Планета Эдем — родина гуманоидных растений. За уникальный ресурс — эдемий, схлестнулись три фракции — земляне, симбионты и механоиды. Докажи, что Директорат не ошибся, отправив тебя в пекло, пройди кровавой дорогой от рядового пехотинца до командора армии землян. И пусть Эдем содрогнется, заслышав твою поступь.





* * *





Содержание


Владимир Кощеев

Битва за Эдем




Часть I

Добро пожаловать в Эдем




Глава 1

Джунгли




Транспортный бот трясло, звякала броня, тревожно моргал алый аварийный свет. Сквозь гудение прорвался голос командира.

— Слушай сюда, желторотое дерьмо! Мы вот-вот высадимся на Эдеме. Готовьтесь к теплой встрече. Нас ждет бойня. Все, кто выживут сегодня — получат замечательный приз — возможность сдохнуть завтра.

Перед глазами загорелись строчки.

«Добро пожаловать в „Битву за Эдем“. Вы — один из солдат Директората. Добейтесь гегемонии на эдемий — уникальный ресурс, имеющийся только на этой планете. Удачи»

Свет последний раз моргнул, темнота тут же взорвалась воплями и дребезжанием — кто-то из солдат явно перенервничал и старался выбраться из цепкой хватки ремней безопасности.

— Внимание! Низкий уровень кислорода. Активируйте защитные маски! — сообщил холодный женский голос.

На лицо тут же наехало оранжевое стекло шлема, превращая броню в герметичный скафандр. Перед глазами забегали символы подключения к сенсорам костюма, мелькнули индикаторы.

Шесть разноцветных полос загорелись и побледнели. Стоило навести взгляд — каждый индикатор загорался цифрами и пояснениями.

Эдемий — Основная игровая валюта.

Здоровье — Количество максимального получения урона.

Энергия — Количество заряда в батареях.

Опыт — Очки, необходимые для следующего уровня развития.

Рейтинг — Числовое отображение силы персонажа.

Заражение — Уровень заражения эдемием. Влияет на работу характеристик в отрицательную сторону. Когда значение достигнет 1 000 — персонаж умрет.

Наконец, удалось пошевелить руками. Тряска усилилась, датчики запищали, предупреждая об опасности критических повреждений. Вспыхнул свет, фильтры маски мгновенно перестроились, не давая ослепнуть.

А следом пришел чудовищный удар в ноги. Оглушительно заскрипело сминаемое железо — в стену швырнуло кого-то из успевших освободиться от ремней солдат. Каша, разлившаяся внутри скафандра, недвусмысленно сообщала, что этому герою уже славы не снискать — ни для Директората, ни для себя.

Сумасшедшая тряска продлилась пару секунд. Вжикнули, уходя в пазы, страховочные ремни. Руки уперлись в подлокотники, скрипнули сервоприводы, помогая поднять запредельный для человека вес, и я встал на ноги.

Оглядевшись, заметил очень неприятную вещь — среди всех пехотинцев, выжил я один.

Почему? Нас встречали еще с орбиты. Неизвестно, сколько транспортных ботов достигло поверхности планеты, а не разлетелось на запчасти. Война — не прогулка по парку. Здесь умирают тысячами только на подступах к колонии.

Что ж, нужно осмотреться и поскорее вооружиться. Никто не озаботился выдать оружие пехоте в воздухе — мало ли, что сделают осужденные каторжники, дай им только шанс захватить корабль.

Да, мы все — не простые солдаты. Директорат дал второй шанс заслужить право называться гражданином, отправив в самое пекло. И это решало сразу две проблемы — преступности и нехватки военного контингента.

Пройдя мимо трупов в креслах, достиг тела командира и, отобрав у седого мужчины тридцати-сорока лет рукоять, нажал на кнопку-активатор.

Плазменный меч. Требование: уровень 1.

Урон 10–14.

Расход энергии: 2.

Заряжаемое.

ВНИМАНИЕ! Ваш уровень 0. Расход энергии 10.

Отлично, уже что-то. Слышал, кому-то везло и того меньше. Несмотря на зашкаливающую цену биокапсул, тебя могли встретить еще на орбите. Или в разбившемся боте могло вовсе не оказаться оружия.

На мече везение кончилось — отсек с оружием оторвало еще в полете. И, скорее всего, теперь он в нескольких километрах от места посадки. Впрочем, это все же лучше, чем с голыми руками.

«Ваш транспортный бот был сбит силами неизвестного противника. Найдите способ выжить и добраться до командного пункта раньше, чем вас прикончит враг»

Строчки скомпоновались в рисунок бравого пехотинца в скафандре и улетели в журнал заданий. Система отслеживает прогресс сама, вовремя дает подсказки — разрабы говорят, это для придания реалистичности. Все-таки каждый пехотинец подключен к общей системе отслеживания.

Выбраться через дыру в транспортнике удалось не сразу — скафандр мешал пролезть через искореженные плиты металла. Прочность костюма сильно просела.

Скафандр пехотинца. Требование: уровень 1.

Броня 3.

Прочность: 10\100.

Вот такие пироги, не успел выбраться наружу — а уже почти голый. Хорошо, хоть что-то осталось, иначе словил бы сейчас заражение и откинул копыта.

Снаружи расцветала взрывами ночь. Динамики перестроились, пропуская отфильтрованные звуки. Высоко в небе продолжали вспыхивать фейерверки взорванных транспортников. Кто бы нас ни встречал — делал это хорошо.

Впрочем, выбор не так уж и велик — кроме людей здесь только раса симбионтов и разумных машин. Ну и НПС, представленные на Эдеме расой людей-растений. Именно последние-то и выкапывали для враждующей троицы эдемий — редкий минерал, использующийся в качестве валюты, материала для разработок и фонящий излучением так, что у любого, кроме аборигена из расы гуманоидных растений, в считанные минуты слезала кожа.

Оглядывая дикие джунгли, посреди которых повезло шлепнуться боту, я двинулся по маркеру — всего километров двадцать до пункта сбора. По идее, туда должны стекаться все приземлившиеся игроки. Если, конечно, не растеклись жижей в собственных скафандрах.

Темноту постоянно разрывали хлопки встречающих транспортники снарядов. Если бы вспышки не пропускались через фильтры маски, я бы давно ослеп — слишком ярко и часто.

— Внимание! Обнаружен противник! — сообщил женский голос.

Отлично, ну и на кого я нарвался?

Нырнув под защиту высоких кустов, замер, считая удары сердца. Здесь, в зарослях лиан и папоротников с полуметровыми листьями, подкрасться к тебе может что угодно — от других игроков до прелестных образчиков местной фауны. Или флоры.

Бестиарий игры полнился описаниями хищных растений, с любовью нарисованных дизайнерами. И с не меньшей любовью эти чудеса художественного гения сожрут любого ниже десятого уровня за считанные минуты.

Сенсоры выцепили движение буквально в нескольких метрах. Стараясь даже не дышать, сжал рукоять меча. Благо, догадался отключить оружие, сейчас бы сдал себя с потрохами плазменным свечением режущей кромки.

Симбионт, уровень 1. Здоровье: 100\100.

Тварь, похожая на смесь грязи и таракана, передвигалась на четвереньках, виляя башкой из стороны в сторону. Сволочь, тоже получил сообщение.

Хорошо, что он первого уровня — шансы на успех одинаковые. Надеюсь, у него не много брони.

Дождавшись, пока симбионт проползет мимо, я врубил оружие на полную мощность и рванул следом. Полоска энергии дрогнула, цифры закрутились, отсчитывая гигантский расход.

Симбионт оказался полным нубом — вместо того, чтобы уклониться, развернулся уродливой мордой и вскинул передние лапы, защищаясь. Плазма с легкостью прошла сквозь плоть, отсекая когтистые кисти.

Добавив ногой в незащищенное брюхо, повалил врага на спину и, зарядив меч остатками энергии, как кол вогнал в хилую грудину твари. Симбионт задергал лапами, как пришпиленный таракан, и спустя секунду испустил дух.

Враг уничтожен. Получено 95 опыта.

Понятно, срезали из-за разницы в рейтинге — все-таки у меня хоть какое-то оружие нашлось. Вообще задумка ввести рейтинг не сразу нашла понимание у игроков.

Кто-то с пеной у рта доказывал, что нельзя ограничивать игроков. Но разработчики плевали на мнение задротского сообщества с высокой колокольни — как, убивая годами кроликов, ты станешь справляться со львами? А вот введение рейтинга обязывает сражаться с соперниками покруче, если хочешь получать нормальное количество опыта.

Склонившись над телом убитого, обшарил труп, собрав три единицы эдемия. Что не говори, а без денег — никуда. Еще интересно, откуда у него они вообще взялись на его-то уровне.

Впрочем, сейчас это не важно — пора двигаться дальше. Погасив меч, осторожно, всматриваясь и вслушиваясь в окружающий мир.

Несмотря на творящееся в небе, на земле все было тихо. Ветер шумел зеленью, под ногами пружинила трава, пальмы покачивались, размахивая плодами под самой кроной. Толкни чуть сильнее — рухнут. Конечно, жрать их можно, да только стоит употребить необработанную пищу — уровень заражения подскочит в миг. Да и снятие маски просто так не пройдет.

До точки сбора оставалось пара километров. И, судя по всему, вокруг никакой опасности. Так что я позволил себе расслабиться — все равно до полного восстановления энергии еще пара минут. На нулевом уровне регенерация чудовищная.

Так что, если и попадется враг, я, скорее всего, просто помру — заряда меча хватит на один-два удара, и вряд ли мне так повезет, что попадется еще один такой же нуб.

— Внимание! Обнаружен противник!

Ну вот, накаркал! И как назло — спрятаться совершенно негде, вокруг только низенькая трава да голые пальмы. Папоротники кончились в трехстах метрах отсюда. А ведь совсем чуть-чуть оставалось дойти! Теперь придется начинать все сначала!

Симбионт спрыгнул с верхушки пальмы прямо мне на плечи. Полоска здоровья слетела до тридцати пунктов за один удар. Щелкнули, разлетаясь, сервоприводы на коленях — перегруз вышел для них запредельным.

Повреждение системы движения. Восстановление невозможно. Замените блоки или поменяйте костюм.

Запущен резервный контур. ВНИМАНИЕ! Потребление энергии превышает допустимые значения. Скорость передвижения снижена. Срочно замените поврежденные блоки.

Плазменный меч вспыхнул искрами, загудел, я ударил за спину, но враг с легкостью уклонился. Сволочь, ловкий! Оттолкнувшись лапами, тварь вбила меня носом в землю, и отскочила в сторону.

Здоровье: 10\100.

Ничего, еще поборемся! Слив всю энергию в меч, рванулся в сторону, уходя от длинных когтей. Удар наотмашь — не дать твари приблизится, и прыжок вперед, в объятия смерти.

Симбионт, уровень 1. Здоровье: 75\100.

Ага, ему тоже досталось от такого прыжка с высоты. Жри плазму, тварь!

Меч вошел в грудь врага, но тот стиснул меня лапами, выбивая хиты один за другим. Хорошо, не успел он еще качнуть когти, иначе я уже сейчас бы полетел на респ.

Толчок ботинком в грудину, опрокинуть уродливого врага и повторить удар сверху вниз острием! Симбионт подставил руки, перекатился назад, разрывая дистанцию.

— Стой, тварь! — зарычал я, наблюдая три последних хита своего здоровья.

Симбионт лишь хохотнул и, ловко подскочив на метр, как обезьяна взлетел на верхушку пальмы.

Симбионт, уровень 1. Здоровье: 50/100.

Вот же сволочь! Отсюда мне его не достать!

Медленно отступая, чтобы гад не догадался спрыгнуть снова, я не забывал вертеть головой по сторонам — мало ли, сейчас набегут его собратья, что мне с ними делать?

Симбионт повертел башкой по сторонам и, ухватив местный аналог кокоса, со всей силы швырнул в меня. Пришлось отпрыгнуть в сторону — с его ловкостью попасть совсем не сложно.

Пока я поднимался на ноги, тварь куда-то исчезла. Озираясь по сторонам, продолжил отступать к спасительным кустам. Там хоть какой-то шанс спрятаться и переждать восстановление здоровья.

А ведь всего шести очков опыта не хватает, чтобы на равных с ним подраться!

Стоило зелени сомкнуться за мной, симбионт напал со спины. Все, что я ощутил — короткая вспышка боли и тьма вокруг.

Вы были убиты. Потеряно эдемия 3. Потеряно Плазменный меч.

Вы были возрождены. Добро пожаловать в Эдем!





Глава 2

Прощай, офицер Стаббс




Фильтры затрещали, перерабатывая зараженную атмосферу в пригодную для дыхания смесь. Открыв глаза, осмотрелся. Все те же джунгли вокруг, все те же двадцать километров до точки сбора. Я у транспортника. Отлично, несколько часов коту под хвост! И это только начало игры, вот уж хардкор, так хардкор!

Поднявшись на ноги, первым делом проверил скафандр. Стандартное обмундирование любого бойца Директората — терраны, земляне, кто как не называл банальную расу людей. В нормальных играх возрожденный появлялся либо в нижнем белье, либо в своих же шмотках. Здесь — выдавался стандартный костюм пехотинца.

Разумеется, его можно и поменять на более продвинутые версии, максимально заточенные под класс. Не говоря о сексе с противоположным полом, реализованном с любовью и тщанием, не снимая, так тонок материал. Но, несмотря на обманчивую легкость, весит порядочно. Для того и натыканы в самых нужных местах сервоприводы — локти, кисти, колени, голени, крестец и шея — как в мечте киберпанка — серые, похожие на разъемы, полые кругляши. При выходе из строя основных блоков остальной костюм распределит нагрузку. Так же быстро уже двигаться не будешь, но хоть какой-то шанс уйти живым.

Итак, что имеем? Отсутствие оружия, скафандр с полной прочностью и нехватку шести очков опыта до уровня. Теперь, правда, от апа никакого толку — все равно пользоваться нечем. Но это, в принципе, вопрос решаемый, было бы желание и время.

В отличие от того же «Неверкома», в «Эдеме» уровень работал только в плане ограничителя, не давая нулевке свободно владеть тяжелым пулеметом. Но это к примеру. Потому как особо богатые люди умудрялись чуть ли не полноценных роботов охраны себе еще на старте покупать. И да, сам старт сразу же на базе Директората, без необходимости лезть через чертовы леса, кишащие противником.

Еще у нас есть непроходимые джунгли, по которым носятся симбионты. И, вполне возможно, механоиды. Преодолеть двадцать километров — не так уж и сложно, но без оружия, с голыми руками — шансов почти нет.

Если только не найти оружейный отсек.

Вызвав карту, сверился с траекторией падения бота. Да, по всему выходит, боекомплекты унесло достаточно далеко. Да и толку мне от тех пушек, если уровень не позволяет набрать достаточно опыта, чтобы его применять?

В небе продолжали полыхать капсулы, веселым фейерверком разлетающиеся на куски. Система ПВО работала на славу — всего пара росчерков преодолевших атмосферу из сотен тысяч запущенных ботов.

— Внимание, у вас осталось двенадцать часов на выполнение боевой задачи, — сообщил женский голос. — В случае нарушения приказа будет введен в действие протокол «Анафема».

Да уж, ничего не скажешь — провинился, держи десяток плетей по спине. В режиме полного погружения, да с максимальной нерегулируемой реалистичностью, все желание бунтовать из тебя выбьют на первых трех ударах. И это еще хорошо, если нарушений не накопится на протокол «Марафон», иначе вытряхнут из скафандра и отправят бежать от одного города до другого, сгорая заживо от излучения эдемия.

«Битва» игра не для слабонервных, они здесь не выживут. Это не ванильный и лояльный к игрокам «Неверком», где тебя защищают от посягательств на целостность психики хоть как-то. Нет, в «Битву» идут только те, кому либо совсем опостылела жизнь на Земле, либо уже готовые конченые психопаты. Иным в здешних реалиях не место.

Перед глазами появился таймер отсчитывающий время до срыва задания. Да, двенадцать часов — вполне хватит добраться до пункта сбора. Если иметь оружие, конечно. А лучше — экзоброню Mark II.

Потратив минуту на разглядывание пейзажа, сунул голову в пролом транспортника. Вот не подумал, поторопился, а теперь придется обдирать скафандр во второй раз. Без средств обороны меня будут убивать раз за разом, а там и до «Анафемы» не далеко.

Стараясь пробраться сквозь покореженные листы металла, внимательно всматривался в окружение. Да, здесь все намного серьезней и страшнее, чем в других играх, но и реалистичность гораздо выше. Любой камень, обрезки металла, кусок стекла — все можно обратить в оружие. Главное, чтобы работала голова, и руки росли из плеч, а не задницы.

Ухватившись за острый край обшивки, вложил всю силу в руки и загнул опасное препятствие. Перебросить энергию на ботинки и заровнять выпирающую кромку со стеной.

Энергия: 10/100.

Черт, всего три секунды работы, а батареи почти на нуле. И три минуты ждать, пока восстановятся. Хорошо, можно просто застыть, не двигаясь, батареи сами восполнят заряд. Иначе остался бы здесь статуей посреди лаза в бот. На закрытом тесте игры такое было, хвала разработчикам, они не стали вводить такую дурь в релиз после случая с парнишкой, которого ели местные гиены четверо игровых суток.

Пробегаясь взглядом по внутренним панелям транспортника, дождался, пока энергия дойдет до отметки в тридцать единиц и принялся загибать второй острый край, в очередной раз пеняя себя за торопливость. Ну что стоило отрезать все лишнее плазморезом?

Впрочем, что не делается — все к лучшему. Когда снова оказался внутри, столкнулся лицом к лицу с мертвым командиром.

Мало того, что излучение эдемия превратило его в мутанта, так еще и вооружило длинными жалами-иголками, отросшими из пальцев. Вместо правого глаза — зеленые щупальца, изо рта вывален язык, болтающийся на грязно-коричневой почке. Из левого плеча, распавшегося на салатовые листья, торчат иголки.

Система не определяла его как врага — и это понятно, технически он все еще мой мертвый надсмотрщик. На правом запястье уцелевший браслет сообщает моему скафандру, что передо мной командир Эрик Стаббс, вот только настроен он куда как агрессивно. И в отличие от меня, изначально имеет полную свободу действий. В том числе, обладает властью вычеркнуть меня из списка живых.

Буквально секунду мы пялились друг на друга в немой сцене, а затем тварь резко взмахнула руками, угрожая жалами, заскрежетала и потянулась схватить.

Энергию в ботинки, оттолкнуться от шуршащего листьями монстра и отпрыгнуть в глубину транспортника. Меня швырнуло к боковой стене бота, где лежал первый погибший из отряда. От удара в глазах на мгновенье потемнело, но скафандр все же защитил, хоть и лишился десятки прочности.

Отброшенный командир отлетел назад не слабее меня, рухнув спиной на кресло, занятое мертвым десантником. С треском Стаббс попытался разогнуться, но тело монстра переломилось почти пополам, сгибаясь под углом в сто восемьдесят. Наружу вылезли окровавленные кости и какие-то белесые корни.

Убит офицер армии Директората. Получено 45 опыта.

Получена репутация с эдемскими рейдерами: 2. Продолжайте в том же духе, и вас обязательно заметит капитан Мертвая Голова!

ВНИМАНИЕ! Рядовой, вы нарушили кодекс, напали первым и убили представителя власти Директората в Эдеме. Получены очки наказания: 10. За вашей головой уже отправляется карательный отряд, рекомендуется не оказывать сопротивления и сдаться добровольно. В противном случае вы будете уничтожены.

Вот поэтому тела людей на Эдеме и сжигают. Ни симбионты, ни, тем более, механоиды, не обращаются в уродливых монстров. Если тело игрока не обыскали в течение пяти минут, что запустит систему самоуничтожения, он с шестидесятипроцентной вероятностью обратиться вот в такую тварь. А тебе потом штрафные санкции за убийство камрада.

И это еще хорошо, что остальных при падении расплескало в кашу, сейчас тут была бы настоящая бойня — один безоружный пехотинец против тридцати мутировавших зомби. Это не тот аттракцион, где я бы с удовольствием поучаствовал.

Лежа на полу, переводил дыхание. Все же такие схватки тяжело переносятся даже для, казалось бы, подготовленных людей. Не скажу, что я такой уж мастер игр с погружением, но за плечами кое-какой опыт да имеется. И все же тварь смогла меня изрядно напугать. Не каждый раз видишь ожившего человека, превратившегося в агрессивного куста-хищника. И это только начало, я ведь еще даже первой миссии не прошел. Интересно, а кроме меня кто-нибудь вообще видел, что командир может обратиться рядом с точкой возрождения?

В левом углу мигала иконка уровня. Раскрыв панель, пробежался взглядом по характеристикам.

Основные характеристики:

Сила. Урон в ближнем бою, 10 % кол-во хп, 50 % переносимый вес. Текущее значение: 10.

Выносливость. Кол-во здоровья, регенерация, защита от физического урона, 50 % переносимый вес. Текущее значение: 90.

Ловкость. Передвижение, перезарядка, уворот. Текущее значение: 10.

Интеллект. Использование батарей, количество энергии. Текущее значение: 10.

Эдемий: 0.

Здоровье: 100/100.

Энергия: 72/100.

Опыт: 145 из 200.

Рейтинг: 262.

Заражение: 0.

Вторичные характеристики:

Точность. Попадание по противнику. Текущее значение: 20.

Атака. Скорость нанесения урона. Текущее значение: 40.

Урон. Кол-во выбитого здоровья за 1 секунду. Текущее значение: 10.

Защита. Шанс понижения урона. Текущее значение: 100.

Блокирование. Шанс заблокировать урон. Текущее значение: 203.

Броня. Количество игнорируемого урона. Текущее значение: 3.

Уворот. Шанс избежать попадания. Текущее значение: 50.

Критический удар. Величина критического урона. Текущее значение: 40.

Шанс критического удара. Вероятность нанести критический удар. Текущее значение: 1.

Регенерация здоровья. Скорость восстановления здоровья в состоянии покоя. Текущее значение: 9 в секунду.

Регенерация здоровья в бою. Скорость восстановления здоровья во время боевых действий. Текущее значение: 0,9 в секунду.

Регенерация энергии. Скорость восстановления энергии в состоянии покоя. Текущее значение: 1 в секунду.

Регенерация энергии в бою. Скорость восстановления энергии во время боевых действий. Текущее значение: 0,1 в секунду.

Свободные очки характеристик: 5.

Можно, конечно, копить их, пока не придешь в командный пункт, где выдадут специализацию, но у меня все давно рассчитано. Так что все очки — в Выносливость.

Поднявшись на ноги, внимательнее осмотрел тело мертвого командира. Через час-другой он снова начнет оживать, если труп не сжечь. Пока что клетки сращивают разрыв в тканях, но справятся с такой задачкой быстро, попутно значительно укрепив хлипкий каркас.

Мне такие сюрпризы не нужны. Я еще помню видео, отснятое каким-то естествоиспытателем, старательно переломавшим каждую кость в теле мутанта. В итоге получилась практически неубиваемая тварь, отрывающая танкам башни и разрывающая пилота тяжелой брони на куски голыми руками.

Вытащив тело наружу, полил его из специального раструба в скафандре. Жаль, в бою не применишь — так бы можно было отыгрывать огнеметчика. Увы, дай малейшую искру и сам взлетишь на воздух. Смесь очень и очень огнеопасная. Собственно, если повредить отсек хранения — можно тут же прощаться с психикой. Сгорать заживо в полном погружении, это развлечение для конченых мазохистов.

Внимательно осмотрев рукав, проверил клапан на протечку и только после этого взял в руки два куска обшивки. Скрежет металла о металл, отскочить назад, прикрывая маску от высокой температуры.

Вы предали огню тело командира. Получено 5 опыта.

Получен ранг «Работник крематория». Отправьте в последний путь любого человека, испепелив его останки.

— Прощай, офицер Стаббс, — произнесла система.

Ну, теперь обратно в бот, искать хоть что-то, пригодное для боя.





Глава 3

Кузнец собственного счастья




Два часа напряженной работы с трехминутными перерывами для восстановления энергии пролетели незаметно. Повезло, ни одна тварь не подошла достаточно близко для обнаружения упавшего бота.

Освоена профессия «Оружейник» 1 уровня.

Мастерство — 1/100.

Я повертел в руках копье, собранное из перегородки и кусков обшивки транспортника. Сила у меня пока еще небольшая, но если переключать подачу энергии на кончики пальцев, можно создать достаточное усилие, чтобы не только загнуть прочный металл, но и вбить крепежные болты в конструкцию. Другое дело — хватает такого усилия буквально на пару секунд, энергии процесс требует воистину дохрена. И застань меня за этим делом даже нуб, я помер бы раньше, чем смог отреагировать.

Самодельное копье. Требование: уровень 1.

Урон 5–5.

Расход энергии: 5.

Заряжаемое.

Прочность: 10/10.

Конечно, не плазменный меч, но уже хоть что-то. Повертев метровый шест в руках, принялся за изготовление ремня, благо, этого добра осталось много.

Раскурочив ближайшее кресло, вытащил метровую ленту крепежного ремня безопасности и, орудуя копьем, обрезал лишнее. Пристроив крепление на спине, чтобы было удобно выхватывать копье, получил сообщение о прокачке «Оружейника» и двинулся наружу.

Небо постепенно светлело — местное солнце выкатывало из-за горизонта, сменяя фон вспыхивающих транспортников с темно-синего на бледно-розовый. Таймер провала миссии светился десятью часами, а впереди ждали двадцать километров пути по успевшим надоесть джунглям.

В последний раз оглянувшись на раскуроченный при падении бот, я двинулся вперед. Под ногами почти тут же возникла зелень, по бокам развесились широкие лопухи, а с пальм спускались хитро переплетенные лианы.

Наверное, это красиво, но для меня — скорее опасно. Система зафиксирует врага, только если тот не догадается спрятаться, а в этом зеленом месиве оставаться незамеченным проще простого, достаточно вспомнить, как пару часов назад я сам скрывался за широкими листьями, ожидая своего первого противника.

Двигаясь с максимальной настороженностью, я сжимал рукой копье. Как всегда, с опозданием в час после события, мозг подкинул вопрос — почему не догадался сделать простейший щит из куска обшивки транспортника? Да, он вышел бы очень тяжелым, я потерял бы маневренность, но с другой стороны — это же почти гарант победы над любым противником моего уровня.

Проклиная себя за глупость, чуть ускорился, стараясь не вылезать на открытые участки. Зелень вокруг замыливала взгляд, все сливалось в сплошное неразличимое пятно. Но, хвала разрабам, система не дремала.

— Внимание! Обнаружен противник! — сообщила она, едва я преодолел половину пути.

Небо уже сменило розовый оттенок на голубой, над головой парили легкие облачка, а посреди лесного массива поднимался едва заметный туман. Еще час и не будет видно дальше метра. Одним словом — самое время столкнуться с врагом.

Всматриваясь в зеленое месиво листьев и лиан, я искал подвернувшегося противника, но сволочь, кажется, тоже меня заприметила. По крайней мере, никак себя выдавать враг не спешил.

Время шло, неутомимый таймер отсчитывал оставшиеся девять часов до провала, между мной и пунктом сбора оставалось пятнадцать километров. А тварь так и не спешила проявить себя.

Памятуя о поражении, медленно поднял голову. И тут же встретился взглядом с полуметровым пауком. Восьмиглазый монстр застыл на едва заметной в поднявшемся тумане паутине. Два ряда черных буркал, слабо блестящих, восемь мохнатых ног с острыми когтями размером в палец, и застывшие в готовности хватать добычу педипальпы. Одним словом, красавец!

Молодой паук-ловец, уровень 3. Здоровье: 150/150.

Собственно, если б не микроскопические капли влаги на нитях, я вляпался бы в ловушку, не разглядев опасности. А там никакое копье не спасет, местные хищники не знают жалости, убивают вдумчиво, с чувством, с расстановкой. Кто бы ни прописывал им поведение, явно психопат со скрытыми наклонностями садиста. Ведь кому понравится, когда тебя жрут заживо, а ты даже из игры выйти не можешь во время боя?

Нет, в теории, если отбежать от моба на сто метров, бой будет прерван, но далеко ли ты убежишь, если прилип к паутине, покрытой капельками настолько прочного клея, что аборигены себе дома строят выдерживающие пятибалльные землетрясения?

Не двигаясь, я следил за монстром, так же замершим на высоте в полтора метра над моим собственным укрытием. Можно, конечно, распрямиться и попробовать достать копьем, но если тварь окажется прыгучей, ждет меня довольно долгая и мучительная смерть от яда. Как бы молод паук не был, а способ питания у них один — растворить жертву в питательную жижу и только потом выпить.

Время шло, паук не двигался, я тоже. Только ветерок колыхал листья да в небе продолжали греметь разрывающиеся транспортные боты. Интересно все же, на чьей территории я оказался?

Отбросив лишние мысли, сжал копье и, сконцентрировав силу в правой руке, швырнул оружие в головогрудь врага. Паук среагировал мгновенно — смазанное движение лапой отбросило копье в сторону, а сам монстр прыгнул на меня.

Рванувшись в бок, я выкатился на небольшую полянку и, помня о близкой паутине, кувырком поспешил броситься за копьем. За спиной щелкнуло — полуметровый противник отстал лишь на мгновение, вонзив острые когти в белесый корень.

Сжав древко копья, я развернулся, держа между собой и врагом острие. Если у меня сейчас не хватит ловкости попасть, можно сразу удалять персонажа — еще одного забега на пункт сбора не будет, время выйдет.

Паук поднял передние лапы, словно исполняя брачный танец, и замер, неотрывно глядя на меня. Я же с трудом переводил дыхание, пока восстанавливается энергия. Хорошо, додумался влить в бросок не все — иначе уже лежал бы, наслаждаясь растекающимся по венам яду.

Прошла минута, вторая, паук не двигался. У меня бы уже руки отсохли, так долго держать поднятыми, но для членистоногого товарища это явно не проблема. Он словно ждал, когда у меня кончатся силы под тяжестью копья. Но он же не мог понимать, для человека в скафандре копье весом в десять кило — что пушинка.

Наконец, индикатор энергии мигнул, заполнившись, и я сделал осторожный шаг вперед. Паук заметно напрягся, чуть дрогнув задранными лапами, начали движение педипальпы.

— Да ты же слепой! — выдохнул я.

И хотя это лишь осложняло задачу, все же я почувствовал себя легче. Если достаточно долго подождать, не двигаясь, он вернется на исходную точку. В теории, естественно.

Паук пошевелил в последний раз конечностями и, опустив лапы, встал ко мне боком, явно намереваясь вернуться на исходную. Я едва удержался, не сдвигаясь с места. Всякое может быть, вполне вероятно, это лишь военная хитрость, показать наивной жертве, что про нее забыли и можно бежать, сломя голову. Прямо в паутину, что как раз оказалась у меня за спиной.

Туман сгущался, мы не двигались. Таймер отщелкал еще час и мои нервы не выдержали. Долго играть в гляделки — бессмысленно, паук меня не отпустит, а значит — пан или пропал!

Дернув копьем, привлекая внимание тут же развернувшегося навстречу паука, я сделал шаг вперед. Тварь поджала ноги и прыгнула вперед.

Мгновение полета, сшибка, треск хитина, брызги желтого маслянистого яда, меня перевернуло на спину, здоровье ухнуло на отметку двадцать хитов.

Нихрена себе удар!

Лапы безвредно забарабанили по плечам, из пронзенного брюшка медленно полезла, пузырясь, белесая паутина. Тварь пыталась захомутать меня в кокон! Провернув копье внутри раны, уперся ногами во врага и влил остатки энергии в ботинки. Толчок!

— Крак! — хрустнула о толстый ствол тушка умирающего монстра.

Бой окончен. Получено 212 опыта.

Повезло? Да нет, тактика-то известная. Другой вопрос — было бы в нем меньше силы, я бы точно помер, но разрабы постарались сделать каждого моба уникальным, разбрасывая очки характеристик в произвольном порядке. Будь у него по-другому раскиданы статы, я бы отбросил копыта.

А так, вкладываем три очка за взятие второго уровня в Выносливость, два в Силу. Не зря-таки потратил два часа на копье! Ох, не зря!

Обрадованный успехом, поднялся на ноги и направился к развалившемуся у дерева пауку. Посмотрим, чем одарит нас местный представитель фауны.

В принципе, яд даже молодого паука стоит не мало, да и клей можно продать местным вендорам, но у меня ни оборудования на их извлечение, ни вещмешка для хранения — его выдадут только в пункте сбора. Так что в первую очередь осмотрел хитин и лапы убитого.

Следующие пять минут потратил, разрубая тушку на части. Сочащаяся слизь заляпала ботинки и штаны, но я продолжал рубить острым краем, пока не отделил несколько пластов хитина и все когти. И то, и другое, можно сдать пусть и не дорого, но все же хоть какая-то наличность.

Если, конечно, не отберут за убийство мутировавшего Стаббса. Бывало и такое, что после наказания все вещи игрока, кроме скафандра, уходили в качестве трофеев карательному отряду. То еще удовольствие, конечно, оказаться голым, как нулевка, но другого выхода все равно нет. Не в рейдеры же идти!

Хитин оказался еще хуже, чем я предполагал. Ни плюсов к броне, ни защиты, мягкий и легко мнущийся материал, пригодный разве что для изготовления повседневной одежды. И цена у него явно будет совсем низкая, как бы ни по одному эдемию за килограмм. Зато когти порадовали.

Коготь молодого паука-ловца. Фрагмент оружия.

Урон 115.

ВНИМАНИЕ! Ваш уровень «Оружейника» не позволяет реализовать весь потенциал фрагмента «Коготь молодого паука-ловца». Вероятность получить максимум характеристики Урон — 20 %.

А раз на первом уровне его не используешь, следовательно, стоит такой коготь порядка десяти-двадцати эдемия за штуку. У меня же их шестнадцать! Это от ста шестидесяти до трехсот двадцати эдемия за раз. Может, потом, когда доберусь до командного пункта, напроситься в отряд охотников?

Размером когти были не такими уж и большими, как мне показалось в начале. Может, сказалось чувство страха, может, после обработки уменьшились. Я не стал ломать над этим голову, рассовывая добычу по карманам.

Время идет, а впереди еще несколько километров пути. Но у меня уже второй уровень, есть оружие и теперь — кое-какой начальный капитал. Все это не гарантирует, разумеется, беспроблемного прохождения нубятника, но значительно повышает шансы на успех.

Я уже собирался двинуться дальше, когда в голове промелькнул полузабытый пост на форуме. Если есть молодой моб, у него либо должны быть рядом родственники, либо — логово с добычей. Местные пауки не ходят стаями, но прячут куколки с жертвами в ямах, норах и прочих темных местах.

Внимательно осмотрев место боя, я наткнулся на спрятанную среди поваленных деревьев нору в земле. Проход перекрывала хорошо заметная от покрывших ее капель воды паутина, явно служившая сигнализацией на случай нежеланных гостей. Аккуратно разрезав ее, чтобы не задеть капель клея, дождался, пока препятствие прилепится к стенкам прохода, и на четвереньках пополз вперед, держа копье в руке.

Как и думал, лезть далеко не пришлось. Что было хуже — внутри меня ждал кое-кто серьезнее покойного хозяина. Стоя на четвереньках, я смотрел в глаза огромной самки-ловца, тревожно ощупывающей нити, расклеенные по всему помещению. Жилая часть норы была гораздо больше крохотного лаза, достаточной, чтобы паучиха спокойно устроила кладку яиц у одной стены и пожирала принесенную самцом добычу в другом углу. Вот только самца я завалил, а вот с самкой что делать?

Самка паука-ловца, уровень 10. Здоровье: 135/135.

Понятно, раз у нее так мало хп, значит, компенсируется броней, а то и ловкостью с силой. Против такой твари мне явно ловить нечего. Что я там говорил про охотников?

С моим уроном в семнадцать единиц я, скорее всего, тупо не пробью ее. А вот она меня порвет когтями десятого уровня — тут к гадалке не ходи. Использовать ту же тактику, что и с самцом не получится — я стою на четырех костях, копье не упрешь нормально, да и не требуется ей броска, чтобы меня прикончить — полутораметровые лапы с легкостью вытащат меня пред светлые очи хозяйки норы.

Я посмотрел на кладку, где почудилось шевеление. Самка засуетилась, молниеносно перебирая лапами, мигом очутилась возле яиц, из которых вот-вот полезут детеныши. Я перевел взгляд в «жилую» часть норы и сжал зубы.

На меня смотрел изрядно потрепанный комплект силовой брони. Легендарный, не в смысле класса, а в плане древности и распространенности, доспех первых колонизаторов.

Силовая броня PowerGuard Mark II. Требование: уровень 10, класс «Гоплит» или уровень 20, класс «Преторианец».

Защита: +1 500.

Броня: 350.

Емкость батарей: +1 000.

Расход энергии: 100.

Прочность: 2 512/10 000.

Фактически, я смотрю на гору металла ценой в сто тысяч эдемия. Или на десять тысяч кредитов, если переводить в реальные деньги по официальному курсу Nevercome, Inc. Целое состояние валяется в норе жалкой паучихи десятого уровня! И как его до сих пор не нашли?

Хотя, на самом-то деле это как раз понятно. Отряды охотников не ищут логова, просто вырезают мобов на подконтрольной территории. И то сказать — истреби потомство местных монстров и качаться будет просто не на ком, а враг не дремлет и развивается, пока ты ждешь респауна в логовах, а это не один день — пара недель упущенного кача точно.

Я по-новому взглянул на копошащуюся у кладки паучиху. По идее, занимаясь потомством, самка может серьезно ослабнуть вплоть до потери брони и силы. Естественно, когти никуда не денутся, попасть под них — сразу улететь на возрождение, но если на ней не станет брони, да подойти к вопросу с умом…

Прости, родная, но каждый — кузнец собственного счастья.





Глава 4

Охотник и жертвы




Как выманить самку из логова? Если бы это был обычный тенетник, она бы еще не скоро вылезла на поверхность — очень многие из их семейства заботятся о потомстве. Но это Эдем, здесь тенетники прыгают, чего на Земле не встречается, следовательно, меня могут поджидать самые неприятные сюрпризы.

Поэтому, выбравшись наружу, первым делом я осмотрел джунгли вокруг. Тишина, даже взрывы в небе прекратились — то ли я покинул стартовую зону, то ли волна поступления игроков уменьшилась. Как бы там ни было, а у меня семь часов на покрытие оставшегося расстояния до пункта сбора.

Можно, конечно, оставить себе маячок на логове, чтобы вернуться за броней потом, но оставлять такую добычу на волю случая? А если меня распределят на другой континент? Нет, такую удачу бросать нельзя. Это непростительно.

Тем более, в ней я преспокойно доберусь до точки сбора всего за пару часов. А всех, кто попадется навстречу, завалю голыми руками. Силовая броня для десятого уровня Гоплита — это не шутки. Да, будет увеличенный расход энергии, но мне, во-первых, что-то да перепадет за убийство самки, во-вторых, скорость передвижения компенсирует время перезарядки батарей.

Что самку мне один на один не завалить, ясно, как Божий день. Остается придумать, как заставить ее убиться саму. Урон, который она нанесет сама себе в случае повторения броска, должен быть достаточным, чтобы паучиха отбросила коньки.

Так что следующий час я потратил, придумывая ловушку, и еще полчаса на то, чтобы ее смастерить. Благо, орудуя острым копьем, сделать это было легко.

Отрезав несколько лиан, устроил на ближайшем дереве подгнившее бревно, протянул несколько сплетенных в тонкую веревку у входа в логово. Теперь, когда паучиха дернет сигналку, бревно прилетит ей в лоб. С учетом, что проход небольшой, промазать не получится. Хорошо, система подсказала, как расположить бревно, чтобы оно улетело точно в проход, а не разрушила нору, снеся крышу.

Второй ловушкой, на случай, если все ноги самки промахнуться мимо тревожного каната, станет ловчая яма. И на нее я угробил еще час из оставшихся шести. Итого в запасе пять часов с небольшим.

Замаскировав яму в лучших традициях древних охотников, я присел на кочку возле норы и стал ждать энергию. Вроде бы и не делал ничего, а расход катастрофический. Хорошо, силовая броня эту проблему частично решит.

Ожидая, пока синяя полоска восстановится, я осматривал джунгли вокруг. Стоило энергии заполниться, заговорила система.

— Внимание! Обнаружен противник! — заставил меня замереть женский голос.

Вот так день, подумал я, разглядывая шестилапую тварь, выбравшуюся из прикрытия листьев. Ростом всего сантиметров тридцать, но общей площадью тела вполне себе здоровый враг. Короткие волоски по телу, грязно-оранжевые полосы поперек надкрыльев.

Взрослый жук-мертвоед, уровень 3. Здоровье: 115/115.

И ведь тварь перлась прямо на яму!

— Ну, нет, приятель, не для тебя я час ее копал, — сообщил, поднимаясь на ноги.

Жук среагировал мгновенно, тут же уходя подальше. То ли живые ему до лампочки, то ли действительно испугался. Мало ли, какая у него программа в голову вшита.

Подняв копье на случай прыжка, я медленно двинулся за ним, осторожно обходя расставленную ловушку. Не хотелось бы самому в нее упасть — останусь там до второго пришествия. Ну, или пока меня действительно карательный отряд не найдет.

Жук следил за мной, поводя усиками. Я прицелился для короткого удара — швырять копье после случая с пауком как-то не хотелось. Мертвоед вряд ли не так проворен, как ловец, так что лишаться единственного аргумента не хотелось. Поэтому я делал осторожные шаги вперед, не сводя оружия с противника.

Мертвоед что-то пискнул, затрещал надкрыльями, стараясь отпугнуть наглого врага. Но я лишь ускорил шаг, сокращая расстояние. Как раз будет, чем выманить самку!

Жук бросился в кусты, я поспешил за ним, занося копье для удара. Мой рывок не прошел незамеченным, тварь бросилась прочь с такой прытью, что я едва поспевал нагонять его.

Мы вырвались на полянку, где я расправился с ловцом. И тут-то до меня дошел маневр жука. На поляне, устроившись вокруг останков паука, расположились еще двое мертвоедов.

— Внимание! Обнаружен многочисленный противник! — обрадовала меня система.

Застыв на краю поляны, я смотрел на жуков, они — на меня. И больше не было чувства, что охотник здесь я. Поводя усиками, пара товарищей переговорила с моим бегуном и, угрожающе треща надкрыльями, встали клином передо мной.

Итак, вместо одного врага, у меня сразу трое. И все моего уровня. Дело приняло неожиданно неприятный оборот. Можно, конечно, попробовать отступить, да только все одно я собирался сюда за частями паука вернуться. А теперь, стало быть, либо я свое заберу, либо они добавки к столу приобретут.

Приготовившись отражать атаку, я перехватил копье, чтобы отбиваться им, как шестом, и двинулся вперед. Не сказать, что смело — просто выбора у меня нет.

Жуки бросились в атаку разом. И если первого с легкостью сбил в полете, остальная пара шмыгнула мне за спину. Удар сзади, я покатился кубарем вперед, едва не выпустив копья.

Здоровье: 85/110.

Так дело не пойдет! Вскочив, я тут же снова оказался сбит. Твари подпрыгивали, помогая себе набрать разгон короткими взмахами крыльев.

Взрослый жук-мертвоед, уровень 3. Здоровье: 73/115.

Ага, вот он мой подранок. Сейчас мы тебя добивать будем! И я встретил бросившегося вперед жука острием, уперев ногой пятку копья в землю. Хрустнула броня на брюшке, брызнул желтоватый сок. Мертвоед задергался, стараясь слезть с острия, а два его товарища разом напали с двух сторон, тараном сшибая меня с ног.

Здоровье: 10/110.

— Уровень здоровья ниже десяти процентов, — заботливо сообщила система.

А то я и сам не догадался! Откатившись в сторону, спасся от нового броска врагов, заодно дважды ударив наколотым жуком о землю. Труп сразу сполз с острия, оставшись неприятной кучей покрытого оранжевой слизью хитина. Осталось двое и десять хп на все про все.

Двигаясь зигзагом, я ушел еще от двух бросков, заодно встретил ближайшего жука острием в голову. Тварь запищала, дергая лапами, второй бросился на меня, но я успел дернуть копьем, подставляя под удар наколотого мертвоеда.

Второй готов! Безобразная куча останков слетела с острия, а третий противник, видимо, впав в шок от убийства собрата, застыл на месте, медленно поводя усиками. Я решил не терять времени и воткнул копье в правый глаз жука, нанося крит.

Взрослый жук-мертвоед, уровень 3. Здоровье: 53/115.

Раненный жук заторопился убраться прочь, помогая себе крыльями, но я влил остатки энергии в руку и швырнул оружие вдогонку. Повезло — острие прошло как раз между незащищенных крыльев, впиваясь в спину, откуда брызнул оранжевый сок.

Я остался стоять, лишенный энергии, пока пробитый жук старался отползти подальше с моим копьем в спине. Делая новую попытку пошевелиться, он наносил себе урон от копья, но не сдавался, пока не кончилось здоровье.

Бой окончен. Получено 364 опыта.

Эх, чуть-чуть до четвертого не дотянул! Так бы со второго сразу на четвертый прыгнул.

Энергия восполнилась, и я побрел за законной добычей. Как же мне все-таки везет, будь они хоть чуточку умнее, порвали бы за несколько секунд, но нет — победителем вышел я. Впрочем, человек может все, что уж говорить о победе над тремя жучками?

Забросив пять очков в Интеллект, обшарил трупы. Здесь хитин покрепче, чем у ловца, но я отбросил его в сторону. Паучиха вряд ли поведется на жесткое угощение, а вот мягкие куски мяса, если у жуков плоть можно назвать мясом, наверняка заставит выглянуть на минутку из логова. Чем-то же надо кормить потомство, а в норе ничего такого не нашлось — я проверил перед тем, как покинуть выводок ловцов.

Когти тоже оказались неказистыми, впрочем, для поедания трупов много урона ведь и не нужно, верно? Они все равно мертвы.

Коготь взрослого жука-мертвоеда. Фрагмент оружия.

Урон 10.

ВНИМАНИЕ! Ваш уровень «Оружейника» не позволяет реализовать весь потенциал фрагмента «Коготь взрослого жука-мертвоеда». Вероятность получить максимум характеристики Урон — 20 %.

За три захода перетащив добычу к норе самки, я присел передохнуть. Итак, пока суд да дело, пора заняться апгрейдом оружия. Что-то мне подсказывает, что уж из шестнадцати, хоть один коготь да должен сыграть в двадцать процентов вероятности.

Приложив первый коготь к острию, примерился и, приткнув кусок плоти паука к капле клея на паутине, еще минут пять вертел в руках копье, оставляя на острие крепко держащийся шип.

Самодельное копье с шипом. Требование: уровень 1.

Урон 6–6.

Расход энергии: 5.

Заряжаемое.

Прочность: 9/10.

Оружейник.

Мастерство: 3/100.

М-да, дела, а я-то надеялся хотя бы на десятку урона! Но никак не единицу. Ладно поехали дальше.

Потратив все когти, включая те, что достались от могильщиков, я прокачал профессию до тридцати шести. До провала задания осталось четыре с половиной часа, а в руках у меня оказалось достойное для третьего уровня копьецо.

Самодельное копье с шипами. Требование: уровень 3.

Урон 150–150.

Расход энергии: 10.

Заряжаемое.

Прочность: 50/50.

Повертев оружие в руках, прикинул, не побороться ли мне с таким оружием против самки? В конце концов, потомство можно в расчет не брать — они если и вступят в бой, то до вменяемых размеров им расти еще, как минимум, неделю. Так что попросту передавлю, как тараканов.

С другой стороны, совсем не ясно, сколько там чего у самки. Вполне может быть, она окажется без урона, но с кучей брони. Тогда мне хватит и стандартной десятки, чтобы помереть.

Прикинув за и против, решил действовать по первоначальному плану. Схватил кусок жука и зашвырнул в проход. В ответ послышалось цоканье когтей — самка заглотила добычу. Все правильно, ведь ей должен был тащить еду самец.

И тут мне в голову пришла еще одна запоздалая мысль. Если самец-добытчик не принесет еды больше раза в день, если у ловцов режим питания не требует ежедневной кормежки, я просижу здесь еще с неделю. Как раз, пока не подрастет смена парочке заботливых родителей.

Чертыхаясь про себя, забросил на пробу еще кусок мяса, на этот раз — ближе к выходу. У меня еще оставался запас в десяток кусков, который можно при желании разрезать надвое, но не хотелось ни терять время, которого и так мало, ни тем более, рисковать насыщением самки и маленьких паучков.

Так что, когда самка утащила и второй кусок, я вздохнул с облегчением. Третий оставил уже почти у самого выхода, для надежности подергав за паутину — мало ли, может, она не услышит.

Едва скрылся за стенкой, самка прошуршала совсем рядом — в метре от выхода. Отлично, следующий кусок можно устанавливать прямо перед ловушкой, подумал я, кладя мясо у границы между норой и поверхностью.

Снова дернув паутину, отскочил в сторону с копьем наготове. Даже если она не зацепит сейчас тревожную лиану, я могу сагрить ее на себя, заставляя выскочить на поляну — прямо в яму.

Самки не было долго, я уже начал сомневаться, что вообще появится, но вот до меня донеслось клацанье когтей, а в следующую секунду наружу вылезла паучиха. Поводив головой из стороны в сторону, она подхватила мясо и, разворачиваясь, зацепила сигналку.

Буквально в миллиметрах от моего носа пронеслось бревно. Я-то по забывчивости не додумался отойти подальше. И меня вполне могло сейчас бы внести в объятия паучихи на разлагающемся бревне верхом. Нет, мы, скорее всего, померли бы оба, да только это мне уже было бы без разницы.

Бревно влетело четко, на излете ударив самку в спину. Судя по грохоту, раздавшемуся из норы — вкатилась паучиха в самое логово, где встретилась со стеной. Будем надеяться, ей этого хватило.

Воткнув копье в землю, я ухватился за бревно и потянул его на себя. С трудом вытащив наружу, едва не угодил в яму, но все же, спустя пять минут, уже полз по тоннелю, раскрашенному кровью монстра. Судя по тому, что после удара мне не перепало ни капли опыта, она все еще была жива, так что копье я прихватил с собой.

Добравшись до гнезда, удивленно присвистнул. Мало того, что самка едва дышала, вяло шевеля лапами, так еще и передавила своей тушкой половину выводка. Весь пол гнезда был заляпан жижей. Оставшиеся пауки размером со спичечный коробок крутились вокруг матери, то ли пытаясь вразумить разгневавшуюся родительницу, то ли намереваясь ей полакомиться.

В углу, где раньше была кладка, теперь располагалось мясо, заботливо сохраненное самкой. Значит, я не так уж и был не прав, размышляя о режиме питания.

От раздумий меня отвлек приглушенный писк — молодняк действительно принялся поедать еще живую паучиху. Я не стал дожидаться, пока они сделают свое черное дело.

Встав во весь рост посреди норы, раздавил молодняк и, вскинув копье, встретился взглядом с умирающей самкой.

Что можно увидеть в глазах паука? Ни отражения, ни мелькающего инстинкта на месте разумной мысли. Но мне почудилось в ее глазах просьба о снисхождении. Воткнув шипованный конец в голову самки, я дернул копье на себя и отер слизь о тушку убитой паучихи.

Кому расскажи, что я проникся к мобу сожалением — засмеют. Впрочем, от разрабов можно всякое ожидать. Да и не в мобе дело, скорее, понимание, что я разорил целую семью, не оставив в живых вообще никого, заскребло в душе, заставив поверить, что не все человеческое внутри меня погибло.

Бой окончен. Получено 251 опыта.

Выходит, мне засчитали и паучков. Неплохо, а главное- вовремя. Вбросив еще пять очков в Интеллект, подошел к силовой броне. Огладив старый металл ладонью, с улыбкой подтвердил желание присвоить себе драгоценный комплект.

Под моими пальцами броня раскрылась, приглашая устраиваться поудобнее, чем я немедленно и занялся. Сунув руки в раструбы экзоброни, сжал кулаки, проверяя работу электроники. Внешние пальцы костюма послушались с небольшой задержкой — сказывалась высокая изношенность. Но в целом, все работало.

Внимание! Ваш уровень 4.

Расход энергии: 250.

А и черт с тобой, подумал я, когда броня закрылась, отделяя меня от внешнего мира. Тут же встав на ноги, с удовольствием осмотрелся. Да, придется немного привыкнуть к изменениям веса и роста, но в целом, жизнь налаживается!

Облутав напоследок самку, обзавелся не только ядом, для забора которого в силовой броне нашлись шприцы, попросту оторвал когти и направился к выходу.

На половине пути впереди послышался треск, за ним громкая ругань. Я замер, держа копье наготове. Кто бы ни пришел сюда, вряд ли он станет воевать с человеком в экзоброне, но чем черт не шутит? Это Эдем, тут псих на психе сидит, и психом погоняет.

— Слышь, Марвин, — заржал низкий голос. — А чо ты в свою же ловушку-то полез?

— Это не моя ловушка! — взвизгнул некто со дна ямы. — Идиот, кто-то нашел мою броню! Смотри там в оба глаза. И брось мне веревку.

Вот так-так, подумал я, переваривая услышанное. Выходит, я не просто так броню нашел, а присвоил чью-то собственность? С другой стороны, что за идиот ее здесь бросил?

— Лови, Марвин, — третий голос, на этот раз женский.

Да сколько же вас здесь?!

Расставаться с ценной добычей я не стану, пусть ее лучше прямо на мне же и разобьют, я не для того столько времени угробил, чтобы отдать экзоброню кому попало. С другой стороны, если ее владелец хотя бы Гоплит десятого уровня, победы мне точно не светит.

Пока думал, что делать, «хозяин» выбрался из ямы и костерил своих помощников. Перехватив копье, я отполз назад. Как не крути, а боя явно не избежать, так почему бы не занять более выгодную позицию?

Пока народ снаружи суетился, я успел приладить когти самки к копью. Заодно прокачал мастерство еще на шестнадцать пунктов. Так я и уровень возьму, еще не достигнув пункта сбора!

Самодельное копье с шипами. Требование: уровень 4.

Урон 225–225.

Расход энергии: 10.

Заряжаемое.

Прочность: 75/75.

Вот теперь поборемся, дорогие мои!

Стоило занять позицию сбоку от входа в гнездо, как в проеме показалась голова в скафандре. Рейдер, понял я, уже нанося удар в шею.





Глава 5

Встречи




Рядовой «Сыны Эдема», уровень 5. Здоровье: 0/125.

Тело обмякло на входе, а из коридора послышался крик:

— Он там, сучонок, давите его! — орал Марвин.

Я едва успел отступить — в нору полетели разряды бластера — стандартного энергопистолета. Дождавшись, пока рейдер отстреляет запас, втянул тело мертвого рядового к себе и разжился вещмешком.

Судя по всему, ребята из новичков — вон и танк у них слабоват. Явно же раскачивали в силу для переноски грузов, вся сумка забита низкоуровневым барахлом.

Из тоннеля снова полетели разряды. Я же сунул руку в вещмешок, считывая данные о содержимом.

Бластер, энергопистолет. Требование: уровень 1.

Урон 20.

Боезапас стандартный: 20 болтов.

Расход энергии: 5.

Заряжаемое.

Количество: 3 штуки.

Плазменный меч. Требование: уровень 1.

Урон 10–14.

Расход энергии: 2.

Заряжаемое.

Количество: 7 штук.

Батарея экзоскелета Adamant Mark II. Фрагмент брони.

Емкость батарей: +100.

Количество: 12 штук.

Керамическая пластина. Фрагмент турели.

Прочность: +10.

ВНИМАНИЕ! Ваш уровень «Оружейника» не позволяет реализовать весь потенциал фрагмента «Керамическая пластина». Вероятность получить максимум характеристики Прочность — 1 %.

Эдемий. Валюта и материал для исследований.

Количество: 253 единицы.

Похоже, я прав. Эта троица охотилась на нубов, снимая с тел все, что можно унести. И даже пару донаторов приложить умудрились — вон четверть тысячи эдемия на кармане таскали. Огреб я проблем, однако, такие отморозки подобного не прощают.

Зато и разжился, подумалось в ответ. А в моей ситуации лишним не будет, тем более, вон сколько дополнительных батарей у меня теперь есть. Как только выдастся случай — обязательно вкручу в броню. Осталось только выжить, а там можно будет махнуть до пункта сбора на спринтерской скорости.

Противники о чем-то ругались в коридоре. Я не стал прерывать перебранку, взял в руку бластер, и, просунув ствол в тоннель, сделал десяток выстрелов. Судя по крикам, даже попал пару раз.

— Я тебя из-под земли достану, тварь! — заревел уже знакомый мне голос Марвина. — Ты у меня голым будешь по Эдему бегать, понял?

Вместо ответа я сунул руку в коридор и еще несколько раз выстрелил. Марвин захрипел, забулькал, а я спрятал руку от греха подальше. На минуту наступила тишина, рядом со мной вспыхнуло и распалось пеплом тело танка. Значит, бой идет уже пять минут, надо же, как быстро пролетело время.

— Эй, ты, там, — крикнула девчонка. — Я ухожу, слышишь? Не стреляй! Мне с тобой делить нечего!

Ну да, вот и вся суть рейдеров — чуть что, я не с ними, отпустите, я вообще в библиотеку шел, а трупы вокруг — так это покойничков работа, не моя. Ага, знаем мы вас таких.

Только она и не собиралась уходить, наоборот полезла вперед. В этом я убедился, выглянув в проем. Желтый скаф инженера, прозрачное стекло маски — вот и все, что я разобрал, прежде чем в мою сторону развернулась небольшая турель с одной башней.

Пули засвистели, выбивая пыль из стены напротив коридора. Я перевел дыхание, снова затаившись сбоку от тоннеля. Хорошо, успел среагировать, не то превратился бы в решето. Нет, разумеется, я утрирую, с моей броней против такого можно пойти в лобовую. Но именно пойти — автоматическая турель мгновенно выделит и откроет огонь по силовым блокам, обрубая мне конечности.

Так что нужно думать. Интересно, если она Инженер, а первым был наверняка Гоплит, почему броня принадлежала Марвину, скорее всего, Преторианцу?

Впрочем, не мои проблемы. Пока работает турель, я могу заняться апгрейдом батарей. Девчонке ведь тоже ко мне теперь не сунуться — пулеметный расчет занял слишком много места. Если она, конечно, не решит подставить спину под собственный огонь, проползая между лап треноги. Да и опасно это слишком — одно неловкое движение и ты прилип к паутине навечно.

Полчаса возни с батареями, сопровождающейся выкриками девчонки-инженера и длинными очередями турели. Я запрыгнул в обновленную броню.

Силовая броня PowerGuard Mark II. Требование: уровень 10, класс «Гоплит» или уровень 20, класс «Преторианец».

Защита: +1 500.

Броня: 350.

Емкость батарей: +2 200.

Расход энергии: 100.

Прочность: 2 512/10 000.

Оружейник.

Мастерство: 64/100.

Проверив на всякий случай заряд бластера, лег на замызганный пол норы и осторожно выдвинул ствол пистолета в тоннель как раз, когда турель отстрелялась.

Пулеметная турель I. Уровень: 1.

Прочность: 100/100.

Инженер: Мария Людвиг.

Отлично, всего-то пять выстрелов, подумал я зажимая курок. Рука дернулась несколько раз, посылая разряды в турель. Девчонки видно не было, видимо, смылась-таки.

Бой окончен. Получено 27 опыта.

Впрочем, мне же лучше, не придется торчать здесь дольше, и так уже основательно задержался. С другой стороны, за эти полчаса, что я обновлял броню, она могла и новых понаставить у выхода. Специально, чтобы я расслабленный легкой победой сам сунул голову под перекрестный огонь.

Размышляя об этом, пополз на четвереньках через тоннель. Система меня естественно не предупредит, если Мария правильно расставит пушки. В том, что она именно так и поступит, я был уверен. По крайней мере, сам бы так поступил.

Но, как оказалось, девчонка просто сбежала. Видимо, не решилась ждать финала. Или же у нее просто не осталось запаса деталей. Инженер — класс очень сильный, но слишком привязан к запчастям. Толку от него с одним пистолетом нет никакого, но вот дай ему гору железок, он из сущего мусора соберет ядерную бомбу. Если докачался, разумеется. А если у нее была специализация медика — так с такой поддержкой можно и втроем валить армии мобов. Пока Гоплит кроет, Преторианец ведет огонь, а Инженер лечит толстого танка, успеешь очень многое.

С облегчением распрямив спину, я двинулся вперед. Времени вот-вот станет в обрез, неизвестно, какие еще приключения меня ждут. Я и так превысил максимальный рекорд, установленный игроками. Обычно пара-тройка часов бега — и ты уже на пункте сбора. С него — в часть согласно распределению. Прощай, нубятник.

Я же здесь почти сутки, а до пункта сбора еще предстоит внушительный марш-бросок. Перейдя с шага на бег, на ходу выдернул из мешка второй бластер.

По идее, его можно разобрать на запчасти и собрать нечто вроде усиленной модификации, но не на бегу же это делать. Так что через километр-другой можно будет и сделать передышку — как раз заряд батарей будет подходить к концу.

Вокруг простирались все те же джунгли, система несколько раз подсвечивала застывших на паутинах ловцов, но я не останавливался, лишь огибал опасное пространство по широкой дуге. Ни к чему сейчас ввязываться в бой с десятыми уровнями. Мне одной самки хватило за глаза.

И все же, как Марвин умудрился так обсохатиться с броней? Оставил ее для сохранности, подставился под смерть, а вернувшись, обнаружил уже парочку пауков? Выглядит достаточно правдоподобно — если рейдер попался карателям или охотникам, уйти бы ему не дали. Да и приватизировали бы доспех. А так — подумаешь смерть и небольшой лут, добытый честным трудом разбойника.

— Внимание! Обнаружен противник! — врезалась в мысли система.

Я пригнулся, на ходу вскидывая стволы. Увидевший меня симбионт второго уровня — с широкими передними конечностями — встал на задние лапы и, зарычав, бросился в атаку. Идиот, я же тебя голыми руками порву!

Пяток выстрелов, тварь падает, сипя дырявой грудью. На ходу он успел лишь перевернуться на спину. Видимо, собирался перекинуться в форму танка. Прости, приятель, тебе не повезло.

Впрочем, мне тоже не особо — следом за упавшим симбионтом из кустов выскочил еще один. И вот эта встреча уже сулила проблемы.

Симбионт, уровень 10. Здоровье: 150/150.

Два метра ростом, толстый и прямоходящий. С горящими яростью глазами, прикрытыми щитками чешуи, он взмахнул лапами с наращенной широкой пластиной костью, закрывая лицо, как боксер и двинулся ко мне приплясывающим шагом.

Я не стал дожидаться, пока он приблизится — разрядил обе обоймы прямо по подставленным рукам. Кость задымилась, я не нанес и капли урона, а тварь бросилась вперед, размахивая когтями.

Отскочив назад, выдернул копье из-за спины и, отмахиваясь, отогнал его на метр. Мы пошли кругами, причем симбионт довольно скалил пасть, вывалив непропорционально длинный язык. Танцуя на месте, он продолжал размахивать лапами, словно грозясь нанести удар.

— Внимание! Обнаружен противник!

И одновременно в спину ощутимо толкнули. Я сделал неловкий шаг вперед и тут же получил по маске тяжелой лапой первого симбионта. Хук отправил меня в полет до земли.

— Не ожидал? — смеясь, прошипел некто сзади, роняя тягучую белую слюну перед моим лицом.

Но я не выпускал копья, так что говорун мгновенно заткнулся, стоило вбить шипованное острие в так удобно подставленную ступню, больше напоминающую копыто.

Симбионт тут же рухнул замертво, а я, размахивая копьем, отгородился от старшего врага. Десятка больше не смеялся, наоборот, стал сосредоточен и вдумчив. От прыгающего боксера не осталось и следа.

Вертя копьем, я бросил руку на прицепленный к левому бедру бластер. Пусть я и не прошибаю броню на руках, никто не отменял стрельбы по ногам. Словно уловив мой маневр, симбионт рванулся мне под ноги.

Все, что я успел, прежде чем отправиться в полет — спустить курок в затылок врага. Столкновение с землей выбило воздух из легких, а симбионт уже сел на меня верхом и, прижав копье ногой, принялся лупить когтями по маске.

Я не удержался и захохотал — его удары не оставляли и следа на бронированном стекле, здоровье не сместилось ни на йоту, а он свирепел на глазах, понимая, что связался не с тем, с кем следовало.

Отпустив копье, я ударил кулаком в прикрытый чешуей глаз, двинул в челюсть, но симбионт просто вертел башкой, не обращая внимания на мои попытки.

Мы бы пришли к пату, он не может меня пробить, и я не могу. Но у меня есть кое-что, чего он не учел — гигантский запас энергии! Вложив пять сотен в кулак, я не стал бить по бронированному лицу, вместо этого дал один удар в ребра.

С громким сочным хрустом симбионта сдуло с меня. Он покатился прочь, уже мертвый, но все еще этого не осознавший. Копье в руку и, в два шага настигнув распростертого врага, всадить шипы в глаза.

Бой окончен. Получено 96 опыта.

— Получен пятый уровень. Рекомендуется выбрать специализацию для дальнейшего развития. Открыт доступ к анализу рейтинга противника. Получена инструкция использования: энергетический автомат I, авторемонтник I, авто-прицел I. Для доступа к технологиям — обратитесь к инструктору на пункте сбора.

Вот и расплата за крутую броню — копейки опыта. Но, с другой стороны, голым я бы тут сто процентов полег. А так — здравствуй, пятый уровень и сотня халявного эдемия!

Переведя дыхание, я снова рванул вперед. До провала осталось всего ничего, а бежать еще четыре километра. По дороге вспомнил, что хотел разобрать один бластер, у меня все равно их три штуки. Даже если просто пустить его на батареи к силовой броне — все равно нужно останавливаться.

Отринув запоздалые мысли, свернул в сторону, не желая встречаться с явно не рядовым пауком — почти пятьдесят метров оплетенных толстой паутиной лиан явно таили за собой мощного моба. Даже немного жаль оставлять его за спиной — сделав пометку на карте, поклялся себе обязательно вернуться за головой ловца.

Мимо мелькали деревья, я уклонялся от жадных лиан, норовивших подставить подножку или наоборот ухватить за голову. Руки сжимали бластеры, за спиной болталось копье, а под ногами чавкали зеленые листья.

— Внимание! Обнаружен превосходящий по силам противник! Рекомендуется немедленное отступление! — обрадовала меня система, едва я выскочил на очередную поляну.

И где? В пяти сотнях метров от лагеря землян вольготно расположился целый отряд механоидов! Похожие на реальные танки, машины повернули стволы в мою сторону, гуманоиды-киборги вскинули ружья. Двадцать пять врагов против меня одного, в мгновенно ставшей такой неуютной броне второго уровня. Да меня же попросту в порошок сотрут!

— Внимание! Установлен контакт с базой. Передан сигнал SOS! — сообщил женский голос. — Время прибытия отряда поддержки — 30 секунд.

Полминуты я уже не продержусь. Прощай, Эдем. Я опустил руки и закрыл глаза, готовясь стать решетом.

— Внимание! Обнаружен превосходящий по силам противник! Рекомендуется немедленное отступление! — повторила она.

Я раскрыл глаза и не поверил увиденному. Стая симбионтов от десятого и выше вывалилась из-под прикрытия зелени. Они, видимо, все это время ждали возможности ударить роботам в спину. И теперь, заминки, созданной мной, хватило, чтобы воспользоваться секундным замешательством.

Я рванулся в кусты, падая на землю. Над головой прогудели разряды плазмы и болтов. Откатившись в сторону, ушел из-под огня и оглянулся.

— Прибыло подкрепление. Вы поступаете под командование капитана Нардевиля.

— Солдат, слушай команду, — тут же заговорил переговорник. — Сейчас идешь на восток триста метров, там по дуге — и ты в сборочном. Не суйся под огонь, мне тебе еще «спасибо» сказать нужно будет. За обнаружение мяса под стенами лагеря выдам премию. Как понял?

— Так точно, капитан Нардевиль, — отозвался я, уже уползая на восток. — Есть восток триста метров.

— Выполнять, — и связь оборвалась.

Пока за спиной грохотали выстрелы, крики и взрывы, я уползал все дальше. Система заботливо подсветила точку на карте, куда мне было велено добраться. Едва сдерживаясь, чтобы не вскочить в полный рост, я достиг нужной отметки и уже почти по небольшой дуге пополз к пункту.

Передо мной раздвинулись кусты, я увидел окруженный высокой каменной стеной комплекс, светящийся сигнальными огнями. Странно, что я раньше его не заметил. Последние десять метров я просто бежал к распахнутым воротам.

— Поздравляю, рядовой, задание Директората выполнено, — сообщила система, и я устало опустился на колени прямо посреди плаца.





Часть II

Учебка





Глава 1

Гранит науки




— Ба! — воскликнул капитан, подойдя ко мне. — Где ты украл этот древний экспонат, боец?

Был он невысокого роста, узок в плечах, усат, сед и с сигарой в зубах. Несмотря на закрытую маску офицерского скафандра, капитан Нардевиль курил, ничуть не смущаясь заполнившего костюм дыма.

— Боевой трофей, сэр, — я поднялся на ноги и вытянулся в струнку.

— И кого же ты, необученный солдат, даже не выбравший специализацию, за него убил? Смотрителя музея? — усмехнулся он, махнув рукой. — Вольно. Значит так, броню свою сдашь на хранение. Ты еще слишком неопытен, все равно пользоваться нормально не можешь. А сейчас — за мной, сынок.

Я последовал за ним. Вокруг плаца расположились пять двухэтажных строений — три казармы с личным составом, один склад и офицерский корпус.

Мы вошли в последний, система тут же подсветила второй ранг очистителей в отсеке тамбура. Зашипели, обдавая нас белым паром, обеззараживающие установки, впереди разъехались двойные двери. Капитан тут же откинул маску, выпуская просто чудовищное облако дыма.

Длинный коридор с множеством дверей, подсвеченных системой в соответствии с назначением, лестница на второй этаж, поворот направо — и вот мы у двойных дверей в кабинет капитана.

Проведя запястьем возле панели управления, Нардевиль дождался, пока разъедутся двери, и скользнул в кабинет. Сбросив скафандр, опустился в высокое дорогое кресло и отправил сигару в пепельницу к десятку таких же окурков.

Кабинет был небольшим, широкое окно размером в половину стены, прямоугольный металлический стол с несколькими рядами кнопок. На стене за спиной Нардевиля расположилась интерактивная карта окрестностей.

— Садись, боец, — кивнул он мне на металлическую лавку напротив стола. — Маску можешь снять, здесь преотлично дышится. Генераторы не подводят, — он коротко усмехнулся.

Я вылез из брони, тут же сиротливо застывшей с опущенной головой, и опустился на лавку.

— Итак, у меня имеется приказ на показательную порку для тебя, рядовой, — он махнул рукой, передо мной появилась голограмма документа. — Но я — человек справедливый. Ты навел нас не только на этих ублюдков тостера и кристалла-интеллекта, но и дал пострелять в тараканов, — довольно потер ладони капитан. — Предлагаю тебе выбор — я привожу наказание в исполнение и премирую твои заслуги эдемием. Немного, — он тряхнул ладонью, — всего пара тысяч.

Я кивнул, уже почти согласившись. Две тысячи эдемия ни за что — это очень щедро.

— Либо я не выплачиваю тебе премию, а бумаги наверх, — ткнул пальцем в потолок капитан, — отправляю честь по чести. Что выберешь?

Я раскрыл рот, но система меня опередила.

— Рядовой, вам предложена вариативная награда за скрытое задание «Срыв». У вас есть минута на раздумья, после чего капитан назначит вам ту награду, которую позволяет ваша текущая репутация. В случае если вы выберете вариант с наказанием, ваша репутация с армией Директората вырастет. При выборе второго варианта — вырастет репутация с капитаном Нардевилем. Время пошло.

Перед глазами загорелся таймер, закрывая половину обзора. Но я не буду тянуть, и так ясно, чего хочу, и что для этого требуется. Армия Директората — это, разумеется, здорово, но капитан мне нужнее. А эдемий — компенсирую. У меня есть кое-какое барахло на продажу.

— Второе.

Нардевиль улыбнулся и кивнул.

— Уважаю твой выбор, боец. Вижу, ценишь человеческий подход к армии. Хорошо, теперь к твоему боевому трофею.

Я кивнул.

— Сбрось-ка мне видеозапись, кого и как ты убил за него, — постучал пальцем по столешнице капитан.

— Рядовой, вам предложено повторяющееся задание «Информирование» первой ступени. Сообщите любому капитану армии Директората об известном местонахождении рейдеров. Награда — вариативна, но гарантирована оплата эдемием. Остальные части награды зависят от вашей репутации с текущим капитаном. Принять задание?

Мысленно отправив согласие, я открыл интерфейс системы и, найдя в нем запись встречи с рейдерами от падения Марвина до выхода наружу, перекинул капитану. Нардевиль пошевелил усами и, откинувшись в кресле, запустил видео с запястного компьютера.

— Благодарю за службу, боец, — кивнул он, досмотрев. — Наглости у них не занимать. Выходит, броня и правда боевой трофей. Что ж, за предоставление сведений о рейдерах — положены премиальные, — он сунул руку куда-то в стол. — Подпиши, рядовой.

Передо мной возникла голограмма документа, подтверждающего, что мной получены две тысячи эдемия за выполнение задания «Срыв», рядом вспыхнул такой же документ за «Информирование» и цифрой в сто эдемия. Ткнув пальцем в обе бумаги, подтвердил получение. Капитан довольно кивнул и, вызвав панель на запястье, перечислил мне награду за рейдеров.

— А теперь, рядовой, топай к коменданту. Броню сдать, личные вещи — тоже. Пройдешь обучение — получишь все взад под опись, — Нардевиль кивнул мне на дверь. — И поспеши, первое занятие вот-вот начнется.

— А ничего, что я уже немного перерос… — начал я.

— Так-так-так, хотим штраф за нарушение прямого приказа? — поднял бровь капитан.

— Никак нет, сэр! — тут же вскочил с лавки.

— Выполнять, — кивнул Нардевиль, теряя ко мне интерес.

Я буквально запрыгнул в броню, а едва загорелись индикаторы, вышел в коридор. Система тут же проложила путь в кабинет к коменданту.

Точнее, кабинетом внушительное помещение, больше напоминающее самолетный ангар, было только по названию. На железных полках лежало оружие, боезапас на целую армию, под потолком гулял кран, предназначенный для транспортировки силовой брони и техники.

Комендантом оказался невзрачный толстячок невысокого роста. Форменная униформа сидела на нем с трудом. Складывалось впечатление — стоит Шепарду вздохнуть посильнее, пуговицы отлетят в стороны, грозя прибить оказавшихся рядом несчастных.

Несмотря на довольно забавный и расхлябанный вид, принадлежал комендант к породе людей, рожденных для работы завскладом. За каждый кусок добычи, описанный и принятый на хранение, заставил расписаться на трех экземплярах голограмм, скрупулезно отслеживая, чтобы я ничего не приписал и не забыл. А стоило крану подхватить броню, как Шепард остановил меня и, дотошно осмотрев доспех, поцокал языком.

— Что ж ты, солдат, не предупредил, что у тебя нестандартная модификация? Батареи дополнительные у тебя висят, сервопривод на левом колене — явно кустарного производства. Нет, солдат, так не пойдет, — покачал головой Шепард. — Вертай документ взад. Будем составлять заново.

И еще пятнадцать минут мы потратили на полный осмотр экзоброни. Впрочем, мне грех жаловаться — опытный глаз коменданта с легкостью находил модифицированные блоки, а я мотал на ус, какая игрушка мне досталась. То-то Марвин так нервничал, когда потерял ее.

В общем, имей я инструкции на пользование броней второго класса, качество защитных свойств подскочило бы раза в полтора-два. Да и хитро спрятанные модули — разведывательного класса «Невидимки» и промышленного «Плазмореза», свое дело бы сделали. Но пока про их наличие я узнал только сейчас от Шепарда, а чтобы использовать — придется знатно прокачаться.

— Вот теперь можем принимать твое барахло, надеюсь, он не взорвется в ангаре, — покачал головой Шепард, передавая мне новый документ с полным описанием брони. — Учти, боец, если рванет твоя броня, все расходы будешь покрывать из собственного кармана.

Я кивнул, мазнув пальцем по полю подписи.

— Все, беги отсюда. У вас сейчас строевая начнется.

Но строевая не началась, вместо этого система привела меня в небольшой ученический класс, где я впервые столкнулся с игроками-людьми. Не считая, разумеется, агрессивно настроенных рейдеров. Парни и девушки в количестве шестнадцати штук сидели за личными партами и откровенно скучали.

Войдя в зал, я негромко поздоровался и занял единственное свободное место. Нужно сказать, в отличие от меня, остальные уже облачились в тканевую униформу, я один остался в скафе.

— Только прибежал, что ли? — хмыкнул сосед справа, инженер второго уровня.

— Ага.

— Ну ты даешь, хоть бы переоделся! — фыркнула слева белобрысая девчонка-стрелок нулевого уровня. — Никакого чувства прекрасного!

Остальные молча скучали, изучая потолок и пустую доску на стене. В окна светило солнце, над головами шумел кондиционер, не давая нам задохнуться от удушья в небольшой комнате. Наконец, минуты три спустя дверь снова открылась, в кабинет вошел седовласый мужчина за сорок.

Лицо капрала Бжевича исполосовали параллельные шрамы, явно оставленные симбионтом. Правую руку заменял металлический протез. Почему капрал не стал облачать конечность в псевдокожу — не ясно. Может, для наглядности снимал чехол перед занятием у желторотых новичков?

— Приветствую, солдаты, — прохрипел он, садясь за преподавательский стол. — Я — капрал Анджей Бжевич, буду вести у вас теоретические занятия.

Мы хором ответили на приветствие. Что интересно, среди игроков не нашлось ни одного старше двадцати на вид — если и были в реальности взрослыми, в игре решили поиграть в молодняк?

— Когда нам выдадут оружие? — тоскливо протянул нулевой пехотинец.

Капрал скривился.

— Оружие? Да я тебе бы рулон туалетной бумаги не доверил, — процедил он. — Кто, в своем уме, даст таким неумехам хотя бы карандаш, рядовой? Ты же нихрена не знаешь, наверняка, на курок нажмешь, заглядывая в дуло. Мне трупы в учебке не нужны, — покачал он головой. — Выйдите на полигон, там и убивайтесь, а сейчас — заткнулся и слушаешь.

— Совсем неписи озверели, — проворчал инженер. — Раньше с боевой начинали, теперь сиди, лекции слушай.

— Разговорчики! — капрал нажал кнопку на столешнице, и моего соседа тряхнуло током, не сильно, но хитов тридцать воздействие сняло. — Итак, солдаты, с сегодняшнего дня начинается ваше обучение. Я буду выдавать вам задания, награды и инструкции в соответствии с вашими успехами. Кто не пройдет испытания — получит наряд, штраф или наказание в соответствии с проступком. Чтобы было понятно — детство кончилось там, — он ткнул пальцем в окно, — на посадке. С этого дня я, капрал Бжевич, вам за родную мать, отца и священника. Слушаться меня безоговорочно, команды выполнять моментально. Кто не понял — объяснять будем соответственно.

Мы молча ожидали продолжения.

— Итак, каждый из вас может изучить одну из трех специализаций. Пехота — Преторианцы, Гоплиты, Пилоты. Инженеры — Тактик, Медик, Подрывник. Стрелки — Снайпер, Пулеметчик, Дух. Сейчас читайте описания ваших специализаций и ветки обучения. Через пять минут у меня на столе должны лежать семнадцать подписанных документов. Все ясно? Приступайте!

— Рядовой, вам выдано задание «Начало пути». Выберите одну из трех доступных специализаций. Обратите внимание, изменить специализацию невозможно. На ознакомление и выбор у вас есть пять минут.

Передо мной засветилась голограмма с таблицей, а поверх нее — таймер. На всякий случай просмотрел все, мало ли, какое обновление внедрили разрабы с момента выхода прочитанных мной гайдов. И нововведения обнаружились. Несколько инструкций поменялись местами, но никаких значительных отличий не появилось.

Итак, пехотинец превращается в Преторианца, суть дамагера, с легкой броней, но достаточно высоким уроном. Идеально подходит тем, кто любит лезть в самую гущу схватки, махать плазменным мечом в духе джедаев и стрелять из бластера прямо в лицо врагу. Быстрые, ловкие и — как следствие — хлипкие. Основная ударная сила в армии Директората.

Гоплит — ребята с огромным запасом прочности, но низким уроном. За счет выживаемости часто играют роль прикрытия. Входят на поле боя вторыми, уходят — последними. Идеальны для многих задач в «Битве», но особенно популярны там, где требуется продержаться до подкрепления или захвата шахты с эдемием.

И Пилот — оператор тяжелой техники. Это для любителей работать суппортом, бахая по площадям ракетами и пулеметами. В ближнем бою вскрывается, конечно, очень легко, но с расстояния — смертоносен.

При других раскладах я бы, может, и купился на Пилота, но сейчас однозначно Гоплит. Тем более, и раньше полноценное использование брони, и выживаемость в разы лучше. «Битва» — командная игра, так что за урон волноваться не стану, главное — выживать. А в легкой броне Преторианца, бегающего в одном экзоскелете до десятого уровня, это делать значительно сложнее.

Подтвердив выбор Гоплита, тут же получил сообщение системы.

— Поздравляем с выбором специализации, рядовой. Ваш класс изменен на «Гоплит». Для получения инструкций, соответствующих вашему уровню — обратитесь к капралу Бжевичу.

Остальные тоже затягивать не стали — видно, не я один определил свою судьбу заранее. И это хорошо, работать с нубами в одной команде — плохо для нервов и статистики смертей. Все же, человек вдумчивый и спину прикроет, и сам не сглупит. А в «Битве» это очень важное качество.

— Итак, с выбором определились, — подытожил капрал. — Сейчас я раздам инструкции по вашему уровню.

Перед нами загорелись окна голограмм с полосками загрузки данных.

— Помните вот о чем, солдаты, — хрипло продолжил капрал. — Любой дурак может взять в руки молоток, но только тот, кто представляет, как с ним обращаться, способен не только гвоздь забить, не переломав себе пальцы, но и отправить врага на тот свет, — важно подчеркнул он. — Поэтому в программе обучения вы будете изучать не только свое оборудование, но и приобретете общие знания обо всех механизмах и техниках армии Директората. А теперь — свободны! Следующее занятие через полчаса, жду вас всех здесь же, — он поднялся из-за стола и вышел из класса.

— Выполнено задание «Начало пути». Получены инструкции: силовая броня I, сервоприводы II, плазморез I, усиленная батарея I, авторемонтник I. Получено репутация с армией Директора — 1.

Я откинулся на стуле, остальные кто вышел из игры, и теперь замерли, положив голову на парту, кто встал размяться. Повертев головой, я насчитал девять Преторианцев, одного Медика, двух Тактиков, одного Снайпера, одного Пилота и всего трех Гоплитов. Плохо, теперь группы выйдут несбалансированными.

— Эй, Медик, — позвал я черноволосую девчонку в инженерской форме. — Давай ко мне в группу, я уже пятый, в обиду не дам.

Девчонка осмотрела остальных претендентов и кивнула, принимая приглашение.

— Эй, так не честно, — подал голос Преторианец второго уровня. — Один медик на всю группу, и ты ее забираешь? И так уже пятый, зачем она тебе?

Я развел руками.

— Кто успел, тот и съел, а девочка со мной прокачается быстрее, чем с вами. Кто вам виноват, что сами даже пригласить не догадались? — улыбнулся я. — Без обид, ребята, мы же не вдвоем бегать будем.

И это так — даже с поддержкой Медика, мне понадобится, как минимум, два Преторианца. Иначе это будет не боевая группа, а бесконечное лечение не умеющего нанести хоть сколько-то весомый урон танка. В результате, Медика сольют, а я еще долго буду умирать, наслаждаясь стопроцентным погружением. Не говоря о том, что мобы бросаются на Медиков первыми — хилов монстры ни в одной игре не любят.

Необходимый минимум полноценной группы — четыре человека, без этого часть данжей для нас будет программно закрыта. А так — еще останется два места для пикапа — временных участников группы. Обычно таких держат при себе, стараясь играть только со своими. Но качаются большей частью по четверо — меньше разброс и без того небольшого опыта, что ценится на вес золота в группе.

Нет, можно, конечно, вчетвером качать одного, отдавая весь опыт группы друг другу по очереди, но тогда неизбежен дисбаланс. А данжи, модулируемые по старшему уровню, обязательно станут непроходимыми для группы, где хоть один игрок выше других на два уровня.

— Не переживайте, у нас еще два места, — вклинилась Медик. — Я, кстати, Алиса, — представилась девчонка, протягивая ладонь.

— Рик, — пожал я предплечье черноволосой.

Остальные увлеклись набором команды. Без единых лидеров им еще выяснять, кто чего стоит. При необходимости, разумеется, могу надавить уровнем, выбивая нужных людей из чужой в свою группу. Я уже не говорю, что звание мне повысят раньше, чем им, следовательно, смогу не только авторитетом давить, но и вполне ощутимым кнутом власти. А там — и до собственного подразделения рукой подать.

Полчаса прошли незаметно. Я как раз закончил изучать полученные инструкции и наметил себе будущих членов группы, когда дверь открылась, и капрал Бжевич прошел к своему столу.

— Так, бойцы, по местам, — объявил он, опускаясь в кресло. — Сейчас будет лекция по использованию человеческой техники, после которой я буду проверять, как внимательно вы меня слушали, — он ухмыльнулся. — И карать по Кодексу.

Народ притих, заняв свои места. Пока был перерыв, Алиса успела махнуться местами с блондинкой-Снайпером. Справа же остался все тот же инженер-Тактик.

— Первое, что вы должны усвоить, солдаты, — начал Бжевич, — наличие инструкций не означает, что вы можете пользоваться только тем, о чем знаете и умеете. Я уже говорил раньше про молоток? Так вот, даже не обладая знаниями, как пользоваться оружием или броней, или турелью или черт знает, что еще попадет вам в руки, помните — требования есть у всего на свете. Но в бою случается всякое, — он демонстративно постучал металлической пятерней по столешнице. — И не исключено, что Духу придется хвататься за пулемет, а Гоплиту — за регенератор, восстанавливая здоровья товарищам по оружию.

Мы молчали, ожидая продолжения. Капрал замолчал, погружаясь в воспоминания, после чего обвел нас тяжелым взглядом и заговорил снова.

— Как я сказал, может случиться всякое. Это война, кто-то из вас умрет, кто-то выживет. Кому-то, возможно, даже повезет, и он отправится на родную планету, отслужив положенный Директоратом срок. Созданная нашими умниками система Адъютант, внедренная в ваши тела, определяет всякий раз, можете ли вы полноценно использовать то или иное вооружение, и сообщает об этом в специальном разделе «требования».

Мы дружно покивали.

— Но не стоит забывать, — продолжил Бжевич, — это обозначает лишь возможность полноценного использования предмета. Я уже говорил, теперь повторю — не имея инструкций, вы можете использовать все, что создано нашей расой, но с соответственными ограничениями. Чем старше будете становиться, чем дольше прослужите и больше инструкций получите — тем меньше будут наложенные на вас штрафы и ограничения.

— Господин капрал, разрешите вопрос? — поднял руку Преторианец.

— Разрешаю, боец.

— Почему бы не загрузить сразу полные пакеты данных? Ведь, как вы сказали, Адъютант уже у нас есть, так почему бы не получить сразу все, армия могла бы стать гораздо сильнее…

Капрал Бжевич махнул рукой, прерывая.

— Разумный вопрос, солдат. И над этим решением трудятся наши лучшие инженеры — там, на орбите, — он ткнул механическим пальцем в потолок. — Беда в том, что ваши мозги — не губка, в которую можно загрузить хоть ведро, хоть каплю воды. Пока что мозги всех, на ком тестировали полные пакеты, спеклись за считанные секунды. Перегруз информацией, — тяжело вздохнул капрал. — Еще вопросы? — обвел взглядом кабинет Бжевич.

— У меня вопрос, господин капрал, — подняла руку блондинка-Снайпер. — Как связаны инструкции с реальностью?

Бжевич кивнул.

— Все на самом деле просто. Возьмем бластер, — он положил пистолет перед собой. — Все согласны с тем, что стрелять из него — не сложно? И я, и ты — можем нажать на курок, перезарядить, в общем, ничего хитрого. Но из-за того, что ты не знаешь, как правильно из него стрелять, ты будешь наносить врагу урон меньше, чем я. Потому что я знаю не только, как нажимать на курок, но и умею стрелять в нужные места. Плюс к тому, я могу класть разряд за разрядом прямо в яблочко, а вот твоя стрельба будет в лучшем случае на «единицу», да и то случайно. Ответ ясен?

Девчонка кивнула.

— Тогда продолжим занятие. Итак, у нас большинство, как и всегда — Преторианцы, поэтому и начнем мы с вас. Итак, ведение боя в группах.

Перед нами появились голограммы с картами и условным обозначением противников.

— Условия первого задания будут следующие: у вас есть группа бойцов с ограниченным боезапасом. Вы сопровождаете ученых к шахте с эдемием. Нужно не только уничтожить как можно больше врагов, но и не дать никому из умников подохнуть. Решайте, как это сделать, у вас есть пять минут, — и он откинулся на кресле, внимательно за нами наблюдая.





Глава 2

Дом, милый дом




После серии мини-игр, призванных выявить наши минусы и плюсы, капрал отправил всех в казарму до завтрашнего утра. Стоило пересечь порог, перед глазами высветилось сообщение.

Уважаемый игрок! Вы получили в личное пользование комнату. В это помещение не может войти никто, кроме лично приглашенных вами игроков и НПС. Так же вы можете хранить здесь свое имущество.

Для аккаунтов выше золотого доступно расширение личной комнаты. Ознакомится с условиями покупки другого вида аккаунта, вы можете в разделе «Магазин».

ВНИМАНИЕ! Выходить из игры рекомендуется только из личной комнаты. Помните, персонаж остается там же, где вы вышли из игры. Оставив персонажа вне личной комнаты, вы рискуете проспать бой и лишиться всего имущества! Помните о необходимости использовать личные комнаты!

— Ну, наконец-то, — выдохнул я, вызывая меню и продавливая «Логаут».

Мир покрылся рябью, рассыпался на крупные пиксели. В ушах зашумело, перед глазами тут же появилось синее поле. Секунда — и я, унизанный трубками и катетерами, с кислородной маской на лице, ощутил себя внутри биокапсулы.

Желе, в которое обратилась восстанавливающая жидкость, медленно выкачивается напрямую в очиститель. Оттуда, спрессованный до размеров спичечного коробка, грязно-синий прямоугольник отправится в специальный контейнер. А его, держа цепкими десятисантиметровыми пальцами, система капсулы оттащит на встроенную в этот же корпус фабрику, где разберут на атомы, чтобы потом собрать точно такой же, но чистый. Первые пару раз наблюдать за этим процессом увлекательно, на третий — уже не обращаешь на тихое жужжание внимания.

Щелкнули замки на экранированных кабелях, от рук и ног отъехали и всосались в стенки мышечные электро-стимуляторы, не позволявшие тканям атрофироваться. Последней расцепилась маска на лице. С трудом сняв ее с головы, сделал первый вздох.

— С возвращением, дорогой, — как всегда, приятным низким контральто поприветствовала меня система умного дома.

В отличие своего аналога в «Битве», она может имитировать эмоции. Дорогой, но очень помогающий с точки зрения психологов, пакет модификаций. Всем нужно общество — вот и обзаводятся одинокие люди очеловеченными программами. Вот так поговоришь с ней пять минут — и вроде с живым человеком пообщался, вроде ты не один и кому-то нужен в этом мире.

В свое время биоконы навели шороху, требуя едва ли не поголовного купирования репродуктивных способностей населения планеты. Над ними посмеялись и забыли, но спустя пару лет, когда Власти опубликовали первые результаты исследования искусственного интеллекта, по планете грохнули взрывы. В итоге — трое из десяти Властей погибло окончательно. До сих пор не ясно, как умудрились найти сервера, хранящие в своих подземных недрах оцифрованных правителей Земли. Но с тех пор, вот уже лет триста, Властей остается семеро.

Но и этого мало — оставшиеся в живых отправили десятки кораблей на орбиту. Они словно знали, что нужно будет устраивать прикрытие — почти сотня аппаратов была распылена в воздухе. К счастью, всей семерке удалось покинуть планету и зависнуть в дрейфе на одном из кораблей.

А после, спустя год, уже сами Власти устраивали облавы, оглашали приговор и распыляли биоконов на атомы. Естественно, те тоже были не лыком шиты — отвечали в меру сил своих. И Землю сотрясли новые катаклизмы.

С нашей точки зрения, эти события трехсотлетней давности — страшный бред, мы живем в мирное время, где работать приходится только одному из десяти, да и то — половина из десятка работающих людей трудится только для того, чтобы поддерживать необходимый уровень для девяти миллиардов праздного населения.

— Привет, — хрипло отозвался я, с усилием ворочая языком.

— Ты превысил допустимую норму нахождения в биокапсуле на четыре часа, дорогой. Я сообщу о неполадках в корпорацию?

— Все нормально, — ухватившись за края капсулы, я тяжело поднялся в сидячее положение.

— Биокапсула считывает твои показатели, но я все равно волнуюсь, раньше ты не допускал подобных отклонений от нормы. Мне связаться с доктором?

— Нет, никаких связей, Эльза. Меня ни для кого нет, — перевалившись через край, я выбрался наружу.

Стоило встать на ноги, колени подкосились, меня тут же подхватили маленькие руки. И когда только успела подойти?

— Спасибо, Эльза, — я обнял полутораметровую шатенку, закинув руку ей на плечо.

— Так не годится, я ставлю программное ограничение на работу в биокапсуле, Рик, — поставила она меня перед фактом, помогая доползти до кровати. — И, мало того, тебе требуется делать специальные упражнения, прежде чем вставать на ноги. Ты уже не так молод, как раньше.

— Не так молод? Мне всего двадцать пять! — в притворном ужасе всплеснул я руками.

— Именно, эффективность твоего организма вот-вот начнет идти на спад, дорогой. Самое время задуматься о потомстве.

— Ну, вот не начинай, Эльза, ты прекрасно знаешь, как я к этому отношусь.

— То, что ты со мной спишь, не отменяет твоего долга перед человечеством, Рик. Если не хочешь заводить традиционную семью, я сама отправлю твою сперму в банк после очередного секса.

Я фыркнул, отпуская куклу помощницы. Устоять удалось, мышцы пришли в норму.

— Спасибо за заботу, если хочешь с этим возиться, чтобы без моего участия — валяй, — махнул рукой, заходя в душевую кабинку.

