Гарри Поттер и Орден Ленина 



Гарри Поттер и Орден Ленина. 

Этой ночью, как ни странно, Гарри Поттер не проснулся от того, что у него болел шрам. Он вообще не проснулся. Он просто не засыпал. 
Причина для бодрствования была – в эту прекрасную ночь весь Гриффиндор решил устроить вечеринку по поводу окончания шестого курса, и даже косящая под целомудренную Гермиона, промычав нечто невразумительное о пьяных парнокопытных и извращенных мужеложцах, в итоге согласилась. Правда, перед этим мужская половина факультета влила в рот бедной девушки три литра неразбавленного спирта… но это уже детали. 
Расслабившись под действием щедро поставляемого Добби с кухни алкоголя, ученики разбушевались и пошли гулять по ночным коридорам, забив на Филча с его котярой, Снейпа и даже Дамблдора («Дедка не трогать!» - слегка заплетающимся языком сообщил Поттер, - «он свой»). Такие путешествия угрожали не только факультету Гриффиндор и его баллам, но и всем, кто мог попасться гуляющим на пути. 
На этот раз попался Драко Малфой, который, ничего не подозревая, тихо-мирно крался в личные апартаменты МакГонагалл, дабы щедро насыпать ей в домашние тапочки сушеных тараканов из личной коллекции сурового декана Слизерина. Однако, когда на него двинулась опасно шатающаяся из стороны в сторону толпа, он сразу позабыл и о тараканах, и о Минерве, и даже о Снейпе, в которого был безнадежно влюблён с первого взгляда. 
Вся жизнь пронеслась у мальца перед глазами, все сознательные 16 лет: стремительный пролёт сквозь мамку, первая (но не последняя) нехватка кислорода, пьяная ряха врача с бахилой, надетой вместо медицинского колпака на голову. Дабы сия бахила не свалилась, на голову поверх неё была прицеплена стерильная маска, поддетая под подбородок. По этой причине после внушительной силы шлепка по самому нежному месту Драко, врачуга-садист так дыхнул перегаром в исходящее солями, но всё же миленькое, личико мальчика, что с тех пор у него выработался тягчайший иммунитет к алкоголю. (Вся жизнь перевернулась – спасибо российскому роддому и его доблестны врачам). 
Кстати, занесло семью Малфоев в Россию по причине ярого увлечения отца Драко масонством и строительством коммунизма, что не могло не отразиться на психике бедного ребёнка. Семья вскоре эмигрировала в Англию из-за принятия в России сухого закона. 
… Итак, будучи юным пыонэром, Драко (ибн ДаЗдраПерМа) мирно прогуливался по коридорам Хогвартса, сжимая в кармане (нет-нет, не это, руки фу!) заветных сушеных тараканов. Поскольку тараканов Драко выдирал наскоро из коллекционного альбома Снейпа, то на каждом таракане осталась маленькая булавочка, что не могло не порадовать нежные ноги МакГонагалл. И тут из-за поворота послышалась весёлая английская народная песня, распеваемая в пьяном угаре на все голоса от омерзительного писклявого братьев Криви до высокого фальцета Долгопупса. Заворожённый песней, Драко забыл о предосторожности и не увидел, что путь к отступлению закрыт отъехавшей куда-то лестницей (отъезжающие лестницы – совместное творчество директора школы, МакГонагалл и Флитвика, желавших по-дружески подшутить над всеми любимым профессором Снейпом, после чего последний пролежал в гипсе 2 месяца, а лестницы так и не смогли остановить). 
Пьяные гриффиндорцы плавно окружали подсыпателя тараканов. Он сморщил нос, от них несло потом, алкоголем, сигаретами, от одного (кажись, от Уизли) ещё несло то ли землей, то ли грязью. 
- ААААААааааа! - чей-то радостный голос донесся до юного аристократа. Аристократ поморщился - видимо, тараканы разбежались, и разогнали пьяненьких девчонок, от испуга забывших заклинания (Гермиона уже давно храпела на руках пошатывающегося Уизли, и не могла помочь). 
- Бля, заткнитесь все! - толпа гриффиндорцев расступилась, пропуская свою Звезду – Золотого Мальчика, который стоял посередине этого пьяного великолепия, снисходительно посматривая на Малфоя. 
- Поттер, ты что, сдурел? - Малфой послал высокомерную ухмылку, в ответ на снисходительный взгляд, - Дамблдор же с горя подохнет, Гриффиндор колбасится, а Слизерин, типа, паиньками спит давно. 
- Дам-дамблодор? - на лице со шрамом отразилось мышление: глаза прищурены, брови подняты, весь шатается - даа… Думать - это не легко, - А! Дамболдор! Не, не подохнет! Мы ему дверь заколотили, а потом заклинаниями на нее, заклинаниями… Малфой удивленно оглянулся вокруг - толпа плавно рассасывалась, и буквально через пару минут, они с Поттером стояли в коридоре одни. Внезапно. Лицо Поттера стало серьезным. 
- Вот, бля, как все за*б*ло… Эти алкаши достали, в Гриффиндоре, на х*й, надоело… Малфой, как думаешь, если я совращу Снейпа, меня пустят в Слизерин? 
- Поттер? - Драко был приятно удивлен внезапной откровенностью Золотого Мальчика, конечно, Поттер был не так пьян, как остальные гриффиндорцы, но все же , для пьяной откровенности ему хватило… 
- Малфой? - взгляд гриффиндорца остановился на губах слизеринца, - Я думаю, ты не будешь против, если я совращу Снейпа. Или будешь? 
- Не буду. Над ним твой оборотень трудится, - Малфой усмехнулся, когда он в последний раз проходил мимо спальни Снейпа, от туда доносились вполне определенные звуки. 
- Хм… Значит, не х*ра не выйдет с совращением, - Поттер плавно приблизился к Драко, - А, может, и выйдет… 
- Поттер! Что ты вытворяешь? - Малфой облизал губы и сглотнул. Поттер был близко. Слишком близко для шестнадцатилетнего подростка, с феерически взрывающимися гормонами. 
- Я? - Гарри нежно приложил руку к затылку слизеринца, и притянул его к себе. 
- Ну, не я же! - наверное, спиртные пары смешались с кислородом, иначе как объяснить тот факт, что Малфою эта игра начинала нравиться. Очень нравиться. Слишком нравиться, что бы оставить ее незавершенной. Он порочно улыбнулся и слегка прикоснулся губами к губам Поттера... 
...Вдруг из-за угла навстречу целующейся парочке вылетел кричащий Рон, держа в одной руке швабру, а другой таща за ногу Гермиону. Гермиона храпела, её голова билась о ступеньки. К Рону пять минут назад пришла белочка... и овладела им. За Роном гнался Филч, который, не успев затормозить, полетел всё с той же отъехавшей лестницы. Рон затормозил, зацепившись шваброй за подсвечник на стене. Затем он увидел живописную картину двух целующихся парней и начал соображать... Через три(!) минуты он посмотрел на мирно пускающую пузыри слюней Гермиону и почувствовал приступ тошноты. Отпустив ногу облёванной Герми, Рон, крепко сжав швабру обеими руками, подошёл сзади к Драко... 
...картинно замахнулся шваброй в лучших традициях самурайских боевиков, но тут ноги предали его самым коварным образом. Гриффиндорец, пылавший праведным гневом(«Ч-ч-чаво ет ты, педрила белобрысый, к моему корешу лезешь, АСЬ?!») хотел всего-навсего приласкать Мальчика – который – блин – весь – из – себя – секс – символ – да – еще – с – таким – папашей шваброй по головке, но, враз поссорившись с гравитацией, сделал шваброй неприличное движение вниз, затем – не менее неприличное движение вверх. Тут его пируэты с благородным исконно гриффиндорским орудием подошли к концу во всех смыслах этого слова. Несостоявшийся ронин впечатал швабру прямо между длинных стройных ножек отпрыска древнего рода Малфоев, после чего с чувством выполненного долга рухнул рядом со слегка подсохшей Мионой. 
...Взвизгнув и оглушив Поттера, Драко резко развернулся, наваливаясь и прижимаясь к Поттеру спиной, и гневно уставился на кучку недоразумений, возле его ног. 
- Даа... Вот такие гриффиндорцы мне больше нравятся! - заявил он, отклеивая руки Поттера от своей талии, и гордо удалился, слегка прихрамывая. 
Лишь ворвавшись к себе в спальню он повалился на кровать, лицом вниз, и, со стоном, схватился за свою задницу. 
- Е*а*ть через коленку эту рыжую пакость, я же теперь ходить не смогууу... - Да, конечно Малфоям не полагается ныть, но, видимо, когда писАлся Кодекс Поведения Малфоев, его предки не расчитывали, что гриффиндорские ублюдки будут выделывать такие вещи со шваброй. 
- Что, очень больно, да? - Прошептал над ухом чей-то ласковый голос. 
Малфой резво перевернулся с кровати, не рассчитав, что если голос был над ухом, значит, над ухом был и рот, а значит и голова. Широко открыв глаза, он увидел над собой мило скривившегося (типа, он сочуствует) Поттера. 
- А ты тут окдуда?! - как можно яростнее прошипел Малфой. 
- Пришел! - беззаботно улыбнулся Поттер, незаметно для Драко расстегивая на Малфое ремень брюк. 
- Угу, не думаю, что прилетел… ПОТТЕР! ЧТО ТЫ ВЫТВОРЯЕШЬ?! - громкий вскрик заставил Гарри немедленно отдернуть руки. 
- Яяяя… Я проверяю, нет ли у тебя повреждений! - нашелся он и снова, с завидным упорством, потянулся к ширинке Драко. 
- Лучше б ты проверял повреждения у рыжего и грязнокровки! - Малфой положил свои руки поверх Поттеровых. 
- Уже! Уже проверил. 
- Таким же способом? - Ревниво осведомился Драко. 
- Неееет, - Гарри совсем осмелел и оседлал бедра слизеринца, - Оставил их на Филча. 
Драко содрогнулся - при одном упоминании об этом грязном, вонючем, не умеющим использовать магию и просто антисексуальном существе, его начинало мутить. Видимо, Поттер об этом не знал, и только улыбнулся на дрожь слизеринца, растолковав ее… в меру своей испорченности (а он был оооочень испорченным мальчиком)... 
Однако звезды этой ночью были настроены однозначно против нежного и ласкового слэша. Только-только успел Гарри как следует пристроиться у Малфоя на раненом месте,как в дверь в личные апартаменты Драко кто-то грубо постучал ногой, да, видать, не одной. С третьей попытки незванный гость все-таки сумел выломать многострадальную дверь. 
Драко и Гарри недовольно вздохнули и синхронно повернули головы. 
В проеме, залитом невесть откуда взявшимся светом, стояло пять фигур. Парочка на кровати прищурилась, стараясь их разглядеть, но свет настырно лез в глаза. 
-Да как ты посмел, пра-а-ативный слизеринец, так подло ложиться под невинного Гарри Поттера, жертву Вольдеморта и неудачного кесарева сечения! – пробасила самая высокая покачивающаяся фигура, подозрительно напоминавшая Рона, - я восстал из вусмерть пьяных дабы МСТИИИТЬ!!! 
-Нет тебе прощения!! - нечто пухлое и шепелявое выскочило вперед, путаясь в складках занавески гриффиндорской расцветки, - мы – Сэйлор-Гриффиндорцы и мы вы*бем тебя во имя ЛУНЫ!!! 
(«А?Луна?Где?Щас же не полнолуние?!» - ужаснулся этажом ниже Ремус Люпин. «Не отвлекайся»-декан Слизерина метко треснул оборотня пяткой по макушке, возвращая его к прерванному занятию (69!!!69!!!)). 
Драко еще успел подумать,что непременно следует перегрызть кабельную антену на гриффиндорской башне, чтоб неповадно было кошкам этим драным вместо любимого зельеварения смотреть японскую анимацию, но тут его ловко (с восьмого захода...но, памятуя о состоянии наших отважных парней, даже так-ловко...) выудили из под сопротивляющегося Поттера, запеленали в занавеску и поволокли прочь наподобие персидского ковра. Гарри хотел было помочь своему новому возлюбленному, вернее, еще не возлюбленному(мешают все возлюбить как следует...), но все равно хотел, однако тут ему в лоб ударило нечто зеленое 
«Авада Кедавра?!?!» - в ужасе выдохнул он.Через минуту кислорода начало нехватать и он рискнул открыть глаза. 
-Я мыслю, значит, я существую, значит - не Авада, - заключил он и взял в руки предмет, ударивший его по лбу. Его ладони похолодели. 
-О нет, - прошептал мальчик(все еще мальчик...), - это же легендарный проклятый вибратор Салазара Слизерина! Его действие на человеческий организм ужасно – он пробуждает все тайные желания! Я теперь потеряю контроль над собой! Все, теряю... Ухожу в Астрал... 
(за пять минут до этого: 
Филч был старым воякой и матерым бойцом,всегда готовым к любым пакостям со стороны учеников и даже предательство от тайно любимого (с тех самых пор,как они вместе чистили в трофейной кубки...) Рона не могло выбить его из колеи.Достав из загашничка кошку (не Норрис, а железную) и мастерски зацепив ею за взбесившуюся лестницу,Аргус начал подниматься вверх. В юности он подрабатывал Спайдерменом и навыков не растерял. Вскоре подьем был окончен и Филч, достав фонарик помощнее, направился на крутую разборку к Снейпу.Чутье подсказывало ему, что тут не обошлось без Поттера, а Северус как никто другой умел доставать этого лося-недоростка. Однако, дойти ему не дали. Орава странно одетых людей приближалась к ниму по коридору 
«Толкиенисты», - почему-то подумал он, прежде чем был затоптан ногами не первой свежести. Только рука с фонарем осталась непокорно торчать вверх из обморочного месива, в которое превратился Аргус, светя в спины выстроившимся у двери негодяям. Через некоторое время Аргус пришел в себя и с тоской уставился на лежащий перед ним предмет зеленого цвета… 
-Разбросались тут, блин, огурцами, - проворчал он и что есть мочи швырнул предмет. В следующее мгновение орава промчалась обратно, мимохобом втоптав завхоза в гранит). 
...-Поттер!!! Спаси меняя!!! - надрывался из ковра Малфой, - Я че хошь сделаю, только спаси!!! Хочешь, стащу у отца все номера ПентХогвартса?! Хочешь, Нимбус свой отдам??!! ХОЧЕШЬ СЛАДКИХ АПЕЛЬСИНОВ???!!! ХОЧЕШЬ СОЛЕНЫХ ОГУРЦОВ??!!??!! Ну хорошо, уговорил. Поттер, я ДАМ ТЕБЕ, только спаси!!!!!!!!! 
