГшников, убегая от снарядов.
- Волк, теперь уходим! Мы там уничтожили все капсулы с клонами, а заодно и всех клонов! Учёные тоже мертвы! – прокричал мне Лис.
- Уходите, я прикрою! Я же вас втянул во всё это, - подбирал я автоматы, лежащие около трупов.
Пёс и Лис согласились с моими словами, начиная движения к даре в заборе. В воздухе повисла наичистейшая тишина. Снова выброс… Нет! Зачем сейчас? Порталы начали искриться и создавать засасывающие воронки. Сила воронок росла со временем. Я, не взирая ни на что, продолжал стрелять. Воронка меня засасывала. Я не мог соревноваться с ней в силе. Выброс подходил к своей финальной стадии. Мозг мой снова покрыла пелена, которая спала очень быстро. Я был уже рядом с разрушенным пультом управления, когда засасывающая сила воронки стала работать в обратном направлении. Произошла огненная вспышка, разносящая всё в округе. В этой разлетающейся кучи обломков я заметил лишь взмывающего в воздух Оборотня, который по-прежнему находился в своей альтернативной форме существования. Меня же никуда не несло. Я просто стоял в эпицентре взрыва, не ощущая ни действия взрыва, ни выброса.
Когда всё стихло, я видел лишь сложенные по направлению взрывной волны деревья в радиусе нескольких сот метров. Врятли Лис и Пёс успели убежать отсюда. Себя же я обнаружил в виде призрака, как после аномалии.
- Здравствуй, Волк, - прозвучал рядом со мной знакомый голос. – Ты тоже теперь умер. Но это не настоящая смерть. Лишь мнимая. Она только в нашем воображении.
- Призма, ты… - повернулся я на голос.
- Да, это я. Когда меня пронзили пули, я мгновенно стала призраком. Я не чувствовала боли или ещё что-то. Просто продолжила существование призраком. Но призраком могут видеть лишь призраки, поэтому ты меня не увидел.
- А тело?
- Тело, как и твоё сейчас забрала Зона. Она нам отдаст наши тела, я точно знаю. Она сама посчитает, когда это нужно. Так что не отчаивайся.
- А ты ничего не знаешь о судьбе Лиса и Пса?
- К сожалению, они умерли окончательно. Не смогли они спастись от взрыва. А вот Оборотень, посмотри, - Призма указала на поваленные деревья, которые разлетелись в стороны, а из под них вылез Об.
Не всё так плачевно, оказывается. Что ж, по крайней мере, я выполнил то, что хотел. Я многое успел узнать о Зоне за это время. Но, как сказал один философ, от этого границы моих незнаний лишь расширились. Хм… Это станет мне пищей для мозга до того, пока я не верну себе своё тело. А рас уж я это запланировал, то я его всё-таки верну. Это лишь вопрос времени. Я должен одержать победу в противостоянии с Зоной. И эта победа началась с выигранного сегодня боя.


Противостояние
.  Автор - ANTON Voronov


Если нельзя что-то преодолеть, приходится это что-то признать. В международной политике, как и в любом крупном предприятии, мало правил, за исключением одного — необходимости успеха. В мире нет страны, которая в конце концов не шла бы на сделки с наемниками; требовалось лишь одно — убийцы должны быть ловкими. Стоит убить несколько миллионов людей, и ты — государственный деятель...
Девятнадцать человек. Не так уж много, если попадем в какой-нибудь переплет. Девятнадцать человек в районе зоны отчуждения «ЧАЕС», где, если верить перехваченным донесениям противников, даже девяносто вряд ли что-нибудь сделают. Наша единственная надежда – осторожность и скрытность, но для этого и трех человек уже много. Слышен шум запущенных двигателей. Вертолеты устремляются вверх. Все оставшиеся внизу, на земле, исчезают в облаке пыли. Постепенно разворачиваемся влево. На некотором удалении показывается следующий за нами еще один многоцелевой вертолет «ВК-117 спейс-шип».

Бросаю взгляд на Бернана, бывшего лейтенанта, который сидит рядом со мной в дверном проеме. Он расматривает карту. Вожак он посредственный, но зато хорошо знает Зону и, что еще важнее сознает свои слабые стороны и поэтому позволяет доктору, бывшему сержанту медицинской службы, руководить группой. Как обычно доктор располагается позади меня на расстоянии вытянутой руки. По соседству с ним, у самой двери сидит Хампри, мой помощник, американец. Из-под ворота его рубашки виднеется мягкий маскировочный капюшон: как и все мы, он запихнул его за пазуху, чтобы не запутаться в нем и не потерять, когда после высадки над нами пронесется воздушный вихрь от работающего винта вертолета. Хампри – среднего роста парень, успевший отрастить небольшое брюшко. Падающий на его высокий лоб свет отражается, как от зеркала. С ним на задание я иду впервые, однако неоднократно слышал о нем хорошие отзывы. Почувствовав на себе мой взгляд, он отвечает кривой улыбкой – признак контролируемой нервозности. 
Остальное пространство в передней части кабины занимают четыре чеха – вторая четверка нашей группы. Они сидят в самых различных позах, устроившись каждый по-своему, так, чтобы освободить плечи от тяжести торчащих за спиной рюкзаков. Я знаю радиста и маленького Ваху, выполняющего роль снайпера-наводчика. Как и доктор, горец неоднократно ходил со мной на такого рода задания. Два других чеха введены в состав группы перед самым вылетом. Однако и они, хотя и новички, несмотря на неудобства, расположились в носовой части кабины, чтобы не нарушить центровку вертолета. Подав им ободряющий знак большим пальцем правой руки, улыбаюсь. Они отвечают мне тем же, а доктор, обнажив в широкой улыбке свои золотые зубы, хлопает меня по плечу.
Упершись спиной в рюкзак, усаживаюсь поудобнее, чтобы не затекли ноги. Воздух на такой высоте довольно прохладный. Под монотонный гул мотора каждый из нас думает о своем. Переплет? Разве избежишь его, если мы идем в район, занятый монолитовцами – религиозными фанатиками, мутантами, зомби, военными, сталкерами, учеными, живодерами долговцами и их свирепыми врагами вечно пьяными анархистами свободовцами, как раз для того чтобы установить сколько их там? Судя по опыту прошлого, ответы на интересующие нас вопросы можно получить только в перестрелке. Долго ли такие вылазки будут проходить безнаказано? Обычной армии не справится с силами экстремистов. Для того чтобы победить, нужно оружие эффективнее и беспощаднее. Наемники, солдаты удачи – только мы сможем выиграть эту войну. Мы не знаем пощады и готовы ради победы и денег абсолютно на все. Пожав плечами, я начинаю заниматься проверкой комплекта в своем рюкзаке и магазинов к автомату. Потом мысленно возвращаюсь к поспешно проведенному инструктажу перед вылетом на задание. Проникнуть на вражескую территорию монолита, совершить марш бросок в глубь территории противника, и внезапным сокрушительным ударом с тыла захватить базу монолита, интересующий нас комплекс с важной документацией, попутно ликвидировав групу лиц в белых халатах. Группа Бочарова в случае обострения обстановки, активно страхует нас занимаясь тем, что интенсивно истребляет вражеские елементы сосредаточенные на подступах, обрабатываемой нами площади. Первостипенную роль в достижении успеха должна сыграть внезапность! Будем громить зверя в его собственной берлоге. 
Летчики сообщают нам, что вертолет находится над районом наших действий. Я быстро осматриваю местность, где нам предстоит провести следующие семь-восем дней. Ничего примечательного: два голых хребта, почти параллельных друг другу, торчащих на фоне мертвого леса, протянувшихся с севера на восток и несколько сближаясь в южной части, в мертвам лесу нам предстоит разведать найти и уничтожить ученых сотрудничающих с монолитовцами. Я невольно поеживаюсь. Мне много приходилось летать над местностью, похожей на эту, но эта выглядит какой-то особенно зловещей, если ты знаешь, что вскоре тебе придется пробираться где-то там, внизу, сквозь заросли и аномалии мертвого леса в темную долину. Что скрывается за этими верхушками деревьев? Сколько враждебных глаз следят за полетом нашего вертолета? Что происходит там в темной долине, откуда поднимаются столбики дыма? С высоты пятисот метров невозможно увидеть, что происходит под этим темно-зеленым покровом.
Каждый из нас снова упирается спиной в рюкзак. Пройдет еще по меньшей мере минут двадцать, прежде чем высадимся. Вертолет сейчас улетит из этого района и не вернется сюда до наступления сумерек. Причем мы вернемся сюда с другого направления. Я достаю карту и в который уже раз после инструктажа изучаю ее, стараясь запомнить каждую деталь. Кое-что на карте не соответствует тому, что я видел минуту назад. Я снова поеживаюсь: карты, видно, никогда не бывают достаточно точными. Старший пилот касается моего плеча и показывает через дверь на хутор, половина домов которого горела, – обычная картина в этом районе боевых действий между долговцами и свободовцами.
Темнеет довольно быстро. Ждать остается недолго. Как бы в ответ на наши мысли вертолет кренится в лево и начинает терять высоту. Каждый из нас в который уже раз осматривает оружие. Пальцы левой руки ощупывают магазины и, скользнув вперед сжимают рукоятку. Пальцы правой руки привычно двигают затвор. Голова наклонена вперед – надо убедиться в поступлении патрона в казенную часть. Затвор и затворная рама на месте, предохранитель установлен на безопасное положение. Еще одно движение левой руки к магазину – магазин на месте. Последнее подергивание лямок и ремешков, затем напряженное, молчаливое ожидание. Неожиданно для себя замечаю, что одежда у меня влажная от пота, а на высоте пятесот метров жарко не бывает. Вот уже и верхушки сосен. Становится теплее. Когда деревья проносятся под нами со скоростью сто сорок км/час., я инстинктивно встаю.
Под нами темная долина. Мышцы на животе невольно сжимаются. Вовремя ли мы высаживаемся, чтобы оказаться в центре долины? Наклонившись вперед, поворачиваюсь лицом к ветру и напряженно всматриваюсь, рассчитывая определить зону высадки. Напрасно. Но я не разочарован. Это должна быть небольшая зона, совсем не похожая на те, к которым привыкли украинские летчики и их вертолеты «МИ-24, МИ-8», высаживающие десантные войска, военных сталкеров, солдат в зоне. Монолитовцы вряд ли ожидают, что здесь может появится вертолет, да еще ночью. Позади нас, на фоне лучей скрывшегося за горизонтом солнца маячит силуэт «ВК-117 спейс-шип», доставляющего группу Бочарова в другой район. 
Из-за толчка после потери поступательной скорости все мы с трудом удерживаемся на ногах. Кабина начинает вибрировать. Мы быстро приближаемся к земле. Неожиданно под нами появляются высокие камыши с пожелтевшей высокой травой, которую прижимает к земле воздушный поток вращающегося винта. Кто-то похлопывает меня по плечу. Это доктор. Освобождаемся от пристегнутых ремней. Мы с Бернаном покидаем вертолет первыми. Что за чертовщина?! Под травой – вода! И ее много. Носки сразу же делаются мокрыми. Пошатываясь, мы пытаемся пройти вперед. Ноги вязнут в воде, а воздушный поток бьет с такой силой, что подгибаются колени. Летчик не хочет садиться на такой грунт, поэтому гидравлические амортизационные стойки все еще выдвинуты, а винт работает на полную мощность. Мы останавливаемся, чтобы пропустить вперед доктора и проводника. Бернан напряженно всматривается в темноту включая прибор ночного виденья, а я поварачиваюсь лицом к вертолету. Последним должен сойти Хампри. Мельком вижу синее выхлопное пламя пролетевшего над нами вертолета с группой Бочарова. Хочется надеяться, что его шум отвлечет внимание всякой лесной живности а также наблюдателей и им не придет в голову, что другие машины высаживают людей. Кода Хампри появляется в проеме двери, я делаю ему знак большим пальцем правой руки – мол, все в порядке. Его ноги еще не успевают коснутся грунта, а вертолет уже отрывается от земли и ложиться на обратный путь пролетая над нами. Резко изменивший направление поток воздуха сваливает с ног чеха, идущего впереди Хампри. Вертолет оставался внизу не более пяти секунд, а еще через несколько секунд после того, как он улетел, мы уже все собрались.
Держась рукой за рюкзак впереди идущего, идем к стоящим неподалеку деревьям. Плотный туман и темнота – хоть глаз выколи. Я не вижу ни рюкзака, за который держусь, ни даже своей руки, но попасть в аномалию трамплин не хочу. Совсем не хочется улететь с этого мира на всегда, поэтому идем гуськом как по минному полю всматриваясь в темноту и периодически сверяясь с приборами, а иногда бросая вперед себя стреляные гильзы для большей уверенности. Жуткая тишина, особенно для слуха, привыкшего к гулу мотора. Учащенное сердцебиение. Дойдя до деревьев, останавливаемся. Сейчас самый критический период. Пройдет по меньшей мере два часа, прежде чем мы установим радиосвязь с базой. Но если сейчас что-нибудь случится, и даже если на базе узнают об этом, нам вряд ли смогут помочь. Сейчас все преимущества на стороне противника. Как всегда мы с ребятами собираемся в полу круг. Щелчок – и руки невидимого в темноте Бернана освещаются слабым отблеском светящегося циферблата компаса. От ребят пахнет потом. Значит, они нервничают не меньше меня. Компас Бернана показывает предлагаемое им направление нашего марша. Я притягиваю к себе проводника и такими же жестами объясняю ему направление движения. Проводник сразу все понимает. Прислушавшись еще раз и не обнаружив никакого шума и аномалий, мы начинаем путь по большой дуге, охватывающей место нашей высадки. Идем очень медленно. То и дело останавливаемся и прислушиваемся: нет ли какого-нибудь шума, аномалий, мутантов, зомби. Наконец мы слышим шум несколких мутантов снорков в полу высохшем озере. Это отличный ориентир для нас при обходе болот. Ноги мы промочили еще при высадке, поэтому идти по нему не так уж страшно. Идем по нему час, отстреливая снорков с бесшумного оружия. Потом резко сворачиваем вправо, в густые заросли. Пройдя метров шестьдесят, останавливаемся на отдых. Распологаемся небольшим кругом. Через несколько минут моего плеча касается чья-то рука. Это доктор. Путая английские, французские, и русские слова, он шепчет мне на ухо: один из новичков чехов потерял карту, на которую он наносил границы подлежащего разведке района, место высадки и вероятный маршрут обхода и отхода в случаи непредвиденных обстоятельств. Чех не знает, где и когда он потерял карту. Возможно, в момент падения, когда его сшибло воздушной волной от винта улетавшего вертолета, а возможно, позднее, во время отстрела снорков. Практика показала, что растерянность в момент опасности никогда не приводит к хорошему.Доктор спрашивает, нужно ли возвращаться и искать карту. Услышав, что не нужно, вздыхает с нескрываемым облегчением: ночью ее все равно не найти. Бернан хочет знать, как мы должны поступить. Он, конечно, хотел бы услышать от меня, что теперь проводить операцию не имеет смысла и что поэтому следует просить базу о присылке вертолета для обратной переброски группы. Но прежде чем я успеваю ответить, слышиться выстрел. В руках у всех, как по сигналу, вспыхивают циферблаты компасов. Решение принял за нас противник. Выстрел раздался в той стороне, где мы высадились с вертолета. 
Мы продвигаемся вперед еще минут тридцать, потом описываем большой круг и останавливаемся. Решаем провести здесь остаток ночи. Снова распологаемся тесным кругом. Я усаживаюсь рядом с Хампри, чтобы толкнуть его, если он захрапит: звука подобного храпу, зона не знает. Доктор убеждается в том, что каждый из нас знает, где находятся остальные наши люди, и напоминает место сбора на случай, если ночной бой с противником разбросает нас.
Я снимаю рюкзак и достаю плащ-палатку и рацию. Укрывшись плащ-палаткой, пишу радиодонесение. Через короткое время для радиосвязи с нами где-то по соседству должен появится вертолет.
Неожиданно раздаются одиночные выстрелы. Все садятся и открывают свои компасы. Убеждаемся еще раз: стреляют в том месте, где мы высадились. Это известная нам уловка монолитовцев: стрелять наобум, вызвать ответный огонь и определить, таким образом, где находится противник. Да эти религиозные фанатики вовсе не идиоты. За ними явно ощущается тень мощной хорошо развитой военной структуры с великолепными последними образцами вооружения и оборудования, неограниченными финансовыми и людскими ресурсами. По трофейной документации уничтоженной нами группы военных сталкеров имеются данные, что монолит имеет развитую сеть агентов и исполнителей смертных приговоров заботливо укомплектованных и великолепно вооруженных по всей зоне. Причем во всех группировках. Да же зольдам, военным-сталкерам спецназу и ОМОНу трудно с ними тягаться в вооружении и оснащении. Агентов забрасывают в среду сталкеров с помощью грузовиков смерти этакого специфического даже немного мистически-экзотического транспорта, «ЗИЛ-555-ММЗ» исполняющего роль рейсовых автобусов с билетом только в один конец без остановок. Нашли нашу карту? Если нет, то они лишь предполагают, что здесь кто-то находится. Однако не исключено, что карта попала им в руки. Тогда они будут считать, что мы где-то совсем близко, и утром начнут искать нас. В любом случае монолитовцы ночью далеко не пойдут, если не нападут на верный след.
Слышится отдаленный гул мотора. Это наш вертолет для радиосвязи. Забравшись под плащ-палатку, включаю рацию и пять раз нажимаю кнопку. Голоса своего не подаю, пока не убеждаюсь, что связь есть. Через две секунды слышу громкий голос, заставивший меня вздрогнуть:
– «Орел-Один»! Я «Гнездо». Как слышишь меня? Прием.
Я зажимаю рацию в руке и хрипло шепчу:
– Я «Орел». Тебя слышу. Как слышишь меня? Прием.
– Я «Гнездо». Слышу тебя «два на два – это значит хорошо». Давай донесение прием.
Стараясь произносить слова как можно яснее и четче, передаю координаты нашего местонахождения и вероятное направление. Намеками рассказываю о потере карты и выстрелах противника. В конце сообщаю, что будем продолжать выполнять задания. Передаю все это одним духом, без перерыва. Несмотря на рекомендации не практиковать передач такого рода, считаю, что поступил правильно.
– Как меня понял? Прием.
– Я «Гнездо». Зачитываю донесение…
Удивительно: впервые обошлось без повторений.
– Если все правильно и у тебя больше ничего нет, подтверди тройным нажатием кнопки… Понял. Для передачи больше ничего нет. Выключаюсь, – закончил приятный женский голос с вертолета.
Убрав рацию, подкладываю рюкзак под голову и ложусь отдохнуть. Пистолет кладу на живот, правая рука – на рукоятке. В голове проносятся события нескольких последних часов после высадки. Проклятая карта!.. Что на ней нанесено? Очень плохо, если там обозначено место нашей высадки: теперь его нельзя использовать для обратной посадки на вертолет в случае необходимости. Карта. А что, если на ней обозначены границы района, который нам предстоит разведать? Карта… границы… Черт возьми! Если монолит нашел нашу карту и знает, где мы находимся, то мы в ловушке. Когда знаешь о ловушке, избежать ее легче. Надо подумать над тем, где противник скорее всего захлопнет ее. Как только рассветет, надо хорошенько изучить карту… М-да задания, казавшиеся простыми, могут в любой момент обернутся настоящей катастрофой нам предстоит противостоять превосходящим силам противника, не знающего пощады в их же собственном тылу. Я в последний раз прислушиваюсь и начинаю дремать. Предрассветные шумы зоны, а именно вой слепых псов разбудят меня. Да и храп Хампри неплохой будильник.

Лежу с открытыми глазами. Темно. По тому, как дышит Хампри, чувствую, что он тоже не спит. Прислушиваюсь. Где-то не далеко шуршание мутанта кабана. А вот сначала звонкие щелчки, потом глухой удар. Цепляясь за сучки, слетела жирная белка мутант, прям на кабана. Кабан с поросячьим визгом рвет когти в нашу сторону. Меня бросает в дрожь, подтягиваю к себе рюкзак, не сдвигаясь с места, осторожно сажусь, прицеливаюсь, делаю три выстрелы из бесшумного пистолета. Готов мутант, можно делать барбекю. Остальная ночная живность подозрительно притихла.
Затянув ремни на рюкзаке, тихонько толкаю в плечо Хампри. Дрожа от холода или шума наделанного той жирной белкой, он похлопывает меня по руке в знак того, что понял. Доктор позаботился о том, чтобы расшевелить остальных. То с одной, то с другой стороны доносятся звуки отдаляющихся от нас мутантов кабанов. Становится чуть светлее, туман рассеивается: я уже вижу смутные очертания Хампри, и без прибора ночного виденья. Глотаю два антидота против радиации, запиваю водой. Положив в рот леденец, осторожно передвигаю рюкзак на прежнее место позади себя. Просунув руки под плечевые лямки, откидываюсь на рюкзак. Можно отдохнуть еще несколько минут. Уже видны силуэты деревьев. Наступают утренние сумерки. Скоро надо будет отправляться в путь.
Постепенно все мы встаем. Каждый напряженно прислушивается, проверяет детекторы на аномалии и радиацию. Слышим вой собак. Идем мы медленно, увеличивая, по мере того как рассветает, расстояние друг от друга.
Бац!
Все мы как один поворачиваемся на звук выстрела и приседаем на колени. Учащенное сердцебиение… На выстрел никто не отвечает: результат тренировки или страх? Выстрелили, кажется, где-то рядом, но не так уж близко, минутах в тридцати ходьбы по нашему следу в обратном направлении. Вопросительно смотрю на ребят. Каждый отрицательно качает головой. Никто не может сказать, что этот странный выстрел был направлен в него. Сталкер одиночка? Хотелось бы верить в это. Мы тихо поднимаемся и продолжаем свой путь. 
Не смотря на крайнюю осторожность, то один, то другой из нас наступает на сучок. Слышится хруст. Успокаиваем себя тем, что такие звуки далеко не распространяются. Продвигаемся довольно быстро. Одежда пропитана потом. Соленый пот щиплет глаза. 
Бац! 
Резкий поворот. Опять только одна короткая очередь с автомата в тридцати минутах ходьбы от того места, где мы находимся. Смотрим друг на друга. На лицах – ни каких эмоций. Сомнений теперь нет: нас кто-то преследует.
Возобновляем движение. Неожиданно натыкаемся на укрепленный район монолита. Справа и слева замечаем едва заметные долговременные огневые точки. Доктор, проводник и два наших новичка исчезают в кустарнике. Остальные опускаются на колено в ожидании их возвращения. Оружие у всех наготове. Доктор обнаружил несколько трупов кровососов, долговцев, и сталкеров. Очевидно, все они ночью внезапно для себя оказались прямо перед боевыми сооружениями в зоне их убийственного огня. Теперь мы больше ползем, меняя направление. Уклоняемся к юго-западу ближе к дороге. Проводник видит в этом даже преимущество: монолитовцы за нами не пойдут, решив, что преследуемую группу положили ночью возле своей заставы. А если не решат, то будут уверены, что схватят нас позднее, в другом месте.
Мы часто останавливаемся из-за усталости. Смотрю на часы: подходит время связи. Приближаюсь к Бернану и показываю на небо. Он передает по цепи. Все не без удовольствия останавливаются, потому что сильно устали. Включаю рацию. Пока слышен только треск. Вытягиваю уставшие ноги. В рации появляются приглушенные голоса. Видимо, кто-то из вертолета разговаривает с группой Бочарова в соседнем районе. Тишина. Через несколько минут слышу звонкий женский голос:
– «Орел-один». Я «Гнездо». Прием.
Трижды медленно нажимаю на кнопку.
– «Орел-один». Я «Гнездо». Имеешь что-нибудь для меня? Прием.
Снова трижды медленно нажимаю на кнопку.
– Ясно, «Орел». У тебя есть сообщение, но ты не хочешь передавать сейчас. Если это правильно, повтори последний сигнал трижды. Прием.
Повторяю процедуру с рацией.
– Ясно, «Орел». Прилечу для внеурочной связи два-четыре-один-один. «Гнездо». Конец.
Видно, та же самая радистка. Наверное, хорошенькая девушка. Надо будет не забыть познакомиться с ней поближе, когда вернусь или если вернусь. Рацию – в рюкзак. Продолжаем путь. Напряженно прислушиваемся. Никаких выстрелов. Неужели мы перехитрили монолитовцев?
Один раз позволяем себе остановиться и передохнуть. Двигаемся в таком режиме уже три дня. Показываю рукой новое направление – еще сильнее приближаемся к дороге. Если нас ждут, то, чем позднее мы там появимся, тем больше заставим суетиться наших преследователей. 
Еще тридцать пять минут ходьбы, согнувшись в три погибели. Машу рукой, ладонью вниз. Все останавливаются. Не вижу проводника. Бернан поворачивается ко мне и дает сигнал рукой об обнаружении противника. Потом делает пальцами букву "V", тыкает ими в глаза, а затем указывает на юг. Я повторяю этот жест двум замыкающим чехам, но указываю на север. Они тотчас же исчезают. Остальные ждут. Восемь зомби возле разбитого бронетранспортера «БТР-80-ПБ». Перекрестным огнем бесшумного оружия интенсивно истребляем вражеские элементы. Двигаемся дальше чрезвычайно осторожно.
Где-то впереди слышим выстрелы.
Ба-бах… Шлеп! 
Танковые снаряды. Заработали станковые пулеметы. Судя, по всему впереди кем-то, ведется интенсивно бой.
Продвигаемся уверенно вперед. Приходит ночь. Все еще слышны периодически выстрелы. Связной вертолет прилетел и улетел. Рацию упаковали. Все мы ложимся. Я долго ворочаюсь. Засыпаю.

Глаза открываются. Снова стрельба. Не сколько с другого направления. Прислушиваюсь к звукам зоны: все нормально. Глаза закрываются. Засыпаю.
Снова открываю глаза. Вглядываюсь в темноту. Наступает новый день. Если не считать беспорядочной стрельбы с часовыми промежутками, ночь прошла спокойно. Хампри не спит. Об этом говорит его дыхание. Двигаемся на север. Потом на северо-восток. Одним словом, повторяем движение предыдущего дня. Непроходимые радиоактивные болота, кусты, траву, сучья, колючки, шипы, коряги, заставы противников, аномалии, полчища мутантов и зомби… Беспрестанные нагибания, проползания, протискивание. Новые царапины и ссадины на лице и на руках… Терпение. Только терпение. И обязательно эта проклятая стрельба впереди!
Что же все-таки замышляет агрессор? Мы знаем, что за нами следят. Противник сознает это. Почему же тогда мы не идем на север быстрее? Он должен развернуть мощные мобильные заслоны, используя при этом различные виды заграждений, на подступах к городу Припяти. Противник знает, что мы описываем своим движением какие-то замысловатые фигуры, поэтому твердо сказать, куда мы идем, он не может. Дороги, пожалуй, самое подходящее место для засады.
На пути к ночной стоянке снова заросли и кусты. Неожиданно издалека справа от нас доносятся приглушенные звуки перестрелки. Наверное, это по другую сторону дороги, из того района, где действует группа Бочарова. Бросаем друг на друга многозначительные взгляды. Плотность огня говорит о том, что бой жаркий. Да и длится перестрелка долго – по меньшей мере минут двадцать. Наверняка не обошлось без попаданий.
Я не в силах избавится от дурных предчувствий. Наконец нам удается отыскать место, похожее на те места, в которых мы останавливались раньше. На лице доктора озабоченность. Люди действительно измучались. Чертовски трудно было пробираться сюда, да еще с сознанием того, что в любой момент на тебя может обрушиться огонь противника. С пониманием того, что завтра будет еще труднее, – все это не могло не оказать своего отрицательного влияния на людей. С помощью рации доносим о перестрелке. В центре знают наше место и направление с него на звуки выстрелов, поэтому они смогут прикинуть, не относится ли это ко второй нашей группе. Сегодняшняя ночь – точная копия предыдущих ночей. Снова эти проклятые одиночные выстрелы.

Время трогаться в путь. Меня беспокоит Хампри: он опять очень мало спал. Мы перегруппировываемся и поворачиваем на северо-запад настолько чтобы не наткнуться на «друзей», идущих по нашим следам. Расчет у меня простой: если противник находился на позиции у дороги три дня, он будет охвачен нетерпением, а поскольку мы продвигались медленно, он не будет ждать нас так рано у себя в гостях. Все мы невольно сжимаем автоматы еще крепче. Скорость движения так или иначе сказывается на всех. Чехи особенно радист, устали так сильно, что колени у них подкашиваются. 
Головной подает сигнал остановиться. Доктор отходит немного назад. Мы уже у главной дороги. Бернан, доктор и я идем вперед. Все без сигнала присаживаются отдохнуть. Хорошие ребята. 
Проходит десять, двадцать минут… Справа от нас кто-то есть. Слышится шелест веток. Потом кто-то задает вопрос, другой отвечает. Треск толстого сучка. Громкий, окликающий кого-то голос. Затем резкий голос другого. Да, они там. Ждут. Приложив палец к губам, Бернан показывает, что пора, мы начинаем идти. Не дай бог зацепить автоматом за сучок. Мышцы и даже кожа напряжены до предела в ожидании града пуль из направленного на нас замаскированного автомата. Об усталости все забывают. Доктор, показав растопыренными пальцами на свои глаза, на «цырлах» отходит в сторону. Шуршит ветка дерева. Это на нее прыгнула белка мутант. Где-то рядом – приглушенный голос. Перед глазами у меня оказывается один фанатик. Давлю на спусковой крючок бесшумного пистолета два раза. Тело медленно спускается к моим ногам. Незначительная ошибка, одно неправильное движение – и всем нам конец.
Доктор возвращается. Показывает сначала направо и поднимает четыре пальца, потом налево и поднимает три пальца. Ликвидируем тех и других одновременно и бесшумно, чтобы шум непревлек остальных, присутствующих по соседству в этой местности. Почти на корточках очень осторожно двигаемся за доктором. Он приподнимается и показывает влево от себя. Мы осторожно расходимся. Из-за кустов, что в нескольких метрах от нас, доносятся приглушенные голоса. Я уже их вижу. Доктор ждет, пока Бернан тоже положит свой автомат на землю, и выймит из ножны штык-нож. Одновременно начинаем движение вперед к противнику, раз… два… три… Штык-ножи достигают своих целей. Начинаем двигаться дальше. У кого-то под ногами хрустнула ветка. Замираем как вкопанные. Прислушиваемся. Тишина. Снова начинаем двигаться. Метр, два метра, еще один… Теперь можно идти с нескольким меньшим напряжением. Случайный треск ветки у них в тылу не вызовет особых подозрений: подумают, что это кто-то из своих. Нам нужно двигаться быстрее, проскользнуть мимо укрепленного района до того, как они обнаружат, что мы прошли через первый заслон у них под носом. Прошли, теперь путь на город Припять открыт. Минут через тридцать останавливаемся передохнуть. Расслабленные руки покоятся на автомате, ноги вытянуты. Бросаю взгляд на Хампри. Вид у него усталый. Лицо обросло густой щетиной. Радист откинулся на рюкзак. Глаза закрыты. Наверное, размышляет о засаде и остывающих телах, как быстро их обнаружат.
Пять или шесть минут – и мы снова в пути. Прошло уже немало времени с тех пор, как мы слышали последний «сигнальный» выстрел. Может быть, сегодняшний день окажется для нас счастливым? Смотрю на часы: тринадцать сорок. Вот это здорово! Мы пропустили сеанс связи в одиннадцать ноль-ноль. Останавливаюсь послушать, не создают ли ребята лишнего шума при движении. Нет, идут очень тихо. Я совсем не слышу ни Бернана, идущего впереди меня, ни радиста, идущего позади. 
Доктор опять идет головным, впереди нашего проводника. Дав знак остальным стоять на месте, доктор и Бернан двигаются вперед – где пригнувшись, где ползком, до того момента пока им не становятся видны ближайшие дома Припяти. Внезапно ко мне подползает радист, и докладывает: сбит вертолет радиосвязи, группа Бочарова попала в засаду трое убитых, трое раненых. Один ранен тяжело, пуля попала ему в живот. Теперь на группу Бочарова рассчитывать не приходится. Говорю радисту пусть, идут на место падения вертолета, может, есть выжившие. Радист говорит, что они уже на месте. Оба пилота мертвы, радистка без сознания, похоже, отделалась синяками и царапинами. В их сторону направляется вражеский конвой, состоящий из двух бронетранспортеров «БТР-80-ПБ», два «УАЗа-469», два «ЗИЛа-131», в небе маячит вертолет «МИ-24», Бочаров после боя зачистит место катастрофы вертолета, и проследует в зону эвакуации. 

Группе Бочарова не повезло, имея, шесть трупов и трех раненых на руках, парень которого ранило в живот умер через двадцать минут, любой их маневр будет резко ограничен. Бочаров принимает решение принять бой. Используя взрывпакеты и пусковые установки «М-136 – наследницы системы М-72 LAW». Безоткатное оружие, которое используется пехотными соединениями в американской армии для поражения техники противника. Восьмидесяти четырех – миллиметровая взрывчатая противотанковая боеголовка обладает значительной бронебойной силой и мощным заброневым поражающим действием. Подпустив транспорт поближе, одновременно из пусковых установок выстрелили по бронетранспортерам и вертолету. Бронетранспортеры загорелись и остановились. Вертолет задымился, закрутился и рухнул на один из грузовиков, раздался мощный взрыв. Оставшиеся монолитовцы попали под град пуль отряда, и взрывную волну взрывпакетов. Религиозные фанатики явно не ожидали сопротивления. Еще пять минут отряд добивал полу мертвых фанатиков и готовил к взрыву сбитый наш вертолет. Загрузившись и загрузив, раненых и убитых, в трофейный грузовик и уцелевший чудом «УАЗ-469», взорвав вертолет, отчалили в зону эвакуации. 

Еще полтора часа маневрируем в мертвом городе избегая снайперов, и умело расположенных засад монолита подползаем к интересующему нас строению на вид ни чем себя не выдающим. Обычный кинотеатр или дом культуры, поди да разбери. Изучив здание, замечаем часовых, снайперов, и патрули вокруг здания. 
Разделившись, осторожно окружаем строение. Бернан и проводник готовятся бесшумно убрать патруль, проходящий в трех шагах от нас. Я напрягаюсь, как струна. Смотрю в сторону часовых, и снайперов устроившихся на балконах здания. Прислушиваюсь. Одновременно снимаем снайперов на балконах и патруль, применив модифицированное оружие со встроенным глушителем. Доктор и Бернан как утки, то приподнимают головы, то прячут их, приближаются к входу в здание. Вновь пригнувшись, они поворачиваются к нам и показывают пять пальцев. Тем временем наши свободные люди убирают расчеты пулеметных точек, очищая пути отхода, параллельно очистив хозяйственный двор от противника. В нашем распоряжение теперь четыре «БТР-80-ПБ» и один «УАЗ-469». 
Замечаем со стороны ЧАЕС движущиеся в нашу сторону колонну техники: танки «Т-72», бронетранспортеры «БТР-80-ПБ» грузовики «Камазы 5320», «УАЗы-469» с «НИВАми-2120». Я не могу даже проглотить слюну: при виде приближающегося конвоя монолитовцев глухие удары сердца кажутся мне самыми сильными звуками в зоне. В этот самый момент над нами пролетает восемь вертолетов «МИ-24», От души «утюжа» неуправляемыми ракетами длинный конвой. Одновременно со стороны въезда в город, всюду слышна беспорядочная стрельба и взрывы. Медлить нельзя. Врываемся в здание со всех сторон, бросая оглушительные светозвуковые гранаты, зачищая коридоры, этажи, комнаты, не встречая сильного сопротивления. Наконец подвал. Врываемся в бункер, расстреливаем всех присутствующих, в том числе и мужиков в белых халатах. Переложив автомат в другую руку, поднимаю толстую папку с документами, быстро просматриваю, джек-пот вся нас интересующая документация, отчеты, доклады, информация, все у меня в руке. Ребята осматривают ящики с провиантом, водкой, амуницией и снаряжением. Судя по всему бункер, подготовлен к спешной эвакуации. Всюду лежат заботливо кем-то сложенные ящики, внутри которых полно артефактов и напитков «NON-STOP». Наверняка за учеными и всем этим добром, уже кто-то едет. В темпе все добро грузим в бронетранспортеры.
Неожиданно появляется наш радист. По перехваченным радио переговорам становится ясно: военные сталкеры и долговцы предприняли удачную попытку прорыва в глубь зоны. Поэтому наше присутствие, в этом здании до сих пор не обнаружено фанатиками. Закончив погрузку, рассаживаемся по машинам, впереди нас пешим порядком отправляем восемь человек, для большей уверенности в безопасности выбранного нами маршрута. 
Теперь чтобы заменить уставшего Бернана, вперед продвигаюсь я. Впереди меня открытая площадка, но я не перебегаю ее. На здании с противоположной стороны засели два снайпера и один гранатометчик монолита, видя прицельный огонь по свободавцам не понятно, откуда тут взявшихся. Увлекшись отстрелам свободовцев, враг не замечает, как сам становится мишенью. Не отрывая глаз от места, где находится противник, я и еще трое парней осторожно ползем, к выбранной нами позиции, откуда ребята уберут фанатиков, используя снайперские ружья. Три выстрела, три попадания, с крыши дома упал один из монолитовцев. У меня обе руки на автомате пристально вглядываюсь туда, где находился противник, потом поворачиваюсь влево и иду слегка пригнувшись к следующей улице. В следующий момент молниеносно прижимаю голову к плечам и наклоняюсь: свободовцы совсем рядом. До них метров пятнадцать. Мне хорошо видна спина одного из них. Еще крепче сжимаю автомат. Немного приподнимаюсь и бросаю косой взгляд на нашего снайпера, который в правой руке держит изготовленную к броску гранату. Свободовцы перезаряжают свои автоматы. В течение нескольких секунд, кажущихся бесконечными, расстреливаем волю в упор. Конвою показываем жестами, чтобы продолжал движение. Не возражая техника, движется к концу следующей улицы. 
Практически у выезда из города замечаем засаду долговцев. Пригнувшись на коленях – а потом полулежа, подбираюсь поближе к ним. Почти не моргая смотрю в сторону противника, но избегаю останавливать взгляд на расположившемся спиной ко мне, потому что знаю: если пристально и долго смотреть на человека, он почувствует взгляд и обязательно повернется в твою сторону. Так и есть! Человек этот зашевелился и сменил позу. Послышались приглушенные голоса, шуршание кустов и веток. Я замираю. Они, видно, пересаживаются на другие места. Наши парни осторожно занимают удобные позиции для стрельбы по долговцам. Одновременно загремели наши восемь автоматов, долговцы даже не успели обернутся, в мою сторону, они так и не поняли что убило их.
Дальше к зоне эвакуации продвигаемся без приключений. Немного правее от направления нашего движения слышим рев мотора и движение транспорта. Почти параллельно нашему маршруту еще одна дорога. Она наверное ведет к той которую мы только что перешли. Винить наших парней, высланных на разведку вправо, нельзя, но, если бы они прошли дальше и увидели слияние дорог. Мы застываем на месте, но никак не можем предупредить идущую позади нас колонну. Вот появляется первый «УАЗик-469» нашей колонны. Я поднимаю руку, чтобы остановить его, но уже поздно. Звук вражеских моторов стихает. Слышим удивленные голоса. Их по меньшей мере человек тридцать или сорок. Напряженно всматриваюсь через дорогу в сторону голосов. Черный цвет. Внимательно разглядываю. Форма военного ОМОНа в зоне? Потом мелькание темно-зеленого цвета. Пригнувшись человек, ищет мишень глазами. Принимаю стойку боксера и изготавливаю автомат к бою – большим пальцем правой руки смещаю предохранитель вперед вниз.
Вижу лицо. Смотрим друг другу в глаза. У него глупый встревоженный вид. Он, видимо, ожидал увидеть что угодно, но только не целящегося в него бородача. 
Для него эта нерешительность, как и для каждого в зоне, оказалась фатальной, ибо в эту долю секунды я стреляю: две пули – в темно-зеленый цвет, пять – в черный. В тот момент, когда я нажал на спусковой крючок для седьмого выстрела, послышались выстрелы из наших бронетранспортеров. Бах! Это из-за дерева позади меня. Едкий запах пороховых газов. Сник! Сник! – срезают ветки пролетающие пули. Крэк! – это специфический звук от пули, пролетевшей близко к уху. Продолжаю стрелять. Сколько я уже сделал выстрелов? Слышаться тявкающие звуки выстрелов из пистолетов, стреляющие очередями автоматы. Кровь в голове усиленно пульсирует. Зрение обостряется. Мозг работает с фантастической быстротой и редкой ясностью. Вопль…
Надеюсь четверо наших ребят, оставшихся позади, дойдут до слияния дорог. Если они подойдут, им будет удобно ударить по противнику с фланга. Надо продолжать двигаться в обход. Загорелся наш «УАЗик-469», из-за поворота к нам выруливает танк «Т-72», два выстрела из пусковой установки «М-136» делают свое дело. Не когда не думал что танковая броня может так гореть. Решаем пропустить нашу «броню» в перед, пусть мотают от сюда в зону посадки наших вертолетов. Сами остаемся прикрыть коробки, и оттянуть противника от нашей эвакуационной зоны. Стреляная гильза ударяет меня по левой щеке. Прицеливаться сквозь дым трудно. Еще труднее увидеть, достигает пуля цели или нет. Сколько же времени мы ведем огонь? Надеюсь, пока все наши целы. Вот дьявол! Краем глаза вижу остальных наших четырех ребят. Впрочем, они ни в чем не виноваты. Они не могли знать об этой дороге. Но зато у нас появляется возможность быстрее покончить со всем этим делом. Надо продолжать стрелять, даже если не видно целей. Противник тоже продолжает стрелять, хотя и не прицельным огнем: большая часть пуль пролетает выше. Слышу, как слева от меня кто-то меняет магазин в автомате. У меня, кажется, еще осталось в магазине несколько патронов, достреливаю и меняю тоже. Впереди кто-то вскрикивает. Стрельба постепенно стихает. 



Я машу рукой. Отстреливаясь, мы начинаем ползком отходить. Слева от меня падает Бернан. Попадание? Вот дьявол! Я тоже падаю. Мои последние выстрелы пошли вверх. Ноги до самых колен опутала ползучая растительность. Стрельба со стороны противника усиливается. Вижу, как пролетающие надо мной пули срезают ветки и листья. Наконец мне удается распутать ноги. Поднимаюсь и снова стреляю. Замечаю, что три или четыре человека, упавших где-то рядом со мной, с проклятиями освобождают ноги от растений. Сыплются ругательства на немецком и английском языках. Продолжая отстреливаться, отступаем. Противник с той стороны дороги, несомненно, скоро получит подкрепление. Надо удирать как можно быстрее. 
Стреляем просто наугад вперед. Стреляем, поворачиваемся и бежим. Надо увеличить дистанцию до противника. Боже мой! Еще одна дорога. Разбираться некогда – пересекаем ее. Топот ног и гул приближающейся машины. Оборачиваюсь. Вступаю на дорогу в тот самый момент, когда трое ребят бегущих впереди открывают интенсивный огонь из автоматов вдоль дороги – четыре Омоновца, бежавших по этой дороге, взмахивают руками и, словно тряпичные куклы, падают на спину, машина «НИВА-2120» переворачивается и загорается. Снова бежим, изменяем направление, потом замедляем бег. Останавливаемся перевести дух.
Ищу глазами Хампри. Сердце останавливается: его нет. Доктор тоже с надеждой смотрит вокруг. Проводника и снайпера маленького Вахи тоже нет. Как же так? Я думал, что они были впереди нас с Бернаном. Доктор пожимает плечами, Бернана тоже нет. Видимо, научились этому в немецкой армии.
Нужно вернуться назад: может быть, кто-нибудь ранен. Я думал, что они покинули поле боя вместе с нами, но возможно, ошибся.
– Нет, – говорит доктор, – они не ранены. Просто отступили в другом направлении. Сейчас найти их будет трудно. Может быть, они даже впереди нас.
– А ты уверен, что они не ранены?
– Уверен.
Все остальные соглашаются с доктором. Я тоже начинаю склонятся в сторону немецкого лада. 
Решение принято. Снова идем на юго-запад. С трех сторон до нас доносятся крики и беспорядочные выстрелы. Видимо до перекрестка дорог с которого ели мы унесли ноги подошли монолитовцы. Идем осторожно, но довольно быстро. День близится к концу. До темноты остается не больше трех часов. С радистом связался наш конвой, они успешно погрузились в вертолеты и сматываются от сюда. Группа Бочарова уже в оперативном центре, все в порядке. Радистка хочет лететь следующим вертолетам к нам. Хорошо говорю я, направьте к нам еще вертолет связи, а мы пока выясним точное свое место положение, разведаем безопасную зону для посадки вертолетов. Намеками сообщаю о четверых пропавших без вести ребятах.
Мы оказываемся на краю большой поляны, идеально подходящей для посадки вертолетов. Даже, пожалуй, слишком хорошей и слишком большой. Оставляя поляну справа, начинаем обходить ее с южной стороны.
На это уходит довольно много времени, но пересечь поляну напрямик мы не можем: мы были бы на ней как на ладони. Голоса за нами стихают. Наверное, там проверяют, все ли живы, реорганизуются, готовятся к поиску. Будут искать осторожно, не спеша, готовые в любой момент открыть огонь. Подходим к южной стороне поляны. Не видно не троп ни людей, достаю карту и компас, чтобы как можно точнее определить наше место положение в зоне. 
Позади слышаться выстрелы, отдельные выстрелы. Надеюсь, противник не ближе от нас, чем об этом говорят звуки выстрелов, – что-нибудь около сорока минут хода. Они, конечно, представляют себе общее направление нашего движения.
Неожиданно слышаться шаги. Замираю на месте и подаю знак рукой –пригнуться! Все как один падаем на землю. Один человек мы не дышим. Я уже вижу его. На нем зеленый комбинезон сталкера, патронная лента, рядом болтается автомат. Он несет котелок и четыре или пять прикрепленных к ручке мисок. Его путь проходит в нескольких метрах от того места, где притаился наш замыкающий. Вот он прошел мимо меня. Вздыхаю. Смотрю на руку: в ней нож. Вкладываю его в ножны и вздрагиваю: не помню, когда и зачем вынул его. Прошедший мимо нас человек видимо нес ужин другим сталкерам, от туда куда он пошел, виднеется дым костра. Продвигаемся вперед еще минут двадцать и оказываемся около новой полянки. Здесь обнаруживаем ямку с углями от костра. Обходим полянку стороной. Смотрю вокруг. Шарахаюсь назад и чуть не сбиваю доктора. Менее чем в полутора метрах впереди меня на корточках сидит пожилой человек, склонив голову над хлебом с колбасой. Движение стакана с водкой остановились на пол пути. Пожилой сталкер посмотрел в сторону и прислушался.
Со всех сторон слышаться голоса. Везде попахивает дымом от костров, все сильнее дает о себе знать усталость. 
Наконец находим удобное место для ночлега, на эту ночь мы уже не будем рассредоточиваться широким кругом. Все будут в одном месте, так, чтобы один чувствовал другого.
Осторожно снимаю с себя рюкзак, достаю из него рацию, рюкзак снова застегиваю. Я стараюсь расслабить мышцы и отдохнуть, но это невозможно. Голоса доносятся со всех сторон. Иногда раздаются даже крики. Голоса приближаются. Затаиваем дыхание. Еще ближе… проходят мимо… прошли. Доктор шепчет мне на ухо: военные сталкеры. Начинаю формулировать и повторять про себя донесение. Оно должно быть коротким и в то же время предельно ясным.
Слышится гул вертолета. Всматриваюсь в светящийся циферблат часов. Этот не может быть нашим: до сеанса связи остается еще полчаса. Вертолет приближается. Что такое? Вертолет «МИ-24» десантирует группу военных сталкеров, у нас подносом. Они нас точно обнаружат в этом месте.
Нам остается принимать все как есть. Наши преследователи, находящиеся поблизости, наверняка быстро сбегутся к месту высадки. Отовсюду доносятся голоса и крики, тяжелые шаги людей, бегущих сюда. Завязался не шуточный бой между военными сталкерами и монолитовцами. Люди бегают взад и вперед всего в десяти метрах от края нашего укрытия. Я хорошо вижу их сквозь ветви. Неожиданно вертолет загорается в момент набора высоты, цепляется за дерево и взрывается. Стрельба постепенно затихает. Еще несколько секунд – и ослепительный свет исчезает. Гул голосов и топот ног, бегущих к месту падения вертолета. Прищуриваю глаза. Все, что я вижу теперь, – это какие-то беспорядочно прыгающие в разные стороны красные шары.
Голоса ослабевают – люди уходят. Я мысленно повторяю составленное донесение. Включаю радио, и буквально вздрагиваю от знакомого приятного женского голоса.
– «Орел-один»! Я – «Гнездо». Прием.
Я не отвечаю. Буду говорить, только один раз и хочу, чтобы меня слышали два-на-два. Позывные повторяют. С момента последней связи с нами прошло уже много времени, и напряженный голос девушки говорит о том, что и на этот раз она не очень надеется услышать меня. Я жду, когда вертолет подойдет к нам еще ближе.
– «Орел-один»! Я – «Гнездо». Прием.
– Я – «Орел-один». Готова ли записать? Прием.
– Я – «Гнездо». Слышу тебя два на два. Если у тебя есть что передать, я готова записать. Прием.
Медленно и четко произнося каждое слово, начинаю передавать:
– Я – «Орел-один». Имел боевое столкновение с противником. Убитых – ноль. Раненых – ноль. «Орел» и номер два, три, четыре, пять пропали без вести. Укрываемся от преследования, возможно трех рот монолита. Окружены. Срочно высылайте вертолет до…
Кто-то толкает меня в плечо.
– Подожди дорогая, – добавляю я, и выключаю рацию.
Доктор подсказывает шепотом:
– До рассвета.
Слышим шаги. Снова шепот над моим ухом:
– Порядок!
Включаю передатчик.
– Я – «Орел-один». Прием.
– Я – «Гнездо». Слышу тебя по-прежнему два на два. Продолжай донесение. Прием.
– Высылайте вертолеты до рассвета. Должны быть в районе пять, два, четыре, десятых до рассвета. Используйте «спейс-шип». Потребуется уточнять направление движения к месту посадки, для быстрого приема людей. Повтори запись начиная со слова «срочно». Прием.
– Я – «Гнездо». Повторяю: Высылайте вертолет до… быстрого приема людей. Раздел. Если все правильно – нажми кнопку два раза. Прием.
Нажимаю кнопку.
– Все поняла «Орел». Подожди. Раздел.
– Я «Гнездо». Прием.
Пауза, заполненная электрическими разрядами в атмосфере.
– Все поняла. Раздел. «Орел», я – «Гнездо». Нажми кнопку, если слышишь меня. Прием.
Снова нажимаю кнопку. Скорей бы конец, черт возьми.
– Я – «Гнездо». «Озон» – кодовое наименование оперативного нашего центра. Перехватил разговор и согласен удовлетворить просьбу. Прием.
Нажимаю кнопку дважды.
– Все ясно, «Орел». Утром увидимся. Желаю тебе счастья. Прием.
Выключаю рацию и смотрю на часы: на всю связь с прекрасной девушкой у меня ушло меньше десяти минут. Мне же эти минуты показались вечностью. Лажусь, убираю рацию в рюкзак и начинаю переворачиваться на спину. Стоп! Не в ту сторону. Переворачиваюсь через другой бок. Надеваю на плечи ремни рюкзака.
Глядя на звезды, начинаю думать о тактическом центре управления. Им придется в срочном порядке перебросить не заметно на территорию зоны несколько боевых противотанковых вертолетов «АН-64 апач», для поддержки с воздуха невооруженных вертолетов «ВК-117 спейс-шип». Значит будут летать низко над землей. Не люблю, когда такие задания поручают бывшим американским пилотам, но в данном случае без вертолетов не обойтись. Американские пилоты, никогда не работавшие с нашими группами в зоне «ЧАЕС», не имеют представления о том, как все это происходит здесь, на земле. Они обыкновенно вступают в споры, когда видят, что наша практика расходится с тем, что написано в армейских уставах и настовлениях. «Америкашки» привыкли использовать вертолеты огневой поддержки, однако это хорошо для них и абсолютно не подходит нам. Наши враги в зоне уже хорошо изучили тактику американцев: невооруженный вертолет, сопровождаемый вооруженными машинами, означает, что будет произведена посадка, поэтому они немедленно занимают боевые позиции на всех вероятных местах посадки. И как правило застают нас со спущенными штанами (врасплох). Американские летчики неохотно садятся на неприкрываемые участки без предварительного обстрела близлежащих позиций. К тому же по сравнению с русскими пилотами американцы предпочитают площадки как можно большего размера. Но, конечно, и среди них есть исключения. Интересно, как они поймут сообщенные мной координаты? Когда нанесут их на карту? Примут ли их за наше точное место? После всех этих перебежек, даже если было светло, я не смог бы определить координаты места с точностью до сотни метров. То место, которое они получат на карте, обеспечит лишь прибытие вертолета в зону действия нашей рации. Надеюсь, они поймут, что вертолету предстоит сыграть роль путеводителя при выходе к месту посадки. 
Пытаюсь расслабить мышцы и отдохнуть. Прислушиваюсь к ночным звукам зоны. Дремать сегодня нельзя. Интересно как дела у нашей пропавшей четверки? Если они ранены, то их положение, пожалуй, куда хуже нашего. У них есть рации, и если они перехватят завтра нашу связь, могут выйти к тому же месту. А может быть, они даже разговаривали сегодня со связным вертолетом. Не исключено, что они находятся еще ближе к противнику и поэтому не рискуют произвести даже малейшего шума. 
А что делают наши преследователи? Продолжают ли они поиск? Вряд ли. Скорее они заняли позиции на огромном полукруге перестреливаясь со сталкерами и зольдами. Перекрыли все дороги и расставили людей по засадам. Утром наверняка к ним прибудет подкрепление, тогда, наверное, они начнут сжимать кольцо, а до этого они попытаются вытеснить нас из мертвого леса и заставить выйти на огромный открытый участок своими малыми силами, где нас быстро кончат. Движение начнут, по-видимому, ранним утром. Столкновения тогда, пожалуй, не миновать.
Слегка толкаю каждого спящего. Пора двигаться. Вдалеке слышится чей-то голос. Кого-то окликают. Начинаем двигаться к деревьям на опушке. Сажусь. Остальные, стоя на коленях, окружают меня. Достаю рацию. Ждем.
– «Орел», «Орел»! Я – «Кондор». Я – «Кондор». Прием.
Они близко. Чуть юго-восточнее от нашего места.
– Я – «Орел». Слышу вас. Прикажите пилоту летать по малому кругу в течении двадцати минут, повторяю: два-ноль минут. Указания последуют. Прием.
– Я – «Кондор». Понял, два-ноль минут. Конец.
Будем надеяться, что монолитовцы поймут это как глупую попытку поискового вертолета определить наше место и начнут продвигаться к этому месту через лес. Будем надеяться…
– «Кондор». Я – «Орел». Прием.
– Я – «Кондор». Прием.
– Даю вам направление. Когда скажу слово «один», пометьте ваше место, сверните на восток. Когда скажу «исполняйте», ложитесь на курс три-семь-один. Ожидайте. Конец.
Гул мотора вертолета усиливается, потом ослабевает. Значит, он идет по кругу, на некотором расстоянии от нас слышится перестрелка.
Устанавливаю компас на девяносто градусов и жду, пока звук работающего мотора вертолета окажется на этом направлении.
– «Кондор», «Кондор»! Исполняйте, исполняйте. Прием.
– Понял тебя, «Подсолнечник», понял. Разворачиваюсь на три-семь- один. Жду. Прием.
Вот уже слышны характерные шлепки лопастей по воздуху.
– Ты уже близко, «Кондор». Приготовиться … Один!
«ВК-117 спейс-шип» пролетает над нами и скрывается. С северной стороны доносятся голоса. Я продолжаю прислушиваться к замирающему гулу мотора.
– «Кондор». Поворачиваю на юг.
Гул мотора на повороте почти пропадает. Жду. Начинает заметно светлеть.
– «Кондор». Поворачиваю на два-пять-шесть.
Усиливающийся гул мотора подтверждает его сообщение.
После сообщения нам точных координат, нашего места пребывания вертолет поварачивает для поиска места посадки к югу от нас и к западу от большой поляны, указанной на карте. Я вешаю рацию на пояс не выключая ее. Доктор идет во главе колонны. Мы быстро двигаемся на юг. «ВК-117 спейс-шип» должен стать нашим путеводителем, но время пребывания его в воздухе ограничено. Появляется второй вертолет для установления связи с нашей пропавшей частью группы. Вертолет пролетает прямо над нами. С лева от нас раздаются голоса. Теперь нам уже передали координаты места посадки. С вертолета сообщили также, что с северной стороны поляны обнаружена дорога со следами на ней гусениц, предположительно танков «Т-72» они где-то в нашем районе. С северной стороны опять слышим перестрелку. На этот раз уже ближе. Время снова трогаться в путь.
В рации раздается громкий голос пилота: 
– Я – «Кондор». Будьте осторожны. В районе, где вы идете, много аномалий. Прием. 
– Я – «Орел». Просматривай место впереди нас: нет ли там людей. Смотри с малой высоты – дорога с воздуха просматривается плохо. Конец.
– Я – «Кондор-один». Я подбит, я падаю, падаю…
Сбили наш второй вертолет. Теперь придется идти к месту крушения вертолета проверить выживших. Черт, Черт, Черт!!! 
– Я – «Кондор». Вижу пятерых людей движущихся по направлению к вертолету, идут по дороге на запад.
На запад? Я подаю знак – и ребята сразу же останавливаются. Пригибаются к земле. Они должно быть поблизости. Доктор вопросительно смотрит на меня. Я поднимаю пять пальцев и показываю направление. Вот впереди уже слышны шаги: кто-то быстро приближается к нам. Достаем пистолеты с глушителями. Троих положили сразу, двое успели несколько раз выстрелить в нашу сторону, пули прошли мимо, монолитовцы сразу же получили в ответ свою порцию свинца, обе цели поражены. Снова слышно только лай собак и гортанное воркование белок мутантов да отдаленный гул мотора вертолета. Снова двигаемся к месту падения вертолета. Оба пилота мертвы, доктор смотрит на меня положение безвыходное, придется трупы пилотов тащить к месту посадки вертолетов. Устанавливаем взрывпакеты и бросаем фосфорные гранаты. Место падения зачищено.
Приближаюсь к ребятам, шепчу:
– Сейчас мы проделаем такое, чего никогда не позволяли себе делать. Мы пойдем по дороге при дневном освещении с трупами на руках. Вряд ли вдоль дороги кто-нибудь скрывается. Опасность могут представлять только идущие навстречу. О нашем тыле можно не беспокоится, если, конечно, нам не придется остановится для проверки какой-нибудь пересекающей дороги. Бежим бесшумно. О том, что мы бежим, говорят только качающиеся из стороны в сторону рюкзаки. Стараемся держаться на достаточном уровне от обочин. В рации раздается предостережение: движение людей на дороги позади нас. Они перемещаются медленно. Видимо идут в линию. Мы прибавляем шаг. 
Снова треск в рации: наши «летающие глаза» напоминают нам, что запас топлива на исходе. Мы приближаемся к изгибу дороги. С вертолета сообщают: как только дорога (примерно через шестьдесят метров) снова повернет на восток, мы окажемся в районе участка посадки вертолетов. Я прошу вертолет связаться с оперативным центром и передать, пусть немедленно высылает вертолеты в зону эвакуации.
– Попроси их подлететь к нам с севера. Лети домой. Спасибо. Прием.
– Тебя понял. Счастливо. Встретим с пивом. Конец. 
Надеюсь, что нам суждено будет выпить это пиво. Выключаю рацию, и снова вешаю ее на пояс. Подаю рукой сигнал свернуть в сторону. Обойдя пяти метровую стену, оказываемся на сравнительно чистом пятачке, довольно быстро продвигаемся вперед. Доктор поворачивает вправо и через несколько минут подает нам знак остановится. Потом исчезает и тут же возвращается с поднятым к верху большим пальцем левой руки. Мы пришли к месту посадки вертолетов. 
Обходим площадку – надо все проверить, прежде чем приглашать сюда вертолет. Подходим к северной стороне площадки. Кажется, мы одни в этом районе. Прикидываю в уме, как будут действовать наши: если в спасательной операции участвует целая армада вертолетов, то приемная партия будет, метрах четыреста к востоку, у края поляны, туда переносим трупы. Оставляем одного человека в таком месте, чтобы он мог наблюдать за дорогой и в то же время быстро выбежать на поляну.
Идем в обратном направлении и оставляем радиста на позиции, позволяющей обозревать подходы к поляне. Я останавливаюсь на противоположной стороне поляны, а доктор идет дальше, к восточной стороне. Когда доктор возвращается, мы прокрадываемся к кромке леса и жадно всматриваемся в небо на северной стороне поляны. Я достаю и включаю рацию: пока одни помехи. С нетерпением ждем появления вертолетов. Если монолитовцы прочесывают лес, то мы пройдя часть маршрута по дороге, выиграли время и ушли вперед. Но вряд ли далеко.
Треск в рации прекращается. Прорывается голос какого-то русского или украинца. Проводник? Я быстро передаю рацию доктору. Он прислушивается. На лице его появляется улыбка. Он уже готов был нажать кнопку, как вдруг нахмурился. Посмотрев на меня, разочарованно произносит: 
– Это не проводник.
Продолжает слушать. Лицо хмурится еще больше:
– Нет, нет. Это не проводник. Просит выслать вертолет. Может быть, это монолитовец, военный сталкер, или военные с ОМОНом, – заключает он и возвращает мне рацию.
Означает ли это, что они схватили проводника и пользуются его рацией? Давно ли они вышли в эфир? Продолжаю слушать. Короткая фраза повторяется через небольшие промежутки времени. Держу рацию включенной. Мощность радиосигнала небольшая. Возможно, это совсем другая рация, и к проводнику она не имеет никакого отношения. Может быть, кто-то неподалеку от нас работает на частоте, близкой к нашей, и, если он попытается отвлечь на себя вертолет, когда он появится, я, наверное, смогу заглушить его сигнал. Черт! В голову лезут разные мысли, я абсолютно растерянный, и никак не могу собраться с мыслями во едино.
Доктор хлопает меня по плечу и показывает на небо. В южной части довольно высоко над горизонтом появились несколько темных пятнышек. Я киваю все еще хмурому доктору в сторону, и крадусь к поляне. Сажусь на землю, доктор становится на колени позади меня и осматривается вокруг поляны. Темные пятнышки принимают очертания вертолетов. В рации по-прежнему раздается фраза на русском или украинском языке, но на нее никто не отвечает. Вертолеты уже намного ближе, но я еще не слышу их. Разрыв между вертолетами увеличивается. Один из них поворачивает и идет прямо на нас, уменьшая высоту. Второй, по-видимому, производит, отвлекающий подход к соседней большой поляне.
Вертолет видимо ведет, мой друг украинец Скворцов, иначе он не повернул бы так быстро, увидав нашу полянку. Когда вертолет почти сел, неожиданно в рации раздается громкий голос: кто-то отвечает на русском языке на чей-то запрос. В эфире снова слышится работа рации со слабым сигналом, которую мы уже ловили. Но на этот раз фраза другая, более длинная.
– Я – «Орел». Скажите пилоту, чтобы не обращал внимания на работу рации, с которой он только что имел связь. Противник работает на той же частоте. Возможно, он имеет наше наставление по связи, расписание частот, позывные и код…
Замечаю, как второй вертолет изменяет направление полета.
– Поняли меня? Прием, – заканчиваю я.
– Понял тебя, «Орел». Это мой коллега на другом вертолете. Передам ему через пилота. Конец.
Сойдя с курса на восток, второй вертолет неожиданно набирает высоту и устремляется вправо. Но уже слишком поздно, огонь открыли неожиданно, стреляли со стороны дороги с ручного противотанкового гранатомета. Снаряд попал в лопасти вертолета, он загорелся и упал. На поляну выбираются два танка «Т-72», шесть бронетранспортеров «БТР-80-ПБ». По ним открыли огонь наши несколько боевых противотанковых вертолетов «АН-64 апач». Превратив в груду горящего металлолома, броню монолита противотанковыми управляемыми ракетами. Пилоты продолжают нежелея боекомплект лупить по ближайшим огневым точкам противника. Вытащив еще двух мертвых обгорелых тела пилотов, позволяем взорвать летчикам сбитый вертолет, грузим все тела в ожидавший нас вертолет «ВК-117 спейс-шип». Прикрываем одновременно взлетающий и заходящий на посадку вертолет. Гул его мотора хорошо слышен.
– Я – «Автобус». Я – «Автобус». Вижу взлетающий вертолет. Иду на вас. Конец. 
Приподнимаюсь на одно колено и смотрю в ту сторону, где дорога выходит на поляну, наблюдаю врага, стреляю. Доктор прикрывает правую сторону, тоже стреляет. Гул мотора усиливается. Число оборотов винта резко меняется, четыре лопасти неистово ударяют по разряженному воздуху. В спину бьет воздушная волна. Наш человек, оставленный на дороге, выбегает на поляну и устремляется к нам, поворачиваясь стреляя в противника. Уголком глаза вижу, что радист делает то же самое.
Чувствую, как за мной вибрирует корпус вертолета. Насколько низко пилот рискнет опуститься? Воздушная струя от винта с силой придавливает траву к земле. Пилот посадил вертолет прекрасно. Ребята с опушки молниеносно подбегают к вертолету позади меня, продолжая стрелять по противнику. Хлопаю доктора по плечу: поднимайся, мол, скорее и беги к вертолету. Доктор в нескольких шагах от меня меняет магазин автомата. Я же прицепив рацию на бок, бегу за ним, стреляя по монолитовцам. Передо мной выглядывающий из двери кабины радист, стреляет тоже. В двух шагах от двери с разбегу ныряю в проем двери головой вперед. Меня подхватывают и моментально втаскивают в кабину… Вертолет уже поднимается и разворачивается. С земли под нами раздается беспорядочная стрельба, но через несколько секунд в ушах только гул мотора. Мы в безопасности. Я сажусь. Доктор и остальные ребята хлопают меня по плечам. Командир вертолета, толстяк Скворцов, улыбается из-под своего шлема. Я все еще не верю, что мы спасены. Даже струя холодного воздуха из двери не помогает мне прийти в себя. Командир вертолета трясет меня за руку и сует мне свой шлемофон: хочет, чтобы я послушал разговор в эфире.
– Эй, эй! В чем дело? Почему не отвечаете? Третий вертолет принимает Хампри, Бернана, проводника, и маленького Ваху. Много пробоин от пуль, но все в порядке, и никто не ранен…
Я рывком срываю с себя шлемофон и сообщаю новость. Все радостно похлопывают друг друга. Доктор крепко жмет мою руку.
Командир вертолета опять теребит меня за руку и показывает на окно с правого борта. Я оборачиваюсь и вижу целую стаю вооруженных вертолетов «АН-64 апач». Ракетные контейнеры на них открыты. Я прихожу наконец в себя. Вертолеты спешат в район, где мы только что были, чтобы обстрелять невидимые цели. Судя по зашкаливающим приборам, через полчаса произойдет мощный не плановый выброс в зоне. Война еще не окончена.

Там на корточках сидит пожилой сталкер, склонив голову над хлебом и колбасой… 




Прочный панцирь



Они блуждают в саду ядовитой энтропии, 
играют в салки со смертью. Они рыцари в душе,
но дела их безумны! Они короли без регалий,
пытающиеся созидать гармонию в хаосе!
Они созерцатели парадоксов природы,
и жертв синкретизма!
Они — Сталкеры!

Из «Книги Полумертвых» 

Мышь на званном ужине кошки!

«Микраш» подпрыгнул на очередной рытвине и снова оттолкнул мое желание спать. Я взглянул сквозь тонированное стекло автомобиля, проносящиеся мимо пейзажи вызвали у меня лишь уныние, небо было тяжелым и скучным, к тому же шел мелкий дождь. Водила угрюмо крутил баранку, объезжая многочисленные ямы, словно гонщик конусы и за всю дорогу не проронил ни слова. 

 — Далеко еще? — зевнув, поинтересовался я.

 Водила пожав плечами ответил:

 — Може верста, може шибче, не бачу я!

 Я усмехнулся, такой же ответ я услышал десять верст тому назад. Эх, надо было лезть в армейский УАЗ, хоть и дороже, зато безопасней и водила местность знает. Да что теперь говорить… С этими мыслями я откинулся на спинку потрепанного сидения и закрыл глаза, сон стал приходить как-то сам собой. Звуки работающего двигателя постепенно отдалялись и затихали, превращаясь в мурлыканье слабого моторчика, дорога пошла более-менее ровная и удары колес о ямы, все меньше меня беспокоили. Я заснул и мне приснился мой дом, родные, моя девушка и друзья. Теперь все это было позади, что-то вычеркнулось из моей жизни, что-то добавилось, внося новый смысл существования, который я по имеющимся на то причинам, твердо решил искать в Зоне… Сон оборвался резко, как водиться на самом интересном месте, это водила тормошил меня за плечо. 

— Эй, хлопчик, приихалы! Дали я не поиду, там патруль звирствуе, пиймають, заберуть аж на Иванкив! Идти-то дали знаешь куди? 

 — Знаю, не в первый раз, — устало говорю я и лезу в свой рюкзак.

 — Чем за проезд возьмешь? Водкой?

Водила смеется.

 — На що мени та горилка, якщо нам нее за так ллють!

 — Где б мне ее за так наливали, — роясь в рюкзаке, бормочу я.

 — Папирець треба мати, що доводить, що ти здесь прописаний! Инакше не дадуть!

 — Что, от радиации помогает? 

 — Тю, да ми така нация — що нам по*** радиация!? Приказку не чув? 

— Слыхивал, слыхивал…, так чем возьмешь?

 — Грошами! — пожав плечами уверенно ответил он. 

 — Грошами, — ворчу я и лезу в бумажник.

 — На что тебе гроши, коли водку за так льют? — пошутил я.

 — Жинке видам — вона сховаэ!

Я достаю пятьдесят долларов бумажкой. — Такие гроши пойдут? — улыбаясь протягиваю я ему деньги. 

 — Пойдуть, пойдуть! — с улыбкой сунул он полтинник в карман. Я застегнул рюкзак и вылез из микраша.

 — Ну ладно, бывай Костян, жинке привет передавай! И смени амортизаторы, сидеть сзади невозможно! — буркнул я напоследок и хлопнул по изъеденной ржавчиной, крыше автомобиля. 

 — И тоби удачи, — насмешливо хихикнул он, — СТАЛКЕР! — дизель загудел и оставив за собой черное облако, развернувшись умчался вдаль. Я проводил его унылым взглядом, какой никакой, зато был собеседник. Все, кто приезжал в Зону с «большой земли» (так сталкеры называли мегаполисы и остальные города) — по сути были «оборотнями», а уж потом только сталкерами. Покинув салон автомобиля, я превратился в одинокого «Овчара», это означало рассчитывать только на свои силы, доверять только себе, своим глазам и своему чутью. Многие превращались в беззащитных ягнят, которые тут же шли на корм Зоне, кто-то в хитрых лисиц, ну а кто-то в бесстрашных львов, что происходило очень и очень не часто. Чтобы не стать законченным меланхоликом, замкнутом в себе — многие заводили себе ручных любимцев, крыс, черепах, ежей и прочую мелкую живность. Многим из них, хозяева приписывали свойства счастливых талисманов и постоянно брали с собой в походы, и надо сказать, порой происходили чудеса, из-за которых вера в ручного любимца увеличивалась многократно. 

Думая о своем, я вышел на «предзонную» лесополосу, здесь не встречалось аномалий, зато пошаливали разрозненные шайки мародеров, (мы их еще называли — «падальщиками») но это меня отчего-то не беспокоило. Я шел размеренным шагом и подошва моих «гриндеров»(так я окрестил свои армейские кирзачи), порой полностью утопала во влажную и мягкую почву, осенний зной жутко доставал. До «Базара Сталкеров» оставалось чуть больше двух миль, это было место, откуда начинали свой промысел все вольные сталкеры, не принадлежащие к группировкам, хотя и последние иногда туда захаживали, в основном чтобы продать подмоченное временем оружие. На «Базаре» можно было купить и продать что угодно, наняться на работу и предложить ее, рассказать свежие слухи и послушать старые, в общем это был БАЗАР, в полном смысле этого слова! Расположен он был, близ железнодорожной станции Янов, поезда на которую давно не приходили, зато какими-то умельцами была собрана и поставлена на рельсы небольшая дрезина, за аренду которой конструкторы драли большие деньги. Имея приличную вместительность, она могла безприпятственно доставить людей или груз, (а может то и другое) на несколько миль вглубь Зоны, дальше путь обрывался, в силу того что одна из рельс была повреждена взрывом. Умельцы все порывались ее починить, чтобы драть за аренду в два раза больше, но после очередного выброса, там обосновалась аномалия…и желание ее чинить пропало. 

Лес стал намного мрачнее и безобразней, это означало что я вошел в Зону и теперь следовало быть намного осторожней. Я окинул взглядом небольшой подлесок за мшистым оврагом, если мне не изменял склероз, то где-то там должна была быть моя пометка «верной» тропы. Я сделал ее неделю тому назад, когда проникал в Зону той же дорогой, что и теперь. Память меня не подвела. Рядом с одной из трех тропинок, стоял высокий ясень и на нем красовались два перекрещенных шрама от моего ножа, я с облегчением побрел по нужной тропе, хотя и не без опаски. Доверяя проверенной дороге, я все же вытащил из рюкзака свой прибор, являющийся примитивной пародией на детектор простых аномалий. Его мне соорудил из старой платы телевизора «Рассвет» и еще двух нехитрых микросхем, мой друг из Москвы, он преподает в институте физики, имени Л.В Киренского.

Да, денег у меня не было, все что заработал прошлой вылазкой в Зону, пошло на лечение сестры, у нее обнаружили рак. Когда после обследования опасения подтвердились, — для меня это прозвучало словно приговор, ведь я еще не совсем отошел после смерти отца, которого тоже забрал рак… Врач сказал, что если в кратчайшие сроки достать пять тысяч зеленых, то есть шанс на выздоровление, ибо пока болезнь протекает в начальной стадии ее развития. Волей неволей, вот и приходиться пользоваться дешевыми устройствами, которые при других обстоятельствах, давно бы подвели меня под могилу. Мне невероятно везет, хотя…быть может я еще и не встречался с настоящими трудностями, о которых часто рассказывают матерые сталкеры. Смешно сказать, я зарабатываю за день в Зоне, чуть больше пяти сотен долларов (это если еще повезет), в то время как «обстрелянные» имеют по полтора куска «железно»! Но оно и понятно, опыт, техника, оружие, спец. приборы и так далее… Но самое западло, это когда ты приходишь на Базар, а эти «Рэмбы», «Терминаторы" и «Крепкие Орешки», занимают все вакантные места, не оставляя тебе и шанса, принять участие в какой-нибудь, более-менее прибыльной «компании»! Так было со мной уже два раза, я тратил на поездку сотню баксов и уезжал ни с чем, если и сейчас такое случиться, то я просто не смогу вернуться обратно, потому как отдал последний полтинник Костяну-водиле. Такого просто не может со мной снова случиться! 

Я прошел еще немного и до моего слуха донеслась знакомая музыка, сотканная из громких разговоров, споров, звона металла, звуков работающих двигателей, в общем суеты. Это и был Базар Сталкеров, маленький городок на окраине Зоны. Мои ботинки ступили наконец на твердую, каменистую дорогу и шагать стало заметно легче и веселей. Вынырнув из-за стены почерневшего сарая, моему взору сразу же предстала неизменная картина, с десяток самодельных лотков и шатерных палаток, замыкались кругом, по периметру в сотню квадратных метров, повсюду шныряли сталкеры и иногда даже мелькали военные, которые тоже извлекали из Базара пользу. В тридцати метрах от него проходили рельсы, на них стояла дрезина и как обычно, очередь на то, чтобы ее арендовать, выстраивалась уже с самого утра. Мне всегда нравилось это место, здесь витал какой-то особый дух единения, сталкеры встречались в Зоне и не редко убивали друг друга из-за какой-нибудь потрепанной вещицы, но здесь они просто не смели этого делать. Базар был местом покоя и примирения, ну и конечно же выгодных сделок!

Я поприветствовал взглядом знакомые физиономии: в шатерной палатке, возле почерневшего дерева, стоял «Лис» — торговец микрочипами, микросхемами и прочей мелочью, жизненно необходимой для аппаратуры любого сталкера. Торговля у него видать не шла, выражение его лица это подтверждало. Рядом с палаткой Лиса, о чем-то оживленно беседовал «Крот», — продавец психотропных препаратов кустарного производства. Его собеседник еле стоял на ногах, видно был пьян, а речь его была полна нецензурных выражений, часто заканчивающихся на — «…мать»! Крот большую часть своего времени проводил, шарясь по окраине Зоны, выкапывая из ее недр заветные коренья и собирая странного вида цветы, которые в той или иной степени подверглись мутационным дефектам. На Базар он приносил уже готовый продукт, в виде порошка или раствора, пробовать который доводилось далеко не всем, а ассортимент у него постоянно пополнялся. На нескольких лотках подряд, расположились грибники Зоны, торгующие особыми и редкими видами грибов, которые в силу своей дороговизны — редко продавались.

Вот перед моим лицом возникла, заросшая недельной щетиной, физиономия «Жакоба», у этого полу-француза, можно было купить любые шмотки, начиная с обычных носков и заканчивая кевларовым жилетом! Сейчас же, нарасхват были кожаные, мультикарманные куртки и плащи, с антирадиактивной пропиткой. Я и сам присматривал себе что-нибудь этакое, ведь если удаляться не глубоко в Зону (что я всегда и делал), то у «кожи» просто не было конкурентов. 

Я прошелся вдоль табачных лотков и уставился на стоявший поодаль УАЗ, он был под завязку напичкан оружием, оружейник «Ганз» улыбаясь демонстрировал работоспособность спусковых механизмов, обращаясь по просьбам покупателей, к той или иной модели. Сказать что выбор у Ганза был богатым, значит было преувеличить. Да, единиц оружия у него было много, но модели часто повторялись и одна была хуже другой, сталкеры из знаменитых группировок вовсе не были дураками, чтобы за полцены отдавать Ганзу хорошие пушки. К примеру, прежде чем я купил себе АК-74СУ, мне пришлось торчать у его тачки битый час, прежде чем я выбрал более-менее сносный экземпляр. Да еще приходилось посматривать, не набито ли где-нибудь на нем, знаменитого на весь мир, — Made in Taiwan!

Я покрутил головой и нашел взглядом ежедневную таблицу расценок, она была приколочена к почерневшему дереву, рядом с палаткой Лиса. На этой таблице были указаны цены на все, что в данный момент интересовало покупателей, ученых или простых торговцев: артефакты, карты квадратов, информация о мутантах, их образцах ткани… Были расценки на каждую знакомую тварь, за живую давали в три раза дороже, нежели за мертвую. Я подошел к таблице, у нее уже стояло четверо сталкеров и они явно были чем-то недовольны:

 — Здорово, мужики. Чего они опять тут понаписали? — обратился я к стоящим. 

 — Здорово «Овчар», сам дивись!

Я беглым взглядом пробежал по таблице, остановив его на интересуемой цифре. Теперь понятно почему «Соха» возмущался, подняли цену на индификацию артефакта! Отныне это удовольствие стоило сотню зеленых!

 — Вот чертовы ботаники! — в сердцах рявкнул Соха, который в силу своих Украинских корней, был немного скуповат.

Ботаниками, были люди в белых халатах и в очках, (впрочем не всегда в белых и порой не в халатах, но зато всегда в очках!) их фургон-лаборатория неизменно парковался в пятидесяти метрах от Базара, сталкеры несли свой загадочный хабар прямиком туда.

Дело в том, что тратя деньги на индификацию артефакта, — ты как бы бросал кости на удачу, ведь если его открытые свойства окажутся бесполезными для ученых, они просто не будут заинтересованы в его покупке. Ну а если наоборот, то им пришлось бы раскошелиться по полной, потому как желающих купить уникальную вещь, хоть отбавляй. Естественно это им было не выгодно и они заломили цену!

 — Да, — протянул я, — хитрят наши очкарики!

 — Хитрят, — согласился Соха, — Кстати, Овчар, если ты сюда пришел не языком молоть, то поспеши, «Купец» последний, кто в поход людей набирал, одного человека ему не хватало! — я оживился, неважно куда и с кем пришлось бы топать, главное чтобы за это платили! А зная щедрую душу Купца, я готов был проникнуть даже в саркофаг и на своем горбе вынести оттуда черный монолит! 

 — Где он? — не сдерживая радости, почти что прокричал я. Соха указал рукой в дальнюю часть Базара. Натыкаясь по пути почти на каждого встречного, я быстрым шагом переходящим в бег, достиг указанного места назначения. Там, у «Нивы» стоял смуглый, невысокого роста человек и разговаривал с каким-то военным, это и был сталкер по прозвищу Купец…, хотя сталкером его можно было назвать с большой натяжкой.

 — Купец! — пытаясь говорить спокойно, выкрикнул я, — ты говорят в поход людей собираешь?

 — Ба, — Овчар! — расплывшись в улыбке, протянул он, — давненько тебя видно не было! Как сестра? — он не искренне сделал серьезное лицо. 

 — В зависимости от твоего ответа, наверное и будет зависеть мой…! 

 — А какой был вопрос? — хлопнув пару раз веками, произнес он.

 Он что издевается, подумал я. 

 — Тебе люди нужны? В поход!

 — Ах, знаешь…, должен тебя огорчить, но я уже нанял последнего! Я с удовольствием возьму тебя вместо него, если ты конечно с ним договоришься. Вон он! — указал он своей пухлой ручонкой на человека в кожаном плаще, это был матерый сталкер — «Водырь», с ним я ни за что бы не договорился! Да и вряд ли Купец, желал поменять легендарного киллера Зоны, на бедного полу-новичка, коих на Базаре пруд пруди. Мой взгляд потупился, а лицо из всех своих состояний, подыскало самое жалкое, внутри меня что-то рухнуло и с грохотом продолжало падать. Что теперь было делать? Денег на ночлег у меня не было, в рюкзаке валялась пара сэндвичей, автомат и фляжка с водкой, напиться что ли? Точно, нажраться и пойти одному в Зону за хабаром! Нет, для такой отчаянной храбрости у меня было очень мало этого драгоценного напитка. Невольно вспомнился нехорошим словом Костян- водила, что вез меня на своем задрипанном микроавтобусе и который не взял за проезд водкой, отнимая у меня последние пятьдесят баксов. Ну может это и к лучшему, водка как никак согреет мою кровь, когда я буду коротать ночь под открытым небом. Мысли ураганом крутились у меня в голове, пока чей-то голос не прервал их движение:

 — Овчар, тебе нехорошо? — это был хрипловатый голос Купца, он был немного озадачен моей реакцией на его отказ, который видно ввел меня в кратковременный транс. 

 — Бывало лучше, — я тяжело выдохнул и медленно зашагал вдоль Базара.

 — Овчар постой! — крикнул мне вслед Купец. — Если у тебя совсем бедственное положение, то пойди поговори с «Витязем», он вроде что-то потерял в Зоне!

 — А мне-то что?

 — Ну как мне сказали, он предлагал неплохие деньги тому, кто отыщет потерю!

 — Ну хорошо, я поговорю с ним, — с призрачной надеждой в душе, попрощался я с Купцом и поплелся к месту обители Витязя. 

Я знал Витязя, — знатный сталкер, но чересчур суеверный. Есть у него талисман один, -маленькая черепашка, «Кевлем» звать, так он с ней никогда не расстается, с тех самых пор, как она спасла ему жизнь! По его легенде все было вот как;

Шел он как-то по лесу, нес хабар, глядит, а на мшистом пне сидит черепашка, сидит, будто его дожидается! Ну он поглядел, зверек вроде небольшой авось не объест, взял да и сунул черепаху себе в нагрудный карман. Не успел он сделать и шага, как в кустах зашелестело и — «Бах!» — что-то с чудовищной силой ударило ему прямо в грудь! Дыхание перехватило, спина почувствовала грубое прикосновение земли, а в глазах стало тускнеть… Когда он пришел в себя, то увидел в метрах десяти, корчащееся от боли тело мародера, его винтовка лежала рядом, а из ее ствола тянулась тоненькая ниточка дыма. Он сразу сообразил в чем дело и оглядел себя, ровно по центру его нагрудного кармана виднелось отверстие от пули, сунув в него дрожащую руку, он достал испуганную черепашку, к его удивлению она была жива! Витязь долго стоял и глядел, то на умирающего мародера, то на своего спасителя в руке, пуля от которого отрикошетила и восстала против своего хозяина! — Да ты крепче кевлара! — произнес тогда он, и имя для черепахи нашлось само собой, — Кевль! Именно тогда он стал свято верить в бога, а Кевль стал его вечным спутником, без которого он в Зону ни ногой. Позже выяснилось, что его черепашка была мутантом! Ее панцирь, из-за воздействия окружающей среды Зоны, многократно упрочился, превращаясь почти что в каленую сталь! Это только подогрело интерес ученых к данному экземпляру и они предложили Витязю за нее, сорок кусков зеленых! Витязь отказался, хотя его денежный фундамент тогда, был более чем шатким! 

С улыбкой вспоминая все это, я наконец нашел виновника этих воспоминаний, Витязь сидел за Базаром, на пне недавно спиленного дерева. На его красивом и небритом лице читались грусть и отчаянье, черные волосы трепал озорной ветер, а в руке он сжимал стакан с водкой, из которого он никак не осмеливался отпить. 

 — Вижу твоя потеря намного значительней, чем я думал, — устало произнес я и присел рядом со сталкером. Он безнадежно взглянул на меня и разом опустошил стакан с водкой.

 — Водку будешь? — глядя на дно пустого стакана, спросил он. Я пожал плечами.

 — Буду! 

Витязь достал из-за пня на котором сидел, пузырь с беленькой и наполнив наполовину стакан, протянул его мне. Я молча выпил занюхивая рукавом. 

 — Еще будешь? — той же интонацией спросил он. 

 — Нет, пока погожу! Так что ты потерял Витязь? 

Он тяжело вздыхает.

 — Кевля! 

 — Теперь понятно почему у тебя такой вид! Как же это случилось?

Он убрал пузырь и заглянув мне в глаза, спокойно начал рассказ (по всей видимости он рассказывал его уже не раз):

 — Я, «одноглазый Вадик» и «Дантист», этой ночью рыскали по «Квадрату Феникса», — надо сказать и натерпелись же мы там страхов! — он улыбнулся и изрыгнул сдавленный смех, но потом снова стал серьезным и печальным. (видимо водка действовала)

Я невольно вспомнил истории про «Квадрат Феникса», — это был если не самый, то один из самых загадочных участков Зоны, о нем слагались легенды и всегда они были разные и не похожие друг на друга, тот кто там хоть раз побывал — тоже становился легендой! Фениксом, квадрат прозвали в честь одноименного сталкера, который открыл его и первый там побывал. Правда с тех пор он совсем не говорит и вот уже два года находиться на обследовании в психиатрической лечебнице. Нервишки у паренька оказались слабоватыми! 

Как говорили «сталкеры-папики», Квадрат Феникса — это некий отстойник Зоны, он пропускает через себя только самых лучших, хотя и лучшие иногда из него не возвращаются! А послушать про «добро», которое якобы там повсюду разбросано, так вообще какая-то утопия! 

 — Ну так вот, — продолжил Витязь, — там что-то произошло с нами, нас обуяла слепая ярость друг к другу, может аномалия какая новая объявилась я не знаю, но мы стали жестоко драться между собой! Я пару раз получил от Дантиста под дых и один раз в пах, Вадику же совсем не повезло, ты думаешь почему я его одноглазым прозвал? Дантист ему глаз-то пальцем и выколол! — Витязь на секунду улыбнулся, но потом опомнился и кашлянув продолжил:

 — Когда Вадя потерял сознание, ярость незаметно нас отпустила и мы с Дантистом долго тащили эту тушу по склонам и оврагам, пока не выбрались из квадрата. Тогда-то я и вспомнил про Кевля, который видать выпал у меня из кармана, когда мы самозабвенно дрались… — он осекся и на долго замолчал, все так же тупо продолжая смотреть в пустой стакан.

Я сочувственно вздохнул. 

 — Найди его Овчар! — неожиданно воскликнул Витязь, глядя мне прямо в глаза. Я вздрогнул, потом в раздумьях помотал головой: 

 — Не знаю Витязь, я ведь не такой опытный сталкер как ты, «Феникс» сожрет меня! Если конечно меня не сожрут еще по дороге к нему!

 — Да ладно тебе, говорят если входить в него по одиночке, то он будто не обращает на тебя внимание, так, просто шалит! Ты ведь все равно не у дел, а так хоть деньжат заработаешь! — Витязь несомненно знал, что с таким запасом опыта, как у меня, идти туда было самоубийством, но за него сейчас говорил не здравый смысл, а желание поскорей вернуть свою святыню! 

Я снова замотал головой:

 — Да ты что смеешься? Ладно бы ты потерял его, где-нибудь во втором круге Зоны, я бы еще согласился, но Квадрат Феникса! — я насмешливо хмыкнул и отвел взгляд в сторону. 

 — Штука баксов сейчас, и еще восемь после, плюс мое снаряжение! — негромко проговорил Витязь и довольно уставился на меня. От услышанного, кровь прилила к моим вискам, а сердцебиение стало выстукивать ритм Happy Hardcore! Это был шанс! Шанс, который наверно никогда, больше не выпадет мне в Зоне и который может стоить жизни моей сестры. Воистину деньги и слава сводят с ума, ведь еще недавно я даже и не смел думать, о проникновении в этот квадрат, а сейчас я прикидывал…

Снова водоворот мыслей захлестнул меня, и я уже ощутил как мой пустой бумажник наполняется зелеными, хрустящими купюрами, как мое прозвище соскальзывает с уст маститых сталкеров уже с приставкой — «легендарный», как я еду домой с кучей денег в кармане и не спрашиваю у водилы, — Чем возьмешь за проезд…? Блин, — встрепенулся я, — опять меня занесло в какую-то другую реальность, это становиться болезнью. Сразу же на ум пришла одна из заповедей «Книги Полумертвых», которая гласила: — «Никогда не строй планов на будущее, ибо здесь его может просто не быть!» Опять потусторонний голос вернул меня в свою реальность, это Витязь хотел получить ответ на свое предложение: 

 — Ну ты как, согласен? 

Я парировал.

 — Черт возьми, заманчиво! Как говорил Семен Семеныч Горбунков: — «Я не трус, но я боюсь!»

 — Да блин, дурак твой Семен Семеныч! — выпалил он, потом сдвинув брови добавил, — Че за Горбунков, из какой он группировки? Это не тот, которого «Горбом» еще кличут? 

Я в растерянности помотал головой, это же надо…

 — Нет, это другой Горбунков, из группировки «Бриллиантовая Рука», она давно распалась! — улыбаясь собственной лжи и еле сдерживая смех, сказал я ему.

 — А, ну понятно, коли там все не трусы, зато бояться! Ну ладно, ближе к делу, ты согласен или нет? 

 — Согласен, — говорю я и не верю своим ушам. Ну да ладно, времени на то, чтобы потом сожалеть о содеянном, у меня еще будет предостаточно, сейчас главное мотать на ус, все что расскажет о «Фениксе» Витязь. Любая упущенная деталь, в Зоне может стоить жизни, это как в шахматах, один неверный ход и тебе поставят «мат»! 

 — Кстати Витязь, а почему ты сам не отправишься за Кевлем? У тебя больше шансов вернуться живым!

Витязь погодил с ответом и видно было, что от этого вопроса ему было как-то не по себе. 

 — В это трудно поверить, но вместе с Кевлем я потерял уверенность в своей неуязвимости, я боюсь идти в Зону! Для меня это означает неминуемую гибель! — он вздохнул, — Ты только не трепись об этом, хорошо? 

Я кивнул.

Подумать только, у этого легендарного сталкера была единственная слабость, заключенная в маленьком пресмыкающемся создании, по имени Кевль! Эта слабость когда-нибудь и погубит его, если уже не погубила… Все хорошо знали одну из заповедей «Книги Полумертвых», — «Относись к существам Зоны с иронией, но никак не с любовью!», это могло сломать человека, разрушить его психику! Что и происходит сейчас с Витязем, он слишком суеверен в знамения Божьи и он самозабвенно замкнулся на Кевле, ошибочно считая его некой инкорнацией ангела-хранителя! 

 — Я бы конечно предложил это приключение кому-нибудь более опытному, но почти все здешние «легенды» уже наняты Купцом, другим же на деньги плевать или просто бояться! У тебя Овчар, есть задатки настоящего сталкера и у тебя есть все шансы доказать и развить их! — он оторвал зад от пня и взяв литровый пузырь, мотнул головой.

 — Пошли.

Думая о предстоящем «самоубийстве», я побрел за ним. Витязь пересек базар и подошел к «Ганзу», который в это время смазывал маслом ПМ.

 — Ганз, мне нужна моя сумка! — спокойно произнес он.

 — А, Витязь, — он отставил свое занятие, — никак осмелился за Кевлем идти?

 — Нет! Просто нужна моя сумка!

 — Ну конечно, вот она! Забирай! — он сильно напрягаясь, вытащил из салона УАЗа большую сумку. Витязь ее принял и направился вдоль Базара, я следовал за ним. Остановившись у навала из спиленных бревен, он бросил сумку на землю и расстегнул на ней замок-молнию. Блин, сколько в ней было добра! Вот чем отличались матерые сталкеры от таких как я, количеством дорогих и нужных вещей!

 — Так-с, что мы тут имеем? — задумчиво произнес Витязь и занырнул руками в чрево своей сумки. 

 — У тебя есть пушка? — не отрывая взгляда от содержимого, спросил он меня.

 — Да, АК-74СУ, у Ганза купил недавно! — я полез в свой рюкзак, извлекая автомат.

 — Короче нет у тебя пушки, — спокойно заметил Витязь. 

 — Почему? — держа в руках потертый временем ствол, поинтересовался я.

 — Это, — он ткнул пальцем на мой автомат, — уже не пушка! Это пугач для слепых псов! Тем более что ты взял его у Ганза. 

Короче дивись сюда! — он расстелил на земле тряпку и стал выкладывать на нее пистолеты, в сумке же я увидал еще и снайперские винтовки, но он их пока не трогал.

 — Пистолет в Зоне — вещ нужная! Особенно хороший пистолет! Вот смотри. 

Он взял один из разложенных им.

 — Это «Багира» — калибр 9мм, 15 патронов в обойме, прицельная дальность 100 метров! Хорошая пушка, особенно вблизи! — он передернул затвор и щелкнул бойком. Положив пистолет обратно, он взял другой, более увесистый.

 — Это «Дротик» ОЦ-23 — автоматический пистолет, калибр 5,45, начальная скорость пули 320 метров в секунду, 24 патрона в обойме, правда прицельная дальность полтинник, но зато любого порвет в клочья! — он протянул его мне.

 — Тяжеловат! — заметил я.

 — Че ты хотел, 860 грамм без обоймы.

 — Ну дальше ты сам знаешь, ПМ, ТТ, «Викинг»…, кстати рекомендую! Ну, «Варяг» ничего так. — он взял у меня из рук «Дротик» и дал «Викинг». Мне понравилось как он лег мне в ладонь, удобный и в меру увесистый.

 — Во, Овчар, его-то ты и возьмешь с собой! 17 патронов в обойме, броники рвет как бумагу и вообще класная пушка!

 — Теперь, что касается винтовки, — он снова занырнул в сумку и извлек оттуда два дорогих ствола, — автомат нынче не в моде, уважающие себя сталкеры, используют снайперские винтовки с глушителем! — Вот! СВУ- полуавтоматический, газоотвод магазинприцела и патронов, 10 патронов в обойме, 30 выстрелов в минуту. Точность стрельбы — меньше двух угловых минут на 600 метров! — он демонстративно поднял указательный палец, видимо делая на этом акцент. 

 — А это что? — спросил я, глядя на черную снайперку, явно не нашего производства.

 — Ха, это «Хекклер и Кох» ПСГ-1, дорогая вещь! Извини, я тебе ее не дам, да тебе и СВУ за глаза хватит оторваться! 

Оторваться? — подумал я, — это ты там отрываешься, а я по возможности буду пытаться выживать. Далее Витязь поразил меня обилием различной аппаратуры, которую он доставал из сумки, коротко поясняя целепригодность некоторых хитроумных агрегатов, многие мне были визуально и теоретически знакомы. Я сунул в свой рюкзак только самые нужные в моем походе. 

Теперь, что касалось моей спец. одежды, так как на мне был уже одет спец. костюм, Витязь лишь поменял некоторые его составляющие на свои собственные, более усовершенствованные. Покончив с моим снаряжением, он принялся рассказывать о том, как мне следовало добираться до Квадрата Феникса и на что следовало обращать внимание по дороге.

Витязь говорил и говорил, а я слушал и запоминал! Он говорил о приметах, по которым можно было выявить сложные аномалии без использования приборов, о секретных тропах, ведомых лишь ему, о том в какую часть тела нужно лупить, чтобы завалить матерого мутанта и о многом другом! Я естественно многого не знал и когда он все это рассказывал, я чувствовал как мой разум тонет в бездонном океане неуверенности, я чувствовал себя пушистым щенком среди свирепых дворняг питомника.

 — Пересечешь кладбище техники, считай что тебе повезло, до «квадрата Феникса» будет рукой подать! Но обходи кладбище с южной стороны, это наиболее безопасный путь!

 — Ясно, а скажи Витязь, это правда, то что рассказывают сталкеры о кладбище?

 — В смысле?

 — Ну якобы там машины восстают из мертвых!

 — Да ну, брехня! — как-то неуверенно произнес он и быстро отвел взгляд.

 — Слухай дальше…

Ну брехня так брехня, — подумал я, — хотя где один говорил «брехня», другой говорил «ей богу»! Может быть половина всего, что рассказывают — было брехней, дабы отвадить «зеленый молодняк» от бессмысленных шараханий по Зоне? 

 — …тут ты остановись и включи вот этот прибор, — он указал на какой-то агрегат, кустарного производства, — это теплопеленгатор, он поможет тебе обнаружить Кевля! 

 — Я смотрю в нем кто-то изрядно покопался?

— Это Лис! Он мне за штуку баксов апгрэйд сделал, теперь может улавливать тепло даже мелких животных на расстоянии в сотню метров, без него ты вряд ли найдешь мою черепаху! 

 — Ясно!

Вопросов у меня больше не было, точнее были, но ответы на них могла теперь дать только Зона. У раскумареного водкой Витязя, также не было советов и предостережений, хотя наверняка были, но он просто не стал меня пугать ими раньше времени. Положив в бумажник, обещанный Витязем задаток, я достал из своего рюкзака два сэндвича и протянул один ему, он налил водки и мы выпили за успех нашего предприятия! У меня был час все как следует обдумать, потом меня на дрезине доставят до определенного места, откуда я восемь миль пешем, протопаю до Квадрата Феникса. Путь, который мне покажется длиннее жизни! Блин, какой же я все-таки дурак, что согласился на эту авантюру!

Путь выбран — мосты сожжены!

Через час я уже сидел на деревянной скамейке дрезины, которая уносила меня все дальше от покоя и умиротворения. Это Витязь договорился с владельцем о том, чтобы меня бесплатно, да еще и вне очереди доставили до нужного места. Кажется владелец чем-то был обязан Витязю.

Рядом со мной сидели еще двое сталкеров, мужчина и женщина, они вряд ли знали друг друга. Я сразу себе отметил, что девушка была очень даже симпатичная, я ее ни разу не видел на Базаре и не знал ее имени. Мужчина мне тоже был не знаком, он угрюмо сидел с краю и курил одну за одной, дешевые папиросы. Я снова взглянул на девушку и мы неожиданно встретились взглядами, (у нее были очень красивые глаза) но тут же быстро я перевел его в сторону, на проносящийся мимо скучный пейзаж, громко кашлянул, вдыхая едкий дым дешевых папирос. Дрезиной управлял сталкер по имени «Птах», полноватый человек со своеобразным чувством юмора, улыбка с его лица почему-то редко сходила. Вот и сейчас он чему-то улыбался, толи заметил как я смотрел на эту девушку, толи просто что-то вспомнил из жизни. Внезапно девушка обратилась, и обратилась как ни странно ко мне:

 — Тебя зовут Овчар? — как-то устало, (как мне показалось) произнесла она, вскидывая свои изящные черные брови.

 — Да, меня так называют! Мы что знакомы? — я улыбнулся.

 — Официально нет, но я видела тебя пару раз на Базаре. Помню тебе хотели заплатить за участие в походе в два раза меньше, называя тебя дилетантом и зеленым юнцом! — она высокомерно улыбнулась.

 — Ну это когда было! — с обидой в голосе парировал я, хотя знал что это было совсем недавно.

Она усмехнулась.

 — Ну и куда же ты теперь путь держишь, ОВЧАР? — прозвище мое, она насмешливо выделила интонацией, — Вижу ты подзаработал, раз носишь такую винтовку? — она кивнула на торчащую из-за моей спины СВУ. Мне девушка почему-то сразу разонравилась.

 — В Квадрат Феникса! — спокойно произнес я, думая что это умерит ее высокомерный пыл. От услышанного, сталкер что все время курил и не обращал на наш разговор никакого внимания, встрепенулся и уставился на меня. У «Птаха» наконец сошла идиотская улыбка с лица. Я ждал реакции на мое заявление, но она почти раздавила мой героический настрой, ибо все трое стали от души ржать! Я про себя выругался. Закончив смеяться, девушка с иронией в душе произнесла:

 — Так давай я тебе дам пистолет с одним патроном, и ехать никуда не придется! — шутка вызвала еще один приступ нездорового смеха у моих попутчиков. 

 — Ну ты шутник, мать твою! — с красной от смеха рожей, выдавил Птах.

 — Так может тебе заодно и в саркофаг заскочить, чтоб сразу двух зайцев! — теперь пошутил курильщик, что сидел с краю дрезины. Снова кратковременный хохот больно кольнул мое самолюбие. Но как ни странно, это лишь подстегнуло меня поскорей найти этот чертов квадрат и принести Витязю его чертову черепаху. Теперь в моей голове появилась еще одна заветная цель — доказать этим шутникам, что я не тот зеленый юнец, которому еще недавно не хотели платить за «работу» в Зоне. Говорить, за чем я направился в Квадрат Феникса я не стал, иначе бы до конца поездки огребался тупыми шутками.

 — Ну ладно, ладно, пошутили и хватит! — неожиданно для меня произнес Птах, — Зачем стращать сталкера раньше времени, он наверное и так дрожит словно осиновый лист! — не скажу что я был рад этой попытке вступиться за меня, пусть лучше бы шутили. Я хмыкнул. 

 — Давай так, — вдруг встряла девушка, — если ты вернешься из Феникса, если ты действительно оттуда вернешься, то я разрешу тебе угостить меня выпивкой! — она рассмеялась. — Ну как, идет?

 — Я отвел взгляд и ничего не ответил. Она отреагировала на это игривым хихиканьем. — Кстати меня зовут Надежда! — представилась она.

Дальше мы снова ехали молча и каждый думал о своем. Дождь уже час как прекратился, но тяжелые и мрачные тучи все равно навивали уныние и легкую меланхолию, которая в Зоне постоянно следовала за мной, словно тень. Я взглянул за плечо Птаха, рельсы уходили вдаль на метров тридцать и упирались в стену «обычного» плотного тумана, стук колес дрезины приносил забытые воспоминания прошлого. Я незаметно стал подмерзать от внимания осеннего ветра и мне непреодолимо захотелось выпить водки, что лежала у меня в рюкзаке. Оглядев своих временных спутников, я снял с плеча свой теперь уже увесистый рюкзак, и пошарив там рукой, выудил заветную флягу. Сделав пару глотков и скрючив физиономию, я протянул флягу перед собой.

 — Никто водки не хочет? — добро сказал я, глядя на изумленные лица. Вряд ли кто-нибудь из них мог предположить подобное радушие с моей стороны, после того как они от души посмеялись надо мной. По лицу Надежды можно было предположить, что ей стало немного неловко и она попыталась отшутиться:

 — Хм, ты угощаешь меня раньше времени? Либо ты не уверен, что вернешься или наоборот слишком самоуверен? — она теперь по человечески улыбнулась и приняла у меня флягу. 

 — Быть может то и другое, — тихо ответил я, глядя как девушка делает большой глоток огненной воды. Потом лицо ее исказилось и она закашлялась, видимо водка не пошла! Я улыбнулся и забрал флягу. 

 — Овчар, скоро твоя остановка! — громко оповестил Птах, указывая рукой на силуэт в тумане, это был какой-то заброшенный престанок. Я кивнул, поправил рюкзак и приготовился сходить. Когда дрезина поравнялась с престанком, я решительно спрыгнул на крупную гальку и сделал несколько шагов вслед дрезине, чтобы не упасть. Оставшиеся пассажиры провожали меня тяжелыми взглядами, в которых я читал свой собственный приговор. — Удачи Овчар! Помни, за тобой выпивка! — донесся до меня женский голос из пелены тумана и нарисовал на моем лице улыбку. Слыша отдаляющийся стук колес о рельсы, я огляделся и вынул подробную карту местности, на ней Витязь прочертил карандашом траекторию пути. Убрав карту, я включил на костюме детектор аномалий, в левую руку взял теплопеленгатор, а правую обременил снайперской винтовкой. Все, назад пути не было, только вперед! Либо смерть либо слава! С такими мыслями я нырнул в окутанный туманом лес. 

Зачем стучаться в дверь, если за ней тебя не ждут…?

Я шел по склонам и топким оврагам уже два часа, но к счастью кроме аномалий меня больше ничто не беспокоило. Вот снова детектор пронзительно запищал, сканируя сразу две распластавшиеся аномалии впереди, я смотрю на дисплей, на котором сейчас должны определиться ее границы и тип. 

 — Елы…, — бормочу я, глядя на результат сканирования, — да они в милю длиной! На дисплее вырисовалась шкала активности и формулы действующих там законов физики. Глядя на них, тип аномалии определился сразу — мясорубка! Холодный пот прошиб меня, неужели все было напрасно? Как мне пройти сквозь ЭТО!? Делать крюк в милю длиной было бессмысленным, могли встретиться такие же аномалии, и тогда все было бы в пустую. Вдруг мне вспомнились слова Витязя, он говорил что-то о «Вратах Страха» и о их незримой двери! Точно, я вспомнил! В этих аномалиях есть узкая щель, через которую мог протиснуться лишь один человек, и я вспомнил как нужно было определять эту незримую дверь! Пошарив в карманах моего рюкзака, я достал множество небольших металлических шариков из подшипника, их меня заставил взять Витязь. Я и забыл зачем они были нужны. Приблизившись к аномалии на расстояние в пять метров, я взял в правую руку шесть штук и навесом бросил в середину соединения аномалий, четыре из них искривя траекторию пролетели мимо, а два зависли в воздухе на одинаковом расстоянии друг от друга! 

 — Получилось! — воскликнул я, глядя как они стали быстро вращаться, иногда соединяясь между собой тонкими разрядами электрического тока. Разряды участились, превращаясь в сплошной поток энергии и вскоре голубоватые нити образовали кривоватую форму эллипса, который брал свое начало от раскаленных шариков и заканчивался почвой. По всей видимости это и была незримая дверь в «Воротах Страха»! Действительно, чтобы пролезть в эту щель, ширенной в полтора фута, нужно было иметь львиную храбрость, но не коснувшись аномалии, этого сделать было не возможно! Витязь сказал, что страх испытываешь не от того, что боишься оказаться шире эллипса, а из-за того что неотвратимо должен коснуться границ аномалии. В любом другом случае, человек бы уже лишился конечности, но вся хитрость заключалась в металлических шариках, которые принимали на себя часть энергии мясорубки и заземляли ее, тем самым она действовала не в полную силу! Но медлить было нельзя, Витязь не сказал сколько времени будут вертеться шарики! 

Я приблизился к эллипсу почти вплотную и швырнул сквозь него, сперва винтовку с рюкзаком, а потом уже полез сам, чувствуя всем чем можно неслабый электрический разряд, который вздыбливал мои волосы по всему телу! Мой корпус уже наполовину пролез, когда вдруг локоть левой руки коснулся аномалии, вся рука тут же онемела будто от сильного удара в нерв, и обвисла. Помогая себе другой, я наконец вылез за приделы аномалии, но моя рука все так же болталась, словно не родная! Я с облегчением упал на бок и оглянулся назад, металлические шарики стали крутиться все быстрее и быстрее, пока аномалия не раскрутила их до такой степени, что они сперва расплавились, а потом рассеялись на молекулы! Такого мне еще видеть не доводилось, я немного обладал познаниями в физике, но подобное явление я был не в силах объяснить.

— А, чертов ядерный век! — в слух произнес я, не желая задумываться как эти шарики бились током и крутились со скоростью света. Впереди ждало кладбище техники и если слухи об этом месте — всего лишь были слухами, то проблем быть не должно, хотя пострелять скорее всего придется! Рука медленно приходила в норму, но теплопеленгатор все же был тяжеловат для нее и мне пришлось взять его в правую руку, а винтовку с рюкзаком убрать за спину. Энергия мясорубки так зарядила меня, что я довольно ощутимо щелкал током , когда прикасался к разным предметам. 

Так я продолжил свой путь во спасение пресмыкающегося! От этой мысли я почувствовал себя благодетельным болваном и даже посмеялся над собой.

Дождь снова начал накрапывать, но внимания он не привлекал, ровно как и зябкий осенний ветер, который румянил кисти моих рук. Впереди меня ждал затяжной подъем по выжженной выбросами сопке, за ним наверное и было кладбище «грязной» техники. 

Дантист и его зубы…

Я ужасно вымотался, поднимаясь по этой злощастной сопке, — она что бесконечная? Пот одолевал меня под этим защитным костюмом, который ужасно хотелось сорвать с себя и остаться в одной майке! 

 — Ну что еще!? — устало выдавил из себя я и поднял сигнализирующий теплопеленгатор. Уставившись на дисплей, я увидел на нем шесть мерцающих точек(объектов), один из них приблизительно был человек и он покоился без движения, остальные пять медленно двигались в его сторону, их размер был чуть меньше. Раздался выстрел! Еще один! Я вздрогнул и ускорил шаг, но все таки по прежнему был осторожен. Чем ближе я приближался к макушке сопки, тем ниже пригибалось мое тело, я вовсе не хотел получить пулю в маячащую для противника голову. Отбросив в сторону рюкзак, я достал винтовку и медленно пополз к краю сопки, раздалась еще пара выстрелов в метрах тридцати от меня! Высунувшись из-за ствола прогнившего дерева, я уставился в оптический прицел винтовки… Перекрестие поймало суровое лицо отстреливающегося из оврага сталкера, я узнал его, это был Дантист, на него нападали какие-то мутировавшие твари, не то рассомахи, не то собаки, но у них было по две уродливых головы! Теплопеленгатор засек еще пять точек, приблизительно той же массы, что и эти твари, они приближались с севера. Дантист был ощутимо ранен в плечо и шансов у него уцелеть было бы немного, не появись я вовремя. В метрах десяти от сталкера валялись несколько мутантов-хищников, некоторые еще не умерли, а бились в агонии, видимо они были живучей породой! Я нашел перекрестием оптики одну из морд этих созданий и затаив дыхание выстрелил, тихий хлопок и голова твари раскинув мозгами, соплей повисла на жилистом теле, но тварь не подохла!

 — Что за…! — протянул я и снова нажал на курок, вскрыв черепную коробку второй голове, я увидел наконец смерть мутанта. Дантист похоже не замечал моей помощи, выстрелы через глушитель тонули в его громкой канонаде АКМа. Он завалил еще одну тварь и суетливо откатившись на спину, стал менять опустевшую обойму. Сразу два «полу цербера» кинулись в овраг, видимо понимая чем было вызвано прекращение огня человеком. Я успел выстрелить, пуля вошла в правый бок твари и на бегу повалила ее, но не сразила на повал, я тут же пустил еще одну в горло, кровь струей прыснула в небо и тварь не спеша отдала богу душу. Вторая же успела прыгнуть в овраг и в полете выбила автомат у Дантиста, тот со сдавленным криком повалился наземь! Мутант рычал и скалил две пары челюстей, готовясь броситься в любой момент на свою жертву, которая медленно вынимала армейский нож из набедренного чехла. 

 — Ну давай урод! — услышал я знакомый голос Дантиста, который никогда не пасовал и не терял самообладания перед сильным противником, — Давай, прыгай сволочь! — не унимался он. Хлоп! Хлоп! — произнесла моя СВУ и сталкер с недоумением увидел, как две головы мутанта взорвались вспышкой крови и мозгов. Тело обмякло и грузно опустилось на бок. Быстро оглядевшись, он прыгнул к своему автомату, и выпрямившись в полный рост открыл огонь по приближающимся тварям, издавая при этом ожесточенный «боевой клич». Я взглянул на прибор. Теплопеленгатор показал пять объектов на дисплее, но два из них медленно тускнели, стало быть испускали дух, значит осталось три!

Дантист палил короткими очередями, мой ствол пока молчал, линию огня загораживали кусты и деревья, но вот часть безобразного тела существа, на короткое время застыло у меня в оптике! Выстрел! Мимо. Пуля чиркнула по дереву и со свистом отрекошетила в никуда!

 — Твою мать…! — вслух выругался я и снова прицелился. Выстрел, и точно в цель! Пуля попала в область уха первой головы мрази и прошла навылет, выпуская мозги второй, остальных тварей добил Дантист. 

Когда все было кончено, он устало опустился на землю и прислонился спиной к дереву, ранение в плечо отражалось болью на его лице, которое почему-то не было прикрыто защитной маской. Он наконец увидел меня и сил ему хватило лишь на короткий, приветственный взмах рукой. Я медленно выполз из своего укрытия и быстро спустился вниз по склону, по пути вынимая обойму из винтовки. 

 — Какими судьбами Овчар? — хрипло произнес он, скалясь от нестерпимой боли. Его рана в плечо была очень серьезной, даже человек, который в этом не разбирался, смог бы сделать такой простой вывод. Кровь обильно вытекала из нее в такт пульсации сердца. Я будто не услышал вопроса, глядя на истекающего кровью сталкера. 

 — Блин, это скверно Дантист! — участливо произнес я. 

 — Сам знаю. У тебя есть морфин? — он искривился и застонал от резкой боли. Я полез в рюкзак, извлекая оттуда «спасатель» (С.П.А.С — Современно-Полевая Аптечка Сталкера), там было много чего, в том числе наркотики и еще разные психотропные препараты Крота, которые я купил на задаток Витязя. 

 — Да, вот! — я вынул шприц и вколол содержимое в область ключицы.

 — Это тебя твари так? — спросил я, осторожно отслоняя пропитанную кровью ткань спец. костюма. 

 — Да, они. 

 — Надо бы обеззаразить, мало ли что под ногтями у этих мутантов! — я зарылся в «спасателе», ища антисептик. 

 — Перекись имеется? — сонно спросил Дантист (морфин подействовал)

 — Нет, у меня «бриллиантовый зеленый»! 

 — Один хрен. Лей!

Я откупорил пузырек и окропил рану, сразу же пошла реакция на кровь. Достав «пластырную губку», я осторожно наклеил ее на рану, но едва ли она предназначалась для таких ранений и через минуту ее можно было уже выжимать! От ранения и морфина Дантист стал бредить:

 — Какой черт блин, какой черт меня дернул…, лезть в пекло…, за этой сраной черепахой. — он то и дело закатывал глаза, но потом снова приходил в себя на секунды. Я невольно стал прислушиваться к его бреду.

 — Ты что тоже шел в Квадрат Феникса? — неуверенно спросил я. Он не отреагировал, а лишь продолжал бредить:

 — Чертов…, Витязь с его черепахой, продал бы…, продал бы он ее тогда и проблем бы не было…, это ж надо, сорок штук баксов…, а может и больше! 

 — Так ты тоже шел за Кевлем? — но снова вопрос не нашел ответа, хотя я все уже понял. Сорок штук баксов за черепашку, это хороший стимул лезть в самое пекло! Блин, а я здесь всего за девять штук зад подставляю, во дурак то! В который раз мысленный вихрь овладел мной и я уже стал думать о том, что может быть не стоит отдавать Кевля Витязю, (если конечно я его отыщу в этом хаосе) может лучше продать его за полтинник ботаникам? Но снова заповедь из Книги Полумертвых отрезвила меня, — «Бери столько, сколько тебе по силам, лишнее же потянет на дно!» 

 — Ну как ты Дантист? — положив ему руку на плечо, тихо поинтересовался я, — Дантист, эй!? — я потеребил его, но он не отвечал. Прощупав его пульс, я тяжело вздохнул… Сталкер был мертв!

Закрыв его широко раскрытые веки, я аккуратно снял с его шеи ожерелье из клыков различных тварей Зоны, из-за которых у него и было прозвище Дантист. Зачем я это сделал не знаю, но если я все же вернусь на Базар нормальным, то найду кому отдать или продать его. Я собрался с мыслями, такие зрелища безусловно закаляли характер, но привыкнуть к ним было очень трудно, они что-то меняли в человеке!

Я настроил теплопеленгатор, проверил винтовку и удостоверился в работоспособности детектора аномалий, теперь можно было двигаться дальше. Странно, но теперь я почти не боялся умереть, я уже чувствовал себя полумертвым, что может случиться с таким? Теперь я понимал, как сталкеры перебарывали чувство страха, и что их впоследствии делало легендарными «мясорубами», «истребителями" и «киллерами» Зоны, — это осознание того, что они уже были мертвы! Аллегория странноватая, но мне нравилась:

Мы прибывали в странном литаргическом сне, сне, который снился Зоне и все мы были его свидетелем! Но сон рано или поздно заканчивался, а сталкеры либо становились его частью, либо в ужасе просыпались… 

Железная некромания! 

О господи! — воскликнул я, когда увидел все это, — сотни единиц различной техники, угрюмо покоились на пустой и ядовитой, казалось безбрежной земле. Десятки рядов грузовых машин, БТРов, огромных вертолетов, бульдозеров и экскаваторов теперь служили безмолвными экспонатами музея Зоны. Я конечно видел это «озеро грязного металла» на экране телевизора, но сейчас, когда смотрел на это все воочию, меня пробирала мелкая дрожь, ведь это кладбище будет пострашнее «насыпей с крестами»!

Я достал свою заветную флягу и присосался к ней, наполняясь фимерной отвагой и желанием…чем-нибудь закусить выпитое! Алкоголь согревал, но практически не расслаблял меня, мерзкая погода и постоянное чувство страха все время меня отрезвляли. Я в который раз достал карту Витязя и сверил курс, он сказал обходить кладбище с юга, так я и сделаю, главное помнить что рассказы про воскресающих машин, — полная брехня! Подставив лицо моросящему дождику и оглядев мрачные окрестности, я побрел к ряду грузовиков, расположившихся с южного края кладбища. Я шел, теплопеленгатор был слеп, а детектор глух, но я напротив, был напряжен как струна, которая в любой момент могла сорваться… Я шел медленно, все время озираясь по сторонам и всматриваясь в корпуса почерневшей техники, будто ожидая что вот-вот, какой-нибудь дряхлый ЗИЛок недружелюбно мигнет мне дальним светом фар! Вот, по другую сторону ряда, стоит замученный временем БТР, его пулемет зловеще направлен в мою сторону и я хочу поскорее сойти с линии предполагаемого обстрела… Блин, нервы ни к черту! 

 — А это что еще такое? — тихо задал я себе вопрос, глядя на стоящий вдалеке бульдозер, он стоял опустив свой огромный железный «совок», тем самым загораживая проход сквозь ряд. Я медленно приближался к мертвой машине, которая казалось злорадно скалилась, зная что я иду прямо к ней в пасть!

Я вдруг резко обернулся! Еще раз! Мне показалось что я услышал дальний сигнал автомобиля! Вот опять! Что за черт!? 

 — У меня что слуховые голюцинации?! — я тяжело задышал, пот обильно выступил на моем лице и сердце забилось в агонии. Вдруг я услышал звук заводящегося вдалеке двигателя, потом еще одного, раздался сигнал «ламбада», ему ответил другой! Все это было где-то на другом конце кладбища, или нет? Может этого вообще не было?

Я неумолимо приближался к бульдозеру, что-то демоническое было в нем, что-то чужеродное! 

 — О нет! — замирая от ужаса, тихо выдавил я, увидев как фары желтого гиганта мигнули мне ярким светом. Я остановился не зная что делать дальше. Можно было драпануть, но отчего-то эта мысль мало занимала меня, или можно было идти вперед, как Александр Матросов на дзот, что тоже не приветствовалось! 

Пока я стоял в раздумьях, произошло то, во что я больше всего отказывался верить! Бульдозер гулко завелся и вспыхнув фарами ринулся на меня! Я ошалел от накатившего волной страха, ноги чуть было не подкосились, а голова ни черта не соображала, я стоял и смотрел как кусок желтого металла медленно движется прямо на меня! Губы сами собой зашевелились и произнесли:

 — Этого не может быть! — дальше сработал инстинкт самосохранения и я сорвавшись с места, проскользнул в щель между рядом стоящими грузовиками. Оказавшись в не досягаемости бульдозера, я быстро взглянул на сигнализирующий теплопеленгатор, на нем мерцали две точки, объекты находились в метрах двадцати-тридцати от меня! Быстро поправив рюкзак и убрав «пеленгатор», я вскинул винтовку и медленно стал красться вдоль внешней стороны южного ряда машин. Вдруг раздался грохот, скрежет металла о металл и обернувшись, я увидел как чудовищный бульдозер протаранил один из рядов автомобилей, пытаясь найти меня в другом! Я вздрогнул и быстрее продолжил свою охоту на…, на то, чем бы не оказались объекты на теплопеленгаторе! Просеменив полусогнутым мимо МИ-24, я завернул за армейский УАЗ и тут же меня что-то закрутило, подняло и швырнуло в сторону, на метров эдак восемь! Жестко приземлившись на бок, я быстро перекатился в сторону и взглянув сперва на приближающийся агрегат, нашел взглядом виновника моего полета.

Во блин влип! В метрах тридцати от меня, взгромоздившись на навал из искореженного металла, восседала сладкая парочка, — Карлик и Контролер! Я вскинул винтовку и прицелился, но выстрелить не успел, она затряслась у меня в руках, дернулась и описав кривую, шлепнулась рядом с Контролером. Ну вот и все, конец мне пришел! Хотя была слабая надежда на пистолет, но его еще надо было достать из кобуры, а эти твари говорят, могут читать мысли… 

 — А, была не была! — произнес я и подняв с земли камень, что было силы метнул его в Карлика. Камень завис в воздухе чуть-чуть не долетев, на это я и рассчитывал, они на секунду рассеяли внимание и этого было вполне достаточно… Я быстрым, отлаженным движением выхватил «Викинг» из кобуры и безудержно стал нажимать на курок, первые пули достигли уродливого лица карлика и сделали в нем три безобразных дырки! Пока тот мучительно прощался с жизнью, я обработал контролера, всадив в него всю оставшуюся обойму! Сразу же моя голова очистилась от звуков работающего двигателя и далеких гудков автомобилей, а преследовавший меня бульдозер замер, снова превращаясь в обычный кусок радиоактивного металла. Опустившись на землю, я отложил дымящийся ствол в сторону и припал к фляге, меня всего трясло. 

Я лег на спину и уставился на хмурое небо, свинцовые тучи тяжело двигались, гонимые осенним ветром, дождь все так же надоедливо моросил. Я лежал и думал, думал обо всем, что сегодня со мной произошло и как я незаметно превращался в «легенду»! Теперь я лежал и смеялся над Зоной, смеялся над ее тщетными потугами сломать меня, запугать и свести с ума! 

 — Я СИЛЬНЕЕ ТЕБЯ! — заорал я в немое небо и слабое эхо подхватило мои слова, разнося их по окрестности. Через несколько минут я снова был в «седле», собранный как никогда и готовый пройти последние испытание, именуемое Квадратом Феникса! 

Где легенды превращаются в пыль!

Оставив за спиной кладбище грязной техники, я снова вошел в лесополосу и тут же стал свидетелем кровавого побоища! Дисплей теплопеленгатора весь был покрыт мерцающими точками, маленькими, большими, средними. Я залег, укрывшись за большим валуном и парой деревьев, винтовка была на готове и сквозь оптику я наблюдал за ужасной битвой… Там у подножья каменистого склона, куча зомби и пара карликов противостояли своре слепых псов, а крысы-мутанты десятками накидывались на поверженных в бою особей и в миг объедали их до костей! Псы нападали на зомби по два по три, их вожак же охотился за одним карликом, который стоял в сравнительной досягаемости, по сравнению со вторым… Я коснулся указательным пальцем спускового крючка винтовки, размышляя стрелять или нет? Я хотел чтобы они истребили друг друга, но если удача отвернется от псов, то меня неминуемо ждала встреча с карликом-телепатом, а если победят псы, то от них тоже нет спасения! Нужно было кого-то мочить! Немного подумав, я решил мочить всех, но по одной особи с каждой стороны, благо патронами Витязь одарил щедро! Тут-то я и отвел душу, чувствуя себя словно в тире! 

Перекрестие нашло уродливую морду карлика, — ХЛОП! — и вместо лица большая дырка(я зарядил разрывные!), — ХЛОП! — и слепой пес падает на землю с перекошенной челюстью, кроме нее от головы больше нихрена не осталось! Вот это да! Я чувствовал себя полубогом Зоны! 

Псы вдруг закрутили мордами, принюхиваясь к новому запаху, который принес ветер с моей стороны. Вот черт их дери, неужели учуют? Я не стал дожидаться и торопливо продолжил вершить свою расправу над мутантами, от этого стал все чаще мазать! Блин, надо успокоиться, алкоголь вдруг подействовал не вовремя, внимание немного притупилось и я был полон опасной храбрости. Еле сдержал себя от того, чтобы подняться во весь рост и пойти в гущу событий, орудуя пистолетом и своим стареньким АК-76, который я все-таки прихватил с собой, не смотря на возражения Витязя. 

Псы ничего не могли поделать, их атаковали зомби, да и ненасытные крысы наступали на лапы! Я нашел оптикой вожака слепых псов и спокойно прицелился, его черепушка дернулась и из образовавшейся дырки прыснули мозги… 

Я оторопел, ведь я не нажимал на курок!

Здесь был еще кто-то с оружием? Может контроллер? Твою мать, какой же я дурак, надо было сперва оглядеть местность! Пытаясь исправить ошибку, я стал быстро водить стволом по мрачной местности леса, вглядываясь в каменистые участки и буреломы, но стрелка так и не нашел.

Кровавое побоище мутантов подходило к концу, побеждали псы, так как без предводительства карликов, зомби превратились в безмозглых статуй, но и храбрость псов заметно угасала без их вожака, они уже не грызлись на смерть, а старались поскорее покинуть поле брани! Вскоре на месте побоища, остались лишь десятки крыс, они тоже уже почти насытились и догрызали видать последнюю жертву. Все стихло. Псы поджав хвосты, уносили лапы прочь от этого места, лишь иногда они останавливались на секунды и задрав морды, оповещали окрестность, скорбящим по своему вожаку, воем. 

Я старался не шевелиться, ведь тот незримый стрелок был где-то рядом и он вполне мог оказаться врагом. 

 — Эй там! За валуном! Назови себя сталкер! — вдруг донеслось до меня, голос был мне не знаком, а его источник был в метрах семидесяти от меня. Я занервничал, вдруг он сейчас держит меня на прицеле снайперской винтовки, а перед смертью просто хочет узнать имя своей жертвы! Я засуетился и выбрал позицию, казавшуюся мне более безопасной. 

 — А кто спрашивает!? — крикнул я вопросом на вопрос, пытаясь унять волнение в голосе. Кратковременный смех был мне ответом. 

 — Мне кажется я тебя знаю сталкер! 

 — А что тебе еще кажется? — крикнул я, водя перекрестием по предполагаемой позиции стрелка. 

 — Что ты нервничаешь! — уверенным голосом заявил он и это была чистая правда.

Теперь притворным смехом ответил я. Наступило молчание, которое длилось недолго.

 — Далеко ты забрел, таинственный незнакомец! — со смехом в голосе выкрикнул незримый собеседник. Я все же надеялся, что он мне не враг и старался говорить спокойней:

 — Хочу найти Квадрат Феникса, я там кое-что обронил! — незнакомец рассмеялся.

 — Ну квадрат-то ты уже нашел, что дальше делать будешь?

 — Нет, это еще не он! 

 — Отчего ты так решил? 

 — Ну, мне его не так описывали!

 — Ха-ха, а как же тебе его описывали? Небось стращали разными слухами и небылицами?

 — Что-то вроде!

Незнакомец снова устало рассмеялся.

 — Квадрат Феникса — это обычный квадрат, он ничем не отличается от других, его выдумали специально для таких как ты! 

 Я смутился.

 — Для таких как я?

 — Да, для таких же зеленых дилетантов! Хотя…признаюсь, теперь ты уже не зеленый дилетант, раз дошел до сюда и еще можешь разговаривать!

 — Объясни! — громко крикнул я.

 — Что тут объяснять, все просто! Скажи, когда ты шел сюда, ведь ты боялся?

 — Да! — не думая ответил я.

 — Вот, и я в первый раз тоже боялся! Не страшен сам квадрат, а дорога к нему! Пока идешь по ней, твой характер закаляется, реакция оттачивается и приобретается бесценный опыт! А знаешь сталкер, что заставляет тебя преодолевать все это?

 — Что?

 — Осознание того, что самое трудное еще будет впереди, в самом Квадрате Феникса! Вот и сейчас ты чего-то ожидаешь, думаешь наверно, что то что было позади — всего лишь детский утренник! Не так ли?

 — Теперь я и не знаю что думать! — незнакомец рассмеялся.

 — У бывалых сталкеров принято награждать возвращенцев такими словами: 

 — Ты возродился сталкер, как Феникс из пепла, прими это! Теперь ты один из нас, одна из легенд Зоны! — голос незнакомца был пафосным, пытающимся кого-то пародировать. В голове у меня все перемешалось, мысли неслись большим, бурлящим потоком, который остановил голос незнакомца:

 — Теперь-то мы можем назвать наши имена али как?

А, какого черта. — подумал я и выкрикнул.

 — Овчар! 

Нависло молчание. Может я зря первым назвал себя?

 — А меня просто Вадик! — наконец рассекретил себя сталкер.

 — Ну что, будем так и дальше сидеть, пока ночь не настанет? Или выйдем и пожмем друг другу руки? — я уже проникся полным доверием к незнакомцу и был согласен на второе.

 — Я выхожу! — крикнул я и поднявшись на ноги, медленно стал спускаться по каменистому склону, пока не оказался на месте недавней кровавой разборки. Это зрелище было не из приятных, десятки трупов, обглоданных, растерзанных и расстрелянных, мирно валялись на мокрой земле и источали жуткий смрад. Я посмотрел на труп карлика, которого недавно загрыз вожак слепых псов, его глаза были широко раскрыты и мне показалось, что даже мертвый он способен проникнуть в мой мозг. Я хотел было вырезать его глаза, за них на базаре давали пятьсот баксов, но потом почему-то передумал. Со склона покатились мелкие камушки, это спускался мой, до сего момента незримый собеседник. В одной руке он держал СВД, а в другой такой же как и у меня — теплопеленгатор.

Я перевел взгляд на его лицо, у сталкера по всей видимости не было одного глаза, потому как его скрывала черная повязка. Не тот ли это Вадик, которому выколол глаз Дантист, в основном работавший «по зубам»? Если это так, то он тоже видать охотиться за Кевлем, а это значит…, — мои раздумья прервались событием, свершение которого я допускал, но никак не ожидал. Вадик направил на меня дуло своей винтовки и произнес:

 — Что тоже за Кевлем пришел? 

 — С чего ты взял? 

Вадик рассмеялся.

 — У тебя винтовка и пеленгатор Витязя, он свое добро просто так никому не дает! Наверное нанял тебя, чтобы ты черепаху-то нашел?

Я заволновался, скрывать этот факт теперь не было смысла. 

 — Да, нанял! И что же мы теперь будем делать? — спросил я, ожидая выстрела в любую секунду.

 — Мы? — он рассмеялся, — мы ничего делать не будем, а вот я вернусь обратно и подороже загоню Кевля каким-нибудь ботаникам! 

 — Я не так выразился, что ты хочешь сделать со мной?

Сталкер отреагировал на вопрос хладнокровным взглядом в мои глаза.

 — Я убью тебя! — спокойно ответил он, — Без обид Овчар, из тебя бы получился отличный сталкер, но сам понимаешь, если Витязь узнает что Кевль у меня…, в общем мне не нужны свидетели!

 — Так ты его нашел?

 — А ты как думал!? Нашел. Не так уж это было и трудно! — он смачно сплюнул и произнес:

 — Прощай!

Я закрыл глаза, почему-то думая что так всегда делается в случаях, когда тебя хотят убить. — ЩЕЛК! — осеклась СВД, заставляя меня поднять веки и увидеть округленное око Вадика.

 — Вот твою мать, ГА-А-А-НЗ! — в сердцах закричал он куда-то в небо и еще раз щелкнул бойком, но вновь осечка подтвердила подмоченную репутацию Ганза. Какого черта я испытываю свою судьбу на прочность, рождаясь уже во второй раз!? Надо действовать! — с этими мыслями я попытался как можно скорее вынуть Викинг из кобуры, СВУ-то я дурак убрал за спину! Снова услышав знакомый звук осекающейся СВД, я достал пистолет и направил его аккурат в одноглазое лицо сталкера.

 — Теперь прощай ты! — успел с пафосом вымолвить я и нажал на курок…

 — Щелк, щелк…! Что за…? — тут я с ужасом осознал, что забыл зарядить пистолет с момента последней расправы с мутантами! 

 — Черт! — рявкнул я, — Ха-ха-ха! — иронично выдавил Вадик, бросая оружие на землю и становясь в боевую позицию. Я последовал его примеру.

 — Как говорили наши деды, — сойдемся нагрудную!? — произнес я и тут же получил смачный хук в челюсть, не успел я опомниться, как снова пропустил удар, теперь уже увесистым ботинком в грудь! Пошатнувшись на каменистом склоне, я неудачно упал на радость моему противнику, чувствуя всеми ребрами остроконечные булыжники. Застонав от тупой боли, я спиной пополз вниз по склону, пытаясь как можно быстрее подняться на ноги. Одноглазый с улыбкой на губах неумолимо приближался. 

Мой включенный детектор вдруг запищал, отмечая какую-то аномалию позади меня в метрах пяти, можно было это использовать в своих целях… 

Поднявшись на ноги, я тут же был настигнут неточным выпадом Вадика, его кулак грозно пронесся рядом с моим ухом! Быстро нагнувшись, я схватил его за торс, пытаясь навязать жалкое подобие греко-римской борьбы, которую когда-то изучал в глубокой молодости. Как ни странно, но это все же принесло некоторые плоды моих стараний, ибо я стал теснить Вадика спиной к аномалии, о которой он кажется не догадывался! Надо было только самому, вовремя отцепиться от тела моего упорного противника. И вот он запнулся, мне оставалось лишь подтолкнуть его к неминуемой гибели! 

Распластавшись на сырой земле, Вадик стал изгибаться невообразимым образом, будто какой-то гигант положил его на свою ладонь и принялся лепить из него что-то на подобии мясного колобка! Плоть пластами стала сходить с его костей и снова липнуть к бесформенной массе, кости громко хрустели и ломались, а тело принимало такие позы, что сталкеру сейчас позавидовал бы любой гимнаст! Я отвернулся, дабы не видеть этого ужасного зрелища, которое жгло мой мозг будто раскаленным клеймом… 

Вскоре ужасная агония Вадика себя исчерпала и я с дуру обернулся чтобы посмотреть…, но вскоре пожалел об этом! То, что осталось от человеческого тела, повергло меня в кратковременный транс, а потом в длительные желудочные спазмы. Округлый кусок окровавленной плоти, диаметром примерно в пол метра, мирно лежал в луже багряной крови на том месте, где еще секунды назад корчился от нестерпимой агонии одноглазый Вадик. Сотни острых осколков его костей, вспарывали изнутри огромную мясную тифтелину и на несколько сантиметров вылезали наружу, сравнивая ее тем самым с каким-то «чернобыльским ежиком» или дикобразом! Эта редкая и гадкая аномалия в простонародии звалась — «мясозакаточная»!

Обшмонав рюкзак Вадика, я нашел там Кевля, тварь, из-за которой погибли два маститых сталкера и чуть было не погиб третий! Она глупо таращилась на меня своими крошечными глазенками и то и дело прятала свою голову под панцирь, ценой в сорок тысяч долларов! Пошарив еще в рюкзаке одноглазого, я больше там ничего интересного не нашел. Взглянув на лежащую в грязи СВД, я решил все-таки прибрать ее к рукам, как никак она спасла мне жизнь, да и своей винтовки у меня не было. 

День близился к своему завершению и чтобы не застать ночной мир Зоны в полной его красе и благоухании, нужно было в темпе двигать ногами. Зарядив новую обойму в пистолет и винтовку, я покинул почти не существующий Квадрат Феникса. Дождь снова заморосил, но это меня ничуть не расстроило, я хотел скорее вернуться на Базар Сталкеров и своим появлением шокировать тамошнюю публику.

Бредя по сырому лесу, я вспомнил отрывок из стихотворения, прописанный в «Книге Полумертвых», он назывался «Запоздалые слезы», сейчас он наполнился для меня новым смыслом: — …Ты видел в этот день паденье мира,

иль друга смерть всего лишь ерунда?

ведь убивать людей так просто и так мило,

а исповедь твоя редка, как блудная звезда…

Там, дома, на «большой земле», лежа на диване и уставившись в телевизор, я безусловно вспомню все, что я увидел здесь и что со мной произошло… И когда я все это вспомню, я уже не буду безразличен к смерти, как безразличен я к ней сейчас… 

Легендарный Овчар!

Я прибыл на Базар ночью, измучаный дорогой и раненый в последней стычке с слепыми псами, они хотели отведать икр моей левой ноги! К счастью клыки их вожака не сильно потрепали ее, но вколоть дозу морфина все-таки пришлось, иначе приплелся бы только под утро. 

Рассчитавшись с Витязем, мы с ним на радостях стали пить и пили мы всю ночь. Он — потому что вернул своего Кевля, а я — потому что просто вернулся целым и невредимым( ну, если не считать поврежденную ногу), да еще и разбогател! Витязь долго восхищался мной и моими невероятными историями, ведь он не совсем верил в мое благополучное возвращение. Единственное, во что он как мне кажется не поверил, так это история про оживший бульдозер на кладбище грязной техники. Но это было его право, я тоже во многие истории не верю, хотя теперь может быть стоило…

Ожерелье Дантиста я загнал Купцу за две штуки баксов, он давно «охотился» за ним!!! СВД Вадика я поменял на СВУ Витязя, не сказав ему правда про три осечки…, но он кажется тоже не собирался из нее стрелять. 

Остаток следующего дня я бегал по Базару и искал Надежду, желая угостить ее обещанной выпивкой, но так ее и не нашел. Позже, перед самым отъездом я узнал от Крота, что она погибла в «мясозакаточной»! Мне стало не по себе, ведь такая смерть не должна была найти такую красивую женщину как Надежда, но Зоне на этот факт было глубоко наплевать… Волей неволей, а начнешь тут верить в некую высшую силу, о которой много написано в «Книге Полумертвых», — она либо оберегает сталкера, либо карает его за невежество и неуважение к себе подобному! 

А что если все что со мной произошло, каким-то невероятным образом связано между собой? Что если Кевль действительно являлся некой инкорнацией ангела-хранителя, а моя миссия во спасение, была благословлена свыше и лишь поэтому я выжил? И быть может Надежда погибла из-за того, что откровенно насмехалась надо мной и моими шансами уцелеть в этом безумии, тем самым оспаривая божественное покровительство… 

Я сидел на пне и серьезно размышлял над этими вещами, теперь мне не казалось странным, что Витязь так свято верил в свою черепаху, более того, я сам стал в нее верить…и это могло стоить мне разума. Надо было поскорей выбираться отсюда и погружаться в мирские заботы и проблемы, коими полнилась моя жизнь на «большой земле».


Прошлое и настоящее. Автор- Иван Крылов

    Раньше я был сталкером - это знаю точно. Имени своего   не помню: эх, как жалко! Я даже не помню образ  своего старого тела, в один скверный день оно сильно изменилось. И я со страшной силой хочу назад, в свое тело! Быть сталкером, собирать артефакты, стрелять из моего любимого «ИЛ 86», общаться с друзьями. 

    Все меня презирают, боятся, поэтому наладить  контакт с окружающими мне не удается. 

      Я   пугаю своим видом сталкеров. Иногда люблю становиться невидимым. Часами, днями, сутками… Даже контролеры  не могут учуять меня.

      Однажды решил пошутить над бедным сталкером. Ночью в лесу став невидимым,  я начал прыгать по деревьям, когда мимо проходила моя жертва. Перепуганный сталкер   начал стрелять в темноту из «АК47». Одна пуля попала мне в плечо, но кожа у меня срослась быстро. Потом мой ассистент окончательно наложил в штаны и побежал без оглядки в темноту, в конце концов он угодил в жарку. Странно человек мучается, а мне смешно! Та ночь была забавной.

      Я уже не человек. Нет, даже не по облику, а по образу мышления. Точно знаю, что будь я человеком, думал бы не так. Контролер думает, крыса думает, и даже червь думает, но иначе. Первое правила зверя: доверяй своим инстинктам самосохранения.   

     Как я ошибался. Самые опасные обитатели Зоны это не мутанты- люди! Только человек может стрелять своему товарищу в спину. И только люди защищают внешний мир от выродков Зоны.

      Скоро выброс. После того как он окончится я, наверное,  превращусь в еще более опасного мутанта,  и даже не  вспомню, кем был прежде. Пока же буду наслаждаться своей нынешней жизнью - пойду на охоту.


Прощай мир!

Ночь. Я не мог уснуть в этом мраке. Посвюду раздавались мерзкие звуки. Ещё

днем все было не так.

По небу пархали птицы, которые смотрели на меня своими красными

глазами. Сегодня удача повернулась мне : я нашел ценный артефакт. Наверно я

получу за него много денег, куплю себе новую одежду. Зачем я стал Сталкером?

Для чего я каждый раз иду сюда, чтобы посмотреть на всякую нечесть? Во мне

вертиться водовород, который засасывает все ответы на эти вопросы. Мой мозг

затуманен незбываемыми мечтами. Странно, но мне всегда везет. Недавно я

встретил Сталкера-новичка, который нашел свой первый артефакт. Я видел его

глаза - он был счастлив, необычайно счастлив. На мои глаза навалилась

тяжесть, все мысли ушли. Я уснул.

На утро все было спокойно. Старая лесница шаталась из стороны в

сторону. Ещё один день прожит не зря. С трудом я встал с грязного пола.

Ветер уносил литься березы вдаль. Птицы так же летали. Вдруг я услышал

чей-то голос. Это были спецназовцы. Чего они тут забыли? Не уж то они пришли

за моим артефактом. Нужно было бежать. В этот момент я задумался о всей

своей жизни, о своей семье. Я подумал о смерти. Что если они убьют меня? Как

моя семья без меня? Боже, не дай мне умереть! Я добежал до ближайшего сарая

и остался там ждать. Через 10 минут раздались выстрелы. Кто-то закричал.

Через щель я посмотрел на происходящее. Я увидел своего лучшего друга,

который беспомощно лежал на земле. Мое сердце вздрогнуло и я опять подумал о

смерти. Спецназовцы ушли, забрав его рюкзак, в котором точно что-то лежало.

Оправившись от увиденного я подбежал к Сталкеру. Он что-то бормотал, но я не

мог ничего понять! Через несколько мнгновений он умер. Зона была беспощадна

к людям, которые совершают ошибки. За свою Сталкерскую карьеру я впервые

подумал о смерти. Ничто теперь не восполнит потерю лучшего друга! Я мог бы

отправиться с ним на небеса, но он бы этого не захотел.

Вчерашний день был для меня мрачным. Этот день навсегда

запомниться в моей душе. Но вчера я мог бы сказать миру "Прощай!" Может это

и были последние слова моего лучшего друга.


Прыжок в неизвестность



Квадрат ZX-A1, неподалеку от внешнего барьера.

Вдалеке показались легко различимые силуэты. Увеличив изображение еще на +15 m, из военного HDB(high distance binoculars) даже очкарик мог разглядеть отряд спецназа и небольшой БТР, медленно и важно движущийся вдоль дороги. „Неужели просекли? — подумал про себя сталкер, — нет, уж слишком спокойное передвижение. Очевидно очередной патруль!“

Немного скатившись вниз по холму, он прошел еще несколько метров до старенького „Москвича“, слабо напоминавшего автомобиль, возле которого лежал небольшой рюкзак. Сталкер подошел к нему и ,приоткрыв, вытащил небольшой мешочек. В нем находилось нечто, похожее на траву. Собственно это и была трава, только выращенная специальным образом и смешанная в определенных пропорциях с антирадоном, веществом антирадиационного воздействия. Взяв немного бумаги, сталкер быстро „слепил“ самокрутку и, подкурив, вдыхал белый дым. Сделав еще пару тяг, он встал и пошел вверх по тропинке. Датчик, вшитый в руку сталкера, показывал следующие данные: „body~ 36,3 degree's; irradiation~ 0,7 R/h (lowering for 30%) ; toxin level — normal“

Взойдя на холмик, он окинул взглядом близ лежащие территории: внизу виднелась небольшая долина, которую по периметру огибала узкая дорога, уходившая в чащу леса. С виду все казалось спокойным и тихим, лишь небольшой ветерок дул с юга. Уже потускневшее солнце, постепенно заходило за горизонт и весь небосвод покрылся ярко-багровым цветом. „В такие минуты время летит незаметно и не успеешь налюбоваться всей этой красотой, как уже почти стемнеет и ты лишь созерцаешь последний луч, последнее свечение небесного светила, которое как бы говорит тебе, что нет ничего вечного и всему приходит конец…„ — с досадой подумал сталкер и потихоньку начал спускаться вниз, исчезая во мраке ночи.

Все небо было окутано яркими звездами. Белая, как снег, луна освещала грешную землю.

Поудобнее устроившись в „Москвиче“, сталкер устремил взор на чистое небо. Отсюда открывался превосходный вид, даже крыша автомобиля, если так можно назвать полностью проржавевшие и свисающие вниз обрубки железа, ни коем образом не мешала круговому обзору.

Нет, это не был сталкер-самоубийца, просто он любил спать под открытым небом, сливаясь, так сказать с природой, и любил смотреть на звезды. Бесконечная, темная бездна и на фоне этого маленькие, светлые тельца; коих было бесконечное множество. „Живые огоньки“ так ласково называл он их. Они как бы притягивали его к себе и манили. Да, именно манили своей загадочностью и неизвестностью… Сознание сталкера постепенно расслаблялось и веки, не спеша, закрывались…

Сердце безудержно колотилось, казалось еще чуть-чуть и оно вырвется из груди. Дыхание невозможно было контролировать.

— Гринько…Леха…, — судорожный голос зазвучал у меня за спиной, — подожди…уф…погоди сил нет.

Повернувшись, я увидел запыхавшегося Владика.

— Нельзя тянуть, а то будет слишком позд…- не успел договорить я, воздух прорезала автоматная очередь…

— Черт возьми! Да что же там творится — нервно проговорил Влад.

— Мы уже близко. Бегом! — закричал я.

Быстрым шагом мы шли по путям. Впереди показался ж/д вокзал и прилегающие к нему постройки. Я немного нервничал.

— Вижу! Это они! — прокричал Влад.

Неподалеку от старого ангара стоял военный УАЗик, возле которого, в полу лежачим состоянии, слегка оперевшись об бампер машины, находилось нечто, отдаленно напоминавшее солдата. Обогнав меня, Владик быстро бросился к нему; я побежал вслед за ним. Пролетев еще метров двадцать, с легкостью можно было различить тело солдата, повернутое к нам спиной. Вдруг мне стало не по себе…я почувствовал, как чей-то пристальный взгляд наблюдал за мной. Он как будто пронизывал мое тело, высасывал все силы. Чувство страха и угрозы возникло у меня…

— Влад! Стой! — прокричал я.

Он остановился. И в то мгновение, как взгляд его скользнул по моему лицу, солдат, не подававший с виду никаких признаков жизни, медленно поверну корпус тела. В руке он держал взведенный пистолет. Дуло смотрело в затылок Влада…

— С.. з…… — хотел проговорить я, но язык не слушался, он, словно онемел.

Мое сердце как будто на мгновение остановилось…Прогремел выстрел. Владик пошатнулся. Колени подвернулись, и тело, словно осенний лист, медленно упало на землю. Быстро прейдя в себя, еще чувствуя силу в руках, я молниеносно взвел „калаш“ и, не задумываясь, нажал на курок. Дождь из свинца изрешетил солдата. Тот рухнул. Густой дым пошел из дула. Отбросив автомат в сторону, и совсем обессилив, я упал на колени. Из последних сил, я медленно подполз к Владику. Ранение было сквозным и, похоже, смертельным. Была задета артерия и багровая жидкость, не переставая, струилась по шее, постепенно переходя в равномерно растекающуюся лужу крови. Владик еще дышал, и его глаза смотрели прямо на меня.

— З… зна.. знаешь, — хриплым и захлебывающимся от крови голосом, проговорил он, — а я.. ведь не… не думал, что во.. вот так быстро…. еще повоевать хотелось…- улыбнувшись, сказал он.

Веки его медленно сомкнулись. Сердце перестало биться…

Сознание помутнело. Ноги и руки отказали и снова это непонятное ощущение — как будто кто-то или что-то копалось в тебе, пронизывало всю твою плоть, каждую клеточку. Хотелось кричать, только ты не мог. Хотелось убежать, но все тело было сковано. Ты не мог себя контролировать. Ты был ПОД КОНТРОЛЕМ. Словно кукла- марионетка в чужих руках. Нечто пожирало твое сознание изнутри, и этому нельзя было противостоять, и мрак, бесконечная темнота вокруг и больше ничего…..

… Алексей проснулся. Сердце слегка колотилось.

— Опять эти чертовы кошмары, — проговорил он вслух , — сколько лет прошло…, а будто вчера, и Владик…

Кое-как выбравшись из „кровати“, с недовольной физиономией, подойдя к рюкзаку, он вытащил небольшую карту, разложив ее на земле: „Ммм… да, — в легком недоумении проговорил Алексей, — Северо-восточное направление… и еще 56 по Гринвичу и еще четыре часа пути…. и я на месте! Ну что ж все гениальное просто“.

Квадрат AX1-203B.

Минуя еще пару „комариных плеш“, Алексей вышел на опушку леса. Впереди виднелась небольшая избушка, напоминавшая сарай. Пройдя еще тридцать метров, он вплотную стоял у двери. Датчик движения молчал. Немного приоткрыв ее, Алекс вошел внутрь. Всюду стояла мгла и резкий, неприятный запах. „Да, мило, ничего не скажешь… и где их только черти носят“ — недовольно проговорил он.

Шел второй час ожидания… Вдалеке послышались чьи-то голоса.

—…….. Леха! Вылезай! Дело не ждет! — прогремел бас.

— Как всегда — тихо и незаметно, — выходя, ответил Алексей.

Прямо на него двигались две фигуры. Одна, небольшого роста и худощавого телосложения. Другая же, представляла собой нечто большое и плотное. Это был Иван, здоровенная детина, по кличке Зверь, в общем, прозвище говорило само за себя.

— Ты че-то какой-то бледный, — проговорил Зверь.

— Хорош трепаться… это кто с тобой, ты же знаешь мои правила, — Алексей бесцеремонно кивнул на незнакомца.

— Ну, ты понимаешь, тут такое дело… короче он из „темных“. Это…

— Меня зовут Станислав, можно просто Стэн, — дружественно проговорил незнакомец, — я от Шамана.

— От Шамана?… С каких пор у нашего клана общие интересы со „Слейерами“?

— С тех самых… Шесть дней назад наш человек не вышел на связь. Он по наводке должен был преодолеть внутренний барьер зоны в квадрате H6-20B, но около шести часов вечера связь с ним прервалась. После двух часов молчания он снова вышел на нашу частоту, да вот только успел сказать: “….. выброс!… я вижу изн… он здесь не досяг…„, связь с ним была окончательно потеряна. Это покажется странным, но вышел он на связь уже после выброса…

— Ну, знаешь, я слышал много разных баек, но чтоб вот так из зоны, да после выброса… Мистика какая-то, — с недоумением проговорил Зверь.

— Погоди… ведь квадрат H6-20B это южнее сект… сектора „отчаяния“. Да, я вижу вы -ребята лихие. Туда-то попасть практически невозможно, не говоря уже о возвращении, тем более выброс на носу, — сказал Алексей.

— Дело рискованное, спору нет. Но игра стоит свеч. Ты только представь: неизведанная, нетронутая зона… запретный плод. Такое не каждый день бывает, — с каким-то неподдельным удовольствием проговорил Стэн.

— Запретный плод говоришь… Добро, я в деле.

Улыбка расплылась по лицу Стэна.

— Ну что ж команда в сборе. Времени осталось немного, так что нам лучше поспешить…

Квадрат H8-B18, район Черного леса.

Небо затянули грузные тучи, словно свинцовые, они будто замерли в движении и медленно, совсем незаметно плыли по небу. И лишь кое- где, прорезая мрачное небо, виднелись яркие лучи, резво переливающиеся на земле.

Три фигуры быстрым и ровным шагом двигались по узенькой тропинке, всюду усыпанной желтой листвой.

— Зверь… еще раз тебя прошу — ты можешь ЕСТЬ тихо? — настойчиво проговорил Алексей.

— Угу…

Безудержное чавканье все не смолкало…

— Еще только прихрюкивания не хватает, — пробормотал Алекс.

— Ты что-то сказал? — чавкая, переспросил Зверь.

— Приятного аппетита.

— Ага…

Стэн внимательно всматривался в силуэты полуголых деревьев, словно ища кого-то.

— Слышали… — проговорил он, — около года назад где-то в этом районе пропал МИ-24, просто исчез с радаров и больше не выходил на связь. Поиски тоже не увенчались успехом, но самое странное, что буквально два месяца назад этот самый вертолет на закодированной частоте вышел в эфир, как ни в чем не бывало. Пилоты жаловались на легкое недомогание и на странные показания приборов, после этого связь с ними была окончательно потеряна…

— Ну, знаешь, Зона тоже своего рода Черная дыра — ушел и не вернулся, ушел и не вернул…

Воздух прорезал душераздирающий крик… Всех как будто передернуло.

— Твою мать, — с какой-то нервозностью сказал Зверь, — с каждой минутой здесь становится все интереснее и интереснее…

— Это где-то впереди… совсем близко, — проговорил Стэн, — где-то очень близко.

— Подожди… — насторожено произнес Алексей, — слышите… вот снова… я его чувствую…

Он бросился вперед.

— Подож… ты куд… — прокричал Зверь.

— Я оббегу с боку… прикройте меня… — ответил Алекс.

Он исчез в чаще леса…

*

…. Похоже, наш клиент, — проговорил Зверь.

Впереди, возле небольшого куста, лежало тело. Одежда во многих местах была порвана, из свежих ран сочилась кровь.

— Да уж, досталось бедняге, — произнес Зверь, присев возле тела, — …пульса нет.

— Странно, — проговорил Стэн, — где же нападавшие, оружие не тро…

Он чертыхнулся… датчик движения запищал.

Послышался треск и скрип сломанных веток. Из-за деревьев, завывая и мыча, вывалила толпа зомби….

*

…. Деревья пролетали перед глазами, словно мошкара. Совсем близко послышался мат и, последовавшая за этим, автоматная очередь. Звук был настолько сильным, что, казалось, будто стреляли в полуметре от тебя. „Где же эта тварь“ — все снова и снова проносилось в голове Алексея. Он быстро вскинул „Винторез“…впереди промелькнула тень. Холодная сталь коснулась щеки. Наступило томительное ожидание… вдруг в „оптике“ показалась фигура, отдаленно напоминавшая человеческую. Голова Контроллера, медленно поворачиваясь, смотрела по сторонам. Алексей почувствовал, что его засекли. Большие черные глаза смотрели в его сторону… Он, задержав дыхание, плавно нажал на спусковой крючок. Раздался приглушенный выстрел. Мутанта отбросило в сторону. Закинув винтовку на плечо, Алексей, не спеша, подошел к поверженному телу. Контроллер лежал неподвижно, и лишь слабое дыхание все еще силилось в его груди. Изо всех сил тварь цеплялась за жизнь. „Я облегчу твои страдания, — холодно проговорил Алексей, наводя дуло пистолета на голову мутанта. — Извини, приятель, очевидно, сегодня не твой день…„. Прогремел очередной выстрел, тут же растворившийся меж молчаливых деревьев.

Впереди показались фигуры Стэна и Зверя. Возле них, в огромных лужах крови, беспорядочно были разбросаны полусгнившие тела; повсюду стоял смрадный запах.

— Ну, как вы? — спросил Алексей.

— Эти уроды… они нас практически зажали… вовремя ты его уложил, — переведя дух, ответил Зверь, — но как ты…

— Как я узнал?… точно не знаю, я просто его почувствовал. Будто бы уловил их… уловил некий сигнал Контроллеров. Я думаю, между ними существует какая-то связь по средствам телепатии, и это не просто убийцы-одиночки, а зачастую вполне слаженная группа, словно стая львов. Когда-то был случай…

— Нападение на блокпост, — перебил его Стэн, — тогда весь блокпост был взят под контроль…один Контроллер никогда бы не справился в одиночку; это была слаженная группа …

— Так чего же мы ждем, — проговорил Зверь, — возможно, через пару минут здесь будет очередной отряд мертвяков, злых и голодных….

Зона внутреннего периметра, участок Z3.

Вся зона периметра представляла собой некое минное поле со всевозможными ловушками и „сигналками“. Здесь можно было наблюдать „бройлеров“, небольших махин, со стороны напоминавших куриц. Да вот только не таких безобидных, как может показаться со стороны. Своей 60 mm игрушкой, прототипа XM, она насквозь пробивала броню и разрывала в клочья все живое. К счастью, „бройлеры“ встречаются очень редко и не всегда передвигаются по зоне, находясь, в основном, на одном месте.

— Еще немного ближе… так и сейчас перепрыгивай, — раздавал приказания Стэн, — через два метра будет еще одна „сигналка“, так что осторожнее там.

— Перейди то, перейди се, прыгни на три метра… да ты за кого меня держишь, — пробурчал Зверь, — я че тебе слепой или недостаточно опытный, как салага… а!? Если знаешь, я… — под ногами что-то пропищало, — че за х…. — не успел договорить он, как, неподалеку, в небо с визгом взметнула ракета. Раздался оглушительный взрыв, прогремевший, казалось, по всей зоне.

— Мистер „Я сама“- все сделаю сам, как всегда, прав, — спокойно проговорил Стэн.

— Но я не…

— Сейчас не время, — проговорил Алексей, — через пару минут здесь будут вертушки… спасут нас только ноги…

„Вот так всегда… — думал про себя Алексей, — бежать, вперед, не оглядываясь. Только вперед“. Перед глазами все мелькало и искажалось. Нельзя было расслабляться ни на минуту. Сквозь кроны деревьев, разрывая лопастями воздух, промелькнул очередной МИ, тут же исчезнувший из поля зрения.

Послышался глухой звук, как будто что-то упало.

— Аааа… гнида… — посыпался мат Зверя.

Все обернулись. Возле большого бревна, схватившись за ногу, лежал Зверь.

— Нога… а… кажется, сломал… — судорожно проговорил он.

— Твою мать… как тебя угораздило — подбегая к нему, проговорил Алексей.

— Леха… агрх… уходите, мне конец.

—Ты че, мужик, мы тебя не бросим вот так.

— Они скоро будут здесь… меня не вытащить.

— Он прав, — проговорил Стэн, — мы ни чем не поможем.

Где-то вдалеке послышался лай собак.

— Не дури…а… уходите! — отталкивая от себя Алекса, прокричал Зверь — Уходите!

Алексей обернулся. Еле заметный силуэт Зверя постепенно удалялся и исчезал, пока окончательно не скрылся за бесконечными зарослями растений.

Алексей на мгновение закрыл глаза. Ком стал поперек горла, и теплая слеза скользнула по его щеке. Слеза горести и безысходности и жуткой душевной боли, раздиравшей тебя на молекулы. Ему хотелось просто остановиться и упасть. Забыться и не о чем не думать. Испариться. Исчезнуть и больше ничего. „Нет, я должен бежать, — твердил себе Алексей. — Ради себя, ради Зверя, ради жизни… я должен… я должен жить“.

Гнетущее ощущение отходило, и Алексей постепенно приходил в себя. Оба шли молча, лишь изредка перебрасываясь кусками фраз. Жуткая усталость и бесконечная боль в ногах отрицательно сказывались на состоянии сталкеров. Ничего больше не хотелось кроме здорового и крепкого сна.

— Мы скоро должны быть на месте, — проговорил Стэн, — где-то там должна быть точка входа, — он кивнул в сторону полуразрушенных пятиэтажек, разбросанных по небольшой долине, не далеко от леса.

Все здесь говорило об ужасной катастрофе, происшедшей в двух километрах отсюда: безлюдные улицы, брошенные дома и машины, от которых остался разве что скелет. Тонны мусора и хлама разбросанные повсюду, выгоревшая земля, во многих местах представлявшая собой рефленные чипсы и тишина, гробовое молчание заполнявшее все вокруг.

— Я представлял его себе совсем другим, — проговорил Алексей, — это я про сектор.

— Да уж, — сказал Стэн, — не всегда все является тебе таким, каким ты себе представляешь, а зачастую совсем наоборот… да, кстати, это бывший военный городок-убежище. Здесь целая система бункеров и тоннелей, непонятно для чего они организовали такую сеть, но есть предположение, что это было вовсе не убежище, а, так сказать, испытательный полигон, своего рода лаборатория, а возможно даже…

— Движение… с Севера, — прервал разговор Алексей, — совсем близко

— Я ничего не вижу…

— Дьявол… их здесь десятки… Запад… движение.

— Отступаем, — скомандовал Стэн, — к дому быстро!

Все мгновенно рванули с места. Через секунду, из-за домов повалили стаи псов-мутантов, окутав всю улицу.

— Быстро в подвал!

— Твою мать!, — прокричал Алексей, — что дальше… здесь даже дверей нет.

— Доверься мне, только не отставай.

Они метнулись во все поглощающую тьму. Вокруг не было видно ни зги. Только мрак. Сзади было слышно все нарастающее движение и бесконечный лай. Стало по-настоящему страшно и жутко. Казалось ты бежишь не по подвалу, а по бесконечному тоннелю, тоннелю страха и ужаса. Темная бездна и больше ничего…

Вдруг Алексей опомнился. Он уже не бежал, а падал. Падал, казалось, в неизвестность, бесконечность. Нет, он не чувствовал страха, он уже ничего не чувствовал, а просто падал, падал… Ослепляющий свет озарил все вокруг… Алексей очнулся.

Первое, что пришло ему в голову — это где он находится, и что тут делает. Жуткая боль пронизывала все тело. Он слегка приподнялся… холодная дрожь пробежала по всему телу, постепенно переходя в ощущение легкой прострации и недоумения.

Он сидел посередине некоего полигона. Нет, скорее не полигона, а гигантской комнаты с огромными потолками, уходившими куда-то вверх. Алексею, с большими усилиями, удалось встать и, не спеша ступая, он пошел вперед. Все вокруг буквально было засыпано всевозможной аппаратурой и техникой. Пройдя еще немного, ему представилась угнетающая картина: множество столов ровными рядами уходили в глубь помещения, представляя собой некую мозаику, а за ними неподвижно сидели люди, точнее то, что от них осталось. Это было похоже на какое-то массовое захоронение, склеп, не тронутый ни кем и ни чем, даже зоной. Время здесь как будто остановилось и пошло вспять. Алексею на мгновение показалось, что все вокруг будто ожило: вся аппаратура безудержно работала, перерабатывая тонны информации, ученые в белых халатах то и дело мелькали перед глазами, куда-то спеша — вокруг кипела жизнь. Впереди показались очертания некоего каркаса, огибавшего огромный котлован, уходивший куда-то вниз, в бесконечную бездну. Вдруг… мощнейший толчок и темно-синяя пелена заполнила все вокруг наружу вырвался монстр … жизнь остановилась.

Алексей неподвижно стоял на краю пропасти. Всепоглощающее спокойствие и безмятежность охватили его. „Будь спокоен, тебе нечего бояться, — Зона будто твердила ему, — ты нужен мне“. Легкая вибрация под ногами постепенно нарастала и через мгновение, весь кратер, изнутри, озарился синим светом. Алексей почувствовал освобождение… Яркие языки синего пламени поднимались вверх, освещая все вокруг. Это был новый свет, новое рождение, рождение сверхновой…


Психотропное оружие

(Из дневника сталкера AntiGen’a)

 

…

День 13

Утро сегодня было просто прекрасным (если такие бывают в Зоне). И я понял, что случится что-то особенное. Приведя себя в порядок, я направился к торгашу. Нервный мужичок правой рукой поглаживал двустволку, а вот левая, оторванная до середины, просто висела. После недолгого разговора, во время которого торгаш постоянно срывался на нецензуршину, я получил новое задание и отправился к себе собираться. 

Пожитки мои были не очень велики, так как “на Зоне” я был всего вторую неделю. Проверил защитное снаряжение, затянул покрепче ремешки, плотно надел противогаз, почистил АК-47 и зарядил новенький Fort, а затем принялся изучать карту необходимого района. Но, к сожалению, (а удача не была моим коньком) искомый артефакт находился на плохо изученной территории где, как мне стало известно, через два дня произойдёт Выброс. Ну что ж… обещаемая сумма должна была покрыть все расходы и неудобства. И я поспешил так, как до места назначения была далеко, а быть застигнутым во время аномалии, мне не хотелось. 

Вроде бы, всё собрано и всё готово. Тогда в путь! Жаль только денег, хотя бы на Москвич, не было. Пришлось топать на своих двоих… Дорога была прямой и широкой, а по обочинам не было никаких углов или кустов, что не могло не радовать. До вечера все прошло благополучно, и уже к полуночи я устроился на привал, пройдя больше половины пути за день (такими темпами я вернусь домой до Выброса). Так прошли еще одни сутки.

День 14

Проснувшись в 500 (старая армейская привычка) я возобновил свой путь. Странно… второй день пути и ни одного существа. Ни мутантов, ни сталкеров, ни кого, только безжизненное небо и мертвый город. Зона никогда не была людным местом, но все-таки, куда же все подевались? Аномалий тоже не отмечалось. Всё это поражало во мне какое-то странное чувство, которое нельзя ни описать, ни понять. К вечеру я стал замечать еле уловимые краем глаза тени движения там, в провалах выбитых окон и темных подъездах, но стоило только повернуться и наваждение исчезало. Да-а-а… жутковато, но такова Зона.

День 15

…(здесь и далее записи идут очень неразборчиво)…

…вот теперь мне становиться по настоящему страшно. И это чувство было каким-то другим, чем обычно. Я не привык бояться, но этот страх рождался во мне по чьей-то воле. Зона всегда была аномальной, но эта новая неизвестность сводила с ума. Я шел дальше и дальше, вглубь большого кладбища. Кладбища людских душ и жизней.

Навалившаяся усталость сделал мои ноги свинцовыми, а движения заторможенными, но я знал, что единственный способ выжить – идти вперед. И я пошел дальше. Теперь я уже не думал о работе, о деньгах или чем-либо еще. Я думал только о том, как можно выйти из этого кошмара. Всё происходило так быстро, только позавчера я радовался жизни, а теперь … (страница разорвана)… как же здесь холодно! Я пишу всё это уже не для себя (я думаю, мой конец близок), а только хочу предупредить любого, кто это прочтет. Я хочу, чтобы он бежал отсюда, бежал куда-нибудь, но подальше от этого кошмара!…

И вдруг ВСЁ стало на свои места. Страх ушел. Я огляделся по сторонам, ЧТО же, черт возьми, произошло??! Я только знаю, что смерть дала мне таймаут и это затишье перед бурей. Я побежал назад к городу, но спустя каких-то 5-10 минут случилось всё как я и думал. Нервный ступор сковал ноги резким параличом. Кажется, будто кто-то играет со мной, как с ненужной игрушкой. И этот кто-то весьма могуществен, что бы обладать столь сильным оружием. Я начинаю чувствовать, как мысли замедляются… (пятно крови) …страх переходит в УЖАС…

Всё вокруг взорвалось тысячами осколков реальности. Дома плавились, деревья исчезали в Никуда, вокруг метались фантомы… 

 

Протокол №185

(Из отчёта спасательной группы)

Вчера, в районе предполагаемого Выброса был найден сталкер AntiGen. Находясь в коматозном состоянии, он не подавал никаких признаков жизни. Его волосы поседели, кожа обесцветилась, с данным явлением эксперты столкнулись впервые и принялись его детально изучать. Сталкер находился в этом состоянии ещё два дня, но впоследствии его “удачно” смогли вернуть к жизни. Последствия пережитого, так и остались неизменными. Что же действительно произошло, не известно ни кому…



Пустой город. Автор - Гашева Катерина

Было около трех часов утра, когда я вошел в этот город. Я уже привык к таким пустынным городам, где нет ни одной живой души. Города, которые обходят даже слепые псы.  Я видел города, где из-за ставней на тебя смотрит металлическое дуло винтовки. Но такого города я не видел давно.

 

Город жил.  Он ожил, как  только я перешагнул какую-то невидимую границу.  По улицам неслись сверкающие автомобили, горели фонари. Светились мягким светом окна. Я стоял на тротуаре, опустив винтовку и приоткрыв рот. А мимо меня шли прохожие. Молодая мать везла в коляске младенца.  Парочка подростков целовалась в подворотне.

 

Галлюцинации? Нет, в зоне всякое бывает. Она любит иногда пошутить. Особенно жестоко она шутит с теми, кто  считает, что изучил ее, вывел законы, и теперь не ошибется. Зона, она в каком-то смысле  баба. И довольно вздорная.

 

Но тут…

 

Город жил. Город был вокруг меня. Он смеялся и плакал сотнями голосов.

 

-  Извините девушка!

 

Мимо меня прошла высокая блондинка на шпильках.

 

 - Девушка, скажите, что это за город?

 

Она не обернулась. Только меня обдало запахом ее духов. Я даже замер и, кажется, несколько секунд стоял не шевелясь. Нет, вы представляете? Зона. Я трое суток в пути. А тут духи…

 

Я не знаю, сколько я метался по городу. Пытался заговорить с людьми, но они не замечали меня и проходили мимо. А в парке летали голуби. В густой траве пробежала кошка. Винтовка мешала на ходу. Город завораживал.

 

 - Эй, милок, не подашь на пропитание бабушке?

 

Меня схватила за руки крошечная сморщенная старушонка. Она смотрела прямо на меня, без удивления и протягивала  маленькую сморщенную ладонь.

 

Не знаю почему, но взгляд ее меня как-то напугал. Я дернулся и высвободился из старушечьих пальцев.

 

Она отступила, прижалась к стене.  Залепетала молитву и закрестилась. Я быстро пошел прочь. Мое приключение стало казаться мне не таким уж забавным. Может это просто галлюцинация. А может, я умер? Или попался контролеру? Или это все только призраки?

 

Я опустился на скамейку.  Снял винтовку и положил ее рядом с собой, потом освободился от лямок рюкзака.

 

Мимо парка пролетала сияющая автострада. Гул машин только слегка был заглушен полосой деревьев.  Раньше за этим парком была зона. Откуда я пришел.  И куда хочу вернуться. Странно, но я бы сейчас хотел оказаться в нашем лагере, поболтать с ребятами, рассказать это как веселую байку про какого-нибудь бедолагу-новичка.

 

Я размышлял только несколько секунд, а потом встал и пошел к дороге. В детстве мы придумали жестокую игру.  Я и двое соседских мальчишек перебегали дорогу с закрытыми глазами.

 

Сейчас я тоже сыграю.

 

 

 - Эй, ребята, смотрите сюда! – Сталкер Медиатор остановился на самой границе мертвого города. Здесь испокон веков стоял старый автомобиль. По-настоящему старый. Крышка капота почти отвалилась, крыша была проломлена. А под колесами лежал сталкер. Глаза его были распахнуты и глядели в небо…

 

Мертвые руки сжимали КПК. Маленький экранчик все еще светился. Литера нагнулась и вынула машинку из мертвых рук.

 
-  Здравствуй еще одна легенда…

Просмотреть статью...



Пустышка



Часть I

— И что же в ней особенного?

— Не знаю. — ответил Сергей

— Ну ладно, мы друзья уже 2 года, дай-ка мне на неё поглядеть.

Сергей, порывшись в сумке, вынул из неё небольшую пирамиду красного цвета.

Торговец повертел её в руках. 

— В общем-то я не вижу в ней ничего необычного. Где ты её взял, говоришь? 

— Далеко. Я зашёл почти в самое сердце.

— Там, думаю, просто так вещи не валяются.

— Значит договорились?

— Да.

Они ,обменявшись деньгами и пирамидкой, по-дружески попрощались и торговец положил пирамидку в свой ржавй сейф, а Сергей вышел на улицу. Там было по-осеннему темно, хотя было всего два часа дня. Серые свинцовые тучикак будто раздавливали землю. Самым логичным решением для него, имеющего на руках некоторую сумму денег, было бы пойти в бар, что он и сделал. В баре все встретели его с криками и возгласами — наконец-то такой бывалый и знаменитый сталкер вернулся. Его все на перебой спрашивали о том, где он был, что нашёл, а он всё повторял и повторял одну и ту же историю и его все угощали и угощали бесплатной выпивкой. Но Сергей не был рад ни уважению, ни почестям. В своём последнем путешествии в ЗОНУ он потерял друга и напарника, которого убил волк. Сам Сергей зашёл на этот раз очень далеко в ЗОНУ. За последние два года это было самым плохим его походом. После того, как он потерял напарника он забрёл в странное разрушенное здание, предназначение которого он так и не смог определить. Там, на грязном бетонном полу, покрытом мусором, ломанными досками и битым шифером, лежала правильной формы небольшая красная пирамидка. Как только Сергей взял её, сверху раздался ужасный скрип, отвалилась опорная железобетонная конструкция, здание начало рушиться. Он еле унёс оттуда ноги. С тех пор, как сталкер вернулся, пирамидка не проявляла каких-либопаранормальных свойств, тем не менее он продал её своему другу, как и все когда -либо найденные артефакты.

После прослушивания истории бывалго сталкера, все в баре переключились на байки о сверхмощном артефакте, существующем в зоне.

Уже поздно вечером Сергей возвратился в свой сарай, где он жил. Там он заснул.

Часть II

На утро его разбудили крики на улице. Сергей вышел из сарая, в лицо ему ударило яркое солнце. На улице была суматоха — бегали люди, стоял гвалт голосов. 

— Что случилось? — спросил Сергей у одного знакомого завсегдатая бара.

— Он мёртв. 

— Кто?

— Тот, кому ты продал свою пирамиду, Санёк.

— Но… как это произошло? — спросил Сергей уже на бегу к дому торговца.

— Ещё не знаю.

Подбежав к дому, они увидели кучку народа, толпившегося возле двери. Растолкав всех, Сергей вошёл в дом. Доктор, сидевший внутри, очевидно с похмелья, уже успел констатировать смерть от пулевого ранения. Сергей присел над телом — да, это был Александр. Ещё один друг погиб… Но кто его убил?

— Когда это произошло? — спросил он у стоящего рядом человека.

— Сегодня ночью, вроде ничего не похищено.

Сергей встал на ноги и огляделся. В доме Сани , как обычно, царил беспорядок. На многчисленных столах лежало всякое барахло. Вдруг он увидел сейф, тот самый ржавый сейф, но открытый. В нём не было пирамидки.

«Неужели успел продать!» — пронеслось у Сергея в голове, — «Нет. Он бы сказал»

Выйдя на улицу, ему всё показалось темнее, солнце уже не светило так ярко, трава казалась ещё более засохшей. Теперь он был уверен, что всё из-за этой пирамидки… этого Артефакта. «Может, его особенность в том, что всё вокруг рушится, всё, от надежд но железобетонных свай? Нет!» Сергей пообещал самому себе отомстить.

Часть III

Прошло около 3 дней после убийства. Однажды ночью случайно возвращаясь из бара тёмным переулком он увидел… красную пирамиду. Один человек в грязном и потёртом пальто передал её другому. Увидев Сергея они бросились бежать. 

Раздалось два выстрела.

Сергей вернулся к себе в сарай. Немного повертев в руках пирамидку, он поставил её на стол, а сам упал на стул.

«Странно. Из-за этой пирамидки погибли черыре человека… Я сам застрелил двоих.

Парадоксально, что человек может сделать из-за какого-то артефакта… И всё это из-за этой пирамидки… из-за пирамидки…"

Вдруг Сергея охватила такая злость, что он схватил первое, что попалось ему подруку и 

ударил этим пирамиду. Этим первым оказался топор…

Сергей был бывалым сталкером. За те 2 года он привык ждать от ЗОНЫ чего угодно. Он ожидал, что что-то произойдёт, что пирамидка зажжётся ярким пламенем, взлетит и даст сдачи, что, на худой конец, она окажется из сверхпрочного и сверхлёгкого металла, но этого он не ожидал… Острый топор вонзился в древесину и расколол пирамидку на две неравные части, одна из которых улетела в противоположенный угол сарая. 

Пирамидка оказалась обычным куском древесины, покрытым красной краской. Пустышка. Всё из-за ничего. 



Путь в Никуда. Автор - Максим (kinematics)

- Брррр…Холодно….- сказал я. Сказал и сам испугался своих слов. И действительно….Сам - один, посреди неведомой радиационной пустоши .Где в любой момент на его месте могла произойти аномалия, и разнести его к чертям собачим…
Да не всё ли равно! По любому когда-нибудь придет конец…
Костер медленно догорал… «Надо бы дровишек подбросить». В ход пошли доски от разрушенного домика в коем я нашел себе укрытие на ночь…Пламя разгорелось. –Мда, - а радиация, однако, хорошо горит. В последние несколько дней я начал разговаривать сам с собой. Не считая тех двух сталкеров с которыми я встречался на той неделе. И то мы перебросились кучкой слов и разбежались….Крыша едет... –КАК ВСЕ ДОСТАЛО!! – крик эхом полетел в разные стороны и затих где-то в соседней лощине…
Я достал кусок батона. Отломанным куском швейцарского ножа (я забрал его как трофей в схватке с одним из мародеров) разрезал кривую дыру в банке тушенки. Сладко-пресный запах мяса сразу защекотал мне ноздри. Я уже шесть часов не ел…Кипяток с какой-то мятной травой вскипел в покоцанной алюминиевой кружке…
Спустя полчаса я сидел и забивал косяк. Я понимал, что в любой момент могла появится какая-то шваль и испортить мне настроение и не только.. Да хрен с ними со всеми…Мозги уже не выдерживают этого состояния…Днем рейд в сторону Саркофага. Вечером отдых. Говорят, там, в нескольких километрах от Саркофага есть пустошь. И в одной из впадин есть некая аномалия… Аномалия вечной Свободы, Мира и Счастья….Еще говорят, кто заходил туда, еще никто не вернулся…Наверно не захотели…
Солнце уже село…Сумерки накрыли мое пристанище…Я взял гитару в руки и пальцами, которые почти перестали меня слушаться начал наигрывать какую-то песенку...
Я сидел опершись спиной на стену оббитого домика, и дыра в стене давала мне понять насколько я одинок…Там, до самого горизонта, зияла пустота…Черная выжженная пустыня, которая когда-то была процветающей рощей…А я сижу тут один с гитарой возле костра, и на расстоянии десяти километров вокруг никого…Только зло….Черное, хищное и бессмертное зло…
Глаза начали слипаться…Глянул на часы…Почти одиннадцать…Пора укладываться…Завтра в пять подъем…А потом опять в путь.. В Аномалию Свободы…Мира….Счастья…В Никуда…





Пять отмороженных. Ч.1 Авторы-А.Ходосов"SVSQ" и К.Зуйкин"Dark Elf"

ПРОЛОГ

- Сука!
Человек в камуфляжной форме едва успел закрыть за собой двустворчатую дверь и сунуть меж рукояток кусок ржавой трубы, как тут же створки стали содрогаться из-за многочисленных ударов с другой стороны. Ломились так, будто от этого зависело что-то очень важное. При этом надо заметить, что снаружи били по двери, надеясь открыть ее внутрь, а открывалась она наружу, а не внутрь, как и положено по мерам противопожарной безопасности. Стуча кобурами на поясе о дверь, в которых покоились два пистолета-пулемета ингрем, солдат, прислонившись спиной к двери, отчаянно ругался.
Внутри здания, вход в которое солдат перекрыл, было темно, но очень скоро люминесцентные лампы осветили холл. Солдат увидел, что все кругом было завалено железными и деревянными ящиками, ветками и прочим мусором. Лестница, начинающаяся посреди холла и уходящая вверх, вела к балюстраде со сломанными перилами. На балюстраде справа от солдата, стоял еще один боец. Его пустынный камуфляж был измазан болотной грязью и пылью настолько, что если б его хозяин не двигался, можно было бы принять его за камень. Рядом с ним был выключатель, стало быть, свет включил он. Он, сжав зубы, выбил стекло в окне и дал пару очередей из штурмового Абакана.
Интересно, кому пришло в голову делать выключатель на втором этаже, а не у входа?
Маленькое стеклянное окошко на двери, чуть выше головы «привратника», со звоном вылетело внутрь помещения. Солдат успел пригнуться, и его не задело осколками. Стряхнув со стриженной головы стеклянную крошку, боец достал из-за пояса ПМ и, высунув ствол в образовавшуюся дырку, расстрелял весь магазин.
- Я хоть в кого-нибудь попал? Хоть в одного? – хрипя, осведомился солдат.
- Офигенно смешно! – раздался, полный сарказма, крик из наушника рации.
- Разговорчики, твою мать! – крикнул солдат на балюстраде, заряжая подствольный гранатомет. – А ты, док, кончай прикалываться. И так ведь знаешь, что в нашем нынешнем положении промазать – надо ну очень постараться.
- А я даже в теории промазать не могу, - донеслось из рации.
- Эльф, зараза, я те че сказал?! Молчи и пали!
- Чего раскомандовался?! Может, я хочу быть главным? – протрещал голос из наушника.
- Хоти скока влезет, а пока – слушай меня!
- Эй, док, отвори-ка дверь: я разок пальну, не больше, - прозвучал голос из холла. У самой лестницы, лежа в куче хлама, находился еще один боец. Он целился в дверь из своего револьверного гранатомета. Брови дока моментально взлетели на полметра.
- Слышь, шахид, даже и не думай! Хотя тебе ж нечем, – просто-таки взревел балюстрадный, стараясь перекричать грохот с той стороны стены и рев своего автомата.
- Если ты даже попадешь в разбитый глазок, то взрывом двери на фиг снесет! Как тогда обороняться будем? – док всеми доступными ему средствами показывал, что он не будет идти на поводу у психа с базукой. – Вали вон, как Вирус, на балюстраду и коси их сколько влезет через окно! – «Шахид» вскочил и побежал вверх по лестнице. – Только не забудь сперва стекло разбить! Кардан! Ты долго будешь искать, чем дверь завалить?
«Шахид» не забыл, и за звоном последовал хлопок выстрела. Через полсекунды, самое большое, секунду, снаружи бабахнуло. Под радостные крики и пританцовывания гранатометчика, из зарослей ящиков показался Кардан, точнее, здоровый несгораемый шкаф, который Кардан толкал перед собой. Спустя полминуты он его дотолкал, и, уже не без помощи дока, прислонил к двери так, чтобы даже таракан не пролез. Кардан присел в тени отдышаться, а док, выхватив один пистолет-пулемет, стал отходить от стены. Держа сейф на мушке.
В жутком, душераздирающем реве снаружи угадывалось, что их полку прибыло. То же самое читалось на лице Вируса, остервенело стреляющего из окна. На лице «шахида» не читалось ничего. Он врубил в плеере дум-метал (вероятно, любимая песня от группы Мастодон) и ему было на все положить с прибором. Изредка раздавался «бубух» откуда-то сверху. Всем сразу становилось ясно – Эльф работает, а не спит в жопу пьяный. Механик отдышался и провозгласил на весь холл, что пошел искать чего-нибудь в этом где-то, где они все оказались, и скрылся, предварительно зарядив свой обрез вериткалки зарядами картечи.
Гранатометчик вопил как индеец какой-нибудь, чем сильно действовал всем на нервы, но его гранаты были наиболее эффективным оружием, и все помалкивали, кроме Вируса: он сквозь зубы наворачивал матюк за матюком. Док, не желая оставаться в стороне от бойни, забрался на второй этаж и уже там стал проверять свои запасы медикаментов.
Вдруг, гаркнув «охренеть», Вирус рухнул на пол, и буквально в сантиметре от его головы пролетел булыжник. Удивлению бойца не было предела. Совершенно обалделым взглядом он уставился на доктора, потом на «шахида». Вирус приподнялся и посмотрел в окно.
- Эй, Вирус, чего замолчал? Я что ли буду за тебя твою работу делать? – с тихим треском помех спросил Эльф. – Что там у тебя?
- Прикинь, - медленно заговорил Вирус, - они в меня камнем запустили.
- Ничего, я поначалу тоже удивлялся, а теперь привык. Еще и отвечаю: у меня тут полно обломков армированного бетона.
- Да не в этом дело! Если они камни стали кидать, это же… - продолжить фразу Вирус не успел. Снаружи раздался словно львиный рык. Только в десять раз громче и во сто раз злее. Солдат подскочил и, прижавшись спиной к стене, осторожно выглянул, держа Абакан наготове. Гранатометчик от этого рыка упал в кучу мусора и, подняв облако пыли, зашелся кашлем. Док выронил свой рюкзак и медленно потащил из кобуры второй ингрем. Что случилось с Карданом они не знали, он но стопроцентно не остался равнодушен к произошедшему. В наушниках раций раздался сиплый вдох: это было все, на что был способен Эльф.
Вирус выглянул в окно, быстро оценил ситуацию, и даже не смог подобающе выругаться. Все, на что его хватило, состояло из протяжного «ё».

ГЛАВА 1

- Твою мать, - прошипел генерал-майор Еремин.
- Ты сперва дочитай, потом восхищаться будешь, - мрачно прогнусавил Крылов. – Самое интересное на десерт.
Документ, который читал генерал-майор, содержал прелюбопытнейшую информацию, от одного существования текста которой уже было плохо, а ведь все, или почти все, было весьма правдоподобно. Переворачивая страницы, Еремин становился все мрачнее и мрачнее. Он уже просто просматривал текст, не читая так внимательно, как начало. А вот на фотографиях он задерживался порой так долго, что могло показаться, будто он или в ступоре, или сознание потерял. В общем, зависал.
Генерал-лейтенант Крылов Сергей Степанович, воспользовавшись моментом, осматривал свой кабинет, куда въехал всего три месяца назад, и до сих пор толком не обжил. То одно, то другое: он дома бывал чаще, чем в кабинете, а это уже тревожный знак. Не то, что он променял службу на семью, что было бы неплохо, учитывая свалившееся как снег на голову дело, которое надо было срочно решать, а что в таком отличном кабинете был раза два, и то минуты по две: зашел, за тобой пришли, ушел. А поглазеть было на что.
Большое окно, закрытое жалюзи, или, говоря по-простонародному, «жалюзями», неизвестно на что выходило, и этот промах надо было срочно исправить. Крылов встал из своего кожаного кресла и направился к окну, попутно оглядываясь по сторонам. Шкафы, под завязку забитые книгами, с грудой карт наверху, закрывали почти все стены, покрашенные в зеленый цвет. Якобы этот цвет успокаивает. Что ж, проверим в ближайшее время. Помимо книг, в шкафах стояло множество разных мелких вещиц, типа трубок, моделей военной техники, а один шкаф венчало чучело волка с разинутой пастью. Что этот волк тут делал, Крылов понятия не имел, и полагал, что песик остался в наследство от предыдущего хозяина кабинета, знатного таксидермиста, генерал-майора с говорящей фамилией Тесаков. Чучело волка было сделано так здорово, что в темноте его можно принять за настоящего, и тут же упасть без чувств, не забыв при этом навалять в штаны.
Рабочий стол с интегрированной в черную пластиковую столешницу клавиатурой и двадцатидюймовым монитором очень сильно контрастировал с общей обстановкой, особенно с чучелом, но двадцать первый век, «век хай-тэк», диктует свои законы. Благо, эти законы не заставляют расстаться с любимым набором перьевых ручек, которые Крылов коллекционировал. Сейчас комп был выключен, так как горы документов, возвышающиеся на столе, не позволяли добраться до сенсорных кнопок. Где-то в этой куче макулатуры спряталась его фуражка.
Над очень удобным креслом, как и положено, на стене висели два портрета: президента и министра обороны. Мысленно отдав обоим воинское приветствие, генерал-лейтенант поднял жалюзи. Вид чистенькой голубой речки и березового леса на другом берегу не удивил Крылова. Поводив рукой по стене, он нащупал переключатель, и одним движением отключил проектор. Вид серого бетона, асфальта и бараков был ему ближе. Главное, потому, что был реальностью, а не фантастикой.
Группа солдат промаршировала на работы, и генерал-лейтенант одобрительно засопел. Хоть от кого-то есть польза, причем ощутимая, а не такая, которая лишь на бумаге. Немного постояв у окна, Крылов повернулся к Еремину. Тот все еще пребывал в оцепенении, только дышать забыл, и от этого покраснел как рак. Стало быть, дошел до самого главного. Ухмыляясь, Крылов подошел к своего креслу и, сев в него, выкатился из-за стола, за ворохом бумаг на котором ничего не было видно. Активно работая ногами, он, через некоторое время, оказался напротив генерал-майора.
Еремин одолел последний абзац, и из красного стал бледным. Подняв глаза, он поймал взгляд Крылова, в котором читалось: «Ого-го себе, да?» дрожащими руками, он кое-как закрыл папку и положил ее себе на колени. Не прекращая колебательные движения руками, он извлек из кармана кителя смятую пачку сигарет и, не с первой попытки, достал одну. Зажав ее между губами, он стал похлопывать себя по бокам, ища зажигалку. Тут ему подсобил Крылов, достав свою зиппо и дав прикурить. Еремин закурил мелкими частыми затяжками, которые постепенно сменились медленными и глубокими: генерал успокаивался. Прикончив сигарету менее чем за минуту, Еремин практически пришел в себя. Сидящий напротив него Крылов довольно ухмылялся, словно выиграл спор на годовой оклад с премиальными. Он, скрестив руки на груди, следил за реакцией своего собеседника. Еремин не разочаровал его, и, поднявшись со стула (папка съехала по брюкам и упала на пол), подошел к окну. Молчание затянулось надолго.
- Вот что-то в этом роде было и у меня, - нарушил тишину генерал-лейтенант, попутно вытирая шею платком, ибо кондиционер сломался, а починка затянулась. – Только я просто офонарел, а ты, как видно, все принял серьезней.
- Сергей Степанович, - подал голос Еремин, - вы хоть понимаете, что все это означает? Это же катастрофа, - последнее слово было произнесено шепотом, - и это самое мягкое слово из тех, которые можно и надо бы применить в сложившейся ситуации.
- Не слишком ли громко сказано?
- Громко? – недоумевая, повторил Еремин. – Вы, как я погляжу, ничего не поняли, или восприняли все как шутку. Но в случае, если все это, - он указал пальцем на лежащую рядом со стулом папку, - не вранье, в чем я уверен, то мы по уши в… неприятностях, говоря пристойно.
- Да вы не стесняйтесь, тут все свои, - разведя руками, произнес Крылов. Было похоже, что он и впрямь не верил в доклад «оттуда». – Вы присядьте, я вызову Леночку, она нам принесет кофе, и мы все обсудим.
Не дожидаясь ответа, Крылов нащупал тумблер (он обожал тумблеры), и, щелкнув, попросил секретаршу Елену принести две чашки черного кофе. Еремин ходил из угла в угол, то и дело хватаясь за голову, Крылов же поднял папку с докладом и положил на верх кучи, что возвышалась на его столе. Через некоторое, весьма непродолжительное время, ему надоело «хождение по мукам» генерал-майора, и он пригласил его сесть, посидеть, успокоиться.
Леночка, миловидная брюнетка, постучалась в дверь кабинета, и, дождавшись разрешения войти, открыла дверь и внесла поднос с двумя чашками, от которых исходил великолепный запах. Поставив чашки на край стола, она удалилась. Еремин, словно не хотя, мелкими шагами подошел к стулу, сел, и умудрился обжечься, схватив чашку как стакан «столичной». Кофе ему сразу расхотелось.
- Не понимаю, как вы можете быть спокойны, - удивился Еремин, но уже без истерических ноток в голосе. – Я бы, будь я один в кабинете, уже рвал бы на себе волосы.
- В этом преимущество лысых, - сострил генерал-лейтенант. – Но я просто понимаю, что, паникуя, делу не поможешь. Надо думать, надо делать. Надо что-то решать. И чем скорее, тем лучше.
- Я с вами полностью согласен, но ничего не приходит в голову. Мы же и представить не могли, что может произойти нечто подобное. Это же ни в какие ворота: мы изо всех сил стараемся сдержать распространение Зоны, а она атакует нас похлеще этих… сталкеров, – с омерзением произнес генерал-майор. Крылов тоже скривился. Эти асоциальные элементы были ему глубоко противны, и то, что они играли важную роль в изучении природы Зоны, не делало их рыцарями без страха и упрека, на белом коне, на службе добра. – И вот, после того, как эти вот, - он схватил папку и потряс ею в воздухе, - сведения дойдут куда надо, здесь начнется сущий ад. Сюда стянут все, что есть, а может так случиться, что жахнут по всей этой чертовщине. Причем, даже не надеясь особо на эффективность, а просто по привычке, мол, лучше ничего нет баллистических ракет. А ведь никто не знает, что произойдет, когда на остатки чернобыльской АЭС упадет ядерная ракета. Даю сто к одному, что станет только хуже.
- И что же вы предлагаете, Денис Антонович? – вкрадчиво спросил Крылов, потягивая кофе.
- Я бы предложил поступить, как всегда мы поступаем в подобных ситуациях, товарищ генерал-лейтенант: отправить «практикантов» проверить сведения, полученные от «теоретиков». Чтобы убедиться, что выводы не просто логичны, а что они верны на все сто.
- И если ничего не обнаружится, то можно будет успокоиться, и, ничего не боясь, отправить доклад ученых дальше. Я, на всякий случай, задержал дальнейшее распространение информации, - признался Крылов, - чтобы наверху не запаниковали раньше времени. У нас есть немного времени, чтобы взять лопату побольше, и копнуть поглубже. Даст бог, ничего не откопаем.
- Что это за бог, который позволил появиться… этому? – махнул Еремин в неопределенном направлении. – Но я считаю, что ваш поступок был верным. Излишняя шумиха нам не нужна. Но справиться своими силами мы вряд ли сможем. По крайней мере, надо составить план.
- Согласен, - кивнул Сергей Степанович. – Итак, начнем с основного: ситуация. В Зоне назревают некоторые перемены к худшему. Тамошние… обитатели… монстры, или как там их называют ученые, проявляют… некоторые свойства. Вот так скажем.
- Какие свойства? Вы что, невнимательно читали?! Там же ясно было сказано…, - Еремин схватил папку и начал листать, ища нужную страницу, - …вот: «…по всей видимости, проявляются зачатки интеллекта, разумности. Атаки тварей стали более эффективными, слаженными, как если бы они выполняли приказ…». Приказ! Заметьте! Не команду, приказ! – многозначительно ткнув указательным пальцем в воздух, произнес генерал-майор. – Слаженные действия, интеллект, и все прочее…
- Я вас умоляю, - закатив глаза, простонал Крылов. – Какой интеллект? Откуда? Бред, самый настоящий бред.
- Но имеются весьма красноречиво говорящие доводы в пользу того…
- Ахинея, да и только! – перебил его генерал-лейтенант. – Вон, у меня есть прелюбопытный доклад, там есть выдержка из разговора двух сталкеров. Так вот, один из них рассказывал, что как-то ночью нажрался до поросячьего визга, и полночи болтал с каким-то незнакомцем, подсевшим к его костру, о влиянии на мировую фантастику творчества братьев Стругацких. Надо же, какие у нас сталкеры начитанные, - саркастически, и даже издевательски, заметил Крылов
- Ну и что? – спросил Еремин, закрывая папку.
- А то, что утром он малость протрезвел, так, чуть-чуть, и увидел, что трепался… знаете с кем? С кровососом! Так они называют этих, гуманоидов с пастью как я не знаю что. И самое смешное, что этому пьянчуге все верят.
- Фольклор, - проворчал Денис Антонович. – Байки, притчи и так далее.
- Вот и я говорю. Не надо преувеличивать, и не стоит принимать все, что говорят ученые за чистую монету. Эти головастики за своими уравнениями и колбами совершенно теряют чувство реальности, хоть и отлично работают. Даже я знаю, что воздействие Зоны на окружающий мир, имевшее в итоге капитальное изменение всего подряд в непонятном избирательном порядке, было однократным. Если бы Зона продолжала изменять флору и, мать ее так, фауну, то мы бы сейчас сидели в радиоактивном болоте и квакали. Радиация – да, но на мутации, и, тем более, создание ума практически из ничего, должно уходить очень много времени.
- Вот тут я с вами не во всем согласен, - возразил Еремин. – Природа Зоны, вернее, природа самого явления, называемого «Зона», плохо изучена, если вообще можно применять слово «изучена». Да, мы знаем, как разные аномалии воздействуют на физические тела, попадающие в поле их действия. Да, мы знаем, какие мутации претерпели те или иные организмы и растения. Но ведь на самом деле ученые ничего не знают: откуда вообще взялись аномалии, почему области радиации локальны, как действую артефакты…
- Вот это мы знаем, или знаем часть их свойств.
- А почему эти… штуковины эти, так действуют? Может, они служат не для этого? Как у Тимоти Зана в его книге про ангелов и черную дыру? А некоторые монстры меня вообще убивают: ну скажите, откуда взялись эти бюреры? Что это за хреновины такие?
- Мы отвлеклись, - остановил неиссякаемый поток слов из уст Еремина генерал-лейтенант. – Повторяю: мы не знаем, что монстры стали умнее, сплоченнее и, уж тем более, разумнее. Мы лишь знаем, что монстры стали организованно нападать на стоянки сталкеров и военные кордоны. Временами да, можно усмотреть некоторую закономерность, или даже продуманность атаки, если вам будет угодно, - поддался Крылов. – Но человек видит лишь то, что хочет видеть. А я бы еще добавил, что человек порой видит недостаточно, чтобы понять, что же он видит на самом деле.
- Хорошо, абстрагируемся от всего этого. Наплюем на загадки и тайны Зоны, и сосредоточимся конкретно на одном: нашей проблеме. Даже если монстры не стали шибко умными, ведь что-то их побуждает действовать именно так, как они действуют. Организованные атаки это вам не хухры-мухры, Сергей Степанович.
- Минутку, - прервал его Крылов, - а что если… ведь может быть так… а почему, собственно мы сразу об этом не подумали?! И ученые тоже не сообразили.
- О чем это вы? – изумился Еремин. Было видно, что у Крылова произошло прозрение, но из его слов ничего не было понятно. – Объясните толком.
- Я просто подумал: а ведь массовые атаки нам не в новинку. Есть же такая тварь в Зоне, которую за ее способности нарекли контролером. Я сам видел запись, на которой видно, что контролер, уродец такой, - неумело пояснил Крылов, – ведет перед собой с полсотни разных зомби, кабанов и прочей зоновской шушеры. Ученые подтверждают, что у этих тварей имеются псионические способности, благодаря которым они подчиняют своей воле других монстров, и, отдавая им телепатические приказы, могут ими командовать. Вы же читали об этих существах, не так ли?
- Да, было дело, читал. Но, как я помню, радиус действия способностей контролера весьма ограничен, и он не в состоянии управлять более чем шестьюдесятью монстрами: ученые проводили эксперименты.
- А если предположить, что контролер может развить свои управленческие способности? – искал нужные слова генерал-лейтенант. – Что если… если…
- Если есть кто-то покруче контролера? – добил идею Еремин. Генералы переглянулись и в один голос произнесли, - Суперконтролер!
Крылов откинулся на спинку кресла, и довольно погладил живот, будто после сытного обеда. Еремин улыбнулся. Вот, оказывается, какой умный старший офицерский состав, раз сами додумались до того, о чем ученые даже и предположить не могли. Потому что если бы предполагали, то об этом было бы написано в докладе. Конечно, немного притянуто за уши, но это выглядело куда как реалистичней резкого скачка интеллекта у зонных монстров. Причем, наличие у них интеллекта надо было еще доказать.
Догадка понравилась обоим генералам, и они решили пока придерживаться этой точки зрения. Дело было за малым: надо было определить необходимые действия, собрать группу бойцов, которые будут отправлены в Зону для выяснения истины, и, по обнаружению суперконтролера, устранить его. Идея существования подобного создания так понравилась Крылову и Еремину, что они безоговорочно приняли ее за единственно верную. Крылов предложил отправить в Зону человек пять, профессионалов, разных специализаций, и таких, потеря которых для вооруженных сил не была бы такой уж важной. В общем, проштрафившихся. Кроме того, операция предполагала быть весьма опасной, быть может, даже смертельной для некоторых членов отряда. Ухватившись за слова «проштрафившийся» и «смертник», генерал-майор Еремин ухмыльнулся, и сообщил, что есть такие. Крылов просиял и потребовал немедленно составить список «добровольцев».