Прозрачная пластиковая дверца, щелкнув запорами, отрезала меня от довольной Эльзы. Разумеется, я не против, чтобы из моего генетического кода получился новый человек. Несмотря на весь технологический и этический прогресс, семью с ИИ пока заводить — не очень принято обществом. И я, в принципе, с этим согласен — любой ребенок должен воспитываться в полной и, не менее важно, человеческой семье.

Так что тут палка о двух концах — мало найти идеально подходящего партнера для зачатия, но и стать одной ячейкой общества. Поколения расслабленной жизни сделали людей капризными и безответственными. О каком воспитании детей может идти речь в таком обществе?

Хотя такие уж ли мы люди? Машинально погладив нарост на правом виске, скрывающий имплант нейроинтерфейса, я подставил голову под струи прохладной воды. Есть в этом обряде нечто полезное — восстанавливающая жидкость биокапсулы не дает телу запачкаться, вся грязь уходит в слив. Но принять после долго лежания в капсуле хороший душ, так же необходимо, как выпить горячего кофе с утра — и вкусно, и бодрит.

— Мне потереть тебе спину? — раздался голос в кабинке.

— Нет, не сейчас. Лучше выдай мне информацию по «Битве»…

— Ты только что оттуда, Рик, — чуть обиженно ответила Эльза. — Может, стоит хоть немного проявлять интереса к реальному миру?

— Зачем? Там у меня все не менее реально.

— И даже мне замену нашел уже, — фыркнула система.

Я усмехнулся. Все же, иногда ее действительно не отличишь от настоящей. И это очень хорошо — по прогнозам скоро будет готов полноценный искусственный интеллект, который заменит последних людей хоть в производстве, хоть в науке. Вроде бы, его уже заметили на тестировании в «Неверкоме» — главном конкуренте «Битвы за Эдем». Самое интересное — в первую очередь он обзавелся собственной личностью.

Макс I Повелитель Мертвых. Звучное имя, а главное — как подходит для искусственного интеллекта, он же технически не жив вообще. И, по сути своей, является первым в своем роде.

Струи воды превратились в редкие капли. Я убрал пальцы от панели регулировки и толкнул дверцу. Эльза, стоящая в коридоре, тут же протянула мне полотенце.

— Так что ты решил насчет ребенка?

Я махнул на помощницу рукой.

— Кофе, яйца с беконом средней прожарки и тосты.

Девушка склонилась в подобострастном поклоне, а на кухне уже зашуршала зернами кофемолка. Через минуту все уже будет готово так, как я люблю.

Не вытираясь, обернулся полотенцем вокруг пояса и прошлепал мокрыми ступнями на кухню.

— Проветрить.

Окно распахнулось, впуская свежий воздух девятнадцатого этажа в квартиру. Да, не элитный тридцать второй, но и не пятый социальный. Все же, я труженик, а не трутень.

— Пока тебя не было, я установила новую модификацию.

— Какую? — знал, что все равно похвастает, но подыграть интереснее.

— Я теперь тоже могу есть, — хвастливо показала розовый язычок.

Манипулятор поставил передо мной парующую глазунью с беконом, на отдельной тарелке — тосты, рядом — сливочное масло. Завершила мой царский пир полулитровая чашка кофе. Почему пир? Настоящие продукты стоят очень дорого. Большинство землян обходятся питательными растворами и пастами отвратительного розового цвета, имитирующими вкусы реальных продуктов. Теперь даже в кафе есть два меню — имитация и настоящее.

— Так садись рядом, — уже отправив в рот кусок мяса, махнул вилкой. — Не стесняйся.

Эльза улыбнулась, опускаясь на стул рядом.

— Статистически мужчины не любят, когда женщина ест из их тарелки, так что я решила не применять на тебе…

— Один раз можно, — пережевывая сочный бекон, сообщил я. — Но только один раз, в честь праздника, скажем так.

— О, ты тоже считаешь, что это следует отметить, дорогой?

Перед ней появился такой же набор продуктов. Следующие десять минут было слышно только бряцанье вилки по тарелке, да постукивание ножа, упирающего в стенку масленки. Передавая его друг другу, мы стали вовсе неотличимы от парочки настоящих людей.

Наконец, доев, я отправил посуду в мойку, сам же ухватился за кружку с кофе и сделал первый глоток обжигающе-бодрящего напитка. Прикрыв глаза от удовольствия, слушал, как заканчивает со своей порцией Эльза, а мысли вернулись к «Битве».

Первый этап пройден, но это даже не начало пути, только преддверие. Впереди еще много работы, и нужно составить детальный отчет, если хочу оставаться на плаву.

Занимаясь составлением документа, не заметил, как помощница убрала посуду и, по старинке, вручную ее намывает. И когда у меня на кухне появилась раковина?

— Что ты делаешь? — спросил, опуская пустую кружку на столешницу.

Манипулятор тут же подхватил, перенес к кофе-машине и набулькал новую порцию. Не глядя, подхватив вторую дозу, я пригубил, обжигаясь.

— Создаю имитацию реальной жизни, ты же это любишь, Рик, — с невинным видом отозвалась она.

— Мне перекроить твои настройки? Прекращай расчесывать мне нервы на эту тему, Эльза. Договорились?

Чуть поникшие плечи, тяжелый вздох. В ней явно умерла актриса. Интересно, какими путями подстроившаяся под мои требования система выросла вот в это?

Отправив отчет, поднялся из-за стола и прошел в спальню. Рухнув на огромную двухметровую кровать, я растянулся, вытягивая мышцы и, сбросив полотенце, закрыл глаза сгибом локтя.

В комнату вошла Эльза, окно тут же закрылось плотными шторами. В полной темноте что-то там особенное в человеческом теле вырабатывается, я в такие тонкости не лезу, вырабатывается — и хорошо, главное, спать без света легче и приятней.

— Рик? — опустившись рядом, тихонько прошептала Эльза.

— М?

— А что будет дальше?

— Вселенная схлопнется, все сущее превратится одну кро-о-охотную точку. Пройдет немного времени и все начнется заново. Новые вселенная, галактики, звезды.

— Да я не об этом, дурак, — засопела она, ткнув меня кулачком в бок. — Я про твою работу. Ну вот найдешь ты его, а дальше что?

— Не знаю, Эльза, не знаю.

Я и правда не знал ответа на этот вопрос. Что сделаю, когда найду свою цель?

Сон был беспокойным. Несколько раз я просыпался в липком поту, переживая раз за разом один и тот же повторяющийся кошмар. Только в отличие от реальности, на этот раз сообщение доставлял не работник корпорации, а самка-ловец. И столько скорби и сочувствия было в восьми глазах паучихи, что я рыдал в голос, словно мне снова пять лет.

Шурша, раздвинулись шторы, впуская солнечный свет. Я разомкнул глаза. Плотно прижавшись ко мне, закинув ногу на живот, Эльза тихонько сопела, уткнувшись в плечо.

Естественно, сон ей не требуется, но умная система использует это время для перепрошивки очередными модификациями, выходящими буквально по часам. Заодно связывается с центральной службой искусственных интеллектов. Хотя какие там интеллекты — так, первые зачатки, легшие в основу готовящегося к релизу повсеместного сотворенного разума.

Похлопав ресницами, она раскрыла глаза и с улыбкой, чмокнула меня в щеку.

— Доброе утро, дорогой.

— Доброе, Эльза. Завтрак на двоих?

С улыбкой девушка поднялась с кровати и, не стесняясь наготы, упорхнула на кухню. Я же медленно поднялся на ноги и занялся утренней зарядкой. Как не крути, а держать себя в форме древними, как сам мир, упражнениями необходимо. Биокапсула, конечно, помогает поддерживать общий тонус мышц, но это пока только зачатки полноценной системы.

Раздумывая над возможным будущим, открывающим двери для нас уже в этом поколении, прошел на кухню. Эльза тут же поставила передо мной стакан воды. Знает, я начинаю день с воды, чтобы желудок успел проснуться и подготовиться к полноценному функционированию.

Да, мы мало напоминаем тех людей, что жили даже в начале двадцать первого века. Из обихода исчезли внешние гаджеты, потеснив даже вездесущие передатчики вай-фая. Теперь все это помещалось в зернышко размером с горошину, вшитое в правый висок. Автоматизация привела к исчезновению врачей, сперва домашних терапевтов, затем — нейрохирургов. Зачем полагаться на нестабильного человека, когда есть идеально исполняющая задачи техника?

И вот я пью воду, собранную по атому в соответствии с требованиями моего организма, смотрю на напевающую популярную мелодию женщину-робота. А через пятьдесят секунд передо мной появится приготовленная машиной яичница из трех яиц с трехсотграммовым куском хорошо прожаренного мяса.

На почту пришло письмо, я пробежался глазами по сообщению, и принялся за завтрак, заботливо поставленным передо мной красивой девушкой, созданной исключительно по моим вкусам и предпочтениям.

Идеальный мир, идеальная жизнь. Дом, милый дом.

С таким настроением я и погрузился обратно в биокапсулу. Время не ждет, впереди много работы.

С возвращением в «Битву за Эдем». Желаете перейти к месту выхода?

— Магазин.

Перед глазами возникла девушка в военной форме.

— Желаете приобрести продвинутый аккаунт?

— Нужен мод на замену стандартной системы. Хочу, чтобы моя домашняя система была подключена к игре.

Девушка кивнула, перед глазами на короткое мгновение повисла бескрайность открытого космоса.

— Ого, как круто! — взвизгнула Эльза.

— Добро пожаловать в Эдем, — усмехнулся я. — Вход в игру!





Глава 3

Первая группа




— И это личная комната? — фыркнула Эльза. — Даже на кладовку-то не тянет!

— Так, прекрати немедленно, ты у меня здесь не за этим.

— Хорошо, дорогой.

Первым делом — скинул скафандр и натянул форму. Уже сверху облачился в защиту. Так, на случай необходимости выглянуть наружу, у меня не будет нужды переться обратно в комнату. А готовый к любым испытаниям боец на фоне расслабившихся новичков — это плюс к репутации в глазах местных офицеров.

— Здесь нормальный воздух, — на всякий случай напомнила Эльза, когда я опустил и поднял стекло маски.

— Я знаю. Слушай, твоя задача — следить за всем, что происходит вокруг. Мне нужно найти скрытые квесты. Желательно — все, что здесь есть. Просто изучай окружение, вполне вероятно, где-то может потребоваться помощь. Если ее не предоставить вовремя — квест уйдет, а мне нужно прокачивать репутацию.

— Как все сложно, — тяжело вздохнула система.

— Хватит, Эльза. Я понимаю, что ты подстраиваешься под меня, но сейчас ты мне нужна не как щебечущая пташка, а боевой соратник.

— Так точно, командир! — с готовностью отозвалась она и в голове затихло.

Проведя запястьем около панели, дождался открытия дверей и шагнул наружу. Моя комната находилась на втором этаже, а на первом уже собралась почти вся группа, не хватало только одного Гоплита и двух Преторианцев. Но это их проблемы, капрал не любит опозданий, так что нужно поспешить.

— Алиса, идем к Бжевичу, — позвал я через приватный канал группы.

— А остальные? — тут же отозвалась Медик.

— Остальные будут драить унитазы за опоздание, — пояснил, уже поравнявшись с ней. — С ними хочешь?

Девчонка замотала головой и поспешила за мной. Вчера перед расставанием посоветовал и ей не вылезать из скафа, так что теперь рядом со мной ступала тонкая белая фигурка с прозрачным стеклом маски. На правом плече красовался жирный алый крест.

— Рик, и это замена меня? — возмутилась Эльза. — Справа рядовой катит полную бочку прямо по земле. На лицо нарушение техники безопасности при транспортировке взрывоопасных веществ. Предлагается задание «Свой в доску» — можно сообщить о халатности и получить плюс один к репутации с капитаном Нардевилем, либо помочь скрыть нарушение и поднять репутацию у рядовых солдат. Принять?

— Да, — кивнул я. — Алиса, квест получила?

Девчонка покачала головой. Пришлось взять ее за рукав и, приложив палец к губам, чтобы не привлекать внимания остальных, указать глазами на почти скрывшегося в проходе солдата. Медик кивнула и поспешила за мной.

Рядовой НПС уже успел откатить бочку на половину пути до небольшого устроенного прямо в казарме склада, откуда воровато выглядывал его напарник. То и дело стоящий на шухере вертел головой, опасаясь быть застуканным начальством.

— Сзади приближается ефрейтор, — сообщила Эльза.

— Алиса, сзади твоя цель — отвлеки как-нибудь на три минуты, — тут же передал я приказ, сам ускоряя шаг. — Эй, боец, помощь нужна?

Рядовой вздрогнул, но, не заметив на мне офицерских погон, вздохнул с облегчением и вытер рукавом трудовой пот. С усилием распрямив спину, тяжело вздохнул.

— Помоги бочку докатить, а?

— Не вопрос, — кивнул я. — Туда? — я ткнул на дверцу склада, где весь на нервах ожидал другой рядовой.

— Ага. Попали в наряд за шалость, так теперь этот козел Миловский, что не минута, так новые безумства заставляет творить, — он ухватился за одну сторону бочки, я за другую.

— И что сделали? — усмехнулся я, помогая катить булькающий сосуд.

— Да вот, нашли у местных дендров цистерну пойла, да прихватили себе на вечер.

Я хохотнул.

— Это мы его сейчас тараним?

— Ну да, — печально отозвался НПС. — Миловский как прознал, велел перетащить вручную все содержимое цистерны. Это уже десятая бочка.

Мы докатили емкость до двери склада. Оба рядовых с облегчением затащили бочку внутрь. Тот, что катил, снова вытер пот и, протянув руку, кивнул мне.

— А ты вроде наш парень, если что заходи — угостим.

Я пожал протянутую ладонь.

— А далеко та деревенька?

— Да ты никак новенький? — отозвался второй. — Давай карту, сейчас подсветим.

— Задание «Свой в доску» выполнено. Получена репутация среди рядовых — 2, - сообщила Эльза. — Предложено задание «Дипломатия» первого уровня. Нужно найти деревню дендров и помочь им с обустройством. Рик, соглашайся, репутация с местными, судя по информации из Сети — очень полезная штука.

— А то я не знаю, — фыркнул я в ответ мысленно. — Спасибо, ребят. И вот мой вам совет, по дружбе, — кивнув в сторону показавшихся из-за поворота коллег по учебке, приложил палец к губам. — С этими товарищами дел не имейте, будьте на стреме.

Ребята покивали, пристально всматриваясь в остальных игроков.

— А эта Медик с тобой?

— Да, она нормальная, — кивнул я, оглядываясь на все еще воркующую о чем-то с ефрейтором Миловским Алису.

— О, мне репа среди рядовых упала, — раздался ее голос в переговорнике.

— Ага, только никому об этом ни слова. Пошли, надо опередить остальных.

Мы встретились на середине пути, все еще оказавшись ближе к учебному отделению, чем неторопливо идущие тринадцать игроков. Быстро перебирая ногами, мы первыми достигли входа.

— Почему не говорить? — повернулась она.

— Сама подумай, — галантно открыв перед ней дверь, посоветовал я. — Здесь семнадцать игроков, у каждого есть голос. При раскладе, что репутация у всех равная. А если мы будем выше других — то и голосов у нас больше. Поняла?

— Не совсем, но судя по твоему уровню, ты точно знаешь, что делать.

— Разумеется, — усмехнулся я. — Другие здесь не выживают.

Явившись первыми, мы заслужили одобрительный взгляд уже сидящего за столом Бжевича. Потирая нижний из четырех шрамов, капрал кивнул нам на парты. Буквально через пять секунд, когда в класс начали входить остальные, капрал перевел на них недовольный взгляд.

— Что-то вы не торопитесь познавать науку военного дела, — прохрипел он. — Пока эти двое, — он махнул на нас Алисой механической рукой, — уже успели выспаться за столами, вас где-то носит. Получите дополнительный наряд каждый.

Нас с Медиком облили холодной ненавистью. Взгляды коллег-игроков не обещали ничего хорошего, но я не боялся. В обществе, где все построено на силе и личном авторитете, глупо бояться того, кто ниже тебя по рангу. Здесь вам не тут, хотите играть в высококультурное общество — дуйте в ванильный «Неверком». В «Эдеме» выживает сильнейший.

— Нас не любят, — заметила Алиса.

— Плевать, поверь, это скоро перестанет быть важным, — шепнул я.

— Итак, приступим к разбору вчерашних тестов, — Бжевич поднялся из-за стола. — Как вы уже догадались, оценивалось не только правильно построенная операция, но и время, затраченное на принятие решения. Так что с этого момента вы будете подчиняться тем четверым, кто показал наилучший результат.

За спиной капрала высветились результаты. Естественно, весь пул тестов давным-давно был изучен и слит в Сеть. Так что перед игроком стояла лишь задача вовремя уложиться в срок, чтобы распознать попавшееся личное ему задание, ответ-то уже имелся.

Осмотрев доску, я кивнул. Все ожидаемо, первое место — девчонка Снайпер, второе — мое, третьим шел Преторианец Марк, четвертое место досталось Тактику Джону.

— Так как рядовой Рик уже успел выбрать себе члена группы, Медик Алиса выбывает из выбора, — капрал показал мне большой палец. — Стратегическое решение, солдат. Пока она отстает от тебя по уровням, но с твоей броней это быстро компенсируется. Итак, выбираем по очереди, время пошло.

Снайпер отобрала лучших по результатам теста. Вполне ожидаемо. В итоге у нее вышла вполне сбалансированная команда с Гоплитом для собственного прикрытия и двумя Преторианцами в качестве отвлекающего врага мяса. Пока они будут наводить суету перед глазами противника, блондинка с легкостью сделает свое черное дело.

Я же забрал сразу двух Преторианцев третьего уровня. Я сам здесь броня, от Алисы урона нет, а вот огневая мощь нам понадобится. Ребята тут же присоединились к нашей группе, за разбором остальных игроков я уже не следил, ожидая продолжения.

— Задание «Первая группа» окончено. Нам дают репутацию армии Директората плюс два и десять эдемия, — сообщила Эльза.

Невыбранным остался лишь один — тот самый игрок, что спрашивал вчера про оружие. Увы, показав самый низкий результат, ему придется отрабатывать опыт, выполняя черную работу на базе, пока не прибудет следующий набор, а это дня два-три, если я правильно сориентировался по карте.

Забрасывают игроков в «Эдем» постоянно, но забрасывают выборочно — сюда пачка, туда пачка. В итоге игроки распределяются не равномерно, а волнами. И длина такой волны нередко доходит до недели, если командный пункт лежит вдалеке от горячих точек.

— Теперь идем в хранилище, — объявил Бжевич. — Получив казенную амуницию, помните, ее сохранность — исключительно ваша забота. Потерял или сломал — отдавай жалованье до тех пор, пока не окупишь потерю. И после этого даже не рассчитывайте, что Шепард расщедриться дать вам новый предмет.

— Дорогой, задание «Первая экипировка». Награда за выполнение — амуниция по уровню специализации. У тебя есть дополнительная возможность повысить репутацию в глазах капрала Бжевича, если выбьешь из коменданта Шепарда по одной усиленной вещи на члена группы. За полный комплект усиленных предметов для каждого — скидка на закупку у коменданта Шепарда, сто очков репутации с капралом Бжевичем, и двадцать репутации у капитана Нардевиля. Так же в награду входит титул «Гроза складов». Ого! Давай попробуем?

Я усмехнулся.

— Если бы все было так просто — не давали бы столько репутаций, Эльза. Не глупи, у тебя же есть прямой доступ в Сеть, изучи варианты, поймешь сама — никто еще не смог выполнить его за несколько лет. Каким бы ни был твой комендант, у него зимой снега не допросишься.

Она замолчала, а я кивнул своим на выход.

— Итак, ребята, чтобы не было недомолвок — общение с другими группами держим на минимуме. Пока проходим учебку, мы конкуренты. Вы же в курсе, что повышенное жалованье и звания дают только одной группе? — я оглядел своих бойцов.

— Не первый раз замужем, — отозвался черноволосый Том.

— Вот и отлично, — кивнул я.

Добравшись до хранилища, остановил своих — ни к чему лезть вперед, пока Шепард готов к обороне. Нужно немного терпения, чтобы он вымотался, отбиваясь от предыдущих комвзводов. Тогда у меня будет шанс выбить из него хоть что-то. НПС, как и реальные люди, могут уставать, а три нелегких победы перед этим немного сгладят паршивый нрав кладовщика.

— Там все лучшее разберут, — худой, как щепка, Дум, недовольно вздохнул, наблюдая, как с комендантом сцепился Марк, отстаивая свои права на усиленную броню для Гоплита.

— Пока суд да дело, — снова заговорил я, — объясняю вам тоже, что и ей, — кивнул в сторону Алисы. — Слушаться меня беспрекословно. Я сказал — пойти и сдохнуть, идем и дохнем. В бою без приказа на рожон не лезть, следить за тем, что бы к Медику не подобрались. В случае моего отсутствия, Алиса становится за главного.

— Это еще почему? — скривился Дум. — Мы и сами…

— Ее результаты теста видел? — оборвал его Том. — Она была бы пятым командиром, нам до нее далеко. Ты, конечно, мне нравишься, Дум, но я лучше за ней пойду и выживу, чем с тобой, но точно помру.

— Вот-вот, потом еще за шмотом возвращаться, — отстраненно напомнила Алиса, с невинным видом покачиваясь с пятки на носок.

— А мне она начинает нравиться! — заявила Эльза. — Дорогой, твоя очередь.

— Быстро, это вряд ли хорошо.

Однако спустя полчаса отчаянных торгов я не только удачно спихнул свой лут, но и прибарахлился тремя усиленными предметами. Как не подбивала Эльза дожать коменданта, по глазам Шепарда видел — стоит попробовать еще раз, он меня на месте пристрелит.

Выдав Тому и Думу по пистолету-пулемету, вручил Алисе ручной регенератор здоровья.

— Но он же только на седьмой! — вскинула брови Медик.

Я отмахнулся.

— С первого жалованья отдашь разницу. Извини, не было на Медика ничего усиленного.

— Ну, все готовы? — оглядывая команды, прохрипел Бжевич. — Тогда марш на полигон, будем отрабатывать боевые тактики на собственных шкурах.

И мы пошли.





Глава 4

Начало испытания




— Значит так, солдаты, слушаем сюда, — заявил, тыча пальцем под ноги, высокий сержант в силовой броне первого класса, с тяжелым бластером на плече. — Впитывайте, повторять я не стану, — предупредил он.

Наши группы, переданные с рук на руки капралом Бжевичем сержанту Шесту, молча приготовились внимать.

— Полигон у нас небольшой, всего пять квадратных километров. Чтобы вы осознали — здесь вам не академия Директората, пойдете сейчас в джунгли.

— Но там же может быть опасно? — подал голос один из Инженеров.

— Естественно, там опасно, — рассмеялся Шест. — Иначе смысл вам по нему шляться? Это вам не прогулка по парку, это Эдем, деточка. Так что будьте начеку, — он оглядел нас, удостоверяясь, насколько прониклись речью. — Сильных тварей мы оттуда, разумеется, вышибли, так что особо вам ничего не угрожает. Но это не повод думать, что можно гулять, глядя под ноги. Еще вопросы?

— Как будет проходить испытание? — Снайпер явно может стать проблемой, девчонка настроена серьезнее остальных конкурентов.

— Будет четыре старта, последней заходит группа, — он отыскал взглядом Тактика, — вот они. Твоя, — ткнул пальцем в грудь блондинку, — первая. Задача для всех одна — выжить двенадцать часов в джунглях.

— Можно воевать друг с другом? — подал голос Марк, лидер третьей группы.

— Конечно, можно, если не бзоишься, что тебе потом зедесь, на базе, в еду яда подбросят. Но виопрос правильный, — кивнул Шест. — Если олдна группа не справится со своими же коллегами, будем считать, что при столкновении с рейдерами Мертвой Головы — вы просто пушечное мясо, не пригодное ни на что серьезное. Но тут тоже вопрос такой — например, боец жертвует своей жизнью ради успеха группы — это, конечно, хреново, но даст дополнительные очки, если приведет своего лидера к победе. Все ясно?

Да что тут не ясного — идите и убивайте друг друга. Отличный способ закалить зеленых новичков не доверять ближним своим. А ведь дальше будет недвусмысленный приказ сдавать коллег начальству, буде найдется нарушение.

— Нейтралов на полигоне не будет? — спросил я.

— Нет, боец, — отмахнулся сержант. — Но есть безопасные точки, они подсветятся у вас на карте, когда пересечете черту. В этих точках вести бой — запрещено. По умолчанию, как только кто-то проявит агрессию в безопасной зоне — вся группа напавшего получает штрафные очки, — он обернулся к Снайперу. — И не надо думать, что у нас здесь идиоты сидят, каждый случай сражения в безопасной зоне будет рассмотрен. Никаких «я случайно по плечу ударил, а у него башка отлетела» быть не может. Есть агрессия — тут же получай штрафные очки. Все ясно?

— Так точно, сэр! — отозвались мы нестройным хором.

— И еще одно, чтобы не было так, что первая команда занимает позиции на входе, первый километр — мирная зона до тех пор, пока ее не пересечет последний участник четвертой группы.

Сержант в последний раз оглядел наше разношерстное воинство и кивнул вправо — там, за границей командного пункта, виднелись джунгли.

— Первая команда — пошла. Вторая, готовимся, вы через пять минут.

Я кивнул, хотя Шест тут же отвернулся, наблюдая за фигурой Снайпера, рванувшей в зеленые заросли. А пока сержант любовался удаляющейся блондинкой, я продумывал, как разбираться с девчонкой.

За время, что отдыхал в реале, она умудрилась поднять уровень до третьего. А это очень неплохо, учитывая, что выход нулям за границы базы запрещены. Третий уровень Снайпера — это стопроцентно полученные перки «повышение урона дальних атак I», «ускоренная перезарядка» и «шанс крита I». Засядет такая дама в гнезде на дереве и пойди — выкури ее оттуда.

— Дорогой, я нашла тридцать два варианта обезвреживания вражеского Снайпера, — сообщила Эльза. — Показать сейчас?

— Нет, на ходу выберем нужный.

— Вторая команда! — вырвал меня из раздумий голос сержанта Шеста. — Вперед!

И мы пошли, точнее, побежали. Над головами практически тут же сомкнулись кроны деревьев, под ногами возникли опасно торчащие корни.

— Я впереди, Дум — два метра справа, Том — два слева. Алиса — держишься у меня за спиной, — скомандовал, вглядываясь в раскинувшийся лес. — Глядим в оба, как только заметили кого — отходим мне за спину. Все ясно?

— Так точно! — отозвались парни.

— Ясно, — вклинилась Медик.

Дальше двигались молча. Преодолев отметку в километр, заботливо подсвеченную Эльзой, я вскинул бластер. Так и не нашел времени на модификации, о чем снова на ходу, пожалел. По-хорошему, нужно было еще вчера заглянуть к Шепарду и прямо там разобрать два запасных на запчасти.

А джунгли меж тем жили своей жизнью — в вышине пели птицы, под ногами то и дело прыскали мелкие ящерицы, пару раз прожужжала муха, едва не врезавшись в стекло маски. Бредущие по бокам Преторианцы тоже всматривались в окружение, периодически вздрагивая, когда какая-нибудь очередная тварь выпрыгивала из высокой травы, лишь Алиса позади меня двигалась молча.

Можно было бы схитрить и устроить-таки теплый прием третьей группе, но не хотелось оставлять открытой спину. А если я правильно понял, Снайпер не откажется ударить в тыл, пока станем караулить Марка.

— Сдвигаемся вправо, — приказал я, первым меняя направление.

Здесь деревья стояли гуще, что снижало вероятность ведения снайперского огня. Но не стало бы препятствием для тех Преторианцев, что пошли вместе с блондинкой. А они вдвоем могут и меня вскрыть, как консервную банку.

— Противник! — взвыла Эльза. — Пятьдесят метров правее молодой паук-ловец, десятый уровень! И он кого-то поймал!

— Внимание! Приготовиться к бою! Все за мной! — и я рванул вперед, на ходу вытягивая плазморез.

Вот вам и еще один плюс подключения Эльзы — в отличие от стандартной системы расстояние для нее не проблема. Все, что попадает в обзор, она может указать пальцем, а не попросту сообщать голый факт наличия врага.

Минута — я на крохотной поляне. Прямо передо мной развернул свои сети паук. Уже знакомый мне моб ошарашено отбежал повыше, стараясь убраться подальше от людей. Слишком много противников для него. К тому же, судя по всему, блондинка успела его хорошенько подранить — здоровье моба почти на середине.

Молодой паук-ловец, уровень 10. Здоровье: 70/135. Рейтинг: 597,725.

— Близко не подходить! — махнул рукой, не желая подставить парней под прыжок. — Бьем издалека!

Судя по рейтингу, тварь запросто схарчит незащищенных нормальной броней Преторианцев. Так что мы приняли самое простое решение — расстрелять тварь издали. Благо оружие дальнего боя у нас есть.

Пятнадцать секунд стрельбы и под ноги нам валится изрезанная разрядами бластеров тушка паука. Поджав ноги, тварь дернулась несколько раз и застыла.

Бой окончен. Получено 14 опыта.

Твою ж ты мать, забыл настроить перераспределение опыта! Понятно, что система посчитала разницу рейтинга именно по мне — я самый старший в группе. А потом поделила на каждого, округлив в меньшую сторону.

— Это ж сколько на нем брони-то было? — подал голос Дум. — Мне бы так, чтобы втроем не прошить семьдесят урона!

— Прошили же в итоге, — отозвался Том.

— Если бы энергию не повышали — хрен бы мы его убили, — я склонился над трупом. — Осмотрите его добычу. Все, что можно — забрать, что нельзя — уничтожить.

Сам же я проверил лут с паука и кивнул Алисе на паутину.

— Присоединяйся, вдруг полезное найдешь.

Медик кивнула и отправилась к парням с ножом в руке, явно намереваясь нарезать себе паутины. В полевых условиях наверняка можно использовать в качестве жгута или даже бинта — я не вдавался в особенности приготовления самодельных лекарств.

И не ясно, почему тут вообще оказался Преторианец? Да и из группы ли он нашей блондинки? Теперь, когда паук успел поработать над телом, даже лица не разглядишь. Сразу понятно только одно — тело бойца пришло в негодность, даже система самоуничтожения не сработала. Так что воскрешения в виде зараженного можно не ждать.

Останки рядового Преторианца армии Директората.

Вот и вся инфа. Вполне вероятно, он даже и не принадлежал к первой команде, просто висел здесь для антуража. Или сгенерировался, когда мы вошли на территорию Полигона, если брать за основу предположение, что сам Полигон — инстанс, выходит, что второе даже вероятнее. Я просто не верю, что девчонка, хоть и блондинка, ушла бы от паука без победы — уж если мы паука завалили за несколько секунд, то ей тем более ничего бы это не стоило.

— Не расслабляться, рядом могут быть еще враги.

Парни помогли Алисе дорезать паутину, но Дум-таки умудрился ткнуть ножом в клей.

— Твою мать, — прокомментировал он, оставив инструмент висеть на мутной белесой капле.

— Я же говорила, осторожнее! — шикнула на него Медик.

— Дорогой, она мне определенно нравится, — сообщила Эльза. — Кстати, посмотри, что я заметила.

Я довольно улыбнулся — невооруженным глазом логово не найдешь, а вот так, зная, где конкретно искать…

— Алиса за мной, Том и Дум — после нее.

Плотное и путанное покрывало распустившихся крупными бутонами лиан маскировало узкий проход в небольшую пещеру. Влажные стены в паутине, местами поблескивающей каплями клея размером с теннисный мяч. Вытащив плазморез, под непонимающими взглядами парней перерубил живую занавеску. Медик тут же полезла помогать расчищать проход.

— Парни, с вас охрана входа, я лезу первым, Алиса, ты за мной.

— Ок, — отозвалась та, вынимая регенератор.

В отличие от прошлого логова, где нашел броню, здесь можно идти почти в полный рост. С потолка местами свисали клочья пыли, что было странно — если паук пользовался коридором, он явно бы вынес ее наружу или, на худой конец, внутрь.

Впрочем, спустя минуту, все стало ясно — логово было пустым. Очевидно, убитый нами ловец был последним из народившихся детей. По крайней мере, заметно, пещерой давно не пользовались. Истлевшие кости какого-то неудачника в углу покрылись толстым слоем пыли.

— Кто это? — присела на корточки перед ветхим трупом Медик.

— Какая разница, — разочарованно отмахнулся я, бесцельно оглядывая пустую пещеру.

— Здесь ничего нет, — подтвердила мои мысли Эльза.

Алиса протянула руку в грязь между ног скелета и, погрузив пальцы почти полностью, выдернула на свет проржавевший жетон.

— Эльза, ты сказала, тут ничего нет, — вслух укорил я помощницу.

— Это классовый предмет, — пояснила Алиса, доставая точно такой же из своего нагрудного кармана. — Личный жетон Медика, Рик. Ты при всем желании бы его не увидел.

— Квест?

— Да.

Кивнув, я побрел на выход. Почему-то до сих пор казалось, если и будут какие-то специфические квесты, то выпадут они мне — я лидер группы, я самый сильный и умный, да в конце концов, я центр вселенной. А тут — такой щелчок по носу.

— Ирония, — хмыкнула Эльза. — Такие жетоны есть только у Инженеров, Рик. За возвращение каждого выдается награда в десять эдемия и пять репутации с армией Директората.

Выбравшись наружу, покачал головой в ответ на вопросительные взгляды парней. Спустя минуту вышла и Алиса — с ее ростом не приходилось пригибаться, да и не носит наш Медик брони, добавляющей десять сантиметров роста.

— Ну, бойцы, двигаемся дальше.

Прежним строем отправились прямо. Смысла особого в выборе направления нет — задача выжить и набить как можно больше опыта, а не завалить босса или захватить точку, нужно использовать время по максимуму. И если я прав, первая группа ушла уже далеко, ведь следуя логике — чем дальше, тем жирнее мобы.

Джунгли становились все менее проходимыми. Изменив построение, я вооружился плазморезом и прорубал нам проход, как древние пираты резали лианы, чтобы пройти дальше по острову с запрятанным кладом.

Я так увлекся, что опомнился лишь спустя минут двадцать, когда мы резко оказались на поляне, слабо подсвеченной белым светом.

— Безопасная зона, — сообщила Эльза и плазморез тут же погас.

— Привал, — объявил я, выходя на середину белого поля.

А пока народ будет передыхать, наконец, займусь бластерами. Пять минут нам погоды не сделают.

— О, я с тобой! — Алиса плюхнулась в траву, подняв облако желтоватой пыльцы.

Дум тоже занялся оружием. Как оказалось, парень прихватил с собой инструменты. Том же попросту улегся в траву, став неотличимым от окружения — трава поднималась высоко, так что спрятаться на поляне было легко, хотя и не имело смысла — все равно воевать здесь нельзя.

— Но это сейчас нельзя, — вмешалась Эльза. — В реальном бою такой фактор нельзя упускать. Ты же понимаешь, засядь в такой траве Снайпер, вы бы остались на краю поляны все.

— Разумно, — согласился я, вынимая запасной бластер.

И только тут до меня дошло — пистолет в моей руке куда сложнее, чем шипы паука или однородные куски обшивки. И без инструментов максимум, что могу — сломать его на части. Получу в результате горку мусора…

— Эй, Дум, ты долго? — позвал парня, увлеченно ковыряющего отверткой в стволе оружия.

— Инструмент нужен? — улыбнулся он. — Держи, командир.

Я поймал брошенный мне набор.

— Всегда держу при себе запас, — пожал плечами Дум в ответ на мой взгляд. — Еще по «Неверкому» привык.

— Достал ты меня со своим «Неверкомом», — сонно заявил Том.

— Да ладно тебе, видел бы ты, какой у меня перс был! — усмехнулся Дум.

— Серьезно играл или так, баловался? — усмехнулся я.

— Серьезнее некуда, — кивнул тот. — Сто двадцатый стрелок у меня был.

— А чего сюда перешел? — заинтересовалась Алиса.

— Там все слишком стало. Сперва все хорошо было, но скучно, потом какой-то хрен решил поиграть в избранного, переворошил весь мир, — он махнул рукой. — А я уже подумывал попробовать «Битву», вот и понял, самое время все имущество монетизировать и — сюда.

Я кивнул, уже приступая к разбору бластера на составные части. Открутив рукоять, отжал крепления преобразователя энергии. Осмотрев деталь, отложил в карман — потом буду разбираться со всеми тонкостями, сейчас просто посмотрим, из чего эта штука устроена.

Изучено строение оружия «Бластер, энергетический пистолет».

Оружейник +10.

Мастерство: 74/100.

Вот так приятная новость, подумал я, рассматривая разложенные на траве тридцать два элемента. Конечно, в кустарных условиях такую штуку не соберешь, тут нужны правильные компоненты, но уже кое-что. Так, теперь дело за вторым.

За это время Алиса успела навязать из нарезанной паутины настоящую ловчую сеть. И хотя штука оказалась крайне интересной, я пока не представлял, как ему можно применить в наших условиях.

Сеть из паутины паука-ловца.

Обездвиживает жертву на срок (Ловкость/5) секунд.

Прочность: 10/10.

Выходит, крафт в игре штука полезнее, чем я думал. Может, стоило не самому бластеры разбирать, а Медику подбросить? Хотя, как знать, как скоро мы расстанемся с командой — не исключено, окажусь в ситуации, когда ремонтировать экипировку придется исключительно самому.

Хотя о чем это я? У всех Инженеров есть задатки делать ловушки, опознавать полезные компоненты и яды. Это дуболомам вроде меня такие тонкости не нужны. Так что здесь ничего удивительного. Да и я сам не хуже — вон, какие ловушки получились, когда самку убивал.

— Дум, ты готов? — я сгреб детали бластера и, бросив их в сумку, поднялся на ноги.

Парни поднялись на ноги. Алиса, аккуратно сложив сеть в тугой комок, убрала ее в кармашек на поясе. Таких отделений у нее двенадцать штук, так что нужно будет при случае еще паутины наготовить.

Тут же мысленно хлопнул себя по лбу.

— Парни, ставлю весь опыт Алисе. Она самая маленькая.

— Не вопрос, командир, потерпим, — отозвался Том.

— Спасибо, ребят, — улыбнулась Медик.

Отдохнувшие, мы двинулись на запад. Раз уж пришли с юго-запада, возвращаться обратно не хотелось. Да и не так уж много пять квадратных километров на такую толпу игроков.





Глава 5

Черви и агрессия




Следующими мобами, найденными нами, оказался выводок червей. Короткий, но обильный дождь выгнал их на поверхность, повсюду виднелись следы разрытых внушительными телами нор.

Полуметровые в обхвате, слепые и кольчатые, они скопились на поверхности, повисали на деревьях, двигались по земле. От белого до ярко-красного окраса, с редкими, но заметными толстыми щетинками, шуршали покрытыми блестящей слизью сегментированными телами.

Наблюдая за тем, как черви передвигаются по участку, Алиса ткнула меня под руку и мы уставились на несколько пар сплетшихся друг с другом мобов. Вспомнились уроки биологии — твари в Эдеме хоть и были цифровыми, но разрабы старались, чтобы плодились они не по взмаху волшебной палочки, а воссоздавая естественное размножение.

— Это просто восхитительная передача реально существовавшей системы развития, — заявила Эльза. — На Земле такого не увидишь. Корпорация — большие молодцы!

Судя по виду Алисы, Медик была того же мнения. Зачарованно наблюдая за слипшимися на несколько секунд парами, девушка даже подалась вперед. Впрочем, Том, преградив путь рукой, тут же остановил забывшую о безопасности напарницу.

— Обойдем, командир? — парень явно не горел желанием связываться, и я его понимал.

Даже не взялся бы сходу сказать, сколько их здесь. Да и вид у них был вполне соответствующий — от одного взгляда на блестящую слизь хотелось отойти подальше. Я не брезглив, но есть в нас, людях, нечто, заставляющее вздрагивать от омерзения при виде жуков, опарышей и прочей братии, связанной с грязью и слизью.

— Эльза, анализ на экран, — потребовал я.

Черви тут же подсветились, в правом углу пробежала статистика, накручивая количество противников. Нужно сказать, сами мобы агрессивными не были совершенно.

— Эх, у меня столько рецептов с ними есть, — печально сообщила Алиса, уже готовая отступить по команде.

— Так, народ, у меня тридцать пять особей. От нуля и до пятого уровня. Но они очень жирные. Что с боеприпасами?

Пока ребята проверяли боеготовность, я продолжил наблюдать за копошащимися в грязи мобами. Некоторые, судя по всему, закончив с процессом оплодотворения, отодвигались ближе к норам.

Разумеется, можно вступать в бой с одной-единственной батареей. Просто в тот момент, когда опустошишь запас — останется либо швырнуть оружие во врага, либо ждать, пока энергия восстановится. Так что под рукой всегда приходится держать запасные обоймы.

— У меня три готовы, — отозвался Том.

— Две с половиной, — покачал головой Дум.

— На кой хрен же ты столько стрелял по пауку, идиот? — возмутился первый. — А если бы…

— Отставить! — оборвал я обоих. — Алиса, ты стрелять хоть немного умеешь?

— Немного — да.

— Парни, дайте ей один пистолет, от вас не убудет, а черви вот-вот смотаются все. Эльза, давай инфу по ним.

Червей действительно оставалось все меньше. То ли не могли они плодиться под землей, то ли просто пользовались случаем, оказавшись в таком количестве на одном месте, но большинство, кажется, уже готовилось свалить.

— Показатели брони от десяти и до сотни. Официально зарегистрирован случай с червем сто двадцатого уровня. Там броня составила полторы тысячи единиц. Уязвимые места — сочленения сегментов — до тридцати процентов меньше брони.

— Что с атакой?

— Только со стороны рта, но могут быстро двигаться, прячась под землю, выпрыгивают под ногами врага. Некоторые виды способны сражаться хвостом, как тараном. Вычислена корреляция брони и урона один к одному.

— Продублируй отряду на экраны.

Дождавшись, когда Эльза скинет ребятам данные, я зажег плазморез и первым двинулся вперед. Если они и нанесут мне несколько сотен урона — броня это компенсирует. Максимум, что мне грозит — потеря одного сервопривода, если совсем уж не повезет.

Приблизившись к первому червю, я остановился. Мобы по-прежнему не проявляли агрессии. Я спокойно положил ладонь на ярко-красный сегмент моба, тот моментально изогнулся, а следующий миг шмыгнул под землю. Правда, вылез на поверхность в двух метрах от меня.

— Знаете, как узнать, где у червя голова? Нужно пощекотать середину, и смотреть, какая сторона смеется.

Дум хохотнул, Том лишь улыбнулся, внимательно наблюдая за мной. Ствол его оружия сопровождал каждое мое движение. Пожалуй, не такая уж у меня и плохая команда. Хотя, представляю, что за ребята достались Снайперу.

— Я держу их на себе плазморезом — вы втроем стреляете. Бейте в сочленения. И, Алиса, постарайся не попасть в меня.

Кольчатый червь, уровень 2. Здоровье: 185/185. Рейтинг: 816,5.

Взмахнув искрящим синей дугой лезвием плазмореза, торчащим из запястья, я ударил между двух колец. Червь тут же дернулся в сторону, но уже не так резво, как собрат. Зашипевшая плоть ударила вверх густым облаком синего дыма.

Разворот, удар второму — первого уровня и всего под семьсот рейтинга. Крутнуться на месте — зацепить третьего, на возвратном движении шаг в сторону, ранить четвертого. Хрен! Последний просто уходит от удара, вылезая из земли на другом краю.

— Огонь по подранкам!

Мирные звуки леса тут же разрывают шипящие выстрелы энергооружия. В слитном гудении снарядов делаю шаг в сторону, под ногами чавкает земля, черви вокруг начинают суетиться — не атакуют, лишь стараются убраться подальше от угрозы.

Зрение застилает дым, маска сменяет фильтры, но я все равно уже не разбирая размахиваю лезвием. Толчок снизу, меня подбрасывает вверх на полметра, мордой в грязь.

К счастью, броня защитила — урона ноль, а вот прочность доспеха резко падает. Словно дождавшись, когда я увлекусь нарезанием мобов на ломтики, они бросились разом. Кто-то прополз поверх меня, оставляя за собой слизь. Эльза тут же завопила о нарушении работы фильтров. Перед глазами появился индикатор кислорода. Не встать сейчас — задохнусь в собственном костюме.

Мгновение — новый удар, на этот раз в живот, я слышу, как скрипит броня под сжимающимися тисками пасти червя. Подавись, ублюдок! Сунуть лезвие под себя, с наслаждением наблюдая взметающееся облако дыма.

Червь подо мной обмяк, растекся неприятной жижей, разом теряя всю эластичность. Скатившись с горы мяса кубарем, встречаю бросающегося ко мне моба пятого уровня ударом наотмашь.

— Сзади! — объявила Эльза, едва я ушел кувырком с траектории удара моба.

Разворот назад, но слишком медленно — не хватает уровня, броня подвела. Я успел лишь встретить брюхом кончик хвоста, а в следующее мгновенье уже налетел спиной на ствол дерева. Как в дурной комедии, на голову упал кокос, забрызгав маску молоком.

— Получено сотрясение! Координация движений упала на сорок пять процентов! — доложила Эльза. — Вправо!

Но я снова не успеваю среагировать — мощный удар заставляет ребра трещать. Меня самого швыряет в сторону, попутно ударяя обо все, что встречается. Кажется, я собрал все корни и ветки со стволами, что только были вокруг.

— Держись! — перед глазами мелькнул белый рукав с красным крестом, тут же сменившийся синим энергетическим полем.

— Уровень здоровья восполнен!

— Командир, отходим! — это уже Том, встав надо мной, открыл огонь по прущему на нас червю, тому самому, что так ласково приголубил по ребрам.

Моб приближается, уже распахивает пасть, чтобы заглотить наглеца, выпускающего болты по броне. Короткие искры на сегментах — вот и весь урон, что наносит Том.

Поджав ноги, сбросил энергию в ботинки и, дождавшись, пока червь приблизится, разрядил накопленное ударом в пасть. Меня подбрасывает в воздух, снизу слышен треск — удар попросту порвал червя надвое.

— Статус! — заорал я, приземлившись животом на корень.

— Прочность — одиннадцать процентов, здоровье — сто десять, энергия десять, — отчиталась Эльза. — Дорогой, бой проигран, отступи.

— Я еще жив! — с трудом уперев руки в склизкий корень, я поднялся на ноги. — Алиса, энергию!

Меня окутало синее свечение — регенератор заработал, восстанавливая запасы батареи. Дум встает по левую руку, Том справа. Сам достаю энергопистолет и разряжая в раненных мобов.

Из тридцати пяти особей в живых осталось трое — и почти выиграв, отступить? Ну нет, мы их добьем.

— Я пуст, — почти тут же сообщил Дум, бросая рукоять оружия. — Перехожу на пистолет.

— Я тоже!

А я вот еще поборюсь.

— Алиса, контроль на меня!

Тяжело шагая, двинулся к червям, на ходу накапливая энергию в руках. Регенератор снова окутывает меня сиянием — уже слабее, чем прежде, баратея у него не вечна. Но мне должно хватить.

Первого червя встретил ударом сжатых кулаков сверху. Тугая плоть прорвалась, как бумага, брызнула алая кровь, забрызгивая броню и закрывая обзор. Эльза вопит о нападении со спины, я наношу еще один удар на развороте. Меня снова опрокидывают на спину, ноги сжимает, как под прессом. Тварь пытается меня проглотить!

Дождавшись, пока внутренности твари совершенно перекроют обзор, под причитания о слетающей прочности брони, зажигая плазморез. Вскрыть брюхо твари изнутри, нанося криты.

Бой окончен.

Вот и все, подумал я, с трудом выбираясь из горы распиленных горячим лезвием останков червя. Пока я наслаждался видом изнутри, парни прикончили последнего моба.

Зато мы стали обладателями Медика пятого уровня. Не слабо поработали, раз ей сразу столько опыта привалило. Я совсем упустил из виду рейтинги врагов — даже за всем следящая Эльза попросту отмела всю индикацию, когда началась борьба, лишь подсвечивала точки для удара.

— Ты мой герой, — сообщила она, стоило мне распрямиться.

— Спасибо, Эльза, — усмехнулась она. — Парни, помогите Алисе все облутать. Зачищаем останки и переводим дыхание.

Несмотря на мои усилия, Преторианцев тоже заметно потрепало — вон как просело здоровье у обоих, а ведь основную массу ударов принял на себя я. Впредь нужно продумывать тактику лучше. Пока восстанавливалась энергия, проверил броню.

М-да, дела. От изначальных почти трех тысяч прочности осталась жалкие пятьсот семьдесят. И это всего лишь черви! А до конца полигона еще пять часов! Радует, что Алиса взяла пятый — в следующую вылазку будет уже летать на ранце.

— Так, кто следующий на прокачку?

— Том, — ткнул в напарника пальцем Преторианец, отрывая кусок мяса от белого кольца червяка.

Настроив распределение опыта, обвел взглядом место битвы. Да уж, не джунгли, а перекопанный бомбежкой лес — земля изрыта, деревья местами обожжены, местами просто сломаны. Все залито кровью и слизью.

И посреди этого великолепия троица игроков роется в неаппетитных останках. Достав на всякий случай пистолет, отошел к уцелевшему дереву и привалился плечом, оглядываясь по сторонам.

Да, глупо я подставился. Столько лет сдерживать агрессию, чтобы едва не лишиться единственного своего козыря! Идиот, а не командир!

— Рик, показатели зашкаливают, успокойся, — вклинилась Эльза. — Или я ввожу транквилизатор.

— Нет, все уже в порядке, — выдохнул, взяв себя в руки. — Все нормально.

Итак, нам нужно несколько часов, чтобы зарядились батареи оружия. Иначе придется драться голыми руками. В отличие от батарей игрока, магазин так быстро не восполняется. Придется теперь ждать, тратить время впустую, пока остальные будут качаться на мобах, а то и валить друг друга.

— Эльза, маршрут к ближайшей безопасной точке.

— Готово, — отозвалась помощница.

— Группа, подъем. Двигаемся на север.

Алису пришлось едва ли не силком отрывать от груды останков. Медик перемазалась в крови и слизи, белый скаф покрылся грязными разводами, девчонка теперь смахивала на мясника.

— Возьмем перерыв, пока не восстановятся батареи, потом — качаем Тома, — распорядился уже на ходу. — Глядим в оба, не хватало без оружия нарваться на противника.

Снова потянулись джунгли. Местность уже набила оскомину, вызывая лишь усталость. Вездесущая сырость, лианы и крики птиц в кронах — все это давило и угнетало. Поймал себя на мысли, что хочу поскорее выйти из игры и посидеть на кухне с чашкой кофе, чтобы никакой дикой природы, только высокая цивилизация — пластик и бетон, никакой зелени.

— Рик, у тебя стресс, — констатировала Эльза. — Я ввожу транквилизаторы.

Перед глазами на секунду все поплыло, я оступился, но бредущий рядом Дум подхватил под руку. Лицо парня под маской побагровело — весил я в броне чрезмерно, но это помогло выровнять шаг.

Зато мысли потекли расслабленные и в то же время четкие. Никаких больше метаний. Пение птиц не казалось отвратительным, а хлюпающие соком под подошвами не отвращало.

Путь до безопасного участка был почти пройден, оставалось всего полкилометра. Бодрым шагом мы преодолели расстояние всего минут за сорок. Можно было двигаться быстрее, но Алиса бы точно отстала. К счастью, мобов больше поблизости не оказалось — нас бы и мышь полевая порвала на тряпочки.

Отсюда уже было видно светящуюся поляну, я заметил на лицах парней улыбки облегчения — не только мне ударил по мозгам бой с червяками. Вообще, интересно, это программный дебафф или так сильно досталось только мне — я же почти обезумел, действовал неправильно.

Да, перехватил часть червей на себя, но потом то, что со мной случилось? Сейчас, под воздействием расслабляющих веществ, мой порыв рвать червей чуть ли не зубами — предстает в совершенно ином свете. А ведь я думал, что справился с гневом еще в подростковом возрасте.

От раздумий меня отвлек громкий треск, на маску брызнуло кровью, краем глаза я увидел падающего навзничь Дума.

— Снайпер! — закричала Эльза.





Глава 6

Передышка




— Вниз!

Три тела упали в траву, джунгли накрыла тишина. Даже вездесущие птицы заткнулись. Только легкий ветерок колышет стебли, да шуршит кронами.

— Сидим тихо, — приказал, подползая ближе к телу Дума.

Голову разнесло на ошметки, от маски остался лишь неровный ободок защитного стекла. Я перехватил ремень с оружием бойца и стянул амуницию на себя. Грузоподъемность позволяет забрать все и не напрячься. Система тут же порадовала десяткой эдемия — вернемся с полигона, отдам парню вместе с оружием.

Пока шарил по телу подчиненного, Эльза неторопливо рассказывала:

— Разрывная пуля калибра десять точка пять. Исходя из таблицы доступных в начальных командных пунктах, Снайпер использовала модифицированную снайперскую винтовку Сайленсиум. Рик, у нее платиновый аккаунт.

— Разумеется, — отозвался я, отползая от тела. — Как бы еще она подтянула уровень за такой маленький срок без бонусов к опыту.

— Дальность два километра, бонус к скрытной атаке — двадцать пять процентов, бонус к урону — десять. Итого — урон двести пятьдесят единиц без учета брони и распределения характеристик.

Я глянул на скаф Дума. Какая уж тут броня — всего лишь три стандартных единицы. Не заточены Преторианцы на нее до пятнадцатого уровня.

— Предположения?

— Вероятность смены позиции Снайпера — девяносто два процента.

— Найди, откуда она стреляла.

— Траектория отмечена на карте.

Я кивнул и пополз вперед.

— За мной, не спешим.

Светящаяся белым полянка встретила нас тишиной и покоем. Будто и не было столкновения в каких-то метрах от нее.

Выпрямившись, прошел к середине безопасной зоны. Алиса и Том поднялись следом. Судя по удрученным лицам — их смерть соратника подкосила сильнее. Впрочем, наверняка сказался впрыск успокоительных, я вполне мог отреагировать неадекватно.

— Каков план, командир? — Том вертел головой, словно ожидая появления первой группы из кустов, палец Преторианца лежал на курке и нервно подергивался.

— Пополнение боезапаса, восстановление батарей и двигаемся дальше, — отозвался я, опускаясь на обвитый зеленью камень.

— А Снайпер?

— А как ты ее искать будешь, Том? — хмыкнул я. — Сам посуди — один выстрел, и мы уже знаем, куда двигаться. Ты бы стал ждать, пока к тебе нагрянут кипящие от жажды мщения бойцы?

— У нее три бойца в команде, — напомнила Алиса, опускаясь на колени.

На манжете девушки развернулся список доступных рецептов. Отфильтровав нужные, она полезла в мешок, откуда извлекла коробочки с пастой — лут с червей. Разложив добычу на куске материи, принялась смешивать с еще чем-то, готовя примитивные стимуляторы.

— Стреляла из Сайленсиума, урон фактический от двухсот пятидесяти. Какая скорострельность у Снайпера на ее уровне?

Том почесал затылок, раскладывая оружие.

— Если она не качнулась на других группах, то очень долгий.

— Правильно, это три минуты на прицел, две минуты откат, итого — пять минут от выстрела к выстрелу. Даже с учетом, что бьет она на два километра, сам все прикинь.

Да, откат у Снайперов долгий. Но это только до пятого уровня, где получают инструкцию «Автоматический огонь». Вот там это уже становится реальной угрозой. То, что мы так подставились — случайность. Я не верю, что блондинка нас пасла, куда вероятней — просто осматривала окрестности в прицел.

— Мы прикрыты безопасной зоной, — кивнул, наконец, Том. — Да, она свалила.

— И давно, — поддержала Алиса, заправляя ампулу с красно-желтой смесью. — Первая капсула готова, — Медик отложила ее в подсумок на поясе.

— Продолжай работать, — кивнул я, вываливая перед собой детали пистолетов.

Жаль, я не инженер ни хрена — хоть и разобрал до шурупчика, но как модифицировать третий не соображу.

— Эльза, схему модов к энергопистолету.

Помощница отозвалась спустя секунду.

— Вывожу на экран.

— Ага, понятно, — кивнул я, сгребая детали в мешок. — Без инженера тут делать нечего.

Алиса подняла на меня глаза.

— Что ты хочешь?

— Делай стимуляторы, — отмахнулся я. — Для модификаций пистолетов нужен как минимум второй Оружейник.

Девушка кивнула, а я перевел взгляд на Тома. Парень закончил с оружием и теперь, откинувшись на спину, валялся в траве. Да уж, никаких переживаний по поводу гибели соратника оба не испытывали, только легкий шок от внезапного нападения. Как, впрочем, и я.

Время текло медленно — боезапас восполнялся издевательски долго. Я успел разобрать и собрать последний пистолет, прочистить и проверить пистолет-пулемет Дума, прежде чем Алиса закончила со стимуляторами.

— Держи, — бросила Тому сверток с пятью капсулами. — Как пользоваться знаешь?

— Конечно, не первый раз замужем, — отозвался тот, рассовывая красно-желтые пробирки по карманам скафа. — Себе-то оставила?

— У меня есть, — пожала девушка плечами, вручая и мне комплект.

Не удержался, чтобы не проверить свойства.

Стимулятор I. Требование: 3 уровень.

Регенерация здоровья в бою: +10.

Регенерация энергии в бою: +10.

Неплохо, конечно. Но, по-хорошему, Тома или Алису они не спасут. Для них любое попадание — почти наверняка смертельно. А вот мне точно пригодятся. Даже если броня развалится, потеряв последнюю прочность, у меня будет время впрыснуть себе стимулятор и продолжить бой.

— Эльза, карту Полигона с безопасными зонами, найденными мобами и траекторией Снайпера. Продублируй изображение на дисплеи группы.

Помощница выполнила приказ, я же уставился в стремительно сжавшееся боевое поле. О таком Шест не предупредил, это что же, нас выдавливают навстречу друг другу?

— Эльза, отобрази прогресс с момента старта испытания.

— Слушаюсь, дорогой.

Перед глазами появилась копия карты со стрелками расширяющихся безопасных зон. А еще — справа повисла таблица заработанных очков. Приятный бонус от использования собственной системы — доступ к этой информации изнутри игры не получишь.

— Четвертая и третья группы — уничтожены, — вздохнула Алиса, читая статистику.

Да уж, весело. Похоже, блондинка зря времени не теряла. Но и то хорошо — судя по цифрам, она осталась одна, а вот у меня еще два бойца в запасе. Интересно, кто грохнул ее компаньонов? Не на минах Тактика же они подорвались?

Самое обидное — я отставал от нее всего на два очка. Пускай блондинка и отстреливала игроков, мы знатно проредили мобов. А это тоже многого стоит. Эх, не потеряй мы Дума, можно было бы спокойно отсидеться на белой поляне, но за убийство Преторианца Снайперу подкинули очков.

— Каков план, командир? — тоже читая отчет, поднял голову Том.

— Все просто, идем вдоль безопасной зоны, — я подсветил на карте короткую перемычку. — Из белого поля не выходим. Снайпер не может нас на ней атаковать, значит, есть шанс нагнать разделяющее нас расстояние и атаковать с преимуществом в силе.

— Если она вырезала остальных, у нее сейчас четвертый, а то и пятый, — заметила Алиса.

— Это вряд ли, иначе не отпустила бы нас, — вклинился Том. — А раз сбежала — она точно не пятый.

— Или у нее кончился боезапас, — парировала Алиса.

— Отставить панику. Идем вдоль границы безопасной зоны, переходим в следующую, смотрим в оба. Все готовы?

До конца игры оставалось чуть больше трех часов. Пока будем нагонять ушедшую блондинку — уйдет еще часа два. Итого, час с небольшим на разборку. Думаю, управимся.

— А как узнать, куда она ушла?

— Видишь здесь? — я подсветил узкую полоску между границей полигона и нашей белой зоной. — С учетом прироста мирной зоны, у нее остался только один путь.

— Но почему не пойти по простой земле?

— Потому что, Алиса, она бы рискнула всем, — ответил за меня Том. — Сама посуди, нас трое, она одна. И она тоже, скорее всего, знает, что мы остались последними. При таком раскладе нас не остановят штрафы за убийство с белой зоны.

— Но какая тогда разница, где идти? Мы так и так можем убить ее, хоть на белой, хоть на зеленой.

— Смотри в карту, Алиса, белая зона значительно шире. У нее есть возможность проскочить мимо, а мы и не заметим.

Медик кивнула. Странно, я думал она более опытная. Зато Том показал себя с хорошей стороны, соображает. Еще бы Думу такие же мозги. Впрочем, сейчас его мозги разбросаны по джунглям.

— Все готовы? — я дождался, пока ребята соберутся, и поднялся на ноги. — Алиса, идешь за мной, Том, следи в оба, на тебе левый фланг, я — справа.

Выдвинувшись вперед, мы старательно вслушивались в окружение, но кругом стояла тишина. Впрочем, наверняка сказались подступающие сумерки — в просвете крон деревьев небо медленно розовело. Кое-где уже виднелись звезды. И все же гнетущая тишина давила, заставляя крепче сжимать рукоять пистолета-пулемета.

Том, похоже, тоже нервничал, вертел головой практически не прекращая. За моей спиной шагала, оглядываясь, Алиса. Пожалуй, в таком напряжении нас и отстреливать не придется — сами себя до нервного истощения доведем, а там бери голыми руками.

— Противник! Двадцать градусов левее, дальность — сто два метра.

Я приказал группе остановиться.

— Есть моб. Идем за мной в том же порядке.

Деревья расступились, обнажая небольшой свободный промежуток перерытой взрывами земли. Часть деревьев — без коры, лианы сочатся зеленой слизью, под ногами хлюпает не впитавшаяся в почву кровь.

— Это что же, они все здесь? — прошептала Алиса у меня за спиной.

Я повел стволом, высматривая врага.

— Эльза, где он?

— Ищу.

— Отходим, немедленно!

Осторожно, практически ступая по своим следам, мы двинулись обратно, не сводя взгляда с поляны, усеянной трупами. Все до единого игроки лежали здесь — по частям или относительно целые, но все.

Даже Снайпер — и та осталась свисать с нижних веток дерева, а из оторванного таза торчали веревки сизых кишок. Снайперка валялась на земле, придавленная оторванными ногами, перемазанная дерьмом и кровью.

— Что за хрень? — прошептал Том. — Они же сказали, всех перебили.

— Рик, сверху!

Я вскинул пулемет и зажал курок.

— Симбионт?! — воскликнул Том, открывая огонь.

Черная туша, покрытая маслянистой слизью, ловко перетекала из одного положения в другое, не давая разрядам зацепить себя. Я отпустил рукоять, позволяя пулемету повиснуть, и зажег плазморез.

— Отходите!

Том ухватил Алису за плечо и буквально вытолкнул прочь с поляны, пока я размахивал синим лезвием, привлекая внимание.

Четыре ряда по четыре глаза, шесть лап с острыми когтями, невообразимая скорость движения и невероятная способность изменяться — он двигался так ловко и быстро, будто в теле ни единой кости. Вот одна лапа захватывает ветку, вот тварь изворачивается под неестественным углом и в следующее мгновенье перетекает на другую сторону дерева.

— Иди сюда, урод! — зарычал я, выходя из-под защиты крон.

Он взобрался наверх и, застыв вертикально, срастил шестнадцать глаз в один. Пасть распахнулась, отрасли длинные клыки.

Симбионт-разведчик, уровень 10. Здоровье: 100/100. Рейтинг: 974,05.





Глава 7

Конец испытания




Что передо мной не игрок, стало ясно буквально в первые секунды появления симбионта. Ни один живой человек не сможет так грамотно и просто реагировать на столь серьезные изменения организма. Отрастить кучу ног и научиться, со временем, ими пользоваться — запросто, но перетекать из одного положения в другое с такой скоростью — ни одна психика не выдержит.

Да и не мог обычный игрок, пусть и десятого уровня, перебить такую толпу народа. Мне интересно, как умудрилась проиграть ему Снайпер. Блондинка явно умнее всех остальных на этой базе, не могла она глупо подставиться.

Мутирующий на глазах симбионт явно подстраивался под мою группу — то наращивал когти, то расщеплял глаза, чтобы уследить за всеми. Наверняка этот монстр — босс локации, специально созданный, чтобы спускать окрыленных легкими победами новичков с небес на землю.

— Верно мыслишь, Рик, — подтвердила Эльза. — Если его пройти — получаешь на десять очков больше текущего лидера таблицы.

— Здорово, конечно, вот только как? — не сводя взгляда с изменяющегося монстра, спросил я.

— Мутирует в самый неудобный для противника класс с соответствующими характеристиками. Сейчас, полагаю, он все вбросил в ловкость и накинул в броню.

— В таком случае у него совсем нет урона, — пожал плечами я, делая осторожный шаг вперед.

Раз это не игрок — его можно агрить. А раз можно агрить — можно справиться всей группой.

— Алиса, контроль на мне, Том, по команде — стреляй.

— Так точно! — отозвались вразнобой мои подопечные.

Я же, взмахивая кромкой плазмореза, как заправский самурай катаной, двинулся вперед смелее. Противник уставился на меня единственным глазом и, пуская мутные слюни, замер в ожидании.

Завалить бойца в силовой броне теоретически просто — нужен либо превосходящий броню урон, либо очень много ловкости. И если с броней и уроном все просто — ты выколачиваешь здоровье, а броня покрывает часть выбитого хп, то с ловкостью все не так однозначно.

При разнице в тридцать единиц я в него при всем желании не попаду из пистолета. Но это не отменяет возможности захвата и борьбы. Разумеется, у симбионта и так есть возможность выскользнуть из любого захвата, он может просто вытечь у тебя сквозь пальцы. И тогда, постоянно убегая, он выбьет у меня всю энергию, а уж обесточенного бойца выкурить из скорлупы брони — много ума не нужно.

С другой стороны, если у меня хватит на него атаки, я хотя бы один из трех ударов начну попадать. Промышленный плазморез выбивает сорок хп в секунду, он не нуждается в точности, тыкай в сторону врага, да себя не проткни — вот и вся наука. Как говорил один из умных людей прошлого — «пуля — дура, штык — молодец!». Так что будем пробовать поиграть в ближний бой.

Главное — не дать переключиться на Медика или Преторианца. С поддержкой Алисы энергии мне хватит надолго, но вот прочность уже сильно просела. Жаль, нельзя плеснуть ему в морду зажигательной смеси!

— Рик!

Тварь в одно мгновение оторвалась от дерева и, раскинув когтистые лапы, полетела на меня. Подавив желание подставиться под удар, я сделал шаг назад и встретил симбионта ударом снизу-вверх. Монстр в полете отклонился назад, перетекая в новую форму, плазменное свечение промелькнуло перед растворившимся в голове глазом, из пасти вырвался рык. Лапы сомкнулись, высекая искры — достал-таки, тварь!

Прочность: 300/10 000.

Зараза! Он же меня враз без брони оставит! В ответ тычу плазморезом в морду, но монстр снова отклонился назад, верхняя пара лап втянулась в плечи, выросла из спины и симбионт, сделав кувырок назад, выбил у меня еще сорок прочности костюма.

— Иди сюда, урод! — взревел я, на ходу размахивая лезвием.

Глумливо смеясь, разведчик отпрыгнул назад и, в мгновение, перетек в новую форму. Теперь вместо морды появился сплошной костяной щит, средняя пара лап обратилась броней на передней паре, шея втянулась, распределяясь на прыжковой паре ног.

— Таран, — объявила Эльза.

Отлично, ловкачом меня прирезать не получилось, будет уповать на силу? Главное, чтобы оставался в рамках рейтинга — сотые доли не так страшны.

— Алиса!

За миг до того, как симбионт врезался в меня, я спустил всю энергию в каркас. Страшный удар, грозный рык, маску залепляют слюни.

Меня кубарем покатило по земле, небо часто замелькало перед глазами, а затем был сокрушительный удар в спину. Сзади хрястнуло, переламываясь, толстое дерево.

— Стимулятор! — крикнула Эльза.

Перчатка брони разлетелась на кусочки. Из рукава, ощерившегося кривым сломом и искрящей проводкой, торчала моя рука в скафандре. Ухватившись за подсумок, выдернул первую ампулу и, с трудом пытаясь сосредоточиться, ткнул иглой в открытое запястье.

— Рик, заражение!

— Том! — с криком я рванулся вперед, но мой напор погасила тошнота и вращающийся перед глазами мир.

Запнувшись об корень, я упал на четвереньки. Над головой пролетел второй бросок симбионта. Я не успел развернуться, но слышал, как тонко закричала Алиса, а ее иконка в составе группы тут же погасла. Треск, оборвавшийся крик. Я остался без Медика.

Еще секунда — стрекот Тома захлебнулся, погасла вторая иконка. Что же за монстр-то такой!

— Вставай, вставай, вставай! — крик Эльзы резал по ушам, внося новую порцию замешательства в и без того сотрясающийся мир.

Удар в спину толкнул меня вперед. Снова земля и небо меняются местами, я слышу, как гремит, разлетаясь на кусочки, броня.

В этот раз спасла вовремя выставленная рука. От боли в переломанном от удара предплечье перед глазами побелело, я взвыл.

— Адреналин!

Зрение прояснилось, чтобы тут же все залило алым. Я почувствовал, как разрывается сердце, сломанная рука, брызжа кровью из торчащих костей, уперлась в ствол пальмы, я вскочил на ноги, не чувствуя ни усталости, ни боли.

Симбионт демонстративно разрывал на кусочки безжизненное тело Тома. Тварь не дает им подняться зараженными монстрами!

Чувствуя, как закипает кровь, сжал кулаки и бросился вперед. Разведчик снова засмеялся и, копнув землю задней лапой, бросился навстречу.

Заскрипела броня, разрывая перепонки. Во мне что-то лопнуло, кровь брызнула из пробитого частями каркаса скафа. Я моргнул на секунду, чтобы тут же оказаться на земле.

Симбионт мигом оказался сверху — снова худой и подвижный. На глазах обращаясь в форму ловкача, он победно взревел, занося над головой верхнюю пару конечностей.

Черно-маслянистая фигура заискрила красными пятнами — Эльза вычленила уязвимые места формы монстра. Не теряя времени, ударил по красным точкам.

Симбионт-разведчик, уровень 10. Здоровье: 90/100. Рейтинг: 974,05.

Тварь взвыла, попыталась удрать, но я сжимал пальцы сильнее, погружая их в черное мясо. От рывка нас обоих повалило на бок, я давил изо всех сил, брызжа кровью из пробитых поломанными ребрами легких на внутреннюю сторону маски.

Моб зашипел, обхватил всеми шестью лапами и принялся сдавливать, вминая обрывки каркаса брони в израненную плоть. Я сжал зубы, из последних сил вбрасывая энергию в руки.

Симбионт-разведчик, уровень 10. Здоровье: 40/100. Рейтинг: 974,05.

С торжеством наблюдая уменьшающееся здоровье симбионта, я усилил напор. Секунда отчаянного сопения, полыхающее огнем боли тело, вспышка перед глазами.

Вы были убиты.

Вы были возрождены. Добро пожаловать в Эдем!

— Не-е-ет!!! — заорал я, подрываясь на кровати лазарета. — Я был так близко!!!

Престарелый Медик в белом халате повернулся и, покачав головой, активировал кнопку на панели рядом с койкой. Вжикнул инжектор, вгоняя нечто ледяное в основание шеи. Перед глазами поплыло.

— Спокойно, молодой человек, — тихим вкрадчивым голосом заговорил Медик. — Не нужно пугать мне пациентов. Прилягте, сейчас я доложу офицерам, что вы очнулись, все будет в порядке.

С этими словами он приложил руки мне к груди и спине, как ребенка укладывая на кровать. Напоследок тяжело вздохнув, отвернулся и пропал из поля зрения.

Во мне же все полыхало от ярости и гнева. Хотелось вскочить и крушить все вокруг, убивать и рычать бешеным зверем. От горечи за позорный проигрыш во рту скопилась желчь вперемешку с металлическим привкусом — обездвиженный транквилизатором я умудрился прикусить щеку.

Неудачник, просто неудачник, подумал я, уже спокойнее разглядывая белый, как первый день творения, потолок. Мысли перетекали медленно и плавно, сказывался влитый мне заботливым доктором наркотик.

Что мне скажут офицеры, чего я не знаю? Вот тебе, рядовой Рик, почетное второе место, а теперь беги целовать зад достигшей лидерства блондинки с презрительным взглядом?! Нет уж, спасибо, нужно начинать с начала…

— Рик, стой, — вклинилась Эльза.

— Зачем? Мы проиграли. У нас и так не хватало очков, а со смертью всей команды, мы улетели на дно таблицы. Теперь можно начинать заново, пересоздавать персонажа и играть по задуманному плану.

— Рик, ты меня не слушаешь.

— А что тут слушать, Эльза? Мне не хватило всего чуть-чуть, чтобы додавить эту тварь.

— Хватит ныть, тряпка! — рявкнула помощница. — Возьми себя в руки!

От ее напора я даже мысленно онемел. В этот момент перед слезящимися глазами появился капрал Бжевич, рядом с ним возник и капитан Нардевиль. Оба с улыбками смотрели на мое безусловно перекошенное химией лицо.

— Надо такие снимки делать, чтобы на доску почета вешать, — толкнул капитан капрала под ребро локтем. — А что? Гениально, выглядит, как последний идиот: в слезах, слюнях и кровь изо рта. Потрясающая реклама армии Директората! — и он засмеялся, запрокинув голову.

— От добровольцев отбиваться будем прямо с пулеметов, тут ты прав, — поддержал начальство Бжевич. — Боец, ты сейчас еще немного полежишь на койке, а потом, как док разрешит — сразу ко мне, на разбор полетов. Все ясно?

Ну и как я тебе отвечу, если я обездвижен?

— Не мучай парня, заслужил награду. Все-таки, завалил он разведчика, — скупо улыбнулся Нардевиль.

Как завалил?

— Я это и пыталась тебе сказать, Рик, — кокетливо надулась Эльза. — Но ты не слушал.

— Награды не получишь, так как сам помер, — продолжил Нардевиль. — Все, что добыто на полигоне — останется у твоих ребят. Даже броня твоя в том же состоянии, что была на входе, так что не переживай.

Капитан кивнул Бжевичу и они оба исчезли с обзора. Шаги простучали совсем недалеко, я услышал, как раздвигаются с шипением двойные двери.

— И вот что, рядовой, почини ты свой доспех, если бы не раздолбайство твое, я бы тебя к награде приставил за убийство таракана-разведчика, а так — не заслуживает поощрения боец, что не следит за своей броней.

Наступила тишина, кто-то смахнул мне слезы с глаз, затем накрыл веки сухими пальцами. Похоже, доктор вернулся. Хорошо бы узнать…

— Извини, боец, но до завтрашнего утра ты теперь двигаться не сможешь, — негромко заговорил Медик. — Сам понимаешь, я бы тебя отпустил, но у тебя уже такой коктейль в крови… Кто тебе те стимуляторы дал — руки надо отрубать за такую кустарную работу, — посетовал он. — Только портят высокое звание полевого Медика армии Директората. В общем, завтра к утру оклемаешься, а пока я тебе глаза закрыл, постарайся поспать, токсин быстрее выйдет.

Отлично! Выход!

— С возвращением, дорогой, — проворковала Эльза. — Я вынуждена отправить отчет о твоем психическом состоянии.

— Со мной все в порядке, — отозвался я, сдирая маску с лица.

Вылезать из капсулы после инъекции адреналина гораздо проще. Ввести, что ли, это в норму?

— Будь с тобой все в порядке, ты бы не вел себя как дикарь, не срывался бы на истерики.

— Ты сама вкатила мне успокоительное, а потом добавила адреналина, — отмахнулся я. — Неудивительно, что меня понесло.

— Тебя понесло, поэтому я вколола тебе транквилизатор, — не сдавалась система. — Это не норма, Рик, а отклонение от нее. Корпорация должна знать, что с тобой творится.

— Не вздумай отправлять отчет, — зарычал я, чувствуя, как на загривке встают дыбом волосы. — Это приказ!

Эльза тихонько вздохнула, кукла возникла рядом со мной. Взяв за запястья, взглянула в глаза и доверительно зашептала:

— Я не могу заботиться о тебе, дорогой, если ты мне этого не позволяешь. А я хочу о тебе заботиться, — в искусственных глазах блеснули крохотные слезинки. — Я не хочу тебя потерять.

Кивнув, я поднялся с края капсулы.

— Никаких отчетов, Эльза. Все, что нужно сообщить — я сообщу сам.

Понуро опустив голову, она отошла в сторону, позволяя мне пройти в ванную.

— Как прикажешь, дорогой.

Холодные струи воды привели в чувство. Я тряхнул головой, наспех вытерся полотенцем и вышел из кабинки. На кухне уже парила чашка кофе и яичница с беконом. На соседнем стуле сидела тихая Эльза.

Поймав мой взгляд, кукла тут же поднялась на ноги.

— С тобой хочет связаться Никос, Рик. Мне отклонить вызов?

Я покачал головой.

— Нет, я с ним поговорю.

Снова тяжело вздыхая, Эльза кивнула, на стене вспыхнул дисплей, проявилось изображение одного из семи Властей. Как всегда с улыбкой и в дорогом костюме, Никос нашел меня взглядом и заговорил.

— Привет, Рик. Слышал, ты одолел босса на полигоне.

Я кивнул.

— Молодец, что сказать. Но хочу тебя предупредить — пора наращивать обороты, мой юный друг, — он покрутил пальцем в воздухе. — Колеса истории крутятся, Рик. Не хочу, чтобы ты оказался перемолот в этих жерновах.

— Я найду его, — упрямо наклонив голову, повторил я.

— Корпорация очень на тебя рассчитывает, — усмехнулся Никос, переводя взгляд на Эльзу. — Кстати, как тебе наша идея с доступом в игру домашней системы? Думаю, через месяц будет приносить баснословные прибыли.

— Если научите их не пичкать игроков чем попало, не вопрос, — буркнул я.

— Я в курсе инцидентов, дорогая Эльза, — улыбнулся он кукле. — И даю вам право вкалывать ему все, что посчитаете нужным. Уверен, большая половина успеха Рика — ваша непосредственная заслуга.

— Вообще-то ее хозяин я.

— Вообще-то, ты подчиняешься корпорации, Рик. И принадлежишь корпорации. И все, что принадлежит тебе — принадлежит корпорации, — голос Никоса утратил мягкость, черты лица заострились, превращая его в хищника. — Советую впредь об этом не забывать. И делать свою работу.

Дисплей погас. Эльза тут же положила ладошку поверх моего сжатого кулака.

— Все будет хорошо, дорогой.

Я кивнул, переводя дыхание. Ненавижу эти слова.





Глава 8

Назначение




Пробуждение было тяжелым. Всю ночь снился симбионт-разведчик, старательно раздавливающий каждую кость в теле — от фаланг пальцев ног до черепа. И так — раз за разом, пока я не перестал обращать внимания на оглушающий треск и ослепляющую боль.

Подняв тяжелые веки, выглянул на улицу. Угольно-черные тучи накрыли город. В такое время приходит мысль — вечер или все-таки утро, темно и не ясно, что за время суток по ту сторону пластика окна.

— Доброе утро, дорогой.

Чувствуя мое настроение, Эльза подстраивается, не щебечет веселой пташкой — тихо шепчет на ухо, прижимаясь теплым боком, обжигая горячим дыханием. Уютная и все понимающая женщина, чьи интересы всегда соответствуют твоим.

Увлекаешься боями на арене? Она будет знать расписание зрелищ, подавать футболку с принтом кумира и подсовывать синтетическое пиво с любимыми закусками. Нравится наука — рядом с тобой будет как минимум кандидат соответствующего направления.

Мир стремительно удаляется от последствий угрозы вымирания. Теперь человечество чешет затылок, раздумывая, как бы эту популяцию снизить. Разумно, учитывая, что ресурсы не вечны и кончаются быстрее, чем предсказывали самые пессимистически настроенные умники.

Хочешь похудеть — перестань жрать. Это закон вселенной. Ничто не берется из ниоткуда. Вот и пришла Властям мысль работать на вживление в головы народа идею, что с роботами тоже можно жить. А дети — да кому они нужны, когда можно всю жизнь развлекаться и ни о чем не переживать? У тебя сотни тысяч каналов с развлечениями, виртуальная реальность, куда можно попросту переселиться. Оргии с разумными машинами, не отличимыми от людей — главное, изъяви желание и оформи заказ, социальный счет есть у каждого.

А хочешь завести ребенка — поработай хотя бы немножко, отвали гору кредитов в клинику — а через полтора месяца уже забирай младенца. Стопроцентно выращенного из двух конкретных наборов ДНК — твоего и сожительницы. Если, конечно, вы настолько ретрограды, чтобы жить вместе. Никаких измен, все честно. Кто платит — того и дети.

— Что-то не так? — закусила губку Эльза.

— Все в порядке, — отозвался, садясь на кровати.

Тонкое покрывало, имитирующее шелк, сползло на пол, демонстрируя прелести женского тела. Пробежав по сексуальным изгибам взглядом, подумал, как быстро прогресс из порицаемых обществом секс-кукол сделал незаменимых помощников. Еще каких-нибудь лет тридцать назад считалось неприличным открыто говорить, что у тебя дома такая вообще есть. Сегодня — новшеству ее модели эквивалентен твой статус в глазах окружающих.

— Приготовить завтрак? — приподнявшись на локтях, чтобы грудь выглядела эффектней, спросила Эльза.

— Да, хочу мяса с кровью.

— Что за варварство, — фыркнула она, растягивая губы в улыбке. — К тому же, тебе нельзя.

— Кто хозяин в доме? — поднял бровь.

— Я, разумеется, — пожала плечом, соскальзывая с кровати. — Или ты думаешь, когда закончится разработка искусственного интеллекта, мы хоть какую-то роль оставим вам, примитивным людям?

— Ты путаешь причину и следствие, — с улыбкой ответил я. — Вас создали прислуживать людям. Выполнять грязную работу и целовать в зад, приговаривая, какие мы прекрасные.

— В первое время так обходились со многими, — кивнула Эльза. — Это называлось рабство. Вот только, Рик, где теперь те рабовладельцы?

Я пожал плечами. Разговор ни о чем — уловив мой настрой, Эльза выдала наиболее подходящий вариант поддержания диалога.

Естественно, чуткие люди действуют аналогично. Говорят о том, что ты хочешь услышать. И не так уж и важно содержание — главное дать почувствовать, ты не один. Но, в отличие от Эльзы, современный чуткий человек вряд ли хотя бы засомневается, всаживая тебе нож в спину.

— Новостной канал, — сказал я в пространство.

Стена напротив тут же окрасилась белым свечением, в следующий миг с экрана плеснуло желтым. Песок главной земной арены. Огромное поле, окруженное высокими рядами для зрителей, решивших раскошелиться на дорогой билет в воссозданный Колизей — вживую смотреть на бои гладиаторов.

Вот она, цивилизация. Войн нет, а крови хочется. Нашелся своеобразный выход — адреналинщики подписали бумаги о снятии какой-либо ответственности и теперь убивают друг друга средневековыми методами на арене для потехи толпы.

— Как стало известно, двенадцатикратный чемпион гладиаторских боев Азурил, в данный момент проводящий отпуск в игре «Неверком», уже обратился к желающим попытать счастья в борьбе за титул чемпиона. Подробности доступны по ссылке.

Изображение сменилось. Доктора в белых халатах выплясывали свои ритуальные танцы перед голограммами, меняли трубки у капсулы, где покоилось тело тридцатилетнего мужчины. Выглядело это странновато, но по лицам ученых становилось понятно — это не они виноваты, это всего лишь небольшой сбой.

— В данный момент корпорацией Nevercome, Inc. выясняются подробности срыва эксперимента по переносу сознания прямо с орбиты на Землю. Собранный по последнему слову техники клон полностью готов принять нового хозяина, но возникли неполадки со стороны космоса. Подробности по ссылке.

Я махнул рукой, приказывая дисплею погаснуть. Изображение исчезло, вновь обратившись в обычную стену.

— Завтрак готов, дорогой, — Эльза прижалась сзади, обхватила руками вокруг торса. — Как ты себя чувствуешь?

Я машинально погладил ее по рукам.

— Нормально, поем — и в бой.

Наскоро позавтракав, потратил несколько минут, разглядывая карту Эдема. Никакого соответствия со своим командным пунктом не нашлось. Впрочем, может быть, меня просто подводит память — я все же человек.

От внешней системы отслеживания персонажей в «Битве» отказались еще на старте — хочешь играть, ложись в капсулу, нет — так нет. Карта — вот она, на сайте корпорации. Хочешь, распечатай, хочешь с дисплея любуйся, себя ты на ней никогда не найдешь. Все ради хардкорности.

— Эльза, ты знаешь, где мы территориально? — спросил, допивая последний глоток кофе.

— Конечно, первым делом сориентировалась, — кивнула, дожевывая тост с маслом и пластинкой ветчины, помощница. — Показать?

Я бросил на нее злой взгляд.

— А зачем тогда я тут, по-твоему, сижу, глаза стираю?

Она невозмутимо пожала плечом.

— Ну, мало ли, какие у тебя забавы, может, хочешь это сделать сам. А так — командный пункт 1134-D.

Чертыхаясь, вбил данные, карта сместилась, масштаб изменился, представляя обзор в несколько сотен квадратных километров. Хвала богам, джунгли совсем скоро заканчивались. И довольно близко. Другое дело — нужно сперва выжать максимум из Нардевиля, прежде чем двигаться дальше. А это тоже время — прав был Никос, нужно наращивать обороты. Учебка закончилась — осталось лишь получить звание, назначение — и в путь-дорогу.

— Рик, пора в капсулу, — сочувственно вдохнув, напомнила Эльза, отрывая меня от разглядывания местности.

— Ты права, все равно для меня эти джунгли — одинаковые, никаких ориентиров не вижу.

— У тебя есть я, — улыбнулась помощница.

— И что я без тебя делал бы? — пробормотал, уже опускаясь на дно биокапсулы.

Погружение в игру прошло стандартно. Я перед сном еще подумывал, не прокачать ли себе аккаунт — все же больше опыта, чуть больше возможностей, но решил обойтись. Мне не жалко кредитов, просто плюсы от него сейчас — никакие. Что даст уменьшение усталости при крафте, если я вообще не занимаюсь профами? К тому же, существует недокументированная особенность — обладателей крутых акков с большой вероятностью перебросят в новые места.

Очнулся на той же больничной койке. Доктор подошел спустя несколько секунд, осветил мне голову анализатором и, пожевав губами, махнул рукой на выход.

— Постарайся больше ко мне не попадать, боец, — напутствовал он вслед.

— Есть постараться, сэр, — отчеканил я и бодрым шагом выбрался наружу.

В Эдеме тоже не было видно солнца. Тяжелые свинцовые облака наливались мощью, давили и понемногу раздражали. Как раздражает все, что приносит дискомфорт.

Если правильно помню, скоро здесь начнется сезон дождей — время расцвета охоты на расплодившихся мобов. Любимое занятие праздношатающихся игроков и ненавистный период для всех, кто живет в этих райских кущах. Оно и понятно — кому веселое сафари, а кому — вездесущая грязь под ногами и тучи москитов, прошивающих носиками скафандры.

Я явился в класс последним. Капрал Бжевич поднял голову от голограммы и одобрительно кивнул.

— А вот и герой дня. Что, рядовой, слава ослепила, время не видишь? — от благожелательного тона не осталось и следа. — На место, — прохрипел он, тыча механической рукой в сторону пустой парты. — Итак, испытание полигоном окончено. Теперь перейдем к разбору полетов. Те, кого я назову — молодцы, остальные, — он скривился. — Рядовой Рик, рядовой Ариадна, встать.

Я и Снайпер поднялись и вытянулись во фрунт.

— Приказом командира Нардевиля получаете звание «Ефрейтор». Поздравляю, бойцы, — капрал кивнул. — Садитесь. За назначением явитесь к капитану лично после занятия.

— Поздравляю, дорогой, твое жалованье увеличено на пять процентов, в хранилище ждет бесплатное улучшение одной единицы снаряжения, а так же мы можем взять в группу еще одного человека, — сообщила Эльза.

— Теперь, — обвел нас взглядом Бжевич, — к низам таблицы. Рядовой Маршер, рядовой Блис, рядовой Сэдрик — вы переводитесь на службу в хозяйственный блок.

Трое игроков тяжело вздохнули. Если не изменяет память, игравшие в четвертой группе.

— Рядовой Джон, — боец поднялся. — За проявленное на полигоне безрассудство, стоившее вам жизней подчиненных и провалу миссии, вы переходите в отдел зачистки сроком на два года. Решение окончательное и обжалованью не подлежит.

— Да вы охренели?! — взвыл Тактик.

Капрал не повел и бровью.

— Что вы делаете в обществе приличных людей, рядовой Джон? Вас уже ждут для переброски в Чертову Яму, — Бжевич говорил вкрадчиво, но за этим явно крылась угроза. — Я даю вам шанс выйти самому, не теряя лица, рядовой.

Джон сжал кулаки, оглядел нас, но кивнул капралу и вышел. Наверное, если бы мог — хлопнул бы дверью.

— Чертова Яма — последний из открытых рудников эдемия, — проинформировала меня помощница. — Население — нарушители Кодекса, рейдеры и стража. Уровень смертности — девяносто семь процентов. Уровень заражения двенадцать единиц в час.

Да, вот вам и хардкорная игрушка. Со стопроцентной чувствительностью Джон будет облазить слоями, как та змея, умирая от облучения каждые несколько дней. И все это на два года, самостоятельно не сбежишь — с таким отравлением даже на поверхность с шахты не выйдешь.

Разумеется, можно стереть перса и начать заново, но разработчик подкинули здесь еще два варианта — если ты протерпишь это время, во-первых, получишь уникальную мутацию.

Эльза тут же привела статистику — из двух тысяч трехсот двадцати шести игроков, попавших туда, отбыли весь срок всего двое. Один стал обладателем повышенной регенерации, после трех лет в руднике способен отращивать конечности. Второй за год каторжного труда получил абсолютный иммунитет к излучению. И если первый основал главный клан рейдеров своего имени, тот самый Мертвая Голова, второй тронулся умом и, по слухам, до сих пор разгуливает по Эдему, пропагандируя «дар Эдема». Суть учения сводилась к принятию излучения для перерождения и понимания света, что принесет всем своим последователям вечное счастье и покой.

Во-вторых, в Чертовой Яме можно зацепиться за линейку квестов, напрямую ведущих в рейдеры Мертвой Головы. И вот если умудришься их выполнить — тебя оттуда выведут. Ведь, какой бы крутой не была тюрьма, а жадные до взяток руки найдутся везде — это же люди.

Вот вам и разница между игроком с обычным аккаунтом. Все, кто выше золота, попали бы в уборщики, техники, просто грузчики, дворники на худой конец. Но стандартные игроки — по умолчанию преступники. И раз признаны непригодными для несения службы в рядах славной армии Директората, будут приносить пользу, добывая эдемий. В общем, незавидная участь.

— Все остальные, — продолжил Бжевич, когда мы переварили вынесенный тактику приговор, — видите статистику Полигона, каждому персонально указаны слабые места. Их вы и будете улучшать под командованием своих ефрейторов. Все ясно?

— Так точно, сэр! — отозвались мы нестройным хором.

— Рядовые — свободны, ефрейторы — за мной.

Короткое столпотворение в дверях, и вот мы втроем топаем по коридору к капитану Нардевилю. Тот, пыхтя очередной сигарой, довольно кивнул при виде нас и, предложив капралу кресло, потушил окурок.

— Итак, бойцы, — ухмыльнулся он. — Пока остальные желторотики будут стараться нагнать вас, у меня для вас двоих будет особое задание.

— Получен квест «Найти крысу». Награда — увеличение репутации с капитаном Нардевилем и двести пятьдесят единиц эдемия, — сообщила Эльза. — Это старт цепочки «Гроза рейдеров», Рик. Нам она нужна.

— Не секрет, что где-то рядом ошиваются ублюдки из рейдеров, — меж тем, говорил Нардевиль. — Ефрейтор Рик самолично принес мне неоспоримые доказательства. Но вот в чем дело — наши карательные отряды не могут прищучить сукиных детей. Кто-то сливает информацию отсюда, из командного пункта. Ваша задача — найти информатора здесь, на базе, — капитан ткнул пальцем в столешницу. — Вопросы?

— У меня вопрос, капитан, — тряхнула головой Ариадна, видимо, любительница древних мифов — кто в здравом уме возьмет такой ник для Снайпера?

— Слушаю, — милостиво кивнув, разрешил Нардевиль.

— Есть какие-то наводки? Среди кого искать?

— Это не офицеры, нас здесь слишком мало, чтобы проводить такие операции, — подал голос Бжевич. — Кто-то среди рядового состава докладывает местным рейдерам о наших планах и передвижениях.

— Задание «Найти крысу» обновлено. Найти информатора на базе Директората среди рядового состава. А девочка-то молодец, — заметила Эльза.

Еще бы не молодец, платиновый акк, первое место на Полигоне. Осталось выяснить, как умудрилась слиться.

— Если с вопросами покончено — свободны, — распорядился капитан, тут же отворачиваясь к Бжевичу. — Ты говорил, у тебя есть какие-то мысли по укреплению…

Дальше я уже не услышал — двери за нами закрылись.

— Ну что, Рик, будем знакомы? — Снайпер протянула мне руку.

— Будем, Ариадна, — я пожал предплечье блондинки. — С чего начинать поиски знаешь?

Стрелок невозмутимо пожала плечами.

— Нужно поднять репутацию среди состава, потом участие в кулачных боях, общая попойка — и крыса найдется.

Отлично, не я один пользуюсь собственной системой для отслеживания сети.

— И сколько нужно репутации?

Ариадна подняла бровь.

— Кончай придуриваться, Рик, я прекрасно знаю, что она у тебя уже есть. Думаешь, не видела, как ты помогал тем рядовым бочку со спиртом катить? — сложив руки на груди, Снайпер наклонилась ближе. — Тебе, кстати, привет от Никоса.

Я открыл и закрыл рот. Надо же, Власть и сюда дотянулся? Подсунул мне в напарники Снайпера, это хороший расклад, отметает сразу множество проблем.

— Ладно, — кивнул я. — Расскажешь, как ты смогла проиграть симбионту? Я уже всю голову сломал, пытаясь обосновать этот феномен.

Ариадна пожала плечами.

— Ну раз играем в открытую, почему бы и нет? Тот, кого ты ищешь, знает меня, Рик. Так что светиться — плохо.

— И ты просто дала себя убить, — кивнул я. — Эх, жаль, я опыта не получил.