Это последняя реплика достигла мутнеющего сознания Гарри и он очнулся. Зеленые глаза налились кровью (и не только глаза). 
-Малфой, я хочу тебя. Резко, грубо, во все дыры, - прорычал он не своим голосом. Кажется, Драко добился совсем не того, чего хотел... 
Помня о весёлом душевном, то есть физическом состоянии Гриффиндорцев, Малфой решил осуществить коварный план по собственному спасению. Кое-как высвободив руку из ковра, в который его заботливо завернули, он на лету схватил с пола всё тех же заветных сушеных тараканчиков с булавочками, воткнутыми... м-м-м... между крыльев. С силой размахнувшись, Драко засадил всю охапку рыжих тварей... Кстати, именно противные рыжие тараканы водились на кухне Снейпа, которых он выдавал за особую породу ядовитых насекомых, якобы выловленных им на необитаемом острове щипчиками для выдирания ресниц. Но Снейп никогда не объяснял, почему именно щипчики всегда оказываются у него под рукой во всех его невероятных историях, но это уже совсем другая история... Но выросший в России Драко знал этих букашек и совсем не боялся, так как в своё время подавил целое семейство таких же тварей в своей комнате в хрущёвке... Именно поэтому сейчас он, держа в руке хрустящую рыжую массу, размахнулся и со всей дури накормил ими ничего не подозревавшего Невилла aka Сейлор-Гриффиндор, который был одет,как говорилось выше, в большую розовую Гриффиндорскую портьеру. (Как-то ночью по пьяни на него снизошло озарение, то есть шизофрения, сказавшая , что «он - Маугли - великий и могучий повелитель джунглей и если сейчас он не прыгнет в пещеру, схватившись за во-о-он ту лиану, то маленький Хатхи навсегда останется в желудке у Каа». В результате чего Невилл с разбегу повис на портьере-лиане и, с воплем радости за спасение жизни слоненка, вылетел в разбитое окно с высоты Гриффиндорской башни. После продолжительного лечения Невилл припрятал портьеру под кроватью Гарри и хранил как реликвию. Но в этот вечер портвейн ударил в неокрепшую голову и в Невилле проснулась геройская личность Сейлор-мун, которая и рванула спасать Гарри от неминуемого позора). Во всеобщей неразберихе попадавших друг на друга Гриффиндорцев, Малфой почувствовал, что план удался и пополз подобно личинке гусиницы по каменному полу, помогая себе свободной рукой. 
Тем временем Филч возник в конце коридора в свете ламп дневного света и побежал по направлению к могучей Гриффиндор-кучке дабы помочь, а может и отыграться... 
Малфой почувствовал резкий пинок под дых и грохнувшееся рядом тело. «Кто-то об меня споткнулся,- подумал он,- подползу, может распеленает меня из этого чёртового ковра?» 
Филч, с детства боявшийся монстров, особенно ползучих, открыл глаза и увидел представшего перед ним «Ползучего Живого Мертвеца с Одной Рукой, Который Имеет Специальный Хобот, Коим и Засасывает Насмерть». Филч тут же понял, что его заволокло в альтернативную реальность Silent Hill’а. Не мудрствуя лукаво, он с визгом шестилетней девчушки, увидевшей тарантула, рванулся вглубь коридора в поисках дробовика с бесконечными патронами. Столкнувшись с могучей кучкой, кишащей в жопу пьяными Гриффиндорцами, Филч увидел то, что он не смог забыть даже после 5-ти лет лечения в трёх психиатрических больницах, а именно Святого Мунго, Святого Патрика и Святого Ивана-Большого-Зеленого-Змия. Из кучи, отвратительно пахнущей перегаром и отходами жизнедеятельности домашних животных всех Гриффиндорцев, как вампир из гроба, восстало НЕЧТО, одетое во что-то грязно-розовое, вскинуло вверх свою волшебную палочку, и, изрыгая что-то рыжее, прокричало: «Я - Фейлор Фиффиндоррр и я нефф....фу-у-у вовмездие во имя Святого Хатхи! ЗА МНО-О-О-О-ОЙ!» После окончания этой фразы Филч, лежавший без сознания, был снизу доверху облеплен сушёными тараканами, впившимися в его тело булавками. И ему уже было наплевать на толпу, по третьему разу топтавшее его тело и наконец-то раздавившую фонарик. 
...О Малфоя опять что-то споткнулось. Х-мм... Нет, кто-то, подумал он, когда его вовсе неласково подхватили на руки, и куда-то понесли. Поскольку он извивался, на манер больной поносом гусеницы, его закинули на плечо и смачно хлопнули рукой по заднице. 
Он заметил, что они идут по направлению к этому знаменитому туалету, где жила мазохистка Миртл, и заизвивался сильнее. Человек (или существо?), который нес его, только сдавленно рыкнул, и погладил извивающуюся ношу. По попке. Малфой взвыл страшным голосом, от чего лепешечка-Филч снова растекся по полу, но на Поттера это не произвело никакого впечатления, а кто ж это мог быть, кроме Поттера? 
Войдя в туалет и оглянувшись, в поисках свидетеля - Миртл, Гарри подошел к раковине, и что-то прошипел. Раздался скрип, и раковины стали медленно расползаться, образуя туннель, уходящий под землю. Сев на бортик и усадив к себе на колени Малфоя, Поттер спрыгнул вниз. Уже летя, он обхватил руками Малфоя, притягивая притихшего слизеринца к себе. 
- Ааа… В обмороке, - проговорил сам себе Поттер и пошло ухмыльнулся, - Тем лучше… 
Смачно шлепнувшись на холодный пол, он снова взвалил Малфоя на плечо и продвинулся вглубь мрачного коридора. Наверное, Тайная комната, узнала Магию Слизеринского Вибратора, и холодная комната в момент преобразилась, превращаясь в уютную спальню, с воистину ОГРОМЕННОЙ кроватью. 
Сбросив Малфоя на кровать, Гарри ловко размотал его, освобождая от ковра, а потом так же ловко расстегнул многочисленные пуговицы на рубашке. В этот момент Малфой пришел в себя, но, увидев Гарри с ярко красными глазами, снова лишился чувств. Поттер, сняв со слизеринца рубашку, начал резво расстегивать на нем штаны, и, лишь освободив бесчувственное тело Малфоя от всяческой одежды, вспомнил, что одет сам. С легкостью стянув с себя штаны, порвав, на фиг, свою майку, он набросился на Драко, издавая звериный рык. От рыка очнулся Драко. Завизжав на высокой ноте, Малфой попытался вырваться из цепких объятий гриффиндорца, чем только больше раззадорив Поттера. 
- Малфой, никогда бы не подумал, что у тебя такая потрясная попка! - Поттер перевернул Драко - в подтверждение своих слов и прошелся языком по филейной части слизеринца. 
Малфой завырывался только интенсивнее и, что бы он ни убежал, Гарри пришлось накрыть его своим телом, плотно прижимаясь пахом к его заднице. 
- Мааалфой, - выдохнул Поттер, - немедленно прекрати сопротивляться! 
- Да пошел ты, Поттер! Я тебя не хочу! - отличный аргумент, когда член Малфоя обхватила Гаррина рука и начала интенсивно его поглаживать. 
- Ты же обещал мне дать, так в чем проблема? - Поттер резким движением поставил слизернца на колени, плавно входя в него. 
Малфой завыл и дернулся. Поттер только прерывисто вздохнул и ухватил бедра Драко, насиживая его на свой член. Немного подождал, давая слизернцу привыкнуть к ощущению Поттера в себе, и задвигался в нем. Малфой задержал дыхание, когда влажная от пота рука Гарри обхватила его член и задвигалась в одном же ритме, что и Гарри в нем. Поттер задвигался все быстрее, и, вскоре, отчаянно выкрикывая «Драааако!!!», кончил в слизеринца. Быстро придя в себя, он перевернул Малфоя и обхватил его член губами. 
- Убьюююю! - после нескольких движений языком по напряженному члену, и Поттер слизывал сперму Драко со своих губ. 
- Не убьешь… - Поттер нагло улыбнулся, заваливаясь на кровать рядом с Малфоем. 
- Не убью, но покалечу, - Малфой поднялся с кровати, пытаясь найти по всей комнате свою одежду. 
Не найдя рубашки, Малфой венулся обратно к Поттеру, который опирался на локти, глядя на Драко, и совершенно нагло влепил ему пощечину. 
- За что? - выдохнул Поттер, когда в голове перестало звенеть. 
- ЗА ЧТО?! ТЫ ХОТЬ ПОНИМАЕШЬ, ЧТО ТОЛЬКО ЧТО СДЕЛАЛ? - заорал Драко, внешне оставаясь вполне невозмутимым. 
- Эээ… Трахнул тебя… - еще одна оплеуха, по другой щеке. 
- Немедленно. Выпусти. Меня. Отсюда!!! - четко, как для психа проговорил Драко. 
- Не знаю, как! Это все Вибратор Салазара, не я, а в прошлый раз нас феникс унес, - лицо Драко перестало быть невозмутимым, сейчас оно отражало глубочайший шок. 
- Сам Вибратор Слизерина? О нем давно ходят легенды по нашему факультету… 
- И что говорят? Как снять заклятие? - спросил Гарри, покусывая губу и снова заводясь, глядя на обнаженный торс Драко. 
- Только когда с тобой переспит твоя любовь, по взаимному желанию, - Драко хмыкнул. 
- Ммм… - промычал Гарри, резво вскакивая и снова заваливая Малфоя на кровать, - ты же меня хочешь? 
- Отвали, Поттер, достал уже, лучше придумай, как нам выбраться! - Малфой досадливо отмахнулся от возбужденного Поттера и сел на кровати, взлохмачивая прическу, что выражало глубочайшую работу ума… 
Поттер наблюдал за думающим Малфоем (редкое зрелище) и усиленно старался изобразить на лице работу мысли, но тщетно.У него не было ни единой идеи о том, как выбираться из Тайной Комнаты. Как ни странно, на этот раз чуда не произошло и на помощь несчастному мальчику никто не шел-ни тебе Фоукса с мечем в зубах, ни героически выпригивающего из темноты Сириуса, ни даже Дамблдора («Хотя этого мы сами вроде заперли,чтоб гулять не мешал...» - с тоской вспомнил Гарри). 
Из меланхоличных размышлений о бренности бытия отважного борца с Вольдемортом вывел счастливый вопль Драко. Гарри, правда, не показал виду что его застали врасплох, только невысоко (метра на два) подпрыгнул на кровати и громогласно икнул. 
-Вспомнил, вспомнил!!! - завывал Малфой,извиваясь в национальном танце перуанских индейцев, - Вселенский Разум!!!!! 
-Малфой, ты чего, мухоморов за ужином хряпнул? - полюбопытствовал Гарри,следя за телодвижениями блондина. Однако Драко, кажется, впал в ритуальный экстаз и отказывался воспринимать посторонние шумы вроде нежного баритона Мольчика – который – выжил – из – ума. Поттер не знал о тяжелом,проведенном в хрущевке детстве Драко и всерьез предполагал у него шизофрению на почве клаустрофобии. Тогда Гарри пошел на крайние меры,которые он применял к Рону, пытаясь пробудить его после внеочередной пьянки. Поттер откашлялся, положил руку на грудь и для большей эффективности искривил губы в саркастической ухмылке и произнес хрипловато и зловеще: 
-Мистер Малфой,как вы себя ведете?Такое поведение... 
-АААА!!! Чур меня!!!! Фу, пошел вон!!! БРЫСЬ!!! - моментально очнувшийся Драко в ужасе уставился на перекошенного Поттера. На мгновение ему действительно показалось, что это его декан восседает на кровати в одежде Поттера. Потом он сообразил, что Снейп ни за что на свете не согласится надеть на себя тряпки золотого мальчика и перестал паниковать. - Че надо, Потик? 
Гарри вздохнул, попробовал досчитать до пятидесяти (чтобы успокоится и не напрыгнуть на блондинчика), как его когда-то пытался научить крестный, но сбился на счете три. 
-Что ты придумал? - медленно спросил он. В конце концов, он каждый день общался с Уизли и знал, что с душевнобольными нужно быть осторожнее и во всем соглашаться. 
-Вселенский Разум!!! - Малфой победно ткнул пальцем в сторону неба, -мы проведем ритуал и он нас спасет!!!! 
-А ты уверен? - усомнился Поттер.После того,как ему пришлось иметь дело с Темным Лордом, Гилдероем Локхартом, Ужасным Василием по кличке Василиск, бригадой дементоров, Виктором Крамом, соплохвостами, Долорес Амбридж и псом тетушки Мардж у него развилась паранойя на тему высоких титулов и званий, а упомянутый Малфоем товарищ, казалось, хотел переплюнуть всех и сразу. 
Вместо ответа Драко выковырял свечки из канделябров фаллической формы и утыкал ими пол по кругу, после чего забрался в центр, достал из заднего кармана измятый косячок и как следует затянулся. 
-Вызываю вселенский раааааааазум, - загробным голосом протянул Малфой, - разум, ау! Приди ко мне, о разум!!! 
Он выжидательно замолчал на минуту. Ничего не произошло и только невесть откуда взявшийся ветер донес до них аромат полуразложившегося трупа Василиска и носков Хагрида, которые тот повесил на просушку еще в годы своей юности, да в суматохе позабыл снять. 
-Так, папаня вроде еще что-то последний раз говорил..., - Малфой задумчиво почесал репу, вспоминая, что конкретно выкрикивал его благородный отец, гоняясь по замку за Нарциссой с красным флагом наперевес, -А! Точно! 
Драко с оханьем поднялся на ноги,вытянул вперед руку и торжественно произнес: 
-Призрак бродит по Европе, призрак коммунизма!!! 
Тут комнату залил ослепительно яркий, но непостоянный свет(неисправные софиты остались еще со времен легендарной битвы с Василиском. Декораторы-турки в который раз обворовали Хогвартс и подсунули вместо заказаных японских осветителей БУшные, со сьемок Секретных Материалов, где они служили огнями на НЛО) и откуда-то с потолка полилась торжественная песня. Слов было не разобрать,но по тому, как душевно пели, можно было понять, что песня о чем-то великом и могучем. 