ГЛАВА 2

- Козел!
С этим криком в камеру влетел еще один боец. Конвоир поспешно закрыл решетчатую дверь и, отряхнувшись, зашагал прочь. Скоро он скрылся из поля зрения. Боец в потрепанных камуфляжных штанах и черной майке поднялся с пола, и первым делом саданул по решетке ногой в сапоге. Металл жалобно задребезжал.
Злобно посверлив замок взглядом, парень осмотрелся. Помимо него в камере находилось еще четверо. Первый, в пустынном камуфляже, выглядел весьма сурово. Он стрельнул своими холодными синими глазами в сторону новоприбывшего, и новенький увидел на левой стороне лица длинный шрам, начинавшийся у линии роста волос, и заканчивающегося на линии рта. Да уж, его глазу очень повезло. «Пустынник» стоял, прислонившись к бетонной стене, скрестив руки на груди. Второй, забив на все и всех, спал на койке, повернувшись лицом к стенке. Еще один, низкорослый детина, весь в черном, косая сажень в плечах, занимал вторую койку и лежал на спине, с закрытыми глазами. Но он не спал, просто дрых.
Четвертый, в заляпанном мазутом комбинезоне и кедах, скакал по камере, боксируя с воображаемым противником.
Все как один, судя по лицам (кроме того, что спал, отвернувшись от всех), были донельзя озлобленными на весь мир. Особенно первый, угрюмый настолько, что к нему даже не хотелось подходить. Сразу было видно, что он или кого-то убил, или в ближайшее время намеревается осчастливить небеса, или ад, свежим пополнением.
Махнув на все рукой, новенький подошел к спящему ко всем спиной, бесцеремонно спихнул его на пол и улегся на освободившееся место. Упавший даже не проснулся, просто начал храпеть.
Боксеру надоело скакать по камере, и он принялся отжиматься. Парень в черном приподнял голову и, не открывая глаз, плюнул через прутья решетки. Угрюмый оглушительно чихнул, после чего вытер нос рукавом.
Через десять-пятнадцать минут раздался лязг железой двери, далеко, где-то в узком плохо освещенном коридоре, и сокамерники оживились, кроме того, что в черном, ему, похоже, было все по барабану. Раздались звуки шагов. Идущих было не меньше трех, это стало ясно по разнобою звуков шагов. Угрюмый сжал левый кулак, готовясь вмазать первому же, кто пройдет достаточно близко к решетке, чтоб его можно было достать. Однако же посетители были не дураки, и они прошествовали почти вплотную к дальней стене коридора. Угрюмый разочарованно ударил по стене, на которую опирался. Сваленный новеньким выполз из-под койки, и, оглушительно зевнув, уставился на посетителей. Их и вправду было трое. Два солдата с автоматами и офицер. Судя по погонам, генерал-лейтенант. С минуту они играли в гляделки, пока дверь не загремела второй раз, и к троице присоединился еще один генерал. Генерал-майор.
- Ты глянь, кто к нам пожаловал с облаков прямо в ведро с помоями, - прокряхтел отжимавшийся. – Я столько генералов даже по телевизору не видел.
- И часто ты его смотришь? – спросил парень в черном.
- А что такое телевизор? – задал еще один вопрос угрюмый, вызвав вспышку хохота. – Это в другой галактике, наверно?
- Эти вот? – спросил один генерал другого. – Лучше не было?
- Именно то, что нам нужно, Сергей Степанович, - прошептал второй генерал, Еремин.
- Эй, генералы, - пробасил последний из помещенных в камеру, - выпить есть?
- Нет, - отрезал отжимающийся. – Откуда у генерала с собой?
- Тогда пошли они, - отрезал он.
- Может, сперва послушаете? – спросил генерал Сергей Степанович. – Я понимаю, что спецназу на все и всегда, но мое предложение может вас заинтересовать.
- Выпить нет, тогда пошли вы на КГБ, - вновь подал голос последний.
- В смысле, на три буквы, - расшифровал угрюмый. Хрустнув костяшками, он подошел к решетке. – Лучше объясни, генеральская рожа, какого черта мы в камере? Думаешь, я тебя отсюда не достану?
- Ну-ну, не надо горячиться, - эта фраза была обращена, в основном, к охранникам, которые уже приготовились открыть огонь. – Давайте я сейчас скажу все, что собирался, а потом будет ваша очередь. Договорились?
- Давай, мы пока никуда не собираемся, - ответил спихнутый.
- Отлично. Значит так: вы пятеро являетесь одними из лучших в своих областях. Сапер, механик, снайпер, врач, штурмовик – вы все, получи вы одну задачу на всех, выполнили бы ее с блеском, не так ли? Можете не отвечать, и так знаю, что это правда. Но также правда то, что у каждого из вас есть очень серьезные залеты. Вроде бы еще недостаточные для расстрела, но все же.
- Хотел бы расстрелять, уже бы сделал, - буркнул последний, не поворачиваясь лицом.
- Это так, - подтвердил его слова Крылов. – Но ввиду некоторых событий, имевших место кое-где, армия нуждается в ваших услугах. Причем не просто в ваших, а в услугах всех вас. Всех пятерых. Каждый из вас знает, какие за ним серьезные проступки, можете этого не отрицать, это бессмысленно. Дело в том, что я вам предлагаю выполнить одно задание, и ваши личные дела снова станут чистенькими, как у новобранцев. Заманчиво, не правда ли?
- Не особо, - ответил последний. Поворачиваясь на другой бок, чтоб посмотреть на вещающего генерала, он вдруг удивился, а потом даже обрадовался. - Денис Антонович! Родной ты мой! Какими судьбами к нам в гости? – воскликнул он и сел на койке.
- Не по доброй воле, будь уверен, засранец, - проворчал Еремин, медленно закипая от злости. Сразу стало понятно, что они знакомы, но не дружат.
- Что же вы там? Заходите, располагайтесь как у себя дома, - продолжал издеваться последний.
- Константин, заткнитесь, пожалуйста, - оборвал фонтан подколок Крылов. - Я предлагаю реальный шанс кое-что подправить в ваших книгах судеб военного образца. И вам было бы полезно принять мое предложение.
- Или что? – подал голос тип в черном, все еще лежавший на койке лицом вверх, с закрытыми глазами.
- Или, поскольку на этой конкретной базе введено военное положение, вы будете расстреляны без суда и следствия. Провинностей у вас хватает, а у кого не хватит, допишем что-нибудь подобающее, - не меняясь в лице, подвел черту Крылов. – И я вам могу гарантировать, что рука не дрогнет подписать приказ о вашей казни.
- Ребята, мы в дерьме, - медленно, смакуя каждый слог, выдал тип в черном.
- Именно, мой дорогой, именно. Как видите, у вас нет выбора. Вернее есть, но за одной дверью вас поджидает десяток ребят с автоматами, а за другой – шанс обелить себя в глазах непосвященной в ваши темные делишки, общественности.
- Это еще у кого делишки темные, - огрызнулся отжимающийся. Он резко принял упор присев, и моментально распрямился. – Да я тебя на кардане вертел!
- В общем, вы согласны, или нет? Если да, то мы продолжим разговор, если нет – попрощаемся.
- Мужики, по-моему, нам выкручивают яйца, - выдал спихнутый, - а я этого страсть как не люблю. Мне мои яйца дороги, мне их мама с папой подарили.
- И если вы примете мое предложение, то сохраните не только ваши яйца, уверяю вас. Но вот в чем загвоздка, - внезапно пошел на попятный генерал-лейтенант, - вам придется соглашаться, не зная, на что соглашаетесь. Я сказал вам, что это будет операция, но не сказал, в чем она заключается. Это, своего рода, будет сюрприз. Как новогодний подарок, только не от доброго Дедушки Мороза, а от в меру противного дядюшки Крылова. Но разве этого не стоит очищения бумаги от записей ваших нехороших поступков?
Спецназовцы переглянулись (кроме того, ч то в черном, он так до сих пор и не открыл глаза). В их глазах читалось одно и то же. Или они принимают предложение, этого кота в мешке, или их существованию на бренной земле придет конец. Выбор был очевиден: из двух зол приходилось выбирать наименее болезненное, но в то же время, не зная на что надо идти, можно ошибиться с выбором. Угрюмый и последний это понимали лучше всех, такое в их жизни уже было, и не раз, и не два. Генерал-лейтенант, ухмыляясь, наблюдал за сложным мыслительным процессом в камере, и мог поставить свои погоны, что услышит согласие, подкрепленное солидной порцией нецензурных выражений в свой адрес, в адрес армии в целом и вообще всего мира. Так, для округления. Спихнутый скрипнул зубами и решил высказать общее мнение, которое было именно таким, какое ожидал Крылов.
- Тут явно подвох, но лучше пожить еще немного. Меня никто не назначал парламентером, - пояснил он, без труда, кстати, выговорив сложное французское слово, - но вряд ли тут у кого-то иное мнение. Слышь, Бенц, ты как? – добавил он, и стукнул кулаком по плечу лежащего с закрытыми глазами. Он чавкнул, и промычал «угу».
- Вот и славненько, - хлопнул в ладоши генерал-майор Еремин.
- Рано радуешься, родной, - нежно, и оттого страшно произнес последний, Константин, - куда ж ты поперек батьки Лукашенко да в пекло?
- Поддувало прикрой, - заявил угрюмый. – Дай старшему договорить. Он обещал рассказать, в какой унитаз собрался нас окунуть. Или тебе по фигу?
- Слышь, тигра полосатый, ты мне рот не затыкай! – взбеленился Константин, и даже встал с койки. – Ты кто вообще такой? Медик-педик, да?
Костя уже приготовился парировать удар, и провести контратаку, но угрюмый сохранил спокойствие, и даже улыбнулся, явив миру четыре стальных клыка. «Фильтруй базар, приятель, мне с тобой еще работать», выдал он, и повернул голову к генералу, показывая, что слушает продолжение сказки «Волк и пятеро козлят».
- Кто-нибудь из вас знает, что такое Зона? – спросил он, сделав упор на слове «Зона». К его удивлению, Бенц, не открывая глаз, поднял левую руку, а Костя выдал: «У меня мама адвокат, откуда?». Спихнутый пожал плечами, угрюмый не изменился в лице, а любитель вертеть на кардане понял левую бровь. Он, по-видимому, понял, о чем речь, но генерала заинтересовала реакция Бенца. – Эй, что это с ним?
- Сидел, было дело, - ответил спихнутый. – Пиротехникой увлекался по молодости. Бабахнул что-то ему ненужное. А из тюрьмы – в армию-матушку.
- Я, так понимаю, был неправильно понят. Говоря «Зона», я имел ввиду Аномальное территориальное образование на сопредельной с нашей страной Украине. Об этой Зоне слышали?
- Я слышал, - подал голос карданный. - Гнилое место. Говорят, там ад на земле.
- В некотором роде, но «ад» – это сильно преувеличено. Там процветает аномальный, даже противоестественный мир, отличный от нашего, привычного и нормального. Непонятные явления и мутировавшие животные, таинственные предметы-артефакты, и все такое прочее. Обо всем таком прочем, естественно, общественности неизвестно, благо армии разных стран сдерживают распространение явлений Зоны, а Коалиционный Совет полностью контролирует оборот артефактов. Спорить не буду, много мы о Зоне не знаем. Быть может, мы даже ничего не знаем, но кое-что нам известно.
- Логика военная, подтип – офицерская, класс – генеральская, - выдал Костя, сохраняя серьезное выражение лица. – Отличается идиотизмом и параноидальным бредом. Распространяется исключительно повышением в звании, - дружный хохот в камере. Потом добавил, иронично – Вы продолжайте, мы слушаем.
- Так вот, дорогие мои, у нас есть сведения, что обстановка в Зоне обостряется. Тамошняя фауна начала совершать организованные набеги на представителей человеческой расы, которая представлена в Зоне сталкерами, членами вооруженных формирований, армейские кордоны и прочее. Нападения отличаются, как я сказал ранее, организованностью, а также некоторой стратегической продуманностью. Есть подозрения, что тамошним зверьем кто-то управляет.
- Ага, радиоактивный ежик, три головы, семь ножек, - нарушил молчание Бенц и открыл глаза. – Товарищ генерал… лейтенант, херню порите, извините за мой итальянский. Быть частью тамошнего животного мира – уже напряг, а вы нам втираете, что кто-то взял кнут и гоняет зверье как захочет. Напряг конкретный, ведь всех не удержать, кто-то нет-нет да и да, откусит голову погонщику.
- Если погонщик, как выразился наш сонный друг, использует мозговой контроль, то ему нет нужды опасаться за свою жизнь, - парировал Крылов. – А что такое имеет место быть, я про мозговой контроль, доказано уже давно. Есть такой мутант, которого называют контролер, так он способен взять под контроль с полсотни крупных зонных обитателей, а про мелких и говорить не стоит, они подчиняются ему сотнями. Главное – сконцентрироваться, и у него это неплохо получается. Мы полагаем, что один, или несколько, но дай бог что один, развил свои способности по контролю чужих действий, и теперь использует новоприобретенные способности против нас, людей. Неужели это вас не беспокоит?
- Пока он не полез ко мне с намерениями потрахаться – нет, - хихикнул Костя.
- Если его не остановить, то в ближайшее время он, может быть, прорвет оцепление, и полчища тварей из Зоны хлынут в наш, привычный мир. Вот тогда действительно настанет ад на земле. От вас требуется лишь высадиться внутри Зоны, - перешел к делу Крылов, - обнаружить этого суперконтролера и грохнуть его. Не так уж сложно, правда?
- Верь мне, сказал маньяк своей жертве, - процедил сквозь зубы спихнутый. – Или паук мухе, не важно, суть одна и та же.
- По завершению миссии вас доставят сюда, уже чистенькими и непорочными, как дева Мария, солдатами. Словно вы только вчера попали под призыв. Служите дальше спокойно, или уходите в отставку – ваше дело. Может быть, даже наградим чем-нибудь, и не обязательно посмертно. Согласен, задание не из простых, но ведь и вы – не просто солдаты. Вдобавок, вы пройдете двухдневный курс молодого сталкера, так что не будете неподготовленными к сюрпризам Зоны. Мы позволим вам выбрать оружие и экипировку, в общем, сделаем все, чтобы вам было комфортно выполнять ваше нелегкое задание.
- Я согласен с Бенцом, - сказал угрюмый, - что мы в дерьме, но от возможности выбраться из него я отказываться не собираюсь.
- Отлично, будем считать, решено. Завтра приступите к изучению аномальной природы и обитателей Зоны, а пока – спокойной ночи, - подытожил генерал-лейтенант и удалился. Охранники и Еремин последовали за ним. Покинув тюрьму, Крылов отпустил охрану и обратился к Еремину с животрепещущим вопросом, - Ты где их откопал?
- Все как требовалось, - оправдывался Еремин. – Спецы в своих областях, имеющие основательные залеты, практически смертники – все как надо. И от их гибели наша армия даже останется в выигрыше. Эти пятеро оказывают на армию такое растлевающее воздействие, что их лучше было бы пристрелить в затылок. А Константин, и тот, суровый, Андрей, вообще из Ростова-на-Дону. Это уже показатель.
- Да они же там у себя на юге вконец отмороженные, - воскликнул Крылов.
- Именно то, что надо. А к Константину у меня вообще личная неприязнь. Будь моя воля, я бы его четвертовал.
- Так, я не хочу знать, что там у вас с ним, это ваше личное, с ним дело. Меня не надо впутывать, - генерал-лейтенант вздохнул и посмотрел на часы. – Через сорок восемь часов эти… подонки… должны быть на территории Зоны. Прослежу лично.

Оставшиеся одни, «подонки» переваривали то, чем их накормил Крылов. Положение было поганое, но имелся ничтожный шанс выбраться из воды сухими, и все пятеро тут же ухватились за эту единственную соломинку.
Поняв, что в ближайшее время они все будут вместе, бойцы решили познакомиться. Предложение говорить только имена и погоняла, было одобрено. В камере сидели снайпер Костя «Темный Эльф», сапер Саня «Бенц», доктор Игорь по кличке «Гоша» (именно его спихнул Костя на пол), штурмовик Андрей «Вирус» и механик Василий по прозвищу «Кардан». Буркнув, что, мол, жаль нет возможности выпить за знакомство, Костя заснул. Вскоре его примеру последовали все остальные.
Грядущие несколько дней собирались быть непростыми.

ГЛАВА 3

- В жопу, - сказал Андрей, упал лицом в стол и демонстративно уснул. Сапер последовал его примеру и отрубился, растянувшись на трех стульях. Эльф-Костя включил в своем флешплеере Ричи Блэкмора и задумался о чем-то своем. Док Гоша оживлялся лишь когда рассказывали о животном мире Зоны. Из всей пятерки внимательно слушал только Василий. Он даже некоторые вещи записывал в свой ноутбук, проявляя сознательность и интерес к предстоящей миссии. Остальным было до фонаря.
Профессор Ганцев подробно рассказывал о необыкновенных явлениях Зоны, делал особенный упор на аномалии, потому что всяких мутантов видно, а вот аномалии можно обнаружить двумя путями: детектором или попасть в нее самому. Естественно, второй вариант был опаснее, потому что грозил преждевременной кончиной. О монстрах он практически не говорил, когда же доходило до мутантов, он просто включал аудиовизуальную запись академика Сахарова, который работал в Зоне уже лет двенадцать-пятнадцать.
В Зоне, как оказалось, живет довольно много мерзких тварей, она оказалась наполнена смертоносными аномалиями, то тут то там имелись области повышенной радиоактивности. И, тем не менее, там жили люди. Плохо, но жили. Сталкеры, как называли тамошних сорвиголов-первопроходцев, излазили Зону вдоль и поперек, и по сведениям с их КПК была составлена более-менее подробная карта Зоны, поскольку спутники над Зоной долго не жили – ломались через час-два. Обслуживание Зоны осуществлялось, как было со старым радио: в стратегически удобных для этого местах, стояли радиовышки. За пределами Зоны, по всему ее периметру находились центры сбора и сортировки информации. Все это работало в таком диапазоне, чтобы больше никто не мог перехватить ни капли информации.
Двухдневный курс лекций должен был дать пятерке спецназовцев общие представления о Зоне, ее флоре и фауне, а также о правилах поведения в ней. Впрочем, все эти два дня бойцы, кроме прилежного ученика механика Васи, проспали. В конце концов, впервые за весь срок их службы им представилась возможность дрыхнуть в свое удовольствие, и им за это ничего бы не было. Отоспавшись, к концу второго дня подготовки спящие были разбужены, и отправлены на склад оружия, где им предстояло выбрать оружие и экипировку, как и обещал генерал-лейтенант Крылов.
Весь путь от казармы до склада пятерку сопровождал целый взвод автоматчиков, по три солдата на каждого сорвиголову. Замыкал шествие полковник Васильев. Пятеро шли по базе, сунув руки в карманы, вразвалочку, попирая все до единого параграфа устава. Эльф постоянно спрашивал у проходящих мимо солдат, где тут можно раздобыть бутылку, и хихикал, глядя на выражение лиц «респондентов». Механик Вася постоянно оглядывался на военную технику, цокая языком от восхищения.
Двери склада отворил старший прапорщик. Пробежав глазами по бумажке, резко сунутой ему под нос полковником, прапор сунул ее в карман, и, осмотрев пятерку подозрительных личностей, открыл дверь пошире, впуская всех. Раздался щелчок выключателя, и глаза пятерки моментально разбежались в разные стороны. Такого изобилия ручных приспособлений для дистанционного и не очень умертвления ближнего и дальнего своего они еще никогда не видели, даже в компьютерных играх. Крикнув «халява», Андрей Вирус первым скрылся за стеллажами. Услышав знакомое и приятное каждому русскому слово, остальные четверо практически исчезли на ровном месте. Опомнившийся полковник отправил своих солдатиков по трое за каждым из конвоируемых, и самолично занял позицию у входа, выпятив нижнюю челюсть.
Прапор не сразу понял, что происходит. Периодически раздавались восхищенные возгласы, подкрепляемые нецензурной бранью для усиления эффекта, гремели падающие на бетонные плиты единицы вооружения. Осознав, что через полминуты здесь будет недетский разгром, он побежал урезонивать распоясавшихся спецназовцев, но сделал ошибку: сперва он обратился с призывом угомониться к Вирусу. Последовал удар в грудь, и незадачливый прапорщик через секунду уже тихо лежит в куче автоматов Калашникова. Проходящий рядом Бенц произнес голосом мудрого наставника: «Дурак», и пошел дальше, играя с револьверным гранатометом «Бульдог».
Эльф сразу пошел искать себе снайперскую винтовку, и тут же столкнулся с проблемой выбора между СВД и Винторезом ВСС. Решив, что бесшумная стрельба полезней убойной силы, он отбросил «Драгунку», и принялся набивать сумку магазинами. Вирус долго не искал, и не думал вообще, потому что уже привык к Абакану. Выбрав штурмовой вариант, со встроенным подствольником, он отправился искать сумку и бронежилет. Найдя и то и другое, он также начал хапать боекомплекты, но магазины Абакана позволяли сделать то, чего с Винторезом было нельзя: вынув несколько пластин из бронежилета, Андрей стал запихивать магазины и туда. По пути к выходу, он же вход, и, миновав лежащего смирно прапора, Вирус прикарманил восьмизарядный пистолет марки «кольт», сорок пятого калибра, кинул в сумку с десяток обойм и три коробки патронов.
Сапер Бенц и Вирус пересеклись у ящиков с подствольными гранатами. Вирус прикарманил десятка полтора зарядов, а Саша не мелочился, как следует набивая сумку, где уже покоились противопехотные мины, ручные гранаты и брикеты тротила.
Док невозмутимо прошел мимо стендов с тяжелым вооружением и выбрал себе пистолет Макарова и два ингрема. Набор полевого врача ему и так полагался. Вася Кардан выбирал себе набор инструментов побольше, но чтоб можно было унести, и отправил одного из солдат, стерегущих его, сообщить полковнику, что у него отобрали самодельный арбалет, и он требует его обратно. Полковник Васильев обещал разобраться и вернуть.
Последним из склада мечты выбрался Костя, радостно размахивая в воздухе Глоком-20. После двадцати минут грабежа склада эти пятеро сами был похожи на ходячие склады вооружения. Тем не менее, оружие и боеприпасы у них отобрали, чтобы не начали стрелять раньше времени. Васильев успокоил спецназовцев, сказав, что всю экипировку они получат перед посадкой в вертолет. Также он обрадовал механика, показав ему тот самый арбалет, который Кардан соорудил себе из деталей, остающихся после ремонта техники. Это чудо инженерной мысли выглядело коряво, но могло стрелять не только непосредственно стрелами, но и болтами, шурупами, гайками и еще много чем. Саперу Васильев пообещал лично вручить его любимую немецкую гранату времен второй мировой, с которой Бенц носился как с писаной торбой, чем заслужил уважение сапера, выразившееся во фразе «наш человек».
Пожелав пятерым сорвиголовам удачи в их предстоящем задании, полковник приказал своим подчиненным сопроводить спецназ в казарму, где и предстояло последний раз поспать перед загрузкой в вертушку.
В казарме спецназ рухнул на койки, но спать им не хотелось долго. У каждого в голове носился рой мыслей, и в большинстве своем - не особо положительные. Им предстояло через несколько часов отправиться в путешествие в страну кошмаров под названием Зона, где привычные законы не работали. Эльф достал из кармана штанов фотографию, и долго на нее смотрел, прежде чем уснуть. Бенц достал из-за пазухи цепочку с золотым перстнем тонкой работы, и надел его на большой палец: на других он неплотно сидел и все время норовил свалиться и потеряться. На вопрос Кардана о перстне, Бенц ответил, что по какой-то там линии у него есть родственники, да и сам он потомок княжеской семьи. Говорил он это с такой уверенностью, будто это была правда. В принципе, у Кардана не было причин как верить, так и не верить. «Генеалогия штука посерьезней гинекологии», сказал он и закрыл глаза.
Доктор Игорь извлек из-под матраса игральные карты и стал с ними играться, растворяя и вновь материализуя их. Это были простенькие, но эффектные фокусы, которым он научился уже в армии. Врач обязан иметь ловкие и цепкие руки, а то ведь можно не то отрезать или не туда пришить.
Вирус с глазами, полными печали, смотрел в потолок, но видел он картины из своего прошлого, своих друзей, подруг, родных и всех остальных, кого он мог больше никогда не увидеть. Беззвучно попросив у всех у них прощения за все, что сделал не так, и за то, что не сделал, а должен был, он закрыл глаза и уснул. Снилась ему зима, снежная, теплая, безветренная.
Наступило затишье перед бурей.

Сигнал тревоги разбудил их резко и болезненно. Бенц так вообще упал с койки. Вскочив со своих мест, парни (а Бенц – поднявшись), подбежали к окнам. Вся база была поднята по тревоге. Эльф первым догадался, что тревога по базе – всего лишь прикрытие для отправки их пятерых в жерло вулкана. Ловко придумано. Непонятно зачем, но в хитрости Крылову не откажешь.
Бойцы выскочили на улицу и чуть не столкнулись с Васильевым, который приказал явиться на вертолетную площадку через шестьдесят секунд, и тут же скрылся.
Ночка была холодной, и капал мелкий противный дождик. Эльф закапризничал, и сказал, что поищет куртку или китель, и присоединится к ораве чуть позже. Правда, обшарив всю казарму, ничего не нашел. Тогда он пробежался по соседним, но с тем же нулевым результатом. И тут ему пришла в голову гениальная идея. Он рванул со скоростью молнии в штаб, где был только дежурный, ворвался в один из кабинетов, схватил лежащий там китель и, выпросив у дежурного бронежилет, побежал к вертушкам, на ходу надевая китель и треща липучками бронежилета.
Несмотря на то, что Эльф превысил указанный норматив в шестьдесят секунд как минимум в пять раз, успел он вовремя. Ворвавшись в неровный строй между Вирусом и Гошей, он стал по стойке смирно. Машина с двумя генералами подъехала через несколько минут. За это время бойцы рассмотрели десантный вертолет, на котором им предстояло отправиться в неизвестность. Все опознавательные знаки были закрашены, оружие снято. Группа солдат загружали в машину сумки с тем, что набрали пятеро на складе, а также еще какие-то ящики и рюкзаки. Вероятно, необходимое там оборудование, аппаратура и, несомненно, рация для выхода на связь с базой.
Перед корявым строем прошел полковник Васильев и каждому выдал по небольшому мешочку. Внутри спецназовцы обнаружили часы с компасом и, к неописуемой радости всех пятерых, их плееры, без которых жизнь становится совсем поганой. Дополнительные аккумуляторы были загружены в вертолет, там же были необходимые в Зоне предметы сталкерской экипировки, как то: фонарики с крепежом на голову, наладонники, датчики аномалий и прочая мелочь. Вирус так расчувствовался, что даже сжал полковника в объятиях. Бенц, обнаружив в своем мешочке любимую немецкую гранату, тоже полез обниматься с полковником.
Подкатившие генералы в полевой форме, вышли из машины, и начался последний инструктаж.
- Итак, парни, - начал Крылов, - через несколько минут вы отправитесь в Зону, где вам предстоит проверить информацию о повышенной активности мутантов на практике, произвести поиск центра, откуда идет управление атаками мутантов, и устранить суперконтролера, если таковой существует. Если же нет, то тем более необходимо найти и уничтожить того, или то, что командует мутантами.
- Пойди туда, хрен знает куда, найди то, хрен знает что, и наваляй этой фиговине как следует, - уныло произнес Вирус. – Как обычно.
- Разговорчики, - встрял Еремин.
- Есть разговорчики! – выпалил Эльф. – Как-то познакомился я с обалденной девчонкой: ноги, грудь, задница – все при ней. Дело было в клубе, музыка была так себе, но подергаться можно…
- Лейтенант Зуйков! – крикнул, краснея от нарастающей ярости, Еремин.
- Как звать-то? И сколько лет? – поддержал издевающегося Эльфа док.
- Звать Геннадий, лет семьдесят, но сексапильный…, - протянул Кардан, вызвав своей репликой просто-таки гогот. Даже окружающие их бойцы с автоматами наперевес, не смогли сдержаться.
- Заткнитесь! – завопил Еремин.
- Да я тебя на кардане вертел, - отмахнулся Василий. – И Зону твою тоже.
- Тихо! – крикнул оглушительным басом Крылов. – Я говорю. Кто против, тот получит пулю и уедет отсюда в деревянном ящике. Всем ясно?
- Наш человек, - уважительно прошептал Вирус.
- Именно, капитан, - подтвердил Крылов, поправляя фуражку. – Итак, задание всем ясно? Вот и славно. Выходить на связь приказываю каждый день с десяти до пол-одиннадцатого вечера. В случае если выход на связь в указанное время будет невозможен, доложить о причинах этого при первой же возможности связи. В случае повреждения рации сообщить об этом с помощью КПК. Старший лейтенант Василий Черноусов, вы знаете, что и как надо делать.
- Так точно, - ответил Кардан, правда, без энтузиазма. - Разрешите вопрос.
- Что у тебя?
- Кроме наладонников что-нибудь будет?
- В твоем вещмешке вместе с инструментами есть ноутбук и весь мыслимый и немыслимый софт, который понадобится, или будет просто полезен.
- Понял.
- Каждый из вас получит сухпайки на три дня. Растяните на неделю, не сомневаюсь, - сказал Крылов, чем вызвал улыбки в строю. – В местах скопления людей вы сможете купить все необходимое: патроны, еду, питье. Водка там тоже есть, Константин, - как бы невзначай произнес Крылов, вызвал довольную улыбку у Эльфа, и ухмылки у всех остальных. – Прикинетесь свободными сталкерами. Поддержки у тамошних военных можете не ждать, а местные могут и помочь. По успешному окончанию миссии сообщаете вне эфирного времени, указываете внутризонные координаты, удобные для посадки вертолета, за вами прилетят и вернут на родину, где вас буду ждать я с вашими новыми личными делами 
- А Денис Антонович нас что же, встречать не будет? – жалобно сказал Эльф. – А как же радостные объятия? Отеческие поцелуи? Скупая мужская слеза?
- Так, грузите их в машину, - рассвирепел Еремин, – а не то я пристрелю этого гада.
- Как гада? Папа, ты о чем? Я ж ничего, - с совершенно невинным взглядом больших синих глаз спросил Костя. – Я, ежели что не так сделал, так ведь все любя.
- Нет, я его голыми руками задушу! – закричал Еремин, и только трое солдат смогли удержать его.
- Так, я не знаю, чем ты его так разозлил, но нам пора, - прошептал Игорь, и пятерка погрузилась в вертолет. 
Уже из взлетевшей машины до Еремина донесся крик Эльфа: «Здоровья не хватит!», и смех остальных четверых членов команды.
Бойцы стали копаться в вещах, осматривая, что им там положили с собой. Две бутылки водки сразу прикарманил док для обеззараживания ран и инструментов, к неудовольствию Кости. Механик проверил ноутбук и подборку флешкарт, затем наборы инструментов, наличие арбалета и остался доволен. Вирус и Бенц бегло осмотрели содержимое своих рюкзаков и сумок, и спокойно сели на свои места.
Эльф еще повозмущался, что «бухло отобрали, люди нехорошие», и сел, крайне недовольный. Но тут голос пилота сообщил, что под Эльфом стоит ящик этой живой воды, и Костя моментально повеселел. Кардан же удивился, услышав голос пилота, и пролез в кабину.
Оказалось, что пилотировать этот вертолет подрядили не кого-нибудь, а младшего брата Кардана. Обрадовавшись встрече, они принялись болтать, делясь новостями и байками и своей службе. Где-то через час Кардан утомился, и попросил разбудить его, когда будут садиться. Вирус спросил, не могли ли найти пилота получше. Так, пошутил. На эту колкость пилот ответил, что вот сейчас качнет слегка вертушку, и особо выпендривающиеся индивидуумы проверят, умеют ли они летать сами по себе. Вирус посмеялся и, попросив не принимать это близко к сердцу, тоже заснул. Он уже очень давно не спал вот так, в вертолете, направляющемся неизвестно куда, где предстояло как следует пошуметь. Вскоре уснули и остальные.





Пять отмороженных. Ч.2 Авторы-А.Ходосов"SVSQ" и К.Зуйкин"Dark Elf"





ГЛАВА 4

- Что за хренотень!!! – крикнул Кардан.
Вертолет водило из стороны в сторону, двигатель жалобно ревел. В лобовое стекло был видно, что еще чуть-чуть, и машина рухнет. Вася схватился за рукоятки и попытался выровнять аппарат, но ничего не получалось. Матерящиеся Вирус, Эльф и Бенц не могли помочь, это Кардан знал точно. В самом деле, откуда армейским мясникам и убийцам знать, как управлять вертолетом? Машиной еще куда ни шло, а с вертушкой надо уметь, тут наобум получится только авария с гибелью всех кому не лень.
Вертушку трясло. Вероятно, был неисправен хвостовой винт, но думать о том что сломалось не было времени. Земля приближалась с угрожающей скоростью, хотя Вася делал все, что мог, даже немного того, чего не мог. Ругаясь, он посмотрел на своего брата, и увидел пулевое отверстие в стекле со стороны первого пилота. Тело, зафиксированное ремнями, безвольно болталось. Кардан побледнел. Только не мелкий.
Крикнув, чтоб все держались, механик поспешно застегнул ремни. Не было времени смотреть, держаться они там, сзади или нет. Мысленно перекрестившись, Вася приготовился к удару.
Удар был страшен. У кардана потемнело в глазах, а пришел в себя он оттого, что док махал перед его носом ваткой, смоченной нашатырным спиртом. Вася некоторое время не мог понять, где он, и почему лежит, хотя должен был сидеть. Сознание возвращалось медленно.
Вирус и Бенц выгружали ящики и сумки, пока Эльф настраивал на винтовке режим ночного видения. Вероятно, от удара в прицеле что-то лопнуло, и он никак не хотел переключать режимы. Шипя, он постукивал по оптике, но это не давало хоть какого-то положительного результата. Отложив Винторез, он достал бинокль, и попробовал с его помощью оглядеть окрестности. Бинокль, к тихому ликованию снайпера, остался неповрежденным. Эльф внимательно осмотрел окружающий вертолет реденький лес, и сообщил команде, что никого поблизости нет, чем немного успокоил команду.
Вирус вытащил из своего вещмешка датчик аномалий и, потыкав кнопки, включил прибор. Голубой экранчик был девственно чист, динамик не издавал никаких звуков. Удовлетворившись этим, Андрей повесил датчик на пояс, чтобы в любой момент можно было глянуть на экран. Закинув сумку за спину, он повесил Абакан на правое плечо стволом вниз, дабы иметь возможность быстро вскинуть автомат, и сунул пистолет за пояс. Бенц, уставший выгружать припасы, сел прямо на ящик с гранатами.
Кардан наконец пришел в себя, и первое, о чем он вспомнил, было состояние его брата. Он, скрипя зубами от боли, прихромал к вертолету, и открыл дверь в кабину. Зрелище было неутешительным: пуля пробила стекло, и врезалась в сердце. Остальные бойцы, понимая серьезность ситуации, помогли механику высвободить тело его брата из ремней, и вынесли из вертолета. Бенц не смог ничего лучше придумать, как достать свою малую саперную лопатку, и начать копать землю. Эльф занялся изучением стекла и пули, застрявшей в металле стенки кабины.
Брата Васи, которого звали Виктор Скворцов, похоронили под ближайшим деревом. За все время погребения Кардан не произнес ни слова, и никто его ни о чем не спрашивал. Это был неподходящий момент для разговоров. Эльф выковырял сплющенную пулю ножом, и обнаружил, что стреляли из пятидесятого калибра. Слишком тяжелая артиллерия для здешних мест. Экзотика. Может быть, военные, но вероятнее всего, одиночка.
Из вертолета достали ящик водки, в котором треть бутылок при падении разбилась, и, в темноте ночи, спецназовцы помянули пилота.
Он погиб, но задание все равно надо было выполнять. Нагрузившись всем, что только смогли с собой взять бойцы, они пошли прочь от места крушения вертолета, решив вернуться к нему утром, чтобы оценить степень повреждения и заняться ремонтом. Углубившись в лес, состоящий из тополей и ореховых деревьев, солдаты раскинули там временный лагерь. Решив не зажигать костра, они, по жребию, выработали последовательность ночных дежурств. Первым выпало сторожить Вирусу, остальные легли спать.
«Ни хрена себе слетали», думал Вирус, «на задание. С четырьмя типами, которых я впервые в жизни вижу, от которых еще неизвестно, чего ждать. Блин, надо было послать генерала к дьяволу, и пусть стреляет. Неопределенность еще хуже смерти. Со смертью, по крайней мере, известно, что тебя ждет.
Зона.
Вот ты какая, оказывается», размышлял Андрей, оглядываясь, медленно привыкая к темноте, «тихая, вгоняющая в дрожь. Ни птиц, ни насекомых. Тихо, как в гробу, прости господи. Тут и звезды какие-то не такие. Будто бы смотришь на небо из-под воды в штиль: легкая рябь, и неверный свет звезд. Где-то в тебе есть одна тварь, из-за который сюда прилетели пять недоумков, которые повелись на басни одной шишки, и из-за которой один парень погиб. Главное, мы ладно, мы убийцы и садюги, а он-то здесь при чем? Он тоже не безгрешен, спорить нет смысла, но по сравнению со мной, мясником и кровопийцей, он младенец, дитя невинное. И хоть я его не знал до сегодняшней ночи, но я в тебе, Зона, паскуда эдакая, такой шорох наведу, что рада не будешь. Вот увидишь, скоро здесь станет жарко, мокро и липко от огня и крови. Посмотрим, кто кого». Андрей шумно вдохнул и щелкнул затвором Абакана.
Более всего на нервы действовала тишина. Неправильная, нереальная. В лесу никогда не бывает тихо, это закон, в лесу двадцать пять часов в сутки, даже тридцать, кто-то шуршит, бегает и летает. А здесь никого и нигде. Вирус даже подумал, что он оглох. Но щелчок пальцами он услышал. И даже больше: в этой тишине он отдавался таким эхом, что в дрожь бросало. Андрей был в разных горячих точках, высаживался в разных местах и территориях, но ничего, подобного Зоне, он не видел. И был не рад, что довелось побывать в Зоне.
Время шло медленно, но оно шло. Настал черед Эльфа дежурить, и, не особо деликатным пинком, Вирус разбудил снайпера. Последний заворчал, но проснулся. Зевнув во весь рот, он поднял Винторез и полез на дерево. Под деревом же развалился Вирус, решив далеко не идти.
Эльф уселся на толстую суковатую ветку, и продолжил эпопею с оптическим прицелом. Режимы не переключались в принципе, отчего Костя ощущал конкретный дискомфорт. Не имея возможности включить режим ночного видения, или, хотя бы, тепловизор, он, как снайпер, был слеп. Сейчас он был легкой мишенью, потому что зрение для снайпера все, слух ему не нужен.
«Вот дерьмо-то», всплыла в голове Кости фраза, которую он где-то прочитал. «Дежурит слепой снайпер – потрясающее зрелище. Хоть сейчас в «Сам себе режиссер» отправляй, в рубрику «Бессмысленное и бесполезное». Этот засранец мог меня вообще не будить, с меня пользы теперь как с козла молока. И ведь главное, ногой по ребрам – это же больно. Вот спрыгну я на тебя с дерева, и кранты: раздавлю грудак в блинчик, будешь знать. Кто ты вообще такой? Капитан? И что? Тебе это чести не делает.
А этот Бенц, сапер. Он же по самые уши отмороженный. У него в глазах читается только желание взорвать что-нибудь, ил кого-нибудь! Он же настоящий псих, по нему Кащенко плачет! Главное, невысокий такой, широкий, морда ящиком с пластидом. Готов спорить, что он в детстве взорвал свой дом вместе с родителями, потом приют вместе с воспитателями остальными детьми, потом бабахнул колонию. Стопудово, он и в школе никогда не учился, потому что разнес ее за день до начала учебного года.
Шизофреники. Что я среди них желаю? Что я вообще тут, в этой жопе по имени Зона забыл? Я даже за киевское «Динамо» не болею! На кой черт мне этот суперконтролер? Свалю. Там, в Америку, или еще куда-нибудь подальше, куда ни одна аномальная тварь никогда не доберется. Мне что? Я отличный стрелок, работу всегда найду. Киллером, например. А неплохая идея. Вот выберусь отсюда, свалю в Штаты, заделаюсь там хитманом, как они говорят. Или наемником: тоже неплохо».
И еще миллион разных вариантов пришло бы в голову Эльфу, но в поле его зрения появился огонек. Неощутимый ветер донес запах дыма и мяса. Достав бинокль, Эльф оценил ситуацию. Девять каких-то ребят в джинсах и куртках с капюшонами. На лицах черные маски. Внезапная догадка заставила Эльфа внимательно оценить стоянку сталкеров, но противотанковой винтовки пятидесятого калибра он не увидел. Впрочем, если ты чего-то не видишь, это еще не значит, что этого нет.
Эльф сломил веточку, и бросил ее вниз, на спящего Вируса. Послышался глухой звук, и злобный шепот: «Быстро назови причину, по которой мне не стоит тебя убивать». Вместо причин Костя бросил штурмовику бинокль, который Андрей поймал, и прошептал, что метрах в двухстах у костра расселись какие-то ребята, явно не двенадцать месяцев.
Оглядев окрестности, и увидев тех, о ком говорил Эльф, Вирус понял, что этой ночью поспать не удастся. Костя слез с дерева, и стал держать с Вирусом военный совет. Причин выдавать свою диспозицию у спецназа не было, кроме того, неизвестно, кто там сидит у костра. Предложение оставить все как есть было отклонено за идиотизмом оного, а вот идея перерезать соседей была принята единогласно. Однако же, девять против двоих – расклад не очень хороший. Пускай Вирус и Эльф из спецназа, но кто знает, какие качества развивает в сталкере Зона. Чтобы не так сильно рисковать, ростовские разбудили доктора, объяснили что к чему, и посвятили в свой план покрошить незнакомцев. Док предложил хотя бы одного оставить в живых, и эту поправку приняли. На ощупь достав из своего вещмешка набор хирургических инструментов, Гоша вооружился скальпелем, и трое диверсантов поползли по песчаной земле к костру. Эльф и Вирус с биноклями в ночном режиме и ножами в зубах, док со скальпелем.
Сталкеры спали, и даже тот, который, судя по двустволке в руках, был оставлен часовым, тоже. Не радуясь раньше времени, спецназовцы распределили сталкеров6 по три на каждого, и расползлись по местам. Вирус пустил первую кровь, зажав одному сталкеру рот рукой, и ударив по горлу. С неприятным булькающим звуком кровь забила из раны. Чтобы успеть до того, как все от этого бульканья проснуться, Эльф расправился с двоими, тыкая ножом в глаза.
Часовой проснулся, и совершенно обалдевшими глазами уставился на тела своих приятелей, истекающих кровью. Вдруг чья-то рука схватила его за лицо и как следует ударила затылком о дерево.
Ночная вылазка закончилась успехом. Док брезгливо осмотрел тела, и только плюнул. После осмотра карманов и рюкзаков образовалась внушительная горка из оружия, приборчиков, похожих на датчики аномалий, и всякой всячины, среди которой оказалось несколько банок тушенки. Попутно Вирус осмотрел тела убитых, и поразился тонкой работе дока. Гоша прочел короткую лекцию о физиологии человека, в которой указывалось на тот факт, что есть место, где мозг прикрывает только кожа. Именно туда он и бил скальпелем. Завершил он лекцию фразой, что таким мастерам убийства, как Эльф и Вирус, надо бы лучше знать строение человека, а то с этими «пали в голову или сердце» можно совсем отупеть.
Пленного привязали ремнями убитых друзей к дереву, заткнули рот кляпом из чеченки опять же одно из убитых, и трое героев отправились к своим, где Андрей и Костя легли спать, потому что была очередь дока дежурить. Потом его сменил Саша Бенц, а рассвет встречал Кардан.

ГЛАВА 5

- У-у, мразь!
Очередной мощный удар в грудину повалил пленника на землю. Бенц явно развлекался. Удары были вполсилы, не более, и хорошо, что так. Искалеченный он мало чем мог помочь, а помочь он мог, в этом Вирус был уверен, просто надо показать человеку, что с ним будет, если он откажется сотрудничать. И пока сапер разминал затекшие от лежания на земле конечности, Кардан вскрывал трофейные компы. Полезной информации он накопал немного, но все, что могло представлять хоть какую-то ценность, он копировал к себе на ноутбук
Эльф все еще ковырялся в своей оптике, а док осматривал оружие и, главное для него, медикаменты сталкеров. Оказалось, в Зоне используют устаревшие, но эффективные средства заживления ран и сведения на нет облучения. Препараты Рад-ИКС, которые обнаружились в рюкзаках сталкеров, давно уже перестали использоваться в армии, но они были даже лучше новых. Хотя бы в том плане, что современные ампулы противорадиационных препаратов были рассчитаны исключительно на шприцы-пистолеты нового поколения, и новые препараты были только лишь для внутривенных инъекций, а старые можно было вкалывать, пить, вдыхать – неважно, лишь бы в кровь попало. Вот только в зад как свечку нельзя было вставлять. Стекло, знаете ли.
Бенц устал избивать пленника и, тяжело дыша, сел на землю. Он не отрабатывал приемы рукопашного боя уже года два, и подзабыл как надо правильно дышать. Вирус восхищенно похлопал Саше, а Эльф, восприняв все это как окончание экзекуции, посадил сталкера на землю, вытащил окровавленный кляп из его рта, и начал допрос.
- Им, звание, номер, кличка, - совершенно спокойно заговорил Костя.
- Вы… кто…, - тяжело дыша, выплевывая кровь, прохрипел пленный.
- Ответ неправильный, - сказал Костя, и ударил коленом по груди так, что пленник отъехал на заднице на метр, и рухнул, подняв облако песка. Не торопясь, Эльф подошел к сталкеру, снова придал ему сидячее положение, и повторил вопрос, почесывая второе колено.
- Я… все… скажу… только…
- Ты нам тут условия не ставь! - подал голос Вирус. – Мало досталось? Нас тут пятеро. Если я буду вторым, кто тебя будет бить, то до третьего просто не дойдет. Колись, падла, кто такой и откуда!
- Я… Денис… кличка Бурундук… я из… группировки Лехи Одноглазого.
- Гопник, что ли? – удивился Бенц. – И сюда пробрались, быдло сволочное.
- Нет, - сглотнув, сказал Денис. – Мы не это… Мы просто… хотим за цацы бабок побольше… и все. Мы не виноваты…
- Цацы? – механик поднял голову, не веря своим ушам. – Что за цацы?.. Артефакты, что ли?
- Д-да, именно… цаца…это ж быстрее сказать… можно… вот мы и…
- И что вы? – спросил Эльф. – Ничего, да? Я такое уже раз сто слышал, и только в армии, а на гражданке так вообще не меряно.
- А… армии? Вы военные? – испугался гопник. – Мы же… мы ни разу… а я так вообще никогда…
- Слушай, Костян, дай ему еще раз, это его заикание меня раздражает, а когда я раздражаюсь, то начинаю делать ошибки. Вот сейчас достану пистолет, и как сделаю в этом уроде несколько ошибок! – пригрози Андрей.
- Говори, собака, это ваши парни подстрелили вертолет? – подскочил к гопнику Кардан. В его глазах был огонь и лед одновременно, и это очень испугало бандита. – Куда вы дели пятидесятку? Кто из нее стрелял? Я спрашиваю – кто?
Вовремя подскочивший Андрей на пару с Эльфом оттащили Васю, который рвался выпотрошить бандита, если тот не скажет. Бурундук наблюдал за этой картиной из первых рядов, и его ужасу не было предела. Глаза у него были размером с колесо «Бобика», челюсть отвисла, изо рта на джинсы капала кровь. Подошедший Бенц пробил по лицу с ноги, и, убедившись что пленный после такого удара остался жив, пошел помогать успокаивать Кардана. На это потребовалось несколько минут и инъекция успокоительного в исполнении Гоши. Костя провозгласил получасовой перекур, ввиду отсутствия сигарет и наличия водки превратившийся в перепив и перезакусь. То есть, в завтрак.
Выпив, Кардан пришел в себя, и его отправили дальше перелопачивать КПК гопников, а Вирус и Бенц продолжили допрос. Допрос показал, что среди убитых стрелка с винтовкой пятидесятого калибра нет, не было и не могло быть. Выяснилось, что на всю Зону есть только один даун, который использует такое оружие. Он вечно хвастается, что его пушка уникальна, что в Зоне нет второй такой, и что с нею он хоть сейчас к Монолиту. Взяв на заметку этот «Монолит», спецназ продолжили выяснять, ху из ху, в смысле, кто есть кто. Особенно Вируса заинтересовал предмет, найденный в одном из рюкзаков. Непонятная вещь была похожа на морского ежа, только светло-серая, и колючки были мягкими. Вдобавок, от вещи исходило тепло, когда к нему прикасались. Так, сам по себе, предмет этот был холодным, и если водить вокруг него ладонью, то рука будет мерзнуть.
Сталкер удивился, но замахнувшийся Бенц развязал ему язык. Предмет назывался «колючка», и за него гопники собирались получить некоторую сумму денег, весьма приличную, по словам Бурундука. Больше ничего путного от пленного добиться не удалось, даже после нескольких дополнительных пенальти по почкам в исполнении Вируса, и затрещины от Бенца, повторенной пять раз на бис. Доктор не выдержал, и попросил парней прекратить. Парни прекратили, согласившись с тем, что выжали, вернее, выбили все, что могли.
Кардан закончил ковыряться в файлах последнего КПК бандитов, и отбросил уже ненужный аппарат в кучу трофеев. Закрыв свой ноутбук, он повернулся к гопнику лицом, прищурившись, посмотрел на него, и пошел помочь Эльфу с его оптикой. Вирус и Бенц совещались на тему «что же делать с пленным?», и решили спросить у остальных. Эльф и доктор сказали, что им этот тип побоку, делайте, мол, с ним что хотите, а Вася произнес свое коронное «на кардане я его вертел», и продолжил чинить оптический прицел Винтореза.
Сыграв в камень-ножницы-бумага, и выявив победителя, которым оказался Бенц, Вирус выдал ему свой кольт и отправил к пленному. Один выстрел в голову, один контрольный, туда же. Саня был сапером, но стрелял неплохо, и правила казни знал тоже неплохо. Ствол вернулся к хозяину, и Андрей довел обойму до состояния полной, зарядив в нее два патрона из коробки.
Колючка была первым артефактом, который группа видела и осязала. Передавая вещицу из рук в руки, они удивлялись ее свойствами, но никакой практической ценности в ней, кроме товара на продажу, не видели. Механик пролистал свои записи, но описания полезных или вредных свойств не нашел, и согласился, что ее стоит оставить. Если Бурундук не соврал, можно будет разжиться местной валютой. За фразу «гривны, что ли?» Вирус схлопотал подзатыльник от Кости, который разъяснил всем присутствующим, и Андрею в первую очередь, что в подобных местах есть одна валюта: деньги. Не рубли, не гривны, не баксы и не всякие там юани, а просто деньги.
Запихнув все, что удалось награбить, в одни из бандитских рюкзаков, парни решили вернуться к вертолету и посмотреть, что с аппаратом, и можно ли его починить, чтоб свалить отсюда.
Вертушка оказалась в довольно плачевном, но не в безнадежном состоянии. Погнутый винт легко согнуть обратно, а вот с приборной панелью и хвостом надо было что-то делать. Половина приборов пришла в негодность, а снайпер, судя по пулевым отверстиям, выпустил с пяток зарядов, повредил систему управления хвостовым винтом, бензопровод и радиомаяк. Последнее было не плохо, но не вселяло надежду на завтра. Тяжело вздохнув, механик достал набор инструментов и принялся за ремонт.
Пока он чинил все, что мог починить здесь и сейчас, остальные разбирали пожитки и учились пользоваться своими наладонниками. Вирусу довольно быстро надоело промахиваться мимо кнопок на сенсорном экране, и он достал из-за пазухи патрон на цепочке. Дело пошло быстрее. Бенц, заряжая Бульдог-6, спросил, что за талисман, и услышал интересный рассказ из жизни одно конкретного штурмовика.
Как-то раз Вирус со своим взводом ехал в грузовике на новое место прохождения службы, и конвой попал в засаду. Чеченские партизаны, как они себя величали, устроили горячий прием. Удалось отбиться только чудом. В итоге половина ребят полегла, остальные были ранены. Вируса тоже хорошо задело, но недостаточно сильно. В нем взыграла жажда мести, и он, прихватив свой Абакан, направился по следам бандитов. Очень скоро он обнаружил временную базу террористов и решил устроить из базы кладбище. Бандитов было десятка два, но они были расслаблены. Они даже не могли вообразить, что один, ОДИН десантник пойдет по их следам, которые они, надо сказать, профессионально маскировали. В итоге той бойни, которую учинил Андрей, полегли все террористы, но последний смог собраться с силами, поднял Калаш, и нажал на спуск. Автомат Калашникова, лучшее оружие в мире, в котором нет ни одной лишней детали, способный стрелять под водой, щелкнул. Осечка. Абакан Андрея осечки не дал.
После этого-то Андрей и получил кличку Вирус, потому что там, где он прошел, никого не осталось
Потом, после экспертизы, выяснилось, что произошло обыкновенное чудо. Боек ударил по капсюлю, заряд взрывчатки вспыхнул, а порох в патроне – нет. Вирус был в шоке, и решил, что это вроде знака божьего, что он все сделал правильно. С тех пор этот патрон Андрей всегда держал на теле, только порох из патрона он высыпал, от греха подальше.
Бенц слушал этот рассказ, как малое дите сказку о принце и принцессе. Он много чего повидал в жизни, но такого – никогда. Эльф отнесся к рассказу скептически, но ничего не сказал. Мир реальный порой чуднее всех чудес сказочных.
Кардан вылез из вертолета, высморкался, и сообщил, что сделал все, что мог, но с разбитой приборной панелью никуда не полетит. Видимые неисправности он устранил, но всегда найдется еще сто невидимых, и каждая из них может угробить их всех. Пробравшись в кабину, он стал составлять перечень необходимых приборов.
Эльф забил на неполадки в оптике, благо всего лишь режимы не переключались, сам прицел выполнял свои функции. Тут-то Гоша заметил, что под бронькой Костяна проступают погоны, да не просто погоны, а звезда генерал-майора. Несколько секунд ушло на осмысление ситуации, а потом последовал взрыв хохота. Вирус упал на землю и в припадке дрыгал ногами, сапер Саша стучал по вертолету, Игорь вопил, что сейчас умрет от смеха. Костя, не прекращая смеяться, скинул бронежилет, и перед спецназовцами предстал генерал-майор Константин Зуйков, всем упор лежа принять, отжиматься до захода Солнца. Приказ вызвал новую бурю смеха. Умирая со смеху, док вытирал слезы, а Костя решил не останавливаться на достигнутом, и сорвал с себя погоны, крича: «А пошли вы на хрен, товарищ генерал-майор!» «Вот сейчас и пойду», подколол он сам себя, и зашелся истерическим хохотом.
Так они проржали с час, не меньше, продолжая развивать тему генерала. Все это время Кардан просидел в кабине, биясь головой об остатки приборной панели. Первым потерял все силы Костя, и полез во внутренний карман, желая найти там сигареты. Вместо этого он извлек на свет божий диктофон. Разминая болящие мышцы лица, он отмотал запись, и нажал «play». На карте памяти оказалась запись разговора двух генералов, обсуждающих ситуацию в Зоне. Костя попросил тишины и подозвал всех, послушать. Столпившись у миниатюрного диктофона, бойцы слушали. Про смертников им понравилось, Бенц даже сказал, что родился на Украине, и прилетел сюда умирать. Корни позвали, так сказать. На него шикнули, и он заткнулся
И вдруг они все услышали, чего не ожидал никто. Еремин предложил по успешному окончанию миссии убрать всех пятерых. Крылов согласился, и добавил, что он тоже об этом думал. Более того, он произнес, очень тихо, но все равно записалось хорошо, что убить их он, наверное, поручит одному из них же.
Лица парней стали серыми. Их глаза встретились, а затем в мгновение ока ситуация накалилась добела. Вирус взял на мушку Абакана Бенца, док вынул ингремы и навел их на Кардана и Эльфа, эльф ткнул глоком в сторону дока, механик уперся острием ножа в шею Бенца, а сапер, долго не думая, навел свой гранатомет на землю, чтобы взрывом накрыло всех. У него было самое выгодное положение по части поражения наибольшего количества людей, и то, что одним из будущих трупов будет он сам, его не смущало. Лучше от своей руки, чем кто-то в спину. Поднялся ор, все требовали убрать оружие, но никто не собирался этого делать. Эльф выдал, что такое он видел только в фильмах Тарантино, и щелкнул, переводя глок в режим автоматической стрельбы. Вирус наводил автомат то на одного, то на другого, Бенц ждал, кто первым сдаст. Механик весь вспотел, потому что своим ножом он много не навоюет. Док кричал что-то насчет спокойствия.
На земле, в центре круга, лежал диктофон, яблоко раздора.
Игорь первым понял, что еще немного, и точно начнется пальба. Как самый разумный из всех, по его мнению, он принял решение, которое было глупым, но именно эта глупость могла разрядить ситуацию, а не магазины. Он разжал пальцы, роняя ингремы, и поднял руки вверх, словно сдаваясь. Пистолеты-пулеметы упали на землю, привлекая внимание спецназа. Все, не сговариваясь, уставились сперва на брошенное оружие, потом на Гошу. Подумав над произошедшим, они опустили стволы, механик спрятал нож. Раздались щелчки перевода на предохранитель.
- Так, парни, это просто пипец! – кричал док. Пытаясь достучаться до разума обезумевших спецназовцев. – Мы тут чуть не перебили друг друга. А из-за чего?! Из-за дурацкой записи! Эльф, твою мать, ты где взял этот китель?
- Я? – удивился Эльф. – Я… там, в штабе. Я ж еще сказал, что холодно, и пошел искать куртку. Броньку надел спецом, чтобы генерал не заметил подвоха, а потом офигел, когда вернется в штаб.
- А что если предположить, что ты специально нацепил китель генерала, чтоб найти в нем диктофон? – прорычал Вирус. – Типа, я ни при делах, чтоб подозрение от себя отвести.
- Пошел ты, - рассвирепел Костя. – Ты-то кто такой?
- Да он же снайпер! Завалит нас всех издалека, и улетит к себе на базу!
Не дожидаясь продолжения, Эльф рванулся на Андрея, повалил его на землю, и завязалась драка. Бенц, как самый неадекватный, полез их разнимать. Механик и Гоша хотели ему помочь, но оказалось, что Саша и сам управился. Он оторвал Вируса от Кости и швырнул его о борт вертолета, Костю же он схватил за ногу и бросил в другую сторону, матеря обоих на чем свет стоит. Док подобрал свои ингремы и сунул в кобуры, пока их не растоптали. Вирус рычал, адреналин в его крови пер изо всех щелей. Он рванулся на Костю, как бык на мельтешащуюся тряпку на корриде, но Саша поймал момент и коротким сильным ударом локтя заехал штурмовику по лицу. Продолжив движение вперед уже в полете, Андрей совершил сальто и упал лицом вниз. Эльф захотел воспользоваться ситуацией, но Вася, как заправский регбист, сорвался с места и ударил снайперу в живот плечом, гарпуня стрелка. Поднялась еще одна порция песчаного облака.
Прогремел выстрел, привлекший внимание всех. Игорь стоял на прежнем месте, в его вытянутой вверх руке был пистолет, и из его дула струился дымок. Бенц поблагодарил дока за передышку. Механик, сжав горло снайпера, потребовал от Эльфа успокоиться, и только после едва заметного кивка слез с него. Вирус еще полежал, но все же поднялся, вытирая кровь с разбитой губы.
- Так, уроды, а ну прекратили этот цирк! – сурово произнес Гоша. – Хотите сдохнуть, приставьте к голове пушку и вышибите себе мозги, если они у вас вообще есть! Лучше давайте думать, что делать-то теперь.
- И кто крыса, - добавил Костя.
- Поддувало прикрой, - скомандовал Вирус. – И вообще, как тебя с генеральским-то кителем выпустили?
- Откуда мне знать? Тревога ж была! Вот дежурный и пропустил.
- Так, стоп машина! – шикнул механик. – А что если это деза? Чтоб мы перессорились и завалили один другого? Как такая идея?
- На фига так мудрено? – возразил док. – Если бы хотели, чтоб мы услышали эту ботву, то подложили бы в мешок чей-нибудь, или еще куда. Я думаю, Эльф тут ни при чем.
- Да, я невинная жертва! Опять меня подставили, а я ничего не нарушал! Пацаны, я даже примус починять не умею! – выдал несвязную речь Костя.
- Какой на хрен примус?! – взбеленился Бнц, а потом вспомнил, что где-то читал нечто в этом роде. – Ладно, проехали… Минуту, генерал сказал, что «наверное» поручит одному из нас убить остальных. Вот ключевое слово!
- А если поручили это Витьку? – мрачно предположил Кардан. – Я знаю, об умерших или хорошо, или ничего, но его появление было слишком уж натянутым. Даже я это признать готов, а никого ближе брата у меня нет… не было.
- Жми на ручник, приятель, - перебил его Вирус. - Если и вправду один из нас крыса, то его должны были вызвать к себе генералы. Кто прибыл в камеру последним?
- Я, - напомнил Эльф, готовясь к продолжению драки. – Но еще раз говорю, что я ни при чем. За мой залет эти шишки офицерские на меня даже не посмотрели бы.
- Ты что, поимел кого-то из них по пьяни?
- Почти. Дочурку Еремина. Ты думаешь, чего он на меня такой злой?
Вирус удивленно вылупился на Костю, не веря своим ушам.
- В прямом или переносном смысле?
- В ровном, как плац. Да и потом, Кардан в чем-то прав. Посудите сами: Витя нас высаживает, мы выполняем задание. Кто прилетит за нами? Вероятно, он же. Но забирать он нас летит на снаряженной вертушке. Пару ракет, две-три очереди, и гейм, как говориться, овер. Ты извини, Вася, что так о твоем брате, но нельзя отбрасывать даже самую бредовую версию. Все-таки на кону наши жалкие жизни.
Док ходил взад вперед, постоянно перематывая запись и вслушиваясь в каждое слово, пытаясь поймать момент, когда один из генералов оговориться, и хоть намекнет на имя саботажника. После десятка прослушиваний он швырнул диктофон на землю. Повисла неловкая пауза.
Положение оказалось куда хуже, чем казалось на первый взгляд.
Первым заговорил Кардан.
- Херня на постном масле, и все тут. Что если этот диктофон специально положили в китель? 
- Вероятность есть, но маловатая, - засомневался Костя. – Плохо дело пахнет, говорю вам точно. Насчет Вити, земля ему пухом, правдоподобно, но не гарантированно. А если спросить у самих высокопоставленных гадов? Заводи рацию, Васяля.
- Назовешь меня так еще раз, дам разводным промеж глаз. Связи не будет, рация жахнулась при посадке, а с наладонников связаться не выйдет, диапазон частот не поддерживается.
- Че делать-то будем? – задал самый главный, на миллион, вопрос Бенц.
Снова повисло молчание. Вспоминалась басня, где меж друзьями согласья нет, но там был концерт, а здесь – отряд профессиональных убийц. Лопнет терпение – полетят пули. Первым нашелся Вирус. Он закинул Абакан на плечо и поднял сумку с боеприпасами.
- У меня есть предложение: забить на это все моржовый, до поры до времени. Генерал сказал, что замочить надо нас по успешному выполнению задания. Давайте посмотрим, что тут к чему в это Зоне. Глядишь, кто случайно спалится, или сдохнем здесь. Все одно веселее держать друг друга на прицеле. Кто «за», подняли пожитки и валим отсюда.
- Уболтал, черт языкастый, - выдохнул Бенц. – Но я перед уходом заминирую подходы к вертушке. Если мы собираемся с ее помощью валить, то будет хорошо, если мы вернемся, а машинку никто не разберет на крышу для хибар. Так что посторонись, а то закопаю ненароком.
Парни потянулись к своим сумкам. Предложение Вируса было резонным, и в нем прослеживалось некоторое светлое будущее. Подозрительность поутихла. Идея дока разбить диктофон была отвергнута механиком. Все же, техника: запчасти, или деньги. В хозяйстве все сгодится.
Полтора часа ушло на закладку взрывчатки. За это время механик соорудил себе два обреза из трофейных вертикалок. По окончанию установки фортификационных сооружений, пять сорвиголов взяли направление на ближайший населенный пункт, которым являлось нечто, именуемое на карте «Долг».

ГЛАВА 6

- Едрить твою налево, - дрожащим голосом произнес Кардан.
Он первым прошел по узкой тропинке, очерченной камешками. Все время пути он шел боком, боясь лишний раз глубоко вдохнуть. Датчик аномалий пищал как ужаленный.
Первым слабый писк уловил штурмовик. Он взглянул на датчик, висящий на поясе, и увидел на нем бегающую вправо-влево стрелку и быстро меняющиеся цифры. Остановив вереницу бойцов, он подобрал с земли камешек и бросил его вперед. Он летел по обыкновенной траектории, и в какой-то момент резко пошел вниз, проделав в земле ямку. Он рухнул с такой скоростью, что только ямка подтверждала, что камень не исчез просто так. Весь отряд замер на своих местах. Механик покосился на свой датчик, тоже пищащий, и задумался над цифрами на экране. Его осенило, и он бросил еще один камень, но чуть правее направления полета камня Вируса. С ним произошла похожая история, только он не ухнул вниз, а был подброшен вверх, невесть откуда взявшейся струей огня. Жар заставил бойцов отшатнуться. Посияв вволю, пламя скрылось так же стремительно, как и возникло. Особо заинтересовало то, что трава в месте горения факела осталась такой же серо-зеленой, как и была. Понакидав камней, спецназ выделил безопасный проход, и теперь бочком проходил по узкой линии дорожки, как по острию ножа. Вправо-влево на сантиметр, и либо сплющит, либо сожжет.
Сумки пришлось нести в руках по бокам от себя, что доставляло массу неудобств и повышало опасность смерти. Руки у матерых профессионалов дрожали, потому как с подобным все они столкнулись в первый раз. Впервые им угрожала неизвестность, словно из ниоткуда берущаяся сила, веющая могильным холодом, или жаром. Хотя после попадания в радиус действия аномалии хоронить было бы нечего.
Успешный проход Кардана воодушевил остальных, но бдительности не убавилось, наоборот, она возросла в разы: у механика вещей было немного, а вот у Бенца было три здоровых сумки, с гранатами, минами и общими причиндалами. Идя но узкому проходу, Саша ощущал своими патронташами с подствольными гранатами опасность, и пот катился с него ручьями.
Перебравшись, и отойдя на условно безопасное расстояние, спецназовцы сели отдышаться. Такого безобразия они и представить себе не могли, и даже Вася признал, что на лекциях все это представлялось иначе, и попроще. На практике же было до смерти страшно. Страх вселяло то, что ты не видишь то, что через мгновение тебя убьет. Не видишь, а оно есть: стоит только руку протянуть, и повезет, если только руки лишишься.
Эльф потребовал у дока бутылку, и Гоша не отказал, даже первым присосался к горлышку. Бутылка пошла по кругу, и через две минуты полулитровка была пуста. Неприкосновенный запас из шести бутылок, уцелевших при падении вертолета, хранился у того же дока. Швырнув опустевшую бутыль в сторону, спецназ увидел еще более феерическое зрелище: бутылка повисла в воздухе, и, спустя несколько секунд, начала медленно сворачиваться винтом. Пришел критический момент, и стекло лопнуло, разбросав осколки по округе.
После этого происшествия спецназ стал буквально молиться на датчики.
Пройдя километров двадцать, бойцы увидели очаг цивилизации, проявившийся в банальном кордоне, но не совсем военном. Скорее, военизированном. Шестеро парней в черной форме с красными знаками отличия сторожили большие алюминиевые ворота, служащие калиткой в длинном, кажущимся бесконечном, заборе из металлической сетки с колючей проволокой наверху. Эльф оценил ситуацию с помощью оптического прицела, и присвистнул, осмотрев их вооружение. Трое стояли непосредственно у двери, держа Калаши наготове, двое сидели за станковыми пулеметами, снятыми с БТР, последний, главный, по всей видимости, так как был в самом красивом комбинезоне, сидел на пороге вагончика, в каком обычно живут строители.
Бенц предложил рвануть их, но док резонно заметил, что негоже знакомиться с местными властями, расстреливая их представителей. Саша пошевелил мозгами, и согласился. Кардан напомнил, что местные, аборигены то есть, не любят, когда при разговоре в них упираются стволом. Эльф опустил винтовку.
На подходе к кордону Костя подметил развалины строения, функции коего были более чем непонятными. Лучшей позиции для снайпера он в Зоне еще не видел. Сидеть на тополе неудобно, а другие деревья в Зоне встречались редко. Черт знает почему.
Рации затрещали у всех пятерых одновременно. Сержант Баранов, член организации под названием «Долг», просил помощи у всех, кто есть поблизости. Помощь требовалась в отражении атаки мутантов. Спецназ прошел бы мимо, но Баранов закончил фразой: «Долг» в долге всегда отдает». Замануха подействовала, и спецназ, щелкая оружием, направился на выручку.
Пулеметчики уже развернули оружие дулами в поле, автоматчики заняли позиции у наваленных горками кусков армированного бетона. Командир заставы занял позицию по центру укреплений с РПК. В таком напряженном положении их и застали уже четверо бойцов. Сержант поприветствовал «сталкеров», и «сталкеры» не разочаровали его, ответив на приветствие предложением о помощи огнем.
- Мы, пятеро вольных стрелков готовы вам помочь, если не задаром, - меркантильно сказал Игорь.
- Только не вздумайте лезть целоваться, - добавил Кардан, – а то задницу надеру. Я такой, я в дагестанской бойне был. Три года назад, помните?
- Не помню, да и на кой ляд мне этот Дагестан, - пробубнил сержант, - у нас тут покруче будет. А почему пятеро? Вас четыре.
- Не понял? – удивился Вирус, но обернулся. За ним, действительно, стояло трое. Эльф исчез. Сообразив, что к чему, Андрей повертел головой, ища позицию для снайпера, и увидел останки здания, в поле, чуть правее сектора обстрела пулеметов.
Раздался крик, и из окна на самом верху дома вылетел мужчина в куртке с капюшоном. Все стало на свои места.
- Эти гопники уже заколебали, - признался сержант. – Постоянно занимают позицию у развалин и обстреливают нас. За месяц двоих уже потеряли. Нет чтобы сказать, какого им надо, чтоб по-человечески.
- Траектория плохая, - крикнул Эльфу Бенц. – Работай!
У ног сапера образовался фонтанчик земли. Саня понял, что шутки шутками, но могут быть последствия. Эльф крикнул, что в следующий раз он возьмет выше, и ляжет один остряк с простреленным коленом. Вирус похвалил снайпера за доходчивость, и попросил выяснить: кто сюда идет и сколько.
Пискнули четыре рации.
- К нам идет передача «Спокойной ночи малыши».
- Надень наушник, проще станет, и руки освободятся, - ответил Вася уже в микрофон надетых на голову наушников, показывая всем четверым недалеким остолопам пример.
Стало действительно удобней.
- Я говорю, к нам в гости идет Хрюша, изрядно отожравшийся и одичавший. С ним, по-видимому, родственники. Или клоны, одна фигня, - уточнил Эльф.
- Ладно, поняли, - ответил Вирус. – Слушай, за что Эльфом прозвали понятно даже Бенцу, он у нас знатный еж. А с какого перепуга Темный-то?
- Книжки фентезийные читать надо, дорогой мой, - отрезал Костя.
- Я ж читать не умею, - без подготовки выдал Андрей.
- Харэ балаболить, - скомандовал Баранов. – Сейчас начнется.
В воздухе ощущалось напряжение вольт в тысячу, а то и в миллион. Пулеметчики дышали ровно, привыкшие сами отбиваться от животного мира Зоны. Четверо спецназовцев же немного дрожали. Испытав на себе что такое аномалии, они поняли, что все пережитое ими там, в обычном мире, и в подметки не годится тому, что здесь происходит каждый день, каждый час.
Сержант Баранов сплюнул и прижался щекой к плечу. Бенц уже почти нажал на спуск, отчего в полет отправится граната. Только док не целился в пустое поле, он приготовился к исполнению своих основных обязанностей. Вирус почесывал магазин, покоящийся в кармане для бронепластины.
Раздался душераздирающий крик Эльфа, и, выбежав из низины, поле наводнили здоровенные кабаны. Сержант ничего не скомандовал, он просто открыл огонь. Заговорил станковые пулеметы, им вторили Калашниковы и Абакан. Хлопнул Бульдог, и несколько кабанов научились летать. Костя не разбазаривал патроны, и снимал только особо прорывающихся свинок. Ему было легко и комфортно, а ребятам внизу нет. Крепкие слова заглушали выстрелы и периодический лязг перезаряжающегося оружия. Один Бенц радовался как ребенок: ему дали вволю повзрывать. Док сидел за спинами стрелков, со шприцом-пистолетом, заряженным обезболивающим, и мотком бинтов. Он переводил взгляд то на одного, то на другого, чтобы в случае чего успеть оказать помощь.
Наконец поток свиней стал иссякать, и вместо очередей пошли одиночные выстрелы в головы хрюшек. Только Бенц, не имея легкого оружия, продолжал подрывные работы, теперь уже ручными гранатами, с не меньшей эффективностью. Один свин чуть было не прорвал линию обороны, но Саня выхватил свою любимую немецкую гранату, и врезал кабану по голове. Совершив кульбит, боров упал на землю и затих. Выстрелом в голову его добил Гоша, внеся свою лепту в общий котел.
Когда стадо свиней закончилось, на обороняющихся было жалко смотреть: по колени в гильзах, красные, руки дрожат, зрачки расширенные, как после дозы наркоты. Подбирая стреляные магазины и засовывая их в сумку, Вирус всех поздравил с окончанием субботника, и предложил выпить. Все были согласны, но Костя сообщил, что это еще не конец, что надвигается какая-то серая масса. Что-то мелкое, но страсть как много. Баранов выдал новое для спецназа ругательство, и шестеро долговцев полезли на вагончик. Док вылупился на них, как баран на новые ворота. Сержант предложил последовать за ним, и спецназ подчинился. Кто знает, может традиция.
Бенц, не желая лезть, уселся на кучу бетона, и стал ждать. Вид открывался фантастический: кучи дохлых свиней, перепаханная пулями земля, и пищание. Не было похоже на датчик аномалий.
Очень скоро земля стала однотонно-серой. Из той же низины, откуда несколько минут назад появились свиньи, хлынула волна непонятных маленьких существ, похожих на тушканчиков, только очень тощие и с очень острыми зубами. Бенц только рот раскрыл.
Тушканчики на бегу пожирали туши свиней, совсем немного сбавляя скорость: откусил и побежал дальше. Вполне возможно, что так же выглядела одна из египетских казней, но там была саранча, а здесь происходило что-то явно инфернальное.
Кардан был в шоке. Не от бескрайней толпы грызунов, а от полного спокойствия долговцев. Они, словно ничего не происходит, курили и болтали о чем-то своем, девичьем.
- Вы чего такие спокойные? – спросил Игорь. – Можно подумать, у вас вот это, - он махнул рукой в сторону тушканчиков, - в порядке вещей.
- Типа того, - выпустив клуб дыма, ответил один из пулеметчиков. – Раза два в неделю минимум. Если им приспичит, то каждый день. Заколебали, сжигать скоро будет негде.
- А? – затупил Вирус.
- Вон там, - указал влево сержант, - бывший карьер. Теперь там крематорий для тушканов. Хорошо, что они при сжигании усыхают, но рано или поздно потечет через край.
- А они что же, от обжорства ласты склеивают? – продолжил налаживание контакта Гоша.
- Глянь на ворота, - ответил Баранов.
Док оглянулся и все понял. Мелкие грызуны наталкивались на ворота или забор, и вспыхивали от разряда электричества. Стало быть, где-то забор имеет подключение к высоковольтной линии. Или нет, к аномалии электро. Это было ближе к правде. Сержант подтвердил догадку Гоши.
Раздался взрыв, и док обернулся. Бенц веселился: он швырял в поток мелочи противопехотные мины, оставшиеся после минирования подступов к вертолету. Сержант хотел окрикнуть сапера, но Игорь его остановил, попросив не мешать художнику работать.
- Какому еще художнику?
- Аб-страк-ци-о-ни-сту, - по слогам ответил Гоша. – Видал, какие классные абстрактные взрывчики? А горки мелких пакостей? Красота, да и только.
- Я так полагаю, вы с ним знакомы.
- Одноклассник мой. Потом в одной…, - Вирус лягнул Игоря, чтоб тот помалкивал про армию, - …группе сталкеров состояли. Где-то между этими двумя периодами ему дали по голове, и теперь он слегка шизанутый по части взрывов. Форменный шахид.
Еще один взрыв, и в лицо одному из долговцев влетело обугленное тельце тушканчика. Вирус, не теряясь, отлепил мелочь от лица парня и откусил кусочек. Пожевав, он плюнул и с криком «подгорело» бросил тушканчиком в Бенца. «Зато со свиным фаршем внутрях», парировал Саша. Эльф расхохотался.
Сообщив, что обычно такой бедлам длится до часа, а то и более, сержант предложил выпить. Костя закричал, чтоб без него не думали пить. Долговец не обратил на его вопли внимания, и уже присосался к горлышку, как метким бесшумным выстрелом бутылку разнесло на части. Костя сурово повторил требование без него не пить. Бойцы «Долга» подумали, и согласились подождать.
Спустя около сорока минут закончились и тушканчики. Вася на всякий случай спросил, что дальше по программе, но Темный Эльф успокоил его, сообщив, что на горизонте никого, и он уже летит бухать.
Бравые долговцы и не менее бравые спецназовцы слезли с вагончика и очутились в куче дохлятины. Некоторых, изрядную часть, тушканов током разворотило, и от них только лапки остались, но от этого приятнее не было. Вздыхая, долговцы достали из вагончика строительные носилки и две лопаты. Началась уборка территории, продлившаяся час. В процессе уборки один, не совсем мертвый, тушкан укусил Кардана за ногу. Вася вскрикнул, стряхнул грызуна и влепил по нему с ноги, как центрфорвард какой-нибудь. С жалобным писком мелочь полетела в направлении космоса.
Покончив с разгребанием вверенной сержанту территории, все сели у костра и раздавили три бутылки под горячие консервы. Долговцы признали спецназ нормальными ребятами и обещали пропустить дальше. Вирус предложил установить на заставе огнеметы, чтобы сразу жечь грызунов, но таковых на складе «Дога» не было. Услышав слово «склад» механик оживился и показал список необходимых запчастей для вертолета, не объясняя причин потребности всего этого. Да сержант и не спрашивал. Он имел поверхностное представление о наличии на базе приборов, но предположил, что если покопаться, можно будет что-нибудь подходящее отыскать.
Эльф, как следует залив за воротник, предложил во время наступления орд зубастиков вставать на ходули с огромными башмаками, и давить мелочь. Эта идея понравилась долговцам, но они ее модифицировали с учетом реальности Зоны. Сержант быстро составил запрос на непривычно для пятерых сорвиголов звучащие «бронированные противоминные скафандры с гидравлическими усилителями ПСЗ-13д-А», и попросил передать запрос некоему бармену в забегаловке «100 рентген». Отказать не было причин, и спецназовцы согласились.
Употребив еще пару бутылок, они попрощались, и сорвиголовы прошли через открывшиеся для них ворота. На той стороне их встретили указатели, предупреждающие о скоплении аномалий. Парни погрустнели, но на асфальте дороги был очерчен безопасный путь, достаточно широкий, чтобы пройти, не дрожа от страха.
В полукилометре от заставы открылась любопытная панорама.
ГЛАВА 7

- Яп-пона мать, - воскликнул Вирус.
Картина была та еще. Невысокие ангары и унылые серые строения из бетона, окруженные высокой сетчатой изгородью, пропускной пункт с четырьмя долговцами и двумя БТРами без колес, импровизированный ров с деревянными кольями. Ничего особого, угрюмые краски и архитектуры Зоны в действии, но вот дорога, ведущая с пригорка к базе, была завалена трупами мерзких тварей, напоминающих псов. Асфальт был забрызган кровью, местами свежей, но чаще запекшейся. Осторожно проходя мимо тел мутантов, Бенц заметил, что у псов не было глаз. На том месте, где они должны быть, просто ничего не было. То есть, шкура на псах была, покрытая струпьями, а вот глазницы отсутствовали.
Была там и пара экземпляров с шерстью и глазами, но без хвостов – они были отрезаны. Эльф подумал, что в Зоне хвосты таких собак, наверное, используют как утеплитель, или вешают на стену, как трофей. В любом случае, эти твари ему были противны до омерзения, даже аппетит пропал.
Постовые осмотрели пятерых молодчиков, и сняли автоматы с предохранителей. Спецназовцы встрепенулись, но за пушки не схватились. Вперед вышел Кардан и протянул руку, чтобы поздороваться, при этом говоря: «Товарищи! Мир, дружба, труд, май!.. Водка!» Эльф удивился такой постановке вопроса, а долговцам юмор понравился. К сорвиголовам подошел суровый мужик лет сорока, лицо все в шрамах, и представился как лейтенант Бойко.
- Не похожи вы на свободных, да и откуда свободные на юге, - сказал он, внимательно осматривая бойцов. Они выглядели подозрительно, но умеренно подозрительно, что спасло им жизни: будь они чуть более таинственными, и лейтенант приказал бы открыть огонь. 
- Мы и есть свободные, - ответил Вирус, но он быстро сориентировался, и добавил. – Свободные стрелки. А вы что имели ввиду, говоря «свободные»?
- «Свобода» это группировка такая, склеротик, - спас своего приятеля Кардан. – Совсем забыл? Или удар по голове дает о себе знать?
- Ах да, - почесав затылок, ответил Андрей. – Меня тут недавно контузило. Слушай, лейтенант, пройти можно? Нам по делу, и отдохнуть, если не возбраняется.
- Что за дело? – сдвинув брови, спросил Бойко.
Кардан, не теряя времени даром, протянул долговцу свой комп с открытым документом-запросом кордонного Баранова. Лейтенант изучил заявку, и его отношение к бойцам потеплело. Бенц, чья очередь была нести рюкзак с трофеями, заворчал, что надоело таскать этот хлам. Долговец заинтересовался, где достали. Эльф выдал классическое «там уже нет», и зевнул, пошире открыв рот. Бойко согласился пропустить пятерых, но предупредил, что стрелять на базе долга строго воспрещается. Любого нарушителя отряды поддержания порядка расстреливают на месте. В остальном, на базе довольно демократично, но без излишеств.
Эльф кивнул, хотя ему было все равно: он за первую минуту наметил себе точек десять, откуда со своим Винторезом перестреляет хоть всех до единого, лишь бы патронов хватило, а никто его не увидит. Захочет – сделает. Дослушав лейтенанта, Костя спросил, как пройти в бар, и есть ли в городе девчонки. Офицер Бойко ответил, что к бару ведут указатели, расставленные по всему городку, а с бабами у них никак. Костя, опечаленный, прошептал: «Ну, хоть бухло есть».
Еще раз осмотрев парней, Бойко приказал пропустить. Отойдя на приличное расстояние, Игорь крикнул, мол, а спать здесь где положено? Ответный крик сообщил ему, что где угодно, только другим чтоб не мешал.
Городок был так себе, но выглядел сносно. На каждом углу был фонарь, улицы, если можно так выразиться, патрулировали вооруженные парни в черно-красной форме. Простые сталкеры попадались чаще долговцев, но большая их часть была индифферентна к пятерым молодцам с забитыми под завязку сумками. Следуя указателям, спецназовцы медленно, но верно приближались к бару. Всех их заинтересовал огромный ангар, самое большое строение на базе, с вывеской «Арена». Оттуда доносились стрельба и взрывы вперемешку с криками, как фанатские вопли на футбольном матче.
В очередной раз поразившись непохожестью Зоны на обычный мир, спецназ продолжили свои поиски бара. Наконец, на стене одного маленького ангара, была обнаружена вывеска «Бар 100 рентген», и стрелка направо. Справа же была сплошная стена. Решили пройти внутрь, и не прогадали. Охранник указал им на проход справа. Миновав дверной проем, через десяток метров нашли спуск вниз, в какой-то бункер. Над входом висела вывеска «100 рентген». Облегченно вздохнув, спецназовцы спустились по лестнице, где охранник посоветовал им не создавать пробку, свернули в коридор, и слева оказался вход, непосредственно, в бар.
За десятком столиков, выполненных в виде нескольких досок, держащихся на стальных уголках и диагональных подпорках, расположенных исключительно у стен, стояли и культурно отдыхали люди. Справа от входа был еще один дверной проем, в котором стоял крепкий парень. «Вышибала», догадался Бенц. Еще правее находилась барная стойка, за которой хлопотал, тут уж вне всяких сомнений, бармен. Бармен был невысоким, толстеньким мужичком с усами, как у Якубовича, только благородно-каштановыми, еще не седыми. Временами потирая лысину, он внимательно следил за всеми посетителями. Заметив вошедших пятерых, он что-то сделал у себя на столе, с его стороны стойки, и КПК парней пискнули, подтверждая подключение по блютус. Оплата за товары и услуги здесь взималась сразу же. Видать, бармен был официальным представителем банка «Зона». Правда, у спецназа на счетах было по нулям, но это разрешилось очень быстро: Бенц решительно подошел к стойке и взвалил на нее рюкзак с награбленным у гопников в первый день. Бармен осмотрел содержимое, пробивая по своему компу стоимость товара. В общей сложности выходило немного, но потом он вытащил колючку. Он довольно выпятил живот, и добавил к счету действительно изрядную сумму: двадцать тысяч денег. Колючка в последние месяца три попадалась редко, и цена периодически прыгала вверх-вниз. Какая никакая, а экономика. Приплюсовав еще мелочи за рюкзак, он показал сумму Бенцу и его компании. Они пока еще мало понимали в стоимости товара, но положились на честность бармена. По просьбе Игоря, деньги равномерно поделились на пять частей. Так сорвиголовы обзавелись карманными деньгами.
Вирус занял свободный столик и попросил парней взять водки и чего-нибудь пожрать. И этот счет также поделить на пятерых. Через пару минут на столике появилась бутылка водки и пять стаканов, буханка хлеба и банка рыбных консервов. Эльф также взял себе и друзьям пять блоков сигарет, и закурил вместе с Бенцом и Карданом. Док и Андрей оказались некурящими.
Выпив за успешное начало, парни принялись кромсать хлеб десантными ножами и творить бутерброды с сельдью. Вася взгромоздил на стол свой ноутбук и, подключив его к оказавшейся так кстати розетке, стал заряжать аккумулятор, попутно вскрывая свой КПК, ища в нем радиомаяки и любые двери для атаки из-за периметра Зоны. Эльф включил плеер и стал расслабляться под музыку Эньи. Гоша и Саня стали вспоминать что-то из своих школьных лет. Андрей, оказавшийся временно в одиночестве, стал потихоньку пить водку, закусывая, и слушал, о чем говорят сталкеры. Настоящие сталкеры, матерые.
В основном сталкеры молчали, изредка делясь новостями. Кто-то тяжко вздыхал, и вполголоса жаловался на жизнь. Играла легкая, тихая музыка, что-то духовое с капелькой скрипки. Ненавязчиво и расслабляюще. Это место Вирусу нравилось, было в нем что-то домашнее, уютное. Жаль только, что стульев не было. Минус, зато больше народу помещается. Рационализация.
В бар вошел еще один парень с какой-то громадиной за спиной, как бы не с РПГ. Он что-то сказал охраннику на входе, но тот его послал подальше. Парень обиделся, и решил посвятить весь бар в свежую новость. Тип сказал, что он недавно из своей винтовки сбил вертолет.
Эта фраза застала Андрея со стаканом у рта. Вирус остолбенел. Водка стекала по его лицу, но он этого не ощущал. Свободной рукой он похлопал стоящего рядом Бенца и ткнул пальцем в направлении вошедшего. Остальные сорвиголовы заметили это движение, и повернули головы, чтоб посмотреть, что там. Парень продолжал вещать о своем подвиге, рассказывая всем, какой он меткий стрелок, и какая у него мощная пушка. Посетители бара не обращали на этого выскочку внимания, бармен гаркнул ему, чтоб не заливал, а то начнет взимать плату за настырность.
Только пятеро отнеслись к словам парня всерьез.
Рука Васи метнулась к рукояти обреза, но его ухватил за запястье Эльф, и процедил: «Не надо». В глазах Кардана загорелся огонь. Он был готов кинуться на того парня и разорвать его на части, но он стоял в углу, и путь ему преграждали, по меньшей мере, трое его товарищей. У дока родилась идея, и он шепотом поделился ею с остальными. Идея была принята единогласно.
- Да врет он! – громко произнес Андрей. – Сбить вертолет… Доказухи ж нет.
- Ах, нет?! – вспылил парень. – Да я хоть сейчас любого из вас отведу к месту падения той птички! Есть добровольцы?
Этого-то Игорь и ожидал. Получилось даже слишком легко.
- Есть, даже пятеро, - ответил Гоша. – Слово не воробей, малявка, пошли, покажешь. Эй, бармен! Мы тут шмотки свои оставим, присмотришь?
- Ладно, - ответил бармен, что-то подсчитывая. – Когда вернуться собираетесь? Оплата услуг почасовая.
- Мы ненадолго, - заверил его Вирус. – Сколько до места? – спросил он без пары часов трупа.
- Около двух часов, ежели не тормозить. Я знаю безопасный и короткий путь.
- Если они совпадают, получишь конфетку, - мрачно пошутил Кардан, уже размышляя, что и в какой последовательности он сделает с этим горе-стрелком. Картины были просто апогеем садизма. – Куй железо, пока не поймали за этим делом. Двигайся, умник, показывай путь.
У входа в городок замыкающий процессию Костя зловеще прошептал: «Мы скоро вернемся». Он сказал это так, что долговцы поежились. Пойдя через ворота, парень, которого звали Колян Дальнобойщик, повел спецназовцев не тем путем, которым они шли к базе «Долга», но в конечном итоге они были близки к азимуту на вертолет. Док еще некоторое время посомневался, быть может, он сбил другой вертолет, но через некоторое время он начал узнавать местность. Она, правда, почти везде была одинаковой, но что-то знакомое ощущалось. Солнце никуда не спешило, и постепенно садилось.
Диск светила еще не коснулся горизонта, как шестеро сталкеров вышли на холм, откуда хорошо виднелась поляна, на которой лежал, слегка завалившись на бок, черный десантный вертолет без опознавательных знаков. До боли в глазах знакомый. Колян рассказывал, как он, сидя за десяток километров от этой машины, пальнул по ней из своего пятидесятого, висящего у него за спиной. Когда же он повернулся, то ему в лицо смотрели два ингрема, один Абакан, Винторез и кольт, одолженный Бенцом у Вируса. Колян не понимал, что происходит. Он был шокирован. Начал вспоминать все свои провинности и всех, кому был должен, или кто на него обозлился, но ничего путного не припомнил.
Полукруг растолкал Кардан, снимая на ходу свой арбалет. Затем он вынул из-за пояса обрезы и бросил их на землю. Потом на земле оказался рюкзак с ноутбуком, инструментами и прочим. В глазах Васи светились две звезды, два красных гиганта, могло даже показаться, что из глазниц поднимается белый дым. Он сунул руки в карманы, и, к всеобщему изумлению, извлек оттуда два кастета с шипами. Захрустели кости сжимающихся кулаков.
Парни опустили стволы. В их глазах было нечто, что заставило Коляна подумать, что за ним пришли демоны из самых глубин преисподней, а вот этот, идущий на него, был самим сатаной. В чем-то он был прав: скоро ему предстояло отправиться на тот свет, и вряд ли на небеса.
- Он был моим братом, - так звучали последние слова, которые слышал сталкер Колян. Первый удар в живот согнул его пополам. Затем резким движением Кардан сорвал с перевязи тяжелое противотанковое ружье пятидесятого калибра. Вася не стал обыскивать парня и обезоруживать его. Было не до того. Да и вряд ли Дальнобойщику что-нибудь могло помочь.
За этой казнью следили товарищи Кардана. Они молчали, и только лишь смотрели. Им было не впервой видеть подобные сцены не по телевизору в кино. Все они понимали важность происходящего для их общего друга Кардана, да и для них тоже, но не в такой степени.
Воздух стал липким от растворявшейся в нем крови. Удары механика были очень болезненными, но Кардан знал куда бить, чтоб жертва прожила подольше, находясь на грани болевого шока. Хрустели кости и рвались сухожилия, отлетали клочья одежды и мяса.
Избиение длилось очень долго. Повалив Коляна на землю, Кардан принялся лупить его ногами, потом развернул лицом вверх и начал добивать. Силы начали покидать его, но он не останавливался. Под присмотром своих друзей, собратьев по несчастью, он все бил и бил. И все же настал момент, когда не осталось сил на удары, а Колян был еще жив. Еле живой, и он бы и так умер от потери крови и боли, но Вася не мог этого позволить. Он отбросил кастеты и поднял руки вверх. Вирус и Костя поняли и вложили в его руки обрезы. Кардан взвел курки, и, сидя на изуродованном теле, прижал стволы к груди сталкера. Два выстрела, два фонтана крови, и легкие разворотило. Движение левой рукой, и ствол уперся в центр груди. Еще один спуск, и от сердца ничего не осталось.
Колян, будучи не в силах закричать, только лишь открыл рот. Жизнь быстро утекала, но пока еще в его глазах была искра, механик сунул ему в рот дуло правого обреза и прошептал в бессилии: «Передай Вельзевулу, что я тебя прислал».
Щелчок, гром, и от головы сталкера осталось только лицо.
Мягкого, как растаявшее мороженое, Василия от омерзительной груды мяса и костей оттащили все четверо, бережно, стараясь не сжимать хват слишком сильно. Док впрыснул Кардану снотворное, Эльф собрал вещи механика, сапер и Андрей соорудили из веток и курток носилки. Легкий и безопасный путь в «Долг» все они запомнили, и собирались возвращаться той же дорогой. Осторожно положив уснувшего Василия на носилки, стараясь не шуметь и не трясти, спецназовцы отправились в путь.
Солнце закатилось, погружая Зону в вечерний сумрак. Снова тишина, и ни дуновения ветерка, только шелест сухой травы. На небе появились звезды, под светом которых шли четверо бравых солдат, готовых на все, ради своего друга. В их глазах была печаль и слезы, ведь сильный мужчина не тот, кто может поднять автомобиль, а тот, кто не боится показать что он тоже может быть слабым, кто не боится проявлять свои чувства. Тот силен, кто не боится быть слабым.
Все они были сильны, сильнее всех на планете. И после всего, что им пришлось пережить за последние несколько суток, они стали как родные братья. Пускай случались, и будут случаться, мелкие споры, порой доходящие до драки. Теперь уже все равно. Теперь они стали едины.
Слова генерала на той записи стали неправдой. Теперь никто из них не мог предать своих.






Радуга. Автор - Вячеслав Густов

Пролог

Серый потолок, серые стены...
-Нет смысла запираться, мы всё про вас знаем, сталкер.
Где-то капает вода...
-Я и не запираюсь. Я это я.
-Вы принимали участие в программе "Радуга"!!!
-Да.
-Целью эксперимента было выведение генетически совершенного человека, а сверхцелью - новый виток эволюции разума!!!
-Да.
-Вы понимаете, что эти эксперименты запрещены? Что они безответственны!! Преступны!!!
-Поиск истины не есть преступление.
-Что ты знаешь о истине, преступник???
-Истина состоит, прежде всего, в том, что у тебя болит голова. Так сильно, что ты малодушно помышляешь о смерти (с). Шутка.
-Ах вот как??? Да ты у нас ещё и грамотный ??? Ты кем себя вообразил ???????
Солнечный зайчик на полу. Где-то далеко шаги. Ноги затекли.
-Кем бы ни вообразил. Но надеть на меня терновый венец не позволю.
-В самом деле?????
В левой руке холод. В правой - огонь.
-В самом. Не меч принёс я миру.
Огненный шквал сносит крышу и часть стены. Холод гасит пожар. Тело медленно поднимается вверх, разворачиваясь в сторону востока. Там, в лучах восходящего солнца, саркофаг четвёртого энергоблока. Над ним радуга. Радуга нового мира.

12 лет спустя.

Сердца трёх.

Их было трое. Они лежали в разных боксах подключенные к мудрым приборам, надёжно прихваченные к металлическим кроватям. Их опоили сильнейшими наркотиками. Им это не мешало, ведь они не были людьми. В этот раз их поймали, и, скорее всего, убьют. Но и это пустяки. Единственное, что угнетало – невозможность лечить. Они всё знали про абсолютное здоровье и индивидуальное бессмертие, и могли эти знания применить. Им не нужна была награда, работа была для них достаточным поводом к существованию, и ответом на все вопросы. Несколько тысяч лет назад они воплотились в человека по имени Асклепий-Эскулап, и прожили немалый, по человеческим меркам, и крохотный, по собственному летоисчислению срок на берегу тёплого моря, врачуя людские недуги, и ставя палки в колёса смерти. Но не в этот раз. Враги снова устроили ловушку, и значит, это воплощение будет кратким, болезненным, и бестолковым. Краткость не пугала, боль была частью жизни, смерть давно не имела значения, но невозможность себя применить!!! И тогда три Бога переглянулись. Конечно, не видя друг друга, но что для Бога такая мелочь! Решение, как всегда, пришло ко всем троим одновременно. За несколько десятков километров отсюда, в грязном подвале умирал человек. У него были почти оторваны ноги, перебит позвоночник, его сердце отмеряло последнюю секунду. И Боги улыбнулись. Через несколько мгновений к боксам уже спешили бригады реаниматоров. Ещё через десяток минут седой заслуженный профессор, член многих отечественных и иностранных академий, вытирая пот с высокого лба, уже оправдывался перед руководителем проекта.
-Мы не знаем, что произошло, тела в полном порядке! Но вот приборы…
-Что?
-Показывают полное отсутствие сердечной мышцы…
-У всех троих?
Руководитель задумчиво побарабанил костяшками пальцев по подлокотнику.
-Значит, операцию «Небо» тоже провалили. Как и «Радугу»… Петренко, передай приказ. Все силы на «Гром»!!!
А за несколько десятков километров, в грязном подвале лежал, и улыбался человек. Его грудь мерно вздымалась, он спал и видел сны. Рядом с правой рукой тихонько пульсировал, светясь, небольшого размера камень в форме сердца. Во сне, человек накрыл его ладонью.

Глава 1
Камень Богов

Сталкер пошевелился. Болело плечо, от кровопотери кружилась голова. Последний бинт пошёл на перевязку ещё вчера, в аптечке остался только анальгин. И всё-таки он сделал это. Вырвался. Вырвался от контролёра, мать твою. Ещё бы дойти до схрона. Сталкер пересчитал припасы. "Макаров", два десятка патронов, лимонка. Ничего, жить можно, если плохо и недолго. Сталкер выпил водки, слабо улыбнулся. Правую руку он почти не чувствовал. От жара в голове мутилось, мелькали странные образы, слышались голоса. Совершенно бесшумно из камня напротив выломился огромный кабан, неторопливо проплыл в метре над землёй и исчез.
-Брежу! - решил поговорить сам с собой сталкер.
-Не бредишь.
Очередной призрак стоял прямо перед ним, через него просвечивал костёр. Призрак, кажется, был настроен побеседовать. Кого-то он напоминал...
-Дистроер!!! Точно бред. Ты же пропал на четвёртом энергоблоке !
-Ты в Чёрном Лесу, Сэнд. А по твоему следу уже идут. Но главное даже не это...
-Как я вырвался от контролёра?
-Твой интелектуальный уровень оказался много выше. Ты вынудил контролёра отдать душу в буквальном смысле этого слова.
-???
-Ты всё поймёшь. Скоро.
От подступившей боли сталкер потерял сознание, а когда очнулся, дружелюбного привидения не было. Зато был здоровенный хмурый наёмник. Он стоял напротив Сэнда, и изучал его чем-то, похожим на сильно навороченный датчик аномалий. Остальные грамотно заняли оборону, развернув стволы в сторону леса. Наёмник не сильно, но больно пнул своим сорок пятым размером по сэндовым рёбрам.
-Очнулся, жмурик? Объясняю обстановку. На тебя заказ, нах. Группа америкосов, "Врачи без границ" или что-то вроде, блин. Стоят лагерем километрах в пяти отсюда, просили твою голову. Сечёшь, брателло? Я не знаю, кто ты, или что ты, но на пиндосов работать не хочу. Беда в том, что мы не единственная группа, посланная по твою шестую точку, блин. Сечёшь?
-Да.
-Тогда поднимай свою жопу, пошли в убежище.
-К безграничным врачам?
-К Долгу. Что зенки пучишь? Друганы за тебя попросили. Пришли во сне и попросили. Координаты твои дали. Такие друганы, что и не откажешь, блин. Как раны?
Сбитый с толку, Сэнд перевёл взгляд на руку. Белела новая перевязка. Согнул в локте, пошевелил пальцами.
-Нормально.
-С "Макаром" много не навоюешь. Возьми "Стечкин". Автоматов лишних нет, извини.
-Я сам по себе оружие. - Неожиданно для себя чужим металлическим голосом произнёс Сэнд.
Наёмник как-то испуганно на него посмотрел.
-Тебе виднее, парень. Тебе виднее. Так, а вы чего разлеглись? Уходим, нах!
И опять сталкер не мог не отметить про себя профессиональные действия группы. Команда действовала чётко, слаженно, бойцы двигались бесшумно, быстро, и достаточно осторожно. По широкой дуге, обходя расположившуюся на опушке "электру", наёмники не забывали оглядываться по сторонам, держа под прицелом близлежайшие окрестности. Внезапно головной остановился, и резко поднял вверх правую руку. Группа замерла, и Сэнд, каким-то обострившимся чувством не услышал, а как-то почувствовал вибрацию воздуха. И тут его накрыло. Яркая вспышка и странный скрежет в ушах. Сталкер почувствовал, как обмякая, падает тело, его тело. Затем увидел его сверху, однако смотреть было некогда, потому что со стороны солнца, со свистом перемалывая гигантскими лопастями воздух, летел тяжелогруженый "Витязь", военная модификация самого мощного вертолёта в мире. Прогибали консоли косные в своём всемогуществе восьмиствольные сорокамиллиметровые роторные пушки, под завязку снаряженные плазменными снарядами, фазированная антенная решетка нового поколения просеивала воздух, отмечая изменения давления, влажности, гравитации, и ещё сотни параметров, из которых он, закончивший альма-матер с красным дипломом едва мог назвать десять. Пилот, опутанный трубками внешней системы кровоснабжения, и управляющий винтокрылым монстром при помощи интуитивной интеллектроники, был почти Богом, с той лишь разницей, что не мог создать мир за семь дней. Но что-нибудь разрушить... Суммарная мощь вакуумных боеприпасов по ту сторону бомболюка была в состоянии внушить суеверный ужас даже неверующему человеку. Собственный реактор мог прибавить в случае неудачи ещё около двух килотонн. Стоил такой "Миль", как стратегический подводный ракетоносец, хотя за последнее ручаться не будем, с 2009 года ракетоносцы сильно подорожали. Сэнд попытался изменить сознание вертолётчика, но тот явно находился под влиянием боевых стимуляторов, а значит, уже перешёл в режим атаки. Бороться с внушёнными гипнопрограммами было некогда, и Сэнд, повинуясь мгновенно возникшему озарению, просто поменял координаты цели. И вовремя, роторы пушек уже начинали раскручиваться. Снова вспышка, боль, хлопок-переход из одного состояния в другое. Тряска - кто-то тащил его на себе со всей возможной
скоростью, более не обращая внимания на скрытность.
Очнулся от пения птиц. Хоть и говорят, что в Зоне никаких пернатых, кроме ворон не осталось, однако ж, на тебе. На рассвете и закате как по часам, при всём притом, что никто их не видит. Мистика.
Руки-ноги шевелились, глаза открылись штатно, а вот со слухом было странно. Сталкер поднял руку и нащупал повязку. Немного подумав, начал её разматывать. Размотав, присвистнул от боли и удивления.
-Эт у меня что, кровь из ушей шла?
- Рекой лилась. И из носа тоже.
Сэнд обернулся. Давешний наёмник сидел у костра, и большим десантным ножом интеллигентно крошил в котелок колбасу. Здоровенный тесак в его руке казался маленьким, и каким-то очень привычным.
-Суп варю. Из колбасы и яиц. Не пробовал? Тёща научила. Яйца вороньи. Не боись, я дозиметром проверил.
-А... А где вертолёт?
-Улетел твой вертолёт. Выжег гектар леса и улетел. За нами, гад, шёл. Как мог промахнуться? Мы ведь, почитай, на прицеле у него уже были. Метрах в трёхстах, а то и поменее. И как так незаметно подкрался? Мои ребята только излучение прицельной аппаратуры и засекли. А потом - бабах! Весь боезапас по одному квадрату. Три минуты утюжил. А с нас только шапки посрывало, волной-то взрывной.
-Где мы?
Наёмник помрачнел.
-Взялись за нас. Вторые сутки гонят. Так что, в Чёрном Лесу мы всё ещё, в самой серёдке.
-Кто?
-Да хрен знает, чужаки какие-то. Говорят не по-нашему, и не по-аглицки вроде. Крейган их первый заметил, да и послушал чуток. Говорит, вообще не европейская группа языков, бормочут что-то, ни одного слова понятного. Даже матерятся не по-русски, сволочи.
-И много?
-Да человек двадцать. Это те, кого точно видели и посчитали. А сколько их ещё непосчитаных бродит... Но в чёрный Лес пока не суются, так, по краешку обходят, и входы-выходы перекрывают.
-А наши?
-Наши целы, не боись. Кузю вот только слегка поцарапало.
Кузю Сэнд уже знал. Гибкий и сильный берсерк, украшенный шрамами вдоль и поперёк, обладающий фантастической взрывной силой и скоростью передвижения в бою, он стрелял, почти не целясь, и практически не промахиваясь. Характер, у него, впрочем, тоже был фантастически независимый и взрывной. Как и Крейган, он носил ирокез, только его ирокез был вызывающе красного цвета. По убеждениям он был патентованый панк и анархист. В отличие от него, закончивший в своё время железнодорожный институт, Крейган выглядел просто профессором исторических наук Индианой Джонсом. Подтянутый, собранный, несмотря ни на какие жизненные коллизии гладко выбритый, он был лучшим разведчиком группы, а его умению метать ножи, топоры, гранаты, и просто тяжелые болты и гайки позавидовал бы самый независтливый индеец.
-А что с Кузей?
-Да кинул болт в аномалию одну малоизученную, болт вдребезги, осколком бровь перерубило. Ничего, ему шрамом больше, шрамом меньше...
-Да, кстати, забыл представиться. Я Сэнд Дэвил, для друзей просто Сэнд.
-Очень приятно, Сэнд.
Наёмник протянул ему свою чудовищную кисть и очень серьёзно пожал руку. Даже сидя, он возвышался надо всеми на целую голову.
-А меня Вик.
-Очень приятно, Вик. А что у нас с патронами?
-Да как тебе сказать. Брали-то с запасом вроде, но на такой продолжительный бой никто не рассчитывал. До схрона далековато, так что ещё на сутки-двое. Еды пока хватает, кое-что из подножного корма собираем, что догоним. Больших теплокровных животных здесь есть, как сам понимаешь, нельзя, маленьких, в общем, тоже. Ну, а такая фигня, как вот птичьи яйца... Тоже приварок!
Вик помолчал.
-Одно плохо. Лес здесь нехороший. Я его нутром чую. Сегодня псевдособак видели. Далеко, правда.
-Много?
-Много. Это ж их места. Их, и зомбей поганых. Зомбей пока не видели, и это странно. У тебя подшлемник-то, я гляжу, правильный, с сеткой металлической? А то в прошлом походе пришлось одному котелок на голову надевать.
-Помогло?
-Не-а. Чуть Кузю не съел.
-Подавился?
-Ага. Моей пулей.
-Понятно.
-Говорят, где-то недалеко обиталась одна секта, их потом то ли монолитовцы в расход пустили, то ли звери съели. Говорят, грузовичок у них был рядом с базой. А на этой базе, говорят, оружия было немеряно. Кто-то их из-за Кордона хорошо снабжал.
-Кто?
-Да бандюки какие-то. Монополию на артефакты хотели установить, на торговлю, то есть, но сил не хватило.
-Ты к чему мне это всё говоришь?
Вик отвёл глаза.
-Ну, ты у нас парень не простой. Мож знаешь, что про тот грузовик. Гулял, может, рядом.
-Гулял, говоришь. Может, и гулял...
Что-то насчёт этого грузовика было. Что-то пришедшее вместе с памятью того пилота... Точно! На координатной сетке нашлемного дисплея, даже координаты можно вспомнить !
-А ну-ка, где у нас карта?
-Вот!
Вик с готовностью расстелил толстый, потёртый на сгибах план.
-Вот это что за значки?
-Высоты.
-А это?
-Большие аномалии. Они мало двигаются, цифры под ними - радиус действия.
-Однако. Так вот, грузовичок я видел рядом вот с этой вот высотой, вот здесь, где аномалия без цифр. У неё нет радиуса?
-Есть. Никто не смог измерить, все пропадали. А другого грузовичка ты здесь не видел?
-Сэнд вызвал в памяти картинку.
-Нет, других нет.
Вик не торопясь, сложил карту.
-Ладно. Утром поглядим.
Утро началось рано. За ночь преследователи смогли скрытно выдвинуться, и, едва рассвело, их обнаружил передовой дозор, состоящий из Крейгана. Надо отдать ему должное, шума он поднимать не стал, просто прошептал несколько слов в микрофон передатчика, так что пришедшие на место стоянки чужаки были слегка огорчены, а ещё, смог кое-что подложить им в очень тяжёлый рюкзак с грузом, который несли, поминутно отдыхая и шёпотом матерясь на неизвестном языке, двое особо крупных незнакомцев, а затем нажал маленькую красную кнопку. Последовавший за этим большой "бум" немного удивил даже самого Крейгана, что уж говорить о нападающих! На громкий звук сразу же сбежалась стая псевдособак, а немного попозже пожаловали солидные неторопливые зомби, так что агрессорам было, чем себя занять. Они немедленно отступили, бросая убитых и раненых, и это была хорошая новость. Плохая же состояла в том, что растревоженные собачки, вместо того, чтобы съесть отставших и смирно раствориться в лесной тишине, почуяли маленький отряд Вика. И это было худо, ибо пришлось отступать в совсем уже малоисследованные районы Чёрного Леса, как раз к району гипотетической базы сектантов.
-Вик, какие планы?
-Надо идти. Туда.
-Может хрен с ними, с припасами-то?
-Да хрен-то хрен, но выбора у нас, похоже, нет. Собаки нас оттесняют. Если пойти на прорыв - порвут. И незаметно не проберёшься - чуют. А у базы той второй выход должен быть.
-А что это вообще?
-Какой-то завод, военный, наверное. Частью в скале вырублен, частью куда-то под землю глубоко уходит. Никто не знает, что там.
-А сектанты?
-Ходили слухи, что они карликов там нашли, и вроде как даже заперли их на нижних уровнях. Вроде. Не наткнуться бы. Разное про них болтают, про карликов.
-Телекинез?
-И это тоже. Верить в такую чушь не с руки, но с другой стороны, Зона... Здесь всё странное.
-Вик! А те друзья... Что к тебе во сне приходили. Я понимаю, дело деликатное, но что они точно говорили?
Наёмник шумно засопел.
-Боишься, брошу? Не боись. Тебя не брошу ни за что, пусть даже весь отряд придётся положить, и самому ласты бросить. Пообещали мне, кое-что. И в случае твоей потери, и в случае благополучного спасения. Конкретнее сказать не могу, извини.
-Ладно, проехали. Слушай, про аномалию-то забыли?
-Не забыли. Крейган там крутится, обмеры делает. Не боись, он лучший разведчик из тех, кого знаю. Лучше был только Дистроер. Эх...
Абсолютно бесшумно раздвинулись ветки, и невозмутимая физиономия Крейгана дополнила собой окружающий ландшафт. Без лишних слов протянул Вику планшет. Вик пробежал глазами, улыбнулся.
-Есть проход! И даже провешен. Вот что, сейчас всем отдыхать, я на посту посижу, а часа через полтора пойдём.
-Слушай, тут вроде безопасно пока, а я утром выспался хорошо, давай, я посижу?
-Ладно. Кузя, Крейган - отдыхать, Сэнд - на стрёме.
Сэнд взял М-16, оброненный в суматоха преследователями, и заботливо подобранный Крейганом. Передёрнул затвор, критически осмотрел заморскую машинку, капризность которой в боевых условиях уже вошла в поговорки. Обошёл прикорнувшего Кузю, оглянулся. Посмотрел на костёр, от которого остались только покрытые серым слоем пепла едва тлеющие угольки, и кровь застыла в жилах. Из костра, с выражением крайней злобы, на него не отрываясь, смотрело обезображенное лицо мертвеца. Сгоревшие веки не прикрывали сочащихся чёрным гноем глаз, растрескавшиеся, как будто в жутком жаре губы пошевелились... Сэнд, как на учениях, резко перекатился вбок, зарубежный автомат звонко хряснулся о камень, но, несмотря на это, никто из лежащих не пошевелился. Голова в костре издала хриплый торжествующий звук, от которого сознания Сэнда кристально прояснилось. Спокойно, он опустил автомат, поднял правую руку, и чётко, как будто выполняя воинскую команду, перекрестился. Полыхнуло адское пламя, не разбросав, однако пепла, раздался страшный вой. Костёр погас, центр его покрылся коркой льда, дохнуло холодом.
-Молодец!
Сэнд еще раз подпрыгнул, в прыжке развернулся. Сзади стоял Дистроер.
-Как догадался-то покреститься?
-Нне... Сам не знаю. Что это было?
Дистроер помедлил. Ты в школе хорошо учился?
-Ввв... Вроде!
-Про материализм всё помнишь?
-Дда.
-Забудь. И прекрати заикаться! Призрак Дистроера щёлкнул пальцами.
-Отпустило?
-Да. Что с материализмом?
-Как бы тебе попроще. В общем, все древние и не очень боги и демоны...
-Ну?
-Они есть. Кто-то действует, кто-то спит. Кто-то почти умер. Катастрофа, произошедшая здесь, разбудила много кого и чего. Разного.
-Да ладно!
-И один из них, тот, кого ты сейчас видел, нашёл себе здесь сторонников и последователей.
-Сектанты???
-Да. Они приносили ему жертвы, проводили отвратительные обряды. Потом... Ну, в общем, их остановили. Но убить совсем мы не смогли.
-Крест, святая вода, осиновый кол действуют?
-Где ты найдёшь святую воду? И осин здесь давно нет. Здешний демон умеет укрощать огонь, в этом его сила. Поэтому, если хотите пройти, упаси вас Бог уронить хотя бы искорку.
-Не зажигать костёр, не курить?
-И не стрелять. Чем ближе к капищу, тем больше его сила. Одной искорки хватит, чтобы обречь вас на вечность в его вкусе. А вкусы у него, я скажу...
-Кто он?
-Ну, скажем... Однажды его здесь сожгли. И не похоронили. А через год пришли...
-И сгорели???
-Рады были бы. До сих пор горят.
-Когда это было?
-До второго оледенения ещё. Аккурат перед ним.
-В каменном веке чтоль?
-Да нет. Была тогда цивилизация, поразвитее вашей. А на месте всей этой области стоял город. Столица Мира.
-Что, так и назывался? Ишь ты. Слушай, а ты мне в этих катакомбах сможешь помочь?
-Там нет истинного Света. Ну ладно, пора мне.
-Погодь, а что мне Вику-то объяснять?
-Об этом не заботься. Прощай.
-Стой!!! Что Вы такое ему наобещали???
-Они попали под Выброс, под самый краешек. С ума не сошли, но рентген хватанули будь здоров. Жить им оставалось не больше года, в больничных постелях выхаркивая собственные лёгкие, и превращаясь в желе. Мы сжали их жизнь до месяца. После возьмём к себе. Ну, всё, берегите себя. Да, там, у входа энтропийная аномалия, не залезьте.
-С Богом...
Зашумел ветер, заскрипело старое дерево. На грани слышимости возник задорный звонкий лай. Вот он ближе, и ближе...
-Вик, ребята, просыпайтесь!!!
Отряд уже был на ногах. Покрытое льдом костровище заметили все, но никто ничего не спросил, и не сказал. Вик дослал патрон.
-Бой принимаем здесь! Дальше стрелять уже нельзя. Патронов не жалеть! Крейган, когда приблизятся метров до 90, херачь гранатами на слух, Кузя, готовь арсенал! Сэнд, на тебе тыл, зайдут с той стороны, всем яйца пооткусывают, нах!
-И ещё! Не убивать, лучше ранить! Как начнут подранков добивать да есть, ставим плотный огневой заслон, и резко! Резко, я сказал, линяем к Старой Базе! Крейган первым, остальные след в след!
Хлопнула первая граната, звук сменился с любопытного "Ав?" на испуганное "Вау-вау-вау!!!", и, не задержавшись на этой ноте, перешёл в злобное "Ррррр!!!!!!!!". Наконец, волна визжащих, капающих слюной с желтых оскаленных клыков слепых зверей докатилась до поляны, и сразу стало очень шумно. Вик вёл огонь скупыми экономными очередями (для командира закон не писан!), Кузя, подчиняясь приказу, садил очередь на очередь, ухитряясь успевать менять магазины, Крейган, сохраняя выражение скуки и интеллектуального превосходства на холёном породистом лице, исправлял Кузины огрехи, ставя в длинных, полных осмысленной ненависти фразах Кузиного автомата свои весомые свинцовые точки. С тыла послышалось какое-то движение, и, разметав траву широкой грудью, на поляну выпорхнул чернющий, ростом с доброго телёнка, псевдопёс. Его красные глаза горели, и оттуда, прищурившись для точного прицела, явственно смотрела смерть. Приготовившись начать свои ментальные манипуляции, пёс на секунду замер, и подставился под Сэндову очередь. Короткое "Трах-тах-тах!" американки возвестило перелом в ходе боя. Оставшись без руководства, слепые твари тут же поменяли для себя жизненные приоритеты, вцепившись в горло ближайшему раненому собрату. М-16, ощутив свою эпохальную роль, моментально возгордилась и закапризничала. Перезаряжать было некогда, Вик уже командовал отход. Пришлось бросить чувствительное дитя инфантильной Западной Цивилизации. Прикосновение Стечкина к ладони было как рукопожатие старого друга.
Бежать пришлось долго. Крейган летел, как на крыльях, дыхание было ровным, ирокез не растрепался, Вик пёр, как лось, под ровное могучее "хех-хех-хех", выдаваемое бездонными лёгкими, Кузя, вопреки рекомендации командира, шнырял то справа, то слева, Сэнд пока держал скорость, но чувствовал, что ещё немного, и он упадёт прямо в жёсткую, колючую неземную траву, и останется там лежать до Страшного Суда. Пару раз им приходилось останавливаться и отбивать атаки слепых псов - то ли нашёлся новый вожак, то ли это была другая стая. Дрались ножами, Вика цапнули за предплечье, но не сильно - собачьи челюсти не смогли как следует сомкнуться на гигантском бицепсе. Зашипев, Вик размозжил неудачливой псине голову о ближайшее дерево. Повернув голову, нащупал взглядом следующую, и что-то такое собака, даром что слепая, в его взгляде, видимо, прочла. Резко буксанув по раскисшей глине, она попыталась развернуться на пятачке, но момент был упущен, и торжествующий Вик, схватив животное за хвост, попытался его приложить к тому же дереву, но, собачий бог был в этот день счастлив. Вик озадаченно смотрел на оторванный собачий хвост в правой руке, а бесхвостая скотинка со свистом рассекала воздух в восточном направлении, щуря от встречного потока слабовидящие глаза. Молодой серый с чёрными подпалинами псевдопёс, проводив новоиспеченного брата Райт недоумённым взглядом решил, что ну его такое дело, и лучше пойти пожрать лягушек-мутантов на болоте. Группа продолжила бег. Внезапно, Крейган остановился. Сэнд замер, и отчётливо услышал впереди чьи-то голоса. О чём говорили, было пока не разобрать, и, соблюдая максимум тишины, группа двинулась на источник звука. Довольно скоро они вышли на утоптанную тропинку, ведущую к приземистому строению, одним боком упирающемуся в скалу. У самого входа стояли два негромко матерящихся мокрых человека, выглядевших весьма своеобразно. Приземистый бородатый крепыш был одет в выцветший краповый берет и футболку, на которой был нарисован Чебурашка с топором, ниже было написано "Вперёд, за Че!". Второй тоже был в футболке. Спереди красовалась надпись "АНТОН", сзади - "ТОХА". Вик с подозрением осмотрел обоих клиентов, и жестом отправил Крейгана на разведку. После непродолжительной беседы, Крейган сделал группе лаконичный знак - подходите, мол.
-Епонский Магнетофон! Гуталин, сколько лет? Всё сталкеруешь? А эт кто с тобой?
-Это Тоха, свой человек, - ответил крепыш густым басом.
-Здрасьте! - сказал Тоха.
-Антон!
-Сэнд!
-Кузьма!
-Вик.
-Крейгана вы уже знаете. Так чё у вас тут стряслось?
-Да хрен знает. Сопровождали профессора одного с группой, ну и в этой вот скале, в штольне обнаружили колодец. Проверили дозиметром - не фонит, разделись, спустились, дошли до воды. Обратно орём "Эй!", не вытаскивают. Матерились, ругались, но кое-как выползли. Вылазим, а там никого. Ни одежды, ни оружия, только сигарета валяется - прикинь! Коркой льда покрыта. И лёд на наших глазах тает...
Вик взглянул на Сэнда, Сэнд на Вика. Решив, что святое право врать должно принадлежать командующему, наёмник солидно откашлялся и произнёс:
-Так это. Нельзя здесь курить. Газы.
-Ага. Болотные. - Решил поддержать непосредственного начальника Кузьма.
-Точно. - Вик посмотрел на Кузю с благодарностью.
-Кто будет курить, тот... того... ну, в общем, вы поняли.
-Строго у вас.
В голосе Гуталина звучало уважение.
-А спиртное пить можно?
-А есть? с готовностью вскинулся Тоха.
-Да нет, вы не поняли! Тут один хмырь живёт, огонь очень издалека чует. Приходит, и того... Кушает. Больно. Очень.
-Да ладно, всё равно у нас ничего нет. Всё в рюкзаках осталось.
Спорный вопрос начёт загадочного теплонелюбивого хмыря деликатный Гуталин решил пока не поднимать. Тем временем, глазастый Крейган уже кое-что приметил.
-Куртка, автомат, и какие-то тряпки, на пол-второго.
И для верности продублировал направление рукой.
Настал черёд переглядываться Антону с Гуталином.
-Там это. Аномалия. Странная такая.
-Точно! - закивал головой Тоха - Странная!
-Энтропийная! - догадался Сэнд.
Все посмотрели на него с уважением.
-Во-во-во, n-тропийная - солидно подтвердил гипотезу Антон.
-Пока не войдёшь, её нет. Ну вот вообще! Приборами не видна даже, собака. А как войдёшь...
-Юрик Семецкий и вошёл.
-Во как.
-И сразу стал растворяться. Ни крови, ни крика, спокойно так.
-Мы тут черту провели. За неё лучше не заходить. А то, того... Мементо море.
-Гут, а этот профессор... Он чего тут искал?
-А вы не знаете??? Вся Зона на ушах стоит! Одного сталкера съел кровосос. Ну, как съел, понадкусывал, и бросил к себе в подвал. А сам куда-то ушёл. И вот лежит сталкер, одной ноги нет, другая непонятно на чём болтается, кровь, та, что осталась, течёт, а он не умирает! И даже боли не чувствует, почти. Час полежал, чувствует, нога сгибаться стала. Та, что на лоскутке держалась. Ну, он ни на что особо не надеясь вторую подобрал, и куда надо приставил. И что вы думали, приросла! Лежит сталкер, нормально себя чувствует, даже есть не хочет! Тут кровососа недобрая обратно принеси, так что ты думаешь? Порвал! Кровососа! Голыми руками!!! Ну, понял, что это неспроста, оглянулся, поискал. И нашёл - лежит камушек, маленький такой, и светится. Сталкер не будь дурак, хвать камешек-то, и дёру. Дошёл до лагеря, рассказал...
-Не поверили?
-Поверили!!! Когда узнали. Изменился он очень, помолодел. Виски седые были, прошла седина. Поймали пса слепого шелудивого, полудохлого, подержали у камешка с полчаса - ожил! Поправился, хоть и не ел ничего, гладкий стал. Смотреть начал, глаза открылись! Была страхолюдина безобразная, стала нормальная псина, спокойная, ласковая.
-За полчаса?
-Весь лагерь видел. Потом сталкеров полечил, тех, что посмелее, за деньги, понятно. Отправили этого паренька к учёным, те его очень ждали, только не дошёл он. Контролёра встретил где-то в Чернолесье. Но и это не конец! От контролёра уйти умудрился, только вот память, наверное, потерял. Тут понаехало специалистов разных, иностранных в основном, ну, чтоб сталкера найти, камешек забрать, а самого исследовать. Ну, проверить остаточные эффекты. Ногу там или руку отрезать без наркоза и посмотреть - как клетки восстанавливаться будут, ну, или с какой скоростью отмирать.
-Гуталин!
-Ну?
-Ты-то откуда такие подробности знаешь?
-Так я говорю, профессора иностранного сопровождали, он со своим ассистентом всё эту тему обсуждал. А я по-английски шарю маленько. Так вот, чё дальше было. Какой-то наш подполковник узнал про всё про это, жалко ему парня стало, а помочь никак. Ну, и пошёл человек на должностное преступление, нашёл хакера знакомого, тот взломал систему охраны воздушной базы, поднял вертолёт, изменил гипнограмму пилота, настроил систему поиска, а парня того на некоторых детекторах как аномалию показывать стало после того случая, так вот и ввёл он приказ - найти и уничтожить.
-Сбили вертолёт?
-Собьешь его! "Витязь" это был, с ядерным реактором на борту. Собьёшь - и ещё один Чернобыль. Отбомбился он, и на базу обратно пришёл. Подполковника, конечно, под трибунал. А парень тот цел оказался, видели его на радар-детекторах, и не раз. Вот и решили, что сюда он подался, некуда больше. Снарядили вертолёт, высадили. Профессор, ассистент, и взвод охраны. В охране, не поверите, двенадцать белых, двенадцать негров, двенадцать мужиков, двенадцать баб. Совсем со своим равноправием сдвинулись!
-Ага!
От избытка чувств Тоха пнул ржавый болт, валявшийся тут, может быть, с сотворения мира. Болт влетел точнёхонько между полюсами "электры", остановился. Полыхнуло...
-Спасибо, Антон.
Голос принадлежал человеку в приметном тёмно-зелёном экзоскелете с заплатой на правом локте. Он стоял у входа на базу, и держал в руках оплавленный, растерявший всю ржавчину болт. Болт едва заметно светился.
-Гэс! А как ты...
-Это не Гэс.
Сэнд встал, закрыв собой остальных.
-Это не он. Это хмырь.
-Точно! - не обиделся на ругательное текстоопределение демон.
-Чтобы действовать в этом мире, одного духа мало. Нужно ещё и тело. Это вот, достаточно сильное и ещё молодое, мне подходит. Однако что-то мы заговорились...
Псевдо-Гэс откинул в сторону болт. Его лицо изменилось, сквозь лицо Гэса, известного всей Зоне шутника и балагура, проступили ужасные черты мёртвого бога. Пораженные ужасом, сталкеры, не шевелясь, смотрели на нежить.
-Отойди-ка, Сэнд!
Прямо из аномалии вышел высокий гибкий сталкер. Его устаревший лет десять как комбинезон светился ярким, но не слепящим светом. Представителю древних потусторонних сил этот свет явно не понравился.
-Это ты?
Языки страшного красно-чёрного пламени ударили, и разбились о высокую фигуру.
-Опять???
Поток плазмы прокатился, странным образом никого не задев.
-Снова.
Луч белого света ударил в нечеловека.
-Я говорил, что не позволю снова надеть на себя терновый венец?
-Ааааааааааааааааааааааа!!!!!!!!!!!!!!!!!!!
С диким криком из демона вытекала, казалось, сама жизнь.
-Не обессудь. Светящийся сталкер сделал шаг вперёд.
-Привет от Дистроера, Сэнд.
Когда дым рассеялся, сталкеры долго трясли головами, отходя от акустического удара. На тропинке никого не было, у входа в подземелье горел костёр.
-Тох, кто это был-то???
-Не знаю.
-Я знаю.
Сэнд, прищурясь, посмотрел на солнце.
-Он принимал участие в проекте "Радуга" двенадцать лет назад.
-Вспомнил, значит! А про Камень Богов помнишь?
-Про какой... А, про этот. Помню. Только потерял я его где-то, пока бродяжил.
-Так надо вернуться, поискать!
-Поищем...
Сталкер, не отрываясь, смотрел в небо. Там, в бездонной синеве, не видимая никем, ослепительно сияла радуга.
Вик, Крейган и Кузя переглянулись. Они тоже её видели.




Радуга (2). Автор - Вячеслав Густов

Глава 2
Живая душа.

Итак, группа сталкеров стояла перед входом на старый военный завод. Вик, Крейган, и Кузя проверяли снаряжение, Гуталин и Тоха о чём-то негромко переговаривались, Гэс, спасённый группой от потустороннего существа, нервно вздрагивал, всё время оглядываясь на вход. Сэнд же, решив разобраться с новоприобретёнными ментальными возможностями, пытался просканировать окружающее пространство.
-Вик! - Негромко позвал он.
-В лесу за нами кто-то есть. До полусотни бойцов.
-Ёпрст!
-И с ними ещё кто-то. Или что-то. Опасное. Севернее много псов, и группа зомби.
-Обложили! Надо под землю идти. Что у нас там?
Вик аккуратно расправил найденный в профессорском рюкзаке план.
-Так, верхние ярусы не затоплены. Недалеко от входа спуск, лестница. Ниже помещения, пятнадцать уровней под землю, ого. От минус пятого на север идёт тоннель, выходит на поверхность примерно вот тут. Ни хрена себе!
Наёмник присвистнул.
-А что там?
-Там, брат, корпуса завода «Электрон». До перестройки выпускал холодильники, потом после аварии восемьдесят шестого, военные два месяца оттуда что-то вывозили, а в
две тысячи четвёртом полгода обратно завозили. Когда рвануло, там мгновенно оказалось огромное количество аномалий, и живности. Верная смерть.
Сэнд помедлил.
-Знаешь, у меня такое странное чувство. Есть там кто-то. Зовёт меня.
Наёмник почесал бритый затылок.
-Зовёт, говоришь? Ладно, так и так лезть надо. Собак и зомбей пересидеть, хотя бы. Айда, ребята! Гут, Тоха?
-С вами.
Спуск занял не очень много времени. Сталкеры проходили мимо огромных цехов, глазели на незнакомое, покрытое пылью и ржавчиной оборудование. К их удивлению, кое-где уцелели лампы, горел свет. На минус четвёртом уровне случилась первая остановка. Сталкерам пришлось разгребать груду хаотично наваленных предметов. И тут раздался скрипучий резкий голос:
-Бог в помощь!
За баррикадой, засунув руки в карманы невероятно старого и драного пальто, стоял карлик. Сэнд перелез через разукомплектованный конторский письменный стол, сделал два шага, и встал напротив.
-Вы накидали? – Кивнул на кладбище бесполезных предметов.
-От кого защищались?
-От кого. От Погорельца, вестимо! Сам бы не прошёл, так сектантов своих подсылал, тьфу, прости Господи!
-А чего сам не мог?
-А у нас тут свои помощники есть. Не пройти тут Горелому! Кстати, спасибо, подсобили. Извели супостата.
-Ты нас поэтому тут встречаешь?
-Ага, почётный караул!
Карлик оскалил в улыбке мелкие острые зубы.
-С победителем Поджаренного особой охоты схлёстываться нету.
Сощурил близорукие глаза, вглядываясь во что-то.
-Э, да ты ещё и двоедушник??? Контролёрскую душеньку где-то нашёл.… Не, брат, если ты не с войной к нам, то и мы миром. Тут вас, кстати, зайти просили.
-???
-Пойдём, покажу.
Подошёл к закрытой стальной двери, поколдовал над пультом. Надрывно загудели электромоторы, и, метровой толщины, противоатомная, наверное, дверь медленно, сантиметр за сантиметром стала сдвигаться.
-Дальше, извините, не могу. Механик в пультовой. Ждёт.
Карлик облизнул тонкие бледные губы, и, приподняв, в знак вежливого прощания, невероятной ветхости шляпу, церемонно поклонился. Сэнд, в качестве ответного жеста, уважительно кивнул головой, и прошёл в открывшееся помещение. Длинный коридор тянулся, наверное, на километр, однако искомая тёмно-зелёная дверь с надписью «Пультовая. Код допуска 2» обнаружилась довольно быстро. Сэнд постучался.
-Открыто.
Голос более всего напоминал хриплый шёпот поутру после хорошей пьянки.
-Не пугайтесь.
Сэнд толкнул дверь. На стуле, возле гудящего металлического шкафа сидел мертвец. Со скрипом повернув в сторону входящих высохшую, с редкими остатками волос, голову, он повторил:
-Не бойтесь.
Сэнд окинул взглядом комнату. Пультов было много, причём многие ещё работали.
-Своя электростанция?
-Атомная.
Сэнд, наконец, понял причину странного голоса механика. Давно высохший язык извлекал слова из столь же давно пересохшей глотки. Странно было, как он вообще мог разговаривать. Заметив его взгляд, мертвец кивнул.
-Тренируюсь. Целый день делать нечего, вот с Андроном и трепемся.
-С каким Андроном?
-Андрей Андронов, пилот орбитального бомбардировщика. Здесь он, в ангаре. В «Буране» своём. У нас тут, кх-кх, центр дооснащения, так сказать, а на «Электроне» аэродром, чтоб на «Мрию» загрузить, и к Байконуру…
-А на «Электрон» шаттлы через туннель тягаете. Туда-обратно. А чем дооснащаете?
-Вот этим. – Мертвец непочтительно пнул сухой ногой гудящий шкаф.
-А Эн Эс Сто Тридцать. Второе поколение. Вы, молодые люди, о прикладной спиритологии понятие имеете? Ну, слушайте. Душа – это материальная субстанция, связанная с телом. Состоит из.… Ну, это вам не надо, а вот главное. Её можно, во-первых, ловить, во вторых, хранить, в третьих, создать поле, ограничивающее её самостоятельное движение. В последнем случае, душа не сможет покинуть тело, даже в случае его летального повреждения. АНС-130 создаёт именно такое поле радиусом четыре метра.
-Так вы его на шаттл ставите?
-В космосе, кх-кх, очень много всяких опасностей, и неожиданностей. Систему жизнеобеспечения сделали покомпактней, и что-то не довели до ума. Два испытательных полёта, и оба со смертельным исходом. А тут мы подвернулись. Проблема ещё в том, что не все люди машинку переносят. Треть почему-то сходит с ума, а кому нужен съехавший пилот на «Буране» - носителе ядерного оружия? Вот и приходится проверять здесь. А во время проверки пристёгиваем к креслу. Вот, во время испытаний, всё и случилось.
-И он до сих пор там сидит??? Столько лет.… И никто его не отвязал?
-Жарко у нас тут стало. Горелым запахло, можно сказать.
-Мёртвый Бог?
-Он. Спасибо, что вы его… Я вот возле шкафчика сидел, даже поесть выйти боялся, а Андрей там, возле другого шкафчика. А остальные… Бог тот душами сильно интересовался, но супротив нашей техники ничего не смог. Вот так и выжили мы двое, живые мертвецы, кхе-кхе.
-А умерли от чего? Ну, то есть…
-С голоду… Ладно, чего разговоры разводить. Выбраться вам отсюда надо. Значит, сядете на «Буран», локомотив я включу, и без помех добираетесь до аэродрома. Там, если верить камерам, нечисти не очень много. Там, в оружейке, десантные «горбы». Пользовался кто-нибудь?
-Я. – Поднял руку Вик.
-Покажешь остальным. Это не трудно. Взлетите, через забор, и на юг. Только с аномалиями поосторожнее. А я возврат запущу, и Андрончика сюда верну, кхе-кхе. Только у меня к вам, ребята, уговор есть. Мы тут, между жизнью и смертью, о многом наслышаны. И есть у нас маааленькая надежда на некий камушек.
-Камень Богов?
-Да. Сдаётся нам, что он и с того света возвращать может, ежели душа далеко не отлетела. Попробуете?
-Клянёмся.
-И у меня просьба!
Голос, усиленный динамиком, резанул по барабанным перепонкам.
-На тебя, Сэнд, охота идёт. Душа твоя вторая фонит очень сильно в разных диапазонах. Детекторы аномалий на неё реагируют. Выследить тебя – раз плюнуть. Я предлагаю отправить её в свободный полёт, как при разведке, в сторону моего «Бураныча». Как войдёт в поле Аэнэса, её втянет.
-И?
-Побудет у меня пока. А как камешек принесёшь – прими обратно.
-Резонно.
Выйдя из комнаты, и отойдя на десяток метров, Сэнд закрыл глаза. Ментальная сущность контролёра с каждым разом слушалась лучше и лучше. Вот она плывёт по коридору, проходит дверь.… За дверью большой ангар, в нём четыре «Бурана», который наш? Подходим к борту, хлопок…
-Спасибо. Я сохраню её, Сэнд.
Дальнейший путь прошёл как по нотам. Единственной проблемой оказались «горбы», но и тут разобрались. Залили керосин, опустили стёкла, и …. Перелетели через забор, а затем, всматриваясь в детекторы аномалий, взяли курс на юг.
В неизмеримой никакими приборами небесной глубине, кто-то, однажды ставший Богом, проводил их взглядом, и показал Дистроеру большой палец.


Глава 3
Лис и Камень Богов

Мелькали ветки, слышался гомон голосов за спиной. Лис нёсся как небольшая молния, почти не глядя на детектор. На этот раз погоня была многочисленной, и хорошо организованной. Не привыкать! У Лиса, как всегда, было полно хитростей в запасе. Так, вот «жарка». Камень под ней спёкся, сама же почти не заметна. Удача! Потопать перед, оставляя следы, потопать за. Ну, если лохи.… Снова ветки, справа гравиконцентрат, слева «электра», как по лезвию ножа между. Протиснулся. Снова бег, сзади рёв пламени, и крики. Потом треск разрядов, и крики. Потом просто крики – испугались «электры», и дружно ломанулись вправо. Ну что, отстали? Куда вам с Лисом тягаться! Сменить направление, перейти ручей.… Ну, вот и всё. Нет меня. Ушёл. Облюбовав подходящую полянку, Лис наскоро перекусил. Достал трофейный «Браунинг», осмотрел. Почти новый. Хороша машинка! Не удержался, открыл контейнер, полюбовался добычей. Маленький камушек в форме сердца, чуть пульсирует и светится. И за это дают пятьсот тысяч? Пол-лимона североамериканских зелёных тугриков. Как бы не получить пулю, в придачу. Что же это за камень? Источник питания для марсианского корабля, или начинка для боевой части межконтинентальной ракеты? Лис подозревал, что никогда этого не узнает. Доставит заказчику – толстому Борову в Тёмную Долину – и адью. Да, Боров – бандит. Ну и что? Деньги у него того же цвета, что и у других. И совершенно не пахнут. А разве отбил он эту добычу не у бандитов? Вот всё одно к одному и выходит. Главное, подстраховаться, чтобы вместо хрустящего эквивалента труда, времени, и материи не получить много-много вредного для организма свинца. Но ничего, Лис хитрый. Не таких вокруг пальца обводил. Аккуратно закрыв контейнер, Лис обернулся. В двух шагах перед ним стоял человек, и смотрел на него. От его взгляда, казалось, похолодало в воздухе, так могла смотреть, если бы обладала взглядом, например, гильотина. Лис хотел встать, одной рукой пряча контейнер за спину, другой доставая пистолет. Незнакомец протянул руку, и она, вытянувшись на полтора метра, легла Лису на лицо. Лис дёрнулся, попытался вдохнуть – тщётно. Схватился, силясь оторвать – как будто боролся с бронзовой статуей. Выстрелил, всадил в грудь всю обойму! И услышал тихий издевательский смех. Увидел, как зрачки незнакомца меняют форму, как вторая рука нечеловека превращается в толстую змею. Змея раскрыла капюшон, зашипела, и метнулась к незащищённому горлу сталкера.
Раздался хлопок. Стальная хватка разжалась, змея, не долетев пары сантиметров, дёрнулась и обвисла. Страшный незнакомец покачнулся, во лбу у него появилось маленькое аккуратное отверстие, из которого, спустя какое-то мгновение, хлынул поток мутной красно-зелёной жидкости.
-Кровь. Это у него такая кровь…- подумал Лис отстранённо, и перевёл взгляд на нежданного спасителя, а если быть более точным, то на спасителей. Их было семеро. Огромный как медведь наёмник, с ним ещё двое поменьше, но с быстрыми цепкими взглядами бойцов. У обоих ирокезы, у одного жёлтый, у другого – кричаще-рыжий. Коренастый, вероятно очень сильный физически бородатый крепыш в берете и с ручным пулемётом, с ним парень с доверчивыми добрыми глазами, и со снайперской винтовкой, чуть дальше известный на всю Зону балагур и сказочник Гэс (он предпочитал зваться Гесом), и… Сэнд! Сэнд как раз убирал в кобуру «Стечкин».
-Здорово, Лис!
-Здорово, кхм, Сэнд! – Голос ещё не вполне повиновался.
-Что это за, кхм, чудо? Мои пули его не брали!
-А ты пистолет перекрестил?
-Зачем, кха-кха-кха?
-А вот затем. Что это у тебя?
Сэнд заглянул в контейнер, который – Лис мог в этом поклясться – только что был закрыт.
-Так вот в чём дело!!! Камень Богов…
-Каких…? Так это из-за него?
-Скорее всего. Камень этот, видишь ли, очень хороший, а вот люди, которые за ним охотятся – нет. Слушай, у меня к тебе просьба. Одолжи камушек до утра. Надо трём хорошим людям – кивок на наёмников – помочь.
-Забирай. Забирайте совсем. Не хочу его видеть.
-Что так?
-Да вот так уж.
-Ну, спасибо. Вик, Крейган, Кузя – берите.
-И что делать?
-Да просто подержите в руке по очереди. Двух часов, думаю, с запасом хватит. А ты что, уже уходишь?
-Да. Пойду, отлежусь. Слушайте, мужики, а что, дождь был?
-С чего бы?
-А вон, радуга какая роскошная.
Семеро спасителей негромко засмеялись.
-Нет, Лис, эта радуга не просто так. Это та ещё радуга. Не волнуйся, теперь она всегда будет с тобой. Правда, Дистроер?
И откуда-то с синего безоблачного неба прилетело:
-Правда.


Глава 4
Счастливчик


До хаты оставалось уже два шага, а уверенности не прибавлялось. Гуталин хмурил брови, и поминутно проклинал про себя Скрягу, выдавшего просьбу «проверить» деревню, Антона, поверившего Скряге, и себя, согласившегося с обоими. Ведь ясно же виднелось на хитрой роже прирождённого обманщика и торгаша: что-то тут не так. И вознаграждение щедрым было слишком (цельный «кристалл», ого), да и вообще. Гуталин обладал развитым чутьём на неприятности, и сейчас это одной рукой крутило у виска, другой делая характерные жесты ребром ладони по горлу. Скрипнуло крыльцо под ногой Тохи. Гуталин держал входную дверь на прицеле своего РПК. Пулемет смотрел твёрдо, уверенно. Ещё бы, силушкой Гуталина ни Бог, ни родители не обидели. Тоха сделал ещё шаг, и осторожно, стволом своего АК-47, проверил дверь на прочность. Оба доверяли только отечественным стволам, из них же предпочитали проверенный всеми войнами века калибр 7.62. Нажав ещё, Антон протиснул в образовавшуюся щель фонарик, и посветил. Маленькая комнатка, за ней «трамваем» ещё одна, побольше, с добротной русской печью. Справа какая-то лестница, должно быть на чердак, слева ещё одна комнатёнка, в полу зияет вход в подвал или погреб. Медленно, по сантиметру в минуту, Антон перетёк внутрь. Держа автомат с примотанным к стволу «вартовским» фонариком наготове, осмотрелся. Внутри было не темно, свет пробивался сквозь окна с разбитыми стёклами, но после полуденного солнца снаружи глазам следовало дать привыкнуть. Стараясь не шуметь, не спеша, обошел комнаты, в одной задержался. Прямо возле печки лежала большая куча тряпья. Не найдя во внутричерепном пространстве других идей, Тоха просто пнул её ногой.
И куча взметнулась, заорала бешеным воем, засверкала белками глаз и оскаленными клыками. Зомби! Антон отпихивал не вовремя ожившую тварь стволом, а в дверь уже заскакивал готовый к бою Гуталин, борода дыбом, палец на курке, всегдашний и непременный берет лихо сдвинут набок.
-Посторонись, Тоха!
Двадцатипятипатронная очередь оглушительно прогрохотала внутри замкнутого помещения, вызвав выпадение оставшихся стёкол, осыпание штукатурки, и пригвоздила неудачливую тварь к стене, забрызгав всю комнату содержимым её кишок.
-Да твою же ж мать, что за день такой неудачный! – В сердцах выдохнул Гуталин, размазывая по маске противогаза бывший завтрак местного туриста.
-Факт, не везёт!
Тоха выплюнул кусок штукатурки.
И что-то отличающееся по форме, но один в один по содержанию проворчал вылезший из подвала, и сейчас стоящий в дверном проёме слева и протирающий красные, засыпанные извёсткой глаза кровосос.
Немая сцена окончилась движением трёх стремительных тел на чердак, причём два тела проскочили, а одно, самое массивное, вызвав обвал лестницы, не смогло.
Антон некоторое время смотрел, открыв челюсть на монструозную, запорошенную неизвестно чем фигуру, движением руки вытиравшую щупальца, но, вовремя опознав в фигуре Гуталина, а в щупальцах его знаменитую бороду, не выстрелил.
-Чё случилось? – Раздался сзади спокойный голос.
Два друга произвели синхронный, исполненный слаженности прыжок, и оказались лицом к лицу с немолодым, в неновой, но опрятной военной форме человеком.
-Так, там это… Кровосос.
-Да? – Человек выглянул в проём.
-Действительно, кровосос. И в чём, собственно, проблема?
-Так он это. Съесть нас хочет.
-Проголодался, значит. – Сделал очевидный вывод человек.
-Вы кто такие?
-Я Антон, Тоха, то есть, а он вот Гуталин.
-Негр? – Незнакомец с любопытством осмотрел замызганный кровью и ещё кое-чем противогаз.
-Нет. В баскетбол не играю, мелочь по карманам не ворую, наркотики не распространяю! А ты сам-то кто?
Дискуссию прервала просунувшаяся в проём голова. Было видно, что кровосос вовсе не обиделся, полон сил, энергии, и не прочь подкрепиться.
-Ой! – Нашелся, что сказать Антон.
-Я? Да как вам сказать.
Незнакомец лениво поднял с пола яблочный огрызок и швырнул под ноги уже успевшему залезть на чердак врагу. Тот проигнорировал столь несущественную угрозу, сделал шаг вперёд, поскользнулся, и, взмахнув в непродолжительном полёте руками, тяжело рухнул.
Ничего не понимающие друзья, вытянув шеи, посмотрели на поверженного исполина.
-Мементо мори, так сказать! – Процитировал древнего философа незнакомец.
Ничего не понимающие Гуталин и Антон синхронно развернули шеи.
-Мёртв, он, мёртв. Можете проверить.
Друзья проверили, и убедились, что двухсоткилограммовый кровосос, гроза для самого тяжеловооружённого сталкера, и безусловная смерть для невооруженного, лежит со сломанной шеей.
-Мму… Мужик, ты кто? Засыпанный штукатуркой, оглушенный пулемётом мозг Гуталина не справлялся с поступающими впечатлениями, и поэтому просто клонировал свой последний вопрос.
-Я-то? Не так давно я был подполковником Российской Армии. Сейчас просто сталкер по кличке «Счастливчик».
-Хто? – Пришёл на помощь перегруженному информацией другу Антон.
-А это? А как? А… - он поочерёдно указывал на сгрызенное яблоко, на кровососа, снова на яблоко, и на себя с Гуталином.
-Это? Ладно, садитесь, расскажу.
-В общем, однажды, с одним парнем, сталкером, приключилось беда. Многие ммм… люди желали ему зла. И некому было ему помочь. Вот я и решился его ммм…
-Спасти?
-Убить. Ну, в общем, не получилось у меня. Потерял я работу, попал под следствие.
-И что?
-И тут началось. Дело стало рассыпаться, показания теряться, свидетели забывали о повестках, следователи пренебрегали инструкциями. Один, самый дотошный, вообще, на ровном месте упал и ногу сломал. Выпустили меня, но дела не закрыли. На допросы вызывали, ну я и решил. Да пошло оно.… Сбежал в Зону, думал, долго не протяну. Однако, каждый раз, когда мне что-то угрожает, что-то случается. Как вот этот огрызок в нужное время в нужном месте. Везёт, в общем, мне.
-А? – Хотел начать вопрос Тоха, но Гуталин ткнул локтём в бок.
-Извините. Вот значит, с кем свидеться пришлось. Примите нашу благодарность. Вы поступили, как Герой.
И Гуталин, пожав на прощание бывшему подполковнику Российской Армии руку, потащил упирающегося и ничего не понимающего Антоху к несуществующей теперь лестнице.
-И знаете что? – Сказал им в спину Счастливчик.
-Каждый день я вижу на небе радугу. Никто не видит, а я вижу. Вот и сейчас.
Гуталин тащил упирающегося Тоху от деревни, по пути размахивая руками, и что-то ему объясняя. А бывший военный, прищурившись от яркого света, смотрел. Ему не требовалась прозрачность окружающих стен и крыши. Он видел и так.


Глава 5
Лис и Чёрный Сталкер


Сдав хабар, и закупившись снаряжением, Лис не торопясь, шёл по Кордону. Места были знакомые, неопасные, аномалии слабенькие, Лис задумался, и очнулся, только увидев впереди себя труп. Ну, труп и труп, зрелище для любого сталкера привычное. Обыскав вещмешок и карманы, Лис принялся за ПДА. Пароля не оказалось, да и кто его ставит в боевой-то обстановке. В памяти оказалось упоминание о трёх схронах, два из них Лис пропустил, далеко. А третье… что-то в нём было странное. Лис нахмурил брови. Ну конечно! Место. По собственной карте Лиса, в данной локации не было ничего, кроме топей, глубоких топей, и очень глубоких топей. Кроме того, впечатлял размер хабара. Даже при теперешних, далеко не маленьких заработках, многие вещи оттуда Лис бы себе позволить не смог. Что-то ещё заботило. А! Причина смерти. Осмотрев тело так и эдак, ничего обнаружить не смог. Разве что запах. Пахло, определенно, тиной…
Решив не заморачиваться, он взвалил жертву неизвестных обстоятельств на плечи, сошёл с тропы, и бросил шагах в десяти. Кому надо, съедят.
Помыслив, прикинул снаряжение и припасы. По всему выходило, можно выступать. Пройдя ж/д мост верхом, и сэкономив денюжку, он дошёл до полуразрушенного дома с отсутствующей фронтальной стенкой. Здесь у него был тайник, и секретное место отдыха.
Не увидев ничего существенного во сне, рано поутру встал, побрился одноразовым станком, попрыгал, разминаясь, приладил рюкзачок, и, бодрым экономным шагом, не забывая про детектор аномалий, двинулся в путь. Дошёл засветло, однако ж, решил передохнуть, и задремал.
Когда проснулся, было темно. Ветер шевелил осоку, из болота доносились чьи-то вздохи, всхлипы. Лис почувствовал себя неуютно. Быстрым взглядом просканировал окрестности, всё было в порядке. За исключением большой старой коряги, похожей на усталого путника, решившего передохнуть, и опустившего в болотную топь усталые ноги.
-Наверное, течением принесло. – Догадался Лис, вспоминая про себя, что он знает о болотных течениях.
И тут коряга развернулась, и посмотрела Лису в глаза.
-Шшшто, стал-кер, при-шёл?
Чёрный человек, не торопясь, поднимается из трясины.
-Шшшто, за ха-ба-ром не-бось?
Чёрен весь, ни единого светлого пятнышка.
-Дошш-ла, зна-чит, мо-я по-сы-ло-чка…
Пока челюсть, отпавшая от страха, совершала колебательные движения, а глаза, отказываясь поверить тому, что видят, вылезали из орбит, привычные к экстремальным ситуациям руки уже достали «Кольт», взвели курок, и нажали на спуск. Пуля ушла в воду.
-Хо-чешь по-иг-рать?
Ещё выстрел. Тот же результат.
-Я у-то-плю те-бя здесь. Съем душш-шу, а по-том от-пра-влю за сле-ду-щщщим…
Выстрел! Мимо! Выстрел!
-Не мож-жешь…
Какая-то новая сволочь. Разновидность контролёра, наверное…
Реальность плывёт.… Вот из-за высокого дерева выходит Кент, главарь наёмников, которого он когда-то убил, делает приглашающий жест, и растворяется. А это Спица, торговец. Не повезло ему тогда. Грозит пальцем. А это Сэнд. Ничего не говоря, с размаху бьет по морде, перед глазами вспыхивает радуга. Какая яркая!!!!!!!
Лис поднимает голову. Видит – Чёрный Сталкер, помогая себе руками, уползает в болото. Поднимает револьвер, бьёт – чёрная голова разлетается гнилыми брызгами. Садится на землю. Достаёт из рюкзака бутылку водки, не чувствуя горечи, выпивает. На скуле слева расплывается большой, на семь цветов радуги, синяк.










Радуга. Часть 3. Автор - Вячеслав Густов

Глава 1

Гром.

 

Его звали Гром, и он знал всё. Знал и помнил. Собственно, Гром было его не настоящее имя, но это его не беспокоило. Он прекрасно помнил всё свои предыдущие имена, а их накопилось – ого. За время своего пребывания здесь он пережил немало, собственно, он был гораздо старше ЭТОЙ Вселенной. Однако, пришла пора осмотреться. Но для начала.… Потянулся, и, зачерпнув, не глядя семьсот-восемьсот тератонн, сделал себе молот. Не маленький, как в прошлый раз, а такой как надо. Неизвестно ведь, с кем придётся встретиться. И только теперь поглядел на Небо. И зажмурился – ярчайше слепила радуга. Конечно же, он сразу всё понял, но, проявив вежливость, подождал. И, разумеется, дождался. А как же иначе? У Богов всё просчитано.

-Привет, Тор!

-Гром.

Голос, в самом деле, подобный грому, раскидал ветхое железобетонное строение, походя, прихлопнул около сотни военных и научных сотрудников, и вызвал небольшое землетрясение. Это не входило в планы, и, поморщившись, он тут же вернул всё, как было. Только майору, стоявшему у реанимационной машины, вместо биомеханического протеза, отрастил нормальную руку. И вдохнул в помещение озона – любил запах.

-Привет. Кто Ты теперь?

-В этом воплощении – Сталкер.

Гром подумал, как это глупо – при каждом перерождении спрашивать имена друг друга, но ничего не сказал – правила.

-Ладно, я всё понял, Сталкер. Редко мы с тобой совпадаем.

Задумчиво почесал роскошную разбойничью бороду.

-В глобальные дела не лезу. Однако, у меня есть свои права.

-Конечно, Гром.

Посмотрел в наглые синие, с весёлым прищуром, глаза, и, неожиданно, усмехнулся.

-Можешь взять под покровительство местные Вооруженные Силы. России и Украины с Тебя достаточно?

-Договорились!!!

Два гиганта захохотали. Сталкеры же, любовались невиданным в этих местах – сухой грозой, сквозь которую кое-кто глазастый ухитрялся разглядеть нереальной красоты радугу. Военные, и просто вооруженные сталкеры улыбались - сегодня им, отчего-то, здорово везло во всех делах.

 

 

Глава 2

Мара (из цикла «Радуга»)

 

Гуталин сидел, привалившись к забору, и сосредоточенно набивал магазин. Антон-тоха расположился рядом, многозначительно рассматривая окрестности через прицел снайперской винтовки. Внезапно дёрнулся, уронил винтовку, протёр глаз правой рукой, тут же кинулся ловить оружие.

-Что, бабу, что ль увидел?

Гуталин повернул голову в сторону тохиного взгляда, и уронил челюсть. По тропинке, не касаясь высокой травы босыми ногами, шла женщина с длинными распущенными волосами. Её глаза.… Да какие глаза, она же голая!!! Обнажённая  Женщина Его Мечты шествовала, гордо подняв голову, и вперив насмешливый взгляд нереально синих глаз ему прямо в душу. Подошла молча, протянула руку, как для приветствия. Сумасшедшей радугой сверкнул прицел тохиной СВДшки в его трясущихся руках! Женщина отдёрнула руку, в зелёных (только что были синими?) глазах мелькнуло непонимание. Замедленно, опустилась на полусгнившее бревно рядом с Тохой.

-Эээ… Антон!

Тоха в ответном жесте вежливости протянул развёрнутую для рукопожатия ладонь, незнакомка с готовностью подалась к нему. Блеснуло стекло часов, отразилось в зрачках, помножилось на семицветье. Отпрянув, как от огня, брюнетка сделала попытку встать. Натолкнулась на невидимую стену, села. В глазах уже ясно читался страх. С чем-то смирилась, разомкнула мраморные губы.

-Мара.

-Гуталин. А Вы местная, Маруся?

Полные (и не мраморные уже, а кроваво-красные) губы раздвинулись в улыбке.

-В общем, да.

Предвосхищая последующие вопросы, быстро произнесла:

-От имени всех, болотных и лесных, мёртвых и живых, приветствую тебя, и тех, кто за тобой.

Повернувшись, повторила то же и с теми же интонациями для Гуталина.

-Клянусь небом и водой, деревьями, травой не причинять вреда ни в делах, ни в мыслях, ни в чувствах. В знак того, что не держите обиды, прошу принять кольцо! По нему узнает всякая тварь сущая, лесной закон чтящая!

С поклоном положила на землю. Не желая обижать малахольную, Антон поднял колечко. Моргнул от неожиданности: колец стало два. Пожав плечами, протянул одно Гуталину. Повернул голову – загадочная обнаженная, весело перебирая длинными белыми ногами и показывая на бегу язык уже неслась прочь по лужайке. Теперь она казалась гораздо моложе.

-Ещё увидимся, странники!!!

Недоверчиво покачав головой, Гуталин померил подарок на мизинец. Подошло. Мигнуло, сменило цвет, слилось с кожей. Тоха же, чему-то загадочно улыбаясь, поднёс своё к стволу винтовки. Не встретив сопротивления, оно прошло сквозь сталь, дерево и пластик, и, утвердившись на стволе, замерло. Тохе послышалось, что оружие благодарно вздохнуло.

В небе одобрительно пророкотал гром.

 

 

Глава 3

Грань (Лис и зомби)

 

Последняя пуля попала в «яблочко». Зомби нелепо вскинул руки, и рухнул в чёрную воду Янтаря. Лис взял автомат за цевье, и направился по кровавому следу. Оба зомби были мертвее некуда, один ещё пускал пузыри. Его Лис на всякий случай «проконтролировал» в затылок. Обшарил карманы – как и предполагал, еды ноль, патронов тоже. У одного завалялся просроченный антирад, у другого обмылок бинта. Лис покачал головой, развернулся, и столкнулся нос к носу с третьим. Откуда он взялся??? Раздумывать было некогда, прыгнул, уходя от пуль, в прыжке попытался навести автомат, видел, что не успевает, вдобавок, при приземлении, кажется, повредил ногу. Хлопнул выстрел. Зомби, как-то сразу отяжелев, упал почти на Лиса, в падении приложившись прикладом  по пострадавшему ещё раз колену. Стиснув зубы, Лис вскочил. Прищурился. Спаситель подходил со стороны солнца. Что-то в его походке, в манере держаться… Зомби!!! Ещё один. Но какой-то странный…. Взгляд пустой, бессмысленный. Однако же, какой-то проблеск мысли, вот, ещё раз! Подошёл вплотную. Неожиданно протянул руку! Лис автоматически пожал, и только потом понял, что сделал. Ну, дела! 

«Эдак скоро со снорками водку пить буду»

Машинально достал сигареты, прикурил. Подал. С третьей попытки зомби всё же попал сигаретой в рот, и теперь, с видимым удовольствием вдыхал никотин. Движения были рваные, ломаные. Лису стало интересно. Достал полбутылки  водки, открутил пробку.

-Пей, спаситель! Если б не ты…

 На этот раз зомби двигался увереннее. Одним движением поднёс, побулькал, выпивая, и, оставив ровно половину, протянул обратно. Взял предложенный Лисом кусок колбасы, откусил, неуверенно пожевал.

-Что ж мне с тобой делать, Ворошиловский стрелок?

Привычка разговаривать самому с собой появилась у Лиса недавно, и он пока ещё не решил, хорошо это или плохо.

-Оставлять тебя нельзя. Стрельнешь в спину. Или не стрельнешь? С собой брать – тоже извини. А солнце-то садится, ночью здесь…

Зомби закончил жевать. И улыбнулся.

Чертыхаясь, Лис взял его за руку, тот не сопротивлялся, довёл до остатков разбитого вертолёта. Чертыхаясь, достал спальный мешок, котелок, таблетки сухого спирта.

-Ладно! – Уговаривал себя.

-В честь того, что ты остался человеком и за гранью…

Развёл костёр.

-Одну ночь тебя покараулю. А то нечисти здесь бродит.… Да и свой же брат сталкер, если увидит. Может, тут закрыться? – Постучал по дюралевому борту. Ухватился за борт, просунул голову внутрь.… Увидел направленный в лицо ствол.

-Лис!!!

-Сэнд!!!

Сидя у костра, и попивая открытый по такому случаю Сэндом виски (была у него тяга к шотландскому), неспешно обсуждали ситуацию. Неожиданно, Лис хлопнул себя по лбу.

-Камень! Камень тот у тебя ещё?

Сэнд тоже хлопнул себя по лбу, пошарил по карманам. Зомби неуверенно взял камень, вопросительно глянул на людей.

-А!Ы!О!

Люди поняли.

-Благодарит! Работает, камешек-то!!!

Разлив на троих остатки, подняли тост:
-За людей. Чтобы оставались людьми всегда.










Радуга. Часть 4. Автор - Густов Вячеслав

Глава 1

Афина

 

-А колбасу и батоны хреновые стали делать!

-Точно.

-Мужики, патронов под двенадцатый калибр с дробью ни у кого нет?

-Держи, а зачем тебе? Охотиться собрался?

-Пасиб. Должен буду. Пашка Чайник вчера на болоте уток видел.

Дружный здоровый смех.

-А баб голых он там не видел??? Не, не голых, а такие чтоб были.… В туфлях, вечернем платье, все дела…

-Шанель номер пять!

-Бонжур, тужур, абажур!

-Во-во, как до Монолита дойдёшь, загадай!

-Точно, и в театр местный своди!

-Не, в супермаркет, к Сидоровичу!

-Слушайте! А может, кто уже загадал??? Вот щаз – жест шомполом – выйдет вот оттуда.…Ой, мать…

 

Девушка, появившаяся как раз в указанном районе, выглядела.… Да, она ВЫГЛЯДЕЛА. Серебристое облегающее фигуру платье и тонкие шпильки странным образом казались уместными среди атмосферы всеобщего запустения, царившего в Лагере Новичков. Девушка сделала неуверенный шаг. Голова кружилась. Двенадцать сталкеров у костра то появлялись, то покрывались какой-то рябью.

 

Самолёт горел, его падение было неуправляемым. Частный «Гольфстрим», управляемый известным олигархом, владельцем сети модельных агентств,  не соблюдал никаких коридоров, поскольку олигарх был банально пьян.

 

Девушка мотнула головой. Голова слушалась плохо.

 

Уже у самой земли  лайнер прошёл через антигравитационную аномалию, это смягчило падение. Девушки из салона визжали, олигарх в пилотской кабине заливисто хохотал.

 

Пошатнулась. Кто-то подставил плечо.

 

Приземление было мягким. Оставив горе-пилота в кабине, девушки с помощью бортпроводницы-официантки-секретарши-итдитп открыли дверь, и ринулись на свежий воздух. Потом… Потом…

 

Сунули в руку банку с каким-то напитком. Посоветовали: «Глотни!». Глотнула.

 

Потом появился он. Ужасный. Ужасный!!!

 

Судя по рассказу девушки, появился голодный зомби. Волк молча кивнул дежурной группе – растворились в ночи. Вернулись через час. Молча показали ладонью по горлу – всем кирдык. Девушка у костра пила тоник, и всё не могла согреться. Деликатные сталкеры нашли свободный дом (это не заняло много времени), проверили дозиметром самый чистый угол, сбегали, и купили у Сидоровича более-менее приличный комбинезон (на её фигуру только один и был - непонятно для кого хранившийся немецкий "металлик") и несколько одеял (зачем, не сказали). Девушка (её звали Афина) завернулась в одеяла, и, дрожа, заснула. Если бы кто в эти минуты посмотрел на сталкеров, то изумился бы произошедшей с ними перемене. Не было никаких пошлых шуточек, быстро отправили гонца на блок-пост, (не бесплатно, конечно) воспользовались протянутым на всякий случай «левым» телефоном, дозвонились до того агентства, а утром прилетел вертолёт (военные в новенькой форме были отменно вежливы и предупредительны), и увёз Афину. На том бы истории и конец – но. С тех пор уже прошло немало времени, а ни один из тех сталкеров (бывших новичков) не погиб. Не Мара ли взяла над ними шефство?

А Афина, говорят, вернулась. Видели её как-то на Складах, по приметному комбинезону опознали.

 

Глава 2

Простой вопрос

 

Топ-модель Афина шла по растрескавшейся бетонке дороги. На душе было пусто. Уже месяц, как, лишившись руководителя, распалось агентство. Афине, единственной выжившей при очень странных обстоятельствах, в лицо ничего не говорили, но за спиной слушки ходили очень нехорошие. Она убедилась в этом, когда попробовала устроиться на работу, всюду встречая вежливый отказ, и перешёптывания за спиной. С досады, она распродала кое-что из побрякушек, купила в местном магазине «лучшее оружие для самообороны» шокер, упросила знакомого военного организовать её доставку «за карантин», запаслась шоколадками и минеральной водой, влезла в «металлик», и, вуаля – шагает по самой настоящей Зоне отчуждения, или просто Зоне, как полушутя (а может, серьёзно?) называл её нанятый за сто баксов инструктор. Когда он увидел, кто перед ним, его первым вопросом было:

-А Вы, знаете, что женщин-сталкеров не бывает?

Тревожно запикал детектор. Афина тревожно огляделась. В двух шагах справа в траве посвёркивали синие «змейки» «электры». Сделала шаг влево, детектор запищал сильнее. На вид там ничего не было. Может, гравий.., гварий.., в общем, концентрат? На всякий случай вернулась, и, старясь держаться равноудалено, шагнула вперёд. Подлый детектор, издеваясь, просто взорвался звуками. От неожиданности развернулась, подскочила, и на шестом чувстве миновала коварную западню. Села, открыла шлем, и расплакалась.

-Ой, девушка, а что это Вы тут делаете?

Подскочила ещё раз.

-А разве Вы не знаете, что женщин-сталкеров не бывает?

От злости прикусила язык, и, вместо того, чтобы ответить, с размаху стукнула рукой по бетонке. Взвыла. Не ожидавший сталкер отшатнулся, и, чтобы сохранить равновесие, отступил с дороги. Чуть-чуть. На пару шагов. В «электру». От удара дёрнулся, выронив вещмешок и оружие. Замер. Запахло… Нехорошо запахло. Схватила автомат и мешок, бегом кинулась прочь. Спохватилась, достала детектор. Прошла ещё сотню метров. Остановилась. Впереди горел огонёк и слышалась речь.

Выбитые с территории Свалки и Бара бандиты, обустраивались на ночь. От нечего делать бренчали на гитаре, и рассказывали друг другу страшные истории.

-Кароче, братва… Паявился такой чувак, Чёрным Сталкером кличут. И типа никто иво завалить не может.

-Старая ботва. А вот, грят, Выжигатель мощность увеличивает иногда. И тогда…

-Слышали, знаем. А вот самый страх. Завелась на складах Мара.

-Баба?

 -Нет, баб-сталкеров не бывает. Демоница. Она, кароче, мужиков не любит. Как увидит – жизнь высосать норовит.

-Ага, точно. А бывает, другую казнь измыслит. То ножиком ченить отрежет, то собакам велит откусить.

-А отстрелить не может?

-Харош пугать, вы чё, мы ж на Складах сами!!!

Повисло неловкое молчание. Бандиты переглядывались, зябко ёжились.

-Да ладно, чё вы паритесь, она ж только в пятницу тринадцатого может появиться!

-Ты, придурок!!! А СЕГОДНЯ КАКОЙ ДЕНЬ????

-Ой, ё… Да ведь сёдня как раз…

В этот момент заплаканная, и продрогшая Афина, испугавшись, что люди вот-вот уйдут, издала пронзительный вопль, и со всех длинных модельных ног, размахивая мешком и автоматом, ринулась на свет. Впопыхах, нажала курок, МР-5, следуя предназначению, выпустил очередь, разметав угли, и подсветив перекошенное лицо хозяйки страшным красноватым светом.

-СТОООООООООООООЙТЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕ!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!

-Мама…

Побледневшие и поседевшие бандиты, крестясь пистолетами, бутылками и гитарой, без разбега включили заднюю скорость, и, пробуксовавая, и тихонько молясь матом, спиной вперёд влетели в аномалию. Раздалось троекратное «хрясь».

Когда утром, угрюмую Афину возле костра нашёл Долг, первыми словами его командира были:

-Ой! А я думал, женщин сталкеров не бывает…

Афина молча взяла оставленный бандитами обрез, навела на точку в двух сантиметрах перед его правым ботинком, и выстрелила.

Командир оглядел решительную насупленную женщину в крутом комбезе, заметил три автомата, и явно чужие вещмешки, оценил сбитые костяшки пальцев на правой руке, и четыре пустые водочные бутылки поодаль. Переждал звон в ушах, и, миролюбиво и дипломатично заметил:

-Впрочем… Кхм. Да…

 

 

Глава 3

 

Афина и некромант.

 

Лис и Сэнд сидели у костра, и смотрели на огонь. В салоне разрушенного вертолёта ворочался и посапывал бывший зомби. Камень делал своё дело, восстанавливая мышление и память. Лис взял сухую ветку, задумчиво обломал несколько сучков.

-Недавно был на Окаянном Месте…

Сэнд поморщился. Окаянное Место никто не любил, потому что никто, за исключением проныры Лиса оттуда не возвращался.

-Странно там стало…

Бросил ветку в костёр. Сэнд приподнял вопросительно бровь.

-Странно???

-Ну да, в Зоне странного нет, как говорил один … хм, сталкер. Кстати, недавно неподалёку женщину видели.

-Брешешь. Всем известно, что женщин сталкеров не бывает!

-Мальчики, не помешаю?

Освещенная пламенем костра в незнакомом серебристом комбинезоне, с автоматом в руках стояла женщина-сталкер.

У сталкеров отпала челюсть.

-Афина.

Челюсть отпала ещё раз.

-Ты топ-модель! - Обвиняюще показал пальцем.

 -Я тебя в телевизоре видел! Ты…

Вспомнив о правилах вежливости:

-Лис.

-Сэнд. А вон там, в вертолёте зомби. Лечится. Бывший…

Теперь расширились глаза у Афины.

Лис подбросил ещё веточек.

-Садись. Расскажем.

Когда тушенка была доедена, а заморский спирт допит, Лис вдруг ни к селу ни к городу повторил:

-Странно там.

 

Горела земля – Лис поджёг траву, чтобы сбить погоню со следа, но та не отставала. Отчётливо слышался хриплый лай вожака. Лис его ни разу не видел – «чернобылец» был старый и  опытный. Лис на секунду остановился, и бросил «на слух» гранату. Не дожидаясь результата, рванул к «вороньей карусели» - слабенькая, человек с разбегу проскочит. Проскочил, и, не останавливаясь, бросил ещё одну «лимонку» - последнюю. Спрыгнул в невысокий овраг, и, выжимая всё возможное из лёгких и ног (но не забывая и о мозге), понёсся к реке. Река – не река, ручей, но, чтобы запутать следы, хватит. Должно хватить. Услышал визг попавших сдуру в карусель, взрыв последней гранаты и свист осколков над головой, пригнулся. Пискнул ПДА. На бегу скосил глаза – восемь зелёных точек. Восемь дружественных сталкеров!!! В пределах двух минут быстрого бега, между прочим. Каждый сталкер настраивает себе список друзей самостоятельно, а значит друзья настоящие. Вперёд! Впереди, однако, раздались автоматные очереди, и восемь точек – Лис не поверил своим глазам – покраснели, сразу же побелели, а потом – Лис протёр стекло наладонника – на ходу окружая, двинулись к нему. Лис вспотел – к нему двигались восемь его друзей, ставших за секунду врагами, а потом умерших. Не зомби – тех детектор вообще не показывает. В первый раз ему отказало хладнокровие – не разбирая дороги, забыв о детекторе, ведомый страхом, он ломился, куда глаза глядят. Везенье помогло, выбрался. И уже на Янтаре встретил зомби. И Сэнда.

 

Сэнд и Афина помолчали, переваривая информацию. У Афины на напомаженных – когда успела? - губах мелькнула невольная улыбка. Второй день в Зоне – и такие приключения! Аномалии, автоматики, зомби, мёртвые с косами!

Сэнд и Лис, однако, расценили её улыбку, как признак опытности, и превосходства над новичками, которые – фу – восемь живых мертвецов за проблему считают. Уловив их уважительные взгляды, Афина приосанилась:

-Ну, что? Завтра туда пойдём?

Могла бы предложить и сегодня, но после плотного ужина очень хотелось отдохнуть.

Лис и Сэнд переглянулись. Выглядеть салагами в глазах этой опытной девушки не хотелось.

-Мда. – Неопределённо ответил Сэнд. Что он слышал о девушках-сталкерах, и уже давно.

-А где Вы раньше, до этого были? Ну, в смысле…- Хотел узнать место дислокации тайной базы амазонок.

-Ой, мальчики. То здесь, то там!

Захмелевший Афине было весело, завтрашняя прогулка в Гиблое – ха-ха три раза – Место в компании трёх бравых сталкеров (на радостях занесла туда и зомби) казалась жутко романтичной.

«Не хочет говорить…» - подумал Сэнд. – «Точно, засекреченная какая-нибудь.»

Послышался шум, и из вертолёта вылез зомби, впрочем, на зомби он уже не походил. Движения уверенные, взгляд – быстрый, цепкий. С чувством пожал руку Сэнду и Лису, Афине – поцеловал. Представился:

-Бывший сержант ВВС, бывший зомби, ныне… - Задумался.

-Ныне буду просто Сержант. С Вашего позволения.

И ещё раз поцеловал даме ручку. Рассмеялся вместе со всеми. Услышав о предстоящем походе нахмурился, но успокоился, глядя на уверенные лица Сэнда и Лиса. Потянулся за батоном -  и замер. Развернулся. Лицо его изменилось. Теперь это было лицо Дистроера. Сэнд огляделся – Афина тоже замерла, застыв в не лишённой изящества позе. Стих ветер, перестали кричать вездесущие вороны. Дистроер разомкнул губы:

-Сэнд…

-Дистроер!!!!!!!!! Это ты???

-Я. Вы завтра собрались в одно место.

-Да. В Гиблое.

-Плохое это место. Некромант там завёлся, и очень сильный.

-Жека, ты что? Откуда, какой некромант? Мы же не в фэнтезийном мире?

-Да это мы его так зовём. Там и так местечко не сахар, а ещё этот. Вообще-то это контроллёр, только очень специфический. Мёртвыми людьми ему командовать легче, чем живыми. Вмешаться сами не можем, тут тонкости кое-какие…

-Да ничего, у нас Афина есть, амазонка!

Сэнду показалось, что у Дистроера чуть-чуть блеснули глаза. Очень серьёзно он пояснил:

-Афина – это, конечно, хорошо. Но неужели вам понравится напрягать мужской работой хрупкую девушку?

Сэнд хмыкнул. Сказать было нечего.

-Поэтому, слушай сюда. Сделать нужно вот что………

Дистроер закончил рассказ, лицо его поплыло. Через мгновение Сержант цапнул батон, с аппетитом откусил едва ли не половину. Афина смеялась. Вороны возобновили прерванный территориальный спор, ветер задул, раздувая костёр.

Спать легли, выставив в качестве часового Сержанта. Во сне Сэнду являлись какие-то невнятные образы, и звучали слова данной Жекой Дистроером инструкции.

Встали рано. Без особых приключений прошли Янтарь. Вдалеке видели одинокого зомби, но ни у кого не поднялась рука пристрелить. Уже на самом выходе наткнулись на группу сталкеров, отдыхающих возле полуразрушенного моста. Сталкеры хохотали, внимая шуткам невысокого белобрысого крепыша.

-Ну вот, с тех пор Сидорович кабанов не любит! О, здорово, ребя…

Дружный вздох восхищенья, и дружный же присвист.

-Афина. Амазонка. – Представил спутницу Сэнд.

Уважительно-заинтересованные взгляды. И один заинтересованно-уважительный. И первая, уверенно протянутая рука:

-Ди Джей. Для Вас просто Ди. А куда путь держим?

Лис сказал, куда. Минуту стояла тишина, затем кто-то опомнился:

-Опа!

-Нда… - Поддержал его другой.

-Какая жалость, что нам в другую сторону. – Пожаловался третий.

У всех в глазах было понимание. Гиблое Место – оно гиблое и есть. Маааленький шансик – если амазонка рядом. Однако, по-настоящему расстроенным выглядел лишь Ди Джей.

-Эх! Если б не дела!!!

Сэнд удивился.

-Какие здесь дела??

-Ха! Купить на НИИ «Минточмашносрыбхвоститакдалее» партию детекторов – раз.

Все плохоработающие загнать через кого-нибудь Сидоровичу – два!

Сталкеры нехорошо переглянулись.

-Чем же тебе Сидорович насолил?

Кто-то хмыкнул.

-Дочку он у Сидоровича, того …, соблазнил.

-И жениться не хотел…

-А тот его на неделю в погреб посадил, а для пущей сговорчивости «хэви метал» врубал на полную …

-С тех пор кличка – Ди Джей.

Поименованный, не обращая внимания, продолжал:

-Работающие – продать серьёзным людям – три,  деньги перевезти за Кордон - четыре, купить два БТРа - пять, …

-Так ты что, деньги просто так в рюкзаке несёшь???

-Ага. Уже пятый раз. И каждый раз приношу.

Снова обратил взгляд на Афину.

-Девушка, а Вы, если, то есть когда вернётесь, мы ещё увидимся?

Сталкеры прыснули.

-Пам-пам-пам! – Процитировал кто-то «Металлику».

Ди Джей, ничуть, впрочем, не смутился, и всё продолжал подбивать клинья к бывшей топ-модели, пока Сэнд не скомандовал подъём. Мост перешли по единственной уцелевшей балке. Дальше пошли осторожнее – появился туман. До Места не дошли. Контролёр, почувствовав добычу, двинул своё войско вперёд. Сам решил, было не рисковать, но, почувствовав, что среди врагов – женщина, заколебался. Женщина в Зоне – явление, что бы не говорили, редкое. Уникальное. Выстроив мертвяков клином, решил перестраховаться, и создал дюжину фантомов себя, расставив их полукругом. Сам не утерпел, пошёл прямо на Афину…

Когда туман поредел, сталкеры обнаружили себя в очень нехорошей компании. Живые мертвецы стояли, недобро скаля зубы, копии некроманта поводили руками, и шептали что-то, безусловно, вредное.

Лис, проклиная НТР,  тряс детектор, Сэнд поэтапно повторял про себя план вычленения и инфильтрации контролёра, Сержант деловито прикидывал сектор огня, а Афина, не долго думая, разрядила автомат в ближайшего к себе врага. Это и был некромант. Девятимиллиметровые пули «Made in Germany» разнесли ему череп, и отправили душу в бесконечное скитание по граням миров.

Оставшись без руководства, фантомы сразу исчезли, а бывшие живые мёртвые, безобразно раздутые, в отвратительных пятнах, тела, пошатавшись для приличия, сырыми кулями повалились навзничь.

Сияющая Афина взвизгнула от избытка чувств. Посмотрела на Сэнда, Лиса и Сержанта, отметив для себя их необычно круглые глаза, и, вспомнив виденный в детстве фильм про вампиров, предложила:

-А им, наверное, надо осиновый кол? В сердце??
Перечить никто не посмел. Осины, конечно, не нашли, и, срубив несколько деревьев, подносили их на контроль Афине. Та, руководствуясь безошибочным внутренним чутьём, либо кивала положительно сверху вниз, либо отрицательно слева направо. Через полчаса работа была закончена, ещё через час друзья были уже на привале у моста, а уже через неделю вся Зона обсуждала победительницу непобедимого некроманта королеву амазонок Афину. Единогласно (голосовали даже бандиты), ей был присвоен титул «Королева Сталкеров», и гарантирован безусловный иммунитет и поддержка основных группировок. Афина, между тем, не теряя времени зря, неплохо овладела основными видами оружия (каждая группа считала за честь подарить ей именной ствол), и, через некоторое время стала действительно хорошим стрелком, а однажды даже померялась силой с настоящей Королевой Зоны. Но это уже, совсем другая история…




РАДУГА. Автор - Сергей "LogruS" Васянов

Вечерело. Только что прошел небольшой дождь. Андрей уже четвертый час сидел в засаде на старом тополе. Его цель, артефакт Глаз Ангела, находился в доме на краю города. От тополя к окну уже заранее был протянут трос. Осталось только скользнуть по нему, и артефакт был бы в его руках. Но что-то останавливает сталкера. Андрей уже давно жил в Зоне и не привык не доверять своим предчувствиям. Вот, в темноте опять кто-то шевельнулся. Сталкер напряг зрение. Нет, не разглядеть. Слишком темно.
Андрей аккуратно прикурил и, прикрывая уголёк ладонью, вытащил свёрнутый в несколько раз платок. Несильно затянувшись, он грустно ухмыльнулся. Кто он? Да никто! Мальчик на побегушках. Что скажут, то и делает... Надо было послушать Серёгу и валить из Зоны...
Неподалёку шевельнулись кусты. Андрей скосил глаза. Ага, волнуются. Пятеро военных сталкеров переминаются с ноги на ногу, сидя на карачках. Устали, естественно. Паршивое они укрытие выбрали... Всё. Не выдержали. Направились ко входу. А в подъезде перед входом "комариная плешь". Вояки идут грамотно, медленно, прикрывая друг друга. Андрей медленно размял пальцы. Заметят "плешь" или нет? Надо же! Заметили. Кидают разрядник. Проходят. Сквозь проломы в стене видно, как они поднимаются. Скрылись за стенкой. Неожиданно раздался крик, а затем - стрельба. Из окна вылетает один из военных с восседающим на нём снорком. Так вот кто шевелился в полутьме квартиры!
Сталкер увидел, как снорк в полёте прокусил горло своей жертве. Андрей чисто машинально нажал на спусковой крючок. В плечо стукнул «Винторез», и монстр полетел прочь с пробитым черепом. Другой снорк наполовину высунулся из окна, получил увесистый пинок сзади и упал аккурат в середину Солнца Припяти, после чего мгновенно зажарился. Андрей не мешкая прицепил карабин к тросу и полетел к окну. Внутри ему предстала страшная картина: двое снорков засунули головы в животы убитых, а ещё один примеривается к шее последнего живого военного. Трижды стрекотнула проверенная спецназовская винтовка. Военный скинул с себя труп монстра и уставился на своего спасителя.
– Игорь... Он взял артефакт... И... Исчез...
Андрей взял синий шарик, лежавший около смятого кома одежды.
– На. Забирай и уходи. Живо!
Военный принял шарик, подхватил автомат и вопросительно глянул на Андрея.
– Иди-иди. Топай отсюда.
Военный сталкер ушёл. Андрей постоял, выкурил сигарету, затем вторую. Глотнул из фляжки. На душе у него было пусто. Рядом закружилось синее облачко. Сталкер посмотрел на него и усмехнулся:
– А, это ты. Что? Да хрен с этим. Мне всё равно. Нет, не боюсь. Что, удивлена? Ты не всесильна. Кого ты обмануть пытаешься? Да убивай! Мне плевать.
Андрей затянулся третьей сигаретой, побледнел, покачнулся и завалился на бок... А снаружи пошёл дождь, но солнце отбросило все атаки туч, и в небе заиграла яркая радуга...


Радуница. Автор - Анна Горелышева.

Все мечты и тревоги,
Все надежды приемлю,
Потому что всем сердцем
Я люблю эту землю.
Где мой след ни рассеется,
Что со мною ни станется
Это где-то поселится,
Это в чём-то останется...

Л. Завальнюк «Желаю тебе, земля моя...»