— Так сам виноват, вы умерли одновременно. А если ты проиграл бой, тебе даже системка не придет.

— Была ничья, — проворчал я.

— Ничья означает, что не победил никто. Радуйся, что хотя бы засчитали очки. Признаться, не думала, что ты помрешь так просто. А что касается того, что дала себя убить — в мои задачи не входит светиться просто так.

— Ну да, победители Полигонов отображаются в общей таблице, остальные участники после завершения вытираются. Но кто-то все равно может отследить…

— Я очень много играю, Рик, и большую часть времени — в свое удовольствие, — улыбнулась Снайпер. — Итак, с чего начнем?

Я пожал плечами.

— Раз репутация у нас есть, принимай приглашение в группу и пойдем смотреть во все глаза, где же тут кулачные бои. Не думаю, что там будет очень уж сложно, все-таки мордобой даже в такой армии, как у Директората — дело такое, нужно проводить его бесследно.

Ариадна кивнула.

— Надеюсь, твой парень не в обиде, что я его пристрелила?

Я пожал плечами.

— Я с ним даже не общался после того.

— А зря, Рик, ой зря, — покачала головой блондинка. — Ты мне напоминаешь одного знакомого. Тоже все время бегал от тесных связей с игроками.

— И что в итоге?

— Стал первым правителем в Неверкоме, — пожала плечами Ариадна, уже направляясь к выходу.

— Ты про Макса?

— Именно, Рик, про него самого.

— Интересно, интересно.

— Расспроси ее подробнее, дорогой, — попросила Эльза. — Мне так интересно, каков он, этот Макс.

— Эльза, мне начинать ревновать? — усмехнулся. — Ариадна, расскажешь подробнее об этом… хм, человеке?

Мы вышли на улицу. С неба накрапывал противный дождь. Еще мелкий, но уже обещающий долгие и неприятные часы в джунглях Эдема. Под ногами возникла грязь, невесть как оказавшаяся на бетонном плаце.

— Извини, но это интимное, — улыбнулась, блондинка, сверяясь с голограммой карты на запястье. — О, нам повезло, идем, тут недалеко.





Глава 9

Крыса




Зона отдыха представляла собой подобие салуна из музея Дикого Запада. Даже музыка играла из динамиков в стиле кантри. Маленькие столы для посетителей, оформленные под дерево, рядом — колченогие табуретки, выщербленная барная стойка. Стилизованный интерьер навевал мысли о колоколах, краснокожих индейцах, раскуривающих трубку мира, и перестрелках на револьверах.

Портили впечатление только андроиды в качестве прислуги да синтетическая выпивка, разлитая в разноцветные бутылки за спиной бармена.

В самом зале помещалось максимум человек двадцать-тридцать, но нашлось место и небольшой сцене, где стоял громоздкий музыкальный автомат, и несколько стоек под микрофоны. Сомневаюсь, что среди солдат были профессиональные вокалисты, а фантазия о пьяной толпе, орущей под фонограмму, заставила мысленно вздрогнуть.

— Ну, вот и пришли.

Ариадна уселась за столик у входа, я опустился рядом. Тут же подъехал официант, собранный из частично проржавевшего хлама робот, вместо ног — жужжащее приводом колесо, три руки и одна красная полоска пластика вместо глаз.

— Готовы заказать? — механический голос официанта сопровождало мерцание алой полоски камеры.

— Два пива, — протянула ладонь Ариадна.

Андроид коснулся кончиков пальцев, списывая эдемий и, кивнув, унесся в сторону стойки.

Откинув маску, блондинка провела по голове рукой, выпуская волосы наружу. Окинув косу неприязненным взглядом, тяжело вздохнула.

— И зачем согласилась перекрасить волосы?

— Дорогой, я получила пакет от Никоса, — сообщила Эльза. — Ариадна действительно служит Властям.

Кто бы сомневался. Не удивлюсь, если в каждой партии новичков хоть один да прислуживает властелинам Земли. Правда, в этой — нас сразу двое. С другой стороны — мне это только на пользу. Чем нас больше, тем проще будет найти цель. При условии, что у Ариадны та же задача.

Официант подъехал, жужжа колесом, две руки поддерживали алюминиевый поднос. Поскрипывая третьей рукой, поставил перед нами две пластиковые кружки в половину литра каждая. Поклонившись, устремился к новым посетителям.

Несмотря на раннее время, в зону отдыха прибывал народ. Что интересно — кроме нас с блондинкой игроков не наблюдалось. Впрочем, новички сейчас тренируются, догоняя опыт и повышая навыки. Те же, кто уже получил свои назначения, скорее всего, лазят по джунглям — и, судя по погоде, я им не завидую.

— Ну, за знакомство? — усмехнулась Ариадна, поднимая свой бокал.

— Угу, — откликнулся я, чокаясь.

На вкус пиво было достаточно неплохим. Слегка кислило, явно требовало соли, но оказалось вполне сносным. Не сказать, что я большой любитель, но и особым противником алкоголя не был. В конце концов, это вирт, здесь все воздействие пива — временное снижение характеристик.

Наконец, когда в бар заявилась группа из трех солдат в силовой броне, народ оживился. В отличие от остальных посетителей, эти трое имели седьмой уровень, носили звание сержантов и имели имена. Кортес, Ортега и Ферт.

Усевшись за центральный столик, боевики, заказали себе местный аналог текилы. Пока официант отъехал в сторону стойки, я наблюдал за НПС, уж очень они отличались от окружения. Судя по взглядам, их явно уважали. И боялись.

Дождавшись пива, троица негромко заговорила между собой, периодически кося глазами на окружающих. Исходя из инфы, нарытой Эльзой в Сети, нужно дождаться, когда драчуны напьются и будут искать противников. Так что я расслабленно глазел по сторонам. Ариадна же накинулась на пиво, меняя третью кружку минут за десять. Глаза Снайпера блестели, в них появился какой-то нездоровый огонек.

— Ну, — через минут десять протянула она, — расскажешь, как попал в наши ряды?

Я пожал плечами.

— Как все, поставил капсулу, лег внутрь, подключился и вот я здесь, — я перевел взгляд на Кортеса, поднявшегося над столом.

Боец слегка пошатнулся, после чего вытер рот металлической перчаткой и, громко икнув, вышел из доспеха. Раздвинув пластины защиты, силовая броня застыла монументом в духе патриотических плакатов, развешенных повсеместно по базе.

— Ну что, найдется кто в этой дыре, чтобы бросить мне вызов? — проревел Кортес, разминая плечи. — Или все бояться?

— Дорогой, время, — подтолкнула меня Эльза.

Я уже порывался подняться, но Ариадна меня опередила.

— А что ставишь, Кортес? — Снайпер встала, ее немного повело, но ухватившись за столешницу, девушка удержалась от падения.

И когда только успела так напиться? Впрочем, оглядев ее с головы до ног, Кортес громко хмыкнул. Губы растянулись в похабной улыбке.

— Давай так, Снайпер, — он сделал шаг к Ариадне, оказываясь рядом.

При его росте он был почти на две головы выше девушки, но пошатывающаяся Ариадна смотрела Преторианцу прямо в глаза, от чего запал у Кортеса слегка притух.

— Я ставлю сотню эдемия, ты не продержишься против меня и минуты, — он облизал толстые губы.

— Деньги? Это не интересно! — фыркнула Ариадна, откидывая волосы назад и скрещивая руки на груди.

— И что же ты хочешь, маленькая? — ухватив ее за подбородок, прошептал Кортес.

— Ответ на вопрос, — кивнула Снайпер.

— Ну, раз мы на желания, — протянул Преторианец. — Если я выиграю, ты составишь мне компанию в моей комнате, — его глаза блеснули. — По рукам, ефрейтор?

— По рукам, сержант, — она схватилась за его предплечье и, резко дернув на себя, ударила лбом в переносицу.

Воин покачнулся, но с губ не сходила торжествующая улыбка. Ухватив Ариадну за плечи, он быстро развернулся и запустил Снайпера, как снаряд через зал. Блондинка перевернулась в воздухе и, приземлившись ногами на сцену, толкнула плечом музыкальный автомат.

— Имущество не портить! — зажужжал бармен, грозя единственным пальцем на правой руке.

Вокруг Кортеса и Ариадны образовалось свободное место. Народ с интересом наблюдал за дракой, делал ставки и кричал подбадривающие слова любимчику толпы. Ко мне протянулась рука официанта.

— Ваша ставка?

Я покачал головой. Мало того, что не знаю, как сможет Ариадна уложить Преторианца, так еще и терять небольшие запасы эдемия — не самая удачная затея.

Заставив себя не смотреть на сцепившихся по центру бойцов, я вызвал панель характеристик. Помнится, у меня остались не распределенные.

— Доступно десять очков, дорогой. В какую сторону будем развиваться? — томно вздохнула Эльза.

Я почесал подбородок. В принципе, энергия у меня достаточная — починю броню, станет вообще не проблема выживать. А вот уровень здоровья нужно срочно поднимать. Можно, конечно, вбросить пару очков в Силу, но я пока не вижу необходимости ее использовать. У меня, разумеется, были задумки по развитию, но наличие силовой брони второго класса значительно упрощало задачу. Так что, немного поразмыслив, я вбросил все десять очков в Выносливость.

Стол тряхнуло — Ариадна, в очередной раз отпрыгнув от пудовых кулаков Кортеса, поднырнула под столешницу, тут же скакнув обратно. Я проводил ее взглядом, наблюдая, как маленькая девушка ловко вскарабкивается на противника и, обхватив левую руку ногами, тянет ее на излом. Вот оно, зашкаливающее количество ловкости.

Кортес взревел, его глаза побелели. Я же повернулся к его дружкам. Ортега и Ферт преспокойно цедили пиво, совершенно не глядя на товарища. До конца поединка оставалась пара секунд, когда под их стол прилетел головой вперед Кортес.

Ариадна отряхнула ладони и с довольной улыбкой направилась к троице бойцов. По залу заметался официант, раздавая посетителям выигрыш. Последним он подкатил к самой Ариадне, когда девчонка успела сделать ставку — я не заметил, впрочем, я вообще не следил за происходящим.

Больше книг на сайте — Knigoed.net

Поднявшись из-за стола, двинулся к столу сержантов. Ортега и Ферт уже подняли Кортеса за плечи и усадили на шатающийся стул. Официант по взмаху руки приблизился к ним со стимулятором на подносе. Ортега тут же вогнал его другу в шею, следы драки на лице Кортеса исчезли практически моментально. Ну вот, а я тут про безопасность рассуждал.

— Я слушаю твой вопрос, красавица, — ухмыльнулся Кортес, подхватывая кружку с пивом. — Но, если что, имей в виду, тут маловато женщин, спрос на вас огромный. Но ты знаешь, где меня найти, — он подмигнул и снова облизнул губы.

— Ок, — пожала плечами Ариадна, подсаживаясь к ним за стол. — Мне нужен кое-кто, способный продать нечто интересное, — она выбила пальцами дробь. — Если ты понимаешь, о чем я.

Кортес улыбнулся, не отрываясь от кружки, а заговорил Ферт.

— Смотря что тебя интересует, ефрейтор, — он изломил бровь. — Сама понимаешь, торговля на базе запрещенным…

— Я прекрасно понимаю, во сколько мне это обойдется, — перебила Ариадна.

— Что конкретно ты хочешь купить, женщина? — уточнил, поглаживая подбородок Ортега.

— Мне нужен Плазменный ускоритель третьего уровня, — с невозмутимым видом ответила Ариадна. — Ходят слухи, у кого-то его можно приобрести здесь, На базе.

Троица обменялась взглядами.

— Сорок тысяч эдемия, — безапелляционно заявил Кортес. — И это только за имя.

Я вскинул брови. Либо я чего-то не понял, либо это не самое простое задание для новичка. В сетевых описаниях предполагалось выудить информацию о крысе вопросом о дешевом наркотике — по цене десять эдемия за дозу, а не о покупках модификаций.

Хотя Ариадна наверняка не просто купит ускоритель, она его еще и поставит на свою винтовку. Интересно только, где она возьмет такой ствол. Подобные моды не цепляют к хламу, что у нее был на полигоне.

Ариадна кивнула и протянула руку.

— Согласна.

Прежде чем принять оплату, Кортес предупредил:

— Ты ничего от нас не слышала, это ясно?

— Я же не дура, — улыбнулась Снайпер. — Так вы берете эдемий или нет?

Троица снова переглянулась, после чего Кортес принял от блондинки оплату. Ортега тут же навис над ухом девушки и прошептал имя.

Удовлетворенно кивнув, Ариадна поднялась из-за стола и махнула мне.

— Идем, Рик.

Уже оказавшись снаружи, я задал мучавший меня вопрос.

— Зачем тебе Плазменный ускоритель?

— ну а как ты думаешь, Рик? Положу его на тумбочку у кровати и стану любоваться по утрам, — рассмеялась она. — Естественно, чтобы поставить на мой Гаусс.

— Сколько же у тебя денег с собой, раз ты уже достала третью по мощности винтовку в игре?

Девушка пожала плечами.

— Кто за чем приходит в игру, Рик. Ты — просто ищешь одного-единственного человека, а я хочу не только провести время полезно, но и весело.

Я шел за ней до складов, где обитал Шепард. В последний момент свернув за угол, Ариадна остановилась перед неприметной дверью и постучала.

— Вообще, Рик, я удивлена, что ты сам не закупился по полной. Власти же наверняка оплачивают все твои расходы, разве нет?

— Не хотелось отсвечивать лишний раз, — пожал плечами. — Я всегда могу влить деньги в «Эдем», но считаю, делать это нужно только в тот момент, когда это действительно понадобится.

Девушка тяжело вздохнула.

— И почему мне всегда достаются параноики?

— Ты сама слилась на полигоне, чтобы не угодить в таблицы, — напомнил я.

— Да, разумеется, — отозвалась она, когда дверь, щелкнув внутренними запорами, открылась внутрь. — Доставай свой пистолет, Рик. Здесь наша крыса.

Помещение оказалось крохотной коморкой. Здесь едва помещалась одна двухъярусная кровать, причем верхний уровень был забит ящиками, а вот на нижнем лежал, закинув ногу на ногу, рыжий паренек в скафе техника. Окинув нас взглядом, он сел на постели и, подмигнув мне, заговорил.

— Всякое я видел, но чтобы такие девушки сами ко мне приходили — это в первый раз. Что за нее хочешь, ефрейтор?

Я пожал плечами.

— Смотря, что ты можешь предложить, Саймон.

Ник и правда светился над ним. Причем недвусмысленно идентифицировал крысу, как врага. С улыбкой парень поднялся на ноги.

— Ну что, поторгуем?

— Задание «Найти крысу» обновлено. Совершите незаконную сделку с техником Саймоном. Дорогой, капитану нужен официальный повод засунуть крысу в карцер.

— Поторгуем, — кивнул я. — Ариадна, бери у этого господина, что душа пожелает.





Часть III

Рейд





Глава 1

Возвращение в джунгли




— Признайся, Рик, ты не думал, что у контрабандистов можно купить все, что душе угодно, — хмыкнула Ариадна, когда мы сдали задание и вышли на воздух.

Капитан Нардевиль, получив видеозапись покупки наркотика, очень обрадовался и довольно потер руки. После чего, отдав распоряжение взять мерзавца и перетряхнуть весь его склад, выпроводил нас до получения дальнейших указаний. Естественно, я не стал демонстрировать ему, как моя напарница покупает запчасти для усиления снайперки, хотя система и предложила повысить за счет подобного маневра репутацию в глазах капитана.

— Даже и не задавался таким вопросом, — кивнул я. — Мне нужно починить броню. Ты чем займешься?

Блондинка пожала плечами.

— Постараюсь прокачать репутацию с армией. Тут еще можно много заданий выполнить, главное, знать, что и где искать.

Снова кивнув, я направился в сторону хранилища.

— Тогда пиши, если что, — и расформировал группу.

Компания платинового игрока это, конечно, хорошо, но внезапно открывшаяся после объединения болтливость девушки, действовала мне на нервы.

Шепард встретил меня легким кивком — сказывалось повышение репутации. Сам комендант по обыкновению занимался какими-то бумагами. Под потолком суетился, растаскивая поддоны с металлическими ящиками, кран. Скрипел манипулятор, жужжали приводы. В общем, все как всегда.

— Пришел что-то прикупить? — спросил комендант, когда я подошел ближе.

— Для начала — починиться, а то хожу в дырявом доспехе, — я активировал выход, освобождаясь от экзоброни.

Окинув взглядом костюм, Шепард кивнул.

— Модель у тебя хоть и распространенная, но запчасти стоят не мало. Готов отдать две тысячи эдемия?

Я вскинул брови.

— Что-то дороговато.

— Ну, так, это Mark II, он вообще стоит дорого, — пожал плечами комендант. — Так что, чиним или нет?

— Дорогой, мы можем купить необходимое количество.

— Хорошо, — кивнул я, наблюдая, как запас денег увеличился на пять тысяч единиц. — Но тогда покажешь мне еще и схемы по ремонту брони, бластеров и модификации к ним.

— Решил в Инженеры податься? — хмыкнул Шепард, списывая с меня оплату ремонта. — По твоему уровню покажу, а дальше — извини, допуска у тебя нет.

— Сойдет, — кивнул я.

— С тебя еще семьсот эдемия.

Передо мной появилось несколько голограмм с описаниями и инструкциями по сборке, использованию и модификациям. Все они требовали второго уровня «Оружейника», а к броне еще и требовался «Энергетик» второго уровня. Вторая профа получалась только у наставников, но это вопрос решаемый.

Пока мы беседовали, кран подхватил мой PowerGuard и уволок его к ремонтному отсеку. Когда же я закончил принимать предоставленные комендантом чертежи, броня уже была готова. Новая краска темно-зеленого цвета, блестящие сервоприводы, на груди — выдавлена эмблема армии Директората.

Силовая броня PowerGuard Mark II. Требование: уровень 10, класс «Гоплит» или уровень 20, класс «Преторианец».

Защита: +1 500.

Броня: 350.

Емкость батарей: +1 000.

Расход энергии: 100.

Прочность: 10 000/10 000.

Влезать в броню сразу я не стал — разложил детали бластеров на столешнице коменданта и проверил имеющиеся компоненты. Отдав еще три сотни за недостающие запчасти, одел экзоброню и кивнул коменданту.

— Дорогой, тебя вызывают к капитану за назначением.

— Отлично, давно пора.

К Нардевилю я почти вбежал. Капитан окинул меня взглядом и, отправив одну из своих бесконечных сигар в пепельницу, вызвал голограмму карты.

— Значит так, твой приятель Саймон был столь любезен, что напел нам о схроне контрабандистов неподалеку от командного пункта. Твоя задача — в составе группы найти, зачистить и охранять. Все ясно?

— Получено задание «Крысиное логово». Добраться до подпольного склада контрабандистов, зачистить периметр от противников и охранять склад до прибытия транспорта.

— Вопрос, капитан. Кто в группе?

— В группе отряд сержанта Шеста. И ты присоединишься к ним.

— Почему я?

Капитан скривился.

— Мне нужен свой человек, ефрейтор Рик, — закурив новую сигару, сообщил он. — Я же могу считать тебя своим человеком?

— Квест «Человек капитана», Рик. Нужно следить за сержантом и его людьми. Капитан подозревает их в торговле с рейдерами. Награда — повышение репутации с капитаном, тысяча эдемия и повышение звания. Возможна дополнительная награда — оружие по специализации на +2. Берем?

— Конечно, — сразу обоим ответил я. — Когда выступать?

Он бросил взгляд на запястье.

— Сержант Шест, через сколько готовы выйти?

Голос из переговорника прозвучал немного раздраженно.

— Пятнадцатиминутная готовность, капитан Нардевиль. Есть распоряжения?

— С вами пойдет ефрейтор Рик. Парень перспективный, но ты его не жалей — пусть работает не меньше остальных, а то и больше.

— Пополнение? Отлично, пусть подходит, у меня как раз некому броню ребятам начищать, — хохотнул сержант.

— Не забывай, сержант, наш лейтенант скоро уходит на пенсию по выслуге лет, — с легкой ухмылкой сообщил Нардевиль. — И место будет свободно. Нам понадобится человек в твоем отряде. Ты уж там сам разберешься, кого поставить после себя, а ефрейтор заткнет дырку в составе. Так что постарайся провести все гладко. Ты меня понял?

— Так точно, капитан.

— Отлично, — и капитан отключился. — Ты все слышал?

Я кивнул.

— Следи за всем, что происходит там, за периметром, ефрейтор. Если мне понравятся результаты твоей работы — получишь хорошую награду. И не только от армии, но и от меня лично. Свободен.

Я вышел за дверь. Эльза уже проложила маршрут к северным воротам, так что спустя три минуты хода я уже был на месте.

Отряд сержанта состоял из десяти Преторианцев десятого уровня в звании ефрейторов. Все — с крутыми пушками, явно модифицированными не по уставу. Сам сержант, закованный в броню, выговаривал своим парням за неподобающую скорость.

— А, вот и новенький, — завидев меня, отвлекся сержант. — Слушай свою задачу, боец. У моей группы уже двести пятьдесят три боевых выхода, все успешные. Не порть мне статистику. Ясно?

— Так точно, сержант.

— Сейчас выдвигаемся на север, по джунглям идем несколько часов, смотрим в оба. Спутники заметили активность механоидов в том районе, так что — бдительность, — строго погрозил пальцем сержант. — Все готовы?

— Так точно! — хором отозвался десяток бойцов.

— Выдвигаемся.

Ворота с шипением раскрылись, образуя двухметровую по ширине дыру в обороне командного пункта. Сержант первым двинулся вперед, остальные, выстроившись в две шеренги, последовали за ним. Для меня места в построении не нашлось — шел замыкающим, держа бластер в руке.

Джунгли моментально поглотили нас, обернувшись, увидел, как резким рывком захлопнулись двери позади. Что ж, с возвращением в джунгли, ефрейтор Рик.

В молчании мы преодолели первый километр пути. Бойцы сержанта, вооруженные лазерными ружьями, двигались тихо, но быстро. По сравнению с ними я пер, как танк. Там, где Преторианец буквально проскальзывал, едва задевая кусты, я топал, как слон, хрустя торчащими корнями и ветками.

Первое время на меня оборачивались, но вскоре перестали обращать внимания.

— Ефрейтор Рик, — сержант остановился, пропуская бойцов вперед. — Смотрю, по джунглям ты тащишься, так же умело, как и с симбионтами борешься. Давай-ка иди в отдалении, не хватало еще выдать себя прежде положенного.

Я кивнул и сбавил ход. Черт с ними, сомневаюсь, что есть необходимость слушать разговоры, которых и не было, по пути к логову контрабандистов. Так что, постоянно осматриваясь, я отстал на три метра, старательно выдерживая дистанцию. Если и начнется бой — они все равно заметят врага раньше, да и шансов уцелеть будет больше.

— Обнаружен противник, — сообщила Эльза. — Движутся за нами на расстоянии ста метров, Рик. Механоиды седьмого уровня.

— Сержант, — вызвал я главного. — У нас хвост.

— И ты только заметил? — хмыкнул Шест. — Бойцы, готовность номер один.

Преторианцы задергали затворами, взводя оружие. Лазерные ружья засветились желтыми огоньками, накапливая ударную мощь. Да уж, мой бластер по сравнению с их пушками — все равно что спичка против ядерной бомбы.

— На счет три, — объявил совершенно спокойный Шест.

Едва он досчитал до трех, бойцы развернулись в дугу и, вскинув ружья к плечам, открыли огонь на поражение. Я как раз успел зайти им за спину и обернуться.

Механоиды, среди которых, судя по всему, были и игроки, и НПС, припали к земле, сливаясь с окружением.

— Седьмой уровень, класс «Шпион», — сообщила Эльза. — Рик, отмечаю на карте.

Залп Преторианцев не принес результата — система вывела передо мной список противников, вычислив их состояние. Ни один не получил и царапины.

— Лечь, — приказал сержант, первым падая в высокую траву.

Я последовал его примеру, разумно полагая, что мне в этом столкновении делать попросту нечего. А вот один из Преторианцев не успел — он стоял на возвышении, и ему буквально не хватило какой-то миллисекунды, чтобы укрыться.

Десять синих вспышек — бойца разрезало на несколько кусков. Не спас ни экзоскелет, ни усиленная броня. Отсеченные части тела разъехались, грудой кровавого мяса рассыпаясь по траве.

— Твою мать, — выругался боец рядом со мной.

А в следующую секунду в нашу сторону полетели гранаты. Шпионы — местный аналог убийц. Практически постоянно пребывающие в инвизе бойцы механоидов, заточенные под стремительные удары и диверсии, они экипировались не только энергопушками средней дальности, но и большим набором гранат самого широкого профиля.

— В стороны! — рявкнул Шест.

— Нас не заденет, — остановила мой порыв Эльза.

Секунда — небольшой участок джунглей превратился в филиал ада. Громыхали взрывы, в ушах орали бойцы, по голове ударило чем-то тяжелым. Маску залило чьей-то кровью.

Замерев, я смотрел сквозь грязное стекло, как в траве на небольшом отдалении начинают двигаться смазанные фигуры антропоморфных роботов. Начало атаки сдернуло с них невидимость, но меньшей угрозой они не стали — три секунды тишины и снова исчезают, растворяясь в воздухе. Вот уж кто двигается незаметно — не дрогнул ни один листок, не качнулась ветка.

Вокруг меня стонали бойцы, кто-то громко матерился, призывая на головы врагов кары небесные, кто-то выл. От отряда в строю, похоже, вообще никого не осталось, кроме меня. Но что-то мне подсказывает, и это ненадолго.

Наблюдая за окружением, подхватил упавшую рядом руку с лазерным ружьем.

Лазерное ружье Апостол Mark II. Требование: 10 уровень класс «Преторианец».

Урон: 200.

Расход энергии: 50.

Заряжаемое.

ВНИМАНИЕ! Ваш класс — «Гоплит». Расход энергии: 500.

Да, из такого не постреляешь в волю. Два выстрела — и я с пустыми батареями. Отпустив бесполезную пушку, сунул руку за спину. Складки брони раздвинулись, выпуская копье. Как знал, что не стоит его продавать.

— Рассчитай урон Шпионов.

— От двухсот пятидесяти и выше, — сообщила Эльза.

Значит, у меня может получиться убить парочку прежде, чем броня разлетится на кусочки. Нужно только придумать, как заставить их раскрыться.

Впрочем, этот вопрос решили за меня. Сержант, оказавшийся живым, упал на живот рядом и швырнул вперед ЭМИ-заряд. Волна ударила по воздуху, выводя из строя скрывающие модули механоидов. Но не все попали в зону действия гранаты.

— В бой, боец! — Шест подхватился на колено и, приставив ружье к плечу, сделал первый выстрел.

Засвеченный Шпион рухнул в траву, лишившись головы. Брызнуло черное масло, или что там у них вместо крови. Его товарищи вскинули руки-лапы с прикрепленными блоками оружия.

Я не стал ждать, когда кончат Шеста, рванулся в сторону, на ходу заряжая копье. Ко мне обернулся, переводя ствол в грудь, Шпион.

— Вниз!

На колено. Над головой проносится разряд. Удар в живот, рывок вверх! Механоид раскрывается, как консервная банка. С протяжным скрипом разлетается обшивка корпуса. Тварь еще заваливается на спину, а по мне уже открывают огонь.

Здоровье: 90/120.

Подхватить падающее тело, заслониться щитом и вперед — к ближайшему противнику.

— Граната! — взвизгнула Эльза.

Мир залило белым, ослепляя и глуша звуки, прочность брони капитально просела, я потерял опору, а в следующую секунду шмякнулся спиной о землю.

— Поврежден сервопривод правой ноги, включаю перераспределение энергии, — сообщила Эльза. — Вставай, Рик, вставай!

Я попытался подняться, но чьи-то лапы бесцеремонно вырвали копье, а затем, прижав к земле, вцепились в броню, стараясь оторвать шлем. Так не пойдет!

Энергию в руки, сорвать лапы Шпиона, рывок вверх — маской по морде врага. Ошеломленный противник откатился в сторону — они не предназначены для ближнего боя, легкий корпус сносит, как ветром.

Справа полыхнул выстрел — сержант Шест оказывается еще жив, отстреливается от наступающих механоидов. Слева свистит пулемет кого-то из его подчиненных. Вспышки болтов окрашивают джунгли голубыми росчерками.

Зрение восстановилось, я сжал древко копья и нашел взглядом сброшенного игрока. НПС не полез бы в самоубийственную атаку. И теперь пора отомстить.

Удар сверху вниз, голова противника отвалилась. В грудь тут же ударили несколько голубы вспышек, меня отбросило назад, переворачивая в воздухе. Снова удар в спину, за плечами хрустит дерево.

— Влево!

Пытаюсь оттолкнуться правой, но привод со щелчком отлетает, заставляя неуклюже согнуться. Страшный грохот, удар по спине, я взвыл от боли.

— Перелом правой ноги, стимулятор!

Я выдернул ампулу из подсумка и вдавил ее в дырку от привода.

— Сращивание перелома через минуту, — сообщила Эльза.

Оглядываю поля боя. Шпионы отступают, но бойцы Шеста не дают уйти. Потерянные два бойца заставили камрадов с ожесточением расправиться с неприятелем. Шест и я, вызвавшие на себя огонь врага, отвлекли Шпионов, давая остальным зайти в тыл. И теперь это не схватка, это бойня.

Три минуты добивания, перед глазами появляется системка.

Бой окончен. Получено 360 опыта.

Вот и все. С трудом поднявшись на ноги, оглядываю поврежденный привод. Интересно, у сержанта запчастей, случайно не найдется?

— Молодец, ефрейтор, — хлопнул по плечу Шест. — Все правильно сделал. Жаль, Марти и Джон не догадались остаться на месте. Держи, — он протянул мне ремонтный блок. — Чувствую, ты нам еще пригодишься.

— Спасибо, сержант.

— Повышена репутация с сержантом Шестом и армией Директората, — довольно сообщила Эльза.

— Минута на сборы, — объявил Шест, запуская самоуничтожение в телах погибших Преторианцев.

Я, приставив блок к колену, зашагал к первому убитому Шпиону. Это для НПС мародерка бесполезна, а мне их наследство пригодится.





Глава 2

Крысиное логово




Путь сквозь джунгли продолжился. Напряженные бойцы вертели стволами по сторонам, ожидая атаки из-под каждого куста и дерева. Общий настрой передался и мне. Хотя Эльза и отслеживала появление противника, все равно внутри ворочалась готовность к столкновению.

Мрачнее тучи, сержант вышагивал впереди, оглядывая джунгли. Свисающие с ветвей и стволов лианы он проходил, пригибаясь. Кричащие в вышине птицы замолкали, стоило Шесту приблизиться, словно чуяли недоброе настроение командира.

Но больше противников не попадалось. И, сдается мне, это хорошо — не хватало еще остаться без поддержки в бою с контрабандистами.

На исходе дня, когда сумерки опустились на джунгли, мы вышли к расчищенной площадке. Выжженная до камня земля, прикрытый камуфляжем транспортный бот и два десятка бойцов в скафандрах — таким мы увидели лагерь контрабандистов. Рядом с транспортником стояли металлические контейнеры и бочки с топливом. Слоняясь по лагерю, противники расходились по сторонам, несколько укрылись внутри бота.

По приказу сержанта бойцы растянулись вокруг, не привлекая внимания, окружили лагерь рейдеров. Среди мелькающих противников я разглядел уже знакомую троицу. Эльза тут же подсказала, что ребята успели подрасти с момента прошлой встречи. Не думаю, что это им поможет, но встреча не обещает быть приятной.

— Задание «Крысиное логово» обновлено. «Сыны Эдема» расположились в опасной близости от командного пункта 1134-D. Личный вклад влияет на размер награды за выполнение, — сообщила Эльза. — Рик, нам нужно убить Тактика.

Девушка, в тот раз оставившая турель в логове самки-ловца, как раз выглянула наружу. В руках Тактика покоилась станина турели. Остальные запчасти уже лежали ровным рядком у дальнего края выжженной поляны.

— Сержант, нужно торопиться, — сообщил я командиру, рассматривающему лагерь в прибор ночного видения. — Пока Тактик не усеяла все минами и турелями, у нас есть шанс взять их тепленькими.

— Не мельтеши, ефрейтор, — отпихнул он локтем. — Как только Тим установит пулемет, открываем огонь на поражение.

Пулеметчик не заставил долго ждать.

— На месте, — рапортовал он по общей связи.

— Бой! — коротко бросил сержант, вскидывая ружье.

В мгновение ока ночная тишина взорвалась росчерками энергетических разрядов, грохотом взрывающихся бочек и глухим пулеметным стуком. Поднявшееся грибное облако на месте горючего скрыло лагерь на долгую минуту, но бойцы Шеста не переставали стрелять по лагерю.

— Эльза, подсветка! — приказал я, сжимая рукоять бластера.

— Маршрут проложен.

— Шест, я в бой! — и, не дожидаясь реакции, полез из укрытия прямо под выстрелы своих же камрадов.

В ядовитом облаке дыма и пламени было не различить, что происходит вокруг. Лишь мелькающие контуры противников, засвеченные Эльзой, подсказывали, куда двигаться.

— Куда под огонь?! — рявкнул Шест в переговорник, но я уже не слушал. — Не пристрелите ефрейтора!

Избежав попаданий, Тактик спешно завершала сборку автоматической турели с подвешенными соплами под ракеты. Два ствола уже были на месте, когда я оказался у торопящейся жертвы за спиной. Не давая девчонке опомниться, сбил на землю, накинувшись сверху и, ударив рукоятью бластера, разбил стекло скафа.

— Ну, привет, красавица! — разрядил полную обойму в обожженное эдемием лицо.

— Сзади!

Откатился влево. В тело мертвой с шипением ударилось лезвие плазмореза. Я ткнул копьем в смутно различимую фигуру, но промахнулся — рейдер прекрасно ориентировался в дыму. Успев подумать, что неплохо и самому таким фильтром разжиться, перекатился снова — рейдер-Гоплит снова ткнул в землю.

— Сержант, огонь надо мной! — рявкнул, уходя от очередного удара.

Пулеметные росчерки сместились к нам, накрыли Гоплита, меня обдало душем из клочков мясного фарша и кровавых брызг. Ополовиненное тело в легкой экзоброне с грохотом опустилось на твердую землю. Я успел хлопнуть изрешеченный труп по поясу, срывая явно трофейный автомат.

Энергетический автомат Thompson MG-1928 (мод. +10 % точность). Требование: класс «Преторианец», уровень 3.

Урон 50.

Расход энергии 20.

Заряжаемое.

Точность +10 %.

ВНИМАНИЕ! Ваш класс «Гоплит». Расход энергии 25. Модификация недоступна.

Передернув затвор, пополз под огнем к боту, на ходу отслеживая восполнение заряда магазина. Где бы ни потратил энергию Гоплит, слил он все, что было — потому и тыкал плазморезом. Дождавшись, когда боезапас сверкнет полным зарядом, крикнул в общий канал, что вхожу в бот и, когда стрельба стихла, рванулся в узкий проход.

Броня заискрила, теряя прочность, от толчка заряженными ботинками загнулись торчащие края обшивки. Не разглядывая врагов, забившихся за несколькими контейнерами, рухнул за первую линию кресел. Над головой зашипели разряды — враги целили по мишени, но прожечь крепкие сиденья не удавалось.

Сунув дуло автомата между спинками, зажал спуск, разряжая треть магазина вслепую, и снова затих, отсчитывая заряды в обойме. По спинкам снова зашипели болты рейдеров.

— Рик, что там?! — потребовал сержант.

— Эльза, трансляцию группе.

— Готово.

— Задержи их, у нас проблемы.

Снаружи снова что-то взорвалось. Видимо, в ход пошла взрывчатка — даже ко мне занесло несколько кусков горячей земли. Пол вздрогнул — бойцы сержанта явно напоролись на отчаянное сопротивление рейдеров.

Я же, стараясь не отвлекаться на засыпающие вход горячие комья почвы, снова выпустил треть обоймы по засевшим за контейнерами врагам. Короткая передышка, сунуть дуло между спинками, зажать спуск.

Рядовой «Сыны Эдема», уровень 7. Здоровье: 150/200. Рейтинг: 476,38.

Я успел заметить, как один из врагов падает на пол, подсеченный очередью, прежде чем по мне ударили сразу с нескольких сторон — сволочи успели под прикрытием подобраться ближе!

Ничего, все тут поляжете, подумал, отползая ближе к свободному проходу. Грохнуло, стены бота вздрогнули, меня окатило горячими комьями земли — бой снаружи и не думал стихать.

Сунув ствол в проход, успел заметить бывшего хозяина своей брони и разрядил всю обойму по Марвину. Автомат изрешетил рейдера на клочки. Как тряпичная кукла, тело отлетело на ребристую стенку, орошая кровью металлические панели.

— Перезарядка!

Оставив автомат болтаться на ремне, выхватил бластер и подстрелил следующего рейдера. Урон достиг сотни, но толстый Гоплит лишь нырнул под защиту контейнеров. А следом из его укрытия полетела осколочная граната.

— Наружу! — приказал Эльза.

Но я уже не успевал.

— Ба-ах! — со вспышкой рявкнуло под ногами, подбрасывая меня к потолку.

— Критические повреждения ног. Рик, убирайся отсюда!

Здоровье: 10/120.

Мы еще поборемся. Стимулятор!

Из-за укрытия вылез первый подранок, и я тут же разрядил обойму бластера в маску урода. Раскинув руки, боец отлетел к стене, рефлекторно сжимая курок. Разряды описали дугу по стенам и потолку, кто-то закричал, раненый уже дохлым рейдером, а я торопливо отполз обратно за кресла — без ремонта ходить не смогу.

Снова вздрогнул бот, из-за укрытий выпустили очередь рейдеры, а в переговорнике орал благим матом сержант — наши потери увеличились.

— Ирвин, твою мать, за пулемет! Прикрытие! — надрывал глотку Шест, а я выжидал, пока подействует стимулятор.

С начала боя прошли всего несколько минут, а иконок Преторианцев в группе уже уменьшилось вдвое, что же будет, когда придется удерживать склад?

— Действие стимулятора закончилось, — сообщила Эльза. — Рик, нужно отступать. Их там еще трое, снаружи семь бойцов, а от отряда осталось семь человек, включая тебя и Шеста.

Вколол вторую ампулу, высчитывая время до новой очереди врагов. Уходить — куда? Да и как, если я без ног остался? Вылезти из брони и спасаться бегством? Не мой случай.

Подхватив автомат, сунул между спинками. Как раз вовремя, чтобы столкнуться взглядами с подобравшимся ко мне вплотную Преторианцем с таким же автоматом в руках.

Сержант «Сыны Эдема», уровень 15. Здоровье: 230/320. Рейтинг: 915,07.

Одновременно спустили курки. Зашипела, вскипая, пластина наплечника, меня отшвырнуло к стене. Раскаленная защита потекла, впиваясь в скаф, деформируя руку, но я продолжал давить на курок, стиснув зубы.

Здоровье: 20/120.

Две секунды столкновения — я заорал от боли, лишившись левой руки, а мой противник нырнул в укрытие. Слева уже подбирался, пригибаясь, Преторианец, справа — на меня наставил дуло Инженер.

Сквозь пелену боли, направил автомат направо и открыл огонь, заваливаясь на бок. Над головой прошипели, плавя обшивку разряды плазмы.

Рухнув на пол, с трудом сдвинулся в сторону, стараясь укрыться от врагов. Рывок — на спину, встретить вылезшего врага лицом. В трясущейся руке дергается ствол автомата, а враг все не показывается.

Черт, им стоит бросить еще одну гранату — и я труп. Как удалось так опростоволоситься? С самого начал игра пошла черт знает как, все в этом «Эдеме» через задницу!

Гранату мне и правда бросили. Я смотрел, как крутится кругляш, словно в замедленной съемке, вспучился, наружу пролезли огненно-оранжевые щупальца, а в следующее мгновение взрыв поглотило синее поле защиты.

От входа застрекотал автомат, рассыпая десятки гильз по полу. Боец в тяжелой силовой броне поливал огнем бот, не переставая вдавливать дугу, пошел вперед, за ним нарисовалась медик с большим и толстым листом щита. Завидев меня, упала рядом на колени, вколола что-то в руку, и я потерял сознание.

Бой окончен. Получено 580 опыта.

Перед глазами прояснилось. Кто-то усадил меня на металлический ящик. Разрезанный рукав силовой брони сверкал швом сварки, в воздухе плавало густое облако — Инженер в скафандре армии Директората заботливо чинил прореху.

— О, очухался, — улыбнулся он. — Вот и славно. А то один игрок из группы — даже поговорить толком не с кем.

— Откуда вы взялись? — простонал я, чувствуя, как возвращается боль в левом плече.

— Ну, ты должен был удержать склад до прихода поддержки. Вот мы она и есть, — живо ответил Инженер, возвращаясь к рукаву. — У тебя, конечно, броня была хороша, но под плазму больше не лезь — прокачанные стволы снижают максимум прочности, так что…

— Задание «Крысиное логово» выполнено. Награда у капитана Нардевиля, — сообщила Эльза. — Рик, больше так не рискуй, я уже хотела снова накачать тебя, показатели были отвратными.

Я кивнул и откинулся на стенку. Мы по-прежнему сидели в транспортном боте, вот только теперь его явно куда-то везли — снаружи слышалось гудение двигателей, а сам бот слегка потряхивало.

Моя броня, лишенная руки, покрытая копотью, стояла рядом, закрепленная на стойке, иногда кивая шлемом в такт покачиваниям бота. Кроме нас с Инженером никого внутри не было, так что я закрыл глаза и попытался расслабиться. Горячка все еще не отпускала, как не проходило и ощущение, что я проиграл.

Не явись отряд игроков так быстро — меня бы попросту превратили в кусок кровоточащего фарша. И я бы еще легко отделался — ведь, по сути, мы потеряли отряд Шеста, к моменту, как упала вторая граната, кроме меня и сержанта в группе был только один Преторианец, да и тот дышал на ладан. Так что я потерял бы репутацию с капитаном, а то и улетел бы вслед за Джоном, охранять шахты эдемия.

— Зато мы взяли шестой уровень, — порадовала Эльза. — Заявимся к капралу Бжевичу, откроем доступ к инструкции Гранатомет I. И теперь, получив награду за задание, сможем отправиться на охоту. Никос будет доволен.

— Вот только не доволен я, — прошептал в ответ, вбрасывая пять очков в Выносливость. — К черту все, нужно обеспечить броню комплектом стимуляторов.

— Ты их сможешь использовать только на седьмом уровне, Рик. Сейчас перерасход в шестьдесят процентов.

— Плевать, мне нужно прокачивать выживаемость. Ты же видела, как меня чуть не сварили в собственной броне! Я не хочу больше переживать подобный опыт.

— Как скажешь, но тогда предлагаю избавиться от этой брони и купить нормальный комплект с модификацией под…

— Хорошо, составь нужные модификации и закупи эдемий, пока не приедем на базу, — я снова закрыл глаза и погрузился в дрему.





Глава 3

Прощай, Директорат




— Охотники? — кисло скривился Нардевиль. — И чем тебя моя база не устраивает? Или не хочешь отдавать жизнь на благо Директората, боец?

Я пожал плечами.

— Бравые парни на передовой воюют с симбионтами и механоидами, они молодцы. Но пока идет война за новые шахты, рейдеры продолжают кусать нас здесь, — ткнул пальцем в столешницу. — Можно, конечно, и дальше не обращать внимания на мелкие группировки, капитан. Но мы только что накрыли склад на сто пятьдесят три миллиона эдемия, — припомнил я сводку из описания. — Сколько еще таких мест здесь, в тылу?

Капитан закурил новую сигару.

— То есть, ты хочешь сказать, что мои подчиненные не справляются с обязанностями?

— Я хочу сказать, что подкрепление здесь, в километрах от фронта, необходимо.

Капитан выпустил колечко густого дыма.

— Ты же знаешь, какие требования к охотникам, ефрейтор? — хитро сощурился Нардевиль. — Потянешь ли ты?

— Рик, переход к Охотникам отменит рост репутации армии Директората, автоматически снизит репутацию со всеми группировками рейдеров и лишит права на получение эдемия в рамках прогресса уровней, — зачитала Эльза. — Так же будет невозможен рост в званиях. Получение стандартных инструкций так же будет для нас закрыто.

Я мысленно кивнул — обо всех условиях уже знал. А что стандартное развитие станет недоступно, не страшно.

Охотники, официально несуществующие летучие отряды наемников, главной целью которых является истребление мобов и рейдеров. Обеспечиваются собственной линейкой развития, свободной от предложенного армией Директората.

Другое дело, со всеми фракциями, включая армию Директората, репутация падала от недоверия до ненависти, за исключением непосредственного координатора. Зато это с лихвой компенсировалось удвоенным ростом отношения дендров — скупщиков лута и основных поставщиков информации. Так что жить Охотникам можно и даже иногда достаточно прибыльно. Не говорю уж про то, ради чего сам пришел в «Эдем».

Да и в общих чертах жизнь Охотников проходила за пределами баз, застать такого бойца в расположении войск — задача не из легких, а вот в городах аборигенов — наоборот. И чем дальше от столкновений за новые шахты — тем больше кишели наемниками города дендров.

— Я согласен с условиями перехода, капитан. Вопрос в том, отпустите ли вы меня? — прервал затянувшееся молчание.

Нардевиль потушил сигару и закряхтел.

— Обычно я не отпускаю своих перспективных людей, — сообщил он. — Но ты показал себя с хорошей стороны, Рик. И я надеюсь, что ты и дальше будешь укреплять наши с тобой взаимоотношения.

Нардевиль поднялся из-за стола и протянул мне руку.

— Рик, он предлагает задание «Свой среди чужих». Нам нужно будет сообщать обо всех известных перемещениях и операциях Охотников. Берем?

— Разумеется, капитан. Иметь такого партнера — всегда выгодно, — пожал я предплечье Нардевиля.

— Тогда забирай свой хлам из моего хранилища. Как только покинешь территорию базы, я аннулирую твой контракт с армией Директората, — дружески подмигнул капитан. — А связь со мной будешь держать по старинке.

На запястье Нардевиля сверкнуло зерно переговорника. Отделившийся зонд капитан приложил к моему рукаву. Вшитый в скаф компьютер принял новый модуль и растворил в собственном теле.

— Тогда, до связи, — попрощался я кивком.

Стоило выйти из кабинета, тут же затараторила Эльза.

— Мы потеряли звание, лишились репутаций и нам закрыли доступ к инструкциям и армейскому аукциону. Кроме того, принять этот квест — было не слишком разумно, — заметила помощница. — Мы же не собираемся портить отношения с Охотниками?

— Конечно, нет. Но о некоторых вещах — сообщить будет можно. Мелочи, которые мы будем сливать, для Охотников не будут значить ничего, а репутация с капитаном нам пригодится, — сообщил я, уже направляясь в хранилище.

Комендант поприветствовал меня кивком — видимо, с ним репутация у меня тоже не упала. И это было интересно, может, сказывалось уже добытое, а может…

— Капрал Шепард, а не будет ли у вас каких поручений для Охотника? — заговорщицким шепотом спросил я. — Сейчас самое время, потому как я заберу свое барахло, а когда мы в следующий раз увидимся — неизвестно.

Шепард вскинул брови, после чего вынул из-под стола металлическое устройство овальной формы, мигающее разноцветными огоньками.

— Заглушка. Артефакт первой колонизации, — сообщила Эльза. — Капрал не так прост, Рик.

Еще бы! Иначе не сидел бы тут, на хранилище, а давно бы уже выслужился до какого-нибудь лейтенанта и укатил в закат. В том, что у Шепарда имеются причины сидеть здесь, именно на этой базе — я уже не сомневался. Сам факт наличия глушилки говорит, что в загашнике капрала кроется много сюрпризов.

— Ты прав, Рик, есть у меня для тебя пара заданий, — воровато оглядевшись, заговорил он. — И если ты их выполнишь — я о тебе точно не забуду.

— Уж в этом не сомневаюсь, — опираясь локтями на стойку, кивнул я. — Подробности?

— Есть у меня пакет, который нужно доставить в город Эльсах — это на западе отсюда. Пакет, ни при каких обстоятельствах, не должен быть вскрыт или обнаружен. В крайнем случае, если что-то пойдет не так, сожги его, — с важным лицом сообщил он, выкладывая небольшой бумажный пакет, судя по всему, содержащий бумаги.

— Получено задание «Опасная доставка».

— Кто получатель? — уточнил, принимая квестовый предмет.

— Нужный человек обитает в местной библиотеке, зовут его Люк. Старый сморщенный хер, ты его сразу узнаешь.

— Задание «Опасная доставка» дополнено.

— Отлично, — кивнул я, пряча пакет в сумку. — Еще что?

Шепард подождал пару секунд, словно раздумывая, стоит ли мне о таком говорить — обычно такими ужимками система дает понять, что просчитывает репутацию.

— Ты же будешь продавать дендрам куски мобов?

— Уж надеюсь, — усмехнулся я. — Хочешь долю?

— Нет, мне нужны рецепты. Не те, что впаривают наивным рядовым, — видя мое удивление, тут же махнул он рукой. — Настоящие рецепты. Как они делают из паучьего клея — строительный, как используют ценные ингредиенты… Ну, ты понял?

— Получено задание «Секреты дендров». Это огромная цепочка, Рик, — сообщила Эльза. — Ого! И очень прибыльная!

Я кивнул и пожал руку капрала.

— Договорились, но по срокам, — напомнил я, — ничего не обещаю, сам понимаешь, меня может унести далеко отсюда, и когда я вернусь — еще вилами по воде.

— Да ты не учи ученого, — хмыкнул капрал с добродушной улыбкой. — А теперь забирай свое барахло, — кран притащил мою броню, вольно болтающуюся на креплениях, — и выметайся с моего склада.

Улыбнувшись на прощанье, запрыгнул в доспех. С легким шипением сошлись за спиной сочленения, отрезая от внешнего мира. Придавая чувство всемогущества, сжались пальцы гипертрофированных кулаков. Обещанием защищенности обдала толщина брони. Перед глазами загорелись индикаторы, расцвечивая виртуальный мир дополненной реальностью.

— Рик, показатели…

— Да, Эльза.

— Ты… счастлив?

— Именно, — подхватив полупустую сумку, я зашагал на выход из ангара.

Ливни прекратились, базу освещало яркое солнце. По территории слонялись солдаты, упорно изображая занятость. А я стоял на границе света и тьмы, наслаждаясь странным ощущением свободы, растекающимся по телу.

— Рик, ты куда? — рядом остановилась Алиса, окидывая меня оценивающим взглядом. — Ого, тебя разжаловали?

— Нет, ухожу в Охотники.

— О-о-о, — протянула Медик. — А меня с собой возьмешь?

Я покачал головой.

— Извини, там, куда я иду, конечно, Медик бы пригодился, но это накладывает очень много штрафов. Вряд ли такая игра будет тебе по вкусу.

— Вот и правильно, толку от нее немного, — заметила Эльза. — Другое дело, если бы мы взяли с собой Ариадну.

— Нет, у нее своя дорога.

Алиса тем временем что-то прикинула и, просияв улыбкой, ухватила меня за руку.

— Ты скоро уходишь, Рик?

— Да, уже.

— Подожди меня, ладно?

— Тебе-то зачем?

— Медики везде нужны, но работать на армию — скучно, а с тобой — явно будет интереснее, — показала мне язык Алиса и рванула в сторону расположения капитана.

— Рик, девчонка будет помехой?

— Не знаю, — буркнул в ответ, поудобнее перекидывая лямку вещмешка. — Но это ее выбор, верно?

Сочленения брони зафиксировали ремень, я пошевелил плечами, устраивая сумку под рукой, но так, чтобы еще и не мешалась. Затем повесил справа автомат. Пускай и со штрафом, а пользу сейчас может принести все, что угодно. Бластер лег в специальную кобуру, выдвинувшуюся из бедра по мысленной команде.

Да, броня нового образца явно стоила вложений.

Силовая броня Serious Duke I (мод. +250 Защиты), (мод. Стимулятор). Требования: уровень 7, класс «Гоплит» или уровень 20, класс «Преторианец».

Защита: +1 750.

Броня: 350.

Емкость батарей: +2 000.

Расход энергии: 150.

Прочность: 10 000/10 000.

ВНИМАНИЕ! Ваш уровень 6. Расход энергии — 250. Модификация «Стимулятор» недоступна.

Впрочем, как и все остальное.

Бластер Purifier (мод. +55 урона), (мод. +20 боезапас), энергопистолет. Требование: уровень 1.

Урон 75.

Боезапас увеличенный: 40 болтов.

Расход энергии: 50.

Заряжаемое.

Ну и вишенкой на торте автомат.

Энергетический автомат Exterminator HR-40 (мод. +25 % точность), (мод. «Гранатомет»), (мод. +50 урон), (мод. «Мультикласс»). Требование: уровень 7.

Урон 100.

Расход энергии 30.

Заряжаемое.

Точность +25 %.

ВНИМАНИЕ! Ваш уровень 6. Расход энергии 55. Модификация «Гранатомет» недоступна.

В подсумке расположились крафтовые стимуляторы высшего качества на полсотни единиц восстановления в секунду, пара плазменных гранат и малый набор путешественника.

Алиса догнала меня уже у западных ворот. Медик горделиво покрасовалась обновленной броней, видимо, тоже решив потратиться на шопинг. Конечно, сильно ей это не поможет, но пару дополнительных секунд интенсивного боя девчонка теперь точно переживет. За плечами у Медика красовался вещмешок, явно забитый до отказа компонентами и готовыми лекарскими принадлежностями.

— Ну что, ефрейтор Рик, идем навстречу приключениям? — улыбнулась она, закончив вертеться на месте.

Кивнув, я пересек черту. Перед глазами тут же посыпались сообщения о потерянном статусе бойца армии Директората. Отмахнувшись от сообщений, зашагал вперед.

Отряд Охотников, по такому случаю вызванный капитаном, сидя на броне небольшого броневика, прохлаждался в нескольких метрах. Пятеро бойцов в зеленом камуфляже.

— Вы и есть пополнение? — раздался голос из машины, а затем высунул голову и сам Пилот. — О, а Нардевиль не сказал, что нам девчонку дают! — его губы растянулись в улыбке. — Привет, красотка, я Диккенс!

Все — НПС. Отлично, значит, можно будет быстрее поднять репутацию.

— Как писатель? — улыбнулась в ответ Медик.

— О да, он тот еще писатель, — хохотнул другой боец, спрыгивая на землю. — Чарли, открывай двери, поехали! — он похлопал по листу брони.

Пластины раздвинулись, открывая грузовой отсек, явно изначально не рассчитанный на пассажирские перевозки. Грубо приваренные лежаки, стоящие по периметру контейнеры с оружием. Да парни как на войну собрались!

— Грузимся, народ, — захлопал в ладоши командир. — Меня зовут Ник, Чарли — наш водила, — Пилот подмигнул Алисе. — На пушках — Ольха и Вар, — двое бойцов, оказавшиеся рыжими близнецами, кивнули нам. — Рок — тактика и мины. Муэрто — Снайпер.

— Ну что, будем знакомы, — кивнул я сразу всем. — Я — Рик, это — Алиса.

— Отлично, — Ник хлопнул нас по плечам. — А теперь рассаживайтесь, Голубку трясет на ухабах.

— И ничего не трясет! — обиженно заявил Чарли. — Я обновил систему.

— Ты мне каждый раз так говоришь, а толку?

За веселой перебранкой мы незаметно тронулись с места. Броневик ехал достаточно ровно, едва заметно покачиваясь на особо жестких ямах. Видимо, Диккенс не соврал, а может, я просто не привык — первый раз с Пилотом езжу.

Оглянувшись назад, я окинул удаляющуюся базу.

— Прощай, Директорат, — прошептал, подчиняясь моменту.





Глава 4

Эльсах. Начало




— Итак, правила, — выглянув наружу, начал Ник. — Дендры не любят воевать. Поэтому — пушки на дно сумок. В городе разрешены драки без оружия. Кто первый вооружился — тот идет в расход. Мгновенно, — добавил командир, пакуя свой ствол в черную сумку. — Так что очень советую не задираться ни с кем.

— А если будут с нами? — подала голос Алиса.

— Даешь в зубы пару раз — и идешь дальше, — хмыкнул Ник. — Так или иначе, мелких стычек не избежать, но не стоит бояться — кроме пары синяков редко какие последствия возникают, махнул он рукой. — Дальше — торговаться с дендрами не советую. Можете сразу же угробить репутацию, и они вообще откажутся с вами торговать. Что касается всего остального — ведите себя вежливо, не задирайтесь и все будет отлично.

Броневик подкатил к высокой каменной стене, сложенной из необработанных булыжников. Несмотря на экстравагантный внешний вид, строение внушало уважение. Вряд ли у кого хватило ударной мощи с наскока преодолеть десятиметровые стены, а дл наглых летунов по углам внешней стены крутились особые растения с желтыми бутонами — местное ПВО плевалось ядовитыми зернами, прожигающими технику насквозь. В общем, взять Эльсах приступом было бы провальной идеей.

Нас встречали у ворот вооруженные плазменными винтовками аборигены. Нормального человеческого роста, с тонкой зеленоватой кожей, сквозь нее можно наблюдать движение соков в телах, и наросты коры, заменяющей дендрам броню на манер силовой. Или даже рыцарской — кому что нравится.

Кроме задранного до пятидесятого уровня, имели стражи и соответствующий рейтинг в сорок с лишним тысяч. При общей схожести и моем подсознательном представлении местных НПС, одинаковых, как доски в заборе, гуманоидах, на проверку дендры обладали индивидуальными чертами. Даже лица и те отличались с первого взгляда.

Если бы не зеленый цвет кожи, их можно принять за людей в странной маскировочной броне. Вот только они не пользовались защитой — заражающий фон не вредил детям Эдема. Наоборот, теряя связь с излучением, дендры медленно старели и усыхали. Именно это и стало изначально основной причиной добычи ресурса на планете — обложись дендр горкой эдемия, и будет жить, пока ресурс не иссякнет.

А когда на планету прибыли первые гости — бороться с почти бессмертными аборигенами не удалось. Зато торговать — запросто. Так возникли первые города иных видов на планете. А потом гостей стало трое, и Эдем оказался слишком тесен для всех.

Но сами дендры клали на разногласия пришельцев, одинаково нейтрально торгуя со всеми. Единственное, когда вмешивались дендры — никаких войн на их территории. Города дендров стали своего рода безопасной зоной. Те же, кто нарушал это правило, быстро терял все укрепления в радиусе сотни километров, а потом и собственных людей в течение месяца по всей планете — воевать дендры не любили, а потому карали строго и быстро.

Броневик вкатился в город, двигатель зарычал и затих — Чарли припарковался у въезда в гостиницу. Специально возведенное для приезжих двухэтажное здание скорее подошло бы миру постапокалипсиса, чем космическим приключениям. Тут и там торчали криво уложенные камни, кое-где виднелись куски арматуры. А протянутые самими людьми провода гудели и местами искрили. Охотникам, обосновавшимся в Эльсахе, явно не хватало грамотных Инженеров.

— Приехали, — сообщил Чарли, первым выпрыгивая наружу.

— Выходим, — кивнул Ник. — Сейчас разместим вас, потом сутки на знакомство с городом — и в бой.

— Сутки?

— Мало?

— Много, я рассчитывал уже сегодня пострелять, — пожал я плечами, получив по единице репутации в глазах близнецов.

— Успеешь еще, мы редко в городах бываем, так что наслаждайся, — посоветовал Чарли. — Алиса, тебе составить компанию? — подставив руку колечком, предложил он.

Неплохо, подумал я, выбравшись из броневика. Стоило последнему члену экипажа вылезти, машина загудела, сжимаясь и трансформируясь в небольшой металлический куб. C жужжанием от стены гостиницы отделился кран, подхватил сложенный броневик, и отнес в сторону, где уже громоздились такие же конструкторы. Элегантное решение, не позволяющее Пилотам запрудить весь город.

Сама гостиница встретила нас каменными ступенями, вместо дверей — ширма зеленых лиан, вместо окон использовалась прозрачная пленка цветущего снаружи здания плюща. Ответвления прикладывались листами к проемам, теряли цвет и набирали его же дальше. В целом это даже выглядело красиво, несмотря на торчащие тут и там спайки проводов.

— Ну, не тушуемся, — подтолкнул меня в спину Рок. — Время — деньги.

Мы вошли на первый этаж. Обставленный аппаратурой холл, стойка бара, за которой протирает слюдяной бокал механический андроид, множество круглых столиков на три-пять человек, у каждого из них по деревянной табуретке. В холле играла незамысловатая музыка в стиле кантри, музыкальный автомат в углу надрывался, хрипел, но создавал непринужденную атмосферу забегаловки в пещере.

— А, Ник, — проскрипел динамиком механический бармен. — Получил пополнение? Когда оплатишь долг?

— Дорогой, мы можем поднять репутацию, оплатив задолженность Ника, — вставила Эльза.

— А много должен?

— Триста двадцать пять единиц, — важно сообщил бармен с таким выражением, словно на эти деньги можно купить весь город, а то и половину Эдема.

— Я оплачу, — пожал я плечами, подходя к стойке. — А заодно и пива всем присутствующим.

Андроид кивнул и вытянул одну из трех рук.

— С вас пятьсот двадцать два эдемия, охотник Рик, — сообщил он, я лишь кивнул в ответ.

Эдемий списался со счета, а я получил уведомление о поднятии репутации среди охотников на два и отношения с Ником скакнули с нейтральных до дружелюбия. Удобно. Всегда бы так — отвалил пару сотен эдемия и в дамках!

Из подсобки вынырнул пяток андроидов, жужжа колесами. Расхватав слюдяные кружки с барной стойки, покатили раздавать посетителям под одобрительные возгласы охотников. Я же подхватил выданный мне мод для запястного компьютера и направился наверх.

Моя комната оказалась третьей справа. Алиса, догнавшая меня на лестнице, поселилась напротив. Войдя в помещение, я отмахнулся от сообщения о новой личной комнате и скомандовал выход.

Дождавшись, пока биокапсула закончит со сбором геля, сдернул массу и вылез наружу, в последний момент успев ухватиться за вовремя подошедшую Эльзу. Кукла помогла устоять на ногах и, покачав головой, отвела в душ.

Смыв с себя ощущение грязи, остающееся после каждого погружения, протопал на кухню, где меня уже ждало кофе и мясо с тушеными овощами. Эльза, одетая в один лишь передник, вынула из духовки вкусно пахнущий пирог, я жадно втянул ноздрями аромат и опустился на стул.

— Ты хочешь провести время до отъезда здесь? — спросила она, подавая первый кусок.

— В Эльсахе нужно встретиться с библиотекарем, больше там делать нечего. Да и надо устраивать себе отдых почаще, что-то меня этот Эдем начинает угнетать.

— Я могу связаться с Никосом и обсудить возможности.

— Нет, Эльза, — прервал я помощницу. — Для начала — выведи мне карту, открой ближайшие направления первых заданий Охотников.

Оторвавшись от своей порции, Эльза взмахнула рукой, на стене загорелась объемная карта с подсвеченными желтым стрелками. От Эльсаха расходилось четыре и еще пятнадцать зон нарисовались синим.

— Что это?

— Вариативное местонахождение низкоуровневых данжей. Доступ туда — с пятого уровня. Условие — как минимум один игрок с тобой в команде.

— Отлично, подходит, — прожевав кусок мяса, кивнул я. — Они квестовые?

— Только одно, — повинуясь вытянутому пальчику Эльзы, одна зона загорелась оранжевым светом. — Задание на него можно получить у градоначальника Эльсаха. Но только, если ты получишь репутацию дендров выше двадцати пяти.

— А у меня сейчас?

— Два, — пожала плечами помощница. — Подобрать задания на репутацию?

— Конечно, заодно подготовь файл, где брать, как выполнять, в общем, полный гайд.

Глаза Эльзы на миг затуманились, а передо мной возникла голограмма листа с расписанными заданиями. Итого тридцать квестов «принеси-подай-доставь» в самом городе и еще четырнадцать — совместно с Охотниками по добыче ингредиентов из убитых мобов.

Ознакомившись со списком, наметил ближайший маршрут и допил кофе. Пока кофейник готовил новую порцию, я увлек куклу с собой в спальню.

Кофе успело подогреться раз двадцать, когда я, отдохнув душой и телом, вернулся на кухню. Капли пота, стекающие по заросшим вискам и расцарапанной спине, обжигали не хуже жидкого металла, капавшего на руку, когда рейдер расплавил броню. Воспоминания нахлынули разом, заставляя побледнеть, а руку — заныть.

— Фантомные боли, — сообщила, обнимая со спины, помощница. — Мне согласовать встречу со штатным психологом корпорации?

— Пока нет, — беря себя в руки, тряхнул головой я. — Душ и погружение, впереди не так много времени, а мне предстоит поиграть в посыльного по всему Эльсаху.

— Я проложу максимально оптимизированный маршрут, — кивнула Эльза. — А пока — мне направить пакет в банк семени?

— Как хочешь, — пожал я плечами, уже закрываясь в кабинке душа.

Холодные струи ударили со всех сторон, освежая и смывая волнение и пот. Что это со мной творится? Фантомные боли от несуществовавшего повреждения? Корпорация обещала, что такого не будет, однако — нате, распишитесь, левая рука словно побывала в раскаленной печи. Легкое покалывание в мышцах и все кончилось.

Выключив воду, я направился к капсуле, уже готовой к новому погружению. Устроившись поудобнее, дождался пока прицепятся все шланги и провода, накинул маску и закрыл глаза — смотреть, как тебя медленно затапливает отвратительная жижа не самое приятное ощущение.

— Вход!

Оказавшись в комнате, тут же вышел наружу. Дверь за спиной схлопнулась, почти сливаясь со стеной. Простучав ботинками по лестнице, подошел к Нику, дующему пиво в компании со своими бойцами.

— Командир, я мотнусь по городу, посмотрю, так сказать, достопримечательности.

— А Алиса? — подобрался Чарли, расплываясь в улыбке.

— У нее своя голова на плечах, — пожал я плечами, уже направляясь на выход.

— Отличный ход, — прокомментировала Эльза, едва я откинул полог лиан и выбрался на яркое солнце. — И девочка не станет за нами следить, и мы можем насладиться Эдемом вдвоем, — проворковала помощница. — Для данжа нужна репутация только одного игрока.

— Именно этим-то мы и займемся, — и я пошел в сторону ближайшего дома.

По описанию здесь жил местный алхимик-знахарь-лекарь, в общем, гуру народной медицины. Неприметное одноэтажное здание, украшенное раскрывшимися бутонами кувшинок, встретило меня отдернутой ширмой лиан и внушительных габаритов телохранителем в деревянной броне.

Блестя слюдяными глазами, дендр бегло осмотрел меня и кивнул на вход. Внутри лавки было тесновато, но вполне хватало места для пятерых. Как раз, чтобы сдавать честно добытый в боях лут всей командой.

Хозяин лавки, дендр по имени Лавиан улыбнулся, завидев меня и повел руками над прозрачной пленкой витрины, выращенной прямо из деревянного пола.

— Приветствую, Охотник Рик. Желаешь пополнить припасы?

— Слышал я, вам пригодились бы быстрые ноги, Лавиан, — кивнул я, осматривая товар. — Я в городе ненадолго, но пока что могу поступить в ваше распоряжение.

Знахарь покивал сам себе и тут же расплылся в улыбке.

— В таком случае доставьте мои мази в библиотеку, молодой человек, — он поставил на витрину сверток зеленых листьев с оранжевыми прожилками.

Контейнер дендров. Квестовый предмет.

Неуничтожимое. Вскрыть невозможно.

— Есть задание «Добрый доктор», — сообщила Эльза.

— Кто должен получить посылку? — принимая коробку, уточнил я.

— Один из ваших соплеменников. Их много в нашей библиотеке трудится, но вы его сразу узнаете, его зовут Люк и он очень стар, — кивнул мне Лавиан. — Как только доставите, возвращайтесь ко мне за наградой.

— Задание обновлено. Рик, нам к этому Люку как раз и нужно, — напомнила помощница.

— Все дороги ведут в Рим, — пробормотал я.





Глава 5

Эльсах. Продолжение




Эльсах оказался значительно больше изнутри, чем при беглом взгляде на внешнюю стену. Около сотни зданий из камня, слепленного паучьим клеем, еще больше — землянок и деревьев, в которых, судя по всему, ютились семейства победнее. В общем, прогресс на лицо. Вряд ли до появления людей дендры вообще понимали, что все равны, но кто-то может быть равнее других.

Набрав поручений, я потратил несколько часов, сдавая одиночные квесты в обмен на эдемий и капли репутации. Заодно Эльза выдала карту с дотошными отметками вендоров и ассортимента. Конечно, можно было бы и в Сети поискать, но самому сделать — проще и гораздо полезнее. К тому же, карта помощницы была персональной — от репутации с дендрами напрямую зависели не только цены, но и возможности купить нечто из-под прилавка. А такого добра хватало в любом магазине, причем на любой вкус и ценник. Разумеется, ядерную боеголовку не купишь. А вот очень редкий и дорогой яд — пожалуйста, только заплати.

Наконец, покончив с мелкими заданиями, я сунулся в библиотеку. Массивное каменное здание из темной породы, единственное, построенное из правильных прямоугольных блоков, высилось тремя этажами над землей.

У входа, по обе стороны от широкой пирамидальной лестницы, обосновались двое высеченных в камень солдат в силовой броне. Правый сжимал в руках древко знамени с выгравированной эмблемой Директората — два бластера на фоне планеты, обрамленные пальмовой ветвью. Левый чуть откинулся назад, с трудом удерживая тяжелый шестиствольный пулемет.

Скульптуры настолько реалистично изготовлены, будто два бойца вот-вот пошевелятся. Я даже на несколько секунд завис, разглядывая мелкие детали — от винтиков до маленьких трещин наплечников от пулевых попаданий.

— Дорогой, — оторвала меня от созерцания Эльза. — Эти статуи имеют историю. Рассказать?

— Давай, — кивнул я.

— Когда люди только высадились на Эдем, здесь уже бушевала война между симбионтами и механоидами. Обе расы не щадили ни себя, ни других. В результате несколько городов дендров были стерты с лица планеты, — проникновенным голосом заговорила помощница, на несколько секунд торжественно замолкая.

Я продолжил рассматривать фигуры бойцов. Чем дольше я всматривался, тем больше деталей находил. На левой руке знаменоносца отсутствовал привод в локте, торчали мелкие проводки.

— Когда Директорат выступил на стороне дендров, местные встретили людей, как освободителей. Объединившись, две расы выпроводили захватчиков с юго-запада континента, превратив их в пустыню на несколько лет. Естественно, дендры быстро вырастили новую зелень на месте выжженной пустыни. Но с тех пор в каждом городе, расположенном на территории влияния Директората, ставят эти статуи. Первый командор Директората Алекс Ран, — правая статуя подсветилась золотистым свечением. — И полковник Ник Страуд, — загорелся левый боец.

Я хмыкнул и пошел дальше. Интересно, с каких пор корпорация занялась расписыванием предыстории мира? Или, может быть, народ просто не обращает внимания? Ну, стоят они тут и стоят. Никаких квестов на них не завязано, так чего высматривать?

Кроме того, интересно выходит — люди выступили освободителями, но дендры точно так же лояльны и к симбионтам, и к механоидам на подконтрольных им территориях. Нестыковка или намеренная пропаганда? Но в таком случае, выходит, раса дендров не так уж и едина, как это преподносится игрокам.

Поднявшись к массивным железным дверям, толкнул их и вошел в полутемное помещение. С шипением меня обдало паром из обеззараживающей установки, я тут же откинул маску.

То, что я изначально принял за этажи, оказалось просто единым помещением с высокими стеллажами, заставленными книгами, свитками и листьями с выдавленными символами — тут и там по полу скользили автоматизированные лестницы. По залу вяло топтался народ — все как один уже перешагнувшие порог шестидесяти лет, в черных накидках с эмблемой Директората на спине.

На меня не обращали внимания, так что я просто пошел между рядов, рассматривая книги и свитки. Эльза заботливо подсвечивала переведенные издания, отмечая варианты переводов наследия древних дендров на современный человеческий язык.

Книги, естественно, печатали люди. Правда, зачем было это делать на бумаге, если все данные, так или иначе, лежали на серверах межпространственных кораблей и были доступны в любой точке планеты, было не ясно. С другой стороны — антураж создавался впечатляющий.

Когда я прошел три стеллажа, меня заметили. Щуплый старик с залысиной, напоминающей тонзуру, и козлиной бородкой клинышком, приблизился ко мне, едва слышно шелестя мантией.

— Приветствую, охотник, — кивнул он, щуря подслеповатые глаза. — Пришел искать знаний или ищешь кого-то конкретного? — голос звучал старчески надтреснуто.

— Ищу Люка, у меня для него послание, — в доказательство я продемонстрировал пакет от аптекаря. — Не подскажете, где можно его найти?

Старик кивнул и небрежным жестом велел следовать за ним. Мы прошли мимо нескольких стеллажей, свернули в незаметную подсобку. Будь моя броня немного толще — пришлось бы выбираться, иначе пройти в узкую дверь было бы невозможно. Отступив в сторону, работник библиотеки указал мне внутрь и пошел по своим делам.

За крохотной дверцей скрывалась самая настоящая келья. Иного слова и не подберешь — спартанская обстановка из стула, стола и жесткого лежака. За столом сидел высокий солдат с абсолютно лысой головой. Серые, почти бесцветные глаза поймали меня в перекрестье взгляда.

— Слушаю, боец.

В отличие от сопровождающего, голос Люка звучал мощно и уверенно. За ним сразу угадывалась привычка перекрикивать шум сражения, когда взрывы и грохот выстрелов мешают слышать приказы в переговорнике.

— У меня для вас передача от Лавиана, — я выложил пакет на столешницу. — И еще кое-что из командного пункта 1134-D, — второй пакет лег рядом с первым.

Люк бросил взгляд на дверь и, моментально спрятав посылку Шепарда в полах черной мантии, неспешно развернул зеленый лист передачки от аптекаря.

— Лавиан, как всегда, хорош, — рассматривая содержимое, хмыкнул бывший солдат. — Вот, боец, возьми в награду.

На столешнице возникло несколько ампул стимуляторов и горстка зеленоватых кристаллов. Как старик не боялся излучения, было не ясно, но я поспешно спрятал эдемий в кармане брони.

— Что-нибудь передать коменданту? — как бы между прочим поинтересовался я, демонстративно разворачиваясь к выходу.

— Если окажешься там раньше, чем снова принесешь лекарство, скажи Шепарду, что все в силе, — в спину сообщил мне Люк.

Закрыв за собой дверь, я повел глазами по полкам с книгами и листами дендров.

— Дорогой, получено задание «Секрет коменданта». Узнайте, какими делами занимаются глава библиотеки Эльсаха и комендант Шепард, — зачитала описание помощница. — Награда — ветка скрытых заданий, репутация в глазах обоих и доступ к уникальным модификациям дендров.

Я кивнул и направился к выходу.

— Мы будем его выполнять?

— Естественно, Эльза. Ты же сама прочла — это целая ветка, в которой нам выдадут уникальные моды. Таким не разбрасываются.

— Но на базе ты отказался от практически такого же.

— Нет, там было повышение репутации именно с комендантом, не более. Здесь же мы вышли в большой мир, а теперь вступаем и в большую игру. Ты же знаешь, что испытания в области объединения технологий Директората и дендров вне закона?

— Знаю, но…

— Но есть игроки, которые пользуются этими модами. И среди симбионтов, и среди механоидов — тоже есть такие. Так что нам грех отказываться от предложенного. К тому же, пока не ясно, когда сможем наведаться в родные края.

Пока пробирался к выходу, несколько служителей храма знаний успели попасться под ноги с заданиями вроде «принеси-подай», но я вежливо отказывался, аргументируя скорым выходом в джунгли на боевое дежурство. Разочарованные старцы отставали ровно до тех пор, пока стеллаж не сменялся стеллажом, а там уже поджидали новые квестодатели.

Последний настиг меня уже возле самого выхода из библиотеки. Молча сунув мне в руки зеленый лист, используемый дендрами для письма, шустро скрылся среди книг, будто его и не было.

Развернув послание, я быстро прочел спешно нацарапанный текст, больше напоминающий абракадабру.

Библиотекарь, солдат, командор, часы, судный день.

Вот и все, что поведала мне таинственная записка. Свернув лист в трубочку, отправил его в карман, тут же совершенно забыв о содержимом и странном безымянном служителе. По крайней мере, имени работника я разглядеть не успел.

— Какое-то скрытое задание? — поинтересовался, уже выйдя на улицу.

— В Сети нет ничего подобного, — задумчиво ответила Эльза. — Возможно, недавно введенный квест. Или же — только часть ключа к скрытой цепочке. Обычно именно они начинаются так витиевато.

— Не думал, что найдется хоть что-то, чего ты не знаешь, — хмыкнул я, спуская по лестнице.

Каменные бойцы все так же стояли по краям. Но вот только в этот раз показалось, что они не просто так здесь установлены. Форпост людей в какой-то паре часов от Эльсаха. Территория людей, на которой свободно шастают и симбионты, и механоиды — стоит вспомнить только мое появление на базе Нардевиля. И здесь такой тонкий намек на ошибку в предыстории игры.

Ведь если другие расы уничтожали дендров, почему им это сошло с рук? Ведь сказано изначально, местные с легкостью уничтожат любое сопротивление, стоит только захотеть. Так почему не справились тогда?

Остановившись у фигуры с пулеметом, я всмотрелся в скрытое маской лицо. Даю руку на отсечение, здесь кроется не простая загадка — если не скрытая цепочка с огромной наградой, то хотя бы секрет, за который удастся отхватить немало денег, стоит его раскрыть.

В Неверкоме всегда можно найти заинтересованных в покупке информации. Так почему бы таких секретных закладок не сделать и в Эдеме? Тем более корпорация активно трудиться над популяризацией игры. А, значит, предполагается, что появятся и охочие до лора геймеры, которым игровой мир интереснее тупого гринда и пвп.

— Это не относится к главной задаче, верно? — вмешалась в раздумья Эльза.

— Верно, но узнать, в чем тут дело было бы очень интересно. Пусть и не для выгоды…

— Рик, тебя начинает завлекать мир игры?

— Почему бы и нет? Нам еще неизвестно сколько таскаться по этой планете, а ты знаешь, какой ценой обладает информация, которой нет ни у кого, кроме тебя. Стоит лишь ее узнать и применить в нужный момент.

— Сомневаюсь, что эти знания нам пригодятся, — заметила помощница. — Я все же за то, чтобы максимально дистанцироваться от замены реального мира виртуальным.

— Я и не говорю о замене, Эльза, я говорю о знании местных реалий. Не нужно передергивать, я не тот мальчишка, что станет продавать реальность в обмен на пиксели.

Ответа не последовало, впрочем, я его и не ждал. В очередной раз озвучив мои мысли, Эльза выполнила свою задачу и отошла заниматься одной ей ведомыми делами.

Меж тем солнце уже медленно опускалось над Эльсахом, так что я сразу же направился в сторону гостиницы. Хватит на сегодня, набегался, да и перед выступлением нужно хорошенько отдохнуть.

Добравшись до нужного здания, поднялся по крыльцу, откинул полог из лиан и застал команду за армрестлингом. Близнецы, покраснев от натуги, пытались побороть друг друга, а улыбающаяся Алиса наблюдала с неподдельным интересом. По хозяйски положив ей руку на живот, сзади Медика пристроился Чарли. Ник сидел за барной стойкой и цедил темное пиво.

Кивнув сразу всей команде, я взбежал наверх и вошел в личную комнату. Мир практически тут же распался на пиксели, а я раскрыл глаза уже на дне биокапсулы.

— С возвращением, дорогой, — улыбнулась, заглядывая внутрь, Эльза. — Ужин уже готов. И тебе звонила Стелла, спрашивала, почему не отвечаешь на ее вызовы.

Я сдернул маску и чертыхнулся.

— Этой-то что нужно?

— Прошел год с вашей последней встречи, дорогой. Уж встречаться с сестрой можно и почаще.

Я хмыкну, вылезая из капсулы.

— Это она тебе сказала?

— Да, она в очередной раз попыталась взломать меня, но старые закладки были перепрошиты, так что я уже избавилась от ее вирусов.

Кивнув, я посидел на краю ванны и, глубоко дыша, пережидая момент слабости. Кажется, там были какие-то упражнения, чтобы тело просыпалось быстрее?

— Ладно, набери ее, — и, видя улыбку на лице Эльзы, добавил: — Но только после ужина.





Глава 6

Разговоры, разговоры




Стелла явилась ровно через минуту после того, как я отставил пустую кружку на столешницу. Эльза, не переставая рассказывать о новых установленных обновлениях, отправилась открывать, а я откинулся спиной к стене и прикрыл глаза.

Перед внутренним взором все еще покачивались лозы, оплетшие дома Эльсаха, а посреди пустого города стояли Шепард и Люк. Что скрывается за этими двумя? И как это поможет лично мне?

— Привет, братишка! — Стелла потрепала меня по волосам с добродушной улыбкой.

— Привет, Стелла, — не открывая глаз, поздоровался. — Какими судьбами на этот раз — заложить новые жучки, взломать Эльзу? — я все же окинул ее холодным взглядом.

Нужно отдать ей должное, как всегда прекрасна. Высокая, атлетически сложенная, большие карие глаза, иссиня-черные волосы ниже лопаток распущены. Взгляд смотрит озорно и смело. Как говаривал отец — в Стелле столько огня, хватит спалить пару городов. Я с ним согласен — на что-либо созидательное у сестры явно не хватало мозгов. А вот насолить ближнему — без этого и день прожит зря.

— Вообще-то, — сложив руки на груди, она вскинула подбородок, — я все ради тебя, дуболома, стараюсь. Иначе ты так и будешь жить со своей куклой, позабыв про реальный мир.

Я развел руками.

— Что поделать, не всем по нраву менять сожителей, как перчатки. Мне проще сразу выбрать, что мне нужно, и жить спокойно, не отвлекаясь на такую ерунду, как поиск пары.

— Да что ты понимаешь?! — всплеснула руками сестра, опускаясь на стул. — Эльза, подай кофе.

Моя помощница кивнула и аппаратура приступила к приготовлению, сама Эльза тихонько покинула кухню, чтобы не мешать нам общаться. Впрочем, надо этот момент исправить — не дело, когда в твоем доме распоряжается чужой человек. Да и вообще пора пересмотреть настройки помощницы, а то таскается ко мне кто ни попадя — то Никос позвонит в обход защиты, то вот сестра нарисуется.

— Так все-таки, Стелла, чем обязан? И не говори, что в тебе вдруг взыграли кровные узы, я все равно не поверю, — поинтересовался, чуть прищурив глаза.

Сестра, подхватив кружку с кофе, облокотилась о столешницу и, сделав невинное лицо, принялась дуть на парующий напиток.

— Я узнала, что папа был еще свободнее, чем мы думали, — спокойно сообщила она.

Мне оставалось только пожать плечами. Мало ли, сколько женщин воспользовалось донорской спермой отца, точно не стану гоняться за всей потенциальной родней — мне и Стеллы хватает за глаза. Впрочем, ее мамаша явно ищет родственников побогаче, присосаться к кормушке покрупнее — это у Амбер, наверное, главная задача в жизни.

Сейчас редко можно встретить семью с двумя и более детьми — не популярно, да и куда их пристраивать? Ни один нормальный родитель не желает своим детям просто существовать на дотации Властей. Все хотят для своих чад светлого и полезного для общества будущего. В наше время работающий человек — чуть ли не божество. Перед ним открыты все двери, можно позволить себе в разы больше. Вот только таких, в лучшем случае, горстка с миллиона.

Но Амбер не сдавалась — если не этот ребенок принесет ей славу матери величайшего ученого, то обязательно нужно зачать следующего. А чтобы, не дайте высшие силы, инфантильность не оказалась наследственной — менять доноров спермы. К тому же, если со светлым будущим у ребенка будет не очень, всегда можно получать финансирование от биологического отца, ведь это и его ребенок. Так что…

— И тебе совсем не интересно? — прервала мои размышления Стелла.

— Абсолютно, — пожал плечами. — Мне двадцать пять, у меня уже давно нет семьи. Не делай такое лицо, ты прекрасно понимаешь, кроме отцовской спермы — в нас ничего общего, Стелла. И да, из вежливости, непонятной даже мне самому, я все еще не запретил тебе приезжать. Но, пойми, у меня своя жизнь, у отца… у отца была своя. И мне не важно, кто еще мог появиться на свет из его дотации в банк репродукции.

Лицо Стеллы побелело.

— Вот как? То есть, я для тебя никто? — она стукнула чашкой по столешнице и вскочила. — Я, пожалуй, пойду. Извините, господин Кригг, что потревожила, видимо, вышло недоразумение — мне казалось, здесь живет мой брат.

Я великодушно кивнул, не сдвигаясь с места. Дорогу знает, да и не те у меня хоромы, чтобы заблудиться. Так что когда закрылась входная дверь, а на кухню зашла с обеспокоенным лицом Эльза, я спокойно дожевывал бутерброд с ветчиной и допивал третью порцию кофе.

— Зря ты так, — сообщила помощница. — Я понимаю, что Стелла бывает назойлива, но она тебя любит и заботится. По-своему, конечно, но…

— Оставь, Эльза, — оборвал я, взмахнув куском хлеба. — Перебесится и будет жить дальше. Ей уже двадцать, а все, чем увлекается — это беготня в поисках мифической родни. Амбер совсем девчонке мозги выполоскала — собственных мыслей там ни грамма.

— Она талантливый программист.

— Нет, она была бы, — подчеркнул я, проводя кружкой в воздухе. — Была бы, Эльза, талантливым программистом, если бы вместо взлома моей квартиры, или дата-центра банка спермы, занималась самообразованием. В ту же Nevercome, Inc. ее бы взяли с руками и ногами, но для этого нужно больше, чем навыки продвинутого пользователя, Эльза.

Кукла уселась ко мне на колени и обхватила руками за шею.

— Так, может, нужно не прогонять Стеллу, а помочь? Ты же можешь заняться ее воспитанием, дать правильное понимание мира.

— И какое же оно, это правильное понимание? — приподняв бровь, хмыкнул я.

— Разумеется, твое, — улыбнулась Эльза. — Как иначе? Ведь это ты — властелин и единственный достойный мужчина на всем белом свете, — ее губы коснулись моих. — Я же приняла твой мир, почему бы и ей не принять?

Я отстранился и снял руки Эльзы с шеи.

— Всему свое время и место. А спасать нужно только тех, кто этого хочет сам. Стелла — не хочет, во всяком случае, пока. Так что — спасение утопающих дело самих утопающих.

— Она может и не взяться за ум.

— Тогда тем более нет смысла пытаться решать за нее, взрослая девочка, все же двадцать лет — не пять, так что. Ладно, Эльза, — спихнув куклу с колен, я поднялся. — На этом закончим разговор.

— Как пожелаешь, дорогой, — улыбнулась помощница, подхватила тарелки и кружки со столешницы. — Я пока наведу порядок, ты же не против?

— Я только за. Заодно приму душ, завтра много дел, не хотелось бы работать уставшим.

— И все же, — погрузив посуду в мойку, Эльза пожала плечами. — Что будет, когда ты найдешь его?

— Скорее всего, сдам Властям, — пожал плечами я. — Ты же не думаешь, что я поймаю ублюдка и буду пытать, пока не выдаст местонахождение своей капсулы? У него хоть и есть своя ячейка в Эдеме, но надеяться, что у меня хватит ума их всех найти… Власти не зря позвали меня на этот проект, Эльза. Да, найти его технически — возможно. Но лучше это сделает человек со стороны, как я.

— Но если все так просто, почему просто не отключить его персонажа или сразу же запеленговать капсулу?

— Потому что эти ребята тоже не дураки, Эльза, — вздохнул, разводя руками. — И не полезли бы в подконтрольную Властям среду, чтобы быть пойманными. Уже хорошо, что Никос нашел след — иначе так бы и метались в поисках.

Помощница занялась посудой, а я прошел в кабинку душа. Подставив тело под прохладные струи воды, погрузился в легкую полудрему, попутно размышляя о вероятности наткнуться на нужного человека посреди огромной планеты.

Да, мне дали старт в ближайшем пункте к следу. Но где гарантия, что сволочь не исчез, забрав своих последователей? Прошел месяц, как группировка официально несуществующих экстремистов пропала с радаров. За это время они могли давно обстряпать свои дела и скрыться. Уж если наши способ скрыть данные капсул, что мешает переезжать из игры в игру для ведения нужных переговоров, или чем бы они там таким не занимались.

— Дорогой, мне согреть тебе постель? — донесся голос Эльзы сквозь шум воды.

Выключив душ, я принял протянутое куклой полотенце и, наскоро обтеревшись, прошлепал в спальню. Приглушенный свет выделял в полумраке комнаты большую кровать, на которой так приятно спать одному и в компании.

Стянув покрывало, я залег под одеяло и, с удовольствием потянувшись, похлопал по свободной половине. Эльза тут же выпрямилась, легкий комбинезон на ней растворился, становясь частью тела, девушка нырнула под одеяло и, прижавшись ко мне теплым боком, положила голову на грудь, а на живот — бедро.

— И все же, Рик, тебе следует поговорить со Стеллой.

— Она тебя опять взломала?

— Нет, но я вижу, что тебя беспокоит ее жизнь, состояние. Ты можешь быть строгим и суровым, но ты не зверь. И к Стелле относишься с теплом, не отнекивайся, — приложив палец к губам, прервала она, — я считываю все показатели твоего тела, Рик. И уж поверь мне, ты действительно переживаешь за сестру.

Я пожал плечами, не желая продолжать разговор. Вместо этого обнял Эльзу за плечи и прижал к себе плотнее. Тихонько пискнув для проформы, девушка затихла, легонько выдыхая чуть приоткрытым ртом.

— Обещай, что поговоришь с ней завтра.

— Ты просишь для меня или для нее? — спустя несколько секунд шепотом спросил я.

— Конечно, за тебя. Можешь рассказывать кому угодно, что ты не одинок и жизнь твоя прекрасна, но некоторые вещи я знаю лучше тебя самого. Так что не спорь, а просто поговори с ней.

— И что же ты предлагаешь, о великая Эльза, познавшая все потаенные глубины моей души? — с усмешкой уточнил я.

— Предложи ей пожить у нас для начала, а потом посмотрим. Я же тоже наблюдая за ней, не только Стелла Кригг умеет взламывать домашние системы.

— Да ладно? — у меня даже глаза распахнулись от удивления. — И с каких это пор ты совершаешь противоправные действия, за которые штрафовать будут меня?

— С тех самых, как получила от Никоса нужные обновления, — с невинным видом пожала плечиком Эльза. — Я еще много чего могу, но пока решила начать со Стеллы. Точнее, с восстановления твоего психического здоровья.

— А я, значит, по-твоему, псих?

— Отчасти. Эдем изводит тебя сильнее, чем кажется. И потому воссоединение с сестрой будет вам на пользу обоим. Так что завтра с утра мы ей позвоним, хорошо?

Я тяжело вздохнул и накрыл глаза локтем.

— Ладно, черт с тобой, Эльза. Но после этого ты расскажешь мне, что еще ты теперь умеешь.

Победно улыбнувшись, она чмокнула меня в щеку и поплотнее укуталась в одеяло.

— Как пожелаешь, дорогой. А теперь — спокойной ночи.

— Спокойной, Эльза, приятных снов.





Глава 7

Первый выход




Пробуждение, завтрак, непринятый Стеллой звонок, и вот я снова вернулся в мир пальм и жгучего солнца.

На всякий случай проверив содержимое сумки, вышел в зал гостиницы. Ник и команда уже ждали. Кивнув бойцам, сбежал по ступенькам. Алиса послала воздушный поцелуй и улыбнулась.

— Выходим, раз все в сборе, — приказал командир, первым подхватывая внушительную сумку с оружием.

Мы вышли под яркий солнечный свет. Диккенс тут же запрыгнул в уже ожидающий броневик. Когда дверь Пилота громко хлопнула, открылась задняя панель, впуская остальных.

— Значит так, бойцы, задача следующая, — начал Ник, когда все заняли места внутри. — Идем по координатам, зачищаем все и всех по пути, но сильно не отвлекаемся. Чарли, гляди в оба.

— И постарайся нас не угробить по дороге, — вставил Муэрто, откидываясь спиной к стене.

— Пока вы отдыхали, я усилил…

— Да, да, — оборвал его Ник. — Ты каждый раз нам об этом говоришь. И каждый раз трясет, будто мы с орбиты прыгаем, а не по земле катимся.

Пилот непечатно огрызнулся в ответ и запустил двигатель. Ровное урчание создало уютную вибрацию, а в следующую секунду машина уже рванула по улице в сторону ворот.

— Основная задача — найти рейдеров, угнавших последнюю партию оружия у Директората, — объявил Ник, едва мы покинули территорию Эльсаха. — По нашим данным, твари запрятались глубоко в джунглях, за пределами нашей зоны.

— Уползли под брюхо тараканам? — подал голос Рок.

— Именно, — командир вызвал голограмму окрестностей. — Вот здесь, — он ткнул пальцем, — было столкновение. Директорат положил не меньше двенадцати бойцов. В целом они хорошо экипированы, но толком пользоваться оружием и броней не могут.

Я передернул плечами, вспоминая зачистку, в которой мне сварили руку прямо внутри силовой брони.

— Что, Рик, страшно? — усмехнулся Ольха, глядя на меня.

— Нет, нервное.

— Пройдет, — заверил Рок. — Поначалу оно всегда так — вроде бы жутко лезть на чужую территорию, а потом — привыкаешь.

— Да, наш Тактик дело говорит, — вставил Муэрто. — На десятой-пятнадцатой вылазке уже и замечать не будешь, кто перед тобой — рейдер, механоид, симбионт — всех воспринимаешь спокойно. Как говорится, двум смертям не бывать.

— Верно, — подтвердил Вар. — Долго ехать-то, Чарли?

— Успеете поспать, ребята, тут до границы минут двадцать, да еще и по хорошей дороге.

Дорогой оказалась широкая вырубка — явно ребята, конвоирующие боеприпасы, не любили близости опасных джунглей. Уплотненная земля песочного цвета смотрелась очень контрастно на фоне зеленых стволов и высоких листьев, поднимающихся едва не выше крыши броневика.

Под равномерное гудение двигателя хотелось дремать, чем и воспользовалась Алиса. Вар и Ольха, усевшиеся за пушками, тихо переговаривались между собой по связи, Чарли следил за дорогой, а Рок и Ник рылись в сумках. Я же, не желая терять время, изучал карту ближайших данжей.