Внезапно спецэффекты закончились и перед мальчиками предстал опухший дедок со стильной бородкой. Лысоватую голову венчала видавшая виды кепка.Малфой с восхишением пялился на вновьприбывшего (Поттер непроизвольно подумал (это у него всегда непроизвольно получается...) о том, что, пожалуй, стоит выбрить себе такую клевую лысинку). А тот, в свою очередь, тоже пялился, правда не с восхищением, а с немым укором и грозным взглядом. Дедку было невдомек, что как раз к взглядам разного калибра у наглого Поттера и не менее наглого Малфоя уже давно выработался иммунитет. После непродолжительного молчания (минут пять, не больше) пришелец изрек: 
-Това’ищи, какого х’ена? Лежу, никого не т’огаю,тут вытаскивают, смот’ят, как нено«мальные... 
-А ты и правда великий дедушка Ленин? – затаив дыхание спросил Драко. Увидеть вождя было его голубой мечтой (Малфои всегда отличались любвеобильностью и в большом сердце младшего из рода нашлось место и для строителя мирового коммунизма) с самого раннего детства,когда его семью не пустили в мавзолей-мол, с животными нельзя. Люциуса оскорбило,что его чадо приняли за крашеного детеныша павиана и он,разорвав на себе тельняшку и обнаружив под ней сакральную надпись про пролетарии всех стран, грудью бросился на защиту чести семьи... короче, вместо мавзолея наши аристократы попали в гости к добрым и понимающим милиционерам... но это уже совсем другая история. 
-Ну не бабушка-это точно! - вождь с достоинством отряхнулся(не бабушка-логично,что с достоинством...), - ну, я. Ну, Ленин. Давай по-п’остому, по-‘усски – Ильич. А ты кто, пионе’? 
-ДаЗдраПерМа Малфоев! - отчеканил счастливый малец, -служу Советскому Союзу!!! 
-Молодец, мальчик! Ладно, у меня мало времени. Сейчас в мавзолее хватятся, потом обьясняй, что вызывали... Че надо? 
Драко кратко и бойко, как и полагается настоящему пионеру, изложил суть дела, на что добрый дедушка достал откуда-то сотовый (Сименс а50), что-то в него картаво буркнул... Через секунду перед Драко в воздухе парил сияющий предмет. 
-Это что, Нимбус новый? - подал голос доселе молчавший Гарри,известный метелочный фетишист. 
-Сам ты нимбус, мальчик не’усский! - обиделся Ильич, - Это же Веник Красный Треугольник ака Большевичка1812!!! Мы с ними французов знаешь как обыграли... 
-Как? - тут же заинтересовался Поттер, но к его величайшему огорчению дедок замигал, потом вместо него появилась надпись Error404 и Disconnect. 
-Так, Поттер, не тормози! - Малфой уже устраивался на венике, - ты что, не знаешь, что русские метлы работают по принципу русской рулетки? Никогда не знаешь, когда она тебя сбросит... 
....Через минуту они уже мчались на волю по каким-то таинственным коридорам. Поттер не преминул воспользоваться возможностью потискать Малфоя. Тот не вырывался,только тихо бубнил себе что-то под нос. 
Русская рулетка сработала в одном из коридоров. Веник начал дергаться, кашлять пылью и в конце концов уронил седоков прямо на холодные камни. 
А между тем... 
...Если б кто-нибудь в это время находился поблизости кабинета директора, он бы услышал душераздирающие звуки. Дело в том, что Дамблдор, будучи человеком уже не молодым, мучился хроническим циститом, который поднимал его с кровати каждую ночь и тащил в сортир дабы удовлетворить насссущные нужды. Но в начале ночи, как уже говорилось, добрые Гриффиндорцы заколотили дверь директора толстымы досками крест-накрест и теперь она выглядела как дверь заброшенного свинарника. Сонный директор долго пытался отАЛОХОМОРить дверь, но безуспешно, тогда он стал тихо шкрябаться в дверь и поскуливать, чтоб "добрые детки" его выпустили. Не услышав ответа, разъярённый ДЕРректор стал медленно отходит вглубь кабинета, затем, подгоняемый мочевым пузырём, он разбежался и с силой дамблданулся в дверь башкой... 
Но мы-то знаем, что снаружи дверь была припечатана каменной горгульей, которая в этот момент подленько засмеялась, гордясь своей инертностью. 
...Слава богу, что директор ложился спать, надев на голову ночной горшок (ну маразм старческий, ну не помнил он как им пользоваться, поэтому надевал как защиту от комаров), поверх которого был натянут колпак. В момент удара колпак&горшок самортизировали от двери, послав директрора в дальний угол кабинета. Дамблдор, поняв, что "что-то тут не так", решил напрячь мозги и... выпить (то ли для поднятия тонуса, то ли для пущего гонения себя в М-Ж). И тут только директор вспомнил одну поучительную историю о маленькой опрометчивой девочке Алисе, которая попала в Страну Чудес, начала жрать и пить всё подряд, в результате чего у неё возникли большие проблемы. Дамблдор судоржно взял в руки баночку, из которой только что пил, повернул этикеткой к себе и с облегчением увидел, что ничего наподобие "Съешь меня" или "Выпей меня" там написано не было. Зато там значилась другая надпись: "Гендальф Серый. П.У.Р.Г.Е.Н." Что-то зашевелилось в памяти Дамблдора и он вспомнил об ученике, давным-давно выгнанном им лично из школы. Напоследок ученик обещал ОТОМСТИТЬ(!). Дамблдор судорожно сглотнул... 
{ПРИМЕЧАНИЕ АВТОРА: П.У.Р.Г.Е.Н. ( в дальнейшем просто Гена) - Противо-Угревая Ректально-Генитальная Едкая Настойка. В давние времена использовалась как средство от прыщей и угрей учениками Хогвартса. Настойка действовала следующим образом: проникая в лицевой отдел, она находила некрасиво выступающие части кожи (прыщи), всасывала их внутрь, перерабатывала и с силой выталкивала из кишечника со всем содержимым ровно через 3 минуты. Дамблдор это знал...)}. 
Гена добрался до морды лица директора и решил, что самая мешающая часть лица - это нос. Дамблдор с ужасом почувствовал, что его длинная гордость (да не это!) всасывается внутрь. Страшная мысль озарила единственную извилину директора: "ОТСЧЁТ ПОШЁЛ..." Плохо соображая что он делает, но отчётливо видя дверь, он разогнался и рванул на неё из последних сил. Дверь - в щепки. Горгулья - в пыль... 
Гарри и Драко услышали грохот. Драко, предчувствуя что-то нехорошее, сказал: "Кажется, запахло жареным". Через две с половиной минуты они услышали ещё один грохот и Гарри произнёс: "А по-моему, запахло чем-то другим". Они завернули за угол и увидели открытую настежь дверь с надписью "ЭМ - ЖЁ, заходи, если шо", старательно выведенную рукой грамотного Филча. Пройдя вглубь сортира, предварительно зажав носы, они узрели омерзительную картину: директор, стоя на коленях около дырки в полу (эти дырки были прорублены в полу самим Годриком Гриффиндором под надзором и бдительным руководством Салазара Слизерина; в память о них унитазы ставить не стали... впрочем и чистить ямы с продуктами жизнедеятельности тоже), влез туда руками по самые плечи и бормотал гнусаво: "Где бой дос?" Соответственно, мальчиков он не заметил, чем они и воспользовались незамедлительно. Гарри подошёл сзади к директору и с нескрываемым отвращением "помог" директору пинком, который унёс его далеко в глубины отстойной ямы. Гарри и Драко мило захихикали... 
-А-а-а-а-а!!!!-послышался отчаянный гнусавый вопль из отверстия. Орал сдержанный Дамблдор, периодически добавляя к прозаичному "а" красочные непечатные эпитеты. Бездна неаппетитно чавкнула и вскоре вопли Самого Великого Волшебника стихли. 
-И тетя Минни не узна-а-а-ет, какой у парня был конец, - пропел гриффиндорец, сердобольно размахивая оставшимся от пары, разделенной по-братски с эльфом-революционером Добби, носком, - хотя она вроде уже знает… 
-Ну ты и падла…, - с легким оттенком восхищения произнес Драко, - думаю, стоит поговорить со Снейпом, чтоб тебя в Слизерин перевели… А то все как с ума посходили – Крэбб записался в кружок кройки и шитья, Гойл-в партию зеленых, Панси увлеклась фигурным катанием… 
-Да уж, бардак, - согласился Поттер и тут же осекся, - да, Малфой, я чего-то забылся… 
-В смысле?!?! Склероз напал? - ужаснулся слизеринец. Все прелести сего недуга были ему прекрасно извесны-когда тебя в нежном возрасте на митингах часто подбрасывают вверх вместо шапки и редко ловят, это не проходит безрезультатно. Драко частенько забывал элементарные вещи вроде полной таблицы Брадиса, способов сбора Синюхи Голубой, гимна СССР и дня рожденья дорогой мамочки. 
-Я позабыл, - начал Поттер презрительно, - где ты, а где-я… 
-На данный момент мы оба в туалете, - тонкие намеки Поттера до Драко не доходили. 
-Да нет же, идиот!!! Ты-жалкий слизеринец, а я - гордый Гриффиндорец!!! И неча со мной заигрывать,негодяй!!! Весь вечер проходу не дает!!! 
От такой наглости Драко решил было упасть в обморок, но, вспомнив о специфически пахнущей дыре у себя под ногами, решил не повторять директорского подвига и остаться в изначальном положении. К хамству он привык, но к такому откровенному… Только слизеринец собрался произнести гневную обвинительную речь, как выяснилось, что хам Поттер уже свалил по направлению к Гриффиндорской башне. Малфою не оставалось ничего другого, как отправиться к себе в разгромленную спальню и попытаться уснуть. 
А в это самое время по крыше Хогвартса кралась тень. Хотел было написать-бесшумная… Однако нет. Эта тень не скрывалась ни от кого, а открыто шла вершить святую месть. Целью тени была Гриффиндорская башня, самая ее вершина… 
…Хагрид ведь тоже любил замечательный японский мультик "СейлорМун". И он всегда симпатизировал не длинноногим дурочкам в тельняшках, а прекрасной, восхитительной, просто роковой женщине-королеве Берилл. Выгуливая у берега пруда Клыка, стадо гиппогрифов, выводок маленьких василисчиков, табун мантикрабов и скромную группу соплохвостов в 40 персон, он узрел в окне пухлый силуэт в развевающейся занавеске и с двумя подвешенными на ушах веревками. Хагрид понял-любимый факультет нужно спасать от повального увлечения гадкими воинами-В-матросках (которые вечно обламывают такую клевую Берилл) и смело пошел на риск. Он, как ловкий альпинист, взмыл по отвесной стене прямо на крышу(правда, перебудив пол-Хога свои топотом и кряхтением…) и теперь полз к шпилю, где гордо возвышался источник всех бед- кабельная антенна. Ледяной шотландский ветер трепал хагридовы одежды и примораживал к ногам мокрые штаны(это не то,что вы подумали!!!Это такой выброс адреналина!!!). Наконец полувеликан достиг своей цели и с боевым кличем своих предков набросился на сие порождение технического прогресса. Однако она не поддалась (откуда было Хагриду знать, что изобретательные близнецы еще на их пятом курсе припаяли антенну к люстре в комнате деканши, дабы та под страхом внезапной смерти во сне и порчи интерьера не запретила им по ночам смотреть порнушку…). Отчаяние овладело Рубеусом. В его черных глазах блеснули геройские слезы.В памяти всплыли самые теплые и трогательные моменты его жизни,связанные с гриффиндорцами-то, как младенчик Гарри обделался у него на руках во время исторического перелета Годрикова Роща-Прайвет драйв, Шеймус Финниган, приготовивший шашлык из милых его сердцу соплохвостов, Гермиона, согревавшая его постель долгими зимними ночами и Рон, каждый год даривший ему на Рождество бордовый свитер с трогательной буквой Р,оказывающийся, правда, всегда безнадежно малым для широкоплечего красавца Рубеуса…Окрыленный этими воспоминаниями, он еще раз схватился за торчащую антенну и изо всех сил рванул. Раздался адский скрежет и счастливый Хагрид в обнимку с несчастной антенной полетел вниз… 
И долго еще эхо от удара огромного тела о землю разносилось вокруг… 
«От своей судьбы не уйдешь», - успела подумать Минерва МакГоннагал, прежде чем ее расплющила громадная люстра в стиле барокко. Она рухнула точь-в-точь на деканшу, как когда-то и предполагали братцы-психопаты… 
Утро приветствовало Хогвартс ярким солнцем и горестными стонами учеников Гриффиндора. Сказать,что им было плохо-это не сказать ничего. Им было зверски плохо, особенно Гермионе, которую Рон спрятал в шкафу от Филча, но не смог спрятать от мадам Спраут, которая оказалась активной лесбиянкой и воспользовалась удачной находкой от души. Герми тоскливо ковырялась в овсянке, пытаясь понять, с чего ж у нее все болит, а декан Хаффлпаффа игриво ей подмигивала, от чего бедная девочка трижды порывалась бежать на поиски санузла. 
Но плохо было не только мисс Грейнджер. 
Явственно страдал Невилл, восклицая "О слоник!Слоник мой!!!" и рыдая горючими слезами. После проведенной на холодном полу ночи его шизофрения быстро прогрессировала, что было заметно хотя бы по волочившейся за ним грязной занавеске. 
-Знаешь, - доверительно сказал он нервно дергающемуся при каждом звуке Дину Томасу (вчера они с Шеймусом не участвовали в крестовом походе за мощами Святого Поттера и решили накопать конопли в парниках у хаффлпафцев, да с пьяных глаз перепутали ее с мандрагорами. Ошибку ребята обнаружили только тогда,когда раскуриваемая мандрагошка начала ругаться матом и бить их по морде. Такой подлости со стороны травки юные нарики не ожидали и приняли грязный мат за страшные проклятия Духа Конопли… Думаю, не стоит и упоминать, что они оба ожидали кары небесной в любую секунду), - я больше не боюсь Снейпа… Теперь я боюсь ТАРАКАНОВ… 
Рону было еще хуже. Во время драки за Драко его же собственные камрады приняли его за врага и отдубасили так, что теперь у него во рту не хватало восьми зубов, а сидеть не позволял огромный синяк, в который превратилась его задница («Врагов надо иметь!!!» - эту фразу братьев Криви гриффиндорцы поняли превратно…). Так он и стоял-гордый и молчаливый. 
Неудобно сидеть было также профессору Снейпу и профессору Люпину (ну мы-то знаем, чем они занимались всю ночь…), а кроме того-Флитвику. У крошечного профессора был далеко не крошечный темперамент,что он и доказал Пивзу… Полтергейст был необычайно тих и только скидывал на Филиуса выдранные с корнем маргаритки. 