Меня зовут Альфа, мне 14 лет, и я сталкер.
Вообще-то, мои чокнутые родители когда-то придумали мне красивое, по их понятию, имя Василина, но так, кроме них да училок, меня больше никто не называет. Еще некоторые дебилы из вредности иногда пытаются звать меня «Вася» или «Васька», но, получив по морде, обычно быстро успокаиваются. Но мое настоящее имя, ясен пень, — Альфа. В Зоне неподходящие имена очень быстро отваливаются, и никто про них больше не вспоминает.
В Зону мы обычно ходим втроем — Волкодав, я и Маугли. Мы с Маугли из Брагина, живем в одном дворе и ходим в одну школу. До Зоны от центра нашего города — полчаса пешком, колючка третьей линии прямо по границам окраинных улиц проходит. Слепые псы по помойкам шарятся, людей и обычных собак боятся до судорог. Кабаны-мутанты по осени подрывают картошку на совхозных полях, и ничего от них не помогает. Короче говоря, хорошо у нас тут.
Называется наша маленькая самодостаточная команда «Ядерные отморозки», мы даже эмблему себе придумали и татуировки решили сделать, но потом передумали — не хочется, в случае чего, сильно из толпы выделяться. Без опознавательных знаков с ментами проще объясняться.
Главный у нас, типа, Волкодав. Он вообще-то из России, из какого города, точно не помню, он говорил, но я про такой впервые услышала — у меня по географии сроду ничего выше тройбана не было. Но точно не из Москвы. И вообще, он сейчас, вроде, в Минске живет, — хрен ли, если в РФ паспорта с четырнадцати лет выдают, получил — совершеннолетний, свободен. А Волкодаву зимой уже 15 стукнуло. Вообще, вроде, он детдомовский, родителей у него нет, а в Минске то ли тетя, то ли еще какие-то дальние родственники. Все-таки, до Зоны оттуда ближе. Да и какая, хрен, разница, где жить, когда есть бабло? Волкодав о себе распространяться не любит, да и вообще обычно молчит, слова не выбьешь. А говорит он на такой убийственной трасянке, что сразу понятно — неместный. Даже в нашей дыре никто так не говорит, а уж в Минске и подавно. Это после того, как у нас отношения с Россией в очередной раз испортились. Наверное, боится, как бы его за москаля не приняли и не отлупили. Два любимых слова у него — это «нiчога» и «прорвемся».
Волкодав у нас за командира не только потому, что старший. Он умеет очень вовремя прошипеть: «Усем ляжаць цiха!» Я, например, «ляжаць цiха» долго не могу, мне обязательно надо как-то действовать. А Волкодав товарищ спокойный и уравновешенный, горячку никогда не порет, и командовать в критических ситуациях у него получается здорово.
Маугли — это вообще кадр, каких поискать. Человек, на всю голову сдвинутый на цветочках и зверюшках. Я как-то была у него дома — так там две собаки, причем одна помесь со слепым псом, три кота, несчетное множество породистых крыс и рыбки в аквариуме. Ладно бы только купленые на птичьем рынке скалярии, так там у него еще и притащенные из Зоны какие-то особенные мидии. Выловил их осенью в Припяти, радовался, как ребенок, теперь, типа, наблюдает. Живут до сих пор в отличие от полосатых улиток-мутантов, которых он недавно на цезиевом пятне насобирал. Улитки сдохли в городских условиях через неделю, но разговоров про них было! Маугли даже ученым писал, утверждая, что это новый вид. Да не кому-нибудь, а известному украинскому биологу, специалисту по природе Зоны, по совместительству сталкеру по кличке Серп. Правда, ответ нашему юному натуралисту так и не пришел — то ли эти улитки науке уже известны, то ли интереса для нее не представляют.
Маугли мечтает, когда вырастет, тоже работать биологом в Зоне на научно-исследовательской станции. Один раз даже до Янтаря доболтался. Мы с Волкодавом ему не возражаем, но это, конечно, бредовые фантазии — с такой-то безупречной сталкерской репутацией, его к Зоне на десять километров не подпустят. Через пять лет, когда ему восемнадцать стукнет, и у него будут какие-то реальные шансы получить официальный допуск в Зону, думаю, его будут знать не только в Брагинской детской комнате милиции, но и менты по всей РБ. А кличка у него такая не в честь того Маугли, про которого мультик, а в честь какого-то пацана из фантастики, он, вроде, родился на другой планете в земном поселке, и хорошо знал этот их опасный инопланетный лес. Короче, он сам так рассказывает, а я не читала, — не люблю фантастику. Вообще читать не люблю, но в фантастику особенно не втыкаю. Кто б мне объяснил, в чем кайф читать про выдуманных героев в выдуманных мирах? Я люблю математику и физику, а про физику в фантастике, которая, типа, научная, что прочитаешь — «конденсаторные катушки» да «статические разряды»! Туфта полнейшая, короче. А Маугли туеву хучу всего такого перечитал. До того, как он на Янтарь намылился, он собирался этим стать, как его… экзобиологом, во! Или нет, ксенологом, вроде. Один хрен, короче, что нет таких профессий.
В чем-то, может, это и полезное качество — такая целеустремленность. Вот мне, например, без разницы, кем и где я буду работать после школы. Когда взрослые прицепляются с этим вопросом, или сочинения заставляют писать, я от балды отвечаю, что швеей-мотористкой. Они смотрят как-то странно, но вопросов больше не задают. А на самом деле, мне абсолютно пофиг. Я так надолго не загадываю, еще дожить надо.
Главное, предки у Маугли, вроде, нормальные с виду люди, интеллигентные даже, но как они ему разрешают весь этот зоопарк дома держать, и почему до сих пор не подозревают, что их сын неделями в Зоне пропадает, я не знаю. Ну, в общем, это их дела. Мои-то родичи — спившиеся алкоголики, им все равно, когда я ухожу и во сколько возвращаюсь. Иногда это немного обидно, но если подумать, — очень большой плюс: зато они меня не строят, не учат жить и вообще в мою личную жизнь не вмешиваются.
А в тот злополучный день все начиналось очень даже хорошо. Мы случайно наткнулись на группу блуждающих аномалий в одной низинке и за полчаса настригли полные рюкзаки артов. Уже не помню точно, что там было, но не муть всякая — вроде как «лунный свет» и «золотые рыбки», за которые приличную деньгу можно срубить. Времени оставалось еще валом, мы планировали вылазку на неделю, а тут можно было хоть сейчас возвращаться в город. Ясен пень, только полные дебилы и могли бы так поступить, поэтому мы решили спрятать хабар в одной из многочисленных заброшенных деревенек, оказавшейся неподалеку, и двинуть дальше, вглубь Зоны.
А пока мы валялись под дубами на берегу какого-то пруда, курили, швыряли в воду прошлогодние желуди и придумывали, как мы потратим полученное за редкие артефакты бабло. А Маугли еще невпопад сказал, что хрюквы совсем зажрались, наверное, этой зимой им было много еды, потому что желуди даже не тронуты. Вот ведь чудик — сидит рядом с грудой ценных артов и беспокоится о том, что прошлой зимой жрали кабаны-мутанты!
И вообще мы строили планы на будущее, точнее, просто на радостях выдумывали, что бы еще такое клевое замутить. Волкодав сказал, что он в «Свободу» рванет, только, наверное, не сейчас, а осенью.
— Ага, щас, так тебя и взяли в «Свободу»! — фыркнула я. — Нафиг ты им там сдался!
— Гэта цябе не возьмуць нікуды, таму што ты дзяўчынка, — обиделся Волкодав.
— Пошел ты! Меня везде возьмут, потому что я хорошо стреляю! — заявила я. — Снайперы всегда нужны. Это вы, чуваки, лузеры недоделанные.
— Фiльтруй базар, Альфа, — с угрозой сказал Волкодав.
— Вы еще подеритесь, ребзи, — отшвырнув окурок, сказал Маугли. — Давайте лучше решим, куда дальше двинуть.
— А пайшлі у Прыпяць? — неожиданно предложил Волкодав. — Дзень туды, дзень зваротна.
Эта идея всем понравилась — в Припять мы давно собирались, только ближе к лету. Мы там еще ни разу не были, а легенд про этот мертвый город среди сталкеров ходит убиться, сколько. Не знаешь, чему верить. И про выжигатель мозгов какой-то болтают, и про зомбей с контроллерами, и про призрачный свет в окнах, и про колесо обозрения, на котором монстры катаются, и чуть ли не про души эвакуированных жителей, которые ночами бродят вокруг «Саркофага». Я в эту хрень, ясен перец, не верю, но своими глазами посмотреть хочется. Ну и еще, конечно, знающие люди говорят, что там арты ценные раздобыть можно, которые у нас вообще не встречаются — «мамины бусы» всякие, «пустышки», «кристаллы». Эх, да, меня аж мороз по коже продрал, когда Волкодав прикинул, сколько за один «кристалл» могут на черном рынке отвалить…
Короче, мы пошли на юг, ориентируюсь по GPSу в наладоннике, и через полчаса свернули в оказавшуюся на пути выселенную деревню. На карте она вообще не была обозначена, а значился на этом месте заболоченный луг и большое кладбище чуть южнее, и я про себя обругала последними словами тупорогих админов сайта, откуда скачивала карту.
Деревня эта была даже скорее не деревня, а поселок городского типа — с кирпичными домами и асфальтированными, хоть и заросшими вусмерть, улицами.
— Глядите, ребзи, школа один в один, как наша! — вдруг сказал Маугли, показывая на трехэтажный дом.
Дом был из посеревшего от времени белого кирпича, а под крышей красным был выложен национальный орнамент, как на беларуском флаге.
— Па ўсей краіне такія школы. Тiпавы праект, — равнодушно посмотрев в ту сторону, объяснил Волкодав.
— Соскучился, что ли? Мне бы век ее не видеть, — сплюнув, сообщила я.
— Ну, там хабар і схаваем, — решил Волкодав и двинулся к школе.
Мы продрались сквозь заросли вербы и берез-самосеек в бывшем школьном дворе, поднялись по рассыпающимся ступенькам на крыльцо с давно рухнувшим козырьком.
— Пустите вперед, — сказала я, расталкивая пацанов. В нашей команде проходчик — я, так мы договорились, они это знают и вперед не лезут.
Я на всякий случай стянула с плеча TRs-301 и осторожно заглянула в темный дверной проем. Внутри было тихо, зябко, пахло отсыревшей штукатуркой и плесенью. И еще чем-то таким… не знаю, как сказать, ну, в общем, мне сразу не понравилось. Кровососы в таких местах любят гнездиться, вот что.
— Пошли, Альфа, чего встала в проходе, — Маугли нетерпеливо потыкал меня стволом под лопатку.
Развернуться бы и отвесить ему по уху, если бы не темный пустой коридор впереди, в котором может быть неизвестно какая хрень.
— Заткнись, — раздраженно ответила я и бросила болт в темноту школьного коридора. Болтик, подпрыгивая, прокатился по бетонному полу, и снова стало тихо. Только где-то гулко падали капли. И затхлым неприятным холодком тянуло.
— Сталактиты, — с восторгом сказал Маугли, рассматривая из-за моего плеча свисающие с потолочных балок цементные сосульки. С сосулек капало. Нашел, блин, чему радоваться!
— Ладно, пошли, — неохотно разрешила я, освобождая ребятам проход.
И тут из-за угла неторопливо и бесшумно выступил здоровый кровосос. И сосредоточенно уставился на нас, беззвучно шевеля растопыренными щупальцами. Глаза у твари бледно светились, вроде бы даже мерцали. Этот запах, который смутил меня вначале, усилился. Запах тления, вот что он мне напоминал. До кровососа было метра три, он покрыл бы их одним прыжком, если бы захотел. Но это все я сообразила уже потом. Тогда, ясен хрен, все это до нас дойти не успело, мы просто рванули оттуда на предельной скорости. Через заросли, напрямик, ломая кусты, только бы скорее оказаться подальше от этой бесцветной нежити. Кровосос с недовольным утробным ворчанием потянулся за нами — вроде, сначала даже не очень настырно, как будто хотел только прогнать нас из своего логова.
И вдруг сзади раздался тоненький отчаянный крик Маугли:
— Ай! — это он, споткнувшись обо что-то, в самый подходящий момент пропахал носом.
Я обернулась и увидела растянувшегося на пузе Маугли и полупрозрачного кровососа в паре метров от него.
— Волкодав!!! — заорала я, не видя нашего командира и не зная, среагирует ли он.
Маугли успел шустро перевернуться на спину, выставив перед собой ствол — типа, защищался. Чего, блин, ждет?! Стреляй, придурок! Вот дебил, наверняка же у него автомат на предохранителе, а мозги от ужаса забуксовали! А и хрен с ним, так кровососу до позвоночника дальше…
Не думая и почти не целясь, помня только, что надо бы в башку, я разрядила в кровососа всю обойму. Тварь судорожно изогнулась над бледным, как простыня, Маугли, и сделалась совсем прозрачной — видно, надеялась скрыться.
Времени на перезарядку, как всегда, не было, руки дрожали, и вогнать магазин никак не получалось. Слава богу, подоспевший Волкодав добил кровососа выстрелом из своего дробовика. Мутант рухнул на оцепеневшего от ужаса Маугли и затих, потеряв свою маскировочную прозрачность.
— Живой? Вылезай, придурок, — мы с Волкодавом оттащили труп кровососа.
Смердела эта тварь убийственно — тленом и мускусом, и чем-то еще совершенно нечеловеческим. И крови на ней нисколько не было, только какая-то отвратная слизь.
Маугли, пошатываясь, поднялся на ноги. Его колотило, а на бледном до синевы лице медленно проступали красные пятна.
— Спасибо, ребят, — пробормотал он.
Я грубо отобрала у Маугли АКМ, молча сдернула с предохранителя и сунула ему обратно. Сил не было даже ругаться на этого урода, я только молча сплюнула.
— Ты са мной апошні раз у Зоне, — мрачно предупредил Волкодав. Правда, это его дежурная угроза, сама слышала уже раз пять.
— Да, блин, виноват я, что ли?! — огрызнулся в ответ Маугли.
Очухался он вполне быстро и, как ни в чем не бывало, отошел разглядывать трупешник мутанта.
— Здоровый, зараза, — сообщил он, ни к кому не обращаясь.
Я, стараясь не дышать носом, чтобы не чувствовать вони, пошевелила ботинком шупальца дохлой твари. Мой третий убитый кровосос. Можно поздравить себя с юбилеем и нарисовать еще одну звездочку на фюзеляже или где там полагается.
Волкодав уже стоял на крыльце и с недовольным видом ждал, пока нам надоест любоваться дохлым мутантом.
— Пайшлi, труполюбы! — окрикнул он. Откуда, блин, слово-то такое подцепил?
Мы осторожно вошли внутрь школы, теперь уже готовые, на всякий случай, еще к каким-нибудь неожиданностям. Но сейчас здесь уже точно никого не было — не чувствовалось больше этого запаха и холодных волн страха. Только разор, запустение, пыль и сырость.
— И раздевалка, как наша, — сказал Маугли, пнув подвернувшийся под ногу драный детский резиновый сапог. — А тут столовка, глядите!
Мы заглянули в зал, где когда-то была столовая. Ничего интересного там не было, только поломанные и сгнившие столы и скамейки, разбросанные по всему залу, и лужи на полу. И еще у окошка раздачи сохранился вставленный в прозрачный полиэтиленовый карман листок, где были напечатаны слова «завтрак» и «обед» и еще много чего-то написано от руки. Но чем кормили школьников в 86-ом году прошлого века, мы разобрать не смогли, потому что чернила совершенно выцвели. И еще мы нашли ценник — «булочка сдобная, 0 руб. 08 коп». Сначала прочитали «съедобная» и от души поржали. Потом мы обнаружили составленные в углу несколько ящиков с древними молочными бутылками. Бутылки мы расставили их на подоконнике и стреляли по ним, пока не надоело. Мне надоело быстро, потому что с моей-то снайперской оптикой это было детское развлечение. Да и вообще, TRs 301 — моя любимая игрушка, считаю ее самым удобным стволом, хотя, может, мне просто сравнивать не с чем. Волкодав со снайперкой обращаться умеет плохо, он все время мазал и поэтому злился, а Маугли вообще попал всего пару раз и то, скорее всего, случайно. Когда бутылки нам надоели, мы расколошматили электрические часы под потолком и изрешетили ненавистный школьный звонок, который при каждом попадании противно и знакомо дребезжал.
Потом мы поднялись на третий этаж, отыскивая подходящее место для тайника. Сначала думали спрятать свою добычу в бывшей школьной библиотеке, завалив сверху разбухшими от сырости учебниками «роднай мовы» для третьего класса, но потом нашли место получше — выкинули из шкафа в кабинете биологии туеву хучу папок с какими-то гербариями и ссыпали арты туда. Маугли было заинтересовался этими гербариями, но они прямо-таки рассыпались в пыль, стоило взять их в руки.
Обратно мы спустились по другой лестнице и прошли по второму этажу. В этом крыле школы, как мы и ожидали, обнаружился спортзал с прогнившим деревянным полом, развалившимися шведскими стенками и истлевшими матами в углу. В тренерской валялась груда бесформенных замшелых комков, которые, наверное, когда-то были мячами.
В одном из кабинетов мы даже обнаружили целый глобус, но он треснул и развалился сразу же, как только мы попробовали поиграть им в футбол. В этом же классе на расколотой доске было написано мелом несколько фамилий, дат и, вроде бы, даже телефонных номеров.
— Степанова Света, Кривченко Андрей, Гусев Олег, Иваненко Люся и Миша, 7 «Б», 1986 г., — прочитал Маугли последнюю, самую свежую запись, которую еще можно было разобрать. — 26 апреля 2007 г. Наверное, бывшие ученики на годовщину аварии приезжали, — сказал он.
— Стопудово, — согласился Волкодав. — Толькi дзесяць гадоў жа мінула. Чаму больш не прыязджалі?
— Выброс, — коротко ответил Маугли. — Зону прикрыли для посещений.
— Добра быць вумным, — мрачно фыркнул Волкодав.
Он поднял с пола кусок цемента и размашисто процарапал на доске любимое слово из трех букв. Еще мы от нефиг делать постирали некоторые цифры в телефонных номерах, все равно уже никто никогда сюда не приедет. Да и вообще, тогдашние школьники сейчас уже старые дядьки и тетки сорока лет, а то и старше, они не поехали бы в Зону, даже если бы сюда и пускали.
В простенке между окнами, сорвавшись с одного гвоздя, криво висел стенд со стенгазетой. Буквы почти что не выцвели, сохранились даже наклеенные газетные вырезки и фотографии. Вывернув шеи, мы по очереди читали дурацкие заметки о «жыцці нашага класа» в 1986 г. Борьба за успеваемость, поздравление подшефных младшеклассников со вступлением в пионеры, дни рождения каких-то партийных вождей, подготовка к поздравлению ветеранов с днем Победы и прочая идейно-патриотическая хренотень. Во детям мозги-то полоскали, офигеть! Называлась газета броским слоганом «хай заўсёды будзе сонца!», и в ее центре была наклеена цветная фотография, вырезанная, наверное, из какого-то журнала, — парень и девчонка в красных галстуках, вскинувшие руки в пионерском салюте, гордо и целеустремленно вперились куда-то в пространство, в светлое будущее, короче, ясен хрен.
— Ща-а-а, — многообещающе протянул Волкодав, давясь от смеха. Он вытащил из кармана маркер, зубами снял колпачок и дорисовал пионерам интересные анатомические подробности.
— Дай-ка, — я вырвала у него фломастер и переправила одну букву в первом слове названия газеты. Жирно и от души.
Мы поржали над своим креативом и пошли дальше. В конце коридора обнаружились еще несколько выцветших и свернувшихся в трубочку стенгазет и даже «доска почета» — фанерный щит с фотографиями лучших учеников.
— «Яны вызвалялі нашу Радзіму», — прочитала я на одном из плакатов. Это было что-то про войну и про ветеранов. — «21-ая стралковая дывизiя»… — номера в названиях частей и соединений было трудно разобрать.
— 81-ая, — неожиданно подсказал Маугли. — Шестьдесят первая армия, Первый Белорусский фронт.
Мы с Волкодавом одновременно выпучились на него в легком обалдении.
— А ты адкуль знаешь?
— Дык, это, — замялся Маугли. — Правда же, они освобождали наши края от фашистов. Все знают.
— У него по истории твердая девятка, — сплюнув, сообщила я Волкодаву. — Втыкаешь, с кем связался?
—Нiчога, бывае, — понимающе оскалился Волкодав.
— «Все земля приняла — и заботу, и ласку, и пламя. Полыхал над землей небосвод, как багровое знамя», — с выражением прочитала я с плаката.
Волкодав издевательски заржал.
— Дураки вы, — с неожиданной обидой сказал Маугли. — Это «Песняры»! И ничего смешного тут нету!
— «Нам не думать об этом нельзя, и не помнить об этом не в праве мы. Это наша с тобою земля, это наша с тобой биография», — разобрала я еще кусок какого-то стишка, с ухмылкой подмигнув Волкодаву.
— Да чего вы, блин, прикопались-то? — Маугли уже был сам не рад, что встрял.
Он со злостью пнул дверь в ближайший кабинет и едва успел отскочить — проржавевшие петли не выдержали, дверь шлепнулась поперек коридора, внутри что-то обрушилось, и из класса вывалилась куча книжек.
— Тьфу, блин, — сказал Маугли и заглянул в класс. — Айда позырим.
— «Пионерская комната», — прочитала я ободранную табличку на лежащей плашмя двери.
Скользя по старым глянцевым фотографиям и гладким обложкам каких-то альбомов, мы пробрались в комнату. Тут, если не считать только что рухнувшего стеллажа, был почти порядок. На окнах даже сохранились полуистлевшие волокна, бывшие тридцать лет назад занавесками.
— Киноаппарат, смотрите, ребзи, — сказал Маугли, показав нам громоздкую железяку с двумя катушками с пленкой.
Кинопленку мы размотали и стали смотреть, что там заснято. Оказалось, какое-то пионерское лето — детишки в белых панамках и красных галстуках на песчаном берегу моря. Бред, в общем, очередной.
— А яшчэ — во, глядзіце, — Волкодав показал на гипсовый бюст какого-то вождя на стеллаже.
Вождь был смутно знакомый, где-то я его видела.
— А что это за мужик? — спросила я у Маугли. — Ленин, что ли?
— Ну, — подтвердил наш отличник.
— А ён хто? — спросил Волкодав. — Ён у іх быў галоўны?
— Типа того, — ответил Маугли. — Первый президент СССР.
— А-а-а… СССР — гэта калі Расея, Беларусь і Ўкраіна былі ў звязе?
— Ага, — сказала я. — Тоталитарное государство, — кстати вспомнилось умное словечко из учебника истории. Больше про СССР из школьных уроков у меня ничего не отложилось.
Волкодав снова вытащил маркер, собираясь, наверное, дорисовать вождю фингалы, но мне пришла в голову идея получше:
— Чуваки, стоп! Щас настоящий тир устроим! Это вам не по бутылкам долбать!
— Во, круто, малайчына! — обрадовался Волкодав, со всей дури хлопнув меня по плечу.
Маугли промолчал, но, по-моему, идея ему не понравилась.
Мы подтащили стеллаж на середину комнаты так, чтобы бюст оказался напротив дверного проема, и отошли в другой конец коридора.
— Держи, — я зарядила снайперку и передала ее Маугли. — Ты первый.
— Почему это я? — запротестовал Маугли.
— А ты стреляешь хуже всех, наверняка промажешь, — объяснила я.
— Не буду я стрелять, — мрачно ответил Маугли, возвращая мне винтовку.
— Чаму гэта? — с угрозой спросил Волкодав.
— Нипочему, — упрямо ответил Маугли. — Не буду, и все.
— Ну i хрен з табой, — заявил Волкодав. — Дай я.
— Три попытки, — предупредила я его, показав для убедительности три растопыренных пальца.
— Лады, — согласился Волкодав.
Он долго целился, яростно сопя, потом все-таки нажал спусковой крючок. Серый от пыли стеклянный плафон под потолком звякнул и осыпался мелкими осколками. Я заржала, а Волкодав покраснел и, оправдываясь, сказал:
— Прылаўчыцца трэба... Аддача тут моцная…
Следующие две пули он вогнал в дверной косяк и книжную полку в пионерской комнате. С бутылками у него и то лучше получалось. Правильно Волкодав делает, что ходит в Зону с дробовиком — самое подходящее для него оружие.
— Эх, ты! А туда же — в «Свободу» собрался, — подколола я.
Волкодав разозлился:
— Не твая справа, блiн! На, твая чарга! — он сунул мне снайперку. — Тры спробы, каб усё сапраўды!
— Да мне три-то не надо, — ухмыльнулась я, перезаряжая винтовку. — Одной хватит.
Я прижалась спиной к стенке, прицелилась.
Маугли, молча стоя в стороне, угрюмо наблюдал за нами.
Гулко щелкнул выстрел, раздался звук, как будто лопнул от кипятка фарфоровый чайник, и гипсовый бюст вождя разлетелся вдребезги.
— Круто, — вздохнул Волкодав и пошел проверить, нет ли здесь какой подставы.
Поворошил гипсовые осколки, вернулся и неохотно признал:
— Прама паміж глаз.
Подумал и пожал мне руку:
— Круто. Не чакаў. Думаў, ты больш пальцы гнешь.
— Ну, дык! — самодовольно ухмыльнулась я. — Знай наших!
Посмеиваясь и перешучиваясь, мы прошли к лестнице мимо распахнутой двери класса, где недавно разрисовывали газету. Точнее, чуть было не прошли. Я краем глаза заметила там какое-то шевеление и инстинктивно шарахнулась обратно, выставив руку в запрещающем жесте. Ребята моментально поняли и тоже подались назад. Мы шмыгнули в двери кабинета напротив и залегли за крышкой поломанной парты.
В классе, где мы были полчаса назад, перед доской, спиной к нам, стояли двое. Дядьки лет за сорок, насколько можно было разобрать со спины. В камуфляже и без оружия.
Мы могли бы спокойно пройти, все равно они ничего вокруг не видели и не слышали, так были поглощены чтением имен на доске. Даже, кажется, телефончики к себе в мобильники переписывали, хотя что уж они там разобрали после нашего творчества, не знаю. В гулкой пустоте класса их разговор был отчетливо слышен.
— Олег Гусев, я его знаю, он с моим братом в одной параллели учился, — со вздохом сказал один из мужиков. Он повернулся к нам вполоборота, и стала видна его густая борода. — Седьмой «Б», точно.
— Телефонов не разобрать, — с досадой сказал другой, длинный и очкастый, обернувшись к своему товарищу. — Это «три» или «восемь»?
— По-моему, это «девять», — неуверенно ответил бородач, подумав.
— И какому уроду понадобилось тут напакостить?.. — злился очкарик. — Нахрена, спрашивается?!
— Стенгазету испоганили, — грустно сказал бородач, обернувшись к окнам. — Не успел ее в прошлый раз сфотографировать… Тут Женьки Хоревича, моего друга, статейка есть…
Они подошли к газете и что-то высматривали там под нашими каракулями.
— Вот, видишь, о дне Победы написал… Не разобрать уже ничего. Женька в отряде «красных следопытов» был, как отряд назывался, уже и не вспомню… Много они тут в окрестностях бойцов подняли…
— Да и я помню кое-что — каждый год на майские праздники почетные перезахоронения были, и генерал, вроде, даже один раз приезжал какой-то, — сказал очкарик.
— Надо же, ты ж совсем мелкий тогда был, классе в третьем, а помнишь! — обрадовался бородатый.
— Во втором, — уточнил очкастый.
— А Женька погиб… четыре года уж осенью будет, — понурившись, сообщил бородач. — Сначала в регулярных войсках на ликвидации прорывов работал, а потом в «Долг» его нелегкая занесла… А там же долго не живут…
Очкарик вздохнул и промолчал.
Потом они зашуршали там чем-то, видимо, перелистывали найденные старые тетрадки.
— Юра Бочаров, Маша Голубева, Саша Смирницкий, — медленно перечислял бородатый, шелестя страницами. — Женькины одноклассники, шестой «А» класс… Сочинение ко дню Победы, да-а-а… — он высморкался и даже, вроде бы, всхлипнул. — Не случилось…
— Пойдем и в мой класс теперь заглянем, — предложил очкастый.
Они вышли в коридор и прошли в нескольких метрах, не замечая нас. Как только они скрылись за углом, свернув в сторону спортзала, мы осторожно выбрались из своего укрытия и двинулись за ними на безопасном расстоянии, прячась за всякой рухлядью.
Дядьки остановились у входа в пионерскую комнату, заглянули внутрь.
Бородач протяжно присвистнул.
— Все разорили, — тоскливо и зло сказал очкарик. — В прошлую Радуницу еще приезжали — все было цело. И каким сволочам понадобилось? Ни мозгов, ни совести, ни уважения… Поймал бы — руки оторвал!
Волкодав прыснул в кулак, а мне стало немного не по себе. Эти типы явно не шутили. Попадись им — разговор будет коротким.
— С одного выстрела разбили, — хмуро произнес бородач, склонившись над осколками гипсового бюста. — Снайперы хреновы… Фильм «Достояние Республики» помнишь, Лёш?
— Конечно, — скривившись, как от кислятины, кивнул очкастый Леша. — Тут впервые и смотрел, в нашем клубе… — он мотнул головой куда-то в неопределенном направлении. — Только там все наоборот было.
— Вот именно — наоборот, — бородач присел на корточки у порога комнаты и, прищурясь, смотрел на своего приятеля снизу вверх. — Массаракш. Мир наизнанку.
— О чем это они? — шепотом спросила я.
На этот раз даже Маугли только и смог, что растерянно пожать плечами.
Бородатый неожиданно засвистел какой-то незнакомый грустно-торжественный, как мне показалось, мотивчик, и очкарик тихонько напел:
— Я этим городом храним, и провиниться перед ним не дай мне бог, не дай мне бог, не дай мне бог вовеки…
— Ёлы-палы, п'яныя яны, ці што? — прошептал Волкодав.
— А нас в октябрята принимали перед этой самой скульптурой, — сказал очкастый и тяжело вздохнул.
Он стоял над гипсовыми осколками с таким убитым выражением рожи, как будто над погибшим в бою товарищем. Такие памятники раньше на братских могилах ставили. Казалось, еще чуть-чуть — и разрыдается. Вроде, и выглядело это смешно, но смеяться почему-то не хотелось.
— А я в этой комнате пионерскую клятву у друга переписывал и потом на память учил, — с тоской сообщил бородач. — До сих пор помню… «Вступая в ряды Всесоюзной Пионерской Организации имени Владимира Ильича Ленина, перед лицом своих товарищей торжественно обещаю»…
— «Горячо любить свою Родину, жить, учиться и бороться, как завещал великий Ленин, как учит Коммунистическая партия, всегда выполнять Законы пионеров Советского Союза»… — закончили они этот бред хором, чуть ли не со слезами на глазах.
Мне сделалось совсем хреново, на них глядя. Вот, говорят, — контроллеры, зомби, монолитовцы… А посмотрели бы на этих! Вот где реальные зомби-то! Во, у кого мозги-то промыты по полной! Может, они и в самом деле чокнутые? Или зомбированные? Вышли, например, с Выжигателя, теперь бродят по Зоне и воображают себя бывшими жителями, невинно эвакуированными в 86-ом году…
Тут бородач резко поднялся и решительно направился в нашу сторону. Мы едва успели отскочить подальше за угол, забиться в ближайший класс и спрятаться за шкафами.
Было слышно, как он побродил в коридоре, шурша драным линолеумом и разгребая какой-то мусор, потом громко сообщил своему приятелю:
— Нашел! TRs-301, та же, из которой кровососа убили.
И, наверное, вернулся к очкарику, потому что в коридоре стало тихо.
— Гильзы искал, — прошептал Маугли, хотя и без его идиотских комментариев все было предельно ясно.
— Валим отсюда, — решительно заявила я. — Застукают — мало не покажется!
— Угу, — поддержал Волкодав.
— А они кто? — спросил Маугли. — Бывшие местные жители?
— Турысты, кажись, — ответил Волкодав.
— Да ты че, опух, какие еще туристы? Ученики бывшие из этой школы, наверняка жили в этой деревне до того, как ЧАЭС рванула, — сказал Маугли. — Дураку ясно — приехали в свои родные места…
— Да и хрен с ними! Вам-то не наплевать? — раздраженно оборвала я их спор.
Я на всякий случай выглянула в окно, проверить, чисто ли во дворе школы, и увидела там три легковушки.
— Что за нафиг? — я даже присвистнула. — Их тут дохрена понаехало!
Парни тоже высунулись в окно, мрачно разглядывая машины, примявшие ракитник. Людей во дворе не было видно.
— Уж точно их тут не двое, — озабоченно заметила я. — Какого черта эти уроды приперлись, блин!
— Значит, все-таки ездят сюда, — сказал Маугли с каким-то, вроде бы, даже облегчением. — Наверное, на Радуницу все-таки в Зону пускают.
— Ну, пускают и пускают, тебе-то что с этого? — сказала я.
— Што яшчэ за Радуніца? — спросил Волкодав.
— Праздник религиозный, — отмахнулась я. — На могилы приезжают, типа. С покойниками пообщаться.
— Альфа, не надо шутить на такие темы, — попросил Маугли.
— А ты что, резко верующим заделался? — огрызнулась я. — Нафиг! Сливаемся, пока во дворе чисто.
Я высунула голову в коридор, огляделась и, показав жестом «осторожно за мной», крадучись пробежала к лестнице вдоль стены. Постояла несколько секунд, прислушиваясь, осторожно сбежала на первый этаж, прижавшись спиной к стенке, выглянула из-за угла и еле удержалась от того, чтобы не заорать ребятам «Назад!» Из столовки, костеря на чем свет стоит каких-то подонков, которые все здесь разгромили, прямо к нам дружно перла целая толпа старых дядек и теток — человек семь, наверное.
Я, не успев придумать ничего лучшего, забилась под лестницу, а чуваки убежали куда-то наверх. Под лестницей было скользко от плесени, свисали серые плотные жгуты пропыленной паутины, старая краска на стенах отслоилась и висела бахромой, на полу стояли не просыхающие лужи какой-то бурой гадости, но выбирать не приходилось. Я вжалась в угол и замерла. Дядьки и тетки, ругаясь и злясь, протопали сверху, и я уже с облегчением перевела дух, как один из них сказал:
— А тут мы в фантики играли, помнишь, Вась? На вкладыши от «Дональда», чтобы учителя не заметили… — и под лестницу всунулась чья-то харя. Вот ведь, блин, непруха какая!
В следующую секунду, разглядев меня, харя обалдело вытянулась и произнесла:
— Вот так раз! А ну, вылезай!
Пришлось вылезать. Ну, а что мне было еще делать — не стрелять же в этого придурка!
— Так-так-так… — сказал тот мужик, которого назвали Васей, разглядывая меня с ног до головы. — Очень интересно. Очень.
— Ты, парень, кто? — мрачно осведомился другой. — Типа, сталкер?
Меня за парня приняли. Ну, ладно, не в первой, это пережить можно. А вот что им отвечать?
Остальные бывшие местные, которые сперва успели уйти, вернулись, окружили меня плотным кольцом и тоже рассматривали, как в зоопарке. Очень нехорошо рассматривали, угрюмо и с гадливостью.
— Че молчишь-то? — напирал Вася.
— Еще двоих принимайте, — неожиданно раздался с лестницы веселый возглас бородача. — В библиотеке выловили.
Они с очкариком конвоировали разоруженных и помятых при попытках сопротивляться Волкодава и Маугли.
— Вся компания в сборе, надеюсь? — криво ухмыльнувшись, спросил у меня тот, который заглянул под лестницу. — Или еще надо ваших друзей-приятелей где-то отлавливать?
Я не ответила, решив, что буду молчать до последнего. Парней грубо втолкнули в круг, мне быстро и профессионально, так что я и дернуться не успела, заломили руки за спину и тоже отобрали винтовку.
— TRs-310, — удовлетворенно сообщил бородатый, осмотрев мою снайперку. Ни к кому конкретно он не обращался, но все, видимо, поняли. — Та самая.
— Так чё, говорить-то будем, или как? — повторил Вася. — Ну? «Дяденька, мы не хотели», так?
Мы молчали, глядя на них исподлобья.
— Да чего тут говорить, все с ними ясно, — перебил его очкастый, раздраженно махнув рукой. Жест был очень решительный и однозначный, и он мне совсем не понравился.
— Ребята, ребята, полегче, — встряла в разговор одна из теток. — Это же дети, вы что, не видите? Что с них взять?
— Дети? Да эти дети тут такого наворотили! — сорвался на крик очкарик. — За тридцать лет время такого не сделало! И главное — зачем?! Ты можешь мне объяснить, зачем? — он с силой тряхнул меня за плечо, я просто ближе всех к нему стояла.
— Ну? — сказал бородач, взяв меня за подбородок и пристально глядя в глаза. — У тебя своего родного города нет, парень? Эта школа тебе свою не напоминает? Или школы у тебя тоже нет, нет друзей, родителей?
Я не смогла выдержать его взгляд.
— Школа у меня есть, — неожиданно даже для себя ответила я, хотя собиралась молчать. — Только я ее ненавижу.
— Ха, вы посмотрите! — Вася удивленно хлопнул себя по коленям. — Они, оказывается, разговаривать умеют!
— Это ты сейчас ее ненавидишь, — глубокомысленно заметил бородач. — А лет через тридцать будешь вспоминать, как лучшие годы жизни.
— Столько не живут, — мрачно сообщила я, сплюнув.
Бородач вдруг заливисто расхохотался, хотя, по-моему, я не сказала ничего смешного.
— Так что делать-то с ними будем, а? — спросил Вася. — В милицию свезем?
— У нас места в машинах не хватит, — озадаченно нахмурившись, напомнил очкарик.
— Дык, не вопрос, — обрадовался Вася, как будто давно уже придумал, как решить эту проблему, и только того и ждал, чтоб его спросили. — Скрутим — и в багажник. Этих двоих, помельче, — он кивнул на нас с Маугли, — к Лехе закинем, а того бугая, — это он про Волкодава, — к Паше. Всего и делов-то!
— «Наконец, с трупа», — серьезно подсказал бородач.
Они так шутили, конечно, но тогда мы в такие тонкости не воткнулись.
— Не имеете права, — хрипло сказал Волкодав. В острых ситуациях он сбивался на русский.
— Ха! Глядите-ка! Он нам тут еще про наши права рассказывать будет! — заржал Вася.
Одна из теток толкнула его локтем в бок: «Ну, хватит, разошлись!»
— Ну, так что с вами делать-то? — спросил у нас бородатый.
— Отдайте стволы, и мы уйдем, — мрачно ответил Волкодав.
— Да, щас, разбежались! — снова заорал очкарик. — Ребят, да отпустим их так, и пусть катятся!
— Ага, а кровососы всякие! — жалобно пискнул Маугли.
— Ничего-ничего, вам полезно будет, — злобно прошипел очкарик. — Мозгами, может, пошевелите слегка. Добрались же сюда как-то, авось, не сдохните!
— А кровососа вы тоже зря убили, — тихо сказал бородатый. — Он здесь давно жил и школу нашу охранял исправно. От таких вот случайных… искателей приключений.
— Ага, зря! Когда на тебя такая тварь несется! — пробурчал Волкодав.
— Да чего ты им, Михась, втолковываешь! — раздраженно сказал очкарик бородатому. — Таким разве что объяснишь, раз сами не понимают! Бесполезно!
— Михась, решай, как с ними поступить, — сказала одна из теток. — И так они нам сегодня весь день испортили, а нам бы до темноты еще на кладбище успеть. А то получится — совсем зря проездили. Так что давай, за тобой последнее слово.
— А почему за ним? — спросил Вася. Видимо, он был с ней не согласен.
— Он же бывший сталкер. Вот и пусть скажет, как их профессиональная этика велит поступать в таких случаях.
Бородач завел глаза к потолку, как будто помолившись, потом решительно сгреб наши стволы, составленные у стенки, сунул их Волкодаву и рявкнул:
— Брысь отсюда! И чтоб мы вас тут больше никогда не видели! Не дай бог, еще раз поймаем — так дешево не отделаетесь!
Но народ не расступился и не дал нам пройти.
— Нет уж, я возражаю! — заявил очкарик. — С какой это радости?
— Так надо, Леш, — со вздохом ответил Михась. — Тут не мы решаем, как их наказывать.
— Здрасьте, — сказала одна из теток. — А кто ж тогда?
— Зона, — коротко объяснил Михась.
Установилась неприятная напряженная тишина.
— То есть? — попытался уточнить Вася.
Но Михась не стал больше ничего объяснять, он раздвинул народ, дал подзатыльник Маугли, слегка поддал коленом Волкодаву и раздраженно спросил:
— Вам второй раз повторить?
Повторять нам было не надо. Слегка обалдевшие и мало что понимающие, мы ломанулись к выходу, скатились с крыльца и остановились только, спрятавшись за углом соседнего дома.
— Че за хрень? — едва отдышавшись, простонала я.
— Нiчога, прорвемся, — буркнул Волкодав.
Мы сели рядком, прислонившись спинами к кирпичной стене, закурили. Заросший школьный двор и крыльцо с обвалившимся козырьком отсюда были хорошо видны.
Через несколько минут в дверях школы наметилось какое-то шевеление, потом на крыльцо вышел бородатый Михась, проверил прочность ржавых перил, присел и тоже закурил. Наверное, нервы успокаивал.
— Пайшлі падыдзем, пагаворым з iм, — ткнул меня в бок Волкодав.
— Нахрена?
— Трэба, — туманно ответил Волкодав.
— Тебе надо — ты и иди, — буркнула я.
— Пайшлi разам.
— Боишься, что ли? — фыркнула я, но все же поднялась и пошла с ним.
Маугли, ясен пень, тоже нехотя поплелся следом.
Михась, заметив нас, окрикнул:
— Так че — непонятно вам сказано, что ли?
Волкодав снял с плеча дробовик и демонстративно положил его на землю. Нам с Маугли пришлось проделать то же самое.
— Вопрос можно? — крикнул Волкодав.
— Да не ори ты, — поморщился Михась. — Подойди и спроси.
Мы поднялись на крыльцо и остановились немного поодаль от бородача. Он посмотрел на нас как-то сочувственно, что ли, понимающе усмехнулся, сказал:
— Ну? Чего надо?
— Вы сталкер? — сходу спросил Волкодав.
— Бывший, — коротко ответил Михась. — Все?
— Не все, — сказал Волкодав.
— У нас говорят, что не бывает бывших сталкеров, бывают временно неактивные, — тихонько подсказал Маугли.
— Чего не бывает… Я вот — именно бывший, — Михась затушил окурок о перила, поискал, куда выбросить, не нашел и не поленился сходить к своей машине, чтобы сунуть его в пакет с мусором.
— Я ответил? — спросил он, вернувшись. Ясен перец, это он так вежливо выразился, а имел в виду, понятно, «идите вы в баню».
— Еще один вопрос, — сказал Волкодав. — Насчет того, что Зона решает, как наказывать… Можете объяснить?
— Чего тебе еще объяснять? — угрюмо посмотрев на Волкодава, буркнул Михась. — Что-то неясно?
— А… как это бывает? — спросила я.
— Увидите, — с тоской пообещал бородач. — У всех по-разному. И всегда страшно…
От этой неподдельной тоски в его голосе у меня аж мурашки по спине пробежали. Как будто бы все уже решено и неотвратимо…
Михась тяжело задумался, закурил новую сигарету и после долгой паузы медленно произнес:
— Зона знает, куда бить. В самое больное место… У меня был один товарищ… был… Наказанный. И провинился-то он, в общем, в ерунде… Стащил из Припяти открытку. Обыкновенную открытку с первомайским поздравлением 86-ого года. Зашел в какой-то детский садик, а там в одной комнате на стене была приколота кнопкой эта открытка. Долго там висела, тридцать лет. И все, кто туда заходил, первым делом ее видели. А у этого сталкера в Припяти раньше жили знакомые, даже друзья, и он часто у них бывал, еще до аварии. Потом они, конечно, участвовали в ЛПА, а потом… ну, в общем, почти все они умерли… Ну, вот… Там, в общем… на обороте той открытки он увидел знакомую фамилию адресата. И забрал открытку с собой…
Мы слушали не дыша. Михась рассказывал сбивчиво, тяжело, но понятно. Один раз Волкодав двинул мне локтем в бок и посмотрел вопросительно — гонит, мол, или как думаешь? Я отрицательно покачала головой.
— А когда он в следующий раз пошел в Зону, — продолжал Михась, — погиб его товарищ. Очень глупо погиб, влетел в какую-то аномалию, про которую давно все знали. Ну, конечно, все бывает… Зона… Ну, вот. А на следующий раз, когда он был в Зоне, его брат разбился насмерть в автомобильной катастрофе. Он тоже сначала не увидел никакой связи… Да и не до того было… А в следующий раз умерла от инсульта его мать… Внезапно, никто не ожидал. Вот тогда он задумался, стал вспоминать… И все понял.
Он рассказывал с болью в голосе, и потухшая сигарета дрожала в его пальцах. Волкодав нервно сглотнул, как будто собрался что-то сказать и не решился.
— В общем, в Зону ему больше нельзя… — сказал Михась. — А вы же должны понимать, как это для сталкера, — он поднял на нас страдальческий взгляд.
Мы понимали. Меня от его слов просто в дрожь бросило.
— Он про себя рассказывает, — шепнул мне на ухо Маугли.
Я кивнула.
— Жесть, блин, — буркнул себе под нос Волкодав.
— В общем, вот так, — закончил Михась, потупившись. — А вообще у всех по-разному бывает. Каждому — свое, по заслугам… Чего боишься сильнее, то и получишь… Самому страшному врагу не пожелаешь такого наказания… Может быть, эта открытка чем-то была важна на своем месте в Припяти… А может… за Припять Зона строже всего наказывает… Это же ее сердце…
— А сейчас? — тихо спросил Маугли. — Вы же сейчас в Зоне…
Михась невесело усмехнулся, поняв, что мы раскусили его немудреную хитрость, и ответил:
— Это для вас здесь — Зона. А для меня — родная деревня. К тому же сегодня Радуница. В Радуницу можно. Приезжать раз в год в свою деревню и навещать могилки родственников и друзей — это Зона разрешает. И не больше.
— А мы как раз в Припять идем, — зачем-то сказал Волкодав. — Думаете — не стоит?
— Почему — не стоит? Идете — и идите себе, если не боитесь. Кто ж вам запретит, — ответил Михась. — Только выводы делайте. Соответствующие… Все?
— Все, — сказал Волкодав. — Дзякуем… за шчырасць.
— Дуйте отсюда, — бросил Михась, скрываясь за дверью школы. — Надеюсь, больше не увидимся.
— І мы таксама, — пробормотал Волкодав.
Мы выбрались на заросшую, когда-то асфальтовую дорогу, скорее всего, главную улицу поселка, остановились и сориентировались по GPS. После этого его рассказа на душе было погано, поганее не придумаешь.
— Пайдзем далей-то? — угрюмо спросил Волкодав. Это было не похоже на него — обычно он решал все сам, нас не спрашивал. Мне это совсем уж не понравилось.
— А чего вы спеклись-то уж так? — зло спросила я. — Мало ли, что он нам нарассказал! Вы у него справку из психбольницы спрашивали? Вы ж видели, как эти двое свою пионерскую клятву наизусть долдонили! Да они ж психи, больные люди, свихнутые на каких-то своих бредовых идеях!
— Они домой приехали, чем же они свихнутые? — тихо, но твердо возразил Маугли. — Зря мы так, ребята… Они ведь правы… Вы себя на их месте представьте.
— Сябе! Ціпун табе на язык! — сплюнул Волкодав.
— Пошли, короче, нечего сопли размазывать! — отрубила я и решительно двинулась вдоль бывшей улицы. Ребята поплелись в нескольких шагах сзади.
Очень скоро асфальт закончился, и мы заметили, что идем среди покосившихся крестов и вросших в землю могильных плит.
— А это, видно, и есть их кладбище, куда они приезжают, — сказал Маугли.
Тут Волкодаву зачем-то приспичило обернуться.
— Ребзи, — произнес он сдавленным голосом. — Ребзи… Ёлы, дома исчезли…
Мы уставились туда, куда он показывал — назад, где мы только что петляли между пустыми белокирпичными пятиэтажками. Сейчас их не было. Совсем. На месте поселка торчали те же самые замшелые кресты и ржавые оградки в жухлой прошлогодней траве и ракитнике.
— Чё за хрень? — пробормотала я, лихорадочно тыкаясь в наладонник. Если верить карте, мы именно здесь и находились все это время — в центре заброшенного кладбища в стороне от всяких деревень.
Маугли сбросил рюкзак и автомат на землю, путаясь в сухой траве и спотыкаясь о кочки, пробежал назад метров двадцать. И быстро вернулся. Конечно, поселка он там не нашел.
Побледневший Волкодав сказал:
— Объяснение только одно — где-то здесь контроллер. И он нас цепанул.
— У нас не водятся контроллеры, — я решительно мотнула головой.
— Значит, водятся, — сказал Волкодав. — Вдруг, забрел из центра…
— Ребята, вы ничего не поняли! — с отчаянием в голосе сказал Маугли. Почему-то шепотом. — Получается, они были не живые! Я же знал, что в Зону не пускают уже десять лет… Ни на какую Радуницу, никаких местных… Они вообще не люди, ребята!
— А кто? Кто — призраки? — раздраженно спросила я. — Эти, что ли? — я пнула ближайший могильный холмик. — Или души невинно эвакуированных? К ним на праздничек никто не приехал, они сами решили к людям выйти, так, что ли?
Маугли посерел лицом, и на лбу у него выступила испарина.
— Не надо, Альфа, — прошептал он. — Пожалуйста…
Волкодав сделался еще бледнее, чем был, хотя, кажется, уже было некуда, и отвернулся.
— Ёлы, так вот оно что… — медленно сказал он. — Так это был экзамен... И мы его не выдержали.
— Какой экзамен, что за хрень вы несете?! — заорала я. — Совсем, что ли, крышей тронулись? Струсили, что ли? Кого испугались-то — глюков этих, да? Собрались в Припять — так пошли!
— Ни в какую Припять мы не пойдем, — медленно произнес Волкодав.
— Во, блин! Да-а, ребят, слабаки вы, оказывается, — усмехнулась я. — Ну и хрен с вами, — я подхватила свою винтовку и решительно зашагала на юг.
Некоторое время сзади было тихо. Потом я услышала, что они все-таки решили меня догнать. Я даже не успела оглянуться и бросить что-нибудь язвительное, как меня сбили на землю, скрутили за спиной руки и чувствительно придавили коленом позвоночник.
— Вы чего — совсем опухли?! — заорала я, пытаясь выкрутиться. — Уберите руки, уроды!
— Ты тоже никуда не пойдешь, — все так же спокойно и твердо сообщил мне Волкодав. — Лежи тихо, больнее будет.
— Да пошли вы! Дебилы! Трусы! Предатели! Дезертиры! — взвыла я.
— Нас предупредили, Альфа, — сказал Маугли. — Нас ясно предупредили.
Я вырывалась, крыла их трехэтажными матюгами и, как ни стыдно в этом признаваться, кажется, даже ревела. А они держали меня и кормили землей до тех пор, пока я не перестала дергаться.




Разгадка



Дорогие коллеги по Зоне!

 

Читая Ваши творения вдруг ощутил, что мне тоже есть,

что сказать. Захотелось превнести что-то новое в мифологию

Зоны. То, чего  на мой взгляд, не хватало - толики научности.

Тем более, что день за днем у меня в голове созрела идея не просто

объяснения явлений в Зоне, но и мысль о том, как она родилась из

существующей в наши дни зоны отчуждения вокруг ЧАЭС.

Во второй части мы обязательно заглянем туда, где еще не

ступала нога сталкера на этом сайте - 

во время = рождение Зоны минус несколько минут,

в координату = место Первого Выброса...

Но всему свое время.

 

Все имена ученых-кулибиных (Ацюковский, Шахпаронов, Майкельсон),

использованные в рассказе настоящие, автор знаком с их трудами,

а с Ацюковским - лично. Идеи у них спорные, но интересные,

почитайте на досуге в Интернете. Время покажет, что к чему...

 

Итак, предлагаю Вам первую часть опуса.

 

РАЗГАДКА.

Часть первая.

 

В диком лесном пейзаже есть особое очарование. Мох бархатом одевает потемневшие стволы деревьев, ветви папоротника приятно контрастируют с многолетним слоем хвои, чуть мутный от влажности воздух то тут, то там пронзают стрелы солнечных лучей. И запах должен быть приятный, живой, хвойно-грибной...

Только запаха нет. В легкие из химпатрона свистит безвкусный, кажущийся мертвым газ, организм берет положенный кислород, а остатки вгоняет обратно в подсумок на поясе. Опять же, любоваться природой через стекло изолирующего противогаза несподручно, да и некогда - надо работать, а на все-про-все минут 20, не больше. Когда топаешь медленно, можно и 40 минут улыбаться солнцу и мрачному очарованию этого уголка Зоны. Но чуть глубже дыхание, чуть резвее шаг, да с рюкзачком и АК-74 поверх резинового "скафандра" химзащиты - прогулка слишком далеко от машины может плохо кончиться. В плохом случае - пробежкой без разбора дороги и сотнями глотков утренней свежести с изрядной порцией стронция-иттрия, цезия и плутония. А в худшем случае - за работой можно пропустить момент, когда химпатрон тихо "умрет" и из аппарата пойдет воздух под 50-60 градусов, полный углекислоты. Пара судорожных вдохов - и все... А "гамме" вообще все равно, чем ты дышишь и что делаешь - сотня миллизиверт в час методически делает свое дело. Газетные байки про "скафандры полной защиты", в которых якобы можно хоть в работающий реактор лезть - байки, не бывает таких. В особых случаях навешивают свинцовые пластины кое-куда :-))) поверх одежды - но в них не побегаешь. И уж, тем более, не убежишь.

Поэтому Борис и двое напарников, зачехленные в штатные "средства индивидуальной защиты" или "СИЗы", шевелятся быстро. По тропке, отмеченной редкими лоскутами ткани на ветках, они втроем проворно вышагивают к поляне, водя взглядами и стволами "калашей" по флангам и тылу. Поглядывая на часы, двое проверяют капканы - в них пусто. Борис извлекает из мха "аммер-монитор", металлическая коробочка пускает зайчик куда-то в верхушки елей и исчезает в боковом подсумке. Немые взмахи - и троица в том же порядке топает обратно. На бывшей просеке их ждет простужено фырчащая "Нива" - бензин дорогой, но жизнь дороже - с толкача в этом буреломе не завестись. Через два километра они достают респираторы - глубокий вдох, противогазы долой, ремешки "Лепестков" надежно обхватывают голову - теперь можно отдышаться, чуть расслабиться и перекинуться парой слов. Когда сталкеры распахивают на груди костюмы химзащиты, даже окна чуть запотевают.

- Ну что, Ревизор, наловил эфира? - меланхолически осведомляется тот, что за рулем. Борис сделал вид, что это не к нему. Ответа не требовалось - это так, "проверка связи". За две неполные недели в Зоне ему надоело убеждать окружающих, что он не проверяющий от шефов-спонсоров, а такой же исследователь. С ликбезами по эфиродинамике и неориентированным полям, за которыми он охотился, к утомленным радиобиологам и физикам он не лез. Сегодня, действительно, на индикаторе аммер-монитора светилось что-то около нуля. Это могло значить все, что угодно. Либо техника барахлит, либо из тектоники эфир сочится в час по чайной ложке, либо чувствительности прибора не хватает. Укоризненно-сочувствующие взгляды коллег с самого начала подсказывали еще вариант - дескать лажа вся эта эфиродинамика, много тут доморощеных гениев уже крылья и шеи сломали. М-дааа...

- Да и у вас, я гляжу, ни пуха? - попытался свести на "ничью" Борис.

- Дрянное место. Только время тратим. И здоровье. Наврали вам барыги, никогда тут даже зайцы не водились. Тоже мне, "грибное место"! А вы с Юрьичем уши развесили, небось еще и "зелени" этим сволочам за "дезу" отвалили...

Еще километра три зубодробительного "хайвея" - и машина останавливается меж четырех флажков неподалеку от надувных палаток с саншлюзами и закрытыми переходами. Все. Дома. Сейчас переодевание, душ, чего-нибудь пожевать - и честно заработанный тихий час.

**************

Для Бориса его новая работа началась полгода назад. Очередной дефолт похоронил остатки минсредьмашевских "могикан" и родной "Атомэкспорт" в их числе. Денег в "сушеных президентах" у Бориса малость было в заначке, благо в хорошие времена не транжирил. Командировочные и зарплата были щедрые - строить АЭС за рубежом занятие приятное. Любил покушать, сходить в оперетту или в бары-клубы, но без излишеств. Так что жить и сейчас было на что, вот только тоска мучила смертная. И как-то, слоняясь без дела по родному Жуковскому, встретил давнего знакомого - старичка, бывшего сотрудника из отдела своей матери и неугомонного изобретателя Владимира Акимовича Ацюковского. Несмотря на свои 80, он выделялся из понурой уличной текучки подтянутой осанкой и бодрой походкой. За те 15 лет, что знал его Борис, он ни на йоту не изменился.

...

- Нууу! Вас, Владимир Акимыч, прям года и дефолты не берут, выглядите бодрячком!

- Да уж, Борис, грех жаловаться. А ты как поживаешь? Может зайдешь, чайку попьем?

Поотказывавшись для приличия, Борис послушно потопал рядом. По опыту он знал, что вместе с историями о научных изысканиях старичка он получит заряд оптимизма дня на три.

...

- Так вот, молодой человек, эти немцы очень заинтересованы в практической, так сказать, верификации моей идеи о происхождении Чернобыльской аномалии. Еще в 86-м я на 100% был уверен, что в поведении реактора и помешательстве персонала виноват выброс эфира. И сейчас, в 2013-м  это еще более очевидно! Я отдал эфиродинамике всю свою сознательную жизнь и для меня она верна без дополнительных доказательств. Потоки амеров из недр земли существуют, они просто должны хлестать Ниагарой в небезызвестной вам Зоне. Ведь Бермудские острова, Тунгусская аномалия, два Чернобыля - все прошито красной нитью, все звучит единой симфонией! И немецким товарищам просто надо это практически доказать. Не без пользы для своего духовного развития и материального, хе-хе, положения.

Тут он перевел дух и отхлебнул из чашки уже остывший чай. Борис не впервые "из первых рук" слушал лекцию о детище Ацюковского - теории эфира. Как любознательный инженер-физик он проштудировал многие самиздатовские труды его "команды", да и в интернете было немало интересного. Идея о наличии эфира - "неорганизованной материи", существующей наряду с ее детищами (нуклонами, ядрами и электронами) - была интересна и не отрицала классической физики. Наоборот, она здорово закрывала некоторые "белые пятна" и сулила управление гравитацией, дешевую энергию; "эфирный ветер" мог нести межпланетные станции по Вселенной быстрее света и т.д. и т.п. Ацюковский и несколько его друзей-энтузиастов распространяли книги по эфиродинамике меж жуковской научной интеллигенции, читали лекции в Политехническом музее.

Сам Борис видел здравый смысл в идеях Владимира Акимовича, принимал их с умеренным оптимизмом. К сожалению, шторма кризисов смыли "за борт" немногочисленную команду Ацюковского. Лет пять-шесть назад дела вроде бы пошли на лад, работал он тогда с неким вертким типом по имени Юрий Маркович. Борис видел его пару раз, впечатление тот производил неважное - прохвост от науки, да и только. Но идеями Ацюковского он вдруг искренне загорелся, начал наводить мосты с "прогрессивной мировой общественностью" через многочисленных родственников за границей. И только забрезжило долгожданное признание и настоящие практические исследования, инициативный почитатель пропал, что называется, с концами. Поехал на Украину "к родственникам на выходные" ... и не приехал. Ни туда, ни обратно. Совсем. Владимиру Акимовичу, слава Богу, хватило сил перенести этот удар, хотя пришлось даже давать показания в местном ОВД. Но через несколько дней грянул "Второй Чернобыль" и во всеобщем психозе про пропажу его коллеги забыли. И вот, теперь заграничные поклонники идей Ацюковского, похоже сами вышли на него, полные энтузиазма и финансовых возможностей...

- Ну хорошо, Владимир Акимович. Пусть так. Допустим, что найдется человек с большим желанием стать сталкером во имя науки и получить сотню-другую милизиверт ради науки. Может быть, уже нашелся :-) Ваши немцы закинут его в Зону и потом подберут. Но чем поймать то, что и материей назвать нельзя? Ведь не опыты же Майкельсона там проводить! Для майкельсоновского интерферометра надо Ми-26 заказывать, а потом тратить неделю на "пусконаладку"!

- Юноша! - (Ясное дело, 35 не возраст, когда самому под 80) - А неориентированный контур Шахпаронова? Вы, я  вижу,  в своем "Экспорте" совсем деградировали в умственном плане! Я же вам рассказывал, статьи давал! Если не ошибаюсь, ты даже сам Мебиуса скручивал...

Борис потупил взгляд. Ну да, был такой, Иван Шахпаронов. Вроде знакомый Ацюковского, постарше был. Размотал ленту конденсатора, свернул в кольцо Мебиуса, припаял с двух сторон проводки. Как пойдут вектора полей, если пустить ток по такому "контуру"? Правильно, правила "буравчика" и "левой руки" отдыхают. Включал Шахпаронов постоянный ток, переменный, СВЧ. Конфигурации менял, несколько контуров совместно подключал. Сотрудники его лаборатории в "Курчатнике" от наблюдаемых явлений тихо шизели и увольнялись в неизвестном направлении. А, по рассказам, удивляться было чему. Гравитационные аномалии, прохождение предмета через предмет в зоне действия "поля", фокусировка гамма-лучей и управление скоростью радиоактивного распада источников и прочее. Значит, Ацюковский состыковал идею неориентированных полей со своим эфиром и "чудесами" в Зоне. Только с трудом Борису верилось подобным рассказам и статьям в полуподпольных (точнее сказать, полуподвальных) журналах. Он, действительно, под впечатлением прочитанного тогда сам разобрал конденсатор и свернул ленту "мебиусом". Но так никуда и не включил. Попылилась она на полке с полгода и отправилась в мусорное ведро.

- Значит вы полагаете, что вам нужен "лозоходец" с лентой Мебиуса?

- Борис, не будьте вульгарны. Все уже давно оформлено в виде цивилизованного средства измерения. Благо, давние знакомства в Зеленограде еще действуют. И первый трансферт в инвалюте, хе-хе, уже пришел. Так что демонстрирую чудо техники. Правда, откалибровать его тут негде, все будет делаться на месте. Вот смотрите...

**************

- ...Вот смотрите, это два аммер-монитора, для отслеживания выбросов эфира из разломов коры и аномальных зон. Это сигнальный детектор, для предварительной разведки. Вот карта с предполагаемыми точками тектонических разломов. Дозиметр, СИЗы и оружие, говорили, мне выдадут...

Шум лопастей "Ирокеза", на котором Бориса подкинули до лагеря "Искатель", уже стих вдали. Подкинули его до места прямо с международной базы под Черниговым. Владимир Акимович явно перестарался, рекламируя себя и коллегу спонсорам - как Бориса приняли "союзники", не встречали нигде даже в атомэкспортовских командировках. Большинству потенциальных сталкеров-самоучек, чтобы попасть в Зону, приходилось творить чудеса изобретательности и хорошо раскошеливаться. Проверки документов и непроходимые кордоны начинались километров за 50 до границы Зоны. Поэтому приходилось дней пять топать пехом за проводником по чащобам и топям, ночевать в сараях у "прикормленных" заранее селян, грести ночами по заросшим протокам... И все могло окончится выстрелом притаившегося патруля или грабежом от своего же хапуги-проводника. Борис избежал этого, всего через полчаса полета он спрыгнул на пограничную землю Зоны, и даже сопровождающий ч-фор'овец ему козырнул на прощанье. Ох, лучше бы он этого не делал!

Борис сидел в палатке с начальником лагеря и проходил собеседование, совмещенное с хлебом-солью и досмотром багажа. Вообще Сергей Александрович сразу как-то расположил к себе Бориса. Вид он производил основательного спеца, опытного - такого пустой болтовней не удивишь. Среднего роста, полноват, стрижка "ежиком", взгляд прямой, без малейшей хитрецы, но и не простоватый - вид закоренелого добряка, любящего откровенность. Такому человеку доказать свою необходимость - как повышение получить. Но вот тут-то у Бориса и выходила загвоздка.

- Да выдать-то барахло не проблема, звонили нам немецкие "камрады" насчет вас. Не совсем только мне ясна ваша цель пребывания здесь. Есть квартальный план исследований, который нам и так не провернуть, но это дело наше - отбрехаемся, копытами забьем. Никакого эфира там не стояло и вряд ли будет. Раз просят, мы конечно поспособствуем... Просто, много тут в Зону едет разного люда. Готовятся мир осчастливить открытиями, а чуть что - и нет их... А, вы, часом, не "ревизор" от спонсоров?

Приезд со всеми удобствами давал о себе знать. "Черт, надо было как все люди добираться," - подумал про себя Борис, - "а эти союзнички привезли как генерала. Реклама на всю округу. Нет, удачи мне не видать :-((" А вслух, подавляя волнение и нарастающую досаду, промямлил:

- Нет, что вы! Смею вас заверить, я никакой не ревизор и не шпион... Я же с конкретным заданием послан... То есть нет, тьфу... В общем готов делать все, что поручат, хоть дрова рубить, только поскорее бы по "точкам" пройти!

- Ладно, располагайтесь, знакомьтесь с хозяйством и не спешите. Проинструктируем, подключим, может и будет толк. На авантюриста или барыгу вы не похожи, но все равно - две недели вам на подготовку и замеры, ни днем больше. И помните - специалисты месяцами ждут места в этом лагере, управитесь раньше - только спасибо скажем.

Хорошее начало - половина успеха...

**************

А лагерь действительно стоил того, чтобы хоть денек поработать тут. Раскинутый в живописнейшем месте, он представлял собой стройные ряды палаток и вагончиков, огороженных "колючкой" с караульными вышками, со своим аэродромом, арсенальным бункером, электростанцией, столовой, прачечной, баней и даже газетным киоском. Основной костяк составляли два подразделения - медико-биологическое и физическое. Спонсоры со всего мира денег на Зону не жалели - лаборатории ломились от оборудования и материалов, начиная от муфельных печей и "противочумных" боксов, заканчивая анализаторами ДНК, стрелковым оружием всех калибров и прецезионными СИЧами в свинцовых казематах (СИЧ - спектрометр излучения человека). Работали тут, правда, одни братья-славяне - хозяева предпочитали знакомится с обстановкой дистанционно, из мягких кресел в ухоженных офисах. 

Но больше завораживала не техника, а люди, сновавшие денно и нощно между "корпусами". Слаженная, целеустремленная работа, в которой настоящему спецу хочется раствориться без осадка, стать нужным винтиком и крутиться, и крутиться сутки напролет. Давно Борис не видел столько энергии и оптимизма - словно тотальная российская разруха и безнадежная, хмельная тоска в глазах каждого встречного соотечественника были дурным кино - экран погас, он вышел на свет и вот она, настоящая жизнь!

Борису показали его койку в четырместном закутке притихшей днем "казармы", выдали временный пропуск и тут же направили на СИЧ и медосмотр. Проходить СИЧ для Бориса было не в диковинку, на АЭС это делается минимум раз в год. Лежишь на койке в комнатке из свинцовых листов минут пять-десять, а детекторы напротив шеи и торса накапливают "гамму" от щитовидки, легких и от мышечных/костных тканей. Здесь СИЧ проходят после каждой вылазки вглубь Зоны. Результат для сталкеров как приговор - либо в пределах нормы, либо прощай Зона - "наглотался" гадости на всю оставшуюся жизнь. Уговаривать бесполезно: либо продолжай исследования в центрах за периметром, либо переходи на хозяйственные работы.

В медкорпусе у него первым делом взяли кровь на ДНК. На вопрос "зачем?" ответ был прямой и недвусмысленный - "Необходимо в случае опознания". Вот и пахнуло первый раз замогильным холодком... Сталкеры упорно отгоняют прочь мысли о смерти, шутят над костлявой и даже иногда дразнят - но каждый пятый рано или поздно либо возвращался из Зоны в герметичном мешке, либо не возвращался вовсе. И лишь сличение ДНК помогало сказать, что улыбчивый парень со второго яруса твоей койки и клочья брезентовой накидки, втоптанные в побуревший от крови мох да рваный подсумок от противогаза рядом - это теперь одно и то же.

Вводной инструктаж был короткий и прошел "на ходу" - начальник Бориса, по совпадению его полный тезка - отбывал с группой на объект "Звероферма", в единственный постоянный пункт дислокации сталкеров внутри Зоны. Про эту "ферму" было известно всему миру - там, в окружении аномалий и рыскающих диких тварей, поколение за поколением выращивали собачек, хрюшек и прочую живность, надеясь "погружением в Зону" проследить на них мутации. Физики по приборам подбирали места для клеток и вольеров на пятнах радиоактивной грязи, вблизи "плешей" и гравитационных искривлений, а биологи день за днем выхаживали своих питомцев. И небезуспешно...

...Банальностей типа "в розетку не лазь, за околицу без разрешения не выходи" Борис Юрьевич не говорил. Зато пояснил доходчиво, что наибольшая опасность в Зоне - это не радиация, не гравитационные нелинейности и не мутанты, а "барыги", рыщущие в поисках поживы. Они одинаково благосклонно изрешетят и мутанта, и зазевавшегося сталкера-ученого. Случаев, как оказывается, предостаточно - ценное оборудование и новенькое оружие пропавших без вести сотрудников ребята из "Долга" регулярно изымают у местных торгашей. Еще попадаются в Зоне любители "экстрима", эти едут за адреналином и фотками в скафандрах на фоне венттрубы 3-го/4-го блоков ЧАЭС. Они как большие дети и в целом безвредны, далеко не заходят, но часто становятся легкой добычей и их бесконечные SOS'ы в эфире уже порядочно всех достали.

Группа "Долг" - это ветераны спецподразделений со всей страны, профи высшей пробы и просто честные мужики. Они года полтора назад заменили никчемную и коррумпированную "союзническую" полицию и теперь с одинаковым проворством ворошат гнезда мутантов в Зоне и банды человеческого отребья вокруг наших лагерей. Кто-то кинул идею в закрытом он-лайновом форуме ветеранов ФСБ и вот: сказано-сделано.

- Поэтому, - заключил Борис Юрьевич, - ты, тезка, осваивай "калаш", знакомься тут с местными и готовь вещички. Поводят тебя по окрестностям, тут есть парочка слабых аномалий - изучай. Мы скоро вернемся, в следующую ходку пойдешь с нами. Пощелкаешь там своими коробочками да посмотришь как люди работают. Чтоб было о чем там шефам доложить. Бывай!

Вот именно - "доложить"! Уже, видимо, все были в курсе, что "приехал ревизор". На первых порах чуть не до слез обидно было Борису чувствовать все эти легкие понимающие улыбки и сожалеющие взгляды - дескать, ну что ты тут тужишься, фантазируешь, не Штирлиц, раскрыли мы тебя. Но потом работа закрутила, завертела и ушло это все на третий план. Только кличка прилипла - Ревизор. Ну и пусть ее.

**************

...На пятый день Борис уже чувствовал себя на "сикс-о-клочном" кофе в тенте-столовой как дома. На этой ежедневной "оперативке" собирались все "мозги" лагеря: медики, физики, химики... Да и из "Долга" всегда сидела пара-тройка любознательных мужиков - как-никак, у каждого тоже красный диплом, пусть и не совсем в "ту степь".

Этот вольный обмен мнениями был кульминацией любого дня, словно второе дыхание открывалось у намаявшихся за день "искателей". Борис тут даже выступил один раз, на второй день "командировки". Тут так принято: приехал - расскажи, кто ты и что ты. Волновался поначалу страшно (вот ведь всю жизнь напасть, руки холодные и мокрые, в горле комок торчит, как школьник!). Но народ собрался понимающий, кивали и слушали внимательно. Председательствующий, главный физик лагеря Михаил Николаевич, посоветовал коллегам принять слова Бориса "в нулевой итерации с конструктивным пессимизмом", но помочь если что понадобиться. С тех пор на этих собраниях Борис больше слушал и впитывал информацию. А впитать было чего...

Повестка дня обычно отсутствовала, тему задавали на ходу. В тот день биолог Рома интересно заговорил насчет эволюции видов в Зоне. Потом и другие подключились, в результате Борис через полчаса успевал выхватывать ухом из многоголосного хора коллег лишь обрывки фраз. Дескать, пограничные популяции меняются слабо, у периметра и собачки в основном зрячие, большинство мутантов телекинезом не блещет, и земноводные в болотцах хоть и размерами побольше, щупалец не отращивают и ядом не плюются. Только квакают малость оглушительно - стекла дрожат. Зато из центральных районов Зоны все чаще притаскивают совсем странные экземпляры - у тварей разных видов вдруг стало пропадать пищеварение, словно псы, кабаны, и человекоподобные всех мастей вдруг перешли на питание "святым духом". А силы у них только прибавлялось. Отдельные "человекообразные" вундеркинды на расстоянии метров пятьдесят одним усилием воли ломали ребра здоровенным бойцам, дистанционно устраивали град из камней и для бегства организовывали сухие коридоры в речушках по три метра глубиной! Что гонит их по эволюционной лестнице вперед? А что будет, когда они пробегут еще пару ступенек? Будут останавливать пули усилием мысли? Телепортироваться за сотни километров от Зоны?..

...Воздействие радиации - объяснение для передовиц желтой прессы. Радиация, похоже, сама есть результат выкрутасов какой-то неуловимой силы... Просто выбросами разворотило могильники с остатками ЧАЭСовского металлолома и покореженных топливных сборок, раскрошило как сталкера на комариной плеши, разбросало - вот вам и радиация... Да и искажения гравитации, электромагнитный "белый шум" оглушительной мощности - это все побочные дети некой сущности Зоны, отзвуки ее дыхания. А слушая лишь отзвуки - главное не постичь. Системный подход нужен, а то люди гибнут за научный прогресс - а он забуксовал на месте...

Словно в подтверждение последних возгласов в столовой возник офицер "Долга" в перемазанной, местами порванной форме и с "Калашом" без рожка со смятой ручкой, который он держал за ствольную коробку как монтировку. Обычно эти витязи одеты как на смотр - а тут явно что-то не так. Недобрым пахнуло от его усталого, сосредоточенного взгляда. Он явно только что "оттуда". Значит...

- Вынужден прервать ваше собрание. Медиков прошу незамедлительно прибыть во второй терапевтический корпус. Остальным просьба сохранять спокойствие и разойтись по местам проживания до особого. Пока все. - И первым вышел из помещения.

Народ молча и сосредоточенно покидал палатку. Выход был недалеко от главных ворот лагеря и в прозрачном свежем полумраке заката там все отчетливо увидели замызганный по башню БМП, за которым стальным тросом была прикреплена за бампер еще более замызганная и помятая "Нива", совсем без стекол и без одного из задних колес. Над только что заглушенным мотором бронемашины колыхался волнами горячий воздух. Все люки БМП и двери авто были распахнуты, возле них уже копошились люди в халатах, им помогала охрана и еще один наскоро перебинтованный "долговец" и, как показалось Борису, там же мелькал его тезка. Кого-то вытаскивали и клали на носилки, кто-то еще стонал из десантных отсеков БМП... Охрана лагеря не позволила посторонним мешаться на пятачке и вскоре невольные свидетели с мерзкой тяжестью на сердце уже сидели по "казармам" и гадали, что могло произойти. Ясно было одно - это все, что осталось от полутора десятков их коллег из "Зверофермы"...

**************

На следующий день все более-менее выяснилось. Хотя в небе не прекращая стрекотали поднятые с вечера  "Ми" и "Апачи", а на земле вокруг лагеря возник круг обороны из нескольких БТР и БМП с "ч-форовцами" и "долговцами", предосторожности были тщетны. Никаких атак мутантов из Зоны или подобных напастей не было и не предвиделось. Просто "звероферма" вдруг оказалась рядом с центром одной из разновидностей локальных Выбросов.  Их сложнее изучать, так как их не фиксируют стационарные лагеря периметра, а "покрытие" мобильными сканерами аномалий ничтожно - в Зону ходят одновременно три-четыре группы ученых, не больше. Авантюристов с доморощенными приборами, полным отсутствием научных знаний и богатой фантазией в Зоне хватало, но толку их "исследованиях" и "правдивых свидетельствах" не было ученым никакого.

На ферме в тот день все шло как обычно - разведка местности вокруг на предмет блуждающих аномалий, поиск плотоядных обитателей Зоны, давно облизывавшихся на откормленных питомцев фермы и экспресс-радиометрия шли своим чередом. Борис Юрьевич и двое офицеров прочесывали давно изученную местность вокруг лагеря, каждый со своей повседневной задачей, как вдруг все почувствовали примерно одно и то же - что-то нестерпимое, пронизывающее каждую клетку, обволакивающее захлестнуло все вокруг. В нестерпимой тиши без единого крика птицы или шелеста листьев их словно парализовало. Вместо дуновений ветра воздух, словно загустевший студень, обволакивал и ритмично покачивал их и все вокруг. С трудом преодолевая удушье (этот студень еле-еле втекал в легкие и с трудом выталкивался из них), троица за пару минут совладала с животным ужасом и, объяснившись знаками, стала продвигаться к лагерю. На ходьбу, по-видимому, это уже не было похоже - они потом говорили, что шли как по морскому дну в акваланге, буксуя на цыпочках, раздвигая воздух руками и перебарывая полуобморок от асфиксии. На самом подходе к большой поляне, в центре которой располагалась "звероферма", их пришлось испытать то, что чувствует рыба на  мелководье в восьмибальный шторм: их сбивало с ног, мимо них, как в замедленной съемке, колыхаясь, "проплывали" в воздухе обломки деревьев, их лагерный скарб вперемешку с вывороченными кусками почвы и судорожно барахтающимися бывшими "подопытными"... Здоровенный "Урал", единственный их грузовик, описал вдали причудливую волнистую траекторию и почти беззвучно, плавно расплющился о грунт. А над лагерем, до которого, осталось непреодолимых триста метров, апокалиптически неумолимо и беззвучно вращалось, перемалывая в куски все и вся, то ли торнадо, то ли воздушный водоворот... В конце концов наша троица изнемогла и на время отключилась, видимо - захлебнувшись.

Мрачный итог катаклизма: трое чудом уцелевших на периферии выброса нашли еще троих коллег, сильно помятых и чудом отброшенных течением от смертоносного эпицентра "шторма". Тела остальные девяти они обнаружили вблизи бывших построек. Некоторые из них задохнулись от слишком загустевшего воздуха в эпицентре, кого-то невидимые струи свернули в спираль и перемешали с землей и хламом. Все постройки, оборудование, вольеры и транспорт были перемешаны с вывороченными деревьями и землей. Выжившие питомцы фермы расползлись по Зоне, став, наконец, долгожданной поживой для дикой Зональной фауны. Уцелевший, благодаря своим немалым тоннам веса и советской непробиваемой конструкции, БМП и, несколько раз перевернувшаяся, но вставшая на уцелевшие три колеса "Нива" - вот и все, что осталось от материально-технической части. Из всей электроники уцелел только переносной радиометр Бориса Юрьевича. Когда нашли все тела, было решено пробиваться к "Искателю", чтобы до темноты выйти из Зоны и сообщить своим. Без связи, с лопнувшими фарами и постоянно глохнущим дизелем, рискуя вляпаться в какой-нибудь свежесозданный Зоной "сюрприз" на дороге, они доползли до периметра...

 

Конец первой части.

Окончание пока не написано,

но оно обязательно следует.

 


Разговор



Я разговорился с ним в баре, где мы, солдаты охраняющие один из блок постов на дороге к Зоне, коротали свободные от службы часы. Он был изрядно пьян, но мне просто хотелось с кем-нибудь поговорить. Вдобавок после срочной службы, а служить мне оставалось совсем ничего, я и сам собирался пошуровать по Зоне, ведь слухи о деньгах которые зашибают сталкеры, выполняя заказы различных правительственных НИИ, если и были преувеличены то не на много. Поэтому разговор со сталкером, коим мужик явно был, мог быть полезен. Тогдя я даже не подозревал, насколько полезен.

Каждый раз пересекая черту, вспоминаю слова своего наставника.

  - Зона это не просто клочок зараженной земли, это новый мир. И законы этого мира созданы не для людей.

  - Такие жестокие? - спросил тогда молодой парнишка в сером комбинезоне.

 -  Нет, просто другие - усмехнулся старик.

Серый комбинезон я давно выбросил. После очередного похода в Зону, он превратился в груду лохмотьев, заплату некуда посадить. АК тогда стал куском исковерканного металла. Ощущуение что за тобой следят? Привыкнешь через год, полтора. Сталкер это еще не тот, кто может пробыть в Зоне дольше обычного человека и может быть даже выбраться из Зоны обратно, в людской мир. Это прекрасно делает и спецназ, сметая все на своем пути... или погибая. Сталкер это человек, нет, пожалуй, это разумное существо способное понимать законы Зоны и соблюдать их. Бывают ведь места где отказывает любая электроника и время скручивается в петли. Чем ближе к центру, тем больше этих... окон, язв, пространственно-временных аномалий, назвать можешь как угодно, суть не изменится. Хватит пальцев на одной руке, что бы пересчитать тех, кто дошел туда и вернулся. Дело не в зомби, карликах и прочих мутировавших тварях. "Побочные последствия эксперимента" - как сказал тогда ученый. С этими врагами мы научились справляться. Успеешь выстрелить, до того как на тебя обрушится лавина всякого хлама - выживешь, не успеешь - и больше уже никогда и никуда не будешь торопиться. Все просто и понятно. Ближе к центру не так. Там нет врага, которого можно увидеть или услышать. Туда не суются даже твари, рожденные в Зоне. Там ты чужой. Автомат бесполезен. Ты букашка, по собственной глупости забравшаяся в иное пространство. Детектор движения, система спутникового позиционирования, превращеются в непонятный хлам. Радиация, сила тяжести, время суток, температура, все меняется по непонятным законам. Приходится жрать антирад в удвоенных дозах. Фильтры для дыхания? Забудь. Только армейский противогаз. Желательно после 2008 года выпуска. Есть островки, где можно передохнуть, маленькие окошечки под голубым небом, но их мало и они всегда возникают в разных местах. Груды кирпича, как будто сплавленные в нестрепимо оранжевые монолиты. Надпись кровью на стене "Теперь или никогда", только кровь черная. Все плывет, любой звук гулко разносится в воздхуе (в воздухе ли?). У некоторых не выдреживают нервы... Никогда не заходи в здания! Иначе не выйдешь. Откудая я знаю? На моей памяти ни один не вышел, а сам я не заходил. Они просто исчезали. Ни криков, ни стрельбы... Может быть, это двери в другие миры, может быть черные дыры. Может быть для того, кто зашел туда, прошло пять секнуд, а здесь пятьсот лет. Может быть, он перестал существовать, не заметив этого. Может быть, превратился в того, кто смотрит тебе в спину, как только ты пересечешь черту. Может быть я слишком пьян...

Войдя в Зону, ты выпадаешь из мира людей. Это был последний выход. Последний для старика. Я не знаю, что заставило его идти к реактору, как мы по старинке именовали это место. Как только ты приближаешся к центру, Зона вцепляется в тебя. Ошибешся и останешся там навсегда. Я не говорю про тело. Тело сгниет за неделю. Разум, дух, душа, назови как хочешь, что то, что делает тебя живым, тоже останется там. Навсегда. Навечно. Бесконечный кошмар. Вот почему к реактору не ходят даже самые смелые. А мы пошли.

  - Мы сможем, Дима, мы станем первыми - сказал тогда он. Теперь я понимаю что это была отговорка. Его неудержимо тянуло туда. Слишком много времени проведенного в Зоне, меняет людей. Сильно меняет. Поначалу этого не замечаешь. Потом пытаешся сопротивляться "Это бред, что я забыл в этом аду?" Потом начинаешь ходить все чаще... Мы глупцы, радовались, когда у нас начали проявлятся сверхспособности. Обостренная интуиция, зачатки телекинеза... Каждый думал, что раскрыл талант, данный ему с рождения. Нет. Это ОНА, забрасывала нам свой крючок. И старик пошел к реактору не ради "Дима, мы сможем". ОНА позвала его. Похоже на бред безумца, но это так. Попытки забыть тот день (или ночь?) дают обратный эффект.

Мы шли по пещере, которая когда - то была коридором ведушим к реактору, а маленькие багровые огоньки кружились над нами огненным хороводом. Может это были какие то мутировавшие светляки, а может это она приветствовала нас. Старик молчал и чуть не бежал вперед. Когда у него отказала электроника, он просто выбросил ее вместе с автоматом и упаковкой антирада. Он уже знал, что не вернется.

Там где когда то был реактор бурлило нечто похожее на лаву. Оно было почти прозрачным, с красноватыми отблесками. Внутри можно было различить какие то формы или модели живых существ, некоторыех я узнавал других видел впервые. Они появлялись и распадались только затем, что бы вновь образовать еще что-нибудь. Старик, как будто услышав чей то голос, без колебаний пошел к краю. Я понял, что он не собирается останавливаться, но было слишком поздно. Я успел только, дернуть его за рукав, когда он уже летел вниз. В это неведомое месиво...

Лучше бы я не успел. Его глаза... В падении он повернулся ко мне. Это был не человечский взгляд. Он уже начал... меняться. А может быть, на меня глянула ОНА? Не знаю. Я бежал, что было сил. ОНА отпустила меня. ОНА знала, что я еще вернусь, ведь частичка меня навсегда осталась там в этом озере лавы. Я уже чувствую... что - то. После этих слов мой собеседник насупился и надолго замолчал. Потом, чуть заметно кивнув своим мыслям, он подхватил рюкзак, прислоненный к стойке автомат и покачиваясь вышел в ночь.

Я уже точно знал что после дембеля, я и близко не подойду к Ней. Не ступлю на Ее землю. Меня ждал билет на самолет и далекая Сибирь, моя родина.



Разорвать КРУГ. Автор - Артур Фаткуллин



Он очнулся в бреду посреди ночи, всё тело было покрыто холодным и липким потом.
Вязкие щупальца ужаса сковывали грудь, заставляя сердце, бешено колотиться. Почему то уже сутки он не мог вспомнить кто он и зачем идёт по Зоне, он знал лишь одно ему нужно добраться до квадрата А8 и что раньше всё было по другому, не так - только не так. Почему именно туда он не мог ответить даже себе, в планшете была карта, а на ней четко прорисован маршрут. Последнее, что приходило в голову из воспоминаний прошлого это два окровавленных трупа и всполохи синих молний и тьма, которая преследует его до сих пор. Тьма не отстаёт не на шаг и даже то, что произошло 15 минут назад уходит в туман, а затем во тьму. Когда это было, он уже не помнит. Только карта даёт какую то надежду на ответы.
Сам того не замечая отработанными действиями он проверяет всё то, что осталось от снаряжения, включив прибор ночного видения. Магазинов для АКС осталось только четыре штуки, - это плохо,- подумал он сам не зная почему, Макарыч с одной обоймой, сухой пайок можно растянуть дня на два, но у него не было двух дней, он был в этом уверен. Фонарик почти сдох, дай бог ему ещё полчаса продержаться, карта - надежда не зная на что. Почувствовал себя слепым. Пара выдвигаться, начнёт светать не раньше чем часов через пять, а за это время можно и нужно много пройти. Да и временное убежище, которое он выбрал себе для сна, наверняка уже не безопасное. В Зоне нельзя по долгу задерживаться на одном месте, если ты один, да ещё в таком месте где за каждым углом, каждым обломком – вопщем тут было место где при желание мог спрятаться взвод солдат или ещё чего похуже. Припять, а точнее, её окраина, он пересёк город днем, вероятность нарваться на неприятности в это время хотя бы ограничивалась каким то процентом, а сунься в город ночью ты не проживёшь и часа. Другое дело на открытой местности, куда лежал его путь.
Выбравшись из под обломков того, что когда то было стеной дома, он, не забывая об осторожности двинулся в путь.
* * *
Начинало светать, город уже скрылся за горизонтом, ещё несколько часов ходьбы и он будет в указанной точке. Путь был пройден спокойно, он это не внушало радужных надежд, а почему-то ещё больше настораживало. Он шёл параллельно дороги к реактору, по полю, по другую сторону асфальтной вены виднелся лес утопающий в тумане. В скоре должна была показаться автобусная остановка, хотя кому она тут могла понадобиться, не сказали бы даже её строители. Да всё верно вот и она стоит на самом краю леса. Внутри что-то заёрзало и кольнуло в бок. Чёрт побери, что-то тут не так, - он был в этом уверен. Надо подойти поближе и посмотреть, почему в голову не пришла мысль, что это место надо обойти стороной он не знал. Но каким то внутренним чутьём знал, что нужно проверить, что там. Не спеша приближаясь к этому полуразрушенному следу прибывания человека он… Тьма пришла также внезапно как и отступила.
В руке ещё не остывший пистолет, около остановки два трупа, другой в кустах метрах в пяти, четвёртый в автобусе. Откуда он это знает смотря в другую сторону, ответа не было, Надо обыскать тела может они дадут хоть какую наводку. Так посмотрим, эти двое у остановки первые. Похоже из Монолита были ребята, но это по костюмам видно, а кто на самом деле не скажешь ведь, хотя так близко к реактору. В карманах ничего стоящего кроме патрон и пары питательных рационов. Каждый убит одним точным выстрелом, в ответ не стреляли, магазины полные. Посмотрим на того, что в автобусе. Прогнивший полу разобранный остов смотрел на него с ненавистью, залезать в нутро всё же пришлось. Тот же костюм, тоже не стрелял, тоже одним выстрелом. Складывалось впечатление, что всех порешил, кто- то кто знал их точное место нахождение. Взглянем на следующего. Ого теперь всё еще больше запутано. В кустах валялся продырявленный в пяти местах ученый. Да этот пострелял на славу, рожок пуст, автомат еще теплый, хотя все равно сдох. Через разбитую лицевую панель на него смотрели округлившиеся от ужаса глаза мертвого человека, - на верное приведение увидел, - подумал он. При обыске обнаружилась электронная записная книжка, потом полистаем, а сейчас нужно сваливать мало ли кто слышал стрельбу. Краем глаза он заметил какой то блеск в лесу. Солнце уже на половину выползло из за горизонта, прислушался к себе и звукам вокруг. Ничего, только мертвая тишина. Вдохнув поглубже он понял, что привлекло его внимание, пахло влагой и тиной. Скорей всего за лесочком находилось болото и именно оно родило солнечный блик. Он не сомневался , что убил этих четверых он, только почему это не запечатлелось в памяти. Вопросов всегда больше чем ответов.
Он бежал уже минут десять, а может тридцать, время почему то стиралось превращая реальность в густой кисель. Впереди показалась небольшая рощица, с деревьями причудливых форм, за ней если верить карте лежит квадрат А8, а за ним квадрат Ноль.
Там ещё не кому не удавалось побывать, квадрат Смерти всплыло где то в памяти. Но пока он подождёт, ему нужен небольшой привал, какое-нибудь дерево с толстыми суками. Вот оно. Забравшись на верх и устроившись поудобнее он первым делом перекусил. Питательные рационы Монолитовцев оказались как нельзя кстати. Солнце припекало и незаметно для себя, он провалился в сон.
В боку опять кольнуло, да так что пришлось проснутся. Мир сна не принес должнего отдыха, а лишь временное успокоение. Но что его разбудило? Он сидел прислушиваясь и стараясь не дышать, осматривал пространство вокруг себя, вглядываясь в безжизненный лес. Вот оно, на третьем дереве справа, что-то непонятное как будто смотришь сквозь горячий воздух. Черт и под деревом целых три таких же, он осторожно повернул голову влево, тут насчиталось шесть. Видать меня взяли в клещи,- подумал он кладя палец на курок АКС и начал ждать. 
Просидели где-то минут десять прежде чем у сгустка слева, который находился на дереве кончилось терпение. Ломая сучья и срывая листву, оно по веткам устремилось на него, оставался только один выход, стрелять. Очередь разорвала тишину, как бы это не было невероятно но из сгустка прошитого пулями во все стороны брызнула кровь. Самая, что не на есть настоящая, похожая на человеческую, красная. Тварь завалилась набок и рухнула с дерева. Но он этого уже не видел так как сам уже летел к земле вырывая пустой магазин и отбрасывая его в сторону. Приземление, кувырок через себя, а в руках новый рожок. Он бежит не разбирая дороги, посылая короткие очереди назад, спотыкаясь и перепрыгивая через поваленные деревья. Твари сзади издают боевой клич похожий на волчий вой. Время становится ватным. Неясно сколько он бежал по роще, минут десять, а может всего десять секунд, только деревья внезапно оборвались и он выбежал на поляну. Бежать стало легче, но только для ног. Где то на краю видимости залитых потом глаз возникает какое то строение, бежим туда. Сзади опять слышен вой, но звук не приближается, он остановился и отразился еще в десятке воев по кругу. Мозг посылает импульс остановится, но не успевает. На полном ходу он врезается в какую то воздушную стену которая его обволакивает не давая пошевелиться. Резкий хлопок, еще и еще. Тишина и пустая поляна…
* * *
- Алексей, вставай черт побери! Нас уже ждут,- кто то трясет его за плече. Он открывает глаза.
- Блин Стас дай поспать, чё происходит!?
- Некогда объяснять капитан наших на вертолетной площадке собирает. Пошевелись.
Отчаливаем прям ща.
- Да, ладно чё за спешка то?
- Давай, давай руки в ноги.
- Ладно чё орешь то, видишь уже даю.- отвечает Алексей застегивая последнюю пуговицу и хватая спец рюкзак бежит за Стасом, на вертолетную площадку. Прожекторы режут ночь, вокруг никого, даже патрульных не видно.
- Товарищ, Капитан разрешите встать в строй?
- Разрешаю!- отвечает капитан и окидывает взглядом строй. Ну строй конечно громко сказано во втором спец отряде «Щит» нас всего восемь. Стоим ждем, что скажет. Капитан всматривается в лица.
- Так, слушайте пол третьего поступил сигнал, что в районе квадрата А8 был потерян контакт с отрядом «Мангуст». Они выполняли секретную миссию детали которой Вам знать не нужно, - секундная пауза, видимо капитан хочет что то сказать, но не может, - Вам приказано выдвинутся до заданного квадрата и установить причину потери контакта, собрать необходимые сведения и… все остальные инструкции находятся в пакетах. Пакеты и снаряжение уже на борту. – тут начали вращаться лопасти «коровы» стоящей неподалеку поднимая ветер и пыль, скоро от гула разрезаемого воздуха нечего не будет слышно. – Задачи ясны?
- Так точно! – хором отвечаем мы.
- Выполнять! - и помедлив чуть-чуть, - удачи вам, в Зоне ребята! 
- Не подкачаем.- кричит Стас запрыгивая в вертушку и показывает капитану поднятый большой палец, затем стучит по боту и вертолет набирая высоту устремляется в даль ночного неба.
Капитан еще долго стоит и смотрит вслед, от чего то у него кошки на душе скребут и он глубоко сомневается, что увидит этих парней вновь живыми.
* * *

Он очнулся в бреду посреди ночи, всё тело было покрыто холодным и липким потом.
Вязкие щупальца ужаса сковывали грудь, заставляя сердце, бешено колотиться. Почему то уже сутки он не мог вспомнить кто он и зачем идёт по Зоне, он знал лишь одно ему нужно добраться до квадрата А8 и что раньше всё было по другому, не так только не так. Почему именно туда он не мог ответить даже себе, в планшете была карта, а на ней четко прорисован маршрут. Последнее, что приходило в голову из воспоминаний прошлого это два окровавленных трупа и всполохи синих молний и тьма, которая преследует его до сих пор. Он проверяет снаряжение и выдвигается в ночь, ведь уже как два часа он проторчал под обломками стены последнего дома на выходе из Припяти. 
* * *
- Эй Бурый! – голос по рации.
- Чё тебе Лис ? – отвечает ему другой.
- Слушай, а давай этого я сниму?
- Слушай, сидишь в своем автобусе, вот и сиди, кто нам в случае чего спину прикроет, а мы тут с Кротом сами справимся, да Крот?
- Конечно, - отвечает третий голос.
- Вы бы потише себя вели, - вклинивается четвертый голос.
- Кто мне сказал, что бы я дал этому остолопу, рацию, - тишина, - понятно, признаваться не кто не хочет. Слушай Док вопще сиди и молчи, если бы не ты нас бы тут не было.
- Во – во сидели бы в баре и пили пиво, - Лис.
- Вот Лис как всегда прав, - Крот.
- Ладно все ждем экскурсанта. – сказал Бурый и все замолчали.
Через пятнадцать минут человек поравнялся с автобусной остановкой. Вернее сказать с тем, что от нее осталось. Напротив через дорогу в кувете стоял полусгнивший «Экарус» еще с тех времен, а дальше метрах в двадцати начинался и шел в обратном направление лес. С этой стороны дороги ничего примечательного не было. Человек был одет в армейский защитник, за спиной был рюкзак с Калашом в руках пистолет. Он шел, ничего не подозревая. Целенаправленно в сторону реактора. И когда поравнялся с укрытием Бурого и Крота они вышли на него с двух сторон, взяв на прицел.
- Кто такой? – Крот.
- Чего надо и куда направляемся? – Бурый.
Человек молчал, видно прикидывал шансы против двоих, и когда он начал поднимать пистолет собираясь прыгнуть в сторону, Лис не сомневался.
- Блин Лис какого хрена, мне теперь защитку месяц мыть придется от крови, - Крот.
- Лучше спасибо скажи, а то все орешь да ноешь, лучше вспомни ты ее воопще когда нибудь мыл, - Лис.
- Ну спасибо, что подогнал мне кучу стирки, а тут «Ваниш» хрен достанешь.
- Эй Воронеж хрен дагонеш, бери Дока и тащите его туда,- скамандывал Бурый, и мотнул рукой в сторону леса. – бросите в болото.
- Это почему я? – удивился Крот.
- Не спорь, ведь не ты сейчас наши жопы прикрываешь стоя посреди дороги, а Лис. 
- Ладно, эй Док тащись сюда, работа есть.
Монолитовец Бурый стоял и смотрел, как Док с Кротом идут вдоль леса унося подальше труп непрошенного гостя, а в руках вертелась электронная записная книжка. Ее он позаимствовал у того кто скоро будет кормить пиявок и лягушек или еще кого, но не стоя рядом, а принимая непосредственное в этом деле участие в качестве пищи. Он не заметил как на другой абсолютно черной стороне записной книжки проступил силуэт щита.
* * *
- Эй Бурый! – голос по рации.
- Чё тебе Лис ? – отвечает ему другой.
- Слушай, а давай этого я сниму?
- Слушай Лис ты повторяешься. – отвечает Бурый. Подходили к концу вторые сутки дежурства. От пайка оставалось только по два батончика питательных рационов на человека, но это ничего примерно через два часа их должны были сменить, так что доковылять до базы силы еще будут. Тем более, что там ждет горячая еда, кружки две, а может три холодного пива, душ и мягкая кровать.
- Ты же и так прошлого завалил, что тебе не имеется, - Крот, - пол защитки мне перемазал.
- Скажи спасибо, что не твоей красной бодягой она перемазана, нытик,– Лис.
- А ты, чё у нас голубых кровей что ли, небось и на женщин не смотришь,- Крота понесло.
Человеку идущему в их сторону до ихнего поста оставалось еще минут пятнадцать ходьбы и Бурый не затыкал ребят. Ему стало интересно чем же закончится перепалка между Кротом и Лисом на этот раз. 
- Это я не смотрю, еще как смотрю!
- Ага то и делаешь, что только смотришь, а как до дела доходит так тебя два дня по всей базе ищут.
- Ну Крот ты это гонишь не было такого.
- Ага а в тот раз когда тебя в тире за мишенью обнаружили пьяного в жопу.
- В жопу говоришь, а кто три недели после этого с фонарем ходил?
- А кто после этого три недели на очко сесть не мог.
- Если бы я не упал тогда, тебя бы вопще по стрельбищу собирали наши доблестные медики.
- Ну блин насмешил ежа голым задом упал он, знаем мы таких, я тебе по секрету скажу кто тебя тогда толкнул.
- Кто эта сволочь.
- Так ты че не помнишь коня белого в грудь копытом который тебя огрел.
Раздался смешок, это Док еле от смеха сдерживался. Про похождения Крота и Лиса знает вся база, а сколько их было не знают наверное даже они сами. 
- Ладно, хватит лясы точить, турист приближается.
Человек находился от них метрах в ста. Вот он остановился, прислушиваясь к чему то известному только ему и осторожно начинает продвигаться вперед.
- Он, что то почуял, - щёпотом говорит Лис.
- Что за хрень, - говорит Крот и умирает.
Бурый видит как руки Крота перестали держать автомат, он как какой то размытый силуэт проскальзывает мимо него, он пытается позвать Лиса, но рация молчит, а изо рта выливается на подбородок что то теплое. Хочет поднять руки но они не слушаются, последнее что уловил от этого мира Бурый была беспорядочная стрельба в кустах за автобусом где прятался Док.
- Повезло,- подумал бурый и умер.
* * *
В руке ещё не остывший пистолет, около остановки два трупа, другой в кустах метрах в пяти, четвёртый в автобусе. Откуда он это знает смотря в другую сторону, ответа не было, Надо обыскать тела может они дадут хоть какую наводку. Он быстро обыскивает двоих у полуразвалившейся остановки и третьего в автобусе. Ничего примечательного кроме пайка не обнаруживается. Идет к четвертому. Да этот пострелял на славу, рожок пуст, автомат еще теплый, хотя все равно сдох. Через разбитую лицевую панель на него смотрели округлившиеся от ужаса глаза мертвого Дока, - на верное приведение увидел, - подумал он. При обыске обнаружилась электронная записная книжка, потом полистаем, а сейчас нужно сваливать мало ли кто слышал стрельбу. Краем глаза он заметил какой то блеск в лесу. Солнце уже на половину выползло из за горизонта, прислушался к себе и звукам вокруг. Ничего, только мертвая тишина. Вдохнув поглубже он понял, что привлекло его внимание, пахло влагой и тиной. Скорей всего за лесочком находилось болото и именно оно родило солнечный блик.
Постояв и подумав несколько секунд он решил направиться в квадрат А8 именно через болото, он не знал почему но ему казалось это единственным правильным решением на тот момент. 
Он шел вдоль леса, все дальше удаляясь от места встречи с Монолитовцами. И был твердо уверен, что зовут его Андрей.
Круг разорвался.
* * *
А где-то впереди по дороге, в небольшой рощице послышалось, что то очень похожее на волчий вой.



РАЗРЕШЕНИЕ НА ВЫВОЗ.
 Глава 1. Пролог.
         Сегодня над Зоной ярко светило солнце. Казалось, все излучало покой и умиротворение – трава мягко шелестела под ногами, обутыми в тяжелые ботинки, верхушки деревьев чуть покачивались от еле дующего ветерка. И все-таки было нечто, не заметное с первого взгляда,  наполнявшее душу смутной тревогой. Чтобы заметить причину, нужно  остановиться и, не дыша, закрыть глаза.   
        Тишина.
        Она мягким пуховым одеялом обволакивает каждого пришедшего в Зону.  Каждому известно, что в Зоне нет живых существ, кроме птиц (ворон, им, вероятно, нипочем радиация) и тех, кого лучше не поминать вслух. Впрочем, этих считать за живых можно с большой натяжкой. И они, и птицы при движении стараются не шуметь, не беспокоить тишину понапрасну. Потому что тишину в Зоне вообще лучше не беспокоить – нарушителя может ожидать наказание.
         Многие люди не переносят пребывания в Зоне – такую тишину не каждому под силу вынести. У некоторых при выходе из Зоны наблюдались психические расстройства, обострялись хронические заболевания… Находилось немало дураков, ушедших далеко вглубь Зоны без дозиметра, скафандра и оружия. Многие из них не вернулись совсем, или вернулись облученные, с белыми от пережитого ужаса волосами.
         Впрочем, из тех кто уходил на Зону с полным комплектом снаряжения, возвращались тоже далеко не все. Не проходило месяца, чтобы кто-нибудь из сталкеров не пал жертвой собственной неосторожности. Кого-то из них разорвали зомби, кого-то съели карлики. Если причиной смерти становились зомби, можно было отыскать кости, карлики же съедали и их. Кто-то умер по иным причинам…
          Не-сталкеров гибло  больше. Гораздо больше.
          Сегодня было 26 июня 2010 года. Несмотря на все прогнозы, Украина так и не вступила в НАТО, и закрыла Зону от всех иностранных спецслужб и военных. Собственные войска, охранявшие зону, не слишком ревностно исполняли свои обязанности. Солдатам-срочникам не платили, и вход на Зону стоил 100 гривен – мелочь для удачливого сталкера, так же как и для шпиона. Впрочем, агенты иностранной разведки не лазили в Зону, они предпочитали довольствоваться рассказами сталкеров, и платили наличными за артефакты, вынесенные оттуда.
          Если бы Зона была расположена не в Украине, попасть туда было бы намного сложнее – спецслужбы наглухо отгородили бы её от остального мира. К счастью для сталкеров, этого не произошло, и многие из них ходили в Зону как на работу…
           …Сегодня как раз был мой рабочий день. Рано утром я пересек 3 ряда колючей проволоки и пошел по проложенному мной во время прежних экспедиций маршруту. Время для этой вылазки было выбрано удачно – зональный выброс был  3 дня назад, и это уменьшало опасность. По статистике, 70 процентов сталкеров погибало именно во время выброса. Но я не был человеком, испытывающим любовь к риску и острым ощущениям. Скорее – перестраховщиком. Я никогда не уходил очень далеко вглубь – на километр, не больше. Со стороны могло показаться, что это – не больше чем прогулка медленным шагом, и даже не торопясь можно обернуться за час… Совсем не обязательно выходить утром… на первый взгляд. Но в Зоне время иногда течет по-иному, и войдя в дом на 5 минут утром, можно было выйти из него только вечером… или вообще не выйти. А уж на ночь в Зоне не рисковали остаться даже самые большие любители адреналина в крови – это была верная смерть. И тех, кого ночь заставала в Зоне, больше не видели. Никогда.
           Я прошел мимо поваленной ограды у небольшого бревенчатого домика и углубился в редкий лесок высоких тополей, тянущих свои ветви почти вертикально вверх. Осторожно ступая на листья, я не забывал внимательно оглядываться. По прошлым походам я знал, что здесь опасности не было, но Зона любит сюрпризы, и после каждого всплеска активности закрывались одни и открывались другие комариные плеши; пара безвредных холмов становились мясорубкой, и судьба сталкера, попавшего между ними, была незавидна.
          А вот и первый сюрприз. Похвалив себя за внимательность, я обогнул ровно очерченный круг голой земли примерно метров 5 в диаметре. Конечно, эту плешь заметил бы любой новичок – она очень отчетливо выделялась среди опавших прошлогодних листьев. Шесть дней назад, когда я проходил этой же дорогой, её не было. 
          Плешь осталась позади, и впереди замаячила асфальтированная дорога. Подойдя к ней вплотную, я пошёл вдоль нее налево, продираясь сквозь густой, не тронутый подлесок и бурелом. Пойти по дороге было бы  намного быстрее, но я знал: в Зоне медленнее – значит безопаснее. Например, на поверхности асфальта были абсолютно не видны комариные плеши…
Впрочем, у дороги было неоспоримое преимущество – никто не мог подобраться ко мне справа незамеченным, сначала ему пришлось бы пересечь её.
           Через полчаса я наконец-то дошел до места. От дороги вглубь Зоны отходил проселок, уже основательно заросший. И хотя растительность Зоны забирала назад все, что человек отвоевал у нее, две глубокие колеи от колес виднелись весьма отчетливо. Перед тем, как перейти дорогу, я поднял камешек с обочины и кинул его на начало просёлка с другой стороны.
Камешек, описав короткую дугу, без звука упал в листву, и я вышел на середину дороги. Из асфальта тут и там пробивалась трава, иногда доходящая мне до пояса. И, конечно же, в обе стороны, насколько хватало глаз, дорога была пуста. 
            Перейдя дорогу, я пошел по проселку. Лес стал гуще, листва с трудом пропускала солнечный свет. Через пять минут ходьбы по безмолвному лесу показалась конечная цель моего похода – небольшой кирпичный домик. Открыв калитку, висящую на одной петле, я вошел во двор, но не успел пройти и пяти метров, как на поясе противно запищал счетчик Гейгера. Скосив глаза, я глянул на экран. Уровень радиации был не опасным для меня, защищенного противорадиационным скафандром  –  всего 0.8 рентген. Однако больше 10 рентген скафандру было не потянуть – это была облегченная по максимуму модель, не столько препятствующая радиации, сколько герметичная и не пропускающая радиоактивную пыль. «Приду домой – хорошенько его отмою», - пообещал я себе.  
            Отключив звук у дозиметра и обогнув дом, я увидел старенькую проржавевшую «Победу» с еще советскими черными номерами. Уровень радиации поднялся – дозиметр высветил 3 рентгена. Обойдя машину вокруг, то удаляясь, то приближаясь, я выяснил, что фон исходит именно от нее. Осторожно подойдя к ней и раздвинув ветви дикого винограда, которые заплели оставшиеся без стекол окна, я заглянул внутрь, подсвечивая себе фонариком. На полу между передними и задними сиденьями лежало нечто. Оно имело вид гладкого бруска черного цвета размером со спичечный коробок, причем луч фонарика этой штукой поглощался без остатка. Бросив взгляд на дозиметр, я как ошпаренный отскочил от машины – на табло высветилась цифра 15 рентген.
- Неплохо, - пробормотал я себе под нос, снимая рюкзак и доставая  оттуда небольшую 
свинцовую баночку и пластиковый пакетик. Подцепить странную штуку палкой и опустить ее сначала в пластиковый пакет, а его в банку было плёвым делом, после чего банка была помещена обратно в рюкзак. 
            Теперь оставалось осмотреть дом. Я зашел в него и остановился на пороге, давая глазам привыкнуть к полумраку после яркого солнечного света снаружи. Когда мои глаза приспособились темноте, я увидел перед собой лежащий на полу скелет, одетый в полуистлевшие брюки и кожаную куртку. Его, как и все в доме, покрывал толстый слой пыли – следовательно я мог быть спокоен, дом не заселили карлики или какая-нибудь другая нечисть. Перешагнув через останки, я прошел через переднюю и вошел в единственную в доме комнату. Стекла в окне были выбиты, и ничто не мешало дождям и ветрам заливать внутрь. Мебель в комнате погнила и покрылась плесенью. Открыв дверцы у шкафов, я не обнаружил ничего, кроме посуды, старых газет, одежды и прочего барахла.
            Пора было возвращаться. Когда я вышел из дома, то обнаружил, что небо быстро затягивается тучами. Их темный цвет намекал, что скоро польет дождь, поэтому следовало поторопиться  и покинуть Зону до того, как водяная пелена ухудшит обзор и скроет ловушки. Я вышел за забор и быстро пошел к дороге.
          …Он поджидал меня у поворота проселка на дорогу. Вначале я даже ничего не заметил –  одежда зомби практически полностью сливалась со стволом дерева. Но он не смог воспользоваться преимуществом внезапности – направился ко мне наперерез и выдал себя раньше, чем следовало бы. Пистолет словно сам собой скользнул в мою руку, ствол выплюнул короткое пафф-пафф, и зомби повалился в кучу листьев лицом вниз. Обойдя труп, я направился прежним маршрутом. Проверять, сдох ли зомби, не было никакого желания – в конце концов он мог просто притворяться, и не один сталкер заплатил жизнью за излишнее любопытство к порождениям Зоны…


				          Глава 2. Задание.
           Зона… Она не жалует чужаков, вторгающихся на её территорию. Но существуют способы сделаться «незаметным» для неё. Во-первых, в Зоне нельзя кричать и вообще шуметь. Крики и шум привлекут к вам нежелательных гостей – стражей спокойствия Зоны. Во-вторых, в Зоне нет места эмоциям. Здесь гораздо легче выжить уравновешенному и спокойному человеку, чем неуравновешенному. Зона чувствует, что у человека на душе, и ловушка, сработавшая на человека с нечистой совестью может игнорировать того, чья совесть чиста. В третьих, в Зоне нельзя бежать.  Если ловушка захлопнулась – бег не поможет, если же нет – от неё можно спокойно уйти. Вообще все в Зоне подчинено особому ритму, и тому, кто научился вживаться в особую атмосферу этого места нечего бояться – нужно только внимательно глядеть  по сторонам.

 * * *

            Дальнейший путь прошел без приключений, и уже через полчаса я оставил за спиной колючую проволоку ограды. Зарядил средней мощности дождик – теперь, выйдя из Зоны, я только радовался ему. Дождь обмоет непромокаемый противорадиационный  костюм от радиоактивной пыли, попавшей на него, избавляя меня от необходимости заниматься этим самостоятельно. Через полчаса сквозь редкие деревья показались крыши домов.  Это был поселок сталкеров, и чужие здесь появлялись исключительно редко. Двадцать лет назад здесь был нетронутый цивилизацией лесной массив, но появление Зоны создало необходимость создания поселка для торговли, отдыха, да и вообще проживания. Это место выбрали потому, что здесь был очень низкий радиационный фон – каких-то 35 мкРн/ч, всего в 2 раза выше нормы. 
             Я не спеша прошёл к своему дому.  Из-за дождя я никого не встретил – все сталкеры сидели по домам или в баре(конечно, кроме тех, которые сегодня не пошли в Зону). Войдя в дом, я снял противорадиационный комбинезон и зашвырнул его в угол - в ближайшие несколько дней он мне не понадобится. Надо отдохнуть. Интересно, что это за черная хрень, которую я приволок в качестве добычи? Сталкеры приносили из Зоны кучу разного непонятного барахла, и насколько мне известно, ученые не выяснили назначения ни одного артефакта. Появилось желание взглянуть на эту штуку еще раз – но я отбросил его: сталкеру незачем пытаться разгадать назначение непонятных порождений Зоны. А с пытавшимися нередко происходили несчастные случаи…
           Я взял из рюкзака свинцовую баночку, оделся (дождь кончился, но на улице было сыро и дул холодный ветер) и направился к моему знакомому скупщику – Андрею. У него, в свою очередь, были налажены контакты с иностранцами, правда, о том, что он делает с купленным хабаром, мы никогда не говорили. 
           Пройдя несколько сотен метров по дороге, раскисшей и грязной после дождя, я подошёл с низкому бревенчатому домику. Подойдя к двери, я постучался.
-	Кого там  @#$%& принесла!!! – раздалось из-за двери не очень-то дружелюбное ворчание. Андрей был простым рабочим , и поэтому испытывал большую любовь к ненормативной лексике.
-	Открывай, это мы, рэкетиры, - произнес я глухим голосом.
-	Дурак ты, Лёха, и шутки у тебя дурацкие. – Андрей открыл дверь и приглашающе махнул рукой. – Заходи, выкладывай, что принес.
-	Вот, – я достал баночку и поставил перед ним на стол. – Не трогай, - остановил я его, - Фонит зверски, рентген 15 в час.
Андрей отдернул потянувшуюся было к крышке руку. Затем встал из-за стола и начал рыться в углу, где у него были навалены какие-то инструменты. Наконец он выпрямился и пошёл к столу, неся две перчатки из свинцовых пластинок, нашитых друг на дружку внахлест. Надев их, он осторожно повернул крышку, открыл баночку и заглянул внутрь.
-	Лежит? – спросил я его.
-	А что ему сделается? Но странная какая %@#$&*@, - высказался Андрей и завинтил крышку. – Такого я еще не видел. А вдруг это обычный кусок радиоактивной породы? У нас такого дерьма много валяется…
-	Ну да. Я его в салоне машины нашёл. Как, по твоему, он туда попасть мог? – накручивал я цену.
-	Ну ладно, только потому, что ты у меня постоянный поставщик и ни разу не нае$#&, дам тебе за неё 400 зелени. По рукам?
Видимо, уж очень эта штука ему приглянулась. Я даже не ожидал. Максимум, что я думал получить – 150 или 200 $.
-	По рукам. Гони бабки. – я встал из-за стола, забрал протянутые Андреем четыре сотни и вышел не прощаясь. Прощаться – дурная примета, по поверию сталкеров. Андрей о ней знал и поэтому не обижался.
После посещения Андрея я направился в Бар. Это заведение все сталкеры называли Баром уважительно и с большой буквы – так как второго бара в округе не было. Идти нужно было на другой конец посёлка, и поначалу я даже не торопился. Но желание хорошенько заправиться чем-нибудь покрепче нарастало, и в двери Бара я уже почти что вбежал.  Как только глаза приспособились к тусклому освещению, я обвел глазами комнату и почти сразу же увидел приятеля – Ведьмака. Ведьмаком его прозвали за то, что он принес из Зоны банку ведьминого студня по заказу ученых. К студню боялись подходить все без исключения, так как попадание его на кожу означало верную смерть. Вдобавок из него могла в любой момент вылететь струя и случайно попасть в человека – разумом студень не обладал, и целиться, к счастью, не мог. Но Ведьмак рискнул и выиграл.
-	Привет, Лёха! – приветствовал он меня, не вставая из-за стола. – Присаживайся.
-	Привет, по беленькой не желаешь? – говорю я, подсаживаясь. - За мой счет, разумеется, я сегодня при деньгах.
-	Это можно, надо сегодняшнюю удачу отметить, - отвечает Ведьмак. - Сегодня в Зоне «бублик» нашел.
Я тоже уже приносил из Зоны этот артефакт, похожий на бублик, только прозрачный и голубого цвета. Вообще «бублики» там встречаются, но редко.
-	Семён! – крикнул я в направлении стойки. – Обед на двоих и бутылочку  беленькой, пожалуйста.
Когда обед был съеден и на столе появилась вторая бутылка, Ведьмак решил сделать мне деловое предложение. 
-	Послушай, Алексей, мне тут ученый, которому я хабар отношу, спец-задание подкинул.  Нужен ему, понимаешь, какой-то кристалл, и он даже примерно знает, где его искать. – Ведьмак достал сигарету и закурил. – Говорит, он как-то влияет на всё живое в Зоне, от него исходят волны, регистрируемые какими-то их приборами.
-	Ну так и ищи. Сколько он платит-то? – поинтересовался я.
-	Миллион…
-	Ты что, шутишь?
-	Какое там… Надежный он мужик. Сказал миллион, значит будет. Тут трудность в другом – как его из Зоны вытащить, да и добраться до него еще надо…
-	А ты вроде только что говорил, что примерно знаешь, где его искать?
-	Да, знаю. Этот ученый говорит, что он стоит прямо около 4-го энергоблока.
Я присвистнул.
-	Да уж… На кой хрен миллион мёртвому? В ад дороги нет, там чёрт знает какая радиация и бог знает что ещё!!! Я в Зону и в два раза ближе не углублялся. Ты серьёзно собираешься туда сунуться? 
-	Серьёзно подумываю. Я вообще а покой хочу уйти, а для этого нужно много денег… 500000 баксов мне бы хватило за глаза. Да и тебе они не помешали бы, а?
-	Ты сумасшедший! Это же верная смерть! – от перспективы путешествия к самой Станции я даже немного протрезвел. Но предложение было чертовски заманчивым… Я улыбнулся. - А, ладно. Когда отправляемся?
-	Так ты идешь!? Отлично!!! – обрадовался Ведьмак. – Я думаю, что выйдем дней через шесть, через 2 дня после выброса. В случае чего, если ночь застигнет нас в Зоне, мы получим маленький шанс. Но с тобой я практически уверен, что мы его привезём в целости и сохранности.
-	Привезём? А он что, тяжёлый? – насторожился я.
-	Ну не знаю, вообще-то в среднем предположительно диаметр около метра…
Я предпочёл промолчать…


Глава 3. Поиск 
         Через 6 дней, в 5 часов утра мы уже шли по спящему посёлку. На нас были одеты герметичные противорадиационные комбинезоны, намного дороже того, в котором я ходил в Зону раньше. Но затраты были оправданы – облучение так просто не вылечишь. Снаряжения у нас был самый минимум – фляги с водой, по пистолету в кобурах, по мотку крепкой капроновой веревки на поясах. В карманах всякая мелочёвка. Мы не взяли ни контейнеров для артефактов, ни тем более тяжёлого оружия, решив остаться налегке – ведь предстоял нелёгкий переход, и кто знает, куда нам придется лезть ради достижения поставленной цели… 
         К Зоне мы подошли через полчаса, подлезли под колючую проволоку и пошли вглубь. Небо было пасмурным, но дождь, похоже, идти не собирался. Это было хорошо – когда идет дождь, в Зоне труднее различать ловушки. Для начала решили идти моим проверенным путём. Тополя уныло раскачивались, обдуваемые слабым ветерком. На месте давешней комариной плеши ничего не оказалось, гайка над этим местом пролетела ровно, но мы всё равно его обошли. Наконец впереди  замаячила дорога. Я остановился, Ведьмак тоже.
-	Дорога идёт параллельно границе Зоны, нам же надо вглубь. Переходим?
-	Конечно. Чем быстрее мы окажемся на месте, тем лучше.
Я достал гайку и метнул через дорогу. Гайка без помех перелетела через неё и упала с другой стороны. Мы перешли дорогу и вступили в лесок, состоящий в основном из сосен. Очень скоро нам попалась старая просека, которая при ближайшем осмотре оказалась сильно заросшей железной дорогой. Надо было решить, как нам идти – по дороге или нет. Когда я поинтересовался его мнением, Ведьмак проговорил:
-	Насколько я знаю,  эта железная дорога ведёт в направлении АЭС, её проложили, когда станция была только в проекте, как самый лёгкий путь доставки стройматериалов. Я за то, чтобы пойти по полотну. Хотя там мы будем как на ладони, зато  заметим опасность вовремя. И кроме того, это кратчайший путь… 
Поднявшись на низенькую насыпь,  мы пошли по полотну. Дорога была ровная по сравнению с лесом, и мы отшагали почти два километра, как вдруг мы услышали странный звук, как будто работает мощный двигатель. Рельсы между тем начали ветвиться, и вот уже около семи путей спускались в низину с холма, на который мы взбирались. Взойдя на вершину, мы увидели одно из чудес Зоны – обычный тепловоз. Его мотор работал ровно и без перебоев. На наших глазах тепловоз стронулся с места и неторопливо пополз к АЭС, маячившей на горизонте. В кабине тепловоза явно никого не было.
-	Вот это да, - шёпотом обратился я к Ведьмаку. – А я-то гадал, почему рельсы в Зоне так и не заржавели? Вот и ответ. 
Мы спустились по шпалам и пошли вслед тепловозу. Вскоре впереди показался пропускной пункт с опущенным шлагбаумом и  семафором. В двадцати метрах от него мы вновь услышали шум мотора.
-	Возвращается, - еле слышно сказал я. – Подождём?
Ведьмак кивнул головой и показал на кусты, росшие около насыпи. Мы пошли туда, но не успели спуститься с насыпи, как новый звук прорезал обычную тишину Зоны. Это был обычный звонок семафора. Семафор замигал лампочками, сигналя о приближении поезда, и шлагбаум мягко, без скрипа пошёл вверх. Тепловоз миновал шлагбаум и я взглянул на место машиниста. Из-за лобового стекла на меня безучастно смотрели пустые глазницы черепа, на котором непонятно как сохранилась фуражка железнодорожника. Завизжал счётчик Гейгера – он показывал 106 Р/ч. Когда поезд отошёл от нашего убежища, фон уменьшился до 10 Р/ч.  Это было хорошо – наши костюмы были рассчитаны только на 60 – 70 Р/ч. 
-	Как пойдем – по рельсам? – спросил я.
-	Давай. Мне кажется, что там, где прошёл поезд, пройдём и мы. Только давай сначала зайдём в сторожку – интересно, что там.
-	Пошли, - отозвался я. Мне тоже было очень интересно, что мы можем там увидеть.
Мы перешли через насыпь и подошли к будке КПП. Сквозь грязное стекло не было видно, что там внутри, и мы открыли дверь. Внутри всё покрывал толстый слой пыли, но на столе можно было разглядеть пачку сигарет, оставшихся здесь с советских времён, старую бензиновую зажигалку. Рядом стоял телефон. Повинуясь безотчётному импульсу, я снял трубку и поднёс к уху – молчание. Я положил её на место. Здесь делать было нечего, и мы вышли на улицу.
         Мы шли по рельсам уже где-то минут двадцать. По обе стороны от насыпи были небольшие поля, заросшие жёлтой высохшей травой. Затем по одну сторону поле резко сменилось блестящей, будто обсидиан, поверхностью. Мы остановились.
-	Мне, кажется, что лучше сойти с колеи, - сказал Ведьмак, пристально смотря вправо. Что-то я не доверяю этой штуке.
-	Да, ты прав, у меня та же фигня. Лучше мы её обойдем по полю слева, прикрытые насыпью.
-	А может гайку кинуть? Интересно, что это?
-	Меньше будешь в Зоне экспериментировать, целее будешь. Так далеко считанные единицы заходили. Причём вернулись не все. Я не думаю, что это безопасно.
Ведьмаку ничего не оставалось, кроме как согласиться.
Миновав опасный участок, мы снова вышли на насыпь. Пройдя ещё около километра, мы оказались почти что у подножия саркофага. Фон дошёл до сорока рентген в час. Где-то здесь должен был быть искомый объект.  Я огляделся.
         Справа от нас росли какие-то деревья незнакомой мне разновидности, слева плескался прудик с водой странного белесого цвета. Подойдя поближе, я понял, в чём дело – пруд был до краёв наполнен «ведьминым студнем».  На бетонной площадке около саркофага было припарковано  несколько грузовых машин. Из-за саркофага возвышалась здоровенная толстая и высокая  труба. А на конце железной дороги, которая подходила прямо впритык к станции, стоял башенный подъёмный кран. С него свисало «мочало» – эта субстанция обладала свойством мгновенно прирастать к любому предмету, поднесённому к ней, и залеплять его поверхность полностью. Впрочем, мочало свисало только со стрелы – башня и кабина были чистыми. 
        Сойдя с железнодорожного полотна, мы направились прямо к парковочной площадке. Машины стояли по краям, а в середине стоял ОН. Неведомая сила вспучила асфальт вокруг него и, казалось, странный чёрный кристалл растёт прямо из-под земли. Ведьмак судорожным движением схватил меня за рукав.
-	Лёха, это он!!!!! Мы достигли цели!!! – прошептал он и пошёл к кристаллу, одновременно осматриваясь в поисках ловушек. Однако, похоже, всё было чисто, и рядом с кристаллом ловушек не наблюдалось.  Кристалл был пятигранным, радиусом где-то полметра и метра полтора в высоту. Я подошёл к нему.
-	Твой энтузиазм похвален, конечно, но как, извини, мы попрём эту дуру обратно!? – я почти отчаялся в успехе операции. Кристалл на вид был дьявольски тяжёлым, а когда мы совместными усилиями попробовали сдвинуть его с места, не подался ни на волосок.
Мы сели около него прямо на осколки асфальта и закурили. Солнце понемногу смещалось в небе и уже проходило через зенит. Надо было успеть засветло выйти из Зоны, ведь ночи в Украине наступают довольно рано и практически мгновенно. Я обернулся ещё раз посмотреть на кристалл. Основание у него было явно уже, чем верхушка… В моей голове зародился дерзкий, отчаянный план. Бросив недокуренную сигарету на асфальт, я попросил Ведьмака отдать свой моток капроновой верёвки. Ведьмак отдал и двинулся обходить машины. Когда он вернулся, кристалл напоминал кокон с торчащими с четырёх сторон петлями. На недоуменный вопрос Ведьмака я ответил:
-	Никто не собирается поднимать эту хрень вручную. Заставим старую технику ещё раз послужить человеку. – Я показал на башенный кран.
-	Лёха, да ты с ума сошёл. Этому крану лет столько же, сколько саркофагу! Он уже давно заржавел и не работает! К тому же, здесь нет электричества.
-	Эх ты, а ещё заканчивал техникум. У крана есть дизельный движок. А насчёт «не работает» –  вспомни тепловоз. Убедил?
-	Ну ладно, ладно… этот план настолько безумен, что может и сработать. А ты подумал, куда его грузить?
-	Да, я думаю, вот этот ЗиЛ с открытым кузовом прекрасно подойдёт. Ты осмотрел его, есть там ключи?
-	Да, есть, правда не знаю, заведётся ли он. Надо попробовать.
Ведьмак пошёл к ЗиЛу. Забрался в кабину, и через пять минут до меня донеслось утробное урчание мотора. Грузовик съехал со своего места и, лихо взвизгнув колёсами, тормознул прямо около кристалла. Ведьмак заглушил мотор, выбрался из кабины и спрыгнул на землю. Подошёл.
-	Ну, Лёха, так как идея была твоя, тебе и на кран лезть. Я останусь здесь, кому-то же надо крюки закрепить.
Кивнув, я пошёл к крану. «Бредовая идея, ведь наверняка не запустится», повторял я про  себя, пока шёл. Подойдя к крану, я ткнул кнопку пуск. Мотор зачихал, застучал, потом послышался ровный гул вышедшего на режим агрегата. Кабинка лифта почему-то застряла на середине высоты крана, и я полез по лесенке. Преодолевая последние пять метров, я чуть не загнулся, но тем не менее благополучно влез в кабину. Разобраться в управлении не составило никакого труда, и вскоре я, как заправской крановщик, подогнал кран по рельсам поближе и опустил крюки поджидающему Ведьмаку. Мочало пассивно висело на стреле и ничем не мешало. Ведьмак закрепил крюки и поднял вверх обе руки. Я нажал кнопку, и тросы стали наматываться на барабан, легко выдирая кристалл из земли. Легкое движение стрелой – и кристалл висит точно над кузовом ЗиЛа. Ведьмак, уже забравшийся в кузов, принимает опускающийся хабар и отцепляет его от крюков. Я отвожу стрелу в сторону от машины. Операция была проведена без сбоев с ювелирной точностью. Однако с этого момента все пошло кувырком, и события начали стремительно разворачиваться в нежелательном для нас направлении. 

                                                              Глава 4.  Побег.
         Сначала я услышал крик Ведьмака, показывающего мне рукой на ораву зомби, ковыляющих прямо к нам. Зомби были ещё далеко, и я успевал добежать до машины. Но кое-что, чего Ведьмаку снизу было просто не видно, приковало мой взор. Из давешнего прудика огромным уродливым слизнем вылезал студень. Направление его движения не позволяло строить догадок и было вполне определённо. Я скатился по лестнице с такой быстротой, что будь здесь наблюдатели из книги рекордов Гиннеса, я попал бы туда в качестве рекордсмена. Уже на пути к нашей машине я увидел, что Ведьмак вдруг выбежал из кабины и посмотрел за мою спину. Глаза его округлились от ужаса и он вскочил в кузов. 
          Дальше пошла кутерьма. Земля затряслась, повсюду стали вспухать уродливыми пятнами комариные плеши. Одна плешь появилась точно под стрелой крана, стрела с грохотом отломилась и, подняв тучу пыли, упала на землю.
          Ведьмак  выскочил из кузова и заорал мне:
-	Скорее за мной!!! Там есть «Нива», ключи и бензин есть!!! Это наша единственная надежда на спасение!!! Ходу!!!
Со всех ног мы кинулись к «Ниве». С ходу влетели в неё, захлопнули дверцы. Мотор почихал и наконец взревел на полных оборотах. Ведьмак вдавил газ в пол, и мы понеслись прочь от студня, похожего на белую цунами высотой метров в десять. К этому моменту мы могли насчитать штук двести зомби, двигавшихся в нашем направлении. Сбив троих, мы наконец-то вырвались из окружения и помчались по дороге, наплевав на безопасность, прочь от саркофага и злополучного кристалла. Мы не смогли его увезти, хотя были так близко от этого… Видимо, сама Зона воспротивилась этому… Я задумчиво проговорил:
-	Похоже, надо спрашивать разрешения у Зоны, прежде чем что-либо вывозить.  Что там у тебя с ЗиЛом случилось? 
-	Не завелся, паршивец. Ты представляешь? Более ответственного момента и придумать нельзя. А он, сволочь, такую подлянку выкинул.
Ведьмак не выглядел недовольным. У него на лице были написаны облегчение и радость. Он, конечно же, был прав. Ведь, в конце концов, мы увозили из Зоны самое ценное, что у нас было –  свои жизни.  Но у меня к чувству радости примешивались расстройство и досада; осознание того, насколько близко мы были от миллиона долларов, ещё больше усугубляло эти чувства. Когда впереди показалась знакомая тополиная роща, мы тихо скатились на обочину и заглушили мотор. Армейские посты были недалеко, а на шум они имели обыкновение стрелять, не разобравшись. Мы вылезли из машины и неторопливо потопали к ограде из колючей проволоки. Перелезли в обычном месте, и я поймал себя на ощущении, что никогда ещё так не радовался, покидая Зону живым. Сегодня я был, пожалуй, наиболее близок к смерти, чем во все предыдущие походы.
         Уже под вечер мы пришли в посёлок. Я пришёл домой и даже не нашёл в себе сил поесть, а просто скинул комбинезон и завалился спать. Уснул я раньше, чем голова коснулась подушки, и во сне я видел кристалл, который нам не достался и саркофаг, хранящий в тайне своё содержимое…
        …Через два дня мы с Ведьмаком вновь сидели в баре.
-	Лёха, не строй такую грустную мину, я тебе утешительный приз принес. – Ведьмак начал торопливо рыться в сумке и наконец извлёк на свет пачку тысячных купюр с американскими президентами. Пачку он всунул мне в руки и прибавил : 
-	У меня такая же.
-	Но… откуда!? 
-	Понимаешь, когда грузовик не завёлся, я понял, что кристалл нам не вывезти. Поэтому я выскочил из кабины, залез в кузов, достал пистолет и отстрелил кусок. Особенно миндальничать с этим куском камня у нас времени не было. А учёный отвалил мне двести тысяч. Мой рассказ про события, которые последовали за выстрелом, привели его в полный восторг. Это подтверждает его гипотезу о том, что кристалл разумен и управляет Зоной. Так что мы и не могли бы его вывезти. Его место там…
Помолчав, я глубокомысленно проговорил: 
-	Такое дело надо обмыть. Семён, водки принеси, пожалуйста. Хотя нет, лучше виски… Скажем, Джек Дэниэлс. Я плачу. 
Все глаза в баре устремились на нас. Рождалась легенда о двух сталкерах, сказочно разбогатевших на продаже какого-то супер ценного неизвестного артефакта…



					***

А в это время в Зоне происходили перемены. Кристалл заращивал рану, нанесённую человеком. Вокруг него появлялись мясорубки, комариные плеши, канавы с ведьминым студнем… Он понял, что теперь его не оставят в покое. За одной попыткой могут последовать другие, но  все они обречены на провал. 


                                                                                Конец.




РАССВЕТ. Автор - Сергей "LogruS" Васянов

Ночь. Льёт дождь. Игорь поплотнее закутался в непромокаемый плащ. Всё равно мокро. Мокро и холодно. В небе сверкнула молния и, спустя полсекунды, на уши сталкера обрушился гром. Какой там гром! Акустический девятый вал. Да уж, подумал Игорь, полчаса до рассвета, а темень – глаз выколи. После чего привычно прильнул глазом к прицелу верного "Драгунова". Так-так, что тут у нас? На пределе дальности видно, как кровосос отбывается от своры кабанов. Один против пяти. Интересно, долго протянет? Ха, надо же! Выжил. Серый кровосос – сильная тварь. Видать, крепко его кабаны стукнули, раз он потопал прямо к входу на склады.
– Беркут вызывает КПП, – лениво произнёс Игорь. – Приём.
– КПП слушает, – в рации раздался уверенный голос Князя.
– Мужики, к вам кровосос топает. Серый. Вы там с ним поосторожнее.
– Угу, ясно. Ща исправим ситуацию.
Спустя пару минут до часового донеслись автоматные очереди. Тут же ожила «шайтан-коробка».
– Говорит КПП. Оформили в лучшем виде.
– Видел. Ладно, отбой.
Гроза неожиданно закончилась. Небо мгновенно очистилось от облаков, осталась только обычная сероватая дымка. Восток уже начал розоветь, как Игоря кто-то тронул за плечо. Часовой обернулся. Рядом стоял Сашок, поправляя сползающую с плеча СВД.
– Здорово.
– Опаздываешь, братишка, – ехидно сказал Игорь. – Тебе когда надо было меня сменить?
– Ну, эээ…
– Ладно, ладно. Сам такой был, – усмехнулся бывалый сталкер и поинтересовался. – Кстати, ты рассвет Зоны видел?
– Эммм… Нет.
– Тогда смотри. Зрелище незабываемое, можешь поверить.
Сашок послушно уставился на зарево. Золотисто-розоватое, оно уже осветило треть небосвода и продолжало разрастаться. Вскоре заря начала менять цвет с розоватого на золотисто-жёлтый и вдруг там, где должно было появиться солнце, вспыхнул ярко-зелёный свет. Зрелище действительно завораживало. Наконец-то появился край солнечного диска такого же, неповторимо-зелёного цвета. Солнце поднялось примерно на четверть, как его ярко-зелёный цвет начал блекнуть, уступая место традиционному желтому.
– Ну как? – поинтересовался Игорь. – Понравилось?
Сашок не отвечал. Остекленевшим от восторга взглядом он провожал дневное светило по небу.
– Э-э! Не расслабляемся. Понимаю, зрелище того стоит, но работа превыше всего.
– А? Да-да, конечно.
– Всё, пришёл в себя? Ладно, я пошёл отсыпаться. Бывай.
Пожав руку сменщику, сталкер отправился отсыпаться.



Рванная душа. Автор - Илья "Lost soul" Губанов.

Двое сталкеров сидели в лежке. Они остались последними после выброса и никуда не торопились. Они сидели и разговаривали. Один – молодой, в глазах огонь, одет в новый камуфляж, в кобуре на поясе висит «берета», а в ногах лежит MP-5. Второму ближе к сорока, одет он в легкий защитный костюм, глаза потухшие, сидит почти обняв АКМ с глушителем кустарного производства.
«Не, я тебя не понимаю, как ты можешь быть таким унылым?» - говорит первый.
«А я иначе не могу уже. Понимаешь, мне уже ничего не нужно. Я просто доживаю…» - немного отрешенно отвечает второй.
«Блин, но ведь у тебя жизнь не закончена! И мир не ограничивается Зоной в которой погиб твой город! За пределами Зоны есть другая жизнь! Неужели ты не хочешь пожить нормально?» - не унимался первый.
« Честно говоря, не особо.» - все так же монотонно ответил первый: «Наверное я тебе расскажу, с чего у меня всё это пошло…»
Готовясь к внутренне важному шагу, сталкер закурил. Он оживлял воспоминания, к которым давно не прикасался. Так он промолчал пару минут, после чего начал свой рассказ:
«А началось всё четыре года назад. Я вернулся в Город с удачной ходки. Вернулся за несколько часов до выброса.
Только я пришел домой, пошел ливень. Давно такого не было, лил просто сплошной стеной. Я лег спать, а проснулся с ощущениями надвигавшегося выброса. Подошел к окну, ливень только усиливался, хотя куда сильнее, я не представлял. Вот тогда выброс дошел до города. Тряхнуло, повылетали стекла, я добежал до ванной и там переждал.
Выброс закончился, и ливень с ним. Я вышел из ванной и пошел в прихожую, где у меня стоял шкаф со шмоткой. Я оделся и пошел прочь из дома. Ты бы видел, какая у меня милая хатка была…
Жил я на девятом этаже. Спускался я не разбирая дороги. Остановился на четвертом этаже, когда стоны услышал. Это соседка моя была, Светой звали. Она входную дверь открыла и упала. Я подошел к ней, а она лежит стонет, бормочет что-то – бредит. Ослепла уже, весь пол заблевала – одолела её «лучевуха». Хорошая девка была, а мне ей шею пришлось свернуть, чтобы не мучалась.
Я помялся немного, потом в её хатку зашел. Муж её рыбалку любил, я и решил позаимствовать кой-чего. Взял оттуда вещмешок, болтов, гаек, что под руку попалось, еды немного. Ушел.
Уйти из дома нормально не получилось – в подъезде «мясорубка» поселилась. Пришлось в одной из квартир дверь ломать и через окно выпрыгивать.
Выпрыгнул я и пошел в сторону своего схрона. Не знаю, зачем держал в городе, но у меня были спрятаны АКСУ с боезапасом, и старые детектор и счетчик Гейгера. До схрона надо было кварталов десять пройти. Я и одного пройти не смог, тут смотрю, мент шагает, в пистолет вцепился и ходил с безумными глазами. Меня увидел, подошел и говорит сходу: «Сталкер, выведи, в долгу не останусь!»
Пошел за мной, правда прошел два квартала, потом совсем умом тронулся.. Заорал с чего-то и побежал куда глаза глядели. И влетел в карусель. Я ушел, а карусель слабая была, она его минут десять рвала, пока тот орать не перестал.
Чувствую, меня мутить начало. Пошел мародерствовать. Зашел в продуктовый магазин и взял там три бутылки красного сухого вина. У одной отбил горлышко и, попивая, пошел дальше к схрону.
До схрона дошел нормально. Правда он был в полу подвала пятиэтажки, а воды там было по пояс. Все-таки выудил я оттуда своё имущество. Правда детектор работать отказался.
Вышел я на свет Божий, сразу замерз, потому и решил пойти военторг ограбить. А он был возле рынка, до которого я добрался без проблем. Но там аномалий оказалось немеряно. В общем двести метров я час проходил . И пока шел, не замечал, и только потом догнал, сколько было трупов вокруг.
Короче, добрался я до военторга, и там экипировался, как мог. В общем, взял себе два комплекта камуфляжа – городской и обычный зелёный, вещмешок, берцы, нож, флягу, перчатки, беспалые, бинокль, жилет разгрузочный.
Когда вышел из военторга, не успел нормально отойти и выстрелы услышал. Смотрю, а там какой-то паренёк от трёх мертвяков отстреливался. А попасть с нескольких метров не мог! Пристрелил я их, подхожу, смотрю, а паренёк этот за голову схватился и сидит. Я его отдернуть попытался, без толку… Тут у меня мозги поплыли, как на «Янтаре», до того, как там пси установку отключили.
Я побежа со всех ног оттуда. А когда обернулся, паренька того уже несколько мертвяков дожирали.
А меня че-то домой тянуло ужасно. Но умом то понимаю, что не вариант туда возвращаться! А душу рвало…
Тут иду, слышу, котенок мяучит, жалобно так… Я подобрал его, под куртку засунул, он пригрелся и затих. А котенок необычный был, никогда раньше таких не видел, сам белый, а лапки серые и ушки черные.
Дальше решил я пойти туда, где раньше сталкеры собирались. Кто компанию для ходки поискать, кто просто пообщаться. Пошел я, и что-то потерялся совсем. Перестал соображать, что делаю, куда иду… И тут мне в руку этот котёнок мне в руку вцепился и аж заорал. Я остановился и осмотрелся и увидел «изнанку» в двух шагах. Я её обошел, котенка погладил и дальше двинул.
Уже немного идти оставалось, и тут котёнок опять мне в руку вцепился, но просто зашипел. Я опять остановился и осмотрелся. На этот раз кровосос возле дома неподалёку стоял. Но он меня не увидел, и я смог прицелится нормально. Сумел свалить его короткой очередью, в голову попал.
Дошел я до той забегаловки. Она в подвале размещалась. Там воды было по грудь.
А котенок замяукал. Ну пошел я опять мародерствовать, еду ему искать. Нашел в одном магазине консервы кошачьи, дал ему поесть и про запас взял. Он поел, а я себе консерв и сигарет набрал.
Вернулся к забегалоке. В одной руке автомат, в другой котёнок. Домой всё сильнее тянет, я себя успокоить пытаюсь, а всё без толку
«Что делать будем?» - спросил я у котёнка, будто тот ответить мог. А котёнок спал.
И тут во мне как что-то сломалось. Пропала тяга к дому и к чему-либо ещё…» - так закончил рассказ сталкер и тут же закурил, а глаза его встревожено бегали.
«А дальше что?»- спросил собеседник, в глазах и голосе которого появилось сочуствие.
« Пришли туда ещё двое сталкеров, думали сначала из города выбираться, а потом решили в городке и обосноваться, нормальную лежку себе нашли. Котенок со мной два года прожил, потом вдруг мутировал за несколько часов. Оставил мне этот шрам, а я его пристрелил.» - он показал шрам на щеке.
«Я к чему эту беседу начал, хочу тебе предложить кое-чего. Я после этой ходки в Крым поеду, давай со мной, пожалуйста? Если не понравится, я тебя в тот же день обратно отправлю. В команде работаем уже год, а ты вечно тут, когда я домой хожу. Стремно мне как-то тебя оставлять.» - говорил первый, уже , наверное, в сотый раз пытаясь вытянуть напарника на большую землю.
« Поеду…» - неожиданно даже для себя ответил встревоженный сталкер. Он прижал автомат к груди и закрыл глаза…



Реактор. Боевой Народ. Автор - Хэш

Молнии озарили небо над Зоной Отчуждения. Выброс, так не любимый всеми Сталкерами, громыхнул, не оставляя надежду на жизнь. Кроваво красная пелена застила небо, жгучий ветер полыхнул в лицо Меченому. Пыль, ветром перемен поднявшаяся над Зоной, маленькими песчинками ударила по телу, пробираясь под комбинезон, заботливо и скурпулезно заштопанный в нескольких местах.
Без обмундирования в Зоне никак нельзя, даже самый простой костюм Сталкера защищал от многих бед. Тут, в этом мире радиации и мутированных животных, это необходимо. Были безумцы, которые сувались в Зону в одном трико фирмы Марат, но участь их была незавидна. Почти в каждом уголке можно было встретить обугленные тела, неудачники с ходу лезли в аномалию Жарка. Эту аномалию не просто так прозвали таким звучным именем, она буквально прожаривала людей, не оставляя на теле ни сантиметра целой кожи. Лишь только один Сталкер выжил в аномалии, опалился круто, но выжил. За что и получил кличку - Паленый. На все вопросы о случившимся, Паленый предпочитал отмалчиваться, а если был в подпитии, просто отшучивался. Серьезный мужик, крепкий. Никто не решался узнать подробности. Новички, так те вообще, с трепетом относились к этому грузному мужчине, одним ударом кулака он сминал алюминиевый чайник в лепешку.
Застава на Ростоке быстро пустела, бойцы Долга не спеша, но целеустремленно спускались в убежище. Те, кто был ближе к бару "100 рентген", спешили к бармену. В баре было хоть и не тихо и не безопасно, там можно было встретить самых отчаянных людей, но перед лицом опасности все равны и на этом маленьком клочке мертвой земли каждый мог получить защиту во время Выброса. Выброс был неизбежен, хочешь выжить - ищи убежище.
По всей Зоне таких убежищ можно было пересчитать по пальцам, но раз уж оказался рядом с баром, будь добр унять свою спесь и выпить горького, кисловатого пива со своим, даже самым кровным врагом. Таковы правила, единые для всех. Нарушивший их, будет убит. На месте, без суда и следствия. Твой лучший друг пустит тебе пулю в грудь. Хотя, друзей у Сталкеров не было. Приятели, кореша, знакомые - все кто угодно, но не друзья. Каждый Сталкер знал, во что может вылиться дружба, слишком опасным было их занятие, не удивляйся, если человек, которому ты полностью доверяешь, выстрелит тебе в спину.
Меченый спустился в подвальное помещение бара, он часто бывал тут, останавливался после рейдов в Зону, навещал бармена, который снабжал его всем необходимым.
Конечно, не просто так, взамен Меченый приносил бармену артефакты, добытые кровью и потом. Старый скряга сдавал артефакты военным, те в свою очередь сдавали их ученым. Это было выгодно всем, солдаты хоть и были на службе у правительства, но деньги любили все.
Меченый спустился по потертым ступеням, ведущим в бар, прошел стражу, охранник был вечно накуренный, его вечное "Проходи, не задерживайся!" уже успело достать, но у каждого свои тараканы в голове, пусть даже они радиоактивные.
Возле стойки бара в этот раз было не много народу, этот Выброс был вторым за неделю. Случалось такое редко и каждый знал, что после Выброса артефакты росли как грибы после дождя. Поэтому многие, наплевав на опасность, уходили в глубину Зоны. Опытные Сталкеры шли уверенно, заранее набрав все необходимое. Новички же, как маленькие щенки, ищущие мамкину титьку, тоже бежали на блеск артефактов. Конечно же, многие оставались в Зоне навсегда, мертвыми телами усеивая землю. Ведь Выброс приносил не только новые артефакты, но и новых монстров, ужасных детей Зоны Отчуждения.
Бармен выглядел уставшим, что не удивительно, этот пожилой человек многое повидал на своем веку, особенно сейчас, когда в Зону повалили толпами. Все хотели прикоснуться к этой великой загадке, любыми путями, наплевав на безопасность. Однако в этот раз, бармен был совсем никакой, глубокие морщины изрезали его и без того морщинистый лоб. Что-то случилось, Меченый давно и очень хорошо знал этого человека, что-бы определить в его глазах особую тревожность.
- Здорово Меченый! Как твое ничего? - бармен привычным жестом протер пивную кружку, налил из-под крана пива и поставил на стойку.
Меченый взял запотевшую кружку, положил на стойку потертый АК и с видимым удовольствием влил в себя пиво без остатка.
- Да как тебе сказать - вытерев тыльной стороной ладони губы, Меченый устало опустился на стул - собираюсь в глубь Зоны, к ученым, заказ у меня.
Бармен вновь наполнил пустую посуду и протянул Сталкеру
- За мой счет, дай тебя отблагодарить за документы военных.
Меченый не стал возражать, если предлагают - бери, к тому же есть за что, тот рейд с документами чуть не стоил ему жизни.
- К ученым пойду - повторил Сталкер - дело там у меня
- Ну, раз дело, давай, вперед - бармен знал, не стоит распрашивать о подробностях, не принято, не его это дело.
Меченый опять одним глотком влил в себя пиво и поставил кружку на стойку.
- Скажи, бармен, не заходил ли к тебе Стрелок - этот вопрос Меченый задавал каждый раз, когда заходил в бар.
Бармен ждал этого вопроса, он не знал, чем важен для этого Сталкера Стрелок, но не имел привычки спрашивать первым.
- Нет, Меченый, не заходил. Да и вообще, ты каждый раз про него спрашиваешь, заходил бы - сказал конечно.
- Жаль - Сталкер взял АК и устало опустил голову - ищу я его. Не знаю зачем, но чувствую что нужен он мне...
Меченый протер воспаленные глаза и ушел в угол, присел на диван, сооруженный из пустых ящиков, закрыл глаза и погрузился в беспокойный сон. Выброс будет длиться еще часа два, можно поспать.



Репортёр

- Шеф, но почему именно я?!

- Потому что ты неплохой репортёр, потому что ты подходишь по возрасту, потому что тебе очень сильно нужны деньги.

- Это всё или ещё что-нибудь есть?

- По условиям контракта ты обязан отправляться на все задания, которые тебе поручает редакция, а это…

- Стоп! В контракте не было такого пункта!

- Тебе показать?

- И если я его разрываю?

- Я тебя уволю. Ты потеряешь хороший заработок. Получишь нехорошую запись в личное дело…

- Всего-навсего? Да гори она синим пламенем эта работа…

- …и ты должен будешь выплатить мне определённую компенсацию.

- Я? Тебе? Но как...

-Никак, Макс. Просто никак. Сядь, наконец, на этот несчастный стул и выслушай меня.

А ведь с утра казалось, что это будет ещё один обычный, заполненный рутинными делами день. Серенький такой денёк…

- Это не моя прихоть, Макс. У газеты есть хозяин. Долбаный олигарх. И ему очень захотелось немного развлечься. Может это какая-нибудь игра, может обычная прихоть – не важно. Нам нужна серия статей. Хороших статей: с фотографиями, с интервью, с описаниями с места событий. За всё будет очень жирная премия. Достаточная, для погашения всех твоих долгов и не только. 

- Ромыч, это классно! Просто супер! Ты мне одно объясни: как я это сделаю? Там полно военных, полно всяких оцеплений. Это опаснейшее место на Земле и его соответственно охраняют. Репортёров туда не подпускают ближе, чем на полсотни километров. Ты же сам знаешь, что за последние 3 года не вышло ни одной серьёзной публикации. У меня нет нужного опыта. Я обычный гражданский человек с приземистыми интересами. Я не способен на подвиги и всякие геройства.

- На счёт этого не беспокойся. Долбаный олигарх подкинул кое-какую зацепку. Начну издалека. Ты знаешь, кто такие сталкеры? Нет? Ну тогда слушай внимательно…

 

***

Сталкер медленно шёл по лесу. Он был весьма опытным и никогда не передвигался быстро, потому что в спешке притупляется внимание, и была приличная возможность упустить нечто важное. А в Зоне постоянно надо быть на чеку. Даже если ты устал или ранен – нужно следить за всем, что происходит вокруг. Иначе – смерть. Потому молодёжь, появляющаяся здесь время от времени в поисках приключений и какого-то призрачного богатства в большинстве своём долго не живёт. Юнцы, не известно как пробравшиеся в Зону мимо военных кордонов умирают в первые дни. Умирают в огромном множестве аномалий, умирают во время Выброса, умирают, пополняя ряды гниющих зомби… Иногда Зона придумывает что-нибудь необычное, какие-нибудь новые аномалии и снимает с них неплохой урожай. Даже опытным приходится несладко, а что говорить о новичках? Но те, кто выжил, остаются и не уходят оттуда. Они сами не могут объяснить, почему так. Но что-то всё же их там держит. Они, пройдя испытание на прочность, становятся сталкерами, бороздя Зону вдоль и поперёк, разыскивая что-то такое, что сможет изменить их жизнь… 

Сталкер медленно шёл, периодически поглядывая на прибор, который держал в левой руке. Он давно перестал доверять только своим пять чувствам. Счётчик Гейгера воспринимался как нечто само собой разумеющееся. Стоило стрелке чуть качнуться в сторону и сталкер немедленно менял направление движения. Даже если уровень радиации не прыгал высоко – рисковать не стоило. Правая рука всегда придерживала автомат. Колени немного согнуты – не сильно, но так, чтобы не тратя времени, мгновенно уйти прыжком с линии атаки. Походка получалась немного танцующая, но к этому можно привыкнуть. Главное, что выжить становилось немного легче. 

Сталкер давно уже жил здесь. Он не мог уйти так же, как и все остальные. Он тоже что-то искал, такое, что принесёт избавление от непонятной жажды, мучившей его изнутри. “Эта Зона – она же живая. Постоянно появляются новые монстры, постоянно чувствуешь на себе какой-то пристальный взгляд. Здесь тебя ожидает один конец, но уйти нету сил. Она держит в своих объятиях, дожидаясь удобного момента, чтобы испытать на тебе очередную ловушку. Понять бы только, зачем…” 

Почти ничего не изменилось. Просто хрустнул сучок. Но этого оказалось достаточно, чтобы сталкер шагнул чуть в сторону и, спрятавшись за дерево, приложил автомат к плечу. Неожиданностям он привык противопоставлять свои навыки и опыт, мысли не метались в поисках решения проблемы. Сталкер действовал, а потому оставался жив до сих пор. 

На встречу шёл человек. Лицо и руки опухли и покрылись лиловыми волдырями, камуфляжка сильно потемнела и была прорвана во многих местах. Силы явно покидали его – человек передвигался перебежками от дерева к дереву, по несколько минут переводя дух. Там, где он касался коры, оставались кровавые пятна. Он хрипел при каждом вздохе, глаза уже с трудом различали окружающие предметы. Но человек продолжал двигаться вперёд. 

Сталкер, не шевелясь, смотрел на незнакомца. Мало ли что… Но внутренне он уже понимал, что наткнулся ещё на одного любителя острых ощущений, который совсем недавно, может даже сегодня утром, пробрался в Зону. И теперь вот медленно умирает у него на глазах. Как бы там ни было, ему следовало помочь. Незнакомец споткнулся о свою же собственную ногу и завалился лицом в пожухлую траву. Сталкер, вздохнув, скинул рюкзак, отыскивая аптечку.

***

Языки пламени вздымались к небу, источая приятное тепло и оживляя вокруг причудливые тени. Всё тело ноет и болит. Кажется, что каждая клеточка тела пытается раздуться посильнее и лопнуть. И это успело уже надоесть. С огромным трудом разлепив глаза, Макс увидел, что лежит на расстеленном плаще, а неподалёку стоит на коленях одетый в маскировочный костюм человек и нанизывает небольшие кусочки мяса на деревянный прутик. Почувствовав на себе взгляд, человек посмотрел Максу в глаза и спросил:

- Что, очнулся? Как себя чувствуешь? 

- Плохо. Всё тело болит.

- Мне нужна чёткая и подробная информация о том, откуда ты здесь взялся и что вообще из себя представляешь. 

- Меня зовут Максим. Макс. Я репортёр. Мне поручили написать репортаж про Зону. Я хотел отказаться, но ничего не получилось. Ну и вот…

- Как ты вообще пробрался? Вокруг военные, с месяц назад они усилили контроль. 

- Мне дали проводника. Тот, кто отправлял меня сюда, знал, что делает. Говорили, что проводник – опытный сталкер, что бояться нечего. Я должен был пробыть в Зоне несколько дней, а потом уехать и написать серию статей. Но вышла какая-то ошибка – сталкер оказался мошенником, он бросил меня здесь, в этом лесу одного и ушёл, прихватив всё снаряжение… Его звали Талый. Ты его знаешь? Знаешь, где он сейчас?

Макс понимал, что от этого вопроса многое зависит, что сейчас он, возможно, получит-таки своё избавление. Сталкер неспешно стал поворачивать прутик над огнём:

-Да нет, мы не знакомы. Но я немного знаю о нём. Он… 

Дальше Макс уже ничего не слышал. Опять не повезло. И этот жалкий человек тоже не знал, где можно отыскать Талого. А ведь он – один из лучших. Да… Придётся искать новый источник информации. 

Черты его лица исказились, он что-то неразборчиво пробурчал и прыгнул. Сталкер не ожидал от израненного новичка никакого подвоха и не успел среагировать: Макс навалился на него, прижал к земле и сразу вцепился зубами в горло. Сталкер сопротивлялся до последнего: он попытался высвободиться, дотянуться до оружия, но всё оказалось тщётно – у бывшего репортёра оказалось столько сил, что он без труда не давал искателю артефактов двинуть ни рукой, ни ногой. Макс вгрызался всё глубже в горло, засасывая бьющую ключом кровь. Сталкер дёрнулся раз, другой, попытался даже крикнуть, хотя знал, что это бесполезно и, престав чувствовать боль, увидел, как звёзды опускаются на землю и крутятся над его головой…

Макс спокойно облизал горло сталкера и повернулся к костру. Он поднял упавший в огонь прутик с мясом и принялся с ожесточением, обжигаясь, есть перепачканные в золе, не прожарившиеся куски. Вот. Придётся и дальше бродить по Зоне, пока на наткнёшься на сталкера, знающего немного больше, чем сегодняшний. Кто-нибудь наверняка сможет указать, где находится, Талый. Тааалыый… Он дорого заплатит за то, что бросил Макса здесь. Сперва, его нужно допросить, а потом медленно, с частыми остановками разорвать на мелкие-мелкие кусочки… 

“Ты думал, что я умер, что Зона поглотила меня? Нет, я помню о тебе… Три месяца… Три месяца я не могу тебя найти… Ничего… Я дождусь… Ты никуда от меня не денешься…” Макс закончил жевать последний кусок и снова повернулся к мёртвому телу. На его лице не осталось ни одного шрама, волдыри втянулись в кожу, а из ладоней вытягивались тонкие щупальца. А Зона невозмутимо взирала на своё новое творение, пожирающее трупы подобных себе, не знающее жалости и насыщения… Новая игрушка, не дающая скучать…



Решить за всех 1



Часть первая.

По эту сторону.

Глава 1.

Приезд. 

Военные в мирное время — удивляют,
а в военное — пугают.

Уазик медленно подкатил к закрытым воротам. Навстречу вышел солдат с АК на перевесе. Подойдя к машине, он остановился. Я высунулся из окна и протянул охраннику свое назначение. Немного повозившись, охранник махнул рукой, и второй, сидящий в будке, открыл нам ворота. Уазик медленно тронулся вперед. Вот и новое место работы. Вот и передислоцировались. 

Все авиационные базы похожи друг на друга, я в этом уже давно убедился. Взлетное поле, ангары для крылатых машин, казармы для персонала, пилотов и немного более удобные места, для высшего офицерского состава, к коим я уже в свои 32 давно принадлежал.

Уазик продефилировав по базе, как бы демонстрируя ее, остановился около невысокого двухэтажного здания. Судя по всему, это был штаб. Все обычно и однообразно. Словно соглашаясь со мной, небо было такого же темного цвета, как и мое настроение. Я вышел из машины и осмотрелся. Немного вдалеке я увидел полетную башню, которая являлась координатным центром полетов и маяком для нас, воздушных капитанов, ведущих свои воздушные корабли по безбрежному морю из облаков…

Пока я ухитрялся рассматривать место своей новой службы, водитель вытащил из багажника сумку с моими вещами. Только когда он поставил ее рядом со мной, я отвлекся от своих мыслей и поблагодарив его, схватил ее и толкнул дверь. 

Внутри оказалось довольно однообразно. Однако само приветствие меня поразило. Перед входом стоял стол, за которым сидел дежурный, который при виде меня, в начале вскочил, хватаясь за кобуру, но тут же рассмотрев меня повнимательней, приложил руку к своей голове. Ответив на его приветствие, я протянул ему свое назначение. Рядовой, больше не проявил ни каких эмоций, и даже, не смотря на направление, сказал, что меня ждут. Хм…, очень и очень интересно.

Так не бывает, не успев приехать, тебя сразу же все не могут востребовать, это просто невозможно. Я после пятичасовой езды, честно говоря, устал, да и мочевой пузырь не резиновый, в конце концов. Немного подумав, я заметил, что перед встречей мне бы хотелось, решить жилой вопрос. Игра с субординацией, мое единственное, кроме полетов умение. Рядовой проявил чувство выдержанности и еще раз повторил, что меня ждут, и он уверен, что там все и решат. Мне бы его уверенности!

Оставив сумку, около ошалевшего от такой наглости лейтенанта, я прошел вперед. Здания все похожи, точнее военные штабы, и я не долго блуждая, подошел к деревянной двери на втором этаже. Около двери стояли два, очень солидных по физическим данным солдата. Это уже, что-то новенькое! Подойдя к двери, я прочитал: „Генерал Ономенко“. 

Я предъявил, стоящим охранникам, свое назначение. Один, с виду напоминающий Рембо из фильма, сравнение с которым подчеркивало тоже не обремененное печатью интеллекта лицо и очень явно выделяющаяся мускулатура, радостно осклабился и, отдавая мне пропуск, постучал, а потом открыл передо мной дверь.

Я сделал шаг вперед. Воздух дыхнул запахом дорогой сигары и теплом, которое после промозглой поездки в уазике, и просто холодного дня, было как чудо.

— Старший лейтенант Юрий Кагарин прибыл для несения службы! — вставая смирно и приставляя правую руку к голове, громко сказал я.

— Вольно, субординацию можешь соблюдать на людях, а тут мы равны. Тебе ведь не очень нравиться субординация? — с улыбкой спросил генерал.

Я опустил руку и задумался, странный вопрос. Проверка?

— Мы в армии. У меня нет, нравиться — не нравиться. Устав для того и есть, чтобы ему подчиняться, — быстро, скороговоркой выговорил я.

— Как по писанному шпаришь, ладно расслабься, это не проверка. Вон стул, присаживайся.

— Так точно! — еще оставаясь в роли, произнес я.

Майор сморщился, но ничего не сказал. Теперь, когда я смог приглядеться, я постарался разглядеть его. Его борода, не уступала бороде Фиделя Кастро. Плечи были очень широкие, и не было видно живота. Неплохо для его возраста! Обычно, сидящая работа не очень хорошо сказывается на организме, не знаю, как, но пока майору удавалось этого избежать.

— Рассматриваешь!? — полувопросом, полуутверждением спросил он: — привык к толстым штабным крысам, не ожидал увидеть Аполлона?

Сравнение было, конечно высосано из пальца, но действительно по сравнению с теми, что я имел счастье видеть, можно было подумать и об Аполлоне. Стиль генерала начинал нравиться, но немного пугал.

— Кончай волноваться! — словно, читая мои мысли, сказал он: — ты еще успеешь понять, что тут, немного другая база, чем те, к которым ты привык, и сюда всех подряд не переводят. Скажу по правде, за последние три года ты вообще первый, кого сюда перевели.

— Так точно.

— Кончай эти „Так точно!“, считай, что ты в компании лучшего друга. Понимаешь Юрик?

— Так точ…, да…!?

— Ономенко Константин Сергеевич. Можешь меня так, и называть — Константин Сергеевич.

— Так точно, — ответил я. Но, увидев, как скривилось его лицо, продолжил: — конечно, Константин Сергеевич.

Он улыбнулся и кивнул головой.

— Вот теперь другое дело. Можешь не рассказывать, что тебя перевели, это я сам хлопотал о твоем переводе сюда. У тебя, наверное, есть вопросы?

Вот так, взять быка за рога. Вопросов было достаточно, но тут мой мочевой пузырь поставил мне ультиматум. Или-или.

— Константин Сергеевич, простите, а где у вас туалет?

Вопрос его не удивил, и он показал на небольшую дверь, которую я вначале и не заметил.

— Очень, многообещающее начало — улыбнулся он

Я рванулся с, честно говоря, недостойной для старшего лейтенанта поспешностью, но сейчас для меня природа была намного выше званием, чем генерал. Я открываю дверь, вот ты мой белый друг! Я расстегиваюсь, и… теперь начинаю думать, насколько, мягко говоря, некорректно я себя повел и чем это все скажется. Мочевой пузырь опустошался непозволительно долго, но, наконец, я смог застегнуться, помыть руки и посмотреть на свою растерянную физиономию. 

Я вышел из туалета, и, с некоторым удивлением посмотрел, на генерала. Он играл сам с собой в преферанс. 

— Не хочешь сыграть партийку? — не поворачиваясь, спросил он.

— Благодарю вас Константин Сергеевич. Я хотел извиниться за свою поспешность и невыдержанность.

— Не страшно, с кем не бывает. Вот я однажды…

Такого раньше со мной никогда не бывало. Я просидел с генералом до одиннадцати вечера. Мы пили, разговаривали о политике, об армии, о женщинах, с ним моя закрепощенность куда-то уходила. Словно, действительно находишься в компании лучшего друга. Так, оставив у меня о себе самые положительные эмоции, я все-таки поинтересовался:

— Сергей Кон.стантинович, а где… мне ночевать? 

— Не нервничай…Юрий… сейчас…т..ебя, отведут. 

Он позвал охранника. Вошла горилла, которая утром у меня вызвала ассоциации с Рембо. 

— Отъеб..и, тьфу, отведи, его в,…его жил…площадь.

— Хорошо Сергей Константинович. Идемте со мной. 

Я встал, и немного пошатываясь, пошел к выходу. На пороге меня догнали слова генерала.

— Ты Юрий…хороший парень, мы…с тобой еще завтра…побеседуем. И последняя…просьба, приказ…не…тушуйся! Спокойной…ночи.

— Хорошо Сергей…Константинович. Спокойной ночи.

Дальше меня провели к ждущему меня у входа уазику, и, закинув мою сумку с вещами, повезли. Я был пьян, поэтому вся красота ночной базы у меня была выражена разноцветными пятнами, среди которых преобладали белые и зелено-красные цвета. Единственное, что я для себя отметил, это гул работающих двигателей. Ночью, и так оживленно. На других базах, где я служил, такого ни когда не было даже днем. Проблема с горючим, с техникой и… море еще и других проблем. Но мой, опьяневший мозг, клонил меня в сон, и желание чему-нибудь удивляться пропало. Меня втащили в однокомнатную квартиру, положили сумку с вещами на пол, пожелали спокойной ночи и ушли, оставив ключи в дверях. Я упал на постель, и последняя защита моего мозга была смята под желанием сна. Я погрузился в царство Морфея… 

Глава 2.

Утро. 

Я познакомился со всеми,
Все познакомились со мной,
И мы во что-то все играем
За, что ручаюсь головой.

Как себя чувствует человек, просыпаясь после тяжкого похмелья? А у меня, его просто не было. Коньяк вчера действительно был очень хорош, даже слишком хорош. Я встал с кровати, с неудовольствием отметив, что как свинья заснул, даже не раздевшись. Я обвел комнату взглядом. Довольно уютная комнатка, намного лучше, чем те, в которых я раньше жил. Рядом с кроватью стояла тумбочка, на которой стояли часы. Пол седьмого. Господи, я совсем ошалел. Немного подумав, я интуитивно пошел к двери с изображением нашего президента. Так и есть. Туалет, совмещенный с душем. Совмещенный, в смысле, что в одной помещении. Я разделся и встал под душ. Открыл кран. Блин, теплая вода. Да, что же это такое. Курорт, или что? Что бы не сильно обольщаться, я включил холодную воду. Если еще, какое-то еще опьянение у меня оставалось, то сейчас оно испарилось и исчезло как вода при ста градусах. После умывания, и самоочищения, я задумался, как поступить с одеждой. В первый же день в не глаженой форме. Головоломка. Полезть в сумку за вещами? Тоже не глажены. В комнате стоял шкаф. Я вспомнил о хорошем коньяке, о горячей воде, и о том, что я первый за три года… Медленно подойдя к шкафу, я, ожидая любого подвоха, открыл его. Открыл и тут же закрыл. Потом снова открыл. В шкафу ровными рядами висела форма. Вся с отличиями старшего лейтенанта. Глупая мысль забралась мне в голову. Я наклонился. Так и есть. Черные, чистые ботинки стояли рядами. Пять пар. Я подумал, может, я еще нахожусь под состоянием алкогольного опьянения? Я почувствовал себя очень глупо, когда, ущипнув сам себя, чуть не вскрикнув. Решив считать все как должное, я переоделся. Одежда, точно под меня. Рай. Я открыл дверь, предварительно вытащив из нее ключи, и кинул прощальный взгляд на часы. Еще десять минут. Завтраки начинаются обычно в семь. Только куда идти? Закрыв дверь, я оказался в светлом коридоре еще с тремя дверьми. Две напротив меня, и еще одна левее. Вдруг левая дверь открылась, и оттуда вышел мужчина, тоже в форме старшего лейтенанта. Закрыл дверь, он, обернувшись, увидел меня.

— Новенький? — спросил он меня, и тут же, не ожидая ответа, добавил: — идем, а то на завтрак опоздаем.

Больше ни слова, ни говоря, он двинулся вперед. Обрадовавшись неизвестному попутчику, я поспешил следом. Спускаясь на первый этаж, я посмотрел на междуэтажное окно. Бетонное поле. Внизу перед входом стоял небольшой микроавтобус. 

— Это за нами! — сказал мой странный сосед, увидев мой взгляд в окно.

— Сколько он ждет.

Взглянув на часы, мой сосед ответил:

— еще сорок девять секунд.

Мы заторопились вниз. Вот уж выход из дома. Вперед. Вот уже автобус. Еще немного и… мы вскакиваем в него, и он, закрыв двери, начинает движение. 

— Что-то Рудольф ты сегодня задержался, не как бурная ночь?

Все сидящие в автобусе засмеялись. Мой сосед, которого, как, оказалось, звали Рудольф, повернулся к сказавшему это майору и ответил:

— Виталий Степанович, вам то лучше знать, вместе ведь вчера веселились. 

Снова смех. Я сидел и думал, что это за база? Балаган, да и только.

— А это наш новый пилот! — услышал я чей-то голос.

Я повернулся к сказавшему это. Тоже лейтенант. Я кивнул головой.

— Меня зовут Александр, — представился лейтенант.

— Юрий, — ответил на приветствие я.

— Твоего соседа, вместе с которым ты вошел, как ты понял, зовут Рудольф, майора, с которым он разговаривал, это Виталий Степанович. Рядом сидящий со мной — Сергей. 

Я со всеми поздоровался.

— Юрий, что ты знаешь о Зоне? — спросил меня Александр.

В автобусе все стихли. Все смотрели на меня ждя моего ответа. 

— Зона? — переспросил я: — та, о которой по телеку рассказывают?

— Да, именно о ней.

— Мало, говорят, ерунда, там какая то. Я телек не так уж и часто смотрю. — ответил я.

— Ничего, теперь и не нужно будет, — многообещающе, заявил Александр.

— В смысле? — спросил я.

— Просто…

— Все разговоры, потом. Дайте ему прийти в себя. Человек только первый день. — заявил Виталий Степанович.

Разговоры о Зоне стихли, и вскоре молчание опять стало нарушаться шутками и разговорами о том о сем. 

Через семь минут автобус остановился около приземистого одноэтажного здания. 

— Вот и столовая, — радостно заметил, до этого особо не вступавший в разговоры, Сергей.

Мы все вылезли из автобуса. Было прохладно, чувствовалась приближающаяся осень.

Все пошли вперед, к приветливо распахнутым дверям. Сейчас все и начнется, почему-то подумал я, переступая порог. Как ни странно, я оказался прав. Когда мы зашли, все уже сидели за столами и смотрели на меня…

Глава 3.

Завтрак и Распределение. 

Мы все играем в чьи-то игры, 
Не зная правил, ни каких
И все сулят большой нам выигрыш
Но победитель лишь один.

Столовая, если, это действительно была она, в чем теперь я очень сильно сомневался, была заполнена до отказа. Все столики, а я успел их насчитать семь, были заполнены по три, четыре человека. Все смотрели на меня, кто-то, оценивая, кто-то с любопытством. Хотя я их понимал, первый новичок за три года, но нескромные взгляды, меня довольно сильно смущали. Я стоял и не шевелился. Вперед вышел мой вчерашний знакомый.

— Доброе утречко Юрий! Как спалось на новом месте? 

— Спасибо Сергей Константинович, спал прекрасно.

— Субординация сынок, субординация, — с улыбкой заметил он.

— Прошу прошения. Так точно.

— Отставить, тут твоя новая боевая семья. А между нами всеми семейные отношения. Ведь правда, ребята?

Зал отозвался утвердительными возгласами. Что мне вчера сказал Сергей Константинов в завершении нашего маленького банкета? — Не тушуйся! Что ж, не будем.

— Приятно видеть, когда семья такая большая — улыбнулся я.

— Большая Юрий, большая!

— Меня зовут Юрий, — сказал я в толпу.

Из толпы раздались смешки, и кто-то прокричал: „Мы знаем“. Ситуация меня все больше и больше забавляла, военная база похожая на детский сад.

— Расскажи нам Юрий о себе, — попросил кто-то в зале.

— Родился в 1980, в Хмельницкой области. В 1999 поступил в Харьковский авиационный институт, который в 2005 закончил с красным дипломом. В начале служил на военной базе в Одесской области до 2007, потом в Киевской двенадцатой воздушной части, а сейчас переведен сюда, и пытаюсь понять, где я на самом деле!

Весь зал рассмеялся. 

— Видимо, ты всем понравился, поэтому теперь тебя можно знакомить со всеми — радостно отметил Сергей Константинович.

При этих словах все повставали со своих мест, и перемешавшись, через минуту образовали четыре группы людей. 

— Эти четыре группы людей являются независимыми командами. Я думаю, уже кто-то обмолвился о Зоне! — серьезно заявил он: — мы являемся специальной военной единицей, которая проводит патрулирование Зоны. Патрулируем днем и ночью. Смена графика дежурства полетов каждые две недели. Каждой группой патрулирование совершается по двенадцать часов. Две дневных смены, две ночных. Группы называются: „Роми“, „Седьмая“, „Девятка' и „Мэдэ“. Ты будешь служить в группе „Девятка“. Вот командир твоей группы.

С этими словами он подвел меня к группе, состоящей, как я успел заметить, из шести человек. Впереди стоял высокий с черными густыми волосами, мужчина с погонами капитана. Я про себя с радостью отметил, что мой сосед Рудольф тоже состоит в этой группе. 

— Алексей Руденко, — протягивая мне руку, назвался он.

— Юрий Кагарин, — сжимая ему руку, вновь представляюсь я. 

— Приветствие и распределение новенького закончилось. Можете рассаживаться по своим местам и приступать к завтраку, — громко сказал Сергей Константинович.

Все, кроме меня и моей уже группы, расселись, и зал заполнился обыкновенным шумом, какой бывает утром в столовой. 

— Думаю, мы тоже можем сесть? — с нажимом в голосе спросил мой командир у Сергея Константиновича. 

— Уже да, что стоять, нет правды в ногах!

Моя группа распалась, и разместилась за двумя столами. Я оказался за одним столом с командиром, моим соседом Рудольфом и Сергеем Константиновичем. Наверное, не случайно. 

Молодая женщина, подвезла к нашему столу тележку с едой, и, выложив все в одно мгновение, испарилась, подобна миражу. Завтрак начался…

Глава 4.

Разговор за столом. 

Что бес меня ты убеждаешь,
Склоняя сделать для тебя,
Зачем во всем мне угождаешь,
Какая этому цена?

Немного перекусив, мой командир отложил вилку с ножом и отодвинул тарелку.

— Итак, хочу тебя поздравить с зачислением в мою команду. На этой неделе у нас ночные часы. Твоим напарником будет вот этот лентяй и бабник, — с этими словами он показал на моего соседа

— Командир, ну что же вы меня так? — почти возмущенно заметил Рудольф.

— Ага, ты же уже со всем женским персоналом на базе перезнакомился. Думаешь, я не знаю?

— Командир, но если они не против…

— Успокойся Рудольф, мы не о тебе хотели поговорить.

Рудольф замолк, пытаясь хмуриться, его лицо выражало такое удовольствие и счастье, словно он получил похвалу. Хотя, возможно это она и была.

— Итак, сегодня в 23.45. твой первый вылет с Рудольфом. Ваша двойка будет патрулировать восточный сектор Зоны. Ваш позывной — „Терек“ Вы будете вместе с еще одной двойкой. Их позывной — „Квада“. У них — западный сектор. Если одна из двоек запрашивает помощь, вы обязаны ей помочь. И на оборот, если у вас будут неприятности, вызывайте помощь. Лучше, трусливые живчики, чем храбрые смертники. Нет, на самом деле ничего сложного. Просто контролировать периметр Зоны. Внутрь залетать запрещено. При попытке проникновения в Зону, сообщать на базу. Рудольф будет старшим. Ты будешь ему подчиняться беспрекословно. Вопросы?

— Что такое Зона? Кто пытается проникнуть в нее? Что за субординация на этой базе? И откуда на этой базе столько удобств, начиная от горячей воды и заканчивая таким количеством топлива для ежедневных полетов?

— Сколько вопросов? — покачал головой Сергей Константинович: — что же ответим по порядку. Во-первых, Зона, это место катастрофы, пострашнее Чернобыльской. Там внутри, произошло что-то, что полностью поменяло экологическую структуру территории. Нам известно, что там появились странные энергетические образования. Например: так называемая комариная плешь. Невидимое гравитационное поле с очень мощным разнонаправленным ускорением. Разрывает на части попавшее живое существо. Есть еще много и другой гадости. Такие, как — желтые туманы, из которых выбраться в живых фактически не представляется возможным. Прошло более четырех лет, пока первые экспедиции смогли без смертельной опасности проникнуть на несколько километров вглубь Зоны. Невероятное количество погибших и пропавших без вести людей, мертвые животные, почерневшие постройки, искореженные леса. Тридцать километров оцеплены армией, ученые не могут дать объяснений случившемуся. Зона растет, внутри обнаружены различные аномалии, попадание в которые приводит к смерти, невидимая сила разрывает на части людей, наносит страшные раны, из которых фонтаном бьет кровь. Редкие экспедиции сталкиваются с мутированными животными, которые не могли самостоятельно появится в Зоне. Катастрофа, мутанты, заражение все является следствием каких-то жутких явлений. Вот это все вместе и названо Зоной. Второе, кто пытается проникнуть в Зону. В нее пытаются проникнуть исследователи, любители, мародеры и браконьеры. Все, кого без разбора назвали сталкерами. Сталкеры путешествуют по Зоне в поисках разнообразных аномальных образований (артефактов), за которые получают деньги от подпольных торговцев. Армия только и успевает их отгонять. Сталкеры приносят колоссальный вред. Они пугают живность, которая там есть, и потом та нападает на военные блок посты. Они, вынося так называемые артефакты, и продают неизвестно кому. Этим они подрывают нашу обороноспособность. Я думаю, теперь ты понимаешь, как важно охранять периметр Зоны!? 

— Да я понимаю, — вздохнул я, представляя себе всю эту картину.

— Теперь насчет субординации. Можешь не беспокоиться, она есть. Когда на базе объявляется тревога, а такое случается довольно часто, так как агрессивные твари часто атакуют наши блок посты, тогда четкое повиновение и знание своего места. Во-вторых, нас на базе маленькая группка. И среди нас действительно очень дружеские отношения. Своего рода маленькая колония, где все друг друга знают, и все зависят друг от друга. Поэтому, со всеми кто находиться в этом зале, можешь вести себя панибратски, они ответят тебе тем же. Но не дай тебе бог, кого ни будь перепутать и вести себя с ними, как с нами. Получишь месяц губы в лучшем случае, да еще и с базы вылетишь. Запомни это, это очень важно, если хочешь иметь со всеми хорошие отношения и оставаться тут.

— Так точно.

— И вот теперь мы подошли к последнему вопросу. Условия нашего существования. 

Ты, наверное, уже успел заметить отличия, наших условий от условий которые являются стандартом для других баз. Мы делаем очень опасную и важную работу. Правительство это понимает. Наша база, а еще точней, наша эскадрилья находиться на прямом субсидировании министерства обороны. Нам позволяют многое, очень многое. Начиная от условий жизни и большого количества существ женского пола как персонала базы, и заканчивая обмундированием, оружием и техникой. Но в этом ты еще убедишься вечером. Находиться тут с нами, большая честь, и мне бы, нам всем хотелось бы, что бы ты это четко себе уяснил. Это своего рода твой счастливый билет. Мы оценили твой послужной список, твои знания, твои пристрастия, тебя, как личность. Одним словом тебя выделили, тебя наградили доверием, и нам бы не хотелось, чтобы ты это доверие подорвал, или еще чего страшнее — лишился. Заруби это у себя на носу Юрка, тогда будет все у тебя очень хорошо. Приятного аппетита джентльмены, и хорошей рабочей смены.

С этими словами, Сергей Константинович, а за ним и капитан поднялись из-за стола, и пошли на выход. Я остался за одним столом с Рудольфом. Тот, чавкая от удовольствия, запихивал в рот вермишель по-флотски и запивал яблочным соком. Оторвавшись от еды, он поднял голову и сказал:

— Иди пока домой, проспись. Я за тобой в девять зайду. Мы еще должны перед полетом потолковать, да и с ребятами познакомишься. Да, и без возражений, ночь будет веселой, могу тебя уверить!

После этого он опустил голову и продолжил прерванный процесс поглощения еды, показывая, что разговор окончен.

Я поднялся со стола и, захватив тарелку с почти не тронутым завтраком, залпом выпил сок и, сложив все в одну кучу, поплелся в сторону небольшого окошка в стене, где, то и дело мелькала, чья та спина в белом. Подойдя к окошку, я положил посуду на стойку перед окном и уже собрался отойти, как из окна на меня посмотрело лицо молодой женщины. 

— Вы зачем сюда посуду принесли? — слегка морща носик, спросила она. 

Девушка была довольно привлекательной, с кудряшками, я невольно залюбовался ею, и вспомнил слова майора о персонале базы, и привилегиях кое-кого. 

— Я поел.

— Вы странный человек. Посуду оставляют на столах, девушки потом прибирают. Это вы, наверное, новенький?

— Да, у вас прекрасная интуиция, — улыбнулся я.

— Какая есть, — она вернула мне улыбку.

— Заняты, много работы? — почему-то спросил я.

— Только днем, вечером я свободна, а что? — кокетливо спросила она

— Спросил на будущее, — ответил я.

— Ну не забывайте! — с этими словами она исчезла в окне. 

А я, чувствуя себя дураком, вновь взял тарелку и стакан и пошел опять к своему столику. 

Дойдя до него, я положил посуду и двинулся на выход. Вслед мой сосед, а теперь и напарник бросил:

— Классно ты подъехал к Светлане. Обязательно запомню на будущее.

Они считают, что я хотел подъехать? Вот недотепы. Я шел и в голове, почему-то всплыло:

„Ее зовут Светлана“. Не забыть бы на будущее.

Глава 5.

„Корь-3“. 

 Я заглянул, куда не нужно,
Узнал  того, чего не знал,
Теперь раскаиваться поздно,
Заплатим все мы по грехам.

Часы на тумбочке показывали без семи девять. Видимо, пора готовиться к первому тут полету. День сегодня пролетел очень быстро. После столовой я немного прогулялся, если можно назвать прогулкой пятнадцатиминутный переход от столовой до своей квартиры. Потом более познавательное ознакомление с моей комнатой, распаковка вещей, принятия еще одного душа, и наконец сна. Сегодня у меня были сны, словно в стариковском бреду. Темная клубящаяся тьма плескалась, словно жидкость и была всюду. Сполохи энергетических разрядов, что-то поднимается, все выше и выше, а потом… Что было потом, потом было не понятно. Красный свет и ощущение своей обреченности…

Меня разбудил будильник, который ревел во всю, верно решив разорвать свои механические внутренности, или проверить порог моей терпимости. Я встал и, подойдя к будильнику, выключил его. Пошел ванную. Я быстренько привел себя в порядок. Рудольф оказался очень пунктуальный, и зашел за мной в девять минут, немного запыхавшийся.

— Извини, я немного припозднился, встретил старую знакомую, — он подмигнул мне правым глазом.

— С кем не бывает, — ответил я.

— Давай, одевайся, команда „Квада“ нас уже ждет. У тебя примерно пять минут. Успеешь?

— Не в первой! — усмехнулся я. 

— Хорошо, я буду в машине внизу, — сказал он и вышел за дверь.

Машина? Я думал, будет прогулка. 

Через пять минут я был готов и спустившись по лестнице вниз. Там действительно стояла машина. Наш утренний микроавтобус. Я залез в него, и мы тронулись. За всю поездку ни водитель, ни Рудольф не произнесли, ни слова. Я тоже помалкивал, догадываясь, что на разговоры время еще хватит. 

Автобус через десять минут остановился около высокого барака. В таких обычно стоят Сушки, и Миги. Мы вылезли из автобуса, и он сразу тронулся, через несколько минут пропав во тьме.

— Идем! Мы и так опаздываем по графику, — сказал Рудольф, двигаясь вперед.

Я молча последовал за ним. Рудольф подошел к маленькой двери и просунул карточку в узкую щель. Открылась панель, и оттуда выскочила штука, по внешнему виду похожая на перископную трубу. Рудольф наклонился и приложился глазами к ней. Замигал зеленый огонек, и дверь открылась. Он повернулся ко мне и махнул рукой. Я заметил, что у него на лбу выступили бисеринки пота. 

Я вошел в открытую дверь, и она тут же закрылась. Мы оказались в маленькой изолированной комнате, в конце которой виднелась металлическая дверь. Она была закрыта. Камера, сбоку от входа, повернулась и посмотрела на нас своим темным глазом-объективом. 

— Персонал опознан, — сказал бесплотный механический голос: — вход разрешен.

Дверь открылась, и мы, наконец, то попали внутрь барака, который им должен был быть.

— Ненавижу эти все процедуры…, — доверительно прошептал Рудольф: -…особенно проверку радужки глаза. Если компьютер не находит сходства твоего зрачка и зрачка в его базе данных, то получаешь удар током. Ты себе это представляешь?

— Ничего себе! А если ты не правильно, ну не полностью приложил глаз? — спросил я, внутренне вздрогнув от такой перспективы.

— Компьютер сверяется со своей базой данной. Если часть совпадает, но не полностью, он просит вновь приложить глаза к сканеру, плюс дополнительно нужно положить кончики пальцев на плазменную пластину. Тогда он вновь сверяет все данные. Если и тогда он не полностью уверен, берется соскоб кожи со щеки, и предупреждается ответственный персонал, который и ведет этого неудачника дальше.

— Неприятно, даже очень, — сказал я, теперь понимая, почему он вспотел. 

— К счастью, пока с системой неприятностей не было. Но кто знает!?

Внутри ангара, как я и предполагал, стояла техника. Воздушная техника. Вот два армейских десантно-штурмовых вертолета — «Ми-24». Я летал на таких. Очень качественная машина, но уже старая. Я ненароком вспомнил, что когда по телеку рассказывали о Зоне, там только этот вид воздушного транспорта и присутствовал.

Потом, пустота, а вот дальше… Я остановился.

— Что нравится птичка? — видимо, ждущий именно такой от меня реакции, спросил Рудольф.

— Не может быть!

Там стоял вертолет. Непростой. Два обтекаемых воздушных двигателя по бокам, корпус, напоминающий хищного зверя, готовящегося к прыжку. Угловые выдвижные фермы. Поразительная скорость. Максимальная высота потолка пять тысяч метров. Мощная броня, состоящая из трех слоев. Все это я вспомнил в одно мгновение. Слухи ходили, но слухи всегда остаются слухами, а тут…

— „Корь-3“. Первый вертолет на антигравитационном приводе. Принцип объяснять не буду. Сам слишком мало знаю. Два воздушных двигателя по бокам имеют достаточную мощность, чтобы поднять эту птичку, а генератор антигравитации в центре вертолета, помогает это сделать быстрее и легче. Благодаря всему этому вместе достигается очень высокая маневренность и сильные техническо-боевые характеристики. Существует только два экземпляра этой машины. Первый в научно исследовательском конструкторском бюро, где эту машину и технологию разработали, а вторая…вот тут. Наша с тобой работа эту птичку обкатать и проверить ее в условиях Зоны. На этой машине специально установлена противорадиационная защита и куча фильтров. Военные думают использовать такие машины во время атомной войны. Идиоты, если она и начнется, техника уже не понадобиться.

— Мы на дежурство полетим на этой машине? — с недоумением спросил я, даже не зная с какой стороны подступиться к такому летательному аппарату.

— Нет, ты что!? — засмеялся он: — на ней тебе, да и мне еще учиться и учиться. Мы полетим на старом добром Ми, а на этом вначале будем тренироваться тут, на базе. Все ясно?

— Ты меня успокоил, — честно признался я.

— Я показал тебе это на будущие, чтобы ты знал, что тебе есть что терять! Как ты понимаешь, все, что ты видел — секретно, и все это должно остаться только в твоей голове. Запомни это, второй пилот!

— Хорошо первый пилот.

Глава 6.

Снаряжение.

Я получил, письмо,
Приказ, оружие и цель,
И должен в небо я лететь,
Туда, где будет наша цель.

Мы вышли из ангара через пол часа. В голове была каша, но в груди теплилось непривычная радость. „Мне доверят управлять такой машиной, мечтой любого пилота“.

— Сейчас на склад за формой, и к нашему воздушному другу, — сказал Рудольф.

— До склада далеко? — поинтересовался я.

— Нет не очень, минут десять.

Мы пошли. Наша десятиминутная прогулка растянулась на двадцать минут. Пока мы шли, я осматривался и крутил головой, словно ребенок первый раз, попавший в зоопарк. Действительно как в муравейнике. Везде активность. Вон грузят в тяжелый Ан какие-то контейнеры. Вон там видны огни приземляющегося звена из двух мигов. А вон… 

— Рудольф, а что это за группа загружается в вертолет. И кто их повезет, не мы случайно?

Рудольф остановился и посмотрел на мою руку, указывающую на группу людей загружавшихся в тяжелый военно-транспортный вертолет Ми-26, и немного подумав, ответил:

— Если честно, тебе не стоило вообще задавать этот вопрос. Блин… — он почесал переносицу, и продолжил: — …эти вертолеты водят парни из „Кремня“.

— Что-то я не помню такой группы! — сказал я.

— Это…пятая группа. Занимается специальными операциями внутри Зоны. Проводят спасательные операции, транспортируют грузы в научные лагеря, и…- он замолк.

— …

— …и работают в плотную, с военным спецназом и военными сталкерами, развозя по всей Зоне с их заданиями, а потом забирая обратно.

— Кто такие военные сталкеры?

— Армия заинтересована в изучении причин и последствий катастрофы, картографировании Зоны и ее аномалий. Для этих целей они используют военных сталкеров, которых набирают среди сталкеров и армейской элиты. Военные сталкеры могут ходить как по одиночке, так и группами до пяти человек. Вон, та группа, что грузиться и есть военные сталкеры. Сразу видно. Обвешанные горой техники, широкие в плечах, в темно зеленых маскировочных костюмах, с очень дорогим оружие. С ними лучше не пересекаться. Ладно, идем, что стоять…

Вскоре мы добрались до склада. Склад, был не очень большим домом, с виду напоминая вчерашний штаб, но только с одним этажом. У двери стояли охранки, но мы через них прошли, даже не останавливаясь, видимо пилотов тут знали хорошо. Мы прошли вперед к зарешеченному окошку. 

— Все готово? — поинтересовался мой напарник, наклоняясь к окошку.

— Да, вещи в блоке два, как обычно. Вещи твоего напарника там же, в соседнем ящике, скажешь ему как действовать. — ответил сильный голос из окна.

Он отошел от окна, и повел меня к двери, которая была красного цвета с надписью: „Только для персонала“. 

Подойдя к двери, Рудольф набрал на пульте цифровой код, и дверь открылась. Внутри, стояли стеллажи с какими то деталями. Не останавливаясь, мы прошли через стеллажи, и подошли к двери с цифрой два. Пара секунд и мы внутри. Комната была небольшая, в ней находилось восемь шкафчиков довольно объемного (вместительного) размера. Мой напарник уверенно подошел к четвертому шкафчику, и приложил ладонь к темной пластине, которая висела около шкафчика. Дверца открылась, и он стал от туда доставать летный костюм. 

Я пригляделся, на каждом шкафчике висела фамилия. Ага, вот и моя. Я приложил ладонь к пластине. Холодная поверхность пластины разъехалась как пластилин, но тут же сомкнулась обратно. Дверца открылась. Внутри действительно находился полетный костюм. Я достал его, и стал переодеваться. Когда я закончил, и стал засовывать одежду в шкафчик, то заметил в глубине еще один маленький шкафчик.

— Что там? — спросил я.

— Твое табельное оружие. На всякий пожарный.

Я протянул руку и прикоснулся к ящику. Тот, выдвинувшись вперед, разъехался, и оттуда выглянула рукоятка пистолета. Я достал пистолет.

— Пистолет Форт 12 — пистолет полицейского назначения взамен устаревающих морально и физически пистолетов ПМ (Макарова) советской эпохи. Имеет лучшую по сравнению с ПМ точность, большую емкость магазина и более удобную рукоятку. При хорошей точности имеет невысокую надежность. Пока еще нас не подводил, — сказал Рудольф, доставая точно такой же пистолет и пристегивая кобуру.

— Часто им приходиться пользоваться?

— Как повезет. В Зоне лучше не приземляться, а терпеть крушение и подавно не стоит, — с чисто солдатской манерой пошутил он: — Да, не забудь бронник одеть, вон висит.

Действительно я не заметил, сбоку примостился темный и очень тонкий жилет. Я вытащил его и критически осмотрел.

— Не кривись. Это новая военная модель. Выдерживает пулеметную очередь на расстоянии 900 метров. 

— Ага, хотел бы я посмотреть, что станет с дыхалкой того человека, который прочувствует на себе пулеметную очередь! Да и кровоизлияние…

— Да ладно тебе, действительно очень полезная вещь. Знаешь, как часто мародеры обстреливают вертолеты? То та же! 

Мы переоделись и, закрыв наши ящики, двинулись на выход. Выйдя, Рудольф повернул на право и уверенно пошел вперед. Через сорок шагов он остановился у стены, и, надавив на нее, вошел в открывшийся ход.

— Метро, — весело сказал он.

— Метро?

— Смотри сам.

Действительно внутри была маленькая тележка, которая стояла на рельсах уходящих под углом вниз, в светлый туннель.

— Самый быстрый способ, добраться до нашей техники.

Мы сели, и тележка тронулась. Вперед, вперед, вперед. Фонари сменялись с четкой постоянностью, а мы все ехали и ехали. Наконец тележка остановилась, и мы вышли на перрон, с которого вела дверь. Тележка укатила дальше, а Рудо подойдя к двери вновь подтвердил, что он, это он, открыл дверь. 

Внутри была комната, в которой сидело еще двое одетые, как и мы в летные костюмы. 

— Вот и все в сборе! — сказал парень сидящий слева.

Дверь закрылась.

Глава 7.

Взлет. 

Сольюсь с машиной воедино,
И стану частью ее я,
Машина больше, чем машина,
Придатком стала, мне она.

— У нас есть одна традиция…- сразу же начал объяснять парень сидящий справа: — …перед полетом мы за пол часа собираемся все вместе, и так сказать немного релаксируем. Обычно перед полетом мы слушаем камерную музыку, но сегодня мы немного отойдем от правил, так как ты новенький.

Второй человек встал, и протянув мне руку представился: 

— Михаил Дорев. Группа „Девятка“, позывной „Квада“. Главный пилот. Можешь звать просто Михаилом: — он улыбнулся.

Я представился в свою очередь, и пожал ему руку. Второго звали Виталий, он был штурманом, вторым пилотом и пулеметчиком одновременно. В комнате стояли два дивана, а между ними стол. На этом столе лежала карта. Видя, куда устремлен мой взгляд, Михаил сказал: 

— Вот она — Зона. Наш сектор, обведен — синей окружностью, ваша территория зеленной.

— А это, что за оранжевая линия, ведущая внутрь Зоны? — спросил я.

— Ты слышал про пятую группу? — поинтересовался Виталий.

— Да.

— Так вот, это их вектор полета.

— Ясно.

— А сейчас традиция. Ты ведь, наверное, знаешь, что на Байконуре у космонавтов есть традиция на пол пути к ракете помочиться на передние колесо автобуса? А у нас чуть-чуть проще. Расслабляющая музыка перед полетом. Кроме музыки, есть еще одна вещь. Вот видишь, висят жетоны по две штуки. Один из них забирается в полет, а при возвращение кладется обратно. Вон, твои весят. 

Действительно рядом с диваном, висел прозрачный щит с медальонами. Напротив каждого висела маленькая фотография, и стояло имя с фамилией. Вон и мое улыбающееся лицо. Два жетона висели, блестя от падающего света. Я снял один из них, не глядя на него, повесил себе на шею.

— Вот и отлично. У нас еще двадцать минут. Садимся слушать музыку. 

Все сели. Тут я задал, как я потом понял очень глупый и бестактный вопрос.

— А почему напротив многих фотографий нет второго медальона. Ведь не дежурят же они все?

Молчание. 

— Они не вернулись. Так мы храним память о них… — с ощутимой болью в голосе ответил Михаил.

Больше я спрашивать ничего не решался. Наступила неловкая тишина. Я сел, и тут полилась чудная музыка. Все спокойней и спокойней на волнах мелодии…

— Поднимайся, уже все, — весело сказал Рудо, но, видя мой удивленный взгляд, сжалился и добавил: — приятная музыка и немного гипноза, и человек как обновившийся.

— Ничего себе! — только и смог произнести я. 

Двойка команды „Квада“ уже выходили в противоположную дверь, которая скрывала за собой лифт. Мы зашли следом. Всего две кнопки. Вверх и вниз.

Михаил нажал, на верхнюю кнопку и створки лифта закрылись и мы поехали. 

Над нами открылся люк, и мы поднялись в ангар с закрытой крышей. Внутри стояло четыре вертолета. Три Ми-24, и один Ка-50-2 Эрдоган.

Я вспомнил все, что я знаю об этой машине. 

Мощный многоцелевой ударный вертолет Ка-50-2 Эрдоган является глубокой модернизацией широко известного боевого вертолета Ка-50 «Черная акула». Ка-50-2 это высокоэффективный многоцелевой всепогодный, боевой вертолет, предназначенный для выполнения таких задач как:

— Уничтожение танков и легкобронированных целей, для чего вертолет оснащается сверхзвуковыми ПТУР «Вихрь» с дальностью поражения наземных целей до 8 км.

— Ведение разведки наземных целей. Для этого на вертолете установлены стабилизированные телевизионные и инфракрасные сенсоры.

Эти вертолеты очень хорошо защищены. Круговое бронирование кабины, обеспечивающее защиту от 12,7 мм бронебойных пуль и от осколков 23 мм снарядов.

Экранирование двигателей, уменьшающее интенсивность ИК-излучения и уменьшающее, тем самым, вероятность поражения ракетами с ИК-головкой наведения.

Система аварийного спасения экипажа, в которую входят катапультируемые кресла и система отстрела лопастей. Оснащен двумя турбореактивными двигателями, которые развивают мощность по 2200 л.с. на взлете.

Бортовое радиоэлектронное оборудование (БРЭО) вертолета имеет централизованную архитектуру, обеспечивающую максимальную интеграцию приборов и инструментов с системами управления, что значительно облегчает управление вертолетом. Система управления связана двумя шинами данных MIL-STD-1553B MuxBus: шина оружия и шина авионики. Шина оружия построена по протоколу MIL-STB-1760B и связывает процессор задания и процессор отображения информации, которые управляют авионикой, устройство интерфейса вооружения (AIU), многоцелевую стабилизированную оптическую систему прицеливания (HMOSP), нашлемный прицел пилота (IHS) и крыльевые станции оружия. Шина авионики связывает следующие подсистемы: Связи/Идентификации, Навигации, РЭБ и др. Архитектура с двумя шинами обеспечивает функциональную независимость авионики и системы управления оружием, оптимизирует поток данных и обеспечивает возможность интеграции с различными системами вооружения. БРЭО Ка-50-2 позволяет вертолету вести боевые действия днем и ночью в любых погодных условиях.

Ка-50-2 оборудован системами активного и пассивного радиопротиводействия. В состав этого оборудования входит:

— приемник предупреждения об облучении радаром;

— система предупреждения о пуске ракет;

— приемник предупреждения об облучении лазером;

— системы выброса дипольных отражателей и ИК-ловушек.

Да, это не просто так.

— Не обольщайся, мы летим на Ми, — толкнув меня в бок, заметил Рудольф. 

— Угу, — ответив я, все еще не отрывая взгляда от черного вытянутого тела.

Мы подошли к Ми. Рудольф остановился и открыл кабину.

— Вот мы дома, — сказал он.

Мы залезли, я как второй пилот пролез вперед, к пулемету, а Рудольф полез вверх на свое место. Раздалось тихое бурчание. Машина оживала. Включились пульты, лопасти начали вращаться.