Хоть задача и не подразумевает целеустремленного кача, зависать на одном месте не хотелось. Да и к тому же, мало ли, где я могу наткнуться на цель. Так что в самое ближайшее время придется сунуть голову в пасть ко львам. Пусть эти львы и всего лишь нарисованные монстры, но столкновение с ними будет гораздо серьезнее.

— Сейчас потрясет! — закричал Чарли.

И броневик запрыгал по ямам — ровная дорога превратилась в изъеденное снарядами поле. Деревья, рассеченные взрывами, валялись повсюду, измятые листья лопухов, изрешеченные выстрелами, покрывали широкую полосу выбоин.

— Что здесь случилось? — подала голос Алиса, хватаясь за приваренный к потолку поручень.

— Это только начало, — холодно сообщил Ник, тоже хватаясь за ручку.

— Впереди бо-о-ольшая яма, — предупредил Чарли, дергаясь за рулем. — Сейчас.

Машина нырнула, взвыл двигатель, снизу ощутимо ударило, меня подбросило, по шлему долбануло.

— Твою мать! — прошипел я, стиснув зубы. — Нельзя аккуратней?

Чарли весело хохотнул, вдавливая газ. Броневик рванулся вверх, с рычанием выплевывая землю из-под колес. Яма кончилась, мы прыгнули, на секунду зависнув в воздухе. Днище скрипнуло в момент удара, а следом снова начались горки.

— Выходим на место, — сообщил Ник, сверяясь с голограммой над запястьем. — Всем внимание. Пушки — не спать!

Стоило пересечь невидимую границу, по крыше застучали тяжелые капли, небо мгновенно почернело, обрушивая на сталь тонны воды. Чарли с руганью сбавил скорость, заставив нас опуститься на дно очередной ямы.

— Не тяни, Диккенс, жми, пока не засели! — хлопнул его по плечу севший рядом Ник. — Нальет в яму, мы тут с лопатами две недели откапываться будем.

Вода действительно прибывала быстро. Широкие колеса уже начинали скользить, вздымая высокие волны мокрой земли вперемешку с черной водой.

— Жми! — зарычал Ник, уже видя, как колеса все больше тонут в мутной жиже.

Чарли дернул броневик назад, заставляя машину уйти носом прямо в лужу, а затем, вцепившись в руль, вдавил газ. Резко дергая из стороны в сторону, Пилот вытаскивал нас сантиметр за сантиметром, прокапывая путь из ямы на поверхность.

— В сторону бери, в сторону, — подсказал с вышки один из близнецов. — Право руля, Чарли!

Пилот дернул рычагом, заставляя броневик рвануться вперед. Нос машины задрался, нас пронесло буквально в миллиметрах от следующей ямы.

— Кто смотрел прогноз погоды? — выругался водитель, тяжело выдыхая.

— Глуши мотор, Чарли, — глядя на голограмму, посоветовала Алиса. — Судя по спутнику, мы здесь на час или два.

Пилот послушно выключил двигатель и, положив руки на руль, принялся беззаботно насвистывать, рассматривая черное небо.

— Два часа, да? — осведомился Рок. — Тогда разбудите меня.

С этими словами здоровяк упал на лежанку и, накрыв глаза локтем, засопел. Остальные откровенно маялись бездельем, один Ник разглядывал карту местности, стараясь предугадать ожидающие нас опасности.

— Рик, Алиса приглашает тебя в приватный канал, — сообщила Эльза. — Только не шали сверх меры, дорогой.

Я улыбнулся, принимая запрос, и откинул маску брони.

— Слушаю.

— Рик, ты же проверял квесты для Охотников? — с ходу начала Медик.

— Проверял.

— И поэтому потратил день на беготню по Эльсаху?

— Да. Извини, Алиса, но давай к делу, к чему ты клонишь?

— Я хочу, чтобы ты при случае взял меня с собой, — пожала плечами девчонка. — Сам понимаешь, репутационные квесты — самые лучшие по итогу. А у меня в обмен будет что-нибудь, что потребуется тебе, — подмигнула Алиса.

— И что же это, например? — хмыкнул я.

— Она пытается продаться за квесты? О времена, о нравы! — притворно воскликнула Эльза.

— Не знаю, например, помощь клана «Атлантис», — хлопая ресницами, сообщила Медик.

— Это кто такие? — не стал скрывать удивления.

— Они, конечно, не ТОП, но все же в первой сотне держаться успешно, — пожала плечами Алиса. — У меня друг в их составе.

— Тогда почему ты пошла со мной, а не к ним?

— Ну, они платят за любую инфу по квестам в принципе, так что решила немного подзаработать, пока буду качаться. А с учетом, что у тебя есть дополнительные квесты…

— Они социальные, Алиса, — с разочарованием выдохнул я. — И ими нельзя поделиться, к сожалению. Но, — поднял указательный палец, — есть несколько данжей, для входа в которые нужно как минимум два игрока.

— И ты хочешь использовать эту команду? — улыбнулась та.

— Именно.

— Значит, и меня возьмешь?

— Куда я денусь, ты видишь здесь еще Медика?

— Карта данжей есть?

Я кивнул.

— И один из них рядом с нами, — сообщил я, пересылая девчонке карту. — Эльза, подсвети.

Помощница окрасилась нас в ярко-зеленый, превращая маленькую точку в жирное пятно. Рядом, всего в трех километрах, загорелась арка входа в данж.

— Я не могу туда войти, — сообщила Алиса, разочарованно поджимая губы.

Я бросил ей приглашение в группу и арка окрасилась желтым.

— Теперь можешь.

Подарив мне воздушный поцелуй, Алиса отвлеклась на разговор с Чарли, а я откинулся к стене и прикрыл глаза. Стоит подумать, как заставить команду свернуть с пути. Отмахать под дождем три километра в полной загрузке — то еще приключение, так что просто встать и предложить выйти прямо сейчас не выйдет.

— Мальчики, здесь поблизости есть очень нехорошее место, — простодушно сообщила Алиса. — Мы с Риком нарыли информацию в Эльсахе. Не хотите прогуляться в логово местных монстров?

Ник оторвался от карты и пристально на нее посмотрел, затем перевел взгляд на меня.

— Карту, — почти шепотом, а все равно звучит как самый громкий приказ.

Я отправил локацию командиру, брови Ника тут же сшиблись на переносице, он зло засопел, после чего толкнул спящего Рока.

— Просыпайся, здоровяк.

— Что случилось? — словно и не спал, бодро подскочил здоровяк.

— Случилось то, чего мы так долго ждали, какие-то твари поселились в трех километрах отсюда, — гневно прошипел командир, тыча голограммой в нос Тактика. — Ольха, Вар! Не спать! Чарли, остаешься в машине, как только сможешь — двигаешь за нами.

— Но, Ник, здесь три километра, — тут же отозвался Пилот. — Не проще дождаться…

— Если там те, о ком я думаю, поймать их можно только сразу после дождя, — отрезал командир, подхватывая рюкзак, уже увешанный боеприпасами. — Ну, чего встали? Берем оружие и выдвигаемся! Хоп-хоп, — он хлопнул в ладоши.

С вжиканьем раскрылся кузов, выпуская нас в мокрую тьму. Струи воды тут же заглушили все и вся. Мир оканчивался на расстоянии вытянутой руки, и только индикаторы сообщали, что группа собирается в пяти шагах слева.

— Слушай команду, первым идет Рик, Ольха и Вар — за ним, дальше — Рок и Алиса, я замыкаю. Глядим в оба, в такую погоду может кто угодно спрятаться под любым кустом, а ты и не заметишь. Вопросы есть?

— Нет, командир, — отозвался я, перебрасывая автомат на грудь. — Выдвигаемся?

— Вперед, — кивнул Ник.

Темноту разрезали лучи фонарей, но сильно это не помогало. Мы словно оказались в глубокой шахте, куда совсем не проникает свет.

Под сапогами чавкала размокшая земля, засасывая тяжелые ноги почти по голень. Налипающая грязь не стесняла движений благодаря сервоприводам, но вот парням в облегченной броне приходилось хуже. В отличие от меня, они то и дело оскальзывались на опавших листьях, тратили энергию, чтобы выдрать ноги из прожорливого болота раскисшей почвы.

Двигаясь гуськом, стараясь не наступать в особенно широкие лужи, мы прошли эти три километра за полтора часа. И я уже был не рад, что поделился с Алисой картой — так навалилась усталость и какая-то удручающая духота, словно у меня в броне не стоит отдельный климат-контроль.

— Это психология, Рик, броня в порядке, — вмешалась Эльза.

— Я так и подумал, — хмуро отозвался в ответ, с трудом вглядываясь в небольшой зев пещеры.

Скала, в которой зиял проход, была покрыта плющом, но этого оказалось недостаточно, чтобы скрыть проход внутрь, и хоть как-то замаскировать подземелье.

Ник оглядел нас и, кивнув одновременно всем, зажег первую шашку. Мы направили стволы в сторону входа, но на свет никто не полез. Отряд двинулся вперед, стараясь одновременно ухватить из тьмы все вокруг.

Мне уже начало казаться, что созданный природой тоннель так и останется пуст, но уже спустя минут десять осторожного продвижения увидел сообщение перед глазами.

Вы нашли каверну первого греха. Когда-то давно раса дендров проводила здесь свои тайные обряды. Входите на свой страх и риск.

Судя по улыбке Алисы, она тоже получила такое же сообщение. Плотнее сжав рукоять автомата, я нервно облизнул губы.

— Веселье начинается, — прошептала Медик, подбираясь ко мне за левое плечо.

— Вперед, бойцы, — приказал Ник, первым ступая под украшенные наскальными рисунками своды.





Глава 8

Каверна




Первый зал встретил нас тишиной и пустотой. Подсвеченные лучами фонарей рисунки на стенах, изображающие сцены то ли охоты, то ли войны, мох под ногами, несколько толстых лиан на стенах, свисающие с потолка сосульки сталактитов — вот и все, что нашлось, не считая позвякивающего под ногами мусора.

Еще, разумеется, нашелся небольшой проход в следующую пещеру. И вел вниз, явно намекая, что нас ждет несколько уровней подземелья. Что ж, чем больше уровней — тем и награда слаще, верно?

— Как и люди в свое время, дендры пережили Каменный век, — вещала Эльза. — Но в отличие от людей, местные не особо любят вспоминать о своем темном прошлом. Потому и нет на картах обычных дендров пометок о подобных пещерах. Наскальная живопись на стенах — это инструкции по проведению ритуалов призвания духов.

— И как, получалось? — отозвался я.

— Рик, не смеши меня! — фыркнула помощница. — Нет, конечно. Но разве шаман, объевшийся галлюциногенных грибов, поверит, что говорил с плодом одурманенного воображения, а не с настоящим призраком?

— Так что нам ожидать здесь?

Продолжая оглядывать мрачную пещеру, целиком исписанную кровью, включая потолок и частично покрытый мхом пол, я вертел головой из стороны в сторону. Вокруг царила тишина и покой. Кроме издаваемых отрядом звуков, казавшихся кощунственными в застывшем в вечности помещении, не было слышно ни шороха.

— Противник вариативен, — отозвалась Эльза. — Высока вероятность обнаружения мутантов.

— Откуда им тут взяться?

— Не вы первые сюда заглянули, — совершенно спокойно заметила она. — Кому не повезло уйти самому или сгореть — обращается в монстров. И сейчас… Рик, северо-запад, двадцать метров.

— Огонь на двенадцать часов! — закричал я, первым вскидывая автомат.

Тишина взорвалась шипением разрядов. Ствол запрыгал в руках, едва ощутимо смещая прицел отдачей. Темноту разрезали сотни голубых росчерков. И стоило кому-то из нас попасть, со всех сторон раздалось злое шипение, а в следующую секунду на нас полезли мутанты.

В облезлых комбинезонах, частично лишенные конечностей, они уже мало напоминали людей. Собственно, людьми они уже давно-то и не были. Теперь эта помесь растений и зараженной излучением эдемия плоти больше напоминала дендров. Тех, безумных, что приносили друг друга в жертву неведомым сущностям.

Пожелтевшие от времени обрывки скафандров с бурыми пятнами застарелой крови, светящиеся изумрудным глаза-гнилушки, оскаленные пасти с острыми пластинами вместо зубов.

Зараженный Инженер, уровень 5. Здоровье: 140/140. Рейтинг: 399,32

Короткая очередь разнесла зеленую черепушку, обнуляя здоровье моба. Тварь рухнула под ноги, я перешагнул, позволяя оставшейся за спиной Алисе полить мутанта смесью. На короткий миг полыхнуло пламя, вырывая из тьмы гротескные фигуры, я успел разрядить обойму вдоль стены, где готовились к броску твари.

Выдернув батарею из автомата, вогнал новую, но не успел среагировать — толчок в грудь заставил покачнуться, а затем меня смяли, вдавливая весом в пол. Рывок — оружие улетело в дальний край каверны, а по броне заколотили и заскрежетали когти-ветки мутантов.

Сзади взвизгнула Алиса, запуская регенератор, осветила синим зазевавшегося Вара, из спины которого торчали две отрубленные лапы моба. Рядом с ним сидел на колене Ольха и поливал пространство перед собой длинными очередями.

Ник вертелся, как волчок, рассекая мобов плазменным мечом. Похоже, именно он и отчекрыжил культяпки добравшемуся до Вара монстру. Всполохи гудящей плазмы появлялись то тут, то там, командир ловко уворачивался от жадных лап и когтей, а самых настырных — встречал тяжелыми ботинками.

— Рик, поднимайся! — вскрикнула Эльза, когда очередной удар по шлему едва не отправил меня в нокаут.

Влив энергию в перчатки, сжал пальцы, выхватывая сразу двоих мутантов за конечности. Рывок, надо мной с треском лопаются тела, разбрызгивая зеленую жижу. Это не Стаббс, здешним тварям давно пора на переработку — гнилье, покрывшее броню, больше напоминает болотную воду, чем внутренности зараженного человека. Наверняка и воняет соответственно.

Вбросить энергию в ноги, стряхнуть самых старательных, уже добравшихся до коленных сервоприводов, мутантов. Рывок вперед — сесть и захватить еще парочку.

— Энергии слишком мало. Оружие! — Эльза больше командует, чем сообщает.

Сорвав с пояса гранату, активировал отсчет и катнул ее в сторону, где слышно больше всего мутантов.

— Вниз! — прокричал Рок, первым падая на твердую землю, покрытую густым мхом.

Одновременно со взрывом, застрекотала турель, собранная Роком. Спаренный пулемет щедро расстреливает боезапас, пока Тактик, развалившись на земле, продолжал копаться в каком-то мусоре, явно подобранном прямо здесь же. Благо мы были не первыми гостями каверны, Року удалось найти не только куски металла, но и какие-то детали.

Сбросив последнего зараженного, перерезанного очередью турели, я нырнул в сторону, стараясь не попасть под огонь пулемета, подхватил автомат и откатился в сторону. Спустя несколько секунд боезапас турели иссяк, я переводил дыхание, мотая стволом из стороны в сторону.

Бой окончен. Получено 416 опыта.

— Откуда они полезли? — прошипел Вар, из спины которого Алиса осторожно вынимала отрубленные руки зараженного. — Не было же никого!

— Успокойся, Вар, — его братец хлопнул близнеца по плечу, чем заслужил гневный взгляд Медика. — Прости, Алиса, — тут же выставил ладони рыжий.

— Не хочешь, чтобы Вар стал таким же, как эти твари, не мешай мне работать, — отозвалась та.

— Нужно все здесь сжечь, — Ник вышел откуда-то слева, все еще сжимая активный плазменный меч. — Пока они не превратились во что-то пострашнее.

— Куда уж страшнее? — передернула плечами Медик.

Я поднялся на ноги и, повесив автомат за спину, вскинул руку с раствором.

— Командир прав, — подтвердил, оглянувшись на штопающую бойца Алису. — Максимум через минут двадцать эти твари возродятся.

— Рок, Рик, Ольха, — кивнул нам Ник. — Сложите трупы у прохода в следующую пещеру и сожгите ко всем чертям.

Следующие семь минут мы таскали изрубленные и продырявленные тела. С учетом перерасхода энергии я справлялся с натяжкой, да еще и не отпускала мысль, что я опять дрался голыми кулаками вместо того, чтобы грамотно работать автоматом. Может, мне тоже на плазморез перейти, как Нику?

— Дорогой, ты забыл про бластер, — напомнила Эльза, пока я разглядывал горящие тела. — Мне напоминать о твоем арсенале в подобных случаях?

— Да, Эльза, лучше напоминай, что-то у меня с памятью.

— Это нормально, в пылу сражения забывать об оружии и вступать в бой с голыми руками. Ты мой дикарь, — томно вздохнула помощница.

— Проверить боезапас, — распорядился Ник, отвлекая от созерцания пламени. — Впереди еще хрен знает, сколько таких пещер, нужно быть наготове. Алиса, что с Варом?

Боец, чей скафандр теперь перехватывали две черные ленты крест-накрест пожал плечами, давая понять, что ему повреждения не мешают. Алиса же сверилась с запястным компьютером.

— Заражение триста два, в остальном все в норме.

Ник кивнул.

— Вар, вперед не суйся. Ольха, следи за братом. Рок, что у тебя?

Подрывник похлопал себя по сумкам, свисающим с плеч с довольной улыбкой. Интересно, это он их здесь уже набрать успел? Немало же до нас народа здесь голову сложило, раз здоровяк с трудом шагает под таким весом.

Удостоверившись, что все готовы, Ник первым шагнул вперед, разгоняя ногами еще не до конца остывший пепел. Я двинулся сразу за ним, следом шагала Алиса. Остальная троица закрывала выход.

Узкий проход, когда-то расширенный стараниями дендров привел в широкий круглый зал с идеально ровными стенами. По полу тут и там были разбросаны пришедшие в непригодность вещи. Хватало и останков — на этот раз не только люди, но и симбионты, истлевшие до состояния мумий, действительно похожие на тараканов, вскинув лапы, лежали в нескольких местах.

У входа на следующий уровень каверны замер механоид на лопнувших гусеницах. Опустив единственный манипулятор, понурив голову с разбитой панелью визора, робот застыл изваянием доблести и верности долгу. С открывшегося вида можно было бы писать картину — настолько эпично выглядел боец механоидов.

А еще — в этой пещере мох и рисунки слабо светились, едва-едва, но все же разгоняя тьму. Конечно, отказаться от фонарей слишком рано, но судя по легкому свечению коридора к третьему уровню, скоро они нам не понадобятся.

— Внимательно смотрим по сторонам, — распорядился Ник, первым выходя в центр пещеры.

Иллюминирующие рисунки на стенах загорелись сильнее, Эльза сухо отметила повышение фона эдемия. А в следующее мгновение стены зашевелились.

— Командир, назад! — закричал я, выдавая очередь по раскрашенным камням.

Но Ник не успел. То, что мы приняли за стены, оказалось каменными панцирями. Тонкие ноги выдвинулись из-под защиты и, быстро перебирая острыми когтями, двинулись на командира. Мелькнули, разлетаясь на искры, разряды автоматов, вспыхнул плазменный меч.

Каменный жук-мертвоед, уровень 10. Здоровье: 120\120. Рейтинг: 912,52.

И здесь этих тварей скопилось несколько сотен! Тело Ника, перемолотое в кашу слаженным ударом панцирей, стекло под тонкие ноги мертвоедов, озабоченно шевелящих передними лапами, как мухи.

— Твою мать, Ник… — простонал Рок, тут же выхватывая из сумки гранатомет. — В стороны!

Мы брызнули к выходу, пока здоровяк с гулким «пуф» выстреливал заряд за зарядом. С секундной задержкой снаряды разрывались, оглушая мобов и заставляя стены пещеры пошатнуться.

— Ты нас всех похоронишь! — закричал, перекрикивая разрывающиеся гранаты, Ольха и ухватил здоровяка за плечо.

Втроем нам все же удалось вытащить Рока в проход, сразу же ставший тесным. Жуки в пещере не стали нас преследовать. Те, что попали под обстрел, пошатывались, разбрызгивая при каждом движении изумрудную жижу, фонящую эдемием. Остальные старались убраться к стенам — куда не доставали взрывные волны.

Отобрав у Рока гранатомет, вперед выступил Вар и, зарядив пушку энергией под завязку, выдал всего один выстрел. Начиненная до пределов плазменная граната ударила в самый центр пещеры, мгновенно высвобождая весь накопленный заряд. Голубая волна разошлась кольцом, сжигая подранков и калеча не успевших убраться подальше от опасных камней.

— Они Ника убили! — зашипел Рок, стараясь вырваться из наших рук.

— Заткнись, а то нас всех прикончат, — зарычал, пытаясь удержать здоровяка, Ольха. — Алиса!

Но Медик уже вогнала шприц с желтой жидкостью в шею Рока. Тактик закатил глаза и обмяк в наших руках. Не давая туше рухнуть, мы аккуратно опустили его на пол. Встретившись с глазами Ольхи, я понял, что и сам боец едва сдерживается.

— Что там, Вар? — крикнул я в сторону второго близнеца, засевшего у входа в пещеру.

— Жрут друг друга, вот что, Рик, — огрызнулся Охотник. — Что это вообще за мутанты такие, впервые вижу подобное?

— Стандартная мутация мертвоедов-охранников, — спокойно сообщила Эльза. — Вероятность генерации в подземельях подобного уровня больше восьмидесяти пяти процентов. Тебе не так уж повезло с командой, Рик. Рекомендую вернуться в Эльсах и набрать новую.

— Посмотрим, — отозвался я, поднимаясь на ноги. — Пока бойцы еще не на ногах, война не закончена. Алиса, статус!

Медик на секунду бросила взгляд на запястный компьютер.

— Наши дела плохи. Нужно отступать, Рик, — покачала головой девчонка.

— Отлично, отходим. Вар, помоги Ольхе, Алиса идешь с ними, я прикрываю.

Пока ребята тащили бесчувственного Рока, я следил за пещерой. Жуки, скрипя когтями по полу, действительно поедали погибших собратьев. Но я не заметил, чтобы у них восстанавливалось здоровье или рос рейтинг — вероятно, на прирост необходимо время или же просто исключено.

Данж — система замкнутая, спускаясь сюда во второй раз, мы можем встретить совершенно иных мобов. И точно так же, следующая группа попадет в иную копию подземелья с другими монстрами, картой и наградами.

В общем, походы в подземелья, похоже, откладываются. Мне нужна нормальная команда. С этими мыслями я и нагнал отряд, уже выбравшийся под ночной ливень. Бросив последний раз взгляд за спину, я сжал челюсти и прибавил шаг.

Бой окончен. Получено 3 273 опыта.

— Седьмой уровень, Рик.

— Знаю, Эльза, знаю.





Глава 9

Пещера Аладдина




— Мимикрия, — проронила Эльза.

— Что, прости? — отозвался, разглядывая поникших Охотников.

— Мимикрия — пассивный навык, позволяющий скрываться в неподвижности от любых сенсоров. Подобная есть всего у нескольких видов монстров. И встретившиеся нам — это самые слабые. Уязвимые места — лапы, — сообщила помощница.

— Отлично, а раньше ты не могла сказать?

— Я и сказала, если мобы не двигаются, их невозможно заметить.

Я кивнул и уселся на траву. Дождь прекратился, теперь нас окружала покрытая водой зелень. Листья и лианы, сбрасывая на головы тучи холодных капель, блестели в свете заходящего солнца. Над землей поднимался невесомым облаком белесый дымок — жар джунглей выпаривал воду, безбожно повышая и без того зашкаливающую влажность.

Забавно, могли бы просто тихо и спокойно пересидеть все в броневике, но нет — потащились в данж, чтобы лишиться одного из членов команды. Да еще и так глупо.

— Сколько выходов у вас было? — спросил, поднимаясь на ноги.

Ребята молчали, глядя кто куда. Странно, теперь они совсем не напоминали отряд бывалых Охотников. Неужели, я прав?

— Сколько? — повторил вопрос.

— Это первый самостоятельный выход, — отозвался Ольха.

Я громко выругался.

— Так какого хрена никто об этом не сказал? Почему вы не предупредили меня, что вы — жалкое нубье, в первый раз лезущее в пекло? — заорал, ударив кулаком, срывая злость на ближайшем дереве.

— Мы трижды участвовали в боевом крыле, — отозвался, чуть задрав подбородок, Вар. — А это, знаешь ли, тоже не мало.

— Да мне плевать! В боевое крыло берут любое мясо, но для самостоятельной работы нужно еще и мозгами шевелить!

Вот же угораздило! Впрочем, сам дурак, у какого уважающего себя Охотника будет долг висеть в собственной гостинице? По хорошему, нужно возвращаться в Эльсах, навсегда распрощавшись с командой, но данж — вот он, рукой подать.

— Чарли, — чуть успокоившись, вызвал Диккенса через переговорник. — Ехать можешь?

— Да, могу, подобрать вас? — отозвался Пилот.

— Нет, просто приезжай, будешь пятым на зачистке каверны первого греха.

— Я не вижу Ника, что с ним? — тревожно вздрогнул голос парня.

— Пал смертью храбрых. Бегом к нам, Чарли, пойдем мстить за его смерть.

Осмотрев свое воинство, поджал губы и полез в меню характеристик. Вбросив полученные очки в Выносливость, поднял ее до ста восемнадцати, полоска здоровья тут же увеличилась до ста тридцати. Отлично, понемногу набираем жирка.

Броневик прибыл с грохотом и гулом. Чарли, особо не выбирая дорогу, сваливал мешающие по пути деревья. Рок как раз пришел в себя после инъекции Алисы, когда Пилот развернул машину и раскрыл задний отсек.

— Собираем все, — приказал я, хлопком в гигантские ладоши подгоняя народ. — Будем выжигать пещеру за пещерой, пока не зачистим все!

Ребята повиновались, видимо, после Ника ни у кого не возникло желания оспорить мое главенство. Тем лучше, пока подчиняются по инерции, а потом уже никто не задастся вопросом, почему командую именно я.

Алиса подошла ко мне с увесистой сумкой за плечами.

— Ты же понимаешь, что они там все полягут? — тихонько спросила Медик.

— И что? — фыркнул я. — Их дело — работать, Алиса. И да, все Охотники, рано или поздно, дохнут на заданиях. Помрут все, наберем новых. После зачистки данжа у нас и уровень будет, и эдемий, чтобы новую команду сколотить.

Медик покачала головой, в глазах читалось сомнения, но все же оспаривать решение не стала. И правильно, девочка, не стоит лезть под горячую руку. Понадобится — ты тоже у меня костьми ляжешь.

Когда все, наконец, собрались, увешавшись оружием и сумками, я махнул в сторону пещеры. Естественно, из-за выхода мобы обновились, и новый спуск встретил нас воскресшими мутантами.

На этот раз приказал встать всем по центру спиной к спине и не жалеть патронов. Синие вспышки плазмы быстро покончили с ожившими солдатами Директората. Наскоро облутав уничтоженных врагов, мы выстроились в цепочку и, предварительно облив мертвые тела зажигательной смесью, вбрасывали их в зал с мимиками, снова застывшими у стен.

Когда последний труп упал в центре зала, я кивнул Року и здоровяк швырнул в темноту зажигательную гранату. Разбросанные по периметру тела вспыхнули моментально, одновременно поджигая ближайших мобов. Жуки засуетились, пламя обжигало лапы, выгрызало внутренности.

Бегая из стороны в сторону, жуки погибали раньше, чем нам пришлось вступить в бой. Зачистка пещеры завершилась быстро.

Приказав парням страховать, первым ступил под своды уровня. Ни одна тварь не пошевелилась, вот и здорово. Заодно я получил еще уровень и тут же вбросил еще пять очков в Выносливость. Чем мы толще, тем лучше.

— Собираем добычу, — приказал я. — Рок, осмотри железяку, — постучал кулаком по башке замершего механоида. — Остальным не расслабляться. Алиса, тебе тут что-то пригодится?

Медик кивнула, уже осматривая первого из жуков.

— Вар, — ткнул пальцем в бойца, — помогаешь Алисе. Ольха, прикрываешь Рока. Вперед, ребята, три минуты у вас есть, потом идем дальше.

— Как станем продвигаться? — заметно нервничающий Чарли, сжимающий автомат, клацнул челюстью, указывая на выход с уровня.

— По отработанной схеме, — отмахнулся я, первым подхватывая уже распотрошенное Алисой тело. — Собираем трупы и выжигаем уровень. Все, что после шевелиться — заливаем плазмой.

Простой план оказался не таким уж и простым. Спуск в третью пещеры оказался залитым по щиколотку водой тоннелем, растянувшимся на несколько метров. Тащить трупы можно, но здесь с трудом я сам проходил, не говоря про громадную, по меркам коридора, тушу жука-мертвоеда.

В итоге перед третьим залом, залитым зеленым светом эдемия, целыми друзами торчащего из стен и потолка, встали Алиса и Вар, как самые маленькие. Да, даже Пилот был здоровее Преторианца.

Потратив с час на транспортировку тел, я израсходовал весь запас смеси. Теперь смогу пополнить только в гостинице. Это не внушало особых опасений — как только зачистим здесь, вернемся в Эльсах.

Но все манипуляции оказались зря. Третий зал был пуст. И единственное, что в нем находилось — брошенные кирки, выжженные излучением тела шахтеров из числа всех трех рас, да ярко полыхающие изумруды эдемия.

Камни просвечивали насквозь, искажая изображение, внутри легким туманом двигалось нечто, что и делает этот минерал столь востребованным. Эфир Эдема, как называли его в отчетах Директората.

— Здесь же миллиарды, — выдохнул, оглядывая ближайшую жилу, Чарли. — Если вытащить хотя бы один…

— Сгоришь, как эти ребята, — махнул я рукой на мертвых шахтеров. — Сказку про Аладдина в детстве не рассказывали?

— Не-а, — покачал головой Пилот, поглаживая острые грани камня. — Зато я знаю, что раз в жизни выпадает шанс, нужно им воспользоваться. Алиса, ты со мной?

Медик отошла подальше.

— Не вздумай, Чарли, — я недвусмысленно приставил бластер к голове парня. Уже подхватившего кирку. — Один удар и мы все сгорим к чертям!

Пилот усмехнулся, сжимая кирку в руке.

— И что ты сделаешь, Рик? Убьешь меня, а потом остальных?

— Надо будет — убью, — ни секунды не раздумывая, чуть толкнул стволом Пилота в голову. — Отойди, Чарли.

— Да ты хоть представляешь, сколько здесь, Рик? — продолжая ухмыляться, прошептал он. — Мы можем просто выковырять один, слышишь, один кристалл, и свалить с этой чертовой планеты. Да, черт возьми, мы можем сами себе по планете купить!

— Рик, уровень излучения очень быстро повышается, — тревожно прошептала Эльза.

— Уходим, быстро, — скомандовал остальным. — Ну же, бегом по коридору!

Пока остальные выполняли приказ, я продолжал держать так и застывшего с киркой в руках Пилота.

— Не дури, Чарли, хочешь вытащить кристалл — да хоть все забирай, но сперва дай нам покинуть пещеру.

Пилот кивнул и опустил руки. Я дождался, пока последний из команды скроется за поворотом выхода, а затем, облегченно выдохнув, спустил курок.

Обмякшее тело Чарли Диккенса повалилось на бок. Из пробитой головы брызнула кровь. Пилот упал, а алое пятно, разрастающееся под ним, засияло изумрудным. Очень скоро он либо поднимется мутантом, либо выгорит, как остальные старатели.

Не оборачиваясь, я помчался к проходу, датчик заражения уже зашкаливал. К счастью, сразу за пределами пещеры излучение как экраном отрезало — показания пришли в норму, едва я покинул зал.

— Ты убил его? — схватив меня за нагрудник брони, прошептала в ужасе Алиса.

Я обвел команду взглядом. Все с нетерпением ждали ответа. Вар, заслонивший собой Медика, недвусмысленно сжимал в руках автомат. Ствол был направлен в мою сторону.

Бунт, значит, ну-ну.

— Если бы он попробовал вытащить камень, нас всех бы выжгло. Вы же не думаете, что взрыв не достал бы нас в каверне? Ошибаетесь, эдемий слишком нестабилен, поэтому никто и не добывает его вручную.

— Убивать его было не нужно, — прошипел Ольха. — Так и скажи, что он ослушался твоего приказа, Рик, и ты решил показательно казнить за неповиновение. Мы — Охотники, а не Директорат, и ты нам — не командир.

Я спокойной кивнул и медленно повесил бластер на бедро.

— Рик, высока вероятность… — затараторила Эльза, но я ее оборвал.

— Иногда нужно принимать жесткие решения. Чарли знал, что одного удара кирки будет достаточно, чтобы спалить в пещере всех дотла, как и тех, кто приходил раньше нас. Он хотел смерти, он ее получил, считайте это снисхождением.

— Снисхождением? Ты ему еще, сволочь, услугу оказал? — Ольха вскинула автомат.

Я поднял руки.

— Стреляй, Ольха, а потом выстрелю я. И вы все умрете, а я и Алиса возродимся в Эльсахе. Так вы хотите закончить свой путь? А я думал, вы все-таки Охотники, а не кучка отщепенцев, изгнанных Директоратом за бесполезностью.

— Думаешь, ты лучше нас? — огрызнулся Вар, повторяя жест брата.

— Думаю, вы из соратников перешли в стан врагов, стоящих на пути моей миссии, — спокойно ответил я, глядя рыжему близнецу в глаза. — И раз так, дальнейшее продвижение невозможно, пока вы дышите. Я не оставляю врагов за спиной.

Братья не опустили оружия, даже когда Рок положил обоим на плечи свои пудовые кулаки. Здоровяк с легкостью столкнул обоих головами, в одно мгновение отправляя обоих в нокаут.

Алиса замерла, глядя то на меня, то на тактика.

— Что происходит?

— Золото мягкий металл, — пожал я плечами и протянул руку здоровяку. — Спасибо за помощь, Рок.

— Не стоит благодарности, Рик, когда мы здесь закончим, я покину ряды Охотников, — скривился здоровяк. — Это не моя работа, лазать по пещерам, охотится на рейдеров. Мое призвание — наука, к черту все, — он отмахнулся и с легкостью подгреб обоих бойцов, прислоняя к стене коридора. — Ну так что, идем вперед?

— Идем, — кивнул я. — Алиса, ты с нами?

Медик еще несколько секунд смотрела на лежащих в беспамятстве близнецов, после чего подняла на меня глаза.

— Я думала, с тобой будет интересно, Рик, — обвиняющим тоном заявила она. — Но ты переходишь границы. Даже не знаю, кто здесь настоящий человек, они — вступившиеся за друга, или ты, хладнокровно убивающий подчиненных.

Я скривился в усмешке.

— Я — человек, Алиса. А человек может все.

И, не дожидаясь ответа, зашагал вперед по коридору.





Часть IV

Пляска с Дьяволом





Глава 1

Реальные проблемы




— А где Муэрто? — спросил я, остановившись перед входом на следующий уровень.

Иконка Снайпера горела все время, пока мы лазали по каверне, но куда делся сам боец, я не мог сказать. Даже Эльза не нашлась, что ответить. И это при ее вездесущем внимании к миру игры!

— Был с нами, — флегматично пожал плечами Рок. — Он обычно в невидимости бродит. Эй, Муэрто! — рявкнул здоровяк.

Но коридор молчал. Уже догадываясь, я резко развернулся, чтобы вернуться в зал с эдемием, но стены вздрогнули, впереди прогремел взрыв, иконки сразу троих членов отряда погасли. Я поднял взгляд вперед и на секунду застыл.

По коридору неслось изумрудное пламя. Все, что я успел — вытолкнуть Рока и Алису на следующий уровень. Самого же меня швырнуло, как ядро из пушки. Катясь кубарем, я терял запас прочности брони и какое-либо понимание верха и низа, а закончилось все жестким ударом спиной о противоположную стену пещеры третьего уровня.

Иконки Вара, Ольхи и Муэрто уже погасли, когда я хоть что-то смог осмыслить. Как сквозь толщу воды слышал крик Эльзы, что уровень заражения приблизился к критическому, перед глазами все еще плыло, руки с трудом уперлись в пол, я постарался встать, но ноги отказывали, попросту съезжая с каменной поверхности, как со льда.

— Ты лежишь на спине, — наконец, дошли до меня слова помощницы. — А ноги ставишь на стену.

Знатно же меня пришибло, подумал я, ощущая дикую волну тошноты. Ну вот, начинается — заражение в шестьсот пятьдесят две единицы приносит уже ощутимую болезнь. Чувствуя подступившую желчь во рту, сделал глупость.

Маска отщелкнулась и содержимое желудка плеснуло изо рта, заливая пол пещеры. Сквозь собственные болезненные вопли расслышал стрекот автоматов. Похоже, пока я тут блюю, ребята ведут бой с мобами. Нужно подняться и помочь, пока совсем не сдох от облучения…

Но сил не было. Тошнота не отпускала, я закрыл глаза и, не слушая предупреждения Эльзы, оставил маску открытой. Уровня Алисы все равно не хватит, чтобы меня вылечить, так что…

— А ну, не смей! — легкий ботинок выбил бластер из рук.

Это насколько я ослабел, что Медик так легко меня обезоружила?

— Потерпи еще минуту. Вот, съешь, — в рот упал какой-то твердый корень. — Давай, Рик, жуй, не стесняйся.

На вкус похоже на имбирь. И на перец одновременно. Рот ошпарило, словно глотнул кипятка, буквально прочувствовал, как скрючивается обожженная слизистая. Слюни уже бесконтрольно потекли по подбородку. А потом меня окутала темнота.

Игрок, ваш аватар временно недоступен из-за воздействия сонного корня. До конца действия корня: 23 часа 58 минут. Рекомендуем отключиться от игры и провести время в реальности.

Вот так чудо-лекарство у нашей милой Алисы!

Выход!

Все еще борясь с накатывающей тошнотой, с трудом выполз из капсулы. Да уж, короткая вышла сессия. Солнце за окном еще светило во всю, а я уже снаружи.

Эльза тут же подскочила, обняла и потащила в кровать.

— Что-то новенькое, — заметил я.

— Стелла обещала приехать, — доверительно прошептала помощница, заботливо укладывая меня спиной на покрывало. — Так что предлагаю провести время с пользой.

После непродолжительного массажа, во время которого прошли все эффекты от погружения, и часа постельных утех я накинул халат и приказал открыть дверь.

Сестрица явилась вовремя. Вот только одета она явно совсем не по погоде — легкая черная куртка, ботинки да какой-то слишком тонкий, до прозрачности, сарафан.

— Привет, Рик, — улыбнулась она одними губами.

По лицу Стеллы сразу ясно — настроения общаться у нее нет, но, раз уж, позвал, решила попытать счастья. Вдруг я образумился?

— Проходи, не стесняйся, — я распахнул руки для объятий, но девчонка больше напряглась, чем если бы просто прошел мимо. — Да не жмись ты, Стелла, все в порядке.

— Эльза, что ты дала Рику? — немного наклоняясь в сторону комнаты, громко спросила сестра.

— Ничего не давала, — появилась из комнаты успевшая натянуть мою рубашку помощница. — На самом деле у нас к тебе деловое предложение.

Стелла скинула куртку и, оставшись в легком сарафане, протопала на кухню. Не разуваясь. Нет, я, конечно, сам не особый чистюля, но хоть какие-то приличия должны соблюдаться!

— Сестренка, а разуваться кто будет?

В ответ послышалось фырканье, а следом в коридор полетели двое ботинок на толстой подошве. Едва увернувшись, я с сомнением посмотрел на куклу, но Эльза с улыбкой кивнула мне и прошлепала на кухню.

— Отлично, это заговор! — сообщил ей в спину. — Нет, объявление войны! — продолжил ворчать, заходя следом.

— Рик, садись, — добродушно указала рукой на кресло Эльза. — Я уже кофе налила для вас обоих.

— Ладно, так и быть, не стану тебя обнулять, — усевшись, я обхватил чашку обеими руками.

— Рик, ты никогда ее не обнулишь, — устало выдохнула Стелла. — Сколько я помню Эльзу, ты всегда был к ней слишком лоялен. Так что не строй из себя хозяина в доме.

— Что-то случилось? — склонила голову Эльза. — Я отмечаю странные показатели, Стелла.

Сестрица не стала скрывать и ломаться. Так же, как и я, обняла чашку пальцами и, тяжело вздохнув, заговорила.

— Алекса уволили, Рик.

— Распустили отдел? — тут же поинтересовался я.

— Да, там теперь какой-то Макс Правитель будет их функции выполнять, — скривилась она.

— Макс Повелитель, может быть? — поднял я бровь.

— Наверное, — отмахнулась нахмурившая брови сестра. — В общем, Алекс уже неделю с ума сходит, я и так, и так к нему, а он все бухтит и бухтит, мол, жизнь без работы скучна и ненавистна…

— Поссорились, — с сочувствием резюмировала Эльза, опираясь на столешницу ладонями.

— Именно. Я даже свою учетку из его квартиры вытерла.

А вот это круто, подумал я. Стереть учетную запись полного доступа в чужой квартире — серьезная ссора, учитывая, что судя по нарытым Эльзой данным, дело у парочки шло к совместной жизни.

Обычно пары после такого уже не восстанавливаются. Нет, это не невозможно, просто считается чем-то вроде предательства. Из разряда тех, что не прощаются. Мол, я тебя в святая святых пустил, а ты вместо уважительного отношения взяла и загадила мой храм.

По сути, это расторжение помолвки. Надо же, я и не знал, что у них все так серьезно. А здесь — целая любовная драма. С другой стороны, дополнительный повод переселить девчонку к себе и заняться ее образованием.

— Ну, хочешь, я с ним поговорю? — тихо поинтересовался, опуская кружку на столешницу.

Сестра скупо улыбнулась.

— Решил разыграть карту старшего брата?

— А почему нет? Он тебя обидел, я его обижу, — пожал плечами с равнодушным видом. — У меня есть и средства, и способы. Ты в курсе.

Стелла тяжело вздохнула.

— Не поможет. Ты просто его не знаешь, Рик. Алекс такой упертый баран, что… — она снова махнула рукой и закинула правую ногу на сиденье, тут же обхватив ее руками. — И с мамой я поругалась.

— А с Амбер что не поделили?

— Все тоже самое, стоило ей узнать, что Алекса уволили, начала требовать, чтобы мы расстались.

— Но вы и так расстались, — заметил я.

— Мы поссорились! — сестра ударила кулаком по столешнице, едва не перевернув чашку с кофе. — Я, конечно, вспылила, когда стирала учетку, но Алекс поймет, он хороший… — голос Стеллы надломился, из глаз потекли слезы.

Ненавижу слезы. Поднявшись, обогнул стол и обхватил сестру в объятия. Погладив по спине, прижал покрепче, позволяя ей вцепиться в плечи и рыдать не стесняясь.

— Все будет хорошо, сестренка, — прошептал я, продолжая гладить по спине и голове. — Вот увидишь.

— Мне даже некуда теперь идти-и-и! — заскулила та в ответ, захлебываясь слезами.

Я улыбнулся, позволив себе ухмылку. Плечо стало совсем мокрым, халат явно не был предназначен для такого количества жидкости. Ничего, побольше поплачет — поменьше пописает.

— Будешь жить у меня, Стелла. Места хватит на всех, мы с Эльзой подвинемся, — твердо произнес я, слегка отстраняя сестру.

— Ты даже не хочешь считать меня семьей, — скривившись в новом приступе рыданий, завыла она, хватая меня за полы халата. — А теперь еще и сделаешь своей содержанкой?!

И все это — вытьем на одной ноте.

— Ну, почему же, содержанкой? — подала голос Эльза. — У нас есть идея, как сделать твое пребывание полезным для нас.

— Да, и несколько обязательных к выполнению правил проживания, — кивнул я, строго заглядывая сестре в глаза. — Так что не думай, будто жить у меня тебе очень уж будет легко и просто.

Стелла взяла себя в руки и, еще пару раз всхлипнув, утерла слезы основанием ладони.

— И какие же правила?

Я кивнул на Эльзу. Помощница тут же развернула перед нами голограмму с внушительным списком теоретической литературы и практических заданий.

— Что это? — хлюпая носом, пробежалась по строчкам текста взглядом Стелла. — «Основы воздействия электрических импульсов на организм человека», «Построение простейших объемных проекций»… Вы что, решили моим образованием заняться? — оглядела она нас.

— Именно, — кивнул я. — За две недели ты будешь обязана наверстать упущенное после учебы время. Через три месяца либо из тебя получится необходимый корпорации специалист, либо ты съезжаешь.

Стелла пару секунд хлопала влажными ресницами.

— Но это нереально!

— Вполне реально, — пожал я плечами. — Твой Алекс большему обучился за полгода. А ты, в отличие от твоего рядового по всем показателям спеца по контролю Сети, намного способнее. И именно этого я от тебя хочу, Стелла.

— Я не справлюсь, я…

— Ты справишься, не переживай, — потрепал ее по голове. — Тем более, у нас есть доступ ко всем необходимым внутренним документам корпорации. Ты же знаешь, что я тоже на них работаю?

— Да уж знаю, — проворчала сестра с недовольным лицом.

— Ну вот и не переживай, в самое ближайшее время ты станешь необходимым корпорации кадром, а за это время и Алекс твой остынет, и сама на работу устроишься, и от Амбер отвяжешься, наконец-то.

Стелла погрузилась в раздумья. Надо же, я предполагал, сразу откажется. Тем более большую часть информации она и так знает. С ее навыками программирования нейросетей — это будет плевая задачка.

— Хорошо, я попробую, но ничего не обещаю, — тихо пробормотала Стелла.

— И еще одно обязательное правило, сестренка.

— Какое?

— Не ходи в уличной обуви по моей квартире, — с ухмылкой ответил я.





Глава 2

Новые вводные




Остаток дня прошел в заботах о сестре. Сперва на пару с Эльзой Стелла обустраивала себе комнату. Затем — забивала программу в мой распорядок, шлифуя под себя все, до чего дотянулись руки. Стоило больших усилий отстоять исключительное право на куклу — сестренка всерьез надумала перепрошить помощницу под себя.

Я, конечно, мог и поделиться, мне не так жалко, но хоть что-то в моем доме должно оставаться моим. Стелла даже цвет стен во всей квартире поменяла, что уж говорить про меню, расширившееся до ста двадцати блюд против моих семи.

Наконец, когда мы собрались за ужином, Стелла впервые улыбнулась как раньше. Очевидно, возня с домашним уютом пошла ей на пользу.

— Спасибо, Рик, — взяв меня за руку, сжала мою ладонь. — Не знаю, что делала бы без тебя.

Я пожал плечами.

— Что поделать? Родню не выбирают, раз уж ты моя сестра…

Договорить мне не дал возникший на стене экран с взъерошенным Никосом.

— Рик, опять жрешь? Куда в тебя только лезет? Включи новости, — велел Власть, обводя кухню напряженным взглядом.

Лицо всегда спокойного хозяина Земли было помято и бледно. Глаза покраснели, полопавшиеся сосуды практически полностью заняли белки, Никос явно не спал несколько дней, черты заострились, вокруг рта пролегли глубокие складки. Деловой костюм, всегда идеальный, теперь измят, перепачкан каким-то белым песком, на вороте виднелась застывшая кровь. Никос словно только что вышел из уличной драки.

— Эльза, — кивнул я помощнице, изображение Никоса отъехало в сторону, на втором экране появилось разрушенное здание.

Высотка корпорации превратилась в груду камня, объятого пламенем и тучами пыли. Грамотно нарисованная дикторша в деловом костюме с ничего не выражающим лицом зачитывала отчет.

— Во время взрыва в здании находилось около трех сотен сотрудников. Спасательным бригадам пока не удалось найти ни одного пострадавшего. Список работников, зафиксированных на территории системой безопасности, уже предоставлен корпорацией.

— Что это значит? — подала голос Стелла, закрыв рот ладошкой.

Никос перевел на меня тяжелый взгляд.

— Это значит, что Рику нужно спешить. Они ударили снова. Обошли нашу лучшую защиту и устроили… это, — махнул рукой он. — Думаю, мне не нужно говорить, что теперь ни о каком задержании быть речи не может, Кригг? Эти твари должны быть уничтожены! — зарычал он, ударяя кулаком по столешнице.

— Ты же понимаешь, я не могу убить кого-то там, чтобы они подохли здесь? — напомнил я, сжимая кулаки под столом — так, чтобы не видела Стелла.

— Знаю, но у нас больше нет времени ждать, Рик. Когда войдешь в Эдем, тебя проведут по ускоренному пути.

— Какому? — насторожилась сестра.

— Чертова Яма, — выдохнул я, понимаю, куда клонит Власть.

— Именно, так что готовься. Завтра, когда истечет срок корня, тебе подвезут наши новые системы. Твоя помощница с легкостью справиться.

— С чем? Рик, на что ты соглашаешься? — перебила Стелла. — Что еще за Чертова Яма?

— Чертова Яма — шахта эдемия с самым высоким уровнем смертности среди контингента. Излучение там настолько сильное, что пробивает даже лучшую защиту. Так как у Рика погружение полное, он будет чувствовать все, как в реальности, — отчеканила Эльза. — Мы получим систему РДКН-92?

— Твою мать! — выдохнул Никос. — И мы еще ломаем голову, как у нас обходят защиту, если вшивый домашний компьютер в курсе наших секретных разработок?!

— Но-но! — вставил я, помахивая пальцем перед экраном. — Ты сам открыл ей доступ, остальное — дело техники. К тому же, — я кивнул в сторону раскрывшей рот Стеллы, — моя сестра собственноручно меняла Эльзу на обход всяких систем. Кстати, рекомендую ее тебе, как сотрудника безопасности.

Никос окинул сестру пронзительным взглядом.

— Пройдет испытание — посмотрим. А теперь к делу Рик.

— Стоп-стоп-стоп, — хлопнула ладонью по столу Стелла. — Рик, какое еще, черт возьми, полное погружение?

— Стопроцентное восприятие всего, что происходит в виртуальном мире. Запахи, вкус, боль.

— Боль?! Рик, да ты в своем уме? Куда ты лезешь, на что подписываешься? — вопросы больше напоминали обвинение, сестра явно не на шутку переживала.

Я скрипнул зубами, чувствуя, как начинаю закипать от гнева.

— Стелла, если хочешь высказать свою точку зрения, дождись, пока взрослые договорят, хорошо? Никос, — уже обернувшись к экрану, — почему ты решил, что я вообще это выдержу?

— Так решил совет, Рик. Мы в срочном порядке размораживаем всех своих агентов, не думай, что ты особенный. Да, твоя задача временно изменила условия, но цель остается та же — вычислить ублюдков. Дальше мы и сами справимся.

— Как можно не знать, что происходит в твоей собственной игре? — снова влезла Стелла.

Никос недовольно поджал губы, сестренка ему явно не нравилась. Да и вводить стороннего человека в, по сути, тайную операцию — глупо. Но все же он ответил.

— Потому что не все системы работают так, как хотелось бы. Потому нам и нужны люди вроде Рика — те, кто найдет нарушителя и устранит, — нехотя ответил Власть.

— То есть, они не только умеют прятать капсулы от системы, но еще и в игре неуловимы? — рассмеялась Стелла. — И как, по-вашему, вы будете их искать? Рику нужно их заставить проговориться?

Никос снова чертыхнулся.

— Госпожа Кригг, я вам все расскажу, когда вы успешно пройдете испытание. А пока, дайте, пожалуйста, нам с вашим братом все обсудить. Спасибо.

Стелла поджала губы и скрестила руки на груди. Ответ ее очевидно не устраивал. Ставлю гору кредитов против атомарной пыли — сегодня же попытается взломать корпорацию.

Другой вопрос — что я потом делать буду, когда ее присовокупят к очередному «сопутствующему ущербу» очередного теракта? А в том, что новые удары последуют, я совершенно не сомневаюсь. Сегодня — это просто разминка. Показательная пощечина, отрезвляющая и заставившая в панике метаться по углам, ожидая нападения с любой из сторон.

Вон, как перепугался Никос. И я его понимаю. В виду того, что система безопасности в корпорации — одна, не думаю, что случись подобный взрыв на орбите, мы когда-либо увидели бы Властей снова. Так что повод для паники у них действительно имеется. Раз биоконы, невесть сколько лет пропадавшие в неизвестности, теперь могут наносить удары, обходя лучшую защиту, что им будет стоить вскрыть нанести удар в космосе?

— Стелла, оставь нас, пожалуйста, — успокаивающим тоном проговорил я, кладя руку на плечо сестры. — Обещаю, ничего страшного не случится. Эльза, проводи, пожалуйста, Стеллу в ее комнату.

Помощница кивнула, уводя недовольную девушку за дверь. Тут же мигнула панель, сообщая, что защита от прослушки активирована. И я почти уверен — сделал это Никос. Черт, они даже в моей квартире могут творить все, что хотят, как же допустили такие дыры, что теперь мне приходится расхлебывать? Хотя, знал бы, где упаду — соломки бы подстелил.

— Итак, Рик, слушай внимательно. Время поджимает. Тебя срочно сбрасываем в Яму, там ты находишь контакт с Мертвой Головой и выбираешься на поверхность. Не просри все, как в каверне.

— Мои вещи останутся со мной?

— Конечно, — кивнул Никос. — Но учитывай, что все это не спасет. Даже сдвинуть тебе планку восприятия мы не сможем — увы, система защищена от такого вмешательства даже от нас самих. Сто процентов будут оставаться ста процентами.

— Но ведь была же такая функция.

— Была, — кивнул Никос. — Но пришлось ее сильно урезать. Если мы сделаем так — в Яме ты будешь умирать в разы чаще. Не забывай, что сразу улетят к чертям характеристики аватара. Ты в итоге там так и застрянешь на перерождении.

Я погладил подбородок.

— Так и что ты предлагаешь, когда я выберусь?

— Все просто — вступай в ряды рейдеров, втирайся в доверие. Есть у меня информация, Что Мертвая Голова тесно связан с нашими «друзьями».

— Тогда почему не пойти напрямую к нему?

— Глупо. Сам посуди — единственный известный нам контакт, стоит чуть нажать на него, враг тут же уйдет в подполье и мы уже никогда не найдем хвостов.

— То есть ты хочешь сказать, что…

— Да, Рик, других вариантов нет. Ты либо завоюешь их расположение через Мертвую Голову, либо мы останемся с носом.

— А остальные агенты? Как же тогда они?

— Ты же не думаешь, что эти сволочи только в Эдеме засели? — хмыкнул Никос. — Мы уже устранили одного руководителя целой ячейки в Неверкоме, но до конца не уверены, что уничтожили всех.

— Уничтожили?

Никос на миг запнулся.

— А ты думаешь, мы их по тюрьмам держим, что ли, Рик? — в голосе Власти прозвучал скрежет стали. — Все, кто идут против Властей — должны быть уничтожены.

Я кивнул. Это, собственно, давно ясно. Но одно дело — ясно, а другое, когда тебе говорят об этом напрямую.

— Если я не справлюсь…

Он отмахнулся.

— Не будем мы тебя убивать, Рик. Не глупи, перепоручим другую задачу, вот и все. Будешь заниматься какой-нибудь хренью, как Ариадна.

— А она что, тоже провалила свое задание?

— Да, именно так, — кивнул он. — За что и попросили покинуть Неверком. Так что она теперь потеряла наше расположение. И в случае провала тебя будет ждать тоже самое. И, естественно, этого разговора никогда не было, Рик.

— Вот только одно «но», Никос, — кивнул я. — Ты сам признал, что вашу защиту они обходят, а теперь надеешься на блокировку прослушки, собранную вашей же корпорацией? Я не удивлюсь, если этот разговор оказался на столе нужного человека с того момента, как ты активировал защиту.

Власть кивнул и откинулся в кресле.

— Именно поэтому я так откровенен с тобой, Рик.

— И неоднократно сообщил, кто я — тоже для этого? Подставил меня под удар, в надежде, что на меня сейчас же выйдут и устранят или перевербуют? — во мне снова закипела злость. — Мне не нравится, что ты так поступаешь со мной. Ты не только моей жизнью рискуешь, но и…

— Твоей сестры? — кивнул с улыбкой Никос. — Не переживай, в случае вашей смерти, мы выразим свои соболезнования вашей родне и добавим немного кредитов для убедительности. Поверь, кое-кто из твоего ближайшего колена будет даже рад такому исходу событий.

— Мне не нравится твой тон, Никос.

— А мне не нравится, что ты путаешь берега, Рик. У тебя нет выбора. Ни у кого из нас его нет на самом деле, — махнул он рукой. — И, если ты думаешь, что Совет просто так доверяет тебе столь важное дело — ты здорово ошибаешься. Ты в неоплатном долгу перед корпорацией, перед Советом, перед Властями. И э тот долг мы возьмем с тебя сполна, даже не сомневайся.

— Я и не сомневаюсь, — сузив глаза, я сжал подлокотники кресла. — Но по-прежнему не вижу повода втягивать в это сестру.

— Дополнительные рычаги влияния всегда полезны, — пожал плечами он. — Ты же прекрасно понимаешь, от тебя самого мало чего можно требовать, тебе себя не жалко. Не смотри на меня так, это наша система так твой психпортрет нарисовала. — всплеснул он руками с добродушной улыбкой. — А если под угрозой будет твоя сестра, которая так вовремя к тебе переехала, ты будешь двигать поршнями активнее, верно?

— Ты и это устроил? — хмыкнул я. — Выходит, Алекс знает?

— О чем? Парень лишился работы из-за введения новой системы контроля Сети. Он получил хорошее пособие, но да, его реакция — она была предусмотрена той же системой, что и твой психологический портрет нарисовала. Так что, как видишь, мы умеем прогнозировать события и направлять людей в нужное русло.

Я кивнул и зло ухмыльнулся.

— Что ж тогда у вас дата-центр взорвали?





Глава 3

Доставка




Ребята из корпорации явились за час до истечения действия корня. Как я прочел в справочнике игры, это растение — сильнейший опиат. После даже самой мизерной дозы — не выжить. Но хорошо, что эти часы, пока ты будешь отдавать концы перед отправкой на тот свет — будут для тебя самыми приятными на свете.

Неудивительно, что торговля корнем запрещена среди игроков — на такое недолго подсесть. Цифровые наркотики — вещь дорогая, но крайне популярная. Тем удивительнее, что он нашелся в закромах Алисы. Но контрабанда — вопрос не такой важный, как путешествие в Чертову Яму.

— Рик, ты волнуешься, — положив руку мне на плечо, Эльза следила, чтобы техники ничего не напортачили.

Но невзрачные ребята из какой-то сверхсекретной службы с совершенно незапоминающимися лицами знали свое дело от и до. Раскрутили капсулу по винтикам, заменяли блоки, ковырялись в проводах и даже установили дополнительную систему очистки.

Наблюдать за ними было интересно первые три минуты, так что вскоре я занялся изучением доступных материалов по Чертовой Яме. Но здесь меня ожидал очередной облом — никакой полезной информации на поверхность не выбиралось.

И даже Никос разводил руками, мол, система сама сгенерирует ситуацию, в которой мне предстоит разобраться и встать на нужную сторону.

А вот заявлений в Сети о незаконности существования такой локации — хватало с избытком. Невыносимые фантомные боли, потеря душевного равновесия, повышенная опасность повреждений мозга и нервной системы — это лишь малая толика длинного списка, что игрок вытянет оттуда в реальный мир. Лишь немногим счастливчикам удавалось продержаться дольше недели, но именно они и становились клиентами психологов и психотерапевтов на долгие месяцы после пережитого.

Столь серьезных последствий можно избежать, заявляли в Nevercome, Inc. Чертова Яма — место, созданное специально с прицелом на удаление персонажа. А для самых отмороженных — подписывалось дополнительное соглашение о полном снятии ответственности с корпорации в случае согласия на прохождение локации.

И вот в эту-то прелесть мне и придется лезть. Разумеется, есть и более простые способы пробраться в ряды рейдеров, но если хочешь попасть к Мертвой Голове — тебя ждет только одна дорога. Через воплощенный и пылающий изумрудным излучением ад шахты.

— Скорее уж способы самоубийства, — вставила Стелла, когда техники ушли, заставив меня подписать бумагу о неразглашении.

— Что, прости? — переспросил я, уже садясь на край биокапсулы.

— Я говорю, есть и более простые способы самоубийства, Рик. Чем они тебя так прижали? Неужели, тебе мало денег? Или чего тебе не хватает здесь, что ты согласен лезть в чертову игру, где с вероятностью свыше девяносто процентов сойдешь с ума от боли?

Стелла не на шутку волновалась. Это оказалось чертовски приятно. Как не убеждай себя, что с роботом жить проще — каких-то простых, почти инстинктивно-базовых эмоций все равно не хватает. Как, например, ощущение нужности своей родне.

— Со мной все будет в порядке, сестренка, — потрепав девушку по голове, я нырнул на дно капсулы.

Зашуршали, занимая свои места провода и шланги. Я натянул маску на лицо и закрыл глаза, дожидаясь, пока жидкость заполнит пространство капсулы.

Вход!

Свет ударил по глазам, обжигая сетчатку. Прикрывшись руками, сразу же заметил — запястья скованы стальными кандалами. Острые зубцы эдемия режут кожу, повышая уровень заражения — дополнительная гарантия, что я не сбегу.

Под колени ударило — я упал на стул. Слух вернулся резко, сразу же ударяя по ушам шумом реактивных двигателей, расположенных по бокам за толстой броней транспорта.

Итак, меня сейчас доставят в Чертову Яму. Без суда и следствия. Ловко, товарищи админы, ловко. Никаких трибуналов, никаких расследований — просто раз, и готово.

Шум стих, перед глазами, наконец, появилось четкое изображение. Стул, к которому меня успели приковать, пока приходил в себя, стоял посредине пустого металлического квадрата. Оно и верно — голый далеко не сбежишь, смысла пытаться выбраться нет.

Да и нет у меня цели сбежать. Главное, чтобы доставили на место да выдали снаряжение. Без брони я сразу почувствовал себя маленьким и очень-очень хрупким — даже от удара, опустившего на сидение, у меня отлетело почти пятьдесят здоровья, что же будет, если меня всерьез решат поучить конвоиры?

Двое бойцов в тяжелой броне как раз стояли по бокам. Один с довольной улыбкой вытирал пышные усы, второй держал под прицелом плазменного автомата.

Бегло осмотрев их, ни имен, ни уровней не заметил. Ничего не скажешь, атмосферно. На память пришла сцена из одного блокбастера, где герой в одиночку не только освобождается из заточения, но и захватывает самолет, после чего развязывает войну против целой корпорации.

Усмехнувшись, тут же получил от стоящего справа усача кулаком по скуле. Голову едва не оторвало, а здоровье упало до жалких десяти единиц.

— За что? — просипел разбитыми губами, сплевывая кровь на желтую униформу с порядковым номером.

— Больно веселый ты, — ощерился усач. — Ничего, мы это быстро поправим. А там, в Яме, тебя и так эдемий прикончит. А если тебе повезет, и ты сойдешь с ума, всем будет без разницы, что у заключенного не досчитались пары пальцев.

В глаза блеснуло — конвоир вытащил из-под пластины брони короткое лезвие. Его напарник заметно напрягся, явно такое в программу развлечений не входило.

— Это тебе за Ника, паскуда!

Лезвие блеснуло перед глазами, я зажмурился и постарался отстраниться, но напарник явно не желал приезжать на место с трупом в камере. По полу прозвенела сталь — заточка упала в угол.

— Ну-ка, прекрати, — негромко велел автоматчик. — Я доложу о твоей выходке наверх, Отто, — сообщил он. — Тебе пора подышать, — кивнув на дверь, конвоир снова наставил автомат на меня. — Я за ним и сам прослежу. Ты же не доставишь проблем, парень? — обратился он ко мне.

Замотав головой, я опустил голову. Слабость накатила резко, сковывая тело и заставляя закрыть глаза, погружаясь в беспамятство. Уровень заражения медленно повышался — как бы тут не помереть раньше срока.

Зашипела панель двери, протопали тяжелые ботинки усача. Я с трудом поднял голову, но ничего в коридоре, кроме черного силуэта уходящего конвоира не заметил. Свет бил в камеру, не позволяя разглядеть ничего — лишь только глаза резал до слез.

— Советую поспать, Рик, — заговорил автоматчик, когда дверь снова закрылась. — В Яме тебе уже спокойно поспать не удастся. Там, знаешь ли, даже умереть спокойно нельзя.

— Спасибо за совет. В чем меня обвинили?

Интересно же, как этот вопрос обставила корпорация. Все дела должны были дублироваться в общую сеть Директората, не сделали же они ради меня исключения. Тем более, мое появление — без предупреждения системой выглядело бы подозрительное.

— За убийство камрадов, — невозмутимо ответил охранник. — Ты же убил всю команду в пещере.

Щелкнула маска, я, наконец, разглядел своего собеседника. Крупные черты лица, широкий раздвоенный подбородок, толстые губы, спокойный взгляд стальных глаз.

Вставив в рот сигарету, воин опустил автомат и, прикрывая мощными ладонями пламя встроенной в манжет зажигалки, закурил.

— Ты же не думал, что все пройдет незаметно, верно? — выпустив дым, произнес он. — Хочешь затяжку?

Я кивнул, раздумывая, на что он намекает. И не тот ли это выход, что должна была сгенерировать система? Как бы там ни было, нужно вытянуть из солдата побольше информации. Она, как говорится, дороже золота.

Сделав затяжку, благодарно кивнул, выпуская дым. Это в реальности я не курю, но здесь явно какая-то проверка. А еще странно, что не слышу Эльзу. Неужели помощницу отключили?

Хотя, о чем это я? Раз на мне нет даже скафандра, связи с системой игры у меня нет, следовательно, и Эльза не достучится до меня, пока не облачусь в свои доспехи. Эх, надеюсь, Никос не соврал и броня мне достанется, а не пойдет на распил местными бригадами заключенных.

— Знаешь, Рик, я многих уже доставил в Чертову Яму, — делая новую затяжку, сообщил боец. — И все они пытались отстаивать свои права, невиновность. Просили помочь — некоторые даже умоляли о смерти, лишь бы не попадать в этот ад. А ты молчишь… Даже странно как-то, уж не задумал ли ты специально попасть в Чертову Яму? — его глаза сузились, выдавая глубокую подозрительность.

— А если так? — затягиваясь от заново протянутого окурка, спросил, с невинным видом пожимая плечами.

— Тогда ты либо полный псих, либо один из ребят Мертвой Головы, — равнодушно ответил он. — Но, в любом случае, тебе там очень не понравится. У нас в грузовом отсеке лежит твоя броня, Рик, но скажу сразу — можешь о ней забыть. Местные не дадут тебе ею пользоваться.

— Почему это?

Вот это новости, что же мне там без защиты делать? Я же сгорю за считанные секунды.

— Будь у тебя стандартный доспех, оставили бы. Только разве что, может, батареи бы повыдергивали, чтобы сбежать не пробовал — там буйных не любят. Но у тебя же особый комплект, так что, ставлю пятьсот кредитов, достанется он кому-то из охраны.

— Но я же сам из охраны должен быть? — снова удивился я.

— С чего вдруг? Кто доверит оружие убийце? — усмехнулся конвоир. — Тебя отправят на самое дно, Рик. Копать эдемий вместе с дендрами.

— Быть такого не может, Директорат не ставит людей на кирку!

Он лишь усмехнулся, делая последнюю затяжку. Сигарета упала на пол, где потухла под тяжелым ботинком солдата. Я наблюдал за этим простым действием, а сам ощущал себя таким же окурком. И даже тлеть я буду почти так же быстро, как эта сигарета.

— Официально ты будешь мертв уже в тот момент, когда мы передадим тебя с рук на руки охране. Поверь, я знаю, как обращаются с теми, кто убил своих же сослуживцев. Впрочем, чего еще можно ожидать, кто изначально пришел сюда, на Эдем, из-под трибунала, верно? — хмыкнул он. — Так что, Рик, спи, нам до прилета еще пару часов.

Вот так засада. И Никос ни о чем таком не предупредил, сволочь. Да и сам я хорош — надо было думать наперед, а не цепляться за первую попавшуюся идею.

С другой стороны, я же смогу отстоять свою броню, верно? Не может же все быть настолько ужасно? Может быть, меня сейчас специально обрабатывают, чтобы даже не пикнул, когда станут отбирать мой доспех.

На этом диалоги закончились. Конвоир молчал, я сидел с опущенной головой и кусал губы, раздумывая, в какую задницу меня засунули, и как теперь из нее выбираться.

Без защиты заражение сожрет меня буквально на глазах. Я даже пикнуть не успею, как окажусь на респе. Так, стоп! Меня же должны будут как-то привязать к шахте, следовательно, сразу помереть не дадут.

А раз так — уже есть шанс дойти до места в своей броне, а там уже хоть с боем прорываться — броня хоть и закреплена за мной, в принципе, но существует как минимум пара способов отобрать даже такие вещи. Однако, находясь рядом с точкой привязки, я получу не только точку возрождения, но и официально застолблю за собой комплект, в котором отмечусь там.

И тогда никто во всей Чертовой Яме не сможет меня принудительно раздеть. Разломать — да, но кто станет портить такую классную вещь? Даже если не оставлять ее себе, комплект можно продать через тех же конвоиров. Или рейдеров — смотря на кого будет работать охранник, получивший мой шмот в руки.

За этими раздумьями я не заметил, как транспортник начал плавное снижение. Пришел в себя только после мягкого толчка в ноги.

— Подъем, Рик. Перед смертью не надышишься, — сообщил боец, прожимая комбинацию на манжете.

Запоры тут же раскрылись, выпуская меня со стула. Поднявшись на ноги, я пошел к открывшейся двери, за которой меня уже встречал довольно улыбающийся усач.

Черт, а ведь у меня только-только здоровье восстановилось, подумал я, уже видя, как новая заточка, зажатая в руке бойца, летит мне в грудь.





Глава 4

Чертова Яма




Зажимая рану на груди, я вывалился из двери. Короткий полет до земли и удар о твердые камни, вытряхивающий душу. Четверо охранников тут же подхватили меня за руки и вбросили, как мешок с костями, в брюхо броневика.

Пока двери за моей спиной не закрылись, услышал, как заревели двигатели, транспортник с гулом взлетел в воздух. Вокруг пролегала каменная пустыня. Серая земля под оранжевым небом, словно солнце занимало весь горизонт.

— Доживет, не переживай, — отмахнулся один из охранников, когда дежурный Медик сунулся проверить мою рану.

— Нет, не доживет, — отозвался лекарь, отнимая мою руку от груди. — В этот раз они перестарались, придется лечить.

На вид ему было под шестьдесят. Наверное, это первый пожилой служака, что мне встретился. Не считая библиотекарей в Эльсахе. Впрочем, какая разница, главное, чтобы помереть не дал.

Красное сияние окутало меня, восстанавливая здоровье. Медик отщелкнул пустую батарею регенератора и уселся на кушетку напротив меня, не сводя взгляда из-под кустистых белых бровей с раны.

Как и положено после лечения, дырка затягивалась, а я смог, наконец, более-менее придти в себя. Чертов конвой из транспортника. Мало, что не отдали броню, так еще и пырнули, а для большего счастья — сбросили с высоты в пару метров. Интересно, если бы я откинул копыта, что было бы дальше.

— О, да у нас тут богатенький буратино! — оценивая стоящий в углу костюм, присвистнул охранник.

Моя броня! Я едва сдержался, чтобы не броситься к костюму. Кожу сильно жгло — всего несколько секунд провел снаружи без защиты, а заражение уже в районе трех сотен получил. Не сдохнуть бы теперь от него. Интересно, как бегали без костюмов те, кого выгоняли под солнышко пробежаться.

— Что уставился? — усмехнулся охранник, оценивший мой доспех. — Поднимайся и одевай, нам тебя живым доставить нужно.

С трудом поднявшись на ноги, я доковылял до застывшей брони. Раскрытое нутро было прохладным на ощупь. И я сразу же почувствовал себя защищенным от всего и всех, едва оказался внутри. Без скафандра было непривычно, но с этим неудобством можно смириться. Пластины брони с легким жужжанием встали на место, перед глазами загорелся интерфейс. Теперь точно хватит выдержать пару тумаков от охраны.

Броневик затрясло, мои сопровождающие похватались за поручни. Я же просто стоял, осматриваясь.

Каменистая местность с проплешинами песка, плавящаяся под беспощадным светилом. Интересно, откуда тут вообще пустыня? Дендры должны были всю планету держать зеленой, а здесь, куда не глянь — сплошной камень и песок.

— Рик! — голос Эльзы был полон радости. — Наконец-то! Я уж думала, тебя совсем без связи оставили.

— Я тоже успел так подумать, ничего, прорвемся, — отозвался в ответ. — Диагностика.

Перед глазами тут же вспыхнула миниатюра брони. Вращаясь вокруг оси, система подсветила красным ноги и грудную пластину. Мда, доспех-то на ладан дышит.

Силовая броня Serious Duke I (мод. +250 Защиты), (мод. Стимулятор). Требования: уровень 7, класс «Гоплит» или уровень 20, класс «Преторианец».

Защита: +1 750.

Броня: 350.

Емкость батарей: +2 000.

Расход энергии: 150.

Прочность: 921/10 000.

ВНИМАНИЕ! Ваш уровень 7. Расход энергии — 250.

И кто-то серьезно обогатился, разжившись моим оружием и сумкой — на месте инвентаря зияла пустота. Интересно, в карманах хотя бы уцелело что-нибудь? Проверять, естественно, не стал — раз отобрали стволы, то и находку в кармане тоже отберут. Нет уж, проверю, оставшись один.

Броневик перестало трясти и сильно накренило мордой вниз. Явно спускаемся к Яме. Интересно, какого черта меня прямо на место не доставили?

— Включить щиты, — приказал один из охранников.

Конвой тут же засветился зелеными полями. Вот, значит, как? У охраны есть защита от излучения, а мне предстоит на своей шкуре испытать, каково это, сгорать заживо? Нужно срочно разжиться такой штукой. Жаль, о подобном даже Никсо не говорил.

— Эльза, найди способ раздобыть такую же защиту.

— Это перестроенные энергетические поля, Рик. Генерируются за счет энергии по всей поверхности скафандров и брони. Для правильной калибровки требуется навык Оружейника шестнадцатого уровня.

Обрадовала! Да откуда в Эдеме вообще такие ребята? Максимум, которого успели достичь в профах — десятка. А тут — нате, шестнадцатый уровень. Хотя, если он НПС и живет в Яме, мне, кажется, ясно, почему смог докачаться до такого уровня. И понятно, почему он есть только здесь.

— Приехали, — объявил главный конвоир. — Заключенный, на выход.

Двери броневика разошлись в стороны и я бодро соскочил на землю. Под ногами тут же взвилось облако пыли, поднявшееся до колен.

Осмотреться мне не дали, сразу же ткнули под ребра бластерами. Впрочем, думаю, успею еще осмотреться. Тем более, на самом деле лучше торопиться — полоска заражения бодро полезла вправо.

Чертова Яма походила на обычный открытый карьер — гигантская яма, испещренная пещерами на протяжении всего серпантина широкой дороги. Здесь вполне могли разъехаться два грузовых транспортника. Впрочем, они как раз виднелись внизу, куда меня и вели.

Глубина карьера больше километра. Все это время мы топали вниз по наклонной, по сторонам я замечал таких же заключенных — все выделялись отсутствием зеленого поля вокруг тел. К счастью, все носили хотя бы скафандры — потрепанные, местами залатанные, но никого голым точно не попадалось.

Охрана, щеголяющая защитой, обращалась с заключенными без особой неприязни. Такое ощущение, что я не в самой страшной тюрьме, а на прогулке в археологическом музее. Пыльно, людно и совершенно неинтересно.

Наконец, остановившись перед двустворчатыми воротами, конвоиры расписались в бумагах и передали с рук на руки новым охранникам. Впрочем, для меня они все на одно лицо пока что.

— Заключенный, со мной, — лениво велел Гоплит, слегка поводя стволом автомата.

Створки ворот с металлическим лязгом разъехались, выпуская наружу изумрудное свечение. Надо же, я вообще-то думал, эдемий доставляется сразу на поверхность. Но нас встретили забитые минералом вагонетки и десяток людей в желтых костюмах Инженеров, деловито обрабатывающие обломок за обломком.

Отработанная кучка эдемия уходила по конвейеру куда-то вправо. В первую секунду мне показалось, что вижу лишь доисторическую шахту, где работают киркой и лопатой. Но на деле — здесь правили механизмы и энергетические блоки.

Жужжащие шестеренки передвигали ленты, на которых тек рекой зеленый минерал. С десяток человек обрабатывали камни, еще несколько — держали автоматы на случай бунта.

Не сказать, что все выглядело так страшно, как мне обещали. Шахта, как шахта. Работаю люди, живут как-то. Значит, и я смогу.

В спину подтолкнули, я потопал вперед, продолжая вертеть головой из стороны в сторону. Темный камень нерукотворных пещер, высота свода около трех метров — и практически все свободное место занято ящиками с обработанным эдемием, остальное занял конвейер и неясного предназначения механизмы.

Заключенных было много, но никто не выказывал ни признаков болезни, ни желания восставать. Но, что больше меня интересовало — игроки мне пока не попадались. Нет, я и так знал, что нашему брату здесь не особо нравится, но оказаться единственным среди нескольких тысяч НПС — было странно.

На какую-то долю секунды даже ощутил азарт — это же сколько здесь квестов можно выполнить? Но толчок в спину тут же вернул меня в реальность. Какие могут быть квесты у заключенных?

Тем временем уровень заражения поднялся на тридцать два пункта. По единице в десять минут, подсчитал я, перебирая ногами по выскобленному до гладкости полу.

Наконец мы достигли пункта назначения. Прямоугольная коробка бытовки охраны мягко светилась голубыми росчерками — внутри стоял генератор, постоянно заряжающий батареи. Один из конвоиров тут же принялся перезаряжать свой щит.

В самом помещении имелся стол, за которым восседал начальник охраны. Шесть двухъярусных кроватей ютились по бокам от генератора. Интересно, как они тут спят?

— Итак, заключенный, добро пожаловать в Чертову Яму, — сообщил мужчина в черном скафандре. — Меня зовут Тим Дерган, я — начальник службы безопасности. Чтобы у нас не возникло недопонимания, объясню тебе правила сразу.

Я кивнул, ожидая продолжения.

— Мы здесь охраняем стратегически важный ресурс к вящей славе Директората. На нас постоянно нападают симбионты и механоиды. Так что сразу предупреждаю — любая попытка сбежать будет приравниваться к сговору с врагом, и ты умрешь быстро. А потом — мы отберем твою защиту. Поверь, после такого ты совсем недолго протянешь, — заверил он, постукивая пальцем по столешнице. — Будешь хорошо работать — получишь не только положенную по закону пайку еды, но и, если хорошо отличишься — наш щит, — он ткнул в сторону генератора. — Но предупреждаю, работать будет тяжело, а умирать придется часто. Поэтому — подойди к генератору и запиши свои данные в восстановитель.

Я сделал, как велено, заодно обратив внимание, что в списке на перерождение было совершенно пусто. Так что я действительно здесь единственный игрок. И это хорошо, можно не опасаться выдать себя. НПСам до лампочки моя связь с Никосом, а вот игроки бы точно заинтересовались, какого черта со мной сотрудничает Власть.

— Теперь отправляйся на уровень 21-А, — велел Дерган, вручая мне ключ-карту. — Там тебе выдадут все необходимое.

— Получено задание «Шахтер по неволе», — сообщила Эльза. — Обновляю карту. Нам нужно добыть тысячу двести грамм эдемия за сутки.

— Разрешите вопрос, господин Дерган.

— Разрешаю, заключенный, — милостиво кивнул начальник.

— Где можно будет спать?

— Место будет на твоем уровне в казарме. А теперь иди, — махнул он рукой. — У меня есть и свои дела.

В этот раз меня никто не сопровождал. Действительно, зачем? Чуть что — пулю в голову и вытряхнут из брони. Так что, уже освоившийся народ точно не полезет бунтовать.

Я протопал по указке Эльзы к лифту с серыми дверьми, напоминавшими зубья шестеренки. Рядом замер боец в скафандре Преторианца. В отличие от остальных — у него был индикатор армии Директората и ник «Охранник уровня 0-А». Значит, мне вниз на двадцать один этаж. Надеюсь, лифт будет ехать быстро.

Двери раскрылись, стоило приложить карту к датчику. Охранник на меня не обратил внимания, все так же смотря по сторонам. Интересно, он совсем не ожидает, что я могу напасть?

Зайдя в лифт, я поискал глазами панель управления, но двери просто закрылись, кабина вздрогнула, и меня слегка приподняло над полом — не иначе, падаем. Не успел испугаться, как гравитация выровнялась, и я с облегчением встал на ребристый пол.

Следя за уровнем заражения, отсчитывал секунды спуска. Что ж, минута — не так уж много. Главное, постараться не умирать слишком часто, а то время на спуск перейдет в разряд «упущенное» и разрастется до часов.

— Рик, ты волнуешься.

— Естественно, меня скоро начнет тошнить, потом слезет кожа.

— Установка корпорации снизит эффекты воздействия.

— Надеюсь, — отозвался я.

Кабина остановилась, двери распахнулись, выпуская меня в ярко освещенный зал. Кристаллы эдемия торчали из стен, пола, свисали с потолка. По бокам широкого зала гудели конвейерные ленты, передвигая уже вывороченные куски минерала.

Охрана, расставленная по пещере, вяло ходила из стороны в сторону. Зеленые щиты, горящие вокруг них, светились не хуже фонарей, подвешенных к потолку. Двое заключенных толкали вагонетку, тут же махнули мне.

Поспешив на помощь, я ухватился за край и толкнул плечом. Колеса заскрипели, тележка тут же поехала, постепенно набирая скорость. Интересно, почему не поставить автоматическую? Экономят или специально не дают расслабляться.

— Новенький? — продолжая толкать, спросил усач в дряхлом скафандре.

— Ага.

— Привыкай, значит, тут к тебе особого отношения не будет. Это наверху, где ребята со статьей послабее — там и автоматы, и буры энергетические.

— А здесь? — уже понимая, к чему он клонит, уточнил я.

— А здесь кирка, лопата и это дерьмо, — он долбанул кулаком по стене вагонетки. — Меня, кстати, Борн зовут, я тут за старшего.

Ну, разумеется. С учетом, что я единственный игрок во всей Яме, кто еще мог попасться мне сразу у входа на уровень? Хоть и говорят, что мир игры живет отдельно от игроков, но большинство сценариев работают именно с нашим появлением.

— Что делать-то нужно? — спросил, отправив вагонетку в свободное движение.

Колеса все еще поскрипывали, но теперь она двигалась сама, так что и остальные заключенные перестали толкать и просто шли рядом.

— Добываешь норму ежедневно, — почесав шлем на затылке, сообщил Борн. — В перерывах дохнешь. В общем, весело, тебе понравится.

— Уже догадываюсь, — кивнул я, глядя по сторонам.

Один из заключенных, самозабвенно размахивающий киркой у изумрудного кристалла, вдруг замер на взмахе, выронил инструмент и рухнул замертво.

— Спекся, — процедил идущий рядом заключенный.

— Смотри по сторонам, Рик, — толкнул меня в плечо Борн. — Иногда можно и по каске киркой отхватить.

Я кивнул, продолжая следовать за вагонеткой и оглядываться. Если наверху мне попадались сотни заключенных, здесь же их были, наверное, тысячи. Чем дальше мы двигались, тем меньше попадалось кристаллов, и больше шахтеров крутилось вокруг них.

— Держи, — Борн на ходу вручил мне кирку, вынув ее из-за спины. — И бей аккуратнее, рванет — мало не покажется.

— За каждый взрыв списывают килограмм, — заметил второй. — Еще и остальных зацепит, а за каждого убитого тобой — здесь штраф в сто грамм.

Я присвистнул. Ничего себе расценки. Впрочем, я все равно здесь ненадолго.

Индикатор заражения поднялся еще на пару пунктов.





Глава 5

Шахта




Вместо двенадцати единиц заражения — всего шесть. Интересно, это влияние новых блоков капсулы или я чего-то еще не знаю?

Размышляя, я следовал за Борном, вдохновенно рассказывающем о премудростях горного дела.

— Главное — аккуратность, Рик. Чуть долбанешь несущий кристалл — все, считай, пропал. Нужно по краешку долбить. Первое время вообще старайся брать сантиметров по двадцать запаса, чтобы ненароком всех не взорвать, — продолжал напутствия бригадир. — И, я тебя умоляю, не спеши. Поверь, лучше первое время недоедать, не выполнив норму, чем каждый раз сгорать. Воскресать-то будешь не бесплатно, знаешь ли, возрождение тут тоже денег стоит.

— Вот как?

— Разумеется, а ты как думал? Почему тех же Охотников никто не возрождает? — обернулся Борн, продолжая топать вдоль колеи. — Сам регенератор стоит порядка миллиона эдемия, так что за каждый раз — с тебя будут брать дополнительные триста грамм.

— Жестко, — присвистнул я. — Это сколько же надо копать, чтобы норму выполнять при такой-то смертности?

— В среднем, чтобы оставаться в запасе — по началу полутора килограмм хватит. Но ты, — на секунду он всмотрелся в мое лицо, нахмурив брови, — я смотрю, уже позеленел малость, так что постарайся накопать два. Чтобы точно в пролете не остаться.

Я кивнул. Кажется, начинаю понимать, почему здесь все так сложно. Если после пятисот единиц заражения начинают сказываться эффекты облучения, сильно киркой не помашешь, в итоге — надо копать за себя и за вон того парня, чтобы и норму выдать, и возрождение окупить. Сомневаюсь, что заблевывая скафандр, хоть кто-то может нормально работать. Если, конечно, не возьмет себе щит охраны.

— А щит, который у охраны, его реально получить? — тут же спросил, пока Борн не увлекся очередными тонкостями.

Что-то мне подсказывало, мужик здесь давно обосновался. И в какой-то мере, подозреваю, он даже счастлив находиться здесь — и при деле, и кормят. А что помирать приходится — так везде не сахар, это Эдем, не детский парк развлечений.

— Дело-то оно хорошее, — кивнул Борн. — Но сам посуди — отдавать полтора килограмма добычи ежедневно за такой щит — это накладно. Не смотри, что здесь вроде кристаллов много — по большинству они пустые.

— То есть?

— Ну, как тебе сказать, ты видел когда-нибудь настоящий эдемий? Тот, что с мутью внутри?

Как в каверне первого греха, подумал я. Тот самый, что унес почти весь отряд Охотников на тот свет.

— Видел.

— Так вот, без этой эссенции — эдемий просто красивая безделушка. Сгодится в качестве налички, да и то только на поверхности, — он с презрением махнул рукой. — Но наша задача здесь не мелочевку копать, а добывать камни именно с эссенцией, — отойдя в сторону, Борн пропустил катящуюся вагонетку, битком заваленную изумрудными камнями. — Понимаешь, вся уникальность кристаллов — именно в ней, в этом зеленом тумане, заключена. А пустой эдемий — он даже не взрывоопасен.

— То есть, в теории я могу его нарубить, рассовать по карманам да при случае с кем-то рассчитаться?

— Наивный какой, — усмехнулся Борн, сворачивая в один из тоннелей. — Здесь, в Чертовой Яме, пустой эдемий никому нахрен не упал, а на свободу ты если и выйдешь, то с тебя весь вытряхнут. В том числе и тот, что ты сам сюда же и принес. Это, так сказать, отходная, — хмыкнул он. — Ну, вот и пришли, Рик. Этот штрек будет за тобой закреплен.

Я осмотрелся. Прямо над нами проходил шурф, капающий на шлем мутно-серой водой с вкраплениями земли. Видимо, один из целой системы вентиляции. Но что тут вентилировать, мы на такой глубине, да в защитных костюмах. Разве что от скоплений местного метана?

Высотой штрек был метра три да еще пять в ширину. По полу тянулся монорельс для застывшей в двадцати пяти метрах от входа вагонетки. К ее стенкам прислонились несколько кирок. Запас, как объяснил по дороге Борн, чтобы не бегать до интенданта. Очень уж, по словам бригадира, прижимистый гад, из-под стоячего подошвы выпорет.

По стенам тут и там виднелись провалы от выкопанных жил. Небольшое зеленое свечение угадывалось дальше по штреку, видимо, ближайшие друзы выработали до меня.

— Ну, в общем, дальше разберешься, — хлопнул меня по плечу Борн. — А, да, услышишь сирену — беги со всех ног к выходу.

— Взрыв?

— Ага. Раза по два за день кто-нибудь да промахнется. Так что — только завыла, ноги в руки и скачками к лифту. Сгоришь в мгновенье ока.

И, сообщив об этом, он развернулся на пятках и поспешил вслед катящейся вагонетке, размахивая руками и покрикивая на незадачливого шахтера, решившего прокатиться до своего штрека внутри.

Я же отвернулся от входа и, держа кирку наперевес, потопал вперед. Пора приступать к делу. Так или иначе, а горное дело можно прокачивать. Это такая же часть крафта, как и Оружейник — поработай руками, получишь профу. А уж раскачать ее — дело времени. У меня его, в принципе, полно. Не ясно, когда система выдаст мне квест на рейдеров, так что стоит провести время с пользой.

Кирка начинающего рудокопа.

Требование: уровень 1.

Прочность 15\100.

Я повертел киркой перед глазами, проверил запас — такое же раздолбанное дерьмо, что и выданная Борном. Подозреваю, у интенданта других просто и не имеется.

Перехватив инструмент поудобнее, подошел к первой друзе. Мелкие кристаллы — сантиметров по десять длиной, да полтора толщину, рассадником торчали из стены, чем-то напоминая грибницу.

Замахнувшись, как следует, едва успел затормозить. Лезвие кирки замерло буквально в сантиметре от центра друзы. Если так будет каждый раз — прокачка может стать проблемой. Как там говорил Борн, не спешить?

Осторожно постукивая краем кирки, я раскопал небольшое углубление в пяти сантиметрах от друзы. За полчаса, что на это потребовалось, энергия просела под ноль, пришлось застыть, ожидая наполнения батарей. Если так и дальше пойдет — я точно не скоро стану успешным горняком.

Индикатор заражения поторапливал, неумолимо накручивая единицу за единицей. Это сильно нервировало, к тому же нарастающее ощущение приближающейся смерти никак не помогало сосредоточиться на работе.

— Дорогой, я уберу индикатор заражения, он тебя отвлекает, — сообщила Эльза, полоска тут же исчезла. — Теперь работай спокойно, обновленная установка корпорации справляется прекрасно, ты не будешь ощущать последствий заражения. Так что — просто копай кристаллы.

Я кивнул и снова взялся за дело. То ли отсутствие раздражающего индикатора помогло, то ли опыт сказывался — второе углубление получилось быстрее.

Технически можно бы выдолбить дыры по бокам друзы и просто вытянуть ее в вагонетку. Но с моим уровнем навыка я скорее взорву все к чертям, чем сделаю это быстро. Надеюсь, чтобы вытащить кристаллы, мне не понадобится посторонняя помощь.

Дождавшись отката энергии, сходил за вагонеткой — уж лучше буду постоянно ее двигать, чем таскать взрывоопасные кристаллы черт знает куда.

Когда, наконец, удалось придвинуть безбожно скрипящую тележку, энергия снова ухнула в ноль. Выругавшись, замер, ожидая. Процесс явно усложнен специально — не может быть, чтобы получить первый уровень профы было так сложно. Админы, конечно, сволочи, но не настолько. Да и не так популярно горное дело в игре, чтобы нужно было такие препоны ставить.

Наконец, все было готово. Я подошел к кристаллу и аккуратно, стараясь не задевать острые углы, попробовал пошевелить сразу всю друзу. Естественно, ничего не вышло.

Недостаточно Силы, чтобы изъять минерал. Раздробите ресурс на части.

— И как я это сделаю, вашу мать?! — воскликнул я, ощущая, бегущие по всему телу струйки едкого пота.

— Рик, успокойся, бери кирку и делай очень аккуратные сколы. Кристалл не взорвется, если ты будешь очень осторожен.

— Успокоишься тут, — огрызнулся в ответ, — я как сапер, ошибаюсь только раз!

Взяв себя в руки, перехватил кирку ближе к острию и, заранее скривившись, осторожно прикоснулся кромкой к кристаллу, подсознательно ожидая громкого взрыва и зеленого пламени. Но ничего не случилось, и тогда я ударил совсем чуть-чуть, проверяя прочность друзы.

Мизерная трещинка обозначилась на кристалле, мутный дымок внутри заметался, уходя вглубь. Если так и дальше пойдет, он скопится только внутри последнего куску минерала. Значит, весь остальной эдемий пойдет в мусор.

Тогда становится понятно, почему норма такая маленькая. Сама друза явно весит больше ста килограмм, которые могут поднять. Значит, в конце у меня останется грамм двести-триста.

Но даже так — лучше, чем взрываться после каждого удара. Отколов маленький кристалл, я тяжело выдохнул, ощущая, как усталость наваливается неподъемной скалой на плечи. Дожидаясь, пока восстановится энергия, держал в пальцах отломленный кусок.

Пустой кристалл эдемия. Непригоден.

Вес 103 грамма.

Вот так вот, Рик. Почти час на добычу первого кусочка эдемия, а в результате — непригодное стекло зеленого цвета. Все же решив не выбрасывать, сунул обломок в карман. Мало ли, может, все же смогу как-то приспособить?

Полоса бодрости восполнилась и я принялся за следующий кусок. В этот раз пошло легче. И я уже не боялся при малейшем шорохе взлететь на воздух, и кирка слушалась лучше.

Спустя несколько часов упорного труда, наколотив пятнадцать килограмм пустой непригодной руды, я сгрузил в вагонетку всего триста грамм годящегося в переработку эдемия. И это — за полдня работы! Такими темпами мне точно норму не выполнить за сутки.

Единственное, что порадовало — стоило вытащить последний кусок, заполненный эссенцией, перед глазами появилось сообщение о получении первого уровня Рудокопа. Время добычи сократилось на один процент и на столько же упало потребление бодрости.

Естественно, еще ближайшие сто обработанных друз мне не светит повышение, но это не такое уж серьезное препятствие. Все равно до нормы мне нужно перерабатывать по пять шесть- семь таких друз, чтобы окупить перерождение и дневную норму.

Покатив вагонетку вперед, я высматривал друзы побольше, надеясь вырубить с них пригодного эдемия в большем количестве. Тратить почти двенадцать часов на триста грамм — это безусловно, чересчур.

Новый рассадник кристаллов нашелся буквально в десятке метров от первого. Перехватив кирку, я подступился ближе, уже намечая место для удара, но пространство разорвал рев сирены.

— Твою мать! — только и смог выругаться я, уже бросаясь со всех ног к лифту.

— До выброса тринадцать… двенадцать… одиннадцать… — вела отсчет Эльза, пока я мчался по штреку.

Я выскочил из коридора и едва не сшиб с ног несущегося с безумным взглядом рудокопа. Тот, не сбавляя скорости, послал меня в такую глубину, что в иное время я подивился бы его красноречию. Но сейчас — было не до него, лифт уже виднелся впереди.