Когда в главный зал вошел Драко Малфой, все взгляды - даже опухшие гриффиндорские-устремились в его сторону. То, что произошло между ним и Поттером каким-то чудом стало известно всему Хогу и теперь все ждали, чем же это все закончится (и авторы этого безобразия присоединяются…). Малфой в полной тишине прошествовал на свое место, демонстративно отвернувшись от гриффиндорского стола(дважды он чуть было не рухнул,так как, согласитесь, идти с повернутой под таким углом головой крайне затруднительно) и с глубочайшим интересом уставился в свою тарелку. 
Поттер всячески старался привлечь его внимание-кашлял, чихал, падал под стол и даже станцевал макарену, но тщетно. 
-УЧАЩИЕСЯ!!! - внезапно завопила мадам Хуч. Когда оглушенные студенты пришли в себя и подобрали с пола своих менее везучих товарищей,она продолжила,встав во весь нехилый рост, - мужайтесь. Я должна сообщить вам страшные новости. Вчера на Хогвартс напал Сами-знаете-кто. 
К удивлению Хуч, паники не было - Слизерин тихо радовался прибытию кумира всей зелено-серебряной молодежи, Гриффиндор твердо верил в силу Поттера, Равенкло не поверил, а Хаффлпафф банально не понял. 
-И у нас есть первые жертвы, - уже тише добавила она, - всеми любимый Рубеус Хагрид был сброшен пожирателями Смерти с крыши. Насмерть. Аргус Филч был зверски замучен и напуган странным монстром. Сейчас в клинике, в коме. Минерва МакГоннагал была убита в своей постели. И самое главное - пропал наш дорогой директор(Хуч подозрительно хлюпнула носом)… Видимо, на него напали и застали врасплох… Мы скорбим. Похороны завтра. Берегите себя,дети-больше вас некому беречь… 
Гарри Поттер прекрасно знал, что Володя тут не причем и не волновался по этому поводу. Волновало его совсем другое, а именно сидящее в другом конце зала существо с блондинистыми волосами. Волновало так, что ему приходилось очень низко нагнуться над столом,чтобы никто не заметил его беспокойства… 
-А теперь о веселом!!! - от нового вопля севшей было Хуч студенты опять попадали под скамейки, - в этом году, как вы все знаете, проводится всемагический бал. Сейчас мы выберем короля и королеву будущего бала.ОПОЗНАВАТЕЛЬНУЮ БЕЙСБОЛКУ В СТУДИЮ!!!! 
Два домовых эльфа модельной походкой продефелировали в центр зала и сунули потрепанную черную кепку в руки Ксиомары. Кепка эта когда-то давно принадлежала Салазару Слизерину, но, в отличие от шляпы Годрика, появлялась только в самые торжественные моменты(еще существовали Всезнающий Чепец и Разумная Панамка, но они были утеряны во время одной из генеральных уборок…). Коснувшись рук Хуч, бейсболка зевнула и откашлялась. 
-Так, десять баллов с Гриффиндора, я слышал,как этот кучерявый спросил у своего соседа, чем я буду разговаривать. Не ваше дело, дети. Сейчас я назову имена тех, кто станет королем и королевой. Итаааак…. 
Но вместо ответа кепка выплюнула бумажку. Хуч,тихо матерясь,подняла ее,разверула и громко огласила: 
-Драко Малфой!!! 
Половина Хогвартса(женская) тут же начала вздыхать и завидовать будущей избраннице, втайне надеясь на выбор своей кандидатуры. Шляпа плюнула еще раз. 
-Гарри Поттер… ЧТООООООО?!?!?!?!?!?!?!?!?! 
Все в недоумении повернулись к обалдевшему Поттеру… Впрочем, не все. Снейп и Люпин, близко знакомые с Лили Поттер, в девичестве Эванс, прекрасно знали о ее маленьком подарке сыну. Лили, будучи по натуре гораздо круче мародеров и Пожирателей вместе взятых, не могла допустить, чтобы жизнь ее чада была скучной, поэтому она перепрограммировала практически весь магический мир так,чтобы он сам за уши тянул Поттера-младшего в неприятности, так что выбор кепки был очевиден. 
Непонятно было только, что Поттер собирается делать дальше… 
Услышав предсказание кепки, Невилл, сидевший до этого тихо и спокойно покачиваясь взад-вперед, как-то подозрительно встрепенулся и резко выпрямился. "Очередной приступ шизы", - меланхолично подумал Гарри, сидевший рядом. Но не тут-то было... Невилл вскочил на скамейку, закинул свой "плащ" на плечо наподобие греческой туники, откашлялся в кулак, потом стремительно полез в брюки и начал ковыряться там в поисках чего-то очень интересного... Через десять секунд, вдоволь наковырявшись, он уже от всей души поливал гриффиндорский стол, весело напевая: "Я тучка, тучка, тучка...". Некоторые гриффиндорцы всё-таки успели с визгом отскочить, заподозрив неладное. Уделанными с ног до головы остались только близко сидевшие к "тучке", в том числе и Гарри, размышлявший над вопросом "почему ему так не везёт" и грустно накручивавший промокшую прядь волос на палец, Гермиона, мирно храпевшая в своей тарелке с куриным шашлыком в соусе чили, и наркоманы Дин и Шеймус, постоянно гоняющие друг с друга чёрных рогатых существ, которых почему-то видели все присутствующие. Слизеринцы от отвращения и бодуна попадали под свой стол, Хаффлпавцы так и не поняли, что случилось. Больше всего происшедшее понравилось Ровенкловцам, привыкших к подобным выходкам со стороны своей однофакультетницы (слово-то какое трудное!) кореянки Чоу Ченг. Они дружно смеялись и косились в её сторону, мысленно венчая Чоу и Невилла королём и королевой всемагического бала, от чего сама Чоу потупилась косыми глазами в свою тарелку, от чего грозилась окосеть окончательно. 
В следующий момент в зале настала гробовая тишина: в зал неуверенной походкой, держась за косяк, ввалился директор. Его мужественная фигура отливала всеми оттенками от оранжевого до тёмно-коричневого, пахло от директора странно: иногда через запах дерьма пробивался аромат марихуаны. На голове директора поверх ночного колпака была надета утка, (не та что крякает, а та что гремит), пара вёдер из-под отходов для соплохвостов и распределительная факультетская шляпа, оравшая матерные частушки пьяным голосом (видимо была у Дамблдора мания "всё что плохо лежит, должно лежать у меня на голове"). 
Гарри и Драко нетрудно было мгновенно воспроизвести траекторию пути директора после падения: проплыв пару сотен метров вглубь жижи, Дамблдор наткнулся на подземную марихуанную деляночку Слизерина, специально наколдованную для своих последователей самим Салазаром (о ней, конечно должны были знать только слизеринцы, но Драко разговаривал во сне и поэтому Гарри давно прознал про сие святое место). Проведя там некоторое весёлое время, и распихав остатки травы по карманам, директор понял, что пора выбираться и, взяв курс на ближайшую стену, сожрал с неё весь мох, решив, что там север, и начал копать. Вскоре подземные кроты (которых профессор принял за барабашек, укравших у него знаменитые очки-половинки, из-за чего тому пришлось носить пару квадратных микроскопов, скомунизденных из кабинета Северуса) подсказали, что пора бы загнуть курс кверху, в результате чего голова его высунулась возле хижины Хагрида, где директор хорошенько набезобразничал (Ах! Этот озорной старичок!) и нашёл пару добротных вёдер. Затем его курс лежал в больничное крыло мимо чьего-то бездыханного тела, окружённого непонятными животными. В теле директор опознал самого Хагрида, в животных - его питомцев, жестоко мстивших кто как мог за зоофилийные наклонности своего хозяина. Дамблдор предпочёл не нарываться и со всей дури побежал к главным воротам. Зайдя в больничное крыло, он облапал всех медсестёр, стащил утку и, попытавшись улечься спать в одной из коек на голых пружинах, был выгнан крепкой рукой мадам Помфри, державшей нехилую по весу швабру. И наконец директор "по стеночке" добрался, шатаясь, до главного зала. Распределительную шляпу он нашёл в коридоре, распивающую портвейн со Всезнающим Чепцом и Разумной Панамкой (так вот куда они задевались), сказавшую: "Четвёртым будешь?" На счастье остальные двое собутыльниц успели просочиться в щели в стене, прежде чем директор успел их отловить. После всех ночных приключений директор наконец-то добрался до главного зала. 
...Итак, поддерживаемый под руки гигантской летучей мышью и засохшей обезьяной-пигмеем (глюки директора продолжались, но на самом деле это были Снейп и Спраут... хотя вы и сами уже догадались), он был уведён в кабинет с огромной джакузей, где его отмывали все старосты, которые сначала упирались и кричали "Что мы - самые крайние что ли?!!!" , но потом привыкли к запаху и выбрали козла отпущения, которым оказался Рон, и под угрозами группового изнасилования заставили мыть Дамблдора. 
Вобщем, день у Гарри начался "великолепно", если не считать выходки Невилла и происшествия на Зельях: Гарри, у которого с бодуна болела голова, не мог выносить как Снейп скрипит мелом по доске и тихо сказал об этом Дину, на что тот стал отмахиваться от него как от прокажённого, а Снейп, видимо услышав это (ей богу, летучая мышь!), повернулся к классу и, скривив рот, произнес наглым голосом: "Вот такое я говно!". 
Продолжение дня казалось многообещающим... 
Продолжался день не лучше. 
Снейп заставил Гарри отмывать котлы ВСЕХ факультетов. ВСЕХ курсов. 
Когда шатающийся Поттер добрел до гостиной своего факультета, там его встретила слегка обкуренная Гермиона, которая, когда покурит, становится очень доброй и дает списать (именно поэтому у гриффиндорцев ВСЕГДА был запас косяка) и сочувственно сказала 
- Не волнуйся, Гарри. Снейп просто завидует, что не они с Ремом лучшая пара. 
- О! Спасибо тебе, успокоила! - Гарри с трудом поднялся по лестнице в мальчишескую спальню, - Спокойной ночи, Герми. 
- Тебе того же, - мрачно пожелала Гермиона и, что бы разозлить Поттера, она добавила, - Интересно, вот на бал принято приходить в платье, думаю, что Малфой не согласится на это… 
…Провалявшись в кровати часа четыре, это при том, что он пришел в гостиную в два ночи, Гарри обматерил а) Герми, б) Снейпа, в) Малфоя. Последнего просто так, от нечего делать. Воспоминания о Малфое только больше отогнали сон. Гарри выматерился и встал с кровати. Надел свою старую-престарую майку, взятую с заброшенного Гриффиндорского склада простыней и наволочек, и поплелся на улицу. Отрубил (ну, выключил) Дракучую Иву и уселся под ней. Чччерт! Спасибо тебе, Герми! Знала, чем приободрить! Интересно, а если Гарри не придет на бал, что ему будет? Пи*дец от Малфоя. Гарри нахмурился и сполз на землю, затылком упираясь в ствол дерева. Малфой… Малфоооой… Спит сейчас, небось. Еще бы! Такая рань, на улице еще почти темно и солнце не взошло… Гарри свернулся калачиком и поплотнее прижался к Иве. Зря он не взял с собой одеяла, сейчас бы ему не помешало поспать… Спааать… Только не долго… будет плохо, если его тут заметят… Тем более, что преподы вбили себе в бошку, что Волан напал на школу… Делать ему больше нечего, только на школы нападать… 
Гарри постепенно просыпался. Черт! Он все-таки уснул! Завтрак! Первая мысль вечно голодного гриффиндорца - завтрак! Опоздал? Гарри оглянулся - вроде, нет, еще только рассвет… Поттер внимательнее всмотрелся в маленькую точечку, которая сейчас приближалась к нему. В светленькую точечку. Нет, в точечку, со сетлыми волосами, в белой рубашке и белой же жилетке, которая от восходящего солнца казалась нежно кремовой. Малфой. В такую рань и не спит? 
- Малфой? Ты чего? - Поттер поднялся с земли и недоверчиго посмотрел на слизеринца. 
- Да, вот, прогуляться решил, - Малфой подошел ближе, заставляя отступить Гарри к дереву. 
- Не верю! - Поттер внимательно продумывал все пути к отступлению, но при наступлении одного сексуального слизеринца, этот, и так трудный для гриффиндорца, процесс, делался совершенно невозможным. 
- И правильно, - выдохнул слизеринец. 
Драко осторожно прижал по привычке сопротивляющегося Поттера к стволу дерева. Заметив ужас в глазах своего любовника, блондин все понял. С ласковой улыбкой он аккуратно снял с Гарри очки и, поразмышляв несколько мгновений, водрузил их на свой точеный аристократический нос. 
- Видишь, глист гриффиндорский, ради тебя я готов на любые жертвы, даже увидеть мир в нетрезвой дымке твоих стеклышек, - проворковал он и, после благодарного кивка растроганного Гарри, мощным и страстным поцелуем расплющил ловца Гриффиндора по дереву... 
Наконец оторвавшись от губ возлюбленного, Гарри как бы невзначай сказал Драко: 
-А тебе бы пошло бальное платье, такое кремово-розовое... 
Но он не успел договорить, поскольку получил смачную пощечину от слизеринца. 
-Хам! - взвизгнул Драко, резко развернулся и в слезах рванул к главному входу. 
-С рюшечками-и-и! - с надеждой крикнул Гарри вдогонку. 
"Но мне же совсем не идет розовое" - возмущенно думал Драко, подбегая к дверям, - "бесчувчтвенная скотина! Как он мог!" - успел подумать Драко, не заметив как сбил с ног двоих дуболомов, учившихся в специальной группе для имбецилов, обоих братьев Криви, разбив заодно и фотоаппарат, и Чоу Ченг, которая сама наткнулась на слизеринца из-за врожденного косоглазия. 
Драко, находясь на грани нервного срыва, влетел в общую гостиную, возвел глаза в ту сторону, где должно было по его расчетам находиться небо и проникновенно произнес 
-Господи, ЗА ЧТО?! 
С потолка не ответили и юноша принялся методично колотиться головой о пол,стены,диваны и прочую утварь. Когда неотмеченная крепким аристократическим лбом мебель закончилась, в ход пошли однофакультетники, но,поскольку они при виде мчащегося на них Малфоя разбегались похлеще снейповских тараканов(Что бы там не говорили, но слизеринцы НЕ ВСЕ-мазохисты), он вскоре остался наедине с Крэббом, которому, в общем, потуги Малфоя по пробиванию лбом окружающих были до фени (как, впрочем, и все остальное), так как у него в тумбочке лежал диплом Гиннеса «За самый непробиваемый лоб». 