— Юрий, как слышишь? — раздалась в ушах, после того как я одел шлем.

— Слышу отлично.

— Хорошо второй, запроси разрешение на вылет.

— Да, первый. База, говорит „Терек“, прошу разрешение на вылет. Повторяю, прошу разрешение на вылет.

— Говорит база. „Терек“, взлет разрешен. Цели задания занесены в бортовой компьютер. Периметр территории стабильный. Как поняли?

— База, поняли отлично, взлетаем, — услышал я голос Рудо.

— „Терек“, говорит База. В районе патрулирования ветер северо-восточный. Легкая облачность, перьевые облака. Ближайшие семь часов ухудшений не произойдет, дополнительная сводка через шесть часов. Как поняли?

— Информация принята. Мы взлетаем.

Винты достигли максимального количества оборотов, и центробежная сила дала нам взлететь. Вертолет, немного вздрогнув, стал подниматься. Крыша в ангаре разъехалась. Через пять минут мы уже летели по направлению Зоны, за нами чуть в стороне пока еще следовала двойка „Квада“. Через десять минут мы разделились. Они взяли направление в свой сектор, а продолжали лететь в свой..

Глава 8.

Ночной дозор. 

Там в небе летит вертолет… 

Внизу простирался тусклый ландшафт. Ничего примечательного. Зона была совсем не тем чем, я уже успел себе ее представить…

Примерно через три с половиной часа после начала дежурства, мы получили сообщение о неполадке сохранной системы периметра в нашем секторе. Мы полетели проверить участок, на котором отказала система. Когда мы прилетели на место, то ничего не обнаружили. Я уже начинал думать, что таким все наше дежурство и будет, когда внизу замелькали маленькие искорки.

— По нам стреляют! — быстро сказал Рудо: — попытка проникнуть за периметр карается применением оружия.

Дальше мне ничего пояснять не надо было, когда Рудольф развернул машину, я начал поливать огнем то место, откуда нас недавно обстреливали. Наш ночной бой продолжался около десяти минут. 

После небольшого столкновения Рудо передал сообщение на базу о произошедшем инциденте. 

— Ты молодец, не растерялся! — услышал я похвалу первого.

— Спасибо, — только и ответил я.

Дальше дежурство проходило спокойно, и я осматривая окрестности, немного предался мыслям. Не успел перейти на эту базу, и на следующий день уже первый полет, без какой-нибудь предшествующей подготовки. Словно читая мои мысли, я услышал в наушниках голос Руди.

— Я знаю, о чем ты сейчас думаешь! Ты думаешь: „Почему все произошло и происходит так быстро!“. Но практика всегда лучше, чем долгая теория, да и к тому же о Зоне в теории не расскажешь. Ты должен понять, наше работа, немного не такая, к какой ты привык. Понимаешь, если бы мы стали тебе рассказывать о монстрах, о странных аномалий без всяких тому подтверждений, то тогда бы твое мнение об этом всем было бы очень сильно искажено, а так ты можешь сам составить свое мнение и убедиться, что все что было тебе сегодня рассказана, правда. Я тебя уверяю, мы еще встретимся, с кем ни будь из представителей местного животного мира.

— Я понимаю, но все же пока мне Зона не кажется, чем ни будь таким.

— Это потому, что мы в саму Зону не влетаем, а крутимся только по периферии.

— То есть, ни чего кроме стычек с мародерами да зашедшими сюда тварями не происходит?

— Почему? Происходит. Очень часто наша помощь нужна внутри Зоны. Поэтому навоеваться еще успеешь!

— Я понял.

После этого короткого разговора, мы больше ни какими отвлеченные темы не отвлекались. Дежурство прошло успешно, только в конце нам пришлось немного повозиться, мы уничтожали небольшую группу существ, которые медленно двигались к северному блокпосту. Рудольф сообщил, что эти существа в прошлом были людьми, а сейчас контролируются другим существом, которое является телепатом.

— А если это существо-телепата убить, зомби станут прежними людьми? — задал я наивный вопрос.

— Зомби — это люди, взятые под контроль существами-телепатами называемыми Контроллерами. У зомби пониженная жизнедеятельность и полностью разрушенная личность. От человека остается лишь тело со слабой координацией, которое выполняет полубезумные действия, поэтому смерть Контроллера не имеет значения, она уже не сможет восстановить бывшую личность. Зомби, это обычные пешки, которыми Контроллеры двигают по полю Зоны, направляя туда, куда им нужно, их глаза и уши, их разведчики и исполнители. Другое дело, если Контроллер захватил мозг человека, и прошло не больше двух дней. Тогда смерть Контроллера освобождает захваченный разум, и человек вновь стает самим собой. 

К сожалению Контроллера, мне в ту ночь так наблюдать и не удалось, однако сам рассказ и виденные и уничтоженные мною зомби отложились у меня в голове. 

На рассвете, наше дежурство закончилось, и мы полетели обратно на базу. По пути к нам присоединилась двойка „Квада“. Через полчаса мы вместе приземлялись на Базе. Вылезая с вертолета после посадки, я подождал, пока вылезет Рудо. Он вылез с машины, и похлопав меня по плечу сказал:

— Молодец второй пилот, первое дежурство прошло успешно, зачет сдан, наш ночной дозор завершен…

Глава 9.

Известие. 

Нам новости несут свободу,
Нам новости несут войну,
Но мы не на что не променяем
Способность узнать то, что мы не знаем. 

Прошло больше трех месяцев, как я впервые приехал сюда. Дежурства и новые свершения одно за другим, за это время уже многое успело произойти. 

Во-первых, мы стали с Рудольфом испытывать новый вертолет. О, она прелесть, очень мощная и удобная управлением, машина. Учиться, на ней летать, очень легко, возможно потому что многие функции управления облегчили до минимума. Пока мы ее обкатываем на базе, но уже первый полет в Зону обещают разрешить очень скоро. Про „Корь-3“, кроме меня, Рудо и высшего руководства, ни кто не знает. Так все оставаться и будет.

Во-вторых. Я начал встречаться со Светланой. Меня с ней в нашей компании уже в шутку назвали „Парой месяца“, так как на базе ни у кого не было таких длительных отношений с женским полом.

В-третьих. Весь месяц, не смотря на мрачные прогнозы Константина Сергеевича и Рудольфа, в Зоне было относительно спокойно, и на базе экстренных вылетов не было. 

Дежурства проходят спокойно, за все это время, было всего четыре небольших стычки. Из обитателей Зоны я узнал еще слепых псов. Один раз они подобрались слишком близко к периметру, и нам дали приказ их уничтожить. Собаки оказались умные. Стая, в которой было точно больше десяти особей, при первых же выстрелах стала разбегаться в разные стороны, поэтому пришлось повозиться. Правда всех мы так и не уничтожили, но от периметра отогнали, только жалко с высоты не было видно в действительности они слепые, или Рудо их называет просто так.

Проходят дни, для меня база стала больше чем службой, больше чем домом. Теперь я даже не могу сам себе представить, как бы я служил на других базах. Все идет очень хорошо, даже слишком хорошо…

22.10.

Я закрыл дневник и потянулся. Настроение было хорошее. Вчера мы со Светланой ходили в кино, затем пошли на танцы, где немного порезвились, ну а потом пошли ко мне. На базе оказалось очень много такого, что положено только гражданским, но на это никто не обращал, внимание и все пользовались предоставляемыми услугами. Еще я узнал, что это мое последнее место службы. Отсюда уже не переводят. Ты или служишь здесь, или… Что или, мне думать не хотелось, да и с базы я уходить тоже не собирался…

Мои мысли прервал громкий стук. Я спрятал дневник в стол, и пошел открывать дверь.

За дверью оказался мой неугомонный напарник и мой командир в одном лице — Рудо.

— Привет. Зайти можно?

— А если я скажу, нет, ты не зайдешь? — с усмешкой поинтересовался я.

— Не скажешь, — серьезно ответил он и прошел в комнату, отодвинув меня плечом.

Подойдя к окну, он остановился. Я пожал плечами и закрыл дверь. К его характеру я уже привык. Я пошел, чтобы поставить чай, но тут Рудо повернулся.

— Вчера, две пары из „Семерка“, не вернулись. 

— Как не вернулись? — глупо спросил я.

— Первая пара подала сигнал о помощи, вторая двойка, покинув свой сектор, кинулась им на помощь. Потом связь пропала и с первой и со второй командой. Была выслана поисковая группа. Парни из „Кремня“ обнаружили остатки только одного Ми. Из его экипажа остался в живых только один. Он сейчас в больнице, в реанимации. Ни кто не знает, выкарабкается он, или нет…Парни из „Кремня“ очень сильно рисковали, они успели за семь минут до Выброса.

Мы сегодня собираемся все в столовой. Будут все. Я пришел тебе об этом сказать.

— Подожди, а кто был в патруле, какие двойки?

— „До“ и „Ремиз“ — он отвернулся.

Боже. В „Ремиз“ был его бывший напарник. 

Я подошел к нему, стоящему у окна и смотрящего не на взлетное поле, а куда то внутрь себя и положил ему руку на плечо. 

— Мне очень жаль, мне действительно очень жаль. Я знаю о твоем бывшем напарнике. Я тебя понимаю.

Он повернулся и прокричал:

— Ты ничего не знаешь! Что ты можешь знать, что ты можешь понять…? Что?

Он оттолкнул мою руку и спрятал лицо в ладони. Я молчал.

— Извини, ты ни в чем не виноват, прости меня, — убирая руки от лица, сказал он: — я лучше пойду. Встретимся вечером.

Он пошел к двери. Берясь за ручку, он повернулся ко мне, как бы хотя, что-то сказать, но, не сказав, вышел. 

Глава 10.

Блок пост К-4. 

 Герои нашего времени.

Вечером мы так и не встретились. Была объявлена тревога, и все побежали за своими летными костюмами и своим машинам. В зоне были атакованы три блок поста. Мы получили приказ лететь к блокпосту — „К-4“ 

В тот день в Зоне было как никогда тихо. Не поступало сообщений о нападениях мародеров или мутантов, не было попыток проникновения в Зону сталкерами. Идиллия. Затишье перед бурей.

Буря произошла в 16.36. На блокпост „М-11“ было совершенно нападение Контроллерами.

Вначале пропали командир отделения и два солдата, они вышли с блокпоста и не вернулись, вышли на патрулирование территории. Удивительно было то, что у командира отделения было экспериментальное оборудование, защищающее от пси-воздействий существ Зоны. Постовой не слышал ни выстрелов, ни криков, они просто ушли и не вернулись. Рация молчала…

Контроллер — мутант-телепат. Обычно они действуют самостоятельно, но в этот раз все было по-другому. Их было трое. Они выбрались из Зоны, пробрались сквозь аномальные зоны, через стаи мутированных крыс, собак. Добравшись до блокпоста, один, который сильно ослаб, взять под контроль весь блокпост не смог, и вывел только командира и двух солдат. Сам он обосновался на крыше завода. Одного солдата немного поел, остальных разместил так, чтобы они сразу заметили подбирающихся врагов. 

У двух других сил оказалось больше, и вскоре весь блокпост оказался под их контролем. После этого, два пробравшихся контроллера засели в блокпосте. На первый взгляд блокпост выглядел, будто все нормально. Зомбированные солдаты связывались по рации, общались друг с другом, перемещались по базе, но если бы можно было присмотреться, то можно было бы заметить скованность и ненормальность движений, мимики и фраз, которые они выговаривают (бесконечно повторяют одно и то же, и т.д.). Тревогу успел поднять радист, успевший передать сообщение… 

В 17.11. на блокпост„Р-2“ напали мародеры с одной стороны и большая стая слепых псов с другой. Несмотря на хорошую защиту, блокпост был, застигнут врасплох…

В 17.13. было совершенно нападение на блокпост „К-4“. Блокпост, который мы должны были спасти….

Никогда не забуду того, что предстало перед нашими глазами, когда мы прилетели туда.

…Крысы уничтожали блокпост, их слишком много, для не ожидающих такого, солдат. Под огнем нескольких пулеметов, сквозь взрывы гранат лилась буро-коричневая река мутированных крыс, они мгновенно загрызают попавшихся на пути солдат. Из клубка крыс вырывается обезумевший солдат, он еле успевает забраться на вышку, кровь заливает одежду, руки соскальзывают, но сил хватает и он наверху. Сверху открывается вид на гибнущий блокпост, стаи крыс захлестывают блокпост, запрыгивают через окна, проползают под полом, проникают в каждую щель. Наступает страшный момент, когда, закрывшиеся в одной из комнат, солдаты вываливаются через окна, облепленные крысами. Мы попытались отбить блокпост…. 

Зайдя на бреющий полет, я нажал на гашетку. Заработал четырехствольный пулемет ЯК-Б. 12.7 мм. патроны разрывали крыс, оставляя только ошметки, которые из-за колоссального количества бурого потока крыс, почти не было видно.

Мы были не одни в этом деле. Еще один Ми, на бреющем полете стрелял из 23 мм. пушки ГШ-23Л. Несмотря на все наши старания, крыс не становилось меньше, и вскоре мы были вынуждены признать, что блокпост для нас потерян.

Был отдан приказ — возвращаться на базу. Мы развернулись. И перед тем, как из нашего обзора пропала база, я разглядел на вышке, того солдата, что единственный уцелел.

Забравшегося на вышку солдата мутило от крысиного яда, попавшего в кровь. Выпученными глазами, на черно-синем лице, солдат смотрит вниз, затем подносит пистолет к голове, раздается выстрел и тело, задевая ступеньки, валится на живое буро-коричневое море…

Блокпост погиб окончательно под бесчисленной крысиной ратью. Мы сделать уже ничего не смогли…

В тот вечер я напился.

Глава 11.

Испытание. 

Вот первый шаг, за ним второй,
Идем с поднятой головой.
Вот третий шаг, четвертый шаг,
В руках мы держим, чей то стяг.

Прошло больше двух недель после того жуткого, страшного и неудачного задания. За эти две недели Рудо очень сильно изменился. Он ходил постоянно мрачный, задумчивый и теперь на его лице редко можно было увидеть даже тень улыбки. Только со мной он еще поддерживал какие-то дружественные отношения, я еще мог с ним разговаривать и на него немного влиять. С другими он стал чужой, многих это, конечно же, огорчало, но они старались войти в его положение и вели себя как прежде. Разговор нашего капитана с ним, не привел ни к каким видимым результатам. Однако он работал хорошо, как и прежде, и все верили, что со временем он станет снова таким, каким был. Он несколько раз навешал того выжившего пилота из группы „До“, но так, к сожалению, ничего узнать не смог, так как тот оставался еще в коме.

Наши тренировки проходили очень успешно, и нам дали разрешение-приказ на первый испытательный полет в Зону. Была выбрана пятница. В этот день по графикам наших головастиков была самая маленькая аномальная активность, да и погода должна была быть хорошая. 

„Корь-3“ была выкатана в дальний конец базы. Там ее доверенные техники еще раз на последок, проверяли. Нас отвезли вначале в склад, где мы переоделись в летательные костюмы, совершено другого типа. Данный костюм был рассчитан на высокую радиацию, и имел три уровня внутренней защиты. Еще одной полезной функцией данного костюма заключалось в том, что он сам восстанавливал свою поврежденную структуру. Давным-давно, я читал в военных журналах о таких же разработках американцев, и сейчас был искренне удивлен, так как не мог даже предположить, что у нас есть что-либо подобное.

Данный костюм поглощал продукты жизнедеятельности и выделения пота, которые потом, пройдя циклы очистки и фильтрации, превращались в нормальную воду. И так по кругу — замкнутый цикл. Также, данный костюм держал внутри постоянную температуру, которая считалась оптимальной для человеческого организма. 

Я даже боялся задуматься, сколько стоят эти костюмы, и не исключал возможности, что данные костюмы были такими же прототипами, как и наш „Корь-3“.

Еще, каждому на руку повесили датчик, который одновременно был и маяком и аптечкой.

Чтобы объяснить нам все функции костюма и датчика понадобилось больше трех часов, зато потом мы довольные и растерянные одновременно сели в микроавтобус, который повез нас к нашей птичке.

Когда мы подъехали, никого кроме семи солдат не было около вертолета. Мы вышли, микроавтобус уехал. Как это было ни смешно, военные еще раз нас проверили. Нас заставили каждого положить руку на пластину-сканер. 

Наконец нам разрешили, и мы залезли внутрь. Кабина для пилотов была общая. Места для пилотов находились рядом. На этом прототипе было установлено много новых систем. Нам, мне и Рудо, удалось сделать фактически не возможное, чуть больше, чем за три месяца, освоиться со всеми приборами. По крайней мере, мне, так как Рудо, начал с ним заниматься еще до того как я попал на базу.

В кабине все наши приборы оборудованы сине- зеленым подсветом, обеспечивающим совместимость с ночными системами. На наших защитных шлемах летчиков установлены очки ночного видения для осуществления пилотирования машины в темное время суток, а также новый мозговой шит, который должен по идее защищать от пси-воздействия некоторых обитателей Зоны во время полета. Пилотажно-навигационный комплекс базового вертолета дополнен аппаратурой спутниковой навигации. Имеется цветной индикатор с цифровой 3D картой местности.

Имеется новая обзорно-прицельная экспериментальная тепловизионная система «Морго-36», представляющая собой компактный модуль в виде подвижного шара. Ночной канал комплекса «Роубик-Л» полностью адаптирован к ОПС для автоматического применения средств поражения по наземным и воздушным целям, аналогично дневному каналу. Ночное оборудование позволяет обнаруживать малоразмерные цели типа БТРа на удалении 7 км и производить прицеливания на дальностях 4.5-5км. Размещение антенны двух РЛС в небольших обтекателях над втулкой боковой, левой и правой турбины обеспечивает решение задач навигации и сильнейшей противоракетной обороны на новом уровне.

Также, на прототипе была установлена новая усовершенствованная система спутниковой навигации. Все системы продублированы. Навигационное оборудование и пятиканальный автопилот позволяют производить полеты днем и ночью в сложных метеорологических условиях. Установлены также УКВ и КВ радиостанции, СПУ, цифровой радиовысотомер, радиокомпас, приемник маркерного маяка.

Одним словом все, все, что только могло понадобиться нам и боевой машине, было установлено.

Взлетели легко и быстро. Руководствуясь показаниями приборов и сведениями из полетной башни, мы быстро приближались к Зоне. Еще пара минут, и мы летим уже над Зоной. Сильных внешних визуальных изменений не видно. Наша первая цель квадрат 3B. В этом квадрате находится стабильный источник высокого радиационного излучения. Военные желали знать, насколько хорошо защищена „Корь-3“ от радиации, и насколько хорошо и стабильно работают внутренние защитные системы жизнеобеспечения.

Внизу никого не было. Полет проходил очень легко. Машина вела себя прекрасно. Мы приближались к зоне 3B.

Глава 12.

Крушение. 

Все обернулось так не кстати,
И больно нам осознавать
Что мы утратили контроль
И что летим в объятье ада.
Туда, куда закрыт
Другим всем вход….


Вот и квадрат 3B. В этом квадрате, находится один из бывших новых блоков АЭС, построенный еще в далеком 2005 году. Но им, к сожалению, в полной мере воспользоваться так и не удалось. В 2006 году появилась Зона, и о новых блоках, как, кстати, и о Зоне пришлось забыть как минимум на четыре года, пока первые экспедиции не стали проникать в Зону.

В этом квадрате находилось самое большое количество горячих зон, но это как я знал из статистики, ни сталкерам, ни мутантам не мешало.

Сориентировавшись, мы взяли курс на одну довольно большую горячую зону — на сам реактор нового блока. Через несколько минут, мы были над ним. Покружив вокруг него, не мы не датчики внутри ничего не обнаружили, ни изменения фона в внутри, ничего другого.

Только поздравления ученых и нашего генерала Константина Сергеевича, дали нам понять, что мы сделали все как надо. Так первое задание мы прошли. 

Следующая цель была в квадратах 7C и 3С. Просто пролететь туда и обратно. Квадрат пролетается быстро, но внизу успеваем заметить стаю слепых псов, они что-то делали около свалки. Зона 3С, оказалась пригородом. Интересно, что тут они хотели проверить?

Нам приказали снизиться до 60 метров, и еще раз пролететь над этим квадратом. Летим.

Внезапно я почувствовал резкую боль в области затылка. Только мгновение, так как потом включился пси — шит, и киберпилот, или как мы его называли, борт партнер сообщил:

— Пси-атака, включена система зашиты экипажа. Источник засечен снизу. Рекомендуется изменение высоты. 

— Ублюдки! — вскрикнул Рудольф, выключая микрофон: — над нами тоже опыты проводят.

Однако он быстро успокоился, и мы немного поднялись вверх. Из наушников опять пришли поздравления, с успешным выполнением вторичного задания.

— Ага, вторичного, так я вам и поверил! — вновь возмутился он.

Последнее задание было пролететь в полукилометре от места Катастрофы.

Мы поднялись еще немного выше и устремились к точке последнего задания. 

Почти уже рядом. Описать, что творилось внизу, было очень сложно. Видимо, так выглядел лес после падения Тунгусского метеорита, все в клочья, разбитая земля. 

Связь с базой прервалась. Внезапно из наушников пропало шипение. Ни звука не было слышно.

Я попытался вновь связаться базой, но это оказалось не возможным. 

— Первый у нас проблемы. Прервалась связь с базой.

— Проблемы больше, чем ты думаешь, машина перестает слушаться управления, ее, куда то тянет.

— В смысле?

— Семиградусный крен.

— Что делать?

Внезапно борт партнер поднял тревогу.

— Угроза жизнедеятельности экипажа, угроза… Рекомендуется немедленная эвакуация!

— Что еще за черт? Система полетела? — быстро спросил я.

— Нет, что-то другое. Детекторы показывают странную амплитуду энергетики.

Вертолет прекратил нас слушаться и стремительно летел во что-то с далека напоминающее черное жидкое озеро. Только вот, откуда оно тут? Я опустил глаза на датчики.

— База ответьте. Экстренная ситуация, база ответьте!

— Не старайся, связи нет. Да и теперь уже все равно. Посмотри вперед.

Я поднял взгляд, и увидел то, что я вначале с далека принял за черное жидкостное озеро, является какой-то энергетической аномалией. Словно в генераторе Тесла, маленькие молнии метались в почти идеальной форме круга пространстве. Вдруг это все стало подниматься, выше и выше, трансформируясь во что-то. 

— Угроза экипажа. Повторяю угро…

Я вспомнил сон и вздрогнул, а потом повернул голову и посмотрел на Рудо. Он улыбался. 

— Теперь я точно знаю! — громко сказал он, отпуская джойстики управления и впервые за две с половиной недели улыбнувшись.

— Поворачивай! — закричал я.

Я дергал джойстик управления, но машина, не слушалась. Она упрямо продолжала приближаться к все еще растущему энергетическому образованию, по форме начинавшему напоминать столб.

— Рудольф…!

Время остановилось. Сзади, со спины просочился неестественный красно-белый свет, который постепенно залил всю кабину. Со стороны растущего столба потянулась точно такого же света, как и у нас за спиной, энергетическая полоса. Как назвать это по-другому, я не знал. Энергия в прямом, как пучок лазерных лучей движении, ударила в вертолет. 

Все стало крутиться. Мгновенная тошнота, сильнейшие перегрузки и везде яркий свет. Все быстрее и сильнее. Все что осталось у меня, это чувство, чувство, что мы к чему-то приближаемся, к чему-то большому и сильному. В голове заиграла музыка, сил не было, чтобы повернуть голову и посмотреть как Рудольф. Вот оно. Ближе, еще ближе. Внутрь. Внутрь чего? Свет ослепляет меня, и я теряю сознание.

Сильный грохот и свистящий вой прокатился по всей Зоне, раздался ужасный взрыв, слышимый на десятки километров, будя спящих, вызывающий у бодрствующих недоумение, смешанное с тревогой и страхом… 

Неестественно яркий свет залил всю Зону, и раздался еще один взрыв, а потом, на Землю пришла звенящая тягостная тишина…

Над Зоной поднималось нечто…



Решить за всех 2



Решить за всех.


 Разрушающий будет раздавлен, 
Опрокинут обломками плит, 
И, всевидящим Богом оставлен, 
Он о муке своей возопит...
(Николай Гумилев) 
 

Часть вторая.

Операция "Трэк".

 

Глава 1.

Совещание.


+11 часов после Инцидента.
Военно-воздушная база.

В помещении были трое. Один плотный и широкий в плечах, с нашивками генерал-майора, сидел за столом с приложенными ко лбу ладонями. Со стороны казалось, что он молится, однако это было не совсем так. Его невидящий взгляд был устремлен в разложенную на столе карту, на которой явно выделялась красная окружность. Второй, мужчина с черными густыми волосами, имеющий нашивки капитана, сидел напротив. Третий был жилистым человеком неопределенного возраста. Он стоял у окна спиной к генералу и смотрел на открывающуюся панораму. Одет он был в легкий летний костюм, который никак не шел к витавшей в комнате тягостной обстановке.

Молчание затягивалось. Третий, не поворачиваясь, произнес:

- Итак, это произошло. 

Генерал вздрогнул и почему-то втянул шею. 

- ВЫ потеряли экспериментальную модель и нарушили внутреннюю структуру Зоны. Поступили сведения, что на месте катастрофы возникло странное марево высотой до километра. Как вы мне можете это все объяснить?

Генерал убрал ладони от лица и глухо произнес:

- Мы не знаем. Связь пропала мгновенно, через три минуты был зарегистрирован мощный выброс энергии, еще через минуту произошел взрыв. Поражена территория в радиусе семи километров. Попытка пробраться в Зону к месту катастрофы не удалась. Данные, запрошенные со спутника, невозможно интерпретировать. На снимках, полученных со спутника, видна темная тень, от того… чего нет. Пространство..., – он замолчал.

- Что пространство? – спросил третий.

- Оно, оно изменилось, – генерал сказал это и побледнел.

- Насколько сильно оно изменилось? – тихо спросил третий.

- Сильно. Очень сильно. Теперь там появился психо-барьер, и… там, у…людей стали появляться галлюцинации. 

- Откуда вы это знаете?

- У границы взрыва побывала одна из наших команд, они находились недалеко, в связи с выполнением одной миссии…

- Знаю, меня не это интересует. Какие галлюцинации, они переживали?

- Ну… всякий бред…

- Что они рассказали? – поворачиваясь лицом к генералу, резко спросил третий.

- Один видел войну, другой странных существ, третий - иные миры…

- Поподробнее можно? У вас должны быть их отчеты. Записи или что-нибудь?

Генерал потянулся, что-то достал из стола, потом он нажал на кнопку под столом и сказал:

- Это запись рассказа того, который видел войну.

Что-то зашуршало в динамиках и мягкий голос сказал:

- Продолжайте, прошу Вас. Помните: чем больше Вы расскажете врачу – тем меньше потом у Вас будет трудностей со здоровьем.

- Да, понимаю, - донеслось в ответ. – А дальше все стало ярче и как-то сочней что-ли…

"…высоко в небе из-за горизонта показались два прямых облачных следа, они летели прямо на меня, на город, что раскинулся в стороне. Я закрыл глаза. Яркий свет стал терзать меня болью сквозь закрытые веки, я ничего не чувствовал кроме этого ужасного жуткого света. Я рискнул открыть глаза. Ослепительная белая вспышка, превращаясь во что-то, стала расти, стало подниматься грибообразное облако – все выше и выше… и постепенно оно стало растворяться, превращаясь в пыль. Остановились машины, с искрами рвались провода, на домах расползались трещины. Вниз к земле устремились монолитные блоки, еще мгновение назад бывшие домами. Пыль от упавших домов поднялась наверх, потом она опять опустилась вниз штукатуркой и битыми стеклами. Дома превратились в руины. Я неестественным образом видел тугой ком воздуха, несущегося на меня взрывной волной, и физически перестал себя ощущать хоть чем-то, только страх и боль за что-то, за что-то потерянное и не сделанное. 

Потом меня сильным ударом снизу подняло наверх, и… я очнулся

Генерал остановил запись. Человек в летнем костюме задумчиво поиграл бровями:

- Впечатляет... Записи того, который видел другие миры, есть?

- Да, сейчас.

"… я стою на вершине холма. Внизу подо мной раскинулся во все стороны город. Сотни ярких эстокад, ведущих в разные стороны, высокие башни, и…тишина. Меня стала бить дрожь, я не мог понять, что со мной, но от этого титанического ультрасовременного города веяло такой болью и одиночеством, что хотелось кричать и выть. Я сделал шаг назад, и очутился где-то в другом месте. Я стоял по колено в желтой воде, или в чем-то, что ее напоминало. Впереди начинался лес, состоящий из каких-то фиолетовых деревьев, что по виду напоминали плачущие ивы. Я сделал шаг и опять очутился в новом месте. Серая равнина с сотнями тысяч уничтоженных боевых машин, гигантские обломки, в которых с трудом можно признать руку или еще какую-то часть тела, закованную в темную броню. Тысячи машин, сотни сотен тел каких-то существ, и среди них, приглядевшись, можно увидеть и…человеческие тела. Тела, безусловно, людей, но облаченных в странную форму с виду напоминающие доспехи рыцарей. Я двинулся вперед. Перед моими глазами продолжала оставаться картина ужасной битвы. Я шел, а под ногами что-то скрипело. Через несколько минут, хотя, были ли это минуты – там это чувствовалось очень субъективно, я подошел вплотную к огромному обломку, напоминающий конусообразную призму. Я подошел вплотную и протянул руку… Сзади послышался хруст, я развернулся. Последнее, что я запомнил, это стоящий предо мной человек в широких темных доспехах - Рыцарь, у него в руке странный шар, он поднимает его и меня что-то бьет в грудь. Напоследок я услышал: 

- Слишком для вас рано. 

Но в этом я точно не уверен, меня сильно крутило, а потом я очнулся…"

- Вот и вся запись. Чушь какая-то! Начитались и насмотрелись всякой ерунды! – генерал всем своим видом изображал полное пренебрежение таким материалом, как исповедь у психиатра.

- Все-таки, что-то общее у них присутствует, – медленно сказал третий: - Может нам это и даст разгадку! Поставьте запись третьего. 

- Там нет ничего интересного, эмиссар.

- Мне повторить? – с желчью в голосе спросил тот, которого назвали эмиссаром.

- Нет-нет, сейчас.

"…дорога. Чужая, вздыбленная, черная, страшно знакомая и чужая одновременно. В сотни метров от меня я увидел людей в серых пятнистых комбинезонах. Залегшие в кювете, они стреляли ослепительными голубыми молниями в сторону извивающихся дымов на равнине. Я поднял взгляд. Горели боевые машины, широкие и приземистые, а бело-зеленые фигурки на поле - наступающая пехота противника. Я не решался пошевелиться – стоял и смотрел. Потом все стало размываться, словно краски на мольберте, забрызганные водой. Все цвета слились в один, все закружилось. Когда я очнулся, то находился в странном помещении. Множество толстых кабелей, свисающих с пупырчатого потолка и стелящихся по полу. Я оглянулся. В углу комнаты стоял пульт с большой переливающейся всеми цветами полуокружностью в центре. Около пульта стоял…, стоял Контроллер. Облаченный в светлый костюм, он стоял, положив свои руки в углубления по бокам от полуокружности, и внимательно вглядывался в нее. Слева от него стоял человек в темных доспехах и что-то быстро говорил. Язык был какой-то знакомый, но смысл сказанного я не мог понять. Отдельные фразы проскальзывали в мой мозг: ‚барьер смят’, ‚ коракл в болиде’, ‚темпоральный прорыв’, ‚колос таит’… Внезапно он прервался. Послышался надсадный вой и лязг. Повернувшись в сторону звука, я увидел, что в проход вползает распластанная бронированная махина. Сверху нее находилось крупное утолщение, из которого вылетел белый луч, который ударил в человека. Он закричал, запах горящей плоти, звук чего-то рвущегося и бьющегося заполнил помещение. Контроллер попытался повернуться, но тут белый луч достиг и его. Я закричал, темная махина, развернувшись ко мне, выпустила красный луч. Ничего не произошло. Луч прошелся по мне сверху вниз и обратно пропал. Через мгновение я почувствовал, что куда-то падаю. Все быстрее и быстрее. Потом я очнулся…"

- Были ли это галлюцинации, вот в чем вопрос. Мне почему-то кажется, что нет! - произнес эмиссар.

- Я тоже думаю, что это не просто галлюцинации, - сказал, молчавший до этого, капитан: - Я слишком долго общаюсь с народом, ходившим в Зону, и знаю, что там много такого, что раньше реальным никак не могло считаться.

- Константин Сергеевич, что вы скажете на слова своего подчиненного?

- Я доверяю словам Алексея, он участвовал в проекте с самого его начала. Однако, мне не хочется верить, что они видели наше будущие или что-то в этом роде. 

- Не будьте смешным, конечно же, это не наше будущее, наше будущее твориться настоящим, а не наоборот. Я уверен: что-то, что они видели, это или своего рода защита территории. Они ведь рассказали, что везде присутствовал страх.

- И что это все значит? Что мы должны делать? – спросил генерал.

- Во-первых, стоило бы тебя, Костя, посадить под трибунал за то, что ты позволил лететь на нашей экспериментальной машине неуравновешенного пилота и неподготовленного новичка. Хороша команда.

- Этот так называемый новичок, все очень быстро освоил, да и кандидатуры мы подбирали вместе. А Рудольф не был неуравновешенным, вы сами прекрасно знаете из скольких передряг он ухитрялся выбираться. 

- Ладно, не горячись, попадет нам всем. Однако я хотел бы понять, что произошло на месте катастрофы, почему произошел еще один взрыв, как я должен понимать появление второй Зоны. Зона в Зоне, просто замечательно! Мне необходимо больше информации! Вы посылали кого-нибудь на поиски?

- Да, вначале на поиски вылетела команда ’Девятка’, Алексей летал с ними, я думаю, он может вам это все сам рассказать.

- Это так? – спросил эмиссар у капитана.

- Да, хотя поисковыми операциями занимается другая группа. Я, как командир своего отряда, посчитал своим долгом лично попытаться их отыскать. Мы смогли углубиться только на три километра внутренней Зоны. Потом вся наша электроника стала выдавать сильные помехи, и стали появляться ошибки в приборах. Дальше лететь мы не рискнули. Насколько я знаю, посланная вслед за нами команда ’Кремня’, также не смогла пролететь вглубь внутренней Зоны. Правда, они залетели чуть-чуть дальше нас, но и только… Я думаю, через воздух мы ничего не сможем узнать.

- Значит, место их падения никто и не видел. Спутник перестал пробиваться в сектор их падения. На снимках только чернота, мы не можем увидеть, что там твориться. Все, чем мы располагаем, это фотографии за четыре минуты после их падения, да и там только какая-то тень… Я думаю, стоит готовить внутрь пешую экспедицию, это все слишком серьезно, к тому же мы не можем так просто бросить наш дорогущий прототип. Вряд ли пилоты остались в живых, но у машины была специализированная система защиты внутреннего контура. Думаю, стоит попытаться. 

- Стоит попытаться, - вторил ему генерал: - Я не знал про эту систему. С ней и у пилотов могли быть шансы. Надо попробовать.

- Вот и хорошо. Готовь поисковую группу, я вскоре вам пришлю несколько своих людей.

- Но… - попытался возразить генерал.

- Никаких но! Я на вас обоих рассчитываю, – с этими словами эмиссар вышел, хлопнув напоследок дверью.

Капитан и генерал посмотрели друг на друга.

- Придется, Леша, поработать…

 

Глава 2.

Подготовка.

+18 часов после Инцидента.

Военно-воздушная база. 


Четыре человека стояли перед генеральским столом. Чем-то они были схожи друг с другом, как братья. Может сильными и стройными фигурами, может одинаково коротко подстриженными затылками, а может одинаковыми взглядами. Один из группы был старшим, хотя знаков отличия на нем не было. Говорил с генералом только он один:

- Мы готовы отправляться в любой момент.

- Хорошо. Вопрос о формировании спасательной экспедиции сейчас решается. Располагайтесь пока с комфортом, будет желание пострелять - загляните на “Полигон”. Есть бар, есть кинозал. Отдыхайте и готовьтесь. Все, свободны.

Они развернулись и вышли за дверь. Так и не проронив больше ни слова.

Генерал задумался и, наконец, что-то для себя решив, снял трубку, стоящего на столе, черного телефона.

На другом конце провода ответили. 

- Все готово. Можно приступать?

- Да, все как и было договорено….

- Мы приступаем. ‚Система’ запушена.

- До связи.

Генерал положил трубку телефона, и тихо произнес: 

- Надеюсь, Бог простит нас за это…

‚Полигон’ представлял собой небольшое крытое стрельбище, которое находилось на окраине базы. Обычно оно являлось негласным местом сбора и ‚полянкой’, на которой можно было почтичто в идиллии устроить маленький пикник. 

Начальство старательно не замечало облюбованное место отдыха и релаксации пилотов, но все-таки некоторые меры безопасности приняла. 

Был сооружен небольшой барак, в который стрельбище и перенесли. Правда, старое название ‚Полигон’ так и осталось призраком прошлых времен. 

Люди эмиссара подошли к бараку и остановились перед входом. Каждый из них ранее получил спецпропуска, позволяющие беспрепятственно перемещаться по базе. Сейчас, стоя перед входом в стрельбище, они решили разделиться. 

Ковыль хотел пристреляться, Молот и Ястреб взялись растопить мангал для решения важной задачи по зажариванию шашлыка, а командиру группы хотелось побыть одному. Голова пухла от всего произошедшего за последние дни, надо было во всем разобраться.

Он нашел тихое место под тонкой березкой, лег спиной на начинающую увядать траву и, закрыв глаза, предался всем своим мыслям сразу. Каша в голове из образов и мыслей была похоже на подступающий сон, но соответствующая подготовка не позволяла просто провалиться в беспамятство. Через полчаса, кажется, что-то стало более понятным.

Своими сомнениями он мог поделиться только с собой. Секретность. Это слово как татуировка на поверхности мозга. В ‚школе’, над ним и его подчиненными хорошо поработали.

Иногда он ловил себя на том, что ему интересно для чего действительно была создана программа ‚Проход’ и почему был отозван Холод перед самым заданием? Вопросы пока оставались без ответа. Начальство хранило молчание, а эмиссар, который курировал их группу, просто проигнорировал его возражения, насчет того, что команду разделили. 

С Холодом, они вместе учились в ‚школе’, вместе были задействованы в проекте ‚Система’, а потом оба попали в карательный отряд перебежчиков. А дальше был новый проект. Как всегда с малопонятным названием. 

Кто мог знать, что это действительно произойдет и все будет так, а не иначе? Правда, судя по тому, что творилось последние время в Управлении, то все случилось не так, как было запланировано. Точнее, то, что произошло, не было запланировано в принципе.

Шум отвлек от мыслей и он, открыв глаза, моментально поднялся на ноги. 

Ковыль хохотал и вообще вел себя шумно, Ястреб и Молот тащили ящик пива. Командир поморщился.

Холерический характер Ковальского не раз ставил в тупик инструкторов и руководство. Являясь превосходной боевой единицей, солдатом до мозга костей, великолепным специалистом, свои эмоции он так и не научился контролировать. 

- Как это понимать? – тихо вопросил командир, – чего ты ржешь как свинья в слоновнике? 

Ковыль смущенно скис, а Ястреб опустил свой конец ящика на землю:

- Командир, тут служат отличные парни! 

Командир молчал, ожидая продолжения, и Ястреб продолжил:

- Мы зашли внутрь, спустились вниз, показали пропуска, и начали стрелять по мишеням. Внизу на стрельбище кроме нас еще были местные. Четверо. Познакомились, разговорились.

Ковыль посмотрел на Ястреба и хихикнул. Молот тоже опустил свой край ящика. Пиво в ящике тихо брякнуло. Ковыль помахал открытой бутылкой и решил тоже вставит словечко:

- Они мне предложили пострелять на скорость. 

Командир, уже начиная догадываться о том, что произошло, повернулся к Молоту и Ястребу: 

- Опять турнир? Стали проверять кто лучше? Сколько раз говорить вам…

- Командир, - заныл Коваль, - да они почти не хуже стреляют. Никакой потери секретности. Правда, в прыжке из двух пистолетов этот длинный пижон пулю все-таки правее положил, точно говорю!

Командир недовольно молчал и Ковыль начал остывать. 

- И что было дальше? 

Молот посмотрел на Ковыля и закончил общую историю:

- Они, конечно, хорошо стреляют, не то, что та десантура…

Командир поморщился и Молот быстро продолжил:

- Но мы получше были в особых видах ведения огня.

Ковыль снова хихикнул, а Ястреб подтверждающе позвенел бутылками в ящике.

Командир помягчел лицом, но все так же строго сказал:

- Конечно, мы на базе больше двух дней не задержимся, но не стоит испытывать судьбу. Мне не надо, чтобы о нас … - он окинул взглядом огромного Ковыля взглядом, – говорили и шептались. Значит так. Чтоб это – в последний раз. 

- Да все, больше не будем, командир, - загалдел Ястреб. – Пиво есть, шашлык скоро будет. Давайте пользоваться этим “Полигоном” по назначению!

- Ладно, - улыбнулся командир. – Два часа на разграбление города. Фигурально выражаясь!

 

Глава 3.

Профессор.

+23 часа после Инцидента.

Военно-воздушная база. 

В кабинете генерала Ономенко было накурено. Сам хозяин кабинета плавал в табачном дыму, как айсберг в холодных морях и, небрежно помахивая сигарой, внушал четырем молодым офицерам, сидящим напротив:

- Мужики, вы - люди грамотные и понимаете, что задание секретное, подписку все дадите и никаких намеков даже дома. Хотя… Вы же все холостые? Ну и отлично. Никаких намеков никому, даже лучшим друзьям. 

Хотя Ономенко и знал совершенно точно всю их биографию, он продолжал жонглировать словами, наблюдая за реакцией и жестикуляцией сидящих перед ним. Молодые люди слушали серьезно, кивая в нужных местах речи генерала коротко стрижеными головами.

- Все основные инструкции вы уже получили. – Генерал помахал рукой, разгоняя дым. – Окончательный инструктаж перед выходом с вами проведет капитан Зубов, наш особист.

Генерал мог бы этого и не говорить. Капитана Зубова, начальника особого отдела базы и доверенное лицо генерала – это не было ни для кого секретом – знали все. Чернявый капитан, с мягкими манерами и доброжелательной улыбкой, считался среди местного люда человеком опасным и непредсказуемым.

- Да, забыл сказать: он же и возглавит отряд.

Офицеры переглянулись, но промолчали. Возможно, в тот момент у них и возникли в головах некоторое недоумение и растерянность, но к их чести не один из них этого не показал. 

Капитан Зубов редко, очень редко отправлялся в Зону. Его дедукция, энергичность, и большие организаторские способности постоянно были затребованы на базе. Если же капитан лично должен был сопровождать группу, то это ни чем, хорошим обернуться не могло.

- Вас набрали в свое время из частей специального назначения, сейчас вы в отличной форме и у вас только одна задача: охрана персонала экспедиции от всякого агрессивного зверья, в том числе и двуногого. У меня все. Экипируйтесь, получайте оружие – выход завтра утром. Сейчас идите к Зубову, он уже подготовил все документы.

Проводив офицеров из кабинета, генерал поднял трубку зазвонившего телефона:

- Ономенко, слушаю.

Звонили из штаба округа. И то, что было сказано, очень генералу не понравилось.

- Ну как Вы это себе представляете? – возмутился он. – Гражданское лицо в составе военной спасательной экспедиции? Ну и что, что разработчик! Его там чего, на руках нести? Сам пойдет? Скажите, пожалуйста, какой самостоятельный!

Прошло минут пятнадцать.

- Я знаю, что такое приказ! – сотрясался кабинет от генеральского рыка. – Но я также знаю, что такое преступный приказ! Вы что? Угробить моих людей хотите? Да, я говорю это уже четвертый раз, да я понимаю, да…

На той стороне повесили трубку, и генерал в раздражение бросил свою на стол. Потом утопил клавишу селектора громкой связи:

- Зубов! Давай ко мне, да живо!

Когда капитан появился на пороге кабинета, генерал уже немного успокоился.

- Разрешите, товарищ ге…

- Давай, садись. – Ономенко махнул рукой в сторону гостевого кресла. – В общем, такое дело: только что мне звонили с “Тучи”. Штаб округа направляет нам технического специалиста, одного из исследователей и разработчиков пропавшего вертолета.

Ономенко на пару секунд замолчал и вдруг не выдержал, сорвался на крик:

- Настаивают на участии его в экспедиции, черт бы их побрал! И сделать я ничего не могу – приказ из округа! Я, конечно, позвоню, буду объясняться, но по опыту своему знаю: дело тухлое. Так что, будь готов взять под крыло профессора Корочкина. Тьфу!

Зубов поднял одну бровь, но промолчал. Ономенко прошелся по кабинету, потом вдруг остановился и вперил в капитана тяжелый взгляд:

- Ну что молчишь? Отказаться мы не можем, придется тебе тащить этого гражданского сморчка с собой!

- Если есть приказ, - рассудительно сказал капитан, - значит, приказ будет выполнен. Попрошу только отложить срок выхода на сутки – как я с неподготовленным человеком в Зону пойду? Да и есть у нас с вами на этот счет инструкция, которая категорически запрещает такие маневры.

- Решим, - буркнул генерал. – Когда этот профессор упадет на наши головы – я тебя вызову. Свободен.

Оказалось, что прибытие технического специалиста изменила планы даже самого эмиссара. Во всяком случае, он снова вскоре появился на аэродроме с каким-то человеком, встретился с Ономенко и собрал на совещание своих людей. Человек, с которым приехал эмиссар, был не кто иной, как пятый член группы. 

Через два часа перед штабом базы, эмиссар прогуливался вместе с капитаном Зубовым в ожидании прибывающего специалиста и, придерживая за локоть, мягко объяснял:

- Тут все просто, у меня действительно очень широкие полномочия, но это - полномочия специальные. Они касаются только вопросов секретности и технических деталей. В экспедиции – командование целиком возложено на тебя. Мои люди обязаны беспрекословно подчиняться твоим приказам до прибытия на место катастрофы. Там они соберут необходимую нам информацию и вы все вернетесь обратно. Ваша цель – найти упавший вертолет. Времени у вас не так уж и много. Недельный цикл закончиться через четыре дня. Вы, еще как минимум день будете тут на базе, и это значит, что на все у вас будет не больше двух дней, до Выброса. 

- Мы успеем, – уверенно ответил на это Зубовой. – Лишь бы координаты с местом падения агрегата были правильны.

- Не волнуйся, все данные прошли проверку. Плохого тебе не дадут, – он засмеялся, тонко сжимая губы. Кривился только рот, глаза оставались серьезные и холодные. – Да, хотел бы еще добавить, что мои люди имеют право не подчиниться твоему приказу. Только в специальных случаях, указанных в их секретной инструкции. В этом случае они тебе ее предъявят. В остальном – они просто та же охрана профессора, что и твои парни. Я своим приказом включил в твой отряд двух военных сталкеров – хотя и пойдете по известному маршруту, но на месте-то придется перемещаться как попало. А ловушки в Зоне еще никто никаким приказом не отменял. И еще – я сегодня приехал с одним человеком. Не удивляйтесь, но он военный специалист по контактам, и он, точнее она – женщина.

- Какого черта… эмиссар? – Возмутился капитан. Вначале ученый, которого надо как балласт на спине тащить, теперь какая-то девушка… Что, черт возьми, происходит? 

Неожиданно на лице эмиссара вновь промелькнула тень усмешки. Его губы скривились, и он сказал:

- Не волнуйтесь, больше сюрпризов не запланировано. И, у вас слишком много эмоций…

Эмиссар тихонько засмеялся, почти не разжимая губ, Зубов вежливо улыбнулся и в этот момент сзади послышался шум мотора. Генеральский “уазик”, лихо скрипнув тормозами, остановился рядом с ними. Дверь медленно открылась, и наружу высунулась непричесанная, светлая голова. Человек вылезал из машины медленно, и казалось, что на машине привезли просто разрозненные части тела, а не целый организм. Вот под дверцей появилась нога в стоптанном коричневом туфле, потом вылезающий начал зачем-то разворачиваться спиной вперед, но в последний момент передумал и продолжил неспешную выгрузку.

Эмиссар смотрел на все это действо усмешливо, а на лице Зубова появилось озабоченное выражение и краска начала заливать лицо.

- Это что же, я вот ЭТО должен в Зону вести? – тихонько спросил он у эмиссара.

- Боюсь, что да, Алексей. Ну да ничего, ты справишься, мы же знали, кого рекомендовать генералу на роль начальника отряда. – Эмиссар улыбнулся, хлопнул легонько капитана по плечу и двинулся навстречу уже почти справившемуся с машиной профессору. Зубов, подавив тяжелый вздох, двинулся следом.

- Здравствуйте, Андрей Константинович, - дружелюбно, издалека заговорил эмиссар. – Давно не видались.

- А-а, здравствуйте! – обрадовался прибывший, материализуясь из-за открытой дверцы во всей своей красе. 

Лохматая русая голова, крупные прямоугольные очки, мелкие черты с длинным носом посередине вытянутого лица, мятая одежда, словно человек в этой одежде спал, давно нечищеные туфли. Худощавый, лет сорока, с длинными руками и ногами. Но главной достопримечательностью профессора были глаза. Голубые, чуть навыкате, они взирали рассеянно на окружающий мир и, в основном, казалось, смотрели куда-то внутрь, словно их хозяин постоянно решал какие-то свои проблем, по сравнению с которыми все события внешнего мира были сущей чепухой. Классический, заумный профессор из дешевого голливудского фильма, да и только. Разница была только в том, что это был не фильм, и профессор стоял перед ним. 

Зубов усмехнулся, подождал, пока эмиссар с профессором обменяются первыми вежливыми фразами и подошел представиться. Все оказалось не так и страшно. Профессор Корочкин в личном общении оказался вполне адекватным и вежливым собеседником. Когда же Зубов мягко упомянул о цели экспедиции, голубые глаза вернулись из своих научных глубин и взяли капитана в жесткий прицел. 

- Вы, Алексей э-э-э…, давайте просто Алексей? Так вот, Алексей, знаете ли Вы, сколько новых технологий было в том вертолете? Не скажу, все равно не поверите. А это значит, что ни черта Вы там не поймете без меня, а то еще и сигма-лучей нахватаете. Так что не думайте, что Вам тут балласт прислали, я Вам еще о-го-го как пригожусь.

Зубов смутился, начал бормотать что-то оправдательное, но тут со смехом вмешался эмиссар:

- Вот так, Алексей, современную профессуру не проведешь! Насквозь видят, что твой рентген.

- А тут проницательность и не нужна, - лукаво сказал Корочкин. – Все эти военные одинаково думают. Если гражданский – значит бесполезный груз. Не обижайтесь, - обратился он снова к Зубову, - нам с вами еще вон сколько километров вместе шагать. Давайте же скорее начнем инструктаж.

Реактивный профессор сразу закрутил вокруг себя и эмиссара, и Зубова, и подоспевшего генерала Ономенко. Так всей компанией направились на ‚Полигон’, где профессора уже ждал коллектив ‚преподавателей’.

Стрелял он, конечно, скверно, зато все запоминал с первого раза, а когда дело дошло до особенностей флоры, фауны и физических явлений Зоны, он вообще рассмеялся и сказал, что инструктаж по этой теме ему не нужен.

- Вы откуда все это знаете? – спросил он у инструктора, к которому его привел Зубов. – Правильно, от нас. Мы всю эту информацию изучаем и вам потом передаем в виде циркуляров. Не верите? Ну что вам рассказать?

Профессор не врал. Он давал такие развернутые ответы, что у Зубова сложилось впечатление, словно инструктор сам кое-что впервые слышал. Никаких сомнений в знаниях профессора больше не было. Вскоре инструктор развел руками и предложил расписаться в своем журнале. 

Все шло своим чередом, вскоре Зубов сдал профессора на руки инструкторам по оружию и снаряжению, а сам отправился на доклад к генералу. В голове только крутилось: ‚Может все обойдется?’

- Толковый оказался, профессор, - сказал он генералу, удобно расположившись в гостевом кресле. – Рассеянный только, но это уже не поправить. Представляете, зашли на обед в столовую для персонала базы – в нашу не успевали после складов снаряжения. Взяли салатов, второе и, пока шли в очереди до кассы, этот чудак задумчиво так достал из кармана ложку, солонку, посолил все тщательно, и давай понемногу уминать. Подходит к кассе, а на тарелках уже пусто. Кассирша его спрашивает, что он брал, а он проснулся, смотрит на нее с недоумением и что, сказать не знает!

Оба рассмеялись и генерал, закуривая неизменную сигару, спросил не глядя на капитана:

- Ну что, требуется отложить выход экспедиции?

Зубов задумался только на миг:

- Нет, товарищ генерал, сможем выйти завтра. 

- Один человек перед полетом, тоже не захотел отложить полет, и что получилось? – заметил генерал. 

- Эмиссар напомнил мне про недельные циклы, и если мы задержимся еще дольше, я просто не знаю, что это будет. – Честно ответил Зубов, понимая, что в действительности он бы не отказался еще от пары дней подготовки и приглядки к команде. 

- Ну, давай тогда вечером этого профессора ко мне на прощальный ужин. Ты – тоже приглашен, - улыбнулся Ономенко. – Спиртного не дам, а вот вкусно покушать, да умно поговорить – это все будет. Давай, иди, завершай все дела. Встреться с людьми эмиссара, потолкуй с военными сталкерами. Люди должны знать своего командира.

- Кстати, эмиссар сегодня привез девушку? – вспоминая сказанное днем эмиссаром.

- Нда…, это, специалист по… фауне. – Медленно, словно подбирая слова, ответил он. – Она давно уже в команде, и ее уровень не уступает уровню твоих парней… Так что, капитан, будь веселей…

Вечером, в кабинете генерала в сигарном дыму плавали Зубов, Корочкин и эмиссар. Хозяин кабинета самолично руководил разделкой копченой птицы и, в основном, только слушал то, о чем говорили гости.

Профессор решил играть связывающим звеном в пространстве тишины и заполнял ее своими рассказами, выводами, историями и прочим…

- Понимаете, - вещал профессор Корочкин, - Зону нельзя воспринимать как набор аномалий. Это не так. Это огромный сложный комплекс, глубоко взаимоувязанный, дающий массу излучений в самых разных спектрах. Мы ведь давно изучаем этот феномен, даже используем кое-что из модифицированных предметов, даже не имея точного представления, почему эти предметы имеют теперь такие свойства. Вот, последнее исследование профессора Аркадия Павловича в его феноменальном труде исследовании: "Что такое Зона. Хроника необъяснимого", высказал многие гипотезы, царящие сейчас в умах наших и не только ученых.

Корочкин говорил долго и вскоре всех окончательно запутал. На смену ему пришел эмиссар, который тоже оказался курильщиком, посасывал тонкую деревянную трубочку и рассказывал о психическом воздействии Зоны на людей. Он не уточнял, но было понятно, что помимо широких полномочий, за спиной этого человека годы изучения Зоны в какой-то совсем секретной лаборатории.

- Хочу также сказать, - говорил эмиссар, что наши планы несколько изменились. Мои люди сопроводят экспедицию до места катастрофы, помогут со сбором информации, а потом не вернуться с группой, а пройдут немного дальше. Экспедиция же вернется по проложенному маршруту обратно. Если же вдруг по какому-то чуду найдете живого летчика – они будут отвечать за его транспортировку на базу и тогда, конечно, вернутся с вами.

Уже поздно вечером, когда Ономенко уже подумывал о том, что пора разогнать будущих спасателей спать, профессор внезапно сказал:

- Есть еще один нюанс. Мы тщательно проанализировали все переданные нам данные с места катастрофы, и нашим аналитикам показалось кое-что знакомым, кое-какие зацепки катастрофы. Есть гипотеза, - профессор несколько помедлил, - что сама катастрофа была спровоцирована взаимодействием сил неясного происхождения в Зоне и частью силовой установки вертолета. Внутри вертолета, на месте генератора находилась… - он внезапно замолчал, о чем-то задумавшись, и только через минуту продолжил: 

- Мы о таком развитии событий даже не догадывались. Вертолет проходил многолетние испытания, эти типы двигателей у нас есть и в других опытных экземплярах, просто то, что использовано там, родилось также в Зоне. Хоть и давно.

Все подавленно молчали, вновь вспомнив о погибших пилотах. Зубов украдкой посмотрел на генерала. Тот смотрел на капитана в упор и чуть только двинул бровью. Это означало, что после того как все разойдутся, капитан должен был вернуться для последнего разговора. Зубов понимающе моргнул и первым поднялся со своего места.

- Предлагаю разойтись, спать осталось немного. Сбор завтра в шесть утра перед штабом. О Вас, Андрей Константинович, – повернулся капитан к профессору, - позаботятся. Все Ваше снаряжение уже ждет в Вашей комнате, что подготовлена в общежитии. С оружием и всем остальным разберемся утром.

Через час Зубов шел домой, вдыхал теплый ночной травянистый воздух и думал о том, что эта экспедиция может оказаться его последним заданием. Но ему не было страшно. А вот почему ему не было страшно – этого он и сам не понимал.

 

Глава 4

Старт.

+27 часов после Инцидента.

Военно-воздушная база. 

Утро не хотело начинать день и напустило тумана. Капитан Зубов плыл, перебирая почти неразличимыми в молочном киселе ногами, к штабу базы и думал, что в Зоне, по счастью, такого тумана не бывает. Бывают другие туманы, но о них думать в самом начале не очень-то и хотелось.

КПП встретило капитана темным провалом открытой двери и внимательным взглядом дежурного из-за стекла служебной каморки. Зубов остановился, произвел привычный ритуал с извлечением документов и замер, ожидая проверки всех печатей, подписей и скрытых однодневных паролей.

А что делать? Объект секретный и привлекает внимание. Причем, как показала практика, не только разведок спецслужб всего мира, но и Зоны. Да, да, были случаи, когда зомбированные военнослужащие пытались проникнуть на территорию части. Причем пару раз это были техники с базы, случайно захваченные Контроллером. Как тогда их взяли – про то знает только высшее командование и капитан Зубов. Рота внутреннего караула – не в счет. Между прочим, до того случая, считалось, что зомби должны непрерывно находиться под ментальным контролем. Однако оказалось, что Контроллеры умеют каким-то образом программировать свои жертвы на определенные действия. Поэтому зомби и доходили до базы. Иначе, так далеко от Зоны им было просто не зайти. 

Дежурный по КПП вернул документы, откозырял, и капитан протиснулся сквозь двойной турникет, мимо черных стволов стационарных огнеметов и вышел на зеленый газон, скрытый, как и снаружи, туманом, совершенно не по Уставу. Пятьсот двадцать три шага и он уперся в стену склада.

Получив оружие и боеприпасы, капитан зарядил за специальным столиком все обоймы, убрал под одежду оба пистолета и нож, повесил за спину короткий автомат и, приняв от усатого прапорщика вещевой мешок со всем необходимым, снова вышел в туманное месиво.

- Все остальное загружается в вертолет, – сообщил прапорщик, и немного подумав, добавил: - Удачи.

Немного удивленный, он кивнул прапорщику и вышел.

Бесформенный маскхалат, раскрашенный серо-бурыми кляксами, почти полностью растворял силуэт, туман глушил шаги и, когда Зубов подошел к штабу базы, его появление поначалу не было замечено. 

Первое что удивило Зубова – это картина возящегося эмиссара с профессором.

Эмиссар суетился, помогая профессору разобраться с маскхалатом, четверо офицеров охраны базы курили в стороне, остальных участников экспедиции пока не было видно.

Зубов посмотрел на часы. До условленного времени оставалось еще десять минут.

- Не возьму, - раздраженно говорит Корочкин, выглядывая из под капюшона маскхалата, как нелепая очкастая птица из гнезда. – Некуда мне эту вашу железяку положить. Не-ку-да! 

- Андрей Константиныч, - урезонивал его эмиссар, - это же личное оружие: должно быть у любого человека, пересекающего границу Зоны. 

- А охрана на что? – возмущался профессор. – Я лучше лишний прибор возьму. Все равно стрелок из меня никакой!

- Все нужные приборы Вам принесут. Охрана и принесет. А личное оружие – на то и личное, что у каждого должно быть. Я ж Вам не пулемет даю и не гранатомет. Всего-то делов – пистолет весом полкило. Вы, наверное, дома батон из магазина тяжелее носите.

Присутствие Зубова, наконец, заметили. Эмиссар с заметным облегчением и даже несколько злорадно сказал:

- А мне-то что? Я в Зону не иду. Вон твой командир подошел – пусть он и решает. Это ж ему отвечать, если что. Здравствуй, Алексей, - протянул сухую ладонь эмиссар.

Зубов поздоровался, выслушал сбивчивые переживания профессора на тему оружия и, твердо глядя ему в глаза, спокойно сказал:

- Я Вас выслушал. Приказываю взять пистолет. Вопросы есть?

На Корочкина жалко было смотреть. Он все подготовил для дискуссии, привел массу неоспоримых доказательств, а этот тупой солдафон… По крайней мере Зубову показалось, что именно это читалось в оскорбленном профессорском взгляде.

- Отквитался, особист, молодец. Один – один, - тихо рассмеялся сзади эмиссар, а ученый, внезапно покраснев, принялся запихивать пистолет куда-то вглубь своего комбинезона.

Совсем рядом, сквозь белую стену тумана проглянули темные фигуры, и Зубов, еще раз взглянув на часы, дал команду:

- Становись!

Вокруг началось шевеление и капитан с удивлением обнаружил, что все пятеро людей эмиссара все это время находились здесь. Сидели в своих маскхалатах абсолютно неподвижно на земле и оставались незамеченными до последнего момента. Темные фигуры приблизились и превратились в двух военных сталкеров. Фактически весь состав экспедиции был в сборе.

Построились в одну шеренгу, на левый фланг эмиссар почти за руку поставил профессора. Зубов пошел вдоль строя.

На правом фланге стояли четверо своих старлеев, из батальона охраны базы, одетые, как и капитан, в маскхалаты серо-бурой раскраски. Рослые, ладные, с задорным блеском в глазах, они были единственной надежной и понятной капитану силой. Ребята, несмотря на невысокие чины, уже повидали всякое, и к ним у капитана вопросов не было.

Следом, совершенно не по-военному, сутулились два военных сталкера. Черные комбинезоны с кучей карманов, легкомысленные серые банданы на головах, перчатки с обрезанными пальцами. На плече у каждого одинаковые автоматические карабины серьезного калибра. Лица угрюмые, независимые, но когда капитан показал одному из них пальцем на брелок, прицепленный к поясу, тот послушно быстрым движением убрал его в карман. 

Сталкеров особист недолюбливал. Сталкер – понятие принципиально незаконное. Да и большинство неприятностей у военного люда на базе происходило именно из-за таких вот подозрительных типов. Хотя, эти сталкеры были на службе, значит, в данный момент они перед законом чисты. Да и служат уже давно. Ономенко сказал, что на этих двоих можно положиться абсолютно.

Еще два шага вдоль строя и взгляд Зубова остановился на лице первого из людей эмиссара. Серые глаза спокойно смотрят из-под выцветших бровей, обычное, совершенно не запоминающееся лицо, да и сам человек среднего телосложения – самый обычный. И остальные трое – точно такие же. А ведь генерал намекал ему, что это очень серьезные ребята. 

Немного выделялась из общей массы девушка, но некрасивое лицо и все-таки видимая мускулатура только подчеркивало то, что она не так проста и может быть так же опасна, как и эти четверо перед ним. 

Не нравились они капитану. Все пятеро не нравились. Вот вроде бы и стоят в строю, и команды выполняют, но как-то не так, как-то неправильно. Держатся спокойно и даже как бы насмешливо, словно, решившие пошутить фельдмаршалы – пригласили сержанта покомандовать ими смеха ради, в качестве чудного развлечения. 

И все у них так. Вот вроде бы, и маскхалаты у них такие же, ан - нет. Стоит приглядеться - видно, что и сшиты они чуть иначе, и блестят по-другому. А оружие? А рюкзаки? А обувь? 

Все это Зубов ухватил одним взглядом, но ничего говорить не стал. Осмотрел каждого из принципа, хотя и был уверен, что эти подготовлены приблизительно на сто два процента, и подошел к концу шеренги.

Профессор представлял собой весьма жалкое зрелище. До этого момента Зубов считал, что маскхалат “хорошо или плохо сидеть” не может. Не то назначение у мешковатого куска ткани. Однако Корочкин смотрелся в этом наряде столь нелепо, что у капитана на мгновение возник соблазн одолжить у сталкеров обычный комбинезон… 

Небольшого роста, с начинающей лысеть головой, профессор хмуро блестел очками над беспорядочной кучей складок, в которых он, к тому же, периодически запутывался. Почему-то даже камуфляжные пятна маскхалата смотрелись на профессоре как обычная грязь.

Тяжело вздохнув, Зубов развернулся и пошел к началу шеренги. Четверо старлеев, два сталкера, пятеро людей эмиссара и профессор. Итого двенадцать человек под его командой. Он – тринадцатый. Чертова дюжина. Нехорошее число – подумалось Зубову. И тут же он себя одернул: "Тьфу ты, с каких это пор я стал таким суеверным?" И, разозлившись на самого себя за такую глупость, стал оправлять и без того безупречно сидящую на нем форму. 

Смешное дело, по численности – всего отделение. Но по составу… 

Появился генерал Ономенко. Зубов хотел подать команду, но генерал слабым движением руки остановил его. Подошел, переговорил с эмиссаром, и оба направились к шеренге. 

- Вчера я не успел вас познакомить, - сказал эмиссар Зубову. – Точнее так: не представил тебе своих людей и сталкеров. Тебя-то они знают.

Эмиссар подошел поближе, поздоровался со сталкерами и продолжил:

- Сталкеры по традиции носят клички. Это, - он кивнул на того, что был чуть постарше, - Серый, а второй – Хвост.

Зубов кивнул обоим, а эмиссар подошел к своим людям. 

- С моими людьми все проще, - бодро сказал он. - Это – Иванов, это – Петров, это – Сидоров…

Повернувшись к Зубову и уловив его ироничный взгляд, эмиссар ухмыльнулся и добавил: 

- Впрочем, ты можешь сам придумать им фамилии. Они запомнят. У меня парни смышленые.

- Тогда не будем нарушать традиций, - сказал Зубов в тон эмиссару. – Оставшимся двоим, тоже дадим несложные фамилии. Пусть будут Пупкин и Мухина. 

Ономенко хохотнул, эмиссар осклабился, а пятеро людей с несложными фамилиями, если и оценили юмор, то ничем этого не выдали.

Потом генерал взялся говорить напутственную речь, а Зубов пытался разобраться в своих впечатлениях. В принципе, этот странный отряд будет испытывать его нервы недолго. Расчетное время возвращения экспедиции – завтра, в двадцать три часа. Но знающие люди понимают, что командир, потерявший управление, может погубить своих людей и быстрее, чем за несколько часов. А капитан, несмотря на все заверения эмиссара, не чувствовал уверенности в том, что сможет абсолютно управлять пятью невзрачными солдатами.

Подошел автобус. Весь отряд и начальство погрузились в него и поехали на аэродром. Там уже стояли готовые к отлету два транспортных вертолета. Техники грузили ящики с приборами, которые в районе высадки предстояло переложить в мешки и нести до места катастрофы вертолета на себе. Во второй загружали что-то странное, но времени рассмотреть что это, просто уже не было.

Эмиссар отозвал своих людей в сторону, и что-то объяснял им. Ономенко говорил со сталкерами, потом перебросился парой ничего не значащих фраз с Зубовым. Пора было отправляться в путь, но эмиссар, казалось, затягивал время. Недалеко стояла личная машина эмиссара, и в ней суетился радист. Зубов сделал закономерный вывод, что эмиссар просто ждет какого-то важного сигнала.

Прошло пятнадцать минут. Время уходило, Ономенко начинал нервничать и эмиссар, переговорив с радистом, наконец, дал команду своим людям. Те сноровисто забрались в салон, Зубов на прощанье пожал руки генералу и эмиссару и еще через минуту тяжелый борт ушел в серое небо, разгоняя остатки тумана над притихшим аэродромом.

Двадцать минут полета мелькнули почти незаметно. Отряд сидел на скамейках, кое-кто смотрел в иллюминаторы, люди эмиссара сидели несколько отдельно, рядом с кабиной пилотов. Скоро вертолет должен был, обогнув выступ Зоны, сесть на одном из блокпостов.

Вдруг из кабины появился один из летчиков. Зубов поднялся и подошел к нему. - Сообщение Иванову от Семенова, - сказал летчик. – Кто тут у вас Иванов?

Один из людей эмиссара поднялся со скамьи.

- Говори, - сказал он летчику, скользнув по особисту безразличным взглядом.

Зубов начал раздражаться. Формально – он командир группы и несет ответственность за все. Но реально – людей эмиссара он не контролировал. Вот сообщения они получают, к примеру, через его голову. Пора было попробовать надавить на этих людей и посмотреть насколько они под контролем своего нынешнего командира.

- Приказано передать, - сказал летчик, - что два – к исполнению, остальное – в ноль. Три перехода, семь в шести.

Иванов кивнул головой и вернулся к своему месту. Точнее попытался вернуться, когда вставший Зубов придержал его за локоть. 

- Что означает это сообщение? – спросил он как можно более, нейтральным тоном.

- Это секретная информация, - ответил спокойно Иванов, даже не пытаясь освободиться. – Вас это не касается.

Остальные из отряда эмиссара с интересом смотрели на разгорающийся скандал.

- Меня касается все, что касается моего отряда, - жестко сказал Зубов, почти нависая над человеком эмиссара. За годы работы особист научился добиваться от людей нужной реакции. Оставаясь спокойным внутри, внешне он мог изобразить любые чувства. Вот и сейчас его лицо излучало подозрительность, раздражение и желание настоять на своем.

Но на Иванова это, казалось, не произвело никакого впечатления. Он освободил руку, повернулся лицом к Зубову и раздельно произнес:

- А эта информация Вашего отряда и не касается.

- Отряд у нас один! Что меня касается, а что – нет, буду решать я сам, - самым своим желчным голосом высказался Зубов. – И пока я командир отряда – я требую расшифровать для меня полученное сообщение. Я, надеюсь, ты не будешь оспаривать моего права отдавать приказы? Или тебя по прибытию на блокпост отправить под арест?

- Не дергайся, капитан, - спокойно сказал Иванов. – Есть вещи, которые тебе лучше не знать. Это в твоих же интересах. 

Но глядя, как вздулись желваки на лице капитана, он миролюбиво закончил:

- Ну хорошо, если я скажу тебе, что это нам передали прогноз погоды, тебе легче будет?

Зубов сообразил, о чем говорит ему этот человек. Что бы он ни сказал капитану – проверить это все равно невозможно. А формально Иванов подчинился. Все четко и грамотно. 

Пронзив Иванов взглядом, Зубов отправился в хвостовой отсек. Все складывалось именно так, как он и опасался. Хотя формально, кажется, никто его власть оспаривать не собирается. Тоже неплохо. Для опытного офицера даже это может стать неплохим рычагом управления.

Вертолет начинал заходить на посадку. 

 

Глава 5

Блокпост – Гость 1.

На блокпосту их ждали. Вертолет еще отрабатывал винтами, когда в открывающемся люке появилась голова в выцветшей форменной кепке, и низкий прокуренный голос спросил неизвестно кого:

- Груза много? Пять человек хватит?

- Хватит, - сказали, сидевшие у выхода, и голова, удовлетворившись, исчезла из проема.

Вертолет трясся всем корпусом, но винты постепенно начинали сбавлять обороты, и Зубов дал команду покинуть салон. 

На десяток минут ровная площадка возле блокпоста превратилась в сплошное мельтешение, когда местные солдаты и офицеры, прилетевшие с базы, перегружали ящики и мешки в два БТРа, подогнанные почти вплотную.

Люди эмиссара стояли в стороне и жгли на газовых зажигалках какие-то бумаги. Зубов при виде этого снова испытал прилив раздражения, но постарался взять себя в руки и отправился к начальнику блокпоста.

Все было оговорено заранее, все приказы были получены вовремя и уже через полчаса, два бронированных чудища на круглых лапах, мягко переваливаясь с боку на бок, двинулись в приграничную к Зоне территорию.

Периметр, ворота в который и охранял блокпост, окружал Зону с большим запасом и до условной границы, после которой на технике ехать было просто опасно, оставалось еще около трех километров. Сидели сверху на броне. Облепив оба БТРа вперемешку с полувзводом охраны, молча курили в кулак и поглядывали по сторонам, как бы ожидая увидеть нечто такое, что укажет на приближение опасных мест.

Охрана дисциплинированно таращилась во все стороны, держа автоматы наготове. Зубов, сидя на первом БТРе, отметил про себя, что оружие у бойцов снято с предохранителей. Значит, боятся местной живности больше, чем случайного выстрела. Регулярно получая сводки с блокпостов, в районах прилегающих к базе, он знал о нападениях животных, но эта деталь заставила его посмотреть на ситуацию иначе.

Сзади, на второй машине, как-то совершенно небрежно, почти развалились люди эмиссара. Один даже, кажется, спал. Рядом с ним, крепко вцепившись обеими руками в какую-то кривую железку, раскачивался профессор Корочкин, немного бледный, но снова задумчивый, и ушедший в себя человек. Он смотрел куда-то вверх, на верхушки проплывающих мимо деревьев, но Зубов сильно сомневался, что их технический консультант хоть что-нибудь видит.

Остальные члены отряда расположились вокруг капитана, на бронированных бортах, причем с лиц сталкеров почти сошла их прежняя угрюмость. 

“Все-таки, наверное, правду говорят”, - подумал Зубов, - “что сталкер чем-то сродни наркоману. Вон как оживились”.

Его собственные офицеры смотрели на окружающий мир спокойно, но с хорошо заметным интересом. Из всего персонала базы в Зоне бывал только Зубов, для остальных этот рейд был первой ходкой.

Лес расступился, и они выехали на открытое пространство. Впереди блестела беспокойной водой неширокая речушка. Лесная дорога сбегала по пологому песчаному берегу и скрывалась в воде. 

Оба БТРа увеличили скорость и с разгону, по очереди, въехали в темную воду. Пенные струи закружили вокруг колес, скрывая большую часть протектора, и на несколько секунд даже показалось, что машины вот-вот пустятся вплавь. 

Но брод закончился, техника, блестя мокрыми боками, выбралась на берег и, миновав пологий склон другого берега, снова углубилась в лес.

Целью недолгого путешествия на колесах была опорная точка: обширный бункер-лаборатория, закопанный в землю фактически уже в самой Зоне. Зубов не знал, что здесь было раньше, но сооружение было достаточно старое и в опорную точку явно превратилось не так уж и давно.

Дорога до бункера регулярно проверялась, все пространство вокруг опорной точки было утыкано всевозможными датчиками, и подъезд для БТРов был практически безопасен, насколько это только было возможно.

В бункере постоянно находилось шесть сотрудников какого-то научно-секретного отдела, ведущих свои странные наблюдения, а с блокпоста раз в сутки им подвозили воду и питание. И таких путешественников как мы.

БТРы бодро рычали своими парными движками, дым из выхлопных труб свивался сзади в расплывающиеся спирали, Зубов начал отвлекаться от своих размышлений и вскоре просто предался наблюдению за вырисовывающимися пейзажами… 

Деревья разбежались в разные стороны, и на обширной прогалине в лесу открылся полукруглый холм, словно половина гигантского мяча, оставшегося после футбольного матча каких-то исполинов. Холм порос травой и редким кустарником, но сомнений в его искусственном происхождении быть не могло. На несколько десятков метров вокруг бункера, были натыканы предупреждающие бирки, а дорога сквозь минное поле была только одна: прямо под прицелом автоматических пулеметно-огнеметных спарок в бронированных башенках, натыканных вдоль какой-то условной границы.

Часть холма разошлась спуском в черную пасть ангарных ворот, а над вершиной взлетела красная ракета.

- Волна! – крикнул кто-то рядом, и оба БТРа рванули вперед. Люди прижались к бронированным бортам, где-то внутри башни что-то защелкало – видимо, экипаж готовился к бою. 

Машины начали въезжать на внутреннюю дорожку, когда где-то за холмом раздался первый взрыв. И тут же, словно выполняя приказ громогласного командира, забились где-то в судороге пулеметы и раскатистое эхо заметалось над бункером. Снова взрыв и теперь что-то шипело и булькало по ту сторону холма, но бронетранспортеры уже въезжали внутрь надежного убежища, а за их спиной закрывались толстенные металлические створки.

Ангар освещался изнутри тусклыми желтыми лампами. В этом неверном свете люди начали спрыгивать на бетонный, покрытый черными маслянистыми лужицами, пол, и черные кривые тени заметались по стенам, словно испугавшись гулкого эха от гула работающих двигателей.

Справа открылась белым пятном дверь, ведущая внутрь бункера. Солдаты с блокпоста принялись разгружать ящики экспедиции и припасы для местного персонала, а Зубов, разминая ноги, прошелся перед закрытыми теперь воротами, прислушиваясь к приглушенным взрывам и выстрелам снаружи.

Краем глаза он отметил, что его люди и оба сталкера принимают участие в разгрузке, а люди эмиссара опять собрались в кружок и о чем-то, кажется, спорят.

Гул двигателей обоих БТРов смолк почти одновременно, и звуки боя наверху стали слышны более отчетливо.

- Что происходит? – раздался рядом неуверенный голос профессора Корочкина, о котором Зубов уже успел забыть.

- Волна, - пояснил Зубов. – Вы должны знать об этом явлении. Большое количество животных вдруг разом начинает двигаться в сторону сооружений, построенных человеком. И только тогда, когда внутри люди.

- Да, да, конечно знаю! – возбужденно сказал Корочкин. – Только это называется не Волна, а …

- А здесь, профессор, это называется Волна, - невежливо перебил его капитан. - И если эта Волна доберется до самого бункера, через пару дней местные удобства сравняются с удобствами на улице. Поэтому все подходы заминированы, затянуты колючкой под напряжением и прикрыты пулеметами да огнеметами. 

Наверху что-то особенно сильно бахнуло, закачались лампочки под потолком. Тени заметались еще быстрее.

- А Вам, Андрей Константиныч, лучше пройти вон туда, к своим коллегам. Я думаю, у вас найдется о чем поговорить. 

- Хорошо, очень хорошо, в дверь идти? 

- Да, туда, - и капитан направился к группе эмиссара.

При его приближении, женщина, которой он дал простую фамилию “Мухина”, подала команду и все пятеро развернулись в короткую шеренгу. Идеальная стойка по команде “смирно”, обычные лица, обычные подчиненные, ожидающие команды. Зубов начинал понимать, что чего-то не понимает. Ведь не предвиделись же ему раньше все эти косые взгляды, подчинение приказам на грани неподчинения...

Мухина отделилась от шеренги. Строевой шаг, доклад. Что за чудеса? Не по Уставу все это конечно, здесь и сейчас, но похоже на какой-то символ подчинения.

- Что-то случилось, что все изменило? – нейтральным голосом осведомился Зубов у женщины. 

Некрасивое лицо даже не дрогнуло. Ничего женского, впрочем, в этом солдате женского пола и не было.

- Рядовой Иванов хочет принести Вам свои извинения, командир, - сказала Мухина обычным голосом, спокойно глядя в глаза капитану.

Зубову происходящее нравилось все меньше и меньше. Пусть лучше неподчинение приказу, но вполне понятное и предсказуемое, чем такие вот выверты. Он выслушал извинения Иванова и вдруг скомандовал:

- А ну-ка все разом, упор лежа при-и-и…нять!

Все пятеро немедленно ткнулись носом в пол. Зубов уже ничего не понимал. - Пятьдесят отжиманий!

Глядя как легко закачались вверх-вниз подтянутые фигуры, капитан думал о том, что даже его собственные люди не смогли бы так четко и послушно выполнять приказ. Власть в отряде восстановлена? Верилось с трудом.

- Отставить, - сказал он и добавил: - Займитесь распределением груза профессора. Ориентировочно через час – выходим. 

Наверху выстрелы и взрывы практически смолкли, и Зубов отправился внутрь бункера разведать обстановку. Профессор уже освоился и вел какие-то свои мудреные разговоры с местными учеными. Зубова же интересовала только Волна.

- Через полчаса наверху будет вполне безопасно, - сказал ему один из жителей бункера. – По счастью, окончание атаки мы уже более-менее предсказывать умеем. На этот раз их совсем мало, не то, что было тут с неделю назад.

Но еще около часа прошло, прежде, чем в смотровых приборах перестали мелькать лапы и хвосты, а ситуация наверху была признана удовлетворительной. Последних животных должны были отвлечь БТРы, отправляющиеся обратно на блокпост.

Когда Зубов в сопровождении профессора вышел обратно в ангар, экспедиция была готова к выходу. Содержимое ящиков с оборудованием равномерно распределили по рюкзакам. Дополнительного груза не было только у Корочкина и сталкеров. Зубов примерился к своему весу. Нормально, бывало и больше носить приходилось по Зоне.

Еще десять минут, последние договоренности, и ворота ангара расползлись в разные стороны. Бронетранспортеры с автоматчиками на бортах вырвались наружу и почти сразу раздались первые автоматные очереди.

- Сейчас они уведут всех агрессивных зверушек к реке, - сказал Зубов профессору, - и там перестреляют. А мы тем временем двинемся дальше, в Зону.

Люди одевали рюкзаки, застегивали разгрузочные пояса, проверяли доставаемость ножей и пистолетов. Зубов, уже навьюченный своим грузом, выглянул из ангара, осторожно поводя автоматом из стороны в сторону. Но все было чисто. Все, что могло двигаться – двинулось следом за неторопливо удаляющимися, но очень шумными БТРами. 

- Петров и Сидоров – замыкающие, - скомандовал Зубов, - Иванов – отвечаешь за безопасность профессора. Вперед! Шире шаг!

 

Глава 6.

В поход.

Перед выходом в Зону, отряд должен был последний раз собраться, провериться, снарядиться, и отправиться в путь.

Отряд вышел в несколько приподнятом настроении. Все были рады окончанию Волны, а также тому, что покидали этот склеп. Однако ворота не успели раскрыться, как что-то запищало.

Мухина остановилась, и резко скинув с плеча рюкзак, достала какой-то небольшой предмет, который Зубов не успел рассмотреть. Поспешно приложив его к уху, она замерла. Через несколько секунд она отняла прибор от уха и направилась прямо к Зубову.

- Командир, мы должны задержаться, – спокойно выложила она.

Все с некоторым раздражением посмотрели на нее. Особенно явно это было видно на лицах Сталкеров.

Зубов взял ее под локоть и отвел немного в сторону.

- Что за игры? - прямо спросил он.

- Никаких игр, просто не мы, не вы не снарядились должным образом. Ящики которые мы доставили сюда содержат костюмы и оружие для вас и для нас. 

Зубов с недоумением посмотрел на Мухину.

- Какого тогда черта, мы все это привезли и чуть без всего этого не вышли? – с раздражением вопросил Зубов.

- Приказы командования не обсуждаются. Было приказано, ничего до указаний сверху не трогать, – бесстрастно смотря в глаза, отчеканила она.

Командир несколько растерялся. Не трогать без приказания сверху. ‚Какого черта?’ – в который раз спрашивал он себя, вспоминая тот день, когда его оторвали от всех дел на базе и, напомнив про проект, вынудили выйти в Периметр... 

... Зубов постучался в дверь и получив разрешения прошел внутрь. В кабинете кроме него находилось двое. Сам генерал-майор, и командир команды ‚Девятка’ в таком же звании, как и у него – капитан.

Виталий – как припомнилось Зубову имя, словно не замечая вошедшего, продолжал сидеть напротив генерала на стуле. Сам Константин Сергеевич был бледен и нервно барабанил пальцами по поверхности стола, на котором лежала карта с, как виделось Зубову, концентрическими окружностями.

- Присаживайся Виталий, – медленно, немного растягивая слова, проговорил генерал, показывая на стул, что стоял рядом с капитаном отряда 'Девятка'.

Зубов прошел вперед и сел на указанное ему место .Генерал долго тянуть не стал и сразу начал без подготовки.

- Виталий, если бы вас спросили, чего вы больше всего боитесь, то что бы вы ответили? 

Начальник особого отдела базы, заядлый фанат шахмат, как и в игре привык просчитывать все на несколько ходов вперед. Каждый поставленный ему вопрос он раскладывал на только ему известное количество составляющих, для каких то своих проверок и идентификацией. Вот и сейчас привычно задумавшись на несколько секунд для раскладки и анализа вопроса выдал:

- Явно ничего, неявно очень многое, - четко и неопределенно ответил он.

Генерал отмахнулся.

- Я зажал достаточно конкретный вопрос. Так что есть такое, чего ты боишься?

Вновь подсознательно Зубов разложил все на части и то, что он прочитал ему очень не понравилось.

- Генерал, вы прекрасно знаете что я – человек, следовательно, я боюсь самых обыденных человеческих вещей. Боюсь, - тут он помедлил, но решившись, продолжил: - Боюсь, что так и останусь холостяком. Беспокоюсь за Родину, за…

- Отставить, – гаркнул генерал. – Мне повторить в третий раз?

Впервые за годы службы он растерялся. Анализируя фразу, в голове крутился ответ, но сказать его значило подвести себя к… 

- Боюсь того, чего не может быть, того, что не понятно, – наконец-то зло ответил он, выражая в этой фразе весь свой скептицизм к НЛО, монстрам, пришельцам, колдуньям, а также к шарадам начальства.

Как ни странно, именно этот ответ генерала и удовлетворил.

- Вот об этом я и позвал тебя поговорить, – и тут же перешел на другое: - Ты знаешь что, проект еще действует. И теперь настало время, когда нам нужны твои знания.

- Я слушаю.

Генерал встал из-за стола, заложил руки за спину и начал:

- Ты прекрасно знаешь, что защита Родины – это превентивная функция армии, – начал издалека генерал, – факторы, которые угрожают нашей Родине, многочисленны. И мятежники, и внешние враги, и внутреннее беспокойство, и попытки отделения автономий, и т.д. Причины бывают внешние, внутреннее, а также те, которые не могут входить ни в первую, ни во вторую категорию.

Зубов молчал и внимал словам генерала. 

- Одним из таких факторов, который не является ни первым, ни вторым, является Зона. Почему она возникла? Что такое Зона? Море вопросов, на которые за все эти годы мы так и не получили ответа, – генерал остановился, подойдя к окну. – Хотя один, неприятный ответ напрашивается сам собой, но… это тебя не должно волновать.


- Итак, зачем я тебя позвал? - наконец то начал подходить к теме разговора генерал.

Вопрос был риторический, но генерал уставился на него таким взглядом, что Зубов ответил:

- Что-то важное произошло? – спросил он, уже частично зная ответ.

Генерал тяжело посмотрел на него.

- Да, черт возьми, очень много всего произошло, и все важно. Во-первых, пропал наш экспериментальный вертолет. Ты должен был о нем знать. Во-вторых, в Зоне что-то странное происходит... – генерал хотел добавить что-то еще, но оборвал сам себя. – В третьих, активизирована программа 'Система'.

Генерал вздохнул, и добавил:

- Ты прекрасно знаешь, что это значит. На всей базе только три человека имеют частичную или полную информацию об этом проекте. Я, ты и Руденко Алексей, – с этими словами он показал на изваяние капитана, который все это время неподвижно сидел на стуле. - На сегодняшний день ты знаешь меньше всех, но от этого доля твоей работы меньше не будет. Для начала мы должны найти вертолет и узнать, что повлияло на то, что он отклонился от курса и разбился. Во-вторых, вам надо будет вынести оттуда двигатель вертолета. Он небольшой и очень компактный. Один человек точно сможет его тащить. В-третьих, произвести некоторые замеры, и поставить несколько датчиков. В четвертых, вернуться на базу. После возращения ты получишь дальнейшие указания, а также полную информацию по проекту. На все про все у тебя три-пять дней. Все понятно?

Зубов промолчал. Что-то странное творилось прямо перед ним, а он не имел не малейшего понятия что именно. Давным-давно, до перехода на базу, с ним встретился очень странный человек. У мужчины были маловыразительные, словно стертые черты лица, ординарная, не запоминающаяся фигура, одежда без особых деталей и излишеств.

Весь вид человека так и напоминал и воскрешал в голове такие словосочетания как ‚спецслужба’.

Человек долго сидел и изучающе смотрел на него. Через несколько минут он достал из темной папки, которую он принес с собой, и положил на стол несколько страниц белой бумаги.

Он представившийся Координатором, протянул Зубову бумаги, а также ручку. После прочтения бумаг Зубов был полностью запутан. Он переводился на базу, первоочередные задания которой были неизвестны, месторасположение было неизвестно, год строительства был неизвестен. База, которая была только на бумаге. 

Координатор отказался что-либо говорить до тех пор, пока Зубов не подписал бумаги, а также подписку о неразглашении тайной информации в течении 70 лет.

После подписания документов о неразглашении, Координатор скупо обмолвился о проекте ‚Система’ который занимался изучением космоса, а также тропосферы нашей планеты. Сам Зубов стал начальником особого отдела базы, занимающегося разведкой и контрразведкой, а также аналитиком и мозгом операций, смысл которых он часто не понимал. На базе он стал доверенным лицом генерала, и за несколько лет свыкся со всем. Что-то новое он узнавал, а что-то так и осталось в запасниках его вопросника после совета генерала "не сильно ворошиться".

Самым важным местом на базе был засекреченный и охраняемый словно Форт Нокс так называемый ‚атомный понтон’. Почему это сооружение, закрытое бетонным саркофагом, называлось "понтон" никто не знал. (Поэтому в шутку его на базе окрестили "понтом".)

Находилось ли внутри атомное оружие, или что-то другое, Зубов не знал, так как это был единственный сектор базы, куда имел доступ только генерал. Весь технический персонал жил внутри понтона. Насколько знал Зубов, в понтон часто что-то завозили, и редко что-то вывозили. Конечно, вопросов было море, но субординация и подписанный документ сдерживали его от неосмотрительных действий. В одном из важных пунктов документа значилось, что при активизации программы Зубов обязан выполнять все, что ему только могут приказать. 

И вот сейчас, генерал, пользуясь объявлением начала операции ‚Система’, посылал его на поиски вертолета. Лично Зубову казалось это полной глупостью, посылать его туда, куда могли отправится десятки других, к тому же он являлся больше теоретиком, чем практиком. Конечно, можно было подумать, что там, куда его направляют, нужен аналитический ум, но зачем?

Разговор с генералом в присутствии молчаливого капитана, терзали Зубова весь день. 

Странности сыпались одни за другими. Вначале разговор с генералом, потом приезд этого штатского яйцеголового, потом отряд эмиссара, который независим, как бизоны Южной Америки. Все это вместе очень сильно не нравилось ему. А теперь, в начале пути, ему указывают задержаться…

- Капитан вы меня слышите? - с некоторым недоумением, видимо уже не в первый раз, повторяла Мухина.

Зубов удивленно посмотрел на нее и кивнул головой.

- Сколько понадобится вам времени, чтобы переодеться? - спросил он.

- Думаю, за два часа мы соберемся. Мне в начале нужно будет объяснить, как действуют скафандры и…

Зубов грубо перебил ее, сказав:

- Нам переодеваться не надо. Переодевайтесь сами, а мы вас будем ждать. Нам пока достаточно того, что есть. Все ясно?

- Командир, вы ошибаетесь, вам эти костюмы нужны не меньше чем нам, – с некоторым нажимом начала она, но это сыграла катализатором.

- Я сказал нет – значит нет. Если вы несколько обособлены, то хорошо, приказ поступил только для вас, а я, как командир, согласился вас подождать. А мои люди обойдутся тем, что есть. 

Мухина неожиданно улыбнулась и только кивнула головой. 
- Только если не трудно, как командир, ознакомьтесь со скафандрами и оружием. 

- С оружием? – удивился он. – Про оружие вы ничего не говорили.

Мухина лукаво улыбнулась, и ответила:

- А вы и не спрашивали.

Зубов промолчал, но всем дал команду на двухчасовой отбой. Сам он пошел с командой эмиссара.

Когда отряд эмиссара переоделся, он пожалел о своих словах насчет того, что его группе эти скафандры не нужны. 

На голове Мухиной был шлем с прозрачным забралом, наподобие мотоциклетного.

Тут Мухина неизвестным образом подняла забрало и начала свой рассказ:

- Кроме традиционной задачи защищать голову солдата от пуль и осколков, в шлем вмонтированы следующие устройства: кондиционер, детектор химического и биологического заражения местности, сенсор для обнаружения мин, сенсоры, проверяющие состояние здоровья солдата, прибор ночного видения, видеокамера. Датчики отображаются на внутренней поверхности забрала. Вся информация автоматически передается на командный пункт. 

Зубов молчал и внутренне продолжал ругать себя за свой язык.

- В моих руках традиционная автоматическая винтовка, снабженная гранатометом и ракетницей, с лазерным прицелом, фонарем и рядом полезных датчиков, например, устройством, позволяющим автоматически определять, откуда в меня стреляют, и корректировать ответный огонь.

Винтовка очертаниями отдаленно напоминала M-16, но только этим сходство и ограничивалось.

- Это оружие разработано пока в 30-ти или меньшем количестве экземпляров. Так что это частично тест. Как видишь, - неожиданно Мухина перешла на ты., – наша страна тоже в состоянии делать великолепные образчики оружия, техники и прочего. 

Она подмигнула, безмерно удивленному Зубову и повернувшись спиной продолжила:

- На спине у меня рюкзак. В рюкзаке, кроме традиционных портянок, находятся: неприкосновенный запас, индивидуальная аптечка, радиостанция, система опознавания, которая позволяет командиру всегда знать, где находится его подчиненный, индивидуальная система навигации на местности. Кроме того, там помещаются компьютерные устройства и аккумуляторы, которые обеспечивают работу всех вышеперечисленных сервисов.

Вновь развернувшись, она похлопала по животу и закончила свое описание-рассказ.

- На мне бронежилет, и одежда из пуленепробиваемой ткани. Мои ботинки способны защитить от взрыва небольшой противопехотной мины. Вот такая скромная скорлупа.

Рассказ был окончен, и Зубов еще не раз успел поругать себя за непредусмотрительность. 

Но слова были сказаны только насчет скафандров, а насчет оружия он не заикался. Неожиданно Зубов улыбнулся своим мыслям. 

Через сорок минут отряд эмиссара переоделся и занялся оружием. Вскоре в комнату, где все происходило, подтянулись остальные. К удивлению Зубова, никто не проявил интереса к новым костюмам – скафандрам, в которых находилась группа эмиссара. Сталкеры с видимым нетерпением на лице ждали, когда продолжится поход. Люди Зубова переговаривались и посматривали на оружие, которое лежало в ящиках. Само оружие было какое-то необычное, поэтому реакция людей Зубова не удивляла.

Интересней всего, по-видимому, было профессору, который без конца ходил из угла в угол и даже случайно толкнул одного из людей эмиссара.

Мухина достала из ящика оружие и начала рассказ:

- G11 – немецкая винтовка со встроенной оптикой. Была разработана в 1991 году, для вооружения всех подразделений. Главной особенностью винтовки является использование для стрельбы нового боеприпаса с полностью сгораемой гильзой. Благодаря этому повышена скорострельность оружия, так как отпадает необходимость в экстракции стреляной гильзы. Ударно-спусковой механизм обеспечивает ведение одиночной стрельбы, автоматической и фиксированными очередями - по три выстрела. Темп автоматической стрельбы очередями по три выстрела может достигать 2000 в/м. Емкость магазина пятьдесят патронов. Оптический прицел винтовки одновременно выполняет и функции рукоятки для переноски оружия. 

Кто-то присвистнул, но Мухина не обращая на это внимание, положила G11, и достала из другого ящика следующую модель.

- Я думаю, данную модель знают многие из вас. ВСС, или как называют в народе – ‚Винторез’. Это автоматическое оружие предназначается для подразделений специального назначения. Эта винтовка для поражения целей в условиях, когда требуется беспламенная и бесшумная стрельба. На расстоянии до четырехсот метров пробивает бронники первого и второго уровня. – Она улыбнулась. – Надеюсь, что за уровни – объяснять не надо? 

Смеялось лицо, но оставались холодными глаза. Зубов, который не отрывал от нее глаз, задумался о том, как можно изуродовать женщину, чтобы она сама гордилась своим уродством.

- Ствол винтовки охватывает специальный глушитель, который настолько глушит звук выстрела, что при наложении любого другого шума просто становится не слышным. Прекрасное оружие. – Мухина отложила оружие и полезла в следующий ящик. – Есть еще одна модель.

По лицам многих было видно, что все очень сильно заинтересовались. Даже профессор и тот перестал ходить из стороны в сторону и заглядывать в ящики. 

- Последняя модель в нашем ассортименте – АН-94, он же ‚Абакан’. Этот автомат предназначен для вооружения армейских подразделений. Из автомата можно вести стрельбу с различными темпами – 600 и 1800 выстрелов в минуту, а также фиксированными очередями‚ с отсечкой на двойке. 

Зубов критически посмотрел на Мухину, которая, словно торговка на базаре, расхваливала товар, при этом выдавая массу ненужной с его точки зрения информацию. Словив ироничный взгляд Зубова, Мухина остановилась, а потом продолжила дальше:

- У автомата высокая комфортность стрельбы. Она выражается в том, что у автомата практически нет отдачи и негромкий, так сказать ‚легкий’ звук выстрела. На автомате, на этой его версии, дополнительно установлен подствольный гранатомет. Приклад может быть сложен вправо. Вот и все. Разбирайте оружие, и я думаю, можем идти. Командир я права? – посмотрев на Зубова, вопросила она.

Он кивнул головой, и предложил, кто хочет сменить оружие.

Военные сталкеры остались со своими карабинами. Правда, один взял и повесил за плечо ‚Винторез’, а второй, взвесив, взял АН-94. Напихав в свои многочисленные карманы патронов, они отошли. Черные комбинезоны с кучей карманов, которые стали оттопыриваться еще больше, делали сталкеров еще более опасными и угрюмыми. Теперь в руках они держали по автоматическому карабину, а за спинами, помимо рюкзаков, висело еще дополнительное оружие.

Двое из команды эмиссара взяли G11, остальные, в том числе и Мухина, взяли ‚Абаканы’. Его люди оставили все что было, только один взял ВСС. 

После того, как все вооружились, проверили вещь мешки, припасы, аптечки, оружие, патроны, и все остальное команда была готова. На все про все, было затрачено полтора часа.

Все пошли на выход. Когда шлюзовая дверь открылась, все с некоторой опаской стали выходить. Частично обуглившаяся, черная земля. Воняло паленым. Однако через десять минут отряд выбрался из подлеска, где находилась база и начал свою миссию.

Шел отряд бодро, и достаточно быстро. За шесть часов ничего не произошло. Это было странно, и Зубов ловил себя на том, что он постоянно посматривает на все более хмурящиеся физиономии Сталкеров. Вскоре оказалось, что пропала Мухина, отряд был вынужден остановиться. Поиски и частичное возращение назад ничего не дали. Мухина пропала. Несмотря на весь драматизм, люди эмиссара были спокойны, как будто ничего не случилось. 

После нескольких часов бесплотных поисков, отряд двинулся вперед искать место для ночлега. 

 

Глава 7

Привал.

Лагерь разбили, как только начало темнеть. Место выбрали удачное: с двух сторон – овраги с крутыми склонами, с третьей – отвесный склон огромного валуна, практически скалы, торчащей одиноко среди мрачного леса. С четвертой стороны накидали сухих ветвей, пару стволов упавших деревьев, поставили мины и сигнальные ракеты на растяжках. Люди эмиссара поставили вдоль границы с десяток каких-то датчиков, а профессору Корчкину, подошедшему полюбопытствовать, ласково предложили проверить свое оборудование (кажется его встряхнули однажды сильнее чем надо). Взволнованный ученый помчался в складскую палатку, куда сгрузили весь багаж, а датчики благополучно утонули в земле и покрылись слоем старой хвои. Проверили радиационный фон, оказалось в норме. Решили что-нибудь сварить, благо вода была с собой.

Сталкеры сноровисто ладили костер и возились с продуктами, старлеи продолжали обустраивать палатки, люди эмиссара колдовали с чем-то миниатюрным вдоль границ лагеря и Зубов, убедишись, что все занимаются своим делом, заглянул навестить профессора. 

Тот бережно доставал приборы, осматривал их, включал, что-то подкручивал и, удовлетворенно бурча себе под нос, складывал обратно в коробочки, ящички и чехольчики. 

- Ну как, Андрей Константинович, живы Ваши приборы? – спросил Зубов, присаживаясь у самого входа и доставая сигарету.

- Один только неисправен, - страдальчески ответил профессор, - но это, похоже, не от переноски. Не знаю с чем это связано, но в БОРУСе оба инкогуантных повторителя – испорчены. Только на выброс. Да и сам прибор – туда же. Без них он – ничто. По счастью, то, для чего он был нужен, можно и по-другому измерить. Вот Вы спросите: как? А я…

- Не спрошу, профессор, - отмахнулся Зубов, делая глубокую затяжку. – Все равно ничего не пойму, так что даже не начинайте. С вами, учеными людьми, как свяжешься – так потом год голова ничего соображать от высоких мыслей не будет. 

- Вот вы, военные, все думаете, что ученые ничего, кроме своих пробирок не видят. А ведь мы – тоже люди. И любим пошутить. Вот пойдемте, я покажу Вам кое-что любопытное!

Заинтригованный Зубов вылез следом за Корочкиным из палатки. Немного в стороне сталкеры начиняли котелок чем-то съестным, люди эмиссара продолжали бродить в темноте, осматривая границы лагеря, и профессор, подойдя к костру, оказался там абсолютно один. 

Как оказалось, это было ему на руку. Не доходя пары метров до небольшого, но уже набравшего раскаленных углей, огня, Корочкин вдруг достал что-то из кармана, бросил в самый центр костровища и быстро отступил назад. Предостерегающий вскрик застрял у Зубова в горле, когда струя синего пламени швырнула в небо столб искр и красиво закружила их хороводом в темно-синем ночном небе Зоны.

На секунду все вокруг осветилось, как при вспышке молнии. Стали видны синхронно выпученные глаза сталкеров, одновременно повернувших головы в сторону костра, замершие в разных позах лейтенанты, уже почти закончившие обустройство лагеря и блеск на четырех стволах, настороженно выставленных в сторону профессора. Это люди эмиссара каким-то неведомым чудом успели вытащить оружие и изготовились к стрельбе.

- Вот видите как здорово! – радовался Корочкин, потирая худые ладони. – Что, испугались?

- Профессор, - сказал Зубов, внушительно приближаясь к костру. – Вы что, решили всех зверей в округе сманить к нашему лагерю? Вы что – дите из яслей? Что это было?

- Извините, - испуганно пролепетал Корочкин. – Я не подумал. Решил уничтожить повторители, так по инструкции положено. Они – секретные. 

- Профессор! Какие повторители?! Вы что на пикнике? – Зубов строго смотрел в лицо ученому. – Это же Зона. Вы же все и сами про нее знаете. Какие тут секреты? Сколько километров до ближайшего ученого, способного эти секреты понять?

- Извините, Бога ради, Алексей. Не подумавши сделал. Я не буду больше.

К огню подходили сталкеры и люди эмиссара. 

- Ну, Вы дали, профессор, - качая головой, сказал Иванов. - И что теперь делать прикажете? Вся охранная система вышла из строя. Что там у вас, ядерный заряд был малой мощности? Все датчики погорели. Лагерь сами охранять теперь будете.

На Корочкина было жалко смотреть. Он сидел, сгорбившись, с виноватым выражением на растерянном лице и слегка помаргивал светлыми ресницами.

Сталкеры ничего не сказали, только посматривали недовольно в сторону профессора. Все вернулись к своим обязанностям. Вскоре над полянкой запахло едой. Люди эмиссара некоторое время еще вглядывались в темноту и прислушивались, но ничего особого не происходило. Успокоившись насчет возможных ночных гостей, все начали доставать посуду и подсаживаться к огню.

В трех километрах от них мародерская стая, заметив вспышку, свернула с маршрута и двинулась посмотреть на веселых туристов.

Поймав импульс особого излучения, что-то заворочалось в руинах старого завода, заскрежетало кусками оборванной кровли и гулко ударило в остатки стены. Это что-то засекло направление, с которого пришел импульс, и двинулось в ту сторону. Идти было недалеко – около двенадцати километров.

В лагере, оставив двух часовых, люди ложились спать.

Приближалась полночь.

Возле костра сидели Сидоров и один из людей Зубова. Сидоров привычно полулежал за кучей хвороста, которым лейтенант, сидя на бревнышке, подкармливал костерок. Они были уверены, что костер не видно со стороны, но мародеры уже подошли к лагерю настолько близко, что прекрасно видели в бинокли часового у костра, палатки и несколько автоматов, прислоненных к стволу дерева.

Добыча сама просилась в руки, и вожак подтолкнул одного из своих людей вперед. Тот расчехлил снайперскую винтовку, взял в прицел одинокую сгорбленную спину и плавно потянул курок. Винтовка тихо хлопнула, спина качнулась вперед и вся стая, стараясь не шуметь, бросилась вперед, к вожделенной добыче.

Когда из груди лейтенанта вдруг что-то вылетело и мертвое тело рухнуло рядом с костром, Сидоров среагировал почти молниеносно. Из лежачего положения он дотянулся до котелка с остатками чая, плеснул холодную жижу в огонь и откатился в сторону. Огонь затух, поляна погрузилась во тьму, а над лесом родился тонкий чистый звук. Трое людей эмиссара уже и так просыпались от легкого шума снаружи, но стандартный сигнал опасности ускорил их действия в несколько раз. Они разбудили всех спящих и растворились в темноте.

Потеря ориентира в виде костра не смутила мародеров. Приборы ночного видения опустились на глаза и вскоре тяжелые ботинки затопали по стволам деревьев, затрещали по сухим сучьям. 

Что-то, двигающееся в темноте в сторону источника странного сигнала, остановилось. Сигнал больше не повторялся и существо засомневалось. Импульс совершенно особого вида, поднявший существо из его логова и отправивший в дорогу, должен был повториться три раза. 

После этого существо могло закончить неопределенность своего положения. Но сигнал не повторялся. Существо постояло еще несколько минут, развернулось и отправилось обратно. 

Взрыв противопехотной мины и старт сигнальной ракеты произошли практически одновременно. Страшно закричал один из мародеров, остальные рванулись вперед, стараясь уничтожить обитателей лагеря раньше, чем они проснуться. Еще один взрыв и в этот момент кто-то из людей эмиссара бросил специальную гранату. Яркая вспышка ослепила всех мародеров, атака приостановилась. Люди сдирали приборы ночного видения, терли глаза. 

То, что произошло дальше, было классикой истребления в ночном бою. Во все стороны полетели осветительные шашки, лес вокруг лагеря озарился неестественно белым светом и зачмокали, почти бесшумно, автоматы людей эмиссара. Часть мародеров успела отступить, но черные тени заскользили по лесу, догоняя и уничтожая без жалости и эмоций. Автоматные очереди мародеров бессильно вспарывали стволы деревьев, рубили ветки и шили черное небо трассирующими нитями. Но стрелять было не в кого. Казалось, бесшумную смерть напустил на грабителей сам лес.

Существо остановилось. С той стороны, куда оно двигалось совсем недавно, раздавались звуки стрельбы, а в черных глазах существа отражались слабые всполохи сигнальных ракет. Существо приняло решение и вновь двинулось к источнику звуков. Случайное бревно, попавшее существу под ногу, сломалось как спичка.

На поляне уже снова развели костер, один из сталкеров и Зубов склонились над еще живым, как оказалось, товарищем, а остальные стояли с автоматами на изготовку и напряженно прислушивались к звукам удаляющегося ночного боя. 

Сталкер отнял руки от груди раненого, посмотрел на Зубова и коротко покачал головой. Капитан и сам видел, что шансов у парня нет, но этот жест больно резанул ему по нервам. Он встал, зажал в руке сигарету и отошел в сторону. 

Начали подходить люди эмиссара. Раненый, получивший лошадиную дозу противошокового, пришел в себя и тихо застонал. Последним из леса появился Петров. Он шустро перебирал ногами и почти тащил за шиворот худого испуганного парня в черной шапочке, сползшей на затылок. Лицо его было измазано кровью, черная одежда – в сухой траве и листьях. Петров подтащил мародера к костру и бросил в нескольких метрах от умирающего лейтенанта.

Выражение страха, и без того искажавшее лицо пленника, внезапно превратилось в маску абсолютного ужаса. Мародер смотрел на тело в луже крови. Зубов мгновенно оценил этот взгляд.

- Ты снайпер? За что ты убил моего друга?! – страшный удар в лицо бросил мародера навзничь. Он тонко завыл и ,перебирая ногами, попытался отползти от особиста. Зубов же спокойно передернул затвор пистолета и направил ствол в лицо пленника:

- У тебя есть один шанс выжить. Отвечай быстро и честно. Малейшая ложь – и ты мертвее кучи дерьма.

- А-а-а…, - только и смог сказать мародер, но отчаянно закивал головой.

Зубов схватил его за шиворот и оттащил в сторону для быстрого допроса. Капитану было нестерпимо жаль своего лейтенанта, но он был прежде всего военным и должен был выполнить приказ. Любая информация была сейчас важнее всего.

Пока Зубов допрашивал пленника, люди принялись наводить порядок в лагере. Один из сталкеров сидел с раненым, а остальных попросил отойти. Профессор Корочкин робко выглядывал из палатки, но после недвусмысленного приказа Зубова не смел выйти наружу. 

Особист уже заканчивал допрос, когда раненый у костра вдруг захрипел, выгнулся вверх и упал замертво. Все на несколько секунд замерли, оба сталкера стянули с голов свои платки. А один из лейтенантов вдруг рванул нож и в несколько прыжков приблизился к особисту: 

- Товарищ капитан, отдайте мне этого ублюдка! Я недолго, и шума не будет.

Лицо молодого офицера было искажено яростью, и Зубов ответил резко, пытаясь интонациями голоса привести подчиненного в нормальное состояние:

- Звягинцев! А-ат-ставить! Иди, помоги профессору, - лейтенант жадно смотрел на судорожно глотающего сухим горлом мародера и Зубов повысил голос: 

- Я сказал: иди отсюда! 

Лейтенант нехотя подчинился, сгорбился, бросил нож в ножны и побрел в сторону палаток. Очки Корочкина сверкнули и скрылись в темноте.

- Капитан, - к Зубову подходил Иванов. – Мы все равно спать больше не будем. Отправляй людей спать, ложись сам. Мы – посторожим до утра и лагерь, - он сделал паузу и недобро посмотрел на застонавшего от ужаса мародера. – И “языка”. А утром – решим, что делать дальше.

Зубов внезапно понял, что ему уже безразлично отсутствие субординации со стороны этого человека. Предложение было здраво, все, что могло быть сделано – уже сделали, и капитан, коротко кивнув головой, поднялся и за несколько секунд разогнал всех по палаткам. Люди еще некоторое время ворочались, тихо переговаривались, но вскоре усталость взяла свое и над лагерем воцарилась тишина. 

Пленника посадили возле костра, предварительно связав ноги. Рядом лежал, накрытый плащ-палаткой, труп лейтенанта. По другую сторону костра, за кругом света сидели все четверо людей эмиссара и тихо о чем-то разговаривали.

Корочкину не спалось. Он понимал, что нападение мародеров произошло не просто так и вина лежит на нем, на профессоре, решившем так неудачно пошутить. Долгое время он лежал неподвижно, глядя в матерчатый потолок, потом тихонько перебрался к выходу и сидел там, глядя на огонь и вдыхая холодный отрезвляющий воздух. Задул слабый ветерок, пламя костра стало чуть выше и до ушей профессора стали доносится обрывки фраз чужого разговора. Корочкин прислушался. 

- Все равно прорыв нужен. Это же …но… потому … а этот…..ша..

- Не важно, что … круг… скафандры доставили, я сам видел их на…те…

- А я…..ный заряд подготовлен? 

- Все давно го….о…язы….много бо…

Профессор пытался вникнуть в суть разговора, но слышно было очень плохо. 

Внезапно пленник у костра вскочил на ноги. Вокруг лодыжек опадала тлеющая веревка – мародер аккуратно пережег ее, пользуясь отсутствием внимания к своей персоне. Не дожидаясь реакции своих охранников, пленник бросился в лес. Словно не точно так же бежал от лагеря несколько часов назад. Петров усмехнулся и лениво поднялся на ноги:

- Привести обратно, командир? Или стукнуть при попытке? 

- Погоди, - ответил Иванов, прислушиваясь к странным звука вдали. Ужасный крик пронзил ночь и оборвался на высокой визгливой ноте. Все четверо поднялись на ноги и настороженно всматривались и вслушивались в темноту. Из палатки вылез Зубов:

- Что случилось, где пленник, кто кричал? 

Иванов в ответ пожал плечами и показал кивком на пустое место у костра.

- Я слышал! – встрял откуда-то из темноты Корочкин. – Я слышал перед самым этим ужасным криком, как будто кто-то тяжелый наступил на что-то. Там кто-то есть, - закончил он шепотом. 

Иванов кивнул своим людям, те разошлись в разные стороны, присели, держа автоматы нацеленными в ночную тьму.

- Думаю, пора достать кое-что посерьезней, - спокойным голосом сказал Иванов и отправился к своей палатке. 

Существо уже почти подошло к нужному месту, когда на него из кустов выпрыгнул человек. А мародер, увидев в темноте пару зеленых светящихся глаз на высоте около двух метров, заорал не своим голосом, срывая ненужные больше голосовые связки. Спустя секунду ему оторвали голову и разметали остатки тела во все стороны. Существо остановилось. Все происходило неправильно. Немного постояв на месте, существо во второй раз за эту ночь развернулось и пошло прочь.

До утра сидели в полной боевой готовности. Всех разбудил страшный крик мародера и больше спать уже никто не мог. Иванов сидел у костра, обнимая гранатомет. Но больше ничего так и не произошло. 

Утром люди эмиссара нашли останки мародера и в полном недоумении вернулись в лагерь. Зубов связался с бункером и сообщил обо всем, что произошло ночью. Связь уже работала плохо, но сеанс был устойчивым до самого конца. 

- Сказали, что попробуют найти этому объяснение, - в ответ на вопросительный взгляд Иванова сказал Зубов, сворачивая антенну. – Связь через четыре часа. Может, и скажут, что за гость был у нас сегодня ночью.

 

Глава 8.

В пути.

Утро встретили в лагере насторожено, вспоминая прошлую ночь и странные звуки, которые еще достаточно долго раздавались после крика сбежавшего мародера. Профессор Корочкин был угрюм и иногда искоса посматривал на людей эмиссара, у которых, в свою очередь, был спокойный и безмятежный вид, словно они провели обычную ночь у себя дома или на пикнике. Сталкеры косились в сторону горящего костра и о чем-то в полголоса говорили между собой. 

Офицера похоронили тут же, завалив могилу большими камнями. У всех было подавленное настроение, и Зубов быстро нашел занятие каждому. Ждать четыре часа, для того, чтобы предположительно выяснить, что произошло ночью, он не решался:

- Сворачиваемся. У вас есть двадцать минут на сборы, а потом мы должны двинутся дальше, – сказал он и пошел в свою палатку.

Слушая шум, поднявшийся после его приказа, он начал собираться сам. Поднимая свой рюкзак, увидел белую бумажку. С удивлением он развернул ее и принялся медленно читать.

Немного подумав, Зубов спрятал бумажку у себя во внутреннем кармане и задумался.

Если то, что было написано в ней правда, то им всем угрожала огромная опасность. Вскоре лагерь как змея свернулся в рюкзаках солдат, и они тронулись в путь. Медленно, еще не оправившись от ночного приключения, смерти товарища и вчерашней потери Мухиной, отряд медленно пробирался внутрь Зоны.

Идя по разбитой земле, земле, которая раньше была плодородной, дававшая раньше спокойную размеренную жизнь многим людям, неожиданно даже для самого себя, Зубов загрустил. Четверть века назад, из-за халатности, плохой организации и веры в свою непогрешимость произошла самая глобальная экологическая катастрофа в мире - авария на Чернобыльской АЭС. Гигантская территория стала местом последнего успокоения только мертвого метала, потерянных надежд, прошлого… Зоной отчуждения.

Для многих сотен, если не тысяч людей, что были вынуждены покидать свои дома и квартиры – это был сокрушительный удар по их судьбам. Попытки остаться, затаиться, не приводили ни к чему, кроме смерти от радиации или поимки спасателями и повторным, уже насильственным, выдворением из опасных мест.

И вот, спустя годы, люди, клявшиеся и заверявшие всех в том, что больше ничего не произойдет, допустили вторую катастрофу. Спустя тридцать лет, территория, которая только начала оживать, вновь скрыла от человека свое лицо, в оспинах поваленных деревьев, разрушенных домов и забытых судеб. И теперь, вновь. Третий удар по территории, которая уже совсем стала чужой для человека. Злой рок или закономерность? Казалось, не у него одного похожие мысли царили в голове. Сталкеры с неким странным выражением на лице проходили мимо прогнивших и поваленных столбов электропередачи, мимо заросших доверху бурьяном избушек. Даже отрешенный от всего профессор, потеряв живость, шел смирно и поблескивал линзами очков, вертя своей растрепанной головой из стороны в сторону.

Шли по заросшей травой асфальтовой дороге, останавливаясь, когда сталкеры делали предупреждающие жесты и двигаясь дальше после обозначения границ очередной аномалии.

Вскоре подошли к большой заброшенной деревне. Полуразрушенные дома и ни малейшего следа чего-либо живого. Было такое впечатление, словно смерть до сих пор караулила где-то за углом и брала на заметку всякого, кто осмеливался здесь появиться.

Неожиданно в домике, мимо которого проходил отряд, послышался шум и что-то мелькнуло в грязном окне, на котором чудом сохранилась одна ставня. Люди эмиссара, не ожидая приказа, сошли с безопасной асфальтовой дороги и, рассыпавшись, стали быстро приближаться к домику. 

Остальным Зубов жестами приказал присесть и следить за ситуацией по сторонам. Люди эмиссара стали скрываться в доме. Скоро там послышалась какая-то возня, короткий вскрик, потом тупой удар и снова вскрик. В проеме давно отвалившейся двери, показались Петров и Сидоров, со странным пленником. Заломив ему руки, они быстро подтащили его к Зубову, бросили на траву и замерли в ожидании приказа. Сзади подтягивались остальные. 

- Кротов? – удивленно спросил Зубов, уже точно зная, что это он. 

Если бы Зубов раньше лично не знал этого веселого и бесшабашного пилота с базы, то вряд ли смог бы узнать своего человека в этом грязном, явно безумном оборванце, что хрипел сейчас на траве, пускал слюни и неуверенно пытался отползти куда-то на четвереньках. Сидоров лениво подталкивал его обратно тяжелым ботинком.

Зубов задумался. Звено Кротова пропало в Зоне больше месяца назад. Пилотов заочно похоронили – а какие шансы были уцелеть при падении подбитого вертолета прямо в сердце Зоны? – и теперь один из “живых трупов” оказался у Зубова на руках, и что с ним делать дальше, офицер просто не знал.

Пилот никого не узнавал и молча продолжал ползать по кругу. Зубов попытался связаться с базой, но в ответ приходила лишь статика и шум помех. Следовало двигаться дальше. Что делать с пилотом Зубов так и не придумал. 

- Берите его за руки! – скомандовал он Петрову и Сидорову. – Кротова берем с собой!

Люди эмиссара переглянулись, но подчинились и подняли безумного человека на ноги. Тот протестующе замычал.

Идти было сложно. Пилот постоянно пытался вырваться, и солдатам, ведущим его под руки, приходилось затрачивать массу усилий, чтобы удержать его. Примерно через час отряд огибал большую аномалию. Зубов шел впереди, сразу за сталкерами, и старался не обращать внимания на слабое мычание позади, на многозначительные взгляды Иванова и собственную неуверенность. 

Внезапно сзади раздалось радостное мычание, растерянные крики Петрова, и Зубов, обернувшись, увидел удаляющуюся спину их безумного пленника. Он бежал, прихрамывая на обе ноги, прямо в аномалию.

- Стой!! – заорал Зубов, делая непроизвольно шаг следом.

Но в этот момент безумец прыгнул вперед, завис на мгновение над границей аномалии и вдруг, каким-то образом изменив траекторию движения, оказался уже на другой стороне. Сделав два прыжка, он скрылся в густом подлеске, а секунду спустя над лесом раздался ужасный крик.

Потрясенный Зубов несколько секунд тупо смотрел туда, где только что прыгал живой человек, а потом повернулся к конвоирам:

- Вы что, не в состоянии удержать одного чахлого сумасшедшего?! Да что с вами, солдаты? Какое вы, нахрен, спецподразделение? Пленного два километра провести не можете!

И Петров и Сидоров вид имели крайне виноватый, и Сидоров растерянно сказал:

- Товарищ капитан, мы его хорошо держали. Только он долго шел спокойно, а тут как дернется! Растерялись мы…

Капитан хотел уже сказать что-то язвительное, когда внезапно в разговор вмешался Корочкин:

- Этот человек – лжец! – заявил он, тыча пальцем в Петрова.

Все растерянно смотрели на профессора, а тот возбужденно выкрикивал:

- Я видел! Он его специально отпустил, а потом еще и подтолкнул в сторону ловушки! Петров, Вы – убийца! Вы отправили человека на верную смерть, потому что он Вам мешал!

- Что Вы несете, профессор? – сказал Петров, глядя почему-то в сторону Иванова. – Вам показалось!

- В самом деле, профессор, зачем же так сразу? – вмешался Иванов, подходя поближе, но Корочкин не собирался сдаваться:

- Да вы все лжецы! Вы - люди, которые обязаны нас охранять! Эмиссар дал все указания по нашей охране, а вы чем занимаетесь? Что там за бомба вас интересует? Я слышал вчера вече…

Коротким ударом Петров сбил Корочкина с ног. 

- Я не намерен терпеть оскорбления от книжного червя! – зарычал он с яростью, но Зубов, вспоминая чуть позже этот эпизод, пришел к выводу, что ярость этого человека была ненастоящая. Петров просто играл, пытаясь вызвать определенную реакцию своего командира. И он ее получил. 

Вне себя от бешенства, Зубов левым хуком сбил Петрова с ног, наклонился посмотреть, что случилось с Корочкиным и, убедившись, что с ним все в порядке, вновь угрожающе двинулся к, поднявшемуся уже, Петрову.

Все остальные в отряде эмиссара стояли и не двигались, наблюдая за разгорающимся боем. Своим Зубов сделал знак не вмешиваться, а сталкеры так и вовсе уселись на землю, словно зрители возле боксерского ринга. 

- Командир уделил мне время, чтобы поговорить. Как благородно с его стороны. - Весело говорил Петров, но его глаза, оставались холодными как лед.

Хрустнув кулаками, Петров сделал обманный выпад правой рукой, в то время, как левой нанес капитану боковой удар в печень. Зубов ушел в сторону и удар лишь скользнул по ребрам. Дальше капитан стал действовать уже сам. Пнув правой ногой спецназовца под дых, он заставил его согнуться пополам. Петров издал сдавленный выдох, но следующий удар своего противника, нацеленный в голову, он смог парировать. Более того, он захватил запястье Зубова и, превозмогая боль в животе, провел бросок. Капитан в последний момент успел сгруппироваться. Он быстро перевернулся кувырком через голову и встал на ноги. Правой рукой он тут же попытался нанести апперкот, но Петров с легкостью боксера нырнул ему под руку и сам нанес оглушающий удар сбоку в челюсть. В голове у капитана загудело, в глазах наступила ночь, а во рту появился привкус железа. Зубов начал медленно заваливаться вбок. Уже упав, он успел подумать, что надо бы что-то сделать, иначе сейчас его разделают, как котлету. Все еще ничего не видя и туго соображая, он, собрав всю волю, чтобы не потерять сознание, откатился в сторону. И вовремя - нога Петрова, нацеленная ему в печень, прошла мимо. Из-за этого сам Петров потерял равновесие, поскользнувшись на мокрой листве, и тоже упал. Капитан на автомате поднялся и отошел в сторону, придерживаясь за ствол так вовремя подвернувшегося дерева, чтобы не упасть. Потом он услышал рев Петрова, кидающегося на него, и чисто рефлекторно выбросил вперед правую руку, а потом и чернота как-то разом сошла с глаз. Удар пришелся четко над верхней губой Петрову - как раз туда, куда нужно, чтобы человеку стало больно. Очень больно. Голова Петрова откинулась назад, но он все еще твердо стоял на ногах и снова был готов к действиям. Зубов не стал терять времени и воспользовался шансом, который ему представился. Он пнул ребром стопы в колено противнику, потом провел серию из двух ударов руками - левой в челюсть и правым локтем в нос. Носовая перегородка хрустнула, Петрова развернуло на 180 градусов, и он упал на четвереньки.

Зубов накинулся на него сверху, придавив всем телом спецназовца, а предплечьями крепко обвил его шею. Взял, что называется, в "ключ". Оба противника тяжело дышали, у Зубова, вдобавок, из носа текла густая темная кровь. Люди эмиссара и Зубова стояли и смотрели на эту картину, ничего не предпринимая. Профессор Корочкин отползший в сторону от дерущихся в самом начале, теперь сидел, прислонившись спиной к дереву.

Наконец капитан зашевелился и подтянул задыхающегося спецназовца к профессору, и еще сильнее сжимая захват, сквозь зубы сказал: 

- А теперь повторяй за мной, мразь - простите меня... Как ваше имя-отчество? 

- Андрей Константинович, – ответил профессор, все еще дрожа. 

- Простите меня, Андрей Константинович, за мое ублюдочное поведение! Ну!

- Прос... простите… - захрипел задыхающийся Петров. 

- Простите меня, Андрей Константинович, - опять сдавил шею Зубов. 

- Андре…Константинович, - вынужден был унизительно для себя повторять Петров...

Капитан ослабил захват.

- Да пошел ты. – Вдруг дернулся под Зубовым Петров, и резко ударил головой назад. 

Затылочная кость больно ударила капитана в подбородок, и он упал на спину, отпуская шею Петрова. Но он тут же поднялся и развернулся лицом к противнику, вне себя от ярости и готовясь на этот раз наказать зарвавшегося и подлого солдата по полной программе. К его удивлению, Петров спокойно посмотрел на него и внезапно засмеялся.

- А Вы ничего, капитан! – сказал он, потирая придушенную шею. – В обиду себя не даете. Извините меня, я был не прав.

- Ты не только погорячился, ты еще и охладиться успеешь. На нарах. Под трибунал пойдешь за убийство!

- За что? – удивился Петров. – За убийство? Так я и есть убийца на службе государства. За что ж меня судить? За мою работу?

Зубов почти с ненавистью смотрел в спокойные глаза, когда в ситуацию внезапно вмешался Иванов:

- Если информация подтвердится – будешь наказан! А теперь пошел назад! В арьегард! Ну?!

Петров послушно развернулся и отошел на десяток метров назад, а Иванов отвел Зубова в сторону и проникновенно сказал:

- Ну, давай по-честному, капитан. Смерть летчика нам все развязала. Ну что бы ты с ним делал? Охранял всю дорогу? А если бой? А если бы он нас выдал? Возвращаться из-за него мы тоже не могли…

- Это был человек! – гневно сказал Зубов. – Человек, а не животное и не робот! А твой отморозок хладнокровно убил его!

- Неправда, он просто не стал его удерживать, а тот сам побежал в аномалию.

- Это неважно! Человек погиб из-за него!

- А знаешь ли ты, капитан, что такое приказ? Тебе не кажется, что пилот мог помешать отряду этот приказ выполнить, а? Просто подумай об этом без нервов, а покамест пошли дальше – мы начинаем отставать от графика, - хлопнув дружески Зубова по плечу, Иванов двинулся к своим людям. Зубов шел следом и в течении следующего часа и думал о том, что опять чувствует себя дураком, а все что произошло – какая-то странная проверка его, командира отряда, со стороны людей эмиссара. И как не силился – не мог понять смысла этой проверки.

 

Глава 9

Деление.

После неожиданного бегства пилота и скоротечной драки, в отряде явно воцарилось уныние. Внешне все было, как и прежде. Хмуро двигались впереди военные сталкеры, разбрасывая мелкие предметы и заставляя почти каждые десять минут всех останавливаться и ждать, пока они вдоволь наползаются по кустам и покажут новое направление движения. Люди эмиссара с ненормально спокойными лицами легко скользили и спереди и сзади Зубова. Топал и сопел вечно всклокоченный профессор - единственный из всего отряда с несчастным лицом, но кажется вновь погружающийся в свои мысли. 

Сосредоточенные лейтенанты недоверчиво посматривали в сторону, непринужденно ступающего в самом конце, Петрова, и Зубов вдруг отчетливо понял, что, как ни странно, но сейчас им было бы гораздо безопасней без людей эмиссара, чем с ними. 

Формально конфликт был улажен. Иванов подчеркнуто почтительно выслушал все указания Зубова, перегруппировал своих людей и сейчас, впервые за все время экспедиции, Зубов чувствовал наличие боевого охранения. Или конвоя?

Петров действовал не самостоятельно – это было ясно. Но какую цель преследовал Иванов? Просто ли избавиться от лишнего груза? Почему-то Зубову, при всем его опыте соответствующей работы, казалось, что было что-то еще в мотивах поступков людей эмиссара. Но что?

Корочкин споткнулся и чуть не упал, но идущий сзади Петров ловко поддержал его рукой за шиворот.

- Уберите свои грязные руки! – неожиданно тонким фальцетом взвизгнул Корочкин. – Не смейте прикасаться ко мне! Вы!

- Ладно, ладно, профессор, – растерянно улыбаясь, проговорил Петров. – Больше никаких рук, обещаю…

Но Корочкин уже гордо шлепал дальше, выражая всем своим видом полную непримиримость. Обернувшийся на шум Зубов поморщился, поймал на себе внимательный взгляд Иванова и, отвернувшись, снова зашагал вслед за удаляющимися спинами сталкеров. Незначительный, вроде бы, инцидент лишний раз показал, как напряжены люди. Вон один из лейтенантов, по кличке Звяга, смотрит в спину Сидорову, а рука как бы случайно пробегает по рукояти ножа. Не доверяет Звяга, как и сам Зубов, этим странным солдатам, что должны были стать абсолютным барьером между Зоной и отрядом. Впрочем, как раз в настоящий момент все стало походить именно на тот порядок вещей, к которому Зубов привык. Отряд шел с боевым охранением, именно так, как Зубов определил и вообще после схватки с Петровым, люди эмиссара заметно подтянулись и выполняли все команды беспрекословно. Все выглядело так, словно Зубов самым простым и незамысловатым образом подтвердил свое право быть командиром, право, которое ему и без того давал Устав, но негласно требующее доказательств личного превосходства над подчиненными. Это могло показаться диким для непосвященного человека, но Зубов знал, что такие проверки до сих пор практиковались в некоторых закрытых элитных подразделениях. 

Но чувства победы не было. Он не мог объяснить самому себе, откуда бралось это тревожное ожидание неизвестно чего, но ситуация сложилась не совсем так, как должна была. Что-то неуловимое витало в воздухе, что-то не поддающееся определению, словно не было никакого конфликта, и Петров не был повержен по всем правилам рукопашного боя. 

Зубов привык доверять своим чувствам до определенной грани. Поэтому продолжал напряженно размышлять над сложившимся положением дел. Насколько можно полагаться на людей эмиссара? Несомненно, что пока они вот так движутся к своей цели, эти прекрасно обученные бойцы являются грозной силой и серьезной поддержкой отряду. Но что будет, если обстоятельства изменятся? Чего можно ожидать от этих людей?

Сталкеры впереди в очередной раз остановились. Отряд замер в ожидании. Зубов видел, как один из сталкеров достал из кармана на животе увесистый болт и низко кинул его над широкой прогалиной в траве. Что-то в его полете сталкерам не понравилось и они медленно разошлись в разные стороны, тыкая длинными веточками в траву и перебрасываясь в полголоса своими малопонятными словами. 

Вокруг чуть слышно шумел лес. Раньше, пока они шли, и разные мысли не давали ему покоя, капитан не замечал, сколько звуков таит в себе эта, на первый взгляд почти полная, тишина. Высокая, необычайно сочная трава толщиной в человеческую руку, чуть шевелилась под порывами слабого ветерка и если бы не ее размеры, можно было бы подумать, что нет никакой Зоны, а просто Леха Зубов с друзьями идет себе спокойно на рыбалку. Вот и лес шумит мощно и успокаивающе. Можно ведь и не смотреть на огромные разросшиеся в ширину стволы, на кору, что стала похожа на рыбью чешую, на узловатые корни, выпирающие из-под земли такими арками, что под ними легко проходил человек. Можно просто лечь на спину и, забыв про все, смотреть на проплывающие вверху, между веток исполинских деревьев, облака и думать о чем-то хорошем. Просто о хорошем, неважно, о чем именно. Теплый ветер, мягкая трава, тончайшим, словно волосы, подшерстком заплетающая землю понизу, и эта природная тишина, которая не давит на уши, как тишина бетонных бункеров, построенных людьми.

Зубов вдруг понял, чего ему не хватало все годы усердной службы и быстрого карьерного роста. Он понял, что нужно сделать, когда они вернутся с этого задания. Надо только…

- Обходим справа! – крикнул один из сталкеров и Зубов мгновенно отбросил все мысли в сторону. 

Подняв руку вверх, он показал направление коротким взмахом и снова зашагал вслед двум удаляющимся серым спинам, снова и снова перебирая в голове детали недавнего происшествия. Было слышно, как сзади недовольно загундел профессор и коротко ругнулся Звяга. Зубов специально не стал поворачиваться в сторону шума, демонстрируя полное безразличие к мелким склокам. 

В течении следующего часа не происходило ровным счетом ничего. Люди мерно брели по заросшим лесным опушкам и пригоркам, перебирались через мелкие ручьи там, где показывали сталкеры и казалось все, что происходило совсем недавно, отошло на задний план, даже забылось, словно прошло уже много дней. Зубов знал это парадоксальное состояние длинных переходов, когда, несмотря на тяжелый рюкзак и постоянное ожидание опасности отовсюду, сознание погружается в какое-то ленивое, почти сонливое оцепенение. 

- Товарищ капитан! – один из сталкеров – Хмырь – сбавил шаг и поравнялся с Зубовым. – Я должен Вам сказать кое-что. 

Зубов насторожился, предчувствуя недоброе, но виду не подал и приглашающе кивнул головой.

- С Зоной что-то не то, - понизив голос, сказал сталкер, заглядывая Зубову в глаза и тут же пряча взгляд, словно сам, устыдился того, что сказал.

- Что “не то”? – спокойно спросил Зубов, стараясь казаться абсолютно равнодушным.

- Мы не знаем, что именно, - почти виноватым голосом сказал сталкер. – Но что-то определенно происходит. Вон там, - махнул он рукой куда-то вправо, - иногда заметны какие-то блики и небо там темнее, чем должно быть. Аномалии очень активны, словно после Выброса, а уровень радиации понемногу растет. Пока ничего критического, но само по себе – это все неправильно. 

- Что конкретно предлагаете? – чуть резче, чем хотелось бы, спросил Зубов напрямик, услышав в голосе сталкера нотки сомнения. – Ты же знаешь, что мы идем в определенную точку и должны туда добраться во чтобы то ни стало. 

- Я знаю, - смутившись, ответил сталкер. – Но думаю, имеет смысл все же взять немного левее и обойти квадрат Е-18. 

Он вытащил из рукава потрепанную старую карту, какие носили с собой сталкеры, не доверявшие технике в Зоне, и принялся показывать куда, по его мнению, следовало свернуть отряду. 

- Но это же километров двенадцать крюк! – неприятно удивился Зубов.

Хмырь пожал плечами, как бы говоря, что безопасность – дороже уставших ног:

- Если начнется что-либо совсем нам неизвестное, – а это в Зоне обычное дело – мы потеряем больше времени, чем на этот крюк. 

Зубов задумался. В конце концов, при нынешней скорости движения, они потеряют на этом часа четыре. Может быть - пять. Не смертельно. Но безопаснее. 

- Хорошо, - сказал он. – Обогнем этот участок. А что, никаких соображений по поводу, что там такое творится, нет?

- Нет, товарищ капитан, это что-то совсем новое. Но по всему видно – совсем нехорошее там что-то твориться.

- Ладно, ведите так, как считаете нужным.

Шли дальше, понемногу забирая влево. Через полчаса к Зубову пристроился Иванов:

- Капитан, твои сталкеры сбились с курса – это факт. Смотри сам на компас.

Говорил он легко и почти весело, но Зубов не сомневался, что спецназовец напряжен.

- Нет, все в порядке, мы обходим квадрат Е-18. 

Иванов резко остановился и, придержав Зубова за рукав, вынудил остановиться и его:

- Но мы не можем обходить Е-18! У нас на это нет времени! 

- Убери руку, Иванов, - сказал Зубов абсолютно спокойным голосом. – Здесь я принимаю решения, а не ты. У нас вполне достаточно времени на обход.

- Но у нас маршрут утвержденный в штабе! Мы не можем сойти с маршрута, - продолжал говорить Иванов, хотя руку и убрал.

Весь отряд остановился и прислушивался к вновь разгоравшемуся конфликту.

Оценив количество благодарных зрителей, он дал команду продолжать движение, схватил Иванова за пояс и потащил назад, туда, где они только что прошли.

- Послушайте меня, Иванов, - сказал он своим самым внушительным голосом, как только последний человек скрылся за деревьями. – Если Вы еще раз себе позволите усомниться в моем праве принимать решения и отдавать приказы – я просто пристрелю Вас. И точка. Пристрелю по закону военного времени за невыполнение приказа!

Иванов внимательно смотрел в глаза капитану и в этот момент Зубову показалось, что его оппонент начал наконец-то по-настоящему воспринимать эти слова.

- Капитан, шутки закончились, дело серьезное, - сказал, наконец, Иванов. – Я не пытаюсь оспорить твое право отдавать приказы, но нам необходимо пройти через квадрат Е-18.

- Зачем же? – не без яда в голосе поинтересовался Зубов.

- Этого я не могу сказать.

- А не кажется ли Вам, рядовой Иванов, - на слове “рядовой”, Зубов специально сделал ударение, - что слишком много я и так уже воспринимаю на веру? А? Наш поход превращается в какой-то балаган с загадочными фокусниками в центре внимания! Эмиссар что-то говорил об особых инструкциях, которые Вы должны мне предъявить в случае невыполнения приказа. Где эти инструкции? Предъявите мне их! 

- Но ситуация совсем не так критична, - пожал плечами Иванов. – Условия для вскрытия секретного пакета не выполнены. 

- Ах “не выполнены”, - передразнил его Зубов. – Тогда, рядовой Иванов, в направлении своих людей, бего-о-о-м…марш!

Иванов еще секунду помедлил, потом криво усмехнулся и побежал по примятой траве вслед за отрядом. Зубов смотрел ему вслед и чувствовал, что победил, наконец, в их незримой схватке с неизвестными правилами. Он не все понял, что произошло здесь только что, но Иванов впервые потерял свою бесконечную самоуверенность, и это было хорошо.

Когда Зубов догнал отряд, ничего как будто не изменилось. Иванов по-прежнему беззаботно шел в указанном месте, сталкеры продолжали прощупывать дорогу впереди и даже профессор, казалось, также обрел свой обычный потусторонний вид бесконечно задумавшегося человека.

Еще через полчаса Иванов попросил сделать привал, мотивируя тем, что люди устали и необходимо по новой подогнать разболтавшееся снаряжение. Зубов удивился, но поскольку и сам уже чувствовал некоторую вялость, дал приказ на отдых в течении двадцати минут. 

Сталкеры обследовали небольшую полянку, и люди с облегчением стали снимать рюкзаки и садиться в густую траву. 

И тут с той стороны, откуда они только что пришли, раздался резкий хлопок. Отряд в одно мгновение оказался на ногах, защелкали затворные рамы оружия и все замерли, стараясь не пропустить ни единого звука. Но больше не происходило ровным счетом ничего. 

- Товарищ капитан, разрешите, мы проведем разведку? – почтительным голосом спросил Иванов и Зубов, обрадовавшийся такой перемене в подчиненном, поощрительно кивнул ему, стараясь закрепить свой, такой внезапный даже для себя, успех. 

Иванов коротко распорядился, и все его люди двинулись обратно по тропе, поправляя на ходу лямки рюкзаков. Зубов еще раз подивился крутости нравов в подразделении эмиссара: даже в потенциальный бой парни пошли со всем своим барахлом. 

Прошло около получаса. Ничего не происходило. Не было слышно не единого звука, никто не спешил появиться с докладом. Зубов встревожился. Взяв с собой Звягу, он осторожно прошел на полкилометра назад. Ровным счетом ничего. И ни малейшего следа людей эмиссара. Страшные подозрения зародились в голове капитана, и в этот момент Звяга позвал его к себе. 

Рядом с корнем огромного дерева, виднелись обгорелые остатки какой-то картонной трубки.

- Обычная хлопушка. Таких у этих уродов по несколько штук на каждого было, - сказал Звяга, становясь почти белым от ненависти. – Знал же, что на этих гадов нельзя положиться, знал!

А Зубов, уяснив, что его просто провели, долго смотрел туда, где совсем недавно скрылись люди эмиссара, и не мог понять, чувствует ли он страх оттого, что отряд сократился наполовину или облегчение оттого, что в его подчинении остались только надежные люди.

 

Глава 10.

Поворотный момент.

Возвращаться назад, и догонять людей эмиссара смысла не имело. Придется кому-то из своих людей поручить следить за профессором и потом просто выполнять приказ. А люди эмиссара пускай играют в свои игры сами.

Зубов повернул голову и посмотрел на Корочкина, который даже в этот момент был погружен в себя и что-то чертил на траве кривой палкой. Капитан привлек внимание Звяги и показал глазами на сгорбленную фигуру ученого. Тот кивнул и переместился поближе к профессору. Зубов даже испытал короткий приступ удовлетворения от того, насколько все просто было со своими собственными людьми.

Пришло время что-то решать. Рации даже шипеть перестали. Поворачивать назад – бесполезная трата времени и ресурсов, а также автоматическое невыполнение поставленной задачи. Было ясно, что путь надо продолжать, но теперь это было гораздо сложнее.

Зубов повернулся назад и всмотрелся в небо. Странные красно-синие всполохи то и дело озаряли даль кромки неба, как будто более темного цвета, чем небо над головой. Никаких звуков, впрочем, слышно не было. 

- Собираемся и выходим, – поднимаясь с земли, скомандовал Зубов.

Идти стало на удивление легко, но, как заметил Зубов, становилось все теплее и теплее.

Счетчик Гейгера, показывал повышенный фон, но пока не выдавал кастаньетой щелчков предупреждения о критическом уровне.

С каждой сотней метров становилось заметнее, что травы становится все меньше и меньше, а деревья начинают изгибаться, словно кто-то большой и могучий крутил и тянул ветки в разные стороны, выгибал ствол, словно рисуя неумелой рукой вычурный орнамент. Словно готовил пиршество духа для сборища сюрреалистов. Зубов постоянно ловил себя на том, что пытается определить, какой породы дерева был раньше тот или иной образчик ‚искусства’.

Понемногу темнело. Очень странно было, что за все это время им не попалось ни одного мутировавшего животного, не говоря уже о настоящих мутантах с неизвестной родословной. Не зря, видимо, сталкер сказал, что с Зоной творится что-то не то. Люди, которые чувствуют и знают Зону как себя, не стали бы говорить просто так. 

Только сейчас Зубов задумался о том, что еще в начале пути, на базе, он почему-то не задался вопросом, почему они имели совершенно не типичное для военных сталкеров обмундирование.

Насколько Зубов знал, сталкеры, перешедшие на службу к военным, бывали везде. И на месте Катастрофы, и в заброшенных НИИ, но всегда, их техника и обмундирование были одинаковыми, новыми и очень технологичными.

Где маленький металлический шлем на голове с тоненькими рожками контурных антенн, в народе за это прозванный ‚козлиной головой’, который должен защищать от телепатических атак Контроллера? Где двойной бронежилет, который не раз спасал их от Тварей? Где плотная куркта из металлизированной ткани с гофрированными вставками на локтях? Где все это? 

Бросив взгляд на сталкеров, которые в среднем темпе двигались впереди, он только утвердился в мысли, что сейчас они меньше всего похожи на тех, кем должны быть по определению. Он ускорил шаг и поравнялся с Хвостом. Задал ему несколько пустяковых вопросов, следя за реакциями сталкера, но стараясь особо не отвлекать. Хвост отвечал легко и внятно, не забывая приглядываться к своему сектору наблюдения. Но разговор как-то не клеился. Сталкер был обеспокоен, как он выразился, “предательской тишиной Зоны”, а также непонятными сполохами над территорией, куда, по всей видимости, ушел отряд эмиссара. Единственное, что Зубов смог из него выдавить, так это облегченное бормотание о том, что странная территория оказывалась в стороне он намеченной конечной точки. 

Так продолжалось минут сорок и постепенно сталкер разговорился. Он стал чаще поворачивать свое напряженное лицо в сторону капитана, даже пытался объяснять какие-то ему одному известные приметы, по которым он распознает аномалии. Особист отлично распознал все признаки настоящего нервного срыва, в который был готов сорваться этот взрослый, вряд ли младше его самого, человек. Капли пота на лбу, расширенные зрачки и нескончаемый словесный поток выдавали страх сталкера гораздо лучше, чем осторожные слова. 

Зубов положил ему руку на плечо, вынуждая остановиться, и спокойно заглянул в глаза. 

Отряд плавно, словно ручеек, обежал остановившегося командира и сталкера и скрылся за ветками густого кустарника, заполнившего все пространство вокруг.

- Я хочу знать, что с тобой происходит, сталкер, – первым сказал он, чувствуя, что собеседнику необходимо выговориться. – Я отвечаю за все и должен знать каждую мелочь. Скажи мне, даже если это просто бездоказательные подозрения, что не так?

- Командир, - начал тот, медленно, с трудом подбирая слова, - я не новичок. Я не первый год в Зоне и не раз попадал в безвыходные ситуации и серьезные бои, - он смачно сплюнул на землю и продолжил:

– Понимаешь, командир, за все это время, никто и ничто меня не пугало. Но сейчас, командир, сейчас я боюсь. Боюсь невозможного спокойствия и тишины Зоны. За все время, которое я здесь, такого никогда не было, ни у меня и ни у кого другого. Пройти столько, не встретив ни одного мутанта – это не просто странно, это - невозможно. Я не знаю, что происходит, и я этого боюсь. Я не до конца знаю, что произошло, но видимо кем-то допущена где-то серьезная ошибка. Нам стоит повернуть назад. Я чувствую, что продолжать путь смертельно опасно. 

Поток слов лился из сталкера, словно вода из прорвавшейся плотины. 

- …не может такого быть. И это, не говоря о том, что мы прошли специально вдали от свалки и завода, – внезапно сталкер замолчал, заметив, что Зубов погрузился в свои мысли и не слушает его.

- Почему вы не в своей обычной форме? – словно не слыша рассуждений сталкера, спросил вдруг Зубов.

- Нам это выдали и сказали, что этого должно хватить, – немного неуверенно ответил сталкер. – А вообще это была наша ошибка, о которой мы не можемм говорить, – отрезал он.

Зубов мысленно поклялся сам себе, что по возвращении задаст генералу Ономенко массу неприятных вопросов, в том числе и о дисциплине в экспедициях специального назначения, но вслух проникновенно сказал, стараясь интонациями успокоить почти трясущегося человека напротив:

- Нам осталось еще три километра, а потом мы сможем повернуть назад. Мы должны выполнить приказ. Не зря ведь мы уже столько прошли? Я тоже боюсь, но ведь мы – военные люди, мы должны уметь побороть свой страх. Еще совсем немного вперед, пару часов на месте и двинем обратно. 

Сталкер посмотрел на него, словно хотел что-то сказать, но, так и не сказав ничего, коротко кивнул головой, развернулся и двинулся вперед.

Примерно через два часа, измученный и утомленный отряд подошел к подножию холма, за которым, судя по полученным данным, должны были находиться остатки разбившегося вертолета…

Сам холм без признаков растительности, как и земля рядом, был разбит, гол и неестественно округл. Словно появился он от взрыва наоборот и представлял собой антиворонку.

Отряд медленно поднимался на холм. Зубов шел последним, мысленно прикидывая, что с холма прекрасно простреливается вся прилегающая территория и что сюда надо поставить одного автоматчика. Шесть человек уже стояли на плоской вершине, когда Зубов, предвкушая окончание пути, выбрался, наконец, из-под склона и посмотрел вниз, туда, где на травянистой равнине должны были находиться остатки некогда грозной машины. 

Желтая иссохшая трава сплошным ковром устилала пространство на несколько километров вокруг. Холм выдвигался из лесного массива как полуостров, а кругом царила выжженая солнцем степь. Ни воронки, ни вывороченных кусков земли, ничего, что нарушало бы тускло-желтое однообразие. Вертолета не было, и быть не могло – ни единого признака случившейся недавно катастрофы не было. Зубов почувствовал себя обманутым. Что же теперь делать, как случилось, что лучшие спецы округа смогли так ошибиться?

Объявив привал, капитан задумался. Перед самым отлетом, эмиссар дал ему письмо, которое приказал открыть не раньше, чем после обследования района катастрофы. Сейчас был тот момент, когда письмо могло ему что-то подсказать. Ведь обследовать-то оказалось нечего.

Пальцы предательски дрожали, когда он начал доставать письмо из-под камуфляжа. Бумага рвалась очень долго, видимо, не решаясь расстаться со своей тайной. На удивление, внутри достаточно пухлого пакета было только две страницы машинописного текста. Окинув взглядом расположившихся неподалеку людей, молчаливо разглядывающих окрестности, Зубов погрузился в чтение:

''Совершенно секретно.

Доступ уровня 2А.

ВНИМАНИЕ! Лично для капитана Зубова. 

“Алексей! Если ты умеешь выполнять приказы, то место катастрофы уже изучено профессором, и он может достаточно точно сказать, существуют ли известные ему искажения в той точке, где вы находитесь. Я не буду вдаваться в подробности, но ты должен кое-что знать, потому попробую немного объяснить ситуацию. Недалеко от вас сейчас находится район под названием “Центральная Низина”. Это бывшее месторасположение группы военных лабораторий, в смысле работы которых тебе лучше даже не догадываться. Много лет назад там случились странные вещи, и само рождение Зоны иногда связывают с тем временем. 

Падение экспериментального вертолета – это только конечное звено в цепи разнообразных событий. У нас есть опасения, что это звено может означать начало вторжения неких сил на территорию нашей планеты...'' 

Зубов прервался и, досадливо морщась, еще раз перечитал последнюю фразу. “Да что они там, с ума все посходили?” – подумал он, проводил глазами Корочкина, который уже поколдовал над какими черными ящиками, извлеченными из рюкзаков спецназовцев, и медленно шел теперь вниз по склону в сопровождении бдительного Звяги. 

''Не надо думать, что я старый маразматик, и у меня просто разыгралось воображение! Целое большое ведомство уже много лет занимается только этим вопросом. Мы считаем, что единственный шанс предупредить внешнюю агрессию на нашу планету – это засечь начало проникновения вражеских сил и первыми нанести превентивный удар''.

У капитана медленно отвисла челюсть. Он еще раз перечел последний абзац. “Превентивный удар” - так и написано, никаких сомнений. Он взял в руки второй листок:

''Мы многое успели узнать во время крушения вертолета, были определенные выводы, результат которых в итоге выглядит так: если профессор установит наличие определенных нарушений, значит, тебе следует немедленно передать командиру группы моих людей команду: “Начать активацию''. 

Зубов криво усмехнулся, пытаясь представить, где именно сейчас надо искать Иванова и снова углубился в чтение:

“Если же ничего особенного вы кроме обломков вертолета не обнаружите, командир группы должен получить приказ на свертывание операции. Предъявишь ему это письмо, и поговорите оба с Корочкиным. Вам все будет более-менее понятно. В рамках того, что вам можно знать, разумеется. При свертывания операции вам надлежит взять с собой наиболее ценные образцы с места аварии (по указанию проф. Корочкина) и покинуть Зону, полагаясь на опыт военных сталкеров. Командир группы – очень толковый человек и у него был свой приказ: при прохождении определенной территории, совершить некие действия, результат которых вы можете теперь контролировать.

В случае начала активации у вас будет около пяти часов, чтобы выйти в квадрат М-42, где вас будет ждать эвакуационная команда.

Учтите, что без данных профессора проводить активацию не следует – это будет бесполезный и очень ненужный нам сейчас ход.

Хочу пожелать удачи и выразить надежду на скорую встречу.

Эмиссар''.

Прочитав письмо, Зубов надолго задумался. Судя по тому, что он прочитал, выходило, что все затеяно ради одной цели. 

- Хвост! - позвал командир сталкера.

Тот, словно ожидая слов командира, моментально появился рядом, словно призрак, бросая тень на разорванный конверт, который Зубов посыпал термическим порошком и поджег.

Конверт в одно мгновение, превратился в огненного элементаля. Хвост терпеливо ждал, пока Зубов закончит свои манипуляции. Наконец капитан поднял глаза и спросил:

- Где находится ‚Центральная Низина’?

Хвост побледнел, и что-то сдавленно булькнул. 

Это… в…там… в квадрате… - наконец смог выговорить он и замолчал, но Зубов ждал и Хвосту пришлось заканчивать свое выступление: – в… Е-18.

Зубов молчал. Круги начинали замыкаться, и все становилось на свои места. Зачарованный квадрат. Место куда так хотели уйти люди эмиссара и, в конце концов, ушли, место, которое так хотели обойти сталкеры и над которым темнело небо в сполохах бесноватого пламени. Люди эмиссара просто выполняли свой приказ, а изменение Зубовым маршрута отряда спутало им все планы. Но что делать теперь?


- Профессор, - позвал Корочкина капитан, - я хотел бы с вами поговорить.

Профессор, похожий сейчас на какого-то больного павиана бредущего по льду (павиана на льду? L ), немного неуклюже побрел к Зубову, не отрывая взгляда от прибора, висящего у него на груди. Профессор оставался самим собой, и даже опасности Зоны не могли повлиять на него. Наверное, Зубову этого и не хватало, чего-то самого обыденного и не зависящего от внешних факторов, потому что в душе вмиг потеплело. 

- Да?, - вопросил профессор, нелепым движением запястья поправляя свои очки, и глядя на Зубова отсутствующим взглядом. - Вас что-то интересует? Я почти закончил измерения и смогу через пять минут дать свое заключение. Хотя мне бы хотелось, конечно, все-таки найти обломки машины.

- Мы поговорим об этом чуть позже, - нетерпеливо сказал Зубов, - помните, перед нашим маленьким выяснением отношений с Петровым, Вы упомянули что-то о разговоре… 

- Я забыл! - возопил профессор, - точнее просто боялся, что не так понял и… Я виноват!.. Эти ублюдки, хотят нанести ядерный удар по Зоне… Я… я многого не слышал, но мы должны их остановить. Иначе… они погубят и себя и нас всех… - от, волнения профессор немного охрип, но, тем не менее, продолжал говорить уже более внятно:

- Понимаете…. Конечно же, я узкий специалист, который занимался моделью прототипа, но… основная моя работа была именно в исследовании Зоны и сил, которые там есть. Я знаю такого интеллектуала, я даже не побоюсь сказать гиганта мыслей, теоретика и практика – Казарина… Конечно, очень жаль, что он не смог работать с нами, но… - профессор сам себя перебил, - я сбиваюсь. Просто в Зоне при всей ее сложности и непостижимости для простого человеческого ума структура связей и полей очень слаба, и любое, достаточно слабое со стороны космических сил вмешательство, может повредить, или, что еще страшнее, разорвать эти связи, изменив наш мир совершенно непредсказуемым образом… Ну зачем им это? К чему все эти военные игрушки? Опять им нужен полигон для ядерной забавы!

Наконец-то профессор замолк, дабы набрать воздуха в грудь и Зубов сумел вклиниться в этот словесный ураган:

- Профессор, я ничего не понял из того, что Вы только что тут наговорили. Значит, атомный удар и будет той самой слабой силой, которая сможет разорвать ваши связи? Означает ли это, что без особой надобности ничего взрывать здесь не стоит?

Корочкин яростно затряс головой и его волосы танцевали на голове странный воздушный танец:

- И при особой надобности, которой я в данный момент не наблюдаю, стоило бы еще десять раз, да-да, именно десять раз подумать! Как бы все ваши необходимости не оказались полной ерундой по сравнению с тем, что тут может произойти!

- Скажите, профессор, - решил идти до конца Зубов, - мне известно о том, что Вы должны сделать заключение о наличии в этом месте, - он широко обвел рукой вокруг себя, - каких-то изменений. Вы нашли их?

- Нет, голубчик, все в норме! Наша миссия, можно сказать, завершена и можно спокойно отправляться домой. Только покажите мне, наконец, где же все-таки остатки вертолета! Что-то я их пока не вижу. 

Зубов еще раз подивился рассеянности профессора, но занимаемый своими мыслями, промолчал. 

- А чего тут видеть? – встрял Звяга. – Нету тут никаких обломков, профессор. Не падал тут вертолет.

- Но как же…, - пролепетал Корочкин. – Ведь все было зафиксировано… Хотя…

Он замолчал, погрузившись в свои мысли.

- Но это все меняет, - сказал он, наконец, посветлев лицом. – Это значит, что зря мы так волновались. Ничего из того, чего мы так боялись – не случилось. Все сводится к центральной точке возмущений…

Зубов не слушал Корочкина. Перед ним в полный рост встала новая проблема. Все шло к тому, что люди эмиссара собираются выполнить свое задание, а поскольку остановить их будет некому – они все-таки произведут подрыв своего заряда.

Но как же ядерный взрыв? При всей их объемистой поклаже, не могли они тащить на себе ядерный заряд. На что же они надеются, и не напутал ли чего растерянный профессор? Хотя странная реакция Петрова на слова профессора, говорила обратное. 

Капитан ругал себя последними словами, за то, что не спросил профессора о причине скандала и странных словах, с которых все началось. Возможно, тогда все можно было бы еще решить, а теперь? Искать группу Иванова было практически невозможным делом.

Тут в голову Зубова пришла сумасшедшая мысль.

- Профессор, что было источником питания в той старой лабаротории в Центральной Низине? Вы должны это знать! – почти закричал Зубов.

- Я… конечно, им занимался, но… это секретная информация, и…я не… уверен, что вы имеете право знать ее.

Зубов внутренне зарычал на себя и на ту систему, ярым сторонником которой, до сегодняшнего момента, был. Он взял себя в руки и начал с начала:

- Профессор, я не прошу выдавать мне военные тайны… Мне… нужно… Стойте… Я задам вам только один вопрос, а вы мне кивнете головой: да или нет, - увидев облегчение в глазах Корочкина, он глубоко вздохнул и спросил:

- Там было что-нибудь сравнимое по мощности с ядерным зарядом?

Для Зубова все замерло и медленный кивок профессорской головы, словно подписывал ему смертный приговор. Действительно, зачем все тащить с собой, если все есть на месте? 

Слишком просто. Что-то было не то, и он это понимал. Но времени на раздумья уже не было. Вперед. Или они будут первыми или… Что будет “или”, Зубову очень не хотелось думать.

- Мы должны идти туда, - сказал он твердо. – Подъем! Пять минут на сборы. 

Профессор, пробормотав что-то вроде: “Отлично, посмотрим, что там осталось”, взялся паковать свои коробочки. Лейтенанты первыми двинулись с холма в сторону, уже откровенно темнеющего, неба над квадратом Е-18. Небо, словно наблюдая за людьми, что шли по пустой и давно уже мертвой земле, брызнуло дождем и разразилось молнией. 

…Квадрат E-18 с каждым пройденным метром становился все ближе и ближе, двухцветное свечение сильнее, а странное отчаяние начинало жадно облизывать души людей. 

 

Глава 11.

Новая Зона.

Шли почти в сумерках, хотя до захода солнца, судя по часам, было еще далеко. Низкое сумрачное небо давило сверху как большое одеяло и только редкие молнии, вспарывая серую влагу тяжелых туч, освещали разом искореженный лес и редкую цепочку людей, медленно пробирающихся через бурелом.

Сталкеры в сам квадрат поначалу идти отказались наотрез. Задание свое они выполнили, по кратчайшей дороге обещали вывести отряд к блокпосту еще до завтрашнего обеда и объясняли Зубову, что соваться в Е-18 – верный признак психической несовместимости с жизнью.

- Капитан! – наседал на Зубова Хмырь, и его обычно хмурое широкое лицо выражало досадливое непонимание тупого офицера, не замечающего очевидных вещей. – Я не буду Вам рассказывать, что такое Зона. Мы прошли почти без препятствий потому, что знали куда идем и тщательно выбирали маршрут. Но там, в этом чертовом квадрате, совсем не то. Если бы даже месяц назад мне предложили бы туда пойти – я бы отказался. Слишком там опасно. А сейчас сами же видите, что там творится! Это – безумие. 

- Мы должны найти Иванова и его людей, - терпеливо отвечал Зубов. – Иначе случится кое-что пострашнее, чем сборище аномалий и мутантов. Тебе не показалось, что эти люди с самого начала вели себя так, словно не собирались возвращаться?

Хмырь мрачно смотрел на него, понимая, что ответа на риторический вопрос и не требуется. Хвост подошел поближе и жадно ловил каждое слово, изредка с надеждой в глазах поглядывая на своего товарища. Лейтенанты спокойно курили поодаль, даже не пытаясь обсуждать приказы командира. “Приказ есть приказ” – было написано на их почти безмятежных лицах, и Зубов очередной раз подумал о том, что эти молодые парни – его единственная опора и надежда. Его личная сила, его стая, слепо и уверенно идущая за своим вожаком. 

- Давай по-простому, - сказал Зубов Хмырю уставшим голосом. – Я не буду принуждать вас обоих идти с нами. Но мы-то пойдем обязательно. И если мы не дойдем – а это очень вероятно без вашей помощи, как вы сами понимаете – Иванов устроит веселую вечеринку, после которой на нашей милой планете может стать много сталкеров и мало нормальных людей. Впрочем, вы этого не увидите, и никто в радиусе сотни километров об этом, скорее всего, тоже не узнает. Я достаточно ясно выражаюсь?

Корочкин немедленно подтвердил каждое сказанное Зубовым слово и его авторитет неожиданно оказался решающим в этом споре. Происходящее было более-менее понятным, будущее мрачным, а перспективы – пугающими. Но сталкеры умели держать удар, и после недолгого перешептывания и рисования каких-то линий на земле, сказали, что готовы вести группу и даже прикинули маршрут.

Профессор теперь шел впереди, вместе со сталкерами, которые, распотрошив свои рюкзаки, увешались массой датчиков и приборов, а Корочкина попросили помочь им в контроле какого-то Z-вектора динамической сингулярности. Тот с энтузиазмом тут же извлек на свет полупрозрачный цилиндр и короткими разъяснениями вверг обоих сталкеров в завистливое мычание. Как понял Зубов, прибор профессора превосходил все, что когда-либо видели адепты Зоны.

Лес все больше напоминал передний край фронта в условиях ежедневного коврового бомбометания. Вывороченные с корнем деревья чередовались с деревьями обугленными, трава то пестрила черными разводами какой-то грязи, то желтела неестественно яркими красками, а то вдруг приобретала свой обычный, естественный цвет, но при этом была твердой и рассыпалась под ногами в тонкую пыль. Понемногу даже светлело из-за того, что стоящих деревьев становилось все меньше и меньше. 

Сталкеры шли совсем медленно и постоянно сверялись со своими приборами. Оба стали похожи на диковинных роботов, случайно попавших в этот зачумленный лес. На плечах, груди, бедрах каждого из них теперь горели синие, зеленые и красные огоньки, иногда раздавался резкий писк и тогда они останавливались, тыкали в угрожающем направлении своими трубчатыми щупами и советовались с Корчкиным, который шагал немного поотстав и тоже что-то мудрил со своими приборами.

За профессором неотступно следовал Звяга, и за топотом ученого легкие шаги лейтенанта были практически не слышны. 

Звяга смотрел вправо, а следовавший за ним Зубов – влево. Замыкавшие колонну Шиш и Филин также смотрели в разные стороны, ощупывая внимательными взглядами каждый метр окружающих развалин леса. 

Сталкеры объяснили все недвусмысленно: маршрут неизвестен, активность аномалий – повышена, что происходит – неясно, поэтому нападение мутировавшего зверья или, что еще хуже, контроллера со стаей зомби – дело почти гарантированное. Это только вопрос времени. Поэтому патроны были досланы в патронники, предохранители – сброшены и каждый получил свой сектор обзора.

Вдруг Хмырь поднял руку и замер. Синхронно с ним замер и Хвост, а спустя пару секунд профессор ткнулся ему в спину своим прибором и только тогда оторвал взгляд от шкалы. 

Оказалось, что внимание опытного сталкера привлекли бурые пятна крови на траве, цепочка которых тянулась слева направо и уходила в нагромождение веток, бывшее когда-то густым кустарником. Какое-то живое существо не очень давно прошло здесь, теряя кровь и последние силы. Хмырь опустился на колени, ощупал пальцами длинные борозды в сухом грунте и некоторое время разглядывал сломанные ветки высохших кустов.

- Слепой Пес, - сказал он спокойно, констатируя факт. – Раненый Слепой Пес пришел оттуда, - он ткнул рукой в беспалой перчатке вперед по ходу движения отряда. 

Постояли некоторое время, вглядываясь в серые неподвижные силуэты останков деревьев, слушая тихое шуршание ветра в сухих ветках, но так ничего не разглядев, двинулись дальше. По тревожным взглядам Хмыря и Хвоста, Зубов понял, что сталкеры напуганы. 

Деревьев становилось все меньше, черные тучи все ниже опускали свои крылья, и сумеречный ландшафт всеобщего разрушения и смерти наводил тихую тоску. Дорожка кровавых следов периодически пересекала путь, и всякий раз сталкеры останавливались и разглядывали форму и размер пятен. В одном месте животное явно некоторое время лежало, и кровь засохла большим пятном с остатками шерсти и следами крупных когтистых лап, хорошо различаемыми даже неопытным взглядом. 

- Стреляли в собачку, - сказал Хмырь, набирая сгустки крови в металлическую гильзу анализатора и закручивая колпачок. Зубову показалось, что Хвост облегченно вздохнул.

- Люди эмиссара? – полуутвердительно спросил капитан, наблюдая, как проба собачей крови погрузилась в прибор, а сталкер колдует над сенсорами управления.

- Скорее всего - да. Какой дурак еще сейчас сюда полезет? – Хмырь криво ухмыльнулся собственным словам. – Хотя возможны и варианты. Зона – непредсказуема и не только человек здесь носит автомат.

Об этом Зубов тоже слышал. Что есть будто бы в Зоне монстры, способные стрелять из готового к бою оружия. Верилось в это слабо, но чего в Зоне не бывает?

Вскоре сквозь черные обрубки стволов бывшего леса показались края глубокого оврага. На другой стороне деревьев сохранилось значительно больше и стояли они плотной стеной, поэтому рассмотреть, что там ожидает их дальше, не было никакой возможности. Овраг далеко тянулся вправо и влево и Зубов принял решение перебираться на другую сторону здесь.

Сталкеры несколько минут бросали вниз ветки и камни и, наконец, Хвост первым двинулся вниз по склону. Хмырь следил за товарищем в бинокль, положив автомат удобно под руку, Филин перевесил свой короткий пистолет-пулемет за спину и расчехлял винтовку, Звяга и Зубов разошлись в стороны на десяток метров, прикрывая отряд с флангов, а Шиш смотрел за тылами.

Неизвестно почему, всем стало тревожно. Даже профессор оторвался от своих приборов и достал откуда-то из-за пазухи маленький монокуляр, снабженный впрочем, набором спектральных фильтров.

На склонах оврага с обеих сторон сохранилось много живого кустарника и травы, поэтому Хвост быстро скрылся из вида и только изредка мелькал своей косынкой меж веток да коротко свистел, сообщая, что у него пока все в порядке.

- Следущий, - сказал Хмырь через несколько минут, прислушиваясь к успокаивающему свисту снизу. 

Зубов показал пальцем на Звягу и тот послушно скрылся под склоном. Потом пришла очередь профессора, и он долго сползал вниз, цепляясь руками за ветки и вызывая этим раздраженные гримасы Хмыря. 

Когда Зубов, оставив наверху Шиша, спустился сам, все кроме профессора разглядывали воду в небольшом ручье, струившемуся по дну оврага. 

- Что случилось? – с трудом переводя дыхание после спуска, спросил Зубов.

- Кровь, - коротко ответил Хмырь, глядя в показания анализатора. – Где-то выше по течению состоялась неслабое избиение Слепых Псов. Все правильно, в таких вот оврагах они и любят устраивать засаду. Скорее всего, люди эмиссара показались Слепым Псам лакомой добычей.

Вода в ручье была розовой и такие же розовые разводы разбежались по прибрежной белой гальке. 

- Командир! – раздался сверху крик Шиша. Зубов коротко ругнулся – он совсем забыл про последнего человека наверху.

- Спускайся! – крикнул он, задрав голову вверх, но Шиш уже рушился сверху, не столько сбегая, сколько падая сквозь кусты и траву. Было похоже, что спецназовец просто спасался бегством от неведомого противника. Пять стволов немедленно уперлись в небо, весь край оврага оказался под прицелом, но ничего, заслуживающего внимания, не происходило. 

Шиш тем временем умудрился перекатиться на ноги и весь в обрывках травы и листьев выбежал к воде. 

- Командир! – просипел он, по привычке пытаясь вытянуться в строевую стойку перед капитаном. – Там кто-то есть! Он следил за нами! Я услышал звук, пошел справа, а он там… смотрит… Это не зверь, я не стал стрелять, я… 

- Молчать! – жестко сказал Зубов, и Шиш заткнулся, продолжая испуганно глядеть на командира. – Остынь, потом расскажешь. 

Особист понимал, что отряд находится на грани паники. Вон как скалится Звяга, водя стволом вдоль края оврага, а сталкеры, кажется, и вовсе струхнули. 

- Так, слушайте меня внимательно, - четко проговорил Зубов, хотя легкий суеверный ужас потихоньку взялся и за него. – Мы должны найти группу Иванова и пойдем сейчас вверх по ручью. Чтобы там не увидел Шиш – этому существу все равно понадобится время, чтобы спуститься по склону, и тогда мы его сможем встретить. Хмырь, Хвост, вперед! Профессор – за ними! Шиш – наблюдение за левым берегом, Филин – за правым, Звяга замыкающий!

Метров через двести Зубов отстал, вытащил бинокль и осмотрел край оврага над тем местом, где они только что стояли. На секунду ему показалось, что в сумерках мелькнули две яркие зеленые точки, но, сколько он потом не всматривался – так больше ничего и не увидел. Догоняя отряд, особист думал о том, что почти разучился бояться, привыкнув к мысли о неизбежности смерти, но вкрадчивый ужас, что бежал сейчас мурашками вдоль позвоночника не был страхом перед дамой с косой. 

Обрывистые стены оврага наполовину закрывали небо и казалось, что отряд идет по гигансткой трубе. Под ногами чавкала грязь, сталкеры стали похожи на две новогодние елки, весело сверкающие гирляндами разноцветных огоньков, а тьма впереди и сзади сгустилась настолько, что, казалось, сама ночь решила опуститься пораньше на землю и теперь гнала отряд как стадо испуганных животных. 

Зубов привычным усилием воли отогнал незваные мысли прочь, удивляясь, как на него самого повлиял бессвязный рассказ Шиша, и погружаясь целиком в насущные заботы. Ночевать, конечно, лучше за пределами Е-18, но ситуация может развернуться по-всякому.

Дно оврага постепенно поднималось вверх, обрывистые берега становились все ниже, и стало заметно светлей. Люди приободрились и зашагали быстрй. Левый берег был все так же покрыт стеной искореженных деревьев, но теперь по нему уже можно было подняться без особых проблем.

Впереди овраг делал поворот и сталкеры ушли вперед на разведку, предложив Зубову двигаться помедленней. Вскоре послышался знакомый свист и отряд двинулся дальше, огибая выступ скалы и скользя по мокрой глине, сменившей гальку по берегам ручья. 

За поворотом овраг резко раздался в стороны, образуя нечто вроде разлива ручья с большими выступами скальных пород по склонам.

На широкой каменной плите сидел Хмырь, а Хвост осторожно бродил между белыми собачьими телами, в беспорядке лежащими в воде и на склонах оврага. Десятка три собачьих трупов исправно подкрашивали воду ручья в красный цвет, а вокруг были видны следы обуви и россыпи стреляных гильз. 

- Вон там, - сказал Хмырь подходящему Зубову, - люди эмиссара спустились к воде, а тут, тут и вон там - он показал пальцем на три места за камнями и в кустах, - Слепые Псы ждали их в засаде. Только не по зубам добыча оказалась. Похоже, что люди эмиссара вышли из боя без потерь и ушли вон туда. 

Зубов озабоченно посмотрел на другой берег, куда показывал пальцем Хмырь, и снова опустил взгляд к месту боя. 

- Сколько времени прошло, как мыслишь? – спросил он у Хмыря и помахал рукой профессору, которого чуть раньше оставил со Звягой позади.

- Думаю, часа четыре. Иначе не кровили бы уже собачки в ручеек.

- Если по их следу пойдем – быстрее получится?

- Конечно быстрее, - уверенно сказал Хмырь. – Аномалии за несколько часов да без Выброса не рождаются.

- Вот и отлично, - Зубов почувствовал прилив уверенности в том, что все начало налаживаться. – Думаю, стоит отдохнуть да перекусить перед последним рывком. 

Перекусывали наспех сухими пайками тут же на каменных плитах. Тучи продолжали угрюмо посверкивать молниями, но звуков грома не было слышно – видимо разряды шли слишком далеко. Резкий порыв ветра вдоль русла оврага принес запах влаги и чего-то паленого.

Корочкин еще мусолил армейский сухарь с толстым слоем тушенки, когда Зубов рывком поднялся и дал минуту на сборы. Догнать людей эмиссара и быстро убраться прочь – такую цель поставил себе Зубов, и все остальное ушло на второй план. Отряд еще обвешивался амуницией, а Хвост, понукаемый Зубовым, уже поднялся вверх по склону в поисках следов людей эмиссара. Он помахал рукой от края обрыва и шагнул в глубину изуродованного леса. 

Отряд уже двинулся к склону, вытягиваясь в привычную цепочку, и вдруг резкий толчок потряс окрестности. Профессор упал набок, увлекаемый вниз рюкзаком и прижимая к груди хрупкий цилиндр, остальные удержались на ногах. По ошарашенному лицу Хмыря Зубов быстро сориентировался, что происходит что-то неправильное и, подхватив Корочкина под руку, скомандовал:

- Быстро, все наверх, потом будем разбираться!

Еще один толчок сдвинул с места несколько камней с обоих склонов и вниз заструились дорожки мелкой гальки и песка. Люди рванули вверх по склону, подгоняемые животным инстинктом, уже почуявшим то, чего не слышали пока уши. Зубов со Звягой почти тащили вверх Корочкина. Они добрались до края и остановились, переводя дух. 

А снизу, в белых бурунах, гремя камнями и сокрушая все на своем пути, вниз по течению ручья рвался бушующий поток жидкой грязи. В один момент он смыл трупы Слепых Псов и затопил большую часть ложа оврага. Страшный грохот переворачиваемых камней и булькающей воды заглушил все остальные звуки.

- Откуда это?! – закричал Зубов на ухо Хмырю. – Здесь где-то было озеро?!

- Нет! – заорал в ответ Хмырь. – Не было ничего! Но это Зона! Надо уходить и быстро!

Зубов махнул рукой, показывая всем, что надо двигаться дальше, сделал несколько шагов вперед, увидел перед собой полупрозрачную черную стену чего-то похожего на туман, хотел остановиться, но по инерции проскочил ее и оказался с другой стороны. 

В ушах появился легкий звон, а все тело пронзила высокочастотная вибрация, словно стал капитан на мгновение излучающим модулем ультразвуковой пушки. Глаза мгновенно набрякли, как после долгого и утомительного чтения, а в желудке поселился холодный комок. 

Зубов замер, пытаясь разобраться со своими ощущениями и не сразу стал понимать, что в окружающем ландшафте произошли странные перемены. Сразу сложно было понять, что именно не нравится, и без того озабоченному подсознанию, но окружающий мир был совсем не таким, каким должен был быть, и это было слишком очевидно.

Рефлексы работали быстрее головы, поэтому, когда первый шок прошел, Зубов обнаружил себя стоящим на одном колене с готовым к бою автоматом. Все мышцы были напряжены: белые от напряжения пальцы готовы были раздавить цевье, спина и шея превратились в единую стальную дугу, щека почти впечаталась в приклад, ноги – только тронь и бросят тело в сторону. Видимо, тело без присмотра разума нашло свой способ реагировать на непонятную угрозу. 

Глубоко вздохнув, Зубов опустил автомат, медленно поднялся, сбрасывая ужасное мышечное напряжение, и осмотрелся.

Вместо вполне привычного уже, изломанного леса, вокруг простиралась всхолмленная равнина. Серо-зеленые цвета уступили место буро-желтым: под ногами песок да жухлая трава. Остатки деревьев были видны и здесь, только было их очень мало, словно прошло уже очень много времени с тех пор, как в этих местах что-либо росло. Словно гнилые зубы торчали они трухлявыми пеньками то здесь, то там, оставляя тоскливое понимание, что все в мире тленно. Огромное пространство, заслоняемое раньше лесом, теперь развернулось во всю свою необъятную ширь, небо, казалось, поднялось, перестало давить, но стало еще чернее и блестело из угрожающей, почти ночной темноты просверками глаз-молний.

Справа и слева слабо шевелились люди. Корочкин вообще лежал навзничь, по-прежнему крепко сжимая в руках свой хрупкий прибор, а сзади, хорошо видимая по контрасту с желтой равниной, чуть заметно мерцала черная стена, через которую они только что прошли. 

Под землей прошел гул, ноги ощутили усиливающиеся колебания, и тут словно кто-то ударил снизу, потом еще и еще, заставляя все вокруг содрогаться, а сверху разливалось синее сияние бесконечных разрядов молний. 

Все успокоилось разом. Только что бушевали совсем низко ветвистые разряды и подземное чудовище рубило снизу поверхность исполинским топором, и вдруг как-то сразу наступила тишина, а тучи втянули свои сверкающие когти. 

До края горизонта лежала спокойная бугристая равнина, сзади подрагивала черным светом пленка-стена, с едва заметным сквозь нее буреломом над краем оврага, над головой клубилось и шипело измученное небо, а где-то там, впереди, неумолимо двигалась к бесполезной, но смертоносной цели, группа Иванова. 

- Подъем! – хрипло каркнул Зубов, с трудом шевеля саднящим языком. – Хвост, ко мне!

Сталкер, до того приводивший в чувство Хмыря, резво поднялся на ноги и в несколько шагов оказался рядом.

- Я так понимаю, - медленно сказал Зубов, - ничего подобного ты раньше не видел и даже не слышал? 

Хвост медленно покачал головой, и капитан заметил странную отрешенность взгляда сталкера. Словно тот, пережив сильнейший шок, уже попрощался с жизнью и существовал теперь в этом мире по инерции. 

Зубов отвернулся от бесполезного в данный момент человека и подошел к профессору. Тот уже сидел, поддерживаемый Звягой, и в первый момент Зубов решил, что ученый просто сошел с ума. 

- Любопытненько, - бормотал профессор. – Лямбда три по гауссиане – не подходит. Но тогда это…, - он посмотрел на Зубова бессмысленным взглядом. – Тогда это повторение процесса, цикличность! Вы понимаете, что это значит?!

Капитан отрицательно помотал головой и успокаивающе сказал:

- Мы обязательно разберемся, что это означает, профессор, а покамест нам нужно идти дальше. Звяга!

Спецназовец понимающе кивнул, подхватил Корочкина под мышки и поставил на ноги. Тот что-то продолжал объяснять, но на него продолжали методично вешать рюкзак, приборы, приладили кое-как на нос, свалившиеся было, очки, затянули все ремни и перешнуровали обувь. 

- Потом, потом, Андрей Константинович, - терпеливо говорил Зубов на все протестующие вопли. – По дороге объясните.

Шиш и Филин щелкали, проверяя, оружием, Хмырь, проблевавшись, поднимался на ноги, Хвост понуро тащил на спину свой мешок и автомат. Звяга ободряюще хлопнул по спине Корочкина, как бы говоря, что клиент готов, да не рассчитал силу, и профессор замолчал на полуслове. 

- Становись! – скомандовал Зубов.

Через несколько минут отряд снова вытянулся в редкую цепочку, уходя от черной стены. 

Сталкеры быстро нашли следы группы эмиссара и теперь быстро вели отряд в нужном направлении, почти не проверяя дорогу. Хвост по-прежнему выглядел жалким и сломанным, но приказы выполнял, а ничего другого от него и не требовалось. Зубов дал себе слово, что по возвращении на базу лично займется устройством парня в лучший госпиталь к хорошим мозговедам и выбросил до времени эту проблему из головы. 

Встречный ветер нес с собой запах озона и еще чего-то свежего, песок под ногами был плотным и совсем не мешал идти, но все же что-то было не так. Странное ощущение не покидало Зубова, ощущение, что стоит отвернуться – и все сразу исчезает, и нет там ничего, кроме черной пустоты. Вроде бы вот она, земля под ногами, вот трава – капитан на ходу нагнулся и сорвал короткий плоский стебелек – вот камень и если поддеть его ногой, он ощутимо стукает в ботинок всей свой твердой материальностью, да только чего-то не хватает, чего-то такого, что и непонятно как объяснить. 

Хотя объяснение имелось, и безо всякой чертовщины. Усталость, стресс, страх перед неизвестным, смерть одного из подчиненных. Необходимо было замкнуть все мысли только на поиске группы Иванова. А уже на базе можно будет дать волю всем страхам и печалям. 

Он достал бинокль и на ходу стал осматривать окрестности. Встроенный дальномер честно крутил зеленые цифры, автофокусировка подстраивала четкость изображения, компенсатор не давал картинке дергаться при случайном вздрагивании руки, но и в это чудо современной техники было видно только все те же буро-желтые холмы, да редкие черные пеньки. Правда в какой-то момент Зубову показалось, что по склону одного из холмов проскочила длинная красная искра, но, сколько он не вглядывался потом в это место, так больше ничего и не увидел. 

Профессор снова сделал попытку пуститься в научные рассуждения, но капитан предложил ему потерпеть до следующего привала:

- Честное слово, профессор, обстановка не располагает. Вот сядем, перекурим и все разом Вас послушаем.

Люди устали. Это было заметно по осунувшимся лицам и чуть замедленным, скованным движениям, но Зубов твердо решил делать очередной привал не раньше, чем через полтора часа. 

Сам он тоже уже тяжелее шевелил ногами, но привычным усилием воли гнал прочь ощущение усталости. Шел легко и любовался предзакатным солнцем, зелеными полями, радовался пению жаворонка в небе, а увидев холодный ручей с чистейшей водой, с удовольствием напился и умылся. Навстречу тени от его лица из глубины ручья приплыла рыба и внимательно смотрела ему в глаза, а потом шевельнула толстыми губами и попросила закурить. 

Зубов очнулся. Он по-прежнему шел за профессором, сзади были слышны монотонные шаги Филина, а горло совсем пересохло и хотелось нестерпимо холодной воды. Грезы на ходу – плохой признак. Слишком много вместил в себя этот день, вот голова и дает понять, что так с организмом обращаться не следует. Зубов достал флягу и вяло похлебал теплой, чуть отдающей металлом воды.

Хвост, шедший перед профессором, вдруг слабо вскрикнул и присел, закрывая голову руками. Отряд мгновенно ощетинился стволами, тревожно уставившимися в клубящееся небо, но ничего не было видно, а Зубов, склонившись к Хвосту, обнаружил, что тот просто уснул на ходу и теперь растерянно хлопает тусклыми глазами. 

- Ты чего, Хвост? – спросил Зубов, подхватывая сталкера под локоть и помогая подняться.

- Да почудилось, - чуть слышно шевельнулись в ответ губы. – Самолет на меня падал. Прямо на мою голову.

- Так ты не спи больше, - по командной привычке ворчливо сказал Зубов, прекрасно понимая, что ничего тут от сталкера не зависит – просто человек перешел через тот рубеж, когда ему уже все равно. – Филин! Отвечаешь за Хвоста. Если будет спать – разбудишь. 

Он усмехнулся, давая понять, что последняя фраза – шутка и приказал продолжить движение. 

А потом Зубов плавал в море. Теплая вода приятно струилась по телу, когда он сильными гребками приближался к песчаному берегу. Сквозь прозрачную воду было хорошо видно ровное, плавно уходящее вниз дно и мелкую рыбешку, игриво резвящуюся между редких камней. Он перевернулся на спину и окунулся в бесконечный океан бездонного неба. И заснул.

И проснулся, споткнувшись о камень. Чуть впереди на коленях стоял профессор и по лицу его блуждала блаженная улыбка. Сталкеры сидели, спинами друг к другу, вниз лицом лежал Звяга. Сам Зубов тоже никуда не шел, а просто сидел, опершись на обе руки. 

Подошли Шиш и Филин, оба бледные, с одноразовыми инъекторами в руках.

- Товарищ капитан, - сказал Шиш, склоняясь к нему. – Похоже, здесь что-то распылено в воздухе. Анализаторы ничего не показывают, но галлюцинации были уже у всех, а сейчас вон и вовсе разморило…

- Да, конечно, - Зубов оперся на плечо Шиша и поднялся на ноги. – Надо было мне сразу об этом подумать. Наверняка штучки Иванова и его людей. Давай, коли.

Он подставил руку и Шиш прямо через ткань рукава вколол капитану дозу чистящего кровь и мозги препарата. Названия Зубов не помнил, но хорошо помнил одноразовые инъекторы и строгое предупреждение лекарством этим не злоупотреблять. Наркоманство, одним словом. По телу побежала жаркая волна, сознание словно вышло из спячки и все вокруг стало предельно четким и ясным. 

- Так, давайте, колите остальных и в дорогу. А Иванову я это еще припомню.

Через пару минут вокруг Зубова стояли бодрые, почти отдохнувшие люди, а Зубов объяснял положение дел. Даже Хвост теперь выглядел почти, как и раньше, а профессор так и вовсе имел вид торжественный и, несмотря на задумчивый вид, внимательно слушал капитана.

- Всем надеть фильтрующие маски – может быть это поможет, следите друг за другом и при первых признаках галлюцинаций – дайте знать мне. Вещество, какое бы оно ни было, не может быть распылено повсюду, скоро зона его действия должна кончиться. Звяга, помоги профессору с респиратором. Все, считайте, что поступила команда “газы”. 

Звяга вытащил из сумочки на поясе профессора пластиковый сверток и принялся ловко разворачивать в небольшую полумаску с боковыми цилиндрическими утолщениями.

- Это профессор, - говорил он, ловко пристраивая сложно изогнутый кусок мягкой пластмассы на лицо Корочкина, - фильтрующая полумаска с частично независимым питанием. Частично – потому, что это не акваланг, конечно, но свой запас воздуха у нее все же есть. Вот в этом выступе помещается поглотительный патрон, в этом – кислородный. Вот этот датчик мы крепим на шею и теперь за Вашим самочувствием, масочка наша сама будет приглядывать. Мож, когда и кислороду подбросит. За хорошее поведение. 

Звяга говорил все это быстро, в шутливом тоне, продолжая ловко пристраивать маску, но Корочкин слушал его все с тем же серьезно-торжественным видом, словно не респиратор получал, а государственную премию. 

- Здесь, - продолжал Звяга, - находится звуковая мембрана, для того, чтобы Вы могли внятно излагать свои научные мысли и даже в таком наряде сумели разгромить всех своих ученых оппонентов. Если они, конечно, здесь найдутся.

Звяга уже откровенно смеялся, и Корочкин тоже, наконец, заулыбался, закивал головой и что-то уже хотел сказать, но в этот момент Звяга закрыл ему рот маской и натянул фиксирующий ремень. Профессор на секунду замер в нерешительности и Звяга, заметил это:

- Ну что же Вы профессор? Скажите же что-нибудь. 

- Раз, два, три, проверка связи, - вибрирующим от мембраны голосом пробормотал ученый. 

- Какая связь? – хохотал Звяга, натягивая свой респиратор. – Профессор, Вы не в танке. 

- Спасибо, голубчик, - глухо донеслось из-под маски, над которой продолжали весело блестеть очки. – А вот научных оппонентов у меня, к сожалению, нет. Какие оппоненты у военного физика?

Маска закрывала нижнюю часть лица, а две короткие гибкие трубки с утолщениями на концах вставлялись в нос, превращая лицо в усатую устрашающую морду. В респираторах все стали похожи на каких-то пришельцев их других миров. 

Зубов махнул рукой и цепочка людей вновь потянулась через желтую равнину. Впервые Зубов задумался о том, что же здесь произошло. Не было такой равнины на картах – он это точно помнил. Да и бывал он примерно в этих местах когда-то давно, ландшафт совершенно не соответствовал тому, что должно было быть здесь. Получалось, что за несколько лет Зона полностью все изменила здесь. Правда, неясно было, почему такие изменения стали заметны только после прохождения черной стены-пленки. 

Через полчаса, очередной раз оглядывая окрестности в свой бинокль, Зубов заметил прямо по курсу черную трубу, направленную прямо в черное небо, а немного левее - какие-то развалины. Он подозвал Хмыря и дал ему бинокль.

- Это и есть наша цель? – спросил он у сталкера, проталкивая слова через мембрану.

- Сложно сказать, - прогудел в ответ тот. – Здесь все слишком сильно изменилось. Но Иванов ушел туда – это почти наверняка. Разрушенные дома – скорее всего лаборатория, а вот этой трубы я что-то не припоминаю.

Зубов кивнул и отослал Хмыря обратно.

Еще через полчаса трубу стало видно гораздо лучше. Угольно-черный ствол стоял, чуть накренившись в сторону, и в его вершину озверело били, прямые как палка, молнии. Отряд остановился. Профессор, как и Зубов, разглядывал непонятное сооружение в свой монокуляр. 

- Постойте-ка! – промычал он через маску респиратора. – Смотрите, вон там! Это же кусок вертолетного шасси!

Палец профессора указывал в обширную впадину, чуть правее их маршрута. Зубов направил свой бинокль в ту сторону и действительно заметил характерную металлическую балку.

Корочкин уже шагал в том направлении, но капитан остановил его и отправил вперед сталкеров. 

- Привал! – скомандовал он остальным, подождал, пока рюкзаки окажутся на земле, освободился сам от поклажи и назначил спецназовцам сектора наблюдения. 

И только после этого, взяв с собой профессора, отправился следом за сталкерами. Всякое дело требовало теперь вдвойне осторожного подхода.

Корочкин немедленно обложился приборами, отогнал всех от искореженной железки, бывшей когда-то частью вертолета, и вообще сказал, чтоб его не трогали, пока он не разрешит. 

Зубов послушно отошел на несколько десятков метров и показал сталкерам пригорки, на которых те должны были наблюдать за окрестностями и подать сигнал в случае каких-либо неприятностей. Сам капитан тоже занял точку наблюдения и сумрачно смотрел теперь на развалины и черную трубу.

Судя по часам, был поздний вечер. Но с тех пор, как они двигались по желтой равнине, освещение нисколько не изменилось. У Зоны, конечно, свои законы, но что здесь тогда служит источником света?

Глаза постепенно различали все больше деталей. Труба была толстая, судя по расстоянию до нее – несколько метров в поперечнике. Молнии, бившие в ее верхушку, похоже, не наносили ей никакого вреда. Вспышка, огненный палец щелкает по черной поверхности, но ни малейшего звука не доносится с той стороны и труба стоит себе, как ни в чем не бывало. 

Позади Зубова кто-то стоял. Он явственно почувствовал это всей кожей и мгновенно покрылся липким потом от, мгновенно окутавшего все его существо, ужаса. Медленно, боясь спровоцировать нападение, он начал поворачивать голову.

Вокруг больше не было желтой сумрачной равнины. Равнина была серая.

Тонкая пыль, похожая на сажу, летела по воздуху, закручиваясь столбами и опускаясь на сотни и тысячи обломков боевых машин, разбросанных повсюду. Почему-то, продолжая поворачивать голову и испытывая жесточайший страх, Зубов умудрялся параллельно разглядывать окружающий мир и точно понимал, что перед ним поле боя. Причем после боя.

Обломки машин и трупы людей в защитных костюмах, похожих на средневековые рыцарские доспехи. Словно сошлись в неравной битве супер-современная танковая дивизия и тяжелая рыцарская конница времен Тевтонского ордена. Только коней нигде не было видно, да доспех был слишком технологичен для того времени.

Зубов уже видел, кто именно стоит за его спиной, но продолжал поворачиваться, словно и не владел уже своим телом. 

Человек, или существо похожее на человека, пришел сюда ради него, Алексея Зубова – это было понятно. Доспехи при ближайшем рассмотрении уже не казались даже похожими на средневековые, но было в них что-то такое, из-за чего иначе, чем рыцарскими их и назвать-то было нельзя. Изогнутые по каким-то неведомым законам, они матово отблескивали глубоким черным блеском, а в том месте, где обтекаемость шлема нарушалась смотровой щелью для глаз, чернота была абсолютной. Словно не голова была под металлом, а маленькая Черная Дыра.

- Зачем ты здесь? – послышался в голове Зубова тихий голос. – Уходи, тебе здесь не место. Широкие грудные пластины доспеха не шевелились, и вся фигура была абсолютно неподвижной, но Зубов не сомневался в том, кому принадлежит этот тихий голос. 

- Мы шли к черной трубе, - сказал он, словно оправдываясь, - а сюда я случайно попал. Да я просто сплю! – озарило вдруг капитана.

- Башня прокола, - сказал Черный Рыцарь. – Ты не спишь, ты можешь и здесь ее увидеть, вот она. 

Он немного сдвинулся и на фоне бесконечного поля битвы, открылся вид на черный столб, знакомо торчащий в небо.

- Она – везде. Одни допустили ошибку, вторые эту ошибку исправят. Но это – не оправдание, - продолжал Черный Рыцарь и в руке его появился темно-синий шар. – Уходи, и не приходи сюда больше. В слудующий раз, я буду не таким любезным.

И без замаха метнул шар в грудь капитана. Страшным ударом Зубова бросило на спину. Прямо на желто-бурый песок. 

Корочкин заканчивал свои измерения. Все сходилось. Информации, по такому маленькому обломку, удалось узнать не очень много, но кое-что было принципиально важным. Например, что разбился вертолет совсем не там, где предполагалось, более того, встал под сомнение и сам факт катастрофы. Очевидно было, что центром всех событий в последние дни здесь были развалины и труба, к которой они двигались. Видимо там и следовало искать разгадку пропавшей машины и двух пилотов. Впрочем, как и группу Иванова. В голову лезла какая-то чушь, все время что-то мерещилось, но профессору, поглощенному своей работой, было не до этого и только теперь он запоздало удивился собственным воспоминаниям о последних двадцати минутах. Выключив прибор, Корочкин поднялся с колен и повернулся в ту сторону, где последний раз видел Зубова. 

Капитан неподвижно лежал на склоне пригорка лицом вверх, а в нескольких метрах от него кошмарное создание, похожее на помесь гиены с обезьяной, тянуло воздух черными ноздрями и осторожно водило в воздухе гибкой когтистой лапой. 

От страха и нереальности происходящего у профессора на мгновение перехватило дыхание, но он быстро опомнился и, позабыв от ужаса все имена, отчаянно закричал:

- А-а! Солдаты! Солдаты, на помощь! Зубова убивают! Помогите!

Но никто не спешил с устрашающими криками на помощь своему командиру, а обезьяногиена только коротко посмотрела на Корочкина, и сделала еще один шаг к неподвижно лежащему капитану.

И тогда Корочкин вспомнил о своем личном оружии. Торопливо запустив руку внутрь своего комбинезона, он нащупал тяжелую рукоять пистолета и потратил несколько драгоценных секунд, чтобы вытащить запутавшееся в складках оружие.

Зверь уже обнюхивал лицо капитана, когда трясущиеся руки подняли тяжелый армейский пистолет так, чтобы уродливый силуэт совместился с мушкой прицела.

- Получай, скотина! – заорал вне себя от страха и бешенства Корочкин, и нажал на спусковой крючок.