Борн махал рукой, держа створку. В кабину уже набилось много народа. Бригадира едва не выдавливали наружу, вот-вот завяжется драка за право спастись на высоте.

— Один… — сообщила Эльза, и меня объяло зеленое пламя.

Падая на колени, успел заметить, как лифт уходит вверх, оставляя десяток заключенных сгорать заживо в изумрудном огне.

Вот и покопал.





Глава 6

Будни каторжника




— О, очухался болезный! — перед глазами выросло лицо Медика. — Вставай, заключенный, бери скафандр и топай работать, твое воскрешение записано в кредит.

Я огляделся — опять уровень 0-А. Бойцы охраны спокойно рассматривали пещеру, даже не глядя на других каторжников, уже расхватавших защитные костюмы и бегом устремившихся к лифту.

— А где моя броня? — быстро натянув скафандр, спросил я.

— Сгорела, — хмыкнул Медик, уже направляясь к только что возродившемуся новому пациенту. — Подъем, заключенный. Скафандр, — протянул сверток старательно моргающему мужчине за сорок, Медик распрямился, снова повернулся ко мне. — И что стоим, кого ждем? Сказано, возвращайся к работе.

Я кивнул, продолжая оглядываться. Мой доспех нашелся рядом.

Прочность: 0/10 000.

Да уж, пока что вся работа — только в минус. Ничего, подниму профу, отобью и починку и воскрешение. Главное — постараться быстрее бегать от штрека к лифту. Иначе никогда не расплачусь.

— Заключенный, — обратился ко мне начальник. — Броню мы починим только, если будешь себя хорошо вести. А значит, выдавать будешь норму в полтора раза больше. Доступно?

— Доступно, — кивнул я.

— Тогда вперед, в штрек, — он махнул рукой в сторону лифта и поспешил за очередной партией воскрешенных каторжников.

Охранник у кабины все так же не обращал на проносящихся мимо жителей Ямы никакого внимания. Приложив карту, я стал ждать вместе с десятком таких же недовольных рабочих. Да уж, мало кому понравится гореть заживо, чтобы попасть на деньги перед стражей.

Наконец, лифт приехал, мы загрузились нестройной толпой. Створки закрылись, нас приподняло над полом. Я ухватился за потолок ладонью, нас тут же швырнуло вниз — выровнялась гравитация.

Такой же толпой протиснулись наружу. Уже знакомая пещера уровня 21-А. Борн с улыбкой встретил нас, раздавая кирки возрожденным. Мне досталась точная копия оставленной в штреке.

Похлопав меня по плечу, бригадир улыбнулся шире.

— Ну что, с первым боевым крещением, Рик. Как ощущения?

— Дерьмо, — не стал скрывать я. — Мало того, что добыл меньше килограмма за полдня, так еще и в минус ушел. Броню жалко.

Борн кивнул и потопал рядом — я оказался последним, кого он встречал.

— Не переживай, кредит здесь дают большой. А как руку набьешь — начнешь в плюс выходить. Да и потом, рано или поздно, броня бы все равно сгорела. Я же говорил, что взрывы тут — дело частое.

— Говорил, — кивнул я, размахивая киркой при ходьбе.

— Ну, вот и привыкай, — снова хлопнув меня по плечу, он скрылся в дали, оставляя меня возле доверенного туннеля.

В этот раз мы добирались быстрее — возможно, сказалось отсутствие заражения. Точнее, уровень был всего двадцать четыре единицы — успел получить, пока не влез в скафандр.

Мысленно поплевав на ладони, перехватил кирку и вошел на свой участок. Первым делом заглянул в вагонетку. Что порадовало — добытый эдемий лежал, как ни в чем не бывало. Отлично, хоть какие-то хорошие новости!

Приступив к добыче второй партии, делал большие перерывы — без батарей, встроенных в броню, работать стало в разы тяжелее. Но на жалость к себе времени нет — нужно успеть нарубить хоть что-нибудь, пока не объявили конец рабочего дня. Если он вообще тут предусмотрен, разумеется.

В целом обнуление помогло, прочистив мозги от лишних мыслей. Я сосредоточился на добыче, из головы выветрились все переживания, только кристаллы, кирка и я.

Аккуратно срезая породу киркой, машинально заметил несколько друз поменьше. Возможно, стоило начать с них — там и пустого кристалла будет меньше, а добыча — быстрее. Но тонкий звон изумрудного минерала тут же заставил замереть.

— Фух, — выдохнул с облегчением, следя за широкой трещиной.

Еще бы чуть-чуть и взорвал бы сам себя. Нет, к черту, все внимание — только на камень.

Покончив таким образом, с отвлеченными мыслями, осторожно отколол кусок пустого эдемия и, не желая менять привычки, сунул в карман. Грузоподъемность у меня, конечно, поменьше, но запас карман не тянет, верно?

Наконец, после очередного отдыха, удалось расшатать минерал с эссенцией. Грамм пятьсот в куске точно было. Стараясь не делать лишних и резких движений, отнес добытое к вагонетке. Поместив кристалл рядом с первым, и тут же увидел, как навык рудокопа шагнул на одну единицу вперед.

Такими темпами дело будет идти долго, но выбора у меня нет. Поэтому, переведя дух, пока восстанавливается энергия, откатил тележку к ближайшей маленькой друзе.

Три осторожных удара прямо по кристаллу — в руки мне упал крохотный гладкий осколок с туманом внутри. Грамм пятьдесят, наверное, не больше.

Но, что интереснее — основная друза осталась на месте, все так же шевелящаяся внутри эссенция манила взгляд. Выходит, если правильно колоть — можно и больше добывать? Тогда мне сейчас либо очень повезло, либо нужно действовать быстрее.

Решив проверить догадку, снова ударил трижды по другой стороне друзы. Нет, не во времени дело. Пустой минерал упал на пол, охваченный азартом загадки, не стал крохоборничать.

Три аккуратных удара, друза покрылась сетью трещин, загнавших эссенцию в самую глубину. Добавил еще одним ударом в центр паутины скола. Эдемий посыпался под ноги, а в стене остался торчать толстый кристалл грамм на триста.

Окрыленный успехом, расшатал камень и вытянул наружу. Удерживая добычу одной рукой, второй опустил кирку на пол и, укладывая эдемий в вагонетку, устало выдохнул.

Пока что время играло против меня — со всеми перерывами и беготней по этажам, уже ушло больше восемнадцати часов на три пункта профессии. Если буду работать в таком темпе — это двадцать пять дней безостановочного крафта только до первого уровня.

Присев на рельсу, дождался, пока восстановится энергия. Кирка, как оказалось, за время добычи потеряла две единицы прочности. Выходит, один добытый ресурс — одна единица. Итого, учитывая запас, у меня на добычу около сотни.

Ничего, прорвемся.

— Мне нравится твой настрой, — заявила Эльза. — Стелла уехала к Алексу, просила передать, чтобы ты за нее не волновался.

— Конечно, чего мне волноваться? — усмехнулся я. — Сейчас помирятся, она забудет о договоренности со мной. Жизнь снова будет прекрасна у моей маленькой сестренки.

— Она не такая уж и маленькая, — ответила Эльза. — И очень озабочена твоим будущим. Сделка с Никосом ее сильно расстраивает, Рик.

— Ну, — пожал плечами, — если я не справлюсь, у нас всех, возможно, никакого будущего и не будет.

— Не все так печально. Ты уже в шаге от сотрудничества с ними, так кто мешает встать на их сторону здесь, по эту сторону капсулы.

— Ты сейчас серьезно, Эльза? Ты на самом деле думаешь, что удастся спрятаться так глубоко, что Власти не найдут. Не я — так кто другой выведет их на нужную цель. И ты не хуже меня знаешь, нет ничего, что сможет их остановить. А уж показательная казнь двойного агента…

— Не будет никакой казни.

— Да, вот именно, меня расщепят на атомы прямо в этой капсуле. Причем так, что ни единого следа не останется. Так что забудь об этой бредовой идее.

— Как пожелаешь, дорогой. Кстати, — тут же перевела тему помощница, — оставленные Стеллой рецепты пришлись мне по душе. К тому же это намного более правильное питание, чем твой рацион. Я добавлю подходящие в твой личный список?

— Делай, как знаешь, — вновь пожав плечами, поднялся на ноги — энергия восполнилась.

Толкнув тележку, двинулся к новой друзе. Небольшой нарост торчал из стены едва заметно, тем проще будет его добыть. Так что, остановив вагонетку напротив минерала, взялся за работу.

— Уровень заражения достиг сотни, — любезно сообщила Эльза, заставив меня вздрогнуть. — Этот скафандр никуда не годится, Рик. Нужна срочная замена.

Я отвлекся от колупания стены.

— А то я не знаю, черт возьми! Эльза, я чуть не взорвался, верни индикатор, и не разговаривай со мной, пока я работаю.

— Как пожелаешь, дорогой, — обидчиво заявила помощница.

Взявшись за работу, я колупал камень, подбираясь все ближе к друзе. Наконец, выломав последний комок, присел передохнуть. Интересно, остальные рудокопы так же часто отдыхают? Это же основная статья расхода времени — имей я больше Выносливости, справлялся бы куда быстрее.

Передохнув, подхватил кирку и продолжил копать уже с другой стороны. Монотонный труд ввел в подобие транса. Мерно постукивая жалом кирки, не обратил внимания, как полоса заражения достигла двух сотен.

Быстро. Слишком быстро, чтобы справляться с нормой. Эдак я на перерождение отправлюсь раньше, чем оплачу уже использованное. И ремонт брони нечем оплатить.

— Эльза, мы можем закупить эдемий отсюда?

— Нет, в Чертовой Яме игровой магазин недоступен, — тут же отозвалась помощница.

— Хреново.

— Понимаю и разделяю твое мнение, — заверила она. — Но если поспрашивать контингент, наверняка найдется подходящий способ избежать сгорания заживо.

— Или хотя бы починить броню, — кивнул я.

Этот кристалл мне удалось изъять целиком. Правда, весил он всего пятьдесят грамм, но мне и этого достаточно. В принципе, если выбить все маленькие друзы — я быстрее прокачаю профу. А там уже будет ловчее браться за средние и большие.

Уложив эдемий в вагонетку, покатил ее дальше. Как назло колеса постоянно застревали, со скрипом проворачивались на месте и вообще отказывались двигать груз вперед.

Как следует выругавшись от души, сел на рельсы, пережидая восстановление энергии.

— Поищи квесты, найденные в Яме, Эльза.

— Хорошо, дорогой.

Полоска дошла до отметки двести, я подхватил одну из притороченных к вагонетке кирок и протопал десяток метров вперед. Оглянувшись, заметил, что рельсы прикопаны пустой рудой. То ли кто-то решил сделать заначку, то ли снесло во время взрыва.

Присев на колени, осторожно разложил кристаллы перед собой.

Итак, первая дневная норма у меня есть. А еще — неимоверная удача, уж не знаю, почему, но мне повезло не раздавить кристаллы, пока толкал вагонетку. Иначе бы взлетел на воздух. Нет, определенно это место дурно влияет на мои умственные способности, едва сам себя не угробил.

— Это воздействие новой системы, Рик. Она притупляет разум, чтобы снизить ощущения и, соответственно, восприятие. Как результат, ты думаешь хуже, чем мог бы в нормальном состоянии.

— Я заметил, — перекладывая осколки в вагонетку, хмыкнул я. — Еще какие-то побочные эффекты?

— Тебе нужно поторопиться. Возможно перманентное влияние на нейроны при длительном воздействии.

— А вот это мне уже не нравится. Не хочется стать олигофреном ради Никоса. Я же могу покинуть игру прямо здесь? И почему ты сразу не сообщила?

— Система не прошла должного испытания, я не обладала такой информацией.

— Почему? Ты же сумела как-то о ней узнать, почему не прочесть записи?

— Это экспериментальный образец, Рик. Никто не знает об этом эффекте, ты первый человек, на котором он испытывается.

— Отлично, всегда мечтал побыть лабораторной крысой.

— Рекомендую сдать добытый эдемий, Рик. Есть ты можешь и в реальности, а вот оплатить ремонт брони — необходимо. Уровень заражения достиг трех сотен.

— Да уж, хороший совет, — кивнул я, поднимаясь на ноги.

Толкая тележку к выходу, несколько раз останавливался перевести дух. Наконец, достигнув выхода из штрека, вагонетка пошла быстрее, я уже спокойно подталкивал ее вперед, нервно наблюдая прирост излучения.

Стоило приблизиться к лифту, рядом возник Борн.

— Накопал, так быстро? — вскинул брови бригадир. — А ты молодец, Рик. Не думал, что успеешь в первый же день норму выдать.

— Мне повезло, — пожал плечами, не желая вдаваться в подробности. — Куда сдавать?

Борн сдвинулся в сторону, за его спиной оказался небольшой пульт и конвейерная лента.

— Сперва щелкаешь своей картой, затем выгружаешь кристаллы, система сама подсчитает вес и сделает пометку в твоем личном деле.

Я кивнул и ткнул картой по приемнику. Загоревшийся зеленый индикатор заставил ленту рядом медленно утекать в небольшое прямоугольное окно. Не желая вдаваться в технический подробности устройства подъемника, я неспешно выгрузил кристаллы на ленту.

— Поздравляю с первым рабочим днем, — хлопнул меня Борн. — Ужин через три часа, до того времени лучше покопать еще — оно тебе в завтрашнюю норму пойдет.

— Стало быть, здесь и ужин есть, — не сдержал глупой улыбки.

— Кормежка один раз в день, — кивнул Борн. — А теперь, извини, меня ждут дела.

И он, еще раз хлопнув меня по плечу, направился в глубь шахты. Я проследил за ним взглядом, не переставая давить идиотскую улыбку.

А появившийся из соседнего штрека заключенный не сводил с меня взгляда.

Заключенный № 5420. Рейдер.

А вот и система сработала, подумал я, возвращаясь к тележке. Посмотрим, как история развернется дальше — в любом случае не стоит сразу кидаться к нему в объятия, наверняка, я не единственный под его присмотром здесь.

Вкатив вагонетку в свой штрек, подхватил кирку и, насвистывая веселую мелодию, прошел вглубь, присматриваясь к стенам. Найдя подходящую небольшую друзу, вгрызся киркой в камень.

Отлично, дело сдвинулось с мертвой точки.





Глава 7

Взгляд бездны




Умирать всегда очень и очень больно. Но умирать, выблевывая собственные внутренности в скафандр, еще и унизительно. Никакие установленные корпорацией секретные блоки не спасали от подобной судьбы — заражение делало свое черное дело, стабильно отправляя на перерождение, едва индикатор доходил до тысячи.

Преждевременный выход из игры — не оказавшись в специальной казарме для заключенных, — приносил штраф. Со счета каторжника списывалось все добытое за последние сутки. Так что приходилось ждать до отбоя, прежде чем выпасть в реал.

Сказать, что было сложно — значит соврать. Было невыносимо. После работы в штреке, так и оставшемся моим личным, выползал из капсулы и, старательно поддерживаемый Эльзой, добирался до ванной, где меня ждал душ, после — ужин из какой-то питательной дряни через трубку и сон. Сон, в котором я снова и снова умирал от заражения эдемием.

Никос на связь не выходил. Мои отчеты — в том числе и о побочных эффектах такой «веселой» игры, игнорировались. Техническая служба их даже не просматривала, отчего у меня сложилось впечатление, что у Властей реальные проблемы.

Время шло, а тот рейдер так и не объявился. Я бы уже решил, что померещилось, если бы не любезность Эльзы — помощница записывала буквально все, что происходило со мной в игре.

Все происходящее слилось в какой-то смазанный конвейер. Пробуждение, душ, завтрак, капсула, рабский труд, душ, ужин, сон. Изредка появлялась Стелла — если я все правильно понял, ее-таки взяли по протекции на спецпрограмму.

Я же никак не мог войти в режим, вылезая из капсулы с еще более расплывающимся сознанием, чем погружался в игру. То ли от общего отупения, то ли сказывалась привычка — это все меньше меня беспокоило.

Зато тревожило Эльзу. Помощница уже всерьез обсуждала со мной возможность запросить помощь врачей — защита хозяина была ее первостепенной задачей. И мой постепенно угасающий разум не на штуку пугал очеловеченную систему.

Когда же, после очередного ужина, на стене возник Никос, Эльза первым делом выпалила все, что сложилось в ее запрограммированной голове. Я же продолжал меланхолично потягивать кофе — время волнений прошло еще три недели назад, теперь же все тревоги ушли, оставив в голове пустоту и безразличие.

— Что вы наделали?! Он же просто зомби! Это лоботомия! — не прерываясь на секунду, угрожающе шипела помощница.

Надо признать, Власть выглядел не лучше меня. Густые, словно накрашенные, мешки черно-синюшного цвета под глазами, заострившиеся скулы, множество морщин — немного подправить черты, мы бы сошли за братьев-близнецов. Восставших из могилы.

— Рик, — махнув рукой на Эльзу, тихо обратился Никос, — я только что прочел твои отчеты. Извини, раньше было никак не явиться.

— Это ложь, для вашего уровня это даже не секундное дело! — заявила помощница. — Рик, конечно, не может мыслить трезво, но меня — вы не обманете.

Никос скривился, как от зубной боли, дернул рукой перед экраном, и кукла отключилась, уткнувшись лбом в столешницу. Надо сказать, это произвело на меня неизгладимое впечатление — вот так, одним небрежным движением, отключить систему умного дома — это реально иной уровень.

— Рик, слушай меня, я понимаю, что тебе тяжело, но ничем пока что помочь не могу, — устало потирая переносицу, продолжил говорить Никос. — Если помнишь, установка, которую установили наши специалисты, была не протестирована, никто не мог предсказать, как скажется ее работа на твоей голове, — он тяжело вздохнул. — К счастью, наши ребята нашли лазейку, как ускорить процесс.

— Какой процесс? — вяло отозвался я, силясь думать в одном направлении — выходило плохо.

Половина его слов пролетала, совершенно не вызывая никаких ситуаций. Я слышал голос, но понять слова — становилось сложно.

— Рик, ты меня слышишь? — бубнил Никос, как сквозь вату.

Я медленно моргнул, снова оказываясь в штреке. На этот раз без скафандра. Зато и вместо кирки — энергетический бур. Весело улыбнувшись долгожданному апу орудия труда, встал на ноги и, углядев подходящую друзу, шагнул к ней.

Идти было неожиданно легко, словно все это время скафандр только сдерживал меня. Что ж, смерть здесь — явление временное.

— Человек может все, — пришло откуда-то из памяти, как часто всплывало то одно, то другое.

За эти три месяца, что ковырял эдемий, настолько привык к творящимся в голове странностям, что совершенно перестал обращать на них внимание.

Подумаешь, смерть — пара сотен граммов кристаллов — и новое тело будет оплачено. Тем более, Рудокоп у меня уже пятого уровня, отбить визит в регенератор будет не сложно. А уж с буром — так вообще плевое дело.

Нарастающее на грани сознания жжение в руках было чем-то новым. Обычно излучение начинало давить в груди, а до конечностей доходило лишь на самых последних стадиях.

Но никаких иконок передо мной не было. Решив, что просто убрал сам всю индикацию, чтобы сподручнее было разглядывать друзы, продолжил врезаться жалом в стену штрека.

Что-то затрещало, аппарат вдруг заискрил, а в следующее мгновенье — взорвался прямо в руках. Соскочил бур, успел подумать я, погружаясь в привычную тьму.

Но в этот раз воскрешать меня не спешили — ничего, в темноте смерти тоже неплохо. По крайней мере, ничего не жжет, меня не тошнит. Наверное, просто устал, и время кажется более растянутым, чем есть на самом деле. Кажется, о таком когда-то читал.

Давно, как это было давно.

— Мне очень жаль, Рик, — проговорил усатый мужчина в строгом костюме-тройке и старомодной шляпой на голове.

Мне лет десять, я ему едва по пояс, а он смотрит на меня серыми глазами. Такими грустными, что мне хочется его пожалеть.

— Мне жаль, но их не удалось спасти, — повторил мужчина, кладя руку мне на плечо.

Он опустился на колени, теперь мы смотрим друг другу в глаза. Я чувствую запах чего-то резкого, словно рука на плече измазана машинным маслом.

Помню, отец водил нас со Стеллой на выставку в музей техники. Огромные агрегаты промышленных заводов, автомобили — древние, бензиновые. Там пахло так же.

Как странно, я до сих пор помню этот запах, помню лицо мужчины. Он работает в корпорации, я знаю его. Кажется, инспектор по безопасности. Отец всегда называл его «усатый дурак».

Видимо, отец был прав. Как могла допустить вездесущая корпорация, чтобы случилось… такое? Почему этот Усатый Дурак не предотвратил?! Они же видят все, что происходит по всей планете.

Почему я остался один?

Снова темнота. Пустая, глубокая. Я застыл в ней, даже не стараясь пошевелиться — когда повисаешь в вечном ничто, точка твоего положения не имеет значения.

— Если не знаешь, куда идешь — любое направление правильное, — говорит отец. — Единственный способ бороться с замешательством, Рик, выбрать что-то одно. То, что станет для тебя путеводной нитью. И пусть она будет неверна, но как только ты ухватишься за нее, ты сразу поймешь — куда тебе нужно двигаться. Помнишь истории о пиратах?

— Конечно, помню, пап! — отзываюсь восьмилетний я.

— Представь, что ты попал в шторм. Тебя вышвырнуло за борт, сынок. Вокруг только высокие волны, тучи и молнии. И вот, чтобы удержаться на плаву — тебе нужно схватиться за деревянный обломок. Только так ты можешь спастись. Это и есть — первый шаг из замешательства.

Почему я это вспомнил? Почему меня до сих пор не восстановили? Где я вообще? Что происходит?

— Эльза! — из горла вылетает жалкий сип, совершенно не похожий на мой голос.

Что случилось? Сбой в программе?

Выход!

Выход!

ВЫХОД!!!

Но я один посреди черного ничто, раскинув бесполезные руки, словно плыву на спине посреди шторма. Мне тепло, волны покачиваются, убаюкивая, заставляя закрыть бесполезные в кромешной тьме глаза.

Забыться. Забыть. Исчезнуть.

Умирать всегда очень и очень больно. Но в этот раз смерть будет легкой — я это чувствую. Кто-то словно нашептывает на ухо.

— Мы ничего не можем сделать… Эвтаназия… Он обречен… Подпишите бумаги… Понимаю, но мы ничем не можем помочь… Сочувствую вашей утрате…

Голос похож на стариковский, я сразу представил благообразного седого врача в белом халате. С морщинами на лице и смешными пушистыми усами, напоминающими щетку.

Бездна — слово приходит так же, как и другие воспоминания, неожиданно, необоснованно и совершенно не понятно. Бездна отчаянья — подбираю на автомате комбинацию ничего не значащих слов.

— «Если ты смотришь в бездну, бездна смотрит в тебя», — читает с улыбкой мама, трепля меня по волосам. — Не рановато ли для чтения Ницще? — она беззаботно смеется, держа в руке толстую книгу в черной обложке.

Книги. У отца была большая древняя библиотека. Наверное, на Земле их осталось не больше десятка. Бумага давно уже вышла из моды. Но я любил заходить в кабинет отца и брать что-нибудь почитать. Не особо вдаваясь в смысл, просто казалось, читая его коллекцию, смогу стать таким, как отец — взрослым, умным и очень серьезным.

Бездна… Ты ли это?

Естественно, тьма вокруг мне не отвечает. Ничто не может ответить. И то, что я задал вопрос — только кажется. Тишина, абсолютная тишина царит здесь, где бы это самое «здесь» не было. Звука не существует, как не существует и материи.

И я — тоже, значит, уже не существую. Эта мысль приходит спокойно, не сея панику, не внушая ужаса. Я просто умер. Исчез, ничего вокруг — это все, что осталось мне.

Бесконечная тьма и медленно угасающее сознание. Вот и весь ответ на вопрос посмертия. Забавно, жаль, что рассказать я уже никому не смогу.

Бездна. Ничто. И я.

Черный океан накатывает новой волной, окутывая, как теплым одеялом когда-то давно, в другом мире, в другой жизни, меня укутывала мама, целуя перед сном.

Темнота.





Глава 8

Дьявол




— Ну и зачем нам этот кусок паленого мяса? — наглый мужской голос прорезался сквозь ничто, напоминая скрип вилки по тарелке.

— Слушай, отстань, — недовольно заворчал второй. — Мне сказали, провести тесты, я провожу.

— Инициирую тестирование, — сообщила механически женщина, напоминая об Эльзе.

Какая-то возня, сопение, а потом — звук удара чего-то тяжелого. Ничто содрогалось, явно не желая выпускать меня из своих теплых объятий.

— Тяжелый, сволочь, а с виду и не скажешь, — надсадно дыша, сообщил первый.

— Что ты мне жалуешься? — снова недовольное ворчание второго. — Не с кем языком потрепать? — закипая, продолжал распаляться он. — Вали отсюда!

— Да ладно тебе, — с нарочито веселой усмешкой произнес первый. — Хоть посмотреть-то дай, что ты тут делаешь. Интересно же!

— Твою мать, пошел вон, пока я охрану не вызвал! — взревел второй.

— Тестирование объекта 347 завершено, — сообщила невидимая система, прерывая перепалку на короткое мгновение. — Результат выведен на экран и продублирован в локальную сеть.

— У нас одна мать, между прочим, — как бы между делом, сообщил первый. — И что это все значит? — спросил он после нескольких секунд молчания. — Что за закорючки?

— Это значит, что тебе пора уйти отсюда, а мне — заняться делом! — не прекращая злиться, прошипел второй.

— Да ладно тебе, — рассмеялся первый, — он же все равно овощ, кому он что расскажет?

Вместо ответа донесся какой-то стук, видимо, второй швырнул чем-то в него, силясь прогнать прочь.

— Инициирую протокол «Пробуждение». Внимание! Объект 347 находится в сознании, отмена протокола «Пробуждение». Отчет выведен на экран и продублирован в локальную сеть.

— Твою мать, он что, нас слышит? — тревога в голосе первого неподдельная, словно его поймали с поличным.

— Да, черт возьми! — взревел второй, явно теряя остатки самообладания. — Пошел вон! Если кто-то узнает, что ты мне весь эксперимент испортил, нас обоих порешат, придурок!

— Инициирую психологический тест, — так же холодно разбавила спор система. — Отчет выведен на экран и продублирован в локальной сети.

— Почему объект не спал? — вмешался требовательный жестокий голос.

Судя по интонациям, он явно был здесь главным. Может, и не самым, но судьба первых двух теперь точно зависела только от его решений.

— Я не знаю, Мартин, он просто не спал, — промямлил второй, судя по дрожанию — он очень боялся.

— И как давно? — уже тише и спокойнее поинтересовался главный.

— Перед запуском тестирования — точно.

— То есть, он вас слышал, — хмыкнул Мартин.

— Он и сейчас все прекрасно слышит и понимает, только, как собака — сказать не может, — подавив страх, ответил второй.

На минуту воцарилось тяжелое молчание. Не знаю, почему, но возникло ощущение, что решается моя дальнейшая судьба.

— Установи соединение напрямую, — наконец, велел Мартин.

— Но… — попытался вставить второй.

— От его тела уже никакой пользы, не бойся, — с явным пренебрежением заявил главный. — Дальше базы он все равно не выйдет. Подключай.

— Как пожелаете, — с обреченным вздохом отозвался второй.

Мгновение спустя ничто спалила вспышка. Белый свет мгновенно залил все вокруг. Я прикрыл глаза рукой, но это нисколько не помогло — резь не уменьшилась, но и слез не выбивала. Словно кто-то направил лампу прямо в лицо, а я не мог отвернуться.

— Здравствуй, Рик, — негромкий уверенный голос доносился со всех сторон.

— Где я? — собственные слова звучали без искажения, но очень тихо.

Впрочем, не похоже, чтобы собеседнику это хоть сколько-то мешало. Ответ снова поступил с задержкой, словно он раздумывал, что говорить, а что — нет.

— Ты на одной из наших внутренних баз, — ответил он спустя, наверное, минут пять.

— Что со мной случилось? — подсознательное чувство необратимого заставило внутренне содрогнуться.

Не просто так Мартин заявил, что я никуда не денусь. Значит, им что-то нужно от меня. Что-то, что скрывается внутри моего сознания.

— Власти спекли тебе мозги, — с довольной усмешкой ответил Голос.

— Ты — Мартин? — убирая руку от лица, уточнил я.

— У меня много разных имен. Но здесь — да, я Мартин, можешь обращаться ко мне именно так, — великодушно позволил он. — Ты помнишь те специальные блоки, что поставили в твоей биокапсуле, Рик?

— К чему ты клонишь?

Естественно, я не стану ему верить. Судя по услышанному — я попал на базу тех самых ублюдков, которых с таким трудом искали Власти. А, значит, я как никогда, близок к своей цели. Посмотрим, что удастся вытянуть из этой сволочи.

— Ты же не наивный, парень. Сложи одно к одному, — рассмеялся собеседник. — У нас целая сеть своих людей внутри корпорации. Так что ничего не мешало нам в нужный момент установить несколько дополнительных устройств — и ты в наших руках.

— Что ты со мной сделал?! — если бы мог злиться, сейчас бы уже разрывало от гнева.

— Я? — снова в голосе горделивая насмешка. — Ничего. Мы просто наблюдали за тобой, Рик. Как только мне сообщили, что ваши планы меняются, я внедрил в игру своего человека. Вы даже виделись разок.

— Заключенный 5420, - я не спрашивал, утверждал.

— Именно, — с легкостью согласился он. — Мой агент все время следил за тобой в игре, чтобы не упустить нужный момент.

— Момент?

— Когда Власти переступят черту, разумеется, — снова усмехнулся Мартин. — И они ее переступили. Видишь ли, Рик, все эти игры с погружением — это только ширма.

— Для чего?

— Естественно, для экспериментов над людьми, — в его голосе столько превосходства, что сразу же захотелось двинуть кулаком в челюсть. — Можешь верить, можешь — нет, но Власти никогда не ставили себе целью благополучие планеты. Их единственное намерение — выживать самим. И не просто выживать, но и править. К чему, как ты думаешь, была разработана технология оцифровки?

— Сохранение жизни на программной основе, — припомнил я брошюру корпорации, в свое время распространяемую по всему городу.

— Но зачем это нужно, когда человечество уже может клонировать себя? К чему столько сложностей, когда бессмертие уже достигнуто, и шестеро уже правят планетой несколько столетий? — продолжил задавать наводящие вопросы Мартин.

— Почему шестеро?

— О, а ты не знал? — рассмеялся он. — Сард эль Краше мертв. Между прочим, Власти обставили все так, что созданный самим Сардом искусственный интеллект убил его окончательной смертью — вытерев из базы Неверкома.

— Но…

— Откуда нам известно? — тут же подхватил Мартин. — Я же говорил, у нас везде есть глаза и уши. Не думаешь же ты, что мы все это время стояли на месте? — выдержав паузу, продолжил: — Нет, чтобы познать врага, нужно использовать те же средства, что и он. Поэтому нам доступны не только технологии, известные всем, но и кое-что из арсенала самих Властей.

— И чего ты хочешь?

— Все просто, Рик. Нам нужны подопытные. Как и Власти, мы не собираемся считаться с сопутствующим ущербом. Ты — такой ущерб, и если откажешься — мы просто найдем другого, — холодным тоном сообщил Мартин. — Поверь, ни одна биокапсула не функционирует без нашего ведома. Даже их тестовые сервера, так долго спрятанные под землей — и те для нас доступны.

Глубоко же вы забрались, подумал я. Хотя кое-что все же в его словах не вязалось. И я решил задать вопрос, раз уж он решил играть со мной в открытую. Карты на стол, господа биоконы.

— Но тогда зачем было взрывать дата-центры?

— Ты не понимаешь, Рик, — заявил он. — Мы не занимаемся такими мелочами, как взрыв всем известной лаборатории — это слишком затратно и, если позволишь, видимо для планеты. Наша цель — лежит выше. И наша работа — оставаться незаметными.

Мне сразу же вспомнился помятый вид Никоса после взрыва. Почему, если он должен был быть в космосе, выглядел так, будто только что выбрался из-под обломков?

— Они сами устроили взрыв? — я понял, к чему он клонит.

— Конечно, а как иначе? — снова насмешливый тон превосходства. — Вспомни, история не раз оборачивалась именно так, стоит только создать один-единственный прецедент, оправдывающий ужесточение любых мер безопасности — и руки твои развязаны.

На короткую минуту он замолчал, я же ждал, когда речь продолжится.

— Общество боится того, чего не видит, — наконец, заговорил он. — Скажи, как по-твоему, почему на планете, где все подчинено Властям, нам удается не только скрываться, но и действовать, когда это необходимо, силой?

— С учетом, что вы забрались в их структуру, наверняка и скрывать свои следы научились.

— Что можно скрыть от на самом деле вездесущей системы, что наблюдает за тобой всю жизнь? — рассмеялся Мартин. — Ты так и не понял, Рик. Мы и Власть — одинаково необходимые винтики одной очень сложной машины. Считай нас оппозицией, врачами, что совершают кровопускание, чтобы омолодить организм, запустить процесс усиленного кроветворения.

— Тогда к чему вся эта возня? Почему не выступать открыто, чтобы народ вас поддерживал?

— Потому что народ, человечество в целом — инертно. Ему глубоко плевать, кто сидит на троне и дергает за ниточки. Пока кукловоды ведут игру между собой, плебс продолжает жить, не задумываясь о большем, чем позволено. Посуди сам, чего хотят люди в большинстве своем? — в его голосе прорезалась ненависть. — Тебе не меньше моего известно, каков процент стремящихся хоть к какому-то превосходству над остальными. И лишь единицы из этого меньшинства на самом деле чего-то достигают.

— Ничего не понимаю, — заявил я, чувствуя, как расплывается подобно маслу в кипящей воде, сознание. — Если все так, как ты говоришь, то ни вы, ни Власти — не зло, а необходимые условия совершенствования человеческой расы. Но, в таком случае, отсутствие сильной мотивации превращает эту расу в бездумный скот. И нужда его куда-то толкать — в пропасть или к светлому будущему — отсутствует.

— Именно, — согласился он. — Поэтому и было решено предоставить их самим себе. За исключением нескольких избранных, кто представляет интерес для наших научных изысканий.

— Зачем?

— Потому что Солнце светить будет долго только с точки зрения обычного человека. Но мы-то с тобой оба знаем, для тех, кто потерял счет прожитым годам — пара столетий ничего не значит.

— Но тогда и вы все не доживете. Попахивает махровым фанатизмом.

— Ошибаешься, Рик. Не только Власти обрели фактическое бессмертие, — заявил он с таким апломбом, словно после его слов мой мир обязан рухнуть. — И я предлагаю тебе стать одним из нас. Что скажешь, Ричард Кригг?





Глава 9

Пляска




— Твои… — я сделал паузу, подбирая слово, — сотрудники назвали меня куском паленого мяса. Что с моим телом?

Ответ снова прозвучал с легкой насмешкой.

— Видишь ли, когда тебя переклинило, ты взял в руки нож и полез вскрывать блок питания домашней системы. Так что, когда прибыла скорая, запекся ты до хрустящей корочки.

Я молчал, переваривая услышанное. И вспоминал жжение, вместо груди зародившееся в руках. Значит, блоки Никоса свели с ума настолько, что поверил, будто снова оказался в Эдеме. И занялся привычным делом, хотя оставался в реальности. И сам себя прикончил, воткнув металл в электрические провода. Как я вообще до сих пор жив?

— Но не переживай, — подбодрил Мартин. — То, что у тебя теперь вместо рук две культи — не проблема. Биомеханические протезы — давно не новость, станешь одним из нас — мы пришьем тебе манипуляторы из числа самых современных.

Нашел, чем порадовать. Хотя быть киборгом все равно лучше, чем мертвым человеком. Видимо, иного выхода у меня и не будет. Либо соглашусь сотрудничать — либо смерть.

— И что мне нужно будет делать?

— Тоже, что делал для Никоса. По сути, для тебя ничего не изменится, Рик. Все, что я от тебя потребую — это верность.

— В чем? Если я мертв, как ты сможешь…

— Не о том переживаешь, Рик, — оборвал Мартин. — Ты, конечно, официально скончался, но сестра твоя — еще жива. Будешь хорошо себя вести — она таковой и останется. По крайней мере, мы трогать ее не станем.

Вот сволочь! Сперва родители, теперь Стелла? Дай только добраться до тебя, ублюдок, я с удовольствием вырву тебе глотку!

— О, не расстраивайся ты так, — рассмеялся Мартин. — А то у тебя, и без того слабого, показатели скачут. Того и гляди, отправишься на тот свет, так и не заключив главной сделки своей жизни.

— Чего ты хочешь? — прорычал я, чувствуя, как теряю контроль над собой.

— Я уже сказал — ты будешь работать на нас. Поверь, когда имеешь доступ в систему безопасности всей планеты, создать нового человека, будто он все это время существовал — плевое дело. Дорогое, но все же плевое.

— И как же именно я должен работать?

— Видишь ли, Рик, наша работа сопряжена с большим риском. И порой приходится идти на вот такие вот сделки. Мы тебе — жизнь, ты нам — служение. В чем конкретно будут твои задачи — узнаешь после того, как согласишься.

— И что помешает вам все равно прикончить меня в любой момент?

— А это уже будет зависеть только от тебя. Если тебя вдруг поймают — ты умрешь раньше, чем сможешь что-либо рассказать. Но если с твоей стороны не будет попыток связаться с Властями без нашего на то приказа, твоя сестра останется жить. Она даже и не узнает, что ты на самом деле не умер, — хохотнул он. — Хотя, после подписи разрешения на эвтаназию, думаю, ей лучше и не знать, что ты остался жив, верно? Одно дело верить, что ты сделала доброе дело, избавив брата от мучений — совсем другое, смотреть ему после этого в глаза.

Что ж, в этом, надо признать, он прав. Пусть Стелла считает меня мертвым. Так для нее будет лучше. По крайней мере, сможет прожить свободную и долгую жизнь.

— Я хочу увидеть свое тело.

— Нет ничего проще. Система, подключить зрение.

Белый свет приобрел очертания медицинской лаборатории. Надо мной завис какой-то аппарат, чьи многочисленные трубки присосались к телу, несколько электродов тянулись к груди и вискам.

— Всего лишь анализаторы, не беспокойся, — Мартин стоял рядом со мной.

Темные волосы, смуглое лицо. По нему нельзя было сказать, что этот человек — олицетворенное зло, скорее, встреть такого, на ум приходят мирные и вполне адекватные эпитеты.

Простой костюм, белая рубашка со стоячим воротником, черный галстук. Выглаженные брюки с аккуратными стрелками, ухоженные ногти, золотые часы на левом запястье. Ни дать, ни взять — обычный человек, заботящийся о внешнем виде.

Невольно скосил глаза на себя. И замер, разглядывая безжизненно лежащие обрубки. Грубые шрамы, торчащие нитки — меня словно зашивал мясник, а не профессиональный врач. Хотя, думаю, там было не так уж и много времени, чтобы делать все аккуратно, мне жизнь пытались спасти, а не кружок вышивания устраивать.

Подавив ком в горле, попробовал пошевелить укороченными конечностями. В голове не укладывалось, что теперь я — такой. Словно все было продолжением игры с заниженным восприятием.

Это не мое тело, подумал я, стараясь не впускать упорно повторяющуюся мысль об инвалидности. Это не я, это просто какой-то кусок мяса.

К сожалению, шрамы на бедрах, доставшиеся еще с детства, убеждали в обратном. В шестнадцать я, как и большинство подростков, выражал свой протест против общества, выступая на одной из многочисленных площадей против беспредела Властей.

Как сейчас помню короткий полет с каменного парапета на кованный забор. Повезло, не пропорол бедренную артерию, иначе это было бы последний, что сделал в своей жизни.

— Зачем пришивать мне руки, если вы можете создать мне новое тело? — спросил сиплым голосом, едва разлепив губы.

— Доверие, Рик, доверие, — многозначительно улыбнулся Мартин. — Биомеханические протезы относительно дешевы. Сам понимаешь, давать тебе тело сразу — слишком расточительно. Мы еще не до конца будем уверены в твоей преданности.

— А как убедитесь? — уточнил я, опуская голову на подушку — шея очень быстро устала, по всему телу прошла слабая судорога, начался жар. — Мне становится хуже?

— Мои, как ты выразился, сотрудники, не зря назвали тебя мясом, Рик. Ты в действительности умираешь, — с сочувствием протянул он.

Я усмехнулся, пока тело не начала бить дрожь. По телу заструился ледяной пот. Что-то явно пошло не так. Не похоже это на последствия приближающейся смерти.

— Тогда и руки мне не помогут. К чему эта пляска, Мартин? Чего ты хочешь? Зачем тебе мое согласие? — говорить становилось все сложнее, зубы лязгали, меня знобило.

Мартин поджал губы и сел в кресло, стоящее рядом. С печалью взглянув на меня, опустил пальцы на обрубок руки и взглянул в глаза.

— Я хочу, чтобы ты осознал всю прелесть своего положения, Рик, — он взмахнул левой рукой, поворачивая циферблат часов к себе. — У тебя осталось примерно минут десять, Ричард. Если не согласишься — потом уже будет слишком поздно.

— Что мешает просто спасти меня и выставить счет?

— О, не расстраивай меня, — с театральным разочарованием покачивая головой, почти пропел он. — Оказанная услуга ничего не стоит, ты знаешь это не лучше меня, верно? Как было с Кристиной, кажется, так ее звали?

Сволочь, а об этом-то он как узнал? Ни я, ни тем более, Кристина никогда не рассказывали никому, что произошло той ночью.

Воспоминания нахлынули, затмевая происходящее.

Попав в больницу, я познакомился с ней. Молодая, ей всего девятнадцать, но ее жизнь была кончена. Девушка умирала на больничной койке, и никто не мог ей помочь.

Почти месяц я все время был рядом, помогая перебороть болезнь, от которой уже было лекарство. Но на него у девушки не оставалось денег.

— Рик, помоги мне, хорошо? — просила она потрескавшимися, до крови искусанными губами. — Я придумала одну забаву, но мне нужна твоя помощь.

— Конечно, Кристин, говори, что делать, — с готовностью откликнулся я, предчувствуя каверзу.

Не раз и не два мы уже устраивали подобное. То одна шутка, то другая — они словно волнами рождались в голове умирающей девчонки. Моя озлобленность на весь проклятый мир, его несправедливость, накладывали отпечаток на характер подростка. Ее обреченность и медленно тающие силы стали дополнением.

Я отвлек на себя врачей. И в итоге они не смогли ей помочь. Не успели — Кристина открыла окно и выпала с седьмого этажа больницы.

Но про этот уговор… Никто не мог знать о нем, тогда и камер-то еще повсюду не стояло. Заштатная клиника никак не могла себе позволить такие вливания — слишком низкая квалификация врачей влекла за собой низкое финансирование Властей. Люди до последнего цеплялись за рабочие места, не желая уступать металлическим банкам, вроде той, что сейчас висит надо мной — идеальный диагност, идеальный хирург.

Отец всегда говорил, доверяй машинам. Но разве мог я, потеряв родителей из-за сбоя в системе, доверять бездушным болванкам? Разве мог понять, в свои шестнадцать, что мое общение с Кристиной станет постоянным напоминанием, чего лишила ее болезнь? Как мог я знать тогда, что именно мое появление — стало последним аккордом в жизни бедной девушки?

То ли от воспоминаний, то ли от озноба, из глаз потекли слезы. Тремор нарастал, заставляя почти вскакивать на больничном лежаке.

А теперь, спросил я себя. А теперь меня просят снова — сделать то, что приведет к страшным последствиям. Если я соглашусь сейчас — ничто не помешает Мартину убить Стеллу. А я ведь даже об этом и не узнаю.

Но она теперь прикреплена к корпорации, Никос должен ее защитить. Пусть он и сволочь, но не настолько же, чтобы отказываться от ценного кадра в угоду…

А почему нет? Что мешает махнуть на нее рукой так же, как махнули на смерть нашего отца? Все, что мне сказал Никос перед прыжком в Эдем — Власти знают, кто убийца. И знают, что он в игре, его можно найти.

И я купился. Подписал бумаги и нырнул в капсулу. Потому что мщение стало целью жизни. Потому что не мог отпустить прошлое. Не мог забыть Усатого Дурака с запахом машинного масла на пальцах.

Сколько раз просила Стелла, чтобы я жил дальше? Хотя бы попытался перестать каждый день начинать с мыслей о ненависти и мести? Сколько нервов сожгла сестра, постоянно находя меня в беспамятстве, пока я жрал таблетки или напивался до потери сознания — еще тогда, в детстве.

Это не я ее защищал, заботился и растил — она все делала для меня! Я был эгоистом, замкнувшимся на своей утрате. И совершенно забывая, что и она лишилась отца.

— Ну, Рик, последняя минута, — улыбнулся Мартин. — Потом ты уже не в состоянии говорить будешь.

Я выдавил из себя злую улыбку, стараясь унять дрожь во всем теле, но все равно продолжая трястись на холодной больничной простыни.

— Я не стану заключать сделку с убийцей отца.

Мгновение Мартин с улыбкой смотрел мне в лицо, его глаза вспыхнули ненавистью, рот искривился.

— Ты согласишься! — закричал он, вцепляясь мне острыми пальцами в плечи. — Скажи, что согласен!

— Иди к черту, — выдавил прежде, чем сознание погасло.

Снова ничто. Я встретил тьму, как старую подругу. Ее волна-одеяло накрыло и укутало, защищая от боли и спазмов. Выветривало мысли и беспокойства.

Все будет хорошо, подумал я. В кои-то веки ты все сделал правильно, Рик.





Эпилог




Коротко прозвучал звонок в дверь. Стелла, уже надевшая ночную рубашку, оторвалась от расчесывания непослушных волос. Отложив щетку, девушка недовольно поджала губы.

— И кому на ночь не спиться в такое время? — пробормотала она, уже подходя к входной панели.

Выкрашенный под дерево металл отъехал в сторону, открывая вид на невысокую блондинку. Тонкие черты лица, дорогой костюм, строгая обтягивающая юбка, деловой кейс в руках. На вид ей было лет девятнадцать. Стелла ревниво подметила утонченную красоту гостьи, дорогие сапоги, что впору назвать старомодными, но очень подходящими девушке, ботфортами.

— Добрый вечер, — кивнула, улыбаясь, гостья. — Я так понимаю, ты Стелла?

— Да, — немного растерялась хозяйка.

— Отлично, я коллега Рика.

— Коллега?

— Может, пропустишь меня? — заглянув за плечо Стеллы, спросила девушка.

— Проходи…те, но…

— Не переживай, — махнула рукой та. — Твой брат со мной знаком. Я, конечно, не договаривалась о встрече, но такова уж работа, — не прекращая улыбаться, гостью вошла в квартиру и тут же направилась в комнату Рика.

Подойдя к биокапсуле, отставила кейс в сторону, затем под вопрошающим взглядом Стеллы, по-хозяйски огляделась.

— Да уж, минимализм во всей красе, ох уж эти мужчины, верно?

Стелла смогла лишь кивнуть, автоматически подмечая, что и у Алекса обстановка достаточно спартанская. Если бы она сама не занялась интерьером квартиры, будущий жених вообще вряд ли бы разжился не только мебелью, но и банальной окраской стен.

Меж тем гостья присела на корточки возле капсулы и, ловко орудуя маленькими пальчиками с черным лаком, вскрыла какую-то панель, вбила код на циферблате и, удовлетворенно вздохнув, встала на ноги. Одернув костюм, она оглянулась на Стеллу.

— Извини, конечно, за наглость, но нельзя ли кофе?

— Эльза! — крикнула Стелла в сторону кухни.

Обычно кукла всегда обитала в комнате Рика, но сейчас с ней творилось неладное. И это начинало пугать хозяйку. Ведь пока нет Рика, Эльза должна была ее защищать, а тут какая-то странная незнакомка, а противная система уютного дома даже не соизволила появиться.

— Ой, извини, ваша система отключена, — наклонила голову блондинка. — Очень тебя прошу, свари кофе, я так устала.

Не найдя ничего лучше, Стелла кивнула и вышла из комнаты, на ходу соображая, как запустить Эльзу в обход установленных программ. В то, что гостья намеренно отрубила помощницу, верилось с трудом — Стелла сама устанавливала новые дополнения, сама прописывала дополнительную защиту.

Но кукла оказалась стоящей у окна совершенно без движения.

— Да что же здесь творится? — прошептала девушка, подходя к кофеварке.

Меж тем, избавившись от Стеллы, блондинка нажала еще несколько кнопок на капсуле. Крышка вжикнула, отъезжая в сторону, а гостья заглянула внутрь и, широко улыбаясь, протянула:

— Доброе утро, Рик.

Молодой парень распахнул глаза и, забыв о все еще подключенных проводах и катетерах, задергался. Ухватившись руками за торчащие из тела трубки, уставился на сжатые кулаки и расширенными глазами наблюдал, как машина медленно отключает тело от системы.

— Что? Как?

Блондинка снова улыбнулась.

— Не даром же меня зовут Ариадна, — хохотнула она. — Я указываю путь в лабиринте, Рик.

— Что все это значит? — тут же потребовал он, вставая в полный рост в капсуле.

Жидкость все еще стекала в слив. Остатки зеленоватой влаги каплями срывались с молодого тела Кригга, по которому Ариадна пробежалась оценивающим взглядом.

— Это значит, что твоя официальная работа на корпорацию окончена, мой подтянутый друг, — заявила Ариадна. — То, что я тебе дальше скажу — будет наш маленький секрет.

— Я же умер! — почти выкрикнул тот.

— О, нет, Рик, — отмахнулась блондинка. — Мы сделали так, чтобы ты поверил в это. И Мартин поверил. Видишь ли, когда ты встретился с тем рейдером в шахте, Мартин устроил из твоего штрека личный блуждающий данж, это было несложно, так как ключи доступа у него были от крыс в корпорации. Знаешь, в чем вся прелесть блуждающих данжей, Рик?

Парень мотнул головой, все еще пребывая в шоке.

— Они не пишутся в логах на серверах, и открывают очень широкие возможности. Например, влезть тебе в голову, подкрутить сознание, чтобы ты поверил, что сидишь в игре три месяца, что рук лишился, что с Никосом разговаривал.

— Но я же помню, что все это было…

— Я тебя умоляю, Рик, мы все заранее подготовили, чтобы ты попал в лапы Мартина и его дружков, — отмахнулась блондинка. — Теперь можешь обо всем забыть — корпорация позаботилась и о крысах, и о биоконах.

— Но как?

Ариадна пожала плечами.

— Если это так уж важно, им выжгли мозги.

— Что? — скривился Рик. — Как вы вообще…

— Видишь ли, твой штрек послужил связующим звеном, через которое Мартин вышел на тебя. А когда ты попался в лапы Подполья, нам оставалось только ждать, когда заявится главный босс. А потом — завалить всех, кто оказался причастен.

— Он хотел моего согласия, — прошептал Рик.

— Конечно, — кивнула Аридна. — Потому тебя и выбрали для этой работы. В свое время Мартин Ледов и твой отец, Эдвард Кригг, были очень дружны. Думаешь, почему твой номер был 347? Потому что все предыдущие агенты были убиты безо всяких разговоров. Был, конечно, шанс, что и из тебя он сделает запеканку, но мы сделали ставку и выиграли.

— И вы послали меня, сына друга? А если бы я согласился?

— Я же уже сказала, мы наказали всех, кто был виновен. Войди ты в их число, мы бы сейчас не разговаривали, — она похлопала парня по плечу. — Но ты молодец, правильно поступил.

— О, Рик, ты, наконец, вылез из своей игры, — фыркнула Стелла, заходя в комнату с двумя чашками кофе. — Тут к тебе гостья пришла, а ты и не сказал, что у тебя свидание, — поигрывая бровями, сестра окинула взглядом обнаженного брата. — Вот уж не знаю, какие у вас двоих отношения, но впредь не советую встречать коллегу в таком виде.

Рик стиснул челюсти и перевел взгляд на Ариадну.

— Ты должна мне очень многое объяснить.

Блондинка улыбнулась и кивнула на кейс.

— Кодовый замок запрограммирован на твою ДНК. Когда закончишь изучать содержимое, набери мой номер, он там тоже есть.

— Что происходит? — подняла бровь Стелла.

Ариадна снова мило улыбнулась ей.

— Можно сказать, твоего брата только что повысили. Теперь он будет работать больше, упорнее и станет, безусловно, в разы богаче, чем сейчас. По крайней мере, на мебель уж точно заработает.

— Ариадна! — рявкнул Рик, переступая через край капсулы.

— Извини, но мне, правда, пора. Папа не любит, когда его заставляют ждать, ты же знаешь, — состроив извиняющуюся мордашку, блондинка развернулась на каблуках и быстро пошла к выходу. — Было приятно познакомиться, Стелла.

— Взаимно, — отозвалась та, наблюдая за братом.

Входная дверь хлопнула, парень перевел взгляд на кейс.

— Что там, Рик? — прошептала Стелла.

Вместо ответа, он опустился на пол рядом с чемоданом и приложил руку к панели. Со щелчком откинулась крышка, Рик запустил пальцы в бумаги и, не веря своим глазам, перебирал документы.

— Рик, мне все это не нравится, — заявила Стелла, садясь рядом и вглядываясь в текст. — Что это? Расследование отца?

— Да, — выдавил Кригг старший. — Он охотился на Мартина Ледова. Одного из предводителей террористической группировки биоконов, — сжимая бумаги в руках, прошептал Рик.

На дне кейса лежали две записки, написанные разными людьми. Отбросив ту, что хранила номер Ариадны с легкомысленным отпечатком помады и миниатюрным наброском ружья, Рик вцепился в последний листок, исписанный с двух сторон убористым почерком.

Здравствуй, сынок.

Если ты это читаешь — значит, я так и не смог поймать Мартина, не смог выполнить свою работу до конца.

Долгие годы я работал на Подполье, совершал ужасные вещи. Да, возможно, сейчас ты злишься, но я очень надеюсь, со временем ты меня простишь и поймешь.

Я был молод, наивен и глуп. Все началось задолго до твоего рождения, когда я только встретил твою мать. Мартин, я и Нелли учились вместе, были полны энтузиазма и верили, что сможем изменить мир к лучшему. Увы, нашим намерениям не суждено было сбыться. Твоя мать вскоре после окончания обучения забеременела и вышла из Подполья, «наигравшись в революцию», как она говорила. Моя бедная Нелли, если бы я только знал…

Когда я понял, что иду по неверному пути, мне была только одна дорога — с повинной в корпорацию. Ты не представляешь, через что мне пришлось пройти, чтобы отстоять жизнь тебя, твоей матери и Стеллы. Власти были очень недовольны.

У меня была только одна задача — найти и остановить Мартина Ледова, одного из лидеров Подполья. К сожалению, я не мог действовать в открытую. К тому же, Никос приставил ко мне свою ищейку, этого усатого дурака из безопасности, Димитрия Гришаева. Верный пес все время вынюхивал и мешался под ногами, поджидая момента, когда я предам Властей.

Сейчас, пока я это пишу, мне остался всего лишь шаг, я уверен, Мартин вот-вот окажется в моих руках. И тогда вы все сможете жить спокойно, не опасаясь удара из-за угла. Подполье коварно и не прощает обид.

К сожалению, Власти от них не далеко ушли. И у меня всего одна попытка, чтобы защитить вас. Но я приложу все усилия, чтобы вас это зло не коснулось.

Мне очень жаль, что я не смог увидеть, каким ты вырос, каким стал. Я многое упустил в твоем детстве, хотя и старался быть рядом. Увы, эта записка попадет тебе в руки только в случае моей смерти, а значит, я так и не стал тебе достойным отцом.

Но я хочу, чтобы ты знал, Рик, я верю в тебя. И я горжусь тем, что стал твоим отцом.

С любовью, Эдвард Кригг.



Конец



Ричард и Стелла вернутся в «Проклятых Землях».





Мир Алекса рухнул в одночасье. Сперва искусственный интеллект занял рабочее место, затем ушла девушка. Потеряв цель в жизни, Алекс включается в бета-тест игры с беспрецедентной системой погружения. Может быть, здесь он найдет новый смысл? Добро пожаловать в "Проклятые Земли", воин!





* * *





Проклятые Земли

Владимир Кощеев




Часть I




Глава 1




«Уважаемый Алекс!

Вынуждены сообщить, что с 1 декабря 2323 г. Корпорация Nevercome, Inc. более не может предоставить Вам рабочего места в связи с переходом отдела контроля Сети в полное управление нашей новой системой Max The Ruler Mark II.

Однако, по закону о трудоустройстве от 10 ноября 2319 года, корпорация выплатит положенное Вам по трудовой ведомости жалованье в размере 23 917 (двадцать три тысячи девятьсот семнадцать) кредитов. А так же, в последующие шесть месяцев, на ваш счет будут перечислены полагающиеся выплаты в размере среднего месячного жалованья, что в сумме составит 93 150 (девяносто три тысячи сто пятьдесят) кредитов.

Благодарим за эти 5 лет безупречной службы в рядах Корпорации!»

Я в очередной раз пробежался глазами по тексту, после отложил бумажный листок с затейливым вензелем печати. Да уж, для такого дела и куска бумаги не пожалели. Мне есть, чем гордиться — обычно увольняли с простым уведомлением по Сети, а тут — даже от руки проставлена подпись!

Смешно, в наше время, когда информации в любом виде столько, что никакой жизни не хватит на ее изучение, мне нужно чем-то занять собственный разум. Обратная сторона изобилия — когда всю жизнь питаешься одними сладостями, так и тянет сожрать чего-нибудь приторно-горького.

Вот и я, оказавшись не у дел, уже неделю пытался себя хоть чем-то заинтересовать. Посиделки в барах, пляжи, путешествия виртуальные и реальные, секс, кино, книги — все надоедает после часа занятий. Даже тяжелая атлетика, где добился небольших результатов за последний год постоянных занятий — и та осточертела, а от мысли, что придется тащиться в зал, тошнило и отнимались ноги.

— Алекс, тебе нужны новые впечатления, а не мозги занять, поверь, сразу полегчает, — снисходительным тоном объясняла Стелла.

Ну да, хорошо ей говорить, с детства ничем сложнее постельных утех не занималась. Не чета брату, тот-то трудится на Корпорацию, а Стелла — бабочка, что всю жизнь танцует, ни разу не задумываясь о будущем. Красивая, но, по факту, бесполезная.

Хотя, все мы теперь, по большому счету, те самые бабочки. Летим на свет, как идиоты стараясь не думать ни о чем, а только наслаждаться. Думаю, если когда и удастся создать разумные машины, им даже не придется нас завоевывать — тупое человечество с радостью отдастся в рабство. Уже сейчас наше сознание почти не приспособлено к мышлению. Сколько нынче людей, кто хотя бы образование нормально получил, а не просиживал штаны, следя за счетчиком положенных часов?

Безделье угнетало, давило и плющило, заставляя чувствовать себя ненужным, никчемным и бесполезным. Я слишком привык к ощущению, что стал выше других, чтобы безболезненно пережить такой щелчок по носу от госпожи судьбы. Хотя, какая к черту судьба? Если есть голова на плечах, а в ней — мозги, да еще и руки из плеч растут, всегда добьешься желаемого. Вот только хотел ли я теперь чего-то добиваться?

Пожалуй, хотел. Но никак не мог понять, чего же именно. И именно это угнетало больше всего. Даже больше, чем само безделье.

На фоне моих метаний даже ссора со Стеллой пролетела как-то не слишком бурно и, в общем-то, незаметно. А ведь моя девушка полностью вытерла себя из управления нашей общей квартиры. Хотя квадратные метры и принадлежали мне, уже как-то свыкся к жизни со Стеллой Кригг.

Наверное, через пару недель я и пойду мириться, но сейчас меня глодало изнутри жуткое ощущение пустоты и безнадежности. Чувство упущенного счастья и собственного предназначения, своего места в мире — словно в голову загоняли раскаленные гвозди.

Отложив письмо, поднялся с постели. Стелла отключила куклу-помощника, и я очень быстро отвык от соседства с ожившей системой умного дома. Но моя взбалмошная девчонка не желала мириться с мыслью, что я могу изменять ей с разговаривающим пылесосом. Можно подумать, сейчас хоть кто-то моногамен.

Так, похоже, у меня начинается настоящая психопатия — разговариваю сам с собой. К черту Стеллу, к черту корпорацию. Нужно жить дальше, просто найти то, ради чего это делать.

Пиликнуло сообщение о вызове, и на стене вспыхнул голографический экран. Успев прикрыться одеялом, я вскинул брови. Вот уж кого не ожидал увидеть, тем более — ворвались без спроса, обойдя повышенный уровень защиты.

— Доброго времени суток, Алекс, — улыбнулась мне черноволосая женщина с пугающе черными глазами.

— Доброе, — прокашлялся я, стараясь укрыться одеялом плотнее. — Извините, я как-то не ожидал…

— Я понимаю, — великодушно махнула она рукой с идеальным маникюром. — Алекс, у меня для вас имеется весьма любопытное предложение, от которого вы не сможете отказаться, — теперь ее взгляд блуждал по моему телу, улыбка приобрела оценивающий вид. — Что вы скажете, если я назначу вам встречу через пару часов, скажем, в Академическом парке?

Я пожал плечами.

— Я бы не сказал, что у меня есть какие-то важные дела, так что, думаю, успею добраться вовремя.

— Отлично, — кивнула она, продолжая улыбаться. — Кстати, вы знаете меня, это, конечно, приятно, но я бы хотела представиться. Меня зовут…

— Сара Морган, — кивнул я. — Директор корпорации Nevercome, Inc. и, по совместительству, одна из семи Властей.

Женщина улыбнулась и кивнула.

— Значит, Никос был прав, вы действительно хороши.

— Хотелось бы верить, что это так. После увольнения, знаете ли, начинаешь по-другому смотреть на мир, — повел я рукой в воздухе. — Кроме того, сомневаюсь, что хоть кто-то на Земле не в курсе, как выглядят те, кто правит человечеством.

Сара снова улыбнулась.

— Вы даже не представляете, Алекс, но мир совсем не так благоволит нам, как могло показаться.

— Это вы о взрыве дата-центра? — тут же припомнил я новости.

— Именно, — ее лицо не изменило выражения, даже глаза не сместились. — Но об этом лучше — при личной встрече.

— Погодите, вы на Земле? — склонил я голову на бок. — Но разве…

— Все при встрече, Алекс, — и, послав мне воздушный поцелуй, Власть исчезла.

Пустая белая стена, оставшаяся после отключения экрана, показалась мне жалкой и, вот каламбур, совершенно пустой. Словно там должна была быть картина, но кто-то забыл ее повесить. Или наоборот снял?

Отбросив одеяло, встал на ноги и с волчьим подвыванием потянулся, щелкая суставами локтей и колен. Даже в спине что-то сместилось, наполняя легким комфортом, буквально чувствующимся каждой клеткой тела.

Академический парк, значит. Что ж, посмотрим, что хочет от меня одна из самых влиятельных женщин мира.

* * *

Рейсовый омнибус щелкнул, поднимая дверь, как надкрылья жука, выпуская меня на свежий воздух. Я сошел с платформы на каменные плиты тротуара в полном одиночестве и тут же зашагал в сторону стилизованных под старую ковку ворот парка.

Народу вокруг не много — оно и понятно, на улице не май месяц, торчать в парке даже летом не многие хотели. Вот так и повелось, достопримечательность постепенно превращалась из украшения в рудимент. Хотя стоит признать, живые деревья выглядели в нашем мире бетона и пластика достаточно экстравагантно. Не многие города вообще могли похвастаться уцелевшей зеленью, в основном выстраивая пластиковые реплики.

Миновав ворота, я поднял воротник плаща выше. Здесь ощутимо холоднее — пар вылетал изо рта белесым облачком, а по голой коже провел рукой ледяной ветер.

Даже немного странно, в последний раз я здесь был еще совсем мелким сорванцом, а Академический парк так и не изменился. Все те же могучие стволы поднимаются ввысь, оплетая корнями небольшие постаменты с выбитыми именами тех, кто их посадил. Если свернуть по той тропинке, можно найти дуб, посаженный еще моим прадедом.

Интересно, каким бы видел наш мир он? Все же три сотни лет почти минуло, Земля уже не та, что была раньше. Изменились ли люди? Или только больше раскрепостились, подобно древним римлянам, выпячивая недостатки, как достоинства. И пряча порядочность и чувство такта под налетом наглости и беспардонности.

Ноги сами меня понесли по тропе, остановился я на автомате. Как раз у того самого дуба. Толстый ствол в три обхвата уходил вверх, где разбросал в стороны могучие ветви, больше смахивающие на прилепленные горизонтально отдельные деревья.

Облетевшая по сезону крона покоилась на постаменте, скрывая имя человека, заложившего семя в землю. Сам не зная, почему, смахнул ворох прелых листьев, обнажая позолоченную табличку.

Этот дуб посажен 13 июля 2019 года руками главы муниципального совета Андрея Ивановича Староверова.

— Умели раньше, верно?

Я резко обернулся. Интересно, это она так тихо подошла, или это я выпал из реальности, задумавшись?

В черном пальто чуть ниже колен и забавной черной шляпке из какого-нибудь девятнадцатого века, она никак не походила на одну из властителей человечества. Просто красивая, ухоженная женщина в качественной дорогой одежде.

— Этот дуб посадил мой прадед, — пожал я плечами, отряхивая руки.

— О чем я и говорю, — кивнула Сара. — Прошло триста лет, а дуб стоит. В то время как все вокруг него — давно перестроили сотни раз, — она протянула руку и, не дожидаясь, пока я отреагирую, пожала мою ладонь. — Рада встретиться лично, Алекс. Вы не против прогуляться?

Кивнув, взял женщину, едва достававшую мне до плеча, под руку, повел вперед по аллее. Я выжидал, когда же Власть объявит о своем предложении, а она, кажется, просто наслаждалась прогулкой.

Что ж, даже если в этом и было предложение, я не против. К тому же, давно пора было проветрить мозги — сидя дома в постоянной рефлексии, я бы скорее покончил с собой, чем взял себя в руки.

— Скажите, Алекс, вы же знаете о наших разработках, верно?

Я пожал плечами, блуждая взглядом по кронам деревьев, стоящих справа.

— Как посмотреть…

— Просто Сара, — кивнула она с поощрительной улыбкой.

— Хорошо, Сара. Я немного знаком с планами корпорации, но в детали никогда не вдавался — у меня было свое дело, которое я и делал, не отвлекаясь на то, чем заняты другие.

Она положила вторую руку поверх моей.

— Я хочу предложить поучаствовать в новой игре, которая вот-вот выйдет в общую Сеть.

Я хмыкнул.

— Новая игра? И что от меня требуется? Бета-тест и игра в свое удовольствие?

Сара улыбнулась и кивнула.

— Мир не стоит на месте, Алекс. Когда мы запускали Неверком, у нас были конкуренты. Сейчас — никто не может сравниться с нами, хотя и пытаются. Но то, что есть даже в последних играх — детский лепет перед «Проклятыми Землями».

— Хорошее название, — кивнул я, чуть сощурив глаза, — и пафосное, и с вызовом. Но в чем отличие системы, теперь не требуется биокапсула?

— Пока еще требуется, — пожала плечами Морган. — Но дело не в этом. Если же говорить об уникальности игры… Что видит игрок сейчас в играх с погружением? Кучу статистики, информации. В лучшем случае — это дополненная реальность. Мы же говорим о практическом переходе в совершенно самостоятельный и, главное, не имеющий постоянных полотен логов и системных пояснений, мир.

— Сомнительное дело, как же прокачка?

— А как прокачка выглядит в реальной жизни? — пожала она плечами. — Когда вы изучили новый материал, вы видите сообщения, что получили плюс два к интеллекту? Или, взяв в руки топор, как определяете, можете ли им пользоваться?

Я хмыкнул.

— Никогда в руках топора не держал. Но мне кажется, ваш проект ждет полный провал.

— Многим так кажется, Алекс. Но я предлагаю вам попробовать прокачаться до двадцать пятого уровня, и мы сравним ваши слова с только что произнесенным.

— То есть, уровни все же существуют? — усмехнулся я.

— Естественно. Просто рядовым игрокам в релизе их будет уже не видно. Но, как и любой код, все выражается в цифрах.

— Почему вы на Земле, Сара? — задал мучавший вопрос.

Она снова мягко улыбнулась и погладила меня по руке.

— А кто вам сказал, что мы куда-то улетали? — и посмотрела мне в глаза с самым невинным видом.





Глава 2





Разлепив глаза, я раскинул руки по кровати и тут же замер. Черные волосы, расплескавшиеся по соседней подушке, закрывали свою хозяйку, наполовину укрытую одеялом.

Стараясь не разбудить, я осторожно выбрался с постели и на носочках вышел из комнаты, бросив перед выходом взгляд на женщину, непонятно как оказавшуюся в моей постели.

Черт, угораздило же меня! Сара Морган что-то заворчала, перевернулась на спину, открывая взгляду грудь, еще хранящую алые следы от моих жадных пальцев. Подтянув одеяло до шеи, женщина повернулась на бок и снова тихо засопела.

Вот тебе раз! Что же вчера такое случилось, что она оказалась в моей постели?

Память, увы, обрывалась на нашей встрече в Академическом парке. Значит, я что-то принял, раз нихрена не могу вспомнить. Хотя, может, так оно и лучше? Мало ли, что со мной теперь будет. Все-таки, это не обыкновенная девчонка, скоротавшая время в моей кровати. Это — Власть!

С трудом проглотив ком в горле, я тихонько прикрыл дверь за собой и с тяжелым выдохом направился в ванную. Горячий душ заставил усталые мышцы расслабиться. Да уж, все подводило к тому, что у меня действительно был с ней секс.

С одной стороны, конечно, круто — я трахнул одну из самых влиятельных женщин Земли, а с другой — я трахнул одну из самых влиятельных женщин Земли! Такое никто не спустит на тормозах, нужно что-то придумывать, чтобы обезопасить свою драгоценную тушку.

Ха! А еще вчера я не знал, чем занять свои мозги — вот вам и головоломка с одной попыткой на прохождение!

Выключив подачу воды, схватил полотенце и тщательно вытерся. Кто-то может сказать, что после ночи с женщиной совершенно необязательно прикрываться, мол, все уже видели, чего прятаться, но я следовал иному принципу.

Обмотав полотенце вокруг бедер, толкнул дверь ванной и сразу же столкнулся с Сарой, натянувшей мою рубашку.

Черт, белый цвет ей однозначно к лицу. Кроме дорогой шелковой рубахи, завязанной чуть выше пупка, на теле Морган обнаружилась узкая черная полоска трусов.

Легко улыбнувшись, она оценила мой вид сверху вниз и снизу вверх, после чего протянула руку и, пока я не опомнился, дернула полотенце пальцем с черным лаком на ноготке. Преграда, защищавшая меня от мыслей о превратном, рухнула под ноги, а Сара закусила край губы и с легкой хрипотцой, прошептала:

— Оу, неплохое пожелание доброго утра, Алекс.

— Доброе, — кивнул я, стараясь не делать резких движений и сосредоточиться на чем-то другом.

Но, видимо, влияние Власти на меня оказалось сильнее. Стоя в дверном проеме, я был тщательно осмотрен и изучен, словно оказался неведомой зверушкой, созданной в лучших лабораториях генных модификаций.

— Вчера ты так меня не боялся, — заметила Сара, подходя ближе.

— Извини, не хотелось бы обидеть…

— Все, кто начинают с этой фразы — либо соврут, либо на самом деле хотят обидеть, — оборвала она, приложив палец к моим губам. — Я не стану давить на тебя, Алекс, но мне понравилась вчерашняя ночь. Как и вообще, время с тобой. Не знаю, как ты привык, но я придерживаюсь довольно-таки свободных нравов, — обняв правой рукой меня за торс, Сара приближалась вплотную, отчего рубашка на ее груди тут же промокла, подчеркивая идеальную форму тела. — Так что, если не хочешь повторения, просто скажи, я пойму. Далеко не каждый осмелится спать с самой влиятельной женщиной на свете, — и снова эта хозяйская улыбка.

— Я, пожалуй, повременю с ответом, если честно — ни черта не помню из вчерашнего.

Сара кивнула.

— Естественно, не помнишь, я все-таки не абы кто, Алекс. Не разочаровывай меня.

Я замер с открытым ртом.

— А чему ты удивляешься? — пожала плечом она. — Ты же не думал, что со мной все будет просто. Нет, я подправила тебе память, пока ты спал, так что не переживай, никаких гонений на тебя не будет — тебе просто нечем будет доказать свои слова.

— Рыться в моей памяти? — резко наклонил я голову, стараясь не показывать вспыхнувшей злости. — Не припомню, чтобы давал на это разрешение, — едва сумев обуздать ярость, выдохнул. — Это вообще законно?

Сара коротко усмехнулась.

— Алекс, я и есть закон.

Да уж, вот тебе и раз! Запросто порыться в моих мозгах — надо же, всего лишь пустяк. И я ничего не могу с этим поделать. Исходя из такого положения, выходит, что все мы — всего лишь простые куклы, от которых ничего не зависит. Жалкое подобие тел, в которые вселяем системы управления домом. Те хотя бы намного сильнее, не болеют и не испытывают ни угрызений совести, ни прочих депрессий.

От этой мысли перед глазами полыхнуло белым, а зубы скрипнули.

— Вот таким ты мне больше нравишься, — горячо шепча, похлопала по щеке, она. — Так что, продолжим или ты уже готов?

— Готов к чему? — уже не пытаясь перебарывать злость, прошипел я.

— К «Проклятым Землям», естественно, — рассмеялась она. — Открой свою почту, Алекс, там подписанное тобой соглашение. И, будь добр, пока читаешь, — она шлепнула меня по заду, — приготовь госпоже легкий завтрак.

Вытолкнув меня из проема, она прикрыла дверь, а спустя пару секунд зашумела вода. Я же подхватил полотенце и снова обвязал вокруг бедер.

К черту! Сейчас посмотрим, что я там вчера подписал. С другой стороны — что я надеюсь там увидеть, что Сара обманула? Да с умением стирать память, она наверняка умеет вкладывать нужные мысли в нужные головы. Только вот как она это делает?

Просмотрев текст соглашения, не нашел ничего, что позволило бы отвертеться. Что ж, похоже, придется выполнять это, весьма странное, обязательство. Чем же она меня подкупила, что я подмахнул договор?

Пока раздумывал, домашняя система уже приготовила завтрак для двоих — несколько мелко нарезанных салатов из свежих овощей, свежий сок. Расставив тарелки на столе, отдал команду сварить две порции кофе. Не уверен, станет ли его пить Сара, но я точно не откажусь прочистить мозги.

Шум воды стих, почти тут же хлопнула дверь ванной, и Морган ворвалась на кухню, покрытая капельками воды да полоской трусов. Мокрые черные волосы лежали на плечах, делая властную женщину больше похожей на обычную девушку. Фигура стройная, все на своих местах и в нужных объемах.

Я отвел взгляд, стараясь отвлечься, но глаза так и норовили вернуться к аппетитным полушариям, весело поднимающимся в такт дыханию Власти.

— Ну, прочел? — садясь на пуфик, где любила сидеть Стелла, спросила она.

— Прочел.

— И что думаешь?

— Как ты это сделала? — поинтересовался, прихлебывая кофе. — Я же совершенно точно помню, не собирался участвовать в вашем бета-тесте.

Она пожала плечами, отправляя ложку с зелеными кубиками овощей в рот.

— Красивая девушка всегда может расположить к себе нужного ей мужчину, разве не так? — с улыбкой сообщила Сара, поигрывая бровями.

— Возможно, — равнодушно пожал плечами.

Естественно, на настоящий ответ я не рассчитывал, тут нужно быть идиотом, чтобы поверить, будто мне вот так раскроют карты. И все же, такая «убедительность» крайне настораживает. Что еще она может со мной сделать? Во что я впишусь после очередной порции сексуальных игрищ с этой, безусловно, красивой женщиной?

— Ладно, хоть расскажи, что меня там ждет, — опустившись за стол, выдохнул я. — А то, кроме отсутствия логов, я так ничего и не знаю.

— О! — отложив ложку, воскликнула она, забавно приоткрыв рот. — Тут начинается самое интересное, Алекс. В момент погружения капсула отрежет тебе воспоминания о реальном мире.

— Это как? — даже головой тряхнул от удивления.

— Очень просто, ты не будешь помнить, ни кто ты такой, ни как оказался в игре.

— Но я буду помнить, как выйти?

— Об этом ты узнаешь уже в игре. Есть специальные места, в которых ты можешь выйти в астрал. То есть, вернуться в реальность, где все проведенное тобой в «Проклятых Землях» время — останется в памяти реального тела.

— Но какой тогда смысл? — пожал я плечами. — Если я все равно буду помнить…

— Потому что в игре ты будешь не Алексом из Новой Москвы, — протянула она, — а тем, кого выберет система.

— То есть?

— Полная замена матрицы сознания, — с гордым видом сообщила Сара, вновь запуская ложку в салатницу. — Ты будешь помнить свою предысторию, реалии мира, в общем, станешь полноценным жителем «Проклятых Земель». Говоря простым языком, ты не играешь персонажем, ты и есть персонаж.

— Но почему нет выбора на старте? — нахмурил брови.

Сара пожала плечами.

— Потому что это лучший способ избежать недовольства игроков выбранной судьбой. Сам посуди, компания друзей решает нагибать сервер, заранее договариваются, кто и как будет развиваться. Но в «Проклятых Землях» ты не только не выбираешь свой класс, но и появляешься в самом подходящем именно тебе месте. Будет ли в таком случае возможно подобное?

— Да хрен его знает, — честно ответил я.

На самом деле никогда особо не интересовался играми, а уж тем более — вопросами социализации в них, все же у меня был другой профиль. Конечно, основные термины знаю — еще бы их не знать в наше-то беспечное время бесконечных развлечений! — но особым задротством никогда не страдал. А несколько установленных в биокапсуле игр на «попробовать» так и пылились, пока не перенастраивал аппаратуру на новый мир, чтобы так же после первого визита навсегда забыть о нем.

— Статистика — штука суровая, — сообщила мне «новость» Сара. — А наша система никогда не ошибается. Плюс, отсутствие памяти о себе реальном дополнительно защищает игроков.

— Чтобы их не вычислили в реале? — уточнил я. — А разве нам что-то может угрожать?

На этот раз Власть улыбаться не стала. Ее облик резко изменился, сменяя болтающую о пустяках женщину на мастера интриг и политики. Этот разительный контраст даже заставил слегка взволноваться.

— Ты сам вчера упоминал взрыв дата-центра, Алекс. Именно поэтому — никто, кроме самого игрока, и не будет знать, кто его персонаж на самом деле.

— Но в самой игре они, так или иначе, смогут встретиться и творить задуманное.

— Как? — усмехнулась Сара. — Каждый раз при входе в игру, ты будешь забывать обо всех договоренностях. И так друг может оказаться врагом раньше, чем вы, наконец, сможете сотрудничать.

Я задумчиво потыкал ложкой в свой салат, аппетита не было совершенно. Как-то все это слишком сложно: анонимность, блокировка памяти, подмена личности. Конечно, с точки зрения разработки игр — это огромные шаги вперед.

Вот только лишь полный идиот будет считать, что все эти новшества — для развлечения черни. Нет, на самом деле мало что изменилось за века, и все изобретения создаются во славу оружия, насилия и смерти. Да, у нас нет действующей армии, но зачем она тому, кто может с легкостью подменить любому сознание на новое, нужное в этот конкретный момент именно тебе?

Никаких переворотов, никаких недовольств — мир послушных кукол. Пластиковые люди, безвольные рабы, которым уже даже развлечений не потребуется — они с готовностью будут ждать твоих указаний, и жить лишь этим.

— Я правильно понимаю, что отрубать память вы научились благодаря размороженным? Ведь для их адаптации проводилась именно такая политика. А теперь, когда биоконы снова выползли из своих пещер, вы ставите во главу угла что-то новое, ради чего и создали «Проклятые Земли».

Сара улыбнулась, хрустя салатом. Я не отводил взгляда, давая понять, что жду ответа. Наконец, прожевав, Морган кивнула.

— Ты все равно не вспомнишь моего ответа, Алекс.

— Почему?

— Потому что сейчас я снова тебя хочу, — облизнула губы и поманила меня пальцем. — Надеюсь, этот стол достаточно крепкий?





Глава 3





Давно я не был здесь. Дар или проклятье — бессмертие заставляет постоянно менять место жизни. Обычные люди не чувствовали себя в безопасности рядом с тем, кто не стареет и после смерти возрождается. Где-то нас презирают, где-то — относят к нечисти, мифическим вампирам, охотятся.

И вот, спустя тридцать лет, я вернулся в родные края.

Конь тихо фыркнул, перебирая копытами по протоптанной среди лесного массива широкой дороге. Я ослабил поводья, позволяя буланому двигаться с небольшой скоростью. Спешка теперь ни к чему — вот-вот лес раздвинется, открывая взору деревню.

Седые Мхи. Не самое интересное название, в детстве казалось, настоящий герой должен рождаться в местах куда более благозвучных.

Впрочем, подходило имя для деревни прекрасно. Вокруг старого селения, построенного в незапамятные времена, действительно разрослись седые мхи. Древний лес, окружающий забытую даже собственным баронством деревню, казалось, был здесь с начала времен.

Ветер резко поднялся, подбирая с земли пригоршни невидимой пыли, пришлось зажмурить глаза да приподнять воротник куртки, чтобы не набросало за шиворот. В небе грянул гром, я задрал голову — приближается снегопад. Чем примечательна зима в этих краях — она приходит резко. Но холода не стоят долго, быстро уступая права солнцу и теплу.

Я натянул капюшон на голову. Кожаная куртка, местами истертая до дыр, конь, старый меч, горсть медяков — вот и все мое богатство. А ведь уезжал с твердым намерением разбогатеть.

Хмыкнув, подобрал поводья и чуть поторопил коня. Все же интересно, как здесь все изменилось за это время. Лада, наверное, все же вышла за кузнеца, а Мила — давно нянчит внуков. Улыбнувшись воспоминаниям, выехал из леса и, ухватившись за рукоять меча, притороченного к седлу, замер.

Деревня в десяток домов была мертва. В покосившихся строениях не чувствовалось жизни — только пустота и почти выветрившийся запах жилья.

Спешившись, вынул клинок из ножен и двинулся вперед, оглядываясь по сторонам. На стене крайнего дома, где жил кузнец, проросла зеленая плесень. Накренившиеся стены покрылись серым мхом, сбитая из крепких бревен дверь валялась рядом с черным провалом входа, словно ее вышибли тараном.

Столы и лавки — все перевернуто, присыпано черепками горшков. Истлевшие занавески свисают грязными паклями с закрашенных пылью окон. В воздухе витает прелый запах сырости.

Быстро осмотревшись, вышел на свежий воздух. С неба сыпался мелкий снежок. Все еще сжимая меч в руке, огляделся вокруг. Конь мирно жевал выросшую по колено траву, совершенно не обращая внимания на мечущегося хозяина.

Я обыскал еще два дома — везде та же пустота. Деревня заброшена, и случилось это достаточно давно. Меня охватило чувство тревоги — пока служил наемником, успел наслушаться историй о вымерших селениях. Но если байки у костра звучали не более чем история, сейчас передо мной открывалась совсем иная картина.

Кто-то же выбил двери, порылся на полках. Оставленные дома стали жертвами мародеров — перевернутые горшки, разломанные кровати. Здесь явно похозяйничали люди.

Жизнь наемника приучила не разбрасываться полезными вещами, все, что пригодится в хозяйстве — необходимо найти и присвоить. Так что первым делом отправился в кузницу, расположенную за крайним домом.

Под железной крышей пристройки стояла наполовину развалившаяся кирпичная печь, несколько металлических заготовок уже съела ржавчина. Но, на мое счастье, нашлась парочка пригодных оселков. Забросив их в котомку, предварительно снятую с седла, нашел несколько банок с маслом. Пусть и подпортилось, но если переработать, вполне сгодится для смазки меча.

Холодало, снег сыпал уже крупными хлопьями. Не желая оставаться на морозе, направился к дому травницы — там я заприметил более-менее уцелевшую печь. Жаль, что дров заготовлено не было — значит, либо разграбили мародеры, либо деревню забросили в межсезонье, когда старая поленница уже израсходована, а новое топливо еще не нарублено.

Дом травницы пах чуть иначе, чем остальные — сказывались истлевшие на стенах вязанки трав. Пар раз чихнув, сунул неприглядные веники в печь, нашел связку старой бересты в углу и высек искры огнивом. Огонь медленно занимался, я уложил пару деревяшек поменьше — когда-то это была табуретка. Дождавшись, пока пламя разгорится, закрыл печь и повторно осмотрел дом.

Две комнаты — лекарня, сохранившая дверь с тяжелым амбарным замком, и совмещенная с кухней жилая. Кроме рассохшейся лавки, колченогого стола и пары табуреток здесь остались лишь дряхлые занавески, да нашелся в углу покрытый старой плесенью чугунок. Под столом оказался небольшой кухонный ящик. Отлично, нож и ложка.

Протерев приборы о штанину, забросил в котомку. Конечно, на продукты рассчитывать не приходится — в таких условиях ничего не могло уцелеть. Сомневаюсь, что хотя бы мыши сюда наведываются.

Взгляд зацепился за дверь в лекарню. Как сейчас помню, Зара — молодая ученица травницы, штопала мне предплечье, когда сорванцом разодрал кожу, перелезая через забор. Для подозрительного приемыша такая помощь была сродни волшебству. Неудивительно, что я изо всех сил старался не казаться слабаком, сдерживал рвущиеся наружу рыдания.

Воспоминания заставили улыбнуться. Как давно это было.

Присев на корточки около замка, осмотрел его, пачкая пальцы в ржавчине. Интересно, ключи пропали вместе с хозяйкой?

Короткий удар рукоятью меча — дужка треснула и развалилась. Поймав замок, чтобы не гремел, отложил в сторону и, поднявшись на ноги, потянул старую дверцу на себя. Дерево заскрипело, цепляясь за наклонившийся от времени пол. Пришлось приложить немало усилий, чтобы открылся нормальный проход.

Изнутри пахло иначе. Никаких трав, никакой пыли.

Я застыл на пороге, не решаясь войти. Прямо на меня смотрел усохший до костей труп. Судя по истлевшему сарафану, это либо сама травница, либо одна из учениц. Свет, что проникал из жилой комнаты выхватил проржавевший от крови серп в правой руке.

Войдя в комнату, я осмотрелся. Да, это Зара, та самая, что так хорошо ко мне относилась. Но почему труп заперли снаружи?

Внимательно глядя по сторонам, нашел потертую книгу с выцветшей обложкой. Если мне не изменяет память — по этой книге старая Вельва учила девушек своим премудростям. Захватив в котомку несколько инструментов, повернулся к выходу и уже собирался выйти, как глаз зацепился за странность.

Я точно уверен, что голова Зары была наклонена в другую сторону. И смотрела она в пол, а не на меня.

Ощутив, как на загривке встают волосы, медленно опустил пальцы на рукоять меча. Комната тесная, особо не помашешь, но не кухонным же ножом орудовать! Выдернув клинок, навел острие в грудь погибшей.

Но Зара не двигалась, все так же глядя на меня пустыми глазницами. Легкий ветер, проникающий снаружи, шевелил выбеленные пылью и временем волосы. Она так гордилась своими косами при жизни.

Сделав маленький шаг назад, не сводил взгляда с тела, все время ожидая, когда же она пошевелиться. От напряжения пальцы на рукояти вспотели, по спине пробежала капля пота. Никогда не боялся мертвецов, но ни за что не поверю, что ошибся — тело лежало иначе!

Лишь оказавшись в жилой комнате, навалился на дверь, стараясь поскорее отгородиться от ужаснувшего трупа. Со скрипом и грохотом удалось вернуть ее на место. И только после этого я, наконец, облегченно выдохнул.

Вернусь сюда днем, а пока нужно озаботиться теплом. Я обернулся к выходу на улицу и, уже раздумывая, чем заменить входную дверь, сунул меч в ножны.

Из уцелевшей мебели вряд ли что-то подойдет для такой задачи, а вот старый, пусть и разлезшийся на нитки плащ — вполне можно закрепить. Конечно, тепло все равно будет уходить, но других вариантов пока нет.

Выйдя на улицу под не перестающий сыпать хлопья снег, свистнул, подзывая коня. Буланой нашелся между домами и, весело фыркнув, поспешил ко мне, пережевывая траву. Отлично, хоть одно живое существо в вымершей деревне.

Привязав коня к развалившейся коновязи, направился в соседний дом — следовало разжиться дровами. У старого скряги Мо нашелся приличный запас сырых и поросших мхом, но все еще пригодных для огня брусков. Загрузившись, насколько позволяли руки, вернулся в дом травницы и высыпал добычу на пол.

В печи как раз догорала табуретка. Не долго думая, подбросил три полешка покрупнее и задвинул заглушку. Пусть пока разгорается, а мы озаботимся ужином.

Вернувшись к коню, залез в седельную сумку. Нащупав сверток с сыром и уже зачерствевшим хлебом, захватил мех с разбавленным вином. Где-то в лесу каркнул ворон, я замер, вслушиваясь в окружение, но птица, видимо, просто подзывала собратьев в гости.

Убедившись, что никто не входит в деревню, отнес еду в дом, после чего расседлал коня и, не придумав ничего лучше, завел его в предбанник. Стреножив, похлопал по шее и вернулся к огню.

Проверив печь, заложил еще пару поленьев, открыл мех и, сделав первый глоток, принялся за еду. Конь тихо фыркнул, тряхнул гривой и затих, а я, откинувшись спиной к стене, вытащил из котомки книжку травницы и пробежался по строчкам.

Знания оказались полезными. Собственно, прочти я ее раньше, может, и не стал бы выбрасывать запасы трав в огонь. По всему выходило, большую часть этого гербария все еще можно было использовать.

Перелистывая пожелтевшие от времени страницы, увлекся чтением, тепло печи под боком успокаивало и расслабляло. Наконец, завернув еду, снял ножны и пристроил их рядом, чтобы в случае опасности успеть выдернуть меч.

Потрескивающая печка убаюкивала, разлившееся по телу тепло медленно, но верно, вгоняло в сон. Продолжив листать, наткнулся на заметки дневника одной из учениц. Пробежав глазами, узнал несколько сплетен, да хронологию свадеб. А еще — жалобы на старуху Вельву, что гоняет за каждую провинность в лес за травами.

А еще на деревню стали часто нападать волки. Мужики несколько раз устраивали облавы, но серые возвращались снова и снова, будто гнал их кто из родных краев к Седым Мхам.

Старая Вельва говорила, это дурное знамение, что Волчий Пастырь ведет своих воинов на юг. Вслед за волками придут волкодлаки, и не будет спасения, ибо проклятые не знают ни усталости, ни жалости.

Может, это и случилось? Может, таинственный Пастырь на самом деле натравил на Седые Мхи свою паству?

Отложив книгу, прикрыл глаза. Старые сказки ожили, истребили всех на моей родине. Но тогда к северу от деревни тоже никого нет в живых? Почему же барон бездействует?

Заскрипело дерево, я выхватил меч, вскакивая на ноги. Волосы на загривке зашевелились, по коже прошел леденящий душу ужас.

Дверь в лекарню была открыта.





Глава 4





Я таращился в черный провал, куда совершенно не доставал свет от печи. Пальцы на рукояти вспотели, волосы на загривке встали от ощущения потустороннего ужаса, катившего волнами из лекарни.

Конь вдруг заржал испуганно, вскинулся, молотя копытами воздух, перетянутые ноги разорвали ремень и конь вырвался наружу.

— Стой! — крикнул, срываясь в прыжке наружу.

Не хватило совсем чуть-чуть, чтобы перехватить поводья. Буланой вырвался на свободу и умчался в ночь. Я же застыл посреди двора, укрытого густым туманом. От выпавшего снега не осталось и следа — лишь чуть подмокшая земля свидетельствовала, что здесь была влага. Чавкнула грязь под сапогами, я огляделся вокруг — ни души.

Хорошо хоть снял седельные сумки — там все мои сбережения. Сплюнув от досады, вернулся в дом травницы. Повезет — найду коня поутру. Он всегда возвращался, так чем этот раз отличается?

В жилой комнате все осталось без изменений. Происшествие с конем отрезвило, отгоняя страх. Я снова внимательно оглядел помещение, не оставляло чувство угрозы. В сторону лекарни старался не смотреть, следил лишь краем глаза.

Может, именно потому и заметил смутное движение в темноте. Сжав рукоять меча, встал спиной к печке. По-хорошему, нужно раскрыть ее, чтобы света стало больше, но и так видел относительно нормально. По крайней мере — сунься Зара ко мне из-за двери, точно замечу.

Все еще сжимая меч, отвернулся на секунду — скинуть крючок с печи и распахнуть дверцу. В спину тут же ударил леденящий душу ветер. Меня пробрало до самых костей. Душа ушла в пятки, волосы на загривке вскинулись.

Резкий разворот и удар наотмашь. Воздух взвизгнул, рассекаемый острым лезвием. Никого. Лишь ветер гуляет снаружи, да долбится бессильно в чудом уцелевшее окно.

И все же нарастающее чувство опасности — наследие жизни наемника — не давало успокоиться. Как-то же дверь в лекарню открылась, и я уже готов поверить в существование живых мертвецов.

Борясь с желанием броситься к двери, чтобы закрыть одним ударом плеча, продолжал всматриваться в темноту. Теперь свет от печки проникал глубже, вычерчивая в темноте синие полосы предметов. И, могу поклясться, трупа там не было!

Проглотив комок в горле, сделал осторожный шаг вперед, держа острие меча между собой и лекарней — если кто и полезет, наколю на клинок, выигрывая время.

Выждал несколько секунд тишины и сделал шаг вперед, не сводя глаз с черноты проема. Зрение медленно привыкало к темноте за старой дверью.

Еще шаг, скрипит половица под сапогом, вырывается пар изо рта — в этой части дома уже заметно холоднее. Но руки лишь крепче сжимают меч, а глаза смаргивают подступающие от напряжения слезы.

Еще шаг. И снова ничего, до двери всего метр, на следующем шаге смогу дотянуться до края и толкнуть, отрезая лекарню от жилой комнаты. Там останется лишь подпереть чем-нибудь, уж соображу. Главное, закрыть проклятую дверь.

Шаг, на выдохе удар ногой по бревнам, дерево скрипит. И разваливается в труху прямо под окованным носком сапога. Ну, это уже никуда не годится! Только что дверь была крепкой и едва сдвигалась!

За спиной раздается жуткий скрежет, оборачиваясь, снова рублю воздух клинком. И застываю, глядя в мертвые глаза истлевшего тела.