-Э-э-э-э-э… Драко… Что-то случилось? - поинтересовался Винсент. Поведение товарища казалось ему немного подозрительным,-ты кажешься расстроенным… 
Малфой с тихим хныканьем начал раскачиваться из стороны в сторону, жалея, что не завел дружбы с кем-нибудь поумнее вроде Блейза… Хотя, поправил он себя, мистер Забини частенько наведывался к гриффиндорцам на просмотр СейлорМуна и теперь мнил себя Сейлор Марс (по имени определил), бегал по главному залу с воплями «Река Шинен» (иногда почившая антенна ловила другое аниме) и пытался приклеить на личико Флитвика куски туалетной бумаги с наспех выведенными на них шариковой ручкой иероглифами, в которых без особого труда угадывались фразы вроде «Снейпа в президенты» и «Где хаффлпаффец не пройдет и гриффиндорец не промчится, наш по-змеиному ползет, и Альбус должен подавиться!»… Однако сейчас Драко было наплевать на творческие потуги Блейза-его волновали другие вопросы.Как ни странно, и в слизеринской душе было место благородству(а вернее-банальной дури) и Драко решил, что он гордо спасет Гарри от позора и сам наденет платье… Его не мог остановить даже тот факт, что на бал приедут его родители и другие представители высшего света,так как идиотс…,простите, благородный порыв засел в его мозгу как следует. Ведь и Поттера Малфой тоже любил… 
Вся проблема заключалась в том, что Драко как-то не привык резгуливать в дамских одеждах и совершенно случайно забыл дома мамин лифчик и юбку, так что ему не во что было рядится… Оставался один день… В ранней юности Драко читал книжку про золушку… Как бы ему хотелось получить такую добрую крестную! 
Задумчивый взгляд Драко скользил по комнате – диван, камин, стол, диван, пачка презервативов, диван, Крэбб, стол, ди… КРЭББ??? 
-Винс!!! - завопил окрыленный новой идеей Драко, - Винс, сшей мне платье, А? Ты же на кройку и шитье ходишь… 
Крэбб медленно поднял голову и Драко смог наблюдать историческую картину, достойную кисти великих мастеров-в его глазах появилась мысль. Мысли было не уютно в такой пустоте, но она была храброй и решила остаться. 
Крэбб без вопросов вскочил и начал бегать по спальням, где трясущиеся слизеринцы пересиживали депрессию Драко в традиционных позах (упал-укрылся, а не то, что вы подумали). Вскоре оттуда начали раздаваться возмущенные вопли и мат,но Винсент не сдавался. 
-Мама дорогая…, - только и сказал Малфой, когда увидел Крэбба с массивной кучей тряпок всех размеров и цветов в руках. В некоторых можно было узнать тюль, покрывала, коврики, голубые чулки Панси, пару галстуков, чью-то ночную сорочку и много других некогда принадлежавших слизеринцам, а теперь конфискованным во славу великого Драко вещей. Крэбб выудил из-под дивана швейный станок и метр-и работа закипела… 
…-Идиот, ты куда руки суешь?! Что значит размер бедер снимаешь?! Ты мне штаны снимаешь, а не размер!!!… А-а-а-а!!! Ты что, специально мне в зад булавку воткнул??? Ах, ты юбку прикидывал... Я те щас как прикину-мало не покажется!!! Это что - рукав? КОРСЕТ??? Я, по-твоему, в него влезу??? Да в него даже кошка Филча не влезет!!! Уиииииииии… А дышать мне чем???… Какой еще ваты в лиф? Нет, никакой ваты, я мужчина, идиот! Нет, не мужчина - идиот, а… ЭТО ЧТО ЗА КОПЫТА!?!?!?! Ах, это шпильки Миллисенты… Она что, на них ходит? И они не сломались?… Ох, зря я на это пошел… 
Через каких-то три часа мучений перед восхищенной публикой, выползшей из своих укрытий, стоял кто угодно, но не Драко Люциович Малфой. Это было воздушное хрупкое создание с благородным цветом лица(Малфой позеленел-с корсетом они все-таки перестарались…). Длинное, темно-зеленое шелковое(из занавесок)платье выгодно подчеркивало стройную(даже слишком-действительно корсет перетянули) фигурку, загадочно мерцая стразами(отклеили пластмассовые камушки с китайских заколок неизвестной первокурсницы). Тонкие руки были обтянуты нежно-голубыми перчатками(пригодились чулочки…), а через спинку с невероятно прямой осанкой(корсет!корсет!) шла полупрозрачная накидка... Вся эта конструкция с взлохмаченными гелем волосами покачивалась и опасно кренилась из стороны в сторону... 
А в это время в гостиной Гриффиндора было еще веселее... 
...Гарри хотел было догнать Драко, но увидев бегущую толпу с явным желанием отомстить, - вдруг передумал и пошел в свою башню через черный ход. Добравшись наконец до комнаты, он сбросил с себя школьную форму, всю в репьях и нюхлерах, занюхавших его мантию во время передвижения по черному ходу. Гарри не сразу обнаружил валяющихся на его кровати Гермиону с Роном, по-идиотски громко смеющихся. 
-Ганджубас, - подумал Гарри. 
-Сам ты Ганджубас, - хором подумали Герми и Рон, - это ж бубль-гум! 
Поттер пробился через кумар, висящий в комнате, к шкафу, открыл его и выпустил рой моли. Последней вылетела огромная жирная моль зеленого цвета, держащая мохнатыми лапками прошлогодний носок Рона и улетела в закрытое окно, глупо хихикая. Гарри подумал секунд десять (как ему показалось) над тем, откуда в носке Рона взялись зеленые черти и почему один из них был блондином и соблазнительно ему подмигивал. Затем он достал из шкафа черный смокинг, взятый напрокат еще в пятом классе, когда их снимали на общую фотографию. Одев его, он понял, что чего-то не хватает, и достал из ящика Рона шейный шелковый платок, вдохнул еще кумара и решительно достал большие портяжные ножницы. Этим незатейливым инструментом он вырезал в платке две дырки, после чего надел его на голову, завязал узел... повернул на 180 градусов и наконец-то увидел мир глазами Зорро, Бэтмена и Токседо Маска одновременно: предметы ожили, стали двигаться и разговаривать междометиями, из крана полилась радуга, шкаф улыбнулся в две створки, в потолке открылась дыра и стала засасывать Гарри, который с ужасом уже выбегал в коридор, где толпились непонятные существа из снов шизофреника. Поттер решил не вмешиваться в чужие сны и влился в поток этих существ... 
Через пять минут кумар из головы немного ушел и Гарри понял, что яма, в которую он падал больше часа, оказалась дыркой глубиной в полметра рядом со входом в Большой зал, где ныла тихая музыка и какой-то придурок орал в микрофон "...раз-раз...раз-раз...проверка...ой! хто ЭТО?!..." Гарри вошел в зал и, подняв мутный взгляд, увидел расплывчатое зелено-голубое пятно. 
Памятуя о том, что в Хогвартсе ровно 6666 стульев, гости начали съезжаться с самого вечера и разбивали палатки прямо под окнами замка, поскольку гостеприимный Альбус, наспех отмытый многострадальным Роном, лично выскочил к ним в полунадетом магглском пиджаке и семейниках в трогательную ромашку гриффиндорских расцветок и истерично провизжал что-то нечленораздельное о делегации из России, о том,что ничего не готово и что он уходит в монастырь… Ошалевшие гости мало что поняли, кроме того, что нервировать легкоранимого директора не стоит и покорно начали устанавливать прихваченные на всякий пожарный палатки. Через пару часов над лагерем поплыл соблазнительный запах шашлыка и пива. Голодные ученики, которых в общей суматохе забыли покормить,дружно урчали желудками и прикидывали,во сколько баллов обойдется их факультету побег к палаткам. Цифра получалась такой внушительной, что рисковать так никто и не решился - дел было по горло, надо было успеть приготовить себе парадно-выгребной костюм и выполнить просьбы пробегавших мимо учителей. 
В главном зале под бдительным надзором Флитвика объединенный отряд ровенкловцев и хаффлпаффцев наводил блеск и декор-развешивали под потолком,который давным-давно прохудился(потому-то и было видно небо… а магия тут не причем ), дабы на гостей не капало, устанавливали знаменитые парящие свечи,весьма экономившие провиант в условиях переизбытка едоков(кто, простите, будет жрать пирог, в который с этих самых свечей натекла лужа особо горького,по рецепту проф.Снейпа, воска?), да натирали до паркетного блеска далеко не паркетный пол… 
Прямо под главным залом в усиленном темпе репетировал хор, дирижировала которым Хуч. Роланда приняла на грудь порцайку эквивалента своей фамилии и перепутала дирижерскую палочку с волшебной, отчего при каждом особо интенсивном взмахе студентам приходилось уворачиваться от летящих в них ступерфаев и авад кедавр. Но удача улыбалась далеко не всем и вскоре в подвале ощутимо запахло паленым мясом. Однако хор не останавливался,глотал слюни и продолжал задушевно петь «Хогвартс-дом родной, тут простишься с головой…» 
А в своем кабинете Альбус Дамблдор с пеной у рта доказывал профессору Снейпу, что он-лучшая кандидатура на роль конферансье. Северус краснел, бледнел, зеленел, покрывался пятнами и временами бросался к дверям,но бдительный директор каждый раз успевал поймать его за край мантии и ловко опрокинуть на пол. В конце концов Снейпу пришлось согласиться, дабы не заработать сотрясение бесценного мозга, но только в паре с новым деканом Гриффиндора(с трех попыток угадайте-с кем?). 
-С вами, Северус, всегда было очень легко договориться,-довольно пропыхтел Альбус, доставая из шкафа старый,но неплохо сохранившийся костюм розового зайца из рекламы Твикса, - а это, так сказать, ваш сценический костюм… 
Хладнокровный и стойкий профессор Зелий закатил глаза и без чувств рухнул на директорский ленолеум. 
Обмороком Снейпа Дамблдор воспользовался по назначению (я не об этом)... Через пару минут Снейп вылетел из кабинета в намертво напяленном задом наперед котюме розового кролика, добрался до Главного Зала, проклиная первокурсников, больно дергавших за куций хвостик, торчавший спереди, и пристроился в уголке рядом с чашей, полной сгнивших лягушек. "По крайней мере здесь меня не найдут",- ошибочно подумал он. 
А тем временем... 
Не только Гарри увидел корсетно-лифчико-колготное нечто. Вместе с ним истину (которая "где-то рядом" по словам одного полоумного агента) узрели: Албус Дамблдор, с перепугу опрокинувший на себя коробку зачищенных резисторов (колючие, гады!), профессор Флитвик, выливший на Дамблдора судно с пуншем, и (кто там у нас ещё в живых остался...) Снейп, который решив, что себя жалко, а Дамблдору уже всё равно, зашвырнул в него "с перепугу" нехилым тортиком с кремом. Что-то испачканному директору не понравилось в последнем броске (ну не любил он крем) и разгневанной рукой он снайперски послал чашу с диетическими слизняками в обидчика, но не попал... вернее попал, но не в того. В свою очередь боевая тетка Мадам Хуч не стерпев такого хамства, последовала зову души и нащупала на столе трехлитровую банку рассола, заготовленную на утро... Вообщем народ решил, что терять больше нечего, похватал всё со столов и через пять минут Главный Зал было не узнать: под ногами хлюпала безформенная жижа из учеников, профессоров и мелких животных деликатесов, наловленных в запретном лесу. 
Но даже эти зловещие пять минут и их глобальные последствия не остановили в Гарри желание попасть на ту сторону зала в объятья любимого. Переправа через образовавшуюся массу стоила Гарри испаканных штанов и ботинок, полных резисторами, но он таки добрался до цели, улыбнулся ему (ей) и спросил: "Можно вас потанцевать?" На что прелестное создание грубым голосом прохрипело (корсет мешал): "Ага!" и шагнуло к своей паре, чуть не выколов ему глаза торчащим в разные стороны лифчиком. Желание прижаться к любимому было огромным, но у шпилек на этот счет было свое мнение: сделать второй шаг Драко было не суждено. Оступившись и сломав обе шпильки, он осознал, что ему предстоит долгий полет с лестницы с последующим приземлением в жижу. 
Секунды летели медленно и Драко уже смирился со своей участью, когда резкая боль в груди пронзила его. Это Гарри с мгновенной реакцией ловца схватил веревку корсета Драко, которая торчала из дырки в зеленющем платье (все-таки хреновая швея из Крэбба получилась). 
Через пять секунд картина была следующая: наверху лестницы стоял Гарри а`ля "бравый хлопец Зорро", сжимая лопнувший корсет в руках, на полу лицом вниз лежал Драко, проскользивший на пузе вдоль всего Зала и оставивший за собой длинную дорожку. 
В зале тут же приключилась немая сцена и все участвовавшие застыли в самых разных и причудливых позах-кто с задранной вверх ногой, кто в пируэте, кто на пузе мордой в грязь. Шевелился один Дамблдор(директору можно) - он тряс вставной челюстью и дрожал коленками. 
-Это конец Хогвартса, - всхлипнул он, - полный провал… 
На этой трагической ноте он ахнул, театрально взмахнул руками и залпом выпил литруху царской водки, бултыхавшуюся в соседней миске с супом из носков «Вольный эльф или П.У.К.Н.И. прямо сюда». Тут из его горла раздались ужасающие звуки, плавно перетекшие в не менее ужасающую блевоту из остатков утреннего приема пищи (это только детей не кормили,а Альбус уписывал овсянку с укропом за обе щеки). Потом директор вытянул вперед руки и направился прямо к Гарри. Поттер благоразумно начал отступать по стенке и вскоре скрылся за одной из еще не пострадавших от поползновений Невилла и Винсента шторой. Дамблдор, потеряв Гарри из виду, повернулся было к Снейпу, но передумал, увидев чугунную сковородку в его грязно-розовых меховых лапах. Так он и кружил по кругу, гадая, к кому бы кинуться в обьятья,но так и не решился к кому-либо приблизиться. От тоски Альбус взвыл,рванул на себе мантию,залихвастски кинул оземь модную шапку и, мелко подергавшись, издал последний задушенный писк и начал падать в полной тишине. Падал он долго-присутствующие могли внимательно изучить колыхание каждой морщинки на его совсем уж немолодом лице,больше напоминавшем жеваный презерватив - Гарри даже заподозрил, что что-то тут не так. Сириус, по крайней мере, был достаточно скромен чтобы падать за ширму только две минуты, тогда как обнаглевший директор совершал медленные маховые движения в воздухе руками и ногами (а-ля Матрица) вот уже полчаса… До тех пор,пока кто-то не догадался отцепить от люстры его подтяжки. Директор бодро просвистел через весь зал и, сбив по пути пару не слишком удачливых хогвартсчан, благополучно ткнулся головой в картину с очередной толстой тетей с толстой собачкой. До присутствующих медленно начало доходить,что они остались без директора… 
Пока директорское тело под шумок выносили из зала, по Хогвартсу прокатилась волна самоубийств. 