Ничего не произошло. Он пытался нажимать еще и еще раз, прежде чем вспомнил о существовании предохранителя. С проклятиями он сбросил предохранитель, дернул затвор – все-таки что-то отложилось за годы общения с военными в ученой голове – и пистолет харкнул огнем в сторону животного. Конечно, он промахнулся. Но громкий звук привлек внимание монстра, и он отпрянул от неподвижного тела. Крупные желтые глаза внимательно смотрели в сторону худого человека с короткой железкой в руке. 

Корочкин вновь совместил крупную голову твари с мушкой и плавно надавил на крючок. Отдачей пистолет подбросило вверх, а зверюга сделала плавный шаг навстречу, издающему резкие звуки, существу.

Еще один выстрел. Профессор держал пистолет двумя руками и все равно при каждом выстреле ствол резким движением задирало вверх. Зверь, не спеша, двинулся к одинокому человеку с бесполезной громыхалкой в руках. Позади Корочкина, на вершине пригорка, поднялся Хвост. Он крупно вздрагивал всем телом и слегка подвывал, еще полностью погруженный в остатки своих видений. После очередного выстрела он дернулся всем телом, уставился вниз и, заметив страшное порождение кошмарных снов, плавно ступающее кривыми лапами по плотному песку, издал сдавленный звук. Мгновением позже он вставил короткий ствол автомата себе в рот и нажал на курок. Короткая очередь разнесла голову в кровавые ошметки, и обезглавленный труп рухнул на землю, заливая все вокруг фонтанами крови. 

Но Корочкин не видел всего этого. Он снова выцеливал врага и выстрелил теперь уже три раза подряд. Крупная голова с устрашающими зубами резко дернулась, из нее вылетели какие-то темные сгустки, и зверь рухнул мордой вперед, загребая под себя в предсмертной судороге сухую траву. 

Корочкин издал победный вопль и бросился к Зубову. А вдалеке, возле оставленных вещей, Филин опустил снайперскую винтовку. Очнувшись после первых выстрелов, он успел оценить ситуацию и подготовить винтовку к выстрелу. А промахиваться молодой снайпер просто не умел.

Корочкин плескал воду из фляги на лицо капитана, пока тот не открыл глаза.

- Где он? – чуть слышно спросил Зубов.

- Зверь? Я убил его! – возбужденно хвастался Корочкин. – Пригодился пистолетик-то, ох как пригодился!

- Нет, где Рыцарь?

- Какой еще рыцарь? Алексей, Вы просто лежали без сознания!

- Подождите, - с трудом бормотал Зубов, отпихивая в сторону профессора, и поворачиваясь лицом к черной трубе. Нет, не трубе. Это была башня. Черная башня прокола.

- Смотрите, там! – Зубов шарил рукой в поисках бинокля, но и так было хорошо видно, как недалеко от черного столба вздулись пять огненных шаров и, покачавшись немного, вдруг разрядились в башню росчерками ослепительно белых молний.

Прошла минута, потом другая. На склоне шевелился, приходя в сознание Хмырь, у рюкзаков замерли с оружием в руках офицеры спецназа, а профессор с капитаном все никак не могли оторвать взгляда от пульсирующего черного столба. 

А потом яркая вспышка ударила по глазам, ослепила, и люди уже не видели, как брызнуло во все стороны черное пространство, жадно поглощая все на многие километры вокруг. 

“Все-таки они ее взорвали” – успел подумать Зубов и провалился во тьму.


Александр Дядищев. (Rad-X) Holoduk

 

 
Ржавая Сталь



Глава 01

2006.06.28 900 Москва

-ЛЕСОВ!!!.

-Что?

-Поедешь снова в Чернобыль

-ЧТО???

-Поедешь в Чернобыль, нам нужна последняя информация о событиях из этого раёна.

-Почему я?

-А тебе что, плохо, по возвращению получишь командировочные, премию, плюс зарплату повысят, да и был ты там уже. Дело сугубо добровольное, но могу добавить, что если не согласишься, утром на работу можешь не приходить.

2006.06.29 1320 Где-то между Курском и Белгородом

Разрешите представиться Игорь Лесов 24 года отроду уроженец города Санкт Петербург. В данный момент работаю на телевидении корреспондентом. Вот уже пять часов трясусь в поезде пункт назначения небольшой город в районе Чернобыльской АЭС. 

Я тут совсем забыл вы же совсем нечего незнаете Придется рассказать вам маленькую историю о том, что случилось в Чернобыле. 

В 2006 году в Чернобыле что-то рвануло: то ли взорвавшийся ранее блок дал о себе знать ещё раз, то ли еще что-то, что именно никто не знает, во общем, зону поглотила вспышка, затем прешел грохот, и землетрясение. Все кто выжил, бежали. Радиация, тревога, все такоеб в общем все, как в первый раз. Но вот начали происходить странные вещи. Сначала стали пропадать люди то по одиночке, то группами, через неделю начались нападения, находили людей только по частям или совсем не находили. Когда пропало 200 человек одним махом, руководство струхнуло, зону огородили, проход запретили и поставили реденькие посты, и тут началось самое странное: солдаты на постах становились агрессивными и раздражительными, а через время начали уходить в зону.

В зоне начали находить странные предметы, для их изучения утвердили институт по изучению зоны сокращенно ИНИЗ. Через некоторое время заметили, что на некоторых людей зона не действует, Эти люди стали сталкерами и начали шастать в зону за артефактами. Военные их не взлюбили и старались им всячески помешать но сталкеры все равно просачивались в зону.

За рассказом уже подъезжаю к Белгороду, а за ним граница. На границе меня проверили чисто для виду, ленивый пограничник посмотрел в паспорт и сказал:

-Всего доброго. - После чего пошел дальше в паспорта заглядывать .

А зря. Ведь в сумке у меня помимо всякого тряпья и видеокамеры надне лежит старенький ТТ. Между прочим видео камерой снабдил лично сам шеф. Вопрос зачем? Я в зоне уже был, а если вернулся, то у меня есть способности сталкера, так что цифровуху я сдам при первой же возможности любому торгашу, а вместо этого лучше куплю себе снаряжение.

Глава 02

2007.07.04 435 В нескольких километрах от Чернобыля

Да, давненько я так не бегал, зато теперь я в относительной безопасности: лежу себе разпплоставшись в густых зарослях какого-то кустарника, вокруг простирается холмистая равнина, прилично заросшая кустарником, а через всю равнину тянется высокая кирпичная стена. Здесь можно было увидеть первое проявление зоны: по долине со стороны зоны тек вязкий как жижа туман, но лишь по одну сторну стены. Хотя туман и возвышался над стеной, она его как ножом резала. Ну, салдафоны тупые проложили стену по самой границе зоны. 

Ну что ж, полежали и хватит, пора побегать и побыстрей, пока патруль не приперся. И я снова бежал, спотыкался, падал, вставал, снова бежал... Когда силы уже заканчивались из тумана медленно выплыла заброшенная сторожка. В ней можно было и отдохнуть ни один патруль так близко к зоне не полезет. Я на последнем дыхании вбехал в старожку прошел три шага и рухнул, как подкошенный в полном изнеможении. так я лежал минут двадцать.

Затем, встал и осмотрел единственную комнату: все стены облезлые, окна выбиты, мебель отсутствует видемо стащили марадёры. Пора вооружаться сняв заплечный рюкзак, я достал старый ТТ с глушаком и сунул его за пояс. В рюкзаке брякнули бутылки с кактелем Молотова. 

Выбравшись из сторожки, я пошел дальше. Через сто метров в стене был пролом, а рядом на груде кирпечей валялась металическое корыто с цементои. Из под карыта высовывалась чьято рука в армейском комбинезоне. Карлики буйствуют, но мы не станем тревожить старых могил корыто тежеловато. Делаю шаг, и я в зоне. Накатывает странное ощущение, как будто кто то за тобой наблюдает.

Разминка закончилась, началась работа. Вдалеке уже виднеются корпуса мясокомбината, но мы туда не пойдем, нам левее прямо к очистным прудам.

Вся сложность в том что передвигаться по зоне не так-то просто часто попадаются всякие ловушки. Но от самой распрастранённой я застрахован. Достав сумку с гайками я кидаю первую гайку. Она летит хорошо, как надо. Медленно ко всему прислушиваюсь, перебегаю к месту падения гайки. Так повторяю, раз за разом. Иногда если нахожу, поднимаю гайку. Вторая, третья, четвертая, пятая шес… стоп, что-то не так. Вроде все нормально, впереди поляна, окруженная кустам, трава на поляне растет как надо, тени ложатся правильно, цвет у всего правильный. Тут замечаю странную особенность: кустики то растут не как попало, а образуют идеально ровный круг. Этот круг я лучше обойду, а то мало ли что.

Когда до очистных оставалось рукой подать, взбираясь на очередной холм, я вдруг услышал хруст. Тут же упав в траву, я стал, подбирается к гребню холма. То, что я там увидел, было чудовищно. Под холмом лежало три человека, их внутренности были разбросаны по сторонам, вся земля была залита кровью, а над трупами трудились четыре огромных хряка. 

Хряки это мутировавшие под влиянием зоны свиньи. Когда-то безобидные хрюшки, теперь стали опаснейшими мутантами, у них выросли здоровенные клыки, которыми они убивают жертву. Нападают хряки почти всегда стаями по три четыре особи, не оставляя жертве ни единого шанса. Ну я не такой герой, как эти трое. Достав ТТ я начал пользоваться преимуществом возвышенности и неожиданности. Когда последний хряк перестал дергаться, я внимательно огляделся и спустился вниз к трупам. К величайшему сожалению всё снаряжение трупов было испорчено, на память остался лишь шарик, отливавшийся пурпуром. Ясно дело, прихватив шарик я пошел дальше.

Вот и очистные показались. Они состоят из трёх резервуаров округлой формы, в первый резервуар идет канал, из него два канала в два других резервуара, а из них каналы тянутся дальше на поля. Все пруды были задернуты странной пеленой сизого тумана, местами туман поднимался столбом вверх, разнося по округе почти не уловимый запах прелой листвы. К резервуарам от куда-то со стороны мясокомбината тянулись ржавые трубы. Рядом с первым резервуаром стоит полуразрушенный дом - станция наблюдения.

Ну я туда и пошел. Подхожу к дому, как вдруг сзади слышится стук копыт. Начинаю оборачиваться и вижу: странное существо, чем-то похожее на человека, только сильно заросшее какой-то дрянью с козлиной рожей, длинными когтями на руках и козлиными ступнями. Когда я заглянул ему в глаза - на меня нахлынуло полное безразличие ко всему на свете. Начинаю пятиться и чувствую, что пальцы сами начинают разгибаться, а пистолет выскальзывает из рук и медленно летит к ногам.

Знаете, это ведь врут, что в такие моменты вся жизнь перед глазами пролетает. Ничего у меня перед глазами не пролетало, я мог думать только о том, как ОНО меня съест: в один присест или оставит на вечер. И тут то до меня дошло. Мне КОНЕЦ, Я самый невезучий сталкер в истории за всю годовалую историю существования зоны погибнувший в первой же вылазке. 

Да нет, не самый невезучий. В пользу того говорит этот грохот в ушах, да и красноватое тепло на роже о чем-то говорит. Еще более в своем везенье я уверился, когда почувствовал шлепки по лицу и услышал голос.

-Очнись, очнись с тобой всё в порядке? 

И тут с меня спало это оцепенение, как будто пробки из ушей вынули. Передо мной стоял парень с белыми, как снег волосами и вовсю лупасил меня по лицу. Первым вопросом, который я задал, был:

-Что случилось?

-На тебя Псих напал, почти достал зараза.

-А почему не убил?

-Ну тут появляюсь я и вижу: пятится какой-то парень, а на него прет псих. Ну тут я этому психу и разнес голову из снайперки. Кстати ты после этого минут десять стоял.

-Странно, мне показалось, что не прошло и минуты.

-Показалось ему. Другие после встречи с Психом сутки отлёживались, это ты такой стойкий. Кстати меня зовут Артур, но все называют Снегом.

-А я Игорь, просто, без клички, я тут новичок, это мой первый рейд в зону. 

-Первый раз был у каждого. Я вообще вот поседел, а до этого был такой красавец. На лице Снега расплывается грустное ностальгическое выражение.

-Кстати, что это за Псих такой? Задаю очередной вопрос .Снег не спеша присаживается и начинает рассказ.

-Психи это не мутанты, это чистые порождения зоны. Несмотря на грозный вид Психи очень хрупкие существа, я сам видел, как разбежавшийся хряк в прыжке сломал Психу грудную клетку. Но сила Психов не в мышцах, а в мыслях. Они могут подавлять волю окружающих его жертв: у попавших под контроль полностью подавляется воля, а тело выходит из под контроля. Правда для этого Психам надо приблизиться к жертве. Из-за этого они чаще сидят в засадах и поджидают своих жертв. Кстати у тебя нет чего-нибудь горючего?

-А что? Я посмотрел на него совершенно круглыми глазами.

-Да в доме крысы развелись, а другим их не выгнать.

- А-а-а есть коктель Молотова. Пойдет?

-Еще как, я то надеялся хотя бы на спички.

-Ну что ж давай, попробуем выкурить этих крысок.

Встав мы начали обход здания, заглядывая по пути в окна. Самой подходящей комнатой оказалась кухня, огонь в ней не мог распространиться и всё здание должно было остаться целым. Киданули мы туда коктель и отбежали подальше, сидим, ждем, Снег нервно покуривает. И тут ЭТО началось. Из дома сплошным потоком помчались крысы, причем очень плотным потоком и прямо по трубам, всей стаей в сторну города, как дали дёру. Снег веселится себе, посмеивается, а мне от одной мысли, чтобы эта стая с нами моглабы сделать, стало страшно, в воображении всплыли два обглоданных скелетика, в ребрах, которых крысы свили гнездышко.

Крысы ушли быстро и окончательно, это я знал точно, крысы к огню никогда не возвращаются. Обследовав дом мы нашли одну пустышку, дюжину черных брызг и четыре батарейки, плюс мой шарик и коробка булавок Снега. Вышло очень даже не плохо. Выручку решили разделить поровну.

Выбираться решили моим путем. Снег добирался к очистным через обширные болота на западе. . По дороги встретили моих хряков. 

-Надо проверить эти трупы. Предложил Снег.

-Незачем, я их уже проверил, когда шёл к очистным.

-Ну тогда ладно.

Мы продолжили путь. Когда по большому кругу обходили странную поляну Снег спросил:

-Хочешь водяного покажу?

-А стоит ли. С сомнением сказал я.

-Стоит, стоит. У меня с водяными старые счеты.

-Ладно, показывай. Великодушно согласился я.

И тут Снег поднял камень с кулак и запустил прямо в центр поляны.

Когда камню оставалось пролететь несколько метров, трава под ним расступилась, а из открывшейся воды выпрыгнуло странное существо. Тело у него было метра три, напоминало червяка, только покрытого хитином, на роже светились красным глаза, выпученные, как у глубоководного краба, рот был усеян несколькими рядами мелких зубов, а по бокам рта располагались жвалы. При этом всё существо было облеплено тиной и обрывками водорослей. Зрелище получилось странное и где-то даже смешное. Не успел я налюбоваться водяным, как вдруг раздался выстрел, и существо просто разорвало на мелкие кусочки, а всю ``траву`` забрызгало какой-то мутно-зеленой жижей.

-Зачем ты его так? спросил я.

-Из вредности характера.

-А-а-а это святое. Ну, что, пошли дальше?

Прибыв в город, мы стали совещаться, что делать с артефактами. Так как я, пока что ничего не знал о местных барыгах, всю ответственность я переложил на Снега. Снег поволок меня на окраину города. Там мы постучали в древний бревенчатый домик. Послышались шаркающие шаги и раздался хрипловатый голос. 

-Кто там?

-Это я. Снег.

-А кто с тобой?

-Не боись. Это наш человек. Он начинающий Сталкер. 

-А-а-а, ну тогда заходите.

Седой медленно открыл дверь. Перед нами стоял полный человек, волосы у него были темные, но на лбу проступала белая прядь, в руках он держал калаш. 

-Заходите. Не стойте. Можете не разуваться, у меня не прибрано.-Когда мы прошли в комнату, я увидел насколько здесь было не прибрано. Два стола были завалены газетами, журналами и распечатками. На третьем, среди бумаги, теснился компьютер. Принтер, факс и сканер лежали на полу. Интерьер дополняли четыре стула и почему-то чистый журнальный столик. На этом содержание комнаты заканчивалось, если не считать двери. 

-Располагайтесь. Сказал полный мужчина.

-Меня зовут Паша, со Снегом я уже знаком, а тебя как звать?

-Игорем.

-Рад знакомству. Вы по делу.

-Да

-Сколько хотите за товар? Спросил Паша.

Мы назвали сумму.

-Тогда выкладывайте, посмотрим, что вы принесли. 

Мы, аккуратно, стараясь не бренчать, выложили артефакты, когда я выложил пурпурный шар, глаза у Паши загорелись.

-Вы знаете что это? осведомился Паша, тыча пальцем в шар.

-Нет.

-Этот шар составная часть какого-то целого. Всего шаров известно четыре вида: красные, синие, зелёные и чёрные. Если их поднести друг к другу, то они начинают вращаться вокруг одной точки, а через минуту происходит сильнейший взрыв. - За этот шар я дам вам впятеро больше, чем за всё остальное" закончил Паша и скрылся за дверью вместе с нашим товаром. Из за двери раздался лязг замков и вскоре Паша появился, неся три пачки денег. Он пересчитал деньги и вручил нам, со словами: 'приходите ещё, всегда вам буду рад'.

Когда мы вышли от Паши, Снег просто сиял. Я спросил:

-Что с тобой?

-Понимаешь, меня из гостиницы уже собирались выгонять за неуплату, а теперь я расплачусь со всеми долгами и у меня еще останется на вполне безбедную жизнь. Кстати, ты алкоголь употребляешь?

-Нет.

-Я тоже. И мы с криками и хохотом отправились затариваться в ближайший магазин Колой и Спрайтом. 

Глава 03

2006.08.09 315 Чернобыль

В зияющих чернотой окнах, слабо колышется зеленоватое марево. Это дышит из подвалов ведьмин студень. Ведьмин студень, это странное вещество, зеленного цвета по ночам скапливающиеся в ямах и подвалах. Все, что попадает в ведьмин студень, через несколько секунд становиться ведьминным студнем, если успеешь вытащить, то становится пластичным, как резина. При этом подвалы и ямы ведьмин студень почему-то не трогает.

Я, крадусь, по окраинной улочке Чернобыля. Время от времени кидаю гайки с привязанными красными ленточками. Так гайки более заметны в темноте. Дорогу тесно обступают старые хрущевки с облезлыми стенами. Темнота стоит кромешная, а всполохи ведьменного студня в окнах не дают привыкнуть глазам к темноте. Дорогу изредка преграждают ржавые автомобили, я их проверяю, делая исключения для тех, на которых видны явные следы сталкеров или мародеров. Из не распотрошенных машин я уже выловил несколько булавок и черных брызг. 

Иногда на меня выскакивали разные монстры. Два раза хряки и один раз напали три волко-крысы. Волко-крысы, это крысы, только величиной с собаку. Пришлось отстреливаться. Первых двух я достал на дальних подступах, но последний добежал и все-таки умудрился тяпнуть за руку. Спасибо холодной ночи, из за неё я одел толстую куртку, которую волко-крыс даже не прокусил. Однако ощущение осталось гадкое. 

Вот и дом номер двадцать семь. Двери услужливо распахнуты. Осторожно, стараясь не скрипеть осколками стекла, я зашел в подъезд. Подъезд был довольно чистый, хотя и несколько пыльный. Особенность этого подъезда в том, что он имел два выхода: один на улицу другой во внутренний дворик. Когда я вошел во двор, мне открылась унылая картина: заброшенная детская площадка, по сторонам подъезда стоят две скамейки, рядом перевёрнутые коляски. С трёх сторон площадку обступаёт дома, а с четвёртой деревянный забор, за ним тянутся заброшенные гаражи. В общем, все, как Паша и описывал. По его словам в заборе есть дырка, за которой узкий проход между рядами гаражей. Проход ведет прямиком к ангару, в котором раньше располагалась мастерская. По словам Паши над мастерскими при последнем выбросе светило особо яркое свечение, это говорит о том, что сегодняшний урожай будет особенно богатым.

Вот и дырка в заборе, за ней проход захламлённый всякой всячиной. Пройдя метров тридцать я начал поносить владельцев гаражей, которые использовали пространство между задниками гаражей, как свалку. Чего тут только не было, начиная от велосипедов и автомобильных шин и заканчивая диванами. Всё это было уложено с поистине садисткой тщательностью. Приходилось то почти ползти, то перелезать через сплетения каких-то металлических прутьев, то разбирать завалы из какой-то макулатуры. Окончательно меня доконала куча ржавых батарей. Минут через сорок я просто залез на гаражи и пошел по крышам.

Ангар был ржавый кое-где метал, проржавел до дыр, хотя и не должен бал. Вход в ангар был естественный, справа от меня в ангаре на месте входа зияла дыра с рваными краями. Когда я заглянул в дыру, внутри ангара метнулась в сторну ямы маленькая тень. Так, как я смотрел старые карты города, а в них было ясно сказано, что под ангаром находится каменоломня, это очень настораживало, ведь в подземельях обитали карлики.

Ну черт с ними с карликами, проблемы надо решать по мере их поступления. А проблема передо мной стояла очень аппетитная, в ангаре стояло шесть стеллажей, каждый длинной метров семь и каждый стеллаж был заполнен инструментами и запчастями, среди которых возможно находились артефакта. Обыскав стеллажи я обнаружил лишь три булавки. Это меня очень удивило, здесь по самым скромным подсчетам должно было лежать артефактов раз пять побольше. Тут я вспомнил про ремонтную яму. Заглянув в нее, я обнаружил канализационный люк. Под люком была круглая шахта с металлической лестницей. 

Ну что ж любопытство не порок, думал я и пролезая в люк. Спустившись и включив фонарь, закреплённый на голове, я увидел длинный лаз, который терялся где-то в темноте. 

Миновав лаз я оказался в обширной пещере, из который вёл другой проход. За ним оказался ещё один зал и ещё и ещё. Где-то в девятом зале на меня напали карлики. Пристрелив двенадцатого карлика, я удовлетворил свою кровожадность и включил фонарь на полную мощность. Эффект превзошел все ожидания. Карликов, как ветром сдуло, даже три трупа куда-то делись.

Дальше меня никто не беспокоил лишь изредка из темноты прилетал кирпичи от которых приходилось уварачиватся, а в пятнадцатом зале меня ждал приятный подарок. Этот зал был небольшим зато содержание его заслуживало особенного внимания. Чего здесь только не было: черные брызги, пустышка, два красных шара, три браслета, кольцо и многое другое, чему я и названию не знал. Вот ведь спасибо карликам- крохоборам. Натаскали к себе, чего только можно, меня обогатили. Что самое интересное, всё это влезло в мой рюкзак и вовсе не было таким тяжелым, как казалось вначале. 

Ещё бы. Артефакты, не кирпичи таскать, много приятнее. Выбираясь на радостях, я забыл включить ручной фонарь и на меня снова напали карлики. В этот раз я даже не стал стрелять, просто включил фонарь и все карлики тут же сбежали. В девятом зале я обнаружил не замеченный ранее проход, взвесив все за и против я все-таки пошел в него. Через час ходьбы я начал проклинать свою жадность и когда я совсем хотел возвращаться, вдалеке забрезжил свет. Выбрался я, когда солнце уже светило вовсю. Невдалеке рос лес, поросший странным наростом. Этот нарост, соприкасаясь с кожей, вызывал ожоги. Так, что я решил его обойти и направился прямиком в город.

Глава 04

2026.06.29 Недалеко от института по изучению аномалий.

Вот уже двадцать лет хожу я в зону и каждый раз при входе навещает это чувство. Как будто кто-то за тобой наблюдает. За двадцать лет в зоне изменилось многое. Сначала зона неожиданно выросла на два километра, поглотив все военные части и многочисленные институты. Затем армия мутантов вырезала всю округу. К счастью в это время я, Седой и две наши подружки-сталкерши отдыхали в Сочи. Благодаря этому мы остались живы и живём до сих пор. За это время зона стало очень опасной: радиоактивность местами достигает смертельного уровня, монстры стали крайне агрессивными, появились новые аномалии; например комариная плешь, которая не гнёт трубы и не пригибает траву но действует на все предметы которые попадают в неё. Пробраться в зону теперь не так-то просто, ведь зону теперь охраняют куда более серьезно. По всему периметру расставлены многочисленные вышки, патрули, минные поля и черт знает что еще. Одим словом зона повзраслела и стала умней.

К счастью я и на этот раз миновал все блокпосты удачно. Передо мной теперь простиралась холмистая равнина. А где-то между холмами располагался старый научный центр по изучению аномалий.

Судя по картам центр был огромен. Его подземная часть уходила на двести метров в землю. Документы также говорили, что последним приобретением центра была треугольная призма. Это вполне подходило под описание призмы вечности, которая по легенде делала своего обладателя бессмертным. Стоит добавить, что во время увеличения зона поглотила центр и весь персонал погиб или исчез. 

Вскоре начались первые неприятности: на меня напала толпа мертвецов. К счастью зомби очень медлительны и я успел расстрелять им бошки до того, как они до меня добрались. Дальше на меня дружной стаей напали хряки и тут начался ужас, мутанты перли со всех сторон. Когда в калаше заканчивались патроны я чуть не вмазался в комариную плешь. Помог хряк, пытавшийся в очередной раз напасть на меня, бедное животное раздавило в лепешку, даже кости сплющило. 

Вскоре я все-таки нашел центр. Верхней частью центра был купол, который окружали здания, всё это было обнесено бетонной стеной. Стена правда была во многих местах разрушена. Подойдя к остаткам купола, я узрел ступени уходящие вниз. 

Начав аккуратно спускаться вниз я включил фонарь. Ступени уходили вниз метров на пятьдесят, заканчиваясь тёмным туннелем. В туннеле на меня напали карлики. Света фонаря эти карлики почти не боялись, когда на них падал свет, они разбегались и атаковали вновь кидая то столы то батареи, пришлось использовать огнемёт. Под струёй огня карлики корчились и визжали мерзким голосочком. Когда в тоннеле остались лишь обугленные тельца я продолжил свой путь. Карлики нападали вновь и вновь: из боковых коридоров, из вентиляции и из многочисленных ниш на меня летело всё что было тяжелое. Я полахал огнем во все щели и проходы, а карлики всё равно кидали всякуё тяжесть от которой не всегда удавалось увернутся. В конце коридора была шахта лифта, но тока в сети не было и лифт, разумеется, не работал.

К счастью я вовремя заметил аварийную лестницу. Спустившись вниз метров на пятьдесят я нашел лифт, при этом вонь вокруг стояла такая, что я не решился заглянуть внутрь лифта. Ещё через двадцать метров от шахты отделялся туннель, куда я и последовал. Тёмный коридор привёл меня в огромное помещение, где всё даже стены и пол были покрыты ржавчиной. В зале стоял полный хаос и в центре этого хаоса на столе, прикрытая колпаком, стояла долгожданная призма. От неё исходил белый свет освещающий всё помещение, на самой призме не было и следа ржавчины. 

Когда призма была у меня в руках, раздался взрыв. Последние, что я запомнил, это белый свет, заливший всё помещение.

Очнувшись, я увидел заваленный проход и ржавую сталь вокруг. 

Эпилог

Через много лет я увидел прекрасный солнечный свет.




Риппер Бот. 

Глава 1.

**** 

- Дорогой, ты сегодня что-то долго задерживаешься у компьютера.

- Прости я сейчас немного занят, у меня появилось кое-что для моего дневника...

- Подожди ка.. у тебя же сзади вся рубашка к спине прилипла!... Боже это кровь???!!

- Да. Кровь. Успокойся. Она не моя. Сегодня в зоне было жарко.... хе-хе =8))

****

 

****

Я уже час иду на этот звук. Мерзкие, холодные порывы ветра и мелкого ядовито-зеленого дождя, немного нервируют...

И никто не знает почему он зеленый. Единственное - радиация чуть выше нормы, а датчик биоактивности на дождь 

никогда не реагирует. Еще более странен, тот факт, что высыхая зеленые струйки обесцвечиваются.

Пожалу это надолго. Хотя если бы дождь шел постоянно, к нему можно было бы привыкнуть. Я торопился. Контейнер

в хабарной сумке был не пустой. И я решил сократить путь, пройда через "Белый квадрат". В этой части зоны 

ночью почему-то всегда светло. Небо одинаково серое и днем и ночью, только спектор оттенков ночью смещен

в сторону синего, а днем в сторону желтого и красного. Красиво. Эдакая смертельная красота...

Дождь резко прекратился. 

- Черт, - вслух сказал я. Волосы по всему телу вдруг встали дыбом.

Воздух спереди резко сгустился, потемнел и стал похож на полупрозрачный пузырь, покрытый густой нефтяной пленкой.

Воздушный сгусток неравномерно пульсировал и издавал низкий звук, как бы втягиваемого под давлением воздуха. 

Одна секунда и я уже лежу в двух метрах позади того места, где сказал "Черт".

Сгусток дернулся зигзагом в мою сторону, я откатился в лево к корням растущего там дерева. Ствол 

лопнул в метре у меня над головой. Деревянные крошки и щепки разлетелись с бешенной скоростью. Шейный позвонок

неприятно хрустнул - это я резко оттолкнулся одновременно руками и ногами. Отлетев еще на три метра, я продолжал

наблюдать за деревом, ствол которого, полуметровой толщины, складывался пополам и с жутким треском, похоже,

втягивалось в воздушную воронку. Вдруг все разом прекратилось. Сгусток моментально растворился, и два куска ствола 

упали на землю. 

В воздухе "шумела" тишина и желтый дым, на месте сгустка постепенно рассеивался.

Похоже на "комаринную плешь" только нестатического происхождения.

Через три минуты, я опять слышал этот мелодичный, синтезированный-звук-пение-стон, значит я не оглох. Только

перепонка в правом ухе еще побаливала. 

Мне всегда нравилась ЗОНА. Это единственное место на Земле, где не скучно. Да к тому же и деньги хорошие

приносит. Однорукий старик, торговец "дядя Кордан", с которым я время от времени имею дело, постоянно говорит:

"Рипер, ты удачливый сукин сын, это точно. Ты будешь постоянно ходить в зону с улыбкой. Потому, что 

люди с твоей любовью ко всему новому, с таким внутренним чутьем, врожденной реакцией и везучестью 

всегда возвращаются с руками и ногами. Ты не держишь зла на ЗОНУ, даже в чем-то любишь её. И она играет с тобой.

...Пока играет... Ведь она точно - ЗЛО."

 

Правый ботинок постепенно намокал - внешняя сторона подошвы была задета студнем, полититановая накладка местами 

выглядела как кусок скрюченного железного дерьма, и специально обработанная кожа, в местах касания студня,

была напрочь прожжена. Как ни странно нога осталась цела. Ни зуда, ни пятен. Наверное Все дело в растворе,

которым специально обрабатывают кожу ботинок. Я никогда не скупился на снаряжении, даже в мелочах. И постоянно

получаю свежую рассылку секретного каталога спец.одежды одного украинского представителя, полулегальной 

Американско-Российской компании ZONESOFT. И эти ботинки я купил у него за 900$. И такая вот "мелочь"

спасла мне мою ногу. Странно, обычно область студня видна издалека - фосфорицирует ватным зелено-желтым

светом. Но сегодня я видимо, чрезмерно увлекся поиском артефакта, предположительные координаты, которого, 

были указаны на флэшке сталкера. Его я встретил сегодня утром. Он был в плохом состоянии.

Я не люблю сталкеров, хотя меня и причисляют к ним. Вообще то я знаком не со многими, но все кого я знаю, 

обязательно что-то утратили, кого-то потеряли, или оставили в Зоне. Все они без исключения мрачны, озлобленны, 

и постоянно ищут шанса поквитаться с Зоной. И все как один страшно жадны до хабара. 

Но я очень терпим к ним, ко всем. Вся причина в том, что все мое немаленькое и небольшое состояние, на 70%

сколочено, благодоря сталкерам. Мертвым сталкерам. Все просто - если я встречаю умирающего, тяжелораненного 

сталкера, то это удача для меня. Конечно слегка кощунственно звучит. Но в Зоне очень редко встрчаются легко раненные.

Обычно после ранения или трамвы от аномалий, никто не выживает. Все встреченные мной сталкеры, в таком состоянии,

всегда имеют только два желания: это просьба похоронить по-человечески, и желание рассказать где хабар,

из за которого он скоро потеряет жизнь. Последнее скорее всего связано с подсознательным желанием, закончить

руками другого это последнее дело, ведь вынести хабар из зоны - это для Сталкера не только деньги, но еще

и очередной выигрышь у ЗОНЫ, еще одно доказательство, что ты опять победил её...

Некоторые сталкеры после таких встреч долго не идут в ЗОНУ. Но проходит время, хабар тянет, и они возвращаются.

с еще большим остервенением и ожесточением. Еще больше ненавидят её. Ненавидят за то, что они зависят от неё.

В конце-концов все они умирают в злобе и ненависти. Они не понимают, что ЗОНА подобна добровольной игре, 

в которой просто есть свои правила и законы. Они существуют независимо от мировозрения людей. Они есть

ты должен либо принять и играть, если умело, то даже выигрывать, либо ты можешь сопротивляться, идеализировать

и филосовствовать, но тогда в большенстве случаев тебя ждет похожий для всех "зонных философов" конец.


Наверно старик Кордан, прав и мне везет больше, чем остальным. Но мне кажется не в везенье дело, Я принимаю 

ЗОНУ, такой какая она есть. Я не пытаюсь её изменить. Я изменяюсь сам.

Мой радиосканер засек сигнал "нужна помощь" в 10:00. Сталкеры редко пользуются связью в ЗОНЕ, радиосканеры нужны,

в основном только для перехвата военных частот и для подачи сигнала "нужна помощь". Внутри своей группы, сталкеры

пользуются своими частотами. Тот, кто "попал", был в километре от меня. Я быстро двинулся по направлению.

Кто знает, может он еще жив....

осень 2003г

meg 

///продолжение следует..

****

Они все испытывают страх перед ней. Я - нет. Мне нравится ощущать её, её проявления будоражат

мое восприятие. И когда в очередной раз я попадаю в её ловушку, я боюсь не её, я боюсь, что больше не смогу

вернуться сюда...

 

 
Ров



Ров сидел на здоровом куске железобетона, расположившемся посреди поля, и смотрел на лес. Он любил смотреть на лес. Карлики не любят леса, а он — любит. Странный он. Не такой, как все. 

Вдруг он опомнился, соскочил с конструкции и со всего духа побежал к Норе. Откинув куски мусора, он запрыгнул в туннель. Впереди слышались крики. Наконец, он добежал до огромной площадки, находящейся, наверное, метрах в сорока под землёй. Посреди неё стоял Гунда. Его окружили собратья Рова и дико орали. Гунда был весь в грязи, в крови, его серый комбинезон был порван во многих местах, пятеро карликов уже рылись в сумке Гунды, а трое с восторгом осматривали его оружие. 

— Отдайте, это же не ваше! — тихо и затравленно, как молитву, повторял Гунда — пожалуйста, отдайте! 

Ров тем временем тоже встал в круг, и начал с восторгом кричать. Неужели, наконец, они поймали Гунду! Несколько лун приходилось есть только вонючих и невкусных крыс, а в этот раз будет пир. Повезло, как дико повезло! Гунды обычно кидаются маленькими шариками, карлики умирают от шариков. Сложно поймать Гунду.

Норг вышел из круга к Гунде. Дал ему со всей силы кулаком в пах. Гунда согнулся, и его вырвало кровью. Затем Норг ушёл в круг обратно; вышел Снок. Он заломил Гунде руку, и, похоже, сломал её. Дикий крик Гунды доказал последнее. Затем Снок ушёл, и вышел Бирк. Он ударил Гунду по коленям. Гунда, охнув, упал на землю. Тогда карлики бросились на него и стали рвать на части… Рову повезло — он успел отхватить печень. Гунда уже не кричал. Гунде уже было всё равно. 

Ров убежал с печенью Гунды вон из пещеры. Он не хотел, чтобы кто-нибудь заметил, что он взял самое вкусное, и не посягнул на него. Ров не был самым сильным карликом своего племени. Он сел под своей железобетонной балкой, под углом входившей в землю, и стал есть. Как жадно он ел — словно не ел уже неделю! Кровь летела во все стороны, печень была ещё горячей… «Сытная трапеза» — подумал Ров и решил пока не возвращаться в пещеру, а посидеть на балке и посмотреть на лес…

Карлик сидел на своей балке до прихода Луны. Затем он встал и пошёл домой. Дома все уже спали, а посреди площадки, в луже недопитой крови лежал скелет с маленькими кусочками засохшего мяса на костях. Опять проголодавшийся Ров стал обгладывать кости. После, утолив голод, он лёг в кучу мусора и объедков, и сладко уснул.

Утром почти все мужчины-карлики ушли на охоту, а женщины-карлики остались с детьми. Ров пошёл вместе со всеми. Он взял своё копьё и камни. Его отряд был из одиннадцати карликов: при опасной ситуации пятеро атакуют, пятеро их защищают, а одиннадцатый бежит в пещеру за подмогой. Ров и был этим одиннадцатым — он хорошо и быстро бегал. 

Они даже и не мечтали поймать Гунду — такое бывает достаточно редко. Ров не спрашивал, каким образом вчера они поймали Гунду, это было вчера, а карлики всегда живут лишь настоящим днём. 

 Сейчас охотники искали слепых псов. Псы не были вкусными, но нужна была какая-то пища. Ров подумал, что жаль, что слепые псы не живут в лесу — а ему так хотелось сейчас пойти в лес! При этом он дико боялся леса — он никогда туда ещё не ходил в своей жизни, только смотрел на него, сидя на своей одинокой балке, стоящей посреди поля. Но сейчас он был не один, с ним было ещё десять сородичей, сейчас не страшно! Тогда он обратился к ведущему отряд Сноку: «Снок, милый Снок! Пошли в лес! В лесу много еды! В лесу скрытно, там нас не заметит, а тут, мы идём по полю, и нас могут закидать шариками Гунды!», — но Снок даже не посмотрел в сторону Рова. Ров понял, что не убедить ему Снока, и он, угрюмый, пошёл дальше.

Поле было огромным, они шли по нему уже час, если не полтора, точно не знали сколько (карлики не умеют определять время). Но Снок был опытным воином — он знал, куда он ведёт свой отряд. Ещё через два-три километра карлики наткнулись на пятерых слепых псов, сидящих в какой-то пролежине. Они были ранены, а рядом лежал мёртвый Гунда и три мёртвых слепых пса. Слепые псы ощетинились, а атакующие карлики стали бить их копьями. Защищающие стали кидать в них камнями, а Ров просто стоял с копьём и думал о лесе. Он был одиннадцатым, ему незачем было сражаться. Вот одного карлика убили. Причём свои. Случайно. Один пёс убежал. Его не успели догнать, и он убежал. Ему повезло. А карлику, убитому своими — не повезло. В этом мире всё вершит удача. Такие выводы делал Ров. 

Карлики ели Гунду, а Ров стоял и думал. Он не хотел есть. Он вдруг осознал всю духовную бедность своей жизни. В лесу всё не так. Он бросил копьё и побежал к лесу. Карлики даже не заметили этого — так были увлечены едой.

Ров бежал, он бежал так быстро, как только мог. Он никогда ещё не бежал так. Он словно пытался убежать от своей прежней жизни. В лес, только там он сможет обрести покой. Он бежал навстречу своим страхам, в другой, свободный мир. В лес, в лес!..

Больше Рова никогда не видели. 



Рождение империи. Автор - Игорь Кузьминstalker_konkurs@mail.ru




Сначала послышались отдалённые выстрелы, за ними - возбуждённые голоса, в которых мне почудился испуг. Через пару минут раздалось спешное громыхание тяжелых сапог по лужам, и мне пришлось спешно сойти с тропинки в сторону и затаиться в кустах, чтобы пропустить мимо себя пару коренастых субъектов, судя по говору, бандитов:

- Балин, гребём отсюда. На фиг такие заморочки, -

Братки проследовали дальше, а я переждал немного, и вышел из своего укрытия.

Я неплохо знал это место. Если пройти по тропинке ещё метров пятьдесят, то выйдешь на небольшую опушку. А там стоит старая деревянная сторожка, часто дававшая приют разнообразным охотникам за удачей. И всё же, направляясь к просвету между деревьями, открывавшему вид на поляну, я внутренне готовился к неожиданностям. Казалось бы, знаешь маршрут вдоль и поперёк. Знаешь как свои пять пальцев, даже лучше чем свои пять пальцев. Потому что от родинки на ладони не зависит твоя жизнь, а от последней кочки в Зоне – зависит. И всё же здешние места всегда готовы, как фокусник из рукава, предъявить очередной сюрприз даже самому бывалому сталкеру, идущему давно изведанным путём.

Лес, наконец, расступился, и я очутился на краю небольшой поляны, заросшей травой. Дом находился на прежнем месте, и всё же с ним явно было что-то не так. И дело было не только в том, что он весь скособочился, изогнулся как старый ревматик, неожиданно схваченный приступом. Было что-то ещё, ещё какая-то странность, суть которой я сумел полностью уяснить, лишь подойдя поближе, когда дом полностью открылся из-за высокой травы. Я ошибался, думая, что дом находится на прежнем месте. Вырванный из земли словно могучее дерево вместе с корнями, он замер в воздухе, нависая фундаментом над чёрной зияющей ямой. Столь насильственное действие явно не пошло ему на пользу. Казалось, и без того давно прогнивший, а теперь еще и совершенно искореженный домик готов в любую минуту развалиться, не будь некой силы, хранившей его целостность. Его словно бы держали руки невидимого ребёнка, который только что осознал, что любимая игрушка сломана безвозвратно, но всё ещё не решается разжать ладони.

Сталкеры уже месяца два как поговаривали, что в районе Волчьего озера творится нечто странное. Так не раз и не два мне приходилось слышать странную байку о «летающих свалках», когда груды тяжелого, беспорядочно разбросанного мусора медленно взмывали в воздух, метра на полтора, и неподвижно зависали над землёй. Они могли парить так час или два, а потом всё так же неторопливо и мягко опускались на свои места. Был и более жутковатый слушок: о том, КТО заставляет весь этот увесистый хлам замереть в воздухе. Поговаривали, будто видели на таких свалках сутулую одутловатую фигуру. Описания внешнего вида этого создания всегда были на удивление неопределёнными. Так рассказывали, будто лица его не было никакой возможности разглядеть, то ли потому, что еще никому не удаётся подойти к нему спереди, то ли потому, что передвигается эта фигура с невероятной скоростью, то ли из-за тумана, часто встречающегося в тех болотистых местах. Не было единства и в рассказах сталкеров по поводу размеров этого существа. Одни говорили, что роста оно гигантского, другие же настаивали, что оно - скорее детского сложения. Я и сам слышал подобные байки из уст Жеки, опытного сталкера, одного из «первопроходцев», что давно продали Зоне свою душу, прописались тут до конца своих дней и, похоже, просто забыли, что где-то за пределами Зоны течёт совсем другая жизнь.

- Как вся эта хрень поднялась в воздух, я не видел. Я сначала не понял в чём дело. Иду, туманище стоит, что твоё молоко, ни черта ни разобрать. Куда иду, сам не понимаю. ПДА фонит по-чёрному. С роду такого не видел. И тут передо мной эта бандурина выплывает. Я, блин, чуть башкой не треснулся с ходу. Присмотрелся – трактор в воздухе висит, натуральный, и с места не шелохнётся. Ну, я так аккуратненько его обошёл. Хрен его знает, чего он там висит. Может, дунуть на него, он и грохнется. Иду я, значит, дальше, а там на дальше всяких железяк как грязи, на каждом шагу. Развешаны как бельё на веревке. Сушатся, блин. Я, понимаете, струхнул. А ну как вся эта рухлядь сейчас разом повалится. А, может, прямо надо мной какая-нибудь чушка болтается. Поднял я голову, и тут, чёрт его знает, вроде лапа когтистая по воздуху мелькнула, и пропала. Может, померещилось, конечно. В тумане чего только не почудится.

Впрочем, среди здешнего народца всегда ходила масса баек. Зона всегда давала щедрый материал для самых причудливых россказней. Я знавал и таких сталкеров, которые нарочно распространяли всякие нелепые слухи, чтобы ни у кого не возникало желания посещать облюбованные ими места. Опытные сталкеры на такую удочку, как правило, не попадались, а вот новички могли и клюнуть.

Во всяком случае, теперь было ясно, что слухи о летающих свалках имели под собой основание. И этот покалеченный дом был явным тому подтверждением. Я решил более тщательно исследовать здание. Для начала я кинул болт в зазор между домом и землёй. Болт, не встретив никакого сопротивления, описал положенную ему полупараболу и провалился вниз, согласно всем законам физики. Мне послышался какой-то смутный звук, похожий на писк живого существа, возможно, крысы. Похоже, что сила, удерживавшая дом на весу, была не электромагнитной природы, иначе она подействовала бы и на болт. Не без опасений я провёл рукой под днищем здания. Я не почувствовал ничего необычного. Лишь сырую прохладу, что тянулась из чёрной зияющей ямы.

Я решил обойти дом вокруг и исследовать окрестности. Дверь, с другой стороны здания, оказалась открытой. Я посветил фонариком в глубину дома. На полу, у противоположной стены явно кто-то лежал. Вероятно, именно этому человеку и предназначались выстрелы бандитов. Несколько мгновения я колебался. Вероятно, это был собрат-сталкер, и ему требовалась помощь. Однако меня вовсе не прельщала перспектива оказаться погребённым под обломками неожиданно обвалившегося здания. И тут я явственно увидел, что человек пошевелился и издал слабый стон. Наконец, я решился. Не без опасений я вскарабкался на порог, находящийся на уровне груди, и проник в здание. Пока что дом, вернее то, что заставляло его висеть в воздухе в воздухе, выдерживало мой вес. Однако я старался передвигаться осторожно, чтобы не искушать судьбу. Я не был уверен, что дом не рухнет от малейшего неловкого толчка. Несмотря на то, что под ногами был твёрдый пол, я чувствовал себя канатоходцем, преодолевающим пропасть по тонкой верёвке. Наконец, я добрался до жертвы бандитов. Человек был явно еще жив, однако в темноте не было никакой возможности осмотреть его более тщательно. К тому же оставаться в этом здании было небезопасно. Я поволок человека к выходу, однако, несмотря на все моё стремление обходиться с его телом как можно более бережно, эти передвижения, похоже, причиняли ему сильную боль, и он снова застонал. И всё же расхолаживаться не было никакой возможности. Я осторожно спустил раненого на землю, а затем спрыгнул за ним сам. Едва я начал осмотр, как за спиной раздался сильный грохот. Оглянувшись, я увидел, что это рухнул вниз дом, оставив после себя лишь груду почерневших от времени брёвен.

Человек был ранен в ногу, в районе голени. Кость, судя по всему, была раздроблена, и сталкер, вероятно, потерял сознание от болевого шока и потери крови. Я перетянул ему ногу жгутом, чуть ниже колена, чтобы остановить кровотечение. Оставалось только вызвать по рации подмогу, желательно, с машиной, поскольку тащить человека одному до ближайшей базы тридцать километров мне показалось не слишком разумной идеей.

Наконец, человек открыл глаза. Щурясь, он принялся разглядывать, меня, и, наконец, с улыбкой облегчения произнёс:
- Я тебя видел, мужик. Ты - сталкер.
Его лицо мне тоже показалось знакомым. Кажется, я встречал его года полтора назад в одном из местных сталкерских трактиров.
Он с усилием приподнялся, и, увидев обломки здания, спросил:
- Разбежались? –
- Да, мне попалась парочка придурков по пути, - ответил я, решив, что он имеет в виду бандитов.
- Да я не о братве…. Я об этих...
Он махнул рукой.
- Ладно, забей. Подмогу-то вызвал?
- Да
- Когда обещали?
- Через пару часов.
- А сколько сейчас время?
- Часа три
- Значит, как раз увидишь.
Он явно говорил загадками. Вероятно, бессвязность его речи была вызвана крайней слабостью. Однако же, мне показалось, что за этим кроется что-то ещё.
Он увидел моё недоумение, и, наконец, снова выдавил из себя:
- Я тут уже месяца три кантуюсь. За ними наблюдаю. Ты что-нибудь слышал о Жёлтом источнике?
Среди сталкеров ходили легенды, о жёлтом источнике. Якобы течёт из какой-то здешней трубы мутная ржавая водица, на вид неаппетитная вовсе, но если кто решится преодолеть отвращение и испить той водицы, то все его желания начнут непременно сбываться. В Зоне всё может оказаться правдой, однако ж я пока не встречал человека, который мог бы подтвердить правдивость этих россказней лично. Я пожал плечами.
- Я, знаешь, много чего слышал.
- И, конечно, не веришь?
- Ты хочешь сказать, что нашёл этот источник?
- Да, может, и нашёл, да всё равно пить не стал. Не рискнул. А вот они, похоже, стали. Эти ничем не брезгуют.
- Да, кто «эти»-то?
- Сейчас, ты сам всё увидишь. А вот и туман.
И, действительно, откуда-то из глубины травяных джунглей серыми густыми пластами стал подниматься туман, и уже через несколько минут плотные липкие клочья заполнили пространство вокруг.
- На этот раз ещё быстрее. Может, секунд на двадцать, но всё равно быстрее. Они учатся.
- Да, ты можешь толком что-нибудь рассказать?
- Мужик, ты, главное, не паникуй. Слушай, можешь принести мне водицы? Пить очень хочется.
- У меня с собой кофе –
- Мужик, уважь просьбу раненого. Тут недалеко. Иди вон туда. Услышишь грохот. Там порог на речке. Со мной ничего не случится.
Нехотя я оправился в путь, пробираясь сквозь высокую траву, склеенную маревом густого как кисель тумана. Действительно, метров через пятьдесят я стал различать какой-то неясный шум, который по мере дальнейшего продвижения становился всё более отчётливым. Воспоминания байдарочной юности дали о себе знать, и я без труда узнал шум воды, пробивающейся через пороги.
Неожиданно я почувствовал, какое-то странное прикосновение к своей лодыжке, словно какая-то мелкая тварь пробежала мимо, чиркнув меня своим меня ненароком своим хвостом. Змея? А может мышь? Потом еще, ещё. Прикосновения участились. Что-то явно ползло, перебиралось через мои ступни, какое-то живое существо, вернее, существа. Однако туман и густая трава мешали мне рассмотреть лучше. Я нагнулся, и сквозь клубы всё еще застилающего землю пара мне удалось разглядеть серые спинки и отвратительные безволосые хвосты тошнотворно розоватой расцветки. Это были крысы. Множество крыс. Большинство из них устремлялись в ту же сторону, что и я. Однако мне попадались и крысы, что сидели на месте, оцепенев словно парализованные. Очевидно, крысы-путешественницы не имели по отношению ко мне никаких дурных намерений. Мои ступни были для них всего лишь безличным препятствием, которое следовало преодолеть, чтобы как можно быстрее достичь неведомой цели. На мгновение мне расхотелось идти с ними за компанию, но всё же любопытство взяло вверх, и брезгливо, ощупывая путь, чтобы случайно не наступить на крысу, я продолжил свою вылазку.

Наконец, я вышел к крутому обрыву. Внизу виднелся бурный извилистый поток, с мощными пенящимися порогами. Крысы скатывались с обрыва и оказывались у реки. Не меньше пасюков находилось и на другом берегу. Однако, скорее всего, они пришли с противоположной стороны, поскольку ни одна крыса не смогла бы справиться со столь сильным течением. Мелькание серых спин на первый взгляд казалось хаотичным и беспорядочным. Однако, приглядевшись, я заметил некую странность. Каждая отдельная крыса явно знала, КУДА она направляется, и шла к своей цели, ни на шаг не отклоняясь в сторону. Если надо, она переползала через спины своих сородичей, карабкалась по булыжникам, даже если у ней была возможность обойти их, а, свалившись, предпринимала новую попытку.. Достигнув своей цели, крыса замирала на месте, вцепившись когтями, в камни, и уже никакие тычки со стороны прочих собратьев не могли заставить её сдвинуться с занятой позиции. Наконец, всё затихло. Морды всех крыс были повёрнуты в сторону реки, как мне показалось, в направлении огромного серого валуна, возвышавшегося посередине потока. Очевидно все крысы, начиная с тех, что встретил на поляне, образовали некий гигантский сложный узор, вероятно, чем-то напоминавший картинку из школьного учебника, с изображением железных опилок, сконцентрировавшихся вокруг магнита. Наконец, большинство крыс окончательно затихло, словно войдя в глубокий транс, и теперь они казались, пучками серого мха, покрывавшего прибрежные камни.

- А ну, гадёныш, подними-ка руки вверх – неожиданно услышал я голос позади себя, - Не шевелись.
Мне не даже оборачиваться, чтобы узнать голос, который я слышал час назад, схоронившись в кустах. Это был голос одного из бандитов.
Я поднял руки.
- Так, а ну давай, выкладывай ствол.
Я послушно положил пистолет радом с собой.
Неожиданно, бандит позади меня радостно закричал.
- Эй, Сёмыч, смотри, кого я поймал!
Я увидел, как внизу, вдоль ковра из крыс, рассеянно бредёт другой бандит, с недоумением оглядываясь вокруг. Ему явно было не до нас.
- Блин, Сёмыч, ты чего не слышишь?
И тут произошло нечто странное. Огромный ковёр под ногами у бандита вдруг пришёл в движение. Крысы синхронно раскачивались из стороны в сторону, словно шаманы в магической пляске. И тут я увидел, как на камне начал вырисовываться какой-то неясный силуэт. Постепенно он стал более чётким и определённым, и всё же его очертания, по-прежнему, оставались какими-то незаконченными, словно предметы на фотографии, не попавшие в фокус. Бандит, вероятно, увидел то же, что и я, и с ужасом уставился на возникший призрак. Вероятно, он осознал, что над ним нависла какая-то страшная опасность, и побежал, не разбирая дороги, спотыкаясь о камни, о крыс, танцующих свой зловещий танец. Неожиданно силуэт приобрёл форму сероватого вихря, на какое-то время замер на месте, а потом стремительно пришёл в движение и начал быстро настигать бандита. Бандит оглянулся, закричал страшным голосом, и, споткнувшись об очередное скопление крысы, упал прямо в скопление крыс. И тогда вихрь сомкнулся вокруг него и, закрыв его почти полностью, закружился с бешеной скоростью. Какое-то время мне казалось, я еще могу различить очертания бандита в этом круговороте, а потом он и вовсе исчез в нём. Я оглянулся. Второй бандит, побледнев, со страхом и изумлением наблюдал за этой сценой. Пистолет обвис в его руке. Я воспользовался моментом, схватил его за запястье, и резко провёл его мимо себя, отшагнув в сторону. Бандит скатился с обрыва, попытался было встать, но через минуту превратился к клубок, кишащий крысами, и наконец, полностью скрылся под серым ковром. Крысы принесли ещё одну жертву своему богу.

Когда, я вернулся к раненому сталкеру с пустой флягой, он уже, казалось, немного оклемался.
- Ну, что видел? – спросил он.
Я кивнул.
Подкрепившись, он рассказал мне всё, что знал.
С полгода назад мой новый знакомы (его звали Андрей) поселился в сторожке, поскольку места здесь были богатые на артефакты, а домик был удобным исходным пунктом вылазок. Странности начались пару месяцев назад. Сначала это были отдельные случаи мелкого телекинеза. То булыжник вдруг сорвется с места и покатится сам собой. То куст ни с того, ни с сего с силой начинает раскачиваться из стороны в сторону в безветренную погоду. Об источнике этих явлений он начал догадываться, когда однажды мирно сидящая на ветке ворона вдруг камнем упала вниз, и стоило ей оказаться на земле, как на неё тут же набросились три серых пасюка. Постепенно объектами крысиного внимания становились всё более крупные предметы. Начали подниматься вверх целые помойки, обычные места обитания крыс. Вот тогда-то Андрей и стал замечать рядом с местами, где крысы проявляли свои способности в полную мощь, эту странную фигуру. Теория, Андрея, насколько я понял, заключалась в следующем. Одна крыса не очень умна, её желания, как правило, просты и конкретны и всегда направлены на предметы, которые она видит перед собой. Однако, возможно, даже в её нехитром сознании мелькают какие-то смутные образы, не имеющие отношения к текущим ощущениям, возможно, даже какие-то зачатки абстракции. А жёлтая водица обладает способностью многократно усиливать силу этих образов, придавать им более чёткую форму. И всё же определённость образов - это ещё не всё. Даже идиот с гениальным воображением не перестанет быть идиотом, бессильным произвести нечто полезное. Мысли одной крысы всё равно остаются чересчур хаотичными, бессвязными. А что если между образами, возникающими в мозгу различных крыс, возникает своего рода резонанс, многократно усиливающий их мощь, придающий им логику и связность? Сама по себе отдельная крыса не может отвлечься от насущных потребностей, задаться целями более высокого порядка. Однако огрехи мышления отдельных крыс компенсируют друг друга, их многочисленные сознания начинают работать в унисон – так при хоровом пении сглаживается фальшь отдельных хористов, и общий голос звучит стройно и мощно. Возможно, крысы смутно чувствуют потребность в каком-то центре, в вожаке, царе, своего роде суперкрысе, которая смогла бы превратить их смутные желания в Цели, и сфокусировать всю мощь объединённого крысиного сознания на их достижении. Так и появился Крысиный император, который наконец-то сможет указать крысам чего они действительно хотят. Отвлечь их от жалких насущных потребностей и повести к Великой Цели. Какой? Кто знает? Во всяком случае, если есть Император, то у него должна быть, по меньшей мере, Империя.
- Хм, интересно, почему они выбрали для своего капища такое странное место. Река. Валун.
- Кто знает. Возможно, так они закаляют свой дух. Ни одна крыса не справиться со столь мощным течением. Быть может, он готовит их к грядущим подвигам. Как знать, какую реку он собирается преодолеть в ближайшем в будущем со своим полчищем.
- Звучит страшновато. Но к чему все эти дурацкие фокусы? Летающие помойки, туман, и прочая чертовщина?
Он ухмыльнулся:
- Ты сумел разглядеть его лицо?
- Нет -
- Потому что у него пока ещё нет лица. Они ещё только учатся управлять своей силой. Через него. Они совершенствуются с каждым днём. Как ты заметил, в этот раз фокусы с домом и туманом они начали ещё в малом составе, до того, как концентрация их воли достигла максимума в момент появления Императора. Ты можешь себе представить, что будет, когда они, по-настоящему научатся, мужик? – сказал он, и со странной улыбкой посмотрел на меня.




РОЯЛ ФЛЭШ.  Авторы-А.Ходосов"SVSQ" и К.Зуйкин"Dark Elf"




ТОМ ПЕРВЫЙ

ЭКЗАМЕН ПО ВЫЖИВАНИЮ



ПРОЛОГ

- Сука!
Человек в камуфляжной форме едва успел закрыть за собой двустворчатую дверь и сунуть меж рукояток кусок ржавой трубы, как тут же створки стали содрогаться из-за многочисленных ударов с другой стороны. Ломились так, будто от этого зависело что-то очень важное. При этом надо заметить, что снаружи били по двери, надеясь открыть ее внутрь, а открывалась она наружу, а не внутрь, как и положено по мерам противопожарной безопасности. Стуча кобурами на поясе о дверь, в которых покоились два пистолета-пулемета ингрем, солдат, прислонившись спиной к двери, отчаянно ругался.
Внутри здания, вход в которое солдат перекрыл, было темно, но очень скоро люминесцентные лампы осветили холл. Солдат увидел, что все кругом было завалено железными и деревянными ящиками, ветками и прочим мусором. Лестница, начинающаяся посреди холла и уходящая вверх, вела к балюстраде со сломанными перилами. На балюстраде справа от солдата, стоял еще один боец. Его пустынный камуфляж был измазан болотной грязью и пылью настолько, что если б его хозяин не двигался, можно было бы принять его за камень. Рядом с ним был выключатель, стало быть, свет включил он. Он, сжав зубы, выбил стекло в окне и дал пару очередей из штурмового Абакана. 
Интересно, кому пришло в голову делать выключатель на втором этаже, а не у входа?
Маленькое стеклянное окошко на двери, чуть выше головы «привратника», со звоном вылетело внутрь помещения. Солдат успел пригнуться, и его не задело осколками. Стряхнув со стриженной головы стеклянную крошку, боец достал из-за пояса ПМ и, высунув ствол в образовавшуюся дырку, расстрелял весь магазин.
- Я хоть в кого-нибудь попал? Хоть в одного? – хрипя, осведомился солдат.
- Офигенно смешно! – раздался, полный сарказма, крик из наушника рации.
- Разговорчики, твою мать! – крикнул солдат на балюстраде, заряжая подствольный гранатомет. – А ты, док, кончай прикалываться. И так ведь знаешь, что в нашем нынешнем положении промазать – надо ну очень постараться.
- А я даже в теории промазать не могу, - донеслось из рации.
- Эльф, зараза, я те че сказал?! Молчи и пали!
- Чего раскомандовался?! Может, я хочу быть главным? – протрещал голос из наушника.
- Хоти скока влезет, а пока – слушай меня!
- Эй, док, отвори-ка дверь: я разок пальну, не больше, - прозвучал голос из холла. У самой лестницы, лежа в куче хлама, находился еще один боец. Он целился в дверь из своего револьверного гранатомета. Брови дока моментально взлетели на полметра.
- Слышь, шахид, даже и не думай! Хотя тебе ж нечем, – просто-таки взревел балюстрадный, стараясь перекричать грохот с той стороны стены и рев своего автомата.
- Если ты даже попадешь в разбитый глазок, то взрывом двери на фиг снесет! Как тогда обороняться будем? – док всеми доступными ему средствами показывал, что он не будет идти на поводу у психа с базукой. – Вали вон, как Вирус, на балюстраду и коси их сколько влезет через окно! – «Шахид» вскочил и побежал вверх по лестнице. – Только не забудь сперва стекло разбить! Кардан! Ты долго будешь искать, чем дверь завалить?
«Шахид» не забыл, и за звоном последовал хлопок выстрела. Через полсекунды, самое большое, секунду, снаружи бабахнуло. Под радостные крики и пританцовывания гранатометчика, из зарослей ящиков показался Кардан, точнее, здоровый несгораемый шкаф, который Кардан толкал перед собой. Спустя полминуты он его дотолкал, и, уже не без помощи дока, прислонил к двери так, чтобы даже таракан не пролез. Кардан присел в тени отдышаться, а док, выхватив один пистолет-пулемет, стал отходить от стены. Держа сейф на мушке.
В жутком, душераздирающем реве снаружи угадывалось, что их полку прибыло. То же самое читалось на лице Вируса, остервенело стреляющего из окна. На лице «шахида» не читалось ничего. Он врубил в плеере дум-метал (вероятно, любимая песня от группы Мастодон) и ему было на все положить с прибором. Изредка раздавался «бубух» откуда-то сверху. Всем сразу становилось ясно – Эльф работает, а не спит в жопу пьяный. Механик отдышался и провозгласил на весь холл, что пошел искать чего-нибудь в этом где-то, где они все оказались, и скрылся, предварительно зарядив свой обрез вериткалки зарядами картечи.
Гранатометчик вопил как индеец какой-нибудь, чем сильно действовал всем на нервы, но его гранаты были наиболее эффективным оружием, и все помалкивали, кроме Вируса: он сквозь зубы наворачивал матюк за матюком. Док, не желая оставаться в стороне от бойни, забрался на второй этаж и уже там стал проверять свои запасы медикаментов.
Вдруг, гаркнув «охренеть», Вирус рухнул на пол, и буквально в сантиметре от его головы пролетел булыжник. Удивлению бойца не было предела. Совершенно обалделым взглядом он уставился на доктора, потом на «шахида». Вирус приподнялся и посмотрел в окно.
- Эй, Вирус, чего замолчал? Я что ли буду за тебя твою работу делать? – с тихим треском помех спросил Эльф. – Что там у тебя?
- Прикинь, - медленно заговорил Вирус, - они в меня камнем запустили.
- Ничего, я поначалу тоже удивлялся, а теперь привык. Еще и отвечаю: у меня тут полно обломков армированного бетона.
- Да не в этом дело! Если они камни стали кидать, это же… - продолжить фразу Вирус не успел. Снаружи раздался словно львиный рык. Только в десять раз громче и во сто раз злее. Солдат подскочил и, прижавшись спиной к стене, осторожно выглянул, держа Абакан наготове. Гранатометчик от этого рыка упал в кучу мусора и, подняв облако пыли, зашелся кашлем. Док выронил свой рюкзак и медленно потащил из кобуры второй ингрем. Что случилось с Карданом они не знали, он но стопроцентно не остался равнодушен к произошедшему. В наушниках раций раздался сиплый вдох: это было все, на что был способен Эльф.
Вирус выглянул в окно, быстро оценил ситуацию, и даже не смог подобающе выругаться. Все, на что его хватило, состояло из протяжного «ё».

ГЛАВА 1

- Твою мать, - прошипел генерал-майор Еремин.
- Ты сперва дочитай, потом восхищаться будешь, - мрачно прогнусавил Крылов. – Самое интересное на десерт.
Документ, который читал генерал-майор, содержал прелюбопытнейшую информацию, от одного существования текста которой уже было плохо, а ведь все, или почти все, было весьма правдоподобно. Переворачивая страницы, Еремин становился все мрачнее и мрачнее. Он уже просто просматривал текст, не читая так внимательно, как начало. А вот на фотографиях он задерживался порой так долго, что могло показаться, будто он или в ступоре, или сознание потерял. В общем, зависал.
Генерал-лейтенант Крылов Сергей Степанович, воспользовавшись моментом, осматривал свой кабинет, куда въехал всего три месяца назад, и до сих пор толком не обжил. То одно, то другое: он дома бывал чаще, чем в кабинете, а это уже тревожный знак. Не то, что он променял службу на семью, что было бы неплохо, учитывая свалившееся как снег на голову дело, которое надо было срочно решать, а что в таком отличном кабинете был раза два, и то минуты по две: зашел, за тобой пришли, ушел. А поглазеть было на что.
Большое окно, закрытое жалюзи, или, говоря по-простонародному, «жалюзями», неизвестно на что выходило, и этот промах надо было срочно исправить. Крылов встал из своего кожаного кресла и направился к окну, попутно оглядываясь по сторонам. Шкафы, под завязку забитые книгами, с грудой карт наверху, закрывали почти все стены, покрашенные в зеленый цвет. Якобы этот цвет успокаивает. Что ж, проверим в ближайшее время. Помимо книг, в шкафах стояло множество разных мелких вещиц, типа трубок, моделей военной техники, а один шкаф венчало чучело волка с разинутой пастью. Что этот волк тут делал, Крылов понятия не имел, и полагал, что песик остался в наследство от предыдущего хозяина кабинета, знатного таксидермиста, генерал-майора с говорящей фамилией Тесаков. Чучело волка было сделано так здорово, что в темноте его можно принять за настоящего, и тут же упасть без чувств, не забыв при этом навалять в штаны.
Рабочий стол с интегрированной в черную пластиковую столешницу клавиатурой и двадцатидюймовым монитором очень сильно контрастировал с общей обстановкой, особенно с чучелом, но двадцать первый век, «век хай-тэк», диктует свои законы. Благо, эти законы не заставляют расстаться с любимым набором перьевых ручек, которые Крылов коллекционировал. Сейчас комп был выключен, так как горы документов, возвышающиеся на столе, не позволяли добраться до сенсорных кнопок. Где-то в этой куче макулатуры спряталась его фуражка.
Над очень удобным креслом, как и положено, на стене висели два портрета: президента и министра обороны. Мысленно отдав обоим воинское приветствие, генерал-лейтенант поднял жалюзи. Вид чистенькой голубой речки и березового леса на другом берегу не удивил Крылова. Поводив рукой по стене, он нащупал переключатель, и одним движением отключил проектор. Вид серого бетона, асфальта и бараков был ему ближе. Главное, потому, что был реальностью, а не фантастикой.
Группа солдат промаршировала на работы, и генерал-лейтенант одобрительно засопел. Хоть от кого-то есть польза, причем ощутимая, а не такая, которая лишь на бумаге. Немного постояв у окна, Крылов повернулся к Еремину. Тот все еще пребывал в оцепенении, только дышать забыл, и от этого покраснел как рак. Стало быть, дошел до самого главного. Ухмыляясь, Крылов подошел к своего креслу и, сев в него, выкатился из-за стола, за ворохом бумаг на котором ничего не было видно. Активно работая ногами, он, через некоторое время, оказался напротив генерал-майора.
Еремин одолел последний абзац, и из красного стал бледным. Подняв глаза, он поймал взгляд Крылова, в котором читалось: «Ого-го себе, да?» дрожащими руками, он кое-как закрыл папку и положил ее себе на колени. Не прекращая колебательные движения руками, он извлек из кармана кителя смятую пачку сигарет и, не с первой попытки, достал одну. Зажав ее между губами, он стал похлопывать себя по бокам, ища зажигалку. Тут ему подсобил Крылов, достав свою зиппо и дав прикурить. Еремин закурил мелкими частыми затяжками, которые постепенно сменились медленными и глубокими: генерал успокаивался. Прикончив сигарету менее чем за минуту, Еремин практически пришел в себя. Сидящий напротив него Крылов довольно ухмылялся, словно выиграл спор на годовой оклад с премиальными. Он, скрестив руки на груди, следил за реакцией своего собеседника. Еремин не разочаровал его, и, поднявшись со стула (папка съехала по брюкам и упала на пол), подошел к окну. Молчание затянулось надолго.
- Вот что-то в этом роде было и у меня, - нарушил тишину генерал-лейтенант, попутно вытирая шею платком, ибо кондиционер сломался, а починка затянулась. – Только я просто офонарел, а ты, как видно, все принял серьезней.
- Сергей Степанович, - подал голос Еремин, - вы хоть понимаете, что все это означает? Это же катастрофа, - последнее слово было произнесено шепотом, - и это самое мягкое слово из тех, которые можно и надо бы применить в сложившейся ситуации.
- Не слишком ли громко сказано?
- Громко? – недоумевая, повторил Еремин. – Вы, как я погляжу, ничего не поняли, или восприняли все как шутку. Но в случае, если все это, - он указал пальцем на лежащую рядом со стулом папку, - не вранье, в чем я уверен, то мы по уши в… неприятностях, говоря пристойно.
- Да вы не стесняйтесь, тут все свои, - разведя руками, произнес Крылов. Было похоже, что он и впрямь не верил в доклад «оттуда». – Вы присядьте, я вызову Леночку, она нам принесет кофе, и мы все обсудим.
Не дожидаясь ответа, Крылов нащупал тумблер (он обожал тумблеры), и, щелкнув, попросил секретаршу Елену принести две чашки черного кофе. Еремин ходил из угла в угол, то и дело хватаясь за голову, Крылов же поднял папку с докладом и положил на верх кучи, что возвышалась на его столе. Через некоторое, весьма непродолжительное время, ему надоело «хождение по мукам» генерал-майора, и он пригласил его сесть, посидеть, успокоиться.
Леночка, миловидная брюнетка, постучалась в дверь кабинета, и, дождавшись разрешения войти, открыла дверь и внесла поднос с двумя чашками, от которых исходил великолепный запах. Поставив чашки на край стола, она удалилась. Еремин, словно не хотя, мелкими шагами подошел к стулу, сел, и умудрился обжечься, схватив чашку как стакан «столичной». Кофе ему сразу расхотелось.
- Не понимаю, как вы можете быть спокойны, - удивился Еремин, но уже без истерических ноток в голосе. – Я бы, будь я один в кабинете, уже рвал бы на себе волосы.
- В этом преимущество лысых, - сострил генерал-лейтенант. – Но я просто понимаю, что, паникуя, делу не поможешь. Надо думать, надо делать. Надо что-то решать. И чем скорее, тем лучше.
- Я с вами полностью согласен, но ничего не приходит в голову. Мы же и представить не могли, что может произойти нечто подобное. Это же ни в какие ворота: мы изо всех сил стараемся сдержать распространение Зоны, а она атакует нас похлеще этих… сталкеров, – с омерзением произнес генерал-майор. Крылов тоже скривился. Эти асоциальные элементы были ему глубоко противны, и то, что они играли важную роль в изучении природы Зоны, не делало их рыцарями без страха и упрека, на белом коне, на службе добра. – И вот, после того, как эти вот, - он схватил папку и потряс ею в воздухе, - сведения дойдут куда надо, здесь начнется сущий ад. Сюда стянут все, что есть, а может так случиться, что жахнут по всей этой чертовщине. Причем, даже не надеясь особо на эффективность, а просто по привычке, мол, ничего на свете нет лучше ядерных ракет. А ведь никто не знает, что произойдет, когда на остатки чернобыльской АЭС упадет ядерная ракета. Даю сто к одному, что станет только хуже.
- И что же вы предлагаете, Денис Антонович? – вкрадчиво спросил Крылов, потягивая кофе.
- Я бы предложил поступить, как всегда мы поступаем в подобных ситуациях, товарищ генерал-лейтенант: отправить «практикантов» проверить сведения, полученные от «теоретиков». Чтобы убедиться, что выводы не просто логичны, а что они верны на все сто.
- И если ничего не обнаружится, то можно будет успокоиться, и, ничего не боясь, отправить доклад ученых дальше. Я, на всякий случай, задержал дальнейшее распространение информации, - признался Крылов, - чтобы наверху не запаниковали раньше времени. У нас есть немного времени, чтобы взять лопату побольше, и копнуть поглубже. Даст бог, ничего не откопаем.
- Что это за бог, который позволил появиться… этому? – махнул Еремин в неопределенном направлении. – Но я считаю, что ваш поступок был верным. Излишняя шумиха нам не нужна. Но справиться своими силами мы вряд ли сможем. По крайней мере, надо составить план.
- Согласен, - кивнул Сергей Степанович. – Итак, начнем с основного: ситуация. В Зоне назревают некоторые перемены к худшему. Тамошние… обитатели… монстры, или как там их называют ученые, проявляют… некоторые свойства. Вот так скажем.
- Какие свойства? Вы что, невнимательно читали?! Там же ясно было сказано…, - Еремин схватил папку и начал листать, ища нужную страницу, - …вот: «…по всей видимости, проявляются зачатки интеллекта, разумности. Атаки тварей стали более эффективными, слаженными, как если бы они выполняли приказ…». Приказ! Заметьте! Не команду, приказ! – многозначительно ткнув указательным пальцем в воздух, произнес генерал-майор. – Слаженные действия, интеллект, и все прочее…
- Я вас умоляю, - закатив глаза, простонал Крылов. – Какой интеллект? Откуда? Бред, самый настоящий бред.
- Но имеются весьма красноречиво говорящие доводы в пользу того…
- Ахинея, да и только! – перебил его генерал-лейтенант. – Вон, у меня есть прелюбопытный доклад, там есть выдержка из разговора двух сталкеров. Так вот, один из них рассказывал, что как-то ночью нажрался до поросячьего визга, и полночи болтал с каким-то незнакомцем, подсевшим к его костру, о влиянии на мировую фантастику творчества братьев Стругацких. Надо же, какие у нас сталкеры начитанные, - саркастически, и даже издевательски, заметил Крылов
- Ну и что? – спросил Еремин, закрывая папку.
- А то, что утром он малость протрезвел, так, чуть-чуть, и увидел, что трепался… знаете с кем? С кровососом! Так они называют этих, гуманоидов с пастью как я не знаю что. И самое смешное, что этому пьянчуге все верят.
- Фольклор, - проворчал Денис Антонович. – Байки, притчи и так далее.
- Вот и я говорю. Не надо преувеличивать, и не стоит принимать все, что говорят ученые за чистую монету. Эти головастики за своими уравнениями и колбами совершенно теряют чувство реальности, хоть и отлично работают. Даже я знаю, что воздействие Зоны на окружающий мир, имевшее в итоге капитальное изменение всего подряд в непонятном избирательном порядке, было однократным. Если бы Зона продолжала изменять флору и, мать ее так, фауну, то мы бы сейчас сидели в радиоактивном болоте и квакали. Радиация – да, но на мутации, и, тем более, создание ума практически из ничего, должно уходить очень много времени.
- Вот тут я с вами не во всем согласен, - возразил Еремин. – Природа Зоны, вернее, природа самого явления, называемого «Зона», плохо изучена, если вообще можно применять слово «изучена». Да, мы знаем, как разные аномалии воздействуют на физические тела, попадающие в поле их действия. Да, мы знаем, какие мутации претерпели те или иные организмы и растения. Но ведь на самом деле ученые ничего не знают: откуда вообще взялись аномалии, почему области радиации локальны, как действую артефакты…
- Вот это мы знаем, или знаем часть их свойств.
- А почему эти… штуковины эти, так действуют? Может, они служат не для этого? Как у Тимоти Зана в его книге про ангелов и черную дыру? А некоторые монстры меня вообще убивают: ну скажите, откуда взялись эти бюреры? Что это за хреновины такие?
- Мы отвлеклись, - остановил неиссякаемый поток слов из уст Еремина генерал-лейтенант. – Повторяю: мы не знаем, что монстры стали умнее, сплоченнее и, уж тем более, разумнее. Мы лишь знаем, что монстры стали организованно нападать на стоянки сталкеров и военные кордоны. Временами да, можно усмотреть некоторую закономерность, или даже продуманность атаки, если вам будет угодно, - поддался Крылов. – Но человек видит лишь то, что хочет видеть. А я бы еще добавил, что человек порой видит недостаточно, чтобы понять, что же он видит на самом деле.
- Хорошо, абстрагируемся от всего этого. Наплюем на загадки и тайны Зоны, и сосредоточимся конкретно на одном: нашей проблеме. Даже если монстры не стали шибко умными, ведь что-то их побуждает действовать именно так, как они действуют. Организованные атаки это вам не хухры-мухры, Сергей Степанович.
- Минутку, - прервал его Крылов, - а что если… ведь может быть так… а почему, собственно мы сразу об этом не подумали?! И ученые тоже не сообразили.
- О чем это вы? – изумился Еремин. Было видно, что у Крылова произошло прозрение, но из его слов ничего не было понятно. – Объясните толком.
- Я просто подумал: а ведь массовые атаки нам не в новинку. Есть же такая тварь в Зоне, которую за ее способности нарекли контролером. Я сам видел запись, на которой видно, что контролер, уродец такой, - неумело пояснил Крылов, – ведет перед собой с полсотни разных зомби, кабанов и прочей зоновской шушеры. Ученые подтверждают, что у этих тварей имеются псионические способности, благодаря которым они подчиняют своей воле других монстров, и, отдавая им телепатические приказы, могут ими командовать. Вы же читали об этих существах, не так ли?
- Да, было дело, читал. Но, как я помню, радиус действия способностей контролера весьма ограничен, и он не в состоянии управлять более чем шестьюдесятью монстрами: ученые проводили эксперименты.
- А если предположить, что контролер может развить свои управленческие способности? – искал нужные слова генерал-лейтенант. – Что если… если…
- Если есть кто-то покруче контролера? – добил идею Еремин. Генералы переглянулись и в один голос произнесли, - Суперконтролер!
Крылов откинулся на спинку кресла, и довольно погладил живот, будто после сытного обеда. Еремин улыбнулся. Вот, оказывается, какой умный старший офицерский состав, раз сами додумались до того, о чем ученые даже и предположить не могли. Потому что если бы предполагали, то об этом было бы написано в докладе. Конечно, немного притянуто за уши, но это выглядело куда как реалистичней резкого скачка интеллекта у зонных монстров. Причем, наличие у них интеллекта надо было еще доказать.
Догадка понравилась обоим генералам, и они решили пока придерживаться этой точки зрения. Дело было за малым: надо было определить необходимые действия, собрать группу бойцов, которые будут отправлены в Зону для выяснения истины, и, по обнаружению суперконтролера, устранить его. Идея существования подобного создания так понравилась Крылову и Еремину, что они безоговорочно приняли ее за единственно верную. Крылов предложил отправить в Зону человек пять, профессионалов, разных специализаций, и таких, потеря которых для вооруженных сил не была бы такой уж важной. В общем, проштрафившихся. Кроме того, операция предполагала быть весьма опасной, быть может, даже смертельной для некоторых членов отряда. Ухватившись за слова «проштрафившийся» и «смертник», генерал-майор Еремин ухмыльнулся, и сообщил, что есть такие. Крылов просиял и потребовал немедленно составить список «добровольцев».

ГЛАВА 2

- Козел!
С этим криком в камеру влетел еще один боец. Конвоир поспешно закрыл решетчатую дверь и, отряхнувшись, зашагал прочь. Скоро он скрылся из поля зрения. Боец в потрепанных камуфляжных штанах и черной майке поднялся с пола, и первым делом саданул по решетке ногой в сапоге. Металл жалобно задребезжал.
Злобно посверлив замок взглядом, парень осмотрелся. Помимо него в камере находилось еще четверо. Первый, в пустынном камуфляже, выглядел весьма сурово. Он стрельнул своими холодными синими глазами в сторону новоприбывшего, и новенький увидел на левой стороне лица длинный шрам, начинавшийся у линии роста волос, и заканчивающегося на линии рта. Да уж, его глазу очень повезло. «Пустынник» стоял, прислонившись к бетонной стене, скрестив руки на груди. Второй, забив на все и всех, спал на койке, повернувшись лицом к стенке. Еще один, низкорослый детина, весь в черном, косая сажень в плечах, занимал вторую койку и лежал на спине, с закрытыми глазами. Но он не спал, просто дрых.
Четвертый, в заляпанном мазутом комбинезоне и кедах, скакал по камере, боксируя с воображаемым противником.
Все как один, судя по лицам (кроме того, что спал, отвернувшись от всех), были донельзя озлобленными на весь мир. Особенно первый, угрюмый настолько, что к нему даже не хотелось подходить. Сразу было видно, что он или кого-то убил, или в ближайшее время намеревается осчастливить небеса, или ад, свежим пополнением.
Махнув на все рукой, новенький подошел к спящему ко всем спиной, бесцеремонно спихнул его на пол и улегся на освободившееся место. Упавший даже не проснулся, просто начал храпеть.
Боксеру надоело скакать по камере, и он принялся отжиматься. Парень в черном приподнял голову и, не открывая глаз, плюнул через прутья решетки. Угрюмый оглушительно чихнул, после чего вытер нос рукавом.
Через десять-пятнадцать минут раздался лязг железой двери, далеко, где-то в узком плохо освещенном коридоре, и сокамерники оживились, кроме того, что в черном, ему, похоже, было все по барабану. Раздались звуки шагов. Идущих было не меньше трех, это стало ясно по разнобою звуков шагов. Угрюмый сжал левый кулак, готовясь вмазать первому же, кто пройдет достаточно близко к решетке, чтоб его можно было достать. Однако же посетители были не дураки, и они прошествовали почти вплотную к дальней стене коридора. Угрюмый разочарованно ударил по стене, на которую опирался. Сваленный новеньким выполз из-под койки, и, оглушительно зевнув, уставился на посетителей. Их и вправду было трое. Два солдата с автоматами и офицер. Судя по погонам, генерал-лейтенант. С минуту они играли в гляделки, пока дверь не загремела второй раз, и к троице присоединился еще один генерал. Генерал-майор.
- Ты глянь, кто к нам пожаловал с облаков прямо в ведро с помоями, - прокряхтел отжимавшийся. – Я столько генералов даже по телевизору не видел.
- И часто ты его смотришь? – спросил парень в черном.
- А что такое телевизор? – задал еще один вопрос угрюмый, вызвав вспышку хохота. – Это в другой галактике, наверно?
- Эти вот? – спросил один генерал другого. – Лучше не было?
- Именно то, что нам нужно, Сергей Степанович, - прошептал второй генерал, Еремин.
- Эй, генералы, - пробасил последний из помещенных в камеру, - выпить есть?
- Нет, - отрезал отжимающийся. – Откуда у генерала с собой?
- Тогда пошли они, - отрезал он.
- Может, сперва послушаете? – спросил генерал Сергей Степанович. – Я понимаю, что спецназу на все и всегда, но мое предложение может вас заинтересовать.
- Выпить нет, тогда пошли вы на КГБ, - вновь подал голос последний.
- В смысле, на три буквы, - расшифровал угрюмый. Хрустнув костяшками, он подошел к решетке. – Лучше объясни, генеральская рожа, какого черта мы в камере? Думаешь, я тебя отсюда не достану?
- Ну-ну, не надо горячиться, - эта фраза была обращена, в основном, к охранникам, которые уже приготовились открыть огонь. – Давайте я сейчас скажу все, что собирался, а потом будет ваша очередь. Договорились?
- Давай, мы пока никуда не собираемся, - ответил спихнутый.
- Отлично. Значит так: вы пятеро являетесь одними из лучших в своих областях. Сапер, механик, снайпер, врач, штурмовик – вы все, получи вы одну задачу на всех, выполнили бы ее с блеском, не так ли? Можете не отвечать, и так знаю, что это правда. Но также правда то, что у каждого из вас есть очень серьезные залеты. Вроде бы еще недостаточные для расстрела, но все же.
- Хотел бы расстрелять, уже бы сделал, - буркнул последний, не поворачиваясь лицом.
- Это так, - подтвердил его слова Крылов. – Но ввиду некоторых событий, имевших место кое-где, армия нуждается в ваших услугах. Причем не просто в ваших, а в услугах всех вас. Всех пятерых. Каждый из вас знает, какие за ним серьезные проступки, можете этого не отрицать, это бессмысленно. Дело в том, что я вам предлагаю выполнить одно задание, и ваши личные дела снова станут чистенькими, как у новобранцев. Заманчиво, не правда ли?
- Не особо, - ответил последний. Поворачиваясь на другой бок, чтоб посмотреть на вещающего генерала, он вдруг удивился, а потом даже обрадовался. - Денис Антонович! Родной ты мой! Какими судьбами к нам в гости? – воскликнул он и сел на койке.
- Не по доброй воле, будь уверен, засранец, - проворчал Еремин, медленно закипая от злости. Сразу стало понятно, что они знакомы, но не дружат.
- Что же вы там? Заходите, располагайтесь как у себя дома, - продолжал издеваться последний.
- Константин, заткнитесь, пожалуйста, - оборвал фонтан подколок Крылов. - Я предлагаю реальный шанс кое-что подправить в ваших книгах судеб военного образца. И вам было бы полезно принять мое предложение.
- Или что? – подал голос тип в черном, все еще лежавший на койке лицом вверх, с закрытыми глазами.
- Или, поскольку на этой конкретной базе введено военное положение, вы будете расстреляны без суда и следствия. Провинностей у вас хватает, а у кого не хватит, допишем что-нибудь подобающее, - не меняясь в лице, подвел черту Крылов. – И я вам могу гарантировать, что рука не дрогнет подписать приказ о вашей казни.
- Ребята, мы в дерьме, - медленно, смакуя каждый слог, выдал тип в черном.
- Именно, мой дорогой, именно. Как видите, у вас нет выбора. Вернее есть, но за одной дверью вас поджидает десяток ребят с автоматами, а за другой – шанс обелить себя в глазах непосвященной в ваши темные делишки, общественности.
- Это еще у кого делишки темные, - огрызнулся отжимающийся. Он резко принял упор присев, и моментально распрямился. – Да я тебя на кардане вертел!
- В общем, вы согласны, или нет? Если да, то мы продолжим разговор, если нет – попрощаемся.
- Мужики, по-моему, нам выкручивают яйца, - выдал спихнутый, - а я этого страсть как не люблю. Мне мои яйца дороги, мне их мама с папой подарили.
- И если вы примете мое предложение, то сохраните не только ваши яйца, уверяю вас. Но вот в чем загвоздка, - внезапно пошел на попятный генерал-лейтенант, - вам придется соглашаться, не зная, на что соглашаетесь. Я сказал вам, что это будет операция, но не сказал, в чем она заключается. Это, своего рода, будет сюрприз. Как новогодний подарок, только не от доброго Дедушки Мороза, а от в меру противного дядюшки Крылова. Но разве этого не стоит очищения бумаги от записей ваших нехороших поступков?
Спецназовцы переглянулись (кроме того, ч то в черном, он так до сих пор и не открыл глаза). В их глазах читалось одно и то же. Или они принимают предложение, этого кота в мешке, или их существованию на бренной земле придет конец. Выбор был очевиден: из двух зол приходилось выбирать наименее болезненное, но в то же время, не зная на что надо идти, можно ошибиться с выбором. Угрюмый и последний это понимали лучше всех, такое в их жизни уже было, и не раз, и не два. Генерал-лейтенант, ухмыляясь, наблюдал за сложным мыслительным процессом в камере, и мог поставить свои погоны, что услышит согласие, подкрепленное солидной порцией нецензурных выражений в свой адрес, в адрес армии в целом и вообще всего мира. Так, для округления. Спихнутый скрипнул зубами и решил высказать общее мнение, которое было именно таким, какое ожидал Крылов.
- Тут явно подвох, но лучше пожить еще немного. Меня никто не назначал парламентером, - пояснил он, без труда, кстати, выговорив сложное французское слово, - но вряд ли тут у кого-то иное мнение. Слышь, Бенц, ты как? – добавил он, и стукнул кулаком по плечу лежащего с закрытыми глазами. Он чавкнул, и промычал «угу».
- Вот и славненько, - хлопнул в ладоши генерал-майор Еремин.
- Рано радуешься, родной, - нежно, и оттого страшно произнес последний, Константин, - куда ж ты поперек батьки Лукашенко да в пекло?
- Поддувало прикрой, - заявил угрюмый. – Дай старшему договорить. Он обещал рассказать, в какой унитаз собрался нас окунуть. Или тебе по фигу?
- Слышь, тигра полосатый, ты мне рот не затыкай! – взбеленился Константин, и даже встал с койки. – Ты кто вообще такой? Медик-педик, да?
Костя уже приготовился парировать удар, и провести контратаку, но угрюмый сохранил спокойствие, и даже улыбнулся, явив миру четыре стальных клыка. «Фильтруй базар, приятель, мне с тобой еще работать», выдал он, и повернул голову к генералу, показывая, что слушает продолжение сказки «Волк и пятеро козлят».
- Кто-нибудь из вас знает, что такое Зона? – спросил он, сделав упор на слове «Зона». К его удивлению, Бенц, не открывая глаз, поднял левую руку, а Костя выдал: «У меня мама адвокат, откуда?». Спихнутый пожал плечами, угрюмый не изменился в лице, а любитель вертеть на кардане понял левую бровь. Он, по-видимому, понял, о чем речь, но генерала заинтересовала реакция Бенца. – Эй, что это с ним?
- Сидел, было дело, - ответил спихнутый. – Пиротехникой увлекался по молодости. Бабахнул что-то ему ненужное. А из тюрьмы – в армию-матушку.
- Я, так понимаю, был неправильно понят. Говоря «Зона», я имел ввиду Аномальное территориальное образование на сопредельной с нашей страной Украине. Об этой Зоне слышали?
- Я слышал, - подал голос карданный. - Гнилое место. Говорят, там ад на земле.
- В некотором роде, но «ад» – это сильно преувеличено. Там процветает аномальный, даже противоестественный мир, отличный от нашего, привычного и нормального. Непонятные явления и мутировавшие животные, таинственные предметы-артефакты, и все такое прочее. Обо всем таком прочем, естественно, общественности неизвестно, благо армии разных стран сдерживают распространение явлений Зоны, а Коалиционный Совет полностью контролирует оборот артефактов. Спорить не буду, много мы о Зоне не знаем. Быть может, мы даже ничего не знаем, но кое-что нам известно.
- Логика военная, подтип – офицерская, класс – генеральская, - выдал Костя, сохраняя серьезное выражение лица. – Отличается идиотизмом и параноидальным бредом. Распространяется исключительно повышением в звании, - дружный хохот в камере. Потом добавил, иронично – Вы продолжайте, мы слушаем.
- Так вот, дорогие мои, у нас есть сведения, что обстановка в Зоне обостряется. Тамошняя фауна начала совершать организованные набеги на представителей человеческой расы, которая представлена в Зоне сталкерами, членами вооруженных формирований, армейские кордоны и прочее. Нападения отличаются, как я сказал ранее, организованностью, а также некоторой стратегической продуманностью. Есть подозрения, что тамошним зверьем кто-то управляет.
- Ага, радиоактивный ежик, три головы, семь ножек, - нарушил молчание Бенц и открыл глаза. – Товарищ генерал… лейтенант, херню порите, извините за мой итальянский. Быть частью тамошнего животного мира – уже напряг, а вы нам втираете, что кто-то взял кнут и гоняет зверье как захочет. Напряг конкретный, ведь всех не удержать, кто-то нет-нет да и да, откусит голову погонщику.
- Если погонщик, как выразился наш сонный друг, использует мозговой контроль, то ему нет нужды опасаться за свою жизнь, - парировал Крылов. – А что такое имеет место быть, я про мозговой контроль, доказано уже давно. Есть такой мутант, которого называют контролер, так он способен взять под контроль с полсотни крупных зонных обитателей, а про мелких и говорить не стоит, они подчиняются ему сотнями. Главное – сконцентрироваться, и у него это неплохо получается. Мы полагаем, что один, или несколько, но дай бог что один, развил свои способности по контролю чужих действий, и теперь использует новоприобретенные способности против нас, людей. Неужели это вас не беспокоит?
- Пока он не полез ко мне с намерениями потрахаться – нет, - хихикнул Костя.
- Если его не остановить, то в ближайшее время он, может быть, прорвет оцепление, и полчища тварей из Зоны хлынут в наш, привычный мир. Вот тогда действительно настанет ад на земле. От вас требуется лишь высадиться внутри Зоны, - перешел к делу Крылов, - обнаружить этого суперконтролера и грохнуть его. Не так уж сложно, правда?
- Верь мне, сказал маньяк своей жертве, - процедил сквозь зубы спихнутый. – Или паук мухе, не важно, суть одна и та же.
- По завершению миссии вас доставят сюда, уже чистенькими и непорочными, как дева Мария, солдатами. Словно вы только вчера попали под призыв. Служите дальше спокойно, или уходите в отставку – ваше дело. Может быть, даже наградим чем-нибудь, и не обязательно посмертно. Согласен, задание не из простых, но ведь и вы – не просто солдаты. Вдобавок, вы пройдете двухдневный курс молодого сталкера, так что не будете неподготовленными к сюрпризам Зоны. Мы позволим вам выбрать оружие и экипировку, в общем, сделаем все, чтобы вам было комфортно выполнять ваше нелегкое задание.
- Я согласен с Бенцом, - сказал угрюмый, - что мы в дерьме, но от возможности выбраться из него я отказываться не собираюсь.
- Отлично, будем считать, решено. Завтра приступите к изучению аномальной природы и обитателей Зоны, а пока – спокойной ночи, - подытожил генерал-лейтенант и удалился. Охранники и Еремин последовали за ним. Покинув тюрьму, Крылов отпустил охрану и обратился к Еремину с животрепещущим вопросом, - Ты где их откопал?
- Все как требовалось, - оправдывался Еремин. – Спецы в своих областях, имеющие основательные залеты, практически смертники – все как надо. И от их гибели наша армия даже останется в выигрыше. Эти пятеро оказывают на армию такое растлевающее воздействие, что их лучше было бы пристрелить в затылок. А Константин, и тот, суровый, Андрей, вообще из Ростова-на-Дону. Это уже показатель.
- Да они же там у себя на юге вконец отмороженные, - воскликнул Крылов.
- Именно то, что надо. А к Константину у меня вообще личная неприязнь. Будь моя воля, я бы его четвертовал.
- Так, я не хочу знать, что там у вас с ним, это ваше личное, с ним дело. Меня не надо впутывать, - генерал-лейтенант вздохнул и посмотрел на часы. – Через сорок восемь часов эти… подонки… должны быть на территории Зоны. Прослежу лично.

Оставшиеся одни, «подонки» переваривали то, чем их накормил Крылов. Положение было поганое, но имелся ничтожный шанс выбраться из воды сухими, и все пятеро тут же ухватились за эту единственную соломинку.
Поняв, что в ближайшее время они все будут вместе, бойцы решили познакомиться. Предложение говорить только имена и погоняла, было одобрено. В камере сидели снайпер Костя «Темный Эльф», сапер Саня «Бенц», доктор Игорь по кличке «Гоша» (именно его спихнул Костя на пол), штурмовик Андрей «Вирус» и механик Василий по прозвищу «Кардан». Буркнув, что, мол, жаль нет возможности выпить за знакомство, Костя заснул. Вскоре его примеру последовали все остальные.
Грядущие несколько дней собирались быть непростыми.

ГЛАВА 3

- В жопу, - сказал Андрей, упал лицом в стол и демонстративно уснул. Сапер последовал его примеру и отрубился, растянувшись на трех стульях. Эльф-Костя включил в своем флешплеере Ричи Блэкмора и задумался о чем-то своем. Док Гоша оживлялся лишь когда рассказывали о животном мире Зоны. Из всей пятерки внимательно слушал только Василий. Он даже некоторые вещи записывал в свой ноутбук, проявляя сознательность и интерес к предстоящей миссии. Остальным было до фонаря.
Профессор Ганцев подробно рассказывал о необыкновенных явлениях Зоны, делал особенный упор на аномалии, потому что всяких мутантов видно, а вот аномалии можно обнаружить двумя путями: детектором или попасть в нее самому. Естественно, второй вариант был опаснее, потому что грозил преждевременной кончиной. О монстрах он практически не говорил, когда же доходило до мутантов, он просто включал аудиовизуальную запись академика Сахарова, который работал в Зоне уже лет двенадцать-пятнадцать.
В Зоне, как оказалось, живет довольно много мерзких тварей, она оказалась наполнена смертоносными аномалиями, то тут то там имелись области повышенной радиоактивности. И, тем не менее, там жили люди. Плохо, но жили. Сталкеры, как называли тамошних сорвиголов-первопроходцев, излазили Зону вдоль и поперек, и по сведениям с их КПК была составлена более-менее подробная карта Зоны, поскольку спутники над Зоной долго не жили – ломались через час-два. Обслуживание Зоны осуществлялось, как было со старым радио: в стратегически удобных для этого местах, стояли радиовышки. За пределами Зоны, по всему ее периметру находились центры сбора и сортировки информации. Все это работало в таком диапазоне, чтобы больше никто не мог перехватить ни капли информации.
Двухдневный курс лекций должен был дать пятерке спецназовцев общие представления о Зоне, ее флоре и фауне, а также о правилах поведения в ней. Впрочем, все эти два дня бойцы, кроме прилежного ученика механика Васи, проспали. В конце концов, впервые за весь срок их службы им представилась возможность дрыхнуть в свое удовольствие, и им за это ничего бы не было. Отоспавшись, к концу второго дня подготовки спящие были разбужены, и отправлены на склад оружия, где им предстояло выбрать оружие и экипировку, как и обещал генерал-лейтенант Крылов.
Весь путь от казармы до склада пятерку сопровождал целый взвод автоматчиков, по три солдата на каждого сорвиголову. Замыкал шествие полковник Васильев. Пятеро шли по базе, сунув руки в карманы, вразвалочку, попирая все до единого параграфа устава. Эльф постоянно спрашивал у проходящих мимо солдат, где тут можно раздобыть бутылку, и хихикал, глядя на выражение лиц «респондентов». Механик Вася постоянно оглядывался на военную технику, цокая языком от восхищения.
Двери склада отворил старший прапорщик. Пробежав глазами по бумажке, резко сунутой ему под нос полковником, прапор сунул ее в карман, и, осмотрев пятерку подозрительных личностей, открыл дверь пошире, впуская всех. Раздался щелчок выключателя, и глаза пятерки моментально разбежались в разные стороны. Такого изобилия ручных приспособлений для дистанционного и не очень умертвления ближнего и дальнего своего они еще никогда не видели, даже в компьютерных играх. Крикнув «халява», Андрей Вирус первым скрылся за стеллажами. Услышав знакомое и приятное каждому русскому слово, остальные четверо практически исчезли на ровном месте. Опомнившийся полковник отправил своих солдатиков по трое за каждым из конвоируемых, и самолично занял позицию у входа, выпятив нижнюю челюсть.
Прапор не сразу понял, что происходит. Периодически раздавались восхищенные возгласы, подкрепляемые нецензурной бранью для усиления эффекта, гремели падающие на бетонные плиты единицы вооружения. Осознав, что через полминуты здесь будет недетский разгром, он побежал урезонивать распоясавшихся спецназовцев, но сделал ошибку: сперва он обратился с призывом угомониться к Вирусу. Последовал удар в грудь, и незадачливый прапорщик через секунду уже тихо лежит в куче автоматов Калашникова. Проходящий рядом Бенц произнес голосом мудрого наставника: «Дурак», и пошел дальше, играя с револьверным гранатометом «Бульдог».
Эльф сразу пошел искать себе снайперскую винтовку, и тут же столкнулся с проблемой выбора между СВД и Винторезом ВСС. Решив, что бесшумная стрельба полезней убойной силы, он отбросил «Драгунку», и принялся набивать сумку магазинами. Вирус долго не искал, и не думал вообще, потому что уже привык к Абакану. Выбрав штурмовой вариант, со встроенным подствольником, он отправился искать сумку и бронежилет. Найдя и то и другое, он также начал хапать боекомплекты, но магазины Абакана позволяли сделать то, чего с Винторезом было нельзя: вынув несколько пластин из бронежилета, Андрей стал запихивать магазины и туда. По пути к выходу, он же вход, и, миновав лежащего смирно прапора, Вирус прикарманил восьмизарядный пистолет марки «кольт», сорок пятого калибра, кинул в сумку с десяток обойм и три коробки патронов.
Сапер Бенц и Вирус пересеклись у ящиков с подствольными гранатами. Вирус прикарманил десятка полтора зарядов, а Саша не мелочился, как следует набивая сумку, где уже покоились противопехотные мины, ручные гранаты и брикеты тротила.
Док невозмутимо прошел мимо стендов с тяжелым вооружением и выбрал себе пистолет Макарова и два ингрема. Набор полевого врача ему и так полагался. Вася Кардан выбирал себе набор инструментов побольше, но чтоб можно было унести, и отправил одного из солдат, стерегущих его, сообщить полковнику, что у него отобрали самодельный арбалет, и он требует его обратно. Полковник Васильев обещал разобраться и вернуть.
Последним из склада мечты выбрался Костя, радостно размахивая в воздухе глоком-20. После двадцати минут грабежа склада эти пятеро сами был похожи на ходячие склады вооружения. Тем не менее, оружие и боеприпасы у них отобрали, чтобы не начали стрелять раньше времени. Васильев успокоил спецназовцев, сказав, что всю экипировку они получат перед посадкой в вертолет. Также он обрадовал механика, показав ему тот самый арбалет, который Кардан соорудил себе из деталей, остающихся после ремонта техники. Это чудо инженерной мысли выглядело коряво, но могло стрелять не только непосредственно стрелами, но и болтами, шурупами, гайками и еще много чем. Саперу Васильев пообещал лично вручить его любимую немецкую гранату времен второй мировой, с которой Бенц носился как с писаной торбой, чем заслужил уважение сапера, выразившееся во фразе «наш человек».
Пожелав пятерым сорвиголовам удачи в их предстоящем задании, полковник приказал своим подчиненным сопроводить спецназ в казарму, где и предстояло последний раз поспать перед загрузкой в вертушку.
В казарме спецназ рухнул на койки, но спать им не хотелось долго. У каждого в голове носился рой мыслей, и в большинстве своем - не особо положительные. Им предстояло через несколько часов отправиться в путешествие в страну кошмаров под названием Зона, где привычные законы не работали. Эльф достал из кармана штанов фотографию, и долго на нее смотрел, прежде чем уснуть. Бенц достал из-за пазухи цепочку с золотым перстнем тонкой работы, и надел его на большой палец: на других он неплотно сидел и все время норовил свалиться и потеряться. На вопрос Кардана о перстне, Бенц ответил, что по какой-то там линии у него есть родственники, да и сам он потомок княжеской семьи. Говорил он это с такой уверенностью, будто это была правда. В принципе, у Кардана не было причин как верить, так и не верить. «Генеалогия штука посерьезней гинекологии», сказал он и закрыл глаза.
Доктор Игорь извлек из-под матраса игральные карты и стал с ними играться, растворяя и вновь материализуя их. Это были простенькие, но эффектные фокусы, которым он научился уже в армии. Врач обязан иметь ловкие и цепкие руки, а то ведь можно не то отрезать или не туда пришить.
Вирус с глазами, полными печали, смотрел в потолок, но видел он картины из своего прошлого, своих друзей, подруг, родных и всех остальных, кого он мог больше никогда не увидеть. Беззвучно попросив у всех у них прощения за все, что сделал не так, и за то, что не сделал, а должен был, он закрыл глаза и уснул. Снилась ему зима, снежная, теплая, безветренная.
Наступило затишье перед бурей.

Сигнал тревоги разбудил их резко и болезненно. Бенц так вообще упал с койки. Вскочив со своих мест, парни (а Бенц – поднявшись), подбежали к окнам. Вся база была поднята по тревоге. Эльф первым догадался, что тревога по базе – всего лишь прикрытие для отправки их пятерых в жерло вулкана. Ловко придумано. Непонятно зачем, но в хитрости Крылову не откажешь.
Бойцы выскочили на улицу и чуть не столкнулись с Васильевым, который приказал явиться на вертолетную площадку через шестьдесят секунд, и тут же скрылся.
Ночка была холодной, и капал мелкий противный дождик. Эльф закапризничал, и сказал, что поищет куртку или китель, и присоединится к ораве чуть позже. Правда, обшарив всю казарму, ничего не нашел. Тогда он пробежался по соседним, но с тем же нулевым результатом. И тут ему пришла в голову гениальная идея. Он рванул со скоростью молнии в штаб, где был только дежурный, ворвался в один из кабинетов, схватил лежащий там китель и, выпросив у дежурного бронежилет, побежал к вертушкам, на ходу надевая китель и треща липучками бронежилета.
Несмотря на то, что Эльф превысил указанный норматив в шестьдесят секунд как минимум в пять раз, успел он вовремя. Ворвавшись в неровный строй между Вирусом и Гошей, он стал по стойке смирно. Машина с двумя генералами подъехала через несколько минут. За это время бойцы рассмотрели десантный вертолет, на котором им предстояло отправиться в неизвестность. Все опознавательные знаки были закрашены, оружие снято. Группа солдат загружали в машину сумки с тем, что набрали пятеро на складе, а также еще какие-то ящики и рюкзаки. Вероятно, необходимое там оборудование, аппаратура и, несомненно, рация для выхода на связь с базой.
Перед корявым строем прошел полковник Васильев и каждому выдал по небольшому мешочку. Внутри спецназовцы обнаружили часы с компасом и, к неописуемой радости всех пятерых, их плееры, без которых жизнь становится совсем поганой. Дополнительные аккумуляторы были загружены в вертолет, там же были необходимые в Зоне предметы сталкерской экипировки, как то: фонарики с крепежом на голову, наладонники, датчики аномалий и прочая мелочь. Вирус так расчувствовался, что даже сжал полковника в объятиях. Бенц, обнаружив в своем мешочке любимую немецкую гранату, тоже полез обниматься с полковником.
Подкатившие генералы в полевой форме, вышли из машины, и начался последний инструктаж.
- Итак, парни, - начал Крылов, - через несколько минут вы отправитесь в Зону, где вам предстоит проверить информацию о повышенной активности мутантов на практике, произвести поиск центра, откуда идет управление атаками мутантов, и устранить суперконтролера, если таковой существует. Если же нет, то тем более необходимо найти и уничтожить того, или то, что командует мутантами.
- Пойди туда, хрен знает куда, найди то, хрен знает что, и наваляй этой фиговине как следует, - уныло произнес Вирус. – Как обычно.
- Разговорчики, - встрял Еремин.
- Есть разговорчики! – выпалил Эльф. – Как-то познакомился я с обалденной девчонкой: ноги, грудь, задница – все при ней. Дело было в клубе, музыка была так себе, но подергаться можно…
- Лейтенант Зуйков! – крикнул, краснея от нарастающей ярости, Еремин.
- Как звать-то? И сколько лет? – поддержал издевающегося Эльфа док.
- Звать Геннадий, лет семьдесят, но сексапильный…, - протянул Кардан, вызвав своей репликой просто-таки гогот. Даже окружающие их бойцы с автоматами наперевес, не смогли сдержаться.
- Заткнитесь! – завопил Еремин.
- Да я тебя на кардане вертел, - отмахнулся Василий. – И Зону твою тоже.
- Тихо! – крикнул оглушительным басом Крылов. – Я говорю. Кто против, тот получит пулю и уедет отсюда в деревянном ящике. Всем ясно?
- Наш человек, - уважительно прошептал Вирус.
- Именно, капитан, - подтвердил Крылов, поправляя фуражку. – Итак, задание всем ясно? Вот и славно. Выходить на связь приказываю каждый день с десяти до пол-одиннадцатого вечера. В случае если выход на связь в указанное время будет невозможен, доложить о причинах этого при первой же возможности связи. В случае повреждения рации сообщить об этом с помощью КПК. Старший лейтенант Василий Черноусов, вы знаете, что и как надо делать.
- Так точно, - ответил Кардан, правда, без энтузиазма. - Разрешите вопрос.
- Что у тебя?
- Кроме наладонников что-нибудь будет?
- В твоем вещмешке вместе с инструментами есть ноутбук и весь мыслимый и немыслимый софт, который понадобится, или будет просто полезен.
- Понял.
- Каждый из вас получит сухпайки на три дня. Растяните на неделю, не сомневаюсь, - сказал Крылов, чем вызвал улыбки в строю. – В местах скопления людей вы сможете купить все необходимое: патроны, еду, питье. Водка там тоже есть, Константин, - как бы невзначай произнес Крылов, вызвал довольную улыбку у Эльфа, и ухмылки у всех остальных. – Прикинетесь свободными сталкерами. Поддержки у тамошних военных можете не ждать, а местные могут и помочь. По успешному окончанию миссии сообщаете вне эфирного времени, указываете внутризонные координаты, удобные для посадки вертолета, за вами прилетят и вернут на родину, где вас буду ждать я с вашими новыми личными делами 
- А Денис Антонович нас что же, встречать не будет? – жалобно сказал Эльф. – А как же радостные объятия? Отеческие поцелуи? Скупая мужская слеза?
- Так, грузите их в машину, - рассвирепел Еремин, – а не то я пристрелю этого гада.
- Как гада? Папа, ты о чем? Я ж ничего, - с совершенно невинным взглядом больших синих глаз спросил Костя. – Я, ежели что не так сделал, так ведь все любя.
- Нет, я его голыми руками задушу! – закричал Еремин, и только трое солдат смогли удержать его.
- Так, я не знаю, чем ты его так разозлил, но нам пора, - прошептал Игорь, и пятерка погрузилась в вертолет. 
Уже из взлетевшей машины до Еремина донесся крик Эльфа: «Здоровья не хватит!», и смех остальных четверых членов команды.
Бойцы стали копаться в вещах, осматривая, что им там положили с собой. Две бутылки водки сразу прикарманил док для обеззараживания ран и инструментов, к неудовольствию Кости. Механик проверил ноутбук и подборку флешкарт, затем наборы инструментов, наличие арбалета и остался доволен. Вирус и Бенц бегло осмотрели содержимое своих рюкзаков и сумок, и спокойно сели на свои места.
Эльф еще повозмущался, что «бухло отобрали, люди нехорошие», и сел, крайне недовольный. Но тут голос пилота сообщил, что под Эльфом стоит ящик этой живой воды, и Костя моментально повеселел. Кардан же удивился, услышав голос пилота, и пролез в кабину.
Оказалось, что пилотировать этот вертолет подрядили не кого-нибудь, а младшего брата Кардана. Обрадовавшись встрече, они принялись болтать, делясь новостями и байками и своей службе. Где-то через час Кардан утомился, и попросил разбудить его, когда будут садиться. Вирус спросил, не могли ли найти пилота получше. Так, пошутил. На эту колкость пилот ответил, что вот сейчас качнет слегка вертушку, и особо выпендривающиеся индивидуумы проверят, умеют ли они летать сами по себе. Вирус посмеялся и, попросив не принимать это близко к сердцу, тоже заснул. Он уже очень давно не спал вот так, в вертолете, направляющемся неизвестно куда, где предстояло как следует пошуметь. Вскоре уснули и остальные.














ГЛАВА 4

- Что за хренотень?! – крикнул Кардан.
Вертолет водило из стороны в сторону, двигатель жалобно ревел. В лобовое стекло был видно, что еще чуть-чуть, и машина рухнет. Вася схватился за рукоятки и попытался выровнять аппарат, но ничего не получалось. Матерящиеся Вирус, Эльф и Бенц не могли помочь, это Кардан знал точно. В самом деле, откуда армейским мясникам и убийцам знать, как управлять вертолетом? Машиной еще куда ни шло, а с вертушкой надо уметь, тут наобум получится только авария с гибелью всех кому не лень.
Вертушку трясло. Вероятно, был неисправен хвостовой винт, но думать о том что сломалось не было времени. Земля приближалась с угрожающей скоростью, хотя Вася делал все, что мог, даже немного того, чего не мог. Ругаясь, он посмотрел на своего брата, и увидел пулевое отверстие в стекле со стороны первого пилота. Тело, зафиксированное ремнями, безвольно болталось. Кардан побледнел. Только не мелкий.
Крикнув, чтоб все держались, механик поспешно застегнул ремни. Не было времени смотреть, держаться они там, сзади или нет. Мысленно перекрестившись, Вася приготовился к удару.
Удар был страшен. У кардана потемнело в глазах, а пришел в себя он оттого, что док махал перед его носом ваткой, смоченной нашатырным спиртом. Вася некоторое время не мог понять, где он, и почему лежит, хотя должен был сидеть. Сознание возвращалось медленно.
Вирус и Бенц выгружали ящики и сумки, пока Эльф настраивал на винтовке режим ночного видения. Вероятно, от удара в прицеле что-то лопнуло, и он никак не хотел переключать режимы. Шипя, он постукивал по оптике, но это не давало хоть какого-то положительного результата. Отложив Винторез, он достал бинокль, и попробовал с его помощью оглядеть окрестности. Бинокль, к тихому ликованию снайпера, остался неповрежденным. Эльф внимательно осмотрел окружающий вертолет реденький лес, и сообщил команде, что никого поблизости нет, чем немного успокоил команду. 
Вирус вытащил из своего вещмешка датчик аномалий и, потыкав кнопки, включил прибор. Голубой экранчик был девственно чист, динамик не издавал никаких звуков. Удовлетворившись этим, Андрей повесил датчик на пояс, чтобы в любой момент можно было глянуть на экран. Закинув сумку за спину, он повесил Абакан на правое плечо стволом вниз, дабы иметь возможность быстро вскинуть автомат, и сунул пистолет за пояс. Бенц, уставший выгружать припасы, сел прямо на ящик с гранатами.
Кардан наконец пришел в себя, и первое, о чем он вспомнил, было состояние его брата. Он, скрипя зубами от боли, прихромал к вертолету, и открыл дверь в кабину. Зрелище было неутешительным: пуля пробила стекло, и врезалась в сердце. Остальные бойцы, понимая серьезность ситуации, помогли механику высвободить тело его брата из ремней, и вынесли из вертолета. Бенц не смог ничего лучше придумать, как достать свою малую саперную лопатку, и начать копать землю. Эльф занялся изучением стекла и пули, застрявшей в металле стенки кабины.
Брата Васи, которого звали Виктор Скворцов, похоронили под ближайшим деревом. За все время погребения Кардан не произнес ни слова, и никто его ни о чем не спрашивал. Это был неподходящий момент для разговоров. Эльф выковырял сплющенную пулю ножом, и обнаружил, что стреляли из пятидесятого калибра. Слишком тяжелая артиллерия для здешних мест. Экзотика. Может быть, военные, но вероятнее всего, одиночка.
Из вертолета достали ящик водки, в котором треть бутылок при падении разбилась, и, в темноте ночи, спецназовцы помянули пилота.
Он погиб, но задание все равно надо было выполнять. Нагрузившись всем, что только смогли с собой взять бойцы, они пошли прочь от места крушения вертолета, решив вернуться к нему утром, чтобы оценить степень повреждения и заняться ремонтом. Углубившись в лес, состоящий из тополей и ореховых деревьев, солдаты раскинули там временный лагерь. Решив не зажигать костра, они, по жребию, выработали последовательность ночных дежурств. Первым выпало сторожить Вирусу, остальные легли спать.
«Ни хрена себе слетали», думал Вирус, «на задание. С четырьмя типами, которых я впервые в жизни вижу, от которых еще неизвестно, чего ждать. Блин, надо было послать генерала к дьяволу, и пусть стреляет. Неопределенность еще хуже смерти. Со смертью, по крайней мере, известно, что тебя ждет.
Зона.
Вот ты какая, оказывается», размышлял Андрей, оглядываясь, медленно привыкая к темноте, «тихая, вгоняющая в дрожь. Ни птиц, ни насекомых. Тихо, как в гробу, прости господи. Тут и звезды какие-то не такие. Будто бы смотришь на небо из-под воды в штиль: легкая рябь, и неверный свет звезд. Где-то в тебе есть одна тварь, из-за который сюда прилетели пять недоумков, которые повелись на басни одной шишки, и из-за которой один парень погиб. Главное, мы ладно, мы убийцы и садюги, а он-то здесь при чем? Он тоже не безгрешен, спорить нет смысла, но по сравнению со мной, мясником и кровопийцей, он младенец, дитя невинное. И хоть я его не знал до сегодняшней ночи, но я в тебе, Зона, паскуда эдакая, такой шорох наведу, что рада не будешь. Вот увидишь, скоро здесь станет жарко, мокро и липко от огня и крови. Посмотрим, кто кого». Андрей шумно вдохнул и щелкнул затвором Абакана.
Более всего на нервы действовала тишина. Неправильная, нереальная. В лесу никогда не бывает тихо, это закон, в лесу двадцать пять часов в сутки, даже тридцать, кто-то шуршит, бегает и летает. А здесь никого и нигде. Вирус даже подумал, что он оглох. Но щелчок пальцами он услышал. И даже больше: в этой тишине он отдавался таким эхом, что в дрожь бросало. Андрей был в разных горячих точках, высаживался в разных местах и территориях, но ничего, подобного Зоне, он не видел. И был не рад, что довелось побывать в Зоне.
Время шло медленно, но оно шло. Настал черед Эльфа дежурить, и, не особо деликатным пинком, Вирус разбудил снайпера. Последний заворчал, но проснулся. Зевнув во весь рот, он поднял Винторез и полез на дерево. Под деревом же развалился Вирус, решив далеко не идти.
Эльф уселся на толстую суковатую ветку, и продолжил эпопею с оптическим прицелом. Режимы не переключались в принципе, отчего Костя ощущал конкретный дискомфорт. Не имея возможности включить режим ночного видения, или, хотя бы, тепловизор, он, как снайпер, был слеп. Сейчас он был легкой мишенью, потому что зрение для снайпера все, слух ему не нужен.
«Вот дерьмо-то», всплыла в голове Кости фраза, которую он где-то прочитал. «Дежурит слепой снайпер – потрясающее зрелище. Хоть сейчас в «Сам себе режиссер» отправляй, в рубрику «Бессмысленное и бесполезное». Этот засранец мог меня вообще не будить, с меня пользы теперь как с козла молока. И ведь главное, ногой по ребрам – это же больно. Вот спрыгну я на тебя с дерева, и кранты: раздавлю грудак в блинчик, будешь знать. Кто ты вообще такой? Капитан? И что? Тебе это чести не делает.
А этот Бенц, сапер. Он же по самые уши отмороженный. У него в глазах читается только желание взорвать что-нибудь, ил кого-нибудь! Он же настоящий псих, по нему Кащенко плачет! Главное, невысокий такой, широкий, морда ящиком с пластидом. Готов спорить, что он в детстве взорвал свой дом вместе с родителями, потом приют вместе с воспитателями остальными детьми, потом бабахнул колонию. Стопудово, он и в школе никогда не учился, потому что разнес ее за день до начала учебного года.
Шизофреники. Что я среди них желаю? Что я вообще тут, в этой жопе по имени Зона забыл? Я даже за киевское «Динамо» не болею! На кой черт мне этот суперконтролер? Свалю. Там, в Америку, или еще куда-нибудь подальше, куда ни одна аномальная тварь никогда не доберется. Мне что? Я отличный стрелок, работу всегда найду. Киллером, например. А неплохая идея. Вот выберусь отсюда, свалю в Штаты, заделаюсь там хитманом, как они говорят. Или наемником: тоже неплохо».
И еще миллион разных вариантов пришло бы в голову Эльфу, но в поле его зрения появился огонек. Неощутимый ветер донес запах дыма и мяса. Достав бинокль, Эльф оценил ситуацию. Девять каких-то ребят в джинсах и куртках с капюшонами. На лицах черные маски. Внезапная догадка заставила Эльфа внимательно оценить стоянку сталкеров, но противотанковой винтовки пятидесятого калибра он не увидел. Впрочем, если ты чего-то не видишь, это еще не значит, что этого нет.
Эльф сломил веточку, и бросил ее вниз, на спящего Вируса. Послышался глухой звук, и злобный шепот: «Быстро назови причину, по которой мне не стоит тебя убивать». Вместо причин Костя бросил штурмовику бинокль, который Андрей поймал, и прошептал, что метрах в двухстах у костра расселись какие-то ребята, явно не двенадцать месяцев.
Оглядев окрестности, и увидев тех, о ком говорил Эльф, Вирус понял, что этой ночью поспать не удастся. Костя слез с дерева, и стал держать с Вирусом военный совет. Причин выдавать свою диспозицию у спецназа не было, кроме того, неизвестно, кто там сидит у костра. Предложение оставить все как есть было отклонено за идиотизмом оного, а вот идея перерезать соседей была принята единогласно. Однако же, девять против двоих – расклад не очень хороший. Пускай Вирус и Эльф из спецназа, но кто знает, какие качества развивает в сталкере Зона. Чтобы не так сильно рисковать, ростовские разбудили доктора, объяснили что к чему, и посвятили в свой план покрошить незнакомцев. Док предложил хотя бы одного оставить в живых, и эту поправку приняли. На ощупь достав из своего вещмешка набор хирургических инструментов, Гоша вооружился скальпелем, и трое диверсантов поползли по песчаной земле к костру. Эльф и Вирус с биноклями в ночном режиме и ножами в зубах, док со скальпелем.
Сталкеры спали, и даже тот, который, судя по двустволке в руках, был оставлен часовым, тоже. Не радуясь раньше времени, спецназовцы распределили сталкеров6 по три на каждого, и расползлись по местам. Вирус пустил первую кровь, зажав одному сталкеру рот рукой, и ударив по горлу. С неприятным булькающим звуком кровь забила из раны. Чтобы успеть до того, как все от этого бульканья проснуться, Эльф расправился с двоими, тыкая ножом в глаза.
Часовой проснулся, и совершенно обалдевшими глазами уставился на тела своих приятелей, истекающих кровью. Вдруг чья-то рука схватила его за лицо и как следует ударила затылком о дерево.
Ночная вылазка закончилась успехом. Док брезгливо осмотрел тела, и только плюнул. После осмотра карманов и рюкзаков образовалась внушительная горка из оружия, приборчиков, похожих на датчики аномалий, и всякой всячины, среди которой оказалось несколько банок тушенки. Попутно Вирус осмотрел тела убитых, и поразился тонкой работе дока. Гоша прочел короткую лекцию о физиологии человека, в которой указывалось на тот факт, что есть место, где мозг прикрывает только кожа. Именно туда он и бил скальпелем. Завершил он лекцию фразой, что таким мастерам убийства, как Эльф и Вирус, надо бы лучше знать строение человека, а то с этими «пали в голову или сердце» можно совсем отупеть.
Пленного привязали ремнями убитых друзей к дереву, заткнули рот кляпом из чеченки опять же одно из убитых, и трое героев отправились к своим, где Андрей и Костя легли спать, потому что была очередь дока дежурить. Потом его сменил Саша Бенц, а рассвет встречал Кардан.

ГЛАВА 5

- У-у, мразь!
Очередной мощный удар в грудину повалил пленника на землю. Бенц явно развлекался. Удары были вполсилы, не более, и хорошо, что так. Искалеченный он мало чем мог помочь, а помочь он мог, в этом Вирус был уверен, просто надо показать человеку, что с ним будет, если он откажется сотрудничать. И пока сапер разминал затекшие от лежания на земле конечности, Кардан вскрывал трофейные компы. Полезной информации он накопал немного, но все, что могло представлять хоть какую-то ценность, он копировал к себе на ноутбук
Эльф все еще ковырялся в своей оптике, а док осматривал оружие и, главное для него, медикаменты сталкеров. Оказалось, в Зоне используют устаревшие, но эффективные средства заживления ран и сведения на нет облучения. Препараты Рад-ИКС, которые обнаружились в рюкзаках сталкеров, давно уже перестали использоваться в армии, но они были даже лучше новых. Хотя бы в том плане, что современные ампулы противорадиационных препаратов были рассчитаны исключительно на шприцы-пистолеты нового поколения, и новые препараты были только лишь для внутривенных инъекций, а старые можно было вкалывать, пить, вдыхать – неважно, лишь бы в кровь попало. Вот только в зад как свечку нельзя было вставлять. Стекло, знаете ли.
Бенц устал избивать пленника и, тяжело дыша, сел на землю. Он не отрабатывал приемы рукопашного боя уже года два, и подзабыл как надо правильно дышать. Вирус восхищенно похлопал Саше, а Эльф, восприняв все это как окончание экзекуции, посадил сталкера на землю, вытащил окровавленный кляп из его рта, и начал допрос.
- Им, звание, номер, кличка, - совершенно спокойно заговорил Костя.
- Вы… кто…, - тяжело дыша, выплевывая кровь, прохрипел пленный.
- Ответ неправильный, - сказал Костя, и ударил коленом по груди так, что пленник отъехал на заднице на метр, и рухнул, подняв облако песка. Не торопясь, Эльф подошел к сталкеру, снова придал ему сидячее положение, и повторил вопрос, почесывая второе колено.
- Я… все… скажу… только…
- Ты нам тут условия не ставь! - подал голос Вирус. – Мало досталось? Нас тут пятеро. Если я буду вторым, кто тебя будет бить, то до третьего просто не дойдет. Колись, падла, кто такой и откуда!
- Я… Денис… кличка Бурундук… я из… группировки Лехи Одноглазого.
- Гопник, что ли? – удивился Бенц. – И сюда пробрались, быдло сволочное.
- Нет, - сглотнув, сказал Денис. – Мы не это… Мы просто… хотим за цацы бабок побольше… и все. Мы не виноваты…
- Цацы? – механик поднял голову, не веря своим ушам. – Что за цацы?.. Артефакты, что ли?
- Д-да, именно… цаца…это ж быстрее сказать… можно… вот мы и…
- И что вы? – спросил Эльф. – Ничего, да? Я такое уже раз сто слышал, и только в армии, а на гражданке так вообще не меряно.
- А… армии? Вы военные? – испугался гопник. – Мы же… мы ни разу… а я так вообще никогда…
- Слушай, Костян, дай ему еще раз, это его заикание меня раздражает, а когда я раздражаюсь, то начинаю делать ошибки. Вот сейчас достану пистолет, и как сделаю в этом уроде несколько ошибок! – пригрози Андрей.
- Говори, собака, это ваши парни подстрелили вертолет? – подскочил к гопнику Кардан. В его глазах был огонь и лед одновременно, и это очень испугало бандита. – Куда вы дели пятидесятку? Кто из нее стрелял? Я спрашиваю – кто?
Вовремя подскочивший Андрей на пару с Эльфом оттащили Васю, который рвался выпотрошить бандита, если тот не скажет. Бурундук наблюдал за этой картиной из первых рядов, и его ужасу не было предела. Глаза у него были размером с колесо «Бобика», челюсть отвисла, изо рта на джинсы капала кровь. Подошедший Бенц пробил по лицу с ноги, и, убедившись что пленный после такого удара остался жив, пошел помогать успокаивать Кардана. На это потребовалось несколько минут и инъекция успокоительного в исполнении Гоши. Костя провозгласил получасовой перекур, ввиду отсутствия сигарет и наличия водки превратившийся в перепив и перезакусь. То есть, в завтрак.
Выпив, Кардан пришел в себя, и его отправили дальше перелопачивать КПК гопников, а Вирус и Бенц продолжили допрос. Допрос показал, что среди убитых стрелка с винтовкой пятидесятого калибра нет, не было и не могло быть. Выяснилось, что на всю Зону есть только один даун, который использует такое оружие. Он вечно хвастается, что его пушка уникальна, что в Зоне нет второй такой, и что с нею он хоть сейчас к Монолиту. Взяв на заметку этот «Монолит», спецназ продолжили выяснять, ху из ху, в смысле, кто есть кто. Особенно Вируса заинтересовал предмет, найденный в одном из рюкзаков. Непонятная вещь была похожа на морского ежа, только светло-серая, и колючки были мягкими. Вдобавок, от вещи исходило тепло, когда к нему прикасались. Так, сам по себе, предмет этот был холодным, и если водить вокруг него ладонью, то рука будет мерзнуть.
Сталкер удивился, но замахнувшийся Бенц развязал ему язык. Предмет назывался «колючка», и за него гопники собирались получить некоторую сумму денег, весьма приличную, по словам Бурундука. Больше ничего путного от пленного добиться не удалось, даже после нескольких дополнительных пенальти по почкам в исполнении Вируса, и затрещины от Бенца, повторенной пять раз на бис. Доктор не выдержал, и попросил парней прекратить. Парни прекратили, согласившись с тем, что выжали, вернее, выбили все, что могли.
Кардан закончил ковыряться в файлах последнего КПК бандитов, и отбросил уже ненужный аппарат в кучу трофеев. Закрыв свой ноутбук, он повернулся к гопнику лицом, прищурившись, посмотрел на него, и пошел помочь Эльфу с его оптикой. Вирус и Бенц совещались на тему «что же делать с пленным?», и решили спросить у остальных. Эльф и доктор сказали, что им этот тип побоку, делайте, мол, с ним что хотите, а Вася произнес свое коронное «на кардане я его вертел», и продолжил чинить оптический прицел Винтореза.
Сыграв в камень-ножницы-бумага, и выявив победителя, которым оказался Бенц, Вирус выдал ему свой кольт и отправил к пленному. Один выстрел в голову, один контрольный, туда же. Саня был сапером, но стрелял неплохо, и правила казни знал тоже неплохо. Ствол вернулся к хозяину, и Андрей довел обойму до состояния полной, зарядив в нее два патрона из коробки.
Колючка была первым артефактом, который группа видела и осязала. Передавая вещицу из рук в руки, они удивлялись ее свойствами, но никакой практической ценности в ней, кроме товара на продажу, не видели. Механик пролистал свои записи, но описания полезных или вредных свойств не нашел, и согласился, что ее стоит оставить. Если Бурундук не соврал, можно будет разжиться местной валютой. За фразу «гривны, что ли?» Вирус схлопотал подзатыльник от Кости, который разъяснил всем присутствующим, и Андрею в первую очередь, что в подобных местах есть одна валюта: деньги. Не рубли, не гривны, не баксы и не всякие там юани, а просто деньги.
Запихнув все, что удалось награбить, в одни из бандитских рюкзаков, парни решили вернуться к вертолету и посмотреть, что с аппаратом, и можно ли его починить, чтоб свалить отсюда.
Вертушка оказалась в довольно плачевном, но не в безнадежном состоянии. Погнутый винт легко согнуть обратно, а вот с приборной панелью и хвостом надо было что-то делать. Половина приборов пришла в негодность, а снайпер, судя по пулевым отверстиям, выпустил с пяток зарядов, повредил систему управления хвостовым винтом, бензопровод и радиомаяк. Последнее было не плохо, но не вселяло надежду на завтра. Тяжело вздохнув, механик достал набор инструментов и принялся за ремонт.
Пока он чинил все, что мог починить здесь и сейчас, остальные разбирали пожитки и учились пользоваться своими наладонниками. Вирусу довольно быстро надоело промахиваться мимо кнопок на сенсорном экране, и он достал из-за пазухи патрон на цепочке. Дело пошло быстрее. Бенц, заряжая Бульдог-6, спросил, что за талисман, и услышал интересный рассказ из жизни одно конкретного штурмовика.
Как-то раз Вирус со своим взводом ехал в грузовике на новое место прохождения службы, и конвой попал в засаду. Чеченские партизаны, как они себя величали, устроили горячий прием. Удалось отбиться только чудом. В итоге половина ребят полегла, остальные были ранены. Вируса тоже хорошо задело, но недостаточно сильно. В нем взыграла жажда мести, и он, прихватив свой Абакан, направился по следам бандитов. Очень скоро он обнаружил временную базу террористов и решил устроить из базы кладбище. Бандитов было десятка два, но они были расслаблены. Они даже не могли вообразить, что один, ОДИН десантник пойдет по их следам, которые они, надо сказать, профессионально маскировали. В итоге той бойни, которую учинил Андрей, полегли все террористы, но последний смог собраться с силами, поднял Калаш, и нажал на спуск. Автомат Калашникова, лучшее оружие в мире, в котором нет ни одной лишней детали, способный стрелять под водой, щелкнул. Осечка. Абакан Андрея осечки не дал.
После этого-то Андрей и получил кличку Вирус, потому что там, где он прошел, никого не осталось
Потом, после экспертизы, выяснилось, что произошло обыкновенное чудо. Боек ударил по капсюлю, заряд взрывчатки вспыхнул, а порох в патроне – нет. Вирус был в шоке, и решил, что это вроде знака божьего, что он все сделал правильно. С тех пор этот патрон Андрей всегда держал на теле, только порох из патрона он высыпал, от греха подальше.
Бенц слушал этот рассказ, как малое дите сказку о принце и принцессе. Он много чего повидал в жизни, но такого – никогда. Эльф отнесся к рассказу скептически, но ничего не сказал. Мир реальный порой чуднее всех чудес сказочных.
Кардан вылез из вертолета, высморкался, и сообщил, что сделал все, что мог, но с разбитой приборной панелью никуда не полетит. Видимые неисправности он устранил, но всегда найдется еще сто невидимых, и каждая из них может угробить их всех. Пробравшись в кабину, он стал составлять перечень необходимых приборов.
Эльф забил на неполадки в оптике, благо всего лишь режимы не переключались, сам прицел выполнял свои функции. Тут-то Гоша заметил, что под бронькой Костяна проступают погоны, да не просто погоны, а звезда генерал-майора. Несколько секунд ушло на осмысление ситуации, а потом последовал взрыв хохота. Вирус упал на землю и в припадке дрыгал ногами, сапер Саша стучал по вертолету, Игорь вопил, что сейчас умрет от смеха. Костя, не прекращая смеяться, скинул бронежилет, и перед спецназовцами предстал генерал-майор Константин Зуйков, всем упор лежа принять, отжиматься до захода Солнца. Приказ вызвал новую бурю смеха. Умирая со смеху, док вытирал слезы, а Костя решил не останавливаться на достигнутом, и сорвал с себя погоны, крича: «А пошли вы на хрен, товарищ генерал-майор!» «Вот сейчас и пойду», подколол он сам себя, и зашелся истерическим хохотом.
Так они проржали с час, не меньше, продолжая развивать тему генерала. Все это время Кардан просидел в кабине, биясь головой об остатки приборной панели. Первым потерял все силы Костя, и полез во внутренний карман, желая найти там сигареты. Вместо этого он извлек на свет божий диктофон. Разминая болящие мышцы лица, он отмотал запись, и нажал «play». На карте памяти оказалась запись разговора двух генералов, обсуждающих ситуацию в Зоне. Костя попросил тишины и подозвал всех, послушать. Столпившись у миниатюрного диктофона, бойцы слушали. Про смертников им понравилось, Бенц даже сказал, что родился на Украине, и прилетел сюда умирать. Корни позвали, так сказать. На него шикнули, и он заткнулся
И вдруг они все услышали, чего не ожидал никто. Еремин предложил по успешному окончанию миссии убрать всех пятерых. Крылов согласился, и добавил, что он тоже об этом думал. Более того, он произнес, очень тихо, но все равно записалось хорошо, что убить их он, наверное, поручит одному из них же.
Лица парней стали серыми. Их глаза встретились, а затем в мгновение ока ситуация накалилась добела. Вирус взял на мушку Абакана Бенца, док вынул ингремы и навел их на Кардана и Эльфа, эльф ткнул глоком в сторону дока, механик уперся острием ножа в шею Бенца, а сапер, долго не думая, навел свой гранатомет на землю, чтобы взрывом накрыло всех. У него было самое выгодное положение по части поражения наибольшего количества людей, и то, что одним из будущих трупов будет он сам, его не смущало. Лучше от своей руки, чем кто-то в спину. Поднялся ор, все требовали убрать оружие, но никто не собирался этого делать. Эльф выдал, что такое он видел только в фильмах Тарантино, и щелкнул, переводя глок в режим автоматической стрельбы. Вирус наводил автомат то на одного, то на другого, Бенц ждал, кто первым сдаст. Механик весь вспотел, потому что своим ножом он много не навоюет. Док кричал что-то насчет спокойствия.
На земле, в центре круга, лежал диктофон, яблоко раздора.
Игорь первым понял, что еще немного, и точно начнется пальба. Как самый разумный из всех, по его мнению, он принял решение, которое было глупым, но именно эта глупость могла разрядить ситуацию, а не магазины. Он разжал пальцы, роняя ингремы, и поднял руки вверх, словно сдаваясь. Пистолеты-пулеметы упали на землю, привлекая внимание спецназа. Все, не сговариваясь, уставились сперва на брошенное оружие, потом на Гошу. Подумав над произошедшим, они опустили стволы, механик спрятал нож. Раздались щелчки перевода на предохранитель.
- Так, парни, это просто пипец! – кричал док. Пытаясь достучаться до разума обезумевших спецназовцев. – Мы тут чуть не перебили друг друга. А из-за чего?! Из-за дурацкой записи! Эльф, твою мать, ты где взял этот китель?
- Я? – удивился Эльф. – Я… там, в штабе. Я ж еще сказал, что холодно, и пошел искать куртку. Броньку надел спецом, чтобы генерал не заметил подвоха, а потом офигел, когда вернется в штаб.
- А что если предположить, что ты специально нацепил китель генерала, чтоб найти в нем диктофон? – прорычал Вирус. – Типа, я ни при делах, чтоб подозрение от себя отвести.
- Пошел ты, - рассвирепел Костя. – Ты-то кто такой?
- Да он же снайпер! Завалит нас всех издалека, и улетит к себе на базу!
Не дожидаясь продолжения, Эльф рванулся на Андрея, повалил его на землю, и завязалась драка. Бенц, как самый неадекватный, полез их разнимать. Механик и Гоша хотели ему помочь, но оказалось, что Саша и сам управился. Он оторвал Вируса от Кости и швырнул его о борт вертолета, Костю же он схватил за ногу и бросил в другую сторону, матеря обоих на чем свет стоит. Док подобрал свои ингремы и сунул в кобуры, пока их не растоптали. Вирус рычал, адреналин в его крови пер изо всех щелей. Он рванулся на Костю, как бык на мельтешащуюся тряпку на корриде, но Саша поймал момент и коротким сильным ударом локтя заехал штурмовику по лицу. Продолжив движение вперед уже в полете, Андрей совершил сальто и упал лицом вниз. Эльф захотел воспользоваться ситуацией, но Вася, как заправский регбист, сорвался с места и ударил снайперу в живот плечом, гарпуня стрелка. Поднялась еще одна порция песчаного облака.
Прогремел выстрел, привлекший внимание всех. Игорь стоял на прежнем месте, в его вытянутой вверх руке был пистолет, и из его дула струился дымок. Бенц поблагодарил дока за передышку. Механик, сжав горло снайпера, потребовал от Эльфа успокоиться, и только после едва заметного кивка слез с него. Вирус еще полежал, но все же поднялся, вытирая кровь с разбитой губы.
- Так, уроды, а ну прекратили этот цирк! – сурово произнес Гоша. – Хотите сдохнуть, приставьте к голове пушку и вышибите себе мозги, если они у вас вообще есть! Лучше давайте думать, что делать-то теперь.
- И кто крыса, - добавил Костя.
- Поддувало прикрой, - скомандовал Вирус. – И вообще, как тебя с генеральским-то кителем выпустили?
- Откуда мне знать? Тревога ж была! Вот дежурный и пропустил.
- Так, стоп машина! – шикнул механик. – А что если это деза? Чтоб мы перессорились и завалили один другого? Как такая идея?
- На фига так мудрено? – возразил док. – Если бы хотели, чтоб мы услышали эту ботву, то подложили бы в мешок чей-нибудь, или еще куда. Я думаю, Эльф тут ни при чем.
- Да, я невинная жертва! Опять меня подставили, а я ничего не нарушал! Пацаны, я даже примус починять не умею! – выдал несвязную речь Костя.
- Какой на хрен примус?! – взбеленился Бнц, а потом вспомнил, что где-то читал нечто в этом роде. – Ладно, проехали… Минуту, генерал сказал, что «наверное» поручит одному из нас убить остальных. Вот ключевое слово!
- А если поручили это Витьку? – мрачно предположил Кардан. – Я знаю, об умерших или хорошо, или ничего, но его появление было слишком уж натянутым. Даже я это признать готов, а никого ближе брата у меня нет… не было.
- Жми на ручник, приятель, - перебил его Вирус. - Если и вправду один из нас крыса, то его должны были вызвать к себе генералы. Кто прибыл в камеру последним?
- Я, - напомнил Эльф, готовясь к продолжению драки. – Но еще раз говорю, что я ни при чем. За мой залет эти шишки офицерские на меня даже не посмотрели бы.
- Ты что, поимел кого-то из них по пьяни?
- Почти. Дочурку Еремина. Ты думаешь, чего он на меня такой злой?
Вирус удивленно вылупился на Костю, не веря своим ушам.
- В прямом или переносном смысле?
- В ровном, как плац. Да и потом, Кардан в чем-то прав. Посудите сами: Витя нас высаживает, мы выполняем задание. Кто прилетит за нами? Вероятно, он же. Но забирать он нас летит на снаряженной вертушке. Пару ракет, две-три очереди, и гейм, как говориться, овер. Ты извини, Вася, что так о твоем брате, но нельзя отбрасывать даже самую бредовую версию. Все-таки на кону наши жалкие жизни.
Док ходил взад вперед, постоянно перематывая запись и вслушиваясь в каждое слово, пытаясь поймать момент, когда один из генералов оговориться, и хоть намекнет на имя саботажника. После десятка прослушиваний он швырнул диктофон на землю. Повисла неловкая пауза.
Положение оказалось куда хуже, чем казалось на первый взгляд.
Первым заговорил Кардан.
- Херня на постном масле, и все тут. Что если этот диктофон специально положили в китель? 
- Вероятность есть, но маловатая, - засомневался Костя. – Плохо дело пахнет, говорю вам точно. Насчет Вити, земля ему пухом, правдоподобно, но не гарантированно. А если спросить у самих высокопоставленных гадов? Заводи рацию, Васяля.
- Назовешь меня так еще раз, дам разводным промеж глаз. Связи не будет, рация жахнулась при посадке, а с наладонников связаться не выйдет, диапазон частот не поддерживается.
- Че делать-то будем? – задал самый главный, на миллион, вопрос Бенц.
Снова повисло молчание. Вспоминалась басня, где меж друзьями согласья нет, но там был концерт, а здесь – отряд профессиональных убийц. Лопнет терпение – полетят пули. Первым нашелся Вирус. Он закинул Абакан на плечо и поднял сумку с боеприпасами.
- У меня есть предложение: забить на это все моржовый, до поры до времени. Генерал сказал, что замочить надо нас по успешному выполнению задания. Давайте посмотрим, что тут к чему в это Зоне. Глядишь, кто случайно спалится, или сдохнем здесь. Все одно веселее держать друг друга на прицеле. Кто «за», подняли пожитки и валим отсюда.
- Уболтал, черт языкастый, - выдохнул Бенц. – Но я перед уходом заминирую подходы к вертушке. Если мы собираемся с ее помощью валить, то будет хорошо, если мы вернемся, а машинку никто не разберет на крышу для хибар. Так что посторонись, а то закопаю ненароком.
Парни потянулись к своим сумкам. Предложение Вируса было резонным, и в нем прослеживалось некоторое светлое будущее. Подозрительность поутихла. Идея дока разбить диктофон была отвергнута механиком. Все же, техника: запчасти, или деньги. В хозяйстве все сгодится.
Полтора часа ушло на закладку взрывчатки. За это время механик соорудил себе два обреза из трофейных вертикалок. По окончанию установки фортификационных сооружений, пять сорвиголов взяли направление на ближайший населенный пункт, которым являлось нечто, именуемое на карте «Долг».

ГЛАВА 6

- Едрить твою налево, - дрожащим голосом произнес Кардан.
Он первым прошел по узкой тропинке, очерченной камешками. Все время пути он шел боком, боясь лишний раз глубоко вдохнуть. Датчик аномалий пищал как ужаленный.
Первым слабый писк уловил штурмовик. Он взглянул на датчик, висящий на поясе, и увидел на нем бегающую вправо-влево стрелку и быстро меняющиеся цифры. Остановив вереницу бойцов, он подобрал с земли камешек и бросил его вперед. Он летел по обыкновенной траектории, и в какой-то момент резко пошел вниз, проделав в земле ямку. Он рухнул с такой скоростью, что только ямка подтверждала, что камень не исчез просто так. Весь отряд замер на своих местах. Механик покосился на свой датчик, тоже пищащий, и задумался над цифрами на экране. Его осенило, и он бросил еще один камень, но чуть правее направления полета камня Вируса. С ним произошла похожая история, только он не ухнул вниз, а был подброшен вверх, невесть откуда взявшейся струей огня. Жар заставил бойцов отшатнуться. Посияв вволю, пламя скрылось так же стремительно, как и возникло. Особо заинтересовало то, что трава в месте горения факела осталась такой же серо-зеленой, как и была. Понакидав камней, спецназ выделил безопасный проход, и теперь бочком проходил по узкой линии дорожки, как по острию ножа. Вправо-влево на сантиметр, и либо сплющит, либо сожжет.
Сумки пришлось нести в руках по бокам от себя, что доставляло массу неудобств и повышало опасность смерти. Руки у матерых профессионалов дрожали, потому как с подобным все они столкнулись в первый раз. Впервые им угрожала неизвестность, словно из ниоткуда берущаяся сила, веющая могильным холодом, или жаром. Хотя после попадания в радиус действия аномалии хоронить было бы нечего.
Успешный проход Кардана воодушевил остальных, но бдительности не убавилось, наоборот, она возросла в разы: у механика вещей было немного, а вот у Бенца было три здоровых сумки, с гранатами, минами и общими причиндалами. Идя но узкому проходу, Саша ощущал своими патронташами с подствольными гранатами опасность, и пот катился с него ручьями.
Перебравшись, и отойдя на условно безопасное расстояние, спецназовцы сели отдышаться. Такого безобразия они и представить себе не могли, и даже Вася признал, что на лекциях все это представлялось иначе, и попроще. На практике же было до смерти страшно. Страх вселяло то, что ты не видишь то, что через мгновение тебя убьет. Не видишь, а оно есть: стоит только руку протянуть, и повезет, если только руки лишишься.
Эльф потребовал у дока бутылку, и Гоша не отказал, даже первым присосался к горлышку. Бутылка пошла по кругу, и через две минуты полулитровка была пуста. Неприкосновенный запас из шести бутылок, уцелевших при падении вертолета, хранился у того же дока. Швырнув опустевшую бутыль в сторону, спецназ увидел еще более феерическое зрелище: бутылка повисла в воздухе, и, спустя несколько секунд, начала медленно сворачиваться винтом. Пришел критический момент, и стекло лопнуло, разбросав осколки по округе.
После этого происшествия спецназ стал буквально молиться на датчики.
Пройдя километров двадцать, бойцы увидели очаг цивилизации, проявившийся в банальном кордоне, но не совсем военном. Скорее, военизированном. Шестеро парней в черной форме с красными знаками отличия сторожили большие алюминиевые ворота, служащие калиткой в длинном, кажущимся бесконечном, заборе из металлической сетки с колючей проволокой наверху. Эльф оценил ситуацию с помощью оптического прицела, и присвистнул, осмотрев их вооружение. Трое стояли непосредственно у двери, держа Калаши наготове, двое сидели за станковыми пулеметами, снятыми с БТР, последний, главный, по всей видимости, так как был в самом красивом комбинезоне, сидел на пороге вагончика, в каком обычно живут строители.
Бенц предложил рвануть их, но док резонно заметил, что негоже знакомиться с местными властями, расстреливая их представителей. Саша пошевелил мозгами, и согласился. Кардан напомнил, что местные, аборигены то есть, не любят, когда при разговоре в них упираются стволом. Эльф опустил винтовку.
На подходе к кордону Костя подметил развалины строения, функции коего были более чем непонятными. Лучшей позиции для снайпера он в Зоне еще не видел. Сидеть на тополе неудобно, а другие деревья в Зоне встречались редко. Черт знает почему.
Рации затрещали у всех пятерых одновременно. Сержант Баранов, член организации под названием «Долг», просил помощи у всех, кто есть поблизости. Помощь требовалась в отражении атаки мутантов. Спецназ прошел бы мимо, но Баранов закончил фразой: «Долг» в долге всегда отдает». Замануха подействовала, и спецназ, щелкая оружием, направился на выручку.
Пулеметчики уже развернули оружие дулами в поле, автоматчики заняли позиции у наваленных горками кусков армированного бетона. Командир заставы занял позицию по центру укреплений с РПК. В таком напряженном положении их и застали уже четверо бойцов. Сержант поприветствовал «сталкеров», и «сталкеры» не разочаровали его, ответив на приветствие предложением о помощи огнем.
- Мы, пятеро вольных стрелков готовы вам помочь, если не задаром, - меркантильно сказал Игорь.
- Только не вздумайте лезть целоваться, - добавил Кардан, – а то задницу надеру. Я такой, я в дагестанской бойне был. Три года назад, помните?
- Не помню, да и на кой ляд мне этот Дагестан, - пробубнил сержант, - у нас тут покруче будет. А почему пятеро? Вас четыре.
- Не понял? – удивился Вирус, но обернулся. За ним, действительно, стояло трое. Эльф исчез. Сообразив, что к чему, Андрей повертел головой, ища позицию для снайпера, и увидел останки здания, в поле, чуть правее сектора обстрела пулеметов.
Раздался крик, и из окна на самом верху дома вылетел мужчина в куртке с капюшоном. Все стало на свои места.
- Эти гопники уже заколебали, - признался сержант. – Постоянно занимают позицию у развалин и обстреливают нас. За месяц двоих уже потеряли. Нет чтобы сказать, какого им надо, чтоб по-человечески.
- Траектория плохая, - крикнул Эльфу Бенц. – Работай!
У ног сапера образовался фонтанчик земли. Саня понял, что шутки шутками, но могут быть последствия. Эльф крикнул, что в следующий раз он возьмет выше, и ляжет один остряк с простреленным коленом. Вирус похвалил снайпера за доходчивость, и попросил выяснить: кто сюда идет и сколько.
Пискнули четыре рации.
- К нам идет передача «Спокойной ночи малыши».
- Надень наушник, проще станет, и руки освободятся, - ответил Вася уже в микрофон надетых на голову наушников, показывая всем четверым недалеким остолопам пример.
Стало действительно удобней.
- Я говорю, к нам в гости идет Хрюша, изрядно отожравшийся и одичавший. С ним, по-видимому, родственники. Или клоны, одна фигня, - уточнил Эльф.
- Ладно, поняли, - ответил Вирус. – Слушай, за что Эльфом прозвали понятно даже Бенцу, он у нас знатный еж. А с какого перепуга Темный-то?
- Книжки фентезийные читать надо, дорогой мой, - отрезал Костя.
- Я ж читать не умею, - без подготовки выдал Андрей.
- Харэ балаболить, - скомандовал Баранов. – Сейчас начнется.
В воздухе ощущалось напряжение вольт в тысячу, а то и в миллион. Пулеметчики дышали ровно, привыкшие сами отбиваться от животного мира Зоны. Четверо спецназовцев же немного дрожали. Испытав на себе что такое аномалии, они поняли, что все пережитое ими там, в обычном мире, и в подметки не годится тому, что здесь происходит каждый день, каждый час.
Сержант Баранов сплюнул и прижался щекой к плечу. Бенц уже почти нажал на спуск, отчего в полет отправится граната. Только док не целился в пустое поле, он приготовился к исполнению своих основных обязанностей. Вирус почесывал магазин, покоящийся в кармане для бронепластины.
Раздался душераздирающий крик Эльфа, и, выбежав из низины, поле наводнили здоровенные кабаны. Сержант ничего не скомандовал, он просто открыл огонь. Заговорил станковые пулеметы, им вторили Калашниковы и Абакан. Хлопнул Бульдог, и несколько кабанов научились летать. Костя не разбазаривал патроны, и снимал только особо прорывающихся свинок. Ему было легко и комфортно, а ребятам внизу нет. Крепкие слова заглушали выстрелы и периодический лязг перезаряжающегося оружия. Один Бенц радовался как ребенок: ему дали вволю повзрывать. Док сидел за спинами стрелков, со шприцом-пистолетом, заряженным обезболивающим, и мотком бинтов. Он переводил взгляд то на одного, то на другого, чтобы в случае чего успеть оказать помощь.
Наконец поток свиней стал иссякать, и вместо очередей пошли одиночные выстрелы в головы хрюшек. Только Бенц, не имея легкого оружия, продолжал подрывные работы, теперь уже ручными гранатами, с не меньшей эффективностью. Один свин чуть было не прорвал линию обороны, но Саня выхватил свою любимую немецкую гранату, и врезал кабану по голове. Совершив кульбит, боров упал на землю и затих. Выстрелом в голову его добил Гоша, внеся свою лепту в общий котел.
Когда стадо свиней закончилось, на обороняющихся было жалко смотреть: по колени в гильзах, красные, руки дрожат, зрачки расширенные, как после дозы наркоты. Подбирая стреляные магазины и засовывая их в сумку, Вирус всех поздравил с окончанием субботника, и предложил выпить. Все были согласны, но Костя сообщил, что это еще не конец, что надвигается какая-то серая масса. Что-то мелкое, но страсть как много. Баранов выдал новое для спецназа ругательство, и шестеро долговцев полезли на вагончик. Док вылупился на них, как баран на новые ворота. Сержант предложил последовать за ним, и спецназ подчинился. Кто знает, может традиция.
Бенц, не желая лезть, уселся на кучу бетона, и стал ждать. Вид открывался фантастический: кучи дохлых свиней, перепаханная пулями земля, и пищание. Не было похоже на датчик аномалий.
Очень скоро земля стала однотонно-серой. Из той же низины, откуда несколько минут назад появились свиньи, хлынула волна непонятных маленьких существ, похожих на тушканчиков, только очень тощие и с очень острыми зубами. Бенц только рот раскрыл.
Тушканчики на бегу пожирали туши свиней, совсем немного сбавляя скорость: откусил и побежал дальше. Вполне возможно, что так же выглядела одна из египетских казней, но там была саранча, а здесь происходило что-то явно инфернальное.
Кардан был в шоке. Не от бескрайней толпы грызунов, а от полного спокойствия долговцев. Они, словно ничего не происходит, курили и болтали о чем-то своем, девичьем.
- Вы чего такие спокойные? – спросил Игорь. – Можно подумать, у вас вот это, - он махнул рукой в сторону тушканчиков, - в порядке вещей.
- Типа того, - выпустив клуб дыма, ответил один из пулеметчиков. – Раза два в неделю минимум. Если им приспичит, то каждый день. Заколебали, сжигать скоро будет негде.
- А? – затупил Вирус.
- Вон там, - указал влево сержант, - бывший карьер. Теперь там крематорий для тушканов. Хорошо, что они при сжигании усыхают, но рано или поздно потечет через край.
- А они что же, от обжорства ласты склеивают? – продолжил налаживание контакта Гоша.
- Глянь на ворота, - ответил Баранов.
Док оглянулся и все понял. Мелкие грызуны наталкивались на ворота или забор, и вспыхивали от разряда электричества. Стало быть, где-то забор имеет подключение к высоковольтной линии. Или нет, к аномалии электро. Это было ближе к правде. Сержант подтвердил догадку Гоши.
Раздался взрыв, и док обернулся. Бенц веселился: он швырял в поток мелочи противопехотные мины, оставшиеся после минирования подступов к вертолету. Сержант хотел окрикнуть сапера, но Игорь его остановил, попросив не мешать художнику работать.
- Какому еще художнику?
- Аб-страк-ци-о-ни-сту, - по слогам ответил Гоша. – Видал, какие классные абстрактные взрывчики? А горки мелких пакостей? Красота, да и только.
- Я так полагаю, вы с ним знакомы.
- Одноклассник мой. Потом в одной…, - Вирус лягнул Игоря, чтоб тот помалкивал про армию, - …группе сталкеров состояли. Где-то между этими двумя периодами ему дали по голове, и теперь он слегка шизанутый по части взрывов. Форменный шахид.
Еще один взрыв, и в лицо одному из долговцев влетело обугленное тельце тушканчика. Вирус, не теряясь, отлепил мелочь от лица парня и откусил кусочек. Пожевав, он плюнул и с криком «подгорело» бросил тушканчиком в Бенца. «Зато со свиным фаршем внутрях», парировал Саша. Эльф расхохотался.
Сообщив, что обычно такой бедлам длится до часа, а то и более, сержант предложил выпить. Костя закричал, чтоб без него не думали пить. Долговец не обратил на его вопли внимания, и уже присосался к горлышку, как метким бесшумным выстрелом бутылку разнесло на части. Костя сурово повторил требование без него не пить. Бойцы «Долга» подумали, и согласились подождать.
Спустя около сорока минут закончились и тушканчики. Вася на всякий случай спросил, что дальше по программе, но Темный Эльф успокоил его, сообщив, что на горизонте никого, и он уже летит бухать.
Бравые долговцы и не менее бравые спецназовцы слезли с вагончика и очутились в куче дохлятины. Некоторых, изрядную часть, тушканов током разворотило, и от них только лапки остались, но от этого приятнее не было. Вздыхая, долговцы достали из вагончика строительные носилки и две лопаты. Началась уборка территории, продлившаяся час. В процессе уборки один, не совсем мертвый, тушкан укусил Кардана за ногу. Вася вскрикнул, стряхнул грызуна и влепил по нему с ноги, как центрфорвард какой-нибудь. С жалобным писком мелочь полетела в направлении космоса.
Покончив с разгребанием вверенной сержанту территории, все сели у костра и раздавили три бутылки под горячие консервы. Долговцы признали спецназ нормальными ребятами и обещали пропустить дальше. Вирус предложил установить на заставе огнеметы, чтобы сразу жечь грызунов, но таковых на складе «Дога» не было. Услышав слово «склад» механик оживился и показал список необходимых запчастей для вертолета, не объясняя причин потребности всего этого. Да сержант и не спрашивал. Он имел поверхностное представление о наличии на базе приборов, но предположил, что если покопаться, можно будет что-нибудь подходящее отыскать.
Эльф, как следует залив за воротник, предложил во время наступления орд зубастиков вставать на ходули с огромными башмаками, и давить мелочь. Эта идея понравилась долговцам, но они ее модифицировали с учетом реальности Зоны. Сержант быстро составил запрос на непривычно для пятерых сорвиголов звучащие «бронированные противоминные скафандры с гидравлическими усилителями ПСЗ-13д-А», и попросил передать запрос некоему бармену в забегаловке «100 рентген». Отказать не было причин, и спецназовцы согласились.
Употребив еще пару бутылок, они попрощались, и сорвиголовы прошли через открывшиеся для них ворота. На той стороне их встретили указатели, предупреждающие о скоплении аномалий. Парни погрустнели, но на асфальте дороги был очерчен безопасный путь, достаточно широкий, чтобы пройти, не дрожа от страха.
В полукилометре от заставы открылась любопытная панорама.
ГЛАВА 7

- Яп-пона мать, - воскликнул Вирус.
Картина была та еще. Невысокие ангары и унылые серые строения из бетона, окруженные высокой сетчатой изгородью, пропускной пункт с четырьмя долговцами и двумя БТРами без колес, импровизированный ров с деревянными кольями. Ничего особого, угрюмые краски и архитектуры Зоны в действии, но вот дорога, ведущая с пригорка к базе, была завалена трупами мерзких тварей, напоминающих псов. Асфальт был забрызган кровью, местами свежей, но чаще запекшейся. Осторожно проходя мимо тел мутантов, Бенц заметил, что у псов не было глаз. На том месте, где они должны быть, просто ничего не было. То есть, шкура на псах была, покрытая струпьями, а вот глазницы отсутствовали.
Была там и пара экземпляров с шерстью и глазами, но без хвостов – они были отрезаны. Эльф подумал, что в Зоне хвосты таких собак, наверное, используют как утеплитель, или вешают на стену, как трофей. В любом случае, эти твари ему были противны до омерзения, даже аппетит пропал.
Постовые осмотрели пятерых молодчиков, и сняли автоматы с предохранителей. Спецназовцы встрепенулись, но за пушки не схватились. Вперед вышел Кардан и протянул руку, чтобы поздороваться, при этом говоря: «Товарищи! Мир, дружба, труд, май!.. Водка!» Эльф удивился такой постановке вопроса, а долговцам юмор понравился. К сорвиголовам подошел суровый мужик лет сорока, лицо все в шрамах, и представился как лейтенант Бойко.
- Не похожи вы на свободных, да и откуда свободные на юге, - сказал он, внимательно осматривая бойцов. Они выглядели подозрительно, но умеренно подозрительно, что спасло им жизни: будь они чуть более таинственными, и лейтенант приказал бы открыть огонь. 
- Мы и есть свободные, - ответил Вирус, но он быстро сориентировался, и добавил. – Свободные стрелки. А вы что имели ввиду, говоря «свободные»?
- «Свобода» это группировка такая, склеротик, - спас своего приятеля Кардан. – Совсем забыл? Или удар по голове дает о себе знать?
- Ах да, - почесав затылок, ответил Андрей. – Меня тут недавно контузило. Слушай, лейтенант, пройти можно? Нам по делу, и отдохнуть, если не возбраняется.
- Что за дело? – сдвинув брови, спросил Бойко.
Кардан, не теряя времени даром, протянул долговцу свой комп с открытым документом-запросом кордонного Баранова. Лейтенант изучил заявку, и его отношение к бойцам потеплело. Бенц, чья очередь была нести рюкзак с трофеями, заворчал, что надоело таскать этот хлам. Долговец заинтересовался, где достали. Эльф выдал классическое «там уже нет», и зевнул, пошире открыв рот. Бойко согласился пропустить пятерых, но предупредил, что стрелять на базе долга строго воспрещается. Любого нарушителя отряды поддержания порядка расстреливают на месте. В остальном, на базе довольно демократично, но без излишеств.
Эльф кивнул, хотя ему было все равно: он за первую минуту наметил себе точек десять, откуда со своим Винторезом перестреляет хоть всех до единого, лишь бы патронов хватило, а никто его не увидит. Захочет – сделает. Дослушав лейтенанта, Костя спросил, как пройти в бар, и есть ли в городе девчонки. Офицер Бойко ответил, что к бару ведут указатели, расставленные по всему городку, а с бабами у них никак. Костя, опечаленный, прошептал: «Ну, хоть бухло есть».
Еще раз осмотрев парней, Бойко приказал пропустить. Отойдя на приличное расстояние, Игорь крикнул, мол, а спать здесь где положено? Ответный крик сообщил ему, что где угодно, только другим чтоб не мешал.
Городок был так себе, но выглядел сносно. На каждом углу был фонарь, улицы, если можно так выразиться, патрулировали вооруженные парни в черно-красной форме. Простые сталкеры попадались чаще долговцев, но большая их часть была индифферентна к пятерым молодцам с забитыми под завязку сумками. Следуя указателям, спецназовцы медленно, но верно приближались к бару. Всех их заинтересовал огромный ангар, самое большое строение на базе, с вывеской «Арена». Оттуда доносились стрельба и взрывы вперемешку с криками, как фанатские вопли на футбольном матче.
В очередной раз поразившись непохожестью Зоны на обычный мир, спецназ продолжили свои поиски бара. Наконец, на стене одного маленького ангара, была обнаружена вывеска «Бар 100 рентген», и стрелка направо. Справа же была сплошная стена. Решили пройти внутрь, и не прогадали. Охранник указал им на проход справа. Миновав дверной проем, через десяток метров нашли спуск вниз, в какой-то бункер. Над входом висела вывеска «100 рентген». Облегченно вздохнув, спецназовцы спустились по лестнице, где охранник посоветовал им не создавать пробку, свернули в коридор, и слева оказался вход, непосредственно, в бар.
За десятком столиков, выполненных в виде нескольких досок, держащихся на стальных уголках и диагональных подпорках, расположенных исключительно у стен, стояли и культурно отдыхали люди. Справа от входа был еще один дверной проем, в котором стоял крепкий парень. «Вышибала», догадался Бенц. Еще правее находилась барная стойка, за которой хлопотал, тут уж вне всяких сомнений, бармен. Бармен был невысоким, толстеньким мужичком с усами, как у Якубовича, только благородно-каштановыми, еще не седыми. Временами потирая лысину, он внимательно следил за всеми посетителями. Заметив вошедших пятерых, он что-то сделал у себя на столе, с его стороны стойки, и КПК парней пискнули, подтверждая подключение по блютус. Оплата за товары и услуги здесь взималась сразу же. Видать, бармен был официальным представителем банка «Зона». Правда, у спецназа на счетах было по нулям, но это разрешилось очень быстро: Бенц решительно подошел к стойке и взвалил на нее рюкзак с награбленным у гопников в первый день. Бармен осмотрел содержимое, пробивая по своему компу стоимость товара. В общей сложности выходило немного, но потом он вытащил колючку. Он довольно выпятил живот, и добавил к счету действительно изрядную сумму: двадцать тысяч денег. Колючка в последние месяца три попадалась редко, и цена периодически прыгала вверх-вниз. Какая никакая, а экономика. Приплюсовав еще мелочи за рюкзак, он показал сумму Бенцу и его компании. Они пока еще мало понимали в стоимости товара, но положились на честность бармена. По просьбе Игоря, деньги равномерно поделились на пять частей. Так сорвиголовы обзавелись карманными деньгами.
Вирус занял свободный столик и попросил парней взять водки и чего-нибудь пожрать. И этот счет также поделить на пятерых. Через пару минут на столике появилась бутылка водки и пять стаканов, буханка хлеба и банка рыбных консервов. Эльф также взял себе и друзьям пять блоков сигарет, и закурил вместе с Бенцом и Карданом. Док и Андрей оказались некурящими.
Выпив за успешное начало, парни принялись кромсать хлеб десантными ножами и творить бутерброды с сельдью. Вася взгромоздил на стол свой ноутбук и, подключив его к оказавшейся так кстати розетке, стал заряжать аккумулятор, попутно вскрывая свой КПК, ища в нем радиомаяки и любые двери для атаки из-за периметра Зоны. Эльф включил плеер и стал расслабляться под музыку Эньи. Гоша и Саня стали вспоминать что-то из своих школьных лет. Андрей, оказавшийся временно в одиночестве, стал потихоньку пить водку, закусывая, и слушал, о чем говорят сталкеры. Настоящие сталкеры, матерые.
В основном сталкеры молчали, изредка делясь новостями. Кто-то тяжко вздыхал, и вполголоса жаловался на жизнь. Играла легкая, тихая музыка, что-то духовое с капелькой скрипки. Ненавязчиво и расслабляюще. Это место Вирусу нравилось, было в нем что-то домашнее, уютное. Жаль только, что стульев не было. Минус, зато больше народу помещается. Рационализация.
В бар вошел еще один парень с какой-то громадиной за спиной, как бы не с РПГ. Он что-то сказал охраннику на входе, но тот его послал подальше. Парень обиделся, и решил посвятить весь бар в свежую новость. Тип сказал, что он недавно из своей винтовки сбил вертолет.
Эта фраза застала Андрея со стаканом у рта. Вирус остолбенел. Водка стекала по его лицу, но он этого не ощущал. Свободной рукой он похлопал стоящего рядом Бенца и ткнул пальцем в направлении вошедшего. Остальные сорвиголовы заметили это движение, и повернули головы, чтоб посмотреть, что там. Парень продолжал вещать о своем подвиге, рассказывая всем, какой он меткий стрелок, и какая у него мощная пушка. Посетители бара не обращали на этого выскочку внимания, бармен гаркнул ему, чтоб не заливал, а то начнет взимать плату за настырность.
Только пятеро отнеслись к словам парня всерьез.
Рука Васи метнулась к рукояти обреза, но его ухватил за запястье Эльф, и процедил: «Не надо». В глазах Кардана загорелся огонь. Он был готов кинуться на того парня и разорвать его на части, но он стоял в углу, и путь ему преграждали, по меньшей мере, трое его товарищей. У дока родилась идея, и он шепотом поделился ею с остальными. Идея была принята единогласно.
- Да врет он! – громко произнес Андрей. – Сбить вертолет… Доказухи ж нет.
- Ах, нет?! – вспылил парень. – Да я хоть сейчас любого из вас отведу к месту падения той птички! Есть добровольцы?
Этого-то Игорь и ожидал. Получилось даже слишком легко.
- Есть, даже пятеро, - ответил Гоша. – Слово не воробей, малявка, пошли, покажешь. Эй, бармен! Мы тут шмотки свои оставим, присмотришь?
- Ладно, - ответил бармен, что-то подсчитывая. – Когда вернуться собираетесь? Оплата услуг почасовая.
- Мы ненадолго, - заверил его Вирус. – Сколько до места? – спросил он без пары часов трупа.
- Около двух часов, ежели не тормозить. Я знаю безопасный и короткий путь.
- Если они совпадают, получишь конфетку, - мрачно пошутил Кардан, уже размышляя, что и в какой последовательности он сделает с этим горе-стрелком. Картины были просто апогеем садизма. – Куй железо, пока не поймали за этим делом. Двигайся, умник, показывай путь.
У входа в городок замыкающий процессию Костя зловеще прошептал: «Мы скоро вернемся». Он сказал это так, что долговцы поежились. Пойдя через ворота, парень, которого звали Колян Дальнобойщик, повел спецназовцев не тем путем, которым они шли к базе «Долга», но в конечном итоге они были близки к азимуту на вертолет. Док еще некоторое время посомневался, быть может, он сбил другой вертолет, но через некоторое время он начал узнавать местность. Она, правда, почти везде была одинаковой, но что-то знакомое ощущалось. Солнце никуда не спешило, и постепенно садилось.
Диск светила еще не коснулся горизонта, как шестеро сталкеров вышли на холм, откуда хорошо виднелась поляна, на которой лежал, слегка завалившись на бок, черный десантный вертолет без опознавательных знаков. До боли в глазах знакомый. Колян рассказывал, как он, сидя за десяток километров от этой машины, пальнул по ней из своего пятидесятого, висящего у него за спиной. Когда же он повернулся, то ему в лицо смотрели два ингрема, один Абакан, Винторез и кольт, одолженный Бенцом у Вируса. Колян не понимал, что происходит. Он был шокирован. Начал вспоминать все свои провинности и всех, кому был должен, или кто на него обозлился, но ничего путного не припомнил.
Полукруг растолкал Кардан, снимая на ходу свой арбалет. Затем он вынул из-за пояса обрезы и бросил их на землю. Потом на земле оказался рюкзак с ноутбуком, инструментами и прочим. В глазах Васи светились две звезды, два красных гиганта, могло даже показаться, что из глазниц поднимается белый дым. Он сунул руки в карманы, и, к всеобщему изумлению, извлек оттуда два кастета с шипами. Захрустели кости сжимающихся кулаков.
Парни опустили стволы. В их глазах было нечто, что заставило Коляна подумать, что за ним пришли демоны из самых глубин преисподней, а вот этот, идущий на него, был самим сатаной. В чем-то он был прав: скоро ему предстояло отправиться на тот свет, и вряд ли на небеса.
- Он был моим братом, - так звучали последние слова, которые слышал сталкер Колян. Первый удар в живот согнул его пополам. Затем резким движением Кардан сорвал с перевязи тяжелое противотанковое ружье пятидесятого калибра. Вася не стал обыскивать парня и обезоруживать его. Было не до того. Да и вряд ли Дальнобойщику что-нибудь могло помочь.
За этой казнью следили товарищи Кардана. Они молчали, и только лишь смотрели. Им было не впервой видеть подобные сцены не по телевизору в кино. Все они понимали важность происходящего для их общего друга Кардана, да и для них тоже, но не в такой степени.
Воздух стал липким от растворявшейся в нем крови. Удары механика были очень болезненными, но Кардан знал куда бить, чтоб жертва прожила подольше, находясь на грани болевого шока. Хрустели кости и рвались сухожилия, отлетали клочья одежды и мяса.
Избиение длилось очень долго. Повалив Коляна на землю, Кардан принялся лупить его ногами, потом развернул лицом вверх и начал добивать. Силы начали покидать его, но он не останавливался. Под присмотром своих друзей, собратьев по несчастью, он все бил и бил. И все же настал момент, когда не осталось сил на удары, а Колян был еще жив. Еле живой, и он бы и так умер от потери крови и боли, но Вася не мог этого позволить. Он отбросил кастеты и поднял руки вверх. Вирус и Костя поняли и вложили в его руки обрезы. Кардан взвел курки, и, сидя на изуродованном теле, прижал стволы к груди сталкера. Два выстрела, два фонтана крови, и легкие разворотило. Движение левой рукой, и ствол уперся в центр груди. Еще один спуск, и от сердца ничего не осталось.
Колян, будучи не в силах закричать, только лишь открыл рот. Жизнь быстро утекала, но пока еще в его глазах была искра, механик сунул ему в рот дуло правого обреза и прошептал в бессилии: «Передай Вельзевулу, что я тебя прислал».
Щелчок, гром, и от головы сталкера осталось только лицо.
Мягкого, как растаявшее мороженое, Василия от омерзительной груды мяса и костей оттащили все четверо, бережно, стараясь не сжимать хват слишком сильно. Док впрыснул Кардану снотворное, Эльф собрал вещи механика, сапер и Андрей соорудили из веток и курток носилки. Легкий и безопасный путь в «Долг» все они запомнили, и собирались возвращаться той же дорогой. Осторожно положив уснувшего Василия на носилки, стараясь не шуметь и не трясти, спецназовцы отправились в путь.
Солнце закатилось, погружая Зону в вечерний сумрак. Снова тишина, и ни дуновения ветерка, только шелест сухой травы. На небе появились звезды, под светом которых шли четверо бравых солдат, готовых на все, ради своего друга. В их глазах была печаль и слезы, ведь сильный мужчина не тот, кто может поднять автомобиль, а тот, кто не боится показать что он тоже может быть слабым, кто не боится проявлять свои чувства. Тот силен, кто не боится быть слабым.
Все они были сильны, сильнее всех на планете. И после всего, что им пришлось пережить за последние несколько суток, они стали как родные братья. Пускай случались, и будут случаться, мелкие споры, порой доходящие до драки. Теперь уже все равно. Теперь они стали едины.
Слова генерала на той записи стали неправдой. Теперь никто из них не мог предать своих.





ГЛАВА 8

-Какого…?
Охрана у южного входа на базу «Долга», едва услышав эту фразу, защелкала автоматами, готовясь выпустить полный боезапас по цели, те, кто уже клевал носом, мгновенно сбросили оковы сна. Все они ожидали толп противников, полчищ мутантов, но в темноте самого начала ночи их взорам предстали четверо сталкеров с носилками, на которых лежал пятый. Узнав в идущих тех пятерых, которые несколько часов назад куда-то шли с Коляном, придурком с противотанковым ружьем, охранники немного расслабились, но тот факт, что они шли с носилками, настораживал. «Зона забирает тех, кому пора», так говорят сталкеры. Эти же противились воле Зоны забрать свое. Это шло вразрез с неписаными законами сталкерской чести, но внушало уважение и вселяло надежду. Вот она, настоящая дружба.
Бойцы прошли мимо охраны, не сказав ни слова, не посмотрев на долговцев. Лейтенант подумал было, что это своеобразные похороны, но парень на носилках дышал, хоть и был весь в крови. Присмотревшись, Бойко понял, что кровь на одежде Кардана не его, что сам парень невредим. Скорее всего, это было все, что осталось от выскочки Дальнобойщика. Лейтенант только пожал плечами, и вернулся к своим делам. Ну убили Коляна, да, жестоко, но это не его ума дело. Убили, значит, было за что.
Носилки положили за строением с лестницей, ведущей под землю, в бар. Бойцы сели на землю, прислонившись к стенам. Кардан не был тяжелым, но пережитое ими било сильно и метко. А как бы поступил каждый из них, окажись на месте пилота Вити их братья? Вряд ли по-другому.
Вирус поднялся и сказал, что пойдет возьмет поесть и выпить. Эльф указал ему на то, что водка в рюкзаке, вроде бы, предназначалась для обеззараживания ран и мединструментов, на что Гоша ответил: «Можно подумать, эти несколько бутылок – последние в Зоне? Есть где купить». Костя почесал голову, и признал, что стормозил, но все они сейчас были немного не в себе. Андрей смотался быстрым кабанчиком вниз, и уже через минуту вышел с едой и бутылкой. Правда, без стаканов, стаканы из бара выносить было запрещено.
Как ни странно, к водке никто не прикоснулся, только в проснувшегося Васю немного влили, для подкрепления сил. Костя достал пачку сигарет и закурил, выпуская клубы дыма. Бенц тоже взял сигарету и пошел побродить по базе. Вирус вспомнил, что все они оставляли свои вещи на попечение бармена, и решил проверить все ли на месте. Эльф и Игорь остались одни, Кардана можно было не принимать во внимание.
-Слушай, а ты что же, правда оприходовал генеральскую дочку? – начал разговор док. – Как-то не верится, что простой лейтенант, пусть и спецназовец, отмочил такое.
-Это еще ничего, со мной поведешься, такого наберешься, - присвистнул Эльф. – Ты не думай, я не развратник какой, - с самым невинным видом, на какой был способен, добавил Эльф.
-Да мне все равно, - отмахнулся док. – Можно подумать, что я по этой части ангелочек. Бери от жизни все, и прочее. Ты лучше расскажи, как это у тебя получилось. Неужто генерал этот за своей дочурой даже элементарной охраны не отправил.
-Я тебе даже больше скажу, - туша сигарету, продолжил Эльф. – Дело было следующим образом: угодил я в увал. Не скажу, что не хотел, а то совру похлеще чем когда-либо. Ну, рядом с той клоакой, где я торчал уже полтора года, был только один городок. Захудалый, но выбирать не приходитс. Вот ты где служил?
-Я? – удивленно переспросил Гоша. – Под Москвой.
-Везуха, док, - доставая еще одну сигарету, позавидовал Эльф. – А я – в какой-то глубокой вселенской выгребной яме. Как там стал снайпером, если стрелять не по чему, до сих пор удивляюсь. Так вот, был в том хуторе клубешник. Диджей там был ленивый, так что он просто ставил треки, и ничего не накручивал: плясали под оригинальные версии песен. Не, попадались и нормальные песни, но редко. Так вот, подцепил я там одну девчонку.
-Как из себя? – поинтересовался док.
-Генерала Еремина помнишь? Так вот, ни фига не похожа, и слава богу, в том числе всяким Ктулху и покемонам. Ну, пляшем, пьем, потом опять то же самое. Ну, клуб, что еще сказать?! Они для этого и стоят.
-Не знаю, по клубам не шарился. Ты не тормози, дальше вещай.
-Ну, потом она такая говорит, а давай, мол, ко мне, то есть, к ней. Ну, ты понял, что я хотел сказать, - док кивнул. – Вот. У ней в натуре никого дома не было. Даже рыбок, прикинь? Ну, и вот так оно все было.
-И ты не знал, что она дочка Еремина?
-Откуда, блин?! Я у нее паспорт не спрашивал. Блин, надо было, - хихикнул Костя. – Эт я позжей узнал, что ей был всего шестнадцать.
-Ага, растлитель малолетних, - засмеялся док.
-Да иди ты! – в шутку возмутился Костя. – К твоему сведению, она девственницей не была, так что моя вина была преувеличена.
-Еще скажи, что все по обоюдному согласию.
-Вот тут как раз нет. Я сопротивлялся как мог, но она оказалась сильнее, - он скорчил печальную мину. – Да меня ж, фактически, изнасиловали!
-Я щас умру со смеху! – держась за живот, сказал Гоша. – Спецназовца, ходячую машину для убийства, который ухом кирпичи ломает, одолела девка.
-А я-то как обалдел! – ответил Костя, и они дружно рассмеялись. Вытерев слезы, Эльф продолжил беседу. – А ты по какой провинности к нам, в общество маньяков, которые без оружия даже в туалет не ходят?
-Я? Да так, мелочь, честное слово. Один полковник хотел сынка отмазать от армии, чтоб тот адвокатом стал. Я тогда при военкомате одно был. Ну, я отказался, все сделал честно, и сынуля полковничий пошел учить уставы вместо УК. Полкан разозлился, и меня отправили подальше от родного Новосибирска под Москву. Мне-то ничего, даже лучше: теплее. А там еще одна история: начштаба ко мне обращается, типа, слышь, док, подсуети мне колес димедрольных. Нарик, понял?
-Бывают и вот такие. Если солдат еще нормально, а вот начштаба – это уже грубо. И что ты?
-Стукнул куда следует. В части начался жуткий бардак, а тут как раз вот это вот, - он многозначительно поднял брови, желая указать на всю Зону в целом.
-Странно, по сравнению с моим залетом ты – сущий ангел.
-Дети, блин! – провозгласил Вирус, выбираясь из подземелья. – Вот я – залетел так уж по самые не балуйся!
-Развивайте мысль, - стал подначивать Вируса к разговору Игорь, но Андрея даже подталкивать к этому разговору было не надо.
-В касание! Дело было так: как-то послал я куда подальше майора одного. Не, а че? Он меня дневальных хотел поставить, на тумбочку! Хорош, да? Пусть скажет спасибо, что в рыло не дал. Так вот, он меня за мою тактичную грубость (я ж не сказал, куда конкретно ему идти, я ж интеллигентно, только направление указал) меня в карцер посадил.
-Опух, как Винни Пух, - выпуская облачко дыма, охарактеризовал майора Эльф.
-Ну, этот карцер только так назывался. Я ночью дверь вынес, и пошел гулять. Ну, не было у нас нормального помещения под карцер, какую-то кладовку обустроили под карцер. Я, весь такой подавленный от армейского произвола, пошел и напился как свинья. Потом взял гранатомет, угнал тачку того засранца, и поехал к его дому. Подъехал, значит, базуку достал, пальнул. Красиво подпрыгнула хата.
-Да ты и впрямь больной, - поежился Игорь.
-Ей, я хоть и скотина порядочная, но не полный идиот. Я знал, что в доме никого нет. Как узнал? Натурально: вломился, все обшарил, пса выгнал погулять, и только потом рванул. А мог бы и с собачкой, я кошатник. Так вот, зажег, и поехал кататься по округе. Потом в мою часть звонили из милиции, чтоб они забрали меня. Я уже третий «бобик» переворачивал. А что?
Эльф и док смотрели на Вируса, пораженные. Эльф проштрафился как следует, док тоже влетел, хоть и не так сильно, как Костя. Вирус же ухитрился натворить такого, что в голове не укладывалось. Док сказал, что Вирус на всю голову больной, и что таким не место в армии. Андрей ответил, что не место, вот он и не в армии, а в Зоне.
Разговоры про всевозможные случаи из армейского быта продолжались до утра. Проснувшийся и посвежевший Вася подключился к беседе. Бенц вернулся часам к восьми. За ночь он ухитрился устроить две попойки и четыре драки. Когда он успел, с кем, и почему так хорошо выглядит, осталось загадкой. Зато теперь среди простых сталкеров у Сани заелись друзья. Собутыльники, охочие до драки и просто нормальные парни. Вот так непросто в Зоне обзаводятся связями.
Бойцы спустились в бар позавтракать. Вирус утверждал, то все вещи на месте, но проверить было не лишним. Все действительно было на месте. И за это было грех не выпить. Потом выпили за начало второго дня в Зоне, потом третий – как водится, за родителей. Затем стали есть. Кардан ронял крошки на свой ноутбук, все еще копаясь в своем КПК. Он нашел только одну дверь, через которую можно было подключиться к наладонникам из внешнего мира, и эту утечку он тут же заткнул. Потом те же операции он провернул с остальными четырьмя компами. Бенц рухнул спать прямо в баре, забив на всех. «Все» же устроили совещание по поводу их задания. Сашу решили не будить. Ему потом просто скажут, что и где взорвать.
Эльф резонно заметил, что без помощи местных властей будет сложно. Действительно, у долговцев должна быть хоть какая-то информация об изменении активности мутантов. Спецназу было все в новинку, а вот матерым сталкерам разница должна быть видна и без статистических выкладок. Было решено зайти в офис «Долга» и поинтересоваться насчет творящегося вокруг. Кроме того, надо было передать запрос на броню с сервоприводами. Повод есть, зайдем.
Неджентльменскими пинками разбудили Бенца, и сообщили о планах на ближайшее будущее. Тот сонно кивнул, и хотел уже сползти обратно под стол, но увидел, что на большом пальце нет перстня. Осмотрев пол, и не найдя ни кольца, ни щелки, куда оно могло бы провалиться, Саня взревел. Громко ругаясь, он объяснил, что никто никуда не пойдет, пока перстень не отыщется. Подойдя к барной стойке и грохнув по ней кулаком, он спросил у бармена, видел ли он кого подозрительного. Бармен сказал, что нет, но в его тоне что-то Бенцу не понравилось. Показалось, что он врет. Всего лишь показалось, но Саше этого было достаточно. Он хоть и был невысокий, но руки были как у обезьяны: длинные и волосатые. Он схватил бармена за жилетку и притянул к стойке. Охранник потребовал порядка, но Бенц плевать на него хотел, и плюнул бы, но был занят допросом бармена.
Парни поняли, что дело серьезное, и потребовали всех присутствующих вывернуть карманы и приготовиться к шмону. Народ начал возмущаться. Охранник подошел к Вирусу и толкнул его в грудь, призывая угомонить своих ребят, на что Вирус ответил подобающе: схватил за голову и что есть сил ударил охранника головой об стол. Стол разлетелся в щепки, а охранник, упав на пол, затих.
Началась всеобщая драка: все против пятерых. Неравный расклад, но сталкеры не знали, с кем связываются.
На грохот и крики прибежали патрульные. То, что они увидели, поразило их до глубины души. Пятеро ребят раскидали не меньше полутора десятка человек, разгромило бар до состояния свалки стройматериалов, и, выкрикивая что-то непонятное, но ясно, что нецензурное, доламывали что оставалось, и добивали тех, кто еще отбивался. Один молодчик крыл бармена благим матом, и приказывал говорить. Патруль поискал глазами охранника, и нашли его висящим на светильнике.
Такого народ Зоны еще никогда не видел, а долговцы тем более. На их крики никто не обращал внимания (одни не хотели, другие уже не могли), так что не оставалось ничего лучше очереди из Калашникова в воздух. Гром выстрелов прервал всеобщую вакханалию, и все, кто был в сознании, то есть пять парней и бармен, уставились на троих патрульных с автоматами.
Вася произнес коронное про верчение на кардане, но Эльф его не пустил, предложив не усугублять положение. Все же, их было трое на пятерых, но у тройки автоматы были уже наготове. Главный опустил ствол, и спросил о причинах произошедшего. Бенц объяснил, не выпуская бармена, что какая-то сволочь украла его, Саши, фамильный перстень, золотой. Патрульный приказал отпустить бармена, и Бенц подчинился. «Насчет кольца», добавил патрульный, «он у Гриши Крысеныша, он там, наверху, перед всеми красуется обновкой». Глаза Сани сперва округлились, потом загорелись, и он направился прочь из бара. Патруль его даже не пытался остановить. Четверо его товарищей последовали за ним. Патрульный осмотрел помещение и тяжело вздохнул. Теперь придется ремонтировать. Отложив автоматы, трое долговцев стали приводить народ в сознание и восстанавливать разгромленный бар.
Гришка обнаружился у сооружения с вывеской «Арена». Увидев у постороннего человека свой перстень, Бенц рванул вперед, и прежде чем кто-либо что-либо сообразил, пробил негодяю в лицо с правой. Долговец, раньше чем-то смахивающий на солиста группы «Король и шут», а теперь, без нескольких зубов ну прямо вылитый, упал на землю в окружении восьмерых своих приятелей. Они переводили взгляды с упавшего соратника на невысокого парня с разъяренными глазами, к которому подошли четверо не менее внушительных ребят.
-Ты кто такой, черт тебя дери? – спросил Гришка, вытирая кровь.
-Я твоя теща, и я тебя сейчас буду пилить, - ответил Бенц.
-Так, держите его, а то ведь он тут все перевернет, - предупредил своих Игорь. – Я знаю, о чем говорю, он же больной на всю ушибленную голову.
-Только не я, я еще в баре устал, - отказался Эльф.
-Слышь, козел, отдавай мое кольцо, а не то я тебя живьем закопаю!
-Иди ты в задницу! – закричал Гришка. – Нет у меня твоего кольца!
-А что ты тогда в кулаке прячешь? Отпустите меня, я его порву! – ревел Саня, вырываясь из рук Вируса и Васи.
-Пошел ты! Сейчас мои кореша тебя отделают по последнее число.
-Да на кардане мы их вертели! – крикнул Вася. – Парни, доставай ножи! Стрелять не дают, так покромсаем их на пояса.
-Ворюга, я из тебя борщ сделаю! – не унимался Бенц.
-Так, парни, тихо. Без крайностей, - долговцы, приятели Крысеныша, начали медленно отступать, взводя автоматы. – Чего вам кольцо?
-Это фамильная реликвия, говна ты кусок, - прошипел Бенц. – Ты, Крыса, вставай, я тебя убивать буду. Лежачего не так интересно.
-Вы кто такие? – снова спросил Крысеныш.
-Тебе не по боку, кто из тебя чучело набьет? – ухмыльнулся Костя.
-Стоять! Ни с места! – голос раздался сзади, и спецназовцы обернулись. Там стояли те же патрульные, которые остановили месилово в баре. – Хватит на сегодня и одного побоища. Не можете поделить что-то, или кто кого обидел до смерти – идите на «Арену» и там выясняйте отношения хоть до скончания веков. Или где еще, только не на базе «Долга». Всем все ясно?
-А что? Это идея, – ухватился за слова патрульного Гришка. – На «Арене», один раунд. Кто кого завалит, тот и получит эту вот безделушку, - он подбросил перстень. – Второй, соответственно, сдохнет.
-Ну, давай, успехов тебе, - поднял руки Андрей. За те двое суток, которые они провели в зоне, Вирусу очень не хотелось схлестнуться с Бенцом один на один. Он же псих, а такие по правилам не играют.
-Выбирай оружие, - самонадеянно сказал Саша. – Выбирай, чем я тебя отправлю к богу, черту, Будде, Аллаху… или в кого ты там веришь.
-Отлично. Ножи… нет, Калаши… а, вот, гранаты! Один на один, без брони.
Игорь уже мысленно похоронил долговца. Правда, после схватки хоронить будет нечего. Вызвать Бенца на метание гранат уже самоубийство, а прийти на эту дуэль – тем более самоубийство. Но он промолчал, и остальные бойцы ничего не сказали. Бенц тоже сдержал свои эмоции, и, плюнув под ноги Крысенышу, согласился. Схватку назначили на час дня. Оставалось полчаса на подготовку. Долговец пошел готовиться, а Бенц послал ребят за вещами и бутылкой. В ожидании всех, он закурил, совершенно спокойно валяясь прямо на асфальте.
Пробил час дня, и двери «Арены» отворились. С одной стороны помещения, по размерам не меньше футбольного поля, показалась фигура Гришки в черно-красном небронированном комбинезоне. Он помахал болеющим за него приятелям. С другой стороны Бенц уже жонглировал тремя эфками. Так, от скуки.
Болельщики располагались в длинном, во всю длину «Арены», коридоре со стеной из пуленепробиваемого стекла. Помимо десятка прошедших не бесплатно, там присутствовало восемь долговцев, приятелей Гршки. Они радостно прыгали и кричали четверке бойцов, что их парень уже труп. В ответ на это Кардан демонстративно высморкался и вытер нос рукавом. Остальные просто забили.
Раздался гудок сирены, и схватка началась.
Территория арены была заставлена всевозможными ящиками, бочками, кусками бетона и прокатным профилем с обвалившейся когда-то крыши. Теперь-то крыша была починена. Гришка шифровался как мог, перебегая от одного укрытия к другому. Бенц неторопливо прогуливался, осматривая помещение. Он думал, что кинет одну гранату, чтобы направить вора в нужное ему направление, куда полетит еще одна, а то и две гранаты. Подумав еще немного, он решил сыграть по-другому. По пижонски. Вспомнив все, что он знает о гранатах Ф-1, а знал он о них все, что только можно было, и даже более того, он приготовился.
Крысеныш выпрыгнул из своего укрытия неожиданно (как он думал), выдернул чеку и бросил гранату в стоящего столбом Бенца, который поймал момент и начал считать секунды. «Считать секунды есть самое важное, что должен уметь сапер», так его наставлял командир саперной роты. Когда граната долетела до Бенца, оставалась еще половина времени до взрыва. Время он рассчитывал по паспортному значению для этой модели гранат. Ничего не боясь, еще раз доказывая свою полную ненормальность, он подхватил летящую гранату ладонью, сложенную ковшом, и, повернувшись на каблуках на триста шестьдесят, и корректируя полет снаряда, едва к ему прикасаясь, отправил гранату обратно. Как только граната покинула его ладонь, Саша отпрыгнул в укрытие. Все же, у гранаты Ф-1 радиус разлета осколков до ста метров и больше. Гришка, увидев такое мастерство, только рот успел раскрыть. Именно в него летела граната, и будь у нее еще полсекунды, она бы разорвалась во рту незадачливого долговца. Но этих полсекунды у нее не было, и она жахнула у его лица.
Тело разлетелось на куски по всей «Арене», а Бенц вышел из укрытия невредимый.