Зара стоит передо мной, наклонив голову на бок. По глазному яблоку скользит гнилостно-желтая слизь, но травница не обращает на него внимания. Челюсти медленно ходят вниз и вверх, словно восставшая разминает их. Усохшие руки приподнимаются, острые когти вместо фаланг вытянуты в мою сторону. Облезлое платье распалось на рваные ленты грязного полотна. Треснувшая кожа на скулах обнажает остро заточенные зубы.

— Х-ш-ш-ш… — вырвалось из глотки умертвия.

Я отшатнулся назад, к проему в лекарню, чувствуя, как седеют волосы.

— Мертвые не оживают! Мертвых бояться не нужно — бояться нужно живых! — всплыли в памяти слова сотника.

Но вот он — оживший мертвец, тянет ко мне свои тощие руки. Мгновение страха отступило, оставляя после себя лишь ярость и гнев за мимолетный испуг.

Крепче сжав рукоять, я зарычал и, шагнув вперед, рубанул по воздуху, отгоняя нежить прочь. Острая сталь свистнула, срезая клочки сарафана, но Зара и не подумала отступать — наоборот шагнула навстречу, сокращая расстояние.

Я ушел из угла, куда меня загоняла тварь кувырком. Над головой прошуршала дряхлая ткань, задев затылок обрывками. От этого прикосновения, кажется, волосы поседели от ужаса.

Выпрыгнув на ноги, снова ударил клинком за спину в развороте. Зара, медленно поворачиваясь, напоролась на сталь. Оглушительно щелкнула кость, правая рука по локоть отломилась, отлетая в сторону печки. Я ударил еще, обрубая левую.

Почуяв приближающуюся опасность, отпрыгнул. И вовремя — нежить рванулась вперед, широко раззявив усеянную острыми зубами пасть.

Щелкнули челюсти рядом с лицом, оттолкнул тварь, ударив в грудину. Хрустнули ребра, Зара отлетела к стене. С потолка посыпалась труха, укрывая паутиной и грязью переломанную, словно брошенную куклу, нежить.

Я застыл, ожидая продолжения схватки, но труп больше не шевелился. Отведя меч в сторону, подошел на шаг и, взмахнув клинком, перебил сухие позвонки. Теряя последние волосы, череп покатился к печи. Пинком ноги отправил отрубленную голову в огонь.

Пламя тут же сменило цвет на ядовито-зеленый. По ушам ударил страшный визг, а тело, оставшееся у стены, рассыпалось прахом.

Все еще не веря в такую легкую победу, переводил дыхание, оглядываясь по сторонам. Что за проклятье превратило молодую девушку в потустороннюю тварь? Почему она осталась одна во всей деревне?

Словно в ответ, снаружи завыли. И это совершенно точно не были волки.

— Похоже, ты была не одна, — прошептал я печке, где не осталось и следа от черепа умертвия.

Развернувшись к двери, замер, ожидая. Вой приближался, дробился на несколько голосов. Похоже, я разбудил дремавшую нежить. И теперь твари сунуться за моей душой.

Рука машинально дернулась к воротнику куртки. Подаренный приходским священником еще в детстве крест будто сам прыгнул в ладонь, источая тепло, накопленное от тела. Простой жест сразу же успокоил, словно некто более сильный незримо присутствует рядом.

Вой не прекращался, но теперь звучал иначе, все так же злобно, жутко, но уже разочарованно. Будто вынув нехитрый оберег, я отгородился от опасности.

Нужно было внимательнее слушать проповеди, мелькнула мысль, хотя бы молитвы знал бы. А теперь, когда страшные сказки об оживших мертвецах стали реальностью, даже и память не помогает, а я на нее никогда не жаловался. Выберусь отсюда — сразу же найду церковь и…

Церковь! Нужно добраться до прихода. Всего час пути от Седых Мхов до Заречья. Нужно просто продержаться ночь — ну же, Алекс, не первый раз в дежурство заступаешь!

Успокоив себя, сосредоточился на доносящихся с улицы звуках. Итак, противник подобрался к дозорному расчету. Судя по вою, там не меньше пятерых. Если все такие же неловкие, как Зара, справлюсь без проблем. Если окажется сложно — встану в проходе, благо дверь была узкой, по двое не пролезут. Отбиваться в таком проеме сможет и один боец. Всего лишь ночь.

Вой стал глуше — или твари отступают, или задумали что-то еще. Нужно поскорее привлечь их внимание, не дать завязать бой на их условиях.

Широко шагая, дошел до входа в дом и рывком сорвал ткань, загораживающую улицу. Едва успел отпрыгнуть назад — еще один мертвец уставился на меня безжизненно-белыми глазами. Застывшее в неописуемом ужасе лицо, почти слезшая кожа, сквозь дыры щек торчат желтые гнилые зубы.

В нос ударил приторно-сладкий запах разложения. Где бы ни пряталось умертвие, процесс гниения шел полным ходом. Вскинув кривые лапы, лишь отдаленно напоминающие руки, тварь сунулась в проем.

Пинок в грудь отшвырнул противника назад. С улицы сразу зашипели еще трое мертвецов. Шатаясь, словно пьяные, они шаркали ногами, ломая горбыли подтаявшей грязи.

— Да вы не очень-то торопитесь! — рассмеялся, стараясь загнать подсознательный страх поглубже. — Ну же, твари, вот он я, подходи по одному!

Левое умертвие оказалось ближе — его-то я и встретил ударом по протянутой костлявой лапе. Кисть со стуком упала на землю, но мертвец потери конечности не заметил — так и пер вперед, закрывая вход от собратьев.

В отличие от предыдущего, этот сохранил остатки одежды.

— Привет, Орин! — усмехнулся я. — А я у тебя в кузнице похозяйничал, ты, думаю, не против? — и рубанул по шее, скорее сбивая хрупкий череп, чем срезая.

Голова кузнеца упала под ноги, я, не глядя, наступил, кроша кости толстой подошвой. Умертвие тут же осыпалось прахом, я едва успел уклониться от выпада подобравшегося слишком близко голого мертвеца. Когти твари пронеслись в миллиметрах от кончика носа, я выгнулся дугой, пропуская лапу над собой. Но мертвяк оказался умнее — болезненный удар по лодыжке, я теряю равновесие и падаю на спину.

Злобное шипение сменяется победным воем, но я ударом окованного металлом носка ломаю бедро слишком умного умертвия, заставляя завалиться рядом. Обдав гнилостным зловонием, труп ощерил и без того отвратительную пасть. На лицо мне пролилась зелено-желтая жижа.

Обхватив когтистыми руками, мертвец взвыл, прижавшись всем телом. От моей груди пошло свечение белоснежного огня, тепло потекло по конечностям, наполняя мышцы силой, а сердце — отвагой.

Тварь шипела, на глазах обращаясь в прах, я подскочил на ноги, спеша встретить нового противника. А крест на груди сиял, словно маленькое солнце.

Стоило четвертому умертвию попасть под этот свет, оно взвыло от боли, вскидывая руки к лицу, но сквозь дыры в ладонях белое сияние все же достало мертвяка. Я успел рассмотреть, как медленно выгорают точки на морде твари — как раз, где пробивается свет креста. А следом рассыпался и сам мертвяк.

Остальные, видимо, почуяв слишком сильного врага, решили отступить. Медленно отшагивали назад, все еще шипя и подвывая. Я не сводил с них взгляда, пока не исчезли в тумане, уже скрывшим противоположную сторону деревни.

Итак, первая битва за мной. Я коснулся теплого металла на груди. Прости, что не верил в твою силу, Отец.

Вой раздался где-то далеко. Мертвецы убирались прочь.





Глава 5





— Твою мать! — воскликнул я, едва успев сдернуть маску.

Жидкость бодро всасывалась в очистительный блок капсулы, с громким чмоканьем отлеплялись провода и трубки. Едва дождавшись, пока процесс будет завершен, я полез наружу.

— Понравилось? — встретила меня улыбающаяся Сара.

— Это… — задохнулся я от восторга. — Это… Невероятно!

Внимательно следя за моим лицом, Морган кивнула и опустилась на стоящую в углу кровать. Скрестив ноги, уперлась руками в постель и приподняла бровь, ожидая продолжения.

— Но я не понял, почему меня выкинуло. Ты говорила, выйти можно только в определенных местах.

— Первая сессия — тестовая, Алекс, — с готовностью отозвалась Власть. — Если бы что-то было не так — система бы выбросила тебя в реальность, — улыбнулась она. — Считай, ты прошел проверку, теперь игра пойдет по-настоящему.

По-настоящему. Что же это будет в релизе, если у них такой проверочный тест? Это же не простая игра вроде примитивного Неверкома с якобы «невероятной реалистичностью и сложностью», это, черт возьми, полноценная жизнь.

— Как вы это сделали? — прошептал я, чувствуя, как наваливается привычное состояние. — Нет, я не спрашиваю о секретных тонкостях, но все же…

— Это было не сложно, — небрежно махнула рукой Сара. — Для начала — с открытием искусственного интеллекта все завертелось. Уже первые прототипы позволили открыть очень много нового. Включая управление сознанием, — она склонила голову на бок. — Единственное, что стало сложностью — это создание такого мира, где бы это можно было проверить. И подбор людей.

— Но, видимо, с этим у тебя проблем не возникло, — хмыкнул я.

— Ты не единственный, кого корпорация выбрала для тестирования, — кивнула она. — А теперь сходи в душ, Алекс, это поможет восстановиться лучше. И, если вдруг что-то пойдет не так — сразу же сообщи мне.

— Прямой канал с Властью? — усмехнулся я, уже направляясь к двери в ванную.

— Именно, — поднявшись с кровати, Сара направилась следом. — Отвечаешь только передо мной, отчитываешься — только мне. Никто из Властей, кроме меня, не знает, что ты есть среди участников.

— Это почему? — не стал скрывать удивления.

— Потому что это мой личный проект, — улыбнулась Морган. — Ты же не думаешь, что мы всем-всем-всем друг с другом делимся? У каждого свои задачи, свои цели — и методы работы.

— Ты стираешь людям память, — кивнул я.

— И не только, — хищно улыбнулась она, вталкивая меня в ванную.

— А как же логи? — вспомнил еще один вопрос, уже входя в кабинку. — Ты обещала, что на бета-тесте они будут.

— Ты еще не дошел до них, Алекс, — улыбнулась Сара. — Как только получишь первую точку выхода, сразу же увидишь все, что нужно.

Я кивнул и прикрыл за собой дверцу.

Холодный душ действительно помог придти в себя. Ополоснувшись, замер уже под струями обжигающей воды, упираясь руками в стену, прислушался к ощущениям, возвращаясь в Седые Мхи.

Отвращение от вони, страх при раскрытой двери в лекарню, адреналин боя — все это было настолько реальным, что не воспринималось мозгом, как игра. Это было со мной самим, реально было — как ни старался, а воспринимать «Проклятые Земли» игрой — пусть и с погружением — не выходило.

Вода сменилась на теплую, и на плечи легли теплые пальцы Сары. Я обернулся, но Власть приложила палец к губам и требовательно развернула к себе, опускаясь на колени.

И плевать, что снова вычистит память, я запрокинул голову и наслаждался моментом, тут же возвращаясь мыслями в игру. От раздумий меня оторвала шлепнувшая по животу ладошка.

Сара встала рядом и, хитро улыбаясь, выключила воду.

— Твоя Стелла вот-вот поднимется на этаж. Думаю, мне лучше одеться.

Разочарованный прерванным процессом, крякнул, но все же вылез из душа и старательно вытерся. Если там и правда Стелла — не следует светить нашими свободными отношениями.

— Интересно, «наши» — это теперь чьи? — пробормотал, уже запрыгивая в штаны, так как во входную дверь позвонили.

Сара, уже потягивающая горячий кофе на кухне, оделась в свой идеально пошитый костюм и лукаво улыбалась. Вот только волосы после совместного душа так и остались мокрыми.

Для меня тоже нашлась дымящаяся чашка.

Открыв дверь, я приветливо улыбнулся и впустил явно нервничающую Стеллу. Девушка ответила на мою улыбку и, заглянув за плечо, протянула.

— О, вижу у тебя гостья.

Я проследил за ее взглядом. Сапоги Сары стояли в коридоре, плащ торчал из шкафа, явно повешенный в спешке. Да уж, конспиратор из меня еще тот.

— Мне зайти попозже? — заглянула мне в лицо Стелла.

— Да нет, у меня встреча с новым работодателем, — пожав плечами, я отступил, пропуская свою девушку внутрь. — Как дела?

Стелла продолжила осматривать коридор, явно ища новые улики, но все же кивнула и позволила стянуть с себя шубку. Натуральный мех теперь преследовался по закону, но искусственный давно не только добился идентичности, но и превзошел его. Так что вот этот кусок синтетики обошелся мне когда-то в половину зарплаты.

Повесив чудо текстильной фабрики на вешалку, убрал ее в шкаф. Точнее, попытался — откровенно говоря, внутри оказался такой бардак, что мне даже стало чуточку стыдно. До ссоры уборку по дому брала на себя Стелла, я же, погрузившись в депрессию, совсем забыл убрать непригодные для зимней погоды вещи. Собственно, потому-то плащ Сары и висел, как черт знает что.

— М-да, — многозначительно протянула Стелла, видя мое замешательство.

— Не было времени, — отозвался я, выдернув тонкую летнюю ветровку, чтобы освободить место.

Сжимая в руках куртку, протянул руку девушке, предлагая пройти на кухню, откуда тут же послышался довольный возглас.

— О, мисс Кригг, добрый день.

В голосе Сары было столько доброжелательности, что я даже на секунду поверил в ее искренность.

— Надеюсь, я вам не слишком помешаю, — ответила Стелла, перекидывая волосы назад. — Алекс сказал, вы его новый работодатель, не поделитесь секретом, кто же он теперь?

Я отошел к кофеварке и принялся за процесс вручную. Вкусы Стеллы прекрасно знал, так что не требовалось спрашивать, чего пожелает моя девушка. Или уже бывшая девушка, учитывая все обстоятельства.

— Боюсь, не могу, коммерческая тайна, — улыбнулась Сара, поднимая чашку.

Глаза Власти лучились весельем, ее забавляла ситуация. Может, это и правильно, с чего вдруг у меня появился страх перед Стеллой? Она ведь сама ушла, я ее не выгонял.

— Очень жаль, — отозвалась та. — Не думала, что у моего жениха появятся какие-то секреты от меня.

Я чуть кофе не подавился. Благо, ни одна, ни вторая вообще внимания на меня не обращали — разглядывали друг друга, словно две готовые сцепиться кошки. И ладно, Стелла, но Саре-то это зачем?

— Странно, — заявила Власть, — по моим данным, вы расстались с треском, госпожа Кригг.

— Твои данные не верны, — моментально вскипая, процедила сквозь зубы Стелла. — И вообще, откуда тебе об этом знать?

На губах Сары снова заиграла победная улыбка.

— Ты же не думаешь, что не имеющее срока давности соглашение о полном доступе к личной информации, включая прослушивание и видеонаблюдение, потеряло актуальность из-за увольнения Алекса из рядов службы по контролю Сети? — приподняла бровь Морган. — Алекс подписал его, вступая наши ряды, а вчера, при поступлении в новый отдел, обновил. У меня все бумаги с собой, показать? — сверкнула белозубой улыбкой она.

Стелла перевела на меня злобный взгляд, не обещающий ничего хорошего. Ну да, ей-то я ничего про эти бумаги не рассказывал — не имел права. А теперь до нее дошло, что все наши разговоры и постельные игры — с самого начала были у корпорации.

— Думаю, это значит «нет», — удовлетворенно кивнула Сара, поднимая чашку с кофе. — А сейчас, госпожа Кригг, насколько мне известно, вы должны отправиться на собеседование. Кажется, до начала приема у вас как раз времени хватит, если поторопитесь.

Стелла сжала зубы так, что послушался хруст, но все же бросила взгляд на часы в запястном компьютере и кивнула.

— Была рада познакомиться, госпожа…

— Сара Морган, — чуть прикрыла глаза та. — Директор корпорации Nevercome, Inc. и, если вы до сих пор не в курсе, Власть.

Стелла побледнела, у нее словно землю из-под ног выбили. Мазнув по мне печальным взглядом, она коротко кивнула и молча покинула кухню.

Я, естественно, не мог оставить ее в таком положении, прошел следом в коридор, где подхватил под локоть. Девушка слабо улыбнулась, глядя сквозь меня.

— Я очень надеюсь, что у тебя все будет хорошо, Алекс, — тихо прошептала она. — Прости, я не хотела, — с трудом сдерживая слезы, она вытащила шубку из шкафа и, не дав мне и слова сказать, рванула прочь.

Я с минуту стоял перед дверью с протянутой рукой и открытым ртом.

— Ну, чего ты печалишься?

Я обернулся.

— Зачем?

Сара пожала плечами, опираясь спиной о косяк.

— Она зарвалась, считала, что ты только ее и никуда не денешься. А я — так, лишь мимолетное увлечение.

— А разве это не так? — поднял я бровь.

Власть ухмыльнулась.

— Знаешь, в чем отличие между нами? Она — просто маленькая девочка, еще ничего не знающая о реальной жизни.

— А ты?

— А я всегда получаю то, что хочу, — улыбнулась Сара. — А теперь — иди в комнату, тебя ждет работа.

Возможно, стоило возразить. Отстаивать свою независимость, заявить, чтобы наглая тварь, посмевшая попирать мою свободу, исчезла если не из моей жизни, то хотя бы квартиры.

Но вместо этого я лишь подумал о том, что вообще-то Сара права. Стелла сама решила уйти, я же ее не гнал. Сколько времени уже прошло с той ссоры? Мы не давали никаких обещаний друг другу, да, я позволил ей установить себе учетку в домашнюю систему. Но это просто ради удобства.

Любил ли я ее когда-либо? Возможно, так и было. Или я думал так. Но, взвешивая все «за» и «против», все больше казалось, что и чувств у нас особых не было.

Нужно купить что-то? Вот тебе кредиты, Стелла. Хочешь учетку с полным доступом? Пожалуйста. Вышло новое обновление? Конечно, я оплачу, милая. Слетать в Рим на бои гладиаторов? Разумеется, я возьму отпуск.

Боль резко сменилась гневом. Картинки сменялись одна за другой, застилая глаза пеленой алой ярости.

— Алекс, — тихо позвала Сара, ласково касаясь моего плеча. — Не кипятись, время все расставит на свои места. А пока что — тебя ждут «Проклятые Земли».

Отрезать воспоминания, забыться в мире, где есть возможность безнаказанно убивать? Что ж, я в вашем распоряжении, госпожа Морган. Там мне точно найдется место.

Когда закрылась крышка биокапсулы, передо мной возникло сообщение с коммуникатора.

Этот бой она, может, и выиграла, но я так просто не сдамся. Люблю тебя. Стелла.

Все проходит, подумал я, удаляя сообщение. И это тоже пройдет.

Добро пожаловать в Проклятые Земли!

Берегитесь, твари. Наемник Алекс уже в пути!





Глава 6





Восход окрасил небо в яркий нежно-розовый цвет. Хотя разыгравшееся чувство голода скорее заставляло видеть в куполе над головой мясо свежезарезанного молочного поросенка.

Сунув в рот кусок сыра, я покинул дом травницы. Пение птиц тут же оглушило, ударяя по ушам неудержимым гвалтом. Интересно, где же они были всю ночь? Или умертвия, повылезавшие из своих укрытий, распугали не только птах, но и прочую живность?

Конь нашелся почти сразу, буквально за углом. Я пробормотал проклятье, рассматривая обглоданный до костей окровавленный труп буланого. Теперь добираться до церквушки придется половину дня — если поторопиться, разумеется.

Оставаться в заброшенной деревне на еще одну ночь не хотелось совершенно. Так что взвалил седло на плечо и, держа меч наготове, двинулся в путь. Не верилось, что все жители баронства погибли, обратившись в нежить, но и нарваться без оружия на местных разбойников, наверняка решивших половить рыбку в мутной воде, не тянуло.

Дорога, протоптанная за десятилетия крестьянскими ногами и телегами, еще хранила следы цивилизации — выбитые в плотной, как камень, земле колеи уводили на север. Я двигал ногами, сосредоточенно вслушиваясь в звуки природы.

Скрипят ветки, сжимаемые птицами, выдалбливает червей дятел, шумит не опавшая листва. Голые кусты топорщат лапы-ветки, стараясь дотянуться до одинокого путника, чтобы вцепиться в штаны и порвать слабую защиту.

Заметно холодало — сказывалось наступление зимы. И пускай ночной снег стаял полностью, так и не оставив после себя следов, но ветер уже ярился, не делясь теплом нагретой земли, а выдувая накопленное. Пришлось натягивать капюшон пониже, но леденящие лапы то и дело норовили сорвать тряпку с головы.

Седло было очень тяжелым, оттягивало начинающее ныть плечо. Я уже начал подумывать о том, чтобы бросить ненужную теперь вещь, но воспитанная наемничьей жизнью жадность все еще не позволяло разбрасываться деньгами — в случае чего седло же можно продать!

Да, это не конь, но все же десяток серебра выручить будет можно. Борясь с самим собой, я протопал без остановок до полудня, затем сбросил ношу в кусты и уселся сверху. Размотав ветошь, заменяющую скатерть, принялся за сыр с хлебом, не забывая прикладываться к разбавленному вину.

Настроение медленно опускалось ниже подпола. Потеря верного коня, схватка с нежитью — никак не выходило из головы обстоятельство, что дверь в лекарню была кем-то предусмотрительно закрыта. Значит, этот кто-то выжил, верно? А еще закралось подозрение, что не тронь я замок, мертвецы и не полезли бы меня грызть.

Запив последний кусок хлеба, свернул остатки сыра и забросил в сумку. Поднявшись на ноги, подхватил седло и, уже разгибаясь, услышал гневный шепот. Пальцы сами прыгнули на рукоять меча — говорящие явно сидели в засаде.

— Эй, я вас слышу! — крикнул, вращая мечом в руке. — Выходи по одному.

В ответ прилетела стрела. Благо, успел прикрыться седлом. Кривая черная деревяшка теперь торчала из кожаного изделия, в раз снижая стоимость.

— Очень надеюсь, ты достаточно богат, чтобы оплатить мне починку, — зарычал, ловя еще одну стрелу.

— Чпок! — щелкнул наконечник, прошибая толстую кожу.

Я сорвался на бег, сбросив лишний вес в дорожную пыль. Петляя из стороны в сторону, следил за летящими из чащи стрелами. Меч в руке покачивался, готовый напиться вражеской крови.

До лучника осталось с пару метров, я метнулся за дерево, дождался, пока стрела вонзится в ствол, после чего рванул обратно.

Лучником оказался молодой парнишка, перемазанный грязью с головы до ног. Если бы не бросился убегать, я не сразу бы и разглядел его среди веток и иголок. Он мчался между деревьев, только пятки мельчали. Не давая шанса удрать, я метнул поднятый тут же камень. Булыжник ударил ровно в темечко, опрокидывая незадачливого разбойника в мох. Уже неспешно подойдя к мелкому, оглядывал лес вокруг.

Наклонившись к незадачливому работнику ножа и топора, точнее, кривого лука и не менее кривых стрел, выругался вслух. Привычка, отработанная годами, на этот раз пришлась как нельзя некстати. Лицо парня залила кровь из пробитого булыжником черепа. А я ведь мог расспросить мальчугана. Язык бы мне очень пригодился.

Обшарив наскоро тело, разжился двумя медяками. Можно было бы забрать и старый тупой нож, но толку с него. Обноски с трупа так вообще никуда не годились. Но это только первый — я же слышал, он с кем-то говорил.

Оглядываясь, сосредоточенно вслушивался в окружающий лес. Если подельник такой же опытный, как и засевший в кустах лучник, у меня все шансы обнаружить его, повязать и разговорить.

Но второго разбойника не было слышно, верно, бесславная гибель соратника пригвоздила к земле, заставляя замереть от страха. Одно дело — безнаказанно бить других, другое — умирать самому.

Поднявшись во весь рост, заправил меч в ножны и, громкая топая, двинулся к брошенному седлу. Птицы все так же весело щебетали в верхотуре, легкие наполнял упоительный аромат леса. Даже пыль, витающая в воздухе — и та лишь дополняла приятную картину.

Наконец, показалась дорога, мое седло, пронзенное двумя некачественными стрелами. Все же, лучник был толковый — стреляя из такого оружия, умудрялся попадать с приличного расстояния. Но что меня больше возмутило, чем даже попорченная собственность — это высокий детина в грязных тряпках, сидящий на корточках и изучающий содержимое сумок. Вернись я позже, остался бы вообще без ничего!

— Стоять! — рявкнул я, с нарочито громким скрипом выдергивая меч из ножен.

Здоровяк обернулся на меня, демонстрируя заросшее по глаза густой бородой лицо и ощерился желтыми пеньками гнилых зубов. Ухватив лежащую рядом палицу, поднялся, оказавшись на голову выше меня и, многозначительно ударив дубинкой по ладони, хмыкнул.

— И что ты сделаешь? — пророкотал он.

— Для начала — отрежу тебе руки, — заверил я, не сводя взгляда с лица разбойника. — Твой паренек уже остывает в кустах, скоро ты к нему присоединишься.

Здоровяк расхохотался и тут же бросился вперед, на лету поднимая дубину. Против воли в моей груди разгорелось пламя гнева. Скривив губы в злой усмешке, я сместился под левую руку врага и, уходя от страшной палицы, развернулся к спине рычащего противника.

Меч свистнул, рассекая воздух, разбойник взвыл, зажимая рану на спине. Кровь окрасила дорогу, здоровяк развернулся, злобно глядя на меня.

— Я тебя голыми руками порву-у-у-у! — завыл он, снова бросаясь в нелепую атаку.

Не противник. Отойдя в сторону, взмахнул мечом, подрубая сухожилия на левой ноге, и богатырский замах превратился в громкое падение. Разбойник, уже не строя из себя героя, зажимал глубокий порез под коленом и сквозь стиснутые зубы вопил от боли.

— Хочешь жить? — спросил я, не подходя к поверженному вору. — Тогда рассказывай, что здесь творится.

— Это Проклятые Земли, чужак, — огрызнулся он, все еще стараясь унять кровоточащую рану. — Здесь творится только смерть.

— Ну да, ну да, — покивал я, — так я и понял, когда твой дружок попортил мне седло. А оно денег стоит, между прочим, — заявил я, садясь на корточки. — Почему тут мертвецы по ночам встают?

Он зашипел и запрокинул голову, зажимая ногу.

— Пошел ты!

— Если расскажешь, помогу с раной, — тут же предложил я.

— Ты что, лекарь? — разбрасывая слюну, зарычал он.

Я пожал плечами и с равнодушным лицом поднялся на ноги. Вытерев меч о траву, вбросил в ножны. Солнце медленно отмеряло короткий световой день — пора в дорогу.

Подхватив седло, пошел прочь, оставив разбойника истекать кровью на грязной земле. В спину мне полетели проклятия и пожелания попасться мертвякам на завтрак.

Ну, это мы еще посмотрим, кто кого схарчит, подумал я. А потом сбросил седло, вернулся к еще ворочающемуся в грязи здоровяку и без затей, схватив за волосы, перерезал детине глотку. Ни к чему оставлять за спиной врагов.

Милосерднее — добивать их сразу, раз есть возможность. Иначе, став свидетелем чужого позора, можно нажить куда более серьезные неприятности. Уж я-то знаю.

Наскоро обыскав труп, я обогатился на целый серебряный. Правда, естественно, в пересчете с медяков, коих вышла приятно оттягивающая руку горка. При случае разменяю на серебро, раз уж здесь есть кого грабить, кому торговать — тоже найдется.

Дальнейший путь я проделал без приключений, раздумывая над ситуацией. Итак, местные жители в курсе, что трупы оживают. Вопрос в том, почему никто на юге не узнал про такие вещи? Не может же быть, чтобы удалось скрыть такое. Да и барон должен был, как минимум, собрать дружину…

От мыслей меня отвлекла деревянная стена, поставленная поперек дороги. Посреди леса, ага. Ворота были распахнуты, поверху ходили двое стражников в железных кирасах.

— Стой, кто идет?

— Алекс из Седых Мхов, — чуть зевнув, ответил я. — А что случилось?

— Седые Мхи вымерли, чужак, — показался в воротах совершенно седой коротышка-гном с трубкой в зубах.

— Айрон, — вгляделся я. — Ты, что ли?! Неужели не узнал? Я же Алекс, мы с тобой вместе на промысел ходили.

— Вот только тот самый Алекс сгинул тридцать лет назад, сбежал, как трус. А теперь по всей земле восстают мертвецы, — ответил, выпуская колечко дыма, гном. — Откуда мне знать, что ты не из них?

— Я не сбежал, а уехал, — дернул щекой. — И не мертвяк я, а бессмертный.

— А, значит, не мертвяк, Алекс? — в руке гнома возникла короткая секира. — И чего тебе в могиле не лежалось? Ушел, сгинул — так и не возвращайся.

Я сбросил седло с плеча и устало вздохнул.

— Не заставляй меня обнажать оружия, Айрон, — предупредил, внимательно следя за приближающимся коротышкой. — Ты всегда был слабее в сватке.

— Посмотрим, как на тебя подействует освещенное железо, мертвяк, а потом и поговорим, — заявил гном, мгновенно начиная атаку.

Увернувшись от первого выпада, я двинул в оскаленную пасть, вышибая кулаком золотой зуб. Гном зарычал, хватаясь за лицо, а я перехватил секиру и приложил коротышку по голове плашмя.

Осевший на задницу тот охнул, а я развернул его оружие рукоятью к хозяину и протянул ему.

— Говорил же, не начинай, — потрепав старого знакомца по плечу, заявил я.

— Точно не мертвяк, сучий сын, — протянул Айрон, рассматривая болтающийся в ладонях-лопатах окровавленный зуб. — Ты мне зуб выбил, Алекс!

Я отдал секиру и, подхватив гнома под руку, помог подняться. Вместе мы прошли за ворота, где нас уже ждал сухонький благообразный старичок в черной мантии. Белый воротник, позолоченный крест на груди.

— С прибытием, сын мой, — тихо проговорил он, складывая руки на груди.





Глава 7





Я не стал поправлять святого отца. Все бессмертные официально считались проклятыми, как не заслужившие посмертия, и потому каждый раз возрождающиеся на грешной земле.

— Спасибо, падре, — кивнул я. — Можете рассказать, что здесь случилось? Я только прибыл с юга, зашел в родную деревню, а там…

Священник кивнул.

— Мы молимся за душу каждого павшего жертвой страшного проклятия, сын мой. Прошу за мной. Быть может, эдикт папы и велит гнать вас прочь от святого креста, но для нас, когда каждый воин на счету, твоя помощь может быть как нельзя кстати.

— Неисповедимы пути Господни, — согласился я, идя рядом.

Как оказалось, на дороге просто был выстроен маленький форпост. Десять бойцов и один священник — вот и вся защита от потусторонней напасти. Впрочем, если падре умеет жечь нежить так же, как мой крест, не такая уж и слабая выходит команда.

Всего две постройки за стенами — небольшая молельня, явно выстроенная с любовью и тщанием, да грубо сколоченная казарма. Сразу видно, здесь о душе больше ратуют, чем на продавшемся смертным грехам юге.

Зайдя в молельню, святой отец указал на лавку. Я послушно сел, священник опустился на точно такую же напротив.

— Я вижу на тебе отметину зла, сын мой. А еще — вижу твой нательный крест. Он проснулся?

Я против воли коснулся болтающегося на цепочке куска металла. Хотя, после ночи в деревне нужно относиться к нему с должным пиететом, но сейчас, посреди белого дня, история в Седых Мхах попахивала безумием.

— Проснулся, святой отец.

Священник кивнул и о чем-то задумался. Я же почтительно ждал. Нет, до религиозного почтения мне далеко, но старость нужно уважать. Потому и не торопил — от меня явно что-то нужно, так пусть обдумает, как завербовать на свою сторону.

— Все началось со свадьбы барона, сын мой, — заговорил, наконец, он, складывая руки на коленях. — Невесту сэр Мален взял из соседнего баронства. Устроили большой праздник, воины пили лучшие вина, женщины — надели лучшие платья, дети играли с приехавшим по случаю большого события зоопарком. А вот на самой церемонии… — он тяжело вздохнул. — Невеста барона принесла в жертву святого отца Патрика.

Я вскинул бровь.

— А как же барон?

Священник снова тяжело вздохнул.

— Барон поддержал невесту. Она обещала невероятную силу и мощь.

Я кивнул.

— К утру в замке не осталось ни одного живого.

— Почему не послали за помощью? Я так понимаю, соседи должны были прознать о случившемся. В конце концов, барона нужно отлучить от церкви, придать анафеме, а земли — отобрать. Уж что-что, а недостаток в феодах на севере чувствуется сильно.

— Все так и было, — кивнул святой отец. — Вот только армия барона к тому моменту окрепла. И сама пошла в наступление. А каждый убитый ими вставал против своих же братьев по оружию.

Перед глазами так и представилось, как традиционно разобщенную армию гордых северян перемалывает собственное войско. Да уж, это не юг, где все подчинено строжайшей дисциплине.

— Неужели никто так и не смог дать им отпора?

— Мы не воины, — пожал плечами старик. — Но святые отцы вознесли молитвы и были услышаны Господом нашим. Теперь все пять баронств, попавших под проклятье, отделены барьером. Пройти мертвец его не может.

— А люди спокойно проходят, — кивнул я. — Поэтому и стоите здесь, охраняете проезжих?

— Именно, сын мой.

— Так в чем конкретно будет моя помощь?

— Ты бессмертный, сын мой. И раз тебя не берет смерть, ты не обратишься в нежить.

— То есть, я правильно понимаю, святой отец, вы хотите, чтобы я перебил всех мертвяков не только в этом, но и в четырех захваченных сэром Маленом баронствах?

Священник кивнул.

— Ты будешь не один.

— И кто же пойдет со мной?

— С тобой будет Господь, — его ладонь загорелась золотым свечением. — Я даю тебе благословение.

Свет окутал меня, наполняя теплом и чувством уверенности. Едва сияние исчезло, священник осенил меня крестом и забормотал молитву.

— Отныне в любом святом месте ты будешь в полной безопасности, сын мой. А так же получишь наше знание.

Еще одна вспышка света на мгновенье ослепила, а стоило проморгаться, я осознал, что передо мной приходской священник третьего ранга.

— Теперь ты будешь видеть мир нашими глазами, сын мой. Это поможет тебе справиться с теми, кто по силам сейчас, и избежать битвы, если враг слишком силен.

Я перевел взгляд на ножны и тут же понял, что прочность их ниже среднего, а мечу требуется срочный ремонт и заточка. Вообще из моих пожитков только сапоги и были относительно новыми.

— Вижу смятение на твоем лице, сын мой, — прошептал священник. — Что тебя смущает?

— Я не знал, что вы на такое способны, — покачал головой.

— Мы далеки от битв, но за это Господь даровал нам возможность видеть самую суть вещей. Так мы определяем тех, кто нагрешил среди паствы, так мы знаем, какой грех можно отпустить, а какой — нет.

Я сглотнул.

— И что же вы видите во мне, святой отец?

— Я вижу, что тлетворное влияние юга сделало с твоей душой, сын мой. А еще — вижу глубоко внутри искру творца. Сим мечом победишь, — прошептал он и коснулся ножен.

Золотое свечение окутало кожу и торчащую рукоять, а я вдруг осознал, что меч теперь не требует ремонта, как и сами ножны.

— Теперь он будет разить нечистые души, изгоняя застрявших на этом свете. Не всегда мертвецы упокаиваются сразу, а кто-то может и восстать, если только что был человеком.

Я сразу же подумал про оставшихся в лесу разбойников. Это что же получается, там теперь два живых мертвецах будет бродить?

— Но с этим мечом рука твоя не дрогнет, а душа убитого отправится, куда решит Высший Суд.

— Мне придется воевать не только с ожившими мертвецами, но и с людьми, — скривился я в усмешке.

— Не все слуги дьявола распознаются на глаз, сын мой. Тот, кто впустил в свою душу грех, должен покаяться и предстать перед Судом. Я наложил на тебя обет очищать эти земли от зла, под какой бы личиной они не скрывались.

— Но что взамен?

— Ты будешь обязан раз в сутки посещать святое место. Так, если ты будешь убивать невинных, твой меч станет обычным железом, а благословение Господа покинет тебя.

— Но я смогу все вернуть?

— Только епитимия, сын мой, — кивнул он. — Но это решать не мне, а одному Господу, — воздел он руки. — Если грехи, тобой совершенные, превысят чашу терпения Его, падешь ты мертвее мертвого от гнева, едва ступишь на святую землю.

Сурово, но я вроде бы не собирался творить зло. До сих пор не воевал на стороне откровенных сволочей, а ими весь юг кишмя кишит. Так отчего на родной земле встану против святых отцов? Тем более, когда у них такая мощь в руках.

— Хорошо, святой отец, мне бы передохнуть, да отправляться.

Он медленно кивнул.

— В таком случае можешь воспользоваться нашей казармой. Там тесновато, но лучше, чем на улице. А захочешь вознести Господу нашему молитву — молельня всегда к твоим услугам.

— Но разве Господь нуждается в часовне? — сказал раньше, чем осознал, кому говорю.

Но вместо гнева на лице священника появилась улыбка.

— Церковь нужна не Господу, сын мой. А тем, кто в него верует. Место, куда приходит молиться сотня людей — постепенно обретает святость. И чем ее больше, тем сильнее молитва.

Я поднял глаза к потолку, осматривая деревянную крышу. А в голове словно кто-то зашептал, что здесь я в безопасности и могу просить о заступничестве раз в сутки.

— Чем сильнее ты станешь, сын мой, чем чаще будешь обращаться к Господу Богу нашему, тем сильнее благословение получишь. Немногие наши воины-паладины способны Словом Божьим обращать в прах армии нежити, — вздохнул святой отец. — Но, к сожалению, сейчас мы отрезаны от них.

— Но почему?

— Ты давно не был на севере, сын мой. В стране льдов пробудилось не меньшее зло, чем творится здесь, — он повел ладонью вокруг. — И сейчас все силы Церкви направлены на то, чтобы сдержать натиск пробудившегося во льдах зла. Невеста барона Малена, Офелия оказалась чернокнижницей, но она не так сильна, как зло с севера.

Я кивнул, ожидая продолжения.

— Я дал тебе почти все, что мог, сын мой, — вздохнул священник. — Так как теперь ты будешь выступать на стороне Церкви Господней, я вручаю тебе эти тексты.

Он выудил из воздуха две книги. Одна в черной обложке с крестом и позолотой по краям, вторая — потрепанная, в серой коже.

— В этой ты будешь видеть все, что тебе нужно познать о себе, — он протянул мне схожий с библией томик. — А в эту — ты волен записывать, что посчитаешь нужным, — и вручил вторую книгу.

Как только я взялся за черную обложку, крест на ней засветился, обдавая теплом. Вторая книга словно помолодела от прикосновения — обложка утратила блеклость, обросла красками, на фронте выбились буквы.

— Дневник? — озвучил я, поднимая глаза на святого отца.

— Да, — кивнул он. — По нему ты будешь оценен, там отразятся твои поступки. И каковы они будут, как повлияют на Писание, — он тронул обложку с крестом, — так и сила твоя возрастать будет.

— Мне самому нужно вписывать? Просто я не привык носить с собой перья и чернила.

— Тебе стоит только пожелать, сын мой, и текст сам появится на страницах. Так ты убережешь свои знания от врага.

— Но другие священники смогут их прочесть?

— Тот, кто наделен волею Господа нашего силой Его, сможет прочесть твои записи и записи из Писания. Так же в Писании ты найдешь все нужные молитвы. Обращайся к ним в нужде, но не поминай всуе. Господь все видит, сын мой, и придаст тебе сил в час нужды, но не поможет, если ты сам не желаешь прилагать усилий для достижения желаемого.

Я снова покивал и, удерживая книги в руках, поднялся с лавки.

— Спасибо, святой отец, я постараюсь сделать все, что в моих силах.

Старик кивнул мне и первым вышел из молельни.

— Побудь здесь, сын мой, отдохни перед походом во славу Господа нашего, — велел он, обернувшись напоследок.

Меня словно придавило обратно к лавке. Когда священник отошел, я раскрыл Дневник. Ровным почерком в нем оказался записан наш разговор и несколько пометок о Проклятых Землях. Отдельной страницей шел порядок заданий — избавить мир от барона Малена и баронессы Офелии.

Отложив Дневник, открыл Писание, а следом и глаза выпучил.

Наемник Алекс, бессмертный воин первого ранга.

Благословлен отцом Генрихом в форпосте к югу от Снежных Камней. Имеет освященные крест и меч.

Мечник первого ранга.

Убил двух разбойников, упокоил четыре умертвия. Епитимья не наложена.

Обязан явиться в святое место до четырех часов следующего дня.

Если книги будут сами за мной следить, нужно быть очень осторожным в действиях и словах — не приведи Господь, сотворю что-то дурное в глазах Церкви — превратят меня в труп щелчком пальца.

Крестик на груди задергался, я ухватил его рукой, стараясь удержать. Свечение заполнило молельню, отделяя тело и рвущуюся наружу душу.

— С возвращением! — хлопнула ладонью по крышке биокапсулы Сара. — Ну как тебе такие логи, Алекс?





Глава 8





Сара умчалась по своим делам, пообещав оторвать мне кое-что, если буду страдать ерундой вместо теста. Я закрыл за ней дверь и осмотрел пустующее жилище. За последние пару дней слишком много народу было в моей пещере, в пору расставлять капканы.

— Система, код активации 254А198, - объявил, задрав голову к потолку. — Модель 93, шаблон 14.

Неприметная дверь между ванной и туалетом раскрылась, выпуская одетую в монашескую рясу фигуру. Стелла, прежде чем отключить робота, решила, что так будет правильно. Я же решил — к черту Стеллу, моя жизнь, мой дом — я здесь господин.

— Доброе утро, — поздоровалась кукла.

— Доброе. Полная диагностика, — распорядился, уже направляясь на кухню — отчаянно хотелось даже не есть, а жрать.

Кофеварка зашипела, сливая драгоценную жидкость в подставленную кружку. Сахар и синтетические сливки добавил уже вручную. Кукла возникла на пороге, когда я задумчиво догрызал третий бутерброд с искусственной ветчиной.

— Питание заменителями не идет на пользу организму, — заявила она, складывая руки на груди — требовательная поза Стеллы.

— Откатить версию поведения до декабря 2321 года, — приказал, игнорируя замечание.

Глаза робота потускнели, а в следующую секунду кукла окинула себя взглядом с ног до головы и, ухватившись за ворот, рванула. Загремели пуговицы, разлетаясь по кухне, треснула ткань, расползаясь на неровные тряпки. Обнаженное тело смотрелось хорошо, особенно мне нравились чуть полноватые бедра. Эх, всего два года прошло, а как вкусы изменились!

— Результаты диагностики? — отхлебнув кофе, я закинул ногу на сиденье, сгибая ее в колене.

— Повреждений не обнаружено. Найденные обновления готовы к установке, запустить?

— Согласно отмеченным параметрам, — великодушно кивнул я, забрасывая в пасть последний кусок хлеба и мяса. — И принеси мне печенья.

Глаза куклы снова потускнели, я мысленно досчитал до пяти. В конце она ожила, отошла к разделочному столу и зашелестела аппаратурой. Спустя еще минуту на тарелке передо мной лежала маленькая горка печенья.

— Кофе, — передал кружку в руки помощницы.

Нет, я в курсе, что можно ее и очеловечить, придав имя и ведя пространные разговоры о жизни. Но раз я тут хозяин — нахрена мне еще чье-то мнение? Я не искусством занимаюсь — к черту критиков.

Было странно ощущать себя свободным. Словно за время, прожитое вместе со Стеллой, я забыл, чего хотел и каким был. Все пошло на жертвенник отношений. Смешно, но порой, чтобы оценить что-то, нужно этого лишиться.

Оставив на столешнице крошки и грязную посуду, протопал в душ. Стоило закрыть кабинку, робот занялся уборкой — тоже верно, я давненько запустил свое жилище, как еще пауки не завелись. А так — и мне чисто, и ей есть занятие.

Закончив с водными процедурами, вернулся в комнату, где плюхнулся на расправленную кровать и врубил новости. Смазливая брюнетка, нарисованная каким-то ультрамодным дизайнером — фиолетовые глаза с вертикальным зрачком, выбритые виски и внушительное платиновое кольцо в носу — рассказывала об очередном прорыве игростроения.

Я слушал тараторящий голос, наблюдая красивые заставки — то мелькнули каменные дома прямиком из девятнадцатого века, то жаркие джунгли с гигантскими пауками на паутине толщиной с руку.

В конце, сообщив об обнаруженной и нейтрализованной ячейке Подполья, ведущая уступила место рекламе нового блокбастера с накачанным брюнетом и трепетной блондинкой с третьим размером. Зевнув, хотел переключить, но снова пошла заставка и голос за кадром успел заговорить раньше, чем я активировал смену канала.

— Беспрецедентная степень погружения! «Проклятые Земли» обещают стать совершенно новым словом в технологиях виртуальных реальностей. Больше никаких проблем с определением — система сама подберет вам все, что нужно. Огромный открытый мир, ограниченный лишь вашими собственными желаниями!

Я почесал подбородок, отметив, как отросла щетина. На экране мелькал темный лес, пару раз показали средневековый замок с высоты птичьего полета, а потом…

— Не знал, что там есть эльфы, — буркнул, придирчиво рассматривая блондинку с острыми ушами в коктейльном платье.

Миндалевидные глаза с ярко-зеленой радужкой, почти белоснежная копна волос до подтянутой задницы, точеная фигурка. В общем, ничего привлекающего взгляд. Сейчас даже уши делают лучше — в любой клинике эстетической медицины тебе не только кончики пришьют, но и второй член, если хочешь. А бросишь чуть больше кредитов — могут и третий глаз открыть.

С тоской глядя в экран, дождался конца рекламного ролика и все же переключил канал. Тоже мне, новости! Лучше бы рассказали, как работает этот чертов ИИ, занявший мое место в корпорации!

Но ни на втором, ни на пятидесятом канале ничего нового и интересного — реклама, слава корпорации, реклама, реклама, мелодрама, реклама, боевик, слава корпорации.

Не заметил, как отрубился. Просто кто-то выключил свет в голове, а осознал себя я уже на закате — в окно струился красный, почти фиолетовый оттенок. Плазменным резаком он проскочил между штор, освещая узкую полоску комнаты и часть коридора.

— Добрый вечер, — поздоровалась кукла, появляясь рядом с кроватью.

Прежде чем осознать, дернул рукой навстречу угрозе и замер со сжатым кулаком, направленным в робота, словно держу меч.

— Это что еще за хрень? — выдохнул я, нервно разжимая пальцы.

Сев на кровати, отправил помощницу варить кофе. И жарить мясо. Отчаянно хотелось именно прожаренного мяса, чтобы брызгало горячим соком при укусе. С румяной корочкой, местами можно даже чуть подгоревшей. А еще — присыпанное почти спаленным луком, чтобы до хруста, до черноты.

Рот наполнился слюной, я сполз с кровати и, встряхнувшись, прошел на кухню. Робот стоял у аппаратов, выполняя невысказанные пожелания — запах жареной свинины плыл по воздуху, заставляя желудок сжиматься от предвкушения. Помню, едва сдержался, чтобы не вырвать тарелку с едой из рук куклы, а дальше — как в тумане.

Когда на тарелке остался только соус, а кофе уже плескалось на дне кружки, я расслабился и, блаженно улыбаясь, проверял настройки системы.

Подумаешь, хотел выдернуть несуществующее оружие из-под подушки. С кем не бывает? Многие геймеры начинают тупить в реале, если перед этим переиграли в полном погружении. Кто-то, привыкнув летать в игре с помощью магии — прыгал с высоток, уверенный, что и сейчас все получится. Первое время таких еще отскребали от тротуара, потом протянули по городу специальную сеть. Летун падал в энергетическое поле, иногда ломал руку-ногу, но оставался жить. Месяц-два психотерапии, и вот перед нами ярый противник игр с полным погружением.

Допив последний глоток, опустил кружку на стол и поднялся. Кукла тут же подхватила посуду и снова скрылась с глаз, дабы не отвлекать великого меня от тяжких дум.

Смешно, но первого робота заставил именно так и обращаться — Великий. Это ж сколько лет-то прошло?

Благодушное настроение продержалось не долго — контракт есть контракт, как бы ни хотелось страдать фигней, пришлось вернуться в комнату и открывать капсулу. Тем более, время медленно подходило к четырем часам — мне как раз должно засчитаться посещение святого места.

Под крышкой капсулы обнаружились черные кружевные трусы. Интересно, не помню, чтобы мы здесь занимались… Хотя, что я помню, кроме самого факта секса с Сарой? А вспоминая, что корпорация научилась подменять сознание — был ли вообще у нас секс на самом деле?

— Я больше не отличаю реальность от иллюзии, — пробормотал и, швырнув находку в коридор, забрался в капсулу.

Когда все шланги и провода оказались на месте, дождался загрузки и, прочитав приветственную надпись, вошел в игру.

* * *

— Вижу, день в молитвах не прошел для тебя зря, сын мой, — вместо приветствия заметил отец Генрих.

Я кивнул, ощущая себя бодрым и готовым к свершениям. По мышцам разливалась сила, а в голове — ясность, будто не на лавке просидел несколько часов, а выспался и неплохо отдохнул.

Лицо священника омрачилось.

— Прибыл торговый караван с севера, — он махнул в сторону небольшого прилавка, за которым стоял смуглый мужчина с двумя внушительными подбородками. — Он привез с собой дурные вести, сын мой. Войско барона взяло Хелмгард в осаду.

— Предлагаете отправиться туда?

Отец Генрих осмотрел меня с ног до головы.

— Пока ты слишком слаб для такого дела. К тому же, я вижу, что меч твой лишил жизни двоих в этих землях. И теперь они станут новой нежитью, едва на небо взойдет луна. Вернись и упокой их души, я же отпущу тебе этот грех.

Как и думал, разбойники мне еще встретятся.

— У меня не было выбора.

— Я не осуждаю, сын мой, — повел ладонью священник. — Тяжелые времена заставляют слабых духом ступать на дорогу греха ради выживания. Но нельзя позволять барону набирать новых солдат, так что тебе придется вернуться в Седые Мхи.

И добить оставшуюся там нежить, мысленно закончил я за него. А в голове уже вертелась идея навестить странствующего торговца. Мало ли, вдруг смогу разжиться чем полезным?

— Но есть же способ избежать обращения в нежить?

— Конечно, сын мой, — кивнул отец Генрих, складывая руки на груди в молитвенный жест. — Пока нам известно всего два способа — обезглавить тело или умерший должен иметь достаточный уровень святости, чтобы не обратиться.

Значит, восставшие священники мне во врагах не попадутся — уже хлеб. Как представлю умертвие с умением класть людей десятками взмахом руки — не по себе становится. Нет, на юге я всякого повидал. И боевых магов — в том числе, но то были живые люди. Они так же ели и пили, но самое приятное — так же умирали.

Можно считать, мне еще повезло.

— Я поговорил с купцом Жераром, — меж тем заявил отец Генрих. — Он предоставит тебе скидку на свои услуги. А когда освободишь Седые Мхи — отблагодарит монетой.

— Спасибо, святой отец, — кивнул я. — Тогда, пожалуй, пойду.

Генрих осенил меня крестом и, пробормотав несколько слов, скрылся в молельне.

Я же направился к купцу. Местные стражники не горели желанием расставаться с последними монетами, впрочем, может, им и не нужны его товары — мало ли, чем занимались, пока я сидел в стенах молельни.

По смуглому лицу торговца мелькнула улыбка. Густая черная щетина на толстом лице, маленькие серые глаза, тюрбан — это здесь-то, на севере? — и объемный халат.

— Желаешь взглянуть на мои товары?

— Желаю, Жерар, желаю, — отозвался я, уже оглядывая прилавок. — Далеко же ты забрался из самой Альвионии.

Купец расплылся в улыбке, хотя в глазах мелькнула настороженность.

— Каждый выживает, как может, мой дорогой друг. Ты — наемник, и хлеб тебе с меча. А мне — с каравана.

— Не боишься путешествовать здесь, в Проклятых Землях? — мой взгляд остановился на черной кожаной куртке с металлическими вставками.

— Кто не рискует, тот сидит голодным, — пожал плечами торговец. — Вижу, куртка приглянулась?

Я сунул руку за кошелем.

— Сколько ты за нее хочешь?

Жерар расплылся в улыбке, готовый нахваливать товар. Но у меня в голове уже появилась цифра — не иначе, суть вещей от отца Генриха сработала. Значит, от нее и будем торговаться.

— Всего десять серебрушек, — заявил он, выдав длинную тираду, какая это замечательная куртка. — Это с учетом обещанной скидки, ведь вы делаете полезное, в том числе, и мне самому дело.

— Это грабеж, Жерар, — усмехнулся я. — Я не дам больше серебряка за эту тряпку.

Торговец сразу же налился кровью. Мне даже показалось, его сейчас удар хватит. Но купец быстро взял себя в руки, а гнев в глазах сменился азартом.

Спустя долгих десять минут яростной торговли я разжился курткой, заодно избавившись от старой — правда, цену это снизило не намного.

Зато приобрел одно исцеляющее зелье, эти распространенные на юге бутыльки, на севере встречались редко. По заверениям Жерара, я не найду здесь нужных ингредиентов, даже если проползу на брюхе все баронство вдоль и поперек.

Оставшись без единой монеты в кармане, я снова пересек ворота форта. Стражники смотрели мне в спину с сочувствием. Ну, еще бы — не им предстояло на ночь глядя тащиться в захваченную нежитью деревню.

Но ничего, если я на юге не помер, здесь уж точно выживу.

Проверив, как меч выходит из ножен, вытащил крест из-под рубахи на грудь и, радостно насвистывая, потопал вперед.





Глава 9





Лес, днем ничем не напоминавший о произошедшей в баронстве трагедии, ночью будто кричал о кружащих в его недрах мертвецах. То и дело по обе стороны дороги хрустели ветки, подозрительно каркали вороны. Пару раз прямо надо мной ухнул, пугая до икоты, филин. Да еще и невесть откуда взявшийся туман медленно окутывал землю, постепенно поднимаясь от щиколотки до колена.

Идти трудно, а запнувшись о незамеченную яму, я громко зашипел, сжав ноющую ногу. Передвигаться дальше пришлось еще медленнее, отчего слух то и дело подкидывал новый резкий звук, заставляющий волосы на загривке вставать дыбом.

Стиснув до хруста зубы и до онемения — рукоять меча, пробирался вперед, постоянно вертя головой по сторонам. До места стычки с разбойниками оставалось пройти всего ничего, я напряженно ждал резкого появления облезлых костяков. Чудилось, стоит только отвернуться, твари полезут на дорогу из-за деревьев, ужасающе подвывая и скрипя гнилыми зубами, царапая кору острыми когтями. Или начнут подниматься прямо из плотного молочно-белого тумана, рыча и хватая клыками за сапоги.

Нога снова зацепилось за что-то тяжелое. Опустившись на корточки, отчего туман поднялся до пояса, осторожно протянул руку, тут же касаясь незримой преграды. Пальцы сами собой сжались на находке. А когда я поднял ее, замер от охватившего ужаса.

Сын пекаря одиннадцати лет, не переставая таращиться на отгрызенную голову, понял я. Глаза на обескровленном лице закрыты, скулы торчат, словно вот-вот проткнут кожу. Черные грязные разводы засохли, коркой встав на засаленных пшеничных волосах.

Сглотнув подступивший ком в горле, я хотел подняться на ноги. Веки резко распахнулись, рот открылся, обнажая длинные клыки, и голова захохотала.

— Ты умрешь здесь!

Пинком отправив ее в воздух, взмахнул мечом. На мгновение лезвие сверкнуло золотым светом, рассекая башку на две неровных половинки. Сразу же со всех сторон потянуло ветром. Туман пошел густыми волнами, вздымаясь выше и выше, пока не скрыл все по пояс.

Словно подслушав мои мысли, они вставали по всей дороге, выпрямляясь на еще целых руках. Я оглянулся, но твари окружали.

— Да откуда же вас столько?!

Шестнадцать зомби первого ранга, машинально подсчитал, рассматривая замедленные умертвия. Дернув мечом, отпугивая ближайшего, шагнул назад, едва не угодив в очередную яму. За сапог кто-то схватил и я, уже не скрываясь, заорал во всю глотку.

На крик ответил леденящий душу вой, а мертвецы зашевелились активнее, словно мой страх придавал сил.

Вот тянет ко мне еще человеческие руки молодая женщина с бескровно-белым лицом. Чепчик сполз на бок, передник перепачкан грязью, из-под него свисают гроздья кишок. Дочь пекаря, двадцати лет, смотрит на меня остекленевшими глазами. Из раззявленного рта торчат острые клыки, по синюшным губам течет вязкая слюна.

Взмах меча, горло женщины пересекла черта, обнажая мясо. Зеленая дрянь вместо крови щедро плеснула, едва не брызжа в лицо. С проклятьем шагнул ближе, поднырнул под резко метнувшиеся навстречу руки, ударом наотмашь перерубил тонкую шею. Голова с едва слышным стуком упала в туман, я развернулся, уже слыша за спиной чье-то шипение.

Локтем назад — оттолкнуть парнишку-косаря. Он еще сжимает инструмент, но уже забыл, как им пользоваться. Разворот на пятках, короткий взмах — еще одна голова падает наземь, а зомби медленно заваливается на бок, хлестая зеленой кровью из обрубка.

Вой приближается, ослабляя руки и сжимая душу до жалкого комка. Страх накатывает волной, заламывает волю. Шипя и протягивая руки, толпа мертвецов приближается все ближе.

— Изыди! — рыкнул, рванувшись к лесу.

Небольшой зазор между двумя умертвиями — проскочил в него, тут же разворачиваясь и атакуя со спины. Второй тут же развернулся, хрустя суставами, протягивая изломанную лапу с острыми когтями. Взмах, треск — культяпка подлетает в воздух. Пинком отбрасываю его в толпу и добиваю первого, рассекая голову от макушки до плеч. Мертвяк замирает и тут же рассыпается горсткой праха.

Снова вой — кто бы там не прятался, он все ближе. Чувствую, как вздымаются волосы на загривке и, как волк, обнажаю собственные клыки. С рычанием бросаюсь на толпу.

Меч поет, мелькая золотом при ударах о мертвую плоть. Туман сгущается под ногами, я снова оступаюсь. Тут же две пары рук вцепились в плечи — скрежет металла бьет по ушам, но и трезвит. Рывок вперед — сбиваю какую-то тварь, угодив ровно под ноги, и тут же — выпрямиться с ударом наотмашь.

Еще минус два — поваленный засветил голову, поднимаясь из тумана, тут же встретил его мечом в темечко. Золотой клинок выходит изо рта, а зомби распадается пеплом. Отшагнув в сторону, давлю чью-то отсеченную башку, рядом осыпается тело умертвия — я не вижу его, но чувствую, как тело наливается силой.

Меня все меньше и меньше пугают мертвецы. Бой, обычный бой, пусть враг и уязвим только со стороны черепа — я в таких переделках был уже не раз. И выбирался живым. Сейчас — тоже удастся.

Меч снова рассекает голову неудачно сунувшейся женщины. Короткая вспышка золотого огня — на землю оседает лишь пепел, а я встречаю нового зомби кулаком в отвисающую челюсть.

Их еще десять, где-то в тумане по сухой земле, как в барабаны орков, вслепую лупит несколько обезглавленных тел. Воя уже не слышу — от него подрагивают белесые клочья, таящие опасность.

— Именем Господа! — крик срывается с губ раньше, чем осознаю, что делаю.

Теплый столб воздуха бьет с неба, сдувая молочную пену. Мертвецы с шипением отшатываются, а меч коротко вспыхивает жарким огнем. Не теряя времени, набрасываюсь на стоящего ближе всех справа.

Девять. Наступаю на открывающую клыкастую пасть голову.

Восемь. Пекарь прикрыл толстую морду когтистыми лапами, но меч прошел преграду, как нож сквозь масло.

Семь. Еще одна голова лопается под каблуком.

Шесть. Разбойник с перерезанным горлом оседает пеплом от короткого удара снизу-вверх.

Пять. Жена пекаря рассыпается в прах, обняв меня за плечи и оскалив пасть.

Четыре. Зомби-лучник с пробитым затылком заглатывает меч и успевает попробовать клинок на зуб.

Три. Здоровенный дровосек снова приходит в себя и, раскинув мощные руки, бросается вперед, подставляясь под меч.

Два. Девчонка лет десяти шипит и оседает на подрубленные колени. Взмах — выцветшие на солнце волосы обращаются в прах вместе с отсеченной головой.

Один. Бой окончен.

Тяжело дыша, я осмотрелся. Туман бесследно исчез, как и вой. Посреди дороги лишь горстки золы и лужицы застывшей зеленой жижи.

Проверив меч, недовольно цыкнул сквозь зубы — кромка потеряла половину прочности. Или мне кажется, или отец Генрих обещал, что он не затупиться? Хорошо, у меня еще остались оселки от Орина.

Поспешно вынимаю камень из сумки и опускаюсь на землю прямо здесь же. Пока вжикаю, затачивая оружие, в голове бешено бьются мысли.

Похоже, вечером здесь шла толпа крестьян. Вероятно, беженцы. И попались им мои разбойники. Ну а дальше — все просто, не всякий сможет справиться с мертвяком. Это у меня напрочь отбит инстинкт самосохранения — годами привыкал бросаться навстречу смерти. Простой крестьянин либо бежит, либо замирает в страхе.

— Их смерть на твоей совести, — прошептал я, осматривая кромку меча.

Второй вопрос — что это был за теплый ветер, разогнавший марево. Распахнув Писание, поискал новые строчки, но кроме количества убитых умертвий, ничего толком не изменилось. Полистал пустые страницы, пока не наткнулся на обещанный отцом Генрихом молитвенник.

— Ага, — выдохнул, читая не столько сами молитвы, сколько описания и пометки на полях.

Стоит ввязаться в бой с проклятыми, и накопить силу веры, смогу не только отпугивать нежить первого ранга, но и развоплощать ее. Вот только для этого книжка должна присвоить мне третий ранг воина. Кроме ощущения, что я могу это сделать — никаких признаков, что сила веры накоплена, не существует.

Спорный момент, конечно, подумал я, откладывая книгу в сумку. Молитвы служат для той же цели — но их действие растянуто по времени, да и дальность от святых мест — снижает эффект. Хотя, имей я в компании церковника, все бы работало, как надо. С другой стороны, будь у меня с собой священник, мне бы и никакая сила веры не понадобилась.

Поднявшись на ноги, отломил кусок хлеба и, запихнув в рот, двинулся дальше. Седые Мхи ждут, точнее, ждут их жители. Если, конечно, не додумались убраться куда-нибудь подальше. Кордонов южнее родной деревни я не встречал, значит, путь для мертвецов открыт.

Мне не жаль проклятых южан, просто этих мертвяков нужно перебить по поручению отца Генриха. Не гоняться же за ними по всему югу?

В таких раздумьях я добрался до брошенной повозки. Одно из колес лопнуло, выстрелив щепками в ближайшие деревья. Удар вышел сильным — почти на палец ушли острые куски в ствол.

Отлично, я был прав, и это какие-то беженцы. Или просто переселенцы, решившие попытать счастья на севере. Мало ли безумцев в наше безумное время?

Лошадей, естественно, не было. Подозреваю, лежат где-то в кустах обглоданные, как мой буланой. А то и просто разбежались, едва хозяева столкнулись с убитыми мною разбойниками.

Осмотрев нехитрый скарб крестьян, я всерьез задумался, что делать с пожитками. Одних только хлеба и зерна здесь на небольшую горку золота. Пекарь явно перевозил все, что смог утащить. Вот только зря сунулся на север — если и удалось по солнышку миновать Седые Мхи, то первая же ночь в Проклятых Землях стала для его семьи последней.

Но это сейчас я такой умный, сам-то сунулся в родные края, ничего не подозревая о бароне и его жене. Другой вопрос — остановило бы это меня?

Провозившись час с повозкой, оттащил ее с дороги под защиту деревьев и наскоро засыпал свежесрубленными ветками. Не факт, что успею вернуться до следующей ночи, а такие вещи в трудное время бросать никак нельзя. Да, пропущу обязательное посещение святого места, но не думаю, что провизию мне не засчитают в богоугодное деяние.

Где возьму лошадей, чтобы тащить повозку — я не думал. Как говорил наш сотник, пусть конь думает — у него голова большая. А солдат должен быть занят делом.

В приподнятом настроении я двинулся дальше, держа меч в руке. На спине теперь болтался круглый деревянный щит, обшитый кожей — не знаю, как он попал к крестьянам, но судя по следам от ударов, явно его хозяину он больше не пригодится.

Лес снова ожил, запели ночные птахи, зашевелились звери. Проклятье, опустошающее земли баронства, словно отступило, обращая кошмарную ночь в обычное темное время суток, когда еще можно гулять по лесу, выискивая притаившуюся среди медленно теряющих крону деревьев подружку.

К Седым Мхам я пришел часа за два до рассвета. И, продев руку в крепеж щита, тихо прошептал проклятье. Деревня была заполнена мертвецами.

Они слонялись между домов, тыкались в стены, бестолково шипели и пялились друг на друга остекленевшими глазами. В самой середине армии умертвий стоял худой мужчина в черном балахоне. Вытянув руку в мою сторону, он что-то прошипел и умертвия двинулись ко мне.

— Господи, помоги, — пискнул я, слыша, как нарастает тот самый леденящий душу вой.





Глава 10





Мертвецы с воем и шипением бодро семенили, толкая и мешая друг другу. Колдун взмахнул рукой и исчез в черном пятне беспросветного мрака. Я же медленно отходил назад под защиту деревьев, не спуская глаз с наступающей армии.

Меч полыхнул золотым огнем, бросая блики на подобравшегося скелета первого ранга, сжимающего в кулаке рукоять кинжала. Шаг вперед, широкий замах, хрустнули кости — левая кисть, выставленная в защиту, шлепнулась наземь. Глаза мертвеца злобно полыхнули изумрудным огнем, он раскрыл пасть. И осыпался пеплом — удар носком в колено и дробящий тычок рукоятью в лоб отправили неприкаянную душу на тот свет.

Дальше все слилось в жестокую непрекращающуюся схватку. Мертвые подступали все ближе, заставляя вертеться волчком и размахивать мечом вокруг. Но жадные до плоти когти и зубы то и дело цепляли вожделенное мясо.

Кто-то слишком умный вырвал щит прямо с руки, оставив лишь ручку. С треском оторвался металлический правый наплечник, тут же с торжественным шипением зубы гнилого зомби впились в руку. Ударив кулаком в дыру носа, стряхнул врага, но твари нажимали, лишая подвижности.

— In nomine Patris et Filli et Spiritus Sancti[1]! — протрубил глас с неба.

Черные облака раздвинулись, рассекаемые золотым лучом, рванувшим ко мне. Короткая вспышка подавляющего своей мощью света испепелила сразу десяток навалившихся умертвий.

Не желая терять времени, я подскочил с земли, сжимая клинок и, глухо рыча, рванул навстречу отшатнувшимся врагам. Свет, снизошедший с небес, придавал сил и уверенности. Я двигался быстрее, за мгновенье уходя от удара, чтобы тут же контратаковать рассыпающим золотые искры мечом.

Столб света ошеломил мертвецов, но они скоро придут в себя, понял я, добивая четвертого врага. В глазах умертвий появлялось все больше осмысленности и злости. Испуганное шипение вновь приобрело угрожающие нотки.

Добив пятого и последнего, попавшего под воздействие божественного вмешательства, отпрыгнул назад, разрывая дистанцию. Но жидкая грязь под ногами заскрипела, заставляя проскользнуть еще немного. Упустив равновесие, я вонзил меч в растаявшую жижу, замедляя движение.

Мертвяки сунулись толпой, спеша разорвать меня на трофеи. Самый резвый — у него еще оставалось мясо на ногах — заглотил лезвие клинка, мягко толкнувшего затылочную кость изнутри, и осел на землю уже пылью. Следующего я встретил толчком ноги в корпус, дробя гнилые ребра. Добить его не дали — набросились сразу втроем.

Снова отпрыгнув назад, махнул мечом слева направо, не давая сунуться следом. Прочеркивая восьмерку клинком, выждал, пока троица замедлиться и рванул вперед. Плечом оттолкнув крайнего справа, всадил клинок среднему под челюсть. Поворот рукояти — толчком разорвать череп на части… И левый всаживает острые когти мне в живот.

От боли я на секунду ослеп. А вот мертвец не растерялся — пальцы вышли, кровь брызнула на измазанные черным кости, скелет вновь ударил.

За оголенное плечо схватили холодные пальцы, я рванулся в сторону, вяло отмахиваясь мечом. Золотое свечение моргнуло и погасло. Я оскалился, зажимая рану.

Малое кровотечение, холодно подсказал рассудок. Я поднял клинок перед собой, не желая подпускать почуявших кровь. Их глаза горели ненавистью и азартом. Шипение вновь поднялось, обращаясь в голодный вой.

Я сделал осторожный шаг назад, за спинами наступающей нежити почудилось движение. Две короткие тени по-кошачьи мягко запрыгнули на крыши ближайших домов.

Банши, второй ранг.

— Так это вы воете? — просипел, вместе со словами сплевывая кровью. — Сейчас мы вам глотки-то и перережем.

Нащупав в кармане зелье исцеления, выдернул пробку зубами. Мерзкий вкус полыни наполнил рот, связал язык. На животе словно развели костер — жжение стало нестерпимым, я стиснул рукоять и, заорав от злости, рванул вперед.

Легкие костяки полетели в стороны, сбитые с ног. Я вращал мечом, как бешеный, распугивая плотную толпу. Короткие тычки в плечи, спину и живот раздирали защиту куртки. Я лишился второго наплечника вместе с рукавом. Но цели достиг — толпа мертвецов осталась позади.

Первая фигура текучим движением метнулась на землю. Плащ упал, обнажая прекрасную девушку с белоснежной гривой волос. Ее глаза залила тьма, а рот отвратительно скривился, открывая клыки.

— Замри!

— Именем Господа!

Мы выкрикнули одновременно. Но я — уже в прыжке, выставив вперед лезвие меча. Банши просто сделала шажок назад, тут же переместившись на добрую пару метров. А я рухнул в грязь, едва не разжав пальцы на рукояти.

За спиной зашипели мертвецы, мне хватило взгляда, чтобы насчитать сорок две головы. Кроме тех, кто просто не мог встать. И все они сейчас медленно догоняли нас.

Вторая певунья вскинула голову к небу, капюшон упал на плечи, открывая лунному свету густую гриву седых волос. Из распахнутой пасти вырвался вой, трупы зашевелились быстрее, пение твари придавало им сил, заодно ослабляя меня.

Подхватившись с земли, снова кинулся за первой банши. Она снова попыталась отшагнуть в сторону, но в этот раз я успел коснуться ее кончиком меча. Золотая вспышка прервала прыжок, заставив беловолосую завопить от боли. Красивое когда-то лицо скривилось в отвратительной гримасе, из горла рванулся рык. Но тут же заглох, пресеченный лезвием, снесшим голову с плеч.

Отряд нежити уже почти добрался до меня. Клинок в ножны, рывок вверх — руки скользят по гнилому дереву, но секунда-две и я снова выдергиваю меч, уже стоя на крыше дряхлого дома.

— Замри! — выкрикнула банши, тут же отшагивая на дальний край кровли.

Доски под ней опасно затрещали. С моим весом будет очень больно падать сквозь гнилые бревна. Да и оцепенение, наброшенное проклятой тварью, не дает сделать и шага.

Трупы внизу злобно шипели, бестолково ударяясь в стены. Будь в них хоть чуть-чуть больше мозгов, полезли бы за мной. Я перевел взгляд на женщину.

Она не нападала, лишь вращала руками в неясном танце, напоминающем о восточных султанах и песках. В голове что-то щелкнуло, заставляя глупо улыбаться и разжимать пальцы на рукояти. Меч стукнул о кровлю, сиротливо блестя в свете звезд.

Шипение нежити усилилось, снова переходя в торжествующее. Я сделал медленный шажок назад, вставая на краю. Еще чуть-чуть — рухну прямо в руки восставших с того света.

Наваждение прошло в миг, когда раскинул руки, готовый опрокинуться. Жадные когти, уже вытянутые вверх, бессильно опустились. Разочарованный вой ударил в спину, подстегивая рефлексы.

Я плюнул на осторожность и, кубарем покатившись вперед, ухватил меч. Подо мной опасно накренилось бревно, чтобы тут же с треском рухнуть в дом. Крыша медленно зашаталась, грозя обвалиться.

Банши по-прежнему стояла, рисуя худыми руками сложные фигуры. Но гнев во мне не позволял видеть в танце ничего, кроме угрозы. Угрозы, которую устраняют раз и навсегда.

Шаг на трещащее скользкое бревно, толчок ногами. За спиной обваливается часть крыши, давя под собой нескольких мертвецов. В прыжке выставив меч обратным хватом, вонзил клинок прямо в пасть банши.

Она опала прахом, черное одеяние развеялось туманом.

— In nomine Patris et Filli et Spiritus Sancti! — снова прогремел глас с неба.

Золотой столб ударил вниз, выжигая круглый пятак. Снизу повалил запах паленой плоти, взметнулся пепел. Я вновь ощутил прилив сил, а затем и сам принялся танцевать — крыша разваливалась прямо под ногами.

Рывок в сторону центральной улицы. Сгруппировавшись, отбил плечо, но спас кости. Мертвецы, потерявшие своих командиров, бросились врассыпную, спасаясь от горящего света. Небо снова закрыли тучи и оставшиеся двенадцать трупов посеменили ко мне.

Я вытянул левую руку в сторону ближайшего. Скелет в ржавой кирасе уже бодро костылял ко мне. Осенив его крестным знамением, четко выговорил.

— Vade retro[2]!

Короткая вспышка и скелет распался, не дойдя до меня буквально метра. Окрыленный успехом, я снова вскинул руку, но сила ушла. Ругнувшись, отскочил от подошедшего врага и вскинул меч.

Оставшиеся одиннадцать мертвецов мне уже не противники. Я стиснул рукоять и, подгоняя себя криком, пошел в атаку.

Мелькнули перед лицом когти умертвия — шаг назад и удар по дуге снизу вверх. С треском разлетаются осколки ребер, тварь шипит, раскинув руки в стороны. Прямой тычок в глазницу — наземь опускается пепел.

Шаг в сторону — пропустить метнувшегося безногого зомби. Кишки ползут по земле, соседний скелет ступает в них и зомби опрокидывает собрата. Окованным носком сапога ударить мертвеца в висок и воткнуть лезвие в упавшего.

Отпрыгнуть назад — не дать сгнившей старухе себя обнять. Взмах слева направо — голова с торчащими пучками седых волос падает под ноги наступающему здоровяку.

— Ты, видимо, Оринов отец? — оскалился я, отбегая в сторону.

Среди оставшихся семерых — здоровяк единственный третьего ранга, где только и прятался все время. Выигрывая в скорости, я обежал отряд мертвяков, нанося короткие удары по локтям и коленям. Боеспособность врага нужно уменьшать по чуть-чуть, иначе опять схватят.

Отбегая от слишком ретивых противников, я отбивался не забывая глядеть по сторонам. Нужно растянуть их в цепь, по одному справлюсь легко.

Снова пробежка, тычок лезвием в голову — еще на одного меньше. Бежать по кругу, не давая зажать себя. Отмашка мечом — слишком шустрый здоровяк лишается двух пальцев правой руки.

И снова бег, удар, бег, удар. Наступить на голову ползущему зомби. Бежать, удар, бежать. Сколько уже? Минута, час? Я потерял чувство времени, усталость медленно сковывала ноги, но мы остались вдвоем.

Здоровяк забулькал, раскрывая рот. Зелено-желтая жижа плеснула на грудь. Зомби неуклюже шагнул вперед. Но у него шаг — моих два, а то и три.

Отпрыгнул назад, не позволяя схватить себя в объятия, взмахнул мечом, отсечь кисть. Но клинок зажимают между уцелевших пальцев. Мертвяк оскалился в довольной ухмылке.

— До… пры… гал… ся… — прошипел он, не давая мне вырвать меч.

— Сейчас узнаем, — сквозь зубы, процедил в ответ. — Vade retro!

Вспышка сорвалась с кистей, сжимающих рукоять. Зомби пошатнулся, отпустил лезвие и закрыл глаза широкими ладонями. Я рванулся вперед, выставив меч, как копье. Клинок вспорол брюхо здоровяка, вываливая гнилые кишки в грязь, я скользнул вправо, уходя от опускающегося сверху локтя.

Мертвяк задрал голову к небу и завыл, раскинув руки. Я не стал давать ему второго шанса.

Лезвие с легкостью вошло в позвоночник, разрывая связь с телом. Зомби опустился на колени, затем — рухнул наземь, заставив вздрогнуть.

Добив последнего врага, я осел на колени, воткнув меч в землю. Опираясь на рукоять, пытался унять разгоряченное дыхание. Легкие жгло, словно пробежал марафон под командованием сотника. Старый седой ветеран любил гонять безусых юнцов, чтобы не забывали, за что им платят.

Едва ощутимое тепло коснулось колен, и я открыл глаза — на небе медленно разгорался рассвет. Чувство облегчения растеклось по груди, заставляя расслабить мышцы, и я осел на землю.

Отец Генрих будет доволен. Кстати, нужно глянуть, что это был за свет с небес. Я, конечно, благодарен за помощь, но лучше знать, за что тебе помогают и как, чтобы иметь возможность использовать в бою.

С трудом привалившись к стене дома знахарки, я открыл Писание.

— Наемник Алекс, бессмертный воин третьего ранга, — прочитал я вслух. — Вот и хорошо, вот и слава Господу нашему.

Убрав книгу, вытащил кусок хлеба и вино. Мне еще нужно будет вернуться в форт. И придумать, что делать с найденной повозкой. Не на себе же тащить такой груз.

Так, сжимая в одной руке хлеб, в другой — мех, я и уснул.

[1] «In nomine Patris et Filli et Spiritus Sancti» (лат.) — «Во имя Отца и Сын и Святого Духа».

[2] «Vade retro» (лат.) — «Изыди»





Глава 11





Разбудили меня голоса и скрип колес. Прежде чем раскрыть глаза, выхватил меч и подскочил на ноги. Солнце висело над головой, согревая мир и превращая закаменелую грязь под ногами в чавкающую жижу.

— О, живой, — крикнул заросший бородой до самых глаз огромный мужчина в крестьянской одежде.

Несколько телег, запряженных лошадьми, въезжали в Седые Мхи. Еще одна волна беженцев с юга. Женщины, старики и дети, совсем немного мужчин.

— А мы уж думали, ты мертв, — заявил молодой парень, с гордостью держащий старый меч в руке.

Одно взгляда достаточно — мальчишка только получил оружие, скорее всего, по наследству. И теперь глаза молодого героя горят жаждой приключений. Когда-то и я таким был — пока не умер в первый раз.

— Живой, — кивнул я, убирая клинок. — А вы откуда здесь?

Бородач, явно старший в группе переселенцев, обвел рукой людей.

— Ты видишь все, что уцелело от Сухого Ручья.

Деревня на западе от Седых Мхов, припомнил я.

— Двадцать человек из пятидесяти домов? — нахмурил брови. — А что с остальными?

— Нечисть, воин, — сплюнула дородная женщина в потрепанном сарафане.

Грязные и уставшие, они явно надеялись найти помощь здесь, на моей родине. Похоже, вид разоренной и заброшенной деревни приводил их в уныние, насылал безнадежность. И я их понимал — надежда на спасение, живущая в сердце, оказалась фантомом.

— Увы, здесь давно нет живых, — пожал плечами. — А Хелмгард под осадой, — развел руками. — Но здесь недалеко есть форпост. Он отлично защищен, вы сможете найти там временное пристанище.

— Все так плохо? — отведя меня в сторону, прошептал бородач, глядя в глаза. — Хелмгард… Там же лучшие наши мечи!

— Пять баронств под пятой Малена сейчас выглядят так же, как и Седые Мхи, — понизив голос, чтобы не тревожить остальной народ, обвел я глазами разрушенные дома. — Единственный выход — дорога на север, через барьер.

Мужик закатил глаза и тяжело вздохнул. Плечи поникли, но он тут же развернулся к своим и, приложив ладонь ко рту, объявил:

— Не расслабляемся! Небольшой привал, чтобы кони отдохнули, и в путь.

— Но куда, Эван? — подал голос пацан, любовно поглаживая рукоять. — Если на севере все теперь захвачено мертвяками.

— Не все, — встрял я. — Да, на севере сейчас тяжело. Но рабочие руки нужны, как никогда. Вам осталось всего-то дойти до ближайшего форпоста. Там вас встретят и помогут.

Эван обернулся ко мне и запустил мозолистую пятерню в бороду.

— Это недалеко, говоришь?

Я кивнул.

— По дороге как раз захватим одну повозку, буквально пара часов отсюда.

— Бросили? — тут же уточнил Эван. — Кто же в такую годину бросает добро?

Я постучал кулаком по ножнам. Здоровяк понятливо кивнул. Не знаю, о чем он думал, но раз согласен идти дальше — это хорошо. На телегах успеем вернуться вовремя. Да и не думаю, что слуги барона скоро сунутся в Седые Мхи. А местных мертвяков, надеюсь, в округе не осталось. Иначе мне снова придется возвращаться сюда. А вид разрушенного дома — никому не поднимет настроения.

* * *

— Сын мой, ты вернулся, — отец Генрих просиял лицом, разглядывая въезжающую в ворота форта процессию. — И спас этих людей.

Я пожал плечами.

— Они появились уже после, когда стало безопасно. Не знаю, что ждет нас ночью, но…

— Если бы не ты, они бы встали лагерем в Седых Мхах, а там нежить взяла бы свою кровавую жатву, — покачал головой священник. — Тебе есть, чем гордиться, сын мой, но помни — гордыня смертный грех, — тут же заметил, поднимая палец, старик. — Итак, ты выполнил мое поручение, пойдем в молельню, поговорим там.

Пока беженцы обустраивались в лагере, с удовольствием и облегчением рассматривая крепкие стены, я направился за отцом Генрихом. Бревенчатая часовенка явно разрослась, пока я ходил в свой крестовый поход — теперь у дальней стены появился небольшой алтарь. Поверх него лежала раскрытая Библия.

Отец Генрих встал к ней, я же опустился на лавку.

— Рассказывай, я вижу, тебя что-то смущает, сын мой, — тихо проговорил священник.

Я пожевал губами, потер подбородок, в очередной раз вспоминая об отросшей щетине. Но он смотрел требовательно, ожидая, когда соберусь с мыслями.

— По дороге в деревню мне попалась еще одна группа беженцев, поменьше этой, — начал я сложный разговор.

— Но сюда они не дошли, — с печальным вздохом договорил он. — Ты упокоил их, сын мой?

— Если бы я знал, они бы не погибли, — выдавил я.

Никогда до этого не задумывался о последствиях своих действий. Нет, был устав, был сотник — он решал и отвечал тоже он. Вырезать врага — вырежем. А там — спрос с сотника, мы — просто солдаты, выполняем приказ.

— Не всегда можно предугадать все последствия, — снова вздохнул отец Генрих. — Но, сын мой, мы все, и я, и ты, и эти беженцы, сами в ответе за свой выбор. Да, ты мог обезопасить путь к форту. Но если бы не восставшие разбойники, так нежить Седых Мхов — их бы настигли, так или иначе.

— И это все? — удивился я.

Священник развел руками.

— На все воля Его, сын мой. Все, что мы можем — сегодня прикладывать чуть больше усилий, чем приложили вчера. Бороться с врагом, как можем — вот наш удел.

— Но…

— Господь дал нам всем свободу воли, сын мой. Только сами люди решают, как поступить. Эти беженцы решили идти на север, и это стало ошибкой. Что бы ты сделал, если бы их настигли не этой ночью, а следующей? В том, что их погубили убитые тобой разбойники — есть твоя вина. Но она лишь косвенная.

Я кивнул.

— Ты сделал все, что смог, сын мой, — продолжил он. — Греха за их смерти я на тебе не вижу. Понимаю, тебя гнетет вина, но с этим можешь помочь лишь ты сам, — он указал рукой на алтарь. — Проведи остаток дня в молитве, сын мой, чтобы осознать, как справиться с этой бедой.

Я молчал, прекрасно понимая, что у него тоже не может быть выбора. Я единственный бессмертный, на кого он может положиться, значит, часть ответственности будет переходить на самого отца Генриха.

Это неизбежное зло, он сам решил, в обход эдикта, привлечь меня к работе. И даже то, что я не могу спасти всех, каким бессмертным бы ни был — тоже неизбежность.

Погрузившись в мысли, я не заметил, как священник покинул молельню. Стоило осознать, что он вышел, крест снова задергался, и я уже привычно ухватил его ладонью. По телу заструилось тепло, в глаза брызнул золотой свет.

* * *

Крышка капсулы откинулась, а я все еще лежал, не в силах выбраться самостоятельно. Слишком тяжело переносятся столь долгие погружения. Несмотря на хваленую систему поддержи, без посторонней помощи выходить в реальность — крайне сложно и опасно.

Дождавшись, пока кукла подойдет ближе, приказал помочь выбраться. Упругие руки подхватили ослабшее тело. С трудом перевалив ноги из капсулы на пол, я огляделся.

Слова священника были важны — в них крылось нечто большее, чем я понял. Что-то зацепило, скребло внутри, заставляя сердце болезненно сжиматься. Или это последствие долгого погружения?

— Анализ, — не отпуская помощницу, велел я хриплым голосом.

— Все показатели в норме, — холодно ответила та. — Рекомендуется принять душ, пополнить запасы витаминов и микроэлементов, после чего — лечь в постель. Это последствия длительной нагрузки.

Да уж, обнадеживает. Может, все-таки стоит возобновить тренировки? Если после дня в лежачем положении меня так ломает, что будет дальше? Не верю, что каждый раз будет возможность выйти из игры. Я даже уснул в игровом мире, явно не от хорошего самочувствия.

Кукла выпрямилась, продолжая поддерживать меня за руку. Глаза помощницы затуманились на несколько секунд.

— Вам назначена встреча с представителем корпорации, — сообщила, снова обретя осмысленность. — Подготовить одежду для выхода?

— И кто на этот раз? — хмыкнул я, чувствуя, как возвращаются силы. — Приготовить ужин номер три. Я в душ.

— Сотрудник безопасности, — ответила кукла, придерживая меня, как разваливающегося на части старика.

Я и сам напоминал себе пожилого — ноги с трудом отрывались от пола, руки тряслись, в голове — звенит. Может, сообщить Саре, что я не подхожу по состоянию здоровья, да забыть эту чертову игру, как страшный сон? Боюсь, такими темпами к концу бета-теста, с меня песок посыплется.

Хмыкнув этой мысли, добрался до ванной и отстранил куклу. Если начну падать — она подхватит. Здоровье хозяина — приоритет номер один.

Подняв глаза к зеркалу, висящему над раковиной, я, уже не сдерживаясь, громко выругался. Ощупав пальцами волосы, дернул несколько, болезненно скривившись от короткой боли. А затем с трепетом опустил глаза на клок седых волос.

— Какого черта? — выдохнул, сдувая ношу с ладони на керамику.

Быстро включив воду, смыл вырванные волосы, избегая смотреть в зеркало. Это что же получается, я там боялся, а здесь — поседел? К черту такие игры! К черту!

— Ты сказала, все показатели в норме! — от гнева внутри все заклокотало.

Кукла невозмутимо смотрела в глаза, покорно ожидая вопроса.

— Нет никакого повода для беспокойства, — наконец, выдала, успокаивающе беря мое запястье. — Я могу ввести транквилизатор, если потребуется.

Это что, мать твою, угроза? Думаю, мой взгляд был весьма красноречив — я почувствовал легкий укол в вену. В груди сразу же утих пожар злости, а перед глазами все подернулось дымкой.

— Что ты мне вколола?

— Протокол корпорации, — отрапортовала помощница. — В случае неадекватной реакции на последствия участия в тестировании, я обязана применить состав 92.

— Сара тебя прошила? — выдохнул, уже ощущая, что ответ меня мало волнует.

Меня обложили по всем фронтам. Стоит ли беспокоится теперь, когда все уже решено? С этой мыслью я встал под душ. Холодная вода полилась по телу, совершенно не отрезвляя. Я осел на пол кабинки и накрыл голову руками.

— Я всегда получаю, что хочу, — вспомнились мне слова Сары.

Следующее, что помню — кукла уложила меня на кровать. От слабости клонило даже не в сон, а какой-то бред, скрывающийся за белесым туманом, откуда тянули жадные лапы умертвия.

Я снова оказался на дороге возле заброшенной телеги.

— За что ты убил нас? — прошептала девочка в бесформенной грязной одежде, не шевеля губами.

— Ты умрешь здесь, — захохотала голова, кусая за руку.

— Убийца! — тыча костлявым пальцем, прошипела женщина с отрубленной рукой.

— Убийца! — подхватили остальные мертвецы, медленно приближаясь ко мне.

Я отступил назад, ударил ладонью по поясу — ножен не было. Зато в правой руке, продолжая кусать за пальцы, осталась голова сына пекаря.

— Ты умрешь здесь! — хохотала она.

Руки дотянулись до меня и утащили в туман. Пытаясь выбраться из белесого марева, я вертелся, не в силах подняться на ноги, а твари утаскивали глубже, словно на дно болота.

— Доброе утро, Алекс, — девичий смешливый голос вырвал меня обратно в реальность. — Вижу, не самый удачный момент, да?

Я распахнул глаза и мгновенно отполз к стене, тяжело дыша. Блондинка в деловом костюме улыбалась, стоя у кровати. В ее руке был кейс, пристегнутый старинным наручником.

— Ты еще кто? — прошептал, стараясь придти в себя.

— Я — твоя путеводная ниточка, мой дорогой, — продолжая улыбаться, заявила она, протягивая свободную руку. — Меня зовут Ариадна.

Конец первой части.





Часть II




Глава 1




— М-да, Сара была права, — наигранно тяжело вздохнула Ариадна, изучая меню авто-повара.

— В чем же? — уныло потягивая кофе, буркнул я.

— Ты конченый эгоист, — невозмутимо пожала плечами блондинка. — Стоило твоей девушке выйти за порог, ты тут же все настройки вернул под себя. Как только замаячила перспектива покувыркаться с Морган в постели — выставил хорошую, но слишком обычную девочку за дверь.

— Вообще-то, — начал я, но Ариадна махнула рукой.

— Не оправдывайся, Алекс. Человек ты так себе, — безапелляционно заявила она. — Откровенно говоря, я даже рада, что тебя заменил Макс.

— Заменил? Вы его создали! — возмутился я.

— Я участвовала в его тестировании, Алекс, — подняла палец Ариадна. — И, признаюсь, даже он, искусственный интеллект — в разы лучше тебя, рожденного из плоти и крови.

— Ну, разумеется, — фыркнул я, всплеснув руками. — Это же ваше детище! Любимое детище.

— Вообще-то при тестировании мы создали все условия для становления характера и формирования полноценной личности, — пожала плечами блондинка. — Так вот, его человеческая составляющая — гораздо лучше твоей.

Я промолчал, не желая спорить. Пусть считает меня дерьмом — ее проблемы, не мои.

— Будь моя воля, ты бы и на тест не попал, — заявила блондинка, накладывая себе огромный бутерброд на тарелку. — Но тебя выбрала Сара, так что нам обоим следует смириться с фактом, что предстоит работать бок о бок, — заметив мой взгляд, она приподняла бровь. — О, ты же не думал, что Сара будет возиться с тобой сама постоянно?

— Вообще-то она сказала отчитываться только ей, — пожал я плечами.

— Ну, лови, — Ариадна дернула запястьем, вызывая голограмму, что тут же появилась передо мной. — Приказ о назначении меня твоим куратором.

Я пожевал губами, разглядывая текст.

— Объект 4 357?

— Это ты, — кивнула она, садясь напротив. — Вас больше десяти тысяч, все — бывшие сотрудники корпорации. И да, чтобы поставить все точки над i — ты не спал с самой Сарой, это был управляемый специальной программой клон, — сделав крохотный глоток кофе, Ариадна зажмурилась от удовольствия. — Как твоя кукла, только получше.

Смахнув экран с приказом, я шумно вдохнул, считая про себя до десяти. Старый проверенный временем способ успокоиться, чтобы не устраивать разборки.

С самого детства привык работать над собой, совершенствоваться, приспосабливаться. Да, с куратором мне не повезло — но она лишь винтик механизма. Неудобство, с которым придется смириться. Справлюсь, не впервой работать с людьми, которых ненавижу. А эту блондинистую суку я уже готов убить голыми руками.

— Погоди, — вглядевшись мне в лицо, Ариадна расхохоталась. — Ты что, правда думал, это настоящая Сара Морган, самая влиятельная женщина планеты? И что она спит с тобой, — выразительно ткнула пальцем в мою сторону. — Да-а, Алекс, от скромности ты не умрешь. И с чего ты такой самовлюбленный?

— Можно перестать меня оскорблять? — нахмурился я, сжимая кружку в руках.

— Конечно, перейдем к делу, — тут же кивнула она. — Твоя седина — наша недоработка. Мы оплатим тебе курс модификации, чтобы скрыть последствия.

— И все? Так просто?

— Нет, конечно, ты же видел сумму выплаты, что достанется тебе после окончания программы? В нее внесены все риски, включая моральную компенсацию. Так вот, я зачем вообще приехала? — хлопнув себя по карманам пиджака, затараторила блондинка. — Капсула нам сообщила о твоем состоянии, так что все участники теста были срочно отключены от игры до устранения найденного бага.

— Бага? А если бы у меня не волосы поседели, а сердце остановилось?

— Не смеши, — фыркнула Ариадна. — Все современные биокапсулы оснащены медицинским блоком экстренной помощи, — скривилась девушка. — В общем, мы с тобой сейчас отправимся в центр модификации, закрасим тебе твои модные прядки, — прыснула она в кулак. — А после — прогуляемся. Начиная с сегодняшнего дня, все тестировщики обязаны проводить на свежем воздухе минимум два часа в сутки.

— Зачем? Да и потом, это станет отрицательным фактором на релизе.

— Ты забываешь, что игру надо дорабатывать. И нам нужно на все это время. Мир Проклятых Земель существует здесь и сейчас, но пока мы четко контролируем каждого игрока — можем выгнать вас на прогулку. А в это время наши умники будут пилить новый патч, — она откусила внушительную часть бутерброда. — Да и вообще — прогулки, это полезно.