Первым пал в неравном бою с расшатанной детской психикой неудавшийся кутюрье Винсент Крэбб. Вид его лучшего спонтанного творения,раздираемого на части похотливым гриффиндорцем, привел его в такой ужас, что он тут же пошел и вместе с Невиллом, потерявшим смысл жизни вместе с безнадежно утраченной кабельной антенной, бросился в озеро к гигантскому кальмару. Пожилой деликатес по старой привычке восемнадцать раз выносил суицидников на берег, однако они с достойным похвалы упорством бросались в спокойные воды озера. В конце концов кальмар плюнул, покрутил щупальцем у виска и удалился восвояси, позволив обиженным на несправедливую жизнь юнцам пойти ко дну от переизбытка воды в желудках. 
Следующей жертвой этого жестокого мира стали подающая надежды(своим соперникам…) фигуристка Панси, нервный Джастин Финч-Флетчи(или как уж его там…), который после атаки Василиска заикался покруче Квирелла, Парватти и Падма, известные на весь Хог инцестидные лесбиянки и Лаванда Браун, непонятно как затесавшаяся в стройные ряды имбецилов. Ребята собрались теплой компанией и организовано приняли спионеренный из кабинета Снейпа яд (маленькое пояснение:на самом то деле Снейп специально оставлял мусор на видном месте, чтобы очередная команда начинающих воров принимала его за то-самое-что-они-ищут и уносила с собой. Метод работал безотказно…), попутно затолкав его в глотку отчего-то сопротивлявшейся Лаванде. Яд оказался сродни пургену (не Гене имени Г.С., а старому доброму магглскому пургену), так что ребята провели несколько незабываемых минут в поисках хоть одного свободного унитаза, над которым и переубивали друг друга в борьбе за право быть первым. 
Не менее печально закончили свои дни сотни домовых эльфов, которые просто не смогли вынести вида такого количества еды, испоганенной подлыми магами. Они посрывали с себя наволочки и простыни и, предварительно устроив прямо на кухне групповое садо-мазо, пронзили сами себя шампурами по несколько товарищей на один. 
Короче говоря, все смешалось в доме Великой Четверки. Профессора бегали и в панике вопрошали друг друга, что же им теперь делать, ученики в ступоре наблюдали за профессорами, Гарри из-за шторы выглядывал,где там валяется Драко, Драко отчаянно полз к Поттеру, сшибая все на свете остатками шикарного вечернего платья, зверюшки Хагрида все с большим остервенением вгрызались в плоть своего хозяина и других преставившихся (о похоронах, конечно же, никто и не думал…), а гости с тревогой взирали на замок, который уже пошатывался и грозил если уж не развалиться, то осыпаться конкретно… 
Однако балу суждено было быть несмотря ни на что. Первое правило волшебника – если все х?*»о, жди помощи свыше - и тут не подвело Хогвартс и его обитателей. Когда надежда уже покинула их,небо рассекла яркая молния и дрогнула земля. Но нет, это не Вольдеморт мчался спасать своих врагов(с какой стати?...) и даже не призраки всех мародеров мира. 
Все было гораздо хуже. 
Честь Хогвартса пред лицом высоких гостей и делегации с родины Маяковского была спасена... 
...(собственно потому, что такая же обстановка была и на той самой родине Маяковского). 
В лучших традициях барных сцен из вестернов главная дверь распахнулась от удара тяжелого сапога и на пороге появилось трое человек, шедших вровень друг за другом. 
"Да-а-а, па-има-ишшь. Как дома. Молодцы! От лица, па-има-и-ик!, всех россиян приветствую школу №... э-э-э, какой... номер?... О! Оркестр! Пустите, дайте подерижировать. ИК!" Человек, известный на родине как Е.Б.Н., подлетел к дирижеру, отнял палочку и оркестр решил не сопротивляться его дальнейшим действиям. Полившаяся "мелодия" заставила поднять головы из жижи даже казалось бы безнадежно захлебнувшихся учеников. 
"Союз, паимаишь, нерушимый, кхе-хе, республик свободных...", - басил субъект, дергавший палочкой из стороны в сторону. - "Танцуют все!" - и пошел вприсядку. Зрелище было не для слабонервных, поэтому половина учеников, стараясь спасти последние нервы, из последних сил двинулась к выходу по-пластунски, на руках, на рогах, на бровях... вообщем, кто как мог. 
"Па-па-падонки! Развели коммунизм! Вон! Вон, я сказал! Свободен, гражданин! Всех коммуняк на вышку! На вышку, однозначно!", - вопил второй из пришедших, пинками армейского сапога отталкивая страждущих от двери и закрывая её на амбарный замок. 
Третий субъект уже успел добраться до трибуны и вещал оттуда размеренным голосом: "Буду краток. Владимир Вольфович, успокойте отца российской демократии, пожалуйста. Слушайте все. Кто не будет слушать внимательно - будем мочить в сортире." 
"Однозначно!", - под3,14зднул второй. 
"Я продолжу. Как истинные славяне, мы привезли вам в подарок грузовик наших фирменных витых шлепанцев... ДА ЗАБЕРИТЕ, НАКОНЕЦ, У НЕГО БАЛАЛАЙКУ!... Прошу прощения. Сейчас нашего танцора MC-ЕБН люди в белых халатах отведут в машину и вколят транквилизаторов. А теперь от лица всех граждан России хочу выразить восхищение по организации бала и оформлению зала. И пусть вечер продолжается, ибо так сказал я". 
Тут в дверях появились двое санитаров внушительных размеров с партией правых(!) лаптей, погруженных в мешок. С быстротой леопардов они отлавливали учеников (страдальцы наконец-то поняли, чем им грозит прибытие славян, резко протрезвели и начали разбегаться как глисты от дезинтерийной собаки), напяливали на тех лапти и приматывали намертво на голени. Лапти не удалось надеть только на непонятного розово-грязного кролика, который напугал санитаров тем, что двинулся на них задом-наперед (костюм так надели, если еще не забыли), угрожающе крутя куцым хвостиком. Когда же белохалатные люди узрели чернявую голову с сальными патлами, торчавшими вверх и нервно шевелящимися, они с перепугу проглотили все оставшиеся "витые шлепанцы", подскочили к человеку за трибуной и натянули на него "ласточку". Крепко завязав её сзади, они схватили оратора (в резком порыве он укусил зубами микрофон) и рванули к выходу, волоча за собой трибуну, крепившуюся на проводе к микрофону. Трибуна, благополучно застряв в дверях, издала предсмертный треск и, развалившись, втянулась в проем. Снаружи послышался рев атомобиля и удаляющееся бибиканье милицейского эскорта, и все в зале вздохнули с облегчением и осознанием того, что спасение пришло от Снейпа, одетого в розовый костюм кролика и что теперь придется учредить новую квиддичную форму (поняли какую) для лиги школы и сотворить новый праздник "Великого Избавления От Славян Могучим Пасхальным Кролем". Такие же мысли возникли у прибывшего минуту спустя спасителя Хогвартса - Великого Манга-Мэна. Он выглядел 
как смесь Сейлор Венеры, Пикачу и Рональда Макдональда (представили?)... поэтому все скорбящие по сломанной антенне слизеринцы вспомнили старые добрые времена и влюбились в него по самое не балуйся. 
А в это время вид Драко в зеленом платье, измазанном гадостью с пола плюс лапти, напяленные в попыхах, вызывали в голове Гарри совсем другие мысли... 
Поттер, изображая из себя разведчика и агента 007 короткими перебежками, прячась за всеми подворачивающимися предметами, приближался к Драко, которого в общей панике успели затоптать до состояния коврика не первой свежести. Добравшись наконец до алмаза очей своих, Гарри сгреб его неподвижное тело в охапку и направился за историческую штору(та самая штора-которая-выжила) приводить в чувство путем ИВЛ рот в рот. 
Едва только штора за ними перестала дергаться и колыхаться,как древние часы с кукушкой (видевшие эту самую кукушку, вылезавшую изредка прокуковать годы жизни Вольдеморта, уверяли, что букву У надо заменить на А) пробили полночь и –начало бала. 
Двери распахнулись и в зал стали робко вползать гости,попутно несмело восхищаясь готически-импрессионистским убранством. Убранство, растекаясь по углам и капая с потолка, внимания не оценивало ни в коей мере. Случилась небольшая перебранка, когда выяснилось, что стульев все-таки не хватает и кое-кому придется умиляться на своих чад в стоячем положении, однако все ссоры были забыты, когда на самодельную сцену из сдвинутых столов вышел Снейп в новой креативной мантии цвети вялой чайной розы, ведя на поводке своего печального взлохмаченного ассистента(а ночка оказалась полнолунная). Они прервали дефилирование на середине и направились к микрофону. 
-Я очень рад вас всех тут видеть, - сообщил он знаменитым аур-нью-селебрити голосом, - кажется, открывает наш бал ученица Равенкло Луна Лавгуд в дуэте с Сибиллой Трелани с грустной песней. Встречайте. Мы …начинаем. 
Снейп по-снейповски зыркнул в зал и удалился, уволакивая подвывающего Рема. Уши за его спиной развевались, как крылья летучей мыши из Чернобыля. 
Тут на сцену строевым шагом выпорхнула Луна в ультрамодной шляпе(на этот раз не со львами или там воронами, а с почему-то с гамбургером.Хлебобулочно-котлетный монстр иногда открывал рот(?) и непечатными выражениями крыл всех подряд по матушке, батюшке и троюродной тетушке) и, звучно сморкнувшись прямо в зал, вытянулась около микрофона, возвышавшегося над ней на приличный метр. Позади нее на полусогнутых стояла Сибилла Трелони, нервно озираясь и бросаясь на пол при малейшем подозрительном шорохе. 
-Песня про Хогвартс! Исполняется впервые, - заявила Луна, безмятежно улыбаясь и ковыряя в носу. Достав из носа соплю слизеринской расцветки, она продемонстрировала ее залу и с все той же блаженной улыбкой положила в рот. Кого-то вырвало, но рвотные спазмы были намертво задушены веселеньким проигрышем к песне. Луна прожевала, откашлялась и затянула эротическим баском, который подслушала у одной тетеньки-магглши, с которой ее папа очень любил побеседовать длинными зимними вечерами по телефону. 

Говорят,по факультетам, 
Распихает шляпа вас, 
Как обставить дуру эту, 
Расскажу я вам сейчас. 

Ой-ля-ля, - подхватила дрожащим фальцетом Трелани, но от волнения позабыла все слова и заменила их на ЛЯ-ЛЯ. В дальнейшем ее реплики будут опущены по великой авторской лени…) 

Как окажешься ты в шляпе, 
Сразу шевели мозгой, 
А иначе в Хаффлпаффе 
Ты стоишь одной ногой. 

Дальше-думай поконкретней 
Ты про девок и бухло, 
И тогда ты, без сомненья, 
Будешь мимо Равенкло 

Помни-до распределенья 
В рот ни капельки не брать (Ну,в смысле спиртное…) 
Шляпа скажет в утешенье- 
Гриффиндорцем те не стать 

Сделай личико попроще- 
Не поймет ни ёж один, 
Что ты хитр, как чья-то теща- 
И не пустит в Слизерин. 

В общем, раз твоей стихии 
Нету в Хогвартсе у нас, 
Поезжай в свою Россию 
И учись там, (непечатное)!!!!! 

-Чтооооооооооооооо?????????????? На Россию-Мать такими словами!!!!!????? - Люциус вскочил со своего кресла в ВИП зоне и достал двустволку, - УМРИ, СКОТИНА БУРЖУАЗНАЯ!!!!!! 
Под дружный визг всех присутствующих в зале Малфой с нескрываемым удовольствием разрядил в Луну магазин, после чего грозно зыркнул на окружающих и поинтересовался, нет ли среди них тех, кто разделяет мнение новопреставившейся и хотел бы разделить ее судьбу. Дураков не оказалось, зато оказалось очень много ярых славянофилов,бросившихся уверять Люца, что лучше России страны нет и не было никогда. 
Под вопли Трелани(«Я знала, я знала!!! Я видела ее смерть в пивной гуще!!!») на сцену снова вышли Снейп с Люпином и за ноги оттащили труп за кулисы на растерзание вечноголодным хагридовым зверушкам. Трелани в тоске уползла за ней. 
-Мистер Малфой, я НАСТОЯТЕЛЬНО прошу вас сдерживать свои эмоции. У нас еще несколько развлекательных номеров и не хотелось бы остаться совсем без учеников(«Над кем же я издеваться буду?!» - мысленно добавил он), - холодно изрек Северус,стильно одергивая костюмчик.Люциус густо покраснел и уселся на место, скромненько водя ножкой по полу. 
«Прошу вас, мистер Малфой, не протирайте дыры в казенном паркете, - крикнул Снейп, - Следующим номером нашей программы выступят Грегори Гойл и Парвати Патил с искрометным испанским фламенко». 
На сцену вышла Парвати, таща за собой упирающегося Гойла. Натянуто улыбаясь, она выволокла несчастного на середину и тут всем удалось его рассмотреть: всё его одеяние составляли шортики с рюшечками, обтягивающий топ, крупные ажурные манжеты и завершала ансамбль роза, стиснутая в зубах (избавиться от нее он никак не мог, поскольку предусмотрительная партнерша намертво прикрепила его нижнюю челюсть к голове гипсовой повязкой). 
Патил дала отмашку рукой Мисс Трелони чтоб та начинала играть. В свою очередь предсказательница, успевшая изрядно «принять на грудь», забыла что из себя представляют испанские кастаньеты (собственно она на них сидела и потому все равно бы не нашла), пошарила под стулом рукой и нащупала там банку из-под пива. Переломав все ногти, она наконец-то отковыряла от банки открывашку и поднесла ее к губам (несколько раз промахнувшись в глаз, нос и ухо). Готовая к музицированию Сибилла виртуозно начала играть фламенко губами на открывашке (ТАЛАНТ НЕ ПРОПЬЕШЬ!) в стиле северополярных чукчей: «уыя-уыя-уыя-я». 