ГЛАВА 9

-…
Среди зрителей повисло молчание, даже матом никто не ругнулся.
Сталкеры молчали, пораженные мастерством Бенца; восемь долговцев молчали, сраженные наповал фактом проигрыша Гришки, который в дуэли на гранатах всех рвал в прямом смысле слова; четверо спецназовцев молчали, потому что и так знали исход матча, лишь способ победы интересовал. Бенц был мастером подрывных работ любого профиля, в этом он сам их всех уверял, и ему верили на слово. Сейчас он, выйдя из укрытия, исполнял «танец мачо-мэна», как он называл это действо, достойное попасть, как минимум, в порнофильм, так омерзительно и непристойно он выделывался.
Ухахатываясь над неуклюжими подергиваниями сапера, четверка отправилась встречать победителя у входа на «Арену», где его уже ждал работник учреждения с золотым перстнем, как с кубком УЕФА или золотом олимпиады. Сталкеры спускались, восхищенно сверкая глазами и обсуждая технику победителя. Долговцы же были в ступоре. С одной стороны, Гришка сам напросился: украл кольцо, да еще начал предъявлять претензии его хозяину. Наконец один из них не выдержал и понесся вниз по лестнице, догоняя спецназ.
Пятеро бойцов уже радовались возврату собственности, Бенц при всех надел перстень на большой палец правой руки и демонстративно поцеловал изделие из золота. Остальные четверо были рады за него. В самый разгар веселья из дверей пристройки к ангару появился долговец. По его перекошенному лицу было ясно, что он в негодовании. За его спиной появились семеро его товарищей.
-Что это было? – прошипел главный из восьми.
-Что именно? – словно ничего не понимая, произнес Эльф. – Что-то не так, ребята? Мы тут все впятером дружно не врубаемся.
-Кончай гнать, хвост псевдособаки, - ответил один из долговцев. Он обозвал Костю, но последний был не силен в ругани на диалекте Зоны. – Это все смахивает на подставу какую-то. Не знаю, как у вашего парня это получилось, но так не бывает.
-Это Зона, сын мой, - с умным видом ответил Саша. – Тут и не такое дерьмо происходит, тебе ли не знать. Или ты за околицу не выходил ни разу?
-Требую реванша, - снова прошипел главный.
-Какого реванша, солнышко? – издеваясь, спросил Эльф. – С кем? С кучей мяса на полкило, что сейчас соскребают со стен?
-Сомневаюсь, что они это будут отскребать, - почесав репу, перебил его Игорь. – Много сил потратить надо, а толку ноль.
-Ага, то есть, реванш с закидыванием гранатами темных пятен на стенках, да? Это я всегда готов, - глумился над долговцами сапер, - но вот незадача: я-то буду атаковать, а как на меня будет нападать мясной фарш?
-Как в фильмах ужасов, - поддакнул всем штурмовик, - где на людей наползает бесформенная масса и своими бесформенными зубами тебя поглотит.
-Да я их перестреляю прямо здесь! – воскликнул долговец и наставил на Бенца автомат. Остальные его товарищи не успели среагировать, как на их восьмерку уже смотрели глок, Абакан, два ингрема и два обреза. Картина была впечатляющая, особенно если учитывать синхронность действий спецназа. Черно-красные даже не успели понять, что это произошло, и сообразили только после секунд пяти рассматривания наведенных на них стволов.
Желание устроить разборку прямо на базе мгновенно улетучилась, а на смену пришла идея сначала подготовиться, а потом дать бой на знакомой и привычной территории.
Главный в отделении долговцев опустил автомат и предложил другой вариант выяснения отношений, отличный от пальбы в городе.
-Стоп. Парни, опустите оружие. Во-первых, нас больше, а во-вторых, стрельба на территории «Долга» запрещена.
-Во-первых, сомнительное преимущество, уж поверь, - в тон ему заговорил Кардан, - а во-вторых, сомневаюсь, что самооборона у вас тоже запрещена. Вон, погляди, сколько вокруг народу, - кругом и правда было много сталкеров, и бойцы «Долга» сбежались на шум. Стоит восьмерым черно-красным первым открыть огонь, как спецназовцы действительно получат право ответить. – Ну, так что? Покидаемся пулями, или замнем?
-Ладно, уговорил, мы стрелять не будем. Здесь, - зловеще добавил долговец. У него созрел план. – Через два часа. Неподалеку от базы есть развалины, это к востоку отсюда. Мы даем вам фору, прячьтесь где и как хотите, но назад вы не вернетесь, обещаю.
-Думай, как хочешь, - отмахнулся Бенц. – Только еще одно условие: победители забирают все вещи проигравших. Больно форма у вас прикольная, мне такая пойдет. Как раз под цвет трусов.
-А ну покажи! – подколол его Вирус. – Так, поржать.
-Договорились. Все, что на телах – победителям. Готовьтесь к смерти. Все слышали? – повысил голос долговец. Окружающая их толпа подтвердила, что все слышали. Договор был заключен. – Через два часа. Можете вешаться.
Плюнув, долговец повел своих прочь. Вероятно, на склад за оружием и патронами. Толпа поволновалась, но медленно рассеялась. Спецназовцы немного подумали, и отправились в бар за необходимыми вещами. Бармен встретил их как особо дорогих гостей, суперзвезд. Посетители бара вжались в стены, но драка не была запланирована. На повестке дня стояло получение информации о будущем месте схватки. Бармен подсуетил парня, который обычно раздавал сведения не за бесплатно, но признав в одном из спецназовцев человека, отправившего его в нокаут банкой энергетика, при этом даже не помяв жестяной тары и не встряхнув содержимого, согласился рассказать все так, по дружбе. Лишь бы не было войны.
Пока Вирус и Бенц выясняли характер местности, остальные выкладывали из сумок все, в данный момент ненужное. Костя снова погоревал, что в прицеле не переключаются режимы, и спросил, есть ли у бармена запасные на продажу. Пришлось огорчиться вторично: оптика несъемная, и продается только вместе с оружием, а Винторезы пока не поступали. Прошептав что-то про мать, Эльф закинул винтовку за спину. Док взял минимум лечебных препаратов: бинты, пластырь и швейные принадлежности. Ранений своей команды он вообще не ожидал, но всякое бывает. Механик взял только арбалет и набор стрел.
Через десять минут спецназ уже выступил. До развалин было около трех километров. Увидев нагромождение обломков зданий и необычайное буйство растительности, пока еще нигде спецназом не встреченное в засушливой Зоне, они уже похоронили восьмерых долговцев-приятелей Крысеныша. Бенц тут же достал из рюкзака мину. Кардан отскочил и прикрикнул на сапера, чтоб он даже не думал о закладке мин, пока все не займут позиции. Он ведь мог заминировать проход незаметно, и подорвется свой же, или от взрыва завалится конструкция, где сныкался свой, и погребет его. Андрей поддержал Васю и попросил сапера не торопиться.
Разбежавшись, кто куда, бойцы заняли позиции в таких местах, где их не найти, даже если сказать где кто прячется. Оказавшись на местах, Вирус по рации разрешил Бенцу закладывать взрывчатку, но предварительно спрашивать, нет ли кого поблизости. Сапер выпалил подтверждение приказа, и отправился заниматься любимым делом. Услышав это, Эльф опять начал переругиваться с Вирусом насчет своего желания порулить. Около получаса поток брани, изредка перемежающийся нейтральными словами (предлогами и союзами), сотрясал наушники раций.
Через два часа двенадцать минут с момента вызова на дуэль, у развалин показалось восемь фигур в боевых скафандрах. На их головах поблескивали оптические приборы многоцелевого назначения, в руках они сжимали автоматы Калашникова, в которых Вирус, как знаток подобного оружия, усмотрел улучшения по скорострельности. Эльф же в свой оптический прицел разглядел маркировку «бронебойные» на магазинах. Вася изрек про кручение на кардане, взвел арбалет и зарядил его стрелой с тефлоновым покрытием наконечника. Эльф, осмотрев экипировку будущих покойников, потребовал не портить костюмы и оружие, чтоб при продаже выручить побольше денег. Гоша упрекнул его в жадности, на что Вирус ответил, изображая классический стереотип еврея, что иначе и быть не может. Бенц пробубнил, что если напорются на растяжку, то фиг что за получившийся дуршлаг удастся получить. Все поняли: сапер замутил шрапнель.
Андрей предложил потрепать парням нервы, и некоторое время не высовываться. Собратья по оружию поддержали предложение. Решено было открывать огонь только в случае взрыва. Бенц пригорюнился, потому как до сих пор не обзавелся легким оружием. Свой гранатомет он решил не брать, и правильно решил.
Включив тепловизоры, долговцы начали прочесывать развалины. Делали они это очень грамотно, но спецназ не зря так называется: они сами такие операции проворачивали не раз, и знали, куда обычно не смотрят. Предположение о том, что в Зоне не все дураки, вероятно, было верным, но эти восьмеро к умным не относились. Эльф, сидя в тени, высунув только ствол Винтореза и оптический прицел, используя зеркальце и следя, чтоб на него не попадал свет, следил за перемещениями жертв. Когда они скрылись из зоны, откуда исключительно теоретически можно увидеть снайпера, он продолжил наблюдение в обычном режиме.
Парни провожали взглядами спины и тени долговцев, прячась в местах, куда не то что залезть трудно – додуматься туда залезть непросто. Несколько раз приходилось скрываться за перекрытиями и нагромождением мусора, прячась от греха и от тепловизоров подальше. Но в основном спецназ следил за бессмысленными поисками. Кто ищет, тот не всегда находит.
Лежание, сидение и стояние на одном месте постепенно стало наскучивать. Эльф уже боялся, что выстрелит, и убрал палец со спускового крючка, Док стал про себя напевать песенку про мамонтенка. Вирус, если б мог, так вообще бы заснул, и ничего бы не случилось. Бенц достал нож и стал в темноте чистить ногти. Занятие глупое, но ничего получше выдумать не смог.
Наконец молчание в эфире нарушил Эльф. В его прицеле появилось нечто, чем он поспешил поделиться с остальными, благо, канал связи был настроен специально на своих.
-Бенц, - прошептал Костя, - признайся, ты где растяжку поставил?
-Там куча хлама, и унитаз блестит, - ответил сапер. – А что, увидел веревочку, Серый Волк?
-Типа того. Парни, берегите уши, сейчас Красная Шапочка дернет за веревочку, и начнется мат-перемат. Детям срочно выключить рации, - коверкая правила произношения слов, сказал Эльф, возвращая палец на спуск и припадая к прицелу. – Три… два… один… половинка…
Бенц не мог поручиться, что в этом месте ничего не взрывалось с момента образования Зоны. Ухнуло от души. Один долговец не смотрел под ноги, и поплатился за это. Собранный вокруг тротиловой шашки мелкий железный и каменный мусор прошил его насквозь более чем в сотне точек. Оружие и броня пришли в полную негодность, только крупу просеивать. Семеро остальных не пострадали, но поднялся шорох. Они кричали что-то, напуганные неожиданным поворотом событий, раздавались одиночные выстрелы трассирующими наугад. Бенц радовался как ребенок леденцу на палочке. Один – тоже результативно.
Кардан выглянул из своего укрытия в щель меж досками, а прятался он под деревянным полом, и приметил себе цель. Подняв арбалет, он тщательно прицелился и выпустил стрелу. Получилось как в сказке: каленая стрела сразила дракона наповал. Даже Костя поразился точности и выбору места.
Второй упал как подкошенный. Осталось шестеро. Началась совсем недетская суета. Один из долговцев начал отступать, и оказался в дверном проеме, над которым с другой стороны стены расположился док. Дождавшись, когда все остальные отвернуться, он накинул бедолаге на незащищенную шею пилу Джигли (удавка с алмазным напылением для ампутации на поле боя), и, что было сил, развел руки. Уже пятеро обернулись, услышав стук шлема. Тело еще немного постояло, и даже сделало пару шагов назад, фонтанируя из шеи, и упало, подняв тучу пыли и заливая пол. Такого долговцы даже в фильмах ужасов не могли бы увидеть.
Бенцу надоело сидеть в укрытии, и он начал постепенно приближаться к вопящим долговцам. Поскольку кроме ножа и гранат у него ничего не было, Саша выбирал из ножа и своей немецкой гранаты. Проблема была в том, что кроме пары мест на голове и шеи долговцы были полностью в броне. Это, конечно, не могло остановить бравых мясников, но затрудняло устранение. Приходилось изобретать велосипед.
Бесшумно двигаясь но скрипучему полу, Вирус подбирался на удобную позицию, и, поймав мгновение, вскинул Абакан. Полсекунды на прицеливание, столько же на движение указательным пальцем правой руки. Еще один взрыв нарушил тишину этого места, и пуля, царапая воздух, понеслась к цели. Выстрел был точен: пуля насквозь пронзила шею долговца и перебила обе сонные артерии. Хрипя и булькая, труп опустился на колени и, завалившись набок, тело притихло, булькая, вторя обезглавленному. Оставшиеся в живых четверо ринулись проверять коридор, откуда был сделан выстрел. Один из них не выдержал, и, выпалив что-то про все это, и как его конем, побежал прочь, но Эльф всадил ему в правый глаз пулю, со словами: «Не матюкайся».
Тройка черно-красных стали спина к спине. Они пытались обнаружить хоть какой-то источник тепла в своих инфракрасных очках, но тщетно.
Кардан щелкнул арбалетом, привлекая внимание одно из долговцев. Тот машинально глянул вниз, на деревянный пол, и в приоткрытый рот вонзился болт. Пробив кость, он врезался в мозг, и на полу оказалось еще одно тело. В ту же секунду, по чистой случайности, сбоку, в мертвой зоне оптических приборов, подошел Вирус и выполнил подсечку, роняя одно из двух оставшихся тел. Долговец неожиданно высоко подпрыгнул, чем Вирус незамедлительно воспользовался, как следует ударив по лицу кулаком в кевларовой перчатке, закрытому оптикой. Треск стекла и хруст костей возвестили о том, что из восьми долговцев остался только один. Он, услышав хруст за спиной, решил забить на все это, и побежал прочь. У дверного проема, где Гоша уже приготовил скальпель, затылка бегуна достигла немецкая граната, так что взмах хирургическим инструментом Игоря был вхолостую.
Вокруг лежащего без сознания на обезглавленном теле бойца собрались все пятеро спецназовцев. Мысль добить его не пришла в голову никому из них. Они, конечно, звери и редкостные сволочи, но не бесчестные люди. Вытащив парня на воздух и поставив над ним цербером Бенца с «германской дубинкой», остальные четверо пошли собирать трофеи. Семь целых скафандров и один с разбитым многоцелевым визором, прокачанные автомата, обычные ПМ-ы, добротные, но не более, ножи, и по четыре магазина с тела. Улов был весьма хорошим. Костя принялся мечтать, как он на вырученные деньги купит себе Додж Вайпер, вызвав недоумение на лицах своих друзей.
Долговец начал приходит в себя, и первое, что он увидел – небритая и довольно мерзкая рожа сапера.
-Проснулся, красавец? Привет, я чудовище, - ухмыльнулся Бенц, отчего стал еще страшнее. – Считай, что тебе повезло, как никому до тебя.
-Мы тебя не грохнем, и только потому, что Бенц, зараза, - встрял Вирус, - не мог кинуть поточнее. Гуманист с гранатами за пазухой.
-Да нормально, мы ж не звери, мы все понимаем, - сбавил возможное обострение Эльф. – Может, он его собутыльник. Он ж полночи где-то бухал с незнакомыми людьми, а потом им морды бил. Слышь, братуха, - окликнул сапера Костя, - в следующий раз меня буди, когда соберешься на ночные знакомства. Даже если буду спать, все равно буди. Я обижусь, но ты скажи, куда и зачем зовешь – вмиг готов буду.
-Так, парни, мы отвлеклись, - вернул разговор в прежнее русло Гоша. Все замолчали, и снова уставились на лежащего на земле долговца. – Тебя как звать-то? Везунчик, блин.
-А…Аркадий… Аркадий Подкова, - мучаясь головной болью, ответил он.
-Подкова? Нет, он офигенно везучий! – восхитился Кардан. – Короче, расклад такой, дружбан: мы тебя гасить не будем. Получишь назад свое оружие с патронами, но броню не отдадим. Ты можешь идти куда хочешь, но сомневаюсь, что загоришься желанием с позором возвращаться к своим. Я слышал, на юге есть стоянка сталкеров. Парни там, говорят, нормальные, своих в беде не бросают. Как там главного зовут?
-Не помню. Про Сидровича слышал, но он там торговцем. По боевой части начальника не помню, - признался Гоша.
-В общем, советую тебе туда наведаться, - продолжил Кардан. - Спасибо не скажешь, да нам и не надо. Главное, не пытайся палить нам в спину. Укокошим ведь на фиг. Видал, чего мы сотворили с вами восьмерыми. Одного уж как-нибудь замочим.
Бросив рядом с лежащим Аркашкой автомат, ПМ и магазины, а также немного еды и медикаментов (док поделился от широты души), спецназовцы пошли обратно на базу «Долга».
Счет 9:0 в пользу гостей.

ГЛАВА 10

-Ни черта себе, - воскликнул Эльф, разглядывая комбинезон.
Кардан ухитрился своей стрелой попасть в подмышку боевого скафандра. Там оказалось довольно слабое по защите от огнестрельного оружия место, и стрела, прошив ткань, вонзилась в тело и остановилась, упершись в позвоночник. Такой меткости Костя давно не видел, но предпочел не особенно хвалить механика. «Дуракам везет», сказал снайпер, «поэтому мне приходиться полагаться исключительно на мастерство». На что док заметил, что если бы не везение, то они все здесь бы, в Зоне, не оказались. Ведь дальнейшая их судьба, если бы их не трогали, могла бы быть более неприятной, а в Зоне никакие генералы их не достанут.
Крикнув «генералы – отстой», спецназовцы продолжили путь к базе «Долга». Скафандры были тяжелые, поэтому приходилось идти не спеша, чтобы не устать очень быстро, а поскольку скафандров было больше, чем носильщиков, то переход на пару километров превратился в урезанный в расстоянии марш-бросок, которых уже давно никто из них не делал.
Возле восточного блокпоста они, к изумлению пятерых охранников, свалили экипировку в кучу и растянулись на земле. Костя и Саша закурили, а механик отказался: у него не было сил подняться, не то что затянуться. Долговцы смотрели на кучу их фирменной экипировки и понимали, что отделение Крысеныша перестало существовать. Они, конечно, сами нарвались на неприятности, никто их за язык не тянул. Укокошили Гришку, да, но на этом ведь служба не заканчивается, да и жизнь тоже. Обижало, что незнакомцы были целехонькие, ни единой царапины, или хоть синяка, но это говорило о профессионализме. Вот бы эти парни вступили в «Долг», тогда «Свободе» настанет конец, достаточно будет натравить на них эту пятерку.
Отдохнув с полчаса, парни, кряхтя от непривычной усталости, поднялись, взвалили на плечи трофеи и снова зашагали. До бара оставалось совсем немного. Вирус затянул песню: «Еще немного, еще чуть-чуть…», и остальные подхватили ее. Со строевой песней шагалось немного легче. Но даже несмотря на поднятие боевого духа команды, тела все равно были измочаленные. Дойдя до спуска в «100 рентген», группа еще раз, как прошедшей ночью, рухнула на землю.
На дощатый пол со стуком начали падать доспехи и вооружение долговцев, и все в баре поняли, кто победил. Защелкали КПК, перенося деньги проигравших пари верно поставившим на пять сорвиголов. Бармен уже достал из холодильника бутылки и колбасу, но пришлось очень быстро убирать, чтобы куча экипировки не столкнула хрупкую стеклянную тару. Поняв, что сперва дело, а развлечения позже, бармен стал составлять счет за купленные предметы. Счет получился огромным. Настолько, что можно было безвылазно торчать в баре до конца своих дней.
Сбросив груз, парни вдруг поняли, что за прошедшие двое суток расстреляли кучу боеприпасов, особенно Вирус, так как он больше других стрелял по стаду свиней, поэтому решили прикупить боеприпасов, и лишь после этого отдохнуть.
Магазины к Абакану были в большом количестве, и Андрей заказал сразу сорок магазинов. На пару с Бенцом он приобрел полсотни подствольных гранат. Арбалет Васи мог стрелять чем угодно, но стрелы он предпочитал делать сам, а вот заряды дробовика он делать если и мог, то ленился. Попросив что посерьезней, он решил взять четыре десятка зарядов картечи и патронташ в стиле дикого запада. А вот с доком и Эльфом были проблемы.
-Э…, - удивился бармен, увидев ингрем и глок. – А… магазинов на это у нас нет, извините.
-То есть как это нет? – опешил Эльф. – Я думал, у вас тут все есть.
-Я… извините, я сейчас, - опасаясь еще одного погрома, бармен скрылся за дверью, и некоторое время там гремели ящики. Наконец, он вышел в сопровождении щупленького парня в темно-синем комбинезоне и плотной шерстяной рубашке цвета протухшей капусты. – Вот, смотри, - сказал парю бармен.
-Опа, - сказал парень, уставившись на оружие. – Это где вы такие достали?
-Распродажа была, - уклончиво ответил Игорь. – Что, нет таких?
-Ну, не совсем, - ответил парень, извлекая обоймы и рассматривая пули. Его сероватое лицо немного посветлело. – У нас нет готовых боекомплектов. Патроны девятимиллиметровые у нас в ассортименте. Просто вам придется обходиться теми обоймами, что у вас есть. МАК-10 и глок-20 в Зоне не в ходу. Редкость, знаете ли. Вам патроны простые, с сердечником, со смещенным, трассирующие, разрывные, бронебойные, дум-думы, или, быть может, зажигательные?
-Я здесь точно жить буду, - услышав такие разговоры, сказал Вирус.
-Сперва я, - подколол его Игорь. – Мне бронебойные, а Эльфу… тебе какие?
-А мне, - задыхаясь от выбора, выпалил Костя, - коробку разрывных. Пока хватит. Хотя нет, погоди. На Винторез есть боекомплекты?
-Завались, - ответил парень. – Самих винтовок нет, магазинов горы.
-Блин, а что из снайперских винтовок есть?
-Пока только Драгунов. Есть модификация с увеличенным радиусом прицельной стрельбы, но она уже заказана.
-Ладно, потом зайду, когда будут ВСС, - вздохнул Костя.
Паренек кивнул, и отправился обратно к себе, за дверь. Судя по всему, там был склад всех благ зонных. Через пять минут в дверь постучали, и бармен принялся выкладывать на стойку коробки патронов, патронташ для Кардана и снаряженные магазины. Очистив прилавок от товаров высшей необходимости, сорвиголовы приступили к заказу и употреблению жидких и мягких товаров первой необходимости.
Заправившись, парни уползли под стол и, прислонившись к стенкам, стали наслаждаться сытостью и собственной крутостью. Док предложил сыграть в карты, но Вирус не умел играть, Бенц уснул, а Вася и снайпер были пьяные, но пока в сознании. Игорь спрятал карты и решил последовать примеру сапера. Скоро к ним присоединились и остальные.
Выспавшись, парни решили понять, что же им делать дальше. По заданию, им следовало найти и устранить суперконтролера, буде он вообще есть. Прислушавшись к разговорам в баре, ничего подходящего услышать не удалось. Если в поведении мутантов прослеживается некая система и организованность, то это должны хорошо знать те, кому приходится отбивать атаки орд монстров. А раз кто-то отбивает атаки, значит, должна идти информация. Где она должна собираться? В центре. Где центр?

К командующему «Долга» надо было идти по любому. Во-первых, парни до сих пор не передали запрос на бронекостюмы с гидравлическими усилителями, который составили ребята у южных ворот. Во-вторых, на складе базы могли быть необходимые запчасти для вертолета. В Зоне, конечно, неплохо, но хотелось домой. При мысли о возвращении, в головах спецназовцев вновь появилась мысль об их устранении, и что это должен сделать кто-то из них. Это мог быть и пилот вертушки, но что-то эта идея была слишком простой. Да, ему было бы проще всего убить бойцов, расстреляв их из пулемета, но если это не он? Если один из пятерых – предатель? Конечно, они все уже много натворили всей толпой, но так можно было втереться в доверие. Верный способ стать своим.
Костя внимательно посмотрел на лица своих товарищей. Вирус почему-то был снайперу симпатичен, и его кандидатуру он отверг. Дело было не в том, что они оба из Ростова, просто Костя не ощущал в нем предателя. Кардан не сможет со всеми справиться. На Андрее или Бенце запнется. Бенц отпадал сразу: такому психопату ничего поручать не следует. Док был свой в доску, так утверждал сапер. При этом док мог бы отравить всех, а Бенц – переломать всем кости. Наилучшей кандидатурой для убийства всех являлся сам Эльф, и лучшего варианта не было и не могло быть.
Кардан же подозревал Вируса. Сильный, отмороженный, он мог бы положить всех из автоматического оружия. С точки зрения Игоря лучшим кандидатом был Темный Эльф. Бенц склонялся к механику, потому что он мог придумать и собрать хитроумное приспособление, типа радиоуправляемого бумеранга. Вирус считал кротом Бенца. Один взрыв, и никого не останется. Верняк.
Все они старались не показать, что вычисляют предателя, но все и так понимали что за неловкая тишина повисла над ними. Достаточно вспомнить последнюю фразу. Запнулись на обсуждении задания. Задание они выполнят. Если выполнят, то вернуться домой, а вот дома их ждать не будут. Сразу на кладбище. Если будет что хоронить. 
Можно, конечно, остаться в Зоне. Здесь не рай, но пока что и не ад.
Не выход. Раз все они неугодны командованию, то и забывать о них не станут. Механик, конечно, закрыл доступ из внешнего мира к их КПК, но это не дает ровным счетом ничего. Сведения-то с компов поступают, значит, живы. С чего бы это посторонним пользоваться чужими наладонниками? Они же все равно запароленные. Продать можно, но их наверняка форматируют.
-Так, пацаны, - нарушил молчание Вася. – Я задолбался бегать туда-сюда, и все время же к бару возвращаемся. Пить – есть одно из лучших занятий для солдата, спору нет, но сидеть сиднем мне в лом.
-Согласен, скучно, - зевнул Бенц. – А давайте еще на кого-нибудь нарвемся.
Услышав эту реплику, посетители «100 рентген» вжали головы в плечи.
-Не расслабляйся, друг, - подал голос Гоша. – На всякого умного найдется свой хрен винтом. В смысле, всегда есть рыба крупнее.
-Да я понял, - ответил Саша. – Но ведь Кардан чертовски прав: чего мы расселись? Надо что-то делать. А вот что? Предложения есть?
-У меня завсегда предложения есть, - сказал снайпер, - но они таковы, что я даже заикаться не стану. Баб же нет.
-В общем, - повысил голос Вася, чтоб все обратили на него внимание, - мы ж решили свалить отсюда. Вертушка у нас есть, но там много чего полетело, и надо ремонтировать. Список необходимого я составил. Перечислять не буду, все равно ни фига не поймете. Я собираюсь наведаться на склад «Долга», и пошуровать там, заодно солью заявку на те броньки, что парни с юга просили передать.
-Да, надо отсюда выбраться, - согласился Вирус. – Оставшимся троим, может быть, тут нравится, но я хочу домой. Там у меня все: друзья, родные, кот в конце концов.
-А каких деталей нам не хватает? – спросил Бенц. – Мы можем улететь без них?
-Теоретически да, - почесывая голову, выдавил из себя механик, - но, поскольку вертушкой из всех нас могу управлять только я, то придется ремонтировать машину. На приборной панели больше половины датчиков вылетели в трубу, и отказало управление для второго пилота. Вы как хотите, но без страховки, и не зная запаса горючего и прочих показателей, я летать не могу и не буду.
-Уболтал, чертила, - выдохнул Эльф. – Надо починять, значит надо починять. Может, командование этой сворой в курсе дела, из-за которого мы здесь. Будет не лишним найти и грохнуть задницу, существование которой заставило двух генеральских баранов послать нас сюда.
-А зачем? – поинтересовался док. – Если мы по любому свалим, то искать и валить этого супермутанта совершенно необязательно.
-Думай, что сказал, - проворчал Андрей. – Забыл, что этот суперхрен командует несметными полчищами тварей? Если он и вправду прорвет оцепление, то Зона хлынет в наш с вами обычный мир, который даже не представляет о том, что тут твориться. Кто хочет, чтобы в их дома заглянули бескрайней толпой тушканчики? Мне от одного вида этой серой массы грызунов стало плохо, а я штурмовик, могу в морге делать вскрытие и есть макароны с фрикадельками. Гадость, конечно, но некоторым нравится.
-И к чему вся эта громкая речь? – задал логичный вопрос Костя, потому что ничего не понял.
-А к тому, родной ты мой, что если мы подстрелим местного полководца, то внешний мир сможет совершенно спокойно спать еще много дней и месяцев. Надеюсь. Если убежим и оставим все как есть, то есть вероятность, что вскорости ты проснешься, а голова отгрызена громадным куском радиоактивного сала. Перспектива так себе, да?
-Согласен, картина отстойная. Значит, надо идти, как сказал Вася.
Поднявшись, спецназ взвалил себе на спины рюкзаки с боеприпасами и просто припасами, и прани потопали к выходу из бара. Их провожали взглядами все, кто был в баре, опасаясь, что кто-то из них, напоследок, устроит еще одну грандиозную драку, но опасность миновала.
Следуя намалеванным на стенах указателям, пятерка бойцов приближалась к еще одному блокпосту «Долга». Шестеро бравых парней в черно-красном защелкали затворами, завидев идущих на них пятерых парней нехилого телосложения. Главный, капитан Стасенко, вышел вперед и потребовал остановиться. Пятерка остановилась, и один из них вышел к капитану. В руках он держал КПК, на дисплее которого Стасенко увидел документ, составленный по всем правилам. Охрана южных ворот запрашивала броню с гидравлическими усилителями. Капитан был далек от технических подробностей бронекостюмов, и по этой причине решил позвать зав складом, прапорщика Синицына.
Зав складом изучил запрос и ответил, что скафандры на складе есть, и что они будут отправлены ближайшей поставкой продовольствия и боеприпасов. Он уже собирался уходить, но Вася его остановил, и поинтересовался о наличии на складе некоторых приборов и запчастей, список коих он тут же вывел на экран компа.
Пока прапор занимался разговорами с Васей и листал список, оставшиеся немного позади четверо спецназовцев сели в кружок и стали ждать результата переговоров. Охраняющие вход на территорию командного пункта поняли, что к ним пришли те самые сталкеры, что отправили отделение Крысеныша на корм Зоне, разгромили бар и, судя по всему, завалили дебила Коляна с его пятидесяткой. Слухи и новости в Зоне разлетаются очень быстро, а за последние два-три дня новости, в основном, состояли из хроники беспредела, который устраивали пять крепких парней, доселе никем не виданные.
Синицын сказал, что некоторые пункты из списка Кардана имеются в закромах «Долга», но вот так просто их купить не получится. Вася удивился, и проверил свой счет. Денег было завались, но прапор недвусмысленно намекал, что для получения допуска к складам надо сперва потрудиться на благо «Долга», помочь в нелегкой битве против группировки «Свобода». Так сказать, бартер: товар за услуги. Выхода кроме перестрелки никто из спецназа не видел, а стрелять очень не хотелось, так что пришлось соглашаться.
Синицын, казалось, только этого и ждал. Хлопнув в ладоши, он попросил следовать за ним, и повел парней по темным даже днем, а сейчас – вечером – и подавно, закоулкам, к замаскированному под автоприцеп для продажи кур гриль спуску в убежище, где располагался штаб «Долга».
Скудное освещение рисовало зловещие тени на обшарпанных стенах спуска. Местами кирпичи превратились в труху, и там были поставлены металлические балки для подпорки потолка. На каждом горизонтальном участке спуска дежурил боец с автоматом. Первое впечатление о «Долге», составленное после встреч с его представителями, было напрочь испорчено жутким состоянием штаба.
Наконец лестница кончилась, и, немного повиляв вправо-влево по коридору, чья функция была исключительно защитная – усложнить противнику проникновение в святая святых – спецназовцы оказались в довольно-таки просторном помещении. На стенах висели знамена уже наверняка канувших в лету подразделений, план этого подвала на случай эвакуации, и одну стену полностью закрывала шкура какой-то твари, явно местной. Парням не хотелось встречаться с живым представителем этой породы местной фауны, потому как размеры шкуры были не меньше, чем если бы ободрать крупного слона.
Открылась дверь в глубине помещения, и оттуда вышел высокий мужчина в легком комбинезоне долговских цветов. На вид ему было лет шестьдесят, а может и все семьдесят, лицо в шрамах, коротко стриженый, гладко выбритый. На морщинистом лице выделялись большие карие глаза человека, привыкшего командовать, и нести за свои приказы ответственность.
Прапорщик представил мужчину как генерала Воронина. Костя недовольно прошептал что-то про генералов, и что он о них думает, но его толкнул в бок Игорь, и снайпер замолк.
-Эти вот? – спросил генерал Синицына. Тот кивнул. – Да уж, признаться, я думал, что сталкеры мельчают, а вот как получается. Давно в Зоне?
-Недавно, еще новоселье не успели справить, - буркнул Бенц.
-Как у вас погода? У нас последние два дня мокро и свинцовый дождь, временами кратковременные попойки, - решил начать с шутки Андрей. – Вот только скучно у вас. Баб нет, дискотеки не предусмотрены, телевизор всякую фигню показывает. Тут всегда было так погано? Или это ради нас так расстарались? Не обижайтесь, это йумор у мене такой.
-Остряк, да? – сказал Воронин, приподняв левую бровь. – Впрочем, это совершенно не важно. Давайте, говорите, раз уж пришли. Какими судьбами, и чего надо?
-Кардан, твори базар, настал звездный час, - толкая в спину механика, сказал Саша. Что-то в этом генерале ему не нравилось, и он хотел поскорее закончить с этим делом.
-Мы вот… ну, это… короче, надо вот что, - выдавил из себя Вася и протянул свой комп Воронину. – Нам надо вот все это. Только без лишних вопросов, просто надо и все.
-Я не дурак, - сказал Воронин, закончив изучать список. – Старый, но не дурак. Если вы не собираетесь строить модель вечного двигателя, то, как я понимаю, где-то раздобыли рабочий вертолет. Ну, лучше скажем так, работоспособный, но малость неисправный.
-Даже если и да, то…
-Мне ваша вертушка нужна, как прорыв к центру Зоны, - перебил его генерал. Про центр Зоны сорвиголовы ничего не поняли, но решили не переспрашивать. – Хотите удрать отсюда – ваше дело. Собьют вас военные, или какой дурачок решит пострелять из РПГ по пролетающей над ним хреновине, и накроетесь медным тазом. Но мне до этого нет дела.
-Короче, чел, - встрял Бенц, - я не пойму, ты торгуешься с нами или посылаешь куда подальше? Говори конкретно и по делу. Время не резиновое, все порядочные люди уже спят.
-Я, чел, - в тон саперу продолжил свою речь Воронин, - не торгуюсь, и не посылаю, хотя мог бы. Но в свете недавних событий лучше мне этого не делать. Вместо препирательств неизвестно с кем, я лучше сделаю вам предложение.
-Руки и сердца? – не выдержал Эльф.
-Пасть закрой, - прошипел Вирус.
-На свою замок повесь.
-А в рыло не желаете?
-Да на кардан вас обоих! – прикрикнул механик.
-Слушать будете, или выпроводить вас в три шеи? – спросил генерал.
-Мы слушаем, слушаем, - заверил его Гоша.
-Вот и отлично. Значит, вам нужны детали к вертолету. Всех у нас вы не найдете, но кое-чего имеется. Выполните одно задание, и двери склада для вас откроются. Согласны или как?
-Сомневаюсь, что у нас есть выбор, - почесав затылок, произнес Костя. – Но прежде чем нырять головой в толчок, лично я хотел бы знать, в какое дерьмо предстоит нырнуть. Один раз меня и моих приятелей уже опрокинули, и больше мы на это не поведемся.
-Допустимо, - ответил Воронин. – Дело обстоит следующим образом: «Долг», главой которого являюсь я, ведет борьбу с анархистской группировкой под названием «Свобода». Их целью является свободное распространение артефактов, уничтожение армейских кордонов и свободный приток всех желающих в Зону. Эти придурки считают, что здесь земля обетованная. Странно, что еще никто там не объявил себя мессией. Лично я не вижу ничего хорошего в свободном обороте артефактов. Достоверно неизвестно, что из себя представляют эти предметы. Мы знаем часть их свойств, но не знаем их природы. А ведь может так случиться, что артефакты могут создать вокруг себя некое подобие Зоны.
-Я так понимаю, вы считаете это вот, - Гоша описал рукой полукруг, подразумевая всю Зону, - чем-то вроде вторжения?
-Почему бы и нет? все, что мы знаем, это что однажды ухнуло, и мир здесь изменился. Просто так ничего не происходит. Может, это вообще инопланетяне. Но речь не о том, что я думаю, а о том, что есть на самом деле, и что реально доказано. Артефакты имеют некоторые положительные свойства, но в большинстве своем они оказываю негативное влияние на окружающее их пространство и все, что в нем находится. Зона – это угроза всему миру, и надо ее сдерживать. Армия это делает снаружи, а мы изнутри. Но «Свобода» ратует за свободную торговлю артефактами, тем самым желают распространить Зону на весь мир. Их надо остановить.
-Лажа какая-то, - прошептал Вирус Бенцу.
-Нам-то какое дело? Все равно через пару дней нас здесь не будет, - ответил ему сапер.
-Ввиду неразрешимых противоречий наши две группировки ведут войну. До недавнего времени она шла с переменным успехом, но несколько дней назад разведчики сообщили весьма неприятные новости: «Свобода» где-то откопала установку «Град». Знаете, что это такое?
-Не первый день на свете, - мрачно ответил Эльф. – Далеко эта бандура стоит от вашей базы?
-Не волнуйся, по закону подлости, мы как раз в зоне поражения установки. День-два, и они ее починят, настроят, наведут и одним легким движением отправят весь этот городок в историю, которую никто никогда не напишет, - совершенно серьезно и без тени паники сказал Воронин. – Положение, мягко говоря, незавидное. Я хочу, чтобы вы вывели эту установку из строя. Справитесь – получите запчасти к вертушке. Нет – скорее всего вас убьют. Решать вам, но подумайте о людях.
Пятеро спецназовцев с круглыми глазами собрались в кружок в углу и стали обсуждать ситуацию. Люди им были до фонаря. Вирус, как самый брутальный, предложил забить и забрать нужное силой. Бенц поддержал его, готовый сам разнести все в пыль и развеять по ветру. Рациональный Вася ударил сапера кулаком в грудь и объявил его и Вируса главными идиотами в мире. Костя был решительно против. Его совершенно не тронула речь Воронина, и подставлять свою задницу под танк он не хотел. В чужие разборки он не лез в нормальном мире, а в Зоне, где все не так, как обычно, могло быть так, что «Долг» есть зло, а «Свобода» – добро. Условные, но все же. Думать, что долговцы ангелы в сияющих доспехах только потому, что они были первыми, кого спецназ повстречал (не считая той группы гопников в первую ночь) глупо, если не сказать больше. А может и те, и другие плохие. Даже Кардану нечего было сказать на это, а он о Зоне знал больше всех остальных, потому что курс теоретической подготовки изучал, а не просыпал.
Док в диспуте почти не участвовал. Он думал о чем-то своем, зато капитально: работа мысли на его лице читалась хорошо. То ли он задумался над речью явно контуженного Воронина, то ли он вбирал в себя все, что говорили его приятели, анализировал и пытался найти единственно верный выход.
-Ну, что нарешали? – нетерпеливо спросил Воронин.
-А что тут думать? Как ни крути, а с обеих сторон жопа, - проворчал снайпер.
-Во-во, и даже без дырки, - мрачно пошутил Бенц. – Даже выйти некуда.
-Если у вас есть план, мы еще немного подумаем, - нарушил молчание док.
-Идея есть, но никто не соглашается, - признался Воронин. – К ним, равно как и к нам, на базу может войти любой вольный сталкер. Тут группе, конечно, проще. Часть отвлекает охрану, часть, или кто-то один, закладывает заряд. Учитывая организацию обороны на их базе это практически нереально, особенно из-за снайперов на вышках. Один молодчик нам однажды хорошо помог: он снял снайперов, а наши ребята прорвались к их центру и убили тогдашнего предводителя «Свободы». Но ничто не вечно под Луной: они выбрали нового главаря, и теперь все по новой, но сейчас у них есть «Град», а мы даже БТРы не можем заставить ездить.
-Да, положение у вас, мягко выражаясь, незавидное, - высказал свое мнение Бенц. У него по любому поводу было свое мнение, рано или поздно завершающееся словами о необходимости что-нибудь взорвать.
-Именно. Значит так, если выполняете задание по уничтожению установки «Град», двери наших складов отворятся. Можете вообще взорвать всю их базу, это не возбраняется, даже приветствуется. Если отказываетесь, то разговор окончен, все свободны.
Спецназ снова собрался в кружок. На этот раз обсуждение продлилось несколько секунд, и генералу было объявлено решение хотя бы попробовать. План генерала выглядел чистым самоубийством, особенно из-за снайперов на вышках, но попытаться стоило. Быть может, на самом деле все не так плохо.






ГЛАВА 11

- Говнюк, - заключил Костя.
Они вышли из городка через северные ворота, и отошли на достаточное расстояние, чтобы матерящегося снайпера никто не услышал. По сути, он озвучивал то, что все думали, но снайпер был прямым как линия между прицельным приспособлением и мушкой. Зачем изобретать что-то, когда можно все назвать своими именами.
Путь на север изобиловал аномалиями, поэтому двигались бойцы медленно, постоянно поглядывая на датчики аномалий. Посмотрев по карте, где располагается база «Свободы», и, осознав, что, даже выйдя рано утром, к вечеру туда не добраться, сорвиголовы решили не ждать и снялись с места сразу же, как только собрали все необходимое.
В походе на север Эльф снарядил одну обойму глока разрывными патронами, про запас, не переставая жаловаться на сломанный оптический прицел его снайперки. Кардан не выдержал, и спросил, отчего он не купил СВД. И по дальности, и по убойной силе Драгунов был лучше ВСС, но Костя осадил механика, указав на неоспоримые достоинства своего Винтореза. Весь ствол винтовки представлял собой глушитель, так что выстрел был бесшумным, и даже вспышки не давал. Кроме того, Драгунов стреляет исключительно одиночными, в то время как Винторез – полуавтомат. Конечно, при желании можно модифицировать СВД, но зачем, если ВСС уже обладает всеми прибамбасами, которые для снайпера важней всего: невидимость и неслышимость. Сел где-то в кустах у черта на куличках, и отстреливай кого хочешь, никто даже не поймет, откуда стреляют.
Объявив под конец Васю полным профаном, Костя порекомендовал чаще смотреть на экран датчика, вместо того чтоб болтать языком.
Пройдя около половины пути, парни организовали привал с ужином и сном. На этот раз дежурить оставили дока, Бенца и Васю, потому что в первую ночь в Зоне им подежурить не удалось, всю ночь фигней маялись Вирус и Эльф. Гоша, конечно, им помогал, но только в том, что касалось диверсии в лагере гопников, в караул он так и не заступил. 
На следующий день Эльф продолжил свою речь о генералах. Он никак не унимался. Он материл генерала Воронина, и вообще всех генералов в мире. Так сказать, само звание это вызывало у него стойкий рвотный рефлекс. Он обвинял генералов во всех мыслимых и немыслимых грехах, но в первую очередь в том, что они, мать-перемать, используют всех и каждого в своих интересах, так ставя вопрос, что у жертвы не остается никакого выбора. Говорил он горячо, с выражением и выражениями, и конца и края его речи не было видно, но, к несказанному везению его приятелей, впереди показались люди, и неугомонного снайпера попросили заткнуться, чтоб не сорвать контакт.
Двое оказались долговцами. Они поводили очередную плановую проверку периферии своей стоянки. В нескольких десятках метров от дороги обнаружилось несколько строений, и с этой позиции хорошо просматривалась серая бетонная стена, окружающая базу «Свободы». В лагере долговцев было еще человек пять. Кто-то спал, кто-то нет, но никто общественно-полезными вещами не занимался. Было видно, что нахождение на этом посту ребятам было в тягость. Приказов атаковать не поступало, обороняться было не от кого из-за пояса электрической аномалии вокруг полянки с несколькими деревянными домиками. Мутанты дохли на подходах к долговцам, а для снайпера на вышке свободных стоянку «Долга» закрывал холм. Так что от вынужденного безделья просто было некуда деваться.
Вирус поприветствовал парней в черно-красном, и сообщил им, что прибыли ребята для саботажа. Главный на стоянке, лейтенант Семен Громоотвод, оживился, но не сильно. Ему не было дела до самоубийц, подписавшихся на бессмысленную затею. Бессмысленную, потому что оборона «Свободы» ничем не уступала долговской, а благодаря снайперам даже превосходила. Семен спросил о плане действий, на что получил ответ, что плана нет, и курить вообще вредно. Улыбнувшись, он пригласил парней перекусить перед походом во чрево зверя. За завтраком из консервов, пять сорвиголов расспросили лейтенанта о базе, и получили довольно скудные сведения. Но все же получили.
Вход на базу был с восточной стороны. Когда-то был с западной, но после атаки «Долга», в результате которой был убит прежний лидер «Свободы», на базе произошли некоторые перестановки, усилилась охрана и, вдобавок, они обзавелись новым оружием, более мощным, чем прежние ЛР-300 и ГП-37. Дробовики так вообще пропали. Вдобавок совершено непостижимым образом им удалось переманить к себе нескольких первоклассных механиков «Долга». Семен рассказал, что порой раздаются звуки заводящейся БМП. О том, что они умудрились впрячь в установку «Град» полтора десятка кабанов, Громоотвод рассказывал так, будто эта идея поступила свободным от него.
Закончив с завтраком, спецназ и долговцы наполнили воздух вокруг себя никотиновым дымом. Костя соображал по поводу плана диверсии, но без детальной карты базы ничего придумать не мог. Док, пока суд да дело, успел заштопать одного раненого бойца, подстреленного пару часов назад свободными, за что получил в подарок непонятную, но красивую стекляшку. Вылеченный долговец уверял дока, что эта вещица зеленого цвета, похожая на каплю, в его деле как раз то, что надо. Игорь, не желая показать себя двоечником по части артефактов, поблагодарил и спрятал эту капельку во внутренний карман куртки. По взгляду спасенного от не тяжелой, но неприятной, раны Игорь понял, что правильно поступил, сунув предмет поближе к телу. Капля начала излучать приятное, успокаивающее тепло.
Бенц, устав таскать мешок с гранатами для Бульдога-6, сдал его на хранение лейтенанту на время стоянки. Вирус потихоньку отошел справить малую нужду, отчего почувствовал себя заново рожденным. Вася Кардан, немного подумав, спросил о готовности установки свободных к залпу, и получил ответ, что хоть сегодня, если смогут починить систему наведения. Пораскинув мозгами, он выпросил у сапера немного тротила, и принялся потом что-то делать со своим КПК. Механику пришла в голову идея, и он поделился ею с остальными. За неимением лучшего, и ввиду того, что идея Кардана всем понравилась, было решено действовать.
Осведомившись о безопасном проходе через кольцо электроаномалий, спецназ двинулся вперед.
У входа на базу валялось тело какого-то местного жителя, похожего на тигра, притом саблезубого. Поежившись, Бенц пнул ногой шлагбаум и потребовал отворять. Отворять, кстати, было нечего, Красно-белая доска едва перекрывала половину входа. На шум из сторожки вышел сурового вида парень в натовском черно-сером камуфляже. Из помещения охранника высунулся еще один. Костя не сдержался и завел речь о том, что они там, два мужика, неизвестно чем вдвоем занимаются, а простой люд должен в прихожей толпиться. Эта реплика ему не прибавила популярности, но охранник заговорил. Спросив, кто такие и чего надо, и получив ответ, что пришли вольные сталкеры, отдохнуть немного, он повернулся ко второму, что остался в будке. Он что-то выстукивал на своем наладоннике, и, судя по выражению лица, ему нравилось то, что он видел на экране. Спросив, не эти ли парни завалили отряд Крысеныша, и, получив утвердительный ответ, засиял как вспышка ядерного взрыва.
Вася, колдуя над компами, влез в базу данных но сталкерам, и перенес имена и номера КПК своих приятелей в графу «разыскиваются «Догом», нужны мертвыми». С такой оценкой спецназ был приянт свободными как свои в доску.
Свободный чуть ли не обниматься полез, и поспешил поднимать шлагбаум. Якобы удивленные приемом, сорвиголовы вошли на территорию «Свободы». Будочник попросил парней проследовать к серому зданию с рисунком головы волка в северо-западной части базы для разговора с полковником Хорьковым, новым главным. Почести были неожиданны, но приятны, и, поблагодарив привратников, спецназ пошел в указанном направлении.
У назначенного здания дежурили с десяток парней в тяжелой броне серо-желтого цвета с гидравлическими приводами, вооруженные какими-то совершенно незнакомыми винтовками. У входа парней попросили оставить оружие, что они и сделали с показной неохотой. Если б захотели, то и голыми руками бы всех поубивали. А в кевларовых перчатках, как сейчас, – тем более.
Местный пахан обустроил свои апартаменты на втором этаже здания. Он выглядел посвежее Воронина, потому что был выбран на общем совете как самый выдающийся из свободных, а в свободных, как правило, надолго не задерживались. Хорьков объяснил это тем, что на их позиции довольно часто совершают нападения с севера. Южные соседи – «Долг» – не сильно надоедливые, как «Монолит», сказал полковник. Спецназ с умными лицами закивали, совершенно не понимая, что за «Монолит», но желая не показать свою неосведомленность.
Кардан, как бы между делом, спросил, не нужны ли толковые механики. Свою осведомленность он прикрыл тем, что слышал от каких-то там сталкеров о том, что «Свободе» нужны механики. Хорьков обрадовался механику в рядах гостей, и попросил одного из своих охранников проводить Васю к машине, нуждающейся в ремонте. Что за машина, он не сказал, но все и так поняли, что речь идет про «Град».
Спросив, не желают ли молодые люди вступить в ряды «Свободы», и получив отрицательный ответ, мол, мы вольные, предпочтем стать с победившим, полкан одобрительно кивнул. Он бы сам так поступил, но принадлежность к свободным не оставляла ему выбора. Он не был сторонником долговцев, но перед угрозой с севера его соратники могут не выстоять. Он это знал, и радовался, что монолитовцы до сих пор не предпринимают серьезных действий. Он рассказывал, что после Великого прорыва около года назад монолитовцы просто озверели, но спасало то, что много их покосили в той бойне. И снова спецназу пришлось согласно кивать, совершенно не понимая, о чем толкует Хорьков.
Благословив на добрые свершения и долгую жизнь, полкан отпустил ребят погулять по базе, пообщаться, может чего купить или продать, а если будет угодно, то их всегда рады видеть среди своих. Еще раз отказавшись вступать в «Свободу», парни отправились на прогулку.
Первым пропал Бенц, отправившийся поискать единомышленников, то есть подрывников. Док и Эльф решили пройтись и осмотреть базу, на случай если придется палить изо всех стволов. Вирус пошел искать Васю.
Механик ковырялся в установке «Град», у которой даже не было колес. Слова о том, что в эту махину впрягали кабанов, вполне могла быть правдой. Кардан и трое свободных механиков переругивались. В основном, ругался Вася, глядя на то, что нагородили его предшественники. Андрей наблюдал за процессом ремонта с умным видом, стараясь хоть что-то понять из того потока терминов и обычных слов, из которых треть была нецензурной. Вася грозился поотрывать всем руки и вставить в уши, кричал, что прежде никогда не видел такой безобразной пайки, и что только чудом установка могла не взорваться при нажатии на кнопку залпа. Его предшественники пытались оправдываться, но на любой их аргумент Вася отвечал тремя и неистово при этом матерился.
Провозившись в машине с три часа, Вася вылез довольный по уши, и решил мимоходом осмотреть БМП. Эту машину, к удивлению Васи, парни из «Свободы» реально почти заставили двигаться, и особых изъянов в действиях ремонтников не нашел. Поковырявшись в ней, он не смог найти причину, по которой БМП отказывалась ехать, и списал это на дефект конструкции. Механики чуть не задушили Васю в объятиях, а потом проверили работоспособность «Града». Система наведения работала как новая, все необходимые для пуска системы функционировали. Оставалось только шмальнуть, но этого они решили пока не делать. Кардан попрощался с парнями, и приказал им не быть такими кретинами, какие они есть. За помощь в ремонте, они даже не обиделись на его слова.
День клонился к вечеру, и пора было уходить, ибо Хорьков объявил, что этой же ночью, в полночь, сотрет с лица земли «Долг». Оставаться на базе в момент выстрела «Града» сорвиголовам не хотелось. Собрались они у выхода, он же вход. Снайпер и Гоша исследовали базу вдоль и поперек, и радовались, что вести бой не придется, потому что прятаться было просто негде: при перепланировке базы были учтены минусы старого расположения строений. Теперь снайпер мог достать тебя, где бы ты ни спрятался.
Бенца пришлось ждать долго. Он явился, когда уже стемнело, и тащил за собой ракету. Судя по всему, он и местный оружейник напились, и Саша развел его на ракету. Зачем Бенцу понадобилась эта дура, он вряд ли смог бы объяснить, просто ему захотелось иметь свою собственную ракету. Ракета весила килограмм сорок минимум, но Бенц упорно волочил ее за собой, и даже просил помочь. Охрана на входе офонарела от этого зрелища, но ничего не сделали, чтобы отобрать предмет массового поражения умов. Вирус сдался первым и последним. Он пошел помогать незадачливому саперу, у которого явно был комплекс неполноценности, иначе бы такая большая и длинная штука ему не понадобилась.
Покинув базу, и двигаясь немного неспешно из-за привалившей тяжести, спецназ отходил все дальше, потому что, по словам Васи, от базы может вообще ничего не остаться. На вопрос о том, как ему удалось заложить заряд тротила в «Град», он рассказывать отказался, но уверял, что найти следы диверсии можно, только если он сам покажет, где и что искать. Он замутил довольно хитрую систему: установка наводится, жмется кнопка запуска ракет, но ничего не происходит – машина утверждает, что была допущена ошибка при задании программы. Тамошний оператор ругается, и бьет кулаком по кнопке «сброс программы». Тут-то все и взлетает на воздух. Получается забавно – удар и взрыв.
Усевшись на холме вне досягаемости огня снайперов, но чтоб было хорошо видно бетонную стену базы, спецназ устроил привал. Костра решили не разжигать, а просто покушать хлебушка с колбасой и немного выпить водочки. Так, за грядущие успехи у них и неуспехи у «Свободы». Тяпнув, потом по второй за здоровье, потом по третье за родителей, бойцы успокоились, и стали выбирать наиболее удобные места для наблюдения за предстоящим фейерверком. Местность для привала была выбрана весьма живописная: недалеко от холма, окруженные деревьями, стояли домики какой-то деревушки, над всем этим возвышалась то ли водонапорная башня, то ли зернохранилище. Тишина Зоны сейчас была как нельзя приятней. Лучше будет эффект от взрыва.
Время приближалось к полуночи, и на базе началось шевеление. Вся база была поднята по тревоге, за стеной наверняка была жуткая суета. Еще бы, свободные собирались одним движением уничтожить «Долг». Собирались «Долг», а получится себя.
Настал момент, и Хорьков, пользуясь громкоговорителем, приказал навести установку на цель и доложить о готовности. Прошло немного времени, и раздался крик, что все готово. Хорьков приказал: «Пли!»
И тишина.
Сорвиголовы начали смеяться.
Полковнику было не до смеха, он повторил приказ, и спустя пару секунд, в которые оператор принял решение о перезапуске программы, тишину Зоны нарушил оглушительный взрыв. Стало светло, как днем. Спецназ захлопал в ладоши и парни радостно запели «Гудбай Америка». Песня была не совсем в тему, но лучше ничего придумать не удалось.
Выпив еще раз, парни стали подниматься с земли, и тут Андрей краем уха уловил шум. Тихий шелест травы, хруст. Кто-то шел. Поискав глазами в темноте приближающихся, Вирус передал беспокойство остальным членам команды. Костя машинально вскинул Винторез, и пытался разглядеть в прицел хоть что-нибудь. Бенц втянул голову в плечи и покрепче сжал рукоять Бульдога. Док достал бинокль и, поставив ни минимальное увеличение, включил режим ночного видения. Кардан потянул из кобур обрезы.
Посетителя засек Эльф. В свой прицел он увидел фигуру, вышедшую из-за дерева на окраине деревушки. Некто был сутулым, с вытянутой головой, длинными руками, оканчивающимися длинными когтями. В их остроте он не сомневался. На замершего Темного обратили внимание остальные, и устремили свои взгляды по направлению, указанному Костей. Док присмотрелся, и увидел, что существо было высоким, и что его кожа буро-коричневая, к тому же на месте рта у существа было нечто, напоминающее хобот.
Вася икнул, поняв, кто, вернее, что это, и существо повернуло голову. В темноте сверкнули две белые точки, и ноги существа напряглись. Оно явно готовилось напасть. Вирус дрожащими руками начал поднимать Абакан, но из-за испуга делал это крайне медленно. Механик встал правее и чуть впереди Гоши. Костя начал не спеша, чтоб не спровоцировать атаку, отходить назад, и так был ближе всех к этой твари. Когда Эльф поравнялся со штурмовиком, существо рвануло вперед.
И исчезло на открытом месте.

ГЛАВА 12

- Дерьмо!! – заорал Костя.
Тварь пропала, будто бы ее и не было. Бойцы стали лихорадочно тыкать оружием в сгущающуюся темноту, ища хотя бы тень неизвестного монстра. Гоша начал переключать режимы на бинокле, но все оставалось как есть. Эльф все сильнее сжимал Винторез, уже готовый открыть беглый огонь, авось да попадет. Бенц держал гранатомет стволов вверх, чтобы в случае чего реакция не позволила ему выстрелить в упор: тогда всем хана.
Механик потерял дар речи. Он понял, что это был, вернее, есть, за мутант. Одно из самых опасных существо в Зоне из-за его необычайной скорости и силы. Он хотел крикнуть, чтобы палили хоть куда-нибудь, чтобы обнаружить эту тварь, но даже не мог разомкнуть губы, скованные ужасом. Понимая, что убить это существо будет очень непросто, он приготовился дать полный залп из обрезов, все четыре заряда. Это вряд ли остановит тварь, но уж наверняка заставит ее остановиться. Тут-то ей и должен настать конец. Должен.
- Док? – крикнул Андрей, - целясь в пустоту перед собой. – Док!
- Ни черта не вижу, - ответил Игорь, - хоть убей. Листаю, листаю, но оно не видится ни в одном из режимов. Либо он успевает приспосабливается, либо он тупо стал невидимым.
- Невидимок не бывает! – прокричал сапер.
- Это ты ему скажи, – огрызнулся Эльф.
- Что это за хреновина? – вопил Игорь. – Мать вашу, да что происходит?
- Тихо! – закричал штурмовик. В этой жуткой какофонии из пяти голосов людей, находящихся в панике, Андрей пытался уловить звуки движения бестии. Снайперу важно видеть цель, а штурмовику вполне достаточно услышать.
- Бенц! – попробовал перекричать всех Вася. – пали наугад, если тварь заденет, то она сама станет видимой!
- Какой на хрен видимой?! – заорал сапер. – Что это такое?
- Где? Где оно? Я не вижу цели, - повторял снова и снова Костя.
- Заткнулись все! – продолжал гнуть свою линию Вирус, но его никто не слышал. Все что-то кричали, но даже не слышали самих себя, не то что прислушиваться к тому, что говорят остальные.
Краем уха Вирус уловил звук. Непохоже на своих, что-то смахивающее на скрип когтей по сухой земле, треск травы и шелест перекатывающихся песчинок. Он прищурил глаза и прижался щекой к ствольной коробке Абакана. Неимоверным усилием он сдерживал палец, рвущийся открыть огонь. Веерная очередь могла бы помочь, а могла и не помочь.
Воздух в нескольких шагах от штурмовика колыхнулся, и Андрею показалось, что он что-то видит. Всего лишь почудилось, но этого было достаточно, чтобы мозг отдал приказ. Правая ладонь сжалась в кулак, почти ломая деревянную рукоять, и вжимая спусковой крючок в корпус автомата. Две пули покинули ствол, и во что-то с хрустом вонзились. Брызнула темно-бордовая жидкость и раздался животный крик. Затем в глазах Андрея потемнело.
Тварь стала видимой, и приступила к уничтожению. Первым пал Вирус с рваной раной на боку, подрезанный ударом правой лапы. Тварь, продолжая вращение, занесла левую и опустила ее на снайпера. Костя рефлекторно подставил винтовку под удар, и упал на землю с пустотой в глазах и переломленной надвое винтовкой, из которой на снайпера выпал патрон, неровно рассеченный на два куска. Черный порох просыпался из остатков патрона на грудь Кости. Упав на землю, снайпер резко выдохнул, пребольно ударившись спиной. Монстр исчез из поля зрения, и перед Костей предстала картина истекающего кровью штурмовика, все еще падающего лицом вниз.
Удар левым плечом повалил Кардана, он упал, и его зубы громко и больно клацнули. Он ударился головой о камень, но сознания не потерял, лишь почувствовал что затылок стал мокрым. Тварь неслась на Игоря, до самого последнего момента наблюдавшего за происходящим через бинокль. Схватив его за плечи мощными лапами с длинными когтями, тварь раскрыла хобот. Гоша подумал, что то, что он увидел, это туннель в преисподнюю.
Хобот раскрылся подобно ранее сложенным щупальцам осьминога. Шесть щупальцев с мелкими зубами и присосками обхватили дока за левое плечо, и сжались, оставив небольшой канальчик, по которому рванулся и вонзился в тело человека хобот кровососа. Док закричал от внезапной боли, пробившей состояние шока. На морде твари вздулись щеки, а потом запали. Кровосос начал оправдывать свое название. То ли из-за яда, то ли от ужаса, Игорь потерял сознание.
Бенц, наблюдавший за всем этим, несколько секунд стоял столбом, будучи не в силах пошевелиться. Именно так в его представлении выглядели демоны ада. Мерзкое существо с грубой кожей, длинными конечностями и острыми когтями. Маленькие глазки мутанта светились в темноте белым светом. Оно укусило дока и стало с чавканьем и сопением пожирать его. Закрыв глаза и отбросив гранатомет, Саша достал десантный нож и с криком подбежал к монстру. Тварь не обращала не него внимания, возможно, не считая противником, покуда Бенц не воткнул мутанту под лопатку нож по самую рукоять. Издав глухой рык, кровосос правой ногой оттолкнул сапера, да с такой силой, что он дважды перекатился через голову.
Кардан пришел в себя, и увидел, что происходит. Он закричал, пытаясь отвлечь кровососа, но мутант делал свое дело. Тогда механик навел на создание свои обрезы, и дал залп. Он не соображал, что может убить Игоря, но он знал, что, высосав одного, оно примется за остальных.
Четыре ствола бабахнули как танк. Два заряда картечи разворотили левый, ближний к механику, бок до самого позвоночника. Из раны облаком выплеснулась кровь, стало видно сломанные картечью кости. Вторая порция картечи угодила кровососу в голову. Чудище даже не успело сообразить, что в его боку огромная рана, как соображать стало нечем. Голову снесло начисто, в воздух взметнулось облако крови, мозгов и костяного крошева. От головы остались только щупальца и огрызок хоботка. Из шеи в воздух дважды выплеснулось фонтаном, но кровь уходила через рану в теле. Лапы монстра разжались, и бывший кровосос упал на дока, забрызгивая своей и его собственной кровью.
И вновь настала тишина.
Снайпер поднялся первым. Ему практически не досталось, но он лишился своего основного оружия, поэтому он вынул глок. Костя огляделся, и увидел жуткую картину. Кардан медленно поднимался с земли, держась за голову, Бенц что-то мычал, шаря по земле руками, ища свой гранатомет. Вирус сбрасывал бронежилет и сооружал из ремня жгут, чтоб остановить кровь. А чуть дальше лежал Игорь, придавленный чудовищем. Глаза Эльфа полезли на лоб, и он подбежал к доку. Он ударом ноги скинул тело монстра с Гоши, и выдрал из своего товарища щупальца. Не зная, с чем имеет дело, он разорвал куртку дока, и увидел множество ранок от зубов и круглую рану, из которой медленно вытекала густая, почти черная, кровь. Снайпер зажал рану обеими руками и кричал на Игоря, чтоб тот и не думал умирать.
Вася подполз к доку, и прошипел сквозь зубы что-то. Повертев головой, механик нашел рюкзак Игоря и стал в нем копаться. Не зная, где что, он ничего не мог найти, и просто перевернул рюкзак и вытряхнул все. в копании в куче вещей ему пришел на помощь Вирус, имеющий хоть какие-то понятия о лечении. Бенц с трудом поднимался.
Наконец была найдена аптечка. Вася открыл ее и уставился на еще одну крышку. В углублении покоился шприц-пистолет и имелся дисплей, на котором высветился текст, предлагающий выбрать тип ранения. Пока Вася копался в этой высокотехнологичной штуковине, Вирус перекапывал оставшееся. Он нашел несколько коробок с антирадом, пять упаковок бинтов, маленькую плоскую коробочку с четырьмя пустыми ампулами, приспособление для зашивания ран и еще кучу прочего хлама, малопригодного для лечения.
У Кардана уже начли трястись пальцы. Он приговаривал, что сейчас, сейчас все будет хорошо, сейчас мы тебя починим док, только держись, но он говорил все это чтобы успокоить себя. Наконец высветилась надпись «Проникающий укус кровососа», и Вася, почти ликуя, стукнул по сенсорному экрану. Из отверстия над экраном выехало четыре ампулы, одна синяя, ода белая и две красных с желтыми полосами. По экрану побежали строчки инструкции по применению, запомнив ключевые слова, что так помогало Васе на гражданке в видеоиграх, он зажал в кулаке ампулы, схватил шприц и подбежал к умирающему Игорю.
Вирус и Костя сооружали повязку, но Кардан их оттолкнул. Он зарядил в шприц белую ампулу, приставил «ствол» пистолета к тому месту, где, как он считал, было сердце, и дал залп адреналина. Гоша открыл глаза и резко вдохнул, после чего зашелся кашлем. Воздух наполнялся липкой кровью, вылетающей при каждом выдохе. Вирус зажал рот Игоря рукой и сильнее прижал к земле, пока Вася перезаряжал пистолет, вставляя синюю ампулу. Залп пришелся выше раны, и вещество принялось затягивать рану. Быстро вынув использованную ампулу, и зарядив сразу две красные, Вася сделал еще один укол, ускоряющий восстановление клеток крови. Только сделав все уколы он дал парням перевязать Гошу. Тяжело дыша, Кардан отполз к вещам доктора и стал запихивать их обратно в рюкзак. Одна маленькая коробочка зацепилась за ткань и замок щелкнул. На сухую траву упали две звезды героя.
В золотых лучах орденов отразилось удивление Васи, и если бы не толчок снайпера, Кардан так бы и остался полулежать с рюкзаком Игоря. Отбросив навалившиеся вопросы, Вася кое-как вернул звезды обратно в коробку, стараясь при этом не поцарапать их, и засунул все остальное в рюкзак.
Бенц наконец-то поднялся. Он помотал головой, в его ушах гудело, как после близкого взрыва. Контузия, подумал он. Подняв голову, он увидел залитую кровью поляну на вершине холма и суетящихся вокруг лежащего на земле Игоря. Понемногу к нему пришло понимание произошедшего. И пришла злость. Он встал и с рычанием схватил ракету. Держа ее за хвост, он начал раскручиваться на месте, как метатель молота. Вирус увидел это и понял, чем это грозит. Повалив на землю Васю, он крикнул: «Атас!» Костя обернулся и, с матерным криком закрыл своим телом Гошу.
Как следует раскрутившись, Бенц отпустил ракету, и она полетела в направлении деревушки, откуда появился мутант. Ракета быстро приняла привычно в полете положение. Сапер понимал, что ракета может не взорваться, но думать было некогда и нечем. Ракета исчезла за деревьями и громко ударилась об избушку. Взрыва не последовало.
Но раздался рев.
Посылая все на три буквы, Бенц подобрал свой Бульдог-6, и почти выстрелил, но его сбил с ног Эльф. Дав пощечину, он кричал, что Бенц придурок, что там наверняка было полно этих тварей, а теперь они все снимутся с места и разорвут их в клочья. Бенц ничего не ответил, в его глазах появились слезы. Ему было страшно, впервые в жизни, и боялся он не из-за тварей, а за Игоря. Столкнув с себя снайпера, он подхватил свой рюкзак, одним движением повесил его на плечо. Потом он подхватил тело дока и закинул его себе за спину. Кое-как щелкнув Бульдогом, он побежал прочь, на юг, где было некое подобие цивилизации, где Игоря могли вылечить.
Механик, штурмовик и снайпер вскочили и, подняв свои сумки, а Костя и докторскую, потому что оказался налегке, и всей толпой из четырех с половиной человек они побежали на базу «Долга». А за ними из Деревни Мертвых побежали десятки, если не сотни кровососов. Часть их стала невидимой, часть бежала так, и все ревели. От этих звуков спецназовцы покрылись холодным потом. Вирус развернулся и продолжил бег спиной вперед, изредка оглядываясь на дорогу. Все остальное время он вел огонь по преследователям.
Пули Абакана вонзались в толпу, но монстров было столько, что не было заметно никакого эффекта. На смену одному упавшему приходило трое, причем трое затаптывали упавшего. Вирус стрелял короткими очередями, пока не упал спиной в болото. Отталкиваясь ногами, он полз, расстреливая не первый магазин.
Увидев упавшего товарища, Костя развернулся и побежал на подмогу. Бенц сбавил скорость и, повернувшись лицом к несущимся на него кровососам, изобразил зверский оскал и выстрелил из гранатомета. В воздух подпрыгнули с полтора десятка чудищ. Механик перезарядил обрезы и выстрелил в толпу мутантов, убив двоих или троих попаданиями в голову. Костя вытаскивал одной рукой Вируса из болота, а второй, левой, работал, стреляя из глока. Мастерство снайпера работало на полную мощь, каждый выстрел настигал голову противника, но их не становилось меньше.
Еще несколько взрывов, и во все стороны полетели куски плоти и конечности мутантов. Андрей выбрался из болота и выстрелил из подствольного гранатомета, разметав в паре десятков метров от себя клин кровососов. Костя, воспользовавшись освободившейся рукой, зарядил глок разрывными и начал меткими попаданиями взрывать головы тварей.
На шум пальбы прибежали долговцы. С их помощью парням удалось отбиться. Земля на десятки метров вокруг была завалена трупами мутантов. Трое долговцев стали обходить поле боя и добивать чудовищ, остальные помогли парням дотащить доктора до северной заставы «Долга».

В бар ввалились пятеро громил, совсем недавно разворотившие бар. Один из потребовал водки и пространства, чтоб положить раненого. Охранник у входа помог внести Игоря в апартаменты бармена, где их уже ждал сам бармен с бутылкой. Вирус схватил бутылку и, отодрав свою повязку и сжав челюсти, плеснул себе на рану. Спецназовцы положили на кровать. Эльф схватил бармена за шкирку и поволок на склад, чтобы взять все необходимое для лечения. Снайпер не знал, что надо и есть ли это уже у них, не было времени проверять. Щуплый паренек с готовностью принялся помогать искать среди полок и ящиков это «все необходимое».
Пока Костя пропадал с барменом, Бенц замотал механику голову бинтом, не забыв предварительно влить в рану йоду. Вася зашипел, но не стал возражать. Подождав пока сапер закончит, Вася рассматривал рану Вируса. Штурмовик достал инжектор с противовоспалительным, воткнул иглу себе в бок и влил препарат. Захрипев, он отбросил использованный инжектор и выкопал в рюкзаке Гоши коробку с швейными приспособлениями. У него не получалось одной рукой зажимать рану, а второй вдевать нитку в иголку, и он попросил Бенца помочь. Саша согласился, и через несколько секунд он уже зашивал рану Андрея.
- Так вот какая она, Зона-то, - мрачно пошутил Андрей. – Дерьмовое место.
- Не разговаривай, береги силы, - сказал ему Саша.
- Ладно, уговорил, - ответил Андрей.
- Как там Гоша?
Механик подполз к доку и осмотрел повязку, пощупал пульс и проверил температуру.
- Выкарабкается, - уверенно прошептал Кардан. – Пульс почти в норме, температура ниже нормы, но это нормально для его состояния. Если все будет хорошо, к завтрашнему дню поправится.
- Уже завтра, - заметил Вирус.
- Тогда к послезавтрашнему. Не знаю, что там за химикалии были в ампулах, но док розовеет на глазах. Видать, стимулятор роста кровяных клеток работает на славу. Эх, обидно будет, если не выберется. Столько пройти вместе меньше чем за неделю, и вот так, - Вася сплюнул на пол.
- Накаркаешь, отправлю его возвращать, -пригрозил Вирус и тихо захихикал, морщась от боли.
- Я сказал молчи, - напомнил Бенц.
- Иди-ка ты на хрен, - отшил его Вирус, и все втроем засмеялись. Говорят, когда смеешься над бедой, она уходит.
- Прикиньте, парни, - сменил тему Вася, - у нашего доктора Айболита две звезды героя.
- Ни фига себе, - восхитился Андрей. – У меня даже одной нет, Бенцу так вообще не светит и одна. Не обижайся, парень.
- Мне по боку, - ответил Саша, закончив латать бок штурмовику. – Да и на кой она мне? Не заслужил. Разве что за убийство старшего по званию.
- Чего-чего? – переспросил Кардан.
- А того-того. Я тут из-за чего, как вы думаете? Дело было вообще под расстрел. Надо было взорвать проход в ущелье, чтоб наших ребят не накрыли. Там бандиты какие-то были, серьезные гады, до зубов вооруженные. Взвод молодых отходил тем ущельем. И приказ поступает – рвать все к едрене фене. Я говорю, что вот наши пройдут, тогда взорву, а майор, мой командир отталкивает меня и сам жмет на кнопку. Парней завалило. Мне потом рассказывали, что я в него всю обойму расстрелял, а потом еще избивать тело рвался, но меня свалили и прижали к камням.
- Твою мать, - выдохнул Вася. – Меня сюда отправили за то, что настучал на начальство, распродающее наше оружие. Ерунда же. Как тебя не завалили-то, н понимаю.
- Я сидел и ждал приговора, хотя знал его заранее: неподчинение приказу во время боевых действий, убийство старшего по званию – гадать не надо. И вдруг приходят ребята и говорят, что по приказу какой-то шишки меня забирают. Мои пошумели, но приказ был подписан кем-то очень важным. И вот.
- Да уж, собрали смертников и отправили на верную смерть. А потом еще решили послать с нами своего человека, чтоб нас убил. Кто, знать бы.
- Я, - слабым голосом ответил Игорь, опередив Кардана. – Меня подписали вас убить после задания.
- Молчи, тебе надо силы беречь, как никому. В бреду чего не скажешь, - решил выгородить его Вася.
- Я… я должен был вам вколоть… медленно действующий… яд. Через… полдня вы бы все…, - короткими предложениями, и то через силу, говорил Гоша. – Но я не мог… я разрядил ампулы в бандитов.
- Тех, что мы в первую ночь перерезали? – спросил Андрей.
- Да, в них. Мне сказали, что если не сделаю… моей семье устроят нелегкую жизнь… и я согласился…
- Что же тогда вколол яд трупам?
- Я… подумал… что все равно… сдохну здесь… а раз так… то моим ничего не будет… не могу я… клятву же давал…
- Так, спи, герой хренов, - приказал Вирус. – Утром разберемся.
Док уснул, даже не дослушав про утро. Стук у входа заставил парней обернуться. В дверях стоял Костя, ошеломленный тем, что услышал.

Коробку с ампулами из-под яда Кардан просунул в щель между досками пола. Парни расположились на полу, и перед сном договорились никогда с Игорем не говорить на эту тему.
Он ни в чем не виноват. Он хороший человек, компания попалась плохая.

ГЛАВА 13

- Хреново выглядишь, - сказал Вирус
- На себя посмотри, - парировал Игорь.
Спецназ проснулся в районе трех часов дня. Ночные приключения казались далеким ночным кошмаром, и частично это было правдой: ночной, кошмар, вот только не далекий и совсем не сон. Радовало то, что все живы, и даже местами здоровы. Укус кровососа затягивался даже быстрее, чем говорилось в инструкции к препаратам. Вполне возможно, что этому поспособствовала та капелька, подаренная починенным долговцем неподалеку от лагеря «Свободы». Как бы то ни было, еще денек отдыха, и Гоша вернется в строй полноценным бойцом, пускай и немного ослабшим. Так, самую малость.
Завтрак плавно перетек в обед. Все это время спецназ находился в апартаментах бармена, и имелось подозрение, что он берет с них квартплату, причем немаленькую. Хотя проверка счетов этого не подтвердила, да и сам бармен утверждал, что время от времени у него поселяются раненые ребята из «Долга». В принципе, понятно, в штабе санчасти не было, и сталкерам приходилось лечиться как-нибудь, а здесь было несколько комнат, где вполне можно было бы обустроить больничку, вот только это было невыгодно, и неполезно для поправляющихся: антисанитария, шум в баре и прочее.
Поев, отправили Кардана и Вируса к Воронину, доложить о выполнении задания, забрать причитающееся, и, быть может, разузнать по поводу суперконтролера. Костя же решил исправить свое положение, в котором он оказался после удара кровососа по его винтовке. Винторезов на складе не оказалось, были только винтовки Драгунова, и пришлось покупать эту хоть и первоклассную, но тяжелую и неповоротливую вещицу. Попутно с винтовкой, Эльф приобрел несколько боекомплектов с улучшенными бронебойными патронами.
Пока парни бродили по базе кто по какому поводу, док и Саня играли в карты с переменным успехом. Когда счет в очередной раз сравнялся, появились Вася с Андреем. На пол опустилась сумка с приборами и некоторыми запчастями. Вася сказал, что полученных деталей не хватит для полноценного ремонта вертушки, но позволит ему, Васе, вести машину, не опасаясь за внезапные неисправимые неполадки. Топлива в вертолете должно было остаться достаточно, чтоб без проблем вывезти всех пятерых за пределы Зоны. Вопрос стоял только в том, что надо выбрать место назначения. Лететь назад на военную базу не хотелось просто до смерти. Показаться дома было тоже не вполне безопасно – за их домами могла быть установлена слежка. Выбор должен был пасть на одну из пограничных стран, желательно, не выдающую преступников, коими вполне могли объявить сорвиголов.
С принятием решения в конечном итоге решили повременить, пунктом первым было нахождение и устранение супермутанта. Попав под натиск кровососов, спецназ наконец понял, чем грозит прорыв внешнего периметра тварями Зоны. Пускай всех контролировать не удастся, паника среди людей поможет лучше любого стратегического решения. Пока правительства будут что-то думать и решать, мутанты заполонят полмира и уничтожат чертову уйму народу. Это надо давить в зародыше.
Вирус слышал обрывки разговоров, что в направлении северо-северо-восток, милях в тридцати от базы «Долга», наблюдается чрезмерная активность мутантов. Их там очень много, и ведут они себя крайне агрессивно. Бармен, услышав такие разговоры, посоветовал не идти туда. Как он рассказал, туда направлялись несколько раз опытные бойцы «Долга», и никто не вернулся. Наблюдения показали, что мутанту, словно дежурят вокруг некоей территории кольцами. Сперва слепые псы, потом псевдособаки, далее плоть и прочие, и никто ни на кого не нападает. В любом другом месте псы напали бы на плоть, потому что хищники и их пища, а тут вот как интересно. Единственное, что обнадежило спецназ, это что «кольцо» было громко сказано. Просто есть определенная территория, которую патрулируют один твари, и другие там не встречаются. Так что, пробраться внутрь охраняемой территории было вполне реально, если госпожа удача не повернется спиной, а то и хуже – задом.
Получив необходимую информацию, парни начали готовиться.
Кардан прикинул, где, хотя бы приблизительно, находится интересующее их место. В указанном направлении и на указанном расстоянии на карте ничего не было. Рядом были болота, жиденький лес, и никаких строений. Конечно, карта была не самой подробной, и на месте наверняка обнаружатся дома, или спуски под землю, в бункер или еще куда. Указанная местность имела несколько удобных путей проникновения. Насчет аномалий был неизвестно, но Темный был уверен, что там они будут. Бенц вздохнул. Он считал, что был бы вертолет, все было бы проще, но он понимал, что топлива наверняка не хватит на экскурсионные облеты, а потом еще на убытие из Зоны. Решили выбрать самый близкий проход, и танцевать от этого.
Костя обзавелся новым оружием, и больше ему ничего не было надо, а остальным еще предстояло экипироваться. Вирусу был нужен новый бронежилет и куртка. От бронескафандра он отказался, ссылаясь на его тяжесть и то, что он сильно сковывает в движениях. Бенц перезарядил гранатомет, и решил не покупать еще гранат. Он, конечно, изрядно пострелял в мутантов, но осталось еще полно зарядов. Вот чего у него не осталось, так это взрывчатки, последний брикет тротила использовал механик для подрыва установки «Град».
Механик докупил себе еще десятка два зарядов картечи, а Вирус – Абаканских магазинов. Док в праздновании Дня летающих кровососов участи не принимал, поэтому ему просто купили две сталкерские аптечки, и оставили в покое, чтоб поправлялся.
Вечером в бар спустился сам генерал Воронин и лично поблагодарил бойцов за службу. Он еще раз сагитировал ребят вступить в ряды «Долга» и был отправлен подальше. Воронин, однако, не ушел, а сел поговорить с парнями. Он обратил внимание на то, что их интересовало изменение поведения мутантов, и прямо спросил, собираются ли парни идти выяснять, в чем дело. Получив утвердительный ответ, он тяжело вздохнул, и начал рассказывать.
Чуть больше года назад состоялся, как он сказал, Великий прорыв. Воронин не знал, кто и как его устроил, он знал лишь, как это происходило. Северней земель, удерживаемых «Свободой», находилась территория, где любой человек сходил с ума. Забредавшие сильно на север начинали видеть галлюцинации, у них начинала раскалываться голова, постепенно, но быстро, отказывала нервная система. Люди просто падали замертво, словно кто-то отключал жизнь. Путем долгих разведок и наблюдений пришло понимание ситуации. В том районе находилась радиолокационная станция, но не простая.
В народе сталкеров это называли выжигание мозгов, довольно точный термин. После трепанации черепов умерших в той зоне, обнаружилось, что кто-то или что-то, в буквальном смысле, поджаривало мозги. Особо стойкие и быстрые пробирались до свалки грузовиков, где погибали от сильной радиации. Выходило, что эта территория непригодна для существования кого бы то ни было, кроме адаптировавшихся, или просто нечувствительных в воздействиям на мозг, мутантов. Причина – излучение, исходящее от радиовышек.
Но все было не так просто. На территории были замечены люди, и не просто люди, а довольно большие группы людей, вооруженных оружием, о котором даже мечтать не приходилось. Например, непонятная винтовка, выпускающая голубой луч, прошивающая даже самые лучшие бронекостюмы, и даже несколько сразу. Из-за буквы «М» на костюмах, их стали называть монолитовцы.
На вопрос об этом «Монолите», генерал Воронин ответил, что знает лишь байки сталкеров. Якобы, в центре Зоны, в глубине Чернобыльской Атомной станции, точнее, в ее развалинах, есть нечто, носящее название «монолит». Якобы, этот монолит может исполнять желания. Якобы, любые, что ни попроси. Об этом монолите ничего не известно, даже не знают, есть ли он вообще, или это утка, просто легенда, чтобы жизнь в Зоне обрела смысл. Вроде, стань большим и сильным, и тогда сможешь добраться до монолита, и пожелать все, что твоей душе угодно. Слухи об этой штуке распространяла группа сталкера по прозвищу Стрелок. Их было четверо: Стрелок, Клык, Призрак и Меченый. Четыре сталкера, профессионалы своего дела, могли пройти там, где ни кто не мог, достать то, что никто никогда не видел. Говорили, что, добравшись до монолита, они перессорились, и началось.
Первым исчез Клык, его нашли спустя два года, выжившего из ума. Он жил на болоте, питался падалью, и мало чем отличался повадками от снорка. Именно за снорка его и приняли. Выстрел, и нет Клыка. Призрак выполнял задание для ученых из научно-исследовательского центра «Янтарь», но не вернулся. Организованная поисково-спасательная группа обнаружила его труп в подземельях военного объекта к северу от «Янтаря». Судя по тому, что говорилось в КПК ученого, которого он провел на тот объект, Призрак вдруг сошел с ума, и начал палить по стенам, выкрикивая что-то несвязное.
Стрелок, после появления слухов о гибели Призрака, затаился. Даже исчез. Он порвал все контакты, не появлялся в городках, неизвестно где и чем он жил. Были догадки. На расстоянии трехдневного перехода от базы «Долга» имелось место, где аномалии просто нельзя было обойти, плотность их поражала. Это было бы подходящее место для отшельника. Но все время торчать у черта на рогах напрягает, и Стрелок волей-неволей иногда вынужден был покидать свое убежище. То, что там было его убежище, стало ясно после того, как неподалеку от этого места было найдено его тело. В него выпустили целый магазин из Калашникова. То, что это Стрелок, поняли лишь по опознанию сталкеров, несколько раз пересекавшихся с ним. Выяснять его личность пришлось таким образом, потому что его КПК не был обнаружен.
История Меченого была несколько иной, но мало чем отличалась от того, что произошло с его товарищами.
Вдруг, ни с того ни с сего, излучение «выжигатель мозгов» прекратил работать. Излучение пропало, как будто и не было его никогда. Непонятные парни, монолитовцы, запаниковали. К центру Зоны, к АЭС, рванула бесчисленная прорва сталкеров, мечтающих отыскать монолит и загадать желание. Завязалась бойня, в которой на стороне «Монолита» выступили военные. Тем не менее, сдержать сталкеров не представлялось возможным, их было слишком много, слишком многие верили в эти байки про исполнение желаний. Одним из тех, кто отправился к АЭС, был и Меченый.
Потом рассказывали о парне, который словно знал, куда идет. Он умудрялся выбирать легкие пути, плохо охраняемые проходы, ловко снимал снайперов. Конечно, никто не был уверен, что это был именно Меченый, над ним не висел указатель с надписью «это Меченый», но по уверенности его действий создавалось впечатление, что этот сталкер знает дорогу. Байки указывали, что только одна группа могла знать путь – группа Стрелка, куда входил Меченый.
Много народу полегло в той мясорубке. И вдруг все закончилось. То есть совсем. Произошел чудовищный выброс, и кто не был достаточно близко к границе выжигателя, тех накрыло. Уцелели только монолитовцы и военные. Прочим досталось незавидная участь: одних сожгло буквально, другим досталось только по мозгам, хотя результат был практически тот же – смерть. Меченый же пропал. Спустя несколько дней один сталкер попробовал продать бармену разбитый КПК, на запчасти. Все же деньги, хоть и небольшие. Идентификационный чип уцелел. Этот КПК, прстреленный навылет и забрызганный кровью, ранее принадлежал Меченому. Вывод был очевиден: он тоже погиб.
Через пару недель началось.
Мутанты устроили нападение на стоянку сталкеров, которое положило начало массе атак мутантов на сталкеров. Если раньше происходили только небольшие нападения, то теперь мутанты слово озверели. Заказы на вооружение начали сыпаться как из рога изобилия, сталкеры стали собираться в группы по сорок-шестьдесят человек, и местами стоянок стали только те, где можно было держать долгую оборону. В основном, атаки совершались в центральных районах Зоны, но местами и на периферии происходили баталии. Пошли слухи, что это все из-за Великого прорыва, мол, Зона разгневалась на людей, и теперь хочет их истребить.
Бред, но попробуй опровергнуть.
Вот так вот, уже почти год сталкерское сообщество находится в осаде. Мутанты сбиваются в группы, порой однородные, но чаще смешанные, и совершают набеги. Было похоже, что Зона действительно начала войну против людей. А самая большая концентрация мутантов наблюдалась именно в том районе, куда собирались идти сорвиголовы. Воронин четыре раза посылал небольшие отряды на разведку, но далеко продвинуться не удалось, пришлось организовывать пост наблюдения на изрядном расстоянии от объекта наблюдения. Эти наблюдения ничего не давали, кроме нескольких своевременных предупреждений о надвигающейся массе мутантов.
Стало ясно, что Воронин не предлагал очередное задание, а наоборот, отговаривал идти. Оп убеждал, что там гиблое место, и что даже армия не пройдет там, что мутанты порвут всех. Кардан хотел было сказать, на чем он вертел этих мутантов, но вместо этого произнес фразу, которая удивила всех.
- Мы, собственно, туда шли с самого начала.
- Вася, ты чего? – спросил Бенц.
- Да ничего, просто, я считаю, Воронин имеет право знать.
- Имею право знать что? – поинтересовался Воронин.
Вася огляделся, и по выражениям лиц товарищей понял, что они дают добро. В конце концов, они через пару дней покинут Зону, так почему бы и не поведать, кто такие эти герои, собирающиеся помочь сталкерскому народу.
- Нас закинули сюда именно для того, чтобы устранить причину чрезмерной активности мутантов, - сказал Кардан.
- Как понимать, закинули? – переспросил генерал.
- А так и понимай. Мы отправлены сюда с заданием найти и уничтожить, вероятно существующего, суперразвитого контролера. Высшее военное командование пришло к выводу, что всеми этими полчищами монстров, нападающих на людей, управляет некий супермозг, в лице сильно развившего свои способности мутанта, как вы его зовете, контролер. Поскольку он представляет угрозу, которая может вылиться в прорыв периметра Зоны, нам предстоит его грохнуть.
- Вы не думайте, что там, за бугром, о вас кто-то сильно заботиться, - встрял Игорь. - Они там и о нас не сильно тревожатся.
- Тихо, лежи и отдыхай, - приказал Вирус. – Сегодня вечером выступаем, чтоб был как огурчик. Причем соленые отвергаются.
- Так вот, - продолжил Вася, - нас сюда забросили, чтоб мы нашли и уничтожили. Как вы уже поняли, товарищ генерал, вертолет был сбит, именно поэтому нам нужны были запчасти.
- Вы не волнуйтесь, за нами не последует группа зачистки, - сказал Эльф. – Мы грохнем эту задницу, и свалим отсюда. Больше вы нас не увидите.
- Я так полагаю, вас не особо спрашивали, хотите вы лезть сюда или нет. Я когда-то был контрактником, давно, когда Зоны еще не было. Знаю, как в армии это делают: предложение, от которого нельзя отказаться, и все прочее. А почему вы не останетесь? Я вас не уговариваю, вам решать, но здесь вам, по крайней мере, некоторые рады, здесь вы можете добиться чего-то большего…
- Чего? – встрял Костя. – У вас тут даже баб нет.
- Опять ты за свое, - уныло произнес Бенц. – Тебе что, только баб здесь не хватает? А как насчет родных, друзей, да и работы? Или ты хочешь до самой смерти служить в Зоне убийцей? Ладно я, я кроме взрывов ничего не умею.
- Отставить сопли, - скомандовал Вирус, и его послушался даже Костя. – Мы решили, что уберемся отсюда, так о чем, собственно, разговор? Вы на Гошу посмотрите, а он не из хлипких, если у него есть две звезды героя, - при этих словах док встрепенулся, но Андрей продолжал. – Это, не спорю, не показатель силы и выносливости, но что-то да значит. И вот он, перед вами, ужаленный гигантским нелетающим комаром. Зона для нас стала экзаменом по выживанию, и мы его едва не провалили с треском сломанных костей. Наших костей. Неужели для вас здесь лучше, чем там?
Повисло неловкое молчание. Слова Вируса были полны горькой правды. Пять сорвиголов были уверены в своем превосходстве над Зоной, они думали, что все рассказы об этом месте враки, средство отпугнуть. Но, столкнувшись с ней лицом к лицу, бойцы поняли, что Зона не шутит, и не прощает наплевательского и высокомерного отношения к ней.
Зона, словно, действительно была живой.
- Я надеюсь, что никто не обидится, если я оглашу мое решение по всему вышесказанному и нижеобдуманному, - сказал Вирус. – Дома хорошо, а у вас в гостях хуже некуда. Мы выполним свое задание, и улетим отсюда.
Четверо спецназовцев кивнули, даже Игорь сделал кивок, хотя лежа это получилось довольно плохо. Воронин согласился с их решением, в конце концов, он не мог выбирать за них судьбу. Он поднялся и, пожелав парням удачи, ушел. Спецназовцы еще посидели, подумали над всем, что ни услышали от генерала, и продолжили собираться.




ГЛАВА 14

- Кусок дерьма, - сказал Вирус.
Спецназовцы отошли на приличное расстояние от базы «Долга», чтобы безо всяких последствий перемалывать косточки долговцам в целом и одному конкретно. Андрей не мог сдержаться. Воронин наплел какой-то чепухи, в которую надо было поверить так, из-за того, что рассказчик был генералом. Ахинея про монолит, исполняющий желания, бред про выжигание мозгов, чертовщина про непонятную группу сталкеров, которые, скорее всего, просто кинули всех. Нигде они не были, ничего не видели, и ни в какой АЭС не были. Андрей не мог аргументировать это, но был уверен, что он прав.
С ним был согласен Кардан. Речь Воронина была ни к чему. Да, он предостерег от того, чтобы соваться туда, куда они все впятером шли уже несколько часов, устроив себе марш-бросок. Если бы они направлялись к Чернобыльской атомной станции, тогда да, рассказик мог бы напугать, заставить задуматься. Но этот, якобы волшебный, монолит не представлял для парней никакого интереса. Да, забавно, фиговина исполняет желания. От скуки, видать. Но желание сорвиголов было простым – убраться из Зоны. И это желание могло быть и собиралось быть исполненным без магии, колдовства и гномиков. Эльф, правда, имел место быть, но это другое дело.
Док, выглядящий как новенький, спасибо химикатам и капельке, пришел к выводу, что генерал считает свою историю и теперешнее положение вещей тесно связанными. Игорь был немного психологом, и сообразил, что Воронин реально верит, что Зона живая, и что этот «Великий прорыв» разгневал аномальную территорию. Последнюю часть своей догадки он не смог произнести спокойно, засмеялся. Многие языческие религии считали землю живой, приносили ей жертвы, читали обращенные к ней молитвы и прочее, что сейчас, когда человечество вышло в космос и собиралось осваивать ближайшие планеты, глупо, если не сказать больше. Таких впору сажать в дурдом, коим вполне можно было считать Зону: нормальные в этот омут не рванутся.
Впереди неровного строя шел Эльф, в свой оптический, полностью исправный, прицел видел гораздо больше и дальше остальных. За обнаружение аномалий вблизи отвечали Кардан и Бенц. Док шел окруженный парнями. Тылы прикрывал Вирус, уже всем надоевший своими жалобами на Воронина. Его несколько раз просили заткнуться, и на некоторое время он замолкал, но лишь на время. 
Продвижение к цели шло медленно, потому как аномалии встречались все чаще. Вася уже устал постоянно нагибаться за камнями и бросать их вперед, но каждый раз он поражался тому, что видел. Фонтаны огня, вспышки электричества и резкие скачки гравитации были лишь цветочками. Больше всего парней впечатлила карусель, как они ее назвали: брошенный камень, попав в зону действия аномалии, стал крутиться, поднимаясь все выше, и в какой-то момент он просто взорвался из-за избыточного давления.
Также капитального удивления, восхищения и притока страха спецназу обеспечил студень, лужи светящейся зеленой жидкости, густой, как кисель или холодец. Порой земля проваливалась, являя миру ямы, в которых плескалась эта жижа. Это было хуже всего, потому что такие аномалии трудно было обнаружить: датчик показывает, что что-то рядом, а что рядом – кто его знает. теперь один неосторожный шаг мог привести к гибели, это было выяснено путем практического эксперимента. Вася бросил в провал с жижей большую корягу, и она растворилась в жидкости, как в кислоте. Впрочем, это, наверняка, и была кислота.
Движение приостановили, когда стало совсем уж темно. Переночевать решили на деревьях, потому что по земле в темное время суток могли бродить, и стопроцентно бродили, всякие разные твари, вроде кровососов, кабанов-переростков, да и быть загрызенными тушканчиками что-то никто не возжелал. Костя расположился на дереве, словно жил там всю свою жизнь, механик решил подстраховаться, и привязал себя к ветке и стволу дерева, чтоб во сне не рухнуть вниз. Хотя бы одна привязь должна была выдержать.
Благо, выбрали для ночлега не тополь, где крайне не удобно располагаться, а дуб, в котором Игорь нашел здоровенное дупло, куда и заселился, пока все выясняли, как правильно и безопасно лежать или сидеть, кто как, на ветках. Вирусу было все равно, он за последнее время спал столько, что теперь мог свободно бодрствовать дня три, не меньше. Бенц трусил, но выбора, кроме как ночевать на дереве, не было. Вернее, был, но безопасный был только этот. Вася показал, как надо привязываться, и через три-четыре часа Саша уснул. Сны были мерзкие.
Костя всю ночь не сомкнул глаз, еще раз оправдывая свое прозвище - Темный Эльф. В прицел он осматривал окрестности, и подмечал особенности местности. Главной было то, что в этом участке Зоны не было тихо. Постоянно раздавались звуки, трещали деревья, хрустела трава. Один раз снайперу показалось, что у подножия их дерева кто-то ходит, но Вирус был совершенно спокоен, а ему полагалось иметь отличный слух и нюх на неприятности. Решив верить не ушам а глазам, Костя включил плеер и досидел до рассвета, совершенно не слыша, что происходит вокруг.
Утром, когда парни слезли с дерева, они увидели, что под их деревом действительно кто-то ходил, а если быть точным, то слепой пес. Говорят, исчезновение одного способа восприятия окружающего мира усиливает остальные, так сказать, закон сохранения всего во всем. Этому псу повезло, что он обнаружил лазутчиков, и не повезло, потому что десантный нож лете быстрее, чем пес реагировал. Выдернув из черепа собаки нож и вытерев его о траву, Андрей спрятал нож. Судя по его ухмылке, кидая нож он не преминул скомандовать «апорт». Все же юмор был способом не впадать в уныние и панику от того, что происходило вокруг.
Дальнейшее продвижение вглубь вражеской территории происходил с максимальными осторожностью и внимательностью. Раз объявился один пес, не было гарантии, что вокруг нет его сородичей, да и кто знает, вдруг он успел сообщить о приближающихся людях? Теперь за каждым деревом, за каждым кустом и в каждой яме мог прятаться монстр, готовый выпрыгнуть в самый неожиданный момент. Зачищать местность гранатами было бессмысленно. Гранат было не так много, да и сохранять элемент внезапности было полезно. Конечно, внезапности могло уже не быть, но пока ничто не разубеждало спецназ в том, то их появление здесь раскрыто.
После трех часов дня на пути стали попадаться разбитые и проржавевшие насквозь машины, сельскохозяйственная техника и прочий металлолом, который и как укрытие-то было невозможно использовать, при легком прикосновении металл проваливался, превращаясь в полете вниз в труху и пыль. С некоторых железяк свисали лохмотья, как будто паутина, только зеленоватая и не внушающая доверия. Тест, проведенный Эльфом с использованием отломанной ручки переключения передач от КАМАЗа, показал, что эта паутинка действует не хуже зеленой жижи, адского холодца, как выразился сапер, просто медленней. И чем дальше шли парни, тем чаще с железа свисали эти смертоносные паутины. Тот факт, что они свисали исключительно с металлических конструкций, не сильно радовал, деревья стали попадаться крайне редко. Приходилось идти, постоянно оглядываясь, как бы не задеть эти висюльки.
Металл стать отдавать радиацией.
Теперь приходилось не идти, а пробегать, чтобы не облучиться до смертельной дозы, а фонило от железных трупов очень сильно. При первой же возможности док вколол всем Рад-ИКСа, и продвижение вперед пошло немного веселее, потому что чувствовалась призрачная, но защита от облучения.
Стемнело, и стали попадаться здания. Полуразрушенные или только полстены, с проржавевшей арматурой, с настоящим хаосом внутри. Временами обнаруживались гильзы и пулевые отверстия в стенах, земле и мертвых автомобилях. Чем дальше вглубь, тем реже попадались гильзы, зато стало ясно, что произошло со стрелками. Несколько раз в поле зрения спецназа попадали обрывки бронескафандров «Долга», часто они были в запекшейся крови. Один раз была замечена изгрызенная рука. Изгрызенная человеческими зубами. Гоша, обнаруживший эту находку, предпочел не говорить о ней остальным, и клятва Гиппократа была тут ни при чем. Он помнил из курса лекций о Зоне про зомби, просто он никак не ожидал встретить это проявление животной природы человека, лишенного разума.
Солнце скрылось за горизонтом, и Зона погрузилась в темноту. Густые облака закрыли небо, не пропуская тусклый свет звезд, которые в ночном небе Зоны, казалось, дают не свет, а наоборот, сгущают тьму. Луна сегодня не вышла на небосвод, возможно, зная, что облака не дадут ей прохода. Зачем выходить на работу, если работать не дают? Вот Луна тоже так подумала. Потемнело как-то очень быстро и внезапно. Эльф подрагивающими пальцами включил режим ночного видения, Андрей напряг свои слух и обоняние, а также шестое чувство прирожденного убийцы. Док потянул из кобур ингремы. Вася тыкал в темноту обрезами, и до боли в пальцах сжимал спусковые крючки. Он пожалел, что не взял сталкерский фонарь, крепящийся на лбу, а подумал обойтись простым. Об этом же думали остальные, но всего предугадать было, есть и будет невозможно. Оставалось уповать на удачу, которая однажды уже повернулась к отчаянным парням спиной, и чуть не угробила Гошу.
Если бы Андрей мог двигать ушами, он сейчас бы шевелил ими, как вертолет лопастями. Ночные шорохи раздавались часто, и потому было непривычно, ведь за все время в Зоне штурмовик привык к тишине, нереальной, пугающей, но ставшей нормой. Сапер, шедший теперь позади всех, немного отставая, напрягал глаза и уши как мог, но слух и зрение в его деле имели ничтожное значение, потому результатов не было. Внезапный шум чуть не заставил его выстрелить в темноту наугад.
Все обернулись, кроме Вируса. Он не ощутил опасности, и потому просто замер на месте, прислушиваясь. Док закрыл рот сапера рукой, чтоб он не закричал от страха. Костя проверил, что там произошло, и в свой прицел разглядел крысу. Обыкновенную серую крысу. Это насторожил снайпера. В тараканов он бы поверил без оглядки, они будут править миром после ядерной войны, но крыс они еще ни разу не видели. Вася не мог припомнить, чтобы в курсе подготовки рассказывали про крыс-мутантов, но ученые могли обойти этого зверька, посчитав, что с ним все осталось как прежде. На деле же эта крыса, кусачая, но в общем, если ее не трогать, безобидная, даже забавная, могла быть тем самым супермутантом, управляющим полчищами монстров. За последнюю неделю сорвиголовы видели и слышали такое, что перевернуло их представление о мире. Если все то, что они только лишь видели, заставляло поверить в невозможное, то всевозможные рассказы и сплетни могли быть не менее полны правды, пугающей и леденящей кровь непосвященного, и совершенно нормальное для сталкеров, людей, запертых в Зоне.
Было решено немного отдышаться, а то неровен час, кто-нибудь из них вполне мог свалиться с инфарктом. Сели в кольцо, спинами друг к другу, стараясь не оставлять пространства внутри кольца. Руки сжимали оружие, готовые пустить его в ход. Снайпер еще раз осмотрелся и сообщил, что в зоне видимости никого нет. Но кто знает, кто или что прячется вне зоны видимости.
Теперь даже Вирус считал, что его решение идти выполнять задание было ошибкой. Искомая тварь могла быть в другом месте, а тут они все полягут. Твари могло просто не существовать, причиной организованных нападений на стоянки сталкеров могла быть банальная эволюция мутантов. Никто не спорил, настолько быстро эволюционировать было даже за гранью фантастики. Надо заметить, не научной, а такой, где просто расписывают «что», но нет объяснения «как». Всеми ими двигало невесть откуда взявшееся чувство долга перед миром, желание защитить людей от угрозы. Альтруизм, который убивает.
Передохнув пять минут, бойцы поднялись и продолжили поход. Нервозность постепенно снижалась, но бдительность, к счастью, нет. Осторожно ступая, сначала проверяя землю на твердость и отсутствие под ней пустоты с зеленой жижей, отряд шел вперед, просто вперед, ибо цель не имела четких контуров. Правильно сказал в день вылета Вирус: «Неизвестно куда неизвестно зачем». Правда, в более нецензурном варианте.
Ухо Андрея уловило звук шагов. Именно шагов, а не падения листьев, не беззвучный свист ветра, шелестящего травой. Абакан двинулся в сторону, откуда исходил звук, и замер, указывая стволом на полупрозрачную фигуру человека с вытянутыми руками. Костя заметил это движение, и глянул, что там увидел или услышал штурмовик. Бенц, поймав краем глаза это видение, приподнял ствол Бульдога-6 и покрепче сжал рукоятку. Вася и Гоша проверяли другую сторону, но никого не увидели. Это не убавило беспокойства: где есть один, найдется и второй, и еще, и еще.
Привидение остановилось. Существо явно в прошлой жизни, точнее, просто в жизни, было человеком. Теперь же бедняга представлял собой пародию на человека, он стал зомби, живым мертвецом. Пальцы его протянутых вперед рук постоянно шевелились, слегка, едва заметно, пытаясь нащупать окружающий мир. Вместо глаз на его серой, безволосой от облучения, голове были две раны. Его глаза выклевали или выгрызли. Рот был приоткрыт, являя сломанные зубы. Он был худой, до отвращения худой, и он не дышал.
Вероятно, он услышал, или почуял бойцов, потому то стал медленно, нескладно поворачиваться к ним. Спецназовцы напряглись. Им очень не хотелось шуметь, но приближающееся существо не располагало к молчанию и тишине. Андрей впал в ступор, не в силах сжать спуск и застрелить зомби. Тварь подходила все ближе, и почти уже упиралась грудью в ствол автомата, и Кардан не выдержал. Он сунул в морду твари обрез и выпустил в голову зомби заряд картечи.
Из-за необычайной тишины, и, вполне возможно, из-за напряженности момента, выстрел прозвучал как взрыв бомбы. Голову мутанта снесло начисто, и тело, подрагивая конечностями, упало на спину, оставаясь прямым как палка. Сразу после выстрела началось чудовищное столпотворение. Изо всех зданий, закутков, ям и темных углов полезли монстры. Реакция сработала как хорошо смазанный механизм, и пятеро спецназовцев побежали прочь от настигающей их толпы тушканов, собак и многих других существ, на которых спецназу не оборачивался, чтобы не потерять контроль над дорогой и не упасть. Справа и слева от бегущих людей появились несметные полчища зомби, каких-то скрюченных человекоподобных тварей с длинными руками, кровососы, кабаны, и многие другие создания прямиком из ада. Это была гонка со смертью.
Кардан первым заметил проявляющееся в темноте высокое, этажа в четыре, здание, большое и длинное. Это мог быть склад, бывшая штаб-квартира какой-нибудь компании, институт, торговый центр, но сейчас это было спасение. Поддав газу, Вася заорал дурным голосом и выпустил оставшиеся три заряда. Вирус последовал его примеру, и начал постреливать по приближающейся орде инфернальных существ. Саша этого делать не стал, а лишь рванул вперед, тоже увидев строение. СВД била Эльфа по спине, но он мужественно переносил мелкое неудобство. Док бежал позади всех, но из своих ингремов положил с десяток всевозможной живности и мертвечины, поставив рекорд среди своих.
Первым в дверь врезался бежавший впереди всех Вася. Он ударился всем телом в дверь, ожидая, что она открывается в обе стороны, но прогадал, и упал на расколотые плитки у входа. К подходу сапера Вася поднялся и открыл одну половинку двери, куда влетел Бенц, и, судя по грохоту, упал в кучу чего-то деревянного. Пока Кардан придерживал дверь и перезаряжал обрезы, внутрь проникли штурмовик и Костя. Последним бежал Гоша. Его почти настигли скрюченные длиннорукие твари, но два сдвоенных хлопка разорвали их. Заскакивая внутрь, Вася тоже навернулся.
Док успел вбежать внутрь и захлопнул за собой дверь. В его груди клокотало и пылало, он никогда так быстро не бегал. Адреналин не отпускал. Док больше ощутил, чем увидел, кусок трубы и сунул ее между ручками двери. В этот момент с той стороны толпа мутантов резалась в дверь. Док отскочил от дрожащих створок, воскликнув в ужасе: «Сука!»…

ГЛАВА 14

- Ё…, - выдавил из себя Вирус.
В бескрайней толпе поражающих воображение любого мастера ужасов появилось что-то новое, и это новое было огромным. Гигантский серо-малиновый шар с перекатывающимися мышцами под шкурой, покрытой редкой черной щетиной. Конечности были коротковаты для передвижения, но оно двигалось вперед. То, что у людей зовется «руки», а у животных – «передние лапы», у этого были неким гибридом и того, и другого. Суставы выгибались вперед, и конечности оканчивались неким подобием ладоней с грубой ороговевшей кожей, быть может, даже крепче шкуры носорога. Маленькая головка была вжата в шар тела, и зыркала по сторонам злыми, налитыми кровью, глазами, в которых отлично читалась ярость.
Спецназовцы прекратили стрельбу, даже больной на голову Саня прекратил взрывать все, что видит из окна. Эта тварь медленно надвигалась. Она была еще у края толпы, когда рация засвистела от ругани всех, видящих эту тварь. У Эльфа всплыло в памяти виденное им в подвале на базе «Долга» - шкура во всю стену. Теперь стало ясно, с кого ее снимали. Но то, похоже, было детенышем.
Из глубины здания донесся крик Кардана. У него или рация вышла из строя, или еще что.
- Парни, да тут склад оружия!
- Да нам насрать! – кричал Андрей. – Тут такое прет на нас, что некогда бегать к тебе и глядеть на оружие. Что мы его, не видели, что ли?
- Тут все, что душа попросит! – не унимался механик. – Здесь даже РПГ есть! Бенц, тебе не надо?
- Стоп! – крикнул сапер. – А ну живо дуй сюда с этой малюткой, и прихвати несколько выстрелов к нему. Боюсь, что одним мы не обойдемся.
- Я к нему сбегаю, - сказал Игорь. – Может, найдется что покруче на эту толпу, - и скрылся в темноте коридора вглубь здания.
Эльф понимал, что у этой гигантской твари даже мозг вряд ли есть, что уж там говорить об уязвимых местах. Он сидел на крыше, и видел все это бескрайнее море уродов и тех, кому просто не повезло в мутации. В этой массе уже было невозможно вычленить один вид мутантов от другого. Там, внизу, стопроцентно бегали тушканчики, но их не было видно. Бенц, глядя на орду чудовищ, мечтал об огнемете, или маленькой атомной бомбе.
Кардан взбежал к саперу и сунул ему в руки заряженный РПГ. Бенц схватил оружие и, немного полюбовавшись мощью в своих руках, прицелился в гиганта. Вася, увидав этот шар на ножках, побледнел и медленно отступил к стене. Саня крикнул: «Пошли на хрен!» и пустил заряд в гиганта. Душераздирающий рев опрокинул Эльфа. Он обнаружил себя лежащим и смотрящим на небо, по которому опять показывали прогноз погоды. В ухо ему кричали сапер и Андрей. Приподнявшись, Костя оценил ситуацию.
Гигант был ранен. Шкуру не пробило, но рана была не дай боже. Некоторых мутантов, угораздивших оказаться поблизости от гиганта, раздавило его лапами и телом. Тварь зашипела и, с новым рыком, ударила передней лапой по толпе впереди себя. Началось небольшое землетрясение, от которого все без исключения попадали: и мутанты, и спецназ. Изрыгая брань, Бенц поднялся и дал второй залп, стараясь попасть в ту же точку, куда угодил первый, чтоб было больнее. Не удалось: выстрел попал в голову, но особого вреда гиганту не причинил. Похоже, голова у него была самое защищенное место.
Док взвизгнул. Непонятно, от боли или от радости, но эхом по зданию разнесся звук трения металла о бетонный пол. Бенц зарядил РПГ и попросил тварь не шевелиться. Так она его и послушалась. Перекатываясь с боку на бок, гигант стал продвигаться вперед. Вирус решил помочь, чем мог, и пальнул гранатой в монстра. Удача, похоже, повернулась к спецназу лицом, потому что от попадания Вируса гигант остановился и заревел. Сапер поймал момент и выпустил еще один заряд. Он попал прямо в место первого попадания, ослабленное, уязвимое. Заряд пробил шкуру и углубился в тело гиганта, чтобы разорвать его изнутри. Из бока брызнула бурая жидкость и вылетел шар огня. Гигант, скуля как щенок, потоптался на месте и осел, безвольно раскинув конечности.
Под ликование парней, из коридора показался Гоша, волочащий за собой реактивный огнемет. Ликование в холле прекратилось, чтоб смениться победными воплями. Эльфа вызвали вниз, чтоб он помог доктору. Увидев огнемет, снайпер сперва не понял, но потом догадался, как его использовать получше, нежели сжигать мутантов с крыши. Оставив дока отдыхать и взяв под свое командование Васю, Костя побежал обратно на крышу.
Кардан решил не сомневаться в идее снайпера. Он предложил швырнуть бак в толпу, и выстрелить в него над самой толпой. Вирус пообещал, если Темный промажет, лично сбросить снайпера в толпу фанатов спецназа. Хихикнув относительно фанатов, Эльф дал добро, и механик, раскрутив бак, бросил емкость с топливом в толпу.
Костя прикинул, куда летит бак, и приготовился выстрелить. Тут главное было выстрелить не рано и не поздно. Вовремя был о сложнее всего. Если бак упадет, а потом рванет, то накроет мало мутантов, потому что тела одних, ничтожного количества, примут на себя всю массу огня, а остальным ничего не достанется. Выдохнув, Костя сжал спуск. Капсюль лопнул, порох воспламенился и выбросил пулю в канал ствола. Вращаясь по нарезке, пуля набирала скорость, и вылетела из дула, охваченная огненным ореолом. Пролетая над толпой мутантов, в ее корпусе отразились твари, наступающие на позиции спецназа. Врезавшись в бак как раз над головами существ, он послужила началом локального апокалипсиса.
Бухнуло, и по головам и спинам тварей разлилось пламя. Поднялся вой, от которого бойцам стало приятно. Вдруг стало светло как днем, и в этом озарении Эльф увидел нечто, что его удивило. Он посмотрел через оптику, и удостоверился, что ему не показалось. Ему не показалось.
У самой кромки бушующего моря мутантов стояли несколько фигур, которые не принимали во всеобщей вакханалии участия, по крайней мере, видимого. Кардан, как самый просвещенный по части Зоны, рассмотрел мутантов, и понял, что происходит.
Правда, зачем управлять полчищами мутантов, сотнями и тысячами, когда можно прибрать к рукам волю нескольких десятков? Супермутант был не такой дурак, как хотелось бы. Он взял под контроль простых контролеров, и, манипулируя их волей, управлял через них полчищами тварей.
Эльф понял слова Кардана верно, и начал отстрел контролеров. Они не сопротивлялись, словно те же зомби, которыми управляли. Один за другим они падали с простреленными головами, и натиск мутантов ослабевал. Прикончив последнего из тех, что были видимы, Костя, наконец, сделал вдох. Мутанты начали разбредаться.
Это была маленькая победа. Маленькая, потому что с этого склада, судя по всему, военного, надо было выбраться. Костя и механик спустились в холл, где уже вовсю курил Бенц, а Вирус и Гоша сидели на полу, тяжело дыша от усталости и отхлынувшего адреналина. Парни решили, что раз это военный склад, то должен быть еще один выход. Вполне возможно, что это не просто склад, а часть военной базы, тогда должен быть подземный ход с выходом неизвестно где, но очень далеко отсюда. Немного придя в себя, парни решили исследовать здание, и рассредоточились.
Через полчаса стало ясно, что в здании есть подземный ход, и что он очень смахивает на ход в бункер. А в бункере должна быть система вентиляции, или, если подфартит, дополнительный, секретный ход наружу.
Спустившись в подвал и съехав вниз по лестнице, спецназ попал в помещение. От которого шел коридор, в котором тускло горело от силы две лампочки на сто метров туннеля. Впереди клина, ясное дело, пошел Костя, в свою оптику видящий все. справа и слева от него шли автоматчики – Гоша и Андрей. Карда и Бенц плелись позади, следя за тылами. Коридор не петлял, а лишь иногда изгибался, что вселяло уверенность в завтрашнем дне.
До того момента, как попался первый труп.
Форма выцвела, но не было сомнений, что это боец «Долга». Его тело давным-давно высохло. Оружие так забилось пылью, что Калашников уже было не отмыть. Старина семьдесят четвертый уже никогда не скажет свое веское «бабах». Наладонник был разбит, к огорчению Васи, который, быть может, что-то смог бы узнать из записей. Ему предоставили такую возможность, поскольку впереди были обнаружены еще два тела. Оба были убиты выстрелами из автомата, и было такое подозрение, что они убили друг друга. Это подтвердили записи на их КПК. Среди помех и провалов звука были отчетливо слышны переговоры долговцев, и что-то о массивной двери. После того, как кто-то из них заглянул внутрь, начались крики и стрельба. Потом тишина. И приглушенные звуки за той дверью. Звуки шагов, и что-то, смутно напоминающее человеческую речь.
Сорвиголовы переглянулись.
Вот оно.
Они нашли суперконтролера.

Дверь обнаружилась через два поворота и триста-четыреста метров. Да, большая железная дверь, какие обычно делают в убежищах. Дверь была открыта, и по коридору распространялось эхо шаркающих шагов внутри бункера. Вирус приказал всем оставаться на местах, а сам пошел глянуть, что же там внутри. Только его голова оказалась в зоне прямой видимости изнутри, как Андрей захрипел, и, поднявшись во весь рост, повернулся к своим товарищам. Он стал поднимать Абакан, но Бенц успел раньше. Он швырнул свою немецкую гранату в голову Вируса, и вырубил его метким попаданием в лоб. Андрей закатил глаза и упал на пол мешком мяса и костей.
Кое-как, таща за ногу, его вытянули за поворот коридора. Там его быстро привели в чувство, сунув под нос ватку, смоченную нашатырным спиртом. Док, сбросив рюкзак, порылся в аптечке и достал зеркальце на ручке, как у стоматолога. Осведомившись о наличии гранат-вспышек и сапера и взяв одну, он пополз к двери, под шипение и ругань Кости.
Док бросил «солнышко» в бункер, и, дождавшись разрыва и вспышки, сунул в дверной проем зеркальце. В глубине помещения было существо с тонкими руками, сгорбленное, без шеи. Оно закрывало голову руками, и пищало. В его писке проскакивали бессмысленные звуки, похожие на речь. «Че… ме… ме… тал…мо… гы… лок…», причитало оно. Ничего внятного, скорее всего, оно повторяло то, что слышало от тех трех долговцев.
Док подполз к своим, и начался разговор. Надо было решить, что делать. Тварь да, убить, но как выбраться. Бенц вызвался добровольцем сбегать наверх, проверить как там снаружи. Через двадцать минут он вернулся, причем в руках он держал два предмета, похожие на старый советский чайник. Он сообщил, что толпа рассосалась, и что вполне можно пробежать. Только бежать придется быстро и долго. Немного подумав, спецназовцы поняли, что выбора у них нет. Но оставался вопрос об устранении мутанта. Гранатой было нельзя, кто знает, вдруг потолок коридора обрушится. Пулей тоже нельзя, потому что сунуться туда без попадания под контроль супермутанта не представлялось возможным. Сапер выдвинул предложение заминировать проход, и подорвать его дистанционно. Идея была хороша, и была принята за рабочую.
Бенц только этого и ждал. Он достал взрывчатку из рюкзака, и стал колдовать. От греха подальше, остальные парни стразу поднялись наверх, чтобы оценить ситуацию с мутантами. Действительно, перебив контролеров, толпа рассыпалась. Вполне возможно, что только контролеры и сдерживали тварей, а суперкотролер управлял простыми, переложив приказание отдельным мутантам на плечи простых контролеров. Получалось логично: супермозг приказывает как и что надо сделать. Контролер идет, ловит существ, решая кто понадобиться для данного задания, и дает им распоряжения. Почти как в армии.
Бенц выбрался из глубин склада, радостно потирая руки. Спецназ уже был готов сорваться с места и побежать прочь, ни уже даже отодвинули завал у двери. Саня показал ручку с кнопкой, дистанционное управление, и присоединился к своим. На вопрос о тех непонятных чайниках, Бенц загадочно улыбнулся, и ответил, что это сюрприз. Забив на это, Вирус и Эльф, н сговариваясь, крикнули: «Бегом!»
Распахнув двери и сбив нескольких зомби, парни побежали прочь от здания. На ходу они стреляли в проявляющих к ним интерес мутантам, среди которых, к счастью, не было кровососов. Остались только псы и зомби. Ну, еще кругом валялись тела и куски тел убитых в ночной мясорубке. Теперь занимался день, светало, но еще было сумрачно и прохладно. Датчики аномалий верещали как поросята на бойне, и приходилось моментально хватать камешки и бросать их вперед, что существенно замедляло бег.
В таком бешеном напряжении сорвиголовы пробежали с десяток километров, и упали на землю в истощении. Вирус еще пытался подняться, чтобы оглядеться, но у него ничего не получилось. Пришлось крутиться, лежа на земле. Кругом не было никого и ничего. Они все лежали на холме, ногами к городку, из которого бежали с такой скоростью, что позавидовали бы чемпионы мира почти на всех дистанциях, а если бы парни рассчитали силы, то и бегуны-марафонцы могли бы нервно курить синюю полынь за гаражами.
Дождавшись прояснения в головах, бойцы посмотрели на здание, которое они покинули. Бенц достал из-за пояса дистанционный взрыватель и положил палец на кнопку. Механик все же спросил, что это были за чайники, и Саша ответил, что он нашел в куче оружия несколько бомб объемного взрыва. С глазами как блюдца, парни скатились вниз по холму, подальше от будущей воронки. Бенц улыбнулся, и нажал на кнопку.

ЭПИЛОГ

- Кретин-камикадзе, - заключил Гоша.
Городок и так раньше выглядел как жертва бомбежки, а теперь его просто не было. Одной бомбы объемного взрыва хватил бы с головой, но Саня же был безбашенный парень. Он хотел, чтоб наверняка, и чтоб красиво.
В этом аду вряд ли выжила хоть одна тварь, а супермозг точно был уничтожен. Парни были уверены в этом на миллион процентов. Это было похоже на ядерный взрыв, только без радиации.
Насмотревшись на следы работы сапера, отряд рухнул на землю, дальше приходить в себя и восстанавливать силы. Есть хотелось страшно, но сил не было даже руку поднять, чего уж там о копании в сумках. Радовало, что экзамен по выживанию они не провалили. Просто была объявлена пересдача.
Спецназовцы лежали на спинах, и смотрели в небо, бескрайнее синее небо, такое чистое и свежее.





Рыжик



010

Я лежал в тени дерева на холме. Я пережидал активный дождь. Хотя плащ и защищал от радиоактивных струй дождя полагаться на него не особо стоило. Потом я посмотрел на небо.

И я увидел невесомую синеву над собой…Сколько лет не видел эту бездонную синеву… Я потряс головой. Чушь, дождь скоро кончится, а я почищу пистолет. Укрыв подолом плаща я стал протирать пистолет. Дождь кончился так же внезапно, как и начался. Я собрал пистолет и положил его в кобуру. И тут я услышал шаги. Кто-то пробирался по мокрой земле, не обращая внимание на шум. «Сумасшедший» — подумалось мне. Никто кроме Бена- Чудика не ходил по мокрой земле после активного дождя. Впрочем Бену сейчас уже все равно. Я осторожно высунулся из-за дерева. По тропке, некогда протоптанной и ухоженной, а ныне мокрой и превратившейся в слякоть пробирался парень лет двадцати. Он прошел мимо холма, даже не посмотрев в мою сторону. Я хмыкнул под нос. Потом я углядел у него автомат и рацию. Я подумал: « Идиоты молодеют. Это же надо, взять такие дорогие вещи в дорогу и не смотреть по сторонам!» В это время парень уходил дальше и дальше, унося с собой свой автомат и рацию. Стоп! Он уносил МОЙ автомат и МОЮ рацию. Я поднял винтовку и стал подводить резкость в прицеле. Потом я нацелил винтовку ему в голову, чтобы не мучился. Мой палец почти нажал на курок, когда парень повернулся и что-то прошептал. Я скорее угадал, чем услышал :" Не надо. Не надо". Я остановился. Парень поднял руки. « Дурачок! Поднятые руки не знак капитуляции. Знак капитуляции- сложить оружие и ждать» — подумал я. Пальцы парня шевелились. « Хе! Дрожит!» -подумалось мне. Тут неожиданный спазм сдавил грудь, и судорога сжала пальцы. Потом я почувствовал удар приклада в плечо, а потом , словно удар гигантского кулака погрузил меня в беспамятство.

101

Когда я очнулся все болело. Я решил, что это был очень красочный сон, а пока я спал по мне прокатилась слабенькая комариная плешь. Лишь протянув руки, чтобы протереть лицо я взвыл.

Лицо наверно представляло сплошной синяк. Я легонько коснулся носа. Слава богу, не сломан.

Тут я услышал голос : « Извини, но ты выстрелил в меня. Я был вынужден применить силу»

Я не разлепив глаз выхватил пистолет и повернулся на голос.

— А вот этого не надо! Тебе мало досталось? — послышался тот же голос. Неизвестный говорил с издевкой и совершенно без страха!

— Кто ты?! Что тебе нужно?! — крикнул я.

— Отвечать по порядку? — поинтересовался тот.

— Как ты со мной говоришь?! Ты, ты! — снова крикнул я.

Тот вздохнул.

— Тяжело общаться с вами, уважаемый сталкер. Да не прыгай ты, не прыгай. Дай, помогу…

Я на ходу перехватил его руку.

— Будешь издеваться, сломаю руки — пригрозил я.

— Да ладно, я помочь хотел…

Мы замолчали. Я все еще силился открыть глаза. Наконец мне это удалось и я поморгав немного, увидел свою «жертву». Это был парень лет двадцати с серьезным лицом и ярко рыжими волосами. Сейчас он улыбался. Что-то в нем было детское, и это детское каким-то невероятным образом сочеталось со взрослой серьезностью , но опять таки вел он себя слишком непосредственно для взрослого, впрочем он может не принимать моральные нормы Зоны, но тогда он бы все забрал и всадил бы пару пуль для верности…Очень странно…

— Что смешного? — поинтересовался я, шаря рукой за спиной в поисках винтовки.

— Да так… попал я тебе по физиономии хорошо…извини, да только ты первый выстрелил. Да, кстати, не ищи винтовку, тут она. 

У меня челюсть так и отпала.

— Что это значит, ты мне въехал?! По мне комариная плешь прокатилась…

— Опять эти ваши дурацкие названия…Да, когда ты выстрелил в меня мне пришлось защищаться, я тебя ударил воздушной волной.

Я сидел хлопая глазами. Потом опомнился. Он мне мозги пудрит!

— Парень, ты забываешься…

— Ой, кстати меня зовут…

— Ни к чему, — улыбнулся я- Будешь зваться Рыжик.

— Но я…

— Как я сказал, так и будет! — рявкнул я.- Кстати, дай хоть рацию посмотреть…

— Это не рация, это одноразовый передатчик. Для чего, тебе не скажу.

Посмотрим, как ты не скажешь. Я и дерево заставлю говорить. Но пока мне нужно восстановиться.

— А как зовут вас, уважаемый сталкер?

— Не все ли равно? Не скажу ни тебе, ни кому другому. Только в этом наша свобода.

Врешь парень, расслабить меня пытаешься…Ничего, сейчас дотянусь до ножа…Впрочем мне становится интересно. Убить его я всегда успею

— Куда ты идешь, Рыжик?

— Куда придется , -он усмехнулся, — Дела в Зоне есть.

— Ты , парень не хитри…

— А что мне хитрить? Я ж у вас как на ладони, -он снова ухмыльнулся.

Меня это уже начинает нервировать. Но пока я добродушен.

— Слушай, ты же новичок? Так?

— Так… — он выглядел удивленным

— Не спрашивай, — предупредил я его вопрос, — Слишком открыто ты шел.

— Но там же тропа…

— Ага, и вся эта тропа залита кровью вот таких…

Он смутился. Это было хорошо. Значит еще не совсем инфантилен.

— Так куда ты идешь, — снова повторил я.

— В сектор 14/47

Мне стало немного нехорошо. Хоть и не я туда шел, но ТАКОГО я не желал бы и злейшему врагу. Все сталкеры уходящие в этот сектор САМИ не возвращались. Их находили на краю сектора с переломанными костями и даже разодранными напополам…

101

— А вы уверены, что все эти россказни не выдумка, — поинтересовался Рыжик

Я покачал головой.

— Один из моих знакомых сталкеров ушел туда…Я его потом нашел на краю того сектора километрах в десяти от места его входа….Беднягу разорвали в клочки

Рыжик поморщился. Похоже он уже видел трупы…

— Вы мне поможете?

Я засмеялся. Черт, а ведь забавная шутка. Надо будет на сходке рассказать про сумасшедшего паренька, идущего в зону 14/47 и его просьбу о помощи. Я хохотал, а парень смущался все более и уже начал прятать лицо.

— Я заплачу , — неуверенно сказал он

— Неужели ты думаешь, что мне нужны деньги? Ты представляешь, сколько опытный сталкер способен заработать в день?

— Не знаю, но я…

— Сталкер может зарабатывать по двести, а то и триста долларов в день. Ты понимаешь, сколько у меня денег? Я в Зоне уже лет с десять.

— Так почему же вы не уедете отсюда, не купите дом, не заведете семью…

Меня снова разобрал смех. Правда я смог успокоиться.

— Это наш мир, мальчик, я не помню другого…

— Но вы мне поможете?

— Ради чего? Ради славы? Не вижу причин идти и умирать. Ради денег? Они уже давно для меня имеют малое значение. Для чего?

— Чтобы спасти мир.

— Ох-хах-ха-хи-хаха-хо-ха!! Ты смешной, тебе в цирке надо быть, — корчился я. Потом подумал чуть чуть и добавил : — Клоуном. 

И снова захохотал.

— Я понимаю, это звучит глупо, но…

— Еще как глупо! Наверное последний, кто сказал это…м-м-м… да, это был Пудель. Он сказал, что пойдет искать легендарный Золотой Шар, но так и не вернулся.

— Я отдам вам все, только помогите дойти…

— Что все? Автомат и рацию? Или еще и карту подкинешь?

— Не только. На месте, куда я бы хотел дойти есть много чего. Там была военная база.

— Чья? Наша или американская, — съязвил я.

— Чужих…

— Парень, ты сходишь с ума. Нет такой базы. Наша планета никому не нужна! 

— В том и дело… в нашем мире есть обреченность и смерть уже повсюду…

— Ты врешь!

— Нет. Вы в курсе, что с последнего времени сверхъестественные явления участились? Вы знаете, что недавно маленький мальчик одним движением руки сжег хулигана, хотевшего отнять у него деньги?

— Нет такого, ты врешь!

— Вы повторяетесь сталкер! Время магов наступает. Либо весь мир будет регрессирован, либо уничтожен. Власти не будут мириться с магией.

— А это не выдумки? До сих пор не видел ни одного мага! — съязвил я.

— Он перед тобой.

— Парень, ты либо глупец, поверивший в сказки, либо идиот, пытающийся придумать хоть один довод, чтобы я не убил тебя!

Я словно и забыл, что он не убил меня, пока я был без сознания. Чушь. Его проблемы.

— Тогда попробуй, ударь меня, — в его голосе появилась угроза.

Я коротко размахнулся и попытался въехать ему по роже. Он вскинул руку, в попытке защититься. «Дурак, подумал я. Если сломаю ему руку, то он еще дешево отделается» — подумал я. Тут я почувствовал, что в руку мне давит, не давая коснуться его. Я размахнулся другой рукой и ударил его. Черт, как же больно! Словно по стенке ударил.

— Будете продолжать боксировать, — поинтересовался он, заметив как я сморщился от боли , — или поверите мне наконец?

— Но как? — я был само недоумение.

Парень вдруг свял. 

— Не знаю, — промямлил он , — я просто верю и все…

Не знаю, почему, но я ему поверил.

— Ладно, ты так сказать маг ,- я уже давно перешел предел, когда еще можно удивляться. Наверное , если бы мне показали летающую тарелку и сказали, что инопланетный принц, я бы и то не удивился.

— Вы мне верите? Это хорошо!

— Итак, зачем тебе в ТО место?

— Как мы полагаем…

— Постой, постой! Что значит «мы»?

— Наши маги…

— Вас много?

— Я не отвечу на ваш вопрос!

— Ладно, продолжай.

— Итак, как мы выяснили в данном секторе находится некий древний артефакт, может быть человеческий, а может и чужой. С его помощью мы сможем регрессировать мир к древним эпохам.

— Зачем?

— Иначе будет ядерная война.

— Ясно. Но ведь оружие останется!

— Люди уже забудут, как им пользоваться. Этот артефакт, как мы полагаем был создан для таких случаев, и вероятно предания о других расах, живших на Земле правдивы.

— Почему же тогда эти расы не сохранились?

— Они просто не успели…Или не знали…

— Если я помогу тебе, то что я получу взамен?

— Все, что сможешь унести оттуда…Уверяю тебя, там много всего, не могли Чужие все забрать.

— По рукам! Но учти, что я в первую очередь буду спасать себя, если что.

— Я знаю, я изучал вашу историю.

Изучал он! Ха!

011

Мы выдвинулись в сторону сектора 14/47. Честно говоря я до конца так и не поверил Рыжику, хоть он и говорил достаточно убедительно. 

— Тут мы свернем, — скомандовал я

— Но сектор в той стороне…

— Я должен зайти в убежище.

Мы пошли к моему тайному убежищу в глубине холмов. Когда-то, когда все сталкеры бросились наживать деньги я потихоньку протаскивал материалы и вещи быта через посты. Я сумел сделать хорошую неприметную землянку вдали от всех основных лагерей. Этот сектор ничем не примечателен и я не боялся, что кто-нибудь обнаружит ее. Сперва я естественно подозревал, что Рыжик- очень хитрый охотник за чужим добром, и долго петлял среди холмов. Так , чтобы он убедился, что сам дорогу обратно не найдет. Время от времени я поглядывал на его лицо, но оно было безмятежно и совершенно чисто. Рыжик не боялся.

— Пришли, -сказал я и открыл неприметную дверку у кустов. Впрочем, если бы кустов не было дверь все равно не было бы видно. 

— Вы здесь живете? — поинтересовался Рыжик.

Живу! Ха! Сталкер живет там, где спит, а сплю я далеко не каждый день в землянке. Часто я позволяю другим сталкерам попользоваться ею за умеренную плату. Из этого сектора удобно ходить в сектор Генераторов. Генераторы так названы первым легендарным Сталкером из-за того, что здесь каждый день можно найти новые батарейки. Уже у многих наших есть машины на батарейках.

— Не совсем так, но в целом верно.

Я зашел внутрь, поморщился. По всему помещению валялись окурки и пустые бутылки. На столе были миски с чем-то недоеденным а рядом бумажка и кулек. Мои вещи не были тронуты, значит приходил кто-то из знакомых. Я махнул рукой Рыжику залечь в кустах и сторожить. Тот на удивление послушно лег и выставил автомат. Я хмыкнул и пошел к столу. Бумажка оказалась 

запиской Очкарика. В ней было написано: 

" Сталкер — брат! Благодарю за позволение пожить на 

твоих землях. Как положено отдаю половину своих трофеев. P.S. извини за мусор. Очкарик!»

Ну конечно! Только Очкарик мог так намусорить. Интересно, что у него были за «трофеи». Я осторожно развернул полиэтилен. От него можно было ждать любой гадости, вплоть до ведьминого студня. Внутри аккуратно лежали скрепленные батарейки, я насчитал восемь штук разной величины , грамм сто черных брызг , десять пищалок и электронная мошкара в магнитной ловушке. Странно , Очкарик никогда не носил больше одной магнитной ловушки. Впрочем мне заплатили и мне все равно, где он это достал. Я заглянул в свой шкафчик. Все было на месте. Впрочем так и должно быть. Я взял пригоршню патронов и очень редкую в Зоне вещь — гранату. Всего их у меня было три штуки. Я махнул рукой Рыжику зайти. Тот с видимым удовольствием зашел и еще раз спросил : « Так это ваша хижина?»

— А за такие слова… 

Я не договорил. Из-за двери послышался тихий шелест. Ветра не было. Я знаком показал мальчишке приготовить автомат. После я осторожно выглянул. 

Их было трое. Один с СВД двое с Калашниковыми. Что ж… Эти люди не могут не знать о том, что это- моя территория. Грабители. Гадость. Я с отвращением сплюнул. Не думал, что эти негодяи услышат. Один повернулся и медленно двинулся к двери. Я вскинул винтовку. А у этого гада была неплохая реакция. Первая пуля, вместо того, чтобы расколоть ему голову напополам разбила приклад автомата в щепу. Тот вскрикнул: щепки полоснули его по щеке. Он бросил негодное оружие и побежал прочь. Двое стоявших в стороне не вмешивались. Странно. Вторая пуля пролетела совсем рядом с ним. Он побежал еще быстрее. Я рассвирипел. Сталкеры не промахиваются! Третьей я всегда закладываю пулю со взрывным зарядом. Некрасиво, но действенно. Я попал ему в спину. Мужик выгнулся в судороге, будто пародируя ту фигуру, которую сейчас описывала в его теле пуля. Потом раздался негромкий хлопок и ближайшие кусты облило кровью. Зеленой кровью, почти незаметной на фоне растительности. Я скривился. Мутант. Отвратительно. Впрочем говорят, что из них получаются неплохие сталкеры. Я их прежде встречал дважды, и оба раза это оказались неплохие люди, если можно их так назвать.

Двое в стороне стали приближаться. Медленно, как и положено по сталкерскому этикету. Один поднял руку в приветствии.

— Большого хабара тебе, брат-сталкер!

— Стоять! Не двигаться! Назовитесь! — вскричал я, перехватывая винтовку поудобнее.

— По этикету мы имеем право не называть себя, — ответил тот же мужик. Второй стоял тихо, но оружие спрятал.

— К черту этикет! Вы нарушили мою территорию, да еще и привели сюда это существо!

— Мы сюда ЭТО не приводили. Оно само шло, даже не замечая нас, — хмыкнул мужик,-Можешь звать меня Радистом.

— Ладно, верю, что это был зомби. В конце концов если будешь мне угрожать, последуешь за ним. С радиоприборами хорошо обращаешься? 

— Неплохо. До появления Зоны служил в армейских частях.

Я присвистнул. Значит Радисту не меньше пятидесяти лет. До такого возраста редко доживают в Зоне. 

— Что ж… Надеюсь армия не слишком мной интересуется?

— Как сказать, -улыбнулся он.

— Кто твой спутник?

— Сам он назвался Следопытом.

Я взглянул на Следопыта. Тот был каким-то маленьким и вялым. Впрочем люди, читавшие Купера встречаются все реже и реже. Тот заметил мой пристальный взгляд хмыкнул и протянул руку. Я пожал её. Его рукопожатие оказалось очень крепким и рука была совершенно твердой.

— Что же ты молчишь, Следопыт? ,- спросил я.

Тот пожал плечами и улыбнулся.

— Он говорит редко, но метко , -встрял Радист.

— Интересный субъект ,- послышалось из-за дверки -, в нем чувствуется очень мощная сила.

— Молчать, Рыжик , когда взрослые разговаривают! — рявкнул я и только потом вник в смысл фразы. 

Следопыт хотя все еще казался сонным вроде бы заинтересовался.

— Какой же силы? — послышался его тихий хриплый голос.

Рыжик вышел из землянки. Какой-то очень настороженный. Я слишком поздно заметил, что автомат он держит наготове. Радист тихонько ойкнул и стал отходить в сторонку. Я тоже не стал вставать на пути Рыжика, только лишь стал примериваться, куда бы отпрыгнуть, если что.

— Механической! , выкрикнул Рыжик.

И высадил в него всю обойму. Следопыт сперва завыл так пронзительно, что заложило уши, потом несколько пуль подряд разбили голову. Внутри оказалась какая-то мешанина из проводов и микросхем. Тело простояло немного и упало, тихонько потрескивая и дымясь. Посеченные пулями кусту укоризненно зашуршали на ветру. Радист смачно выругался. Рыжик поморщился от нехитрого набора слов и потер плечо. Ему конечно же досталось отдачей. Он быстро подошел к телу и что-то сделал.

— А теперь лучше отойти, — предупредил он.

И действительно, только мы с Радистом отошли на бывшим Следопытом поднялся дымок и тело быстро превратилось в дымящуюся лужицу. Я нисколько не удивился, так как наверно перешел предел, пока человек может удивляться.

— Что это было, — поинтересовался я.

— Не уверен точно. Наши разведчики встречали их дважды, недалеко от Зоны. Они окрестили их Крикунами.

Я вспомнил жуткий вопль и усмехнулся. Как нельзя лучше подошло.

— А жаль, что все расплавилось, — вздохнул Радист, — можно было выдать за артефакт…

И он мечтательно зажмурился.

— Ну, когда мы выяснили, кто ты , — позволил я себе съязвить, — может ты нас оставишь?

— Конечно! Мне нужно на сходку…

— Чья группа?

— Черные сталкеры

Я стал вспоминать, которые это. Кажется те чудики, которые до сих пор ищут смысл в Зоне.

— Иди тогда…Радист… Доброго пути и да обойдут тебя комариные плеши.

— Взаимно.

Он повернулся и быстро исчез в кустах. Как и положено неплохому сталкеру. Я решил потрясти мальчишку как следует и выведать, откуда он узнал о «Крикуне- Следопыте»

— Как ты понял, кто это был?

— У него аура была странная…Неживая такая…Как- будто из металла… Я успел в последний момент иначе бы он всех порезал как ягнят.

— Вид у него был вялый, ты уверен?

— Да, ведь это машина ,- недоуменно взглянул на меня Рыжик.

Он полагает, что машины не ошибаются? Наивный…

— Что же… пора тогда двигаться, путь неблизкий…Кстати, если ты чувствуешь ауру , то скажи, какая у меня?

— Серая с черными полосами…

Я был первый раз за долгое время удивлен. Наверное он прав…Наверное.

Скоро, очень скоро мы подошли к цели нашего путешествия. За это время я был несерьезно ранен в плечо острым камнем, а Рыжик содрал руки. Тогда спланировано действовала группа грабителей.

Сначала мы ничего не подозревая, почти не таясь шагали по старой, почти раскрошившейся бетонной дороге. Вдруг прямо передо мной всплеснул маленький пыльный фонтанчик, и еще и еще…Слышались негромкие хлопки. 

Я бросился в укрытие, за камень. Рыжик пригнулся. Его руки плели замысловатые вязи. «Хлопнут парня, как пить дать хлопнут…"- подумал я. Однако трассирующие не долетая до него отлетали в разные стороны. Одна пуля попала в камень, за которым я прятался и отколола небольшой острый камушек. Тот вонзился мне в плечо. Было совсем не больно, а рука двигалась, поэтому во мне разожглась ярость. Никто не может так ненавидеть как сталкеры! Эти негодяи попали в меня! В сталкера! Лучшего в Зоне! Я обиделся, разозлился и поубивал, всех кого смог достать. Первого я разглядел в зарослях зелени и выстрелом снес ему полголовы. Второго застрелил Рыжик, когда тот стал перезаряжать автомат. Третий и последний стал стремительно убегать, но Рыжик вскинул руку и того опрокинуло, подняло в воздух и сбросило вниз, вдавливая в землю. Послышался короткий крик отчаяния и все стихло. Я выдернул камешек из плеча и пошел к Рыжику. Того немного шатало и он был весь в поту. Однако на лице сияла довольная улыбка.

— Ну все !- завопил он, когда я подошел ближе ,- Третья ступень мне обеспечена! Копье Воздуха одно из самых сложных заклятий!

— Так это был не бред? 

— Я говорил правду. Теперь ты видишь, что это правда?

— Вижу

Пока тот отряхивался я пошел к трупам, посмотреть, не осталось ли чего стоящего. К сожалению первый упал неудачно и уронил винтовку в карьер. Мне не хотелось туда спускаться, потому что в карьерах чаще всего встречаются мясорубки. У того, которого застрелил Рыжик винтовка была разбита пулями. Жаль. Подойдя к третьему я поморщился. Это было что-то мерзкое, смешанное с землей. Никакого ружья естественно и в помине не было.

Взглянув на Рыжика я понял, что он собрался и мы, не понеся особых потерь пошли дальше.

1010

Как ни странно мы шли по сектору 14/47 уже больше пяти часов никого не встречалось. Я подмечал особенности сектора. Похоже здесь было что-то вроде завода… Любопытно. Теперь проводить этого дурачка, да смыться. Говорить мы старались поменьше. Хотя это была глупая мера предосторожности. В Зоне мало животных пользовались слухом. Больше нюхом и зрением. У кого они были естественно. В окнах какого-то корпуса виднелись скелеты. Рыжик проследил за моим взглядом, посмотрел, пожал плечами. Понятно. Он знает, откуда они появились. Выспросим. 

Весьма скоро, всего через час мы остановились отдохнуть. Я развернул карту. Странно. Мы прошли уже почти весь сектор. Я вопросительно посмотрел на Рыжика. Тот пошарил по карте рукой и ткнул в одну точку. Я посмотрел, куда. Э! Да там же впадина и совсем недалеко. Полчаса наверное идти. Мы передохнули и пошли. Как я и думал это была впадина, точнее небольшой кратер. В самой середине были какие-то строения причудливой формы. Рядом лежал огромный каменюка. Подойдя ближе я понял, что это не земные здания. Все в них выдавало Чужих. Даже воздух похоже был пропитан какой-то силой. Совершенно безразличной ко всему происходящему. Рыжик махнул рукой, показывая, чтобы я шел осторожно. Сталкера учит. Дурачок. Вдруг каменюка задрожал. Я решил, что это обман зрения, что там идет горячий воздух. Но камень начал быстро расти. Рыжик вскрикнул и сбросив рюкзак стал судорожно в нем рыться. Я же стоял как парализованый.

— Мне говорили…что…что.-т-то т-такое будет, — быстро сказал он. Голос его дрожал.

Он вынул рацию.

— Эй!,- заорал он, — это Сенька! Да, я дошел, но боюсь плохо кончится! Да! Кольцевой спектральный на пеленг! Да! Время достижения пять! Да! Я дойду! Прощайте!

Он отбросил рацию. Так отбрасывают предмет, исполнивший назначение и больше не нужный.

— Падай на землю!!, — закричал он мне, — авось нас не заденет!

Земля уже тряслась от шагов « каменюки» Это оказалось огромное существо, скорее робот. Какие-то огоньки зловеще помаргивали на нем. Вдруг они начали срываться с него. Они летели в нас! Немного их летело и большинство врезали в землю, не долетя до нас. Однако одна вонзилась Рыжику-Сеньке в грудь. Он закричал, но не двинулся. Тотчас все окуталось тьмой. Сквозь черное небо несли огни. Красные ,синие, зеленые. Похоже большинство было нацелено на противника. Потом ударили молнии! Некоторые тут же попали в цель. Каменюка закачался и упал, однако стал пытаться встать. Огни завершили дело. Вонзаясь в него они взрывались, разбрасывая разноцветные искры. Почти сразу робота раскололо на несколько частей. Наконец буря закончилась. Я подполз к Рыжику, все шаталось и плясало. Уши почти заложило. У Рыжика была разворочена грудь, но еще был жив. Одна рука лежала у груди и что-то синее текло с нее. Струйка становилась все слабее.

— Сталкер…,- захрипел он, узрев меня, — дойди…я… не смог… оно в центре…возьми…представь средневековье…или что-нибудь…заверши наше…дело…

Он дернулся и замер. Я первый раз за много лет проронил слезу. Тут шум отвлек меня.

Робот подымался, части медленно срастались.

— Мерзкая тварь! — заорал я, — я убью тебя! Ты слышишь! Ты, убийца!

Вдруг мне вспомнились лица всех знакомых, всех врагов, моего единственного друга и того парнишки, что умер далеко от дома и мог стать моим другом. Ненависть стала мной. А я стал ненавистью. И я понял, что это мое призвание, что я должен спасти мир от гибели. Или приблизить ее. Я ощущал себя огромным, и всемогущим. Я с воплем бросился к убийце. Из моих рук рвались молний, мои ноги нес ветер, я дышал огнем и блестел ледяными глазами. От первого же моего удара задрожала земля. Я несся вперед, сопровождая каждый шаг ударом…

Когда же я опомнился, я снова почувствовал горькую печаль, боль и усталость. Каменюка был растерт в пыль, вся земля была следах. Все они были гигантские и все еще дымились… Я выбросил уже не нужное ружье, скинул рюкзак и пошел внутрь….

Очень скоро я нашел тот самый артефакт о котором говорил Рыжик…Это был маленький шарик, слегка подрагивавший в подставке. Я взял его и неожиданно наполнился силой, почувствовал, что все смогу, что я встал почти вровень с Богом…И у меня было мало времени, пока Всевышний не почувствовал меня рядом и не сбросил наглеца…Я все мог, я пытался…

Все покрылось тьмой… 

— Вы выиграли, — послышался мягкий приятный голос.

Я стянул с себя виртуальный шлем и посмотрел на табло. Мой уровень прохождения- 7 из 10.

Здорово! Будет что рассказать коллегам. И вообще, какие интересные книги писали раньше!

Я вынул из компьютера книгу. Название и автор уже стерлись. Да и внутри остались маловразумительные буквы. Но книга была полна образов…

Я потянулся всеми четырьмя руками. Во дворе меня ждал флаер, а в центре- работа…



Самый легкий рейд




- Идиот! Болван! Чурбан! — орал я сквозь зеленую пелену боли и злости — Недоносок! Салага!. Тут в поле зрения вплыла голова Сережи Балашова, мажора, студента, новичка, недоноска, салаги. — Уууу — хорошенько врезать по этой ненавистной голове не получилось — правую руку что-то придавило. Ничего, попробуем левой — о-па! А левая то меня не слушается — неужели сломал?

- Что с вами, Игорь Палыч? — Тревога на лице Сережи очнь хорошо была видна даже через маску. — Ничего, жить буду — прохрипел я — Дай ка лучше сигарету.

- Ой, сейчас — засуетился Сережа — а то я за вас испугался, шептече что-то, а под конец вообще в конвульсиях забились. Ага. Шепчу, значит? В конвульсиях бьюсь, да? Хорошо, сейчас я встану, и покажу тебе конвульсии — подумал я. Повернул уже не так сильно гудящую голову вправо. Так. Руку придавил рюкзак с хабаром. Вернее с хабарчиком — мелочи всякие. Все равно ничего лучше здесь не найдешь, да и не надо — мажор Сережа мне отвалил туеву хучу денег за экскурсию в Зону. Нынешнее содержимое рюкзака и на сотую часть этой хучи не тянула. Хабар — пусть даже мизерный — дань традиции — не гоже порожняком из Зоны возвращатся.

В обзор попали руки Сережи, и бережно, будто это самая дорогая вещь на свете, переложили рюкзак в другое место. Дурак! Самая ценная вещь на свете — это я. Так. Рука шевелится, сгибается, разгибается, ладонь сжимается в кулак…эх! не достать! Далеко сидит, салага. Ну ладно. Я посмотрел на счетчик Гейгера — порядок. Маску можно снимать. — Сигареты где? — буркнул я. Сережа протянул мне пачку. Я снял маску, достал сигарету и прикурил. Сережа внимательно посмотрел на свой счетчик, удовлетворенно хмыкнул, потянулся был к своей маске, но вдруг передумал и резко опустил руки. Теперь пришел мой черед хмыкать, и я с удовольствием заметил, что он краснеет. — Стыдно, что испугался? — спросил я — Зря. В Зоне страх не повод для стыда, а средство выживания. Я глубоко затянулся, закрыл глаза, выпустил дым, и только сейчас решился посмотреть на левую руку.

Так и есть. Сломана. Вот это уже просто смешно.

- Сейчас я вам шину наложу — сказал Сережа поднимаясь.

- А ты умеешь? — недоверчиво покосился на его я.

- Обижаете. Я в медицинском учусь. Причем экзамены сдаю, а не покупаю.

- Да, это редкость в наши дни — усмехнулся я.

- О! А вот и подходящая доска — сказал он глядя мимо меня, и направился в сторону этой самой подходящей доски.

И тут я опомнился. Елы палы. Мы же в Саргассы свалились. А вот это уже не смешно. — Стой! — шаги за моей спиной послушно замерли. — А теперь по своим следам назад ко мне! — Сережа с обиженным видом вернулся на исходную позицию. — Игорь Палыч, но сейчас же не время для тренировок.

— Тренировок… — прошипел я — ближе что-то есть, из чего можно шину сделать?

- Да, есть, но вам будет неудобно.

- К черту «неудобно», давай, действуй. Ты знаешь куда мы по твоей вине угодили? И вообще, какого хрена тебе понадобилось меня спасать от попрыгунчика? А? Герой?

- Но он мог оказаться…

- Не мог! Не мог! Это просто практически абсолютно упругий шарик из неизвестно-чего. Он так год скакать может! И если бы я его не поймал (а за него между прочим солидные бабки отстегивают), то он просто отскочил бы от моей многострадальной головы и поскакал бы дальше. Единственная безопасная штука в Зоне за которую дают деньги — это попрыгунчик. Ну какого черта ты меня толкал. Ты что не видел, что дальше обрыв? Ай! Осторожнее, Борменталь!

- Прошу прощения, но будет еще немного больно. Я, конечно, виноват, но эта штука, хотя и очень смешные издавала звуки, могла быть опасной, к тому же вы, как мне показалось, остолбенели от ужаса.

- Это я ее ловить собрался. И сказал тебе, чтобы ты не шевелился. А ты? Господи, ну что за шутки! Я, никогда не попадавший в ловушки почти в сердце Зоны, вышедший без единой царапины из Третьего Блока, ломаю руку, рухнув с высоты трех метров, падаю не куда нибудь, а в Саргассы, и это все во время самого легкого, как я думал, рейда за всю мою карьеру! Чего же ты не остался наверху, а?

- Сережа прекратил перевязывать руку, и, лишенным эмоций голосом, сказал — я всегда считал, что надо помогать попавшим в беду, даже если это самодовольный, относящийся к тебе, как к денежному мешку сталкер.

Да. Вмазал. В точку. Так мне и надо.

— Извини, погорячился. Просто если бы ты не спустился за мной, был бы шанс вылезти отсюда. Без помощи сверху никто еще не вылезал из Саргасс.

- Мы что, не можем поставить бревна, чтобы вылезти? И что за Саргассы такие? Вокруг хорошо. Кроме этих сваленных в кучу досок, никаких следов цивилизации. Лес шумит. Чисто. Зелень. Тихо.

- Вот именно, что тихо — проворчал я. — Отвечаю по порядку. Вылезти отсюда можно только если сверху кто-то протянет руку, и вытащит тебя. Сам — когда будешь перелезать через край — сгоришь.

- Бред какой-то — скривился Сережа. — Даже, если предположить, что тактильный контакт…а вытаскивают в перчатках? — перебил он сам себя.

- А то! — ухмыльнулся я — кто же станет снимать перчатки в зоне?

- Ну точно бред. — резюмировал он. — И вы в это верите? Это же суеверие какое-то.

- Возможно. Но ты поживи здесь годик, начнешь стучать по дереву, креститься, взывать к Аллаху, и вздыхать: «Ой Вей!» одновременно. И, кстати, как вытаскивают — не видел, экспериментировать охотников нет, зато очень хорошо видел как тут горят. Кстати, спасибо за своевременно оказанную медицинскую помощь.

- Вы видели, как здесь сгорел заживо человек и не помогли ему? — Сережа аж привстал от возмущения. Я же тихо ругался — «язык мой — враг мой». Мне было прекрасна известна моя кличка «Спикер», я помню кучу очень неприятных моментов, связаных с этой мерзейшей привычкой сначала говорить, а уже потом думать. Надо было срочно спасать ситуацию.

- Да. И не помог, потому, что была очень серьезная причина — максимально мрачным голосом ответил я, что было не так сложно сделать — на душе и так было препротивно.

Мы надолго замолчали. Не знаю, какие страсти-мордасти представлял себе Сережа, но «серьезной причиной» был страх. Да, да, самый банальный, упоминавшийся выше, страх.

— А почему этот …гм… человек не пошел другой дорогой? — не выдержал, наконец, Сережа.

— Может, боялся неизвестности, а, может, просто не знал. Отсюда обратная дорога есть не всегда — я потянулся за сигаретой.

— Как это?

— Это Саргассы, одна из самых непонятных областей Зоны. И, не смотря на то, что она находится на периферии, где, как ты сам видишь, из серьезных опасностей только погранцы по ту сторону, к Саргассам стараются не приближаться. И мы бы не приблизились, если бы не этот долбанный попрыгунчик. Саргассы, это просто небольшая рощица в овраге. Отсюда только один выход — к северо-западу отсюда. Бутылочное горлышко, шлюз, ниппель, мать его. Отсюда выйти можно, сюда — никак. Снаружи перед выходом из оврага клубится густой туман с очень четко очерченными границами. Засунул руку по локоть в туман — ап!, и нет у тебя руки по локоть. А с той стороны идешь — как будто и не видно тумана, просто выходишь, оборачиваешься, а он на месте.

— А что ж тут страшного, в этих Саргассах? — спросил Сережа, начавший с интересом осматривать начинавшуюся в пяти метрах от нас рощу.

— А то, что не всех они выпускают. Из каждых десяти, попавших сюда, выходят только четверо.

— А остальные?

— Остальные НЕ выходят. Причем, что с ними происходит, никто не знает. Те четверо, просто идут по роще, и с ними ничего не происходит, они ничего не видят, ничего не чувствуют. Такое впечатление, что они гуляют по какому-то парку, а не по Зоне.

— И что же, никто ничего не знает? — теперь его взгляд был просто прикован к роще, испуганный взгляд, прошу заметить.

— О добрых дельфинах рассказывают только те, кого дельфины соблаговолили дотащить до берега — добил я старым анекдотом, и неуклюже полез за фляжкой с коньяком.

— Значит у нас сорок процентов на выживание? — взгляд у Сережи был остекленевшим, будто он увидел старуху с косой лично. Что на шестьдесят процентов соответствовало действительности.

— Около того — ответил я, протягивая ему фляжку, которую он схватил и сделал приличный глоток — единственный, кто возможно что-то видел и при этом выжил — старый Ицхак — хозяин бара «Фронтир», ну, ты его видел.

То ли коньяк, то ли новость о старом Ицхаке стряхнули с Сережи оцепенение. — Как? — возмутился он — он же старик! Что он делал в Зоне?

— Пол года назад, его внучка, Лия, красавица чернобровая, решила стать сталкером, и в первый свой рейд угодила сюда. Пропала, конечно — пошла с незаряженной винтовкой. Когда об этом сообщили Ицхаку, он погоревал пол часа, а потом собрался сюда. Когда выяснилось, что отговорить его невозможно, мы стали предлагать ему снаряжение и оружие, а самые горячие вызвались его сопровождать. Ицхак от всего отказался, тихо поблагодарил за заботу, попросил помочь донести лестницу, по которой он собрался спуститься в Саргассы, оставил бар на жену, очень кстати уехавшую в тот день в Центр за покупками, и пошел, в чем был. А был он в переднике. Так вот, его даже погранцы пропустили без второго вопроса. А вместе с ним и сопровождавших его сталкеров. Ну вот, слез он, значит, сюда, попросил, чтобы лестницу назад в бар отнесли, еще раз поблагодорил, попрощался, и пошел, совсем безоружный. Вернулись все (погранцы даже выпустили без лишних слов), кроме Кольки Филина. Тот решил пару часов подождать у ниппеля. Дело уже к вечеру, мы сидим в баре, мрачнее ночи, понимаем, что не надо было туда старика отпускать, и что мы неизвестно как будем смотреть в глаза бабе Нюсе, жене его, когда она вернется. И тут влетает Филин, с криком — вернулся! Живой! А за ним и сам Ицхак заходит. Плачет, но счастливый. Ни Филину, ни нам он ничего не сказал, только сказал, что «с внучкой все в порядке», и «ей там хорошо», после чего сказал, что «этим вечером выпивка бесплатная», и бухнулся в обморок. С тех пор и он, и баба Нюся, говорят о Лие, как о живой, правда подробностей не сообщают.

— И что, никто ничего не знает? — повторил вопрос Сережа?

— Нет, силой узнавать охотников нет, в Зоне есть загадки поинтереснее, да и связываться потом со всей сталкерской братией, я думаю, никто не желает.

Тут я поймал себя на мысли, что всю эту болтологию я развожу исключительно для одной цели — потянуть время, хотя это совершенно бесполезно. Я глубоко вздохнул, отшвырнул давно погасшую сигарету, рывком поднялся — собираемся, студент, пора идти.

— Но почему, мы можем позвать кого-нибудь на помощь. Рано или поздно здесь же ктото пройдет?

— А кто тебе сказал, что тот кто прийдет — усмехнулся я — рано или поздно, тебя спасет? Это Зона. Здесь такие понятия, как мораль, честь, этика и прочая обретают довольно причудливые формы. Если там — я махнул здоровой рукой в сторону рощи — у нас четыре к десяти, то здесь не больше одного. Так что, помоги мне напялить мои манатки. Маску я решил не одевать. И где моя зенитка? Ага. Я поднял с травы свой любимый Desert Eagle MK3 — совершенно чудовищное оружие, названное пистолетом, дабы не пугать людей. И все таки хорошо, что я взял только его. С моей одной рукой автоматом много не навоюешь, хотя, с кем тут воевать? Сережа нервно упаковывался. Я медленно осмотрел неестественно ровную границу рощи. Ничего, кроме этой, словно линейкой, очерченной границы, не выдавало в роще Зону. Да и граница, собственно…может эту рощу посадил какой-то свихнувшийся от безделия агроном еще ДО ТОГО. Все было тихо и спокойно, что придало мне уверенности. Сзади скромно кашлянул Сережа.

— Чего?

— Рюкзак с артефактами. Может мне…

— Да бери, неси уже. Только запомни: чуть что, первое, что бросаешь — это его. Ценности в нем… — ну вот, опять заговорился, теперь опять выкручиваться — …гораздо меньше, чем в твоей жизни. Понял?

— Понял — Сережа посмотрел на меня с совершенно незаслуженным мною уважением.

— Ну тогда — поехали! — воскликнул я, и еще махнул рукой для полноты картины.

Пять минут прошло как целая вечность. Очень осторожно, пугаясь каждого звука, мы шли в сторону выхода из Саргасс. Однако причин пугаться, откровенно говоря, не было, за исключением бедолажного студента, который кроме своего рюкзака за спиной, нес на плече рюкзак с хабаром, в руках же горе-сталкер сжимал купленый втридорога у торговца Арсена старенький АК-47. Хабар постоянно падал у него с плеча, лямки рюкзака били по локтю, что могло привести к непоправимым последствиям — например очереди в мою дражайшую спину. Эта опасность была устранена путем принудительного перевешивания хабара на другое плечо — во время перевешивания я, пока держал Сережин Калаш, умудрился поставить его на предохранитель. Будущее медицинское светило этого даже не заметило.

Итак, мы осторожно, словно по минному полю, пробирались по роще, а вокруг была полнейшая идиллия, щебетали птички, ветерок шелестел где-то у нас над головами, сквозь зелень пробивались лучи солнца.

— Как в парке — прошептал Сережа. Я кивнул, отчаянно надеясь, что он не ошибся. А все шло именно к тому. И тут только я осознал, как мы были близки к смерти. Шесть из десяти! Я мелко задрожал и крепко зажмурился. Потом шумно выдохнул, отгоняя мрачные мысли, и пошел дальше, внимательно смотря под ноги. Не сделал я и десяти шагов, как мы совершенно неожиданно вышли на опушку, в центре которой стояла совершенно пасторального вида хатка. Сзади меня сдавленно пискнул студент. У меня же сердце с гулким стуком ударилось о желудок. Дома в рассказах уцелевших не было, а значит мы автоматически перемещались из группы «четыре из десяти» в группу «шесть из десяти». Вот тебе и прогулочка! Я медленно повернулся к Сереже и также медленно поднял руку с Desert Eagle-ом. Вид у Сережи был растерянный, он молчал и смотрел себе под ноги. На траву с с тихим стуком упал Калаш. Вслед за ним соскользнул рюкзак с хабаром.

— Ладно! Живи, студент. — негромко сказал я,опуская оружие — все равно недолго осталось.

— Что-то не поделели, сынки? — раздался негромкий мягкий голос за спиной. Я повернулся, как ужаленый, и вскинул пушку. Передо мной стояла очень опрятно одетая полноватая старушка, с добрым, немного печальным лицом. — Опусти пистолет-то милок, не съем я тебя — чуть презрительно сказала она.

— Знаете бабушка — сказал я немного смутившись — с таким антуражем — я обвел рукой опушку — вы у меня стойко ассоциируетесь с одним фольклорным персонажем — удивительно, но страха не было, была какая-то неуместная сейчас мысль, что бабуля могла и не понять такого количества длинных и явно не народных слов, однако старушка видимо поняла, потому как тихо рассмеялась — никак с Бабой-Ягой? Моих сил хватило только на кивок. — Ну, в печь вы не поместитесь ни в каком состоянии, так что, если не боитесь, заходите в дом, молочком попотчую. — Если нас разрезать, то очень даже поместимся — прошептал Сережа, и решительно направился в дом. Я пожал плечами, и пошел следом. Сзади оставались брошенные автомат и рюкзак с хабаром.

Разместились мы в маленькой вполне обыкновенной кухоньке. Печь, небольшой стол, скамьи, старая, но аккуратная горка с утварью, даже икона. Портил впечатление только шкаф, набитый книгами, и стоявшая в углу бочка. Освещал кухню солнечный свет падающий из единственного, но довольно большого окна.

— Простите, что на кухне — сказала бабуля, запирая дверь — дед мой — Кащеюшка занят очень, внучка Василиса помогает — боюсь, нельзя туда — она показала на дверь, ведущую в глубину дома.

— Бабуля, а зачем вы дверь заперли — спросил Сережа, тревожно поглядывая на окно, видимо выискивая возможные пути отступления.

— А мы скоро перейдем — спокойно обьяснила бабуля и, не дожидаясь совершенно логичного вопроса с нашей стороны, сказала — меня зовут баба Аня, так что, как видите, от Яги немного отличаюсь. А вас как величать, гости-господа?

— Сережа.

— Игорь.

Баба Аня налила молоко в три стакана, поставила на стол, села, и спросила — Как же это вас угораздило сюда попасть?

— Упали — мрачно сказал я.

— Скажите, баба Аня — вдруг спросил Сережа — а откуда у вас здесь молоко?

— Известно откуда — корова дала?

— А корова где?

— Известно где — в сарае.

— А сарай? — торжествующе спросил Сережа. И действительно, хоть мы и видели дом только с одной тороны, сарая я здесь не видел.

— Сарай ТАМ — баба Аня неопределенно махнула рукой — вот накосим травки, она ЗДЕСЬ быстро растет, подождем, пока перейдем ТУДА, накормим живность нашу, и получим молочко.

— А где это ТАМ? — осторожно спросил я.

— Увидите — сказала баба Аня, подошла к окну и начала напряженно куда-то вглядываться. Я выразительно посмотрел на студента, поймал его взгляд и глазами указал на окно. — Не советую, гражданин — сказала старушка не оглядываясь — съедят.

Я удивленно откинулся на лавке. Не встречал я деревенских бабушек, которые цитируют такое. Правда, я вообще в Зоне никаких бабушек не встречал.

Сережа, чтобы не затягивалась неловкая пауза, спросил — А давно вы здесь живете?

— Еще до первого взрыва, Сереженька — вздохнула бабушка.

— И что, вас никто не видел?

— Боимся мы. Старики уже. Боязно, когда вокруг люди с оружием в дрожащих руках шастают. Вот и прячемся, чтобы нас никто не видел.

— А дом?

— И дом.

— Дом невидимка? — удивленно спросил я.

— Ну, можно и так сказать.

— А от нас вы почему не спрятались? — не унимался Сережа.

— Так один из вас без оружия был.

— Э нет, я автомат бросил, только после того, как увидел дом, а Игорь Палыч постоянно свой пистолет в руках держал.

— Значит у одного из вас, если бы вы спустили курок, оружие не выстрелило бы. — отрезала баба Аня.

Сережа начал критически осматривать мою «зенитку», я же почувствовал, что краснею.

— Секундочку — опомнился я — а как же вы об этом узнали?

— Есть многое на свете, друг Горацио, что неизвестно нашим мудрецам — опять процитировала старушка.

Я машинально посмотрел на счетчик Гейгера. Радиации не было! Не было вообще! Счетчик показывал ноль! Я резко перегнулся через стол, и посмотрел на сережин счетчик. То же самое. Бред какой-то! В замешательстве я поднял глаза на бабу Аню. Она насмешливо переводила глаза со счетчика на меня — Работает твоя машинка, милок. Работает. Чего только в Зоне не бывает — и опять отвернулась к окну.

— Даже то, чего вообще не может быть? — с вызовом спросил Сережа. Ответить баба Аня не успела. Свет, обыкновенный дневной свет, лившийся из окон начал быстро мигать, как будто между Землей и Солнцем подвесили гигантский стробоскоп.

— Переходим — прошептала она.

Мигание закончилось. За окном были сумерки. Я подошел к окну. От дома, насколько хватало глаз простиралась равнина. По ее поверхности частой сеткой светились ярко серым светом трещины. Над равниной висело большое тусклое красное солнце.

— У вас все в порядке, баба Аня? — донесся женский голос из-за двери ведшей дальше в дом.

— Да — громко сказала она, не поворачивая головы.

— У нас тоже — успокоил тот же голос.

— Над моим ухом раздалось напряженное сопение, я повернул голову — Сережа из-за моего плеча неотрывно следил за чем то. Я проследил за его взглядом, недалеко от дома лежало нечто, очень напоминающее…да! Так и есть! Рюкзак с хабаром и калаш.

— А как сюда попали наши вещи? — спроисл Сережа.

— Не знаю. Если их никто не сдвинет с места, они и назад вернутся.

— А если сдвинет? И кто сдвинет?

— А если сдвинет, то больше ты своих вещей не увидишь, даже в следующий переход сюда.

Тут мимо окна скользнула какая-то тень.

— Кто это? — испуга в голосе Сережи не было, только любопытство.

— Они всегда пугаются перехода — негромко сказала баба Аня — а когда очухаются, начнут штурмовать дом, потом успокоятся.

Уточнить, кто «они», мы не успели, потому, как ответ появился за окном.

Больше всего это напоминало кислотный bad trip, перед нашими глазами появилось какое-то животное, отдаленно напоминающее очень большого крокодила. Вот только вместо зубов в пасти шевелились маленькие щупальца (бррр) и глаз у него было три, причем переливались эти глазки всеми цветами радуги. Животное зашипело, из его спины вылезло огромное щупальце, конец которого свернулся в огромный кулак, который с невероятной силой ударилось о стекло. Мы в ужасе отпрыгнули, не обратив по началу внимания, что звук удара был неестественным для стекла, которое, кстати, не подумало даже задрожать.

— Не волнуйтесь, стены крепкие — выдержат — сказала баба Аня, и отошла от окна. Сразу же в окне почернело, и снаружи барабанной дробью посыпались частые удары. Бабу Аню, это, похоже, не волновало. Сережа опять подошел к окну.

— Лиечка, проверь сарай! — крикнула она.

— Лиечка? Внучка старого Ицхака? — удивился я?

— Да. — баба Аня внимательно посмотрела на меня — осталась она здесь по своей воле и с благословения своего деда, мы уже старые, нам жить недолго осталось, за домом присмотр нужен, а то ворвутся сюда эти — она кивнула на окно — потом не оберешься.

В глубине дома раздался скрежет открываемой металлической двери.

— Дверка в сарайчик? — осведомился я.

— Да. Сарайчик, правда в бункерочке железобетонненьком оборудован. Кроме как там, негде нам живность свою держать.

— А как сюда бункерочек попал?

— Вот это уже не твоего ума дело, Игорь Палыч. -сощурилась старушка — давай ка лучше я тебе руку промою.

Бабушка подошла к горке, взяла деревянную кружку, зачерпнула жидкость из бочки иподошла ко мне.

— А что это за жидкость, вода? — уточнил на всякий случай я.

— А ты как думаешь? — спросила бабуля и вдруг резким движением вылила содержимое кружки мне на руку. Я не успел ничего ни сделать, ни даже сказать. Вдруг я почувствовал сильное жжение в руке.

— Потерпи. Недолго жечь будет.

И действительно. Жжение исчезло так же внезапно.

— Снимай повязку — скомандовала она — все в порядке.

И действительно, все было в порядке. Перелома как и небыло.

— А это у вас, часом, не чаша Грааля? — елейно так спросил ее я.

— Экий ты. Нет, не она. Хотя функции схожие. — баба Аня вытерла кружку, и поставила на стол.

— Функции, говорите. А вы, баба Аня, никаких университетов не оканчивали?

— Ой, внучек, куда нам. Ниверситеты ваши — бабуля явно кривлялась — МГУ, разве что. Физик-ядерщики мы — она села на скамеечку, чинно сложила руки и опустила глаза.

— Поняааатно — протянул я, хотя мне все равно ничего не было понятно.

Сережа, который все это время простоял у окна, позвал нас — смотрите, уходят.

Я подошел к окну.

— А они всегда так — начала было объяснять бабуля, в доме опять лязгнула дверь, и голос Лии прокричал — все в порядке, вот только Зорька разнервничалась.

— Ой, горе то какое — запричетала баба Аня — я сейчас. Вы тут смирно постойте, и не трогайте ничего, а мигом — и юркнула в дверь. Трогать мы ничего и не собирались. Мы смотрели в окно. Такого разнообразия форм живых организмов я себе и не представлял. Они бегали, прыгали, ползали, летали — видимо занимались своими, никому не ведомыми, обычными делами. Дом они напрочь игнорировали.

— И нету одинаковых, Игорь Палыч — прошептал Сережа — сколько смотрю, не заметил еще.

Стояли мы, видимо, долго. Из оцепенения меня вывела хлопнувшая дверь.

— Все любуетесь?

Ответить я не успел. Сережа вдруг громко закричал — Смотрите! Человек!

За окном бежал человек в защитном костюме поливая вокруг себя пулеметным огнем. Животных это похоже отпугивало, но не более. Никто не упал, никто даже не взвыл от боли. Часть представителей этого безумного зоопарка окружили бегущего человека.

— Кто это? — спросил Сережа.

— Ваш коллега. Шел ТАМ очутился ЗДЕСЬ. — старушка сжала губы и отвернулась.

Человек заметил дом и побежал к нему. Но ему не повезло. Он споткнулся о лежащий рюкзак и упал. В ту же секунду кольцо вокруг него сомкнулось. Не было не крика, не выстрелов. Еще через секунду твари отхлынули. На том месте лежал только разодранный рюкзак. Ни человека, ни, что самое удивительное, Сережиного автомата там уже не было.

Сережа медленно повернулся, сел на корточки, и закрыл лицо ладонями.

— Стояли звери, около двери — негромко сказала баба Аня.

— В них стреляли, они умирали, да? — зло спросил я.

— Нет, Игорь. — медленно произнесла она — к сожалению, нет.

— Если бы я не бросил рюкзак… — прошептал Сережа.

— Не убивайся, Сереженька — баба Аня подошла к ниму и села рядом — сюда еще никто не добегал.

— И вы не пытались никого спасти — опять начал Сережа. Я тоскливо вздохнул. Романтик. Мальчишка. Салага.

— Пытались, по молодости, да чуть сами не погибли. Только дверь приоткрыли, влетел тут же маленький такой, крылатый, из пасти кислота капает, да на меня как бросится. Хорошо, что я с перепугу сначала дверь закрыла, да потом только драпать начала. Так дед его обездвижил.

— Чем? Святой водой? — нашел в себе силы сьехидничать я.

— Куда там. Лопатой. — грустно усмехнулась старушка — Повезло нам тогда. Переходить обратно начали. Так пока летун этот в отключке лежал, мы успели открыть дверь наружу и спрятаться в комнате. Очухался зверь, и улетел. А на том месте, где он лежал, пол разъело кислотой. Не знаю, что с ним стало, да только я знаю, что будет, если они сюда целой стаей вломятся.

— Да, они и вас убьют — прошептал Сережа, все еще сидевший под окном.

— Дурак. Они ТАМ выйдут. Как в лифте. ЗДЕСЬ зашли, ТАМ вышли. Уж не знаю, чем их уходить можно. Повидала я здесь столько, что лопату скорее отношу к разряду космических случайностей.

— Знаете, бабуля, я еще никогда не слышал такой смеси деревенской речи, уличного сленга и заумных слов. И таких, как вы, я тоже не видел — неуклюже попытался я разрядить ситуацию.

— И много ты московских выездных физиков на пенсии в деревне встречал? — язвительно спросила баба Аня.

Ответить я не успел. Снова включился стробоскоп, и мы вернулись домой. В милую, родную Зону, где все так знакомо…

— Господи! — выдохнул я — ничего себе прогулочка.

Открылась дверь из комнаты и на кухню проскользнула Лия, одетая в подчеркнуто простой сарафанчик и тяжелые армейские ботинки. Видок был еще тот.

— Баба Аня, докладываю! Замеры произведены, данные обрабатываются! — весело прокричала она, потом ее взгляд переместился на меня.

— Здрасьте, дядя Игорь! Как дед с бабулей?

— Привет, чучело. Нормально старики твои. — но чучело меня, похоже, не слышало. Оно смотрело на Сережу.

— Ээээээ, познакомьтесь: Сережа, Лия.

— Д-добрый в-вечер — начал вдруг заикаться Сережа.

— Здрсть — неожиданно тихо сказала обычно громогласная Лия.

— Эй молодежь! — начал было я, но тут пребольно получил в бок от бабы Ани.

— Тише ты, оглоед, не видишь, что ли. Любовь у них. Моментальная. 

Следующий час прошел довольно сумбурно. Сережа хотел остаться, мы с бабой Аней его довольно активно отговаривали. Лия сидела в сторонке и скромно молчала. Закончилось все тем, что обьявился дед. Высокий, стройный, суровый в застиранной военной форме. В кухне тут-же воцарилась тишина. Он внимательно осмотрел Сережу.

— Ты! Можешь остаться, но предупреждаю — медового месяца у тебя не будет. Равно как выходных, отпуска и прочих каникул. Образование?

— Медицинское неоконченное. Не успел.

Дед молчал, очень сурово глядя на Сережу.

— Я все понимаю, я буду учиться. У меня получится — совсем сбился Сережа.

— И еще. Обидишь Лию — выгоню. ТУДА. — отчеканил дед совершенно неуместную, по моему мнению, фразу. — Согласен?

Сережа судорожно сглотнул, обвел нас всех взглядом (я успел подмигнуть), посмотрел в глаза деду и сказал — Да!

— Отлично — прогрохотал дед, и тут только впервые посмотрел на меня. — А ты — я почувствовал на себе его свинцовый взгляд — Должен идти. Скоро новый переход. Надолго.

Он развернулся, и ушел в комнату.

— Суровый дед! — пробормотал я.

— Я бы это назвала причудливым чувством юмора — подала голос баба Аня.

Я не знал, как подобает себя вести в подобной ситуации, поэтому собрался, ободряюще похлопал по плечу Сережу — учись, студент!

— Подождите! — вскричала вдруг Лия. — У меня же письмо есть для стариков своих! — и упорхнула в комнату.

— Ну что — бодро сказал я, -будем прощатся. Я буду захаживать. Теперь ведь знаю — как!

— А ТУДА попасть не боишься?

Шесть из десяти! Я опустил глаза. — Ну, тогда будем прощатся надолго.

Вошла Лия с конвертом в руке — Передадите?

— Обязательно. — я потрепал ее по голове, забрал конверт — Чао, чучело.

— Досьданья, дядя Игорь!

— И тебе, баба Аня, спасибо за прогулку.

— Не за что, сынок.

— Счастливо оставаться.

— Спокойной плазмы, сынок.

Нет, определенно, уникальная старушенция.

— Пока, студент — протянул руку.

— До свидания, Игорь Палыч — пожал руку.

Никаких глубоких эмоций я, честно говоря, не испытывал. Не в первый раз. Познакомился с людьми. Понравились они тебе. Попрощался с людьми. На весь цикл пару часов. Может это и к лучшему. Привыкать не успеваешь. Я повернулся к двери и открыл замок.

— Эй, милок, погоди — сзади на плечу легла рука бабы Ани.

Я повернулся. Она мне протягивала приснопамятную кружку. — Вот, возьми. Не гоже сталкеру без хабара возвращаться.

— Спасибо, бабушка. И прощайте. — я вышел на опушку и глубоко вздохнул. Посмотрел на счетчик Гейгера — обычный, периферийный фон. Спрятал в сумку кружку, достал пушку — все-таки в Зоне, пусть и на периферии и медленно пошел к выходу из оврага. Надо зайти к Арсену, пусть посмотрит кружку. А потом к старому Ицхаку — нам есть о чем с ним поговорить. И еще что-то придумать про исчезнувшего Сережу. Эх! Надо было с него записку вытребовать … а может и не надо было. Все равно выкручиваться. Да и про погранцов не надо забывать, а то совсем раскис…

Я вышел из Саргасс, и только потом обернулся.



Свидание.

автор: Кондратьев С.А.


***

- …внутрь мы вошли так тихо, как только могли, за исключением шуршания одежды, стука сердец не было слышно не звука. Нас было человек восемь не меньше, нет, точно восемь - все спецы, кто-то из ментуры, пара десантников - здоровые ребята, из СОБРа один, да и остальные тоже не лыком шиты. Толстяк у входа остался, - на шухере стоять. 

Накануне нам одна "шестёрка" информацию скинула, что на старом кирпичном заводе склад полный хабара, оружие, снаряжение. Охраны почти никакой - так, пара сопляков с автоматами, они, наверное, и не знали какой стороной патрон в ствол пихать. Вооружились мы, как следует - "Калаши" укороченные, пара-тройка "Фортов", "Макаровы", карабины "Сайга", гранаты. Хоть сразу в бой, СОБРовец, так вообще со своим "Винторезом" припёрся…

Рассказчик прервался, чтобы глотнуть горячего, крепко заваренного чая. Обжигая руки, он выудил из углей консервную банку, до краёв наполненную ароматной жидкостью и одним глотком выпил половину. Оглядев сидящих вокруг костра людей, он о чём-то задумался.

Надо сказать, это была пёстрая компания - грязные, небритые морды перемежались с вполне "интеллигентными" лицами и невозмутимыми "фейсами" качков. Одеты они были в однообразные камуфляжные костюмы, почти у каждого в ногах, или на коленях лежал "ствол". Объединяло этих совершенно разных людей одно, - это было сборище самых отъявленных мерзавцев по всей Зоне. Кто-то их звал мародёрами, кто-то бандитами. Большинство из тех, кто с ними встречались, уже ничего никому не говорили, потому что были мертвы. 

Рассказчик был самым старшим из них, ему было лет за пятьдесят, несмотря на его возраст высушенное Зоной худое тело ещё хранило былую силу и ловкость. Оно казалось, было скручено из стальных тросов, пальцы рук были испещрены татуировками, - знак той, другой зоны. Последние зубы во рту сгнили пару лет назад, лицо пересекал широкий шрам, коротко остриженные волосы и седая щетина торчали во все стороны, да и кликуха у него была подходящая - Ёж. 

- Ну, давай не тяни слепого пса за хвост! Тоже мне Хичкок! Дальше рассказывай! - здоровенный бородатый тип "слегка" толкнул Ежа так, что остатки чая плеснулись на ноги выходящему из кустов молодому парню. 

- А-а-а! Вы, чо опупели?!! - взвыл парень, отдёргивая ногу и роняя большую вязанку дров на колени рыжеусому бандиту.

Компания, за исключением собственно самого парня, громко расхохоталась. Ёж не привык никому прощать, даже мелкие обиды, сейчас ему ничего не стоило всадить отвёртку в левый глаз бородачу. Но на этот раз, ещё не зародившись, конфликт, был исчерпан, он расслабился и сунул отвёртку обратно в рукав. 

- Эй, Студент! - окликнул старик парня - Заткнись, и сядь на место.

Тот, которого назвали Студентом, присел на конец бревна, потирая ошпаренную ногу. Это был молодой голубоглазый парень, спортивного телосложения, слегка вьющиеся волосы спадали на лоб, небольшие бакенбарды плавно переходили в неаккуратную бородку. Он был явно новичок в этой компании, уж очень слабо его "фейс" сюда вписывался, да и держался он в стороне от всех. 

- Я продолжу. …значит зашли мы внутрь, достали план, и по-тихому попёрлись в главный цех. Был с нами один, на Багра откликался, знал завод как свои… три пальца, остальные то два ему крысы отцапали!..

Еж громко рассмеялся, его смех напоминал скрип старой, давно проржавевшей дверной петли.

- …Так вот, Багор впереди пошёл, а мы следом за ним шагах в трёх. Не успели мы и десятка метров пройти, как Багор зачем-то остановился, до сих пор не понимаю почему. В тот же момент раздался хлопок, тихий такой, как будто муравей чихнул. Багор стал поворачиваться к нам, медленно, рот его был открыт, словно он хотел нам что-то сказать, и тут из-под каски показался тоненький ручеёк крови! Он упал, как мешок, и мы увидели входное отверстие пули - аккуратная такая дырочка, диаметром девять миллиметров, прямо в центре каски!!!

В этом месте его голос задрожал и сорвался. Ежу, человеку с железными нервами, который видел в своей жизни не одну смерть, было страшно! Компания напряжённо молчала, Студент отложил двуствольный дробовик, который чистил всё это время. Достав из рюкзака фляжку с водкой, нацедил немного в стоящую рядом консервную банку и протянул старику. Еж выпил водку залпом, не закусывая, достал из пачки папиросу и глубоко затянулся.

- На несколько секунд мы замерли, как парализованные, затем идущий позади всех Лось поднял голову вверх. Раздались ещё два хлопка, и вместо глаз у него образовались две чёрные дыры, выронив автомат, Лось повалился на землю! Кто-то, что-то заорал и мы, задрав стволы вверх, почти одновременно нажали на спусковые крючки. Что- то чёрное свалилось на нас сверху, и тотчас ещё один из нас повалился на пол с перерезанным горлом. Казалось, в наш строй ворвался вихрь, он орудовал ножом в одной руке и пистолетом в другой с такой скоростью, что движения его рук сливались в сплошные полосы. 

Мы были закованы в броню с ног до головы, но он как, будто знал все бреши в нашей защите. Он стрелял практически в плотную, его Стечкин, казалось, раскалился от выстрелов, гильзы устилали пол. Я не снимал руку с курка своего АКС-74У не на секунду, но не одна из моих пуль так и не достала его. Люди валились на пол, один за другим и больше уже не поднимались, кровь залила весь пол и хлюпала под ногами. И вдруг, мы столкнулись лицом к лицу, точнее у него то вместо лица была маска, как у омоновцев. Я вскинул автомат, но в тот же момент за ним, прямо на линии огня, возник Толстяк "Калашом". Я промедлил всего секунду, но ему хватило и этого, - схватив меня за горло, он заслонился мной как щитом… Помню, как очередь Толстяка прошила мой бронежилет.… Помню, как Стечкин рявкнул в последний раз и Толстяк, мгновенно окосев, рухнул на гору ящиков… Больше ничего не помню…

***

Когда Ёж закончил свой рассказ, возле костра стояла могильная тишина. Кто-то курил, задумчиво уставившись в огонь, кто-то чистил оружие, не замечая того, что оно уже и без того блестит, кто-то в сотый раз вынимал и вставлял, пустую обойму в потёртый "Браунинг". Можно было верить, или не верить рассказу Ежа, но оставлять его без внимания было нельзя. Военные, власти, сталкеры не раз пытались уничтожить их, и если Ёж не врал, то эта попытка была наиболее удачной. Кто-то должен был первым нарушить эту паузу, пока беспокойство не переросло в панику. Это должен был сделать лидер, и этот лидер нашелся в лице маленького круглолицего Азии.

- Чем докажешь, Ёж? Братве доказуха нужна! - осторожно начал он.

- Не доверяешь? Мне, Ежу, не доверяешь? - переспросил старик, приподнимаясь с поваленного дерева.

- Да, но…

- Да ты ещё пешком под стол ходил, сопляк, когда я уже зону топтал! - вспылил Ёж. 

- Извини, Ёж… Но… - Азия опешил от такого напора.

- Доказательства ему нужны! На тебе доказательства! - старик распахнул фуфайку и, разорвав рубаху на груди, продемонстрировал ему пять плохо зарубцевавшихся шрамов.

- Да ты что, Ёж, за фраеров нас держишь. - хмыкнул откуда-то сбоку Бородач.

- Что? Что ты сказал?!! - старик обернулся.

Компания напряглась, в воздухе "запахло" нешуточной разборкой.

- Я тебе таких "доказательств" штук пятнадцать предъявлю!

- Щас я тебе ещё одно нарисую!

Ёж выхватил из рукава отвёртку и с криком ринулся к Бородачу. Тот неуклюже вскочил, опрокинув импровизированный столик в костёр и потянулся к рукояти ножа. Кто-то набросился на Бородача, схватив его за плечи, Студент и Азия навалились на Ежа сзади. Старик, зашипев как змея, дёрнулся вперёд, протащив их с полметра волоком по земле. Бородач, рассыпая ругательства, рвался вперёд, вдруг Ёж вытянул шею вперёд и сделал резкое плевательное движение. Лезвие безопасной бритвы, просвистев в воздухе, рассекло Бородачу скулу.

- Всё! Всё! Хватит, закончили! Не до разборок сейчас! - Азия выхватил из-за пояса два "Форта". Один из них он направил в лоб Бородачу, а ствол второго недвусмысленно ткнулся Ежу между глаз.

- Сядьте и успокойтесь!

Первым опомнился Ёж и, стряхнув с себя Студента, медленно вернулся на место, внутренне ругая себя за излишнюю вспыльчивость. Ещё трое усадили на место Бородача, зажимающего кровоточащую рану на лице. 

- Вах, не надо обижаться на Ежа, Коля - джан! Шрамы украшают джигита! - произнёс на кавказский манер Азия, не снимая пальцев с курков обоих "Фортов".

- Ты тоже Ёж остынь и послушай меня! Хорошо?

- Ладно, Азия, убедил. - Бородач отпустил рукоять охотничьего ножа.

- Так вот, мы пробивали по своим каналам, через военных. Они были на этом заводе спустя сутки, после того как ты объявился со своей историей. Они не нашли не склада, не хабара, не трупов - вообще ничего! Понимаешь? Ни-че-го!

Азия убрал пистолеты и замолчал, ожидая ответа, Ёж тоже молчал, исступлённо уставившись в костёр. Он мучался, лихорадолихорадочно пытаясь сообразить, кто послал к ним этого убийцу. Правительство, военные, сталкеры или кто-то ещё, например сам Азия?!! Старик понимал, что большая часть компании на стороне Бородача и, если сейчас он ничего не скажет, то его жизнь будет стоить не дороже стреляной гильзы. Правая рука Ежа осторожно скользнула в карман брюк к "Стечкину". Боковым зрением он заметил, как сидящий рядом Студент тоже сунул ладони обеих рук в рукава. Почувствовав на себе пристальный взгляд Ежа, он слегка улыбнулся и качнул головой. Что ж двое против семи, лучше, чем один против всех. 

Старик мгновенно оценил ситуацию, где-то справа тихо щёлкнул взводимый курок - револьвер, похоже "Таурус", слева ещё двое - у одного помповый дробовик на коленях, у второго "Кольт М1911" за поясом, курок не взведён. Сзади стоит Удав - хиляк, к тому же без оружия, если не считать гитарной струны, которую он мастерски использует в качестве удавки. Спереди ещё трое - Азия с двумя пистолетами, Бородач с двадцатисантиметровым тесаком и Глухарь - личный телохранитель Азии, оружия не видно, но левый карман брюк явно скрывает что-то тяжёлое. 

Теперь всё зависело от крепости нервной системы, кто первый занервничает, первый потеряет самообладание, тот и умрёт сегодня. И первым сорвался Удав, тот которому, исходя из кликухи, полагалось быть спокойным и рассудительным. Ёж буквально спиной почувствовал, как он занёс над ним удавку и, не глядя, выстрелил назад сквозь полу фуфайки. Не дожидаясь "ответа" старик бросился вперёд, перекатился и навскидку выстрелил в лоб бандиту, поднимающему шестизарядный "Таурус". Быстро обернувшись, он увидел, как Студент вскочил с места и, выхватив из рукавов два штык-ножа, напал на бандита с дробовиком. Следующие три пули Ежа вошли прямо в грудь Азии, так и не успевшего выхватить "Форты" из-за пояса. Больше он сделать ничего не успел. 

Студент, налетев словно вихрь, двумя точными ударами ликвидировал первого бандита, и, развернувшись, метнул нож в Глухаря. Тот захрипел, выронил "Браунинг" и рухнул лицом в костёр, Бородач выхватил тесак и, подняв его над головой, с криком… …упал поражённый вторым штык-ножом в сердце. Последний мародёр вытащил из-за пояса "Кольт" и выстрелил не целясь, второй выстрел он сделать не успел, так как Студент мощным ударом ноги в подбородок сломал ему шею… 

***

- Здравствуй, любимый!

- Здравствуй, Зона. Здравствуй, любимая! 

- Ты закончил?

- Да… Приговор вынесен и приведён в исполнение.

- Молодец, пора двигаться дальше.

- Я не хочу.

- Почему, любимый?

- Я ранен, я устал, я не хочу больше убивать! 

- Потерпи, любимый. Некогда отдыхать, нужно двигаться дальше. 

- Я… Я стал убийцей! Я… убил их всех!.. Зачем?

- Успокойся, ты… не убийца, ты… мусорщик. Понимаешь, здесь скопилось слишком много зла, грязи, бесчестия, лжи. Ты должен избавить меня от них, любимый! Ведь ты меня любишь?

- Зло нельзя победить злом.

- Ты слишком юн, любимый, ты не понимаешь… Тебе нужно идти, твоя миссия ещё незакончена. 

- Я понял… Я ухожу… Я люблю тебя…

- До встречи, любимый!

- До встречи, любимая!