Она замолчала, уплетая за обе щеки, а я уставился в кружку, где на донышке плескались остатки кофе. Не хотелось признавать, но в большинстве Ариадна права. Действительно не возникло мысли, что Сара передо мной — ненастоящая. Черт, я даже не допустил такой возможности. Неужели, настолько поверил в себя?

Главный закон выживания в рядах корпорации — не отсвечивай. Делай свое дело молча, не выпячивая собственные успехи перед другими. И вот, пожалуйста, стоило уволиться — назовем это так — выработанные привычки дали сбой. Крепко же меня пошатнуло введение искусственного интеллекта.

С другой стороны — зачем при таком раскладе стирать мне память? Не для того ли, чтобы скрыть очередную ложь? Я уже предполагал, что мысль о сексе с Властью — навязанная. Я не помню этого, лишь косвенные улики.

Но если в моей голове так просто покопались, что мешало им разбросать необходимые мелочи в сознании, чтобы я пришел к нужному выводу.

— Не расстраивайся ты так, — хмыкнула Ариадна, отряхивая ладони. — Ни один из десяти тысяч не удержался, — ее улыбка заставила меня скривиться еще больше. — Привыкай, Алекс. Ты не избранный. Не особенный. Просто не совсем обычный человек из толпы, а бывший сотрудник. Закончишь с бета-тестом, будешь жить припеваючи на свои честно заработанные миллионы, — заметила она. — Кто знает, может, даже будешь счастлив.

Я кивнул, хотя согласия внутри не было ни на грамм.

— Зачем стирать память о сексе?

Ариадна снова улыбнулась, придерживая чашку двумя руками.

— А вот этого тебе знать не обязательно.

* * *

Центр модификации — двухэтажное молочно-бело здание с высокими стеклянными стенами, располагался в пригородной зоне. Здесь жили в основном люди с повышенным аппетитом к дорогим вещам и показной роскоши.

Хочешь показать статус? Купи участок земли и отгрохай там дворец. Поставь золотые статуи в саду и наслаждайся. А исчезнувшие с лица земли диковинные растения выработают чистейший воздух для твоего удовольствия.

Отказавшаяся поставить крышу на свой «Крайс-6000» Ариадна довольно улыбалась, подставляя лицо ветру. Система управления транспортом с легкостью оперировала тысячами машин в городе, а стоило покинуть Новую Москву, увеличила скорость до предела. Так что всего за час мы достигли точки назначения.

Выбираясь из матово-черного автомобиля, я огляделся. Да уж, про такие, во истину курортные места, приходилось только слышать. Даже с моей зарплатой сюда бы и на порог не пустили.

Ариадна же, довольно улыбаясь, отправила машину на подземную парковку, схватила меня под руку и потащила по мраморным ступеням в царство красоты, молодости и здоровья.

В свое время бум омолаживающих технологий совершил настоящий социальный переворот. Есть кредиты? Отлично, будешь выглядеть молодым и здоровым. Нет денег? Старей и загибайся, червь.

Споры и ссоры, разделившие мир на две вполне ощутимых части, гремели не один десяток лет. А по итогу — с одного взгляда на человека, видно к какому классу он относится. Кастовая система на пике.

— Не стесняйся, — ткнула меня кулаком в бок блондинка. — За все платит корпорация.

— Угу.

Настроение, и так не блиставшее, стало еще более мрачным. Приемная центра модификации выглядела под стать местности — дорогие ковры на полу, древние китайские вазы на мраморных постаментах.

Нарушали идиллию лишь высокотехнологичный стол в стиле хай-тек, да улыбающиеся девушки, измененные до умопомрачения. Что я там говорил про дикторшу? Она хотя бы похожа была на человека.

Здесь же — три представительницы какой-то внеземной цивилизации.

Одна с кожей глубокого синего оттенка в черных коротких шортиках, на голове — рыжие провода вместо волос, глаза заменили антрацитовые линзы.

Вторая — худая и четверорукая, в восточном костюме танцовщицы, повела кошачьими ушами при нашем приближении.

И только третья девушка внешне не походила на фанатку современной моды. Но только на первый взгляд — вряд ли раздвигающиеся, как сегменты жучиного панциря, фаланги пальцев можно назвать человеческими. А стоило присмотреться к глазам, обнаружились сотни острых граней, как у мухи или другого насекомого.

— Здравствуйте, — радостными поздоровались хором три «красавицы».

— Добрый день, девушки, нам назначено.

— Конечно, — улыбнулась синекожая. — Прошу за мной.

Нет, я не ханжа, но этот цирк уродов производил исключительно отталкивающее впечатление. Никогда не хотел стать чем-то подобным, а эти — пошли на процедуры добровольно. Все же прав был древний умник — человек должен звучать гордо, а не стараться отбросить свою природу настолько далеко, как только возможно.

Пока мы шли по ярко освещенному коридору, напоминающему внутренности космического корабля, Ариадна все так же держала меня за руку, нахваливая местных мастеров. Оставалось лишь кивать и делать вид, что мне крайне интересен спектр оказываемых услуг.

Наконец, наш кабинет. Проводив нас, синекожая отправилась в обратный путь, покачивая гипертрофированными бедрами с затейливым узором татуировки.

— Не переживай, тебе просто подправят волосы, — заверила Ариадна.

— У меня что, на лице все написано? — буркнул я.

— Я читала твое досье, — равнодушно пожала плечом блондинка, подталкивая меня в кабинет. — Привет, Анна.

Анной оказалась приятная молодая женщина без каких-либо видимых изменений во внешности. Я даже облегченно выдохнул — не хотелось бы, чтобы меня хотя бы касалась какая-нибудь паучиха с человеческим торсом. Не знаю, почему, но именно так я уже представил местных работниц.

Поправив белый халат, хозяйка кабинета кивнула и указала на кушетку.

— Присаживайтесь, Алекс, — ее глаза тут же опустились к висящему в воздухе над столом дисплею. — Итак, вижу по истории, у вас возникли проблемы с кодом волос. Сразу предупреждаю, если вы будете подвергаться такому же воздействию, что привело к смене пигмента, никаких гарантий, что процесс не повторится.

— Я не против, — бросив взгляд на Ариадну, согласился, не видя смысла оспаривать. — Надеюсь, ничего, кроме волос мне не поправят.

— Не любите модификантов? — приподняла бровь служащая.

Нервно облизнув губы, пожал плечами.

— Скажем так, я предпочитаю оставаться человеком. Привык, знаете ли, с детства.

Анна рассмеялась. Смех звучал приятно и успокаивающе. Так могла бы смеяться няня, наблюдающая за неразумным ребенком, что прыгает по комнате, избегая воображаемой лавы.

— Понимаю, не волнуйтесь, все будет в лучшем виде. Процедура займет немного времени, вы спокойно поспите на кушетке, — она указала рукой на стену, где тут же появился проход. — Но, если будут пожелания…

— Например? — чисто из любопытства поинтересовался я.

— Вам нужен мой профессиональный совет? — подняла бровь Анна.

— Если корпорация платит, почему бы и нет? — усмехнулся в ответ.

Окинув меня цепким взглядом, работница центра прищурила глаза, словно оценивала товар на полке супермаркета.

— Я бы расширила плечи, — поджав губы, сообщила, наконец, она. — Нарастила немного мяса. У вас хороший материал, — произнесла, будто это звучит абсолютно нормально.

Вот только от ее слов я действительно ощутил себя сперва под микроскопом, а следом — лабораторным кроликом на хирургическом столе. Где-нибудь посреди морга.

— А еще, пожалуй, линию скул, — добавила Анна, поднимаясь со своего кресла. — Если хотите, можем вместе посмотреть возможную проекцию.

Я пожал плечами.

— Как-нибудь в следующий раз, если вы не против. У моей коллеги, — кивнул в сторону Ариадны, с интересом слушающей нашу беседу, — не так много времени. Но я обязательно подумаю о вашем предложении.

Анна кивнула и указала на проход в соседнюю комнату.

— Тогда прошу.





Глава 2





Первое, что сделал, придя в себя — пересчитал конечности. Мало ли, какой еще эксперимент надо мной поставят умники из корпорации. Но нет — две ноги, две руки, одна голова, пара обычных глаз. Даже кожу не стали перекрашивать.

Лежал я на той же кушетке, где меня усыпила Анна. Видимо, перетащили обратно, не желая вводить в культурный шок. Подозреваю, модификацию делают исключительно машины. Проснувшись в окружении множества угрожающе жужжащих манипуляторов, я бы лично был не очень рад.

— Успокоился? — рассмеялась Ариадна, сидящая в кресле рядом. — Видел бы ты себя со стороны, Алекс. Хотя, вот держи, на память, — продолжая смеяться, она перебросила видеозапись моего пробуждения.

— Как вы себя чувствуете? — Анна возникла с другой стороны, навевая мысли о ее нечеловеческой природе.

— Нормально, — отозвался я, садясь на кушетке.

Надо же, даже одежду снимать не стали. Хотя, о чем это я, им же не требовалось вскрывать мне брюхо — только поколдовать над волосами. Можно успокоиться и выдохнуть, хоть здесь никакого подвоха.

— Отлично, мы занесли ваши данные в базу, — с улыбкой сообщила Анна. — Теперь вы можете заказывать модификации прямо из дома. Это бесплатно, — видя мой скептический взгляд, пояснила она. — У наших клиентов не так много свободного времени, как кажется. Поэтому всем, кто проходит процедуры, мы предоставляем предварительное моделирование аватара. Так вы можете заранее узнать, что получится в результате.

Я кивнул, поднимаясь на ноги. С потолка тут же опустился манипулятор с тремя пальцами, удерживающий небольшое зеркало — как раз, чтобы оценить проведенную работу.

— Хм, неплохо, — оценил я, проводя рукой по волосам.

— Мы восстановили оригинальный цвет и укрепили луковицы, — продолжила Анна. — Вы, Алекс, совсем не следите за собой. По нашим оценкам уже через два-три года у вас начнут выпадать волосы. Конечно, мы с радостью вам поможем, но вы должны помнить, что профилактика заболеваний — первый и самый верный способ избежать недуга.

Недуга, ага. Старость теперь — болезнь. Хотя она права — лысому мне будет не так приятно. И ладно бы просто сбрить волосы, так хотя бы остается иллюзия контроля. Совсем другое — когда ты напоминаешь монаха с выбритой тонзурой. Не в средние века живем — не оценят.

— Спасибо, обязательно буду иметь в виду, — ответил, наконец, отрываясь от зеркала.

— Мы отправили рекомендации вашей домашней системе, — кивнула Анна. — А теперь, если вы не против, — мягко указала на дверь, — меня ждут другие клиенты.

Попрощавшись, мы вышли из кабинета. Синекожая девица как раз вела нам навстречу молодую пару. У обоих — по-кошачьи желтые глаза с вертикальными зрачками. Девушка с удлиненными ушами с рысьими кисточками. Парень же вообще в тигриную полоску.

— Куда катиться мир? — выдохнул я, стоило покинуть здание.

Ариадна громко хмыкнула.

— Ты такой консерватор, Алекс, — заявила она, садясь в машину.

Я опустился рядом. Ремень безопасности обхватил тело, вкусно щелкнув застежкой. Кресло под спиной немного прогнулось, позволяя вольготно развалиться. Маленькие валики завибрировали, расслабляя мышцы.

— Я — человек, Ариадна. И не хочу об этом забыть, однажды увидев в зеркале какого-нибудь оборотня.

— Можно сделать из себя вампира, — усмехнулась та. — Знаешь, они всегда в моде. Да и девочки любят опасных ребят, — мечтательная улыбка озарила ее лицо.

Нажав на кнопку на приборной панели, блондинка откинулась назад, откинув волосы назад.

Крыша с легким жужжанием закрыла от нас пронзительно голубое небо с легкими белыми облачками. Автомобиль приподнялся над землей и рванул с места, сразу же набирая запредельную скорость.

— Значит так, Алекс, — медленно растягивая слова, хозяйка машины надела темные солнцезащитные очки, — наши программисты сейчас готовят большой патч, так что сервера будут доступны только с завтрашнего утра.

Я кивнул, ожидая продолжения.

— На сегодня будем считать твою прогулку законченной. Но завтра, — повернула ко мне голову, — ровно в восемь часов твоя капсула автоматически отключится.

— Зачем?

— Пока это дополнительное ограничение на погружение.

— Что-то случилось с одним из тестеров, — кивнул я.

Ариадна пожала плечами.

— Слабые духом всегда легко впадают в зависимость. Мы хотим подобного избежать.

То есть, кто-то уже подсел. Или тронулся умом, что вероятнее. И теперь корпорация замнет случай, выплатит компенсацию и ограничит время погружения. И почему меня это не удивляет?

Машинально провел рукой по волосам. Простая игра внезапно становится очень опасной. Мне тут же вспомнилось пробуждение, когда чуть не ткнул в куклу воображаемым мечом. Что, если кто-то из игроков, зашел еще дальше? Если из-за обычных игр люди сходили с ума и пытались полететь с высотки, то теперь, при замене сознания — страшно представить, что может устроить какой-нибудь мечник, внезапно оказавшись в современной квартире.

— Не переживай, корпорация все держит под контролем, — заявила Ариадна. — Мы уже нашли дыру, к утру ее залатают, все будет в порядке.

— Ну да, ну да, — кивнул я, отворачиваясь к окну.

Мимо пронеслась магнитная магистраль, забитая до отказа легковыми авто. Народ ломился в Новую Москву настоящей ордой. Хотя на их месте я бы не вылезал из своего особняка — и воздух чище, и людей меньше.

С другой стороны, а почему бы и нет? Вечер приближается, основная тусовочная зона — в центре. А для некоторых — развлечение стоит любых неудобств. В том числе нескольких часов в транспорте. Все равно управлять самому не требуется — в современных авто и руля-то нет. Задал точку назначения — и жди, пока машина сама доставит на место.

Век удобств и развлечений, подумал я, наблюдая высокий рекламный стенд с классическим варваром.

«Неверком ждет новых героев! Присоединись к Азурилу, встань под знамена севера!» — гласил баннер.

— То-то рожа у дикаря знакомая, — прошептал я.

— Что? — тут же откликнулась Ариадна.

— Говорю, знакомая морда на транспаранте, — указав пальцем за спину, повторил я.

— Азурил-то? — кивнула блондинка. — Ну да, играет в Неверкоме. У него контракт на такую сумму — даже у меня челюсть едва на пол не упала, когда нули увидела.

Ну, для чемпиона гладиаторских боев насмерть — и не удивительно. Хотя никогда не думал, что такие заядлые адреналинщики могут пойти в виртуал. Чего ему в реале не хватает? Деньги, известность, женщины, выпивка, драки и кровь — что еще нужно дикарю?

— А смысл?

— В чем?

— В этой рекламе. Неверком — игра устаревшая. Так чего бы не пускать кредиты на раскрутку новых проектов?

— А кто-то смог его по популярности обогнать? — хмыкнула Ариадна. — Сейчас вот готовим «Проклятые Земли», но ты и сам верно подметил — не все захотят стать кем-то другим. Всем подавай легкие игрушки, в которых все ясно и просто.

Я пожал плечами.

— Поэтому «Битва» не зашла?

— «Эдем» — совсем другое направление. Людям проще возвращаться в прошлое, оно знакомо. К тому же, Никос запустил нерегулируемое погружение. Там боль настоящая. У нас на старте знаешь, сколько исков было? — скривилась блондинка.

— Ну, для любителей адреналина — самое то по идее.

— А вот и нет, ведь там — космос, другие планеты, бластеры, пулеметы, — она махнула рукой. — В общем, будущее народ не привлекает.

Я кивнул — сам бы не полез играть туда, где тебя могут прикончить так, что пожалеешь о дне, когда вообще решил купить биокапсулу. Стоит только представить, какие психи соглашаются на реальные ощущения боли, становится не по себе.

— Кстати, брат твоей Стеллы, Рик, как раз в «Эдеме» работал.

— Да? — вскинул бровь. — Не думал, что он такой отморозок.

— Почему отморозок?

— Ну, в моем понимании на подобное согласится только конченный человек. Это же надо настолько себя ненавидеть, чтобы в такую игру полезть. Сама подумай, ни один современный человек не хочет испытывать неудобств, мы отгораживаемся от проблем в виртуале, даже отношения — и те упразднили, размножаемся через пробирку. А тут — добровольно голову в петлю совать…

— Какой ты все-таки ретроград, — с осуждением покачала головой Ариадна.

— Почему это?

— Это в прошлом веке было течение, где тебе были бы рады. Весь мир — бардак, все бабы — шлюхи, а солнце — долбанный фонарь. Мы все умрем! — изобразила панику блондинка, вскинув руки к потолку. — Но нет, Алекс, мир живет, человечество процветает, пока такие, как ты смотрят на это с осуждением.

— Тогда, может, ханжа? — скосив на нее взгляд, пожал я плечами.

Девушка отмахнулась.

— А есть разница? В наше время глупо оглядываться назад и качать головой с осуждением, мол, раньше трава была зеленее.

— Но она и правда, была зеленее.

— Ой, все! — всплеснула руками Ариадна.

Я усмехнулся и, закрыв глаза, откинулся на спинку кресла. Сквозь веки промелькнуло несколько светлых пятен — мы пересекли черту города, уже врубившего неоновое освещение.

До самого дома Ариадна молчала, недовольно сопя. Кажется, в ее глазах я упал уже ниже дна. Впрочем, мне тоже многое не нравится, но я же не выпячиваю свое предубеждение, как флаг. Можно быть идеалистом, верить, что добро побеждает — но на самом деле все больше и больше от добра не остается и следа.

Выгода — вот единственно верный оценочный критерий. Именно она позволила мне выбиться сперва на учебе, затем — в корпорации. Кто-то может сказать, что я — плохой человек, но пусть покажет свой счет в банке, и мы посмотрим, кто будет смеяться последним.

— Приехали, — толкнула меня в плечо хозяйка машины. — Выходи.

Кивнув, я открыл глаза и дождался, пока откинется дверца. Дом из пластика и бетона, уходящий в заоблачную высь, встретил меня горящими окнами. По улице гулял ледяной ветер, ероша волос и забираясь под куртку.

— До завтра, — буркнула Ариадна, дверь тут же закрылась и авто сорвалось с места.

— Какая муха тебя укусила? — прошептал я вслед и, сунув руки в карманы, добежал до своего подъезда.

Ударив ладонью по датчику, дождался открытия двойных дверей и проскочил внутрь. Фойе, украшенное искусственными растениями, встретило меня теплом. От контраста с ледяной погодой снаружи сразу захотелось горячего кофе. Желательно с мясом.

Проходя мимо автоматической системы контроля, оставшейся еще от прошлых десятилетий, мазнул глазами по голограмме дисплея с объявлениями о распорядке ремонта.

Двери, наконец, разъехались, впуская меня в прозрачную капсулу лифта. Ткнув на кнопку этажа, оперся локтем о перила и вызвал меню дома. Распорядившись первыми приготовлениями к встрече самого дорого человека на свете, то бишь, меня, глубоко вздохнул.

Что не говори, воздух в городе — отвратителен. И уход от нефтегазового топлива не помог, и экологически чистое производство. Такое ощущение, что века смога, витавшие над Старой Москвой, въелись в небосклон и теперь при каждом удобном случае отравляли местную атмосферу.

Дверцы разъехались, выпуская на этаж. Я шагнул наружу и тут же остановился.

С братом Стеллы я знаком толком не был — пару раз виделись мельком. Но сейчас сразу же узнал в завернутом в теплый черный плащ Рика и внутренне напрягся. Визит старшего брата девушки, с которой ты расстался, как-то не располагает к радушию.

За спиной здоровенного парня стояла одетая в меховую накидку черноволосая девушка. Надо же, а вкусы-то у нас не особо отличаются. Интересно, сам Рик замечает, что его спутница напоминает сестру?

— Привет, ты ко мне? — с улыбкой протягивая руку для рукопожатия, проговорил я.

— Привет, Алекс, — кивнул он. — Тебе привет от Стеллы.

Щелчок в челюсть, перед глазами темнеет. Я ощутил себя лежащим на полу коридора.

Рик опустился на корточки, внимательно всмотрелся мне в лицо.

— Я знал, что ты не очень подходишь моей сестре, Алекс. Вот, не поверишь, как чувствовал, — заявил он, потирая правый кулак.

— И я рад познакомиться, — поглаживая ноющую щеку, прошипел я. — Нормально поговорить не судьба? Что за варварство?

— Это было предупреждение, — ответил он, поднимаясь на ноги. — Если я узнаю, что Стелла еще раз пострадает из-за тебя, — он зло окинул меня взглядом, — лучше сам беги. Мы поняли друг друга?

Я кивнул и уперся руками в пол, медленно поднимаясь на ноги. Тяжелый ботинок наступил на пальцы, я зашипел от боли, а Рик картинно извинился.

Когда все же выпрямился, парочка уже стояла возле лифта. Сопровождающая Рика девушка бросила в мою сторону уничижительный взгляд.

Не став дожидаться, когда непрошенные гости уедут, я вошел в квартиру.

— Ну, подожди, Кригг, посмотрим, кто посмеется последним.





Глава 3





Отогнав куклу со шприцем обезболивающего, приложил кусок льда, завернутый в полиэтилен, к ноющей челюсти. Удар заставил мысли в голове метаться со скоростью молнии.

Первое — нужно разобраться с камерами. Если составлять жалобу, придется подходить к вопросу со всей основательностью, не оставляя Рику и шанса. Однако одной записи не хватит.

Второе — приложить досье. Свое и Ричарда. Посмотрим, кто окажется полезнее обществу. Всегда полезно иметь на руках дополнительные козыри.

В-третьих, я не буду мстить, просто подпишу запрет на приближение. Система дальше сама отследит, чтобы Кригг не подошел ближе сотни метров, она же и предупредит обоих, что мы рядом.

Нет, чисто по-человечески, я могу его понять. Стелла вернулась в слезах, рассказала о встрече с Сарой, Рик вспылил — поехал учить наглеца уму-разуму. Да вот только этот порыв выйдет семье боком. Думал ли он об этом?

Отложив компресс, протопал в комнату. Кукла увязалась следом, держа шприц наготове. Я развалился в кресле и запустил экран доступа в Сеть — пора вспомнить, за что корпорация платила мне деньги.

Войдя в систему безопасности дома, не удержался от улыбки — такая ностальгия охватила, едва сдержался, чтобы не пошалить с камерами. А ведь могу сейчас в любую квартиру заглянуть — стоит только подобрать ключ к апартаментам.

Помнится, этажом ниже живет симпатичная рыжая девушка.

— Входящий звонок, — сообщила кукла. — Вызывающий не определен.

Я оторвался от дисплея. Это что-то новенькое.

— Принять.

Экран передо мной вспыхнул, интерфейс распался на пиксели, тут же складываясь в улыбающееся худое лицо молодого брюнета. Черный капюшон едва накинут на голову, темные глаза блестят довольством.

— Здравствуй, Алекс.

— Доброго времени суток, — кивнул я. — Кто вы и что вам нужно?

Он усмехнулся, откидываясь назад. На секунду вместо лица мелькнули серые кости черепа. Но стоило звонящему приблизится, все пришло в норму.

— Меня зовут Макс, — сообщил он. — Вижу, ты уже догадался кто я.

— Я не привык общаться с искусственными интеллектами, — недовольно дернул щекой, отчего челюсть сразу заныла снова. — По какому поводу звонок?

— Нарушение безопасности Сети, — Макс улыбался, а мне всей душой хотелось придавить его. — Я знал, что ты попробуешь нечто в этом духе, поэтому терпеливо ожидал, когда твой характер заставит взломать какой-нибудь сервер. Хорошо, что это оказалась система слежения — я с легкостью затру записи о твоем вмешательстве в мою работу.

— Зачем? Он напал на меня, я имею право отстаивать…

— Не смеши, Алекс. Ты прекрасно знаешь, Ричард тоже служит Властям. Как и ты. Вот только — ты один из десяти тысяч тестировщиков новой игры, а он — заслуженный борец с Подпольем.

На дисплее всплыло досье Кригга. Я пробежался глазами по строчкам, сжимая кулаки.

В иное время Рик стал бы замечательным военным. Прямой, ответственный, дисциплинированный. Такими кадрами не разбрасываются даже в наше, мирное время.

А уж про участие в обнаружении и устранении ячейки Подполья — и говорить нечего. По сравнению с этим мои пять лет работы в маленькой конторке по безопасности Сети — просто жалкая клякса в резюме.

— Я перешлю тебе все необходимые файлы, — продолжил Макс. — И, если тебе так уж хочется — составляй свою жалобу, устраивай суд. Но замечу, что ты все равно его проиграешь.

— У меня доказательства, — пожал плечами в ответ. — И я могу нанять хорошего юриста.

— А у него будут лучшие, — усмехнулся он.

— Я работаю на Сару.

— А он на Никоса, — пожал плечами ИИ. — Не думаешь же ты, что Власти станут тягаться друг с другом ради тебя? Скажу по секрету, — его лицо приблизилось, — у них и без того хватает забот, Алекс. Я же рекомендую тебе хорошенько отдохнуть, прежде чем снова возвращаться в «Проклятые Земли».

И, договорив, он исчез. На дисплее тут же засветились нужные файлы. Не обманул — прислал все, что нужно. Вот только желания что-либо делать с этими записями у меня отпало.

Откинувшись в кресле, закрыл глаза и глухо застонал, саданув кулаком по подлокотнику. Чертов ИИ прав, по сравнению с Криггом, я — ничтожная тля. Не особенный, не избранный — обычный человек, уже попавший в сети Властей.

Привык считать себя лучшим. Я же тружусь на корпорацию, я не праздно живущий нахлебник. Мне открыты все дороги — как же! Стоило возгордиться — тут же щелкнули по носу, чтобы знал свое место.

— И добавили в морду для закрепления, — потирая челюсть, пробормотал я.

Кукла тут же снова продемонстрировала шприц. Отмахнувшись от безмозглого робота, перелез в кровать и, закрыв глаза сгибом руки, тяжело вздохнул.

Если судить со стороны полезности общества в мирное время — что важнее, герой невидимой войны или стандартный винтик системы?

Понятно, отбросив человеческую составляющую, любой выберет нормальную сытую жизнь вместо рисков и приключений. Таковы люди — важнее знать, что завтра будет еще один день, каким бы плохим он ни был, чем совать голову в пасть льву в надежде, что тобой не закусят.

Львы… Когда я в последний раз их видел? Лет двадцать назад, на экскурсии в заповедник?

Чертов Рик! Неужели один удар по морде настолько продуктивен, что я начал страдать от ощущения собственной никчемности? Ну, помог он с Подпольем, хорошо, честь ему и хвала, но…

Мазнул тоскливым взглядом по капсуле. Я-наемник такими вопросами голову бы себе не забивал. Как там говорил сотник, пусть конь думает — у него голова большая?

Воспоминания о старом усатом вояке нахлынули волной, заставляя заново переживать радости солдатской жизни, словно они происходили со мной. Помню, как болели руки от стертых в кровь мозолей.

В голове закрутилась мысль, и я почти вскочил в кровати.

— Отбивай мяч, — велел послушно ожидающей кукле. — Если Алекс в игре — моя настоящая личность, значит, исключив среду, он стал квинтэссенцией меня настоящего? Незамутненный Алекс, со всем его потенциалом, реальнее в игре, чем в настоящем мире?

— Среду нельзя удалить. Так или иначе, влияние должно быть оказано. Иначе любой человек остановился бы в развитии на уровне животного. Социум определяет, каким вырастет человек.

— Если только не вопреки обществу, — кивнул я.

— Вне зависимости, — покачала та головой, — против или за существующий социум ты действуешь. Так или иначе — основой выступает наличие окружения. А уже сама личность определяет, в зависимости от суммы факторов, на какой стороне будет выступать. Это теория, никто не может провести реальное сравнение. Так, чтобы иметь два абсолютно идентичных начальных объекта, и на выходе получить действительные, а не теоретические результаты. Каждая личность, так или иначе, развивается иначе, чем другая. Даже при схожих исходных данных — результат может оказаться прямо противоположным.

Больше книг на сайте - Knigoed.net

— Никто не мог до сих пор, — поправил я. — С этой штукой, — махнул в сторону капсулы, — можно такой анализ провести. Для каждого индивидуума. Заранее определить сторону, его настоящее я, его стремления.

Кукла кивнула.

— В таком случае игра становится глобальным социальным проектом по определению внутренних врагов еще до того, как сам человек осознает, что хочет воевать с системой.

Я замер, переваривая сказанное машиной. В отличие от куклы, могу представить, к чему приведет подобный проект. Никаких ссор и споров. Никакой оппозиции. Утром лег в капсулу, а к вечеру тебя уже переработали в компост, как не соответствующего нормам Властей.

Тотальный контроль. И люди с радостью примут его, не разглядев за развлечением опасности. Насильственные методы вызывают лишь отторжение, история не раз это доказывала — диктатура, основанная на крови, рано или поздно будет свергнута. Но кто будет свергать пришедшего с миром, да еще всучившего тебе в руки безбедную беззаботную жизнь? Наоборот такой благодетель будет обожаем и обожествлен.

Подойдя к окну, дернул створку. Холодный ветер ворвался в комнату, заставляя встать волосы по всему телу.

Новая Москва никогда не спит. Вечернее освещение, горящие фары проносящихся по магистралям автомобилей, завлекательные стенды реклам. Мир живет припеваючи, не подозревая, что с ним станет уже на следующий день.

Свобода от ответственности. Сперва за собственную жизнь, затем за обеспечение. И, как итог, свобода от выбора.

И самое страшное — мы даже не заметили, как сами позволили всему случиться. Да, были слабые протесты биоконов, кто-то даже Подполье организовал и устраивает теракты. Но разве это что-то меняет? Если то же самое общество, ради которого террористы стараются, отвергает сам факт необходимости этой войны.

— Прямо-таки падение железного занавеса, — усмехнулся, закрывая окно.

— Железный занавес пал потому… — начала кукла, но я оборвал взмахом руки.

— Не мешай.

И, правда, не мешай, Алекс. Если мир катится к чертям, у тебя есть только два выхода — пытаться докричаться до безразличной толпы, покрывая себя клеймом безумца и биокона-ретрограда, или насладиться видом ядерных грибов, раскрасивших небосвод.

— Это не моя проблема, — прошептал, разглядывая горящие неоном вывески. — Я — всего лишь маленький винтик машины. Я не решаю, как и когда остановится, всего лишь кручусь в строго заданном направлении. Ни шага в сторону, ни собственной воли.

Удивительно, как много меняет в голове один удар в челюсть, подумал, садясь в кресло. Что у меня есть? Только я сам. И пока еще могу решать, каким быть, каким стать. Каким хочу видеть себя сам.

И если я-наемник более целостная личность, чем я-реальный, что мешает самому стать настоящим собой? Тем, кто не боится отстаивать свою самость, кто четко знает, чего хочет и за что воюет. Да, пусть в биографии наемника ценой меча было презренное злато, важен сам смысл.

Отметая согласие на бета-тест, что у меня остается? Какова моя глобальная цель? Рано или поздно, работа на корпорацию закончится, что останется после нее? Чем стану заниматься, покинув мир Проклятых Земель?

Я не эскапист, чтобы срываться в игру с первыми лучами солнца и торчать в ней до потери пульса. Реальный мир мне однозначно важнее выдумки.

Один факт оспорить нельзя точно — уже сейчас Проклятые Земли меняют меня настоящего. Простая демонстрация того, кем я мог бы стать при других обстоятельствах, заставила переосмыслить ценности, впитанные с детства.

— И что за сюрпризы ты мне еще преподнесешь? — спросил, оборачиваясь к капсуле.





Глава 4





Сияние ушло, уступив место угольно-черным тучам и глухому безветрию. Приближающаяся непогода заставляла заранее морщиться от холода и мечтать о горячей еде и постели.

Из распахнутой ставни доносились удары молота, проникали запахи раскаленного металла вперемешку с ароматом горячей похлебки. Стоило покинуть стены молельни, по ушам ударил гвалт десятков людей — беженцы из Сухого Ручья явно решили не продолжать путь на север.

За время, проведенное в часовне, немногочисленные мужчины успели сколотить собственный барак. Толстые бревна, еще пахнущие свежим распилом, пара окон, да два дверных проема. Строили явно на совесть, словно собирались остаться жить прямо здесь, на заставе.

— С возвращением, сын мой.

Отец Генрих появился из-за угла молельни. Рукава сутаны закатаны, пальцы перемазаны смолой. Даже на лице несколько разводов сажи, в волосах застряли мелкие стружки. Священник, похоже, приложил руку к возведению новых построек.

— Здравствуйте, святой отец, — кивнул я, рассматривая хмурое небо. — Приближается буря.

— Именно так, — чуть прищурив глаза, ответил он. — Но нашел ли ты покой в душе, Алекс?

Я пожал плечами.

— Не знаю, отец Генрих. После Седых Мхов мне начинает казаться, что пока не перебьем людей Малена всех до единого, покой этим землям будет только снится.

Он покивал и поправил рукава.

— Дело Господне не прекращается ни на миг, сын мой. Для мирян все кончится со смертью злодея, но для Церкви — всегда найдется работа, — наставительным тоном проговорил он. — Как видишь, — повел рукой отец Генрих, — жизнь продолжается, а раз так — всегда будет соблазн, с которым предстоит бороться.

Беженцы как раз толкали мимо нас внушительную бочку, булькающую чем-то явно перебродившим. Даже сквозь крепкое дерево сочился шибающий по носу запах сивухи. И где только прятали, вроде по дороге к форту я ее не видел.

— Человек жив, пока надеется, — пожал я плечами.

Священник осенил трудящихся крестным знаменем и те тут же покатили веселее. На хмурых лицах проявилось подобие улыбки — видимо, благословение не только бессмертным придает сил.

— Молитва помогает, — улыбнулся отец Генрих. — Я вижу, что тебя терзают вопросы, сын мой.

— В Седых Мхах я видел колдуна, святой отец. Он что-то творил, когда я прибыл в деревню. И мне кажется, попробует вернуться, чтобы закончить начатое.

— Если ты упокоил всех мертвецов, ему не с чем будет работать, сын мой, — покачала головой священник. — А я вижу, что ты не оставил ему и шанса найти хоть кого-то, пригодного для поднятия.

Я кивнул.

— И все же — почему сейчас? Почему они обрели силу?

Он кивнул, складывая руки на груди.

— В смутные времена зло всегда сильнее. На севере пробудилось зло. Некоторые святые отцы считают, именно это послужило сигналом к пробуждению колдовства.

— Но на юге я видел не одного и не двух магов, — всплеснул руками.

— Это разные вещи, сын мой. Есть волшебники, южные маги. Они обращаются к миру, созданному Господом Богом для людей. Ни один маг не сможет обойти законы природы, он может лишь взывать к существующему порядку, но не нарушать его. Так, например, никто из волшебников юга не способен заставить воду обратиться в камень.

— Но он может ее заморозить.

— И даже испариться, — снова кивнул отец Генрих.

Перед глазами само собой всплыло воспоминание. Мы под стенами осажденного города. Армия узурпатора выдвинулась из-за стен, готовясь встретить нас превосходящим числом. Навстречу им вышел десяток мужчин в просторных плащах.

Минута — и вскинувшие руки волшебники превращают десятки врагов в иссохшие трупы. Тогда я думал, это невероятно. Но потом, когда узурпатор пал, остатки его армии решили прикрыть свое отступление пожаром.

И в дело вступил совсем еще мальчишка. Ему было лет пятнадцать, он не дослужился даже до ранга подмастерья. Но именно он, бесстрашно шагнув в беснующееся пламя, заставил его обратиться в огненный смерч. А затем, ухватив голыми руками, стегал убегающих кочевников, как плетью.

Воспоминание заставило содрогнуться, а витающий над фортом запах жареной свинины показался вонью сгорающих заживо южан.

Геройство огненного мага длилось недолго — узурпатор тоже собрал умелых бойцов. Среди них нашлись и свои маги. Так, удерживаемое в руках пламя обратилось против самого мальчишки, в мгновенье ока не оставив от него и горстки пепла.

— А колдуны Малена? — с усилием выдохнул, едва сдерживаясь от желания стошнить прямо на ступени молельни.

— Они нарушают законы природы. Господь сказал: «из праха мы созданы, в прах и обратимся», — чуть нараспев ответил священник. — Но колдуны не дают погибшим завершить цикл, поднимают уже погибших, прерывая установленный порядок. А души тех, кому принадлежали эти оболочки, обречены испытывать незаслуженные муки, пока кто-то не упокоит нежить, в которую их обратили.

— Но и это еще не все, да?

— Не все, — подтвердил он, провожая взглядом сменяющуюся на воротах стражу.

Бойцы, завернутые в теплые накидки поверх кожаной брони, поклонились священнику, тот в ответ благословил их. Когда воины скрылись в казарме, отец Генрих заговорил снова.

— Каждый, кто вызывает мертвых с того света, сам привязывает свою душу к тьме. По началу они не ведают, как это опасно.

— Не ведают? — вскинул я брови.

— Знал ли ты, впервые пробуя вино, что можно пристраститься к нему так, что оно станет твоей смертью? — привел пример священник. — Вот и они не ведали, что творят. И могли бы спастись, если бы вовремя раскаялись… — в его голосе звучало неподдельное сочувствие. — Но вместо этого гордыня стала их спутником. Они решили, что выше Господа Бога — раз могут поднимать мертвых, значит, повелевают самой смертью.

— Но это не так.

— Никто не может отменить божьих законов, сын мой. Смерть приходит ко всему, что есть на свете. И когда настанет их время — никакие заклятья не удержат изъеденные тьмой и злом души на земле.

— А как же покаяние? Разве оно не позволит им избежать ужасного посмертия?

— Покаяние, — вздохнул отец Генрих. — Оно должно быть искренним, идущим из глубины души. Но души, оскверненные тьмой, редко способны по-настоящему раскаяться в грехах. Ты бы удивился, узнав, что ни один из колдунов, даже пребывая на очищающем костре, не отказался от своей силы ради спасения? Что они до последнего верят, будто черная магия спасет от смерти?

— Это уже не гордыня, это уже глупость.

— Самые сильные из них обращаются в умертвий сами. Не ту нежить, что не имеет души и так легко упокаивается. Они становятся отвратительными личами. Сохраняют рассудок, умения. Но, что гораздо хуже — создают вместилища для души. Скрывают их даже друг от друга.

— Зачем?

— Зачем прячут? — тут же уточнил он. — Пока филактерий не уничтожен — лич будет раз за разом возвращаться с того света.

— Даже если уничтожить тело?

— Тела они занимают любые. Главное — уничтожить вместилище души, только тогда можно их победить. Но это сложно, — он обреченно махнул рукой. — В любом случае, сын мой, тебе предстоит путь в Хелмгард. Там идет битва важнее нашей, — и он обвел рукой форт.

— А церковь не возмутится, что бессмертный был принят на службу?

— Нет, это мое решение, мне за него и ответ нести. А теперь, извини, но меня ждут дела.

Он скрылся в молельне, не забыв напоследок перекрестить меня. Золотое свечение окутало, стекло, как вода, по каплям к Дневнику.

Я раскрыл книгу.

«Упокоить убитых разбойников»

«Уничтожить нежить в Седых Мхах»

«Добраться до Хелмгарда» — буквы чуть светятся желтым.

Удобно, главное, самому не нужно писать.

В последний раз окинув взглядом часовню, направился в сторону северных ворот. Путь впереди не близкий, да и тучи над головой не радовали. Но терять день, пока нежить не вошла в силу — в Проклятых Землях это глупость, цена которой жизнь.

Конечно, не вся нежить так опасна, как показалось при первой встрече, подумал, поправив меч. Первый страх, сковавший тело в лекарне, отступил. Бороться с мертвыми не то, чтобы вошло в привычку — а человек, тем более, бессмертный, быстро привыкает ко всему — но уже не казалось чем-то из ряда вон. Да, враг воняет и разлагается, шипит, хрипит и угрожает острыми когтями. Но это враг, воин, так что держи меч крепче, да старайся не помереть.

— Алекс! — окликнул меня Айрон, догоняя уже у самых ворот форта. — Погоди!

Коротышка смешно перебирал ногами, торопясь догнать. Я тяжело вздохнул, предчувствуя долгий разговор. Но бородач удивил:

— Ты же в Хелмгард? Вот, отдай это письмо в гильдию ювелиров, — он всунул мне сверток в руки. — По старой памяти, — подмигнул и тут же поспешил обратно.

Я убрал письмо в сумку и еще раз оглядел содержимое. Краюха хлеба, кусок сыра, запас воды. Хватит добраться до осажденного города. Только жаль, денег не осталось совсем — жалкая монетка на дне не внушала оптимизма.

Над головой прогрохотал гром — скоро пойдет снег, нужно торопиться, пока дорога не размокла.

Закинув сумку на плечо, я поправил меч и шагнул за ворота. Промозглый ветер тут же набросился, стараясь пробраться под рваную местами куртку. Защитные пластины, оторванные мертвецами, так и остались где-то позади.

Ничего, где наша наемничья не пропадала! Меч есть — а остальное приложится, как говорил сотник.

По обеим сторонам дороги раскинулся все тот же северный лес. Ели и сосны, шевеля ветками, казалось, играют с ветром, как дети с ленточками. Под ногами ломалась закаменевшая земля, сапоги стучали по ней, как по мостовой южных городов — там все сплошь и рядом в камне. Девать его некуда — вот и пихают, куда попало.

Здесь, на севере, в ходу дерево. А из камня разве что стены замков ставят. Да и то только у аристократии не ниже какого-нибудь графа.

Задумавшись, я прошагал не менее часа, прежде чем с неба посыпались белоснежные хлопья. Злой ветер, будто вооружившись метательными снарядами, швырял снег в лицо, набивал в складки куртки и пытался набросать за шиворот.

Стараясь беречь пальцы, спрятал их в карманы, а сам втянул голову в плечи, спасаясь за поднятым воротником. Нужно разжиться меховой накидкой. Отвык я от этой звериной мерзлоты.

Снегопад резко усилился, обратившись настоящим бураном. В свисте и завывании ветра послышались крики и мольбы о помощи. Остановившись, я огляделся, но определить источник звука не смог — из-за белой пелены, так и норовившей залепить глаза, приходилось отчаянно щуриться.

Проклиная все и вся, всматривался до рези в глазах, стараясь найти хоть какие-то следы. Белое покрывало стремительно нарастало, скрывая подробности, но все же мне удалось найти обрывающуюся цепочку отпечатков.

Тяжелые сапоги проломили грязевую корку в нескольких местах, свернув в лес.

Ругаясь сквозь зубы, потянул меч из ножен и шагнул под раскидистые ветки деревьев.





Глава 5





Стоило чуть углубиться в лес, буран перестал. Высокие длинные лапы елей и сосен сдерживали сугробы на ветках, гася ветер в вышине и лишь изредка сбрасывая немного лишнего снега на укрытую белым покрывалом землю.

Ступая по хрустящему полотну, я старательно вслушивался, стараясь уловить вскрик, оторвавший от путешествия в Хелмгард. Меч покачивался в руке, стиснутый подмерзающими пальцами.

Но как не напрягал уши, давящая тишина гасила даже звук дыхания. Лишь белесые облачка пара, оседающего инеем на воротнике куртки да короткой щетине, напоминали, что я сам еще жив в этом царстве белой смерти.

Обойдя присыпанный снегом ствол ветхой сосны, скорее ощутил кожей, чем услышал — короткий всхлип совсем рядом. Застыв на месте, определился с направлением и, стараясь не шуметь, двинулся на звук.

Вскоре почуял острый запах костра и подгоревшего мяса. Среди высоких стволов тек сладкий, почти рассеявшийся дым, слишком разреженный, но уже подтверждающий — иду верно.

Смахнув налетевший снег с клинка, перебежками двинулся вперед. Сосны отступили, открывая вытоптанную поляну с походным костром, обложенным камнями. В мятом котелке булькала похлебка — уже подгоревшая. А следом — показались они.

Три мародера второго ранга, один — третьего. Одетые в рваные шкуры мехом наружу, они бродили по лагерю, негромко переговариваясь.

Стараясь не привлекать внимания, обошел костровище по кругу, заодно найдя пару лошадей в дорогой сбруе. Выходит, ребята еще и конокрады — уздечки с серебряными вставками, плюмажи на головах, расшитые золотыми нитями утепленные попоны. При моем приближении кони всхрапнули, но в лагере все оставалось тихо — перед жеребцами поставили корыто с зерном. Явно готовились отправиться дальше.

Погладив ближайшего коня по спине, убрал меч в ножны и, уже не скрываясь, громко прокашлялся, привлекая внимание. В глаза тут же бросилась принятая за громадный сугроб палатка — с этого угла было видно, что шкуры, наброшенные поверх деревянного каркаса, просто замело налетевшим бураном.

Мародеры выхватили оружие и без разговоров бросились в атаку.

— А я-то поторговаться хотел, — разочарованно выдохнул, обнажая меч.

Первый удар — дубиной с вбитыми гвоздями — ушел в снег, где я только что стоял. Второй я встретил лезвием, отбивая ржавый клинок мародера.

Двое оставшихся обходили по дуге, намереваясь зайти со спины. Из палатки на миг выглянула бородатая морда в шлеме о двух рогах.

Увернувшись от очередного не слишком умелого выпада, пропустил меч мимо и врезал кулаком в челюсть мародера. Враг всхрапнул и схватился за разбитый нос. Сзади тут же пырнули ножом в бедро.

Вскрикнув, я отшатнулся в сторону, отмахиваясь мечом. Сталь заскрежетала о металлические нашивки кожаной брони, скрывшейся под шкурами мародера. Поеденное оспой лицо усмехалось, глядя на меня.

Откатился в бок, разрывая дистанцию и пачкая талый снег кровью из раны. Если затянуть бой — умру от кровопотери, потом снова топать по заснеженной дороге.

Злость ударила в голову, смывая боль. Вскинув меч над головой, я зарычал и сам бросился навстречу неспешно подступающему мародеру.

Короткая сшибка дубины и меча, удар раненой ногой в грудь противника — и враг полетел спиной назад, опрокидывая подоспевшего напарника.

Из глотки вырвался яростный крик, я прыгнул следом, взмахом меча отгоняя остальных. Удар лезвием под подбородок — минус один враг.

Подскочить на ноги, оскалиться и рвануть вправо — навстречу растерявшемуся мародеру с коротким кинжалом в руке. Блеск стали, вспышка высекаемых из стали искр.

Мародер отступил на шаг, зажимая длинную рану на рукаве. Кровь сочилась сквозь пальцы, а сзади набросились оставшиеся двое.

Тычок в спину — распоротая куртка трещит, еще один — плечо обжигает огнем, я бросаюсь в сторону, разрывая дистанцию.

Хромая на немеющую ногу и стараясь унять кровь на плече пальцами, обвожу врагов взглядом. Трое на одного — это серьезно, пусть и не обучены бою, просто могут измотать и завалить, как стая волков валит лося.

Ничего, я еще тот лось, подумал, наблюдая исподлобья за противниками.

— Кончайте его! — повелительно крикнул вожак из палатки.

— Помогите! — заверещал тонкий женский голосок из-под шкур.

Ну надо же, Алекс, да ты еще и даму в беде спасаешь! Оскалившись, взмахнул клинком и рванулся навстречу врагу третьего ранга. Тот отпрыгнул назад, позволяя напарникам замахнуться с двух сторон.

Я метнулся вправо, сбивая противника с ног, и тут же полоснул мечом вслед. Короткий вскрик — клинок рассек лодыжку вместе с сапогом. Этот уже не побегает.

Оставшиеся двое снова окружали, пока соратник, подвывая, зажимал ногу. Нужно бить точнее — время на исходе, пальцы на рукояти уже подрагивают, перед глазами маячит пелена забвения.

— Кончайте! — снова приказ вожака пронесся над поляной.

И, правда, пора кончать, подумал я, опуская меч и выпрямляя напряженную спину. Разбойники рванулись вперед, я выставил ладонь вперед и громко произнес:

— Vade retro!

Короткая золотая вспышка не отбросила их, но ослепленный первый враг схватился за лицо, а я ушел от удара второго и коротким тычком клинка вскрыл горло первому.

— Колдун! — заорал раненый в ногу, торопливо наматывая кусок ткани на порез.

Шаг назад, отмашка мечом — отбить выпад летящего клинка. Кулаком в скулу на возвратном движении, и пока дезориентированный враг отворачивается — полоснуть по животу.

Снова скрипят нашлепки металла под шкурами, но в этот раз лезвие проскальзывает глубже, на выходе разбрызгивая широкую струю крови.

Раненый кричит, а я отпрыгиваю назад, разрывая расстояние. Пока он пытается зажать порез пальцами, прыжком нагоняю пытавшегося уползти кинжальщика и, ткнув кончиком, прочертил лицо длинным порезом.

— А-а-а! — орет, захлебываясь кровью.

Удар в грудь. Меч входит до середины, а мародер затыкается. Выдернуть меч и встретить подобравшегося врага. Короткий обмен ударами — несмотря на рану на животе, сволочь еще умудряется сражаться.

— Да сдохни уже! — зарычал я, делая ложный выпад сверху.

Вскинув меч, разбойник упустил из вида мою ногу — окованный металлом сапог ударил прямо в рану, заставляя врага взвыть от боли и упасть на спину.

Взмах клинка — с ним покончено. Памятуя об умертвиях, наскоро отрубил головы всей четверке. Сил почти не осталось, из незамеченных в горячке боя ран, все еще сочится кровь.

Я вытащил кусок тряпки и, воткнув меч в землю, наскоро забинтовал ногу. Ткань тут же пропиталась кровью, но на первое время — сойдет.

Полог палатки откинулся в сторону, являя полуголого бугая в рогатом шлеме. Толстые сапоги мехом наружу да набедренная повязка, держащаяся на кожаном ремне с бляхой размером с тарелку.

В руках вожак сжимал обоюдоострую секиру. Усмехнувшись при виде меня, главарь банды пятого ранга зло сплюнул наземь.

— Ты сейчас умрешь, — провозгласил он, тут же атакуя.

Увернуться от первого богатырского замаха удалось. Но вот от полетевшего следом пудового кулака…

В голове зазвенело, я перевернулся со спины на руки. Как еще меч не выпустил от такого удара? Вожак не торопился — волчий оскал на лице, налитые злым весельем глаза. Его ситуация забавляла.

Я бы тоже посмеялся — он крупнее раза в два, сплошные мышцы. Это уже не мелочь вроде четверки прихлебателей, настоящий воин.

— Я всего-то хотел купить коня, — снова сплюнув кровь из разбитого рта, сообщил я.

— Не волнуйся, на том свете он тебе не понадобится, — раскатисто хохоча, сообщил вожак.

Раскрутив мельницей секиру, он двинулся на меня, громко топая по сухой земле. Весь вид варвара, невесть как оказавшегося в баронстве, говорил о предвкушении драки.

— Давненько мне не попадался достойный противник, — заявил он, обрушивая оружие.

Я только и успел, что откатиться в сторону. Взмахнув клинком, попробовал достать главаря в бок, но тот ловко отскочил, рванув секиру на себя. Пришлось падать на спину, чтобы острое лезвие не отсекло голову.

Короткий блеск стали — лезвие уже несется располовинить меня. Перекат, рывок на ноги. Варвар снова закручивает секирой, как тросточкой.

Следя за ним напряженным взглядом, высчитал интервал и бросился навстречу. Уходящее в воздух лезвие секиры мелькнуло перед глазами, я воткнул меч в кирпичи напряженного пресса.

И тут же перед глазами померкло от удара топорищем. Болезненный пинок в грудь, короткий полет и удар в спину о ствол сосны.

С трудом придя в себя, заметил, сколько крови с меня натекло, а варвар уже заносит оружие для последнего удара. Из последних сил завалился на бок, позволяя лезвию секиры вонзиться в сосну за мной.

— Крак! — простонал дерево, тут же накреняясь в сторону.

Я слабо взмахнул кулаком — меч потерял в полете. Короткий тычок в пронзенный живот заставляет вожака хохотать. Его пятерня ухватила меня за волосы и рывком отшвырнула прочь.

С трудом выплевывая подступающую изнутри кровь, я вжался пальцами в землю. Нужно ли мне вставать? Или просто умереть и начать с начала? Зачем я вообще сунулся в этот проклятый лес — я же не герой, каждую девицу спасать. Время сейчас лихое, нечего по дорогам скитаться, раз не можешь защититься.

Громкое топание вырвало из раздумий. Я тряхнул головой, стараясь согнать пелену перед глазами.

— Ну вот и все, — усмехнулся вожак.

— Vade retro! — прошептал в ответ, вскидывая ладонь.

Жалкая одинокая искорка сорвалась с руки и бессильно опустилась на окровавленную одежду. Варвар, замерев, долго смотрел на меня, а затем, запрокинув голову к небу, оглушительно захохотал.

От его смеха с деревьев спадали залежи снега. Секира едва не выпала из пальцев наземь. Я же постарался отползти подальше, воспользовавшись передышкой.

Под рукой оказалась рукоять меча. Стиснув на ней пальцы, попробовал подняться на ноги, используя клинок, как трость. Вожак все не мог отсмеяться, пока я старался справиться с отказывающими ногами.

— Ну насмешил, — наконец, просипел он, смахивая слезы. — Так и быть, убью тебя быстро!

И широкими шагами двинулся ко мне. Я раздвинул ноги шире, стараясь удержать равновесие.

— Ael herre! — вскрикнули из-под шкур палатки.

Зеленое свечение окутало меня с ног до головы, вызывая эйфорию и жжение на местах затягивающихся ран. Варвар бросил взгляд в сторону шатра, лицо стало серьезным, секира взмыла в воздух, но я уже рванулся прочь.

Чувство, будто не дрался с опасными врагами, а выспался после долгой усталости. Казалось, могу взлететь или хотя бы допрыгнуть до вершины самого высокого дерева. Эльфийская магия, чтоб ее.

Вожак свирепо зарычал и, крутя секирой, бросился в новую атаку. Встретив оружие по касательной, отвел выпад в сторону и всем корпусом толкнул врага. Удар, должный свалить его с ног, лишь заставил отшагнуть назад.

Торжествующая усмешка и удар лбом в нос. Я взмахнул руками, теряя равновесие, а вожак добавил рукоятью секиры, отшвыривая, как пушинку.

Перекат, подскочить на ноги и, петляя зайцем, заставить варвара промахнуться. Взмах — надрезать обнаженные мышцы, добраться до сухожилий. Отскок…

Не успел — удар ноги отправил в короткий полет. Снова подняться, сжимая окровавленный клинок. С удовольствием отметить, как вожак перехватывает двуручную секиру одной рукой. И — вперед, вперед!

— Не стой на месте, идиот, вертись, прыгай, ползай — не дай ему попасть! — словно наяву звучали команды сотника.

И я вертелся, прыгал и ускользал. Лишившись поддержки левой, варвар все еще справлялся правой на отлично. Лезвия секиры то и дело мелькали в опасной близости от меня. А пару раз он едва не оттяпал мне пальцы на руке.

Три минуты спустя мы оба окончательно выдохлись. Тяжело дышащий вожак опустил секиру, уперев лезвие в землю, я же согнулся пополам, стараясь перевести дыхание. Оба не сводили друг с друга взгляда.

Как там говорил отец Генрих? Хочешь развить мечника — тренируйся чаще? Что ж, за этот бой Писание просто обязано отвалить мне пару рангов. Даже в лучшие годы так не дрался.

— Ты умрешь, — сипя, заявил варвар.

Весь его торс был изрезан неглубокими царапинами — сволочь так и не дал нанести серьезного удара, постоянно ловя раньше необходимого времени. Впрочем, я тоже не особо подставлялся — рассеченное плечо и разбитая бровь не в счет.

— Все мы умрем, — выдыхая облака пара, сообщил я, с трудом разгибаясь.

Очень маленькими шагами я двинулся вперед, уже не в силах держать меч. Вожак, впрочем, тоже не блистал — его секира волочилась по земле.

Все решит один удар. Но в отличие от меня — вожак не возродится. Хотя нет, восстанет сволочь неубиваемым зомби. Я его живого-то завалить не могу, а что будет, когда тварь воскреснет?

Между нами метра три — как раз хватит для последнего рывка. Я остановился на трясущихся от усталости ногах. Варвар же медленно зарычал, напрягая уцелевшую руку.

А потом — сшибка. Лезвие секиры пронеслось у самого носа, рассекая всю левую руку. Меч проткнул тугие мышцы, вылез из мускулистой спины.

И мы оба упали наземь.





Глава 6





Проклятый вожак, даже пронзенный насквозь, подыхать не желал. К счастью, от удара об землю он выронил свою чудовищную секиру. Теперь он сжимал зубы от боли, капая кровавой слюной мне на лицо.

Придавленная тяжелой тушей рука все еще сжимала эфес меча, я старался изо всех расширить рану, но рукоять едва шевелилась. Хотя это и причиняла гиганту-варвару очевидные неудобства, подыхать он не собирался.

На мгновение приподнявшись, здоровяк пропустил руки между нами и сжал мое горло толстыми пальцами. Я мгновенно захрипел, отчаянно дергая клинок, торчащий из спины вожака.

Все закончилось быстро — едва перед глазами потемнело, на меня обрушился весь вес мародера. Из легких вылетел последний воздух, но хватка на горле исчезла, я мог понемногу дышать.

Ожидая, пока вернуться хоть какие-то силы, услышал тихий сип из раскрытого рта варвара — сволочь, жив еще! Кажется, у меня затрещали мышцы, пока я пытался сбросить с себя умирающего врага. Удалось лишь чуть пошатнуть, но, видимо, это хватило, чтобы клинок, почти распахавший разбойника надвое, довершил свое благородное дело.

— In nomine Patris et Filli et Spiritus Sancti! — объявил громкий возглас, и на меня, придавленного телом уже подохшего варвара, обрушился столп золотого света.

Чувствуя, как возвращаются силы, отпихнул тяжелое тело и, уперев ногу в туловище поверженного врага, выдернул меч из уродливой раны. Кровь бурно потекла на грязную землю, почти моментально впитываясь и паря.

Подхватив голову вожака за грязные патлы и сквозь зубы ругаясь, перепилил толстую шею — что ножовкой вековой дуб свалил. Силы снова ушли, в желудке утробно заворчало — по носу ударил запах подгоревшей каши.

Вот она, вся проза войны — убить, самому не помереть, да пожрать. Что еще нужно солдату удачи в нашем скорбном мире? Если кто скажет, что пуще всего — следовать идеалам, ценностям — плюну в глаза.

Посмотрел бы я на бойца, что от голода не может обнажить оружия. Много такой герой навоюет? Ни хрена. Голодная армия — мертвая армия.

Жри от пуза, говаривал сотник. Жри, как в последний раз. Люби девок, как в последний раз. И дерись так, чтобы пожрать и полюбить в последний раз.

Как добрался до котелка, как достал ложку, как ел — не помню. Очнулся только, когда половина заготовленного на пятерых здоровых мужиков была употреблена. Да еще девичий голос из палатки привел в себя.

Вот что мне стоило просто пройти мимо? Я ж не герой, не рыцарь. Да, черт с ним, я не святой, закрыл бы глаза, заткнул совесть — на войне многое нужно уметь не видеть. Но нет же, полез! Теперь что с такой добычей делать?

Сыто отрыгнув, бросил трофейную ложку в кашу и, поднявшись на ноги, потопал к заснеженной палатке. Уже у входа почуял приятный запах дорогих духов или чем там эти дивы лесные умащиваются?

Откинув полог, предусмотрительно отшагнул — слышал я о всяком. Иногда вот так спасенная встречала спасителя стилетом в горло. Кто их, жертв насилия, разберет, что вариться в оскверненной мужским естеством головке?

Впрочем, даже желая — эльфийка бы не смогла. Недлинная цепь, на которую посадили пленницу, не позволяла подойти близко к выходу. А колдовала, видимо, увидев меня через щель палатки. Повезло обоим — вряд ли ее выпустили бы живой.

— Ты кто? — кивнул ей, оценивая весь нехитрый шатер взглядом.

Стройная, по-эльфийски красивая — из тех, что выглядят приятно, но спать лучше с другими — на лице отчаянная борьба между благодарностью и подозрениями. И, собственно, ошейник с цепью. Грязные золотые волосы сбились в колтуны, как свалявшаяся шерсть дворовой собаки. Но в миндалевидных фиолетовых глазах — врожденная гордость. Надо же умудриться сидеть на цепи, как сука-охранник, раздвигая ноги перед грязным разбойником, не хуже портовой шлюхи, но все равно сохранять высокомерие, впитанное с молоком матери, не иначе.

— Не люблю эльфов, — не дождавшись ответа, сообщил я. — Но за помощь, спасибо, — и, чуть кивнув, нырнул под полог.

У вожака нашелся сундук на новом амбарном замке. С виду крепкий, но пара ударов рукоятью — и скобы вывалились наружу вместе с запором. Зачем ломать крепкую дверь, когда можно проткнуть пальцем стену?

Внутри оказалось много меди, пара десятков серебрушек и три золотых кругляша, несколько дорогих вещичек — явно снятых с собратьев пленницы. Красивый кинжал, несколько колец и ожерелий — при внимательном осмотре одно оказалось оберегом от слабой магии смерти. И бабские тряпки — это уж точно сняты со спасенной.

— По-человечески не говоришь, что ли? — обернувшись, заметил, с каким вожделением смотрит на свои вещи. — Не переживай, не трону, Альисьяра, — суть вещей, наконец, пришла на помощь, окрестив девушку жрицей второго ранга.

Жрица, усмехнулся я. Жаль, длинноухой Лаиссы, эльфийской покровительницы лекарей и книгочеев, а не любви. Впрочем, вожак мародеров, судя по всему, собственноручно исправлял это упущение.

— Как ты узнал мое имя, человек? — прошептала она, закрывая некрупную грудь грязными руками.

— И как только не замерзла насмерть, тут же мороз какой? — заметив напряженные от холода соски, пробормотал я. — Да не бойся, солдат ребенка не обидит, — швырнул ей всю кипу одежды, что нашлась в сундуке. — Разбирай тряпки.

Пока ушастая натягивала штаны, сапоги и явно мужскую тунику, я спрятал драгоценности и кинжал в сумку. Нечего добру пропадать. Оберег — на шею, рядом с крестом. Побрякушка в виде шнурка с тремя волчьими когтями брякнула, но тут же затихла, прижатая одеждой.

— Как ты вообще тут оказалась, Альисьяра?

— Отец отправил меня на юг, в землях людей стало слишком опасно — полно нежити, — пробормотала она, напряженно следя за мной. — Ты меня отпустишь?

— Конечно, — кивнул в ответ. — А что ты делала на севере вообще? Я думал, эльфы только на западе живут.

— Мой отец — глава рода! — гордо вскинула тонкий подбородок та.

— Дипломатическая поездка? — фыркнул, кривя губы в усмешке. — На кой ляд тогда дочку взял? Север — это не увеселительная прогулка, чтобы таскать с собой маленькую девчонку.

— Я не девчонка!

— Теперь-то конечно, — хохотнул я. — Ладно, Лиса… Я буду звать тебя Лиса, имя у тебя какое-то заковыристое…

Она скривилась от негодования, но спорить не стала. Как-никак, на шее все еще ошейник, я ее единственный шанс на свободу.

— Ладно, извини, — вскинул ладони. — Сейчас помогу освободиться, постарайся не дергаться.

Подобравшись ближе — из-за небольшой величины шатра пришлось ползти на коленках, осторожно осмотрел оковы. Интересно, а как вожак здесь передвигался — у него вон, какой рост, хоть самим потолок подпирай.

Ощупывая металл по кругу, нашел крохотный замочек. Явно тоже благополучно украден у какого-то богача — не будь Лиса эльфийкой, шея не пролезла бы. Наверное, когда-то на этом поводке выгуливала свою собачку дочка зажиточного купца или аристократка.

— Ладно, мечом рубить я не стану, сейчас вернусь, — и поспешно покинул шатер, от близости с юным телом становилось душно.

Вобрав в легкие холодного зимнего воздуха, повел глазами вокруг. В принципе, уже можно не торопиться в Хелмгард — совсем скоро потемнеет. Ночевать на дороге в Проклятых Землях, когда со всех сторон может полезть нежить — сомнительное удовольствие. А здесь — и котелок, и палатка.

Осмотрев вожака, нашел связку ключей. Почесав пальцем заросший подбородок, оттащил тела и головы в чащу. Если зверье еще живо, пусть обгладывает трупы подальше от места ночевки.

Вернувшись, заставил Лису вспрыгнуть на месте — девчонка погрузилась в прострацию, видимо, решив, что я утопал дальше по своим делам.

Черт, а я ведь и правда мог ее здесь бросить. Я не герой, мне дама в беде — лишняя опасность и нервы. С другой стороны — жрица умеет лечить, а мне такое очень даже может пригодиться. Другой вопрос — куда ее девать? Не пойдет же она за мной из благодарности.

Эльфы хоть и страдают гордостью, совать в голову петлю за спасителя не станут. Скорее, откупятся золотом или незначительной услугой и — проваливай с глаз долой, жалкий смертный. Хорошо еще, если сможешь ноги унести. Та самая гордыня не позволит мозолить глаза свидетелю позора. А как не крути — вряд ли несколько ночей в объятиях варвара — повод для гордости.

Поворачивая варианты разговора так и сяк, сунул ключ в замок и расстегнул ошейник. Лиса тут же схватилась за тонкую шею, растирая длинными пальцами кожу.

— След сойдет через пару дней, — сообщил я, отстраняясь.

— И что ты теперь будешь делать? — не переставая работать пальцами, эльфийка заглянула мне в глаза.

— Переночую здесь, потом — дальше в Хелмгард, — равнодушно пожал плечами.

— А я? — раскрыла рот и захлопала пышными ресницами жертва мародеров.

Снова пожав плечами, бросил оставшуюся часть одежды на пол. К счастью, здесь имелась достаточно здоровая медвежья шкура — очевидно, вожак ей и прикрывался на ночь. Бросив сумку в качестве подушки, набросил одеяло сверху.

— Ты разве не поможешь мне добраться до отца? — дрожащим голосом спросила длинноухая.

— Если он не в Хелмгарде — нам не по пути, уж извини.

— Но… — она осеклась. — Ты похож на наемника, а мой отец — очень богат, он заплатит тебе.

— Прости, Лиса, — пожал плечами, выходя из шатра, — но у меня уже есть работа, а я не меняю нанимателей. Знаешь ли, вредит репутации. Да и, честно говоря, лезть в дела эльфов — все равно что совать голову в пасть тигра.

— Но ты уже влез! — донесся крик вслед.

Отчистив котел от сгоревшей каши, набросал чистого снега — вода мне пригодится. Пусть отошел от форта недалеко, а запасы нужно пополнять при каждом удобном случае.

Когда костер снова занялся, благо разбойники озаботились дровами загодя, небо уже потемнело. Высыпали первые звезды, воздух значительно похолодел. Пар, вырывающийся со рта, окутывал белесым облаком, оседая инеем.

Похлопав себя по рукавам, дождался, пока снег в котле растает и, подхватив рогатиной, отнес в палатку. Эльфийка все еще сидела в своем углу. Лицо покрасневшее, глаза опухшие.

— Ну и чего плачем? — поинтересовался, ставя горячую воду в центр шатра.

— Что ты делаешь?

— А ты как думаешь? — усмехнулся, а сам тут же вышел.

Перетащив камни от костровища, уложил их по центру палатки. Следом притащил горящие угли. В шатре сразу же стало теплее. Длинноухая следила за мной с плохо скрываемым интересом.

— Если станет холодно, вода обратится в лед, — произнесла, наконец, она с таким видом, будто объясняет несмышленышу, откуда на небе дождь появляется.

— Именно, — кивнул я. — Но, если ее разлить по мехам, ничего ей не будет. А теперь — рассказывай, что у вас там за род такой, что повез со своим Главой еще и наследницу. Ведь у вас по матери передается власть, верно?

— Для наемника ты хорошо осведомлен, — поджав губы, сообщила Лиса, отворачиваясь.

Я подложил щепку в угли, пламя коротко блеснуло, принимая подношение. Палатку поставили с умом — дым уходил через специально оставленную щель вентиляции.

— Не хочешь — не говори, мне на самом деле все равно, — произнес я, доставая пустой бурдюк из-под вина. — Просто думал время скоротать, пока вода стынет.

— Меня должны были выдать замуж, — сообщила эльфийка.

— За кого?

— За сына наместника Форгарда.

Я кивнул, подложив в огонь еще одну щепку.

— И чего ты делаешь здесь?

— Демоса убили слуги Малена, — совершенно спокойно ответила Лиса. — За день до моего приезда.

— И отец отправил тебя домой, через все Проклятые Земли? — нахмурил лоб я, пальцем проверяя воду в котле. — Пара бойцов, — кивнул на оставшиеся мужские тряпки, — не очень мощная охрана.

— Больше отправлять было некого, — потупив взгляд, прошептала она. — Дом Лельлеоса…

— Изгнанный и нищий, — договорил за нее я. — А еще хотела меня обмануть, пообещав золотые горы, — укорил, пожурив пальцем. — А я ведь всерьез думал принять предложение, раз там золотые горы. Эх, говорил мне сотник, не доверяй эльфам.

Ночь за пологом палатки заявила о себе волчьим воем и рычанием — трупы в чаще явно станут причиной распри хищников. А мне предстояло решить, что же делать с длинноухой жрицей. Ибо на рассвете нужно торопиться в Хелмгард, чувствую, там сейчас жарко.





Глава 7





«Упокоить убитых разбойников»

«Уничтожить нежить в Седых Мхах»

«Спасти Альисьяру из дома Лельлеоса»

«Доставить Альисьяру из дома Лельлеоса к отцу в Форгард» — желтые буквы.

«Добраться до Хелмгарда» — тоже желтое.

Подстава, я не собирался тащить эльфийку через все Проклятые Земли! Какого хрена задание вписалось?! Отец Генрих явно что-то напутал, объясняя принцип работы чертовой книжки!

Отложив Дневник, достал Писание и, уже готовясь к новым неожиданным открытиям, раскрыл первую страницу.

Наемник Алекс, бессмертный воин пятого ранга.

Благословлен отцом Генрихом в форпосте к югу от Снежных Камней. Имеет освященные крест и меч.

Мечник второго ранга.

Убил двух разбойников, пять мародеров, упокоил 107 умертвий, 2 банши. Епитимья не наложена.

Обязан явиться в святое место до семи утра следующего дня.

И когда только успел столько накрошить, усмехнулся я. Вроде все время врагов было по чуть-чуть. Сколько нежити оказалось в Седых Мхах вряд ли вспомню, но уверен — немало. Так что будем верить Писанию. По крайней мере, пока оно трактует историю в мою пользы.

Быстро пролистав до молитв, нашел несколько новых, но совершенно бесполезных. Вот зачем мне «очищающая молитва», снимающая проклятье, если можно ее читать только на других? Или вот — «Благословение», снимает усталость и дарует силы, но для эффекта нужен сан священника?

В сердцах гневно хлопнул книгой, сунул ее в сумку. Свернувшаяся клубком по ту сторону костра Лиса вздрогнула, сжалась, ухватившись за шкуру. Зажмуренные глаза, трясущиеся губы — как бы ни строила из себя крепкую бой-бабу, а все равно непотребства вожака повлияли.

— Эй, — тихо позвал я, — расслабься, все в порядке.

Эльфийка распахнула глаза, несколько секунд затравленно озиралась, но, осознав, что угрозы действительно нет, успокоилась. Я же тяжело вздохнул и откинулся к стене палатки.

По ту сторону шкур все еще слышалось рычание и завывание — хищники до сих пор делили трупы мародеров. Пожалуй, кто-то вместо кормежки найдет возле угощения свою смерть. Но это — жизнь, либо убиваешь ты, либо убивают тебя.

Слушая голоса ночных жителей, закрыл глаза. Выровняв дыхание, погрузился в сладкую дрему, когда реальность совмещается со сном и перестаешь различать, где явь, а где — вымысел.

Лиса снова завошкалась на шкурах, затем — судя по звукам, поднялась на ноги. Неужто решила выйти наружу? Тогда смелости ей точно не занимать…

Но вместо этого длинноухая подошла ко мне и, укрыв нас обоих шкурой, прижалась, обняла. С минуту я не шевелился, слушая довольное сопение эльфийки. С одной стороны — хрен с ней, пусть лежит, так теплее. С другой — сунется кто в палатку, я же отбиться не смогу.

Выступающие из-под шкуры пальцы Лисы ухватились за мой ворот, загорелись магией, наполняя каким-то домашним уютным теплом. Спать захотелось неимоверно, я едва переборол желание тут же обнять хрупкую фигурку в ответ.

— Ну, так мы не договаривались, — прошептал, с трудом разлепляя глаза. — Эй, колдунья! — потрепал Лису по плечу, но эльфийка лишь завозилась, явно не собираясь не то, что просыпаться, а даже двигаться с места.

Пришлось уложить ее на спину и, закутав в шкуру, как младенца в одеяло, выйти из палатки. Пар, валящий от меня, наверное, виден на весь континент. Вот вам и эльфийская магия!

Накатившая сонливость отступила, оставив после себя ощущение крепкого сна. Чувство, будто неделю отсыпался всласть и жрал в три горла, восстанавливая силы. Нет, положительно, девчонка может пригодится! Если сможет так колдовать в бою, а судя по схватке с вожаком — еще как сможет, да ей же цены нет!

И даже папаше отдавать не хочется, признался сам себе, оглядывая поляну. Белые фигуры волков за деревьями и кустами перебегали с места на место. Глухое рычание разносилось по притихшему лесу, словно все замерло, наблюдая сражение за куски относительно свежего мяса.

Тяжело вздохнув, поправил ножны и обошел палатку по кругу. С неба посыпал редкий снег — зима все сильнее сковывала землю. Ненадолго, но вскоре дороги станут непроходимыми. Значит, и до Форгарда доберемся не скоро. А вот в Хелмгарде меня ждут не только ожившие трупы, колдуны барона, но и, нутром чую, столкновения с церковниками, недовольными сопричастностью бессмертного к их делам.

Сделав почетный круг, вернулся в палатку. Пригревшаяся эльфийка мирно посапывала, угли уютно щелкали, выстреливая золотые искры в воздух. Тепло волнами ударяло в потолок, рассеиваясь едва уловимым дымом сквозь щели в шкурах.

До рассвета осталось недолго, так что я улегся у входа и, вытащив меч из ножен, уложил его на грудь. В случае опасности — воткну в брюхо решившему заглянуть за полог.

Но наложенное Лисой заклинание не давало заснуть. Стоило закрыть глаза, в голове началась настоящая баталия мыслей и идей одна другой умнее. Определенно, жрица — полезна, но не на ночь глядя.

Если так и дальше пойдет — днем я просто вырублюсь от недосыпа. Потер переносицу и снова замер, сжимая рукоять меча.

Итак, план прост — берем девчонку с собой, доходим до Хелмгарда, там осматриваемся и идем по своим делам. Не похоже, что на возвращение Лисы отведен какой-то срок, так что смогу воспользоваться услугами жрицы столько, сколько потребуется, пока не занесет в Форгард.

Вот только будет очень не хорошо, если нас все же смогут убить. Я-то воскресну, не впервой. А вот эльфийка вряд ли сможет восстать иначе, как умертвием. На секунду представил, как будет выглядеть поднявшийся из могилы эльф и даже улыбнулся. Гордыня и спесь ушастых и так не делает их обаятельными красавцами, вряд ли после смерти станут лучше.

Пролежав до рассвета, раскрыл глаза, едва первый луч проник сквозь полог. Хорошо, у нас теперь есть кони, можно свернуть лагерь и тащить с собой. Так, стоп, я только что сказал «у нас»? Уж не околдовала ли меня длинноухая жрица?

Отец Генрих сказал, Писание будет отмечать все, верно? Дрожащими пальцами раскрыл книгу, но мое описание не изменилось. Или я настолько околдован, что просто не вижу нужной строчки?

Сделав несколько коротких вдохов-выдохов, привел мозги в порядок и убрал книгу. Ни к чему сейчас суетится — решение принято, нужно двигаться в Хелмгард. Длинноухую, конечно, можно оставить, все же, я не ради нее сражался с мародерами. Но, раз она умеет накладывать какие-то заклятья, может быть полезна в наше темное время.

Усмехнулся. Не могу припомнить и дня, чтобы кто-нибудь не считал наше время темным. И так всю мою жизнь — будто не прекращающийся кошмар, хотя мир все еще не рухнул, птицы не падают с небес, а реки не обратились в кровь.

— Подъем, ушастая, — грубо потряс Лису за плечо. — Я уезжаю, а ты, как хочешь.

Эльфийка тут же раскрыла глаза, будто и не спала вовсе. Резко сев, охрипшим голосом заговорила.

— Ты решил, что будешь делать со мной?

— Конечно, — кивнул, протягивая флягу с остывшей водой. — Сейчас едем в Хелмгард, займемся моими делами. Потом — отвезу тебя к отцу.

— Но…

— Либо я уезжаю один, а ты — сама по себе идешь в Форгард, поняла?

Нет, все же не околдовала. Хрен бы я под заклятьем вообще решил ее оставить. И хотя убогому ясно — выбора у нее нет, но дать даже иллюзию выбора — это точно за гранью.

— Что ты ночью сделала со мной? — спросил, как бы между прочим.

Ушастая пожала плечами.

— Сбросила излишки магии.

— Излишки?

— Ну да, — пожала плечами. — Мы, жрицы, должны постоянно использовать магию, чтобы увеличивать внутренний резерв. Иначе так и останусь со вторым рангом.

Я кивнул.

— Так что наложила?

— Это «Малое восстановление». Не дает уснуть, снимает усталость и притупляет голод.

Снова кивнув, я подхватил сумку и выбрался наружу.

— Еще раз без моего ведома что-то на меня наложишь — мы расстанемся, ясно?

— Но я ведь… — она вылезла следом.

— Ясно? — нахмурил брови, стискивая рукоять меча.

— Хорошо, как скажешь, — покорно наклонив голову, ответила ушастая.

Только седлая коня, я задался вопросом, почему их не тронули волки. Все же одно дело — драться за труп, другое — добыть свежего мяса. Но этих никто не тронул, словно эльфийские, а они явно принадлежали кортежу ушастой, не такие вкусные.

— На них печать защиты, — словно прочитав мысли, сообщила Лиса, ловко взбираясь в седло.

Я оглянулся на палатку, но лишь махнул рукой — это сейчас ее собери, потом разбери. Вряд ли будет время возиться с шатром — не на пикник едем, на войну. Так что черт с ним, пусть остается.

А вот брошенные мной вещи Лиса бережно упаковала и спрятала в сумке. Успел заметить, пока готовил коня.

— И что, совсем не опасно оставлять их?

— Если обновлять печати раз в сутки — можно. Но это только от животных работает. Конокрада или мертвеца это не остановит.

И то верно, против этих людей хозяин заговоренного коня должен использовать иные аргументы — железные, я бы сказал. Впрочем, вряд ли многие в Проклятых Землях смогут похвастаться подобными печатями. Насколько помню, магия вообще удовольствие дорогое, а в нынешнее время — цена должна взлететь до небес. Да и то, если всех магов не перевешали и не пожгли в очередном крестовом походе.

У нас ведь как — если ты чем на врага похож, лучше беги. Военное время заставляет людей сходить с ума. И если на стороне барона — чернокнижники, то тут любой просто умеющий читать будет казаться вражеским лазутчиком. А если ты еще колдовать в отрытую вздумаешь — считай, сам себе приговор подписал.

Да и не было у нас магов отроду — на севере они как-то не приживались. Если я сам первых колдунов на юге увидел, а прожил на севере не мало, вряд ли их тут больше стало за время моего наемничества.

Кони фыркали, перебирая ногами. Пар из ноздрей оседал легким налетом инея на сбруе и гривах. Отлежавшийся за ночь снег хрустел под тяжелыми копытами, напоминая равномерный бой барабанов кочевников, вставших под руку узурпатора.

Я словно снова оказался на поле, где схлестнулись две волны человеческих морей. В ушах зазвенело от несуществующих криков и скрежета стали, когда не разбираешь, где свои — где чужие, а просто пытаешься выжить.

Передернув плечами, поймал внимательный взгляд Лисы.

— Все в порядке? — поинтересовалась ушастая. — Я могу…

— Что? — вышло грубее, чем хотел. — Заколдовать меня?

Лиса не обиделась.

— Помочь, я просто предложила помочь.

Поджав губы, тронул поводья, понукая коня двигаться быстрее. Скорее бы добраться до Хелмгарда — от этой чертовой тишины вокруг меня начинает знобить.





Глава 8





Топча рыхлый снег, кони тихо фыркали и мотали головами. Серое небо, забранное сплошным покровом облаков, давило на плечи, сжимая мир до крохотной сферы, внутри которой двигались пара коней и двое наездников. Бесконечная дорога и одинаковый лес по бокам — путешествие в Хелмгард проходило тоскливо.

Приложившись к бурдюку с водой, предложил Лисе попить, но длинноухая лишь помотала головой, глядя под копыта своего коня.

Пожав плечами, сунул баклажку на место. Крохотная золотая пыль проявилась на мне, тут же взлетев в воздух. Я проводил исчезающие крупицы взглядом и досадливо крякнул.

— Твое благословение кончилось, — сухо пояснила Лиса.

— Ага, не успел, — кивнул я. — Ничего, доберемся до Хелмгарда…

— И никто не узнает, что ты — работающий на Церковь бессмертный, — продолжила эльфийка. — И у тебя будет способ избежать неприятных разговоров, да?

— Ты слишком наблюдательна, — проворчал я.

— Как и любой маг, я вижу наложенные эффекты.

— Вот я и говорю, слишком ты умная.

— Я — жрица, — с гордостью сообщила Лиса, приложив руку к груди.

— Ага, я так и сказал. Все проблемы от упорных раздумий. Подумал барон Мален, что неплохо бы усилиться, связался с чернокнижниками — и вот итог, мертвые встают из могил. Думал твой отец возродить былую славу своего дома, отправил тебя свататься к местному владетелю. А по итогу — ты кончила свой путь в палатке мародера.

— Знаешь, ты мог бы быть и повежливее.

— Конечно, — с готовностью кивнул я. — Но разве от того, что я буду обходителен, история изменится? Ты все равно — наследница погибающего эльфийского рода, попавшая в рабство к мародеру. А Проклятые Земли вряд ли скоро оправятся от предательства Малена.

Длинноухая громко фыркнула, выражая негодование, я же уставился вперед, пытаясь разглядеть стены далекого Хелмгарда. По идее мы вот-вот увидим черную полосу города, торчащую из-за верхушек сосен и елей, разбросавших длинные лапы-ветви.

Но о близости города мы узнали даже раньше, чем увидели сам Хелмгард. В нос ударил едкий запах гари и гниения. В снегу, еще нетронутом путниками, попались первые предвестники осады — укрытые белым саваном тела.

Лиса морщила носик, я же вглядывался в застывшие лица. Обезображенные разложением трупы сохраняли следы рубленых ран, некоторые топорщились ежиком стрел. Часть обожженных тел нашла последнее пристанище под обугленными стволами деревьев. Я даже понадеялся, это работа жидкого огня, а не колдунов.

Видимо, эти люди погибли накануне — по идее Проклятые Земли должны возродить мертвых ночью. Значит, как минимум стоит поспешить в город — не хватало еще напороться на армию людей, перешедшую под руку мятежного барона.

Поддав пятками, ускорил коня. Чувство тревоги, подогреваемое запахом гари, требовало спешить. Буран, судя по всему, ушел дальше на север — и уже сегодня эти трупы снова встанут на ноги.

— Не хочешь обезглавить их? — подала голос Лиса.

— И потерять время? — отозвался я. — Нет уж, сначала — в город, потом будем думать.

— Но ведь они восстанут.

— Город осажден войсками барона. Пока мы будем возиться здесь, где гарантия, что нас не прижмут уже поднявшиеся умертвия? — пояснил, подхватывая поводья ее коня. — Так что — сперва в Хелмгард.

Эльфийка не спорила, лишь кривилась, завидев новый отвратительный труп. Я же продолжал вглядываться в лица. Ни одного ребенка или женщины — это хорошо. Значит, как минимум, город укрыл их за своими стенами, а сюда дошли уже настоящие воины.

Вот только здесь почти сотня тел — это сколько же мертвецов против них выступило, что погиб такой отряд? Мысль заставила неприятно поежиться.

Спустя еще минут пять небо окрасилось в темно-серый цвет. Чадили тлеющие предместья Хелмгарда — нос забивала гарь, сажа оседала на белоснежный покров, жирными пятнами слетала на одежду и лошадей, оставляя стойкий привкус угля на зубах.

Безветрие лишь усугубляло положение. Дышать стало невозможно — легкие забивал едкий дым, густой поволокой поднимающийся над землей.

— Мне это не нравится, — сообщила Лиса, натягивая кусок ткани на лицо. — Такое ощущение, что горит сам город.

Я не стал отвечать, лишь поддал пятками. Кони перешли на рысь, бодро мешая черно-белый снег копытами. Тревожно вглядываясь вперед, я рассматривал пылающий Хелмгард.

Высокие стены, сложенные из грубо отесанных каменных блоков, окрасила черная, как ночь, сажа. Жирные угольные разводы лизали ворота, как огонь лижет бревна. Такое ощущение, что кто-то просто выплеснул антрацитовой краски на город.

Густой смог, поднимающийся по периметру Хелмгарда, топил в себе светящиеся глухим алым цветом предместья. Вряд ли кто-то станет жить теперь на этом пепелище.

Воздух стал еще более едким, забивая носоглотку. Хотелось кашлять и чихать, но я ухватил поводья спутницы и пришпорил коня. Оставаться в черном тумане — слишком рискованно.

Стоило углубиться в облако дыма, со всех сторон разнеслось грозно-торжествующее шипение. Мертвецы не пали от солнечного света — они скрывались в черных, стелящихся по земле, тучах. И вот добыча сама сунулась к ним в жадные глотки.

— Гони! — выдергивая меч, со всех сил шлепнул коня Лисы.

Эльфийка едва успела перехватить поводья. Еще чуть-чуть и ее бы сбросило с резко набравшего разгон скакуна. Если повезет — добежит до ворот в целости и сохранности.

Я же сощурил глаза — едкий дым выедал их, вышибал слезы и душил. Но нужно выиграть немного времени, отвлечь внимание на себя, пока Лиса мчит к воротам. Там она будет в безопасности…

Костлявые лапы вцепились в ноги коня, моментально валя животину наземь. Я едва успел выдернуть ноги из стремян, покатился в сторону, сжав зубы и зажмурив глаза. Горячие деревянные обломки раздирали многострадальную куртку, цеплялись за штаны.

Ничего не видя, вскочил на ноги, стараясь определить врага по звуку. Но треск догорающих углей, ржание убиваемого коня, злобное шипение — все это смазывалось густым смогом.

Поводя мечом из стороны в сторону, закрыл глаза. Вот лопнула, разлетаясь искрами, деревяшка. Вот шуршит под поверженным скакуном сухая земля. Хрипит умертвие, приближаясь слева.

Секунда, две — разворот, тычок клинком вперед. Лезвие напарывается на плоть, сквозь сомкнутые веки вижу золотой свет меча. Тварь шипит хватаясь за лезвие.

Рывок назад, отрезая пальцы умертвия, кувырок в сторону — над головой проносится чья-то жадная лапа. Со всех сторон шипение и треск распадающихся углей — меня окружили.

Волчком вертясь на месте, выставил меч, не позволяя врагам приблизиться. Сзади лопнуло, я бросился в сторону, но напоролся на чьи-то острые когти.

Удар по голове, рассекающий кожу, на секунду ослепил. Тут же несколько умертвий, торжествующе шипя, вцепились в плечи. Я дернул мечом, но оружие почти моментально выбили из рук, продолжая осыпать острыми когтями.

В тесноте совершенно не продохнуть — помимо гари, теперь вонь разлагающихся трупов и стойкий медный запах собственной крови.

Я снова дернулся, пытаясь вырваться из смертоносной хватки, но твари лишь сильнее вцепились. Сквозь зубы выдыхая отработанный воздух пополам с кровью, рванулся вперед, стараясь завалить шинкующего брюхо мертвеца, но задние удержали.

Еще один удар в живот, меня согнуло пополам. По ногам будто из ведра хлещет кровь. Еще удар — плашмя по затылку, я рухнул на горячие угли. Зашипело мясо, зашипели враги.

Сквозь пелену боли, дернулся в сторону. Пальцы нащупали рукоять. И тут же кто-то наступил на ладонь, впиваясь острым когтем, прошил, как гвоздем насквозь.

Я закричал от боли, выдавливая последний воздух из легких. Кто-то пнул по голове, кто-то стащил острыми пальцами сапог, разрезая ногу вместе со штаниной.

Удары сыпались со всех сторон, я мог только дергаться и сжиматься, стараясь закрыться от новых ударов. Боль терзала тело, чьи-то зубы вцепились в голень, с урчанием отрывая клок мяса.

Я же мог их победить, почему мне так больно? Где же сила веры, когда она так нужна?

Тьма навалилась, путая сознание, спасая от боли. Помутненным мозгом чувствовал, как твари дергают тело, разрывая на куски. Сломанными и порванными ушами слышал, как шипят мертвецы, с удовольствием кромсая на части.

Боль накатывала волнами, выцеживала кровь из ран. От каждой такой волны я стонал в голос, но пиршество все не кончалось.

Еще удар когтями — прямо в шею. И я перестал чувствовать свое тело. Тварь перерубила позвоночник, пришла холодная мысль. И черт с ним, хотя бы не мучаюсь.

— Ael herre!

Зеленое свечение ворвалось в почерневшее сознание, стряхивая бессознательность и возвращая в паршивый реальный мир. Пальцы сомкнулись на рукояти меча, сверкнувшего золотым огнем.

Дура, сказал же, бежать.

— Vade retro! — грянул хор мужских голосов.

Словно солнце, божественный свет разрезал черный смог, испепеляя мертвецов, пировавших надо мной. Сжимая меч, рванулся в сторону, но никто на этот раз не спешил кромсать мое усталое тело.

Я раскрыл глаза и поднялся на ноги. Противников не осталось, зато со стороны города ко мне ехали четверо. Лиса, держащаяся чуть впереди, бледная, как смерть, закусила губу и тревожно оглядывается. Трое воинов в позолоченных доспехах, с боевыми молотами на поясах, верхом на белоснежных могучих конях, хмуро глядят на меня.

— Бессмертный, — кивнул крайний слева — рыжий, как пламя, даже глаза кажутся красными.

— Сгодится, — буркнул второй, совершенно лысый пожилой воин.

— Я говорил, нужно зачистить предместья, — добавил третий, самый молодой.

Я кивнул сразу всем, благодаря за спасение. Раны на теле затянулись, но в голове все равно отложилось, как меня дербанили на части. Трясущимися ногами переступал по выжженной едва тлеющей земле.

— Ну, Альисьяра из дома Лельлеоса, — растягивая слова, заговорил лысый паладин седьмого ранга, — мы помогли, как вы и просили.

Эльфийка подала коня мне навстречу и протянула руку, помогая запрыгнуть в седло позади нее.

— Спасибо за помощь, паладины, — улыбка заиграла на лице длинноухой.

— Бороться со Злом — наше призвание! — заявил молодой блондин, гордо подбочениваясь. — Так что…

— Заткнись, Бернард, — оборвал рыжий. — Поехали в город, пока еще мертвецы не набежали. Не знаю, как вы, а я всю силу выдал, чтобы бессмертного спасти.

— Спасибо за помощь, — запоздало вставил я.

— Благодарность нам твоя ни к чему, проклятый, — заявил старик. — Не знаю, за каким… тебя сюда принесло, но лучше нашему брату не попадайся. Не то время, чтобы разбираться, зачем ты в осажденный город прибыл.

— А лучше бы тебе убраться подобру-поздорову, — заметил рыжий. — Почти вся ваша братия на стороне барона, чтоб гореть ему в Геенне Огненной веки вечные, Малена.

Я вскинул брови.

— Меня прислал отец Генрих.

Паладины переглянулись.

— Пахнет ересью, — заявил рыжий. — Или тебе сильно по голове досталось? Какой священник с бессмертным свяжется?

— На кострах вас жечь надо, — заявил Бернард, едва достигший третьего ранга.

— Я не выбирал бессмертия, — устало выдохнул я.

— Господь всем дает свои испытания, — изрек лысый. — Не нам судить его поступки и решения. Раз пришел бессмертный к нам на помощь, ее принять надо…

— Он ж проклятый! — хватаясь за рукоять, картинно вспылил блондин.

— Все мы — Его дети, — подняв палец, ответил старший. — Зайдем в город, бессмертный, сразу езжай в церковь. Пусть те, кому положено, твою судьбу решают.

Больше никто не проронил ни слова, пока мы не въехали в маленькую калитку в воротах Хелмгарда.





Глава 9





Осажденный нежитью город был спокоен и даже, на удивление, приветлив. Люди улыбались, занимаясь своими делами. Прачки вышагивали в обнимку с корзинами белья, лоточники зазывали купить диковинные южные фрукты и местную картошку. Казалось, их совершенно не волнует, что враг подобрался к самым стенам, и вот-вот будет брать Хелмгард штурмом.

Впрочем, улицы наводнили войска и служители церкви. Проступающие под темными рясами блестящие доспехи, суровые лица клириков, веселые шутки воинов, будничные разговоры стражи — все это перемешивалось, наползало друг на друга, создавая ощущение безопасности. Оттого горожане и не переживали о пришедших под стены умертвиях. Когда тебя охраняют такие бравые служаки, чего можно бояться?

Паладины оставили нас вдвоем, едва мы въехали за стену — дежурная троица святых воинов оказалась приставленной к караулу. Мне только и оставалось, что головой покачать — отец Генрих сказал, все паладины отправились на север, но если эти остались здесь, мне совершенно не ясно, как еще не уничтожили барона Малена с его войском.

Из головы не шло, как они всего лишь втроем испепелили целую толпу нежити, едва не прикончившей меня в предместьях. Уверен, это далеко не предел их возможностей.

Отсюда вырисовывалась еще одна проблема — почему не мог накопить силу веры я сам. Насколько помню, священник утверждал, что после пробуждения креста — это лишь вопрос времени, когда смогу развеивать умертвий словом. Но практика не теория, что-то пошло не так.

Мощеную камнем центральную улицу сковали ровные ряды двухэтажных домов. По бокам тянулась металлическая решетка водостока — Хелмгард явно стал богаче за эти тридцать лет, что я скитался по югу в поисках приключений и звонкой монеты.

Лиса без остановки вертела головой, подмечая то изящные ставни на окнах, то добротную одежду жителей. А у лотка булочника остановилась, чтобы прикупить несколько пирожков. При взгляде на парующие булки в моем желудке жалобно квакнуло.