Гойл, пытавшийся все это время вырваться из железной хватки Парвати, остолбенел, услышав звуки нанайского народного инструмента и вспомнив родные корни, схватил ближайший стул, пообрывал ему все ножки и спинку. В следующую секунду он начал бить в получившийся барабан в ритме GOA, скакать по сцене и петь грудным шаманским голосом: «ы-ы-ы-ы-а-а-а». Зрители не успели опомниться, как тут же все поголовно подверглись шаманскому гипнозу, встали и, положив правую руку на грудь (кто-то на две), хором затянули: «Союз нерушимый республик свободных…». {автор долго разрывался между этим гимном и «Боже, царя храни…», но тут на мирный авторский костерок напали коммуняки, дали автору бочку варенья и корзину печенья, чем окончательно убедили в правильности первого варианта}. 
Даже Снейп, вышедший посмотреть, что случилось, уже стоял, держа правую руку на груди, чем очень затруднял дыхательный процесс Люпина, горло которого пережал поводок в руке Северуса. На последнем дыхании волчара-оборотень все-таки поднялся и укусил зельевара за пятку. Ошарашенный Снейп, завизжав на ультразвуке так, что мгновенно привел в сознание весь зал, стал скакать на одной ноге, пытаясь скинуть вцепившегося в пятку оборотня. Наконец ему это удалось и огромная псина, пролетев через всю сцену, попала в чумного Гойла, который, не удержав равновесие, упал на стоявший за кулисами самогонный аппарат (там его прятал запасливый Дамблдор еще со времён своей молодости). 
На сцену выкатился расколотый змеевик и… народ тут же понял всю глубину случившейся трагедии. Гробовая тишина опустилась на Хогвартс, лишь иногда прерываемая стонами лежавшего на сцене Снейпа: «Дохтура мне, дохтура…» 
В наступившей трагической тишине отчетливо стали слышны полузадушенные чмокающие стоны(о как) из-за той самой занавески,за которой скрылись никем не замеченные главные герои истории. Собравшиеся в зале синхронно повернули головы и гневно воззрились на отвлекшую их от скорби по скоропостижно почившему самогонному аппарату часть интерьера. От такой волны негативной энергии шторина затряслась и упала в обморок, явив на свет потрясающую картину, достойную кисти Пикассо - Гарри навис над Драко, который весь извивался и размахивал руками и прочими конечностями, и с остервенением тыкал ему в лицо свой длинный темно-красный вантуз. На самом-то деле ничего странного в этом не было-а как бы вы повели себя, если бы в процессе ИВЛ в результате сильной черепно-мозговой травмы, полученной при контакте головы и попавшейся под горячую руку очнувшемуся Малфою кочерги у вас бы вылетела Золотая Пломба, оставшаяся вам в наследство от любящего отца? Вот именно, попытались бы ее достать оттуда, куда уронили, чем и занимался Поттер, насилуя вантузом рот и все прочее невезучего Драко. При виде этого даже красноречивый Люц, звезда коммунистических съездов, потерял дар речи и мог только глубокомысленно мычать. Гарри, осознав минут так через десять, что на него все смотрят, очень засмущался и спрятал за спину вантуз вместе со свисающим с него Малфоем в зеленой юбке, скорчив при этом стандартную рожу «а я тут и не причем вовсе, это все Вольдеморт». От такого хамства даже Снейп перестал звать дохтора и начал требовать мамочку с бутылочкой валерьяночки,потом опомнился и громко оповестил всех присутствующих о том, что с Гриффиндора снимаются авансом все баллы на ближайшие двести лет. Но даже это не смутило Поттера. Смутило его другое - Драко, которого он так опрометчиво убрал за спину, нахально воспользовался положением и полез в штаны гриффиндорца. 
-Ааа…Э….О…ОГО!!! То есть…это…у меня там…это…дела, - смог выдавить из себя мальчик и пулей выскочил из зала,волоча за собой Драко, который непонятно как умудрялся дышать с вантузом на личике(но мы-то с вами знаем, чем он, шалунишка, дышал…). 
Забежав за угол, Гарри нежно попытался отклеить вантуз от морды лица возлюбленного, при этом он приставил Драко к стене, уперся ему в горло ногой и потянул вантуз на себя. Выбившись из сил и заметив обморочное состояние посиневшего Драко (чем бы он ни пытался дышать, но воздух все равно пытался пройти через пережатое горло), он решил пойти в единственное место, где ему могли помочь вернуть вантуз, а заодно и драгоценную пломбу. Короче говоря, Гарри взял посиневшее тело за шиворот и направился в круглосуточный медпункт – больничное крыло мадам Помфри (под предлогом дежурства она не пошла на бал). 
От того, что открылось его взору при входе в больничное крыло, он уронил Драко и нижнюю челюсть. Еще на подходе к кабинету он почувствовал сладковатый пленяющий аромат. Мадам Помфри сидела спиной к выходу в позе лотоса, вздымая руки к потолку и покачиваясь из стороны в сторону. В кабинете горели свечи и висел плотный кумар, но даже сквозь него Гарри углядел несколько лежавших на полу тел, среди которых он узнал Хагрида (трудно не заметить), Дамблдора, Невилла, Филча, МакГонагалл и еще пара тел, которых он не смог признать вследствие плохой памяти. Сильно перепугавшись, гриффиндорец (!) запихнул Драко в подвернувшийся сундук с помоями и использованными одноразовыми шприцами, а сам спрятался за стеной и стал подглядывать (грязная привычка всех гриффиндорцев). 
Тем временем кумар начал уплотнятся и из кабинета потянулась песня дохтура, из которой Гарри смог разобрать только «…там где ходит Bola-Bola, там, где алые поля…». Песня была манящей и Гарри засунул голову еще глубже в кабинет, забыв об опасности быть замеченным, и начал вдыхать блаженный кумар. Только сейчас он заметил маленьких розово-красных чертяк, сидевших на каждом теле и еще по три штуки на каждом плече мадам Помфри (так вот кто ее причесывает каждое утро!). В кабинете происходили интересные и ужасные вещи: сквозь потолок прозрачные тени опускались на пол и выстраивались в хоровод, из стен начала сочиться кровь, создававшая эффект плавления воздуха, и стекалась к каждому телу, наполняя его. Чертяки меж тем образовали внутренний хоровод и начали распределяться по парам с призраками. Каждый чертяка подводил свою пару к его телу и с огромным усилием пытался их воссоединить методом запихивания одного в другого. Когда эта часть ритуала была окончена, из воздуха появились лепестки мака и плавно осыпались на тела плотным слоем. 
Песня становилась всё громче и гортаннее, по углам появились барабаны, по которым начали отбивать ритм подбежавшие красные существа. Мгновенно из-под лепестков мака вскинулись несколько пар рук, затем головы, за ними поднялись и тела. Тело Дамблдора плавно вышло на середину кабинета и сказало: «Гриффиндорским духом пахнет. Поднимите мне веки!». Черти тут же подбежали к директору, повисли на каждом его веке длинной цепочкой до пола, а двое нижних за нее дернули, от чего обе цепочки спружинили за спину и глаза открылись. Остальные восставшие уже сгрудились сзади профессора и морально готовились к ужину. «Вот он!», - загрохотал директор-зомби и указал на голову Гарри. Тот, придя в себя и перепугавшись до смерти, быстро вытащил из сундука с помоями Драко с вантузом на лице и с торчащими по всему телу шприцами (он уже давно пришел в сознание и стучался в крышку сундука с удвоенной силой из-за дозы адреналина, бывшей среди остальных шприцев). Освободив сундук, Поттер сам забрался туда в надежде отбить «гриффиндорский дух» и очутился в облаке газа, который производил Малфой при вынужденном дыхании без использования рта, но это его уже мало волновало. 
Волновало его другое, а именно-неотвратимо приближающийся размеренный топот нескольких пар ног. Внезапно наступила берущая за душу тишина и Поттер, будучи, как известно, юношей весьма и весьма любознательным, все-таки высунул нос из ароматного сундука. 
Прямо перед его носом резво дергалась чья-то затянутая в зеленую тряпку задница, в которой (в заднице, а не в тряпке) он безошибочно опознал Драко. Блондин нервно подпрыгивал от гуляющего по венам и артериям адреналина, одновременно пытаясь изобразить на лице благородную одухотворенность(однако кривая фирменная ухмылка так въелась в его личико,что вывести ее можно было исключительно серной кислотой,поэтому выраженьице вышло до того сюрреалистичное, что черти, позорно завизжав на разные голоса, ретировались под шкафы и койки) и дрожащим перстом указывал подступающим зомбям на дверь. 
-Прочь, прочь! - запищал он, зачем-то прижимая другую руку к грудной клетке, - Прочь с дороги,ползучая мелюзга! С тобой все кончено... Э... Че то я не то говорю... 
По отупевшим еще более обычного лицам своих оппонентов (хотя, казалось бы, куда уж тупей) Драко понял, что сплагиатенная речевка не удалясь и не зацепила,после чего он схватил отброшенный в страстном порыве вантуз (все ведь поняли,что он его снял, правда?) и, издав боевой клич племени западноуссурийских аборигенов,больше напоминавший брачное урчание антилопы гну, присобачил его себе на лоб подобно рогу сказочного Индрик-зверя. Для пущего эффекту он выпучил глаза и высунул язык. 
-Мама..., - хором сказали зомби, - страааашно... 
И всей кучей восставшие из мертвых ломанулись по крутой леснице вниз... 
-Куда же вы, касатики? - мадам Помпфри с растерянным выражением на лице засеменила вслед за умчавшейся оравой, - на кого ж вы меня покинули? Голуби мои сизокрылые, соколы мои ясноглазые... Ну,может не очень ясноглазые, но это не важно! Ой горе-то какоеее.... 
-Постойте-ка, гражданочка, - Драко вырос перед бедной старушкой, собравшейся под шумок свалить вслед за своими питомцами, словно грациозная тень сиамского слона, - обьясните-ка, почему это вы себе позволяете издеваться над почившими, а главное-курить такую крутую ганджу и не делиться с партией? 
До Гарри наконец дошло,что опасность вроде бы как миновала,и он решил покинуть гостеприимный сундук ради неуютной реальности.С кряхтением откинув крышку, он встал во весь свой рост и, тряся торчащими во все стороны шприцами, успевшими повтыкаться в его стройное тельце, провозгласил: 
-Драко! Спаситель мой! 
Малфой резко обернулся,чуть было не снеся при этом допрашиваемую своим головным убором, взял высокий старт и бросился Поттеру на шею, полностью игнорируя выпирающие медицинские приспособления(это я про шприцы так красиво...). Через секунду они уже страстно присосались друг к другу, словно две воюющих улитки-переростка, забыв обо всем на свете. А вот этого-то делать как раз и не стоило, тем более что ребята,закаленные на поприщах самых разных фанфиков, могли бы уже запомнить нехитрое правило-все выходит из под контроля в самый идиллический момент. Так случилось и на этот раз. 
Мадам Помфри злодейски захихикала, выгнула спину, замахала руками,затопала ногами и, наконец, сорвала с головы парик. 
-Ну что, не ждали?!-завопила она... вернее, уже не ОНА. 
-Не может быть, - прошептал Поттер, - Вольдеморт! 
-Темный Лорд!!! - Малфой расплылся в улыбке, - а можно афтограф? 
-Можно! - Грозный Темный Лорд, закусив язык от удовольствия, быстренько расписался на ручке вантуза Драко, - так о чем бишь мы... ах, да! Не ждали?! У-у-у-у-у! -завыл Лорд и затряс руками в рваной накидке, благодаря чему стал похож на гибрид Дядюшки АУ и убийцы в маске из фильма КРИК. 
Пока Гарри раздумывал куда ему податься: вниз к разбушевавшимся зомби или в сундук к шприцам с транквилизаторами, Драко, просидевший в сундуке намного дольше и уже успевший напитаться разнообразного содержимого шприцов, нагнул голову, отошел назад и с криком "За Изенга-а-а-ард!!!" и "Сдохни Гнида!" ринулся на Ещё Больше Потемневшего Лорда. Однако реакция у Волдеморта была превосходной (а вы как думали! Будучи в бегах, несчастному Лорду приходилось подрабатывать в бродячем цирке мишенью для подслеповатого метателя ножей), он успел отскочить, и через секунду из противоположной стены торчал офигенно прочный вантуз, на котором как сопля на ветру (да простят меня поклонники Малфоя!) висел и трепыхался Драко. За неимением другой цели, Темный Лорд обратил свой темный взгляд на Гарри и возрадовался: 
-"Ага! Наконец-то я добрался до тебя! У-у-у-у-у!" - шепотом, - "блин, не работает, пора менять амплуа". - громко - "Ети-и-и-и-ить!!!" 
С этими словами он схватил Гарри в охапку и, вспомнив как это бывает в фильмах ужасов, понес вверх по ближайшей винтовой лестнице на башню. 
Но поскольку Гарри был нехилым мальцом (после 11-ти лет в доме Дурслей он дорвался до еды ещё на первом курсе Хогвартса, через полгода его стали путать с Невиллом, после чего декан Гриффиндора была вынуждена посадить Гарри на строгую диету), Тот-Кого-Ну-Никак-Нельзя-Называть выронил свою ношу и решил дотащить его взявши за ногу. Голова Гриффиндорца отчаянно билась о каменные ступени винтовой лестницы и орала в такт ударам: "Га-га-га-ди-на! Отпу-пу-сти! Бо-бо-льно, б-б-б-лин! Ё! (далее следует непереводимая игра слов)." 
Насчитав матюками тридцать три ступеньки, многострадального Гарри наконец приземлили на металлическую доску и Тот-Кого-Мы-Всё-Таки-Назвали-И-Теперь-Нам-Всем-Будет-Плохо начал заковывать сильное мускулистое тело молодого Гриффиндорца (это Драко пришел в сознание и его мысли долетели до Гарри) в железные оковы... а чтоб не дёргался - и на шее ремешок кожаный заботливо застегнул. С этого момента всё что смог увидеть Гарри, был Тёмный-Лорд-Ангмарец, поднимающий платформу с Гарри на цепях к разверзшемуся потолку, а дальше - небо, на котором бушевала гроза вперемешку с Девятым Валом Айвазовского. 
А тем временем в главном зале,куда спешно ретировались подальше от грозного Малфоя многочисленные перепуганные зомби,царил хаос, Содом, Гоморра и Апокалипсис сразу.Развеселую компанию, с воем и прочими жанровыми элементами ввалившуюся в главный зал, приветствовал нестройный хор, напоминавший предэкзаменационную распевку первокурсниц консерватории, плавно перетекший в стройный визг и дружное гробовое молчание попадавших, аки скворцы с деревьев в бурю,гостей славной школы магии и колдовства. Особенно впечатлил публику Хагрид, явившийся пред ясны общественные очи, ковыляя на широкой кости, размахивая культяпками, оставшимися от рук и злобно вращая единственным целым глазом в безуспешной попытке закосить под Аластора.Хороша была и Минерва с торчащим из пуза элементом люстры, актуально и модно смотрелось распухшее лицо директора с экзотическими трупными пятнами колора «фиалка»... Короче, полный фурор. Однако многие не растерялись и грудью встали на защиту Хога и окрестностей (некоторые, правда, уверяли, что дерутся за свою шкуру, но таких недостойных звания героя мы упоминать не будем.) 