Студент, сгорбившись, стоял посреди поляны, зажимая рукой кровоточащую рану в правом боку и что-то, тихо шептал себе под нос. Вдруг он выпрямился, поднял голову, огляделся вокруг и замолчал. Стало совсем светло, ночь подходила к концу, на востоке, прорываясь сквозь низкие рваные облака, забрезжил рассвет. Пальцы правой руки бессильно разжались и, ещё тёплый, "Стечкин" упал в высокую, влажную от росы, траву. Перешагнув через труп Ежа, Студент быстрыми, уверенными шагами направился в гущу леса. А Ёж… Ёж ещё долго смотрел ему вслед невидящими глазами, с таким же удивлённым выражением на лице, как когда он сильным ударом выбил из его рук пистолет и всадил ему пулю между, широко расставленных, удивлённых, глаз… 




"Свободный"(2 часть). Автор - Илья Конобеев



"Белая Смерть"

Я шёл за Шрамом по полю, по безопасной дороге, известной только ему, от Чистого Неба мы ушли часа два назад и всё это время мы шли на север к какой-то ферме. Шёл и тупо смотрел себе под ноги. Три дня назад началась "Вспышка", закончилась на следующее утро, а радиация спала только сегодня, около полудня. Поев, мы сразу же вышли. Шрам заставлял выспаться, но я так и не заснул, уже два дня без сна... а я бодр. Плохое предчувствие... Шрам говорил что-то о "Долине Снов". Не мне говорил, Дождю. Они, видимо, давние знакомые, всё время болтали да смеялись. Узнал, как зовут того человека, что рассказывал о Слепом. Прутом зовут, странная кликуха. А меня Хиляком кличут, уж лучше Прутом, чем ТАК... Я даже чувствую свою "хилячность", правильно кто-то сказал: "Как корабль назовешь - так он и поплывёт"... Верно сказано...
Мы вышли на старую, заросшую дорогу, ведущую к лесополосе впереди. Пошли по ней. Метров через двадцать, обогнув по огромному полукругу одинокий ЗИЛ, мы оказались на опушке. Прямо по середине дороги, в бетон, вбит железный прут, на нём табличка: "Сталкер, ты подходишь к заставе МОРа, не изображай из себя зомби - снайперы шуток не понимают". Заставы не видно... Через два метра, прямо перед красной линией на асфальте, ещё одна табличка на шесте: "Сталкер, проходя через границу, подними руки и не опускай их до тех пор, пока не услышишь разрешения (это на тот случай если ты умеешь ходить только как зомби), удачи". Да не видно никакой заставы. Может прикол, местный юмор. Впереди, справа и слева от дороги, только лес, даже видно где он кончается, а заставы нет, может она в лесу, он довольно густой... Да, скорее всего она спрятана за деревьями, может ещё накрыли чем-нибудь.
Шрам поднял руки над собой и пошёл вперёд, ну что делать? Поднимаю лапы, иду за сталкером. Он идёт медленно, оглядывается, видимо тоже не знает про заставу. Идём, по сторонам смотрим, вот смеху будет если это просто развод такой. Как смешно мы сейчас смотримся. Представляю! Идут два вооружённых чела по дороге с поднятыми руками и испуганно смотрят по сторонам... Мда...
- Кто такие, к кому идём?!! - впереди кто-то есть и у него мегафон, все-таки застава есть. Чистое Небо видел, посмотрим на МОР. С чего они так назвались? Крыс что ли МОРят?
- Хилой прокричи, что мы в "Долину Снов" идём и что выспаться надо, я кричать не могу, - обратился Шрам. Чего ради друга ни сделаешь... Конечно, прокричал.
- Руки опустите, двадцать четыре часа - пятьсот деревянных, согласны?!!
- Согласны, - передал я неизвестным ответ Шрама. Надо спать, но я не хочу, да и зачем? Впереди справа из кустов вышел человек в масккастюме, с мегафоном, идёт к нам, мы пошли навстречу.
- Чьи такие? - спросил мужчина. Издалека его можно было принять за военного, единственное отличие - на его правом плече чёрно-белая повязка с нечеловеческим черепом посередине. Он ниже меня, полный, брюнет, зеленоглазый с очень хитрым выражением лица.
- Я Шрам, а это Хилой.
- Имена не выбирают, я Борщ, - он пожал нам руки и повёл к кустам, из-за которых вышел, - хабар есть? Купим, дорого.
- Нету, что-то я не припоминаю, чтобы здесь МОР был, вроде это ничейная территория.
- Так и есть, у нас не база ведь здесь, а просто застава, без заборов, без всего. Сидим, нежить на кордон не пускаем, - мы обогнули кусты и оказались на их базе - два железнодорожных вагона, сваренные воедино, да два навеса, под одним - стол со скамьями, под другим - какие-то большие железные ящики. С этой и другой стороны дороги, на деревьях, сооружены квадратные площадки для снайперов. С СВДешками сидят... С СВД?!! Откуда?! Ладно, это уже не мои проблемы, а моих бывших сослуживцев. По железной лестнице мы вошли в вагоны. Сварены они на совесть, даже не различишь где шов. Внутри - две двухэтажных кровати, стол, два стула, печка (ушёл от одной, пришёл к другой), на стене висит какая-то карта, вся исчерчена. На кровати что справа спит мужик в такой же форме что и Борщ, только без повязки, храпит, то и дело что-то бубнит.
- Вы тут располагайтесь, за едой подходите ко мне. Этого не будить, он тоже в "Долину" идёт, - моровец вышел, оставив нас со спящем соседом. Так, пора спать, я снял рюкзак и сунул его под левую кровать и когда я уже сел на скрипучую лежанку, из него послышалось какое-то жужжание. Достал, открыл, вынул КПК. На экране, в верхнем левом углу - изображения письма, нажал: ""Свалка", П23Д, 04-06-14(14:35), Вор, Винторез". Что за? Не успел я, и разобраться, как пришло ещё одно: ""Свалка", П23В, 04-06-14(14:35), Гулаг, Винторез". И ещё одно: ""Свалка", П22Б, 04-06-14(14:36), Митяй, Винторез". Тишина... Окна с письмами автоматически закрылись. Рядом со мной сел Шрам, смотрит на КПК... Четвёртое сообщение, выбрал: ""Свалка", П22Г, 04-06-14(14:38), Сова, АК-74У+АК-74+TOZ-34".
- Это что?
- Где, во сколько, кого и чем... Забрала Зона Сову...
- Он умер? - Шрам молча кивнул. Сова умер... Всего три дня назад я с ним говорил, а тут БАМ, и нет человека... Покойся с миром... Зона забрала? Да там, если я хоть что-то понимаю, перестрелка была. Сталкеры... на всё у них один ответ - ЗОНА.
- Ты ПДА включи, в КПКашку встроен, полезная вещь... А на счёт него не думай - хуже будет, и тебе, и окружающим. Зона всё видит, а слабых съедает первыми.
- Да о чём ты вообще говоришь!!! Зона то, зона сё, она, что живая что ли?! У тебя товарищ погиб, а ты про ЗОНУ. Тут что все из ума выжили!!! - выпалил я. Божеств они тут насочиняли!! Ладно, спокойно, а то пуля в лоб и я успокоюсь, прямо как с бунтарями в клетке у нас в части...
- Ты не видел Зоны, - своим рёвом я разбудил мужика спящего на соседней кровати, с виду ему не дашь и сорока, а седой от кончика бороды до самого затылка, - говори что хочешь. Скоро она покажет себя, и не с лучшей стороны. Спрячь лицо, а то его не будет, - сказал, повернулся обратно к стенке и захрапел... Попал я... Шрам похлопал меня по спине:
- Ничего, выспись, - сказал и залез на второй ярус, ничего с себя не сняв. Он вообще при мне не разу и перчаток с себя не снимал. Ложусь. Я с Дождём об этом говорил... Говорят он в "мясорубку" попал, аномалия вроде, жив остался, но изуродовало, как через тёрку пропустили... Зря я на него так, настрадался уже...
Я иду по какой-то заброшенной деревне... Ночь... Куда я иду?.. Не знаю... Но мне надо идти, кто-то зовёт меня... Я слышу его, мне туда надо! Прохожу вдоль избушки, заворачиваю за угол и замираю. Передо мной кто-то стоит, но никого нет... Животный страх... Надо бежать, но тело не слушается! Чёрная вспышка! Передо мной человек в потрёпанных джинсах туловище в бинтах... Голова... Что у него с головой?! Он резко поднял руки и схватил меня за голову, НЕ-ЕТ!!!
Я, в холодном поту, вскочил с кровати и огляделся. Это сон, это просто сон, Владимир, успокойся - это простой кошмар... Но КАКОЙ... Мне лет двадцать не снились сны, а тут ТАКОЕ...
Мужика на соседней кровати не было, Шрам сопел надо мной. Я встал, достал из своего рюкзака банку тушёнки, и, поставив её на кем-то растопленную печь, вышел на улицу. Моросил слабый дождик. Я опустился на ступеньки, над ними небольшой козырёк, достал из внутреннего кармана жёлтый, переданный мне Совой, конверт. "Старику, D.O.L.G." - гласила надпись на нём... Кто такой Старик?.. Что в этом конверте?.. И знал ли Сова, что всё ТАК обернётся, передавая его мне?.. По-моему, да... Забросить бы всё это, но я обещал человеку, что передам это письмо прямо в руки, и притом обещал уже умершему человеку... А что если зона действительно живая, ну или что-то типа того, и она всё видит... Не буду испытывать удачу... Она мне ещё пригодится... Уверен...
- Сходи, поспи, слышал вы через "Долину Снов" пойдёте, - рядом со мной сел тот мужик с соседней кровати. Я спрятал письмо, лучше будет, если только я буду о нём знать.
- Не спится...
- Понимаю... Первый раз у всех так, ну кошмары, просто "Долина" близко, действует.
- Слушай, ну если не хочешь, не отвечай, я не обижусь, а что в этой долине-то?
- Отвечу, конечно. Это вообще и не долина вовсе, просто территория, леса, поля, даже несколько деревушек. С виду нормально всё, даже аномалий сильных нет, но спать там нельзя. Заснёшь - считай, что ты труп, там такие кошмары снятся, что у многих просто сердца в клочья разлетаются, а те, кто выживет - с ума сходят. Гиблое место... но там источники есть, простые, водные, единственное место в Зоне с чистой водой. Ох, как группировки за них воюют... - мужик прищурился, погрузившись в воспоминания, или просто задремав. Все-таки опасное это место, Зона: бросающиеся тобой, или пропускающие как через миксер, аномалии; "Долина Снов"... А что дальше, глубже?.. Страх и смерть... Психи, эти сталкеры, бесстрашные психи... Я - не сталкер... Псих, конечно, рас сюда полез, но не бесстрашный...
- Вы к долгам идёте, что ли, через "Долину"? - не, он не заснул.
- Да, вроде...
- Я тоже, живу я там, два года уже живу... Да что я несу, бомжую я там, а не живу, ещё и Бомжем зовут...
- Имена не выбирают, - вспомнились мне слова Борща.
- Вот раньше, когда ДОЛГ был, он тут за всеми следил, порядок, так сказать, наводил. Жилось тогда как-то спокойнее... А сейчас... Война, даже хуже, все куда-то спешат, чего-то хотят... Хаос... Прости, мужик, надоело тебе, наверное, стариковские бредни слушать, пойду я лучше посплю, - сказал и зашёл в вагоны. ДОЛГ я помню, мда, как вчера это было... Два года прошло, а не забыл... Рано утром подняли всю нашу часть, построили, выдали бронники, оружие. Сказали, что мы будем участвовать в какой-то "Операции Зачистки", погрузили в вертолёты и отправили вглубь зоны... Мда... Долетели мы до места, какой-то заброшенный завод, до нас по нему ещё вертолёты прошлись, одни руины оставили... Высадили нас, сказали зачистить территорию... Приказ есть приказ, я его и выполнял. Там столько людей было ранено... Они и так бы не выжили... Все в чёрно-красных костюмах, на плечах - повязки "ДОЛГ". Всё кроме одного дома зачистили, там четыре снайпера засело, да главарь их. Два часа перестрелка велась, а потом, у них, наверное, патроны кончились, взяли и сами себя подорвали... До конца бились... Мда... Пойду-ка я лучше спать, авось забуду это всё.
Только мы отошли от заставы МОРа, как нам встретилась старая полусгнившая табличка: "Вы в_одите в "Доли_у Снов", ДОЛГ". И правду Бомж сказал, что ДОЛГ помощь приносил. Мы шли вперёд, на север, всё по той же, заросшей дороге. Проверив сегодня утром КПК, я обнаружил два сообщения: ""Долина Снов", Ж12С, 05-06-14(7:34), Слон, TOZ-34" и ""Долина Снов", Ж12С, 05-06-14(7:56), Нашатырь, TOZ-34". А перед выходом я купил нож, охотничий, зазубренный такой, Шрам посоветовал. Простил он меня, вроде, за вчерашнее, хорошо если так.
К двум часам дня мы дошли до какой-то деревушки. В ней никого не было. Собачки какие-то крутились, но близко не подходили. Зашли в один из домов, а там, в гостиной, два трупа, в куртках, джинсах. У одного левая часть груди в "мясо", у другого - все, что было ниже пояса по полу разбросано. Два разорванных спальных мешка, остатки рюкзаков. Вернув миру утром съеденную тушёнку, я спросил у Шрама:
- Это те, кто в сообщении были?
- Да, один сразу коньки отбросил, а второй ещё полчаса мучался. Потом сюда собаки пришли, растащили что успели, вон снаружи бегают, ждут, пока мы уйдём.
- Может их похоронить?.. Прости, глупость сморозил, - верно, собаки всё равно откопают. А тут зайдут, съедят, вот и все похороны. Зона... Могильник, блин.
- Вон, у безногого, куртка цела. Возьми, пригодится... "Отмычки" умирают для того, что бы жили "старики", - увидев мой взгляд, пояснил он. Прости, если я не ошибаюсь, Нашатырь, но курточка тебе уже не нужна. Снял коричневую кожаную одёжку, осмотрел. Вся спина пропитана кровью, из-за чего липкая и приобрела бардовый цвет.
- Такой я её не одену. Лучше голым похожу.
- Я и не заставляю, тут недалеко родник есть, там помоешь, заодно воды наберём. Это, кстати, единственное место в Зоне с чистой водой.
- Это я уже слышал, веди.
- Не, на этот раз поведёшь ты, учиться пора.
- Слышь, я же извинился за вчерашнее.
- Это не связано, просто от родников мы расходимся, я - на запад, В МОР, а те к долгам нужно, забыл? Вот, буду учить аномалии различать, а то загнёшься на первой кочке. Пока болтики собери, вон на полу разбросаны, - на полу действительно валялись большие, со средний палец, болты, некоторые обвязаны полосками ткани. Зачем они? В собак бросаться? Ладно, соберу. Пока я собирал болты, Шрам чистил свой и мой автоматы.
Паршивое чувство, как будто надо мной повис огромный камень и в любой момент упадёт. Чувства меня не подвели - ещё секунда и в комнату, через окно, влетела граната. БЛЯ, хватаю гранату, бросаю на улицу... Взрыв. Кто-то орёт, по избушке начинают стрелять. Ловлю АК, брошенный мне Шрамом, прислоняюсь к стене, около окна. Стреляют двое, один автик, и один дробаш. Наверное, тот TOZ-34, которым повалили этих двух. Калаш замолкает, а мой начинает, крича, посылать металл на бугор, на котором они стоят. Чел справа падает, подкосил заразу. Обойма со звоном отлетает от моего автика, что-то новенькое, ору: "Патроны!!!". Поняв ситуацию, Шрам высовывается в другое окно. Вали их!!! Зараза, вторая обойма никак не хочет вставать на место. Щелчок, выглядываю и именно в тот момент, когда я прицелился во второго нападавшего, он падает на спину, выпуская длинную очередь в небо. Молодец Шрам!
Выждав пару минут, мы, взяв болты, пошли на бугор. Вёл я. Медленно пробираясь вперёд я внимательно вглядывался в воздух, вроде ничего нет. Трава здесь росла только на часто расположенных кочках. Справа от нас, метрах в четырёх, какая-то круглая вмятина, как будто там стояла тяжеленная бочка. Остановился, вопросительно кивнул на обнаруженное образование.
- Болт кинь, - все, что ответил Шрам.
Я, прицелившись, отправил железяку к кругу. Пролетев по всем законам физики, по параболе, до места, болт, преодолев невидимую границу, внезапно, резко ускорившись ломанулся вниз прямо перпендикулярно земле. Круто...
- Это что? - радуясь, как ребёнок, спросил я.
- Зовут "Прессом", какая-то гравитационная аномалия. Плющит все, что попадает в зону её действия, а это метров сто в высоту, - так вот почему вертолёты редко летают над зоной.
Ладно, идём дальше. Всё тихо, всё спокойно, ничего нет. В двух метрах от трупов нападавших, Шрам, схватив меня за плечо, остановил. Не вижу. Он присел и показал чуть вперёд. И что?.. Ничего себе! Метрах в двух перед нами тень от кочки падала не от нас, как все, а К НАМ. Бросил болт. Долетев до кочки, он повис в воздухе, примерно в метре от земли и, крутясь, начал, как-то странно дёргаясь, слоиться. Похоже, что от него, невидимыми ножами, отрезают маленькие полоски, которые тут же разлетаются по округе. Жесть... Если бы я туда попал... Ё моё...
- "Мясорубка", раньше, ещё до третьего взрыва, она убивала быстрее, - пояснил Шрам. Так вот куда он попал... Что ж от него осталось?!
Добравшись до нападавших, у одного действительно был калаш, 74-ый укороченный, а у второго, почему-то, "Чейзер", мы их обчистили. Мне досталось: три обоймы для АКашки, три бинта, пустая пластиковая фляга, несколько болтов, ПМ с одной обоймой, антирад и триста рублей. Ещё какая-то синяя штука, по форме напоминающая каплю, Шрам сказал, что это артефакт, сказал - значит так и есть, продам кому-нибудь. Затем мы направились к роднику, его было видно уже с бугра, метров триста, не больше. Моими стараниями дошли до него только через полчаса, встретив на пути только "Птичью Карусель". Аномалия подняла брошенный в неё болт метра на три, раскрутила и, хлопнув, осыпала всё вокруг металлической пылью.
У родника, небольшого ручейка, вытекавшего из какой-то трубы, мы отдохнули, набрали воды. Попытка отмыть с куртки кровь не удалась, кровь глубоко въелась в ткань, зато липнуть и красится она перестала. На КПКашке уже были сообщения о смерти тех двоих. Шрам на моём карманнике пометил местонахождение одной из "баз", как он говорит, долгов. До неё километров десять, с моими темпами это - неделя пути...
- Так, смотри, вот эта линия, - показывает на карте в КПК, - отмечает границы "Долины Снов". Перейдёшь через неё и можешь спать, сколько душе влезет, а до неё ни-ни. Спать лучше на дереве - больше вероятность выжить. Людей обходи за километр, животных тоже. Если что я вот здесь, - делает очередную пометку на карте, - это база МОРа, - до неё километров тридцать!!! Я ж туда месяц топать буду, - я тебе ПДА включил, если слышишь, что он пищит - останавливайся и осматривайся - рядом аномалия, но он не все чувствует - сам тоже поглядывай куда ступаешь. Ну что, пока?
- Пока, - пожали руки, Шрам пошёл обратно к деревне. Минут через десять он уже скрылся за бугром. Один... Я один на один с зоной... Страх...
К вечеру, благодаря пищащему КПК, я добрался до границы "Долины". Очень хотелось спать... "Долина Снов" заканчивалась на поле. Метрах в пяти, правее моего пути, растет одинокое дерево. Под ним - стая собак, отдыхают. Шрам говорил всех обходить, но мне очень нужно поспать... Их всего-то пять. Но я-то один. Передёрнув затвор калаша, я начал медленно подходить к псинам. Неожиданно зажужжал КПК, наверное, пришло письмо, я аж подпрыгнул от неожиданности и напряжения. Собаки тоже оказались не глухие и тут же рванули ко мне. Лажа, ЛАжа, ЛАЖА! Давлю на курок. Услышав грохот выстрелов уродины, бросились наутёк, но трёх я всё равно достал. С последним взвизгом бродяги упали на землю. Победа! Я отбил дерево... у собак... Ладно, потом буду думать о своей ничтожности, а сейчас надо отоспаться. Кое-как залез на дерево, устроился поудобнее, последний раз взглянул на КПК, повесил АК на сучок прямо надо мной, и задремал...
Открыл глаза, уже утро, или день. Оглядел окрестность. Со стороны вчерашней деревушки в мою сторону, не спеша, виляя, бредёт какой-то мужик. На нём капюшон, форма похожа на военную, может это Борщ? Не буду рисковать, пусть подойдёт поближе, в густой кроне этого дерева он может меня и не увидит. Жду... На всякий случай снял с сука калаш. Если это не Борщ - спрыгиваю, тут всего метра два с половиной от земли, и чего-нибудь ору, типа: "Стоять, руки вверх!". От прикол будет! Прямо подо мной раздался хруст. Что? Смотрю вниз. Спиной к дереву, стоит мужик, в чёрной куртке, с TOZ-34 в руках. Чего? Стормозив я не сразу понял, что этот мужик меня не видит, а его цель - чувак идущий по моим следам. Ха, а засады делать нехорошо. Может они сами разберутся. Посмотрев на сталкера идущего сюда, он уже был метрах в пятнадцати, я не сразу понял, что в нём поменялось... Он снял капюшон! Белые волосы, белая борода... Бомж!!! Надо его выручать! Что делать?! "Эй, мужик, стоять, не двигаться!" - раздалось из-под меня. БЛИН!!! Я схватил нож и прыгнул вниз...
Только когда всё кончилось, я понял, что произошло: я спрыгнул точно на ствол TOZ-34, направив его в землю, в то время как мой нож прошёл по правому глазу чела в куртке. Скользнув вниз, вскрыв горло, проехавшись по рёбрам, нож застрял в тазу... Выстрел. С земли поднялось облако пыли. Из вскрытого живота повалились разрезанные кишки, с хлюпающим звуком падают вниз. Мужик хрипит, захлёбываясь в собственной крови, но стоит, из последних сил пытается наставить на меня оружие. Движимый чем-то сильным я забираю из его ослабших рук ружьё. Приставляю раскалённый от первого выстрела ствол к его челюсти. Перед тем как глаза мужика полетели в резные стороны, я успел прочитать в них страх... Животный страх...
- Эй, Мясник, - среагировав на голос, я вышел из своеобразного ступора. Передо мной, на бурой от крови земле, лежал обезглавленный, изуродованный мной труп. За ним стоит Бомж, удивлённо смотрит на меня, машет рукой.
- Мясник, ты не ранен?
- Ты что?.. Мы ж с тобой знакомы, помнишь, я Хи...
- Имена не выбирают - отныне ты - Мясник, - перебил меня старик, - слушай, ты мне ведь жизнь спас, я же без оружия шёл, за ночлег всё отдал, проси что хочешь.
- Да мне, в общем-то, ничего и не надо.
- Не, так не пойдёт, за всё надо расплачиваться, и за зло и за добро.
- Ладно, а то здесь ещё чего натворится, к долгам я тат иду, по делу, пойдёшь со мной? Как уплату спасения считай, ОК?
- Как уплата спасения маловато, но пойти пойду, только у меня оружия нет, а до ближайшего схрона ещё далеко - толку от меня будет ноль.
- Во, на, - передал я Бомжу, до сих пор зажатую в моих руках "вертикалку", - патроны у него поищи, должны быть.
Разобрали принадлежности бандита, мне досталась граната для подствольника и половина бинокля. На КПК нашёл сообщение: ""Тёмная Долина", А45У, 06-06-14(14:20), Хомут, Нож+TOZ-34". Так значит, тебя Хомутом звали, извини за всё чел.
Медленно брели по полю, плечо к плечу, нога в ногу, может он тоже бывший военный?.. Эх, помнится, два года назад, ещё до облавы на ДОЛГ у нас в части бумажки выдали, на них фотка худого мужика, его подробное описание, на подпись внизу: "Меченый, награда за поимку - 500000руб., за убийство - 250000руб". Как тогда наши всполошились, простых сталкеров отстреливали, потом тату на руку ему делали, одна из основных отличительных черт, да и выдавали за этого человека, а потом все под трибунал... Типа за обман родины, хм...
- А где второй-то? - наконец-то, оборвав тишину, спросил Бомж.
- Разделились мы, он в другую сторону пошёл. Дела у него какие-то.
- Ясно, а тебя, значит, одного бросил, вот люди пошли зелень беспомощную на произвол судьбы бросают. Это вы там, в деревне бандюков подстрелили? Тех, что на холмике лежат.
- Да они там засаду устроили, я так понял это у них любимое дело. Они ещё целы, - там ведь собаки маячили, вроде съесть должны были. Мы снова оказались на опушке леса и, на этот раз, пошли вглубь.
- Да, лежат, не едят их что-то. О, смотри, местное чудо, - старик показал на небольшую облезлую берёзу, вокруг неё из земли торчали разного размера, и возраста, кости, - подойдёшь близко, она тебя схватит, и удобрение себе сделает.
- А долго ещё идти?
- Не, через лес пройти, а там какой-то километр останется, правее чуть возьми.
- Ясно, а ты знаком с кем-то из них, ну тех к кому мы идём.
- Есть один такой человек, Бессмертным зовут, слышал?
- Не, но послушал бы.
- Ну, слушай: был такой сталкер, Глазом звали, у него зрение очень хорошее было. Жил он себе жил, а потом взял и к ЧАЭС пошёл, Монолит искать, раненый пошёл, без левой ступни. Дошёл, желание загадал, и исчез, а после третьего взрыва его на "Военных Складах" нашли. Стоит он по колени в земле и какой-то штукой прозрачной покрыт, наподобие стекла. Покрыт весь с головы до самой пятки, и дырок никаких нет. Сначала думали, что он мёртв, ну долги, которые его нашли, а он глазами вертит! Такая не двигающаяся, вертящая глазами статуя. Стекло это разбить пытались, но не получилось, ну они и притащили к себе в нору, до сих пор там стоит, придем, покажу.
- Это как понимать он что, за последние два года не ел и не пил?
- Ну, да. Долги, задавая вопросы с ответами, да и нет, узнали, что он пожелал стать бессмертным, вот он и стал.
- А что такое монолит? Он что желания исполняет?
- Говорят что под саркофагом, камень огромный стоит, прозрачный такой, и, говорят, что если у него желание загадать, то оно обязательно исполнится. Также говорят, что оно всегда с изъяном каким-нибудь исполняется. Тот же Бессмертный, стал бессмертным, но теперь ни есть, ни пить, ни двигаться, ни говорить не может... А за последние два года я вообще не слышал о дошедших. Дошло, наверное, что это одно большое разводилово. Или просто боятся. Поговаривают, что ЧАЭС слуги Хозяев охраняют, как же их зовут... не помню... - вдалеке, за деревьями показались какие-то здания, одноэтажные, полуразвалившиеся. Людей вокруг них нет. Похоже на ферму, старую, очень.
- Ты, вон спрашивал, знаю ли я кого там, там моровец сидит, я ему принести кое-что должен... Слушай, тебе ж деньги нужны, угадал? - я кивнул, а кому они не нужны, - Давай ты мне поможешь штуку эту раздобыть, а деньги девяносто на десять поделим? Девяносто тебе в уплату моего спасения, деньги не малые, соглашайся.
- Лады, а что за вещь, - ещё несколько дней чей-то компании мне не помешают. Одному ходить как-то стрёмно.
- Артефакт один, "Белая Смерть" называется.
- Что так грозно?
- Если до него дотронуться, то в течение недели душу свою на тот свет отправишь. Да не боись кто-то уже нашёл способ её транспортировки... Серебро!!! Она через всё кроме серебра действует, круто да? Она должна была быть у торговца по имени Прохор, но я его уже мёртвым и обчищенным нашёл. Вот к работодателю брёл инфу о её местонахождении уточнить, а дело это не бесплатное, - кажется, я об этом где-то слышал... Точно.
- Её случайно не в портсигаре, таком маленьком держали? - мы остановились на опушке.
- Да, а ты откуда знаешь?
- Видел я её, она у Сидоровича.
- От облом... Так, ну тогда мы сейчас к долгам, потом в МОР, а затем к Сидору.
- А в МОР зачем?
- Во-первых, в Зоне по своим следам не возвращаются, а во-вторых, с нашим оружием мы к нему и близко не подойдём... А артефакт он не продаст, он сам за ним полгода охотился, - добавил он, предугадав мой вопрос.
Мы пошли дальше, по огромнейшей дуге обогнули ферму, вышли на дорогу, ведущую точно на север. Монолит... Мо-но-лит... А что если я до него дойду, загадаю желание, например, чтобы я не убивал старшину... Тогда... Никакой зоны, спокойная контрактная служба. Потом вернусь домой к Славке, и заживём нормальной жизнью, как все остальные люди... И никакой зоны!!!
Мы медленно петляли по дороге, вправо-влево, обходя аномалии. Некоторые я уже различал, а остальные находятся путём поиска несоответствия с реальным миром, который остался за тем, полуразвалившимся бетонным забором. Мы шли к небольшому комплексу зданий, из-за них возвышался высокий, ржавый кран. С него свисали длинные полоски серого вещества, похожего на волосы. "Жгучий Пух" - безошибочно узнал я "старого знакомого". Весь комплекс окружён бетонным забором. Мы подошли к толстым железным воротам, со встроенной дверью. Старик подошёл, повернулся к ним спиной и три раза ударил по ним ногой, после чего прокричал: "Митяй, открывай, Бомж пришёл!". Дверь со скрипом открылась.
- Пошли, - я последовал за Бомжём. За дверью нас ожидала тёплая встреча - по пятаку стволов к каждой голове... Через мгновение они опустились, и я смог осмотреть это место. Похоже на бывший комплекс по ремонту техники - перед нами главное, трёхэтажное здание, справа - гараж для ремонта. ЭТО и есть БАЗА? Слишком громкое название для столь малой жилой площади. Перед нами полукругом стоят десять человек в... чёрно-красных костюмах, с... "Грозами"? ДОЛГ возродился? Понять мне свою ошибку помог огромный кусок ткани, с надписью D.O.L.G., висящий на стене главного строения. Типа, заместители?
- Ты кто такой? - обратился ко мне одиннадцатый человек, стоявший за остальными.
- Мясник! Тебя такой ответ устроит? - а что? Вежливость за вежливость.
- Устроит, не кипятись, тебе шо здесь надо? Хавыч выдаём только Бомжу, он здесь в авторитете, а тя мы и видим-то в первый раз.
- А может, я по делу пришёл, а может я шахид, а может я просто глюк, а может, я артефактами торгую, выбирай, что хочешь мне как-то по барабану, - во я выдал, никогда от себя такого не ожидал... Что сейчас будет...
- Какие артефакты продаёшь? - что? Я ожидал пули в лоб, но не ТАКОГО. Ладно, продолжим прикол.
- А ты меня сначала накорми, напои, да спать уложи, а потом и поторгуемся.
- Мы едой за так не делимся.
- А я не нищий что бы её ЗА ТАК брать, - если честно я ожидал хоть какой-то борьбы за собственное достоинство. Не, они не ДОЛГ, даже не заместители, так, отбросы общества зоны.
После недолгой беседы мы обговорили цены и нас повели в главное здание. Что со мной происходит? Что я ТАК кипячусь? Всего несколько дней в зоне, а уже борзею, не, надо себя поосторожнее вести, а то не ровен час пулю глазом я поймаю... Куда это они нас ведут? Нас вели по внутренним помещениям главного здания. Здесь много диванов, разведён костёр. Нас довели до лестницы, ведущей в подвал. Спустились вниз, повернули направо, дошли до конца коридора, снова направо, в конце очередного туннеля нас ждала тяжеленная металлическая дверь, охраняемая одним из долгов. Его костюм походил скорее на водолазный, усиленный гидравликой для сопротивлению подводному давлению. Но с виду был приспособлен для защиты от пуль: покрыт кевларовыми пластинами, а некоторые особо важные места, например левая часть груди, ещё и пластинками как с бронника Шрама. Открыв нам дверь, мужик наблюдал за нами до тех пор, пока мы не закрыли её с внутренней стороны. Небольшое помещение, посередине - шахта лифта, два охранника, один из них стоял у стеклянных ячеек, как в супермаркетах, в них - оружие.
- С оружием ниже не пропустят, сдаем, - сказал Бомж, снимая с плеча TOZ-34 и передавая его охраннику. Я сдал рюкзак и оружие, получил два номерка, круглых таких, "06" и "32", вспоминаю театры в родной Москве... Спустились на второй этаж, или минус второй, короче ещё ниже.
Всего через два часа мы уже брели в сторону МОРа. Как же меня пробесили эти ДОЛГИ... Видите ли, мой рюкзак забрали, извините, мол, номерочки перепутали, "06" с "90", и отдали кому-то МОЙ рюкзак... Но гнев сменился радостью, когда мне предложили забрать содержимое девяностой ячейки. В точной копии моего вещмешка я обнаружил: три пачки сигарет, по фляге со спиртом и с водой, четыре "Капли", моя "утекла" в чужие руки, и прибор ночного виденья, старый, но работает. Ещё три рожка для АКашки, глушак, две бронебойные пули для СВД и ещё кучу всякой мелочёвки. Во внутреннем кармане, у меня в рюкзаке его и в помине не было, я обнаружил сложенный лист бумаги: "Ниже приведены координаты места нападения на Ваш конвой: "АноПриТои, 0600298, С.О.К.Р.Н.". Передаю шифром как Вы и просили. Свой долг считаю уплаченным". От чел попал... Не завидую я ему. Надо как я - ношу всю инфу с собой, во внутренних карманах. Мы прошли мимо небольшого болотца и сейчас поднимались на склон. Всё тихо...
Мы лежали поперёк шпал. В бинокль я наблюдал за "базой" Сидоровича, насчитал уже тридцать охранников. Мы пролежали на мокрой от недавнего ливня земле всю ночь, ожидая, что хоть кто-то придёт поторговать к этому, как все говорят, скупердяю. Не пользуется он популярностью... Дня четыре назад, я уже потерял счёт времени, а мои часы сломались, я очень выгодно продал тот клочок бумаги моровцам. Купил себе "Винторез" с кучей патронов, продал АК, продал артефакты. По пути сюда встретились с группой хорошо вооружённых новичков, шли на север, но за приличную сумму согласились помочь в этом сложном деле, ещё и часть хабара придётся им отдать, но Бомж говорил, что артефакт до того дорогой, что окупит даже такие, немыслимые, расходы. Ждём... Часа два назад, на рассвете, из одного из зданий вышла та, рыжая девчушка, передала какой-то свёрток охраннику и ушла обратно. А она ничего, красивая. И это не последствия недельного отсутствия женщин в моей жизни, а факт. Мда...
- Видим сталкера, идёт к Сидору, - услышал я в наушник, их я тоже у моровцев купил, сколько было, дешево отдавали, они там склад какой-то откапали.
- Следите, куда его поведут, - передал я. Может собственную группировку сколотить? Пока деньги-то есть. Ну, на фиг, конкуренция огромная. Опа! В свой бинокль, наконец, увидел сталкера, он подошёл к первому охраннику, что-то болтает... Что-то они долго... На его спине я смог рассмотреть несколько артефактов... Он не с кордона, что-то здесь не так... За то время что я уже провёл в Зоне я немного начал её понимать, а ещё я научился доверять своим чувствам. А они сейчас просто вопят: "Что-то не так!". Может, эта зараза нас видела? Тогда надо сейчас же нападать, отступим - Сидор достанет ещё охранников. Не, не мог он нас видеть, или... Сирена разразилась в утренней тиши!!! Сталкер выхватил из-за спины АК и пальнул в охранника.
- Вперёд, в атаку!!! - что есть сил, завопил я в микрофон и сам ломанулся вперёд. Пальба. Присел, секунду нацеливаюсь, выстрел, выстрел, выстрел. Ещё три охранника полегли, бегу дальше. Взрыв! Стена с нашей стороны разлетается в клочья. Присел, секунду нацеливаюсь, выстрел, выстрел, выстрел. Скольких я уже повалил? Охрана отступает к одному из зданий - нам туда. Тот сталкер бросил АК и перешёл на пест, выстрел, охранник отлетает метра на два. Дезерт. Суперчел! Добежал до забора, снимаю с крыши двух снайперов, бегу к Суперчелу.
- Я Мясник, сталкер, - прислонившись спиной к его спине, прокричал я.
- Странник, Чистое Небо, - представился он. Чистое Небо? Крутые челы там работают. Крутясь, стреляем по психанувшей охране. Подбегает Бомж, встаёт третьим.
- Сидор!!! Я мстить пришёл!!! - проорал он на все четыре стороны. Бой начинает стихать. Охранники остались только в основном здании. Попрятавшись за раздолбанные машины весь мой отряд, в целости и сохранности, палит по окнам одноэтажки. Кто-то бросил гранату, ВЗРЫВ!! В одной из стен появилась приличная дыра, кого-то из охранников ранило.
- Не стреляйте!!! Наёмники уходят от нанимателя!!! - из здания палить перестали, из окон начали выбрасывать оружие, сдаются!!!
- Не стрелять! - отдал я приказ своим. Даже Странник, до этого беспощадно поливавший здание из где-то подобранной "Грозы", успокоился. Наёмники начали медленно, с поднятыми руками, выходить из здания. Всего шестеро, последнего несли, лицо разворочено, орёт. Это его задело взрывом? Бомж выпрямился во весь рост.
- Где Сидорович?! - проорал он.
- Там у него бронекомната, открывается только изнутри. Разрешите уйти, век благодарны будем.
- Да идите вы уже, там где-то ещё один ваш лежит, кисть перемололо.
- Спасибо, удачи вам, - странные они какие-то, их друганов повалили, а они благодарят, за свои жизни что ли?
Дождавшись пока наёмники уйдут, мы вошли в здание. Простое одноэтажное здание. На полу три трупа, за что они боролись? В середине длинны стены, начинается убежище Сидоровича - огромное железное сооружение с... толстой, взрывоустойчивой дверью, что-то знакомое. Подошли, Странник потянул за круглую рукоять, дверь со скрипом поддалась. Приличное складское помещение, три на четыре метра, всюду армейские ящики, в основном натовские, но есть и русские, и украинские. В противоположной стене ещё одна знакомая дверь. Эту открыл я. Комната с синим креслом... в дальнем углу от стены забился Сидор, что-то старательно стирает с лица. А напротив двери стоит, испуганная, запачканная рыжая девчонка с зажатым в руках пустым серебряным портсигаром.
- Что, Сидор, понравилась тебе "Белая Смерть"?



 “Себя выбирая…”
 
  Примечания:
1. Блок – не только 4-й блок ЧАЭС, но и сама станция в целом. Эпицентр Зоны.
2. Кличка главного героя – Митра – читается с ударением на “и”.

  …блокпост я легко прошел. В ленивой утренней дымке едва-едва проступал вал железнодорожной насыпи, угадывалась под ним будка обходчика, старый БТР рядом. Маячила на насыпи одинокая фигура часового. Сознательно ведь выбирал самую дальнюю заставу, на отшибе. От нее, конечно, до места долго петлять придется, но зато и спокойнее. Раньше можно было через лес, напрямую, но сейчас там все паутиной сигнальной опутали, не пройти.
  Я прокрался вдоль дороги к посту, залег, оценивая обстановку. Того, что заметить меня смогут, не боялся почти. На мне был “Л-2”. Камуфляжные штаны и куртка (куртка - с кучей карманов и капюшоном), ботинки специальные. Стандартный рюкзак на 40 кг за спиной, на шее – противогаз, на поясе – детектор. Ясное дело защиты от разной гадости такой костюм не давал почти, но зато удобный и для маскировки отлично подходит. А главное – легкий. 
  Улучив момент, когда часовой от меня в сторону пошел, я вскочил, пулей взлетел вверх, перемахнул через насыпь, клубочком скатился с противоположной стороны, юркнул в ближайшие заросли и опять залег.
  Прислушался. Ни окрика, ни выстрелов не слышно. Может, думаю, подкрадывается ко мне? Прислушался. Нет, тихо вроде. Ну, значит нормально все. Пока, по крайней мере.
  Короткими перебежками кромкой леса попрыгал немного. Наткнулся еще на одного часового, переждал, и дальше. Наконец нашел “тракт” - тонкую, еле заметную среди зарослей, тропку. Аккуратно переступил через растяжки, включил детектор и, не оглядываясь, быстро зашагал вперед.
  “Тракты” менялись постоянно, военные их искали напористо, а как найдут, то деревьев поперек навалят, то заминируют – чтоб стакеры не совались, но этот еще чистый был. Ничего такого не встретил, по пути пару камешков на всякий случай подобрал. Спустя минут десять стало заметно, что граница близко уже: трава другой стала, пожухла; рыжая листва чаще попадается; все тише и тише вокруг. Идешь так, идешь. Шаг несвоевольно все больше сбавляешь, и в какой-то момент чувствуешь – все, Зона. 
  Это и обычный-то человек чувствует, а уж сталкер и подавно. Инстинкты внутренние, звериные просыпаются. Глаз острее становится, малейшие детали подмечать начинает; уши – чутче, травинка шевельнется, а ты уже на стороже. Движения, четкие, быстрые, ни одного лишнего. Лишь Зону одну видишь, Зону слышишь. Сам Зоной становишься.
  “Тракт” вверх пошел. Деревья редели, сквозь себя небо просвечивая, потом расступились постепенно, и я вышел к обрыву. Довольно таки высокому, надо сказать. 
  Побитая асфальтовая дорога прямо подо мной выворачивала из лесу, пробегала мимо и упиралась в ворота старой автобазы. Стены ее  серые, из бетонных одинаковых блоков, вырисовывали квадрат. Внутри с одной стороны стоял ряд гаражей, административный домик рядом, возле обрушившихся ворот на въезде сохранились еще остатки авто мойки, неподалеку выгнулась рыжая, в пятнах вся, эстакада. Небрежно разбросаны машины: грузовиков пара, остов тягача, покореженный трактор, несколько легковушек.
  Я бинокль достал, осмотрел еще раз все  – никого. Вот только с той стороны ворот, внутри, под стеной самой, вроде “Нива” стоит. Не было ее там раньше. Гастролеры может, какие заехали, хотя какие тут гастролеры. Странно…
  Но, так или иначе, стал я вниз спускаться. Чуть сбоку  от обрыва спуск вполне приличный был, немного попыхтев, я вскоре оказался на дороге. 
  Тут уже внимательнее надо. Хоть детектор и молчит, но на него одного полагаться – гробанешься в момент. Присмотрелся к трещинкам на асфальте, к траве. Выбирая самые чистые места, не спеша вперед двинулся. До ворот базы недалеко было, где-то метров триста, но на полпути остановиться пришлось. Наткнулся на куст колючек - в низине, на обочине пристроился, и корни свои щупальцами поперек дороги раскидал. Длинные такие, тонкие. Возле одного крыса мертвая лежит – сама уже в колючках вся. Корни эти на движение реагировали и хватали крепко, а споры их дрянные в живом теле на раз прорастали, убивая.
  Обходить куст было хлопотно, он ведь спокойно тоже не сидит, корни свои туда-сюда по сторонам перебрасывает. Сделал просто – взял да и камень подальше от себя бросил. Корни сразу за ним метнулись, обвили еще на лету, а я стрелой - мимо. А потом опять по чистым, не заросшим трещинкам уже до самых ворот дошагал. 
  Перед тем как внутрь зайти, достал из кобуры “Форт” - единственное оружие, кроме ножа, которое я с собой захватил. Ничего тяжелее брать не стал, обратно буду идти, и так нелегко придется, а тут еще стволы эти тягай. А “Форт” мне нравился очень, легкий, удобный, точный. Надежностью, правда, особой не отличается, но это если не следить за ним совсем. Так что ничего такого дурного сказать о нем не могу, хорошее оружие.
  “Нива” эта приезжая совсем новенькой оказалась, ну, сравнительно, конечно. Осмотрел я ее со всех боков, внутрь заглянул. Обычно сталкеры на своих машинах знаки определенные оставляли, или метки какие, чтоб сразу было ясно чья. На этой же ничего такого не было. Значит или новичок с толстым кошельком, пешком ему, видите ли,  ходить лень; или специально знаки все стерли. Зачем только? В Зоне все равно ничего не скроешь.
  От машины я вдоль забора двинулся. На противоположной стороне, в одном из гаражей люк есть – мне туда. По прямой до гаража – рукой подать, но тут по прямой никто не ходит. Детектором просветил мойку. Как и раньше ничего там не оказалось. Там и прошел, чтоб в заросли травяные не лезть, мало ли что там окажется. 
  Перед эстакадой остановился. На один бок просела она чуток, а один их скатов вниз как-то странно выгнулся. Я второй камень, который по дороге подобрал, прямо на этот скат и кинул. Камень сначала нормально летел, а потом резко в сторону свернул и куда-то вверх ушел. Ага, “плешь комариная” тут выскочила. Гравитационная аномалия. Детектор долго пищал, пока ее всю высветил. Разлеглась зараза вокруг, пришлось мимо машин лезть, обходить.
  На пороге гаража я задержался. Стоял и просто смотрел вперед, ждал пока глаза к смене освещения привыкнут. Постепенно из темноты кое что вырисовываться начало. Столы вдоль стены, верстаков пара, в углу – подъемник; баллоны какие-то рядом валяются. Везде детали разбросаны, хлам разный, тряпье. Крышка от люка в стороне лежит, а сам люк – вон он, передо мной прямо.
  Дружок мой электронный по поводу гаража ничего не сказал, да и внешне там все нормально было, с прошлого моего визита не поменялось ничего. Вошел, немного над люком постоял, закрепил на ремнях рюкзака фонарик – так чтоб вперед светил, и нырнул.

* * *

  Замкнутых пространств сталкер, как огня, боится. Тут в чистом поле себя как на сковородке чувствуешь, боишься. А если со всех сторон стены зажали? Случись что, не то что обойти, даже назад отступить не получиться. Но иной раз выхода другого нет – лезешь.
  Говорили, что туннель этот раньше коллектором канализационным работал. Так оно было или нет, не знаю. Пахло в нем неприятно, но не дерьмом, по крайней мере. Я, полусогнувшись, лез вперед по бордюрчику, руками упираясь в полукруглый каменный свод. Бордюрчик узенький был, поэтому я то и дело в жижу, текущую посередине туннеля, соскальзывал. Через равные промежутки в потолке штольни встречались. Сверху через решетки просачивалось немного света. Чуть погодя туннель, изогнувшись, свернул за угол и оборвался вниз водопадом. Внизу, полукругом целое озеро плескалось, а по его периметру в темноте еще несколько проходов угадывалось. Я нащупал сбоку на стене скобы и стал спускаться.
  Дрянь эта мутная уже выше колен поднялась, когда я, наконец, под ногами дно нащупал. Включил фонарик, повертелся по сторонам, выбрал нужную “кишку” и побрел, стараясь особо жижу не баламутить.  
  Стены тут уже не каменные были, а металлические. Ржавые, конечно, все. Страшные. В любой момент, казалось, лопнут к чертовой матери и – все. Тишина очень сильно на мозги давила. Ни журчания какого, ни капель не слешно. Одно только мое “ф-ф-шых, ф-ф-шых”, когда ногами жижу раздвигаю. Остановишься, эхо мелькнет в стороне секунду, и опять, как в гробу. Побежать хочется, броситься вперед, чтоб поскорее. Нельзя. 
  Во время остановки очередной на часы взглянул – ого. Блокпост в 6.30 утра прошел, это я точно запомнил, а сейчас уже – за десять  перевалило. Время в Зоне быстро летит. Моргнуть не успеешь, а уже час прошел, вроде не сделал еще ничего, а день догорает. Поторопится бы, думаю. И тут только шаг вперед сделал – смотрю на стенах разводы какие-то. Ну, в разводах этих и потеках, ясное дело,  вся труба от конца и до начала, но эти неправильные какие-то. Аккуратным таким, ровным почти, кольцом обхватили. Я за детектор – ничего. И так, и сяк его крутил, водил вверх-вниз, режимы разные попробовал. Ничего. Бросить бы, думаю, туда чего. Уже начал было патрон из обоймы вытаскивать, остановился. А вдруг там “плешь”? Срикошетит патрон от стены, да неудачно так - в меня прямо, и привет.
  Проторчал я в раздумьях достаточно. Назад повернуть нельзя - не возвращаются в Зоне тем путем, которым приходят. И долго на одном месте тоже нельзя. Особенно в туннеле. В общем, дыхание затаил. И шагнул.
  Ничего не произошло. Стою вот так. Одна нога перед кольцом, другая впереди, сам – посередине. Тишина абсолютная. 
  И тут ветерком откуда-то повеяло. Слабенько так, нежно погладило. Только я от нежности этой весь испариной покрылся. И слышу, шум сзади. Вода вроде. Ох же, думаю, идиот – это ж ловушка типичная, “мясорубка” натуральная. Сам в нее влетел, сам же и активировал. 
  Я, не разбирая дороги, вперед бросился. Если сейчас что-то в противоход пойдет – труба мне в прямом и переносном смысле. Шум все сильнее, а ноги по дну скользят, падаю, окунаюсь с головой, вскакиваю и опять вперед, вперед. Быстрее. Света пятно -  от фонарика, как сумасшедшее, скачет. Вот поворот, за ним сразу – решетка, дверь в ней -  повезло - на распашку. В дверь и дальше, дальше. Поворот, изгиб, поворот, вниз спуск – там ступеньки есть - но я так прыгаю. В этот момент сзади удар оглушительный: решетку видать смело. Не обращая внимания, вперед, вверх и прямо, прямо. Вон уже свет впереди замаячил, спотыкаюсь, снова ныряю с головой, вскакиваю, опять падаю, поднимаюсь и на карачках – вперед, к выходу. 
   Если посмотреть снаружи, выход этот из речного откоса торчит. Вываливаюсь наружу и кулем падаю вниз. Откатываюсь в сторону, переворачиваюсь, как можно дальше назад отползаю.
  Хлопок! Такой, что в ушах зазвенело. И из трубы, словно из брансбойта, выстреливает мутный поток. Вылетает, как из пушки, решетка, арматура какая-то, что-то похожее на человеческое тело. Поток изрыгается всего несколько секунд, а  потом мгновенно исчезает. Я откидываюсь на мокрый прибрежный песок и, закрыв глаза, долго лежу, обессиленный.   

* * *

  К вечеру добрался до Димитриевки. Это поселок такой небольшой, вверх по речке. Шел медленно – ну конечно, после такого-то. Каждый шаг вымерял, хотя вдоль рек аномалии редко когда встречаются. Пару раз встречал “шатунов”. Внешне они на людей похожи, но только не люди уже это. Зона их изменила, под себя переделала: разума лишила, тела изуродовала. По одиночке “шатуны” не опасны совсем. Обычно на месте стоят или сидят, или ходят кругами, как заведенные. Но если их несколько собралось - это совсем другое. Их тогда словно сила какая неведомая ведет, все действия их направляет. Хитрят, с боков обходят, окружают.  Так что их недооценивать – себе дороже, поэтому, чтоб внимания их не привлекать, залегал. Пережидал, пока мимо пройдут. 
  Сам же поселок вдоль русла реки пристроился. Небольшой он был, домов на двадцать. Когда-то, наверное, красиво смотрелся, в зелени наверняка весь утопал. А сейчас из домов меньше половины осталось, стоят в два ряда, черные, страшные, пустыми глазницами выбитых окон неприветливо по сторонам пялятся. 
  Улица между домами, а равно как и все вокруг, буйно бурьяном поросла. Я детектор взял на изготовку и пошел, свободной рукой все это растительное буйство раздвигая, пока не добрался до самой последней по правую руку хаты.
  Стояла она немного в стороне от дороги. Неказистая такая с виду, грязно-серая, покосившаяся на один бок, одноэтажная халупа. Видать и в лучшие времена особо товарного вида не имела, а сейчас так и подавно. Но крепкая, по-хорошему сохранившаяся. И “чистая” совсем, ни одной аномалии рядом не было. Мы ее “кошкин дом” прозвали. Там внутри на стене картинка висит, рисунок детский, котяра на нем намалеванный – отсюда и название. Сталкеры тут часто останавливаются. “Кошкин дом” - это что-то вроде пункта перевалочного, нейтральная территория. Здесь отдохнуть можно, поторговать, за неспешной беседой новости Зоны обсудить. Все такое, в общем.
  Подошел я к остаткам забора, огляделся. Дверь была закрыта, а на середине ступеньки перед порогом камень лежал – знак условный, что, мол, нет сейчас никого.
  Камень я аккуратно в сторону отодвинул, зашел. 
  Интерьера, разумеется, не было никакого. Из голого предбанника через проем - в большую комнату квадратную, где из мебели один полусгнивший деревянный стол. Ну и картинка эта с котом - на стене. Я рюкзак скинул в угол, подошел к окну. 
  Ночь в Зоне наступает быстро и всегда незаметно. Висят себе, висят мутные такие, постепенно сгущающиеся, сумерки, а потом будто кто-то выключатель повернул – раз! И все. Но со временем переход этот начинаешь чувствовать. Когда он точно будет, сказать не можешь, знаешь просто: вроде, как и стемнело, но время еще есть. Или наоборот, хоть и светло, но скоро уже.
  Вот как сейчас. 
  Из окна все вроде немного по-другому выглядело. Потянулись по улице усики тумана. Не желтого, ядовитого, а обычного белого. Застелили траву, закрутились вокруг деревьев и дальше пошли. В некоторых домах оконца засветились изнутри призрачным голубоватым светом – “ведьмин студень” играет. Редкая дрянь. Собирается в подвалах, ямах, низинах всяких. Его при свете-то и не заметно совсем, а если вляпаешься, не дай бог, конечно – все. Кости как не бывало, съедает на раз.
  Внезапно земля задрожала. Мелко так, противно. Начинается….
  Выброс – самое страшное в Зоне. Тут и так шагу нельзя без опаски ступить: все вокруг хоть и свое, но чужое. Все меняется, живет по каким-то своим неведомым законам. Зона ведь постоянно в движении, а во время Выброса так вообще с ума сходит. Изворачивается на изнанку, перекручивается, рвется на куски. И чем ближе к Блоку, тем страшнее. Там, в эпицентре - сразу смерть. 
  Здесь, на окраине, полегче, но тоже трясет, мало не покажется. 
  Тем временем почти стемнело. Туман местами желтеть начал. Там, где “плешь комариная” залегла, разлилось в воздухе бледное пульсирующее, сияние. Вдалеке где-то что-то громыхнуло. Рванул ветер, зашумел листвой, взбаламутил, пустил волнами туман…
  …вдруг прямо из-за спины у меня – свет какой-то. Дрожит, играет, как будто свеча горит. Все, думаю. Тут свет пропал. 
  Я голову еле-еле так в бок повернул. Краем глаза смотрю – ничего вроде.
  Тогда уже успокоился немного, повернулся весь. Уставился в стену, как раз туда, где кот висит, но темно уж уже – ни зги не видно. Только за фонариком потянулся…
  …мне этот свет прямо в лицо. А на стене вместо картинки детской, икона висит. Николай Чудотворец. Точно такая же у бабки моей покойной была. И свет этот прямо из нее как толчками какими наружу выливается. 
  Я оцепенел весь. Сдвинуться с места хочу, но – не могу. Руки дрожат, ноги не держат, подкашиваются, дыхание, как у лошади загнанной. Кажется уже, что лик святого больше стал, что кроме меня и иконы этой больше ничего вокруг и нету. 
  И тут свет опять пропал.
  Я как дурной бросился из хаты вон, вылетел в двери…
  И тут же согнулся пополам, получив резкий тычок под ребра. Потом подсечка, я плюхнулся на задницу, и в лицо мне уткнулся ствол АК. 
  Пауза.
- Митра, ты что ли? 
  Я что-то прохрипел в ответ. Человек откинул с головы капюшон и автомат за спину убрал. Это Князь оказался. Вот уж кого совсем не ожидал здесь увидеть. Когда я еще начинал только, встретил его пару раз, о нем уже тогда легенды ходили. Бесшабашный такой, веселый вечно. Очень ему везло. Чертовски просто. Из любых передряг выбирался, да еще и других не раз за собой вытаскивал. И хабар всегда отборный доставал. Короче, был он в Зоне, словно как дома. Ходил, как барин. От того и прозвище такое получил. Но потом пропал, исчез – ни слуху, ни духу. Почему – не знал никто. А тут вдруг объявился.
- Ты что это? – спрашивает.
- Да вот, мерещилось, - ответил, как есть.
- А, - говорит, - да, бывает…
  Он прищурился, осмотрелся кругом, потом протянул мне руку.
- Ну, пошли в дом. Сейчас будет нам…

  Пару раз пересиживал я Выброс в Зоне. Жутко это. Особенно, когда перед самым его началом чертовщина всякая кругом твориться начинает: видения разные, фантомы. От этого всего умом тронутся – легче простого.
  Вошли мы в предбанник, Князь сразу в комнату, а я, как завороженный стал в проеме дверном, и ни с места. На стенку смотрю. Князь достал фонарик, сначала на меня посветил так внимательно, потом долго -  на стенку (картинка с котом), потом - опять на меня. И фонарик выключил.
  Я вошел.
  Поднял рюкзак, сел на пол в углу. Князь в другом углу присел. Земля тряслась все сильнее и сильнее. Иногда ухало так, что весь дом подбрасывало. Откуда-то разнесся заунывный вой. Через окно проползло облако тумана. Мы одновременно надели болтавшиеся ранее на шее без дела противогазы, затем также одновременно нащупали под защитой закрепленный на левом плече квадратик аптечки. Инъекция, поднимающая сопротивляемость, задурманила мозги. Я натянул капюшон, закрыл глаза, уткнулся в колени,  накрыл голову руками и стал ждать.
  Вначале ничего не менялось, те же толчки однообразные. А потом у Зоны будто припадок начался. Земля корчилась, дергалась, вой стал нарастать, ветер свистел, дул все сильнее. Где-то, совсем рядом, раздался оглушительный треск, потом удар об стену дома и как будто по крыше что-то такое поволокло. Может дерево, не знаю – я еще сильнее глаза зажмурил. С улицы полилось нестерпимое, обжигающее сияние – чувствовалось, оно все ярче и ярче. Стало   жарко, пот ручьями потек. Ветер бушевал, но тут, перекрывая его, раздался тонкий писк, вроде комариного. Он становился громче и громче, залезал в уши, в голову, вибрировал по всему телу. Не выдержав, я закричал, и себя не услышал. Писк этот, казалось, иглой впивается в самый мозг и в сердце проходит, тонкой бритвой режет. Я еще сильнее сжал голову, повалился на бок. От полной своей беспомощности, продолжая орать, катался по полу, стучал и дергал ногами. 
  Наконец - вырубился. 

* * *

  Очнулся я оттого, что холодно стало, словно клещами морозными сжимает. Глазами моргаю, голову приподнял, толком еще в себя не пришел, а уже чую, тянут меня куда-то. Тащат настойчиво, да еще и матерят при этом. Я тоже что-то такое в ответ промямлил, рукой махнул, только повернулся – и чуть рожей в “студень” не влетел. Глаза сразу - по пять копеек, рот открыл, волосы дыбом, и тут Князь как дернет меня назад.
  Отлетели вдвоем к стене. Смотрю,  в центре комнаты пол вниз куда-то просел, доски беспорядочно в разные стороны торчат и между ними, в яме этой, попыхивая морозом, освещая все вокруг мертвецким голубоватым светом, “студень” плещется. 
  А Князь тем временем уже достал контейнер и принялся по-деловому, спокойно так, “студень” черпать. Не отрываясь, говорит:
- Я чуть раньше оклемался. Смотрю, а ты уже почти в лужу эту сполз. Хорошо, что во сне еще не вертелся.
 - Спасибо, - отвечаю, - теперь должен буду.
  Хотя, думаю, может, это ты меня специально мордой в “студень” окунуть собрался, а я взбрыкнулся в самый неподходящий момент.
  Князь остановился, посмотрел на меня выразительно.
- Брось, - говорит. 
  И снова за работу принялся.
  Тут я почему-то подумал о том, что с того времени, как его последний раз видел, постарел он сильно. Согнулся как-то весь, будто устал очень. Блеска того задорного в глазах не было уже. Потух огонек, иссяк. И зачем он в Зону вернулся?
  Князь, закончив, закрыл контейнер, глянул на показания датчиков и, стараясь особо не раскачивать, положил контейнер в рюкзак. Я посмотрел на часы, потряс их, приложил к уху – стоят. 
- Детектор проверь,  - посоветовал Князь.
  Включил. По экрану то и дело пробегала рябь, но прибор работал. 
- А сколько времени-то, - спрашиваю.
- Бес его знает. Мои тоже стоят, но, наверное, часов пять утра или около того. 
  Я, не вставая с пола, повернулся и посмотрел в окно. Похоже. 
- Когда светать начнет, к границе двинусь. Можем вместе пойти. Если по пути.
  Я покачал головой. Князь развел руками, спрашивать, куда иду, не стал. Не принято это. Все равно правды никто не скажет. В Зоне каждый за себя, а за других -  в самую последнюю очередь.
- А я вот с Карьера, - вдруг сказал Князь.
- Как? – интересуюсь. А сам думаю, с чего такая откровенность?
- Голо, - Князь махнул рукой.
  Я сочувственно кивнул.  
  Помолчали.
  Тут меня словно черт за язык дернул:
- “Нива” твоя?
  Ляпнул, и тут же мысленно сам себя принялся поносить последними словами.
- Какая “Нива”? - Князь растерянно моргнул, а потом нахмурился.
- Ну, на автобазе стоит, - деваться уже некуда было, - на ней еще знаков никаких нет. А тебя в Зоне бог знает сколько не видели – вот и подумал, может твоя.
- Нет, - Князь куда-то вдаль посмотрел. 
  Потом головой мотнул и повторил уверенно:
- Нет, не моя.

* * *

  На рассвете Князь, как и говорил, ушел. Не прощались – опять же, не принято. Примета считается дурная. Я постоял перед домой немного, взглядом проводил его фигуру, пока она в тумане утреннем не растворилась, камень, что на пороге лежал,  обратно вернул, и тоже потопал.
  От поселка мне теперь до места совсем близко было. Наискосок через поле - в лесок и все почти. Торопиться уже некуда. Тем более, что после Выброса надо вдвойне внимательнее быть: старые аномалии места изменяют, новые - появляются; а мне одной ловушки и так с головой хватило. 
  Так и шел, понемногу. Детектору не доверял, близ дома “кошкиного” полазил немного, камней собрал – теперь дедовским способом дорогу провешивал. Так оно надежнее. Ближе к лесу холмик мне не понравился. Лысый он какой-то, хотя вокруг все в траве. Кинул туда камешек. Абсолютно нормально он упал. Кинул второй – тот же результат. Но все равно обошел. 
  Когда уже в лес был, остановился, за кустами спрятался, достал бинокль, пощупал окрестности. А потом еще долго уже просто так через поле в сторону поселка смотрел. 
 
  Место, куда я пришел, “Колодец” называлось. Чтоб сюда попасть, надо было сначала на опушку взобраться, а с нее уже -  вниз,  прямо в кратер песчаный, который невесть как посреди леса образовался. Хотя, это же Зона, чему удивляться? Там внизу, почти в центре кратера этого, колодезный журавль стоит. Противоестественно он там смотрится, что говорить. Колодца нету, даже намека на него никакого, а журавль торчит почему-то.
  Когда только нашли это место, решили - не спроста это все. Наверняка что-то ценное там схоронено, редкое очень. Артефакт какой, что ни на есть. Многие так думали. Лезли, один только блеск богатства призрачного перед собой видя. Поэтому и гробанулись. А оказалось в итоге, что нет там ничего. Ловушка это просто. Пустая, без содержания. После чего всяческий интерес к этому месту потеряли, посчитали дурным и бестолковым, стали десятой дорогой обходить.
  И я обходил, но так сложилось, что пришлось мне к этому журавлю спуститься, оставить там кое-что. В Зоне всякое бывает, и часто любых ловушек опаснее оказывается зависть человеческая. Грыземся мы между собой, как псы голодные за шмат мяса, чуть что убить друг друга готовы, как будто и так вокруг смерти мало. Так что такой вариант я давно просчитал, а лучше места для тайника и найти. Никто к журавлю этому в гости просто так не сунется, потому, как если не знаешь, что к чему – сразу компанию таких же смельчаков пополнишь. Вон их останки кругом расшвыряло, как назидание. В кратер можно было только сразу после Выброса спускаться, когда ловушка разряжалась, успокаивалась. Я специально ходил, проверял. С собой детекторы разные захватил, ни один из них ничего не показал. Однако это еще не все. Разрядится-то она, разрядилась, но есть тут один секрет. Простой до невозможности. 
  За журавлем внимательно смотреть надо.  

  Оглядевшись, я вниз спустился. По кривой, медленно к журавлю подошел. Потом быстро снял рюкзак, достал нож и стал песок разрывать, копать все глубже, пока не ткнулся острием во  что-то твердое. Руками обкопал и вытащил наверх кубик-контейнер. Маленький, на ладони поместится весь, но весу в нем - еле на весу держал. Положил в рюкзак аккуратно.
  Вдруг почувствовал, что в спину смотрит мне кто-то, прямо так и сверлит. Рюкзак я в покое оставил, поворачиваюсь медленно - так и есть. Стоит на пригорке Князь. Слегка расслабившись, но автомат на готове держит. А я даже как-то и не удивился совсем. Думаю только, где ж это я его, дьявола, проморгал? 
- Только спокойно, - говорит. А сам еле-еле так ухмыляется. Навел на меня ствол, глянул на сканер и стал потихоньку спускаться. Идет аккуратно, а правую ногу за собой нехорошо как-то волочит. 
- Я когда за тобой шел, по кустам хоронился, и в “чертову капусту” сдуру влетел. Рад?
- Да чему ж, - отвечаю, - тут радоваться?
  А сам жду.
  В общем, спустился он. Стал на краю полянки. Смотрит, что я вроде рыпаться не намерен, успокоился. Автомат опустил чуток, расслабился. Видит же, что полностью владеет ситуацией.  И тут его на душевные беседы потянуло.
- Ты, - говорит, - извини, что так вышло. Понимаешь, время сейчас не то. Молодняк обнаглел. Пушки у них, какие только в кино бывают. Манометрами всякими хитрыми с головы до ног обвешаны. Ходят тут как по проспекту. Романтики… 
  Сплюнул. 
- А Лизка, дурочка моя хорошенькая, скоро родить должна. Давно еще мне пригрозила: мол, не бросишь все это сталкерство, уйду я от тебя. А я не могу без нее. Вот веришь, не могу и все. Все что ни делал, все для нее. Вот и говорю: давай, мол, ребенка заведем, дом новый купим, заживем как люди, деньги ж есть… - тут он, словно ожидая насмешки, замолк и с прищуром посмотрел на меня, -  А? что скажешь?
- Нормально, - отвечаю. И кивнул.
  Он тоже кивнул, вздохнул и продолжил.
- Поначалу хорошо было. В Зону я ходить перестал, да и возраст уже, в конце концов. Наладилось все потихоньку, дом опять же купили. Но привык я, понимаешь, жить на широкую руку. Бары, рестораны всякие, концерты да подарки дорогие. Лизка говорит: зачем, мол, разве ж в этом счастье-то? А мне ведь не для себя же хочется. Хочется, чтоб у нее было все, чтоб была она, хорошая моя, лучше всех… Ну, а потом деньги, ясное дело, кончаться стали. Бросить я этих своих замашек не мог, а по-старому жить – увольте. Работать идти? Куда? На нищую ставку инженера-механика? В общем, обратно сюда попер. А тут, брат, все так изменилось. Не та уже Зона. Все, что плохо лежало, вынесли давно. Вымели, подчистили. Можешь день-два петлять, все равно без хабара вернешься. А в глубь соваться, ближе к Блоку – года не те. Опыт есть, но один опыт тут не поможет.
  Он снова замолк. Стоит вот так, автомат на изготовку и смотрит куда-то сквозь меня. Вроде как обдумывает что, с мыслями собирается.
- Убивать, - говорит, - я тебя не намерен, у меня и так душе камень немалый. Так что давай, без фокусов. Я сейчас подхожу - ты бросаешь мне мешок. Понятно? – я опять кивнул, - руки только подними, - тут в его голосе прорезались острые нотки, - чтоб я их видел.
  Глянул на детектор, автомат на меня и двинулся аккуратно через полянку. Я на него смотрю, а сам то и дело тихонько на тень от журавля кошусь. Князь до середины поляны дошел и остановился, будто почуяв неладное. Заметил, думаю. С недоверием посмотрел опять на прибор, потом на меня. Прислушался, не спуская меня с прицела, огляделся, втянул воздух. Потом матюгнулся сквозь зубы и сделал шаг вперед. 
  В этот момент тень журавлиная дернулась слегка.
- Стой, - говорю. А у самого мороз по коже.
Он аж присел на месте. Хорошо, что еще курок не спустил. Взгляд то на прицел, то на детектора экранчик туда-сюда бегает. А ведь нет там, на этом экранчике, ничего. И вокруг все тоже спокойно вроде, марева нет, ветер не дует, тишина. Подумал, что я его видать запугать решил. Рассмеялся.
- Ты это кончай, -  говорит, и опять пошел. 
  И тут тень снова в сторону повело. Еле заметно так, но повело. А Князь на меня смотрит через прицел и в упор этого не видит.
- Да стой же, дурак, - уже почти кричу.
  А он идет, смеется только. Дальше все как в замедленной съемке было. Князь поднимает левую  ногу, ставит ее, подтягивает правую – раненную, опять левую поднимает…подтягивает… Подходит ближе, останавливается, говорит мне что-то, машет рукой. Только не слышу я его, да и не вижу уже ничего толком. Вижу только как тень журавлиная к нему все ближе, ближе. Вот уже совсем рядом, вот уже на ботинки залезла. Поползла вверх и накрыла полностью.
  Видел, как вздернуло его в воздух, как перекрутило словно жгут…а потом я глаза закрыл.

* * *

  Зачем? – спрашивал я себя уже который раз. Зачем, мы, сталкеры, в Зону идем. Наверное, денег ради. Ради той свободы и независимости, которые они дают. 
  Я тоже раньше считал, что из-за денег. 
  Все мы думаем, что идем туда именно из-за этого. Мысленно это проговариваем, под нос бормочем, в голос кричим, всех вокруг в этом уверяя. А если совсем припечет, можно вообще спасителем человечества заделаться. Мол, благодаря тебе смелому такому, хорошему и благородному толстолобики наши лабораторные скоро все секреты Зоны раскроют и изведут язву эту с лица Земли раз и навсегда… 
  Да плевали мы на человечество. И на бумажки эти, никому не нужные, тоже. И не ради богатства и славы, а ради себя любимых лезем мы в это пекло. Потому что жить уже без него не можем. Рады бы, а не можем. Там, среди людей, не живем - существуем. И только здесь, в Зоне, всю полноту чувств ощущаем. Изуродовано тут все, измордовано, смерть кругом, а внутри тебя все бурлит, кипит, играет, плещет через край. Самому себе противен становишься, а от радости аж орать готов. Здесь вся наша любовь и ненависть, горечи и обиды, счастье наше, жизнь наша и судьба… 
  Сами мы ее такую выбрали, а она – нас. И никуда нам от нее не деться.
   
  Стоя над телом Князя, я поднял голову вверх - на хмурые, давящие тучи. Страшно хотелось, чтоб сейчас пошел дождь. Чтоб обмыл, очистил все вокруг, будто грехи наши прощая. Но небо молчало. И еще долго смотрел на него, словно ожидая ответа.

         
         Ярослав Сингаевский
                             27.Х.2002 


Секрет успеха. Автор - Евгений Меркеев aka s.el.d.e.s.

А вот что я сейчас вам расскажу, не поверите, пацаны. Был у нас один сталкер на баре – Костей по прозвищу Кот звали. Значит, этот Кот был средненьким сталкером. Артефакты помаленьку таскал, имел Калашников с ПСО. Матюгаться еще мастерски умел, но это уже другая история.  Так вот, этот Костя за несколько месяцев стал у нас первым в рейтинге по артефактам. Как будто комбайн артефактоуборочный завел. И все гравитационные в основном. Правда, таскал артефакты он скачкообразно. То мешками тащит, то затихнет на несколько недель. Бармен в шоке, конечно, был, но хабар принимал с радостью. И денежки у Кости никогда не переводились. Они с барменом даже в дружеских отношениях были. Костю в баре любили за что? Если Костя в баре – всем наливают «за успех Кости». За Костин счет, понятное дело. Костю все любили. Пацан сиял. Звезда местная, блин. Многие подходили с вопросами, в чем, мол, секрет успеха? Но Кот всем отвечал одно и то же: «Между аномалий – вжик и готово». Такую вот дурацкую фразу всем говорил. Были, конечно, и завистники, но их быстро успокаивали. Сталкеры народ не пакостный – своих в беде не оставят.

Однажды мы с пацанами сидели в баре. Пили, как всегда. Видим, заходит Кот. Сразу к барной стойке. Мы наблюдаем – он чего-то шепчет на ухо бармену. Бармен кивает головой и затем показывает на наш столик. Кот жмет руку бармену и идет прямым ходом к нам. Походит, значит, и спрашивает: «Жека Дестроер кто?». Ну, говорю, я. А что случилось?

-Да разговор есть, - говорит.

Ну, я говорю, мол, пошли, поговорим, раз разговор есть. Выходим с ним на крыльцо. Он тянет мне сигарету, но я говорю, что не курю. Тогда он закуривает сам. Делает затяжку, выпускает дым через нос и рот одновременно, и спрашивает меня:

-Ты хочешь быстро и безболезненно умереть?

Ну, я в бычку сразу:

-Че?!

А он улыбнулся так, не могу выразить, как, и говорит:

-Да расслабься. Дело есть. Мне тебя бармен порекомендовал. Я вообще всегда в одиночку работаю, но на этот раз сам не справлюсь. У тебя есть Выверт, Душа и Кровь камня?

Ну, я говорю ему:

-Выверта нет, а что?

А он говорит:

-Придется найти или купить. Секрет тебе буду открывать.

Я говорю:

-Что за секрет?

А он:

-Секрет успеха.

Не, ну что вы ржете? Я что, анекдот вам рассказываю? Успокоились? Ну ладно, продолжаю.

Говорю ему:

-Ну, я не против. Люблю разнообразие. Когда начинаем?

А он:

-Раздобудь Выверт, тогда и поговорим. Да быстрее, а то не успеем.

Я говорю:

-Что не успеем?

А Кот и отвечает:

-Дело сделать не успеем.

Мы попрощались. Костя ушел. Не знаю, куда. Спать, наверное. А я вернулся в бар к своим. Ну, понятное дело, расспросы пошли. А я им и выдал, что Кот сказал, чтоб я к его девушке больше не лез. Пацаны лбы себе об столы разбили. Где ж в Зоне девушки? Поржали. Потом я подошел к соседнему столику и выменял у одного новичка Выверт за 3 полных рожка к калашу. Ребята были удивлены, зачем мне понадобился этот артефакт. Но я им не стал объяснять.

На следующее утро я встретился с Котом. Показал ему артефакт и он жестом показал мне, мол, пошли. Пошли мы с ним к ученым. Не буду рассказывать, что с нами по пути произошло. Ничего особенного, пару бандитов пристрелили да зомби. Пришли к ученым, зашли в бункер. Сахарова все знают? Ну и хорошо, а то еще объяснять бы пришлось. Сахаров говорит Коту прямым ходом, не здороваясь:

-Принес?

Кот говорит:

-Да.

Поворачивается ко мне и велит отдать артефакты. Я отдал. Сахаров ушел. Стоим молча минут 15. Затем наш любимый ученый возвращается со словами:

-Теперь ты собрал все. Послезавтра приходи, будет.

Кот разворачивается и уходит. Я за ним. Выходим на свет, и я спрашиваю:

-Ну и что это, блин, было?

А он:

-Секрет успеха.

Я в недоумении:

-Что еще за успех?

Он мне говорит:

-То, что я сейчас тебе скажу, не должно разглашаться никому. До этого каждый должен дойти сам. Для тебя делается исключение. Секрет успеха – это такой артефакт. С ним можно пройти через поле, напичканное гравитационными аномалиями. Безболезненно. Тебя будет отталкивать от них. Например, на Воронку можно даже облокотиться спиной и отдохнуть. Но этот артефакт работает только с гравитационными аномалиями. Кислота, огонь, жгучий пух – от всего этого артефакт не спасет. Для сопротивления таким аномалиям есть костюмы.

Я в шоке:

-Не, ну скажи, ты прикалываешься или серьезно?

А он:

-Серьезно.  Не смотри на меня так. Я не сумасшедший.

Я спросил его, зачем мне надо было тащить с собой артефакты, а он сказал, что для создания артефакта не хватало именно этих трех. И что будущий владелец Секрета успеха должен добыть сам как минимум два артефакта – остальные можно купить, обменять или украсть. Я у него спросил, почему он мне все это рассказал. А он ответил, что этот артефакт будет для меня. Я спросил, какая выгода ученым, а он сказал, что больше половины артефактов работают катализатором. Они не исчезают в процессе реакции, и остаются у ученых. Вот такая вот выгода.

Мы пришли к ученым через два дня. Сахаров явно был рад нас видеть. Не он – его блестящие от восторга глаза давали знать, что у него все получилось. Он подал мне артефакт. Совсем маленький шар. Почти не светится. Он был очень мягкий. Словно сделан из мягкой резины. Кстати, имел интересное свойство – его можно было мять и тянуть, придавать разную форму, но он снова и снова принимал свою форму. Во! Вспомнил. В детстве у многих была такая игрушка. «Лизун» назывался. Вот это была его копия.

Мы вернулись в бар и сели за столик. Было пять утра, и бар был пустой. Мы могли поговорить по душам. Кот сидел с совершенно равнодушным взглядом. Лишь изредка опрокидывал очередную рюмку с водкой. Затем он начал рассказывать:

-Упал армейский вертолет. По слухам, вез очень важную информацию о Зоне. Документы находятся в бронированном кейсе –  мне одному не справиться. Там этот кейс зажало помятым корпусом вертолета. Надо его вытащить и принести бармену. Одному не справиться. Тяжело слишком. Вокруг вертолета аномалия на аномалии. Не подобраться никак. Ну, без Секрета успеха, понятное дело. Я там два лома приготовил. Рычаг сделаем. Дайте мне точку опоры… ну, дальше сам знаешь, не дурак. Выдвигаемся завтра. Сейчас я уже пьян немного, завтра сделаем. Ты только не пропадай никуда, а то послезавтра будет поздно.

Я кивнул ему, типа, понял. Не понял только, почему послезавтра поздно будет. Короче, настало завтра, мы пошли к вертолету. Действительно, аномалия на аномалии. Мой секрет успеха при мне. У Кота тоже имеется. Спускаемся в овражек, аж страшно стало. Идем прямо в аномалии. Я струхнул, но Костя сказал, что надо идти смело. Я пошел смело. И, действительно, чудо. Иду, расслаблено обхожу аномалии как по рельсам. Попробуйте два магнита одинаковыми полярностями друг к другу приложить. Во-во, оно самое. Прошли мы, значит, к вертолету. Костя вытащил из-под корпуса два лома. Не знаю, где взял. Показал мне на кейс – действительно зажат. Ну, мы с ним сделали два рычага и отогнули покореженный металл, освобождая заветный ящичек. Костя достал кейс. Мы бросили ломы, и вышли с кейсом из поля аномалий. Костя спрятал блестящий ящик в рюкзак и сказал мне одну вещь, которая меня сильно расстроила. Он сказал:

-Ну вот, дело сделано. Два месяца готовился, а за полчаса справились. Это, ты не радуйся сильно. Артефакт Секрет успеха существует ровно шесть суток, потом он просто  разлагается. С огромным выделением тепла. Аж металл плавит. Так что ты осторожнее. Мой исчезнет завтра, так что я сейчас закину его в поле аномалий.

С этими словами Костя кинул артефакт к вертолету. Было видно, как Секрет успеха безостановочно скакал по аномалиям и не мог никак успокоиться.

Затем мы пошли к бармену. Бармен дал мне 50 тысяч. Вернее, дал чуть больше сорока четырех. Разницей погасил мой долг перед баром. Что вы так смотрите, денег давно нет. А Костю по прозвищу Кот я больше никогда не видел. Его вообще больше никто и никогда не видел в Зоне. Но его секрет я не выдам никому. Что? Уже выдал? Елки-палки! Говорила мне бабушка, что я буду страдать от своего языка. Эй, вы куда все рванули? Ну и бегите.



Семь дней. Автор - Помацайло Михаил.


Предисловие.

Кто я? Где я? Зачем я появился в этом мире? В это время.… Вот вопросы, на которые я ищу ответы. Люди говорят: "Судьба человека в его руках". Так ли это? Для меня – нет! Что находится в моих руках? Не знаю… Так же как не знаю того, буду ли я жив завтра, в следующий час, в следующую секунду… Но разве все это происходит только со мной? Нет! Мы все боремся за выживание, убивая все что движется и представляет малейшую опасность…
Кто я? Человек? Убийца? Грешник? Животное? Все верно.… Но это не имеет значения. … Где я? В новом мире. В мире Зоны.… Здесь я – Сталкер. Зачем я здесь? Этого никто не скажет.… Но в одном я уверен: я здесь необходим…
Что такое Зона? Зона это место, которое объединяет всех нас. Всех Сталкеров! Кто такие Сталкеры? Это охотники… Люди, рискующие жизнью и отдающие чужие жизни за обладание "артефактами ", аномальными образованиями, излучающими энергию Зоны… 
Но разве это описывает жизнь Сталкера? Нет! Это только предисловие…

1 сентября 2005 года.

Первый день осени. Приближаются холода, и теперь находиться в Зоне еще опаснее! Перебарывая страх, я шел по городу. Странные мысли уже не удивляли меня…. Они появляются постоянно. Теперь же мне думалось о том, что здесь, когда-то была другая жизнь. Жили счастливые люди, бегали дети.… Где это все? Куда исчезло, будто и не было? Из-за чего? Из-за катастрофы? Да.… Но кто виновен? Правительство? Персонал? Простые люди? Все по не многу! А виновны ли мы? Я? И мы тоже и я и все! Нужно было беречь то, что у нас было! Страшно больно…
С трудом я отвлекся от этих тяжелых мыслей. Очнувшись, я осознал, что нахожусь не известно где…. Задумавшись, я забрел на седьмой этаж в одном из зданий. Здесь не было ничего нового…. Как и в остальных домах: разбросанные в спешки вещи (то, что не забрали мародеры), ободранные, кое-где разрушенные стены, грязь. 
Я опять задумался: "Интересно, кто же здесь жил?" Словно ответом на мой вопрос скрипнула дверь деревянной пыльной тумбочки. Холодные мурашки пробежали по моей спине. Мне показалось, что в комнате есть кто-то и этот кто-то читает мои мысли…. Но вскоре я догадался, что это не какая ни мистика, а обычный ветер. Я открыл дверь тумбочки, которая тут же отвалилась, и заглянул во внутрь. Там лежали фотографии, какие-то не важные документы и толстая старая тетрадка. Уже темнело…. Я быстро взял все и побежал. Ночью Зона становится опаснее во много раз и дело не вампирах и оборотнях. Их здесь нет. Дело в том, что любой враг в темноте получает преимущество – незаметность. Сталкеры стараются в одиночку ночью не покидать лагерь. Теперь же я туда и направлялся.
Бег отнимает много сил, и вскоре я уже шел, едва волоча ноги. До лагеря осталось пол пути. Обычно небо над Зоной не представляет интереса. Поднимая взгляд, видишь только серые тучи да яркое солнце, слепящее глаза. Сейчас же, когда небосклон был затянут полумраком, вдалеке виднелись яркие звезды. Не смотря на поздний час, еще не было очень темно, а воздух, впервые за долгое время, создавал иллюзию свежести. Я шел, пытаясь восстановить сбитое дыхание. Хотя я и спешил, но было понятно, что без отдыха мне это не удастся. Я подошел к обрыву, с которого виднелся наш лагерь. Мы расположились на поляне, на которой было удобно обороняться от любых атак. Наш глава группы – Сергей Сергеич, сказал, что все должны возвращаться до полуночи. Вот теперь я и торопился, ведь часы показывали 23:49. Я сел на груду хлама. Достал из сумки тушенку и, открыв ее ножом, начал есть. Взглянув в сторону покинутого жителями города, я вспомнил о находке. Достал фотографии и начал разглядывать. На первой, пожелтевшей и местами разрушенной, я увидел трех человек. С лева сидел мужчина в старой советской военной форме, с права женщина в платье в горошек примерно того же времени, а между ними сидела девочка лет пяти. Перевернув фотографию, я увидел не четкое число. Скорее всего, это было 1985. Открыв КПК, я ввел год. Ничего интересного тогда не произошло. Но я вспомнил, что катастрофа на Чернобыльской АЭС произошла в 1986 году. Я еще раз посмотрел на фотографию. Насколько изменилась жизнь у этих людей в следующем году, ведь тогда все были счастливы, улыбались. Следующий снимок был фотографией отца и дочери в квартире. Я даже не узнал того места, где находился пол часа назад. Отец здесь был моложе, а девочка совсем маленькой. Мне стало интересно, в каком году сделан снимок. Я перевернул фотографию: 1981. Еще три фотографии были совсем разрушены временем. За ними находился листок бумаги, согнутый пополам. Я аккуратно развернул его. На нем был рисунок сделанный рукой ребенка, и кое-где исправленный взрослым. Было нарисовано зеленое поле, желтое солнышко, голубое небо, маленький домик, маленький ребенок в платье, справа от него стоял мужчина, а слева женщина. Я догадался, что девочка нарисовала свою семью. А после рисунка шла еще одна фотография в отличном состоянии. На ней была изображена все та же девочка. Она очень светло улыбалась. От ее улыбки согревалось сердце. Я перевернул и эту фотографию. Было написано: Оля, 5 лет, 1985. Я попытался вспомнить какой год сейчас, но не смог. Открыв КПК, я увидел дату: 1 сентября 2005 года. Странно. Как устроена память. Человек быстро забывает то, что ему не нужно. Сколько ей лет? Должно быть лет 25, если она конечно жива. И вдруг я понял, что не помню, сколько лет мне! Подумав, я пришел к выводу, что мне наверно 27. 
Внезапно я вспомнил, что время течет быстро, а мне надо быть в лагере. Я посмотрел на часы 23:55. Быстро схватив рацию, я сообщил, что я скоро приду в лагерь. По быстрому собравшись, я побежал. 
Уже совсем стемнело. Странно. Как я этого не заметил? Так или иначе, я подбежал к поляне и зашел в лагерь. Первым делом я зашел к торговцу и вытащил из сумки два новых артефакта. По описаниям это были "мамины бусы" (Очень редкий артефакт неизвестного происхождения. Представляет собой причудливо изогнутую спираль, усеянную блестящими каплями-"жемчужинами) и "ночная звезда" (Артефакт, образующийся в аномалии "трамплин". Красивое образование с зеркальной поверхностью и цветными фосфоресцирующими вкраплениями. Ночью может освещать зеленоватым светом пространство вокруг себя радиусом 1-2 метра. Представляет собой причудливо изогнутые и спрессованные сильной гравитацией остатки растений, почвы и вообще всего, что оказалось в поле действия аномалии). Эти редкие артефакты я сегодня довольно выгодно продал. Деньги мне еще пригодятся, я уверен. Войдя в свою палатку, я положил деньги в тайник. Туда же отправилась сегодняшняя находка. После этого я попытался заснуть, но мысли не давали это сделать. Я достал фотографии, еще раз взглянул на них. Посмотрел на рисунок. Взял в руки документы. Сначала мне попалась справка, выданная Вязенко Ивану Тимофеевичу, инженеру, конструктору о том, что его проект костюма "Экзоскелет CN-18" не подтвержден. Затем шли чертежи, судя по всему, этого же костюма. Я решил сохранить их на всякий случай. Еще один документ оказался письмом. Его, скорее всего, написал Иван Тимофеевич. Читать чужие письма плохо, но мне стало жутко интересно, и я прочитал. В письме говорилось, что его жена Люба умерла от лучевой болезни, она работала на реакторе. А потом я взял тетрадь. Она оказалась дневником Любы Вязенко. Читать его я не решился из уважения к умершей. Всё я бережно убрал, и, смертельно уставший, уснул.

2 сентября 2005 года.

Проснулся я позже обычного. Объяснялось это бессонницей, мучавшей меня вчерашней ночью. Как всегда я проверил тайник. Все было на месте. Позавтракав тем, что нашел в сумке, я взял оружие и отправился к Сергею Сергеичу. Спросил, не надо ли чего найти. Он попросил принести золотой унитаз, пошутил, в общем. Значит, лагерь не в чем не нуждается, а это уже хорошо. Вышел из его палатки и пошел к выходу из лагеря. По пути меня встретил Славик Бородатый и попросил поискать ему плеер, мол, сам из лагеря уйти не могу, а ты все равно в Зону. Еще сказал, что дисков нашел кучу, для этого плеер и нужен. Ну ладно. Обещал денег дать – вот я и согласился. Вдогонку крикнул, чтоб еще батареек прихватил. Буд то бы я б не догадался. Поищу. Только где? Ума не приложу. 
Вышел из лагеря. Сразу обратил внимание на силуэты в городе. Кто это там шастает? Из далека не видно. Когда дошел до входа в город, там никого не было. Может это и к лучшему. Но сейчас там надо быть поосторожнее. 
Я решил еще раз найти тот дом, в который попал вчера. Это оказалось не так просто, как я думал. Дело в том, что, когда я туда шел, то на дорогу я не обращал внимание. В моем распоряжении были лишь обрывки воспоминаний о том, как я бежал. Сейчас же я шел, и кое-какие вещи всплывали у меня в голове. Так, например я вспомнил отдых на обрыве. Пройдя дальше, я обратил внимание на старый, и видать давно поломанный Москвич. Я хотел разбить стекло, но решил просто попытаться открыть дверь, и она поддалась. Заглянув во внутрь я увидел такую же старую, как и сама машина автомагнитолу. Но к моему разочарованию она читала лишь аудиокассеты, а о CD речи даже не шло. Вытаскивать ее я не стал. Зачем она мне нужна? Еще в салоне был какой-то не известный мне артефакт. Это было красивое образование с зеркальной поверхностью. Оно состояло из остатков почвы, растений, частей салона, кое-каких фрагментов кузова. Незнакомый артефакт я аккуратно взял и положил в сумку. Может и пригодится.
Я пошел дальше. На улице было раннее утро и еще немного знобило, но солнце уже взошло и согревало понемногу холодный воздух. Дойдя до города, я огляделся. Это место казалось мне не знакомым. Моя интуиция ни разу не подводила меня, и я решил, что этим путем не пойду. Я развернулся и отошел к груде мусора, лежащей метрах в 10 от входа. Сел, достал сигареты, закурил. Глаза невольно уставились в сторону города. Я опять задумался, попытался вспомнить вчерашний путь. Образы, силуэты, картины всплывали в памяти друг за другом, но цельной картины они так и не смогли представить. От размышлений меня отвлек какой-то негромкий звук. Это было что-то очень сильно напоминающее щелчок. Я стал вглядываться в город в поисках места, откуда был издан этот звук. И вдруг раздался грохот выстрелов. Это была автоматная очередь. Стреляли из АК-47. Я схватил свою СВД и, глядя в прицел, начал искать подозрительные объекты. Пробежав взглядом по дальней части города, я стал осматривать ближнюю. Посмотрев на то место, куда я собирался идти, я сразу увидел пятерых бегущих неизвестных. Они были одеты как большинство Сталкеров, но, однако защита от радиации была слабее. Да и оружие, которое было у них, было свойственно скорее бандитам. У всех были "Гадюки". Сомнений не было – это бандиты. Но убивать их я не поспешил, и не зря. Они подбежали к одному из домов, зашли в него, и я увидел скрытую дверь в подпол. Прицелясь, я нажал на курок и по очереди убил всех пятерых. После этого я подбежал к трупам, обыскал их, но ничего интересного не было. Тогда я зашел в подпол. Подземелье являлось складом, видимо все тех же бандитов. Чего там только не было… Но самое важное – там были 7 рабочих CD плееров. Я взял все, и небольшой запас батареек к ним. Еще взял патронов к винтовке и какое-то, кажется жемчужное, ожерелье. Выбравшись из подвала, я решил походить по этому зданию, и ужасно удивился, когда оно оказалось зданием, в котором я был вчера! Я узнал все ту же квартиру на 7 этаже. Забавно, что вечером я не заметил шкаф-бар. В нем еще сохранилось немного алкоголя. Это дело хорошее! И я взял все. Пригодится. 
Внезапно я вспомнил, что бандиты бежали откуда-то. Я решил найти это место, что бы узнать, что там случилось. Подошел к тому месту, откуда начал наблюдать за ними. Примерно я знал направление и пошел в ту сторону. Что-то прыгающее за углом, привлекло мое внимание. Я подошел и увидел, что это артефакт Выверт. Брать его не стал, потому что в тайнике их у меня и так много, да и денег больших он не стоит. Развернувшись, я хотел идти в лагерь, но вдруг услышал слабый стон. Я забежал в здание, из которого доносился звук. Там, за грудой кирпичей, лежал какой-то Сталкер, сжимая в руках АК-47. Я подбежал к нему:
-Как ты, браток? Говорить можешь?
-Дай аптечку! Подыхаю!
-Держи!
Последнюю отдал, но ему помог. Что делать? Сталкеры должны помогать друг другу. Потащил его в лагерь. Поговорить не удалось, он вырубился. Тащить человека во много раз тяжелее, чем идти самому, и мне пришлось выкинуть половину патронов и пять плееров. Ничего. Лишний груз в тягость. 
С трудом дотащил его до лагеря, занес в медпункт. Врач наш Иванович, обещал помочь. Потом я пошел искать Славика. Надо же заказ отнести, да и деньги забрать. Нашел его у реки. Что он там делал? Но, когда плеер ему отдал, он обрадовался и сразу расплатился, а заодно и диск дал. Сам диск сохранился чудесно, а вот обложка сильно пострадала. Можно было различить только слово "выход". Послушал. Неплохо. По крайней мере, вторая песня понравилась очень. Сергей Сергеич сказал, что это рэп. Музыка такая. Не знаю рэп не рэп, но мне этот самый рэп нравится. Спросил у Славика еще такой же музыки, тот обещал посмотреть, но сказал, что скорее нет. 
Выйдя на улицу, увидел, что уже стемнело. Пошел спать. Перед сном долго слушал музыку. Очень нравится, хочу узнать, что за группа, что бы еще ее альбомов поспрашивать. Заснул.

3 сентября 2005.

Сегодня ночью сон приснился: Иду я, значит, по лезвию ножа, упасть боюсь ужасно, иду и вижу что-то, точно сам не знаю что, но оно как солнце светится и греет теплом своим. И вроде этот свет далеко, дотянуться нельзя, но так хочется, что просто сил нет. Проснулся в задумчивости. Что это могло значить? Так и не понял. Думал, думал, но ничего стоящего в голову не пришло. Да и все равно. В конце концов, это всего лишь сон.
Собрался, вышел на улицу. Довольно сильно похолодало. Пошел в медпункт, навестить спасенного Сталкера. Иваныч сказал, что тот уже очнулся.
Я зашел в палату. Он еще спал. Я не торопился, и будить его не стал. Посмотрел на часы 7:59. Скоро 8 утра. Глянул в окно. Солнце лениво и не уверенно восходило. Даже в помещении уже чувствовался скорый приход холодов. Вдруг раздался звон будильника на часах. Я думал, что отключил его. Этим недоразумением я разбудил пациента. Проснувшись, он сразу узнал меня.
-Ну, привет, спаситель. Рад очень, что ты меня нашел! Спасибо, что помог!
-Не за что. А звать тебя как?
-Я – Димка Зеленый, в Свободе числюсь. Хочешь, к нам иди?
-Чтобы в городе валяться и подыхать, пока кто-нибудь аптечку не даст?
-Зря ты так! Наши своих не бросают! Меня просто бандиты поймали и ограбили, а свои об этом не знали.
-Да ладно. Кто старое помянет, тому глаз вон! Ты давай выздоравливай, а там поглядим!
-Давай! А я выздоровею.
Я вышел из медпункта и пошел в Зону. Нужно зарабатывать деньги. Обошел весь город. Обыскал все, что можно, но ничего стоящего не было. Вышел из дальней части города. Пройдясь немного, я увидел небольшую часовню. Она была заперта, но дверь поддалась грубой силе. Я зашел вовнутрь. Это было пустынное помещение, с местами осыпавшейся штукатуркой и мозаикой. На стенах висели иконы (которые не успели эвакуировать). В Советском Союзе учил детей, что Бога нет, но почему-то я в него верил. Я перекрестился. Хотел прочитать молитву, но все они забылись. Брать ничего я не стал, а наоборот оставил свечу, которая, не помню как, попала ко мне в сумку. Я вышел из часовни и закрыл дверь. 
После этого мне не хотелось ни убивать, ни искать нигде выгоды. Я пошел в лагерь и по пути встретил группу людей. Они оказались Свободовцы. Поговорил с ними, рассказал о Димке Зеленом. Они обрадовались, так как считали, что он умер уже. Предложили помочь им. Они тут искали мужика, который что-то знал про военные склады в этой местности. Мужика звать то ли Саня, то ли Сеня. Ну, я помочь решил. Хорошие они люди, говорят внятно, не без смысла. Про Долг мне рассказали, про Монолит. Свобода, судя по всему самые трезвомыслящие из них всех.
Еще узнал, что по близости где-то есть бар. Надо сходить. А то где же еще мне искать этого Сеню, ну или Саню. Пока шел человек пять встретил. Все Сталкеры, все сказали, что где бар здесь не знают. Однако к вечеру его я все-таки нашел. Что поделаешь. Зашел, поговорил с барменом, но про мужика спрашивать не стал. Все равно кроме меня сейчас там никого не было. Снял комнату на ночь. Выпил, лег спать. Перед сном опять слушал музыку. Посадил две батарейки.

4 сентября 2005.

Проснулся и со страхом обнаружил, что я не в лагере. Голова ужасно болела. Вспомнил с трудом, о том, что произошло вчера. Вспомнил о баре, о задании, о Свободе. С трудом нашел не допитую вчера бутылку. Выпил. Стало чуть легче. Подошел к окну, покурил. Вроде бы все в порядке. Решил спуститься вниз, с народом поболтать, ибо уже 12:15.
Вчерашний и сегодняшний бар не имели ни чего общего кроме зала и все так же невозмутимого бармена. Зал был полон, причем полон это - мягко сказано. С трудом я протолкнулся к стойке. Бармен поздоровался, предложил выпить. Я отказался. Попросил бутылку водки, заплатил, кинул ее в сумку и спросил о мужике. Бармен сказал, что знает его. Звать его, сказал Саня Ботаник. Сегодня его здесь нет, но завтра должен прийти. Придется задержаться еще на день. Поговорил со многими посетителями. Узнал, что артефакт, завалявшийся у меня в сумке, называется Золотая рыбка, очень редкий и дорогой. Там же и продал. Еще встретил мужика, который оружием торгует. Взял у него патронов, пару гранат, пистолет новый. Винтовку менять не стал, потому что к этой привык.
Вышел из бара и решил обследовать местность. Рядом обнаружился небольшой поселок, в котором давно никто не жил. Забредя в дворик, я увидел настенные рисунки. Давно не видел ничего подобного. Был нарисован мультяшный кролик, держащий баскетбольный мяч. Веселая картинка, но не реальная. Хотя, может, этот суровый мир Зоны сделал и меня суровей, и я теперь не принимаю простых человеческих радостей?
Обошел развалины местного госпиталя. Нашел пару аптечек, бинты и немного спирта. Странно, как так случилось, что все это осталось? Взяв трофеи я ушел оттуда. Что-то там не спокойно. 
Подошел к бывшей детской площадке. Хотел посидеть на карусели, но вовремя заметил там аномалию. Стоит везде проявлять осторожность! Болтами обнаружил границы аномалии и пошел дальше.
Нашел вход в какой-то бункер. Дверь ломать не стал, так как она железная, но вспомнил про гранаты. Придется ждать ночи, что бы взорвать дверь.
Вернулся в бар. К этому времени диск прослушал раз 10. Подошел к стойке, попросил кофе. Бармен засмеялся и сказал, что он здесь работает, а не анекдоты слушать стоит. Тогда заказал выпить. Спросил где бы достать рэп на CD. Дал послушать свой диск ему. Тот сказал, что такого не слышал, но на складе всего полно. Придется ждать Саню Ботаника. 
Поднялся в комнату. Поменял батарейки в плеере, включил диск с начала. Уснул. 

5 сентября 2005.

Проснулся. Выключил плеер. Вспомнил про вчерашнее. Вспомнил, про то, что проспал ночью поход в бункер. Что ж, всему свое время. Может потом даже не придется взрывать дверь?
Сегодня в бар должен прийти Ботаник. Бармен не уточнил времени, в котором следует ожидать Саню, и я сразу пошел в зал. 
Было раннее утро и в баре было не многолюдно. У стойки стояли всего три человека. Я подошел к бармену и спросил про Саню Ботаника. Он ответил, что тот еще не приходил. Я успокоился и решил ждать. Подошел к столику в углу, откуда было удобно смотреть за всем происходящим, и закурил. Вчера я спал плохо, и сейчас чувствовалась усталость. Я немного задремал, и погрузился в глубокий сон.
Разбудили меня крики. Я сразу открыл глаза, но не до конца проснувшийся, я ничего не соображал. С трудом мне удалось из всех криков выделить слова Саня и помогите. Я быстро вскочил и стал разбираться. Мне довольно быстро объяснили, что это не мое дело. Здоровый мужик чего-то добивался от щупленького мужичка в очках. Я сразу понял, что этот мужичек – Саня Ботаник. Моей целью было найти его и доставить в штаб Свободы целым. Я еще раз спросил у амбала, что такое сделал Саня. Мужик объяснил, что тот должен ему и назвал круглую сумму, на что Ботаник сказал, что он ничего не должен и этого мужика впервые видит. Не знаю, кто что должен, но Саню надо было выручать. Я стал думать, как целесообразней поступить: отдать деньги, или полезть в драку. Решил все же, что это слишком большие деньги, и надо решать путем войны. Как я заметил, один из толпы следил за ситуацией, пряча в руках пистолет. Я сказал, что Ботаника знать, не знаю и помогать ему не собираюсь, а сам пошел как будто к выходу, но, сравнявшись с сообщником амбала, достал нож и приставил его ему к горлу.
-Отпусти Сталкера, мразь! - сказал я мужику.
-При чем тут этот козел – ответил, явно испугавшийся амбал. – Я этого урода впервые вижу.
-Раз так! То… - Сказал я, и стал подносить нож все ближе к глотке. – Никого не расстроит его смерть!
-Подожди! Не убивай! Хорошо, я отпускаю Саню, он мне ничего не должен!
Я отпустил этого, перед этим забрав у него ствол. Кольт в отличном состоянии. Не плохой трофей! Схватил Саню, и мы быстро ушли из бара. Возвращаться туда, судя по всему нельзя.
Пока за нами никто не гнался, мы очень быстро убегали.
-Стой! – Запыхавшись, сказал Саня. – Я устал, давай отдохнем!
Я оглянулся. На горизонте не было никого. Мы были уже далеко, по крайней мере, бара видно не было. Я подумал, что отдохнуть можно:
-Хорошо, но только не долго!
-Спасибо тебе, за помощь конечно, но скажи, если бы это был обычный мирный человек, ты бы убил его?
-Возможно. Какое тебе дело до него? Тебя самого чуть не убили!
-Меня бы не убили. А ты не думаешь, что тебе никто не давал права забирать у человека самое дорогое – жизнь?
Я встал и медленно пошел, он последовал за мной, и очень быстро обогнал и пошел впереди. Я сказал:
-А кто мне запретит это? Ты? Или может быть они? Может военные? Или допустим Свобода с Долгом?
-Нет! Ни я, ни другие. Мы все смертны, и сами можем умереть от твоей руки. А запрещает это Бог. Ты не думал о нем?
-А разве Он думает о ком-то?
-Странный ты! Конечно! Он думает обо всех нас, обо всех нас заботится! Он наш отец! И он не разрешал нам убивать друг друга! Ты своих родителей слушал?
-Я их не помню.
-Неважно! Бог любит нас, и мы должны любить его! Так же и с родителями!
-Знаешь, другой бы тебя уже давно убил, а я слушаю… Ладно, ты говоришь правильно. Я думаю, ты понял, что я блефовал, и того мужика я бы не убил. Но ты так и не спросил, что мне от тебя надо…
-Да я и так знаю, что тебе надо. Военные склады.
-Откуда знаешь?
-Бармен сообщил. Но тебя я не боялся.
-Почему?
-Те, кто хочет причинить вред, не расспрашивают всех подряд о мишени. – Он улыбнулся.
-Ладно. И куда теперь мы идем?
-Ты же сам хотел попасть на склады. Иди за мной, я приведу.
-Еще долго?
-Не очень.
Мо пошли, но атмосфера тишины, привычная для меня, как-то сдавливала теперь. Я не выдержал и заговорил:
-Ты говоришь, что Бог любит как своих детей? А почему же тогда мы все живем так? Почему Он не сделает жизнь лучше?
-Пойми, что как бы людям хорошее не было, им всегда мало.
Я опять замолк. Все, что он говорил, было на столько правильно, что было не с чем поспорить, нечего добавить и не в чем упрекнуть его. Странно, когда с человеком не о чем поговорить, он может болтать без умолку, а когда общение с человеком доставляет удовольствие, когда всегда можно найти тему для разговора, он немногословен. Что ж? Говорят: "Краткость – сестра таланта!".
-Мы пришли. – Сказал он.
Я осмотрелся. Это место что-то напоминало мне. Я начал вспоминать вчерашний день: утро, бар, госпиталь, детская площадка… Вроде было что-то еще… Точно! Бункер! Это именно то место, в котором я вчера планировал ночью взорвать дверь. Сейчас же Саня подошел, и открыл ее ключом. Я спросил:
-А что будет, если ее взорвать?
-Да так. Ничего. Просто взлетишь на воздух! Это же секретные армейские склады! Видишь, вход замаскирован под бункер, что бы внимания не привлекать.
Я промолчал. Мы вошли в бункер. Сначала темнота немного резала глаза, но потом они свыклись. В это время Саня включил свет. Я от неожиданности зажмурился. Открыв глаза, я увидел огромный склад, с большим количеством всякой всячины. Я уже хотел кинуться на это, но что-то остановило меня. И не даром. Саня предупредил, что все это представляет опасность, из-за радиации. Есть эту еду нельзя, надевать одежду тоже, брать оружие нельзя тоже. Мы шли вдоль длинных рядов вещей, а датчик радиации при этом зашкаливал и пищал, как испугавшаяся мышь. Мы прошли ряды с одеждой, и подошли к огромному складу дисков. Я спросил, можно ли брать в руки их. Ботаник сказал, что по идее можно, но он не будет. Я подошел и стал искать диск, похожий на мой, и нашел! Это был уже целый и не испорченный диск. На нем виднелась надпись: "NTL – Выход". Я взял 5 ближайших дисков. И положил их в сумку. Потом посмотрю. Саня сказал, что дольше здесь находиться опасно, и мы вышли. Выйдя, он сказал:
-Теперь ты знаешь, где склады, вот ключ. Мне он больше не нужен.
-Меня попросили привести тебя…
-Я больше не хочу быть чей-то пешкой. Ты можешь забрать у человека жизнь, но не свободу. Она живет внутри! Заключенный всем сердцем рвется на свободу, так и я, находясь в плену, буду искать пути к побегу. Решай! Даш ты мне быть свободным, или убьешь, лишив смысла жизни?
-Иди куда хочешь, а у меня своя дорога. Ты свободен!
Когда мы дошли до развилки, я пошел по дороге, ведущей в лагерь, а он в противоположную сторону, на поиски свободы. Мне же предстояло найти истину и решить что важнее всего для человека. Дружба, верность своему слову, здравый смысл, интуиция, обида, любовь… Разобраться гораздо сложнее, чем кажется с первого взгляда. Искать ответ на этот вопрос надо ужасно долго. Вот и я ищу его уже 20 лет!
Я шел в лагерь. Было еще светло, но солнце уже заходило за горизонт. Я посмотрел на часы: 22:17. Не смотря на то, что еще светло, надо все же ускорить шаг. Я побежал, но вовремя (в 00:00) прибыть мне не удалось, и я сразу же, как попал в лагерь, пошел к себе спать.

6 сентября 2005.

Сегодня опять приснился странный сон. Я опал на необитаемый остров. Я нашел там вещь, очень дорогую моему сердцу. На нем было все, с чего можно разбогатеть, но только выбраться оттуда было очень сложно. Только на маленькой лодке, на которой много не увезешь. Встал выбор: погрузить всё богатство на лодку, или оставить их здесь, а самому вместе с этой близкой мне вещью уехать. На этом я проснулся. Еще один неоднозначный сон, но что он означает, я так и не понял.
Проснувшись, вспомнил о Сане и о дисках. Достал из сумки, это были: Каста – "Трехмерные рифмы" и "Что нам делать в Греции", а также Многоточие – "Атомы сознания", "Жизнь и свобода" и "Третий путь". Вставил первый диск, стал слушать. 
Собрался, вышел из палатки. Меня встретил Сергей Сергеич и начал что-то кричать. Я из-за музыки ничего не услышал, но, когда вытащил из ушей наушники, понял, что в лагерь приехали важные гости и оружие носить сейчас нельзя. Нельзя, ток нельзя. Пошел в палатку и занес. Заодно заглянул в тайник. Все на месте и даже откуда-то взялись какие-то бумаги. Посмотрел на них и вспомнил, про девочку, ее отца и мать. Спрятал все бумаги в сумку и пошел.
Вспомнил о поручении Свободы и о Димке Зеленом. Пошел в медпункт. Встретил его там. Тот уже почти выздоровел и сам ходил по палате и собирался выписываться. Я рассказал ему о Сане Ботанике, о Свободовцах. Он сказал, что все им расскажет. Я передал ему координаты складов и ушел.
Решил пойти к Сергею Сергеичу. Зашел, смотрю, а там просто полно народу. Куча ученых. Хотел, было уйти, но меня Сергеич остановил:
-Вот хорошо! Я как раз тебя позвать хотел. Знакомьтесь! Это наш Сталкер - Феникс, знает Зону как свои пять пальцев. А это группа ученых. Зону хотят исследовать.
-А я чем помогу? Я должен вам места показать, где артефакты образуются? Может вам еще ключи от квартиры, где деньги лежат отдать?
-Сейчас не актуально хранить деньги в квартире! Могут другие Сталкеры найти и себе прибрать! – Раздался приятный женский голос.
-Извините девушка, но вам не место в Зоне. Это не увеселительная прогулка! Там очень опасно!
-Ха! Но нас же будет сопровождать такой бравый Сталкер! – Сказала она с усмешкой!
-Ладно! Если у вас такое нестерпимое желание, тогда ничего не поделаешь. Скажите, что именно вы ищите, тогда я может быть чем-нибудь и помогу.
-С этого надо было начинать! Я глава ученой группы Ольга Ивановна Вязенко. Мы с моими людьми хотим проникнуть в город и исследовать его. Вы должны сопровождать нас, охраняя от опасностей.
-А вы ведь ученые, почему же вас не охраняют военные?
-Мы самостоятельная и независимая группа и с правительством не связаны.
-Хорошо! Когда вы планируете пойти?
-Ну, желательно в ближайшее время!
-Сейчас?
-Было бы хорошо!
-Ладно! Я схожу за оружием и оборудованием.
Я пошел к себе и взял свою старую добрую СВД. Хотел идти, но еще раз решил проверить сохранность тайника. Посмотрел – все в порядке. Заглянув в тайник, вспомнил о документах. Решил отдать чертежи ученым, может им пригодятся. Эта девушка кого-то напоминает мне. Я ее точно где-то видел, но не могу вспомнить где. Проклятая память!
Вышел из палатки и подошел к ученым.
-Ты готов идти? – Спросила глава группы.
-Сначала я хотел кое-что показать. Вот! Эти чертежи я нашел в Зоне. Может вам понадобятся.
-Где ты это взял?
-В городе.
-Там еще что-то было?
-Да. Вот… - Я отдал все, что там нашел.
-Ты знаешь что это? Это то, ради чего я и снаряжала экспедицию! Эти вещи принадлежали моей семье! Видишь эту фотографию? Это я!
Я посмотрел. И точно! Теперь я вспомнил, откуда я ее знаю. Надо было обратить внимание еще, когда она представилась! Фамилия на чертежах и ее одна и та же. Да и внешне она не сильно изменилась. Надо было догадаться сразу.
Весь вечер я вместе с ней проговорил. Она рассказала о своей семье, о своем отце и его работах, о себе. Я тоже ей много чего рассказал. Было ощущение, что я знаю ее100 лет. Я смотрел в ее глаза и растворялся в них. Когда мы на минуту замолчали, я подошел к ней, обнял, и она сама поцеловала меня. Я не знаю, полюбили ли мы друг друга, но я почувствовал, что я очень привязался к ней и без нее прожить бы не смог. Мы сидели и смотрели на звезды. Они этой ночью были необычайно яркими. Такого я еще не видел ни разу. Она сказала, что завтра уедет, и предложила выбрать: ехать с ней, или остаться здесь. Только теперь я понял значение моего сна. Пора делать выбор. Свобода и любовь или деньги и верность своему делу. Ужасно тяжелый выбор, но его сделать нужно! Тем временем ужасно потемнело, и она пошла спать. Я покурил и тоже пошел. Думая, что выбрать, взвешивая все аргументы, я заснул.

7 сентября 2005.

Проснулся. И сразу побежал к палатке Оли. Ее не было. Осмотрелся, но о близости ни кого не было тоже. Я впервые по настоящему испугался. Побежал к Сергею Сергеичу. Он суетился и спешил. Я спросил у него, куда он торопится и где ученые. Он ответил, что с группой все в порядке, а главу похитили бандиты, и он теперь собирает лагерь и срочно его эвакуирует. Бандитов в 3 раза больше чем нас, защититься мы не сможем.
-Ты с нами? – Спросил он.
-Ты что, Сергей Сергеич? Мы должны спасти ее! Мы ведь были все вместе!
-Извини, но я не дурак и помогать тебе не буду! Феникс! Сейчас я не с тобой, прости!
-Я спасу ее! И мне не нужна помощь!
Я вышел от Сергеича. Мне было ужасно обидно, что все Сталкеры бросили меня, но выбор уже сделан, и отступать я не намерен!
Конечно, я не справлюсь физически против армии бандитов, но в моем распоряжении разум. Я подобрался к их лагерю и, прежде всего, узнал, кто, где находится. Оружие теперь мне не понадобится. Я выбросил его и попытался пробраться в здание. Мне это удалось, и я стал пытаться ориентироваться в здании. Проверил одну дверь – пусто, во второй тоже, а в третьей сидела охрана. Меня бы убили, но оружия у меня не было, и меня привели к командиру бандитов.
-И чего ты тут шлялся? Сталкер?
-Вы украли мою девушку и должны ее освободить!
-Вот это смелость! Ты обнаглел, похоже!!! И почему это мы должны ее отпустить? В чем наша выгода?
-Я отдам все свои деньги и артефакты, только отпусти ее!
-А много ли у тебя денег? Ребята вроде не нашли ничего! Так, где гарантии?
-Гарантий нет ни у вас, ни у меня! Я даю слово, что не обману! Отпусти нас, и я тебе дам координаты схрона!
-Ты ведь и обмануть можешь!
-Я уже дал слово! Не веришь не надо!
-Хорошо пиши координаты и считай, что вы свободны!
Я написал, но меня сразу ударили по голове, и я потерял сознание…
Очнулся в камере. Надо мной, наклоняясь, стояла Оля. Я встал, но стоять еще не мог, сильно шатало, и пришлось сесть. Обнял ее. Мы были вместе, но в плену. Тем временем мимо проходил охранник. Я сказал:
-Брат! Что случилось, я ведь вроде все сказал, все отдал! Ваш командир же обещал…
-Тамбовский волк тебе брат! Обещал – не женился! Ясно! Мы бандиты!
-Это не справедливо!
-Сиди и не вякай, а то посадим тебя отдельно от любимой!
Я замолчал, но изнутри меня разрывало чувство обиды. Я уже думал, что все потерянно. Ничего не изменить, и теперь остается ждать своей участи. Главное, что она жива, а больше мне ни чего не нужно!
Вдруг я услышал выстрелы, крики, стоны. Все было заглушено. Наверно это происходило на улице. Я сидел и пытался вслушаться, что происходит. Оля тоже не понимала, что случилось. Мы переглянулись. Мне стало еще страшнее, и я обнял ее. "Только бы с ней все было хорошо! Только бы она выжила! Только бы была счастлива!" – думал я. 
В эту секунду к нам в подвал забежали какие-то Сталкеры и убили всех бандитов. 
-Ты кто такой? – Спросил меня один из них.
-Я – Феникс, Сталкер. Меня бандиты в плен взяли.
-В плен? Тогда ты теперь свободен. – Сказал он, сломав прикладом замок.
-Спасибо большое мужики! А вы кто?
-Мы Свобода. А это ты, значит, Саню Ботаника нашел?
-Да…
-Тогда считай, что мы в расчете!
-Бандиты ничего не украли?
Я подумал, что теперь деньги мне не нужны и сказал: "Нет". У меня были кое-какие деньги на первое время, и мы с Олей уехали. Впереди меня ждало только лучшее…




Слезы Земли (Часть 1)






Если кто-то считает себя самым сильным — он уже труп. Здесь, в Зоне, это не поговорка. Это закон…

Беляев последний раз глубоко затянулся и, потушив окурок о стену стоящего рядом дома, небрежно откинул его в сторону. Над Зоной стояла ночь. Светящийся зеленым циферблат часов показывал пол первого. Вокруг сталкера был город. Немой, мертвый и не любящий гостей. Еще раз взглянув на часы, Белый взвалил на спину рюкзак и не спеша побрел по улице. К утру он выберется из Зоны, сдаст товар, получит деньги и отдохнет недельку. А может и две. Как получится. Неожиданно Белый что-то услышал. Звук был похож на шелест листвы, но здесь на сотни метров вокруг не было ни одного дерева. Сталкер сдернул висящий на плече автомат и начал сосредоточенно вглядываться в темноту. Между тем «шелест» становился все отчетливее, начав складываться в слова. «Ты мой, ты мой, ты мой…". С каждым словом в сознание человека словно вонзался ржавый зазубренный нож. Боль все нарастала. Вскоре Белый уже не мог различить окружающей обстановки — перед глазами стояла красная пульсирующая пелена, а в голове все настойчивее звучало «Ты мой!.!». Сквозь размывчатую дымку сталкер увидел, как из-за угла ближайшего дома вышла костлявая фигура с непропорционально большой головой, сидящей на длинной тонкой шее. Чем ближе это существо подходило к сталкеру, тем глубже ковырялся в мозгу ржавый нож, тем сильнее, переходя в крик, звучали слова. Беляев сжал голову руками и, застонав, упал на одно колено. Боль была непереносимой. Теплыми струйками потекла носом кровь. Вдруг слова изменились. Теперь, перейдя на вкрадчивый шепот, голос в голове говорил: «Убей себя. Избавься от боли. Прекрати боль…". Белому действительно захотелось все бросить. Уйти навсегда. Прекратить эту бессмысленную жизнь. Сталкер повернул автомат дулом к себе и, ощутив как холодная сталь касается кожи, приготовился нажать на курок. В этот момент что-то произошло. То, что верующие называют душой, не хотело умирать. Сама сущность Беляева сорвала с себя невидимые путы и вырвалась на свободу. К нему вернулась способность мыслить, но тело до сих пор повиновалась слабо. Дрожащими от напряжения руками, перебарывая команды кричащего в голове голоса сталкер резко развернул автомат и нажал на курок. Вопль «голоса» заглушился гулом автоматной очереди. Затуманенным взором Белый видел как тварь, отброшенная к стене, медленно сползает по ней оставляя размазанный кровавый след. Голос в голове превратился в жалобный писк, а потом и вовсе исчез. Но Белый уже не мог порадоваться победе. Борьба с существом отняла у него почти все силы. Теряя сознание, он упал на холодный шершавый асфальт тротуара и замер…

Кравцов, которого все называли не иначе как «Ангел», перекрестился и, сорвав фомкой ржавый замок на ведущей в подвал двери, стал опускаться по темной лестнице. Окошко сканера показывало, что там, внизу, есть что-то интересное. Таких данных сталкер еще не встречал, и это его сильно тревожило. Поудобнее перехватив автомат, Ангел преодолел несколько последних ступеней и уже наполовину открыл прикрывающую вход в подвал дверь, когда что-то произошло. Ему в глаза ударила яркая вспышка, и в уши сразу ворвался чей-то отчаянный крик. Спустя миг он сменился лаем и хрустом перегрызаемых костей. Ангел очень хорошо знал тварей, которым принадлежал этот лай. Однажды из-за них он, отправившись в Зону с другом, вернулся один. Не долго думая Кравцов, вынеся вдруг заклинившую дверь ударом ноги, ворвался в помещение. Прямо на полу перед ним несколько «слепышей» терзали уже мертвое тело ученого. Окровавленные клочья защитного костюма вперемежку с кусками мяса летели по сторонам. Ангел прижал приклад к плечу и дал длинную очередь. Звуки выстрелов смешались с визжанием подыхающих тварей. Ангел отжал курок только когда щелкнувший затвор сообщил о том, что магазин пуст. Вставив новый рожок, Кравцов осмотрел помещение. Сканер аномалий предостерегающе запищал. Пройдя в направлении сигнала десяток шагов сталкер увидел на полу перед собой несколько кристаллов. Он начал осторожно приближаться к ним. В тот же миг кристаллы засветились ровным голубоватым свечением. Нервно сглотнув, Ангел достал контейнер для образцов и уже наклонился над кристаллами чтобы взять один, когда из темного угла подвала донесся тихий но настойчивый голос:

— Не трогай их.

Сталкер резко обернулся и нацелил автомат в сторону звука. Ему навстречу из тени вышел человек в защитном костюме, которые обычно носят ученые. Лицо человека выглядело очень уставшим. Подойдя поближе, незнакомец продолжил.

— Ты даже не представляешь, что это такое. — Ангел ухмыльнулся.

— А ты, конечно, знаешь, но не скажешь мне, потому что это секретная информация.

— Да.

— Тогда я не вижу в тебе никакой пользы. Можешь уйти. Я тебе ничего не сделаю. — Глаза ученого зло блеснули.

— Ты не понял?! Эти штуки — Он показал на кристаллы — Они непредсказуемы! Никогда не знаешь, что они выкинут в следующий момент.

— Для меня главное — это успеть дотащить этот образец до пункта сдачи. А там меня мало волнует его судьба. — Ученый тихо ругнулся.

— Послушай, я не могу отнять у тебя кристалл силой… — Ангел усмехнулся.

— Это точно. — Ученый, словно не заметив этой фразы, продолжал.

— … Если спецслужбы узнают о существовании «этого», у них в руках окажется большой козырь.

— Козырь?

— Ключ к Зоне. Это ведь не просто кристаллы. Это… гхм, с помощью них мы перенеслись из лаборатории сюда. Я и… — Он посмотрел на лежащий рядом растерзанный труп — И Витек.

Неожиданно сталкер заметил, что по потолку в сторону ученого ползет тускло светящееся пятно. Ангел гаркнул: «Сверху!!!», но было уже поздно. Пятно упало прямо на шею ученому. Кравцов увидел плоское, размером с ладонь, насекомое, чем-то напоминающее таракана на паучьих ногах. Тварь замахнулась передними, оканчивающимися иглами лапами и, с легкостью проткнув костюм, вонзила их в ученого. Тот вскрикнул и схватился руками за шею пытаясь отодрать паразита, но тот вцепился в человека мертвой хваткой. Внезапно раздался странный звук, похожий на удары градин по жестяной крыше. В последний миг Ангел понял что это и отпрыгнул к двери. Он сделал это как раз вовремя, потому что из отверстия проходящего по потолку воздуховода внутрь подвала начали падать «тараканы». Шевелящаяся масса тут же покрыла корчащегося в агонии ученого. Счетчик радиации на руке Кравцова предупреждающе запищал. Не став ждать своей очереди, Ангел выбежал на улицу. Уже стоя на тротуаре он вспомнил, что так и не успел взять образец кристалла. Ругнувшись, он поспешил убраться подальше от этого чертова дома.

Дежурство шло как обычно. То есть как обычно скучно. Четверо солдат сидели в стоящей рядом со шлагбаумом наскоро сколоченной караулке и играли в карты. Одиноко висящая под потолком лампочка тускло освещала сонные лица военных. Спокойный ход событий был внезапно нарушен раздавшимся с улицы воплем часового. Похватав стоящие у стены автоматы, солдаты повскакивали с мест и вывалили на улицу. Они увидели часового, который целился куда-то в даль и кричал: «… в последний раз! Стой, мать твою!!!». Ответа не последовало. Подбежав к часовому, остальные увидели причину его криков — прямо к блокпосту, шатаясь словно на сильном ветру, кто-то шел. Когда темный силуэт приблизился достаточно близко чтобы его рассмотреть, военные моментально повскидывали автоматы. То, что «это» когда-то было человеком, солдаты поняли только по обрывкам защитного костюма, висящим на уроде бесформенными лохмотьями. Все тело существа было покрыто тягучей прозрачной слизью, лицо сохранило человеческие черты, но было неестественного светло-серого цвета. Длинные костистые пальцы судорожно сжимались и разжимались. Поняв, что разговоры здесь не нужны, послышалась команда: «Огонь!!!». Загрохотали пять автоматов и тело твари, разбрызгивая кровь, повалилось на асфальт. Спустя миг после этого счетчики радиации солдат словно сошли с ума, но через несколько секунд их показатели пришли в норму. Доложив о случившемся, часовые стали ждать ученых, чтобы те, как обычно, «взяли образец». 

Внутри разбитой военными около Зоны лаборатории было холодно. Несколько ламп дневного света освещали герметичный отсек, в котором около лежащего на слоте тела суетились ученые. Двое мужчин в военной форме смотрели на их действия на экране монитора и не спеша переговаривались.

— Что с ним произошло?

— Какой-то новый вид. Что-то вроде паразита. Представляешь, он еще был жив после того, как эта штука впилась ему в шею. Мало того, он еще описал ее внешний вид и свои ощущения.

— Есть распечатка его записей? — Второй молча протянул первому листы бумаги, на которых мелким почерком были напечатаны записки ученого.

"… эксперимент начался удачно. Теоретически мы должны были перенестись от основного кристалла к более мелкому образцу, расположенному внутри Зоны. Скорее всего основной кристалл выбирает точку выхода случайно, но обязательным условием является нахождение рядом с этой точкой другого кристалла. Наконец-то мы поняли, как активизируется одно из его свойств… 

… Виктор мертв. Подвал, где произошел выход, оказался логовом слепышей. Мне повезло, что эти твари ничего не видят. Все они, почуяв запах крови Виктора, набросились на него и мне удалось спрятаться…

… Какой-то парень ворвался в подвал и спас меня. Он хотел взять кристалл, но не успел. Какая-то тварь напала на меня. Она вцепилась мне в шею и что-то впрыснула внутрь. Боль накатывает периодически. Я перестал чувствовать свое тело. Кожа покрывается какой-то гадостью. Счетчик радиации зашкаливает.

… Мне недолго осталось. Эти насекомые ползают повсюду, но на меня больше не нападают. Со мной… происходит…". 

Военный отложил листы в сторону и сказал:

— Нам необходимо найти упоминающуюся здесь нелегальную лабораторию.

— Да. Мои ребята уже начали поиски. Все будет сделано чисто. Ведь нам эти яйцеголовые нужны живыми.

— Желательно. Но самое главное, постарайся найти этот «основной» кристалл.

Кравцов не торопясь шел по улице. Он только начинал отходить от увиденного в подвале. Чувство окружающего мира медленно возвращалось к сталкеру. Первым из ощущений вернулось ощущение неудобства. Что-то мешало наступать на правую ногу. Опершись о стену, Ангел наклонился и так и замер, уставившись на свой ботинок. Между выступами рифленой подошвы поблескивал небольшой светло-голубой кристалл. Еще не веря в свою удачу, Кравцов сел на асфальт и, достав из рюкзака контейнер, положил в него артефакт. Вероятнее всего, кристалл врезался в подошву когда Ангел в спешке покидал подвал. Но насладиться триумфом сталкеру явно не светило. Датчик аномальных зон заверещал как сумасшедший. От неожиданности Кравцов вздрогнул и посмотрел на дисплей прибора. На нем зеленую точку, обозначающую местоположение сталкера, со всех сторон обволакивало блуждающее термальное поле. По рассказам бывалых Ангел знал, что в такой печи нельзя протянуть дольше десяти секунд. Кравцов замер и, закрыв глаза, начал ждать конца. Казалось, он слышит как огромный маятник отсчитывает последние мгновения его жизни. Но время шло, а температура вокруг не менялась. Ангелу даже показалось, что по всему телу пробегает легкий холодок. И тут сигнал датчика замолчал. Ничего не понимая, сталкер открыл глаза. Обугленная трава, почерневший асфальт, сгоревшие дотла деревянные ящики. Кравцов стоял посреди этого и не верил своим глазам. Он жив. Жив, хотя уже давно должен был превратиться в кучу пепла. Ангел хотел сделать несколько шагов вперед, но не смог. Посмотрев себе под ноги, сталкер опешил. Вокруг ботинок ровным кругом виднелся не тронутый огнем участок дороги. Сама же обувь примерзла к асфальту. Отодрав примерзшие ботинки и через каждые пол минуты смотря на сканер, Ангел решил пробираться в безопасную зону. Слишком много странного произошло сегодня. Слишком, даже для Зоны. 

Миновав несколько улиц Кравцов уже хотел свернуть на ведущую из города дорогу, когда заметил вдали распростертого на земле человека. Судя по экипировке тот был сталкером. Взяв в руки автомат, Ангел, осматриваясь по сторонам, начал осторожно приближаться. Подойдя на довольно близкое расстояние, Кравцов увидел второе тело — дохлый контроллер, неестественно вывернув шею, сидел опершись спиной о стену весь изрешеченный пулями. Вплотную приблизившись к лежащему, Ангел с досадой и ужасом узнал в нем Белого. Они познакомились еще до того как стали ходить в Зону. Кравцов только что отслужил, а Белый был охранником одного из военных складов, что понастроили здесь после оцепления территории. Но сейчас не было времени для воспоминаний. Ангел присел рядом и проверил пульс. Белый был еще жив. Сняв с него рюкзак, Кравцов взвалил товарища на плечи и, кряхтя и чертыхаясь, потащил его к ближайшей «точке отдыха».

Белый приходил в себя. Все тело было одним большим куском боли. Голова кружилась и страшно болела. Перед глазами все плыло. Наконец сталкер собрал достаточно сил чтобы открыть глаза. Первым, что он увидел, был потолок. Грязный бетонный потолок с частично обвалившейся штукатуркой. Пересиливая боль, Белый повернул голову на бок. Его взгляду предстала небольшая слабоосвещенная комната. Около стен стоял ряд шкафов. Их содержимого не было видно так как створки были закрыты. Справа от двери стоял деревянный стол, за которым, что-то рассматривая, на табуретке сидел человек в черном защитном костюме. Белый, едва ворочая пересохшим языком, спросил:

— Где… я? — Человек за столом резко повернулся, и Беляев не поверил своим глазам. — Ангел!? — Ангел усмехнулся.

— Фух! Наконец-то ты пришел в себя! А то я уже грешным делом, прости Господи (Кравцов перекрестился), подумал что все, нет у меня больше товарища. — Белый постарался улыбнуться в ответ, но пересохшие губы тотчас же отозвались болью. Увидев это, Ангел сказал.

— Ты погоди говорить, успеем еще наболтаться. На-ка лучше, хлебни.

Кравцов поднес к губам Белого флягу, и тот сделал несколько больших глотков. После этого разговаривать ему стало гораздо легче.

— Ангел, не даром ты свою кличку получил. Спасибо. Во век не забуду. Ты ж меня знаешь. — Кравцов махнул рукой.

— Брось! Сколько раз ты меня, еще сопляка зеленого, из беды вытаскивал? Со счету собьешься. Так что проехали. Ты лучше расскажи, как тебя угораздило на контроллера нарваться?

— Подкараулил, гад. Хитрые они, сволочи. Открыто никогда не ходят. Сильно он меня помял. Чуть застрелиться не заставил. — Брови Ангела удивленно поднялись вверх.

— Это что-то новое. Обычно они просто берут под контроль.

— Я тоже не понимаю. Да ладно. Чего гадать? Самое главное, что он подох, а я, благодаря тебе, вот живу. А тебя как сюда занесло?

— Тут… приключилось кое-что. С учеными-нелегалами и спецами замешанное. — Белый присвистнул, точнее хотел присвистнуть. Из губ вырвалось лишь тихое шипение.

— Как это тебя угораздило?

— Залез в подвал. Искал артефакты, и «нашел». Прямо из ниоткуда посреди логова слепышей появилось двое ученых. Одного они сразу в куски изорвали, а второй умный оказался — спрятался. Этот выживший мне и рассказал, что нашли они какой-то кристалл, который позволяет по Зоне перемещаться, и еще что-то там может, я не вникал. И только он мне поподробнее хотел рассказать, как с потолка на него прыгнула какая-то тварь, и не стало мужика. А потом эти гады из вентиляции кучами повалили, ну я и сделал ноги. — Белый слушал историю Ангела с неподдельным интересом.

— А что за кристалл? Артефакт что ли новый после выброса появился?

— Не похоже. Если то, что я думаю, правильно, то этот камушек как-то управляет аномальными зонами. — Глаза Белого округлились.

— Не гони! Что, правда?

— Правда. Вот только радоваться мне или нет, я еще не решил, потому что образец «этого» у меня.

— Да ну! Поглядеть дашь? — Ангел покачал головой.

— Извини, не могу. Даже находясь в контейнере он способен выкидывать фокусы.

— Лады. И… что с ним делать собираешься? Продашь там, или ученым снесешь?

— Да нет. Предчувствие у меня плохое. Нужно мне от этого кристалла избавляться. И чем скорее, тем лучше.

— Дело твое, но я все равно совет дам. Знаю я одного…

— Белый. Спасибо конечно, но ты немного не понимаешь ситуации. Если эта штука попадет к кому-нибудь в руки, и спецы об этом прознают… конец придет этому человеку, и всем кто рядом оказался, потому что при таких делах свидетелей… да кому я рассказываю. Сам знаешь.

— Знать-то знаю. Но не думал что здесь все так серьезно.

— Серьезнее не бывает. Ладно, давай о чем-нибудь другом. Ты извини, что я тебя получки лишил. Сначала хотел за твоим рюкзаком сбегать, а потом подумал что нечего тебя здесь одного оставлять. Тем более ты в отрубе был.

— Да ниче. Там все равно мало было. Вот только пайки жалко. Я бы сейчас, наверное, парочку умял. — Ангел встал и, порывшись в одном из шкафов, протянул Белому два пайка.

— Ешь. Тебе нужно силы пополнить. Долго здесь сидеть смысла нет. Как только сможешь нормально ходить, двинем к границе. Как на это смотришь?

— Нормально. Я как раз об отдыхе подумывал.

Когда Белый полностью пришел в себя, настало время выбираться из Зоны. Все сборы заняли не больше десяти минут. Ангел и Белый вышли из убежища и уже хотели пуститься в путь, когда заметили что весь район оцеплен войсками. Их засекли сразу. Единственное, что успели сделать сталкеры, — это забежать обратно в убежище. Это был не самый лучший выход, но бежать из оцепленного района под прицелом снайперов было чистым самоубийством. Судорожно соображая, что предпринять, Ангел предложил:

— Может, поставим растяжку на дверь. — Белый кисло улыбнулся.

— Ну да. А после того как от взрыва вход засыплет, ты нас отсюда будешь саперной лопаткой вызволять, али чем?

— Тогда что?

— Да все. Хана. Сейчас нас из этого подвала выкурят, а там у них патронов много. На нас с тобой уж точно хватит.

— Какая-то смерть нелепая. Не от слепышей, не от каких-нибудь мутантов или излучения, а от своих же… — Белый понимающе покачал головой.

— Да так часто бывает, ты не сильно об этом думай. Зато хоть отдохнем от трудов. Может этот твой Бог и правда есть. Тогда и помирать не так гадко.

Больше говорить было не о чем. Скоро сюда ворвется спецназ, и Зона не досчитается еще двух сталкеров. Белый и Ангел сидели прямо на полу напротив двери. Беляев тихо напевал какую-то солдатскую песню, а Кравцов молился. Неожиданно по телу Ангела пробежала приятная теплая волна. В следующий миг, поняв что происходит, он уже вытрушивал свой рюкзак в поисках контейнера. Наконец в его руке оказался небольшой хромированный цилиндр. Повернувшись к недоумевающему Беляеву, Ангел сказал: «Хватайся за меня, и ничего не спрашивай. Все потом. Белый без лишних вопросов ухватил Ангела за свободную руку. Кравцов открыл контейнер и, достав засиявший ровным голубым светом кристалл, сжал его в кулаке… Сталкеры не видели как срывается с петель входная дверь, как внутрь подвала летят звуковые гранаты и следом за ними вламываются спецназовцы. Все это было уже далеко.

Открыв глаза Ангел понял, что им удалось. Над головами сталкеров по небу плыли свинцовые грозовые облака. Холодный ветер срывал листву с деревьев. Вокруг был мир. Обычный мир, не Зона. Поднявшись, Кравцов заметил сидящего невдалеке Беляева. Тот осматривался по сторонам и по выражению его лица было видно, что он ничего не понимает. Подойдя к Ангелу Беляев несколько секунд просто молча смотрел на него, а потом спросил:

— Это он сделал? — Белый кивнул на до сих пор зажатый в ладони Ангела кристалл.

— Да.

— Не могу поверить… Прям как в кино, ей Богу! Мы же с тобой…

— Переместились в пространстве. Повторили опыт ученых.

— Теперь понятно, почему военные гоняются за этой штукой. Кстати, а как они нас нашли?

— Кажется я знаю. У военных есть какой-то прибор, может быть просто немного переделанный сканер, который улавливает излучение кристалла.

— Почему же тогда они тебя сразу не засекли?

— Хм-м… — Ангел задумался. — Возможно потому, что для определения точного местонахождения кристалла нужно, чтобы он «работал». Перед тем как найти тебя, я попал в «печь». Кристалл спас меня, тем самым выдав мое расположение. А убежище находится как раз неподалеку от того места, так что найти нас был лишь вопрос времени.

— И что теперь? — Ангел вздохнул.

— Нужно где-нибудь спрятать кристалл. Если он не будет активен, военные не найдут его.

— А потом?

— Постараюсь найти ту лабораторию уеных-нелегалов. Этим парням я доверяю гораздо больше, чем их коллегам из правительственных структур.

— Что ж. Звучит неплохо. Только сейчас обратно в Зону соваться опасно. Военные, наверное, каждый дом перерывают. Нас ищут.

— А зачем идти туда сейчас? Вот все уляжется, и пойду.

— Пойдем.

— Ты тоже?

— А что? Думал я в стороне останусь? В кои-то веки что-то интересное попалось.

— Авантюрист ты, Белый.

— На себя посмотри. Ладно. Прячь этот булыжник и пойдем отсюда.

Спрятав кристалл, сталкеры направились к ближайшей «базе», где можно было наконец отдохнуть и послушать сплетни «коллег» по работе.

Рация захрипела и из нее раздался голос:

— Лаборатория найдена. Разрешите приступить ко второй части задания. — Человек в камуфляжной форме без знаков различия взял рацию и ответил.

— Приступайте…



Слезы земли (Части 2-4)





Часть 2

Со стороны это было неприметное серое здание, такое же, как и десятки других вокруг. Единственным отличием было то, что в его окнах горел неяркий свет. Внутри дом выглядел довольно уютно. Каждый сталкер, который заходил «на огонек», старался добавить от себя что-нибудь в интерьер. На стенах просторного внутреннего помещения висели «трофеи», принесенные из самых необычных частей Зоны. Сюда заходили только свои, поэтому воровства никто не боялся, а похвастаться сталкерам из группы «Вампиры» было чем. Все находки, после того как над ними поработали ученые, были безопасными, если конечно к ним не прикасаться. 

Ангел сидел за низким деревянным столиком, сколоченным из толстых наспех обработанных досок, и что-то выцарапывал на его поверхности охотничьим ножом. Лицо сталкера не выражало никаких эмоций. Он еще раз переживал в памяти все, что случилось в последние несколько дней. Странный светящийся кристалл не давал ему покоя, постоянно всплывая в памяти и приходя во снах. Но начиная со вчерашнего утра видения исчезли, и Кравцов не мог понять, что все это означает. Из раздумий его вывел веселый голос Белого.

— Чего ты такой мрачный, а? — Ангел поднял на товарища невидящие глаза и монотонным голосом ответил.

— А что мне, радоваться? — Беляев был явно удивлен такой репликой.

— Ангел, ты чего? Случилось что? Так я всегда помогу. Ты ж знаешь…

— Да нет. Все в порядке. Просто… — Кравцов замолчал, не находя нужных слов чтобы описать Белому то, что творилось у него внутри. — Просто погано мне, вот и все. — Беляев облегченно вздохнул.

— Ну, это не беда. Сейчас мы с тобой по стопарику вдарим, и жизнь сразу легче станет.

Пока Белый ходил к стойке за водкой, Ангел подумал: «Действительно, что это я? Ведь все закончилось хорошо. Мы спаслись и целыми и невредимыми выбрались из Зоны. Теперь вот отдыхаем. Нужно радоваться, но что-то мешает… А вот что мешает — не знаю. Может, Белый прав? Надо послать все подальше и отдохнуть. Да. Так и сделаю». Белый вернулся, неся в руках бутылку и два граненых стакана. Классический набор для решения всех проблем. Выпив, Кравцов почувствовал что ему стало еще хуже. Рассматривая свой нож, он спросил у Беляева.

— Слушай, Белый. — Белый оторвался от поедания бутерброда с колбасой и выжидательно посмотрел на товарища.

— Чего?

— Тебе никогда не казалось, что все мы сошли с ума.

— Хех! Сделал открытие, ей Богу! Да мы все тут двинутые, иначе на кой сдалась нам эта Зона, чтоб ее. Рады бы бросить, а она все манит, и не можешь сопротивляться. Гадское это место, но интересное, чего уж тут.

— Да… тянет, это точно. Иногда мне кажется, что остального мира не существует. Что отойдешь от Зоны на пару шагов, и упрешься в невидимую преграду. — Белый в задумчивости почесал в затылке.

— Ну ты загнул. Хотя… правильно говоришь. Мы все… — Он окинул взглядом сидящих за соседними столиками сталкеров. — … Все этим живем. И другого уже никто не хочет. Ты вон посмотри, например, на Серого. Денег кучу заработал, а не уходит. Потому что не хочет. Хотя… может просто хочет еще больше денег загрести.

— Не думаю. Вот ты зачем в Зону суешься? За деньгами?

— Да ну их, эти деньги. Конечно не из-за них. Как будто сам не знаешь.

— Знаю. И эти парни вокруг тоже не из-за них каждый день жизнями рискуют.

— А из-за чего, и сами не знают.

— Это точно… — Белый помотал головой.

— Бр-р-р! Стоп. Что-то мы с тобой на философию съехали, а я человек простой, всех этих высоких материй не понимаю. Тянет в Зону — я и иду, а об остальном не думаю… и тебе не советую. Что тебе с того, что ты докопаешься до причины, от чего мы здесь все торчим? Ты от этого счастливее станешь? То-то и оно, что нет. Еще какую-нибудь загадку себе нашаришь и будешь над ней биться. А зачем? По мне, так лучше просто жить. Делай что душа велит, а остальное не важно.

— Ты прямо философ.

— А! — Белый махнул рукой. — Поживешь с мое, тоже это поймешь.

— Ты же старше меня всего на пять лет.

— Да это я так, для значимости сказал. Не придирайся. — Кравцов по-доброму усмехнулся.

— Ладно. Ты прав. Что-то тянет меня сегодня на размышления.

Неожиданно раздался стук в дверь. Во внезапно повисшей тишине защелкали затворы. Среди «Вампиров» не было принято стучаться в «свои» двери. Несколько парней с автоматами наизготовку подошли к двери и открыли ее. Увидев стоявшего на пороге человека все облегченно вздохнули. Один из парней пробурчал: «А, Двойной, проходи». Охранники сели на свои места, а странный человек не торопясь вошел в помещение. Он сильно хромал на правую ногу. Его одежда была старой и затасканной. За плечами висел небольшой рюкзак. «Двойной» подошел и сел за соседний с Ангелом и Белым столик. Ангел шепотом спросил у Беляева.

— Кто это? — Белый также шепотом ответил.

— Это Двойной. Раньше он был одним из лучших. А потом… — Вдруг Двойной поднялся со стула и, подойдя к говорящим, продолжил слова Белого.

— А потом я увидел, как плачет земля. — Ангел поднял на стоящего рядом Двойного удивленные глаза.

— Эм-м…

— Я знаю что ты тоже видел ее слезы. Голубые кристаллы. — Ангел и Белый насторожились. Двойной понимающе ухмыльнулся.

— Не бойтесь. Здесь все считают меня сумасшедшим. Наверное думают что я у вас деньги на водку клянчу. Пойдем, поговорим?

Ангел нехотя встал и вместе с Двойным начал выходить из здания. Смотря на их удаляющиеся спины Белый ругнулся, и последовал за ними. Когда все трое вышли на улицу, Двойной, обращаясь только к Ангелу, сказал:

— Наверное ты думаешь, как я узнал? — Человек ухмыльнулся. — Да от тебя за три версты разит слезами. Ты, наверное, прикасался к ним?

— Не твое дело. Сначала скажи что тебе нужно.

— Да ничего мне не нужно. Это тебе нужно, чтобы тебя военные не нашли. Они тебя скоро засекут, потому что от тебя исходит то же излучение, что и от кристаллов. Оно слабое, но для сканеров спецов и этого хватит. — Кравцов понял, что Двойной не врет, и это не придало ему оптимизма.

— Что ты предлагаешь? — Двойной прищурился и пристально взглянул в глаза сталкера.

— Я могу перетянуть это излучение на себя.

— Не неси чушь.

— Не веришь? Правильно. Нужно быть подозрительным, но со мной другое дело. Смотри.

Двойной распахнул куртку, и брови Ангела поползли вверх от удивления. На груди бывшего сталкера светился кристалл, такой же, какой Ангел нашел в подвале. Камень был оплетен проволокой и прицеплен к стальной цепочке. Двойной прошептал.

— А теперь слушай и не перебивай. Солдаты будут здесь максимум через пару часов, так что всю процедуру нужно проделать быстро. Прикоснись к камню и подожди несколько секунд. Большего от тебя не требуется.

Белый хотел что-то возразить, но Ангел уже протянул руку и его пальцы ощутили холодные грани кристалла. В следующий миг он ощутил, как из него выходит чужая энергия. Она делала это неохотно, как будто цепляясь крюками за тело. Ангел стиснул зубы, но не отдернул руки. Наконец он ощутил последнюю, самую мучительную вспышку боли и все прекратилось. Двойной запахнул куртку и, не говоря ни слова, побежал по направлению к видневшемуся рядом лесу. Вскоре его темный силуэт скрылся в сумерках. Ангел пришел в себя оттого, что Белый безжалостно хлестал его по лицу. Увидев что Кравцов очнулся, он заорал:

— Ты что! Идиот! Доверился какому-то шизофренику! А если бы ты после этой «процедуры» не выжил? А!? Трупы в друзья не годятся!

— Да ладно, все же нормально окончилось.

— Ты уверен? Ведь даже не знаешь, что он с тобой сделал.

— Я говорю все нормально. Даже чувствовать себя лучше стал.

Разговор прервался нарастающим гулом, через несколько секунд превратившимся в громкое стрекотание. Над домом, около которого стояли сталкеры, пронеслись два боевых вертолета. Долетев до леса они начали кружить над ним, планомерно обследуя местность. Найдя то, что искали, вертолеты зависли в воздухе и выпустили по цели несколько ракет. По окрестностям пророкотало эхо далекого взрыва. Ангел и Белый молча переглянулись, после чего Кравцов сказал.

— Зачем он это сделал?

— Не знаю, может в героя решил поиграть, да недооценил военных. Кто ж знал, что они по следу две вертушки пустят?

— Нет. Тут было что-то другое.

— А чего гадать. Все равно Двойного уже нет. Не такой уж он был и поганый мужик.

— Точно…

Из дома начали высыпать сталкеры. Все с каменными лицами и оружием в руках. Не став рисковать, было решено затаиться на несколько дней. Наверняка военные послали группу для обыска места «ликвидации». Через несколько минут, как и все, Кравцов и Беляев уже быстро удалялись от «базы», направляясь к находящейся невдалеке заброшенной деревне.

Лаборатория была окружена бойцами спецназа. Снаружи раздавались призывы сдаться, но никто из ученых не слушал их. Они все собрались около панелей управления и выставляли максимальные настройки работы установки, подключенной к огромному, в человеческий рост, кристаллу. Установка издала низкий гул и кристалл, ярко вспыхнув, взорвался. Взрыв был ужасной мощности. На его месте образовалась глубокая воронка. Все, кто входил в кольцо окружения, погибли.

Белый посмотрел в окно и, досадливо сплюнув, проворчал.

— Слышь, Ангел, ты посмотри на эти тучи. Сейчас дождь пойдет. Только его и не хватало. И так здесь холодно, как в конуре. — Ангел кисло ухмыльнулся.

— Да. С дырявой крышей мы с таким же успехом могли остановиться под открытым небом. Хотя, что ты хочешь? Здесь никто не жил уже лет пять. Хорошо хоть что стекла в рамах остались. А то бы нас продуло в два счета.

Темы для разговоров окончились. Белый достал плитку концентрата и, откусив от нее большой кусок, начал его медленно пережевывать глядя в мрачное осеннее небо. Ангел достал из рюкзака какой-то журнал и начал не спеша его листать. Вскоре редкие падающие с неба капли превратились в настоящий ливень. В избушке стало еще холоднее. Стуча зубами, Белый тихо выругался и полез в карман. Достав оттуда пачку сигарет он закурил. Повернувшись к сидящему на старом табурете Ангелу, он сказал:

— Слушай, а давай завтра пойдем в Зону? Так, по мелочи. Пару побрякушек возьмем и назад. — Ангел пожал плечами.

Ладно.

«Муравейник из черепов». (Часть 3)

Слабое утреннее солнце еле пробивалось сквозь свинцовые грозовые тучи. На серой земле, в направлении к стоящему посреди брошенной деревни дому, двигались две фигуры в черных защитных костюмах… Остановившись около двери Белый размахнулся и «постучал» в нее носком ботинка. В ответ послышалось чье-то ворчание и на пороге появилось не выспавшееся лицо Михалыча. Проморгав глаза он наконец удостоил пришедших долгим изучающим взглядом. Правую руку Михалыч прятал за дверью, и сталкеры не сомневались что он держит в ней оружие. Кашлянув, Ангел сказал:

— Привет. Мы из «Вампиров». Товар надо поглядеть. — Прищурившись, торговец спросил.

— А гроши есть? — Ангел состроил выражение лица, говорящее: «Обижаешь».

— Конечно есть! Чего бы мы сюда пришли.

— Ну ладно. Слышал я о ваших ребятах, так что проходите.

Михалыч прошаркал домашними тапочками вглубь комнаты. Сталкеры пошли следом. Отперев внушительного вида подвальную дверь, торговец кивнул головой в сторону спускающейся вниз лестницы и сказал: «Заходь!». Спустившись по широким бетонным ступеням в подвальное помещение, сталкеры увидели большую комнату с низким потолком. На стенах висели задернутые брезентом стеллажи, а на полу громоздились ящики и коробки. Не без гордости поглядев на ошарашенные лица покупателей, Михалыч спросил:

— Ну, что смотреть будем? — Белый ответил.

— Мне нож хороший, кусачки для проволоки, пистолет помощнее и три рожка к сто первому. — Торговец посмотрел на Ангела.

— А тебе чего?

— Электронный бинокль, третья модификация сканера аномалий если есть и С.В.Д. — Михалыч присвистнул.

— Ого! А денег у тебя на нее хватит? — Ангел показал торговцу толстую пачку.

— Хватит. Ну так что, есть товар?

— Есть. Конечно есть! Как же не быть.

Торговец принялся копаться по ящикам и стеллажам, вскоре выложив перед покупателями все, что они просили. Уплатив, сталкеры вышли на улицу и направились к границе Зоны. Для рейда они выбрали самый тихий сектор, в который не то что военные, а даже псы редко захаживали, потому что в нем не было ничего, кроме пустых железобетонных развалин. Когда они вошли в сектор, Белый деловито достал сканер и сказал:

— Ну что ж, поищем. — Ангел покосился на товарища.

— Не слишком усердствуй. Хоть сектор и чистый, мало ли.

— Да ладно! Мне говорили что здесь…

Белый осекся, во все глаза уставившись куда-то вперед. Оторвавшись от карты, Ангел проследил за направлением его взгляда и тоже замер. Прямо перед ними, паря в метре над землей, висели камни. Они мелко вибрировали и тускло светились. В воздухе потрескивали электрические разряды. Ангел, повернувшись к Белому и стараясь не делать резких движений, тихо сказал:

— Ты это раньше видел? — Белый также шепотом ответил.

— Нет.

— Тогда валим отсюда.

Сталкеры начали медленно пятиться назад. В тот же миг раздался жуткий режущий уши крик. Земля задрожала, по асфальту зазмеились трещины. Ангелу показалось, что на него быстро движется невидимая волна. Через миг она обволокла сталкеров и швырнула о стену дома. Послышался гулкий звук удара, и люди потеряли сознание… Ангел очнулся от отвратительной бьющей в нос вони. Пахло разлагающимся мясом. Открыв глаза, сталкер сразу же схватился за снайперскую винтовку. К нему приближалось что-то, отдаленно напоминавшее гибрид собаки и насекомого. Ангел быстро сел на одно колено и, поймав тварь в прицел, нажал на курок. Выстрел разнес голову гибрида на куски. Обезглавленная туша повалилась на землю, истекая желтой слизью. Вслед за этим со стороны ближайшего полуразрушенного дома послышалось тихое шуршание, и из-за груды бетонных плит выпрыгнула вторая тварь. Она была больше похожа на человека, но покрытая слизью серая кожа и длинные черные когти говорили сами за себя. Почти не целясь Кравцов вскинул винтовку и выстрелил. Пуля попала в грудь твари, проделав в ней рваную дыру размером с кулак. Но, вопреки ожиданиям сталкера, мутант не упал замертво, а лишь отшатнулся, в следующий миг вновь бросившись вперед. С.В.Д. снова прогрохотала. Нога мутанта разлетелась склизкими серыми ошметками. Из разорванного бедра обильно потекла бесцветная жижа. Существо повалилось на асфальт, но потеря ноги его мало волновала. Тварь с упорством самоубийцы ползла к своей цели, оставляя за собой мокрый дурно пахнущий след слизи. Не став тратить боезапас, Ангел поднялся и начал пятиться назад. Неожиданно за его спиной раздался многоголосый хриплый вой. Резко обернувшись, Кравцов заметил что сзади к нему приближается примерно десяток неразборчивых фигур. Силуэты быстро приближались, и через миг сталкер смог их разглядеть. Эти существа действительно раньше были людьми, но теперь … изуродованные, покрытые кусками свисающей плоти сухощавые тела. Лица с ввалившимися глазами и обтянутыми кожей скулами… нет. Теперь это были кто угодно, только не люди. Многие из них даже не могли правильно идти, хромая или заваливаясь на один бок. Не целясь, Ангел сделал несколько выстрелов. Пули с противным чмоканьем врезались в уродливые тела, отрывая руки и разнося на куски головы. Земля под идущими покрылась красно-черными пятнами. Казалось, что нападающие не чувствуют боли. Они шли вперед, влекомые неутолимым голодом. Пули продолжали врезаться в тела, разрывая грудные клетки и переламывая ноги. Расчистив себе путь, Ангел оббежал корчащегося на земле «серого» и уже хотел ретироваться, когда его мозг словно холодной иглой пронзила мысль: «Белый!». Окинув поле боя быстрым взглядом, сталкер понял что Беляев исчез. Нигде не лежало его растерзанного тела, а это говорило о том, что Белому удалось уйти. Почувствовав как с плеч падает гора, Ангел устремился в брешь, проделанную им в рядах зомби и, миновав ревущую толпу, побежал по направлению к виднеющемуся невдалеке лесу. Мутанты остались позади и не переставший бежать Кравцов уже радовался благополучному исходу боя, когда люк перед его ногами резко отодвинулся в сторону и сталкер со вскриком упал вниз. Там его уже ждали. Твари были похожи на очень исхудавших людей с головами-черепами. Одна из них повисла у сталкера на плечах, а другая стала быстро приближаться, чтобы нанести последний удар. Ангел ощущал зловонное дыхание мутанта у своей шеи. Схватив тварь за руку, Кравцов перекинул ее через плечо и встретил вторую ударом вовремя вытащенного ножа. Сталь с хрустом пропорола грудную клетку мутанта, и он с булькающим хрипом повалился навзничь. Та же участь постигла его уже успевшего подняться соплеменника. Вдруг Ангел заметил, что справа, на самой границе бокового зрения, мелькнула чья-то тень. Сталкер поднял винтовку и быстро повернулся в сторону опасности, но было поздно. Разинулась усеянная игловидными зубами пасть твари и в лицо Кравцову ударила струя резко пахнущего газа. Пальцы человека инстинктивно дернулись и прогремел выстрел. Мутант отлетел назад и, ударившись о стену подсобки, медленно сполз на бетон, заливая все вокруг кровью. Ангел еле стоял на ногах. В глазах все двоилось. Тело еле повиновалось своему владельцу. Из последних сил выбравшись на поверхность, Кравцов в бреду побрел по улице. Он не был в состоянии удивиться тому, что зомби куда-то исчезли, а «серый» лежит на асфальте мертвой грудой изрезанного на куски студенистого мяса. Силы Ангела таяли на глазах. Сделав несколько шагов, его ноги подкосились и сталкер упал. Затухающим взором он заметил, как к нему кто-то бежит…

Служба шла спокойно. Сержант Героев лениво окинул взглядом лежащий за шлагбаумом пейзаж и, не увидев ничего интересного, принялся разглядывать свои ботинки. Вдруг прямо перед ним раздался голос:

— Здравствуйте. — Сержант подпрыгнул на месте от неожиданности и, вскинув автомат, рявкнул.

— Стоять!!!

Его собеседник тот час же встал, как вкопанный. Это был бездомный. Десятки их слонялись около блокпостов, в надежде что солдаты кинут им объедков или даже угостят водкой. Лицо незнакомца было закрыто большим капюшоном, но судя по выглядывающим из-под оборванных рукавов сухих старческих рук, лет ему было не мало. Окинув подошедшего быстрым взглядом, сержант, отличавшийся человеколюбием, уже более мягко спросил.

— Чего тебе?

— Думаешь, я сейчас еду просить стану? — Военный непонимающе прищурился. — Я хочу тебя предупредить. Скоро здесь будет выброс. Большой выброс. Большой и странный. Так что лучше кидай свой пост и спасайся.

— Ты что, с ума сошел? Какой выброс? Никакого предупреждения не было.

— И не будет. Ваша лаборатория уничтожена. Внутри нее взорвался один из артефактов, но это сейчас не важно.

— Как это не важно!? Ты вообще чего несешь?! — Бездомный покачал головой.

— Не веришь? Тогда я тебе докажу. Три недели назад здесь, на этой дороге погиб твой друг. Его подстрелили прорывавшиеся из Зоны мародеры. — Брови Героева угрожающе сдвинулись.

— Ты что, сволочь, один из них?

— Нет. Смотри…

Бездомный скинул с себя ветхий плащ и сержант отпрянул назад. Прямо перед ним стоял его погибший товарищ. Сглотнув, Героев прошептал:

— Колян, ты? — Николай грустно улыбнулся.

— Вот и встретились, Герой.

— Как?..

— Долго рассказывать. Да сейчас это тебе и не к чему. Уходи. Но уходи не из, а в Зону. Там сейчас не так опасно. К солдатам не приближайся, поступил приказ на твое устранение. — Сержант только и смог выдавить из себя.

— Почему?

— Помнишь тот камень, что я нашел за день до своей смерти?

— Да.

— Командование уничтожает любого, кто даже просто видел его в глаза.

— Погоди. Ты сказал до смерти. А сейчас…

— А сейчас я призрак. Фантом. Но все рассказы будут после. Пройдешь четыре километра на север. Там будет заброшенный поселок. Там и увидимся.

Призрак развернулся и начал плавно удаляться от блокпоста, тая в воздухе. Сержант еще несколько секунд смотрел ему вслед, после чего скрылся в караулке. Через несколько минут он вышел оттуда, неся за плечами большой рюкзак. Обойдя шлагбаум, сержант быстро зашагал по дороге, ведущей в Зону…

Перед лежащим на спальнике парнем стояла одетая в камуфляж девушка и внимательно его рассматривала. «Сталкер. Он явно сталкер. Какой же еще сумасшедший пошел бы в тот сектор. И что он там забыл? Если бы я не оказалась рядом, ты был бы уже трупом». Неожиданно парень открыл глаза. Проморгавшись, он удивленно посмотрел на девушку и сказал:

— Кто ты?

— Сначала я бы хотела узнать кто ТЫ. И каким чудом ты оказался в том секторе.

— Я… искал артефакты…

— Сталкер?

— Да. А ты? — Девушка помедлила с ответом.

— Я — Лена. Остального тебе знать не нужно. Это я вытащила тебя оттуда.

— А я Ангел. — Ангел внимательно посмотрел на свою спасительницу. Симпатичное лицо, огненно-рыжие коротко стриженые волосы, серые глаза и стройная гибкая фигура. Кем бы ни была эта девушка, выглядела она прекрасно. — Спасибо… — Лена вздохнула.

— Самым лучшим твоим «спасибо» для меня будет обещание, что ты туда больше не сунешься.

— Почему?

— Потому что во второй раз меня может не оказаться рядом.

— Там… что-то было. — Лена взглянула в глаза сталкера.

— А вот об этом лучше забудь…

Лена не успела договорить. Входная дверь подъезда разлетелась в щепки и в вечернем сумраке к людям начал медленно приближаться блекло светящийся силуэт. Девушка схватила лежащий у ее ног автомат, когда создание сказало:

— Стой. Не стреляй. — Кравцов схватил дуло автомата и опустил его вниз. Лена недоумевающе на него посмотрела. Не обращая внимания на ее удивленный взгляд, Ангел обратился к пришедшему.

— Белый?!

— Да…

Часть 4.

Героев уже видел впереди дома поселка. Ему хотелось разобраться в том, что происходит, и единственный ответ лежал в одном из тех зданий. Вечер плавно переходил в ночь. На небе стали показываться редкие звезды. Начало холодать. Серые коробки домов становились все ближе. Неожиданно внимание сержанта привлек небольшой огонек, возникший прямо перед ним. Светящийся шарик несколько секунд повисел на месте, после чего начал плавно двигаться в направлении зданий. Поняв, что это фокусы Николая, Героев хмыкнул и пошел следом. Дойдя до угла одного из домов, сержант услышал знакомый голос:

— Надо же, ты пришел. — Обернувшись, Героев увидел прислонившегося к стене Николая.

— Думал что не приду?

— Конечно. Кто же поверит призраку? — Глаза фантома вспыхнули, и рядом с говорящими образовался костер. — Это так, для атмосферы. Так ты готов услышать?

— Услышать что?

— О «Слезах Земли», как называют их здешние ученые-нелегалы. О светящихся голубых кристаллах, что тараканы используют для создания своих «муравейников».

— Но ведь муравейники строят муравьи, а не тараканы.

— Знаю, но ученые дали этим вещам именно такие названия.

— А как эти «Слезы» связаны со мной?

— Слушай. Я не знаю откуда они здесь появились. В первый раз их нашли в месте схлопывания пространственной аномалии. Тогда во взрыве исчезло пол поселка. На дне воронки остался Основной кристалл. Самый сильный и самый большой по размерам. Потом, несколько дней спустя, по всей территории Зоны начали появляться «вторичные» кристаллы. Они были гораздо меньше и обладали какой-то связью с основным. Основной кристалл нашли ученые-нелегалы и перенесли его в свою лабораторию. Правительство захотело захватить ее, но ученые в ответ взорвали кристалл. Во взрыве погибли все, кто знал как управлять его силой. Из-за нарушения баланса, все вторичные кристаллы разделили участь основного. Они взорвались. Каждый такой взрыв спровоцировал рождение нового очага аномалий. В один день ранее безопасные сектора стали смертоносными. Теперь про тараканов. Так называемые «тараканы» — это мутировавшие насекомые. Какие именно — не знаю. Они могут вести как обычный, так и паразитический образ жизни. При втором варианте «таракан» впрыскивает в тело жертвы мутаген, превращающий ее ткани в желеобразную массу, чтобы насекомому было легче перерабатывать пищу. Тараканы живут в муравейниках, которые они строят из слизи. Засыхая, она образует твердую субстанцию. Внутри каждого такого муравейника есть энергетический центр. Что-то вроде биогенератора. Эти центры позволяют поддерживать связь между отдельными особями, образуя коллективный разум. Энергетические центры муравейников подпитывались за счет кристаллов. После того как они взорвались, колонии тараканов стали неуправляемыми. Матки насекомых потеряли контроль над ульями, поэтому тараканы начали нападать на любые живые существа. Хорошо, что без связи друг с другом жизненный цикл отдельного организма сокращается до двух дней. Так что они все померли еще вчера. Это тебе так, для самообразования. Теперь про меня. — Фантом несколько секунд помолчал. — Зона отпускает не всех, кто умирает в ней. Те, кто не смог вырваться, остались здесь в виде призраков. Мы не бесплотные духи, но мы и не живые. Нас много, но не каждый может принимать облик человека. Ты наверное слышал про полтергейст? Это сошедшие с ума фантомы. Они ненавидят живых. Но таких единицы. Мы ничего не можем с ними сделать. Фантомы не могут убить друг друга. Я рассказал почти все, что тебе необходимо знать. Теперь я хочу кое о чем попросить. — Героев смотрел на товарища во все глаза, почти не мигая и пытаясь переварить услышанное.

— Попросить о чем?

— Мне нужна твоя помощь.

— Помощь?

— Да. Только живой человек способен сделать то, о чем я хочу попросить. Ты поможешь мне уберечь от уничтожения еще один кристалл?

— В смысле? Ты же сказал, что все они взорвались.

— Да. Но вчера утром появился еще один Основной. Военные пока еще не знают о его существовании. Если он окажется в руках правительства, последствий не сможет предугадать никто. Кристалл — это регулятор Зоны. Он делает ее менее хаотичной, приводит цикличность выбросов в норму и так далее. Если мы потеряем его, наступит хаос. Я не давлю на тебя, просто говорю то, что может случиться. Ты единственный, кто может мне поверить. Сам понимаешь. Ответ за тобой. — Слегка кивнув головой, Героев ответил.

— Я согласен…


Лена зажгла фонарь и направила его на проломившее дверь существо. Луч света выхватил из темноты почти похожее на человека существо. Разница была только в том, что его кожа была темно-синего цвета и мерцала белесым свечением. Все еще не понимая что происходит, девушка спросила у Ангела:

— Кто он? — Сталкер несколько секунд молчал, после чего ответил.

— Мой друг. В последний раз мы с ним виделись тогда, когда ты спасла меня от зомби. — Белый заговорил.

— И мне нужно рассказать тебе о том, что случилось со мной после того, как мы потеряли сознание. — Лена окинула Белого подозрительным взглядом, а Кравцов еле заметно кивнул. Поняв что его готовы выслушать, Беляев начал свой рассказ. — Я очнулся первым и увидел как к нам подбираются несколько тварей. Ты был еще без сознания, поэтому я привлек их внимание и побежал, чтобы они не добрались до тебя. Твари понеслись за мной. Потом я начал выдыхаться. Бежать уже не получалось. Я остановился и начал в них стрелять. Они как будто не замечали выстрелов, все шли и шли. Потом из-за домов выпрыгнуло еще несколько и они меня окружили. Я уже хотел застрелиться, когда появились «тараканы» — так они себя называют. Они облепили тварей и убили их в считанные секунды. А потом они начали говорить со мной…

Вдруг Лена почувствовала опасность. Крикнув: «Ложись!», она подсечкой повалила Ангела и сама распласталась на полу. Белый хотел отпрыгнуть в сторону, но не успел. Прогрохотали автоматные очереди и из его бока брызнул фонтан синих капель. Зарычав, Беляев выбежал из подъезда и, получая все новые и новые ранения, скрылся в темноте. Почти сразу послышался топот бегущих вслед за ним ног. Лена с Ангелом поднялись и осторожно подошли к двери подъезда. Еле различимым шепотом Кравцов сказал:

— Как думаешь, за ним побежали все?

— Да. Иначе давно бы уже гранату кинули. Твой друг, или кто он там теперь, закрыл нас от них своим телом. Видно оптика у нападавших была обычная, не термальная.

— Потом про оптику. Пойдем отсюда. Они могут вернуться.

Выйдя из подъезда старого пятиэтажного дома, двое почти ползком удалились на приличное расстояние от опасного места, и лишь тогда позволили себе распрямиться и побежать. Сделав приличный марш бросок, беглецы наконец остановились. Благо что их дорогу не пересекли аномалии, потому что впопыхах никто из них не смотрел на приборы. Отдышавшись, Ангел сказал:

— Ничего не понимаю. Что с ним произошло? Что за разговаривающие тараканы? Может это те насекомые, которых я видел в подвале? — Лицо Лены вдруг сделалось напряженным и сосредоточенным. Она посмотрела в глаза сталкеру и сказала.

— Ты не представляешь, участником каких событий ты поневоле стал. Ты просто жертва случая. — Кравцов недоуменно прищурился.

— О чем ты? — Лена ухмыльнулась.

— Ты даже не знаешь, кто я… В первый раз я побывала здесь в семнадцать лет. В то лето мы с моим отцом, ученым-биологом, в первый раз отправились в Зону. Пропуск дали только ему, но он умудрился провезти меня с собой. Отец просто помешался на Зоне. Он исследовал самые близкие к эпицентру сектора и никогда не думал об опасности. Однажды утром мы нашли что-то напоминающее огромный муравейник, только он был сделан не из земли, а из склеенных какой-то слизью останков животных. Отец подошел слишком близко и… — Девушка на секунду замолчала. — Оттуда выползло множество странных насекомых. Они облепили его, и я слышала как отец кричал от боли. Я испугалась и, прибежав к нашей палатке, сидела в ней и плакала. А потом, вечером, он пришел… Сначала я не узнала отца. Он был неестественно бледным, по всему телу под кожей как будто вздулись десятки вен. Он напал на меня. Страх придал мне сил, и мне удалось убежать. Он долго кричал мне вслед что-то о том, что системе нужны новые регуляторы, но я не хотела ничего слышать, я просто бежала. Потом меня нашла группа сталкеров и, выведя с собой из зоны, приютила на своей базе. В тот день я пообещала себе что разберусь в том, что здесь происходит. — Девушка вздохнула. — Как видишь, мне еще далеко до моей цели… Ну, как тебе моя сентиментальная история? — Ангел смотрел на Лену и понимал, что больше всего сейчас она боится быть непонятой. Он положил руку ей на плечо и сказал.

— Я могу тебя понять, потому что я знаю как это — потерять в Зоне близкого человека…





Семья. Автор - DarkwateR


Мне тяжко вспоминать о своем друге, которого постигла трагическая участь на улицах Припяти. Не стану называть его имени и даже прозвища, поскольку они отзываются лишь болью в моей душе. Мы с ним были как братья, как родные братья… 

Читаю последние записи в его ПДА, которые не могут не вызывать ужаса. Вам интересно узнать, что чувствует человек, попавший под выброс? Что в это время происходит с его сознанием? Какие картины встают перед его глазами? Возможно, до гибели своего друга меня бы это и интересовало. Но сейчас я хочу об этом забыть, забыть об этих строках, которые я вычитал в его ПДА. Хотя, может быть, эта информация сможет хоть как-то повлиять на новичков, или даже на опытных сталкеров? Может они станут разумнее планировать свой график? Перестанут сломя голову нестись за артефактами перед самым выбросом? Не знаю. Ну да ладно… Зачитаю несколько строк, продиктованные безумным сознанием, пострадавшего от катаклизма:

«В Припять я вошел, серьезно отстав от своего графика. Ну что мне не сиделось на месте? Ведь за этим чертовым артефактом можно было сходить и позже. Но нет, деньжат ведь хочется сегодня, а не завтра! 

Сильный ветер дует из центра Зоны, откуда скоро грянет выброс. Надо искать укрытие. 

Ну что? Что вы на меня уставились? Эти мертвые дома смотрят на меня своими слепыми глазами. Они насмехаются надо мной! Но вот один из них мне нравится. Эта девятиэтажка вполне себе ничего. Надо посмотреть, смогу ли я спуститься в подвал. 

Вот я  и в здании. Мутантов пока не встретил, похоже, что попрятались перед выбросом. Путь сюда был сущей пыткой. Я шел мимо высоких деревьев, когтистые лапы которых зловеще нависали над моей головой. Мне казалось, что вот-вот они меня прихлопнут, и съедят. Дома шептали мне страшные вещи. Кто-то копошился внутри их глазниц. Кто-то наблюдал за мной из их утроб. И я побежал, что есть сил (слава Богу, не попал в аномалию) и вот теперь я в безопасности. Мне нравится этот дом. Почти в таком же я провел все свое детство. Да, хорошее было время. Кажется, будто я слышу звук автомобилей на улице, смех детей, играющих во дворе… Ладно, позже буду ностальгировать. Надо взломать эту дверь, чтобы попасть в подвал. Черт, крепкая зараза!

Что такое? Кто-то разговаривает… Где-то выше, на втором или третьем этаже. Нет, точно я слышу чьи-то голоса! Надо бы посмотреть. Скорее всего, сталкеры, но надо быть осторожнее…

Я поднялся на третий этаж, голоса доносились из одной из квартир. Как же она мне напоминает мою старую квартиру! Прихожая, гостиная, спальня… Все как в детстве. Конечно, здесь вместо мебели лишь груда деревяшек, которыми побрезговали мародеры, когда выносили отсюда все, что только можно было унести и продать. Вместо окон лишь пустые рамы с облупившейся и выцветшей краской. Но голоса, они на кухне…

Мама? Папа? Они сидят за кухонными столом, пьют чай, смеются. Они зовут меня за стол. Мама встает и достает из холодильника вчерашнего жареного поросенка. Вчера был какой-то праздник? Откуда здесь холодильник? Но как вкусно! Я не ел, с тех пор как перекусил шпротами в баре. Нет… Не в баре, а в школьной столовой. Сосиски в тесте и компот. Точно помню. М-м-м. Мама, налей еще чаю! Ха-ха! Как дела на работе, Папа? Хорошо? Прекрасно! У меня в школе одни пятерки! Да, еще чаю, мам!»

Сообщение о смерти друга, пришло как раз во время выброса, когда я сидел в баре. Сразу же после я направился в сторону Припяти, чтобы найти своего товарища, похоронить по-человечески. Да, шанс был один из ста, что его еще не сожрали мутанты. Но я об этом не думал. Два дня мне понадобилось, чтобы добраться до города, обходя аномалии, отстреливаясь от мутантов. Около часа я бродил по девятиэтажке, пытаясь отыскать останки. «И какого черта он не спустился в подвал?» - думал я. Дверь-то была открыта. Внимание мое привлек шорох в одной из квартир на третьем этаже. Осторожно, держа наготове автомат, я вошел внутрь и вскрикнул от неожиданности. Трое зомби спали, сидя на кухне за гнилым столом, на котором стояли пустые чашки с отбитыми краями и человеческие кости. Похоже, два дня назад они нехило попировали. Было видно, что двое из них не первый год бродят по Зоне - столь плохо сохранились их тела. В третьем я с ужасом узнал своего друга. Он спал со счастливой улыбкой, застывшей на бледном лице, покрытым кровавой коркой у рта.


Сердце кровососа. Автор -Максим Жигульский.


Второй рассказ о сталкере по прозвищу Окунь. 

Он бежал из последних сил, сбивая ноги в кровь. Иногда оборачиваясь назад. Внезапно он услышал у себя за спиной истошный человеческий крик. Кто мог кричать? Окунь? Санитар? Или этот… Там за редкой лесополосой убивали его друзей. Убивали страшно! Даже если не друзей, то, по крайней мере, людей, жизнь, которых ему была сейчас не безразлична. Он пытался бежать еще быстрей. Слезы, наворачивались на глаза, на бегу, он утирал их рукавом куртки, размазывая грязь по лицу. Сердце бешено стучало, заставляя воспаленный страхом мозг, восстанавливать в памяти события нескольких прошедших дней, в прочем несколько дней назад Сухарь и представить не мог, что все так обернется… На рассвете они вышли из лагеря, не большой группой в четыре человека. Группу вел Окунь, который сразу его предупредил: - Ты идешь за хлеб и науку. С этой ходки ни чего не получишь, если, что найдем или заработаем по дороге, будем ломать на троих. Молчишь и делаешь, то, что я говорю. И не вздумай спорить! Сухарь и не спорил. Он считал, что события развиваются даже лучше, чем он предполагал. Он пришел в Зону, чуть больше двух недель назад, потратив почти все свои сбережения на проводника и старый армейский самозарядный карабин СКС – 45, купленный тут же в лагере. Время шло, по ночам лагерь постепенно пробуждался, наступала наиболее активная и полноценная часть его жизни. Именно после заката солнца, в его стенах собирались, сталкеры и прочие бродяги со всех концов Зоны, оказавшиеся по близости в это время суток. Одни рассчитывали найти здесь кров и приют, до утра, другие пришли в поисках работы, третьи мечтали выгодно продать найденные артефакты и хабар или потратить кровью и потом заработанные деньги. Для всех находилось занятие и лишь, он по прежнему оставался один и ни как не мог прибиться к какой – ни будь группе бродяг, что в большом количестве коротали вечера у костров в лагере. И в этом не было ни чего удивительного, новичков, в которых легко угадывались первоходы, Зона и ее обитатели принимали крайне прохладно. Ведь каждый из этих не обстрелянных авантюристов, представлял собой потенциальную угрозу для окружающих и мало кто решался брать на себя ответственность за их жизни. Вот и он, уже почти морально подавленный сложившимися обстоятельствами был готов покинуть лагерь, с группой бродяг, которые собирались на рассвете уйти за периметр, когда в последний как ему казалось для него вечер в Зоне, к его костру подсел сталкер. Он опустил на землю вещевой мешок, не спеша сел на него, положил на колени автомат Калашникова и закурил. Сухарь чувствовал на себе его взгляд, их молчание затягивалось и от этого ему становилось не по себе. Он уже хотел сказать какую-то дежурную фразу, когда услышал спокойный, уверенный голос незнакомца. - Доверят можно единицам, верит только себе! Считай, что это первое правило, которое тебе необходимо запомнить. Сухарь был настолько удивлен поведением незнакомца, что даже не знал, что ему ответить и начал невнятно что-то бормотать. Две недели, с ним почти ни кто не разговаривал, за исключением местного торговца, которого все звали Алтыном и, который так ловко помог Сухарю расстаться с последними деньгами, продав ему старый карабин, патроны и несколько армейских пайков. 
- Что? Извини, я не расслышал? – продолжал бормотать Сухарь. 
- Учись слушать. Это Зона и здесь надо прислушиваться не только к звукам, но и к словам. - Не удивляйся, что с тобой ни кто не разговаривает. Здесь так принято, ты новичок и никто не знает чего от тебя ждать. Как говориться смотри правило номер один! – сказал сталкер, широко улыбнувшись. 
- Но, ведь ты заговорил со мной! – Сухарь на конец собрался с мыслями, он был очень рад, что нашел собеседника, который, судя по всему был, его ровесником и вообще производил хорошее впечатление. 
- Рано или поздно кто-нибудь должен был это сделать. Я наблюдал за тобой, несколько последних дней и мне показалось, что ты собираешься уходить за периметр. Так?
- Завтра, на рассвете. 
- Если есть время и желание остаться, то не торопись. Желание у него было и не только желание остаться в Зоне еще на какое-то время, но и то, самое сокровенное. То желание, ради, которого он сюда пришел! 
Сухарь, проникшийся доверием к своему новому знакомому, решил разделить с ним ужин, выложив на траву перед костром свой не богатый провиант. Точнее, то, что осталось от купленных армейских пайков, в основном сухари и галеты. У него накопилось много вопросов и теперь, он очень хотел получить на них ответы.
- И все-таки, почему ты подошел ко мне? – спросил он сталкера.
- Посмотри по сторонам. Ты думаешь, все эти люди, в свое время пришли сюда, сами, без проводников? Сами овладели оружием и необходимым оборудованием, сами научились читать местные карты, определять и обходить аномалии, находить артефакты и определять их стоимость? Торговаться, в конце концов! Нет! Всему этому их кто-то научил. Кого-то лучше, кого-то хуже, это не главное. Главное, что это сделали такие же бродяги, только более опытные. В твоем случае, этот кто-то – Я! Если ты не против, конечно! – сказал он усмехнувшись. 
- Конечно! – Сухарь, радовался как ребенок, не веря своему счастью. 
- К стати меня зовут, Санитар! – сталкер, протянул ему руку. 
- Прейдет время и у тебя тоже появиться имя, Зона даст тебе его.
- Санитар, Алтын! Какие же, это имена! Клички и не более того! У меня есть имя! – возмутился он. – Меня зовут…. 
Санитар, резко его оборвал, лицо его исказила гневная гримаса. 
- Клички бывают только у собак, да и то только там, за периметром. И меня совершенно не интересует, как тебя там называли! Здесь не принято так знакомиться, нельзя называть свое имя и уж тем более свою фамилию, другим людям. Это опасно! Для этого в Зоне, существуют прозвища.
- Но почему? Это же так просто!
- Просто? Здесь ни чего не бывает просто! Можешь считать, что для тебя это правило номер два! И звать, я тебя буду…, - Санитар, на мгновение задумался, посмотрел вокруг себя. Взгляд его остановился на сухаре, зажатом в руке. - Сухарь! Точно, Су-харь! Твердый, упертый как сухарь, - он от души смеялся, похоже, его очень, развеселила собственная догадка. В прочем, в чем-то он был прав. Парень, в отличие от многих новичков не сломался впервые же дни, и не ушел за периметр, оказавшись в одиночку, почти полностью изолированным от общения с людьми, а на оборот терпеливо ждал своего шанса. 
- Не обижайся! – добродушно сказал Санитар. Нормальное прозвище, со временем станет твоим именем. Может быть даже, когда-нибудь принесет тебе удачу! Ведь здесь в Зоне, прозвище не дают просто так. Оно обязательно является отражением чего-то. 
- Чего, на пример? – заинтересовано спросил Сухарь. - Ну, твоей сущности или каких-то поступков, - уклончиво стал объяснять Санитар. - А по чему тебя называют Санитаром? 
- Когда-нибудь расскажу! Собирайся, темнеет и нам пора устраиваться на ночлег. 

За несколько следующих дней жизнь Сухаря, заметно изменилась. Каждый день он узнавал для себя что-то новое. Санитар учил его чистить оружие, правильно выбирать место для ночлега, показывал, как пользоваться ПДА и детектором аномалий, рассказывал о свойствах наиболее часто встречающихся артефактов и обучал другим премудростям сталкеров. Сухарю казалось, что теперь он знает достаточно для того, чтобы выйти за пределы лагеря, он с нетерпением ждал этого дня. И этот день настал, когда однажды вечером Санитар, отправившийся на другой конец лагеря набрать воды, вернулся к их костру в компании еще двух бродяг, лица, которых Сухарь прежде не видел. С одним из них Санитар расположился у костра. Это был молодой коренастый парень, среднего роста, облаченный в серо-зеленую куртку с капюшоном, сшитую из грубого, плотного материала и такие же брюки армейского фасона, заправленные в высокие кожаные ботинки. На широком офицерском ремне у него висела кобура с ПМ, зачехленный штык – нож и подсумок для патронов. На шее болтался армейский бинокль, за плечами он нес старый потертый вещевой мешок и автомат АКМС. Внешним видом он не чем не отличался от бродяг, которых Сухарь видел в лагере каждый день. Простая одежда с элементами армейской формы, стандартное оружие и оборудование, необходимый минимум в рюкзаке и ни чего лишнего. Именно так, по его мнению должен был выглядеть типичный бродяга, ведь ему еще не приходилось встречать вооруженных до зубов, экипированных в защитные бронекостюмы и оснащенных современным оборудованием сталкеров, которые могли себе позволить углубляться в Зону на не доступные для многих расстояния. 

Второй незнакомец, с огромным плотно набитым туристическим рюкзаком за плечами и таким же рюкзаком в руках, остановился на краю узкой пыльной деревенской дороги, которая проходила через весь лагерь, и со стороны наблюдал за тем, что происходило у костра. Уж он то точно не был похож на сталкера. Полный и неуклюжий, без оружия и нагруженный рюкзаками, он напоминал Сухарю носильщиков, которые почти каждый день приходили в лагерь по торговым путям под охраной бродяг и приносили в укрытие к Алтыну такие же рюкзаки набитые различными товарами. 

Задумавшийся Сухарь, вдруг понял, что расположившийся с Санитаром у костра незнакомец пристально его рассматривает. Только теперь в свете огня, Сухарь смог разглядеть его усталое с грубыми чертами лицо, серая кожа, которого была покрыта множеством мелких зарубцевавшихся шрамов. Глубокие карие глаза, казалось, давно погасли и в купе с обнесенными сединой висками не выдавали его истинного возраста. Сухарь был уверен, что парен, в лучшем случае на пару лет старше его, но выглядит как уставший от жизни сорокалетний мужик, а ведь Сухарю было всего двадцать пять! Взгляд его был тяжелым, словно он пытался заглянуть Сухарю в самое сердце и сделать для себя какие – то, ему одному понятные выводы. 

Санитар, прочувствовал, повисшее в воздухе напряжение и дабы прервать его заговорил первым, обращаясь к человеку, которого знал достаточно давно, по меркам Зоны, конечно, чтобы понять смысл его тяжелого и непростого взгляда. 
- Так, что ты хотел мне предложить Окунь? 
«Окунь! Надо же! Алтын, Санитар, Сухарь! Теперь еще и Окунь! Страшно подумать, кто стоит, там, у дороги!» – улыбнувшись про себя, подумал Сухарь и отвел взгляд от незнакомца. 
Тот, кого Санитар назвал Окунем, словно очнулся от сна и вопросительно посмотрел на него, давая понять, что не намерен говорить о делах при посторонних, а посторонним в данной ситуации естественно был Сухарь.
- Это – Сухарь. Он со мной, - уверенно сказал Санитар. 
- Ты уверен? – спросил Окунь, не спеша, закурил и опять перевел взгляд на Сухаря. 
- Да, - коротко бросил Санитар и утвердительно кивнул. 
- Ну что же, дело твое, - в его голосе отчетливо звучало недовольство происходящим. Санитара он знал достаточно хорошо, несколько раз им доводилось вместе ходить за «длинным рублем» и он привык ему доверять, но этого парня он видел первый раз, да и привык он следовать старому правилу: Двое – много, трое – хуже некуда! Не по душе ему было сбиваться в группы, поскольку отвечать приходилось не только за себя, но и за тех с кем делишь хлеб, но делать было не чего, раз старый товарищ решил натаскивать новичка, придется согласиться. 
«Одному в срок не дойти, да и парня можно использовать как носильщика, на большее, он пока не годиться» - размышлял Окунь, докуривая сигарету. 
- Отведем человека в гарнизон, к торговой точке, - он кивнул головой в сторону, того, что стоял у дороги. Там, переночуем и двинем обратно. Надо обернуться до выброса. 
- Что по деньгам? – поинтересовался Санитар.
- На двоих нормально, - мрачно усмехнулся Окунь и одарил Сухаря не добрым взглядом. 
- Все! Всем, отбой! Выходим с первыми лучами! – бодро выкрикнул, поднимаясь с земли, Окунь и сделал знак рукой, клиенту, за груз и жизнь которого они теперь отвечали. 

На рассвете, Сухарь проснулся, услышав за стеной дома в котором они заночевали голоса своих спутников, наспех умылся водой из фляги, подхватил свои пожитки и вышел к ним. Они, судя по всему тоже только, что проснулись и теперь, расположившись у почти погасшего костра, подготавливали оружие и снаряжение. На тлеющих углях закипал старый, закопченный чайник. Окунь и Санитар, чистили оружие, обмениваясь короткими фразами, торговец молча готовил завтрак, выкладывая из рюкзака на расстеленный перед костром кусок брезента, банки с консервами и хлеб. Сухарь, решил последовать их примеру, и достав из рюкзака шомпол и ветошь, собрался чистить свой карабин, но Окунь остановил его. 
- Не надо, он тебе не понадобиться. Позаботься лучше об этом! – он усмехнулся и показал рукой на второй туристический рюкзак торговца. Сухарь ни чего не ответил и вопросительно посмотрел на Санитара, который кивнул, давая ему понять, что все идет как надо и спорить не стоит. Сухарь понимал, что без этих людей, он и дня не протянет в Зоне, да и как стрелок мало будет полезен, по этому решил смириться с участью, которую ему определили его новые товарищи. 

После не долгого завтрака, Окунь провел краткий инструктаж группы, объяснил, каким маршрутом они пойдут, в какой последовательности будут двигаться, как должны себя вести в тех или иных ситуациях, показал несколько стандартных жестов на руках. Санитар и торговец, молча кивали головами, все эти правила они, конечно, знали и понимали, для кого эти объяснения. Понимал, это и Сухарь, внимательно слушая проводника, ведь в этой группе, он был всего лишь ведомым. 

Покинув лагерь, они вышли по еле заметной часто петляющей тропинке, к грунтовой дороге, на которой свернули в сторону противоположную армейской заставе, направляясь в глубь Зоны. Двигались колонной, сохраняя между собой приличную дистанцию, достаточную, по мнению Окуня, для того чтобы их не срезали длинной очередью. Первым шел, Окунь, повесивший на шею автомат и взятый у Санитара, детектор аномалий. За ним шли торговец и Сухарь, нагруженные, тяжелыми рюкзаками. Замыкал строй Санитар, который то и дело крутил головой и оборачивался. По словам Окуня до гарнизона, в котором располагалась искомая торговая точка, было чуть больше двадцати километров, по этому Сухарь наивно полагал, что путь их будет не долгим. Он был не мало удивлен, когда осознал, что за первые два часа они преодолели не больше пяти километров. Впрочем, в этом не было ни чего удивительного. Время от времени, проводник резко замирал на месте и смотрел на детектор аномалий или ПДА, иногда при этом поднимал вверх согнутую в локте руку и тогда, Сухарь с торговцем припадали к земле и перемешались к обочине, а Санитар вскидывал автомат и начинал еще чаще вертеть головой. Грунтовая дорога вскоре оборвалась и плавно погрузилась в поле, здесь их темп замедлился еще больше. Периодически, до них доносились одиночные выстрелы и прочий шум, издаваемый обитателями Зоны, но происходило это редко и не задерживало их в пути, поэтому вечером они вышли к гарнизону. 

Перед ними предстал огромный промышленный комплекс, обнесенный со всех сторон рвами, колючей проволокой и высокой стеной. На сторожевых вышках были установлены мощные прожекторы, из громкоговорителя звучала повторяющаяся монотонная речь. Трудно было представить, что такое вообще возможно! На территории Зоны, в открытом поле, ни от кого не скрываясь, жил своей жизнью небольшой мегаполис. Прежде, чем войти в гарнизон, им пришлось пройти через КПП, где их проверили дозиметрами, обыскали и задали стандартные вопросы, выясняя цель визита. Только здесь, в помещении КПП, Сухарь смог разобрать, о чем говорил голос из громкоговорителя, без особого энтузиазма призывающий, добровольцев вступать в ряды гарнизона. Пройдя проверку и выслушав от начальника охраны, правила пребывания в гарнизоне, они наконец-то вошли на его территорию. Сухарь, слышал, что они идут к торговой точке, но он совсем не представлял, что гарнизон – это и есть одна большая торговая точка на теле Зоны! Бесконечные торговые ряды, наспех сколоченные хибары, огромные армейские палатки и КУНГИ, переделанные для торговли всем, что только может понадобиться в Зоне. Тут и там крутились вербовщики и зазывалы, предлагавшие манну небесную тем, кто согласится отправиться сопровождать груз или посетит лавку того или иного торговца. Все это производило впечатление! Проводив торговца, до нужной ему палатки, Окунь получил причитавшиеся им деньги, после чего они некоторое время слонялись по рядам, где Окунь с Санитаром, покупали различную мелочь, время от времени, встречая знакомых и обмениваясь, сними слухами и новостями. Затем, они посетили мрачную забегаловку, располагавшуюся в темном, сыром подвале и договорились с ее хозяином о ночлеге. На рассвете, им нужно было возвращаться назад, в лагерь. 

Утром они покинули шумное пристанище бродяг, правда, через другой КПП, находившийся на противоположной стороне гарнизона и вышли в открытое поле. Двигались таким же порядком, только теперь первым шел Санитар, а Окунь замыкал строй, прикрывая их спины. Сухарь, избавленный от необходимости, тащить на себе огромный рюкзак торговца, набрался смелости и решил прервать уже ставшее привычным, для его спутников молчание. 
- Можно задать вопрос? – спросил Сухарь, при этом, не уточняя к кому, именно он обращается. 
- Валяй! – добродушно сказал Санитар, пребывающий в прекрасном настроении. - Вот гарнизон этот… Неужели военные не знают о его существовании и не пытаются захватить или разрушить. 
- Пытаются… Пытаются с переменным успехом, - усмехнувшись, сказал Санитар и показал свободной рукой в сторону, застывшего навсегда в поле, почти полностью сгоревшего военного вертолета Ми – 24. Выделяющегося, на общем фоне, черным пятном и который, Сухарь так не осмотрительно не заметил.
- Иногда, правда, с миром приходят! – увлеченно продолжал Санитар. 
- С миром? Зачем? – удивленно, спросил Сухарь.
- Зачем! Оружие продавать! Откуда, по твоему, в Зоне, столько стволов! 
Сухарь, хотел спросить еще что-то, но идущий сзади Окунь, прикрикнул на них, напоминая, что путь их не близок и к вечеру, до выброса они должны быть в лагере. 

Ни Окунь, ни Санитар не были опытными проводниками или следопытами, обладающими сверхъестественным чутьем. Конечно они как все здравомыслящие обитатели Зоны, (хотя может ли человек, добровольно пришедший в Зону быть здравомыслящим?), приходили одними тропами, а возвращались совершенно другими и конечно у них были свои приметы и суеверия, касающиеся перемещения по Зоне. По этому если дорогу к гарнизону они преодолели более или менее комфортно, проделав часть пути по грунтовой дороге, то обратно им предстояло идти не самыми легкими тропами, большей частью по заросшим полям, часто пересекая густые и темные лесополосы. 

На подходе к одной из таких полосок леса, Санитар, что–то заметил, сделал предупреждающий знак рукой, остальным, передернул затвор автомата и скрылся в высокой полевой траве. Сухарь, присел на колено и начал осматриваться по сторонам, а Окунь, вскинув автомат, перешел на бег и последовал за товарищем, он не пытался пригнуться или спрятать голову в зарослях, поэтому отчетливо видел, что кто-то или что–то, с шумом движется в траве, но не к ним, а в сторону лесополосы. ПДА запоздало издал тревожный сигнал, но времени свериться, с его показаниями уже не было. Он ускорил шаг, его дыхание участилось, по телу пробежала приятная дрожь, он помнил: Лучшая защита – это нападение! Санитар был уже почти рядом, увлеченные погоней они изредка переглядывались, они давно уже понимали друг друга без слов. Расстояние между ними и их новой целью стремительно сокращалось. На мгновение движение в траве замерло, изменило направление и устремилось к ним на встречу! Они резко остановились, разошлись в противоположные стороны и заняли выгодные позиции для стрельбы присев на колени. Создав между собой некое подобие коридора, они не оставляли своей жертве ни каких шансов, сзади их прикрывал Сухарь. Ловушка была готова, но каково же было их удивление когда, из травы им навстречу выскочил тяжело раненный чернобыльский пес и жутко, протяжно завыл. Его задние лапы были перебиты, вероятно, ночью, в темноте его сбила и переехала машина или БТР на грунтовой дороге. Почуяв присутствие людей, он грозно зарычал и вновь пополз в их сторону. Даже в таком состоянии, инстинкт охотника – убийцы, заставлял его из последних сил рваться в бой. Санитар поднялся, целясь псу в голову, и уже хотел выстрелить, но в последний момент опустил автомат. Пес в свою очередь почти дополз до них и вдруг, обессиленный остановился, уронив голову на землю, и жалобно заскулил. Санитар, нахмурился, опустил оружие, отвернулся и уже хотел пойти дальше, когда Окунь положил ему руку на плечо.

- Подожди. Что-то здесь не так, - задумчиво проговорил, Окунь, взял в свободную руку бинокль, и приложил его к глазам. 
- Что? Что не так? – удивленно спросил Санитар. 
- Пес к лесополосе рвался, так? Так. Потом к нам свернул. Зачем? – Сухарь говорил медленно, с расстановкой. 
- Зачем? – Санитар, пораженный поведением пса, который безвольно лежал у их ног, ни как не мог понять ход мыслей своего товарища. 
- А вот зачем! Добычу не хотел уступать! – Окунь, наконец, увидел то, что искал глазами и улыбнувшись, передал ему бинокль. 
И действительно, Санитар, посмотрев в бинокль, увидел на краю лесополосы прижатое к стволу дерева, тело человека в военной форме. Человек сидел не подвижно, прижимая к груди руками вещевой мешок. Окунь, принял у Санитара бинокль, вновь к нему приложился и стал прикидывать, расстояние до тела.
«Живой или нет?» – подумал Окунь, когда до боли знакомый голос с издевательской интонацией, спросил его: - Или нет? От неожиданности, он чуть не выронил бинокль из рук, этот голос он не слышал уже несколько дней и постепенно, стал от него отвыкать. Он до сих пор не мог понять, чудился ли ему этот голос или он действительно слышал его. Был ли это его собственный голос или этот голос принадлежал его помутившемуся разуму. Он не знал, как не знал и того, чего ему ждать всякий раз, когда он его слышит. 

- Иди, посмотри, что с ним. Только осторожно, – сказал Окунь, обращаясь к Сухарю, который совсем не слушал своих товарищей, с удивлением уставившись на хрипящего окровавленного пса. 
- Что? Я? По чему я? – растерянно, забормотал Сухарь.
«Потому что, твоя жизнь не чего не стоит!» – подумал Окунь, и от собственных мыслей ему стало не по себе. 
- Иди! Если услышишь выстрелы, падай на землю и не шевелись. Мы тебя прикроем! – повысив голос, сказал Окунь и так, посмотрел на Сухаря, что у того пропало всякое желание спорить.

Дрожа от страха, Сухарь медленно двинулся в сторону лесополосы, крепко сжимая в руках свой карабин. До тела было не более двухсот метров, но Сухарь шел так медленно, что несколько минут потребовавшихся ему для преодоления этого расстояния показались ему вечность. Подойдя к не подвижному телу, Сухарь, присел на колени и протянул руку, осторожно коснувшись дрожащими пальцами лица человека в военной форме. Он явственно ощутил теплоту его кожи и уже решил, что тот еще не давно был жив, когда увидел внезапно открывшиеся, полные ужаса и нервно моргающие глаза! От неожиданности, Сухарь повалился на спину, инстинктивно шаря руками по траве, пытаясь нащупать карабин. К его удивлению, человек даже не шелохнулся, продолжая сидеть на месте. Поднявшись на ноги, Сухарь сделал знак рукой, своим товарищам, которые уже двигались к нему. 

- Живой! Только не шевелиться! – с дрожью в голосе сказал, Сухарь. 
- Ну-ка, прими у него мешок, - медленно сказал ему Окунь, внимательно рассматривающий незнакомца. Сухарь не без труда, вырвал вещевой мешок из рук человека, глаза которого при этом еще больше забегали. Тот, явно был офицером, об этом говорили, не только форма, погоны и табельное оружие в кобуре, но и стандартный армейский бронекостюм, который обыкновенный бродяга мог достать, разве, что в качестве трофея. Вот, этот бронекостюм и привлек внимание Окуня, который сразу заметил на одной из его пластин, три глубокие, рваные пореза из, которых медленно сочилась кровь. 

- Он парализован. Видит, слышит нас. Может даже говорит, но двигаться несколько следующих дней не будет, - уверенно сказал Окунь, проведя пальцами по порезам на бронекостюме. 
- Кровосос? – спросил Санитар, присаживаясь рядом с офицером.
- Я тоже так думаю. Пробил пластину, убить не убил, но потрепал и инфекцию занес, - продолжал Окунь. 
- Как же он уцелел, в одиночку? – вмешался Сухарь.
- Да не один, он был. Вон, гильзы от АК повсюду раскиданы. Видать жарко здесь было, а этого бросили, подумали, что мертвый - ответил, осматриваясь, Окунь.
- Беспорядочно стреляли, точно кровосос! Не видели они его, а он их рвал! С трудом видно отбились, не позавидуешь! – не скрывая своего азарта, говорил Санитар. Глаза его горели. 

Сухарь в это время, увлеченно развязывал узел вещевого мешка, который он с таким трудом заполучил. 
- На троих? – деловито поинтересовался Сухарь, высыпая из мешка на траву вещи офицера. Ему непременно хотелось быть в доле. - На двоих, - хмуро ответил Окунь, всматриваясь в темноту леса. Он своим правилам не изменял, отказываясь брать личные вещи других людей. Делая исключение лишь для оружия, которое ставило всех в равные условия и для артефактов, поскольку они являлись порождениями Зоны и постоянно переходили из рук в руки. 
Сухарь, на мгновение опешил, посчитав, что Окунь на правах старшего в группе решил бесцеремонно, лишить его законной доли. Его первого хабара! Однако, увидев, ухмыляющееся лицо Санитара, сделавшего одобряющий жест рукой, успокоился и с энтузиазмом начал перебирать раскиданные на траве вещи. 

Наибольший интерес представляла старая, местами помятая металлическая коробка для патронов, в простонародье известная как «цинк». Именно в таких, коробках, за не имением специальных контейнеров, бродяги переносили некоторые артефакты. В основном те, что не излучали радиации. Санитар, сразу его заприметил и отстегнув от автомата штык-нож, осторожно снял с нее крышку. 

- Посмотри-ка на это, Окунь! Ты представляешь, сколько это может стоить? – с восхищением, сказал он, протягивая коробку товарищу. Окунь заглянул в коробку и довольно улыбнувшись, сказал Сухарю: - Иди, посмотри! Может быть, никогда больше такого и не увидишь! На дне коробки, лежал достаточно крупный, размером с кулак взрослого человека, кусок плоти черного цвета, опутанный множеством сосудов и жил. Сосуды эти ритмично пульсировали, передовая колебания стенкам коробки.

- Что это? – заворожено, спросил Сухарь, возвращая коробку.
- Артефакт. Очень редкий артефакт и в тоже время орган живого существа. Это – сердце кровососа, судя по размеру молодой особи. С матерым хищником так просто не справишься! Окуню, приходилось слышать, что сердце кровососа обладает какими-то особенными свойствами, представляющими интерес для медицины, особенно для военной медицины. Кроме того, он знал, что даже после смерти кровососа, его сердце продолжает функционировать некоторое время, повинуясь неведомой силе Зоны. 
- Ну, картина проясняется, - удовлетворенно заключил Окунь.
- Контейнер кустарный, раненого они бросили не разобравшись, что он жив, подмога к ним не пришла. Значит, были они здесь не официально, преследуя свои личные, шкурные интересы. Этот, скорее всего медик, может быть даже хирург и кстати мы берем его с собой! – он указал пальцем на офицера, который также неподвижно сидел у дерева. 

- Брось, Окунь! Зачем он нам? Забираем его барахло и уходим, мы сегодня его уже один раз спасли! – раздраженно бросил Санитар.
Окунь, как и большинство сталкеров, не испытывал к военным нежных чувств, но бросать абсолютно беззащитного человека на произвол судьбы, а точнее говоря Зоны, тоже не хотел.
- Уходим, но только вместе с ним. Считай, что он с нами расплатился вот этим! – твердо ответил Окунь и поднял над головой контейнер.
- Я не знаю, сколько это стоит, но на троих точно хватит! – он подмигнул Сухарю и добавил: - Ты его понесешь, сними с него бронекостюм, сложи и убери в мешок. Хорошая вещь, в лагере заменим поврежденную пластину, заштопаем, будет как новый! Да и не забудь его перевязать! Собирайтесь, время уходит и мы вместе с ним! 

Затем Окунь склонился над офицером, снял с пояса штык - нож и стал срезать с его формы пагоны и лычки, добавив при этом: - Это теперь лишнее, а то влетим с тобой в какой ни будь блудняк! Не любят тут вашего брата! 

Они быстро собрались и тронулись в путь. Окунь снова шел впереди, прокладывая дорогу, а Санитар замыкал строй. Теперь они шли еще медленнее, поскольку Сухарю кроме карабина и туго набитых мешков, приходилось нести на своих плечах и раненого офицера. Первые лихие деньги, заработанные в Зоне, давались ему с трудом. К полудню, погода заметно испортилась, напоминая бродягам, что сегодня вечером действительно будет выброс. Внезапно налетевший, беспокойный ветер поднимал над землей полевой сор и пыль, закручивая их в причудливые облачка. Это был явный признак надвигающегося выброса. 

Они продолжали двигаться тем же образом, перемещаясь по полям, которые чередовались с густыми и темными полосками леса, хотя инстинктивно Окунь чувствовал, что надо изменить маршрут. Слишком много неожиданных встреч для их группы на таком отрезке пути, но изменение маршрута отняло бы у них лишнее время, а это в его планы не входило.

Приближаясь к очередной лесополосе, Окунь услышал четкий сигнал ПДА, но не успел он поднять отворот куртки, когда призрачную тишину разорвала автоматная очередь и истошный крик: - Окунь! Это был голос Санитара. Окунь резко обернулся, вскинув АКМ на уровень глаз и не раздумывая, выпустил длинную очередь в сторону приближавшейся опасности! Санитар не мог ошибаться в таких делах, и он не ошибся, открыв огонь по двигающимся в их направлении на бешеной скорости трем черным силуэтам. Огромного роста, широкие в плечах, четко выделяющиеся на фоне высокой полевой травы, сомнений не было – это кровососы! Сигнал ПДА усиливался и учащался. Опустив автомат, Окунь закричал, растерявшемуся и бросившему на землю свой груз Сухарю: - Быстрее! К деревьям! И подхватив вместе с ним под руки раненого офицера, повернулся лицом к Санитару, который продолжал прикрывать их, поливая горячим свинцом кровососов. 

Отступая к лесополосе, в надежде занять выгодные позиции для встречи с кровососами, Окунь мысленно оценивал сложившуюся ситуацию. Что кровососы здесь делают? Их поведение было более, чем странным. Они в принципе ни когда не уходят далеко от своих жилищ: мест с повышенной влажностью, сырых шахт и коллекторов, подвалов, болот, в конце концов! Он сам ответил на собственный вопрос, когда его взгляд упал на офицера, которого Сухарь подтаскивал поближе к старому поваленному дереву. - Как в воду глядел! Ну конечно сердце! – злобно бросил Окунь и пнул, носком ботинка, вещевой мешок офицера, в котором лежал контейнер. 
- Нам крышка! Они нас на куски порвут! – добавил догнавший их Санитар. 
- Мы же ни чего им не сделали! Это же все он! – сказал Сухарь и дрожащей рукой показал на офицера. 
- Ну конечно! Будут они разбираться! – язвительно усмехнулся Санитар и добавил: - Скрылись. Не видно их пока. Что будем делать?
- Надо двигаться. Пока светло, есть шанс! Мы тащим этого, а ты нас прикрываешь! – ответил Окунь и стал поднимать офицера.
Санитар, опять хотел сказать товарищу, что от раненого надо избавиться, но не стал этого делать. Время было не подходящее. 

Они поднялись и на предельно возможной в их ситуации скорости, перебежками двинулись по полю. Окунь и Сухарь, тащившие под руки раненого, не имели возможности оборачиваться и смотреть в полной мере по сторонам, по этому теперь их глазами был Санитар. Перемещавшийся из стороны в сторону, готовый в любой момент открыть огонь, чтобы защитить их. 

Но первым вновь надвигающуюся опасность, заметил Окунь, сбросивший с плеча руку офицера и тут же открывший огонь по двигающемуся к ним на встречу монстру. Кровососы пошли на хитрость и окружили их с трех сторон! Санитар, уже стрелял по кровососу находящемуся у них за спиной. Третий, стоял в стороне, на приличном расстоянии, словно и не собирался к ним приближаться. 

Сухарь сделал по инерции еще несколько шагов, оступился и под грузом тела раненого, повалился на землю. Окунь и Санитар, обступили их прикрывая собой и продолжили отстреливаться. Санитар, попытался поднять Сухаря, но Окунь, заметив, что кровососы опять исчезли, остановил его и устало, выдохнув, присел рядом с Сухарем.
- Не надо! Они этого только и ждут. Загоняют нас и при этом отсекают от дороги. Дальше не пойдем!
- Ты с ума сошел! Как не пойдем? Ты же сам сказал, что надо двигаться! – возмутился Санитар. 
- Мы с тобой не пойдем, - ответил ему Окунь и покосился глазами на обессиленного Сухаря. 
«Жаль если парень погибнет. Первая ходка в Зону и сразу смерть без вариантов! Нет, переиграем этот ход!» - думал про себя Окунь.
- Переиграем? – с издевкой спросил голос, нарушая ход его мыслей. 
- Переиграем! – уверенно сказал Окунь уже вслух и поднявшись на ноги, потянул за рукав куртки Сухаря. - Вставай парень! Теперь все зависит от тебя! Поднимайся! – голос его был полон ложной уверенности. 
Санитар, понял замысел своего товарища и в сущности был с ним полностью согласен. Из их тройки Сухарь был самым не опытным, и ему действительно стоило дать шанс. Уйти от кровососов, всем вместе. Да еще с раненным офицером на руках, казалось ему не реальным с самого начала. 

Бледный от страха Сухарь, поднявшись, тревожно смотрел в лицо Окуня, словно надеялся разглядеть в его глазах, единственно правильное решение в их ситуации, которое спасет их всех!
- Брось мешок и слушай меня внимательно! – уверенно продолжал Окунь. - Как только, они снова проявятся. Не один, не два, а все сразу. Побежишь в ту сторону, - он показал рукой направление. 
- В той стороне проходит старая асфальтированная дорога. Мы не пошли по ней в гарнизон, по тому что, там часто появляются армейские патрули. Беги изо всех сил, не останавливаясь не на секунду! Мы тебя прикроем!
- А как же вы? А если я не… - дрожащим голосом, бормотал Сухарь. 
- Сможешь! Потому что, если не сможешь, если не добежишь… В общем, нам здесь долго не продержаться!
- Беги пока, не встретишь патруль. Как только, заметишь их, бросай карабин и не делай резких движений. Скажешь, что здесь раненый офицер, про нас ни чего не говори. Все! Побежишь по моему сигналу!

Он обманывал не только Сухаря, но и себя тоже. Конечно, там, куда он отправлял парня, была старая, почти полностью разрушенная дорога, но армейский патруль появлялся на ней крайне редко. И потому, даже если Сухарю, очень повезет, если они смогут отсечь от него кровососов, если он добежит до дороги, не угодив в аномалию, то все равно никакого патруля он там не встретит. И уж конечно помощи не приведет. Просто будет бежать, пока в конец обессиленный, не упадет на обочину, потеряв сознание. И если ему, опять таки повезет, его найдут бродяги и отведут в лагерь. Окунь лгал, и эта ложь успокаивала его. Он искренне надеялся, что парню повезет! 

Ждать пришлось не долго, стоило кровососам вновь показаться на горизонте, как Окунь дал отмашку и Сухарь бросился бежать в сторону дороги. Кровососы немедленно отреагировали, на этот ход и, как и предполагал Окунь, один из них, тот, что визуально казался выше и крепче двух других, тут же начал преследовать беглеца. Вспахивая длинными очередями автоматов сухую землю, бродяги активно начали отсекать кровососа от Сухаря. На таком расстоянии, стрелять прицельно было крайне трудно, но не это в данный момент больше всего волновало Окуня! Он не мог понять, почему два других кровососа бездействовали, наблюдая за происходящим со стороны? Почему они до сих пор не убили бродяг? Не разорвали их на куски? Трем матерым кровососам ни чего не стоило, уничтожить их небольшую группу, в считанные секунды! Но они не делали этого! И такое поведение кровожадных монстров, ни как не соответствовало их обычному поведению! 

Кровосос, преследовавший Сухаря, нарвавшись на очередную автоматную очередь, угрожающе зарычал, остановился на мгновение, и резко свернув в сторону стреляющих в него бродяг, на бешеной скорости помчался к ним на встречу! «Ну, вот и все! Пришла и наша очередь!» - подумал Окунь, целясь кровососу прямо в грудь, попасть в голову монстру, движущемуся на такой скорости, не представлялось ему возможным. Они стояли с Санитаром, плечом к плечу, скрывая за своими спинами, раненого офицера, из-за которого, в сущности, и попали в эту передрягу, но теперь казнить себя и посыпать голову пеплом, было уже поздно! Они сами выбрали этот путь! Теоретически они, конечно, могли остановить кровососа, разрядив в него почти в упор магазины своих автоматов, но рядом были еще два монстра, на которых ни патронов, ни времени у них уже не оставалось! 

Словно идя на таран, кровосос набирал скорость, но когда до цели оставалось не более пятидесяти метров, он вновь изменил направление и уже почти неразличимый для человеческого глаза, стал описывать широкие круги вокруг своих жертв, постепенно сужая их радиус и приближаясь к бродягам. Попасть в кровососа стало еще сложнее, лишь случайные пули могли достичь цели! 
Теперь, они с Санитаром, стояли спина к спине, а в ногах у них все также не подвижно лежал раненый. Они вели по едва различимому темному силуэту шкальный огонь, прерываясь лишь для того, чтобы заменить опустевшие магазины своих автоматов! Нервное напряжение, обреченных на не минуемую смерть людей, до не узнаваемости исказило их и без того серые лица!

До столкновения с кровососом оставались считанные секунды, когда Окунь вновь услышал голос… 
- Не стреляй! – уверенный, спокойный, голос, которому обессиленный и потерявший надежду Окунь уже не мог, да и не хотел сопротивляться, монотонно повторял: - Не стреляй! Безвольно опустив автомат, он закричал во весь голос: - Не стреляй!!! 

Санитар, обескураженный криком своего товарища, даже не успел обернуться, когда кровосос на огромной скорости, врезался в них! Пройдя сквозь их ничтожный редут, как нож через масло, кровосос резко остановился, в нескольких метрах от места столкновения и стал внимательно осматривать территорию вокруг себя. Он не последовал, за Сухарем, настигнуть, которого ему ни чего не стоило. Нет. Инстинкт охотника, звериное чутье, которым его так щедро одарила Зона, подсказывали ему, что цель его поисков здесь, совсем рядом с ним! Импульсы, того, что он искал, с каждым его шагом становились все сильнее и отчетливее, оставалось лишь найти того, за кем он гнался! Кого, он преследовал последние двое суток! Вариантов было три. И от этого его игра становилась еще интереснее! 

При столкновении с кровососом, мощным ударом сталкеров, словно взрывной волной отбросило в разные стороны. Окунь, на мгновение потерял сознание, но когда очнулся, единственное, что смог разглядеть, огромную серую фигуру, двигающуюся в его сторону! Вне всякого сомнения, это был кровосос! Окунь даже не успел, приподняться, когда стремительным движением монстр ухватил его за отворот куртки и поднял над землей! Сознание его почти полностью прояснилось и сквозь рассеивающийся туман, он увидел на уровне своих глаз, огромную, вытянутую голову кровососа! Серая, грубая кожа монстра, местами покрытая трупными пятнами, лоснилась на солнце. Глубоко посаженные ярко горящие глаза и впалый нос возвышались над широко распахнутой, жуткой пастью, сверху обрамленной рядом крупных и острых как бритва клыков. Но больше всего впечатляли четыре длинных и непрерывно двигающихся щупальца, обильно покрытых зловонной слизью! Так близко Окуню никогда не приходилось видеть кровососа! Смрад, исходивший из пасти монстра, чуть было опять не лишил его сознания. Но, безвольно болтавшийся над землей, удерживаемый лапой кровососа Окунь думал только об одном: «Жив ли Санитар? И смог ли добежать до дороги Сухарь?». 

Влажные щупальца, извиваясь то и дело, соприкасались с лицом Окуня, оставляя не большие, но весьма болезненные ожоги. И когда в конец измученный Окунь, закрыв глаза, глубоко вздохнул и обреченно подумал: «Ну, убей же меня, тварь! Убей! Хватит издеваться!». Щупальца кровососа, вновь устремились к нему, обхватили его голову, плотно закрывая все лицо! В глазах потемнело, не хватало воздуха, и Окунь инстинктивно задрожал всем телом, судорожно тряся руками и ногами! 

Состояние его было не определенным, во всяком случае, сам он не мог точно определить, потерял ли он сознание и спит? Или это просто галлюцинации, иллюзии, вызванные ядовитыми испарениями слизи кровососа? А, может быть, он уже умер? Он не знал этого, но сквозь шум в ушах и биение собственного сердца, до него доносились едва различимые звуки. Слова, голоса, обрывки фраз. И чем сильнее он прислушивался, тем яснее понимал, что это его голос! Его слова и обрывки фраз! Впрочем, доносились до него и чужие, но конечно знакомые ему голоса! Низкий, чуть с хрипотцой голос Санитара и не всегда уверенный и тихий голос, конечно принадлежавший Сухарю. Но голоса эти звучали словно за кадром, а на их фоне перед глазами пробегали размытые картинки, случайные кадры, которые то ускорялись, то наоборот двигались едва заметно. Перед глазами Окуня, менее, чем за минуту пронеслись события нескольких предыдущих дней! Вот он, возвращается в лагерь, вот пресекается у одного из костров с торговцем и договаривается с ним о ходке к торговой точке, затем встречает Санитара, знакомиться с Сухарем и так далее! Последовательно, вплоть до того момента, когда они, открыв контейнер с сердцем кровососа, всецело поглощенные ощущением посетившей их удачи пристально рассматривали это таинственное порождение Зоны! 

Внезапно видение оборвалось! В глаза ударил, слабый солнечный свет и Окунь почувствовал, что падает! Не сопротивляясь падению, он вновь увидел сквозь мутную пелену, едва различимое серое небо. Удар о землю был весьма чувствительным, но стоило Окуню почувствовать под собой твердую почву, как он тут же попытался встать на ноги. Но с первыми движениями пришло и осознание того, что ему не хватает воздуха! Глаза, горло и нос его были заполнены той самой отвратительной слизью, которая покрывала щупальца кровососа. Упав на колени, он начал стремительно вытирать слизь с лица и громко откашливаться, прочищая дыхательные пути! 

Протерев глаза и не много отдышавшись, Окунь, все также стоя на коленях начал осматриваться. Первое, что он увидел, заставило его, превозмогая боль и нахлынувшее бессилие, подняться на ноги! Кровосос, не спеша и не обращая на него ни какого внимания, приближался к его спутникам! Санитар, судя по всему получивший при столкновении сильное сотрясение мозга, обхватил руками голову и пошатываясь, переминался с ноги на ногу. То и дело, болезненно постанывая, он закрывал лицо ладонью, сквозь пальцы, которой сочилась тонкая струйка крови. Рядом с ним все также неподвижно лежал подобранный ими офицер. Шатаясь, Окунь последовал за кровососом, вытянув руки перед собой, то ли, чтобы не потерять равновесие, то ли чтобы вступить в последнюю и абсолютно безнадежную схватку! Постепенно, он начал осознавать, что же с ним произошло. Кровосос «прочитав» его и отбросив в сторону, словно не заинтересовавшую книгу, двинулся к двум другим жертвам, подыскивая более интересное чтиво! Благо выбор у него был! 

Когда, до Санитара, который находился ближе к кровососу, оставалось не более двух шагов, Окунь понимающий, что не успевает за монстром, потянулся дрожащей рукой к кобура с ПМ, которая висела у него на ремне! Но достать пистолет он не успел. Кровосос, остановившись на мгновение в шаге от Санитара, словно задумался перед выбором, а затем решительно и с силой оттолкнул его, от чего тот повалился, потеряв сознание. Монстр, сделал еще один шаг и склонившись над офицером, поднял его над землей! Теперь Окунь со стороны мог наблюдать, все то, что с ним произошло! Тело парализованного, до тех пор офицера, тряслось в конвульсиях, словно через него пропустили ток, когда щупальца кровососа обхватили его голову! 

Потрясенный увиденным зрелищем Окунь, даже не пытался вмешаться! Что-то, подсказывало ему, что события принимают естественный ход и близятся к заключению! Припав на колени, он склонился над Санитаром, пытаясь привести его в сознание. Когда, жуткое действо, длившееся не более минуты, закончилось и щупальца монстра, освободили лицо измученной жертвы. Кровосос, поднял офицера еще выше над своей головой и угрожающе зарычав, стремительно вонзил ему в грудь свои огромные, изогнутые, словно прутья и острые как бритва когти! 

Истошный человеческий крик, разорвал тишину! Удар был, столь силен, что даже обездвиженный и израненный, человек издал свой последний вопль, словно хотел сообщить, что он покидает Зону! Покидает навсегда! 

Отбросив бездыханное тело, кровосос подхватил с земли один из вещевых мешков, которые нес Сухарь, и без труда разорвав крепкую материю, извлек из него контейнер. Тот самый кустарный контейнер, содержимое которого, сулило бродягам огромные барыши и ради которого они пошли на риск! Открыв крышку, он выложил на ладонь, с виду невзрачный, но в тоже время завораживающий кусок плоти черного цвета, опутанный множеством сосудов и жил! Сердце одного из самых таинственных существ Зоны, продолжало работать, ритмично пульсируя и отбивая такт. Кровосос, осторожно сжал кулак, приложив его к груди, молча развернулся и двинулся в сторону лесополосы, где его ждали еще два монстра. 

Окунь, некоторое время наблюдавший как удаляются кровососы, снял с пояса флягу, и вдоволь напоив Санитара, утолил жажду сам. После чего, они поднялись и неторопливо стали собирать свои вещи и оружие, затем направились в сторону дороги. Гнетущее ощущение от увиденного, не располагало к разговорам, по этому довольно долго они шли молча, изредка оглядываясь по сторонам. И лишь когда до асфальтированной дороги оставалось несколько десятков метров, Санитар решил заговорить.

- По чему он нас не убил? – не поворачиваясь лицом к Окуню, спросил он.
Окунь, не спеша закурил, глубоко затянулся едким дымом и ответил вопросом на вопрос:
– А по чему ты не убил того раненного пса, возле лесополосы?
– Так смысла не было! Он же для нас был не опасен! Да, и кроме того, я же разумный человек! Я же все понимаю!
- А разве мы представляем большую опасность для кровососа? Разве после того, что произошло, ты не понял, что он так же разумен, как и мы с тобой! Кроме того, как оказалось у него тоже есть СЕРДЦЕ! 
Санитар, ни чего не ответил, задумавшись, он решил сменить тему для разговора и нахмурившись выговорил: - Как же там наш парень? Жив ли? 
- Жив. Я верю в него! – уверенно сказал Окунь, на ходу поправляя лямки вещевого мешка.

На пути к дороге сталкеры обнаружили несколько едва заметных аномалий, которые Сухарь благополучно проскочил, ни стрельбы, ни криков со стороны дороги они не слышали. Значит, его шансы выжить заметно увеличивались! И действительно, стоило им, выйдя на дорогу, пройти по ней несколько сотен метров в сторону лагеря, как впереди замаячил смутный силуэт, который то опускался на дорогу, то возвышался над ней на высоту человеческого роста. Окунь приложил к глазам бинокль и улыбнувшись, сказал: - Вот он! Давай быстрее! 

Перейдя на бег, сталкеры быстро настигли Сухаря, который от усталости уже валился с ног, но с остервенелым упорством продолжал идти! Пошатываясь, не подготовленный к таким испытаниям Сухарь, делал десять – пятнадцать не уверенных шагов и приседал на колени, затем, отдышавшись, снова вставал и шел дальше. Когда, сталкеры догнали его, он в очередной раз, присел отдохнуть. Окунь опустился на колени рядом с ним и одобряюще похлопал его по плечу, сказав при этом: - Вставай парень, все нормально! Все хорошо! Ты молодец!
Сухарь поднял к Окуню свое взмокшее, перепачканное грязью лицо и словно извиняясь, забормотал: - Но я же не успел… Я же не добежал! 
- Ты сделал все, что мог, а это главное! Вставай! – сказал Окунь, помогая ему подняться. Затем, крепко пожал руку смущенному Сухарю и улыбнувшись добавил: - С боевым крещением! 

Они снова тронулись в путь, направляясь в сторону лагеря. Теперь они шли, не соблюдая боевого порядка и лишь иногда, по привычке оглядывались по сторонам. 
Пройдя примерно половину пути, Окунь не надолго задержался на дороге, пропуская своих товарищей вперед. Присев на корточки, он зачерпнул в ладонь горсть дорожной пыли и развеял ее на ветру, наблюдая за тем как пылинки, закрутились геометрически идеальной спиралью, медленно оседая на дороге. 
- Прибавьте шагу! До выброса чуть больше двух часов! – Окунь, встал и направился за остальными. 

В сгущающихся сумерках, трое сталкеров спешили в лагерь, покидая день минувший и делая первые шаги в день наступающий. 
Что принесет им этот день? Какие шрамы он оставит в их сердцах? И кому это может быть известно?
«Да уж известно кому!» – усмехнувшись, подумал Окунь, словно кто-то задал ему этот вопрос. 
И уже нагоняя своих товарищей, выкрикнул: - Зоне! 


СЕРДЦЕ МОЗГА



— Главное в Зоне — оборудование. Оружие, напульсник сталкера, «Глаз Орла», броня или скафандр… Все должно быть проверенным, родным и знакомым. Так считал сталкер А., и считает, должно быть, до сих пор.

Я и сам слышал множество историй про вещи из Зоны. Нет, не про те, что были там до Инцидента. И не про Подарки разбросанные им — о них разговор отдельный. Я говорю о брошенных людьми в сражениях, при бегстве, застывших в холодных пальцах мертвеца вещах.

Тот же А. рассказывал, как на него напали два узкоглазых мародера. Где-то на границе Зоны, где тогда была граница. У одного из них был АК-74, а у другого какая-то китайская хлопушка. С такой даже сами китайцы никуда не ходят. А. отстреливался, отступал почти не оборачиваясь — только что этим маршрутом шел, даже следы еще не исчезли. И вдруг споткнулся о труп патрульного. Теплый еще труп, кровь еще не свернулась, еще вытекает из сотни дырочек в животе и из-под шлема. А., конечно, запаниковал по молодости — а было это давно — пробежал метров сто и залег под какую-то бетонную балку: там до Аварии фермы были. Залег и ждет. Узкоглазые у трупа приостановились, тут А. и уложил из «Винта» того, что с АК-74. Второй отстреливаться начал, а его хлопушку заклинило. Он взял у мертвеца-патрульного М-16 и на землю упал. Да вскочил тут же, дико заорал, выронил автомат, посмотрел на него абсолютно круглыми глазами, и с криками убежал в Зону. А патрульный там так и лежит, и кровь у него красная и жидкая.


А. все больше нервничал. Вот уже километр вглубь Зоны, и ни одной аномалии, ни одной живой души. Обычно это были взаимоисключающие условия. Он шел по дороге, которая до аварии была главной улицей городка, здесь жили ученые и рабочие с ЧАЭС.

Асфальт, изрытый воронками. Теперь от четырехэтажных домов мало что осталось. Уже после взрыва этот городок обстреляла артиллерия: долбили первых сталкеров, чья наглость и отвага стали легендой. Теперь такое немыслимо — Зону не боятся только начальники патрульной службы и генералы, которые ее никогда не видели, да и таких все меньше.

Черные руины, как в кинохронике о бомбежках Второй Мировой. Развороченная земля, на дне воронок — непонятного цвета жидкость, иногда хлюпающая пузырьками. Вот что-то пестрое справа — и ствол «Винта» уже направлен в окно дома. Растение в горшке. Комнатная роза, красный цветок на зеленом стебле. И нет смысла удивляться, откуда она тут. Здесь вообще нет смысла удивляться.

Сталкер почти обрадовался — хоть что-то необычное. Однако смертоносное, судя по внешней безобидности. А ведь он уже разбросал с тридцать гаек, и даже выпустил двух заводных кроликов.

А. обошел по дуге окно с цветком, опасно приблизившись к тому, что раньше было магазином слева от дороги. Все буквы с вывески на нем были стерты, дверной проем был словно расширен динамитом. А за ним — черная тьма.

Но напульсник сталкера молчит: все известные и неизвестные еще виды излучения в норме, опасность для биоматерии — 15%, вероятность аномалии — 30% (неизвестно, как подсчитывается, но не врет никогда). И в окуляре «Глаза Орла» на шлеме нет движения в радиусе километра. Впрочем, в Зоне ему можно верить только на сто метров. Дальше — нельзя верить ничему.

Только поравнявшись с цветком с одной стороны и проломом в стене магазина с другой А. заметил, что над растением воздух чуть дрожит. Сталкер замер. Замер и воздух над цветком. Датчики молчат. Интуиция не кричит об опасности. А. осторожно бросил гайку себе под ноги. Ничего. Продолжить движение.

В Зоне топографические карты бесполезны. В ста шагах перед ним город заканчивался стеной частого соснового леса. Растения после Инцидента вообще повели себя скорее как вещи, чем живые существа: они не исчезли, как вторые, а… изменились. Как тот цветок. Что ему делать в руинах? То же, что и сосновому лесу в центре городка: расти. Или убивать.

Прямо перед стеной леса дорогу пересекала узкая песчаная тропинка, выходившая слева между домов и исчезавшая между домов справа. Но любой сталкер знает, что это — тупик. Было безумием лезть по пути, в котором такая… «концентрация объектов».

— Да. Был как-то у нас ученый из Москвы, про Зону научный труд ваял. Наверное, книгу написал. А вот если бы кто его в Зону с собой взял, или хотя бы снимки показал, или отчеты показал…

Имя у него было немецкое какое-то. Жил в гостинице, где и творил свои глубокие инсайты, и напивался в моем баре, где развлекал местных рассказами о Зоне. Он и придумал эту «концентрацию объектов», «распределение отклонений», «иерархию уровней взаимодействия"… Хотел людей лечить, водя их в Зону. Обмерять и диагностировать. Жаль все-таки, что его не сводили.

У нас, кстати, много бывших ученых. Они сталкерами стали. Причем некоторые поначалу ходили в интересах науки. А потом половина таких вымерла, а половина переориентировалась на хабар. А. был из таких, да, наверное, и сейчас есть.

А. всматривался «Глазом Орла» в проход между домом и лесом. Вероятность аномалии — 79%. Опасность для биоматерии — 59%. Стены не обвалились, значит, с гравитацией порядок. Но все, что угодно может прятаться за деревьями. На деревьях. В деревьях. В стенах. В воздухе.

Опасность может быть во всем. И что с того? Не имеет значения.

Воспоминания накрыли сталкера. Многие встретили смерть в Зоне с отрешенным взглядом, проговаривая слова прошлого холодеющими губами, улыбаясь лицам давно умерших людей.

Вся его жизнь вне Зоны вдруг показалась ему бессмысленной. Даже наука, заменившая ему в свое время обыденность жестокого мира, была растоптана Зоной. Какого черта? Если он не найдет то, зачем пришел сюда, то жить не имеет смысла. Шаг вперед. Еще один. В глазах начало темнеть, сталкер выставил руку, удержался за стену дома.

Черная пелена отступила, А. понял, что присел — рефлексы живут сами по себе, незачем им мешать. Что-то с хлюпающим звуком ударило в стену над ним. Прежде, чем туман снова полез в его голову, сталкер вцепился зубами в воротник комбинезона. Горькая жидкость наполнила рот, просочилась в горло. Цвета вспыхнули ярче, время замедлилось. Перк-14 начинал действовать.

А. без труда вышел на параллельную главной улицу и осмотрелся. Лес занимал ровно квартал. Там, откуда он вышел, что-то (змея? щупальце? лапа? ветка?) уползло в чащу. Сталкер сел на раздробленный асфальт. Теперь оставалось только ждать, когда «перк-14» (в армии его ласково называли «ментос») отпустит. Главное в Зоне — оборудование. А. так всегда говорил.

На дне его мешка покоились два артефакта — Пробка Мира и Скарабейчик. Артиллерия вряд ли повредила добро, рассыпанное в этой местности, но разбросала его порядочно. А. заметил, что граница зоны обстрела уже рядом. А за административным зданием в конце улицы станет видно здание НИИ «Кибернетика». И там начинается зона патрулирования.

Но туда еще надо добраться. Перк-14 отпускал сознание. Послезавтра А. будет частично парализован, но сегодня он будет соображать как компьютер.

Сталкер продолжил свой путь, держась середины улицы. Ему казалось, что за ним следят из здания впереди, но это упоминалось в отчетах: «дом с глазами» так действовал на всех. Хотя зайти в него означало трижды верное самоубийство — столько всего досталось строению, когда Инцидент раздавал свои подарки и разбрасывал призы. По ночам окна в здании горели, и оно якобы «прыгало» — понимай как хочешь. В подобных отчетах о Зоне к формулировкам уже давно не придираются.

По дороге А. обошел «комариную плешь» и не стал подбирать двух «скарабейчиков» — захотелось даже выбросить то, что было у него в мешке. Такое настроение иногда бывает после «перка-14». Да и не значили они ничего по сравнению с Сердцем Зоны. Или Мозгом Зоны. Что бы это ни было, власти упорно игнорировали все упоминания о НИИ «Кибернетика» в секретных донесениях, в которые А. усердно пытался заглянуть.


— Там, наверху, скажу я вам, знают гораздо больше, чем мы. И то не всё. Иногда через мои руки проходят — а через них много чего проходит — такие отчеты, доклады и донесения, что лучше бы я никогда их не читал. А наши — не реагируют. Так что либо у всех в этом городке нервы железные, либо они нихрена не знают.

Я теперь этим не занимаюсь — так спокойней. И потом, сейчас никто не покупает информацию. Про аномалии принято рассказывать бесплатно, а координаты хабара — это весьма и весьма скоропортящиеся данные. В Зоне ведь даже карты не в почете.

Правда, А. иногда скупает все, что есть. Жив в нем еще ученый. Ну, либо в А. умрет ученый, либо умрут вместе. Так показывает практика.

А. лежал на краю оврага неподалеку от «дома с глазами». От него вниз уходил пологий склон, покрытый травой, а в низине, на расстоянии 637 метров от А. находилось 16-этажное здание «Кибернетики».

НИИ был справа спереди от А., от входа в здание налево тянулась грунтовая дорога. На грунтовой дороге, ведущей к зданию, были отчетливо видны следы универсального вездехода или танка «Мамонт» — у них одинаковое шасси. Он перевел «Глаз Орла» на увеличение и считал солдат, охранявших здание. Вон и эксперт из города — развернул свою установку как лоток с пирожками. Однако сталкера не видят. Не иначе, что-то на этом склоне экранирует. Уж больно он… ровный. И большой.

А. вдруг почувствовал, что у него за спиной кто-то стоит. Не просто смотрит в спину — «дом с глазами» всего в ста метрах сзади — а стоит и почти дышит в затылок. Сталкер осторожно развернул камеру «Глаза» набоку шлема на 180 градусов — окуляр сообщил, что там никого нет. Чувство исчезло. Только в Зоне это совсем не значит, что там никого не было.

Здание НИИ выглядело так, словно его только что построили. Огромные окна до взрыва были прозрачными — теперь их будто закрасили черной тушью. «Склад на третьем этаже… пожарная лестница безопасна!» Странно это — склад на третьем этаже, но так в отчете и написано.

Насчет безопасности — это только для того, кто составлял тот отчет. А связываться с такой охраной… Охрана, кстати, не местная. Похоже на НАТО, но без опознавательных знаков на броне. Человек семь на виду, считая эксперта из города.

Обходные пути — канализация и подземные коммуникации. Доступ: через «дом с глазами» и через штаб Патрулей этого сектора. Оба варианта отпадают.

Обойти охрану — по склону, пока не заметят или пока не вляпаешься в аномалию? Отпадает. Продвинуться вправо и зайти сзади — но где-то там начинаются Нехорошие Болота… И все, что о них известно — это название.

А. посмотрел через прицел «Винта» на эксперта с лотком детекторов. «Глаз» подтвердил захват цели. А если так? Уложить очкарика и отползти? Вызовут подкрепление со стороны горелого городка? Он сам там еле пролез… А вот если у них неподалеку вертолет, или миномет, это уже хуже.

Начался ливень. Дождь в Зоне — явление редкое и малоизученное, а потому опасное. А. потянул за шнур в верхней части рюкзака, и плащ-накидка мягко расползлась по его телу, капюшон накрыл голову. То же сделали и солдаты внизу и стояли теперь как служители запрещенного культа в черных балахонах своих накидок химзащиты.

Желто-серые капли сливались в исключительно прямые рваные линии. Охранники склонили головы, пряча лица от дождя. Эксперт-очкарик, у которого плаща не было, потащил свой лоток детекторов куда-то за здание. Наверное, у них там навес или палатка. Они не видели того, что открылось теперь сталкеру.

Над склоном капли дождя в двух местах из-под самого неба спускались по спиралям вокруг невидимых столбов метров пяти в диаметре. Прямо перед А. вода образовывала два конуса вроде песочных часов. По всему склону виднелись места, где дождь следовал чуть искривленной траектории. Только теперь сталкер понял, что трава на склоне растет, повторяя контуры этих аномалий. Он наметил безопасный маршрут спуска.

«Лишь бы не надели маски… Смотрите себе под ноги, засранцы…" В сторону А. смотрели только двое, причем один, стоящий возле угла, явно собирался вздремнуть, ибо стоял, прислонившись спиной к зданию НИИ. Солдаты как по команде подняли головы.

А. напрягся, собираясь ретироваться. Два метра назад — и он уже вне линии огня. Потом — до «дома с глазами»…

Однако охранников, видимо, привлек какой-то звук — до сталкера он просто не дошел — и они поспешили туда, куда минутой раньше эксперт унес свой прибор. А. пополз вниз по склону, быстро и бесшумно, как капля темно-зеленой ртути, преодолел спуск, забирая при движении чуть вправо, чтобы оказаться за зданием.

Отсюда ему был виден край полевого брезентового навеса, под которым должен был укрываться от дождя тот эксперт. Здесь ему стали слышны и отчаянные крики боли и взволнованный гул голосов солдат.

— А! Вода!! Жжет!!! Жжеоооаааа!!! — крик срывался на визг.

Сталкер полз, не думая ни о чем. Крики становились громче, голоса стихли. А. достиг здания, заполз за него и встал на ноги. Все 16 этажей НИИ возвышались над ним — неприлично крупный объект для Зоны. Мокрый разбитый асфальт вокруг фундамента, темные стекла окон, ржавая пожарная лестница к балкону третьего этажа.

Раздался выстрел. Крики прекратились. Стал слышен писк какого-то прибора.

— All! Take cover! — гаркнул кто-то хорошо поставленным командным голосом.

И через некоторое время другой голос, испуганно:

— Shit! Have you seen it? What was that goddam abomination on russian„s face?! Jesus… Captain, why nobody…

— Shut your mouth! And somebody, kill that trashbox!

Тишина. Только шум дождя.

Значит, их чем-то напугал дождик, и они пережидают под тентом с выключенными детекторами. Неважно. Это не имеет значения.

— Военные почти сюда не заходят. Они считают всех местных психами. Ну, я их почти понимаю. Они-то в Зону неподготовленными попадают, она их и ломает сильнее. Дезертиров на части рвет, если их начальству верить. А если послушать рядовых — то только дезертиров на части и не рвет. Из них потом сталкеров не получается — кто доживает до смены и с ума не сходит (Совсем, то есть. Все они немного не в себе) — бегут отсюда на противоположное полушарие.

На той неделе, правда, какой-то негр был, в форме НАТО. Все пил да байки травил про дождь. Мол, сжигает там кого-то, а где и как — секрет. Тогда все его слушать и перестали. Негр обиделся и устроил тут драку. Ему быстро мозги вправили…

Напульсник молчит. Гайку вверх — все нормально. «Пожарная лестница безопасна». Почему он так доверял этому докладу? Причина была, но он ее не помнил… А. подпрыгнул, повис на нижней перекладине лестницы, бесшумно вскарабкался на одних руках, осторожно поставил на перекладину ногу. Шум дождя скрыл поскрипывания ржавой железной конструкции. Стараясь не раскачивать лестницу, сталкер поднялся до люка в полу балкона третьего этажа. Стальным щупом он осторожно приподнял крышку. Переключил «Глаз Орла» на камеру на конце щупа.

Главное в Зоне — оборудование. Неожиданная мысль пришла в голову А. Пришла из ниоткуда, как решение задачки, условие которой забыл. Пришла ясно, как заученный с монитора терминала текст. И тем не менее принадлежала его мозгу, за здоровое функционирование сегодня отвечал «Перк-14».

«Твое оборудование все это время просто не мешало Зоне помогать тебе!»

Зачем он так безрассудно ринулся в объятья солдат? Ливень? Дождь мог прекратиться в любой момент. Дождь мог убить его. Отчаяние? Да. После «Перка-14», именно после него, в нервной системе А. поселилось отчаяние обреченного… Но это неважно. Балкон чист.

Какой-то пенопласт кусками на бетонном полу. Точки от залетевших сюда капель дождя. Некогда застекленная белая дверь. Люк уже распахнут — пока мысли блуждали, тело работало. Когда к А. вернулась отрешенность и целеустремленность сталкера, он обнаружил себя сидящим на корточках на краю люка, и тут же сдвинулся вперед. Прислушался. Встал.

Толкнул дверь — она тихо открылась. Перед А. была тесная лестничная площадка. Гайка, вторая — чисто. Ступеньки вверх — ступеньки вниз. Склад, видимо, этажом выше.

«Если шел вперед — иди вперед. Падал — не останавливайся. И никаких резких движений». Слова снова пришли в голову внезапно. Теперь это была речь — А. показалось, что он понял чья: он как-то беседовал с одним из первых сталкеров. Тот ходил в Зону только с мешком под хабар и размалеванный как индеец на войне. Его советы однажды чуть не угробили А. В Зону надо ходить только со своим оборудованием, своим оружием и своим опытом.

Сталкер поднялся — ступеньки без сюрпризов. Слева — коридор: мусор на полу, серые стены, ряды дверей, ртутные лампы вдоль потолка, некоторые — горят; справа — тьма за открытой дверью, пятно света вдали — конец коридора, прямо перед А. — окно. Шум справа — пятно света исчезло и появилось, шуршание навстречу — словно двигалось что-то чернее темноты…

Сталкер выпустил в дверь короткую. Короткая, глухая трель «Винта» — и что-то глухо упало на пол. А. решил не проверять. Это могла быть крыса — такие разносили целые кварталы, пока эти фанатичные «Чистильщики» не выжгли их гнезда. Это мог быть служебный бот — только вряд ли их тогда делали. Это не мог быть солдат… Неважно. «Глаз Орла» различал на полу в темноте на полу что-то неподвижное, и сталкер повернулся к этому спиной.

А. представил себе здание — слева по коридору должны быть более просторные помещения. Первая дверь была незапертой. За ней оказался какой-то кабинет — шкаф с папками, стол, дисковый телефон, две стопки бумаги и ежедневник, открытый на дате, которая была на прошлой неделе. На вещах не было пыли, лампы дневного света ярко освещали помещение. Под телефоном было пятно красноватой густой жидкости, а ножка настольного светильника была свернута в кривобокою пружину. Трубка телефона свисала со стола. А. показалось, что он слышит — нет, он слышал! — короткие гудки. Да еще комнатный фикус в углу немного резал глаз ярко-зелеными листьями и влажной землей в кадке. Вероятность аномалии — 82%, опасность для биоматерии — 39%. Да и на склад непохоже.

У следующей двери не было ручки, и за ней что-то низко гудело. Звук был тихим, и А. показалось, что это гудит у него в голове. Гудение словно металось между комнатой и его черепом. Сталкер оставил ее и подошел к следующей — которая, видимо, вела в то же помещение, что и вторая.


Эта была открыта. А. вошел и оказался между двух шкафов с ящиками, вроде старинных библиотечных каталогов. Только ящики были из темного стекла, без ручек, и за ними что-то вроде светилось. Шкафы вдруг стали увеличиваться в размерах, замигало изображение в «Глазе Орла». Второй раз за вылазку сталкер оказался между двух близко стоящих объектов. Не соображая, что делает, он пнул шкаф справа, и пока тот падал прошил его длинной очередью по диагонали. Ему еще не доводилось сражаться с мебелью. Однако из этой схватки он вышел победителем. Потому что был жив.

А. выглянул из-за поверженного шкафа, теперь опиравшегося на следующий за ним в ряду — а галерея шкафов тянулась влево и вправо, слева заканчиваясь стеной, метрах в ста справа — чем-то угловатым, накрытым тканью, как было видно в «Глаз Орла». Датчики тепла и движения молчали — возможно, не работали.

А. прошел по поваленному шкафу и ударил следующий. Тот повалился, и А. чуть присел, чтобы самортизировать удар. Так он продвигался, руша шкафы как костяшки домино. Один раз ему показалось, что под поваленной мебелью что-то пискнуло. В шкафах что-то гремело и разбивалось, а сталкер шел по ним, как по трупам поверженных врагов. Шел к тому, что там — под куском ткани.

Это было просто диким явлением — чтобы сталкер ломился через Зону как мамонт через кустарник, но что-то подсказывало А., что это — единственно верный путь в этом месте.

«Не мешай Зоне помогать тебе!» — «Не спи!»

Ряд шкафов остался позади, и в «Глаз Орла» было видно, что между неповаленными шкафами проскакивают разряды белыми молниями энергии.

Перед А. было что-то, напоминающее кресло, накрытое простыней от пыли в покинутом доме, или статую перед ее презентацией. Сталкер осторожно стянул ткань щупом — брезент сполз на пол.

То, что было перед ним, больше всего напоминало кактус в горшке. В роли горшка был какой-то металлический ящик вроде допотопных ЭВМ или ксероксов, с торчащими из него проводами и потухшими лампочками-индикаторами. В роли кактуса был человеческий торс, примерно по грудь торчащий из смешения плоти и стали в верхней части «горшка». От рук остались кости и немного мышц, некоторые из которых заканчивались сплетением проводов. Лысая повисшая голова, острый нос, тонкие губы, глаза закрыты. Кожа бледная. На груди у того, что когда-то было человеком (а оно наверняка было) были остатки куртки с эмблемой НИИ. Теперь она превратилась в безрукавку с обгоревшей тканью вокруг плеч.

А. только про себя отметил жутковатый вид этой жертвы Инцидента (вряд ли это было последствием Аварии). По-настоящему он ипугался, когда этот странный кентавр поднял голову и заговорил. Впрочем, испугался сталкер ненадолго — привык к странностям Зоны. И к этой привыкнет. Главное теперь — как вынести эту абоминацию из здания и протащить к границе.

Лысая голова открыла черные как уголь глаза и пробормотала:

— Нормальный сдвиг, переходите к дискретному отображению… Нет! Щиты опустить — минимальное смещение будет обуслав.. кхав… — Хриплый голос перешел в сипение.

— Вы здесь работали до Аварии, товарищ? — обратился к нему А., обмеривая его «Глазом» и напульсником.

Голова оживилась:

— О, да! До Аварии здесь было полно работы! Знаете ли, господин А., теперь здесь уже нечего исправлять.

— Вы знаете мое имя? Как, кстати, вас зовут? — спокойно спросил А., осторожно обходя железку.

— Да. Вы же называли свое имя. А если я скажу вам свое, вам придется присоединиться ко мне.

— Вы — сердце Зоны?

— На самом деле вы вложили в слово «сердце» неверное значение, А. Но здесь мы — в сердце.

— Вы можете передвигаться?

— Вы хотите, чтобы я пошел с вами, А.? Это невозможно. Кхав… Стальной Спаситель! Зачем ты не забрал нас? До восстановления… мы… выгребная яма воли твоей!

— Что? Какой-то эксперимент? А это — ваш протез? Товарищ, я вас сейчас буду из него вытаскивать…

— А., я вынужден предложить вам свое место.

— Что? — А. толкал щупом ящик, пытаясь определить его вес и безопасность его перемещения.

— Вы будете торчать в этой машине, не зная, где главный контур, не помня, по каким законам необратимый сдвиг не дошел до точки тотального… И девятьсот голосов по оторванным блокам… Кхав!

Голова отчаянно вертелась, корча различные гримасы.

— Заткнись уже! Радуйся, что пережил Инцидент, и постарайся прикинуться вменяемым.

— Но мы не выйдем отсюда, А.! Вы заявили, что займете мое…

— Ну ладно.

Пуля оставила аккуратную дырочку в голове сумасшедшего киборга. Неудачный дьявольский эксперимент. Или очередная шутка Зоны над биомассой. Вроде тех лосей, что были в Зоне во время Инцидента. Щеки убитого надулись и лопнули потоком крови, который тут же иссяк.

А. разложил складную тележку и приготовился взвалить трофей на нее. Уперся руками в железный корпус и…


— Да, конечно, я слышал о А. Его нашли в Горелом Городке, за каким-то домом на краю леса. Без оружия, приборов и хабара. Лесной плющ уже почти разъел комбинезон над его сердцем, когда патрульные вытащили его. Он, говорят, так и не пришел в себя. Не то лесной плющ так его накачал… не то Сердце Зоны его перемололо.

Да, верю. И я собираюсь взорвать эту «Кибернетику». Только, боюсь Она меня не пустит. Но жить с этим тяжело. А. вот не выдержал. Хотя, может, и выдержал…



СЕРДЦЕ СТАЛКЕРА. Гребенюк |Mr.Nos| Станислав


Шёл 2006-й год, Антон был одним, из эвакуированных из Припяти ещё в далёком, 1986-м. Тогда ему было двадцать. Тогда у него всё было впереди. Родился он в Чернобыле, когда Припять только задумали, однако всю свою сознательную жизнь прожил там. Сейчас у него всё было позади. В 40 лет у Антона не было будущего, потому что он заболел болезнью, против которой медицина оказалась бессильна. Врачи отказались делать операцию, сказали только, что у него есть несколько месяцев для того, чтобы закончить все свои мирские дела и подписать завещание. 
Долго он не думал. Подписал однокомнатную квартиру на сестру, продал старенькую "копейку" и решил отправиться туда, где началась его жизнь в 66-м, туда, где его жизнь была сломана в 86-м, и туда, где жизнь его должна была закончиться – в 2006-м. 
Попасть туда было не так то просто. В апреле случился какой-то катаклизм в зоне отчуждения, и теперь об этом говорили чуть ли не в каждом выпуске новостей. Но Антону терять было нечего.
***

Уже начало смеркаться, когда улицу богом забытой деревни осветил свет фар. Возле крайнего дома остановился старенький газон. Водитель заглушил двигатель, теперь Семён, спавший на сеновале возле дома, смог различить речь в кабине машины. Говорил водитель:
- Я свою часть работы сделал. Через 6 километров колючая проволока и кордон. Вот в этом доме, у Афанасича переночуешь. У него и ружьё купить сможешь. С тебя две тыщи, как и договаривались…
- Вот держи. Только смотри, никому ни слова про меня.
- Я что, себе враг что ли?
Водитель прикурил сигарету, и багровое пламя от спички осветило ухмылку на его лице. Семён тем временем подполз к самой машине, и лежал, прикрывшись грязной фуфайкой. Он слышал каждое слово, и понял, что здесь не всё чисто. А там, где не всё чисто обычно можно урвать кусок для себя.
- Слушай, - продолжал водитель, - на кой хрен тебе это сдалось? Там, в зоне, сейчас непойми-что твориться. Ладно раньше – я и сам бывало ходил. То провод с завода медный стащишь, то двигатель на газон новый где найдёшь. А сейчас ведь нет там уже ничего. Только вспышки ночами какие-то странные, да вой жуткий несётся. Все экспедиции пропали. Посты куда делись – неизвестно. Только вот и смогли, что в кольцо всю эту дрянь взять и не пускать никого ни туда… ни оттуда. Там ты и периметр не пройдёшь – завалят.
- Там есть то, что всё это окупит сполна. Понимаешь, это довольно трудно объяснить, но там есть богатства, которые никому не снились. Там есть то, что мне нужно. И я туда дойду.
После слова "богатство" Семён уже полз задом на сеновал, за сеновалом он встал и кинулся домой, где стал поспешно собирать вещи. Через несколько минут он уже сидел на сеновале, наблюдая за странными гостями. Машина тем временем опять завелась, пассажир выпрыгнул, вытащил огромный походный рюкзак и хлопнув дверью отправился к калитке крайнего дома. Семён довольно зевнул и прикорнул на сеновале. Приезжий постучал в калитку: 
- Афанасич, открывай! Это Антон, тебя предупреждали…
Послышался скрип и на пороге появился седовласый старик с огромной бородой. 
- Заходи, сынок! Заходи…



***

В доме у Афанасича было как-то особенно уютно. Русская печка отбрасывала на пол багровые блики, которые каким-то замысловатыми узорами расползались по полу.
- Вот, поешь с дороги. – Афанасич поставил на стол тарелку с картошкой, затем положил пару солёных огурцов.
- Спасибо. – Антон сильно проголодался с дороги, и принялся за обе щеки уплетать деревенский ужин. Когда он управился с едой, Афанасич налил ему кружку кваса. Антон выпил её в два глотка.
- Теперь слушай. Там творится какая-то чертовщина. На кордоне отряд солдат стоит. Никого не пропускают. Если вдоль колючки пройдёшь с пару километров, то сможешь выждать момент, смену караула. Что ждёт тебя дальше – я не знаю. Зона нынче каждый день меняется. Так куда тебе надо-то?
- В Припять.
- Ого-го! Это сложно. 
- Ничего, постараюсь.
- Не знаю чем и помочь тебе. Нет там никого. Пустая территория. Зверьё разве что, да такие же безумцы, как ты… Ладно, спать иди. Завтра на рассвете пойдём. В три часа подъём.
- Дед, а у тебя ружьишко хоть какое-нибудь есть?
- Есть, да не за красивые глаза…
- Тысячу даю. По рукам?
- Идёт! Патроны я тебе бесплатно дам, мне оно всё равно не нужно уже. Там и на кабана есть с пулей разрывной…
Старик поплёлся в чулан. Через несколько минут Антон держал в руках двустволку-горизонталку и старый, потрепанный патронташ с патронами.
- Пользуйся на здоровье! А теперь спать!
Антон лёг на жёсткую кровать и моментально заснул.
***

Было ещё темно, когда Антон лежал в какой-то канаве за кустом. В пяти метрах от него начиналась зона. В трёх метрах от него стоял солдат с автоматом на плече. Антон буквально вдавил себя в землю. Если Афанасич обманул, и караул сменится позже, чем через пол часа, то его непременно заметят и в лучшем случае застрелят. Антон проглотил слюну и ещё сильнее прильнул к земле. 
Тем временем вдалеке засветился фонарик. В ответ военный пару раз моргнул своим фонарём и неспеша пошёл навстречу. Антона била тихая лихорадка: как в детстве, когда они лазали за яблоками к соседке поздней ночью. Он выждал, пока солдат отойдёт хотя-бы на пару десятков метров, и молнией бросился к колючей проволоке. В руке он судорожно сжимал пассатижи. Ему нужно было за жалкие секунды перекусить проволоку и просочиться на ту сторону. 
Всё шло хорошо, но когда Антон уже протискивался в лаз, солдат, до этого спокойно куривший вдалеке, неожиданно развернулся и направил фонарь на Антона. Тот опешил: яркий свет больно ударил в глаза. Как сквозь пелену Антон услышал передёргивание затвора и громкий мат. Собрав все свои силы он рванулся, оставив на колючке шматок куртки, вылез по ту сторону и что было мочи побежал к ближайшим кустам. Сзади последовали вспышки выстрелов, которые вырывали на доли секунды очертания леса из темноты. Хлопки и свист пуль привели Антона в замешательство. Он как загнанный зверь метался из стороны в сторону, пока не упал за первый куст. Отдышавшись наконец, он решился выглянуть из укрытия. На кордоне зажгли свет. В небо взмыла осветительная ракета. Было слышно, как заводят машину. Антон понял – его так просто не отпустят. Единственным выходом было бежать, как можно быстрей и как можно дальше. Он схватил ружьё и побежал сквозь заросли кустарника.
Через пару километров он вышел к какому-то разбитому зданию. Фасад был частично разрушен, оконных рам и в помине не было. Вокруг было много битого стекла. Антон осторожно поднялся на второй этаж по разбитой лестнице. Перед ним предстала долина в рассветных лучах солнца. Солнце заливало низины и холмы. Небольшое озерцо светилось яркими бликами. Воздух был чист и свеж, казалось, что он звенел как натянутая струна. 
Антон вспомнил, как он с друзьями летом ходил ранним утром на Припять ловить рыбу. Рассветные часы всегда наполняли его душу радостью и беспричинным счастьем. Казалось, что всё будет прекрасно. Солнце как будто отдавало часть своей энергии тем, кто не поленился проснуться на рассвете…
Воспоминания его прервал непонятный звук, который приближался со стороны кордона. Только сейчас Антон понял, что он уже в Зоне. Чувство спокойствия мгновенно улетучилось. Он достал бинокль и стал рассматривать местность, откуда исходил звук. Сначала он ничего не заметил, однако минуту спустя на дальний холм выехал армейский уазик. Видимо Зона и вправду таила в себе опасность, и не только опасность, но и нечто запретное для простых людей.
Спрятаться в доме было сложно. Фасад был больше похож на решето. Бежать тоже не было смысла: на открытой местности его бы легко заметили. Единственным подходящим местом оставался подвал.
Тяжёлая дверь отворилась, и в лицо потянуло сыростью и плесенью. Антон включил фонарь и стал осторожно спускаться. 
Подвал оказался довольно глубоким. Прямо вёл коридор, явно выходящий за периметр здания. Антон осторожно двигался вперёд. В конце коридора оказалась небольшая комнатка с круглым люком посередине. До дна свет фонаря не достал. Лезть туда было страшно, однако если бы военные спустились в подвал, они бы его непременно нашли. Сомнения растопили тяжёлые шаги – в подвал кто-то спускался. Антон протиснулся в узкий люк и стал осторожно спускаться по ржавым ступеням. Спускался он долго, очень долго. Даже примерно Антон не мог сказать на сколько метров он спустился под землю. В конце концов узкий вертикальный колодец закончился и Антон спрыгнул на сырой пол тоннеля. Где-то далеко-далеко наверху блеснул свет фонаря, однако преследователи видимо не рискнули лезть в эту дыру.
Тоннель был довольно большой. По дну его шли рельсы, на стенах висели толстые кабеля. Антон стоял в замешательстве: он и подумать не мог, что под его ногами расположено такое масштабное сооружение. Причём в совершенно забытом Богом месте. Озираясь по сторонам он двинулся по тоннелю, старые своды, не в силах сдержать тонны породы, местами обрушились, так что Антону приходилось перелазить через небольшие завалы. Пройдя несколько сот метров, он упёрся в тупик. Обвал перегородил тоннель, и только сбоку виднелся вход в маленькую комнатку. Антон осветил её фонарём… и тут же отпрянул: в комнатке мелькнула странная тень. Страх овладел его телом и рассудком. Непроизвольно тело объяла дрожь. Он стал медленно отходить назад, держа на мушке дверной проём. Какое-то время в тоннеле стояла мертвецкая тишина, Антон уже начал думать, что всё это ему показалось. Как вдруг из комнатки донёсся жуткий вой, нечеловеческий, какой-то зловещий и потусторонний. У Антона подкосились ноги, ему едва хватило сил подняться и броситься обратно к лестнице. Тот, кто издал вопль, почуял это и кинулся вслед, делая огромные скачки. Антон бежал что было мочи, спотыкался, падал, вставал и бежал дальше. Мыслей в голове не было, был только страх и отчаяние. Рефлексы уводили его от смерти, однако рефлексы убийцы были ничуть не хуже, и они вели его следом за своей жертвой. Силы стали покидать Антона, он бежал всё медленнее, пока наконец не упал навзничь на сырой пол. Ему казалось, что это конец. Всем телом он чувствовал приближение смерти, и всё же ему хватило сил перевернуться на спину, чтобы посмотреть ей в лицо… Из-за поворота одним скачком выпрыгнула тварь и остановившись в паре метров от него издала довольный урчащий звук.
Антон хорошо запомнил лоснящееся, влажное щупальце и красные, как у альбиноса глаза. Чудовище держалось на двух ногах, чем отдалённо напоминало человека. Это сходство нагнало ещё больше ужаса на Антона. Чудовище косо глянув на жертву, как бы прицелилось и замахнувшись мощной рукой кинулось вперёд…
Грянул выстрел, осветивший мощной вспышкой старинные своды и заполнив тоннель гулом и дымом… Тварь заверещала в агонии, уцепилась руками за кабель, идущий вдоль стены и разорвала его как тонкую паутину. По её телу пробежала судорога, тварь изворачивалась, корчилась на полу, оглашая своды воплями. Мощные когти на руках крошили кирпичные стены, превращая их в песок. Если бы Антон не отполз от того места, то точно бы лишился половины черепа… 
Постепенно способность логично думать вернулась. Антон наконец-то понял, что в руках у него было ружьё, и что случайный выстрел спас ему жизнь… Он встал с земли и осветил тварь, забравшуюся в дальний угол под упавшую опору, оставив за собой на полу кровавый след. Та была ещё жива: грудь её была разворочена выстрелом, из глотки доносились хрипы, зрачки едва поблёскивали в свете фонаря… Странно, но Антону стало жаль это чудовище, которое едва не лишило его жизни… Он тщательно прицелился в голову… Грянул второй выстрел, на этот раз осмысленный, и чудовище замолкло навечно.
Антон перевёл дух. Слишком много событий за последние два часа выпали на его долю. Выходить на поверхность было опасно, военные могли устроить засаду, поэтому он решил немного отдохнуть. Прикорнув в углу на старой ветоши, Антон подкурил сигарету и начал вспоминать события, случившиеся с ним. 
За всю жизнь он не получал столько адреналина, страха, ужаса и смятения сколько он получил сегодня за два часа. Зачем он пришёл сюда? Не проще ли было ждать смерти у себя в квартире, заливая своё горе спиртным, как это делают многие? Не проще ли было лечь в клинику на курс лечения и вырвать у смерти ещё две-три недели? Три недели… Что такое три недели: это мгновение, вспышка… Но что значат эти три недели для человека, которому жить-то оставалось две недели, а может и одну… 
Однако что-то неведомое влекло его сюда. Возможно, воспоминания из детства – самые радостные и безмятежные. Может душа его хотела именно той самой безмятежности, той детской радости, которая переполняет тебя через край без повода. Или, может быть, могилы родственников на старом сельском кладбище не давали ему спокойно спать по ночам… Он не знал, он просто шёл туда, куда указывала душа, куда стремился он весь без остатка.
***

- Сфотографируй меня возле этих цветов!
Алёна присела на корточки возле зарослей куриной слепоты, с их нежно-голубыми цветами. Сама она была одета в точно такой же нежно-голубой костюмчик, и казалось, что без неё это место не было бы столь прекрасным. Антон прильнул к объективу, любуясь через маленькое окошко фотоаппарата на это природное совершенство. Казалось, что всё самое прекрасное в этом мире собралось сейчас там. Алёна улыбалась, ей нравилось всё это: гора, лес, огромная поляна, усеянная цветами и обрамлённая вековыми соснами. Нравился ей костёр, отбрасывавший блики в сгущавшихся сумерках на толстые стволы деревьев. Нравился румяный шашлык и лёгкое белое вино. Вот только Антон ей не нравился… Нет, ей с ним было хорошо, весело… С ним она вспоминала свои студенческие годы, которые впрочем закончились не так уж и давно. Она не насытилась студенческой жизнью, ей хотелось ещё походов, зимних поездок в горы, песен под гитару у костра. В душе она была первокурсницей… Но и большего от Антона ей не нужно было. Антон был ещё студентом третьего курса. Алёна вела у них предмет в первом семестре, сразу после окончания института, так и познакомились. 
Они были хорошими друзьями. Но через некоторое время странное чувство стало одолевать Антона. Он не сразу понял что влюбился. А когда всё-таки понял, хватил себя кулаком по голове, достал бутылку водки и… В общем не судьба… Она почти на четыре года старше, у неё есть парень, они собирались пожениться… 
Недельный запой немного снял напряжение, друзья помогли морально. Антон потихоньку приходил в себя. Однако забыть Алёну он не мог, точнее не хотел. Через месяц ему было уже не так больно, через год стало ещё проще, но… Но теперь Антон не жил, теперь он существовал. Изо дня в день, из года в год он просыпался с утра, с мыслью "надо жить", монотонно выполнял свои обязанности на работе, а вечером ложился спать с мыслью "ещё один день прожит".
Алёна считала его своим лучшим другом. Дарила подарки на праздники, писала открытки. Она ему первому прислала приглашение на свою свадьбу. Антон тогда усмехнулся, позвонил, поздравил, сказал что заболел и приехать у него не получится. Отправил букет из сто одной кремовой розы и напился до беспамятства. Это был второй, самый сильный удар по его чувствам.
Сны ему не снились уже лет пятнадцать. Вообще. Тёмная пелена закрывала его глаза ночью, и сходила с утра. Последний раз ему снились тревожные сны когда он признался ей в любви и получил отказ. За ночь ему приснилось их штук десять и все про неё. А потом всё накрыло чёрной пеленой ночей без снов…
Друзья боялись, что Антон наложит на себя руки, но он был не из таких. Суицидальные наклонности свойственны очень слабым людям, а он таким себя отнюдь не считал.
Ничего не менялось. Хотя время и лечит, но вылечить эту болезнь до конца оно не в силах, рубец остался на всю жизнь, который ныл по ночам как суставы у старика на перемену погоды. 
Когда Антон узнал о своей болезни, он не опешил, а даже как бы немного успокоился. Видно Богу так угодно.
Алёна появилась перед ним с печальными глазами, и сказала, что ей очень плохо. Антон проснулся…За последние пятнадцать лет это был первый сон, приснившийся ему…
***

Выбрался на поверхность он поздней ночью. Зона была залита лунным светом, то тут, то там появлялись странные вспышки призрачно-голубого цвета. Антон спустился вниз, сел под деревом. Сигаретный дым немного успокоил его. 
Да, это и вправду был сон. Как же это так? Пятнадцать лет без них, а тут вдруг такое! Правда он уже не помнил, что ему снилось, только грусть сдавливала грудь, а почему она нахлынула на него, Антон не помнил. Приснилось что-то такое близкое, тёплое… Но в то же время жалость переливалась через край… 
Нужно было идти. Антон накинул рюкзак на плечи и зашагал по нетоптаной уже много лет дороге.
Впереди показалась деревенька. Антон узнал её. Здесь жили его дедушка с бабушкой. Летом на школьных каникулах он приезжал сюда. В груди что-то дрогнуло, что-то ёкнуло. Ностальгия страшной силы ударила в мозг. Перед ним стоял до боли знакомый домик, и тот самый колодец у входа, из которого он пил самую вкусную воду в жизни…
Антон зашёл в комнату. Да, это кухня! Вот покосившаяся русская печка, и даже горшок здесь, тот самый, в котором бабушка варила картошку… Он взял его в руки и долго смотрел, как будто стараясь увидеть в нём что-то скрытое, но так ничего и не увидев поставил обратно…
За печкой была доска, которая отходила от стены. За ней дед всегда прятал самогон, потому что бабушка ему не разрешала пить. Однако дед был не промах и прятал его по всему дому. Почти все тайники бабушка отыскала, а вот этот найти так и не смогла. Если бы не апрель 86-го, то может и нашла бы конечно, но если бы, если бы…
Антон отодвинул доску и опешил! За доской стояла наполовину полная бутылка! Самогон был чист как слеза, дед его как-то по особенному фильтровал и настаивал на чём-то… Антон открыл пробку и понюхал – точно дедов самогон! Двадцать лет выдержки! Да на радиационном настое! Гранёный стакан был тут же рядом, за той же дощечкой. Антон налил полный стакан, выдохнул и выпил до дна без закуски… Приятное тепло пошло по животу вниз. Антон почему-то вспомнил свой первый запой, и небольшие отрывки сна промелькнули перед глазами, но тут же пропали. В голове пронеслось "Алёна", но тут же вылетело, как птичка из клетки. Он вздрогнул, помотал головой и пошёл в бывшую спальню. Самогон давал о себе знать, дед меньше шестидесяти градусов не выгонял. Антона сморил сон. Он очень обрадовался, когда увидел старую бабушкину кровать в спальне. От матраца остались жалкие лохмотья, но один только факт того, что кровать здесь и стоит на том же месте, что и двадцать, да нет, все тридцать лет назад несказанно обрадовал его. Антон скинул тяжёлый рюкзак и прилёг. Заскрипели старые, ржавые пружины. Заскрипело что-то в глубине души… Он стал восстанавливать комнату в деталях, вспоминая каждую мелочь: где висела картина с медведями, где стоял большой глиняный кувшин, какие висели занавески… Уже в полудрёме он мысленно вышел из комнаты и попал в зал, где возле стены стояло пианино, тумбочка с телевизором, старенький диван… На диване сидела Алёна… Лицо её выражало скорбь и глубокую печаль… "Мне очень плохо, что делать? Подскажи мне, или я сойду с ума!" Антон хотел было подойти ближе, успокоить её, приобнять по дружески, спросить, что случилось, как вдруг видение растаяло и из дивана стали вылезать ржавые пружины, которые кололи Антона в грудь и было как-то особенно больно… 
Антон проснулся… Пружина с кровати вылезла и колола его в грудь. Он освободился от неё и сел на кровати. Второй сон. Он только что так ярко видел происходящее, что ему казалось это всё наяву, и вот он опять с непонятным чувством сидит и с каждой секундой образ растворяется, растворяется, застилает голову туманом. Что-то очень грустное и тёплое в то-же время. Ему кого-то очень жалко, так жалко, что даже слёзы выступили на глазах… Но он уже ничего не помнит… Антон обхватил голову руками и заплакал первый раз с того момента, когда надломилась его судьба из-за дурацкой и в то-же время чудесной любви, хоть и не удачной.
На улице началась гроза. Сполохи молний освещали ветви деревьев и остовы других домишек. Ухала сова, порывы ветра уносили неизвестно куда остатки Антонова плача…

***

Утро выдалось хмурое и ненастное. По долине стоял туман, с неба капало… Антон шёл по дороге, которая плавно спускалась к городу. К Припяти. Вдалеке, за стеной тумана виднелись многоэтажные дома. Антон прекрасно помнил эту дорогу – после каникул именно по ней он возвращался домой от бабушки. 
Из кустов, что возле дороги выскочил пёс и зло залаял на него. Антон насторожился и изготовил двустволку. В подлеске послышалась возня и ворчание. Через пару минут вышел ещё один пёс, потом ещё… Вскоре Антон стоял в окружении полутора десятков собак, они немного отличались от обычных тем, что веки их были будто спаяны. Они непрерывно нюхали воздух и видимо по запаху ориентировались. Стрелять было бесполезно. Двух бы он уложил, остальные бы порвали его в клочья. Однако они не спешили расправиться с ним. Белый пёс, видимо вожак стаи медленно подошёл к Антону. Подошёл в упор. Пару минут они стояли неподвижно друг перед другом, и если бы у пса были глаза, то Антон смотрел бы в них, а так взгляд упирался в закрытые веки зверя. Вожак повёл носом, затем жалобно заскулил и отошёл прочь. Остальная свора последовала за ним. Через пару минут Антон стоял один посреди пустой дороги, и только отдалённый лай и рычание напоминали о недавней встрече.
Неожиданно у Антона всё потемнело в глазах, на голову надавило, всё завертелось, закружилось и померкло…
***

Было уже темно, когда Антон очнулся. Он лежал всё там же, посреди дороги. С трудом поднявшись на ноги он потихоньку побрёл в город. 
Врач предупреждал, что такое может случиться. Значит осталось совсем недолго. Антон сглотнул слюну. Совсем недолго…
Город молчал. Было ощущение, что ты последний, кто остался во всём мире. Ни шума трафика, ни гула толпы, ни единого огня… Только унылый ветер завывал в пустых квартирах, скрипел ржавыми петлями старых дверей и чем то отдалённо напоминал плач ребёнка. От всего этого становилось тягостно на душе. Только здесь чувствовалась вся боль людей, живших здесь, как будто она осталась в их домах, не захотев покидать родной город. 
Антон шёл по знакомым улицам, вспоминая, где он покупал хлеб, где они с друзьями бегали в детстве, где чуть позже они пили пиво. Вот оно кафе, где они с Алёной любили пить кофе с мороженным. А вот опорный пункт милиции, куда его забрали как-то за драку. Всё всплывало перед глазами. Всё как будто оживало – идут люди, мамаша тащит за руку дочку, а та кричит, что ей не купили шоколадку, кто-то берёт такси… 
А вот родной дом Антона… Видение пропало… Перед ни предстал родной дом двадцать лет спустя. Двадцать лет без ремонта, двадцать лет без ухода, двадцать лет без хозяев… Антон поднялся на третий этаж. Толкнул дверь – та открылась…
В квартире царил хаос. Мародёры всё-таки побывали здесь. Оторванный кусок обоев трепал ветер, сквозняк из разбитого окна на кухне переворачивал страницы "Войны миров" Герберта Уэллса. 
Комната Антона ничуть не изменилась, если не считать разбросанных повсюду мародёрами вещей. На стене висел пожухлый плакат, под стеклом на столе лежал календарь 1986-го года, на двери шифоньера, приколотая ржавыми кнопками, висела фотография Алёны. Её улыбка спустя годы совсем не изменилась – Антон растворился в воспоминаниях, однако через мгновенье он вернулся на землю и присел на кровать. За окном в небе что-то ярко светилось, но он на это не обращал внимания. Присев на кровать он почувствовал, что ему становится хуже, в глазах потемнело, тело скрутила судорога. Антон облокотился об стену. В прихожей скрипнула дверь. Он напряг последние силы и приоткрыл глаза – опираясь на палочку, в комнату вошёл седовласый старик и присел на кровать рядом с ним.
- Кто вы? - едва слышно спросил Антон.
- Это не важно. Важно то, что я могу для тебя сделать.
- Для меня никто уже ничего не сможет сделать.
- Ты ошибаешься. Зона теперь может многое. Думаешь ты просто так сюда пришёл?
- Мне сердце велело…
- Вот! Сердце оно всегда правильно всё решает…
- Я не знаю зачем я сюда пришёл, чёрт… - Антон сморщился от боли, и только невероятным усилием воли не отрубился.
- Я могу исполнить твоё желание. Самое важное. 
Антон попытался улыбнуться. – Типа золотая рыбка?! 
Старик нахмурился. 
- Не веришь? В твоём случае верят во всё. Цепляются за соломинку.
- Это было бы слишком просто. Так не бывает.
Старик улыбнулся. – Смотри…
Стена в соседнюю комнату исчезла, комната преобразилась – стёкла были целые, бардака не было. Кресло было застелено пледом, на нём сидел отец Артёма и читал газету. В комнату вошла мать и позвала его за стол. 
- Антоша, иди кушать!
- Иду, мам! 
Антон не верил своим глазам. Он сидел и смотрел на это странное представление как зачарованный. 
Вот он(Да, да! Именно он! В своей любимой полосатой кофте.) забегает на кухню и усаживается за стол, на своё место, возле раковины. 
Антон попытался встать, но у него получилось только чуть приподняться …и он завалился на бок. Видение пропало. 
Старик продолжал:
- Видишь, я могу многое, а делаю лишь сотую часть из того, что могу. Но тебе и этого хватит. Так ты что-нибудь попросишь у меня?
Антон приоткрыл глаза. В голове у него была одна мысль "Жить!" Однако что-то мешало ему сказать её вслух. Он тяжело дышал. Он чувствовал, что ему осталось совсем немного. Вдруг его будто иголкой укололо… Он вспомнил свои сны… Детально и подробно. И первый сон в подземелье, после встречи с чудовищем, и второй сон в деревенском домике своей бабушки… Собрав все силы в кулак он приподнялся.
Старик смотрел на него в ожидании.
- Я хочу… я хочу… Я хочу, чтобы Алёна была счастлива. Больше мне ничего не нужно.
Лицо старика поменялось, казалось он сильно удивился.
- Ты хорошо подумал?
- Да.
- Что-ж, это самое светлое и правильное желание из всех, которые я исполнял. Да будет так!
Антон вздохнул последний раз, но не страх и боль пронзали его тело и душу, нет. Он чувствовал радость. Он был доволен и спокоен. Он был счастлив. Потому что нет большего счастья, чем счастье любимого человека.
Глаза Антона закрылись, на лице застыло выражение спокойствия и умиротворённости. Он умер.
***
Год спустя…

Молния разрывала воздух, ливень хлестал как из ведра. В подъезд одного из припятских многоэтажек забежал человек в кожаном плаще. Последовало несколько выстрелов, визг, потом всё утихло. 
Дверь в одну из комнат тихо отворилась. Фонарь ощупал стены, после чего усталый сталкер вошёл в комнату, ещё раз внимательно осмотрелся, и видимо, удовлетворившись результатом спрятал внушительных размеров пистолет с глушителем в кобуру. Скинув промокший плащ, он запер дверь и пошёл в соседнюю комнату. Открыв дверь он не сразу понял, что это… 
В углу комнаты стоял диван, от него распространялся невероятно красивый, мягкий, какой-то тёплый свет. Он то заливал всю комнату, то едва теплился в уголке.
Всё это было более, чем странно. Но сталкер не достал оружия, как бы он сделал в любом другом случае. Он чувствовал нечто. Он был уверен, что это свечение не может причинить ему вреда. Его накрыло состояние эйфории. Беспричинной радости. Тепла и спокойствия. Все те чувства, которые чужды сталкеру в зоне. Многие из них он уже забыл, и только теперь вспомнил. 
Сталкер подошёл ближе: на диване лежали останки человека. Видимо бедняга умер давно. Труп иссох, остались лишь кости. Сделав ещё шаг, сталкер застыл в изумлении: меж костей, в груди светилось сердце! Это оно наполняло комнату этим мягким светом, этим теплом и радостью. Сталкер сел рядом на диван, и тут же погрузился в мир непередаваемых ощущений! Он закрыл глаза и увидел свою семью: жена играет с дочкой во дворе, в саду цветут вишни, солнце заливает зелень скверов… Сталкер встал. Лицо его выражало уверенность в себе. 
- Домой! Пора домой!
Он накинул плащ, хотел было выйти на лестничную площадку, но вернулся в комнату и сел на диван. Сердце всё так же мягко излучало свет и тепло.
- Спасибо тебе, брат!


***

Семён всё время шёл по пятам за Антоном, но так ничего и не нашёл в той квартире. Однако его не покидало чувство того, что он где-то недосмотрел. Это чувство мучило его корыстную душу целый год, и наконец он решил пойти туда ещё раз.
Поздней ночью Семён пришёл в Припять, нашёл тот самый дом и поднялся на лестничную клетку. Дверь была закрыта, но два удара ногой сорвали её со старых, ржавых петель. В углу комнаты что-то светилось… Семён осторожно подошёл и расплылся в беззубой улыбке. Он слышал про артефакты. Слышал про их чудесные способности, и про их огромную ценность. Перед ним был несомненно один из них. 
- Хех, никак «сердце сталкера»! –ухмыльнулся он.
Сердце было большое, и не проходило между рёбер усопшего, поэтому Семён выломал пару штук… Взяв в руки светящийся, тёплый комочек он широко улыбнулся и пошёл к выходу, небрежно засовывая его в карман пальто. 
Семён озираясь выскочил из подъезда и побежал прочь. Он бежал долго, пока не выдохся и не присел передохнуть возле какого-то старого универмага. Поозиравшись по сторонам, он достал сердце. Оно тем временем стало горячее, и с каждой секундой нагревалось сильнее, пока не вспыхнуло в руках у Семёна, обагрившись языками пламени. Сзади послышалась возня, Семён обернулся… Острая боль пронзила руку, сердце упало на землю, разлив вокруг брызги огня, и только потом он услышал выстрел… Вторая пуля вошла в плечо и сбила Семёна с ног, он повернул голову и увидел человека в кожаном плаще. Тот смотрел на него через оптический прицел… Раздался выстрел… Третья пуля – была последним, что увидел Семён в этой жизни.
Сердце перестало пылать и опять излучало мягкий свет и тепло. Сталкер в кожаном плаще убрал винтовку за спину и, перешагнув через тело Семёна, поднял сердце с земли. Оно всё так же нежно светилось и согревало.
- Пойдём, нужно тебя, брат, как положено…
***

Сталкер стоял у только что выкопанной могилы, в ней лежали останки незнакомца, найденного им в квартире. Он прочитал молитву, которую знал, потом долго смотрел вдаль… Наконец он вынул из кармана платок, развернул его и достал «сердце сталкера». В последний раз посмотрел на его завораживающее свечение, почувствовал то тепло, то чувство радости и благоговения и, опустившись на колени, вложил его в грудь незнакомцу… Засыпав могилу и поставив крест из досок он написал на табличке: «Здесь покоится очень добрый человек». Постояв ещё немного, сталкер двинулся в путь. Домой. 
***

Антон проснулся дома. В голове крутился какой-то кошмар – станция горит, он идёт по зоне, старик в его разрушенной квартире… Он посмотрел на календарь: 26 апреля 1986 года. На часах девять утра. На улице чудесная погода. 
Отец сидел в своём любимом кресле и читал газету. 
- Пап, привет. Ну что, какие новости?
- Ничего нового, сынок. Иди завтракать.
- А ты сегодня разве не дежурный по пожарной части?
- Нет, сегодня дежурит дядя Саша. Да впрочем я звонил узнавал, у них там всё спокойно.
Антон перекусил и пошёл в институт. Вдалеке виднелась электростанция. Навстречу ему шёл знакомый, который там работал. Перекинувшись парой фраз они разошлись.
В институте было мало народу – до пар ещё час. Антон пошёл в столовую, и увидев Алёну подсел к ней. 
-Привет! Как дела?
- Привет Антон! Нормально, а ты как?
- Норма!
- Слушай, я долго думала. Всю ночь не спала… В общем, я согласна… Потому что… Потому что… Тьфу!… 
- Я люблю тебя! Алён! Как я рад!
- …Да, потому что я люблю тебя! 
***

Через два месяца они поженились… На свадьбе было пол Припяти. Директор электростанции, недавно получивший звание Героя Социалистического Труда, подарил молодожёнам двухкомнатную квартиру, от предприятия, и пригласил Антона работать на станцию по окончанию института. Друг Антона Серёга нажрался в хлам и набил морду Семёну, за то, что тот якобы «из корыстных целей» стащил бутылку водки со стола. В общем свадьба удалась на славу!
А через год у молодых родился сын. Назвали Сергеем. В честь лучшего друга.
В общем жизнь у них идёт своим чередом. Они и сейчас живут в Припяти. Антон работает на станции инженером по технике безопасности, скоро должен получить должность главного инженера. Алёна преподаёт в институте. Их сын в этом году поступил в институт… 
Да вы и сами можете зайти к ним в гости. Они всегда рады…
***

Старик не обманул Антона. Алёна сейчас счастлива. А значит счастлив и Антон. Потому что высшее счастье для себя – это счастье близкого человека. Но если бы Алёна не была с ним, то он бы не был счастлив… Вот такой вот замкнутый круг! 


Серый. Автор - Юрий Михайлов

Кто бы мог подумать, что автомат такой тяжелый. Ни на военной кафедре, ни на сборах он не весил столько, сколько сейчас. И к тому же весьма неудобный. Но ничего не поделаешь – без оружия в Зону мог сунуться только самоубийца, а  Андрей себя к таким не причислял. В который раз, поправив ремень на плече, он  сверился с картой. Да, вроде правильно идет, сейчас через это поле, за ним небольшой перелесок, а там уже близко. Вот только поле было отнюдь не подарок. Трава по колено, ноги на раскисшей земле разъезжаются, а тут еще и сверху что-то мелкое сыпется. И уже в который раз откуда-то сбоку начинает подкрадываться мысль: «…а какого черта... что я тут делаю…»

Где-то месяц назад его университетский друг и большой авантюрист Максим прискакал к нему со своей очередной безумной идеей. Эти идеи у него рождались постоянно, сколько Андрей его знал, и частенько доставляли их автору крупные и мелкие неприятности. Парень уже привык к этому, но на этот раз Максиму удалось его удивить. Идея была безумна просто до бредовости – поехать куда-то под Чернобыль, в некую Зону зарабатывать деньги. Идея была отвергнута сходу, но Макс часа три ожесточенно жестикулируя пивной банкой так смачно расписывал все прелести данного вида заработка, что Андрей начал подумывать, что это не такая уж и плохая идея. А товарищ, видя  зарождающееся сомнение, подливал масла в огонь. Оказалось, он уже был там, пообщался с нужными людьми (собеседник при этих словах только хмыкнул), все разузнал и стопудово гарантирует в течении пары месяцев они вдвоем смогут заработать на неплохую квартиру. Тут он ударил в самое больно место – Андрей уже достаточно долго встречался с одной девушкой, но свадьбе мешало только отсутствие жилплощади у будущих супругов. Переезжать к родителям не хотели оба. В общем, к двум часам ночи парень махнул рукой и согласился.

Потом была неделя сборов, начальник стремления юноши к нездоровому авантюризму не разделял, пришлось уволиться с работы, но Макс с честным лицом заявил, что все траты окупяться моментально, вот только стоит войти в Зону, а тут не забывай только мешки для денег готовить.

И вот Андрей, в старом камуфляже, с  рюкзаком за спиной и автоматом в руках месит раскисшую землю, изредка проклиная тот день, когда увидел Макса на пороге своей квартиры. Само собой, все оказалось не так радужно, как описывал ему товарищ. Нужные люди оказались обыкновенным треплом, накачавшие Максима по самые уши различными байками, никаких сверхдоходов походы в Зону не приносили, а вот приличные расходы на хорошую экипировку и смертельную опасность – вполне. Вечером Андрей в популярных выражениях объяснил другу, что он о нем и о его затее думает, но делать уже было нечего. Вся родня была осведомлена о его поездке, все ждали его и приезжать вот так, с пустыми руками было как-то стыдно. Да черт с ними, с родней, перед Наташей было стыдно, за те искрящиеся любовью и надеждой глаза и шепот: «возвращайся, я буду ждать…» Поэтому было принято решение остаться и заработать хотя бы какую-то сумму, которую не стыдно было бы назвать приличной, неважно, сколько на это понадобиться времени. Как оказалось, решение было неправильным…

Максим погиб на четвертый день. Андрей так и не узнал, что его понесло в то утро в Зону, но, проснувшись, он обнаружил записку от приятеля, что у него есть одна очень интересная идея и к вечеру он вернется. Почему  он ушел один, почему не взял его с собой – эти мысли надолго засели у Андрея в голове, но ответа он все равно не находил. Вечером Максим не вернулся. А назавтра из Зоны пришли двое и принесли часы Максима, сказали, что сняли с трупа километрах  в трех от базы. Судя по ранам, его загрызли крысы, но патроны в рожке были. Но даже после этого происшествия Андрей остался в Зоне. Может был слишком честолюбив, приняв эту смерть как своего рода вызов со стороны Зоны, может корыстен, а может и просто глуп. Забрав часы, он нацепил их на руку, как своеобразный талисман, тем более, что его часы были гораздо хуже. Конечно, надевать в качестве талисмана вещь погибшего было не самым разумным, но Андрей об этом не думал.

Вот и сейчас «Командирские» тикали на запястье, отмеряя третий час его скитаний. Впрочем, скитаниями это назвать было нельзя, Андрей целенаправленно продвигался  на запад, следуя указаниям пластиковой карты и компаса. На ботинках уже скопилось достаточно грязи, идти было тяжело, да еще дождь усилился. Раздражение росло вместе с усталостью, злость на самого себя и окружающий мир не давала сосредоточиться. И тут на маленьком косогоре левая нога скользнула по глине и Андрей со всего размаху упал на спину, скатившись при этом в лужу. Все напряжение, накопившееся в нем за день выплеснулось в несколько коротких, но черезвычано емких фразах, которыми так богат русский язык. Смысл сказанного сводился к тому, что напрасно он сегодня встал так  рано, поперся черт знает куда и черт знает зачем, наслушавшись всякой ерунды, что лучше сидел бы он дома в Москве и никуда не высовывался, чем сейчас здесь качаться в грязи, как последняя свинья. Поднимаясь, он уже с вялым раздражением подумал, что машина эта ему нафиг не нужна, что его вчера опять в баре накормили очередной байкой для новичков, и вообще, нечего было сидеть в баре  вечером.

Собственно его сегодняшний поход именно с тех вечерних посиделок и начался. Помещение, которое называлось баром, ничуть не напоминало те, что в Москве называются тем же словом. Просто достаточно просторное помещение, в углу самодельная стойка, с десяток столиков и скамеек к ним. Без особого энтузиазма потягивая пиво, Андрей оглядывал помещение, пытаясь определить, что тут было раньше. Ничего в голову не приходило, пиво кончилось и он уже собирался возвращаться к себе, когда рядом с ним на скамейку грохнулся здоровенный мужик. Именно грохнулся, потому что манера его приземления никак не подходила к слову «присел». Нежданный гость был уже в изрядном подпитии и, судя по всему, искал собеседника, выбрав для этих целей сидящего в одиночестве Андрея. Может парню и не слишком улыбалось болтать с этим типом, но  с другой стороны скамейки была стена, а единственный  выход загораживало тело жаждавшего почесать язык сталкера.  Кроме того, одним из главных аргументов была лежащая на плече лапа, по другому не скажешь, которая окончательно убедила его, что хочешь, не хочешь, а поболтать придется.

На удивление собеседник оказался не так плох, как его внешний вид. Представился он как Вовка, в Зоне уже скоро год,  холост. Короче, за два часа, что они просидели в баре, Андрей узнал практически все о Вовкиной жизни, о его подружках, о его мнении по различным вопросам, в том числе и о тварях, населяющих окрестности. Но среди этого словоизлияния Андрей успевал замечать и много интересного, касаемо его жизни в Зоне. Кое-что из услышанного ему в скором времени пригодилось, другое слегка подкорректировало его собственные взгляды, но, в общем и целом, болтовня была совершенно пустая.

? Знаешь что, малый – изрек Вовка к началу десятого вечера. ? Машина тебе нужна.

? Это еще зачем,- не понял Андрей.

? Ну-у, брат, машина, это такая штука, что… Хочешь, сам катайся, хочешь, продай кому. Вот проживешь с мое в Зоне, узнаешь, что значит пару десятков километров нарезать c хавчиком и хабаром, плюс амуниция. А на машине – самое то. Вж-ж-жик, и ты на месте. А не нравиться – продай кому, хорошие бабки поимеешь, это я тебе говорю!- Вовка гордо поднял вверх палец.

? А где их возьмешь-то?- спросил Андрей.

? Найди! В Зоне много чего найти можно.

? А чего ж тогда у нас только пару машин на всю базу, да и то, барахло какое-то?

? Не скажи, это барахло очень даже приличное. А машин мало… Ну так ты вспомни, 86-й год, у народа машина была роскошью. Да и кто тут жил, инженеры, работники станции, колхозники. Откуда у них деньги, это ж тебе не Москва. Половина техники, которая тут есть, она после взрыва привезена была. А сейчас, сам знаешь, не пущают.

Да, технику через блокпосты и в самом деле не пропускали. Даже сами военные использовали технику 80-90х годов.

? А где их брать-то?

? Если б знал, сам бы пошел, усмехнулся Вовка.

И тут где-то в мозгах у Андрея всплыла передача, которую он видел в детстве. Эта передача была про Чернобыль, аварию, ликвидацию и прочее. И сейчас вспомнилась картинка – камера медленно обводит ряды пожарных ЗиЛов, Уралов, ГАЗов. Чуть дальше ряды санитарных РАФов и УАЗов, еще дальше уже плохо видно. Все это за забором из колючей проволоки и голос за  кадром «… вся техника, участвовавшая в ликвидации последствий аварии собиралась на специальные полигоны …» И тут же память подсказала другой кадр из той же передачи. Знаменитая труба четвертого реактора, развороченная крыша, в кадр попадает транспортный вертолет Ми-8. Камера держит его несколько секунд, потом сзади появляются стрела башенного крана. Раздаются несколько предупреждающих криков и, но уже поздно. Винт задевает за трос, лопасти гнуться, многотонная махина на секунду зависает в воздухе и начинает заваливаться на левый бок.

Вот так. И теперь вчерашняя шальная идея реализуется Бармен ткнул пальцем  на карте в надпись «Россоха», дал кое-какие ориентиры и отвернулся…

Андрей оторвался от своих раздумий и поднял голову. Дождь прекратился и это уже радовало. Встав на ноги и осмотрев себя, понял, что отряхиваться бесполезно. Да ну и черт с ним, переживу. До боли хотелось забросить за спину оттягивающий руки АК-101, но  без готового к бою оружия в этих местах ходить было, мягко говоря, неразумно. Грязная и мокрая одежда сковывала движения, неприятно липла к телу, при падении ладонь правой руки  оцарапалась обо что-то и саднила. В общем, та еще прогулочка…

…Окрик повторился. Злой на себя и весь окружающий свет, парень обернулся. На опушке стоял какой-то мужчина в куртке и накинутом на голову капюшоне. За спиной мешок, в руках оружие… обычный человек, практически все сталкеры выглядят так или примерно так. Только интонации его голоса были совсем недобрыми. Даже не расслышав фразы, было понятно, что незнакомец категорически не желал, что бы парень продолжал движение в выбранном направлении. «Да пошел ты …» - сквозь зубы негромко бросил Андрей и, отвернувшись,  зашагал к опушке. «А ну стой, придурок,»- донеслось из-за спины. «Щас, разбежался. Буду я еще у всяких мудаков спрашивать, куда мне ходить, а куда – нет,» - обернувшись на ходу, парень споткнулся и едва не упал – незнакомец поднимал оружие. Тускло блеснула оптика прицела. «Ч-ч-черт, он же сейчас будет стрелять… по мне…» - даже не успев осознать до конца эту мысль, молодой человек стремглав бросился бежать, повинуясь древнейшему инстинкту самосохранения. «Убьет… точно убьет… Здесь метров семьдесят… и без оптики попал бы… Стоп, у меня же тоже есть автомат! » От этой мысли он даже на мгновение приостановился, а хаотичные мысли в голове приобрели, наконец, цель и заработали гораздо четче. «Так… найти укрытие… вот тот распадок, где земля просела… возле сарайчика… залечь… отличная позиция, а он в поле… Чего же он не стреляет..? Давно мог бы …»

Сухой треск очереди раздался неожиданно. Почти в ту же секунду по ногам сзади как будто врезали палкой. Попытавшись переставить по инерции ноги и  бежать дальше, Андрей понял, что мышцы его не слушаются и он вот-вот рухнет на землю, где торчал наполовину скрытый в земле камень. Уклониться от него не получилось…

  Сознание возвращалось медленно и как-то странно – сверху вниз. Андрей почувствовал, что лежит на спине («… почему на спине…лицом же вниз падал…»). Голова просто раскалывалась от боли, вся левая сторона лица был заляпана грязью, со лба и расцарапанной щеки медленно стекала кровь. Спина покоилась на чем-то жестком, напоминающем сучковатую ветку. Ноги…

- А-а-а-ах… чее-е-ерт… - Андрей взвыл от боли.

- Не дергайся, орел. Терпи, – Раздался  рядом незнакомый хрипловатый голос.

Парень сжал зубы и открыл глаза. Спиной к нему, на корточках сидел давешний мужчина и что-то делал с правой ногой незадачливого сталкера. Раздалось тихое шипение пневмошприца и боль немного отпустила. Теперь, судя по движениям, незнакомец накладывал жгут на раненое бедро. «Ах ты… тварь. Сначала в спину стреляет, а теперь вдруг решил позаботиться, перевязывает, скотина». Взгляд наткнулся на автомат. Нет, толку от него сейчас никакого – при падении ствол зарылся в землю и к стрельбе «калаш» сейчас был непригоден. Зато совсем рядом, опираясь на рюкзак, стояло оружие мужчины. Тот самый, с оптическим прицелом, с коротким и толстым стволом. Модель, судя по всему, иностранная, раньше никогда на глаза не попадалась, но это было не важно. Бесшумно достать не получится, зато, если рвануться, то можно успеть разрядить пол рожка в спину этой сволочи, пока он обернется.

- Не успеешь,- не оборачиваясь, сказал мужчина.

Андрей на секунду опешил. Решив, что реплика незнакомца просто случайно совпала с его мыслями, парень облизнул губы, прикидывая, как бы получше схватить оружие. «Ну, поехали… раз… два…»

- Не успеешь, - все так же не оборачиваясь, повысил тон мужчина.

«Догадался, черт… ТРИ…» Андрей рванулся, но до цевья дотянуться не сумел. В лицо ему уже глядел ствол пистолета. Парень с ужасом смотрел в темный зрачок ствола, и ему казалось, что он видит тускло поблескивающую оболочку пули. Видит свою смерть. От этой мысли по спине пробежал холодный озноб а все мышцы предательски обмякли.

- Говорил же, что не успеешь.

Из-под капюшона на него глядела пара внимательных темно-карих  глаз. Обветренное лицо с трехдневной щетиной, потрескавшиеся губы, небольшой шрам в виде буквы «V» на левой скуле. Заметив этот шрам, Андрей вздрогнул и непроизвольно глянул на левую руку, сжимающую рукоять пистолета. Все сходиться – нет мизинца и половины безымянного пальца. Серый. Легендарный сталкер, о котором столько историй рассказывают в Зоне. Правда, все рассказчики сходились в одном – живым от Серого не уходил никто. От осознания этого факта у Андрея нервы сдали окончательно.

- Какого черта, - закричал он вдруг срывающимся голосом. – Сначала стреляешь в спину, потом перевязкой занимаешься. Нафига издеваться ! Хабар нужен – вон, забирай в мешке, что есть. Хочешь убить меня – давай, стреляй. Промахнулся, да, а теперь что, в упор уже добить не можешь? Чего ты тянешь, скотина!!!

Мужчина неожиданно усмехнулся  и убрал пистолет.

- Салажонок … Хотел бы я тебя убить, я бы дал тебе пробежать еще пару метров. Не хрен мне на всякую мелочь боезапас тратить. А с такого расстояния я не то что с оптикой, я навскидку тебе оба уха отстрелю за полторы секунды.

Андрей опешил.

- Что значит… а чего тогда стрелял?

- Жизнь тебе, придурку, спасал. Ты куда ломился-то, как лось по кукурузе, а?

- Ну… туда

- Так вот, хрен бы ты туда добрался. Пару шагов и влетел бы прямиком в «трамплин».

Мужчина сунул руку в карман куртки, достал оттуда средних размеров болт и навесом по широкой дуге бросил вперед, в направлении распадка. «Народный детектор аномалий» не долетел до земли метра полтора, когда воздух вокруг полыхнул яркой вспышкой. Метизное изделие неожиданно ускорилось и с утробным жужжание ушло куда-то вправо и вверх, сбивая по  пути ветки и хвою.

Андрей моргнул. В голове с трудом подбирались сведения об это аномалии.

- Ну и что, - неуверенно сказал парень, - ну попал бы. Ну откинуло бы меня назад…

- Это если крайне повезет, - хмыкнул мужчина, принимаясь за вторую раненную ногу. – «Трамплин», к твоему сведению, не однороден как по вектору, так и по градиенту гравитации. Вот попала бы твоя башка в зону, где вектор гравитации направлен вверх, а задница, скажем, в право. И разбросало бы тебя кровавыми ошметками в радиусе двухсот метров.  У тебя, что, детектора нету? И откуда только такие умные и храбрые идиоты  берутся…

- Из Москвы, - сдавлено произнес парень. А ведь советовали ему прикупить детектор. Нет, рукой махнул, решил взять ствол покруче и патронов побольше. За что едва не поплатился.

- И что тебе дома не сиделось? Чего молчишь? Что ты забыл в том районе? Там же фонит некисло и хабара практически нету. Шел куда, спрашиваю.

- На кладбище техники, в Россоху. Думал, может какую машину приличную найду.

Серый расхохотался .

-Ты чё, совсем дурак? Эта техника четверть века под дождем простояла! Она сгнила там нафиг вся. Борта пальцем пробить можно. Да и все что можно, оттуда спионерили еще в прошлом веке.

Андрей почувствовал, как краснеет. Действительно, как же ему в голову не пришла эта мысль. Но искренний смех мужчины помог сбросить напряжение и немного разрядил обстановку.

- Скажите… а вы … Серый Сталкер?

- Сергей меня зовут. И какой я тебе «вы»? Я тебя на пару лет всего старше.

- А выглядите …

- Помотало меня по жизни, - Сергей неожиданно посерьезнел и поднялся. – Все, закончили с твоими ногами.

- Скажите… скажи, а это правда, - Андрей запнулся, - что вы… ты мысли читать умеешь.

- Байки…

- А как же сейчас… когда я  … за автоматом.

- Там другое. Потом объясню, если время будет. Ты лучше думай, что нам с тобой делать дальше. Через час темнеть начнет. Убираться по хорошему надо отсюда, а у тебя с движухой напряг. Вон там, на пригорке, крысиные разведчики тебя уже засекли. Ночью их тут куча соберется.

 - Ничего, отобьюсь, – зло ответил Андрей и рывком подтянул к себе автомат, достал из кармана набор для чистки оружия и принялся за работу. Если подумать, положение было действительно аховое.

- Смотрите, какой боевик нашелся, - Сергей бесцеремонно залез в рюкзак Андрея.- Хм, четыре рожка… пять, и две РГД-шки. Этого тебе на пятнадцать минут хватит. Доползешь до сарайчика – на сорок. А потом?

На несколько секунд повисла тишина. Потом мужчина усмехнулся.

- Знаешь, а ведь тоже когда-то из-за машины в переделку попал. Ты лучше губы не дуй, а готовься морально к тяжким испытаниям. Считай, приглашаю я тебя к себе в гости. Раз уж так  вышло, что спас я твое бренное тело, не бросать же теперь на произвол судьбы. Машины у меня нынче нет, поэтому, поедешь на закорках. Добро твое придется тут кинуть. Не боись, если зверье не сожрет, завтра вернусь за ним… Давай, нам до темноты четыре километра протопать. Готов? А ну-ка… и р-раз…
 

Видавший виды 131-й ЗиЛ, переваливаясь на ухабах и скрепя всеми сочленениями на кочках, планомерно продвигался  по лесной дороге на юг.

 



Сестра. Автор - Гашева Катерина

Да прибудет в Зоне и за ее пределами сила всемогущего Монолита.
Да будет его царство вечно.
Мы же покорные слуги его исполним любую
Его волю беспрекословно и безмолвно.
С нами всегда остается часть его безмерной силы ведь Монолит никогда не оставит верных слуг своих.
И если он прикажет взять в руки оружие и уничтожить неверных, мы с восторгом исполним это,
ибо мудрость Монолита безгранична.
Монолит даровал нам новую чистую жизнь.
Он очистил нас от сомнений и низменных желаний.
Он подарил нам великое откровение и великую силу.
И теперь между нами нет распрей, нет зависти, нет лести - мы все едины именем великого Монолита! Все мы братья! И наша сила в единстве и верности всемогущему Монолиту!
( Вместо эпиграфа)


1.
Я к несчастью своему психолог. Я говорю к несчастью, потому что не будь я психологом, вряд ли ко мне пришел этот человек. Он вряд ли сел бы в кресло, сложил ладони в замок и посмотрел бы на меня. Я бы никогда не услышала его глубокого хрипловатого голоса. И не узнала бы…
- Она не хочет отпускать меня, - сказал он, не здороваясь, и не объясняя, о чем идет речь. Впрочем, я не особо удивилась, за свою практику я еще не такое поведала.
- Давно? - спросила я, полагая, что речь идет о банальной любовной истории.
- Как только я ушел. Где-то два месяца назад. - Он прикрыл глаза, - я не знаю к кому обратиться. У меня жена, двое детей, приличная работа, но…
- как именно она вас не пускает? Что вы называете этим словом? Она звонит вам?
- Звонит? - человек коротко рассмеялся. - Если бы звонила, я бы , пожалуй, здесь бы не сидел, - он еще раз проговорил про себя « звонит! Ну, надо же!» Потом он кончил смеяться, а я так и не поняла, чем вызвано это веселье.
- она мне сниться, - сказал он шепотом, - каждую ночь.
- Речь идет о вашей любовнице? Простите за прямоту, но мне нужно знать.
Он ответил не сразу.
- Речь, милая, идет о Зоне. Она не хочет меня отпускать.
С этого в общем все и началось. Я вляпалась в дело Ферзя, а потом Зона постепенно протянула ко мне свои холодные руки. Как это произошло я не заметила. Она всегда подкрадывается не слышно, как кошка.
Но полагаю первым шагом к этому стали слова Ферзя. Он уже собирался уходить, но у самой двери обернулся.
- Психологи, - сказал он с усмешкой, - все вы одно и тоже говорите. А дальше носа своего ничего не видите. Зона - изменила нас. Зона изменила вашу науку. Оглядитесь вокруг.
Дверь за ним захлопнулась, а я стала оглядываться.


2.
Серое небо пронизывали капли дождя. Черт! Снова этот дождь! За последние сутки он начинается уже в пятый раз!
- Эй, Арийка! Давно не виделись!
Терпеть не могу свое прозвище! Но проклятая внешность даже здесь иногда преобладает над содержанием.
- Чего тебе? - обернулась я. Сталкер быстро поравнялся со мной.
- Чего ты тут ищешь? - спросил он весело. Я его знала. Звали его здесь Жигало, уж понятия не имею, где он это прозвище подцепил. Не лучше моего будет.
- Истину.
- Что? - не понял Жигало, но между тем расплылся в улыбке. - артефакт какой новый?
- Вроде того, только не слишком он новый, сколько веков его все ищут.
Жигало быстро захлопал глазами, похоже, он опять ничего не понял. Но через минуту улыбка снова засияла на его лице:
- А я вчера твоего любимого сектанта подстрелил, - похвалился он.
- Да? - без тени удивления переспросила я.
Но в душе удивилась. Жигало -новичок - первогодок, куда ему тягаться с Монолитом.
-Ага! Ну, может не убил, но подстрелил-то точно.
Врет или нет? Внимательно смотрю в голубые хитрющие глаза Жигало. Нет, вроде не врет.
- Он живой?
- Откуда ж я знаю! Пульс не проверял. А ты и правда на них помешалась…
- не твое дело, покажи, где ты его пристрелил.
- Ну… Я не помню, - Жигало опустил глаза в землю.
Я вздохнула:
- Сколько?
Пришлось, правда, заплатить Жигало еще и за транспортировку. Что ж, с двумя тысячами я рассталась достаточно легко, деньги у меня пока водились, да и кое-какие сбережения имеются. Жигало, конечно, растрезвонит на всю честную Зону о моем увлечении, да и приукрасит небось - новички это любят. Ничего, такого случая могло больше не представиться…

3.

- Привет, - сказала я. Он молча сел - встать не позволили наручники. Рана у парня довольно серьезная, но думаю, выживет. Хорошо, что в себя пришел лишь бы мне не мешал.
- Что ты делаешь со мной, неверная?
Заговорил! Надо же.
- Повязку меняю.
Он снова замолчал. Глаза у него были какие-то суженые, может от удивления, а может просто от боли. Второе, пожалуй, больше похоже на правду.
- Зачем?
- Что зачем?
- Ты не дала Монолиту забрать меня к себе.
- А тебе хотелось? - не удержалась я от вопроса.
- на все воля Монолита.
- Вот и на то, что я тебя вытащила тоже его воля, - я встала и убрала старую повязку, воду и клочья красной ваты в сторону. Монолитовец притих, кажется, моя логика ему понравилась. А может, просто не ожидал от неверной таких слов. Пока он молчал я его оглядывала из подтяжка. Достаточно молодой парень, русоволосый светлоглазый, ничего себе.
- Отпусти меня, неверная. И я оставлю тебе жизнь, если это будет угодно Монолиту.
- Есть будешь?
- Нет.
- ну, как хочешь.
Я откупорила банку тушенки и стала есть. Не слишком-то я была голодна. Зато действие возымело нужный эффект, глаза у моего друга стали голодные и внимательные. Еще бы - двое суток без сознания!
- Тебя как зовут? - спросила я, следя за ним краем глаза.
- у нас нет имен. Монолит избавил нас от этих излишеств.
- Но как-то там вас называют?
Я выловила из банки кусок мяса и поднесла его к губам.
- Двадцать третий,- сказал он, чуть помедлив, и добавил как-то не уверенно, - мое имя двадцать третий.
- Очень приятно.
Я встала. Монолитовец следил за мной жадными глазами, нет, все же животные инстинкты в них остались, никуда не деться от первичной мотивации.
Живу я в Зоне в достаточно тихой деревушке на самой окарине, где мне никто не мешает. Здесь низкий потолок и тени бегают по углам, но к этому я давно привыкла. Привыкла я и к одиночеству.
Банку с недоеденной тушенкой я поставила на столик рядом с кроватью, где лежал Двадцать третий. Достать ее он думаю, сможет. Так она лучше пойдет. Я вышла из комнаты. Подобия бледного солнца пробивалось сквозь массивные тучи.
Я смотрела на это и думала, что впервые у меня в руках сектант. Член самой странной группировки в Зоне, группировки, которая интересовала меня больше всего. Я к несчастью своему психолог…


4.
Сегодня я впервые поняла, с чем столкнулась. И мне стало страшно. Я слышала ночью, как он молился. Это было впервые за те несколько дней, которые он провел в моем жилище. Я прислушалась. Но не смогла разобрать слов. Я встала и пошла туда. По комнате крались тени, временами что-то поскрипывало, но я прекрасно знала, что в доме мы одни. Но голос… Голос его перебирал звук за звуком. И он отзывался от стен, и я внезапно почувствовала себя безумно беззащитной и одинокой, как в первый раз в Зоне.
Я несколько секунд стояла у косяка и не решалась заглянуть в комнату. А потом все же посмотрела.
Монолитовца трясло. Эта была крупная и явственно видная даже в полумраке дрожь. Он что-то говорил, но я по-прежнему различала лишь отдельные звуки. Глаза его были закрыты.
Я стояла, как завороженная. И ничего не могла сделать. Сознание странно скользило по половицам пола…
- Эй, сектант! - услышала я в следующий момент свой резкий голос.
Он резко распахнул глаза и удивленно заморгал.
- Как ты могла прервать меня, неверная! Я видел свет великого Монолита!
- Где?
В полумраке я смутно видела его черты, но у меня создалось впечатление что губы его кривиться как от боли.
- Свет Монолита внутри у каждого живого существа, - сказал он.
- да ну?
Я подошла ближе и села рядом с кроватью. Монолитовец молчал.
- И во мне?
- И в тебе, неверная.
- Меня здесь Арийкой зовут, - сообщила я уже в третий раз.
- Я не должен запоминать имен… Имена привязывают нас к людям, а людей может объединять только любовь к Монолиту, свет его и сила…
- Это я уже слышала. То, что ты делал это медитация?
- что? - он посмотрел на меня. И я внезапно его пожалела. Каким он был человеком? Этот зомбированный сектант, кем он был раньше? Сталкером? Сержантом? Ученым?
- Ну медитация в христианской религии это единение души человеческой и души божественной, в буддизме слияние человека с океаноподобным абсолютом, а ты сливаешься с Монолитом?
- Я вижу его свет, внутри себя… - повторил он упрямо
- ложись спать, - я почему-то разозлилась и вышла из комнаты.
И все-таки зря я наверное с ним связалась…

5.
Сталкер Ферзь сделала в своей жизни две главные ошибки: первая - он пошел в Зону, вторая однажды в шутку предложил мне пойти в зону и самой все посмотреть. Он думал я не пойду - он ошибался.
Сейчас, похоже, он собирается поссориться со мной и совершить в своей поганой жизни третью ошибку.
- Ты что с ума сошла! Совсем сбрендила, или считаешь, это шуточки все?
- Не ори.
Ферзь был в бешенстве. От чего у него дергалась небритая щека. Я уже давно мысленно выстроила между ним и собой стеклянную стену, очень старый и очень действенный психологический прием. В Зоне я часто его использовала, даже стреляла, когда приходилась, через эту незримую преграду. Опасно но все же…
- Ну, скажи, что тебе это дает? Тебе что в деревне объектов исследования мало?
- Мало.
- И что? - Ферзь встал в позу, - много узнала?
- Много. Например, что во мне есть свет Монолита, - я улыбнулась самой уничижающей улыбкой, - все хватит орать.
Ферзь сжал кулаки. Похоже в нем света Монолита было совсем чуть-чуть.
- Я требую, чтобы ты немедленно его пристрелила!
- Я свободный сталкер, с какого рожна ты от меня что-то требуешь? - осведомилась я, уже начиная злиться.
- Ты не сталкер, ты девушка. И если ты это не сделаешь, это сделаю я сам. Этот сектант задушит тебя в постели, ты и не заметишь! Ты не знаешь, на что они способны!
- А то ты знаешь, часто с ними тусуешься, да?? Может он металлические наручники перегрызет? Или как? Бесплотно меня придушит? Монолит позовет? - кажется, мой гнев окончательно вышел из под контроля.
- Тихо ты, - испугался Ферзь, вид видимо у меня стал угрожающим. - Ты убьешь его или мне самому?
- Выметайся.
- Что ты сказала?
- Выметайся!
- Ты еще пожалеешь, Арийка, - сказал он почти шепотом и покачал головой. А потом ушел, и я снова осталась наедине с сектантом. Я и правда пожалела. Пожалела, когда Жигало принес сообщение, что Ферзь помер - по дороге от меня угодил в карусель.

6.
- Ты помнишь что-то о своей прошлой жизни?
- Нет, Монолит очистил мой разум от всего не нужного.
- Совсем ничего?
Он явно задумался. Даже глаза прикрыл. Над Зоной снова опустилась ночь. Редкие звезды можно было разглядеть через туго затянутое небо, редкие, но самые яркие. Сегодня на деревню налетела стая собак, пришлось отбиваться. На облаве многие соседи косо на меня посматривали, видно Жигало все-таки растряс про моего пациента - салага несчастный. Ну, ничего как кто-нибудь заболеет, или сон потеряет сразу ко мне приползут как миленькие. Я у них один врач, а первую помощь оказать умею, не просто так.
Кстати жуткая это вещь потеря сна. Не простая городская бессонница, а наша сталкерская болезнь… Меня этот фенамин когда-то страшно интересовал.
Говорят эта штука находит на тех, кто часто шастает по Темной Долине. Да вроде так и есть, сначала человек вообще спать не хочет - бодр и весел. И так пару дней. А потом он заставляет себя уснуть, и вроде бы спит, себе сон видит, как идет он значит по Зоне… И вдруг понимает, что вовсе не спит. Он идет по Зоне… Идет в противоположную от своего лагеря сторону, болты не кидает. Сталкера охватывает паника. После этого сталкер во все боится ложиться спать. Если конечно такой лунатик не вмажется в аномалию.
- Иногда Монолит разрешает мне видеть прошлое,- сказал, наконец, Двадцать Третий.
- И что ты видишь?
Он опять на долго замолчал, а после этого сказал не впопад.
- Тот сталкер, который к тебе приходил погиб?
- Да.
- Жаль. Он был неверный, иначе бы его душа слилась с душой великого Монолита и смог бы вечно ощущать его свет…
Я отвела глаза. То же мне сочувствие. Из-за него же поссорились, теперь смерть Ферзя на моей совести.
- После карусели не очень-то поощущаешь свет…
- Ты неверная.
- И предпочту оставаться ею.
- Зря… Значит ты никогда не ощутишь Его Силу, - двадцать третий покачал головой, - ты не знаешь, какое это счастье, когда после обращения ты чувствуешь, что все тревоги и сомнения ушли, что есть только Ты и братья, и Монолит, объединяющий вас… - говорил Двадцать третий не слишком охотно, а как бы втолковывая глупому неразумному ребенку. Подобные фразы я слышала почти каждый день, и не особо удивилась, но вот тон изменился. Раньше сектант огрызался, теперь уговаривает?
- Если вспомнишь что-нибудь, что тебе разрешает вспомнить Монолит, и появиться желание рассказать зови.


6.
-Утро доброе, Арийка…
В мой дом ввалился вождь нашей деревушки худощавый старикашка с длинными трясущимися пальцами. Звали его здесь Астром. Астр раньше был средним сталкером, но потом осел в деревне и очень скоро приобрел море сторонников. Сейчас Астр явился не один на улице маячила охрана. Хорошо живет старикашка.
- Чем обязана? - спросила я.
- А что, старик уже не может зайти интеллигентной девушке и узнать, как она поживает? Астр расплылся в улыбке, от которой мне стала не по себе.
- Не думаю.
Астр захихикал, но после быстро стал серьезным.
- Понимаешь, Дочка, тут, в деревне, народ очень недоволен... Ты девочка умная, образованная, людей лечишь и за это тебе спасибо, но вот сектанта в деревню притаскивать это не дело… Народ недоволен, волнуются они... А узнает «Долг», что мы его покрываем, ты пойми, я то не боюсь, но вот люди... - Все это время Астр косился на дверь второй комнаты, где спал Монолитовец.
Так расположение комнат ему уже донесли - чудесно.
Чего вы хотите? Напрямую сказала я.
Астр явно юлил:
Т дочка в деревне человек не чужой...Нужный человек. Но сектант этот...Мы его убить должны. Он нам враг...
- Он нужен мне для исследования, - сказала я без особой надежды.
Астр недовольно покусал губы.
- Дочка... Они ведь и тебя убить могут, - очень вкрадчиво сказал Астр, - Я-то ничего держи его здесь, но люди... Боятся люди. Так что давай, либо ты его сама прикончишь. Ты, знаю, оружие в руках крепко держишь вон, как по собакам палишь, так что думаю, справишься... Ну, либо мы его того ... Только вот тогда и ты из деревни, дочка, уходи.
Я приложила ладонь ко лбу. Потом медленно открутила крышку термоса, спокойно налила себе чаю. Астру я его предлагать не стала нарочно. И он был вынужден следить за моими неторопливыми движениями.
- Ну, так что дочка?
- Завтра его не будет, сказала я, напившись, - а теперь оставьте меня одну.

7.
Я зашла в комнату. Монолитовец сидел на кровати и шептал про себя свою молитву. Когда я вошла, он открыл глаза и сказал.
- Я вспомнил своих родителей, неверная. Монолит показал мне их. Они бы мной гордились, если бы узнали, какой путь я выбрал...
- Не сомневаюсь.
В длинном рукаве крутки я прятала пистолет. Не думаю, что монолитовец, это видел, но все ж его взгляд как-то тревожно скользнул по моей фигуре. Может, конечно, Монолит нашептал ему на ухо о моем намеренье, хотя я не слишком верю в эти сказки.
- Зачем ты пришла? - спросил он.
Нет, все же меня выдало лицо. Я ненавижу стрелять по людям. Особенно, когда человек безоружен. Я не привыкла к этому. А двадцать третий был безоружен, мало того - он не мог уйти от выстрела. Не мог отскочить в сторону.
Я сглотнула холодный ком, неведомо откуда появившийся в горле.
- Поговорить, странно у тебя раньше не возникало такого вопроса…
- Ты бледная, как будто ты только что прошла обращение, неверная.
Какое мне, в конце концов, дело до этого придурка? Он бы без меня загнулся еще тогда. Так что я, черт возьми, медлю.
- Почему ты меня спасла? - спросил Двадцать Третий.
- Ты мне нужен для исследования. Я хотела понять, как вами управляют, - рукоятка пистолета стала теплой от ладоней. Нет, не хочу я в него стрелять.
- Нами управляет Монолит. Он мудр и великодушен…
- Тебе мозги промыли. Ты хоть помнишь, как это было? Помнишь свое обращение?
Я неожиданно для себя встала, отошла к окну и положила пистолет на подоконник. Я злилась на себя. Да чего же я слабая!
- Помню… Это было прекрасно, - Двадцать Третий прикрыл глаза и улыбнулся, лицо его разгладилось, - я лежал и видел сны. Сначала, правда было темно, но дальше все озарил безмерный свет Монолита, услышал его голос, он заполнил собой меня и я проснулся. И братья были рядом, они помогли мне придти в себя, помогали, пока я восстанавливало силы.
Мы помолчали. Да уж, у каждого есть свои счастливые воспоминания. Значит такие они у Монолитовцев. Забавно.
Внезапно я решилась.
- Ты не бросишься на меня, если я сниму наручники?
- Ты неверная.
- Бросишься?
- нет.
Я вздохнула, на всякий случай взяла пистолет с подоконника повесила его на пояс. Затем одела куртку, засыпала в карман горсть болтов, а потом открыла, растянула наручники.
- Слушай меня, сектант, мы сейчас выйдем из деревни, - я ткнула ему в грудь дуло пистолета, - там я тебя отпущу. И если ты не надумаешь меня убить - стрелять не буду, ясно?
Можешь валить к своим братьям, если хочешь.
Двадцать третий ничего не ответил. Я приняла это за согласие.
- Так вот, повернись спиной и пошли.
По дороге я еще взяла винтовку и повесила ее на плечо. Мало ли что там сейчас творится, за пределами деревни.
Охранник посмотрел на меня с сомнением, но, увидев, что Монолитовца я веду под конвоем, кивнул. Замечательно! Вся деревня в курсе!
Ночью в Зоне ходить опасно. Да не просто опасно, а смертельно опасно. К счастью я не слишком часто этим занимаюсь. Монолитовец молчал. В небе кружили черные тени воронов, это значило, что дождя в ближайшие несколько часов не будет. Это хорошо. Я навскидку кинула пару болтов. И сразу же в двух метрах от нас разорвались, зашипели молнии электры.
Я выдохнула от неожиданности. Обычно их здесь не так много, ну да ладно, будем продвигаться медленно.
Дорога оказалась сложной. Одной рукой я сжимала пистолет, а второй кидала болты и пыталась определить границы аномалий. Почему сразу не пристрелила сектанта?
- Все. Дальше вали сам. Только пока не отойду, не оборачивайся. Досчитай до ста и вали к своим.
- Жаль ты не верная, я мог бы помочь…
- В чем?
- Ты могла бы увидеть свет Монолита, и тогда…
- Хватит. Вали и не забивай мне голову.
- Жаль.
Я отошла на несколько шагов. Монолитовец стоял, спокойно почти не шевелясь. Я вздохнула и кинула ему по земле пистолет.

8.
Все неверные немного больны. Они не могут заглянуть внутрь себя и увидеть истину. Не могут узреть свет Великого Монолита. Не могут. Мне жаль их. Та девушка вылечила мое тело, а я помогу ей вылечить душу… Даже если она этого не хочет, она просто не видит своего счастья. Ей нужно покориться великому Монолиту. И стать нашей сестрой.
9.
- Не трогай меня!
- Ты не понимаешь, неверная, но скоро все поймешь и станешь моей сестрой!
- Отвяжись.
- Тебе некуда бежать.
- Оставьте меня в покое.
Все случилось так быстро, что я не смогла ничего понять. Меня схватили и притащили сюда. Двадцать третий долго сидел рядом и тихо шептал что-то про Монолит. Какого черта! Неужели он действительно так считает, считает, что только так я обрету счастье. Я не просила себя осчастливливать!
Двадцать третий выпрямился задумчиво, на меня посмотрел. Потом он достал нож. Пошевелиться я не могла тело, перетягивали тугие ремни. Я сумела только легонько дернуться, и закрыть глаза.
- Не Бойся, неверная,- услышала я его голос у самого уха
- Все готово, - сказал он после паузы, - тебе пришлось обрезать волосы, но это не великая цена за обретении истиной дороги.
- Не надо!
Но, кажется уже поздно о чем-то просить. Я сама в это ввязалась… Я сама…. Я психолог, и видимо теперь узнаю, как их берут под контроль. Что хотела то и получила. В теле какая-то странная слабость.
- Я очень рад за тебя, - говорит Двадцать третий, - ты станешь первой нашей сестрой.
- Я прошу, не надо… Ведь я помогла тебя! Я тебя вылечила!
- Поэтому я решил вылечить твою душу.
Крышка капсулы захлопывается с легким металлическим щелчком, и я еще успеваю различить.
- Спи, сестра…
- Не надо… - шепчу.
Слезы подступают к горлу. А дальше темнота. И свет. Чуть различимый. Он зовет, и я слышу голос…



Сестра




Посвящается моей любимой девушке.

Фигура человека отделилась от стены и, словно тень скользнула в узкий проход. Одна из крыс, занимавшаяся пожиранием чьих-то разложившихся останков, подняла испачканную в крови морду и прислушалась. Фигура замерла в ожидании. Крыса, не заметив человека, продолжила трапезу. Бесшумно человек покинул зал и прошел по коридору, что заканчивался лестницей ведущей на верхний уровень.

Миновав лестницу, сталкер попал в просторное помещение с темно-синими стенами и высоким потолком. Увиденное заставило его остановится. Массивная стальная дверь была настежь распахнута, но путь наружу преграждал слепой пес, повернувший голову в сторону лестницы. „Удача за что-то обиделась на меня сегодня,- пронеслось в голове сталкера,- сначала контроллер, а теперь еще и этот“. Без лишнего шума он вытащил из кобуры FN HP-SA- пистолет, не раз, спасавший ему жизнь в подобных ситуациях. Пес сделал шаг и остановился в нерешительности. Голод, что привел сюда пса, побуждал к нападению, но страх перед опасностью не отступал.

Слепые псы очень редко нападали на людей, обычно они довольствовались трупами сталкеров и ученых, коих не мало можно было обнаружить на территории Зоны. Но после того как неделю назад здесь исчезла группа из восьми сталкеров группировки „Долг“ отправившихся на зачистку обнаруженного крупного гнезда мутантов, сталкеров-одиночек поубавилось. Отсюда и возник дефицит пищи.

Пес зарычал. Человек сильнее сжал пистолет, направленный на животное. В последний момент, чувство голода перебороло страх, и в пару секунд зверь преодолел расстояние разделявшее его со сталкером. Звук трех выстрелов взорвал ночную тишину. Тело животного упало перед ногами человека, забрызгав ботинки слюной из открытой пасти.

Не оборачиваясь, человек покинул здание и, спустившись по каменным ступеням, направился к выходу. В голове проносились мысли одна за другой, и сосредоточиться было весьма трудно. Звук выстрелов наверняка привлечет кого-то из обитателей окрестностей и хорошо, если только псов. Не останавливаясь, человек посмотрел на индикатор детектора аномалий. Бледно-зеленый свет говорил об их отсутствии в радиусе тридцати метров.

Высокий забор с колючей проволокой обносил территорию склада по всему периметру, а дверь с магнитным замком, являвшаяся выходом, давно вышла из строя. Но у сталкера был другой путь наружу — ничем не прикрытая дыра в заборе, проделанная автогеном пару часов назад. Он пролез в нее и исчез в зарослях.

В это время четыре слепых пса привлеченных запахом крови обнаружили тело своего собрата. Спустя пятнадцать минут они уже обгладывали его кости.

* * *

После двух часов хода сталкер остановился. До базы оставалось не больше трех километров, и можно было немного отдохнуть. Сняв капюшон, сталкер закурил. Первые лучи солнца коснулись его лица.

Сталкером была девушка по имени Юля. Она была очень симпатичной: большие голубые глаза, тонкий нос, правильный контур губ и короткие черные волосы. На вид ей было около двадцати двух лет, но ее глаза говорили о большом жизненном опыте. Стройное тело облачал костюм радиационной защиты. На ногах армейские ботинки из черной кожи.

Она сняла небольшой рюкзак из-за спины и положила его рядом с собой. Докурив сигарету, она тщательно затушила ее и отбросила окурок в сторону. Юля достала из кобуры пистолет и после щелчка обойма выскочила ей на ладонь. Перезарядив оружие, сталкер вернула его в кобуру.

— Ну что, сестренка, тебе осталось сделать последний рывок, а потом будешь пить

холодное пиво в „Пристанище“,- сказала она и улыбнулась.

Забросив рюкзак за спину, Юля уверенно продолжила свой путь домой.


* * *

— Привет,- сказала сталкер, заходя в комнату, где сидел толстый мужчина, одетый в грязно-белую майку и синие джинсы.

— Юленька! Здравствуй! Ну что, достала? — высокий, довольно неприятный голос торговца выдавал сильное нетерпение.

— Держи,- она бросила на старый дубовый стол серый футляр со знаком радиационной опасности на крышке.

— Молодец! — торговец схватил футляр и начал вертеть его в руках, оставляя следы потных пальцев на матовой поверхности. — Ни каких проблем не возникло? — не отрывая взгляда от предмета, спросил он.

— Даже если и так, тебе то что? Я жду оплаты,- пронзительный взгляд голубых глаз отрезвил торговца и, отложив футляр, он полез в верхний ящик стола.

— Вот, держи, как и договаривались,- стопка грязных купюр легла перед сталкером. — Можешь не пересчитывать, здесь десять штук.

— Я слишком доверяю тебе, чтобы не пересчитать,- ее улыбка на мгновение остановила ход мыслей торговца. — Ты как всегда честен.

— Еще столько же если пойдешь со мной в заднюю комнату и скрасишь мое одиночество,- мерзкая ухмылка появилась на его лице, а маленькие свиные глазки заблестели.

— Сходи туда один,- холодно ответила сталкер и, развернувшись, направилась к выходу.

— Эй! Это была шутка! — закричал в след торговец, но она уже закрыла за собой дверь.

* * *

Юля вышла на улицу и двинулась в направлении здания с вывеской „Прибежище сталкера“. Яркое утреннее солнце и свежий воздух сменились полумраком и смесью табачного запаха и мужского пота. Она подошла к барной стойке и села на высокий стул.

— Доброе утро, Сэм. Мне как всегда.

— Доброе,- бармен, наполнил чистую кружку холодным пивом и поставил перед девушкой. Сняв с крючка ключ с номером 17 на кольце, он положил его на стойку.

— Спасибо,- сделав большой глоток, сталкер почувствовала приятную прохладу, разливающуюся по всему телу.

— Катьки не было? — спросила она бармена.

— Со вчерашнего дня не видел,- ответил он,- говорила, что нашла новую работенку, весьма многообещающую, но она выглядела скорее задумчивой, чем довольной.

— Интересно. Вчера утром она ничего не говорила мне. А кто нанял?

— Не сказала кто, но деньги у него есть и не малые, он дал ей пятнадцать штук аванса.

— Пятнадцать?! — Юлей одновременно овладело удивление и непонимание.- Кто может платить такие деньги в качестве аванса? И сколько же еще, после того как работа будет выполнена? Да что это вообще за задание? — вопросы посыпались один за другим.

— Да что ты так набросилась на меня? Я то откуда знаю, Катька была не очень разговорчива. Что-то беспокоило ее, это точно. А еще она попросила меня сказать тебе, чтобы после своего задания ты не терялась. Видимо ей нужно поговорить.

— Ясно, спасибо за пиво,- взяв ключ со стойки, она оставила деньги и направилась к лестнице наверх.

— Отдохни хорошенько, вот мой тебе совет, а как Катя появится, я дам тебе знать.

— Еще раз спасибо, Сэм.

— Не за что.

* * *

Поднявшись на второй этаж и открыв дверь, Юля зашла в маленькую светлую комнату. Кровать у окна была застелена узорчатым покрывалом янтарного оттенка. В шкафу висела пара пустых вешалок, и пахло сухим деревом. Сняв одежду, она направилась в душ. Струи прохладной воды обняли стройное тело, снимая напряжение и усталость.

Девушка насухо вытерла волосы и, расправив постель, легла. Голову не покидали мысли о сестре. Ее безрассудность порой настолько сильно раздражала Юлю, что это становилось поводом для серьезных ссор. Вот и теперь Катька впуталась в какую-то авантюру, и это очень беспокоило старшую сестру.

После смерти родителей Юля решила, что она несет полную ответственность за младшую сестру, хоть разница в возрасте у них была не значительной — Катька родилась через два года после Юльки.

Помимо родства девушек связывало очень многое. Не смотря на противоположность характеров, они были лучшими подругами. Старшая никогда не сердилась долго на необдуманные поступки, резкие слова и упрямство младшей. К тому же они были коллегами. Они были сталкерами.

Постепенно усталость все-таки взяла верх над девушкой, и она уснула.

Когда человеку спать лучше, чем бодрствовать,
тогда лучше ему умереть.

Руми.

Темнота. Она приподнялась и села на мокрый грязный пол. Холодно. Правая рука онемела, каждое биение сердца отдает болью в висках. Душно. Слишком влажный воздух, каждый вздох дается все с большим трудом. Страшно. Дыхание и сердцебиение учащаются, накатывает боль, она бросает девушку обратно на бетонный пол. Как больно. И больнее с каждым мгновением, что длинною в еще одну жизнь. Слезы катятся по щекам и оставляют теплые дорожки. Соль, попав в открытый порез, до предела возбуждает рецепторы, пульсирующая боль превратилась в сплошную волну. Крик тонет в пустоте. Легкие отказываются принимать кислород, она начинает задыхаться. В отчаянии она собирает все оставшиеся силы и пытается подняться. Руки не слушаются и, ободрав ладони, она вновь падает на пол. Перед тем как потерять сознание у нее в голове возникают только два слова: „Я умираю“.

„Нет“, сказанное с глубокой убежденностью,
лучше, чем „Да“, сказанное только для того,
что-бы обрадовать или, хуже того, избежать проблем.

Махатма Ганди.

Юля резко вскочила в постели. Холодный пот застилает глаза, сердце бешено стучит, руки дрожат. Поняв, что это был сон, она встала с кровати и пошла умываться. Отражение в зеркале долго не отрывало своего взгляда. Часы показывали половину шестого. Она надела белую футболку, черные джинсы и вышла из комнаты.

— Привет сестренка,- Катя стояла, на лестничном пролете и курила. Она была чуть выше Юли, осветленные волосы до плеч, стройная с большой грудью и такими же небесно-голубыми глазами. — Я тебя искала.

— Куда ты пропала? Я беспокоилась. Мы же договорились, что пока одна из нас на задании, другая сидит дома. Что случилось?

— Прости, у меня возникло неотложное дело, пойдем, нужно поговорить.

Девушки спустились в бар, несколько столиков были уже заняты, близился вечер. Сев в углу они молча смотрели друг на друга.

— Рассказывай,- Юля уже перестала сердиться.

— Ладно, с чего начать? Ты слышала о человеке по имени Волков Дмитрий Владимирович?

— Работает на исследовательские институты, полковник в отставке, отсюда и большие связи в военных кругах, последние два года занимается изучением мутаций на территории Зоны. Человек с тяжелым характером, не терпит неподчинения. Не женат, весьма обеспеченный материально. Я что-то упустила?

— Да,- Катя чуть улыбнулась,- с недавних пор он работает на правительство.

— Волков, на правительство? Да ты шутишь?

— Тебе нужно поменьше пропадать в Зоне и почаще общаться с информированными людьми.

— Мне никогда не нравился твой юмор, давай по существу. Причем тут Волков?

— Я почти подошла к этому. Его полномочия заметно выросли. По его распоряжению установили небольшую исследовательскую лабораторию, на самой границе с Зоной. Угадай, чем они там занимаются?

— Мутации,- Юля на секунду задумалась. — За что он дал тебе пятнадцать штук? — она решила пойти прямо в лоб. Их глаза встретились.

— Сэм верен своим привычкам,- усмехнулась Катя. — Волков нанял нас.

На какое-то мгновение воцарилась тишина. Ее нарушил смех мужчин сидящих за столиком напротив. Сталкеры не меняются — их излюбленным занятием остается повествование забавных историй Зоны произошедших как с ними лично, так и с военными патрулями или отрядами исследователей.

— Во-первых,- ледяным голосом произнесла Юля,- мы не работаем в паре, и ты это знаешь. Во-вторых, я не занимаюсь заданиями правительства. И, в-третьих, я ненавижу мутантов больше чем кого-либо на этой планете.

— Пятнадцать штук сейчас и еще тридцать пять после выполнения. Каждой. Подумай, какие это деньги. Причем работа совсем не сложная, обычная экспедиционная вылазка. Отряд укомплектован спецназом. Это же просто пикник!

— Пикник на костях, в зараженной зоне, в компании ребят обученных убивать по команде. Нет, значит, нет.

— Не делай из себя бедную овечку. Ты не реже одного раза между Выбросами гуляешь по костям в костюме радиационной защиты. А твои руки испачканы в крови местной фауны не меньше военных. Работать вдвоем даже веселее, разнообразь свою скучную жизнь одинокой волчицы.

— Я не меняю своих решений, принципы — это единственное чему я верна. И как старшая сестра я запрещаю тебе заниматься этим заданием.

— Ты давно уже не можешь что-либо мне запретить, я не маленькая девочка, какой была, когда погибли мама и папа. Если ты отказываешься, я иду одна.

— Не будь дурой,- Юля попыталась отговорить сестру. — Эти деньги могут стоить тебе жизни. Ты слышала, что произошло с отрядом Серого? Они отправились в логово мутантов и остались там, все до единого, восемь человек. Если люди, обученные на уничтожение мутантов, погибли там, что произойдет с тобой?

— Цель отряда не истребление, а изучение, мы не полезем в этот рассадник. Нам нужен лишь представитель нового вида мутантов, что были замечены в юго-восточном секторе с момента последнего Выброса. Как только мы его найдем, тут же вернемся назад. Сталкеры нужны им для преодоления аномальных зон, просто проводники, не солдаты.

— Ты плохо знаешь Волкова, он не упустит возможности, спустится в убежище мутантов. Он охотник, а какой охотник упустит свою дичь, зная, что стоит перед ее логовом? Я прошу тебя, откажись от этого задания. Я обещаю, раз ты так хочешь, следующее задание будем выполнять вдвоем, только ты и я.

— Знаешь, сестренка, мне начинает казаться, что ты просто боишься.

— Я боюсь за тебя, ты моя сестра.

— А, по-моему, ты боишься мутантов,- Катя решилась на коварный удар. — А я их не боюсь. Это они меня боятся, потому что я — сталкер!

— Дура ты, а не сталкер!

Юля вскочила из-за стола и быстрым шагом направилась к лестнице. Привлеченные последней брошенной фразой, мужчины с интересом смотрели вслед девушке. После того как она скрылась на верху, они оживленно продолжили беседу.

Посидев минуту за столиком, Катя встала и вышла из „Прибежища“ на улицу. Вечерний полумрак скрыл лицо, блестевшее от слез.

Нет зверя настолько дикого,
чтобы он не отзывался на ласку.

Эразм Роттердамский.

Пустая рюмка уже восьмая по счету ударилась об стол. Юля закурила. Хмель, наконец, начал давать о себе знать. „Какая же все-таки я дура. Зачем отпустила Катьку. Я не должна была ее отпускать. Гордость, это все проклятая гордость. Она хотела меня задеть, и у нее это получилось. Я не должна была так поступать“.

Налив еще одну рюмку водки, она залпом осушила ее. Сизый дым от сигареты струился к потолку. „Я должна остановить ее. Обязательно остановить. Если этого не сделать Зона заберет ее, заберет навсегда, как забрала многих моих друзей. Я остановлю ее“. Затягиваясь, она обожгла пальцы и, сморщившись, бросила окурок в пепельницу.

— Эй, Сэм, сколько с меня? — она повернулась к барной стойке.

— Иди, проспись, ты пьяна, расплатишься завтра.

— Да к черту тебя,- Юля достала из кармана мятую купюру и бросила на стол. — Без сдачи.

Качаясь, сталкер встала и пошла наверх. На третьей ступеньке она споткнулась и, больно ударившись, громко выругалась.

Парень сидящий за стойкой крикнул ей:

— Тебе помочь, амазонка?

— Иди к черту,- зло сказала она в ответ.

— У тебя не очень много друзей, правда? — он встал и подошел к девушке.

— Иди туда, откуда пришел, ковбой,- держась за перила, Юле удалось подняться.

— А я туда и иду, у меня одиннадцатая комната. Ты не против? — он обхватил ее за плечи, помогая держать равновесие.

— Ты плохо понимаешь по-русски? — запах перегара ударил в лицо мужчине. — Я сказала, отвали!

— Чтоб ты упала и сломала себе шею? — он улыбнулся. — Я потом всю жизнь буду считать себя виноватым. Ну, уж нет, я не отвалю, будь уверена.

— А ты упрямый, ковбой,- она впервые посмотрела ему в лицо. Темно-карие глаза, смуглая кожа, высокий лоб и нос с горбинкой. — И симпатичный. Но сегодняшнюю ночь я проведу одна, понял?

— Понял, не беспокойся, считай это обыкновенной помощью сталкера сталкеру.

— Ладно. Как тебя зовут, ковбой?

— Андрей, а тебя?

— Юля.

Несколько секунд они молча смотрели друг на друга.

— Обмен любезностями закончен, проводи меня до двери и отваливай.

— Ты говоришь, как истинная леди.

Поднявшись по лестнице на второй этаж, они остановились.

— Какая у тебя комната?

— Семнадцать.

Он довел ее до двери с табличкой 17.

— Позвольте ваш ключ, мадмуазель.

— Держи, ковбой,- она протянула ему бронзовый ключ.

— Прошу вас. Вот ваше ложе, извольте ложиться.

— Еще одна такая фраза и тебе понадобится стоматолог, ковбой. Не забывай, я — сталкер.

— Прости, действительно глупо. Юль, ты не против, если я…

— Останешься? — перебила она. — Против, я тебе уже говорила, эту ночь я проведу одна.

— Да нет, если я угощу тебя кофе, завтра утром.

— Завтра утром и посмотрим.

— Тогда спокойного тебе сна и легкого похмелья,- он направился к выходу.

— Спасибо, и тебе спокойного сна, Андрей.

Как только за сталкером закрылась дверь, на Юлю навалилась тяжелая темнота.


Где умирает надежда, там возникает пустота.

Леонардо да Винчи.

— Юля! — голос эхом отдавался в голове. Она бежит по темному коридору сквозь вязкий туман. Звук шагов по каменному полу тонет в пустоте, словно она бежит по песку.

— Юля! — вновь этот крик. Чей это голос? Он кажется очень знакомым. Биение сердца поглощает эхо голоса. Внезапно туман из белого с серым становится красным, даже алым, словно кровь.

— Юля! — туман принимает фиолетовый оттенок, и становится еще гуще. Он хватает ее за руки, тянет за волосы, ноги тонут в нем, будто она двигается по илистому дну. Она уже не может бежать, туман мешает ей. Практически остановившись, она вновь ждет, что услышит столь знакомый голос. Сейчас она его наверняка узнает. Вдруг туман исчезает, его просто нет. Липкую темноту разрывает ослепительный свет. Кажется, что он проникает отовсюду. Из стен, потолка и даже пола.

Не выдержав чистоты этого света, она падает на колени. Ощущение от падения подобно прыжку в воду с большой высоты. Глубоко вдохнув, она открывает глаза и видит фигуру человека. Невозможно определить разделяющее их расстояние, поскольку нет ни одной материальной точки по любую сторону света. Но она узнала, кто стоит перед ней.

— Я искала тебя, сестра. Я боялась, что навсегда потеряла тебя,- голос Юли был пугающе спокоен.

— Очень скоро ты потеряешь меня, очень скоро ты навсегда потеряешь меня.

* * *

— Нет! — Юля обнаружила себя сидящей на кровати. Слезы застилают глаза, побелевшие пальцы сжимают простыню.

— Тебе пора на пенсию, сестренка, иначе к двадцати пяти ты станешь самой буйной шизофреничкой Зоны,- придя в себя, она вытерла слезы и встала.

На ней была все та же белая, теперь изрядно помятая футболка и черные джинсы. Жажда и головная боль напомнили ей о количестве спиртного выпитого накануне вечером.

Раздался стук в дверь.

— Блин, кому там не спиться по утрам,- она, натянув ботинки, направилась открывать.

— Доброе утро,- на пороге стоял Андрей. — Выглядишь просто отлично.

— Ага, словно всю ночь от мутантов отстреливалась, ну что стоишь, проходи.

Он зашел, закрыв за собой дверь, и стал осматривать комнату.

— Я только душ приму,- Юля направилась в ванную.

— Жду с нетерпением.

Полюбить можно лишь то, что знаешь.

Леонардо да Винчи.

— Два кофе и пачку „Winston Lights“,- бармен вместе со сдачей положил на стойку сигареты.

— Кофе будет готов через минуту,- сказал он Андрею.

— Сигаретой не угостишь? — спросила Юля.

— Конечно,- он открыл пачку и протянул ее девушке. — Угощайся.

— Спасибо.

Сэм поставил перед ними две чашки черного кофе и удалился. Юля, сделав глоток, откинулась на спинку стула и, затянувшись сигаретой, закрыла глаза.

— Тебя что-то тревожит? — наблюдательность Андрея сильно удивила девушку.

— Да нет, с чего ты взял? — она попыталась скрыть удивление.

— У тебя ничего не получится,- их глаза встретились. — Трудно спрятать то, что написано у тебя на лице. Расскажи мне, что тебя беспокоит.

— Да я тебя и не знаю совсем, с чего мне рассказывать тебе что-то. Да и вообще, почему ты так мной интересуешься?

— Вчера ты напилась, сегодня все утро ходишь явно чем-то озабоченная. Я бы мог подумать, что это обычное похмелье, но твои глаза говорят мне совсем другое. Я чувствую, что ты собираешься совершить что-то серьезное и, возможно, опасное.

— Жизнь сталкера всегда опасна, а сталкера-одиночки опасна вдвойне.

— Я был свидетелем вашей ссоры.

У Юли перехватило дыхание. Множество эмоций отразились на ее лице. Она попыталась взять себя в руки, но безуспешно. Все то, что она старалась держать в себе, что разрывало ее на части, в один момент вышло из-под контроля. Она закрыла лицо ладонями, но слезы текли не останавливаясь.

Андрей, не ожидавший такой реакции, растерялся, но лишь на секунду. Он нежно обнял ее. Чуть успокоившись, Юля убрала руки, мокрые от слез и посмотрела на Андрея. Взгляд чистых голубых глаз настолько заворожил его, что, сам не понимая, что делает, он склонился и поцеловал ее в губы. Она ответила на его поцелуй. Страсть и нежность смешались в едином порыве.

— Это было лишнее,- Юля, почувствовав неловкость, высвободилась из объятий.

— Прости, я сам не понял, что со мной произошло. Я прошу тебя, расскажи мне все.

И она все рассказала. Про смерть родителей, про то, как она стала сталкером, а потом как стала сталкером ее сестра, про постоянно возникающие конфликты с Катей. Рассказала и о последней ссоре и о своем последнем сне. Иногда эмоции переполняли ее, и она плакала, но с каждой минутой своего рассказа она чувствовала, что ей становится легче.

— Вот так, дурой оказалась я, а не она,- Юля замолчала и ждала, что скажет Андрей.

— Знаешь, сейчас уже одиннадцатый час, пора перекусить, пойдем ко мне. Там мы и решим, что будем делать.

— Так значит „мы“? — ее глаза выражали надежду и неуверенность.

— Мы.

* * *

— Я к Волкову,- сказала Катя одному из охранников охраняющих вход в лабораторию. Они были одеты в камуфляж и вооружены автоматами FN2000.

— Нам сказали, что вас будет двое,- сказал один из солдат.

— Нет, я одна.

— Подожди, я свяжусь с капитаном.

— Давай.

Щелкнув переключателем на поясе, он произнес в переговорное устройство:

— Говорит третий пост, сталкер прибыл, повторяю, сталкер прибыл.

— Говорит капитан, сталкер один?

— Да, товарищ капитан, сказала, что она одна, мне пропустить?

— Ладно, пропускай.

Переговорник замолчал.

— Спускайся по лестнице, а там тебя встретят и проводят.

Кивнув, Катя вошла в здание.

* * *

— Что нам известно?- перекусив, Андрей с Юлей сидели на кровати и планировали свои дальнейшие действия. — Они идут на юго-восток, отправятся, скорее всего, этой ночью, потому как послезавтра будет Выброс и им нужно успеть покинуть территорию Зоны.

— Нам нужно оружие и боеприпасы, у меня только FN HP-SA — я всегда работаю тихо, а здесь иная ситуация, нам хорошо известно, с чем предстоит столкнуться, и одного пистолета будет мало.

— Вот с этим как раз проблем и нет. Ладно, нужно подготовиться заранее,- он встал с кровати и протянул ей руку. — Пойдем.

— Куда?

— Увидишь,- не дождавшись, когда она встанет, Андрей схватил ее за руку и повел за собой.

* * *

— Здорово, Санек,- Андрей и Юля зашли в небольшое одноэтажное здание, с улицы напоминавшее бункер.

— Здорово, Андрюха, с девочкой познакомишь? — оторвавшись от чтения журнала комиксов, Санек разглядывал Юлю.

— Юля, это Санек,- Андрей чуть поморщился. — Наш комендант.

— Очень приятно,- она улыбнулась сидящему сталкеру.

— А мне как приятно,- от его взгляда она немного смутилась, но тут же взяла себя в руки.

— Открывай, приятель, мы по делу,- Андрей прервал установившееся молчание.

Санек встал и подошел к железной двери покрашенной в грязно-зеленый цвет. В некоторых местах краска начала слазить, обнажая серый металл. После нехитрых манипуляций с ключом дверь поддалась.

— Добро пожаловать,- он отошел в сторону, приглашая жестом Юлю.

Они вошли в комнату примерно четыре на четыре метра, абсолютно белые стены и такой же белый, местами с осыпавшейся штукатуркой потолок. Вдоль стен стояли стеллажи с разнообразным оружием. Пистолеты, как русского, так и иностранного производства, пистолеты-автоматы, дробовики, штурмовые винтовки, пара ручных гранатометов и даже станковый пулемет ХМ-134. На полу стояли ящики с боеприпасами. Осколочные, газовые, дымовые гранаты, противопехотные мины, сигнальные ракеты, у Юли просто разбежались глаза от такого количества средств уничтожения.

— Я вижу, твоей девочке нравятся наши игрушки,- Саня подмигнул Андрею.

— Оставь нас, будь добр,- холодный взгляд сталкера привел коменданта в чувство.

— Да без проблем,- и он, сев за стол, вернулся за чтение.

— Держи,- Андрей снял со стены FN-2000 и протянул девушке. — Отличная вещь.

Калибр 5.56, в магазине тридцать патрон, под ствольный гранатомет.

Себе он взял винтовку LR-300ML американского производства.

— Возьми по четыре магазина НАТОвского стандарта, несколько гранат для подствольника и бинокль,- сказал он Юле. — У тебя к твоему FN HP-SA патроны есть?

— Одна обойма осталась,- ответила она.

— Возьми еще парочку.

Закончив укладывать боеприпасы, Юля спросила:

— Откуда это все?

— У меня есть друзья,- последовал ответ.

— У меня теперь тоже,- от такого ответа сердце Андрея застучало сильнее.

Они вышли из арсенала.

— Ого, ребята вы на войну собрались? — Санек уставился на сталкеров.

— Ты почти угадал. Спасибо тебе и до встречи.

— Счастливо. И, Андрей, береги девчонку.

— Обязательно,- ледяной ответ дал понять Саньку, что он Андрей так и сделает.

* * *

Семь человек пересекли границу Зоны уже три часа назад. Впереди шла девушка, за ней двое вооруженных людей, невысокий мужчина в полевой форме, и человек преклонного возраста одетый как гражданский, замыкали отряд два солдата в сером камуфляже.

— Стойте,- девушка подняла левую руку и сверилась с показанием датчика,- впереди комариная плешь.

— Насколько далеко? — задал вопрос Волков.

— Около двадцати метров, я попробую определить ее площадь, вы оставайтесь здесь.

Она исчезла во мраке.

— Тогда устоим пятиминутный привал,- Волков сел на землю и жестом пригласил гражданского присоединиться к нему.

— Скажите, профессор, вы были когда-нибудь в логове мутантов? — задал он вопрос профессору Зорге. Тот побледнел настолько сильно, что даже полумрак не смог этого скрыть от глаз Волкова. Хриплым голосом он сказал:

— Да, однажды я был там. Наш исследовательский отряд спустился в катакомбы полуразрушенной канализации для сбора проб подземной воды и почвы. Мы столкнулись с очень необычной аномалией. На определенном участке пути человек, который шел впереди внезапно исчез. Просто его не стало, вот был, и вдруг нет. Мы запаниковали, у одного человека началась истерика и он, дико закричав, бросился бежать в обратном направлении. Скорее всего, он перепутал дорогу, поскольку через минуту после того, как он нас бросил, мы услышали дикий человеческий крик, а потом наступила мертвая тишина. Паника возросла в десятикратном размере. Кто-то говорил, что надо идти вперед, кто-то наоборот, что надо вернуться. Пока мы не могли прейти к единому решению, несколько зомби появились из темноты коридора и напали. Один из наших, обезумев от страха, бросился в аномальную зону, но с ним ничего не произошло, он не исчез, а побежал дальше по коридору. Я и двое моих товарищей бросились вслед за ним. Так же как и тот человек, мы преодолели аномалию без последствий, как тогда нам показалось. Пробежав около пятидесяти метров, мы попали в очень большую пещеру. Потолок тонул во мраке, стен так же не было видно. Множество зомби, что находились здесь, повернули головы и уставились прямо на нас. Я не знаю, сколько их было, тогда мне показалось, что не меньше сотни. Как по команде они двинулись прямо на нас. Видимо дальше в темноте прятался контроллер, поскольку зомби не нападают без его мысленной команды. После этого я уже не помню, что со мной произошло, я помню лишь то, что пришел в себя у самого входа в подземелья, сидя на пожелтевшей траве. Рядом сидел один из тех, кто был вместе со мной в пещере полной зомби. Он плакал как ребенок, закрыв лицо ладонями. Кроме нас от туда никто не вернулся.

Волков около минуты молчал, осмысливая то, что услышал, а потом вновь задал вопрос:

— А как звали человека, который выбрался вместе с вами?

— Семен Молотов, он умер через три дня после этой резни. Врачи сказали, что у него произошел инфаркт, но я знаю, что это не так, у Семена было абсолютно здоровое сердце. Единственное от чего он мог умереть — это последствия той аномалии, через которую мы с ним прошли, но почему тогда жив я? Я не знаю этого до сих пор.

Из темноты возникла Катя:

— Мы можем продолжить путь, аномалию можно обойти.

Шесть человек поднялись с земли и вместе со сталкером исчезли в ночи.

* * *

Андрей и Юля, вооруженные штурмовыми винтовками пересекли первый сектор Зоны. Казалось, ничто не может заставить свернуть их с пути, ничто не может их остановить. Они шли уверенно, словно это не зараженная полная опасностей территория, а парк для прогулок. У них была цель. Они шли за Катей.

* * *

— Нам нужно повернуть назад, в километре логово мутантов,- сказала Катя Волкову, остановившись.

— Но мы так и не обнаружили новую особь, а там они наверняка есть.

— Ты с ума сошел? Мы не пойдем туда,- Катя почувствовала, что Волков думает иначе.

— Давай хоть подойдем поближе, может нам повезет,- он старался не давить на нее, ведь она единственная кто сможет их вывести живыми назад.

— Нет, это слишком опасно,- Катя была непреклонна.

— Но ты же сталкер, тебе должно быть неведомо слово „опасно“ или я не прав?

На секунду она задумалась, он явно хочет сыграть на ее гордости, и у него это получилось:

— Ладно, приблизимся, но не ближе чем на три сотни метров, это мое последнее слово.

— Идет.

Они двинулись к логову.

* * *

— Мы входим в юго-восточный сектор,- сказал Андрей Юле. — Будь настороже, аномалии встречаются здесь реже, чем в других секторах, но тут полно мутантов.

— Ты меня за кого принимаешь? Да я в Зоне треть жизни провела,- она немого обиделась. — Чувствуешь себя рыцарем рядом со мной, да? Отправился защищать прекрасное создание от орд мутантов,- она ускорила шаг, так сильно, что ему пришлось догонять ее бегом.

— Да остынь ты. Я просто хочу сказать, что ты мне не безразлична, вот и все.

— Что ты имеешь в виду?- она остановилась.

— Ну, просто ты мне нравишься, ну…

— Опять за старое, ковбой? — она улыбнулась.

— Почему ты такая неприступная, а?

— А кто тебе такое сказал.

Она приблизилась к нему и поцеловала. От неожиданности он чуть было не оттолкнул ее, вместо этого лишь крепко обнял.

— Пойдем, ковбой,- она взяла его за руку, и вместе они вошли в самый опасный сектор Зоны.

* * *

— Нужно поворачивать обратно,- вновь сказала Катя, но Волков ее не слушал.

— Ты слышал меня, поворачиваем! — он лишь улыбнулся.

— Не будь дурой, мы уже у цели, скоро ты получишь свою зарплату,- в его глазах горел огонь и тут Катя вспомнила слова своей сестры: „Он охотник, а какой охотник упустит свою дичь, зная, что стоит перед ее логовом“.

— Что ты собираешься делать? — сказала она, он не ответил, а лишь ускорил шаг.

— Послушайте, Дмитрий Владимирович, меня тоже интересует этот вопрос,- это был профессор Зорге, который уже начал сомневаться в намерениях Волкова.

— Мы идем внутрь,- был ответ.

— Я возвращаюсь,- она остановилась.- К черту тебя, ты совсем псих, если думаешь, что сможешь вернуться оттуда живым.

— Ты идешь с нами, ты наш проводник.

— Ни хрена, я возвращаюсь,- и она зашагала в обратном направлении.

— Я тебя нанял, у нас договор, ты не можешь его нарушить!

— Ты нарушил его первым, решив идти внутрь.

— Планы изменились.

— Мои тоже.

— Капитан Стрельцов,- сказал Волков,- Если наша уважаемая Катерина сделает еще хоть один шаг назад, убейте ее.

Катя встала как вкопанная. Она развернулась, ее лицо пылало, руки сжались в кулаки.

— Дмитрий Владимирович, вы отдаете себе отчет…,- начал Зорге.

— Заткнитесь профессор,- он посмотрел на Катю. — Знаешь, никто не удивится, если молодой сталкер, вроде тебя пропадет в Зоне, а после Выброса тебя и искать-то не будут, даже твоя сестренка. Но я обещаю, что оставлю тебе жизнь, если проведешь нас.

— Ублюдок, ты самый настоящий ублюдок, Волков! — Катя кипела от гнева.

— Веди нас,- сказал Волков.

Катя вновь возглавила отряд.


* * *

— Мы почти у их логова,- Юля оторвала глаза от бинокля. — Нужно ускорить шаг.

— Как скажешь.

Через пять минут они достигли входа в практически разрушенное убежище.

— Они были здесь,- сказал Андрей, указывая на следы нескольких пар ног. — Причем совсем недавно.

— Да, начинается самая опасная часть нашего путешествия. Ты готов, ковбой?

— Конечно.

Он поцеловал ее, и новый день встретил их первыми лучами восходящего солнца.

Путь размечен. Если ты уклонишься от него, погибнешь.
Если попытаешься нарушить указания дорожных
знаков, ты станешь злодеем.

Руми.

Отряд спускался по темной лестнице. Не встретив ни одного обитателя подземелий на верху, они уже начали думать, что зомби покинули бункер.

Боковой коридор вывел их в просторный зал. И тут они появились. Казалось, что зомби выходят из стен, в абсолютной тишине раздались первые выстрелы.

„Их слишком много“,- пронеслось в голове у Кати. Зомби, сплошной стеной двигались на них. Среди них были и те самые новые особи. Они обладали фантастической регенерацией: на месте отстреленных рук и ног вырастали новые, и единственным эффективным средством против них была очередь в голову. Но на место убитых, вновь вставали все новые и новые. Звук автоматных очередей превратился в сплошную волну. Гильзы, падая и ударяясь об пол, разлетались по всему помещению.

— Мы все здесь умрем,- закричала Катя на ухо Волкову, перезаряжая автомат. — Нужно уходить!

Тот стоял с расширенными от страха глазами и ничего не ответил. Профессор подхватил его за руку и потащил назад в боковой коридор, из которого они попали в этот зал. Четверо солдат и сталкер последовали за ними. Замыкающий, чернокожий сержант, остановился, перезаряжая свой дробовик. Один из зомби с поразительной стремительностью настиг солдата у самого входа. Закричав от боли, негр выхватил нож и воткнул его зомби в грудь, мутант лишь сильнее стал вгрызаться в плоть. Упав на пол, солдат был погребен под телами своих противников.

Выбежав из бокового коридора, Зорге и Волков столкнулись с еще одной группой зомби, преграждающей путь наверх. Полковник оттолкнул ученого и исчез во мраке еще одного коридора. Потеряв равновесие, профессор упал и подвернул ногу. Зомби были уже в пяти шагах от него, когда в комнате появилась Катя. Стреляя по новым целям, она крикнула:

— Вставайте, Зорге, я не смогу их долго сдерживать.

Профессор отполз на пару метров в сторону и приподнялся. В комнату влетели остальные. Их осталось только двое.

— Где Волков? — закричал Стрельцов Кате.

— Не знаю, наверное, убежал,- она отбросила пустой магазин, доставая из кармана новый. — Прикрой меня, я помогу профессору.

Капитан открыл огонь по новым мишеням. Зомби, не останавливаясь, шли по ковру из мертвых тел своих товарищей. Оттащив Зорге к стене, Катя крикнула:

— Вы идти сможете?

— Да, наверное, помогите мне подняться.

Опираясь на ее руку, он поднялся.

— У вас есть еще оружие? — спросил ученый.

— Держите,- Катя достала из кобуры пистолет и протянула профессору.

— Надо прорываться,- крикнул капитан Кате, их слишком много. — Вы с Зорге идете первыми, я за вами, а рядовой замыкает.

Катя, поддерживая ученого одной рукой, а другой, стреляя из автомата, направилась к лестнице. Зомби становилось все больше, они уже появились из того прохода, что вел в большой зал. И все-таки под огнем трех автоматов те, что преграждали выход, отступили немного назад, ровно на столько, что Катя с профессором смогли проскочить. Но за ними ряды вновь сомкнулись. Таким образом, сталкер и ученый были отрезаны от военных. Расстреляв последний магазин, девушка отбросила автомат в сторону и достала Форт-12 — последнее оружие, что у нее осталось.

Капитан и рядовой, поняв, что они отрезаны, отступили в коридор, в котором двумя минутами ранее скрылся Волков. Они попали в еще один зал, где единственным источником света была полоска утреннего неба высоко под потолком. Это помещение было намного больше всех предыдущих. В центре зала стоял Волков, а в метре от него контроллер. Огромные черные глаза существа смотрели прямо на полковника, а худые руки с длинными пальцами находились постоянно в движении, словно он дирижирует оркестром. Они смотрели друг на друга, и казалось, даже не заметили появления солдат. Полковник был явно под гипнозом, поскольку он тихо что-то говорил молчавшему контроллеру. Не выдержав этой картины, Стрельцов открыл огонь по существу. Четыре пули вошли в тело контроллера, и он упал на бетон. Волков, отошедший от гипноза, обернулся, увидев капитана и рядового, он бросился бежать.

— Полковник, куда вы? — крикнул Стрельцов.

Но Волков уже скрылся в дверном проеме.

— За ним,- скомандовал капитан.

— Но, капитан…,- не успел закончить рядовой.

— Это приказ! — и он первым бросился за Волковым.

За дверью была абсолютная темнота. Стрельцов включил фонарик. На полу что-то было, но он не мог разглядеть что. Вдруг пол ожил и начал двигаться, и тогда капитан понят что это. Это крысы.

Сквозь звук собственных выстрелов Катя услышала дикий крик. „Кто может так кричать!“- возник в голове вопрос.

— Так кричит тот, кого поедают живьем,- словно прочитав ее мысли, сказал профессор.

Ей стало жутко. Тело начала бить дрожь.

— Надо выбираться,- прохрипела она.

Вновь крик отразился от стен бункера, но кричал уже другой человек.

— Оставь меня,- профессор убрал ее руку. — Ты никогда не сможешь вытащить нас обоих. Спасайся сама.

— Заткнитесь, Зорге,- мы выберемся, вместе.

— Если ты через десять секунд не скроешься в темноте, я убью тебя,- сказав, он направил на нее пистолет, который она ему отдала. — Раз, два, три…

Она побежала по лестнице, но в ее голове голос профессора продолжал считать: „Семь, восемь, девять…'. Раздался выстрел.

Не ум, а сердце любит, и ему
Понятно не понятное уму.

Ибн аль-Параби.

— Еще трое слева,- Юля стреляла не переставая.

— Где эта чертова лестница? — Андрей старался перекричать грохот выстрелов.

— За следующим поворотом. Смотри, они прибывают.

Все новые и новые зомби появлялись в боковых проходах, они молча шли, молча принимали пули и так же молча падали на пол.

— Я вижу лестницу, там еще около десяти тварей,- крикнул Андрей. — И еще… мне кажется,… я вижу Катьку!

Юля, развернувшись на 180 градусов, бросилась к лестнице, не прекращая стрелять.

— Катя! — слезы радости текли по ее щекам, зомби падали с дозой свинца в голове.

— Сестра…,- Катя скатилась по стене и тут Юля увидела, что сталкер сильно ранена: левое плечо разодрано, на лбу кровь, костюм порван в нескольких местах.

— Ее нужно вытащить,- сказала она Андрею. — Прикрывай меня.

Она бросилась к сестре, выстрелив в ближайшего зомби. Прицельный огонь Андрея не подпускал тварей. Схватив Катю за плечи, сталкер подняла ее.

— Давай я возьму ее на руки,- крикнул ей Андрей. — Держи оборону.

Расстреляв последнюю обойму, Юля начала стрелять из подствольника. Зомби падали, разлетались на куски, но их не становилось меньше. Андрей взял Катю на руки и сказал:

— Теперь назад, так же как пришли.

Юля, отбросив автомат, достала свой родной FN HP-SA. Проскочив группу зомби, они бежали по коридору, стреляя не целясь.

Из темной ниши на Андрея навалились двое. От неожиданности он выпустил девушку из рук, и та упала на пол. Один укусил его за руку, второй повис на плече.

— Андрей! — Юля бросилась к нему, стреляя в зомби. В того, что грыз руку, попала сразу, а во второго стрелять не решалась, боясь попасть в сталкера. Развернувшись спиной к стене, Андрею удалось сбросить себя нападавшего. Два выстрела в голову не дали зомби подняться с пола.

Шатаясь, Андрей упал на колени перед Катей. Он вновь взял ее на руки, морщась от боли, но на то чтобы подняться у него не хватило сил.

— Дай ее мне, ты не сможешь. Давай поднимайся они уже близко,- Юля подхватила Катьку и ждала Андрея. Он повалился на пол, боль волнами накатывала на него, и он понимал, что скоро потеряет сознание.

— Уходи, я не могу.

— Что? Ты что, Андрюша,- ее голос дрожал. — Куда я без тебя уйду.

— Я сказал иди, дура, спасай сестру и себя.

— Нет, я без тебя не пойду.

— Ладно, оставь мне пистолет, выноси Катьку, потом придешь за мной.

— Нет, мы уйдем все вместе.

— Юленька, пойми, родная, ты не сможешь…,- он скривился от боли,- ты не сможешь вытащить нас всех. Уноси сестру, а потом придешь за мной.

Поняв, что он прав, Юля склонилась и поцеловала его.

— Ты — лучшее приключение в моей жизни, амазонка,- сказал он ей.

Не оборачиваясь, роняя слезы на холодный пол, Юля несла сестру к выходу.

Андрей лежал в темноте коридора. Он слышал, как к нему идут зомби, эхо доносило шарканье их ног. Еще метров пять, и все.

— Вы хотите забрать у меня Юльку, сволочи? Нет,- Андрей, сжимая две осколочные гранаты, облокотился о грязную стену. — Вы ее не получите.

Величайшая трагедия жизни состоит не в том,
что люди гибнут, а в том, что они перестают любить.

Сомерсен Моэм.

Юля осторожно положила Катю перед самым входом в бункер. Глаза, привыкшие к полумраку подземелий, слепли от солнца.

— Я скоро вернусь, сестре…,- взрыв отбросил Юлю на пару метров от входа. Оглушенная она лежала на земле. Сталкер приподнялась и села. И тут она поняла, что это было.

— Андрей…,- крик отчаянья вырвался из ее груди.

— Сестра?- это была Катя,- Сестра, где ты?

— Я здесь родная,- Юля, подползла и обняла Катю за плечи.- Я с тобой. Теперь я всегда буду с тобой.



Сильнее смерти. Автор - Авакимова Анастасия


Пролог

Грузовик смерти мчался с бешеной скоростью, переступая преграды и сбивая все на своем пути. Сталкер сидел в кузове, завернувшись в вонючий мешок. В небе ударила молния. Сталкер видел, как лица мертвецов, окружавших его,озарились голубым сиянием. Еще удар, на этот раз молния попала в грузовик. Крупный взрыв озарил окрестности. Мертвецов разбросало по полю, но это уже не трупы людей. Сталкера окружали трупы кровососов. Он попытался открыть глаза, но не смог. Это конец.

Глава 1

Кот допивал уже 5 кружку пива. Хотелось чего-то покрепче, но в баре, кроме этого разбавленного дерьма ничего не найдешь.
-Сталкер, работа нужна?- возле Кота остановился заросший щетиной мужик, от которого жутко тянуло псиной.
Кот продолжил свое занятие, уставившись в одну точку и обратив на мужика ноль внимания.
-Ну и пошел ты! Мне психи не нужны!- мужик развернулся и снова стал вилять между столиками, выискивая новую жертву.
На Зоне всегда так. Если ты не даешь работу, то должен ее выполнять, иначе отправишься на обед псевдособакам. Говорят, бармен держит двух у себя в кладовке, чтобы воры не залезли. И вряд ли они питаются мясными консервами по 100 рублей за штуку.
Кот вывернул карманы. На полу звякнула одна монетка и тут же закатилась в щель. Кот сплюнул. Сейчас даже жрачку не на что купить будет. Он уже месяц не брал новую работу. Все это время Кот вынашивал план мести. Он обязательно найдет Хмыря, того ублюдка, который дал ему последнее задание. И тогда Хмырь пожалеет, что его не сожрали кровососы. Кот выколет ему глаза и кинет одного в поле, где Хмыря будут поджидать мутанты. Точно так же, как того сталкера, только чертос два Хмырь выберется оттуда живым.
-Работой интересуешься?
-Пошел отсюда! - Кот пульнул в мужика стаканом.
-Эй, чего ты? Просто на твоем лице написано: я на мели. Все здесь такие нервные.
Дверь бара открылась,и внутрь вошел высокий человек в черном плаще и капюшоне, скрывающем лицо. По бару пронесся гул.
-Опаньки! Да это же никто иной, как Черный сталкер, - воняющий мужик присел возле Кота.
-Кто?
-Да Слепой! Ты не слышал о нем ничего что ли?
-Кое -то слышал.- Кот злорадно улыбнулся.
-Говорят, что он шагнул одной ногой в ад и вернулся!- сказал мужик, выпучив глаза.
-У вас случайно нет профессии « Сочинитель легенд»? Ты бы там преуспел.- Кот метнул взгляд на капюшон.
-Да ты что бормочешь?- обиженно сказал мужик,- все знают, что это не легенда. Сразу видно, что ты новичок. Слепой – единственный, видевший Исполнителя и оставшийся в живых.
-Ваш Исполнитель такая же тупая легенда, как и Черный сталкер. Всего лишь приманка для того, чтобы новички, как ты выразился, покупали больше пива, отсиживая свои задницы в баре, и слушая этот бред.
-А ты,похоже и без легенд обошелся,- мужик покосился на пустые стаканы. Кот злобно фыркнул.
-Не веришь, сам пойди, спроси. Только вряд ли он тебе ответит. Опа - смотри, монетка застряла. Видно я сегодня все-аки выпью пива, - мужик с тупой улыбкой направился к бармену. Кот проводил его взглядом, полным презрения.
-Эй, сталкер, где твой пес поводырь?- крикнул один из посетителей бара и противно заржал. Капюшон метнулся в его сторону. В следующий миг парень корчился на полу от боли. Из его ушей и носа текла кровь.
-Эй, мне здесь драки не нужны! Хочешь выпустить пар иди на арену, а это моя территория,- прикрикнул бармен.
Капюшон снова повернулся к своей тарелке. Раненый сталкер прекратил извиваться. Гул в баре затих и все снова принялись за свои дела, как ни в чем не бывало.
Кот с ошеломлением продолжал следить за капюшоном. Что это было? Новый артефакт, оружие или…
-Работой не интересуюсь!- выкрикнул Кот, увидев приближающегося мужика и мысленно порадовался своей победе.
-Ну,ты парень даешь. Я и не предлагал. На, держи пива,- сказал мужик, протягивая Коту мутный стакан. Свой он уже наполовину вылакал.
-Ты видел? Черный сталкер, Слепой, что он сделал с тем парнем?
-Так ты все таки интересуешься «легендами»? А я уже зарекся ничего тебе не рассказывать.
-Черт возьми, выкладывай, если я тебя прошу!- не выдержал Кот.
-Ну ладно, ладно. Думаю, ты слышал об Исполнителе. В свое время куча сталкеров мечтала к нему попасть. Я то понимал, что это всего лишь кучка самоубийц, новичков, мечтающих разбогатеть. Они приезжали в Зону и сразу перлись к Исполнителю, без обмундировки и нужного обучения. Большинство не доходило даже до саркофага. В то время я потерял много работников. Но после случая со Слепым к Исполнителю перестали соваться. Он ведь не всегда был слепой, эта чертовщина произошла с ним после посещения саркофага. Он был счастливчиком, которому удалось дойти до Исполнителя и загадать желание.- мужик многозначительно развел руками.
-И что он загадал?
-Этого никто не знает. Слепой не очень то разговорчив. Я много заработал, принимая ставки на его желание. Если вдруг он с тобой поделится, звякни мне, идет?- мужик глупо хихикнул.
-Тогда откуда вы вообще знаете, что Слепой побывал у Исполнителя? Он что присылал отчеты о своем продвижении?- Кот начал выходить из себя.
-У Слепого был сообщник. Они вместе пошли к Исполнителю, а спустя некоторое время он прибежал, вопя, что Слепой погиб. Кажется его звали Хмырь.
-Хмырь? Ты сказал Хмырь? Ты его знаешь?- взревел Кот.
-Да нет. Что ты взвелся? Он тебе сильно насолил, да? Месяца два назад Хмырь влетел в бар, рассказал все это и скрылся. Поговаривают, что потом он подрабатывал давая задания новичкам. Но сейчас о нем и слух простыл. Да мне и наплевать, плохой был парень. Может его сожрал один из монстров.- мужик с беззаботным лицом хлебнул пива.
-Через несколько дней пара сталкеров притащила Слепого. Они нашли его в поле, вокруг него лежали тела 10 кровососов, но что самое странное, у Слепого не было ни оружия, ни глаз!- закончил мужик.
-Как же он их убил?
Вероятно так же, как и того паренька.- мужик кивнул в сторону стойки, возле которой осталась лужица крови. Мертвого сталкера уже утащили.
-Вот черт, так почему же вы разрешаете Слепому разгуливать здесь, как ни в чем не бывало!
-А ты попробуй запрети.- развел руками мужик.- Ну все, парень,заговорился я с тобой. А у меня собаки не кормлены.
-Что?- удивился Кот.
-Я слежу за собаками бармена. Жуткие твари, зато лучше охранников не найдешь.- фыркнул мужик,- один совет, парень, держись от Слепого подальше!
Мужик скрылся за стойкой. Кот остался сидеть в одиночестве.
«Слепой знал Хмыря и, возможно, знает, где тот находится.»
Глаза Кота налились кровью.
-И он мне все выложит,- прошептал Кот и встал с места, направляясь к Слепому. Он остановился у пустого стула. Черного сталкера в баре уже не было.

Глава 2

Ночь. Все вокруг затаилось, замерло. Даже листья на деревьях не шуршат. Кажется, что они, словно зверь, выжидают момент, когда можно напасть незаметно, бесшумно. Раз и конец.
Кот пробирается сквозь высокую траву, разрезая ее своим ножом. В его глазах горит желание. Он знает, что скоро будет у цели. Вот еще несколько метров и он, вероятно, станет величайшим из сталкеров. Единственный, обладающий всесильным артефактом «Красный глаз». И неужели этот идиот Хмырь рассчитывал на то, что Кот отдаст ему артефакт? Влияние над всей Зоной взамен на 500 рублей?
-Как бы он не разорился, - прицокнул Кот и разрезал еще один куст Гори травы. Перед ним, словно огромная пасть, выросла пещера.
-Да. Я на месте. Теперь уже никто меня не остановит.
Кот шагнул в пещеру. Тьма в ней была какой то особенной. Это была не просто темнота, нет. Пещера напоминала черную дыру. Коту даже показалось, что в ней нет воздуха. Он начал задыхаться, но сделал еще одно усилие и увидел это. В конце пещеры горел красный глаз. Кот выдавил измученную улыбку. Он не сразу понял, что глаз почему то два. Кот не мог вымолвить не слова, его легкие будто разрывались от недостатка воздуха. В его собственных глазах отражались две красные точки. Он понял, что это конец. Холодная дрожь прошла по телу Кота, потом дикий рев и снова темнота, но уже вечная.

Глава 3

Кот с силой разлепил глаза. Его трясло, пот градом стекал по лицу. Опять этот сон. Кот сделал два больших вдоха, дрожь прошла. Он вытерся старой тряпкой и только тогда заметил, что над ним кто то стоит.
-Кошмар приснился? Поверь, мне знакомо это чувство,- сказал человек.
-Ты? Что тебе здесь нужно?- Кот вскочил на ноги.
-Успокойся, парень. Разговор есть. Ты не прочь немножко пройтись?- Слепой развернулся и вышел из комнаты.
Кот последовал за ним. Он еще был в ступоре, удача сама пришла к нему в руки, да еще и с мирным делом.
Слепой присел у огромного дуба. Кот последовал его примеру.
-Я наблюдал за тобой в баре. Ты не похож на сумасшедшего, но и нормальным тебя тоже не назовешь, - сказал Слепой.
-Знаешь, я о тебе того же мнения,- Кот стиснул зубы, - значит ты все таки не слепой?
-Поверь, не обязательно видеть, чтобы знать, что творится вокруг тебя. Вижу ты в курсе моей истории. Едва ли в этом месте найдется человечишка, не распускающий обо мн5е сплетни.
-И не придумавший еще одну тупую вставку в твою легенду.- добавил Кот.
-Легенду? Ты называешь мою жизнь легендой? Видно, ты действительно напрашиваешься на смерть.
-Она мне не страшна. Страшно то, что с тобой будет после нее.
-А ты догадливый. Хочешь сказать, что переступил черту смерти?- сказал сталкер. В голове у Кота защемило. Он почувствовал резкую боль, разрывающую его голову на части.
-Что ты делаешь со мной?-заорал Кот.
-Всего лишь смотрю «твою легенду»
-Как ты это делаешь? Что ты вообще такое?- спросил Кот.
-Вообще то это я пришел задавать вопросы.
-Да, но как я убедился, ты обошелся без них!- сказал Кот указывая на голову.
-Что ж, идет, что ты хочешь узнать?
-Тот парень в баре, что ты с ним сделал? Как тебе это удается? Ты ориентируешься в темноте лучше чем я, хотя я зрячий. Что с тобой стало после Исполнителя?- закончил Кот.
-Слишком много вопросов!- взбесился Слепой, - ты нетерпеливый! Хотя тем лучше, мне придется на них ответить. Начнем по порядку.
Я надеялся стать героем, поэтому и пошел к Исполнителю. В то время мы все не понимали, что делаем. Мне удалось до него добраться, только сейчас я понимаю, как мне повезло. Я загадал желание, я видел его, это всего лишь сгусток тумана, на вид ничего опасного. В тот момент я верил, что это творение Зоны, чудо, посетившее нас. Потом помню, что очнулся в поле. Я решил, что сейчас ночь, скоро глаза привыкнут к темноте и я смогу выбраться. Я ждал 10 минут-20-час, но глаза не привыкали. Тогда я ощутил животный страх, я понял, что уже не жилец. У меня даже не было оружия. Но вдруг я ощутил, что чувствую Зону, это тяжело передать, я ощущал каждый шорох, знал, где таится опасность и как следует с ней бороться. Радиация у Исполнителя была слишком сильной и вопреки прогнозам у меня не вырос хвост. Я обрел способность видеть без глаз, убивать без оружия,. Это все, что я могу тебе сказать.
Наступила тишина. Кот не знал, что ответить. Рассказ Слепого был слишком правдоподобен, он обьяснял все, то с ним случилось.
- Почему ты пришел ко мне и рассказал все это? Мужик в баре сказал, что ты неразговорчив.
-Я услышал имя, которое ты проронил и понял, что нами движет одно и то же желание. Ты хочешь отомстить Хмырю, не так ли?
Глаза Кота наполнились кровью.
-Ты знаешь где он? Скажи мне, где этот ублюдок и я убью его!-заорал Кот.
-Полегче. Именно за этим я к тебе и пришел. Я предлагаю тебе сделку.
-Сделку? Мне не нужен сообщник. Я хочу сам с ним расправиться, только скажи где он.
-У меня есть сила, я смогу выследить Хмыря, но не смогу последовать за ним. Радиация была слишком сильной, я чувствую, что умираю. Мне нужен человек, который завершит мою работу. И этим человеком будешь ты. Я его нахожу, а ты делаешь с ним что хочешь. Но у меня есть одно условие, ты задашь ему вопрос перед тем, как убьешь.
-Какой вопрос?
-Спроси у него «почему»? ОН поймет. Я свяжусь с тобой завтра и ты дашь мне ответ.
-Идет,- сказал Кот и протянул руку для рукопожатия. На месте, где сидет Слепой никого не было. Кот покачал головой, есть еще много моментов, которые Слепой упустил в своем рассказе.
-Какое же желание он загадал?- прошептал Кот.
Но сейчас это не главное. Главное то, что теперь Хмырь от него не уйдет. На лице Кота появилась злорадная ухмылка.






Глава 4
Кот шел к выходу из города. Он так давно не покидал его. Но теперь Кот не чувствовал страха, напротив, в нем взыгрался азарт. Слепой стоял у подножия холма, возле старого, разрушенного грузовика. Кот договорился о встрече здесь сегодня утром.. Он сам не понял, как это произошло. Просто голова вдруг стала дико болеть, и послышался голос.
- Ты можешь убивать кровососов, читать мысли пьяных сталкеров в баре- делай что хочешь, но моя голова- это МОЯ голова и не смей в нее соваться!! – заревел Кот, подойдя к сталкеру.
-Если хочешь, можешь купить мне ПДА. Парень, я не могу вечно бегать за тобой, а это лучший способ передачи информации, так что придется потерпеть. Или может ты передумал искать Хмыря?
-Ну если нет другого выхода…И прекрати меня шантажировать!-предупредил Кот.
-Другог7о выхода нет,- твердо сказал Слепой.- А теперь слушай. Я нашел следы Хмыря. Примерно два месяца назад, он был еще здесь, а сбежал после твоей истории, верно? Так вот, следы ведет к болоту, а потом неожиданно обрываются, хотя вполне возможно, что я просто не могу видеть их так далеко. Ты должен найти это место, возможно там будут подсказки. Вот, держи, я нарисовал тебе карту.
-О да, ты еще и хороший художник. Никогда не задумывался проявить свой талант?-подмигнул Кот.
-Серьезней, парень, в Зоне весельчаков не любят. Ты, конечно, даже не задумался взять с собой оружие. Думал, я проведу тебя мимо кровососов за ручку? Тебе повезло, что я все это предвидел, держи, - Слепой протянул Коту плотно набитую сумку, - здесь все, что может понадобиться в пути. А вот и оружие. Старый добрый Калашников никогда не подведет, верно?
Кот забрал у Слепого рюкзак с провизией и автомат.
-Черт, ты что туда камней наложил?
Натянув рюкзак, Кот чуть не опрокинулся назад.
-Ну а теперь, ты вероятнее всего исчезнешь, да? Меня радуют эти фокусы.
Все это Кот скал про себя, Слепого рядом с ним уже не было.

Глава5
Кот пробирался сквозь густые заросли камыша. Он ухмылялся и продолжал рубить их пополам. Вся эта обстановка дика напоминала ему ту роковую ночь, когда он чудом остался в живых. Ноги Кота утопали в трясине, он жутко устал и нуждался в отдыхе. Впереди показался маленький островок, оазис посреди пустыни. Кот с трудом выбрался на твердую землю.
-Наконец-то эта жижа не тянет меня вниз, -прошептал он и откинул назад голову. Злополучный рюкзак был разобран еще в начале пути. Вместе с едой, Слепой напихал туда каких-то железок, весивших, наверное, кг. 20.
Освободившись от лишнего груза, Кот почувствовал облегчение. Он уже открыл банку консервов и приготовился приступить к трапезе, как его голову пронзила боль.
-Кот, ты меня слышишь? Опасность! Будь на чеку!
-Какая опасность? Что ты имеешь в виду?
-Я не знаю, может это просто болотная гидра, а может что и похлеще.
-Гидра? Вот черт, - рука Кота потянулась к автомату, медленно, словно все еще надеялась, что автомат использовать не придется.
-Но здесь никого нет! Я бы обязательно услышал хлюпанье, если бы кто шел.
-Значит, оно только на подходе. Жди гостей. Все, я не могу больше говорить, надеюсь на твое благоразумие…черт, что же я несу.
Кот быстро оглянулся по сторонам. Дерево посреди острова, а вокруг камыши и тина.
-Ничего опасного. Может сила Слепого стала его подводить?- подумал Кот.
Вдруг позади него раздался шелест. Кот прислонился спиной к дереву и зажал в руках АК. Кто бы это ни был, теперь он готов. Камыши зашуршали, готовясь выпустить хищника на свободу. Каждый мускул Кота был в напряжении.Его сердце готово было выскочить из груди. Еще один шелест и …из деревьев вылетела птица.
-Пташка? Черт, я убью этого слепого болвана.
-Я хочу жить, - прозвучал хриплый голос. Кот мигом повернулся: в метре от него стоял зомби. Кожа мертвеца посинела, волосы почти выпали, а вместо одежды остались грязные лохмотья. Вероятно, он уже давно скитается по Зоне.
-Дай мне свою жизнь, - снова провыл он и вцепился зубами в руку оцепеневшего Кота. Кот завыл и выдернул руку, оставив в зубах зомби кусок мяса. Мертвец протянул к Коту когтистую руку, но тот быстро выпустил в труп очередь. Уже прогнившие кости зомби разлетелись в разные стороны, а его остатки рухнули в трясину, которая быстро затянула их.
-Черт, он меня укусил! Он меня укусил!- на грани истерики провизжал Кот.
-В аптечке есть бинт, - послышался знакомый голос Слепого.
-На кой черт мне сейчас бинт? Теперь я стану таким же как он, а-а- а я уже чувствую, что трансформация началась! Мои ноги онемели, я стал зомби!.- Кот рухнул на землю.
-Парень, ты не в ужастике Ромеро, если хочешь стать зомби, сунься на Янтарь, а теперь поднимайся, мы и так потеряли много времени.
Кот открыл один глаз, потом второй и быстро вскочил на ноги.
- Круто я тебя провел, да? А я думал, ты не знаешь, что нет никакой инфекции. Нда. – кот скривил губы и потянулся к аптечке. «Чтобы выучить все правила Зоны, нужно провести здесь не один год»- подумал он.
-Или побывать у Исполнителя, -закончил Сталкер.

Глава 6
Заброшенное старое здание стояло на маленьком островке посреди болота. Кот еще издалека заметил выделяющуюся печную трубу и понял, что дошел до места. Он добирался сюда четыре дня, ночевать приходилось по нескольку часов в сутки, завернувшись в грязный спальный мешок. По дороге на него несколько раз нападали какие – то твари, походившие на мутировавших комаров, но Слепой вовремя предупреждал об опасности. Хотя несколько часов назад, когда уже расслабившись Кот приготовился позавтракать, на него напала гидра, а предупреждения от Слепого он не получил.
-Заснул что-ли? – буркнул Кот про себя.
И вот теперь он стоит в давно прогнившем домике, где якобы недавно был Хмырь и совсем не знает что делать. На первом этаже располагалось несколько кроватей с изъеденными матрасами, стол на подломанных ножка и непонятно откуда взявшаяся спинка от стула. Все вокруг было серым и мрачноватым: обои уже давно покрылись зеленой плесенью, а в воздухе чувствовалась сырость. Поднимаясь на второй этаж, Кот испуганно цеплялся за старые перила. Доски под его ногами устрашающе скрипели. Наконец, миновав все препятствия, он ступил на ровную поверхность. Перед его взором предстала довольно плачевная картина. Если на первом этаже и блик акте- то шансы найти зацепку, то на втором делать было нечего. Здесь вообще ничего не было. Кот негодующе топнул ногой, доска под ним с треском разломилась и Кот, вопя и цепляясь за пол( или уже за потолок) шлепнулся с трехметровой высоты, разломив своей тушей еще и пол первого этажа.
-Слава Богу, здесь нет подвала, - простонал он, - а то мое путешествие бы продолжилось.
Покряхтывая, Кот попытался сесть. На его щеке красовалась огромная ссадина, а рука, на которую он приземлился, дико болела, без вывиха явно не обошлось. Он просидел так минут 15, с тупой улыбкой на лице, осознавая, что весь путь был напрасным. Но тут его внимание привлек какой-то желтый листок, лежавший под досками в полу. Кот поднял его и присмотрелся. Записка явно лежала здесь недавно: чернила еще не размазались от постоянной сырости.

Профессор
Вся моя работа пошла насмарку. Вопреки моим ожиданиям объект остался жив. Мне пришлось покинуть город, здесь теперь слишком опасно. Я направляюсь к нашей базе и надеюсь, что вы вскоре присоединитесь ко мне. Общими усилиями мы исправим мою ошибку! Если вы еще не получили карту, то я прилагаю свою.
Жду Вас! Хмырь.

-Чертов ублюдок! -взревел Кот, - это я что- ли объект? Да что здесь творится!?
Эй, Слепой, ау, у меня новости!
Ответа не последовало, Кот понял, что теперь стоит рассчитывать только на свои силы. Слепой ему уже не поможет. Он медленно встал, поводил рукой, вроде болит уже меньше, накинул рюкзак и вышел из здания.
На нарисованной от руки карте красовалось какое-то строение, находившееся на западе.
«Если поспешу, доберусь еще до заката», подумал Кот и побрел по вытоптанной дорожке. Видимо этот маршрут уже давно широко используется.
Он шел около 2 часов, отбиваясь от надоедавших комаров, и вскоре вышел из болота. Перед ним расстилалась равнина, трава на ней выгорела и пожелтела от сильного солнца. Странный эффект, особенно если рядом болото, но на Зоне все может быть. Неподалеку стояло огромное здание, окруженное массивным забором, людей поблизости не было. Кот подошел к каменному забору. «Если бы не ноющая рука, я с легкостью перелез бы». Кот схватился одной рукой за выступ и попытался подтянуться. Все тело болело после долгого, изнуряющего похода. Забравшись на выступ, он перелетел через забор и приземлился на груду мусора.
-Черт возьми, а мне везет! Если бы не эта вонючая куча, я бы остался без второй руки.
Поднявшись, Кот приготовил автомат и пошел быстрыми шагами к зданию. Он понимал, что вот-вот может встретиться с Хмырем. « И что мне сделать? Просто взять и застрелить его? С чего я взял, что он будет отвечать на мои вопросы? К тому же здесь может быть охрана, надо быть повнимательнее.» Перед Котом выросла массивная дверь, пытаться ее открыть было бы бессмысленно, она явно приводилась в движение каким-то механизмом. Кот оглянулся вокруг в поиске рычага.
- Скорее всего, он находится внутри. Незваных гостей здесь вряд ли ждут, - решил Кот, - но здесь должен быть запасной выход, неужели это здание просто напросто гигантская консервная банка?
Кот с надеждой посмотрел наверх и увидел люк. «Точно! Вентиляция, как же я раньше не подумал. Только как туда забраться?»
Спустя уже несколько минут, Кот с усердием таскал мусорные мешки. Получилось нечто вроде маленькой лестницы из мусора, но дотянуться все равно было тяжело. Кот вскарабкался на мусор и поднял вверх руки. Решетки на люке не было , и он с легкостью схватился за перила руками и подпрыгнул.
«Да, со мной сегодня высшая сила», ухмыльнулся Кот, « интересно куда этот люк ведет?»
Он стал ползти вперед. Люк часто вилял, иногда приходилось подпрыгивать, иногда, наоборот, спускаться вниз. Наконец впереди показался долгожданный свет. Кот прополз несколько метров и вылез из люка.
Перед ним за столом сидел Хмырь. Их глаза встретились.
-Я ждал тебя, - сказал Хмырь и злорадно улыбнулся.

Глава 7
Хмырь встал со стула и подошел к Коту.
- Я знаю, что ты хочешь. Ты жаждешь объяснения, объяснения того, почему ты такой.
-Ошибаешься, Хмырь. Я жажду убить тебя. Загадаешь последнее желание?
Хмырь захохотал.
- Ты думаешь, что просто возьмешь и застрелишь меня? Приятель, ты в ловушке, в тупике, посмотри вокруг.
Кот посмотрел вниз, на него было наведено около 10 лазерных прицелов.
-Почему? – спросил Кот.
-Ха, так значит, я был прав. Это Слепой послал тебя сюда, так? Старик жаждет возмездия.
Кот протянул Хмырю записку, найденную в разрушенном здании.
-Что это значит? Отвечай, живо!
-Ты так и не догадался? Я провинился, ты должен был умереть в той пещере! Это была моя миссия, а я обычно исправляю свои ошибки. Ты действительно считаешь, что случайно нашел карту, ведущую ко мне? А открытый люк вентилятора, а отсутствие охраны? Я знал, что упрямый старик захочет отомстить, он значительно облегчил мою задачу, мне не пришлось за тобой бегать, ты сам прибежал ко мне.
-Но зачем я тебе нужен? Что даст тебе моя смерть?
-Думаю, что теперь я могу тебе все рассказать. Мы долго старались сдерживать Зону, но она эволюционирует. Сначала рождались твари с двумя, тремя головами, потом появились зомби, кровососы, а теперь вы.
-Мы?
-Ты и Слепой. Зона начала влиять на вас с того самого момента, как вы сюда попали.
-Нет, ты бредишь! Ты бросил Слепого до Исполнителя, он тогда не обладал теми способностями!
-Он просто не знал о своих возможностях! Но в критический момент они бы все равно проявились. Было слишком опасно оставлять его в живых, я специально заманил его к Исполнителю, он должен был убить его!
-Хочешь сказать, что заказал Слепого у Исполнителя?
-Нет, все гораздо проще. Исполнитель – мое творение, а не Зоны, это я им управляю.
Кот застыл на месте. Значит все смельчаки мечтали пробраться к машине?
-Ну с этим понятно. А что со мной?
-Значит ты пришел в Зону 2 года назад, так? Сколько раз за это время ты болел? В июне была эпидемия. С лихорадкой слегла добрая часть населения, думаю даже зомби тоннами глотали аспирин, подхватил ли ты хотя бы насморк?
-Что ты имеешь в виду?
- Ты отличное оружие! На тебя не повлияет ни одна зараза. Я думал, что ты неуязвим только перед вирусами, но я ошибался. Да, я понял это после происшествия в пещере. Протяни мне свою руку.
Кот послушался. Хмырь стал развязывать повязку.
-Что ты делаешь? Меня укусил зомби, заорал Кот.
-Укусы зомби очень болезненны не так ли?По нескольку месяцев не заживают.
Хмырь отбросил повязку. Кот посмотрел на свою руку. Раны не было.
- Тепнрь понимаешь, почему выжил после того, как кровосос перегрыз тебе горло? Но теперь ты в наших руках. Присоеденяйся к нам, мы откроем тебе твою силу, ты сможешь стать повелителем Зоны!
-Да, но ты не учел еще кое чего, - сказал Кот.
-И чего же?
-Если я неуязвим, то с чего ты взял, что я испугаюсь твоих пушек?
Хмырь удивленно посмотрел на Кота. Тот быстро поднял руку и Ак проделал дыру в голове Хмыря. Его тело рухнуло на пол. На Кота обрушился шквал очередей, но тот ловко запрыгнул обратно в вентиляцию.

Эпилог
Грудь Слепого тяжело поднималась. Силы сталкера были на исходе. Рядом с кроватью стоял Кот и держал друга за руку.
-Я узнал то, что хотел, - прохрипел Слепой, - теперь я свободен.
-Можно задать тебе вопрос, - спросил Кот.
-Задавай, сталкер. Вряд ли мне уже стоит что-то скрывать.
-Что ты попросил у Исполнителя?
-Я попросил, чтобы Зона исчезла, - ухмыльнулся Слепой.
Его пустые глаза закрылись. Кот еще несколько минут постоял у бездыханного тела, потом зарядил винтовку и уверенно вышел из каморки. Теперь у него есть дела поважнее. И он справится.


17:31 07.10.2017