Больше всех, как ни удивительно, отличились члены мафиозной группировки УпСов, с пьяных глаз не догадавшиеся, что пришел пахан, и потому устроивших акцию протеста «нет зомбям» с применением всевозможных подручных и подножных предметов в качестве орудий массового и индивидуального поражения, таких, как: 
-вилка столовая, оловянная с серебряным напылением-29шт. 
-тарелка десертная,алюминиевая с росписью под серебро-10шт. 
-ножки от стола, дуб высшей обработки-4шт.(это Люциус демонстрировал умение махать сразу четырьмя шашками) 
-ножка мужская, детская-2шт(не повезло кому-то) 
-вервольф надоедливый вида Lupus S’esh-shokoladku-eto-pomogaetus -1 шт. (Использовался как метательный снаряд-Снейп, не взирая ни на угрозы гринписа, ни на скулеж Рема, ни на проклятия великовервольфного духа,схватил его за ногу, раскрутил на все девять оборотов и запустил в длительное путешествие. Запуск прошел успешно, ибо волчара, скуля как щенок пекинеса, преземлился ровенько поперек директора, переломив его хрупкое гниющее тельце на две половинки, которые бросились в разные стороны, путаясь под ногами участников боевых действий). 
Как уже упоминалось ранее, Драко пришёл в себя и, вспомнив о своём местоположении относительно плоскости стены ( а именно: он был прикреплён лбом к вантузу, торчащему из стены) решил во что бы то ни стало освободиться и вырвать Гарри из грязных педофильных рук Волдеморта. После пары рывков Драко пришла в голову охренительная идея: он провёл рукой по загривку и собрал с него весь скопившийся от натуги пот вперемешку с медицинскими отходами из сундучка, выжал эту гремучую смесь себе на лоб, которая с шипением расплавила резиновую часть вантуза, оставив круглый красно-зелёный отпечаток на лице Малфоя, который теперь эффектно подчёркивал цвет его глаз. Драко перераспределил дыхание в верном направлении, достал миниатюрное зеркальце, взглянул в него и окончательно остервенел (не без участия суровой дозы адреналина из шприцев). Выдрав из стены палку от вантуза, он с рёвом корридного быка вприпрыжку направился в башню по винтовой лестнице. 
Меж тем внизу в главном зале творилась натуральная массакра: Дамблдор, разбитый напополам метким броском Снейпа, оторвался от своей нижней части и ползал по залу, кусая учеников в самые неожиданные места. Стерва-Минерва поддевала учеников на люстру и отнимала факультетские баллы. Волчара Люпин, дорвавшись до свежего, хоть и зомбированного, мяса (в дни полнолуния Снейп сажал возлюбленного на цепь и кормил сухим собачьим кормом), остервенело бегал за Хагридом, загнав его на штору, на которую тот вскарабкался с помощью зубов ввиду отсутствия конечностей. Затем ситуацию сменил Невилл, и через пару секунд гроза крыс имелких насекомых Хогвартса – оборотень Люпин, истыканный вилками – скулил под столом, а у него над головой бесновался Долгопупс. Доски стола жалобно скрипели, грозясь не выдержать веса мальчика и тогда оборотня ждала страшная смерть через раздавление. 
Остальные зомби уже срывали старые обои со стен, выбрасывали столы и учеников в окна, швыряли бутылками по стёклам, писали нехорошие слова на сцене, отрывали паркет с пола, испражнялись туда и снова клали на место… ну в общем, веселились как могли. 
В конце концов они разворотили бы несчастный Хогвартс к такой-то матери, если бы не одын малэнкий, но гордый птычка (читать, подняв указательный палец) по имени Драко, который за это время как раз преодолел бесконечную винтовую лестницу и начал неистово барабанить в дверь (транспаранты и агитплакаты Малфои умели рисовать с детства, поэтому неграмотность была неотъемлемой фамильной чертой их семейства, следовательно, Драко не суждено было прочитать надпись на двери «На себя, Идиот!»). Когда он выбился из сил, изнутри башни подул сквозняк и приоткрыл дверь. Волдеморт банально забыл закрыть дверь в башню, куда не замедлил вломиться спаситель Гарри в зелёном платье и с вантузом в руке. 
Заглянув в комнату, он узрел... хотя нет, он ничего не узрел, поскольку было темно как у негра в желудке. Решив пошарить по стене в поисках чего-то подходящего, он нащупал трубу общего слива (в мозгу мальчика тут же всплыли воспоминания из далёкого детства о жутком месте под названием сортир в родной хрущёвке, где , как водится, такая труба торчит в каждом втором туалете и порой издаёт жуткие звуки, производимые гонкой продуктов жизнедеятельности от соседей сверху в калоотстойники. Дерьмо бежит шумно и весело в предвкушении радостной встречи с родственниками, а маленький Драко, дрожа, сидит забившись в угол своей комнаты и с содраганием вспоминает о недавно проковыренной дырке в трубе и представляет «что скажет мама» и «как рассердится папа», но поскольку «дело-то житейское», а ремень давно уже не страшен, то остаётся надеятся, что хоть из дома его не выгонят. После этого случая Драко ещё долго снилось как он висит на бельевой верёвке на высоте пятого этажа, привязанный за ногу, и как внизу толпятся помойные кошки в ожидании свежего мяса). Преодолевая отвращение и срах высоты, он вскарабкался по скользкой шумящей время от времени трубе, зацепился за карниз, подтянулся и уселся в позе орла на унитазе (ну вылитый Сэм Фишер из Splinter Cell, только без очков ночного видения... хотя...). Решив оглянуться, он вытянул шею (благо она у него была длинная, т.к. в детстве любящие родители поднимали малыша с пола за голову, редко - за уши, спасибо и на этом) и увидел ужасающую картину: во мраке комнаты печальной гроб качается хрустальный... (УПС! НЕ ИЗ ЭТОЙ ОПЕРЫ!) Под потолком на цепях висела платформа с привязанным к ней Гарри. Он уже не кричал по причине синей изоленты, сугубо сильно залепившей ему рот, но по глазам любимого Драко увидел, что ему жутко стрёмно от сложившейся ситуации и возроптало сердце девичье... (УЙ, ЙЁ! Всё, бросаю пить!). 
Волдеморт тем временем пыхтя копошился далеко в углу со своим хозяйством (а хрен его знает, с каким!) и не обращал внимания на происходящее наверху. Драко решился на самый храбрый поступок в своей недолгой жизни (не считая кражи медных проводов из лифтов и фонарных столбов, обливания дверей вылерианкой гадким соседям и поджигания газеты в почтовом ящике слесаря дяди Васи, после чего было ОЧЕНЬ больно, но морально удовлетворённо). Вообщем, решился таки Драко и спрыгнул дабы освободить Поттера. Спрыгнул, конечно же, неудачно - прямо на живот многострадального Гарри, благо у последнего рот был в изоленте и закричать ему не удалось (хотя очень хотелось обложить матюками недавнего любовника). 
- Однако, эротично лежишь, - сказал Драко, облизнувшись и начал расстёгивать замки цепей на руках заколкой (которую он всегда носил с собой). - Как себя чувствуешь? Всё в порядке? 
- Спасибо, хреново. - ответил Поттер, промахнувшись кулаком в морду Драко. 
- А я-то надеялся что хоро... - он не успел договорить, как вдруг цепи начали хрустеть и трещать (это вам не рязанский чугуний!), две из них оборвались и оба мальчика (уже не мальчика, но мужа) с громким звуком шмякнулись об пол. 
Волдеморт, думая, что небеса разверзлись и за ним на дьявольской колеснице в дьявольском вагончике едет директор бродячего цирка (тот самый, в котором он подрабатывал в бегах). Вспомнив как долго заживали раны на голове от тупых ножичков и не на шутку перепугавшись, он крикнул, свесившись в окно: 
- Норо лим, дементорус, норо лим! Тут же небо потемнело (казалось бы, куда темнее - ночь на дворе, ан нет) и с востока начала приближаться чёрная туча. Тучка прошуршала плащами мимо окна и начала просачиваться в дыру в потолке. Стены начали покрываться инеем, которая плавно переходила на пол и уже приближалась к Гарри с Драко. 
Вдруг Малфой почувствовал, как к нему под юбку пробирается чья-то рука. 
- ПОТТЕР! 
- Что?! Это не я! 
- А кто? Я что ли? 
- Ну ладно-ладно, что - и пошалить нельзя? 
- Прекрати! 
- Не могу. Хотел бы, да не могу. Адреналин, сам понимаешь. 
- Это не адреналин, это тебе моча в голову ударила. 
Меж тем юбка с Драко упала на пол, обнажив голые безволосые все в порезах и кусочках туалетной бумаги ноги (всё утро мальчик провёл в ванной, пытаясь не отрезать себе ноги старым дедовским станком для бритья). Волдеморт, увидев такое великолепие (он всегда питал страсть к такого рода вещам), подумал: «почему сегодня я одел ТАКИЕ узкие штаны!» Но возбуждения уже нельзя было скрыть и Тёмный Лорд бросился к объекту своей мимолётной страсти. Мальчики, заподозрив худшее, решили сматываться по-добру - по-здорову, при чём Драко, запутавшись в юбке, упал: 
- Гарри! Помоги! 
- Я счас! - крикнул Поттер, скрываясь в дверях, вслед за ним с улюлюканьем и весёлыми завываниями рванулась стая дементоров. 
- Вот мы и остались одни, - томно воскликнул Волдеморт, приблизившись к ошалевшему Малфою. 
Тёмный Лорд поднял, схватив за талию пытающегося уползти Драко. Он нежно прижал его к себе так, что мальчик почувствовал его разгорячённую пульсирующую плоть. 
- Как прекрасна твоя нежная белая кожа, - прошептал Волдеморт охрипшим от возбуждения голосом. 
- Дяденька, пустите, не на-а-адо-о-о, - взмолился Малфой, но было уже поздно. 
Тёмный Лорд властно нагнул Драко и грубо вошёл в него. 
- О-о-о! Да вы не только Тёмный, но ещё и Большой Лорд! - с интонацией довольной шлюхи простонал Малфой. 
- Да-а-а, мой узенький, ты не сравнишься со своим папочкой. Твой-то папаша уже совсем разносился. 
Тёмный Лорд, готовый кончить, ускорил свой темп, отчего Драко ТАК громко крикнул, что спровоцировал воцарившуюся тишину в главном зале. 
В следующее мгновение в зал ворвался Гарри и судорожно захлопнул за собой дверь, подперев её нижней частью Дамблдора, и заорал: 
- Атас! Ребяты! Дементоры прут! Ща дверь выломают - всем хана придёт! - с этими словами он забился под ближайший стол и пополз с ним к дверям, над которыми ярко горел зелёный "EXIT". Тем временем дверь не выдерживала напора дементоров и грозилась разлететься в щепки и занозы. Гости подняли свои головы из жижи на полу и обратили взоры на дверь. Дамблдор "ниже пояса", который до сего момента служил подпоркой, походкой морячка отошёл от двери и дементоры с криками "Зарэжю!" и "Ну дай я тэбя зацалую!" ворвались в зал чёрной тучей. Сия туча накинулась на всех, кто не успел забраться под столы и нырнуть в жижу. В основном пострадавшими оказались зомби (реакция человека после смерти сильно деформируется), не считая Парвати Патил и её партнёра по искромётному фламенко. Через две минуты дементоры поняли всю невыносимость запаха, создаваемого гадкой субстанцией на полу (даже в камерах Азкабана не было столь тяжёлой вони), и решили, что пора сматываться, а то "живыми не уйдём". 
Внезапно с верхних этажей раздался крик, а за ним шум приближающейся волны, секунду спустя двери сорвало с петель и в зал внесло Малфоя на волне... впрочем об этом стоит сказать подробней: Волдеморт, который столько лет не имел... короче никого не имел - выплеснул из себя всё содержимое, скопившееся за столь длительный период времени. Вообщем, кто не успел сдвинуть ноги и закрыть рот, почувствовали истинную мощь Тёмного Лорда. Когда волна наконец-то улеглась, в дверях появился Сам Волдеморт и, улыбаясь, провозгласил ошалевшей публике: 
- "Не бойтесь меня! Я ведь почему всегда такой вредный был - да потому что у меня велосипеда... ТЬФУ! Потому что у меня любви (читать "секса") настоящей не было! А теперь я подобрею и какю-нибудь зверушку себе заведу: приходишь домой, а она тебе радуется." - Лорд косо посмотрел на Люпина. - "Теперь к делу: с сегодняшнего дня провозглашаю себя новым директором Хогвартса, ибо препятствий ни с чьей стороны я не вижуя", - тут из-под плаща Того-Кто-Совсем-Спятил-И-Стал-Добрым вылетела тоненькая зелёная струйка по направлению к двум половинкам бывшего директора, после чего обе разлетелись на атомы". Всё было списано на неблагоприятные космические волны и магнитные бури на солнце. 
Прошло 10 дней. Главный Зал был приведён в порядок силами факультета Хаффлпаф под чутким надзором Северуса Снейпа. Верхними помещениями замка занялись Ровенкло и Слизерин во главе с мадам Хуч. Но больше всего досталось Гриффиндорцам как зачинщикам всего безобразия, которым пришлось вычищать подвал от просочившегося туда результата Бала. Никто за ними не присматривал, их просто заперли там и сказали "пока всё не уберёте - не выпустим", последними криками было "Дайте хоть костюм для химической защиты, гады!", на этом крик умолк и слабые стуки в дверь прекратились. Неделю из подвала никто не подавал признаков жизни, не известно чем отроки там питались, может быть они сумели сорвать решётки с забетонированных окон и сбежать - история об этом умалчивает, но на восьмой день двери решено было открыть. За ними не обнаружилось ни единой живой души, об этом случае тут же все забыли и с тех пор в Хогвартсе осталось только три факультета, которые жили в мире и согласии под руководством нового директора, правящего школой .справедливо до конца своих дней. Говорят, что до сих пор в тёмных углах кабинета профессора Снейпа можно услышать тихий вой бесплотного призрака Чёрного Гриффиндорца...