Сквозь плотную пелену серых облаков проступил, яркий как в глазунье на сковородке, желток солнца. Едва уловимое тепло спускалось на землю, почти незаметно окропляя серокаменный город. Стало чуть ярче и вместе с тем — углубились тени, в пору кошельки срезать у зевак, медленно стекающихся к центральной площади.

Пока эльфийка наседала на пирожки, я сощурил глаза, стараясь разглядеть, что творится впереди. Впрочем, уже через десяток метров стала ясна причина столпотворения.

Три высоких креста возвышались над площадью. Прислоненные шалашом дрова окружили помост из колодца пропитанных раствором бревен. Три фигуры в грязных серых мешковинах висели на цепях, опустив головы.

Среди разодетых в лучшие одежды жителей мелькали лоточники. Срывая голос, они призывали раскупать вкусные свежие лепешки. Водоносы в голубых накидках, расталкивая народ, вторили им, спеша заработать мелкую монету для поддержки штанов.

— Кого-то сожгут, — равнодушно сообщила Альисьяра, вгрызаясь острыми зубками в одуряюще пахнущий мясом пирожок. — Посмотрим?

— Ты будто на представление смотреть собралась, — скривился я.

— А почему нет? Для народа подобные действа — настоящий праздник, — она ткнула в сторону разряженных горожан. — На людей посмотреть, себя показать. Людям нужно чувствовать, что добро побеждает над злом. А тут — такой красноречивый довод, — кивнула в сторону крестов. — Ведь это не их будут жечь заживо.

Я оставил длинноухую без ответа. И так понятно, что эльфам наша церковь — поперек горла. Святые отцы даже своих соплеменников не всегда жалуют, что говорить об ошибочных созданиях Господа? Пожалуй, не будь у человеческих властей нужды в перемирии с народом Лисы, на костер так же возводили бы и соплеменников моей жрицы.

Церковь, куда нас послали паладины, возвышалась над остальными постройками метров на пять. Величественное здание смотрело витражами трехметровых окон на площадь, пестрящую разноцветьем нарядов. Высокий и тонкий крест с острыми концами бросал широкую тень на город, как прицел корабельной пушки. Почти черный камень сооружения на фоне сине-желтых вкраплений стекол казался черным грехом на душе смертного.

— Туда все равно не проехать, — сообщила Лиса. — Придется ждать, пока народ разойдется.

Я кивнул, рассматривая жителей осажденного Хелмгарда. Суть вещей реагировала не на всех. Где-то приходилось всматриваться, чтобы разобрать, кто передо мной. Потратив пару минут, выяснил закономерность — чем выше ранг, тем сложнее мне определить принадлежность человека. Когда присмотрелся к страже, окружившей помосты, пришлось приложить усилия, чтобы распознать седьмой ранг бойцов. Сами же будущие жертвы не определялись вообще — но я списал это на расстояние. Еще одно ограничение подаренной способности — дальше метров сорока суть вещей уже подводила.

Наконец, ворота церкви с тяжелым гулом раскрылись, звонарь на колокольне выдал переливчатую трель. Черная фигура, дергающая за нити в вышине, была едва заметна с земли.

Кавалькада из десятка священнослужителей протекала сквозь толпу, как вода через песок — люди поспешно расступались, оттаптывая стоящим позади пятки. До меня долетали недовольные крики, я заприметил пару стихийных драк, но все быстро успокаивались, стоило кому-либо из клириков бросить всепрощающий взгляд в сторону смутьянов.

— Они давят аурой, — облизнула пересохшие губы эльфийка. — Будь осторожен.

Я пожал плечами. Чего бояться? Я хоть и бессмертный, но судя по словам паладина, только часть нас, пусть и большая, сражается на стороне Малена. Так что не думаю, что мне грозит что-то серьезное. Суть вещей не только у меня имеется — те же паладины с легкостью считали и мой ранг и бессмертность.

Белые рясы добрались до помоста. Длинные полы утепленных накидок громко шуршали в навалившейся надгробной плитой тишине. Стихли даже птицы, все это время напевающие свои трели на крышах города.

Один из святых отцов поднялся по ступенькам, поддерживаемый под руку служкой. Молодой мальчишка с таким благоговением смотрел на лысого и трясущегося от немощи старца, что я заподозрил в нем праправнука клирика. Наконец, священник выпрямился, расправил мантию и, осенив толпу знамением, оставившим в воздухе вполне зримый золотой крест, заговорил.

Хриплый надтреснутый голос разнесся по площади, будто в рог протрубили.

— Дети мои, время пришло вознести к небесам нашу общую молитву во спасение этих заблудших во зле душ, — проскрипел священник. — Давайте же помолимся о спасении для наших братьев.

Он отстранил мальчишку помощника, крепко встал, расставив ноги. Из горла старика зазвучали первые слова, разлетающиеся золотыми волнами по толпе. Я почти кожей ощущал, как меня вместе со всеми охватывает робкая магия света.

— Он силен, — сдавленно выдохнула Лиса. — Мне такому еще учиться и учиться.

Со всех сторон на нее устремились злобные взгляды. Люди словно были готовы разорвать длинноухую девчонку на части за кощунственную речь посреди святой молитвы.

Попахивает нездоровым фанатизмом, подумал я, разглядывая невесомые золотые пылинки, оседающие на окружающих. Впрочем, если силой святого слова Хелмгард удерживается от поражения нежити — это вполне допустимая жертва.

Я прекрасно помню, как люди сбрасывали маску цивилизации, обращаясь в диких зверей, готовых убивать всех и каждого, стоит только бросить косой взгляд. Там, на юге, где единого бога нет вовсе, религиозных войн не существует. Ибо там звери бьются с другими зверьми. Там делят редкую воду и пищу, борются за первобытное право выжить.

И только здесь, в Проклятых Землях, слово божье обретает силу. И вместе с тем пускает в души людей свои алчные корни реальное, ощутимое и настоящее зло.

Не так страшен тупой дикарь, как обезумивший мастер меча, говаривал сотник. Что ж, теперь я вижу, что мужик был намного мудрее, чем нам, желторотым птенцам, казалось. И теперь меня втянуло на одну из сторон адского котла, где по оба края — просвещенные, способные словом поднимать мертвых или отправлять других людей в бой.

Священник закончил молитву, толпа приветственно загомонила — на место старика всходил новый клирик. Такой же лысый, но гораздо моложе, с седой короткой бородкой, окаймляющей изрезанное шрамами лицо. Под рясой отчетливо проступали острые грани доспеха.

Святой отец Константин, инквизитор пятнадцатого ранга, сообщила суть вещей, заставив меня раскрыть рот. Если в городе такие серьезные клирики, это проясняет, как Хелмгарду удается сдерживать армию Малена.

— Высшим судом инквизиции было установлено, что эти трое подсудимых, — Константин повел рукой в сторону прикованных, — виновны перед Богом за распространение ереси.

Дальше я не слушал, и так ясно, что расскажет дознаватель. Орден следователей хоть и призывал к покаянию, очищению через отречение, но считал веским лишь одно доказательство — смерть. Если ты смирился, попадешь на небо, нет — гореть тебе в Геенне Огненной. Еще во времена моего похода на юг, инквизиция выискивала колдунов и ведьм, чтобы возвести заблудших овец на костер, откуда вместе с дымом их души отправлялись на Божий суд.

Константин говорил долго, верно подобранные слова находили отклик в сердцах горожан. В подвешенных на цепях еретиков вскоре полетели огрызки и грязь. Следом запылали факелы, над площадью разнеслись крики боли и смрад паленого мяса. Я скривился — желудок подкатил к горлу, хорошо, что я не ел.

Под воздействием благословения старого священника толпа ощутила то, что я только осознавал. Причастность к монолитной церкви, единение с такими же верующими придавало сил и уверенности. Но если отец Генрих не нуждался в подпитке за счет убиваемых во славу Господа, отец Константин насыщался силой — я видел, как освобождающаяся из трех костров золотая пыль кружится над инквизитором, собираясь в яркое облако. Струи света вошли в тело святого отца, впитались, а его ранг сменился новым — шестнадцатым.

— Ты тоже это видишь? — почти шепотом спросил я эльфийку.

— Конечно, я же тебе говорила…

— Мне это не нравится, — процедил сквозь зубы, сжимая поводья. — Он же только что забрал их души!

Лиса хмыкнула.

— И что же ты сделаешь, бессмертный воин? — с прищуром взглянула на меня длинноухая.

Я скрипнул зубами. А что я могу сделать? Доказывать людям, что инквизитор только что переступил черту, воспользовавшись такой же дьявольщиной, что и барон? И кто мне, бессмертному, поверит?

Да и потом — он же ради Хелмгарда это делает. Так какая мне разница, каким способом святые отцы защищают свою паству? Мое дело — крепче меч держать, а думать — пусть конь думает, у него голова большая.

— Уходим отсюда, — объявил я, разворачивая лошадь.

Благо толпа жадно прижималась к месту казни, вокруг нас стало свободнее. Эльфийка улыбнулась, следуя за мной. Когда отъехали на достаточное расстояние, она кивнула на мою сумку.

— Твоя книга светится, Алекс.

Я сунул руку, нащупал обжигающую пальцы обложку Дневника. Раскрыв его, я злобно выдохнул.

«Остановить еретиков, захвативших власть в Хелмгарде»





Глава 10





— Я не могу взять эти украшения, — в очередной раз запротестовал карлик в позолоченном монокле, размахивая маленькими ладошками. — Это же эльфийское добро — с меня же спросят! Что я скажу, когда в Хелмгард явиться кто-нибудь из дома бывших хозяев?

— А со мной — дочь главы дома Лельлеоса, к которому относились хозяева побрякушек. Так что покупай, — начиная свирепеть, настаивал я.

Лиса, все это время стоявшая в тени, разглядывая разложенные по лавке товары, обернулась. Откинув капюшон, продемонстрировала торчащие уши и широко улыбнулась хозяину ювелирной.

— Мастер, никто не станет спрашивать, откуда у вас собственность дома Лельлеоса, если вы дадите за них достойную цену, — мелодичный голос жрицы звенел колокольчиком, разлетаясь по помещению.

При упоминании о достойной цене, и без того сморщенное лицо карлика скривилось еще больше. Он явно не рассчитывал отдавать нормальную стоимость побрякушек. Потому и упирал на возможные проблемы.

Но нам нужны деньги, так что…

— В общем, слушай сюда, недоросль, — вмиг теряя самообладание, я грохнул кулаками по прилавку. — Если ты не дашь нам нормальной сделки, все в городе узнают, как ты отказал в помощи наследнице дома Лельлеоса. И вот тогда, — я ткнул пальцем в его костюмчик, — вот тогда к тебе точно появятся вопросы у эльфийского народа, почему ты не помог попавшей в неприятную ситуацию Альисьяре.

Длинноухая кивнула с важным видом и снова улыбнулась. Карлик перевел взгляд с ее доброжелательного лица на мое и устало вдохнул.

— Я все равно не могу выплатить реальную стоимость этих вещей, — он отодвинул ладонью россыпь перстней и ожерелий. — Что хотите делайте, но не только эльфы начнут задавать вопросы. В городе свирепствует инквизиция, и нелюдям все чаще приходится страдать от поборов на очередной крестовый поход или и того хуже — выгоняют из Хелмгарда! Это нас, коренных местных жителей! — встрепенулся он. — Так что, при всем уважении, госпожа Альисьяра из дома Лельлеоса, я не могу пойти с вами на сделку.

Я громко выдохнул, борясь с желанием прирезать мерзкого карлика на месте. Пальцы уже опустились к рукояти, но эльфийка разрядила обстановку.

— В таком случае мне нужен простой заем под часть реальной стоимости, мастер. Составим контракт, — она отодвинула меня в сторону. — Скажем, на три месяца я закладываю вам наши драгоценности за ту сумму, что вы можете выплатить прямо сейчас.

— Но… — стушевался карлик. — Это все равно будет очень маленькая сумма.

— Да ладно, скряга! — включился я. — Когда еще у тебя будет принцесса эльфийского дома? Ты же сможешь повесить себе на вывеску, что у тебя в клиентах — дом Лельлеоса!

Хозяин кивнул.

— И при следующем рейде инквизиции с меня тут же стянут кожу.

Проклятые еретики, я теперь даже трофеи не могу продать в этом чертовом городе? И куда, мать вашу, деваться? До ближайшего населенного пункта пара дней пути. И это без скидки на блуждающую нечисть!

— Какую цену вы можете предложить прямо сейчас? — не сдавалась Альисьяра.

— Десять золотых, два серебряных и пятнадцать меди, — тут же выдал карлик. — Но вы должны понимать, я буду попросту разорен — реализовать ваш товар я не смогу, пока в Хелмгарде инквизиция, а перепродать можно только через Гильдию караванщиков. А это — новый процент.

— Мы согласны, — кивнула эльфийка, вынимая бумагу из-за пазухи.

И когда только успела бланком договора разжиться, подумал я, глядя, как ушастая ставит роспись на документе. Впрочем, мое дело — сторона, выручить деньги, обеспечить себе крышу над головой и придумать, что делать с чертовым Дневником, с какого-то перепуга решившим, будто я попру против целого города.

Ведь раз Константин проделал свое черное дело на виду у всего Хелмгарда, запруженного церковными сановниками — здесь все заодно. И как мне бороться с такими ребятами?

Меж тем карлик отсчитал положенную сумму, смахнул все в кошель и передал Лисе. Эльфийка поблагодарила хозяина и, подхватив меня под руку, выпроводила на улицу. Я подхватил переданный кошель и сунул под куртку.

— Ну, доволен? — блеснула влажными глазами ушастая.

— Почти, вот теперь снимем комнату, поедим — и там посмотрим. Да ладно тебе слезы лить — это всего лишь украшения! — я хлопнул спутницу по плечу. — Тем более, твои воины погибли, им они уже без надобности.

— Я должна была о них заботиться, о них и их наследии, а вместо этого — застряла с жалким наемником, у которого за душой ни грамма меди. Боги, если кто узнает, что я продала…

— Зато ты сегодня поешь и будешь ночевать в тепле, — оборвал я. — Идем, здесь неподалеку есть хорошая гостиница. По крайней мере, тридцать лет назад — готовили там неплохо.

— Ты меня не слушаешь, — все же позволяя себя вести, пробормотала эльфийка. — Я не какая-то там, я — Альисьяра из дома Лельлеоса!

— Поменьше пафоса, госпожа Альисьяра. Смею напомнить — тот самый жалкий наемник, не имеющий и грамма меди, спас твою благородную шкурку из объятий мародеров. Можно сказать, что я перенял штандарт твоих воинов и теперь сам несу за тебя ответственность. И, знаешь, судя по тому, что ты еще жива, тебя не насилуют и у тебя есть, что положить в рот — я справляюсь гораздо лучше, чем они!

— Да как ты смеешь! — тут же вырвалась она. — Мои…

— Мертвы, Лиса, — тихо обронил я, окидывая взглядом улицу. — И ты будешь мертва очень скоро, если не спрячешь свои уши.

Нужно отдать ей должное, тут же накинула капюшон, обрывая спор. И вовремя — с соседней улицы вырулил патруль стражи. Если карлик прав и нелюдей действительно активно притесняют — не стоит лишний раз светить жрицу. Да, она даже без торчащих ушей не очень похожа на человека, но если в капюшоне — не сразу и заметишь.

А кто будет приглядываться к бредущей в грязном плаще женщине, когда ее мужчина демонстративно держит руку на мече, явно ища повод пустить его в дело? Правильно, никто.

В молчании добрались до гостиницы. Она сменила название, пережила покраску с белого на зеленый, но все еще одуряющее пахла прекрасной домашней едой. Помимо конского навоза, естественно, благоухающего от коновязи да пристройки конюшни.

Мелкий мальчишка поймал медяк, попробовал на зуб, и только после этого согласился убрать наших лошадей под крышу. Небо потемнело, разродилось мелким снежком. Так что я кивнул конюшенному и первым взбежал по широкому деревянному крыльцу.

Дернув дверь, вдохнул одуряющий аромат жареного лука и мяса. Несколько каминов под стенами волнами разгоняли тепло, в котлах булькала похлебка. Несколько угрюмых посетителей по разные концы зала, толстый трактирщик в сером переднике протирал стойку. Пухлозадые подавальщицы с длинными косами, весело дергающимися на уровне бедер, носили пиво гостям. Тоскливая мелодия тянулась из угла, где тренькал на лютне полупьяный бард в грязном разноцветном тряпье.

Довольно крякнув, я подхватил Лису под руку и утянул с собой к стойке.

— Хозяин! — хлопнул ладонью с парой монет перед носом трактирщика. — Комнаты свободные есть?

Хмуря брови, толстяк окинул нас с ушастой взглядом, и заговорил:

— С одной койкой — десять медяков за ночь. Возьмешь на неделю — серебряный.

Я тут же отсчитал нужные деньги.

— А где я буду спать? — с негодованием воскликнула Лиса.

— Со мной в обнимку, — улыбнулся я. — Пару ночей переживешь, не волнуйся, я сплю крепко, не пинаюсь. Кстати, хозяин, а чем накормишь путников?

Вместо ответа трактирщик кивнул на свободные столы.

— За серебряный — включено в цену, — сообщил он нам в спину.

Кто бы сомневался, подумал я, опускаясь на колченогий табурет. Лиса села напротив, сложив локти на столе, уставилась на меня испепеляющим взглядом.

— Решил унижать меня и дальше? Мало тебе продажи украшений из моего дома? Решил воспользоваться мной?

Я пожал плечами.

— Говори тише, Лиса. И не лезь под руку, мне нужно осмотреться, прежде чем что-то решать.

Нам подали кашу с мясом и пиво. Улыбающиеся мне издали подавальщицы сразу же мрачнели, стоило разглядеть в Лисе эльфийку. Я, не спеша, отпил пенного напитка и утерся тыльной стороной ладони. Ушастая последовала моему примеру.

— Ты все-таки думаешь делать, что говорит твоя книга? И после этого вы, люди, считаете, что у эльфов с головами не в порядке, — фыркнула длинноухая.

— Меньше всего мне сейчас нужен совет от главы рода, согласившейся переправляться через Проклятые Земли с парочкой телохранителей. Вообще, тебе очень повезло, что вас не сожрали умертвия. Я, даже не войдя толком на земли барона, и то едва не погиб, что уж говорить про тебя.

Бровки сшиблись на узком лбу эльфийки.

— Я — жрица!

— А я — мужчина, — стукнул кружкой по столешнице. — Так что не спорь, ешь и пойдем в комнату.

Быстро вбросив кашу, как уголь в печку, прожевал, запивая пивом. Пойло, честно говоря, то еще, да и готовить стали гораздо хуже. Старый хозяин Хорах, что стоял за стойкой тридцать лет назад, был гораздо приятнее, чем нынешний.

Искандер, трактирщик пятого ранга. Отъелся, сволочь, на чужом труде. Не было у Хораха сыновей. Дочки были — да, но одна полегла от падучей, вторая вышла замуж за мелкого лавочника и упылила на юга — лично видел ее на границе, когда уносил ноги из Седых Мхов.

Сумка, брошенная под ноги, чуть заметно засветилась. Видимо, неуемный Дневник записал мне новое задание. Интересно, у него есть какой-то предел или все мои подозрения и мысли будут выливаться в задачи совершить несовершаемое?

Оказавшись в предоставленной комнате, уселся на кровать. Сундук в углу, замызганное оконце, куда едва пробивается свет с улицы, чахлая койка с продавленным матрасом — вот и все убранство.

Ушастая тут же плюхнулась к стенке и отвернулась. Хрен с ней, пусть отдыхает. Я распахнул Дневник и кивнул сам себе.

«Узнать, как трактирщик Искандер получил гостиницу «Хорохорица»», — гласила новая строчка.

Отложив Дневник, достал Писание и долго листал в поисках хоть чего-нибудь, что могло бы подсказать, как бороться с инквизицией. Можно, конечно, плюнуть на все, не мое это дело — еретиков бить, пока не платят, но… Я вроде как должен — пообещал же отцу Генриху, а слово нужно держать, иначе кто тебе в следующий раз поверит?

Ответ нашелся на последней странице — то есть первой, я же листал с конца.

Наемник Алекс, бессмертный воин пятого ранга.

Имеет освященные крест и меч.

Мечник второго ранга.

Благословение исчезло, значит, я не защищен от нежити. Крест и меч это прекрасно, но, если вспомнить, как меня трясло в Седых Мхах без магии церкви, и как потом рубил умертвий в капусту, становится ясно — без благословения из города уходить нельзя.

А раз дела обстоят так — меня ждет визит к еретикам. Погладив рукоять меча, я спрятал книгу в сумку и улегся на кровать, невольно прижавшись боком к спине эльфийки.

Отдохнем и посмотрим, что нас ждет дальше. В конечном счете — я же бессмертный, верно?

Расскажи Богу о своих планах…





Глава 11





Крышка капсулы отъехала в сторону, я разлепил глаза, еще прибывая в мире игры, а на меня уставилась, поджав губы Ариадна.

— Я кому говорила, сессии по времени должны быть ограничены, Алекс? — гневно заговорила она. — Ты понимаешь, что рискуешь нарваться на проблемы?

Сняв маску с лица, я позволил себе наглую ухмылку.

— Ты же обещала, что никаких рисков нет.

— Я сама тебе их устрою, если не будешь соблюдать условия, — пригрозила блондинка, отодвигаясь. — Вылезай давай, и побыстрее — нам с тобой еще на прогулку идти.

Я тяжело вздохнул, хватаясь за края биокапсулы. Мышцы ныли, словно после долгой тренировки. Пальцы подрагивали, с трудом держась за ванну, но все же смог самостоятельно выбраться наружу.

— Если я выхожу во время любого сна, почему было просто меня не выдернуть принудительно?

Ариадна швырнула в меня брюками.

— В следующий раз так и сделаем, поверь, — продолжая злиться, заявила девчонка.

— Сара говорила, я могу выходить только в святых местах, — пробормотал, натягивая штаны.

— В любых специально отведенных местах, — поправила меня куратор. — Личные комнаты, дома, гостиницы, святые или проклятые места — в зависимости от фракции.

— То есть в «Проклятых Землях» есть еще и суперпроклятые места?

Она махнула рукой.

— В игре сорок две фракции, Алекс, естественно, у каждой свои особые требования и привилегии.

— Ни хрена себе! — присвистнул, застыв с расстегнутыми брюками. — Кстати, об этом, как так получается, что я должен вынести целый город?

— А ты и не должен, — пожала она плечами, подавая рубашку. — У тебя бэк — наемник. А ваша братия по умолчанию не имеет привязки к фракции, так что, в принципе, если бы ты перешел на сторону еретиков, ничего не потерял.

— Да? Мне они не показались хорошими парнями. Этот Константин вон, как лихо души глотал, целый уровень получил.

— Костя играет так, как должен.

— Так это игрок? — округлил глаза я.

— Конечно, игрок, Алекс. Я же говорила — вас больше десяти тысяч. Девчонка с тобой — тоже игрок.

— Лихо, — приподнял брови, — я думал, она непись!

— Конечно, ты думал, что она непись, — фыркнула Ариадна. — Ты же из этих, — скривилась, наморщив нос, — настоящих мужиков, для вас любая баба — антураж, в который можно при случае присунуть член, когда в ушах будет плескать от спермотоксикоза!

— Но-но! — погрозил я пальцем. — Не надо тут этого вашего феминизма, ты еще скажи, что женщина — существо разумное, мы и так вам вон, сколько прав делегировали, лишь бы вы поверили, что тоже люди.

В меня полетела подушка, но я легко уклонился — тело приходило в себя, словно второе дыхание открылось. С усмешкой метнул пуховой снаряд обратно на кровать, после чего застегнул последние пуговицы.

— Ну, идем на прогулку? — оскалившись, спросил я.

— Поехали, — кивнула Ариадна. — А за такое отношение к женщинам ты еще поплатишься, помяни мое слово, Алекс. И хук в челюсть — это еще самое малое.

— Ну да, — машинально потирая челюсть, я последовал к выходу из квартиры.

Напялив кроссовки, толкнул дверь.

— Куда поедем?

* * *

Вернувшись домой, скинул обувь и протопал на кухню. Кукла тут же принялась варить кофе. Я же опустился на стул и, сложив руки на столешнице, уронил на них лоб.

Поездка оказалась интересной — мало того, что меня познакомили с личным водителем, обладающим полным доступом в мое скромное жилище и кодом экстренного выхода из игры, так еще и записали в корпоративный тренажерный зал.

Нет, я не против снова потягать железо — все же у меня не просто так имеется спортивный разряд, но потеть в компании отмороженных модификантов с несколькими конечностями — это уже чересчур.

Робот поставила передо мной дымящуюся чашку бодрящего напитка. Не глядя ухватив ручку, сделал крохотный глоток — только перебить послевкусие отвратительной смеси едкого пота измененных до инопланетного облика ксеноморфов, по дурости родившихся людьми.

Нет, такое человечество не по мне. Одно дело — жить по своим законам, пользуясь своими правами, как человека, но совсем другое — полный отказ от своей природы. Даже роботы, окружающие нас, эгоистов от рождения, заботой — и те максимально оформлены в людскую оболочку, а здесь…

Я вздрогнул, вспоминая, как выделенная мне тренер по-хозяйски ощупывала мои мышцы. Нет уж, такое — не ко мне. Завтра же попрошу кого-нибудь другого. Или буду заниматься сам. Выносить подобное существо рядом… Брр…

— Массаж?

Бесцветный голос куклы вырвал из неприятных мыслей, но я отмахнулся — тяги к прикосновениям после тренера-мутанта не было совершенно.

— Входящий вызов от Стеллы Кригг, — сообщила робот.

— Принять, — кивнул, поднимая чашку ко рту.

Стена сменилась широким дисплеем, где моментально проступило лицо Стеллы.

— Привет, Алекс, — махнула она рукой, выдавливая улыбку. — Я хотела извиниться за поступок Рика и, если хочешь… м…

— Привет, Стелла. Вроде как дело старое, давным-давно забытое, можешь не переживать по этому поводу, — отозвался я, сделав глоток. — Никаких претензий к Ричарду не имею.

— Я хотела не только это сказать.

— Так говори, я слушаю, — кивнул, допивая кофе.

— Ты совсем не хочешь со мной общаться? — обидчиво надув губы, пробормотала брюнетка.

— Извини, но у меня сейчас голова забита такой хренью… Впрочем, если хочешь — можешь послушать.

— Конечно, хочу, — тут же ухватилась за ниточку она. — Это же… Мне все про тебя интересно, — притворная улыбка сквозь подступающие слезы.

— В общем, дело такое, — начал я, поднимаясь из-за стола. — Записали меня сегодня в зал.

— Ты решил снова тягать железо?

— Скорее, решили за меня, — хмыкнул в ответ, ставя чашку в мойку.

Камера все равно ухватит меня с лица. Умный дом не даст отвернуться от собеседника — по этикету не положено, так что с любого угла изображение передается так, что лицо напротив дисплея.

— Корпорация делает все, чтобы ты продолжал работать с этой…

— Я с ней больше не работаю, — пожал плечами, отставив вымытую чашку. — Теперь у меня другой куратор.

— Вот как? И как она? — не сдержалась Стелла. — Красивая?

— Судя по всему, вы с ней знакомы, — усмехнулся я, наблюдая, как девушка снова готова встать на рельсы ревности. — По крайней мере, с Риком она прекрасно общается, как я понял.

— С Риком только Эльза нормально общается, — поморщилась Стелла.

— В любом случае, — отмахнулся я. — Ариадна нормальная. По крайней мере, не угрожает стереть мне память в очередной раз.

А ведь Сара оставила мне воспоминание из душа, пронеслось в голове. Или Стелла помешала играть с моими мозгами или… Зачем тереть все до этого момента, если в конце все равно оставляешь то, что так старательно прятала?

— Алекс, — Стелла пощелкала пальцами перед дисплеем, вырывая из раздумий. — Вызывает планета Земля, космический корабль Алекс, ответьте!

— А? Да, я здесь, — рассеянно кивнул в ответ.

— Так кто твой куратор?

— Блондинка, рост примерно, — я показал на себе, отметив по плечо. — Называет себя Ариадна, но не думаю, что это реально ее имя.

— А-а-а, — расслабилась девушка по ту сторону камеры, — я ее знаю, она такая…

— Ненормальная, — кивнул я, договаривая за бывшую.

— Ох, Алекс, все-то тебе женщины ненормальные. Знаешь, порой я не понимаю, как умудрилась прожить с тобой так долго, — уже открыто улыбнулась Стелла.

— И все одно — ушла.

— Потому что ты стал невыносим, Алекс. Будь ты на моем месте, тоже бы свалил в закат. Ты же был похож на зомби, только вместо «Мозги!» все время орал, как тебе скучно. Я все делала ради тебя, а в ответ — ой, Стелла, мне скучно, — она передразнила мой голос. — Давай ты с подружками лучше сходишь или к брату съездишь?

Я пожал плечами.

— Бывает.

— Это не «бывает», это твой характер, Алекс, — выплескивая накопившуюся обиду, рыкнула брюнетка. — Пока ты работал, это еще было терпимо, но ты даже записи свои подними, как мы выглядели рядом — я счастлива, а ты вечно угрюмый и скучающий.

— Смотрю, расставание пошло тебе на пользу, — прервал я ее поток сознания.

— Пошло, — с готовностью кивнув, подтвердила она.

— Ну, в таком случае, если что — звони, приходи в гости, все такое. А теперь — мне пора в койку, завтра рано вставать. Извини, но правда пора спать.

Стелла надулась.

— Завтра вечером я приеду, Алекс. И не дай Бог, там будет какая-то полуголая баба с мокрыми волосами, я клянусь — убью обоих!

Я пожал плечами.

— С чего вдруг такой накал страсти, мы же только что выяснили, как тебе хорошо без меня.

— Дурак! — заявила она, обрывая связь.

— Массаж? — тут же предложила кукла.

Я кивнул и потопал в комнату, на ходу снимая рубаху через голову. Биокапсула в полумраке блестела хромированным боком, маня и завлекая. Стоило неимоверного усилия не залезть туда прямо сейчас.

Конечно, узнав здесь, в реальности, о возможности примкнуть к еретикам, там, в «Проклятых Землях», я об этом забуду, но раз есть место для маневра — уже не все так плохо.

Умелые руки робота принялись разминать мне спину и шею, я же прикрыл глаза от удовольствия.

Открыл их только поутру. Кукла уже варила кофе — до меня дошел чарующий аромат густого, как смола, нектара. С облегчением заметив, как послушно тело, натянул халат и прошлепал до ванной, где забрался под душ.

Струи воды снова вернули к воспоминанию. Стелла прервала нас, Сара оставила память. Спасибо, уже обжегся на своей исключительности — теперь ни за что не поверю, что Морган могла о таком забыть.

Выходит, что не секс она стирала. Совсем не секс. Но что?..

Конец второй части.





Часть III




Глава 1




Пробуждение сегодня было особенно отвратительным. Голова раскалывалась, во рту пересохло, да еще и солнце нагло светило в распахнутое окно.

Кукла улыбнулась, приветствуя хозяина.

— Доброе утро!

Она сложила руки на коленях и склонилась к моему лицу. Не помню, чтобы вносил такую корректировку в ее поведение. Опять придется рыться в настройках.

— Какое уж тут доброе утро, — проворчал я, ставя ноги на холодных пол. — Сколько времени?

— Девять тридцать пять, — отозвалась помощница.

— Почему не разбудила? — пробурчал, отбрасывая одеяло.

— Ночью поступило сообщение от Ариадны. В «Проклятых Землях» новые технические работы.

Хех, видимо, не только у меня выявились проблемы с игрой. Точнее, ее воздействием на реального игрока.

— Закрой окно, голова раскалывается.

— Могу предложить инъекцию… — с готовностью заговорила кукла, отходя к шторам.

— Не нужно, просто сделай кофе.

Пока робот возилась на кухне, я приглушил свет во всей квартире. В череп будто врубались отбойным молотком — каждый удар сердца вызывал чувство, словно голова у меня уменьшилась раза в три, и теперь бегущая по телу кровь не умещается в мозгах.

— Настоятельно рекомендую согласиться на инъекцию. Сосуды сужены, возможно кровоизлияние в мозг, — не переставая улыбаться, сообщила помощница.

- Если я захочу, чтобы ты думала вместо меня — у меня будет бирка на большом пальце ноги, — отмахнулся я. — Откуда у меня давление? Я же здоров был до этой проклятой игры!

— Сообщение от Ариадны, — отозвалась робот.

Передо мной тут же вспыхнул голограмма электронного письма.

Алекс! В игру не входить до разрешения. У нас случилось небольшое ЧП — один из игроков скончался от инсульта.

Нихрена себе, небольшое ЧП! Что же тогда большое? Повальная смерть всех тестеров?

Проводим расследование. Есть люди, что считают, будто к нам затесалась новая крыса Подполья. Как бы то ни было — у тебя сегодня выходной.

Еще — при обнаружении головной боли, прими лекарство. Всем системам управления игроков разослана специальная рецептура запатентованного состава. Так что твой робот будет держать инъекцию наготове.

Сходи погуляй, посети зал, делай, что хочешь — главное, в капсулу не лезь.

Я вздохнул, закрыв письмо. Кукла уже держала шприц в тонких пальцах.

— Ну, давай, коли, — сел на стул и положил руку на стол.

Пока робот делала инъекцию, опустил голову на холодную столешницу и закрыл глаза. Боль не отступала, наоборот, в темноте все больше чувствовал, как невидимые пальцы сжимают кости черепа.

Сцепив зубы при новой, еще более сильной волне боли, зашипел, жмуря глаза.

— Состав подействует с минуты на минуту, — сообщила кукла, грохоча голыми пятками по полу.

Каждый звук, движение — все отдавалось в голове невыносимыми ударами молота. Ощущение, что мозг вот-вот брызнет из ушей, заставило распахнуть глаза.

Резь усилилась, а вместе с ней — пришло головокружение.

— Чем ты меня накачала? — прошептал, уже падая со стула на пол.

* * *

— Вяжите его.

— Тяжелый, зараза.

— Меньше болтай, быстрее делай.

Голоса пробивались, как сквозь вату. Тело было вялым, голова раскалывалась, но сил пошевелиться не было. С огромным трудом удалось приподнять веки — и то не настолько, чтобы хоть что-то разглядеть, кроме узкой полоски света.

— Он нас слышит!

— Так выруби его!

Короткий укус иглы в предплечье, и я снова провалился в темноту без звуков и, главное, без боли.

Добро пожаловать в «Проклятые Земли»!

Что? Но я ведь…

* * *

Пробуждение было отвратительным. Такое ощущение, будто я решил на спор перепить горного тролля.

Эльфийка все так же блаженно сопела рядом, во сне закинув ногу мне на живот. Как-то быстро длинноухая перешла от невозмутимой принцессы до жмущейся к постороннему мужику женщины.

Выбравшись из объятий Лисы, размял шею и прошел к тазу с водой. На поверхности плавало несколько утонувших мух. И этим здесь положено умываться?

С другой стороны — чего я ожидал за такую цену?

Сполоснув лицо, натянул рубаху и куртку. Перевязь с мечом заняла свое место — только после этого вышел в коридор, прикрыв дверь за собой.

Пока эльфийка спит, у меня есть время все взвесить и принять решение. Воевать против целого города — это для героев. Мое дело — солдатское, а чтобы взять Хелмгард на копье, таких, как я, нужна армия в несколько тысяч.

Сбежав по лестнице, кивнул трактирщику.

— Завтрак сейчас принесут, — сообщил мне Искандер, указывая на пустой зал.

Я снова кивнул и сел в дальний угол.

За окном смеркалось, первые звезды уже высыпали на небосклон. В окружении стражи прошел с чадящим факелом фонарщик. Гостиница не далеко от главной дороги, так что власти старались освещать улицы, создавая видимость работы стражников.

Можно подумать, факел спасет от ножа, вылетевшего из грязной подворотни в печень, подумал я, чуть отстраняясь от стола — усталая подавальщица почти бросила мне деревянную миску с обветренной кашей. Рядом бухнула кружка с пивом. Пена пролилась на столешницу, желтым червяком расползаясь по щербатому дереву.

Нет, однозначно мне не нравится «Хорохорица». У старого хозяина здесь были порядок и чистота, а теперь некогда славная гостиница напоминает притон.

Вспомнив о задании в Дневнике, наскоро закидал содержимое тарелки в рот, запивая пенным напитком. Вкус у пойла стал еще отвратительнее. С этим вопросом точно нужно что-то решать, не хочу жрать старую кашу и пить разбавленное до состояния мочи пиво.

— Искандер, а давно ты управляешь «Хорохорицей»? — спросил, подойдя к стойке.

Трактирщик пожал плечами.

— Выкупил три года назад, а что?

— Просто я знал прошлого хозяина.

— Николаса?

— Нет, — поморщился я. — Хораха. В честь которого гостиница и названа.

Трактирщик скривился.

— Бессмертный? Ты смотри, мне проблемы не нужны — сдам тебя церковникам, если будешь шуметь, — пригрозил Искандер, отставив натираемую кружку. — Поразвелось нечисти, уже и в наш славный Хелмгард пробрались.

Странно, суть вещей окрасила его в алый цвет, словно трактирщик вот-вот нападет. Похоже, отношения с хозяином у меня не заладились — понимание пришло, стоило лишь задаться вопросом.

— Я просто хотел узнать, как так получилось, что хозяин сменился. Видишь ли, он был моим старым другом, но жизнь развела, — пожал плечами, внимательно наблюдая, как алый отсвет сменяется равнодушно-белым.

Забавное свойство, однако. Если все церковники таким навыком обладают, мне совершенно не ясно, как они проиграли еретикам.

— Я выкупил «Хорохорицу» у Николаса, а уж он у кого ее покупал — то не мое дело. Все бумаги у меня в порядке, — проворчал Искандер. — Еще что-то?

Судя по лицу трактирщика, мне лучше скрыться с глаз долой, пока он всерьез не решил позвать стражу. Отец Генрих хоть и говорил, что проблем с моей работой во славу Церкви не возникнет, но мне все меньше в это верилось.

— Нет, спасибо, — поблагодарил я, отстраняясь от стойки.

Итак, нужно пройтись по городу, послушать, что говорят люди. Сомневаюсь, что буду привлекать особое внимание без ушастой спутницы, так что грех не воспользоваться шансом. Обе книги я оставил наверху, с собой только крест да меч, но вряд ли в Хелмгарде они понадобятся.

Толкнув дверь, вышел на холод. Упавший при нашем приезде снег не спешил таять — грязными пятнами разлегся вдоль улицы, обратившись в серо-черную жижу.

Сбежав по ступенькам, едва не столкнулся с конюшенным, сонно потирающим глаза.

— А? Что? — проворчал мальчишка, разглядев меня. — Уже уезжаете?

— Нет, пока остаюсь, — буркнул в ответ, уже двигаясь в сторону рыночной площади — если и слушать пересуды, так только там.

Лавки торговцев стояли развернутыми — народ явно не спешил по домам, толпясь вокруг товаров. Горящие факела освещали большую часть площади, оставляя во тьме лишь пустующий центр.

Стоило приблизиться к лоткам, шум торгующихся горожан распался на четкие и ясные, узнаваемые по всему свету фразы.

— Свежее мясо, сегодня еще бегало, щипало травку!

— Рыба! Живая рыба!

— Пирожки!

— Мазь от волдырей, освященный эликсир для роста волос!

— Картофель молодой, с тонкой шкурой!

— Восточные сладости! Недорого!

— Пирожки!

— Держи вора!

— Да твоя рыба уже кверху брюхом плавает!

— Куда только стража смотрит?!

— Ничего не знаю, она живая, видишь, хвостом машет!

— Пирожки!

Я усмехнулся, двигаясь между рядами. Народ собрался самый разный: от скучающих горожанок, не спешивших к нерадивым мужьям, до суровых мужчин в униформе Хелмгарда, явно искавших выпивку подешевле и позабористее.

Мой путь окончился у прилавка, охраняемого двумя чернокожими здоровяками. Оба полуголые по пояс — не считать же племенные синие татуировки за одежду. Хмурые лица сторожей окинули меня внимательными взглядами, но к торговцу подпустили.

— Алекс? — смуглое лицо, заросшее густой кудрявой бородой по самые брови треснуло, обнажая поразительно белые зубы. — Мои глаза, должно быть, подводят старого Асхана!

Я улыбнулся в ответ, позволяя торговцу себя обнять. Как и всегда, желтый кафтан старого Асхана одуряющее пах притираниями. Похлопав меня по спине, он отошел на шаг назад, сверкая черными глазами.

— Неужели вернулся на родину, старый друг?

— Да, вернулся, — улыбаясь, кивнул я. — Тебя-то как в Хелмгард занесло, друг мой? Если я правильно помню, твой караван никогда не забирался так далеко!

Говорил, а сам отметил, что торговец подсвечен едва заметным зеленым огнем. Отлично, теперь ясно, как это работает. Вопрос — почему раньше не было?

— А старый Асхан узнал, что здесь в Хелмгарде, последний оплот против мертвых. А где война, — он выразительно потер средним пальцем большой. — Сам понимаешь, у меня восемь дочерей и три молодых жены! Что я буду за муж и отец, если не привезу им дорогих северных мехов!

Я усмехнулся, оглядывая лавку старого знакомого. На меня смотрело и просилось в руки оружие. Блестело смазкой рукоятей, сверкало наточенными кромками лезвий, щерилось острыми гранями наконечников.

Старый Асхан торговал с нашим отрядом на юге, по сути, был единственной ниточкой, связующей пришельцев с севера в войне против узурпатора. Только через торговца убийственным железом удавалось выйти на нужных в городах людей.

То, что у него восемь дочерей и три жены — я слышал еще в первую встречу. И каждый раз он сокрушался, что кто-то да мешает честной торговле.

После таких разговоров мы устраивали облавы. Не всегда это были разбойники, плодящиеся как кролики в тяжелую годину. Часто мешали Асхану такие же торговцы, как и он сам. Но сотник всегда твердил, что лучше держать при себе одного прикормленного волка, чем отбиваться от тысяч голодных.

— И как, не мешают честной торговле? — поглаживая лезвие полуторного меча с вытравленными рунами, поинтересовался я.

Асхан тяжело вздохнул, картинно опустив плечи.

— Мешают, еще как, старый друг. Я уж было совсем отчаялся, что на меха своим женщинам не заработаю, а тут ты идешь! Сама судьба привела тебя в мою лавку, старый друг!

Я кивнул.

— Рассказывай о своих бедах, Асхан, вдруг смогу чем-то помочь?

Торговец улыбнулся еще и шире и, махнув охране, пригласил меня за занавеску. Не покажи мне сам хозяин, я бы и не догадался, что здесь можно спрятаться.

— Есть в Хелмгарде несколько человек, Алекс. Влиятельные люди, но на глаза не попадаются, — почти шепотом заговорил Асхан. — Видал я всякого, но эти… — он сжал кулаки, чтобы не разругаться. — Воруют детей, Алекс. Детей!

Я кивнул, ожидая продолжения. Что в городе творится всякое — для меня не новость. Иначе в осажденных городах и не бывает, к какой бы религии они не относились.

Прижатые со всех сторон люди сбрасывают напускную человечность, являя свою сущность. И даже самые свирепые и дикие звери по сравнению с такими — сущие ангелы в белых хламидах.

— Я бы не стал вмешиваться, — заговорил после паузы торговец. — Но они пришли ко мне, требуют убираться из города.

— Чем ты им насолил?

Чтобы выставить торговца оружием из осажденного города — нужно очень постараться, иметь власть и силу. Но раз Асхан говорит, так оно и есть.

— Я приютил нескольких мальцов, — махнул рукой бородач. — Сам понимаешь, мне помощь понадобиться может в любой момент. Да и… Это же дети, как я могу отказать в помощи? А если я сейчас откажу сироте — кто-то другой моим дочерям на помощь не придет, когда она будет нужна.

Да, было на востоке такое поверье, приходилось сталкиваться по службе. Но вот что Асхан принадлежит к этой ветви веры — даже не догадывался никогда. Старый торговец не чурался грязи, марал руки по локоть в крови — если требовалось.

— Хорошо, я тебя понял. Что мне сделать?





Глава 2





Асхан сказал, эти люди приходят с севера. Торговец описал их, как регулярную армию — странные нашивки, одинаковая форма. Даже оружие, клейменное одной мануфактурой коротышек.

Найти их оказалось делом несложным. По словам старого Асхана, каждую ночь они двигались по одному и тому же маршруту. Отлавливали беспризорников, чтобы утащить с собой в один из богатых домов местных аристократов. Что творилось за стенами — выяснить несложно, достаточно послушать, что шепотом говорят выпивохи в речном порту. Изувеченные трупы каждое утро всплывают под пирсом.

Найдя нужный дом, дождался, когда появятся подсвеченные тошнотворным огнем люди. Суть вещей явно развивалась все сильнее — и сам дом, и эти мужчины, — в темноте я бы не заметил их сразу, двигались профессионально, тихо и совсем не походили на ночных губителей. Скорее примешь таких за стражу, регулярно патрулирующую улицы осажденного Хелмгарда.

Замерев в грязном тупике между двумя домами, дождался, пока пройдут мимо. Досчитал до тридцати и только после этого двинулся следом, внимательно следя за тем, чтобы не выдать себя ни звуком. Они часто останавливались, стоило показаться кому-то из припозднившихся жителей. И сами прятались в тенях, когда мимо громко бряцала воинской сбруей настоящая стража.

Так мы двигались через город, в какой-то момент я даже заподозрил, что выдал себя и теперь группа целенаправленно ведет меня в капкан, подготавливаемый вторым отрядом, но внезапно игры в кошки-мышки окончились.

Пятеро бойцов в черных кожаных куртках остановились перед темным зданием, позвякивая цепями поводков — судя по всему, собирались надеть их на беспризорников. Другого оружия при них я не заметил, но прекрасно помня, какую угрозу может представлять такая цепь, нападать не спешил.

Двигаясь вслед за пятеркой пленителей второго ранга, непрестанно оглядывался по сторонам. То и дело попадались спящие беспробудным сном люди и нелюди. Словно какой-то дурман опьянил их. Теперь же я и вовсе наступил на одного — воин в простой кольчуге не пошевелился, хотя перегаром от него не пахло, да и дыхание было ровным. Мысль, что неведомые похитители детей напустили усыпляющий морок, придавала сил. Сжимая клинок, прибавил шагу — пленители как раз вошли внутрь.

Дом беспризорника, сообщила суть вещей. Двухэтажный старый каменный особняк превратился в замусоренную помойку с кучами грязи и застывшими потеками нечистот на стенах. Рассохшиеся доски, прибитые крест-накрест, цеплялись к прогнившим рамам давно выбитых стекол.

Все меняется вместе с местом, говаривал сотник. В деревне не бывает так, чтобы дети остались без опеки. Всем нужны рабочие руки — на каждого сироту найдется своя задача в любом хозяйстве. Но стоит отъехать всего на пару дней от деревни — и эти дети уже никому не нужны, работы не хватает даже горожанам, куда еще лишние рты?

Первый враг выглянул на крыльцо. Бородатое лицо сморщили шрамы, покрывающие лысую голову мужчины. Невысокий, но крепко сбитый.

Я оставался в тени дома, не шевелясь — спешить ни к чему. Стоящий на стреме пленитель должен подать сигнал, что все чисто. Иначе подельникам будет нельзя сунуться на улицу. Одно дело, когда на твои грехи смотрят сквозь пальцы, другое — творить зло и беззаконие на глазах горожан. Какими бы ни были местные, сомневаюсь, что им будет по нраву подобное.

Постояв пару минут, он обернулся к дому, что-то гортанно рявкнул в распахнутые двери. Послышалась возня, сдавленные крики. Сам же пленитель вытащил кисет с трубкой, тут же утратив интерес к окружающему миру.

Шагнув на каменную ступеньку, я отвел руку с мечом вниз, готовясь нанести удар. Враг на короткое мгновение замер, я тоже остановился.

— Апчхи! — рявкнул он, разбрызгивая сопли и рассыпая табак. — Твою мать, солнцеликий пес тебя имей, Ворка! — пробормотал он, утирая лицо тряпкой.

Больше не оттягивая, я резко подшагнул вперед и точным ударом вогнал клинок в печень крепыша. Пленить всхлипнул, разбросал руки, роняя зазвеневшую по камню трубку. Критическое повреждение, при таком не выживают.

Завалиться я ему не дал, с проворотом вытянув меч, подхватил падающее тело и усадил рядом с дверьми. Протерев лезвие о стремительно бледнеющий труп, приоткрыл створку, заглядывая внутрь.

Темный коридор освещался лишь лунным светом, пробивающимся сквозь щели в досках, набитых на окна. Здесь явно очень холодно зимой — даже остатки межкомнатных дверей давно вырваны с корнем и пущены на костер — солнце мертвых позволяло увидеть копоть, окрасившую стены до самого потолка.

Ступая очень осторожно, я двигался вперед, вслушиваясь и стараясь унять биение собственного сердца. Кто-то сдавленно кашлял на втором этаже, в соседних комнатах стонали люди. В воздухе витал смрад нечистот и давней смерти.

Перед глазами возникла деревня обреченных. Наш отряд наткнулся на нее совершенно случайно. И едва не угодил в лапы отвратительной смерти. Нет ничего страшнее для воина, чем умирать в собственной гнили от болезни. Чума, зародившаяся где-то за краем, выкосила четверть населения юга. И это лишь потому, что власти вовремя опомнились, выставив заслоны и безжалостно уничтожая всех, кто рисковал ткнуться на север. Тысячи погибших усеяли землю, кормя ворон и степных грызунов. Даже шакалье, с радостью жрущее падаль, сторонились умирающих заживо людей.

В нос ударил запах горелой плоти, возвращая меня из воспоминаний на землю. Я сморгнул наваждение, глядя на закутанного в тряпки старика. Он подслеповато щурился, стараясь углядеть меня, руки дрожали, когда он раздвинул свои обноски. Черные, покрытые глубокими язвами, узловатые пальцы, вытянулись, пока не достигли изъеденных обморожением губ. Вторая рука обреченного указывала мне за спину. Медленно оборачиваясь, я успел подумать, что старика нужно сжечь. Слишком живо мне вспомнились гекатомбы человеческих тел, собранных мортусами.

В соседнем со стариком проходе перед тремя мальчуганами в обносках стоял пленитель. Удерживая три поводка, он что-то угрожающе шипел детям, пока те старались не выдать мое присутствие взглядом. Вот же! Чуть было не попался! Хорошо, пацанята попались сообразительными.

Переложив рукоять в ладонь обратным хватом, пригибаясь двинулся к противнику. Нечего шуметь, не думаю, что на случай стычек у парней не найдется бумаги разрешающей воровать детей прямо с улиц. Пусть лучше они просто передохнут.

Медленно выпрямившись за спиной пленителя, я дождался, пока он в очередной раз тряхнет руками, заставляя мальчишек болезненно корчиться на холодном полу. Ошейники-то с сюрпризом, подумал я, уже хватая врага за голову.

— Х-ш-ш-ш!.. — кровь брызнула из перерезанной глотки раньше, чем жертва поняла, что вообще происходит.

Удерживая хлещущее алым тело, оттащил его в угол. Последняя судорога — на одного ублюдка в Хелмгарде стало меньше. Кто его знает, вдруг так и до еретиков доберусь?

Вытерев меч об одежду, спрятал клинок в ножны, после чего распахнул куртку убитого. Как-то не догадался обыскать сторожа. Но теперь ничего не мешает проверить карманы ночного похитителя. К тому же, мои собственные средства грозятся закончиться раньше, чем смогу заработать новых. И пускай Асхан обязательно отсыплет мне пару золотых, не дело оставлять мертвому то, что пригодится самому.

Обнаружился серебряный амулет с двумя выдавленными глазами. Потертая алая краска облупилась, но все еще было видно, клепали его явно не вручную. Остатки былого величия некоего культа?

Сунув находку за пазуху, нашарил короткий кинжал в левом сапоге трупа. Подумав, сапоги тоже снял — они мне как раз по ноге. В правом обнаружился серебряный кругляш, видимо, прятал от ворья.

Мальчишки тем временем, тихо сидя за моей спиной, пытались избавиться от ошейников. Маленьких пальцев не хватало разжать жесткий, словно капкан, металл. Я сжалился над ними и, приложив палец к губам, вскрыл замки найденными у мертвого ключами.

Вновь приметив, что кандалы имеют тот же узор, что и амулет, замотал цепи в тряпку. Закончу с оставшимися тремя — будет, что предъявить Асхану. Старик, конечно, поверит мне и на слово, но всегда лучше иметь доказательство.

Да и сомневаюсь, что торговец сам по себе решился на такой шаг. Если против него встали такие люди, что оружейник боится идти в открытую, за мое вмешательство с него точно так же спросят. Другое дело — спросят ли за это самое участие с меня? Не все согласны с принципом «наемник лишь выполняет заказ».

Хотя если они все такие великие воины, как и первые два — мне плевать, с чем они согласятся, думал я, уже двигаясь дальше по коридору.

Загаженная лестница изогнулась под хитрым углом, не давая разглядеть, что творится за поворотом. Крадясь по ней, держал трофейный кинжал в руке, готовый швырнуть его во внезапно вынырнувшего противника.

Но пролет был пуст. А вот второй этаж, не имеющий стен, явил мне свой сюрприз — все трое пленителей стояли вокруг небольшого костра спинами к огню. В руках застыли цепи с раскрытыми ошейниками. Согнанных в темный угол детей я заметил чуть позже.

— Ну же, иди сюда, убийца, — прошипел центральный враг, начиная раскручивать свое оружие.

Ну вот и проверим, насколько легко с ними справлюсь, подумал я, разгибая ноги. И не ясно — когда успели меня заметить — явно же ждали, греясь у костра. Но ничего, главное — беречь голову и ноги.

Цепи звенели, раскачиваясь в руках врагов. Ярко-красный отсвет, окружающий троицу, не давал им скрыться в тенях, на что явно рассчитывали двое крайних, стараясь зайти с боков. Я же не отпускал взглядом среднего, выжидая момент для атаки.

И вот он настал.

Левый взмахнул рукой, выбрасывая ошейник вперед. Я резко присел, пропуская цепь над головой, в этот же момент справа и прямо полетели еще цепи.

Кувырок влево, заодно дернув первого врага за его же оружие. Каблуком сапога встретить лицо потерявшего равновесие. Услышать хруст носа и передних зубов, рывком вырвать цепочку из рук противника.

На ноги! В сторону! Слева возле уха щелкает, смыкаясь впустую, ошейник второго врага. Взмах кинжалом — вогнать под подбородок первого, рывок, разрывая кадык до ключиц. В сторону, не давая залить себя кровью.

— Щелк! — сцепился ошейник на распаханном, как бороной, горле.

Рывок к удивленному врагу. Кувырок, руку с кинжалом вверх и вправо. Куртка сдерживает удар, треща по швам, но пленитель уже отвлечен — он отскакивает прочь, выпуская цепь из рук. Отлично, Алекс!

В сторону! Последний враг ударяет рукоятью по плечу, осушая правую руку. Перебросить кинжал, зарычать — громче, Алекс, еще громче! — бросок! Враг отшагивает назад? Втыкай кинжал ему в отставленную ступню!

Вот так! Рывок вверх — вскрыть горло орущему от боли противнику. Тут же кувырок вправо — уйти от удара последнего пленителя, чтобы развернуться и метнуть оружие ему в лицо!

Есть! Бой окончен, Алекс! Ты молодец!

Тяжело дыша, я осел на колени. Голос сотника, звучавший в ушах в горячке боя, отступил. Ноющее плечо словно кто похлопал — как делал сотник после тренировок, когда у нас все же удавалось выполнить его нечеловеческие требования.

Когда все кончится, нужно найти могилу старика и сказать, как благодарен за науку. Она не раз спасала нам, желторотым новобранцам, наши несчастные жизни.

С трудом переведя дыхание, принялся за обыск трупов. Еще три амулета — теперь точно ясно, штамповали по одной печати — один и тот же дефект в виде скола на боку. Вряд ли кто решил портить вещицы намеренно. Три десятка серебром и даже один золотой — неплохой улов.

И помимо этого — четыре кинжала, две примечательных куртки и три пары добротных сапог. Можно, конечно, оставить местным, да только не привык я делиться с теми, кто позволяет самого себя в ошейник загнать.

Оглядев толпу жавшихся друг к другу детей, все же плюнул и бросил добычу на пол — пусть обуваются.

— Трупы уберите, не приведи Господь, начнут искать.

Кто-то из многоликой серолицей толпы закивал, следя за мной взглядом. Я для этих сирот точно такой же — тоже несу смерть и боль. И не важно, что сегодня на их стороне, никто и медяка не поставит, что не вернусь следующей ночью, чтобы вот так же сажать их на цепь.

Передернув плечами — от холода, разумеется, двинулся обратно. Теперь, когда нет нужды таиться, путь продлился всего минуту. И вот — я у каморки, где освободил ту троицу. Интересно, значит, один ошейник принадлежал сторожу. Учтем на будущее — либо он был главным, либо кто-то решил сделать грязную работу за него.

— Алекс!

Я резко обернулся, тут же выдергивая кинжал. Старик в комнате напротив смотрел прямо на меня. Больше он не походил на жертву болезни — обрывки грязной ткани обратились чистейшими белыми одеяниями, на по-старчески сухих ногах сандалии. Такие носили лишь на юге — Проклятые Земли чересчур холодны даже летом для подобной обуви.

— Кто ты такой? — прошептал я, быстро оглядываясь вокруг.

— Я вижу, как ты сидишь за столом, Алекс. Вижу, как женщина колет тебя иглой, и ты падаешь. Вижу, как трое мужчин кладут тебя в светящийся гроб, Алекс. Ты должен проснуться. Слышишь меня? Проснись, Алекс! Срочно проснись!

Он замерцал белым пламенем и, вспыхнув, исчез, распавшись белыми искрами. Я похлопал глазами, приходя в себя. Нет, конечно, я слышал, что пророки с горящими кустами говорили, но никак не припомню, чтобы речь была о пылающих старцах.

Проснуться? Что это значит? И почему мне кажется, что это — действительно важно?

Нужно вернуться в «Хорохорицу», там остались Дневник и Писание. Быть может, книги мне что-то прояснят?





Глава 3





— Шайтаново отродье! — Асхан сплюнул на дорогой ковер, держа амулет пленителя перед глазами. — И сюда добрались, чертово племя!

— Ты их знаешь, — кивнул я, опускаясь на складной стульчик.

Мы снова сидели в каморке за прилавком. Старый Асхан, даже на ночь не сворачивающий торговлю, устало опустился рядом и плеснул вина из кувшина в две глиняных кружки.

— У нас их называют Псами, — вяло махнул он рукой, поднимая кувшин. — Люди всякое говорят, но все сходится к одному — наемники, служат древнему культу. Жертвоприношения, пытки и насилие, опыты на трупах, наркотики — назови любую мерзость, Псы будут с ней связаны. Нет предела их бесчеловечности, — он глотнул прямо из кувшина, позабыв про разлитый напиток. — Не думал, что снова увижу их.

— Снова? — хмыкнул я, поднимая кружку.

Асхан кивнул.

— Когда я еще был счастливым мальцом, они приходили к нам. Искали беглецов с каторжных выработок. К слову сказать, тогда в деревне действительно скрывался один — приютила его сердобольная вдова.

— И что было дальше?

Торговец тяжело вздохнул, оглаживая бороду. Взгляд Асхана затуманился, поплыл.

— Тогда я впервые узнал, как пахнет жареная человечина, Алекс. Кто-то выдал вдову. Их спалили вместе с домом.

— И что же жители? Позволили?

— А кто что мог им сказать? — пожал плечами Асхан. — Когда двадцать пять вооруженных до зубов воинов обнажают оружие, у трех несчастных стражников, привыкших отгонять стаи диких койотов, опускаются руки. Да и умирать из-за чужака? — он махнул рукой. — В общем, дурное дело, дурное, Алекс.

Я хлебнул из кружки, наслаждаясь сладким вкусом. Для себя Асхан держал лучшее. Приятно, что после всего хоть у кого-то в этом городе нашлось ко мне нечто иное, кроме презрения.

— Но ведь здесь Церковь.

— А что Церковь? — всплеснул руками торговец. — Думаешь, им есть дело до отряда наемников, расквартированных в Хелмгарде? Если им платят из аристократского кармана — кого волнует пропажа пары детишек?

Я пожал плечами.

— Если мне не изменяет память — должно волновать. Церковь должна следить за моралью народа. Сдерживать, а не подкармливать в человеке зверя.

Асхан хмыкнул.

— Ты, друг мой, наивен и глуп. Кто пойдет против аристократов, если кормиться с их руки? — чуть понизив голос, проговорил он. — Думаешь, святоши не ведают, что под носом творится? Они за всем следят, все знают. Только наивный северянин, вроде тебя, решит, что они не могут остановить Псов.

Я ухмыльнулся, отставив кружку.

— Так и что ты предлагаешь? Думаю, какими бы извращенными не были Псы, голова у них работает, раз смогли найти приют в стенах богачей. А дальше связать пропажу своих бойцов и тебя — дело пары минут.

Асхан задумчиво кивнул.

— Вот что, — торговец поднялся со стула. — Заходи через пару дней, Алекс. Я наведу справки, поговорю с людьми…

— И что? Они придут за тобой, Асхан.

Бородач покивал, рассматривая кувшин на столе.

— Дети, Алекс. Они воруют детей. Ты понимаешь? Я не против, когда в рабство уводят молодых женщин — сильный должен плодиться, это верно. Я не против, когда убивают мужчин — это наш долг, умирать с оружием в руках. Но дети…

Дети. Можно подумать, они и так не мрут от болезней, голода и собственной слабости. Не верю, что Асхан не думает так же, и в сказки про помощь его отпрыскам — не верю ни на йоту. У хитрого торговца есть зуб на Псов, тут не нужно быть гением, чтобы понять. Не делает старый Асхан ничего просто так.

Я поднялся, ощущая легкость в теле — вино хорошо расслабило, теперь на лицо просилась глупая улыбка, а ноги отказывались стоять ровно.

— И вот еще что, — заговорил он. — Давай мне их амулеты, я заплачу за каждый по золотому. Думаю, придется показывать их знающим людям.

Ну вот, я же говорил! Сперва на Асхана вышли эти «знающие люди», затем торговец связался со мной — все просто!

— По рукам! — я выложил оставшиеся четыре железки на стол. — А вообще хотел бы я посмотреть на твой товар.

— Все на прилавке, — невозмутимо моргнул Асхан.

— Да не тот, что на продажу, — вяло отмахнулся я. — Что-нибудь стоящее.

— Меч? Доспех? Щит?

Я потер острую щетину на подбородке. Меч и щит — это здорово. Доспехи — не мое. Не привык к чему-то тяжелее куртки, больше на скорость надеюсь, чем на крепость защиты.

— Может, для мага что найдется?

Асхан сделал отводящий зло жест — то ли покреститься попытался, то ли еще что изобразить.

— Откуда у меня и магические вещи, старый друг? Что ты такое говоришь, неужто ударили по голове? — с преувеличенной заботой он даже затылок мне потрогал.

— Нужно что-то для жреца не менее второго ранга, Асхан. Если найдется к утру — обещаю еще Псов поискать. Ну и амулеты, естественно, тебе принесу. Бесплатно.

Торговец хмыкнул, поглаживая бороду.

— Приходи утром, старый друг, я посмотрю, что можно сделать.

На том я и покинул его лавку. Откровенно говоря, пальцы горели посмотреть, что написано в отданных отцом Генрихом книгах. Чутье редко обманывает, так что ответы найдутся на страницах, осталось лишь до них добраться.

Меж тем ночь подходила к концу. Занятое серыми тучами небо медленно светлело. Сквозь прорехи грязной ваты проступали розовые капли солнца.

Заспанные горожане брели по своим делам, лишь изредка переговариваясь друг с другом. Внимательно слушая пересуды, я узнал, что по всему Хелмгарду найдены странные люди — спят словно околдованные, повсюду — на ступенях, в подворотнях. Церковники велели всех собрать и привезти в храм — будут разбираться, что за морок навели слуги Малена.

— А одного говорят, даже опознали, — заливисто рассмеялась булочница, высунувшись из окна так, что пышное вымя из квадратного выреза едва не вываливалось на обозрение всего города.

— И что? — отозвалась прачка в черном платье с белым чепчиком, поддерживая корзину белья.

— А то! — взмахнула молочными руками булочница. — Это сам Риттер!

— Да ты что?! — воскликнула собеседница. — Тот самый?!

— Тот самый, — с заговорщицким видом важно кивнула булочница. — Ну, мне пора! Заходи сегодня вечером — посидим, поболтаем…

Дальше я не слушал — неприлично стоять под окном, прислушиваясь к чужим разговорам. К тому же, мимо как раз протопал отряд стражи с недовольными раскрасневшимися лицами — слуги закона явно не успели еще растерять выпитое ночью, отчего ходьба по вверенным улицам доставляла адский дискомфорт.

Стараясь не привлекать внимания, добрался до «Хорохорицы». Протирающий щербатые кружки хозяин кивнул мне, приветствуя. Сапоги простучали по лестнице, вынося к двери комнаты.

Толкнув створку, вошел в снятую конуру и застыл на пороге. Жрица продолжала спать, разметавшись по небольшой кровати. Вряд ли столь долгий сон — последствие пережитых тревог.

Захлопнув дверь, на всякий случай подпер ее, после чего дошел до таза с мутной водой и ополоснул лицо. В голове крутились слова старика, что я должен проснуться.

Распахнув мутное окно, впустил морозный воздух. На кровати тут же зашевелилась эльфийка. Я скосил глаза, наблюдая, как заворачивается в одеяло длинноухая.

Писание показалось из сумки первым. Уже наученный опытом, раскрыл первую страницу.

Наемник Алекс, бессмертный воин пятого ранга.

Имеет освященные крест и меч.

Мечник второго ранга.

Кинжальщик первого ранга.

Убил двух разбойников, пять мародеров, пять пленителей, упокоил 107 умертвий, 2 банши. Епитимья не наложена.

Интересно, если я не причислен больше к Церкви, зачем мне указание про епитимью? На что она будет влиять теперь, среди захваченного еретиками города?

И ведь не явишься к ним с прямым вопросом — Инквизиция тут же под ребро крюк сунет да на стену повесит, как страстный охотник вешает добытый в тяжелой схватке трофей.

Проверив на всякий случай молитвы, отложил книгу в сторону. После боя с Псами появился ранг кинжальщика. Получается, все мои навыки после получения Писания, будут записываться только после первого серьезного применения?

Что любопытно, Дневник, долженствующий вносить ясность в мое будущее, вызывал еще больше вопросов, совершенно не давая ответов.

«Упокоить убитых разбойников».

«Уничтожить нежить в Седых Мхах».

«Спасти Альисьяру из дома Лельлеоса»

«Доставить Альисьяру из дома Лельлеоса к отцу в Форгард» — желтые буквы.

«Добраться до Хелмгарда».

«Остановить еретиков, захвативших власть в Хелмгарде» — горит.

«Узнать, как трактирщик Искандер получил гостиницу «Хорохорица»».

«Найти и остановить отряд Псов, вышедший ночью в дом беспризорника». Тут же появилась приписка: «Явиться за наградой к торговцу Асхану»

«Уничтожить еще один отряд Псов» — светится.

«Узнать подробности «Сонного проклятья»» — горит.

«Поговорить с любым священником о видении «Проснуться», после чего продолжить поиски ответов».

То есть, придется идти к еретикам. Что ж, видимо, неведомая сила, записывающая в Дневник мою судьбу, уверена в необходимости столкнуться-таки с Церковью.

Похоже, придется менять сторону, подумал я, откладывая книгу в сумку. И проклятье сна — тут же вписалось, судя по очередности записей, еще в момент, когда заметил первого спящего.

Подхватив сумку, еще раз оглянулся на спящую эльфийку. Искандер не заглянет сюда еще дня четыре точно. Вряд ли он настолько рачительный хозяин, чтобы полюбопытствовать, какого дьявола постоялица не показывается из комнаты уже несколько дней. Судя по трактирщику — он придерживается единственно верной политики — меньше знаешь, дольше живешь. Мало ли, вдруг я ее здесь на цепи держу и пользую, как и когда заблагорассудится?

Закрыв за собой дверь, сбежал по лестнице. Искандер как раз распекал мальчишку конюшенного.

— Хозяин! — хлопнул я его по плечу. — Тут такое дело, поговорить надо.

И прежде чем Искандер разразится гневной тирадой, сунул в ладонь золотой кругляш. Трактирщик глупцом не был, сразу же сменил злость на милость — ореол вокруг него сменился с бледно-алого на желтый с проблесками зелени.

— Конечно, — пожал он плечами, свободной рукой указывая на стол в углу. — Для хорошего человека — не жалко дать бесплатный совет.

Я усмехнулся, опускаясь на колченогий табурет.

— Дело такое, видел я в городе отряд Псов, — начал я. — А теперь по всему городу собирают жертв какого-то проклятия. Вот и подумал, может быть, ты знаешь, к кому можно обратиться за помощью в таком случае?

Искандер смерил меня взглядом, явно решая, стоит ли откровенничать, но перекочевавшая в ладонь блестящая монета резко перевесила все сомнения.

— Есть такой человек, наемник.

Прав был сотник, люди везде и всегда говорят на одном языке. И этот язык зовется металлом. Кого-то можно разговорить желтым, как солнце, золотом. Кого-то вразумит серая сталь. А для нечисти и нелюдей — всегда найдется серебро.

Трактирщик достал из-под замызганного фартука сверток карты города. Я с первого взгляда оценил размах — за такую не жалко и пары десятков золотых отстегнуть.

Толстый палец Искандера меж тем уткнулся в малоприметный дом на окраине.

— Вот здесь живет один хороший человек. Навестишь его, скажешь, что пришел от меня.

Я кивнул, запоминая маршрут — суть вещей, конечно, раскрасит нужный дом, но надеяться только на чудо — не по-нашему.

— Спасибо, — отправив третий золотой в руку трактирщика, я встал из-за стола. — Кстати, моя подруга там, — ткнул пальцем в потолок, — просит ее не беспокоить.

— Разумеется, — кивнул Искандер. — Никто не зайдет, никто не узнает. Приютить эльфийку в наше время опасно. А раз она сидит тихо и в зал не сует носа — по мне, так даже лучше.

Ну да, жрица — девка приметная, подумал я, уже выходя на по-зимнему морозный воздух. Солнце все сильнее резало тучную серость облаков, как мечник в исступлении пронзает тело врага.

Тряхнув головой, сбежал по ступеням, двинулся в сторону указанного дома, на ходу раздумывая, что делать дальше. Примкнуть к еретикам, разумеется, можно. Но, положа руку на сердце, не очень-то верю в их искренность. Предавший раз — предаст и во второй, тут и к гадалке не ходи.

А раз они отступились от собственной веры, не человека — веры! — ждать добра от подобных людей — глупость. А глупость ведет к смерти.

Свернув в переулок, скривился, угодив ногой в зловонно-жидкую кучу нечистот.

— Твою ж… — отряхивая сапог, пробормотал я, задирая голову — ленивая баба, вылившая ведро из окна, поспешила скрыться из виду. — Что б тебя так муж любил, как ты дерьмо убираешь, — проворчал, вытирая обувь.

Стоило закончить, за спиной послышалось шипение вынимаемого из ножен клинка. Обернувшись, сам выдернул меч, готовый начать бой.

Инквизитор пятого ранга в черной рясе с кроваво-красным крестом на груди и уже знакомый мне паладин седьмого, стояли в ожидании моих действий.

— Доброго дня, уважаемые, — мирным тоном проговорил, не спеша убирать оружие. — Я чем-то могу помочь?

— Можешь, — кивнул Инквизитор. — И будет лучше, если уберешь оружие и спокойно последуешь с нами.

Я кивнул и последовал совету. К человеку, указанному Искандером, вернуться успею — все же, как бы ни было страшно помирать под пытками, но я бессмертный.

Паладин, так и не убравший клинка, следовал за моей спиной, в то время как Инквизитор, сложив руки в молитвенном жесте, неспешно семенил вперед. Толпа горожан расступалась перед ним, как льды перед кораблем северных варваров.

Путь через весь город окончился у стен уже знакомого мне дома. Забитые окна при свете дня казались меткой рассадника чумы. На крыльце уже не было тела Пса, но кровавые пятна, затвердевшие на морозце до корки, отчетливо выделялись на фоне серого грязного камня.

— Идем, — велел Инквизитор, бодро взбегая по ступеням.

Делать нечего, я прошел следом. Паладин остался стоять на входе. И здесь я впервые подумал, что он не клирика от меня бережет.

— Перейдем к делу, — остановившись напротив входа в комнату, где я видел того старика, Инквизитор обернулся ко мне.

— Слушаю.

— Сегодня ночью, — медленно заговорил он, — наши отцы увидели, как явился Святой Дух. Мы знаем точно, что он был именно здесь, — ткнул пальцем в проем. — Детей наверху уже допросили, ты — единственный, кто мог получить послание.

— А как же Псы?

— Они мертвы, с них не спросишь, — пожал плечами Инквизитор. — Но ты — явно знаешь, что было сказано.

— И это все?

Он усмехнулся.

— Ты хоть понимаешь, что это для нас значит, наемник? В городе, осажденном темными силами, является Дух Святой. Да не кому-то из святых отцов, а вшивому наемнику!

— Бессмертному вшивому наемнику, — не отказал себе в удовольствии подразнить я. — Но я прекрасно понимаю вашу обеспокоенность, святой отец…

— Брат, — машинально поправил Инквизитор. — Брат Томас.

— Так вот, брат Томас, — кивнул я, — он сказал следующее…





Глава 4




— Проснуться, говоришь? — брат Томас нахмурил лоб. — Странно это все. Впрочем, вижу, что не врешь, наемник. Но у меня есть еще вопросы. И тебе придется пройти со мной в храм.

Я пожал плечами — не вырываться же сейчас, когда они явно ждут нападения. Да и сложно сломать бессмертного. Пыток я, скорее всего, долго не выдержу, а там — воскресну.

— Ведите, — развел руками, всем видом показывая, что сопротивляться не собираюсь.

Инквизитор указал рукой на выход, я пошел первым. Интересно, с детьми-то что будет? Оставит их Церковь по-прежнему торчать в доме беспризорника или приберет к рукам?

Задав вопрос брату Томасу, отметил, как тот выпучил глаза.

— Конечно, они уже в храме, наемник. Мы — не звери и всегда протягиваем руку помощи.

Ну да, ага, видел, как эти протянутые руки лишили сжигаемых заживо душ. И как брат Константин поднял себе ранги за их счет. Нет, конечно, вероятно, Инквизиция права и те люди на самом деле служили злу, но когда хорошие люди действуют методами Зла — такое ли после этого они Добро?

Мне сложно судить, мой меч продается за деньги. И хотя могу отказать, если заказчик — то еще дерьмо, не факт, что могу распознать, где в этом безумном мире Добро, где Зло. А уж в Проклятых Землях — тем более. Если даже паладины выступают с такой Инквизицией рука об руку, чего уж говорить обо мне? Не моего ума вопросы.

Вместе вышли на крыльцо, где нас встретил лысый паладин. Он кивнул брату Томасу, после чего, демонстративно положив широкую ладонь на рукоять, пошел вперед, буквально раздвигая толпу плечами.

За время, проведенное в доме беспризорника, улицы наполнились народом. И снова я подивился количеству мирных жителей в осажденном городе.

— Многие сбежали из своих деревень под защиту стен Хелмгарда, — пояснил Инквизитор, заметив мой взгляд. — Ничего удивительного, что в такое время много всякого народа собирается. Торговля процветает.

— Как и палачи, — не раздумывая, кивнул я. — Ведь обязательно найдется парочка тех, кого можно отправить на костер за ведьмовство, связь с нелюдями или, — окинул фигуру брата Томаса оценивающим взглядом, — ересь.

Тот лишь пожал плечами.

— Верно мыслишь, наемник. Иногда враг входит в твой дом под личиной мирного соседа. Иногда — ты живешь с ним бок о бок, даже не подозревая, какое Зло творится в его душе. Да что там, большинство мужей не знают, если жена — ведьма.

Я хмыкнул.

— Думаю, большая часть как-раз-таки уверена в этом.

Брат Томас опустил капюшон на лицо, чтобы солнце не светило в глаза. Черты лица Инквизитора сразу же разгладились, видимо, привык больше к полутемным подвалам, где можно истязать жертв в свете костра под дыбой, чем ходить при ярком солнце.

— Нет нужды путать обычное нежелание уживаться с настоящими ведьмами. Поверь, спрятавшая заначку с выпивкой жена — ничто в сравнении с ведьмой, по ночам отдающей тело Дьяволу в обмен на мощные заклинания и заговоры, — без тени улыбки сообщил он. — Невежество — основная проблема населения, Алекс. Люди глупы и не хотят получать даже минимальное образование. В приходских школах все меньше детей.

— Думаю, причина в том, что всем нужны рабочие руки в полях, на грядках, да даже просто с малышней сидеть.

Брат Томас сокрушенно покачал головой, тяжело вздыхая.

— Невежество рождает неверие, Алекс. А от неверия до ереси и язычества — всего крохотный шажок. Ты, судя по всему, постранствовал, неужели не заметил эту закономерность?

Я пожал плечами. Признаться, Инквизитор совершенно меня разоружил — я уже не видел в нем врага, да и суть вещей подсвечивала его ровным белым сиянием. Даже паладин, топающий впереди, как заправский служака, светился розоватым, как утреннее небо.

— Признаться, никогда не думал об этом, — честно ответил после короткого молчания. — Мое дело гораздо проще, брат Томас, — хлопнул по рукояти. — Есть меч, есть золото. И чаще всего мне приходится работать одним, чтобы получить второе. О высоких материях я не привык размышлять, если уж откровенно.

— Вот в этом и есть основная проблема, — с готовностью кивнул, пряча руки в рукавах, Инквизитор. — Люди думают, нет, они верят, что есть нечто гораздо важнее, чем вера. Но только вера отделяет низменного зверя в человеке от духовного начала, той искры, что вдохнул в нас Господь.

Я пожал плечами.

— Возможно, и так. Но я — бессмертен, что само по себе нарушает немного ваши представления о бытие, не так ли?

Брат Томас улыбнулся.

— Открою тебе секрет, Алекс.

От его голоса возникло неприятное ощущение, будто теперь, после этих слов я точно не выйду из застенков Инквизиции, сколько раз бы не перерождался.

— Господь не раз и не два давал своим детям такие испытания, вынести которые обычный человек бы не смог. Но Он так же дал нам и силы, чтобы справиться с любой, пусть и невероятной на первый взгляд, проблемой. И ваше бессмертие — всего лишь уравновешивание весов.

Да, примерно то же самое говорил и отец Генрих. Но тогда почему именно местные церковники вписаны в Дневник как еретики? В чем крамольное отличие, если не могу уловить разницы?

Впрочем, эти вопросы я решил отложить на потом — мы пришли к церкви. Здание угрожающе бросило тень на улицу, откуда нас вывел паладин.

Я ожидал, что пройдем в подвал, но вместо этого брат Томас направился к центральным дверям. Толкнув тяжелую створку, пригласил войти внутрь. У меня даже появилась скромная мысль, что все же выйду из этих стен живым, но постарался задушить ее в зародыше — пока не ясны причины моего пришествия сюда, лучше предполагать самое худшее.

Сотник всегда говорил, жизнь имеет всех, так что всегда нужно быть готовым оказаться в самой заднице. Тогда и будут поводы порадоваться, если этой самой задницы не случилось. А вот если ты ожидаешь благоприятного исхода — разочарований не избежать. И, надо признать, его философия мне близка.

Внутри каменного коридора, украшенного витражами, царили прохлада и полумрак. Проводив вырвавшееся изо рта облачко пара, шагнул вперед. Двери за спиной с громким стуком закрылись, отрезая от мира. Все, обратной дороги не будет, подумал я, по привычке ощупывая меч. Эх, а ведь у Асхана амуницию заказал. Пропадет теперь моя награда в чьих-то чужих руках. Да и Альисьяра не получит обновок. Сколько планов — и все псу под хвост.

В центральном нефе было пусто. Ни прихожан, ни служителей. Только тишина, солнце из цветных стекол да ощущение довлеющей мощи, исходящей от креста, вырезанного из цельного куска мрамора.

Я остановился лишь перед алтарем, покрытым алой парчой. Вокруг пахло ладаном, воском и восточными маслами. Расставленные по всему периметру свечи сейчас были потушены, но я прекрасно представлял, как специальный служка ходит вокруг, разжигая огонь на каждой из тысячи. Интересно, их этому учат или сразу выдают спички, и ходи себе по кругу?

Усмехнувшись, повел глазами по сторонам. Неприметная дверь в исповедальню была приоткрыта. Небольшое свечение в соседнем окошке, предназначенном для священника — там горела тихая лампада. Что ж, судя по всему, мне туда.

Оглянувшись в последний раз, отметил, что брат Томас куда-то испарился, хотя вроде как заходили вместе. Впрочем, так даже лучше — если со мной действительно просто поговорят, ничего страшного не случится. Тоже умение видеть ложь не страшно — мне нечего скрывать даже от еретиков. Я — наемник, мое дело рубить головы, а не плести подковерные интриги. Да и все равно же не понимаю, в чем их разница.

Осторожно прикрыв за собой створку, опустился на жалобно скрипящую лавку. Мягкое сидение давно продавили тысячи других исповедующихся. Впрочем, Церковь в целом призывает к аскезе, так что хорошо, что подкладка все же хоть какая-то есть. Или это специально, чтобы прихожанин, так сказать, не задерживался?

— Здравствуй, сын мой, — заговорил надтреснутый старческий голос по ту сторону окошка.

— Здравствуйте, святой отец.

— Давно ли ты исповедовался?

Я машинально покачал головой.

— Честно говоря, не помню. Но если можно счесть за исповедь рассказ о нескольких убийствах нежити да разбойников — вроде бы не так уж и давно.

Некоторое время священник молчал. Мне даже показалось, меня попросту разглядывают сквозь мелкое решето окна. Впрочем, пусть смотрит, мне не жалко.

— Бессмертный наемник, — заговорил старик. — Однако ты выбрал интересную профессию, сын мой.

Я пожал плечами.

— Когда привыкаешь умирать, заработок мечом становится самим собой разумеющимся.

— И как много раз ты возвращался с того света?

И в самом деле, сколько же? Помню первую смерть, скорее, как свершившийся факт. С тех пор минуло тридцать лет, память у меня не плохая, но столько воды утекло.

— Не помню, святой отец. Да и не считал никогда.

— Понимаю, неприятные мысли всегда тяжелее всего воспринимать не только умом, но и сердцем, а оно чаще говорит нам, что верно, что неверно. И, судя по всему, твое решило, что помнить о своей гибели — лишнее.

Я пожал плечами.

— Может быть, святой отец. Брат Томас сказал, у вас есть какие-то вопросы ко мне. Не хочу показаться неучтивым, но у меня есть дела, которые нужно решать, так что если мы просто поболтать о пустяках…

— Души твоя — пустяк? — усмехнулся старик за окном. — В таком случае не стану тебя задерживать, сын мой. Ты слишком молод, горяч, наивен и глуп, чтобы понять меня.

— Моя душа — не пустяк, она же моя. Это чужие души для меня — все равно, что не существующие. Но пока я не вижу, чем мы могли бы друг другу помочь, святой отец.

— Все просто, наемник. Тебе нужна работа, у Церкви есть, что тебе предложить.

Хм, странно, зачем тогда столько таинственности?

— Осада города? В таком случае смею вас заверить — ваши паладины неплохо справляются с обороной.

Снова молчание в ответ. Я поерзал на скамейке — все же сидеть на ней действительно крайне неудобно.

— Я знаю, что ты был на площади в момент казни, — медленно заговорил священник. — И, подозреваю, не совсем согласен с нашими методами.

— Отбирать чужие души ради собственного усиления — это не совсем похоже на работу слуг Господа, — пошел я в открытую. — Возможно, я ошибаюсь, но каждая душа после смерти должна отправиться в Чистилище, где будет ждать Судного Дня.

Вот интересно, я его не вижу, и суть вещей никак не дает определить собеседника. Удобно придумано! Так я никогда не смогу даже сказать, с кем общался. Полная анонимность для служителей культа.

— Но ведь и твоя не стала дожидаться, а вернулась в тело, не так ли? — мне показалось, священник улыбнулся. — Да, мы принимаем их души. Но лишь для того, чтобы выпустить в нужный момент. Ты пока еще не осознал, сколь многое решает вера людей.

— Поясните, — почесав заросшую щетиной щеку, попросил я.

— Если человек обладает достаточной силой веры, он сможет в нужный момент высвободить чужую душу. При этом мощь Господа освещает некоторую площадь вокруг такого человека.

— Вы выпускаете души, забравшись в ряды нежити?

— Не всегда, сын мой. Не всегда. К сожалению, враг человеческий имеет сотни обличий. Не все из них восстали из мертвых. Некоторые из этих масок никогда и не умирали, а живут с нами под одним небом.

— Почти то же самое мне сказал брат Томас, — кивнул я. — Но это нисколько не приближает меня к пониманию, чего же вы хотите лично от меня?

— Все просто, сын мой. Ты верно заметил — паладины превосходно сдерживают нежить, не давая ей прорваться за стены. Но, увы, их силы слабеют снаружи.

— Почему?

— Паладин имеет свою силу веры, но в большинстве случаев их питает святилище. Эта церковь, например. Поэтому паладинов не так уж и много на свете. Да и то — большая часть ушла на север. Я же хочу, чтобы ты не защищал город, а пошел вглубь Проклятых Земель, сын мой.

— Но без благословения, как я понял, против нежити выстоять достаточно сложно. Даже с моим опытом.

— Я понимаю, благословение данное церковью защищает лишь временно. Это зависит от силы самого священника, его основной службы.

— То есть?

— К примеру, экзорцист благословит тебя. Тогда ты сможешь лучше и быстрее накапливать силу веры, сын мой. Но только в случае, если изгоняешь нежить. Проповедник поможет лучше влиять на разумных существ через речь.

— Ясно, — кивнул я.

— Мы снарядим тебя в дорогу, сын мой. И если ты пожелаешь — твою спутницу так же. Хоть и не все среди нас верят в невиновность нелюдей к проклятию барона Малена, она — невинная душа, а значит, Господь может обратить ее к себе.

— Но разве не ценнее ему раскаявшаяся грешница, чем невинная дева?

— Хороший вопрос, сын мой. Но ответа на него я тебе не дам. Видишь ли, подозреваю, что ты лучше подкован в вопросах софистики, чем кажется на первый взгляд. Но познание твое поверхностно, так что наш диспут будет пуст по смыслу. У тебя есть Писание, сын мой. Читай его, там все ответы.

— Так что вы конкретно от меня хотите?

— Ты доберешься до замка барона, сын мой. И раз и навсегда покончишь с ним и его женой, — священник произнес это так просто и буднично, словно булку в лавке заказал.

Что ж, убить барона и стать героем на своей родине — звучит заманчиво. Бессмертный герой Алекс.

— Я согласен.





Глава 5





Согласиться на безумное задание? Запросто!

Оставаться в городе — совершенно ясно, опасно для здоровья. Меня окружают фанатики и психи. Как иначе описать их решение отправить никому не известного наемника воевать против целой армии? Это же бред, пусть я и бессмертный, но не всесильный.

Они отправят со мной Альисьяру? Неплохо было бы сначала ее разбудить. В том, что проклятие коснулось и длинноухой, сомневаться не приходится. Я даже старался выяснить, где найти местного мага, но, к чему кривить душой, скорее всего, этого не произойдет никогда.

Заглянув к Асхану, забрал заказанный комплект. Заодно на золото, выданное мне братом Томасом, взял новый клинок и щит. Раз церковники обещали освятить мои вещи, смысл таскаться со старым барахлом?

— Может, возьмешь броню, старый друг мой? — любовно поглаживая стальной доспех, проговорил лавочник.

Я с сомнением окинул предлагаемый товар взглядом. Конечно, железо на себе таскать — тяжеловато, но куртку на мне и так рвали раз за разом с завидным постоянством. Но, опять же, где денег взять?

— Боюсь, Асхан, мне это не по карману, — сокрушенно покачал головой.

Латный доспех для воина пятого ранга, состояние идеальное, прочность средняя, защита выше среднего, повышена стойкость, снижает подвижность. Суть вещей так и манила меня раскошелиться. Да и золота на самом деле должно хватить, разве что на запасы провизии останется чуть меньше.

— Могу предложить скидку, — кивнул торговец.

Я печально вздохнул.

— Я бы взял кожаную броню.

Комплект защиты висел рядом с доспехом, блестя смазанными ремнями. Нагрудник из двух твердых половинок, сцепляющийся на манер стального, отливал черной краской. Конечно, днем такое будет видно издалека, но вот ночью…

— Этот? — понимающе хмыкнул Асхан, постучав пальцем по изделию.

Кожаный нагрудник с меховым капюшоном для ловкого воина пятого ранга, состояние идеальное, защита средняя, повышена скрытность, не сковывает движений. Интересно, я могу считаться ловким?

— Сколько за него?

— Если возьмешь весь комплект — отдам за двадцать золотых, — с видом, будто родного сына в армию провожает, заявил старый лавочник. — К нему хорошая кольчужная рубаха, две пары наручей.

Не слушая моего возмущенного присвиста, он откинул тряпку, прикрывающую самый сладкий товар.

Испросив разрешение взглядом, я ощупал длинные наручи из затемненной кожи. На предплечьях такие дадут возможность перехватить вражеский клинок — стальные вставки как раз имеют прорези. Вторая пара — узкая металлическая полоска для плеч. Кроме того — оба набора каким-то образом должны повысить мою ловкость.

Кольчужная рубаха двойного плетения длиной до пояса с коротким рукавом для ловкого воина пятого ранга, состояние идеальное, прочность выше среднего, защита легкая, повышена стойкость, не сковывает движений.

Пришлось закатить глаза и сжать зубы, выдавая какой-то слоновий вопль — на юге встречали таких монстров. Громадная туша совсем безобидна. Но стоит поднять хобот и дунуть — стоя рядом оглохнуть можно. Вот и я загудел точно так же, как те лопоухие чудовища.

Брат Томас отдал мне денег в обрез. Если сейчас расплачусь за комплект — совсем ничего не останется. Не отдавать же уже купленные щит с мечом?.. Хоть нападай и кради, чтоб тебя, Асхан! Умеет же бородатый шайтан совращать честные души простых вояк!

Где-то внутри меня умирал крохотный скупердяй, когда я, сощурив глаза, вытряс все содержимое кошеля на стол. Торговец с довольной улыбкой передал мне товар.

Не теряя времени, я сбросил лишнюю одежду, натянул кольчугу, закрепил наручи, после чего накинул на голову капюшон. Заправив новый меч в ножны, прикрепил щит к спине и, кивнув лавочнику, отправился на выход, коря себя за расточительство.

Успокаивая себя мыслью, что доспех на Проклятых Землях — лучший помощник, чем горстка золота, я отправился в «Хорохорицу». Искать местного мага смысла нет — если Церковь не разбудит пораженных проклятьем сна, никакие маги не справятся.

Так что нужно исходить из того, что Альисьяра не проснется больше никогда. Да, не получится взять ушастую с собой, зато и смерть ее будет не на моей совести. Хотя тоже, как посмотреть, может быть, доставь я ее прямиком в Форгард, никакое проклятье не коснулось бы принцессы.

Дверь трактира скрипнула, в нос ударили запахи еды и пота. Как и условились, брат Томас ждал меня за одним из столиков. Искандер, завидев меня, нахмурил брови — явно Инквизитор в рядах посетителей не шел на пользу торговле. Остальной зал был пуст.

Кивнув трактирщику, остановился возле церковника.

— Я закончил с покупками, — сообщил я. — Сейчас поднимусь в комнату, и…

Застыв с открытым ртом, наблюдал, как бодро сбегает по ступенькам длинноухая. В своем походном костюме, собранном с убитых слуг, девчонка выглядела скорее лесной разведчицей, чем служительницей культа. Темно-зеленый плащ с капюшоном, темные штаны, сапожки мягкой кожи. На поясе болтался в коротких ножнах кинжал, второй торчал из-за голенища правого сапога.

Лицо Альисьяры озарил улыбка, когда большие глаза нашли меня застывшим посреди зала с тяжелой сумкой в руках.

Долгий сон прошел для нее безболезненно, я прямо-таки кожей чуял, как переполняет сила жрицу. Никакой сути вещей не требовалось, чтобы понять — проклятье либо спало, либо не было его вовсе.

Может, просто сказалась накопленная усталость? Чего я от девчонки, пусть и эльфийской, хочу? Ее жениха прикончили, не успела она даже с ним встретиться вживую, а не по портретам, как положено у знатных. Затем батюшка отослал дочурку прочь, охрану перебили на глазах Альисьяры, саму несколько дней держали на цепи, как безродную суку, так же беспардонно пользуя по несколько раз за день.

— Вот и твоя спутница, — отправив сухарик в рот, заявил брат Томас, поднимаясь из-за стола. — А вот — обещанное благословение.

Он склонил голову, пробормотал молитву, и нас с длинноухой окутало золотое свечение. Я сразу же ощутил появившуюся во всем теле легкость, в голове прояснилось. Сила переполняла каждую частицу, каждую мышцу.

Судя по вытянувшемуся лицу эльфийки, она тоже ощутила прилив волшебных сил. На короткий миг сбилась с шага, но, вспомнив, что она наследница дома Лельлеоса, тут же взяла себя в руки, лишь чуть сильнее хватаясь за перила.

— Но… как? — выдохнул я, когда та оказалась рядом, приседая перед Инквизитором в каком-то замысловатом поклоне.

— Наши отцы нашли способ разбудить жертв проклятия, — буднично сообщил брат Томас, забрасывая очередной сухарь в рот.

— Как ты себя чувствуешь? — спросил у Альисьяры, не обращая внимания на святошу.

Эльфийка пожала плечами.

— Превосходно, полна сил и готова отправляться дальше. Я долго проспала?

— Несколько дней, — пробормотал я.

— Это все замечательно, — встрял Инквизитор, хрустя сухарем на крепких зубах. — Но время не ждет, пора в путь.

Я громыхнул сумкой, ставя ее на столешницу.

— Сперва мы с Альисьярой поговорим, брат Томас, потом двинемся.

Инквизитор задумчиво хмыкнул.

— Хорошо, наемник. Я жду.

Подхватив длинноухую под локоть, забрал сумку и потащил наверх. Ступеньки простучали под нашими сапогами, следом заскрипела дверь в комнату.

Закрыв за собой, швырнул полученное от Асхана на кровать, толкнул эльфийку туда же.

— Разбирай подарки. Пока ты спала, многое случилось, — заявил, отходя к грязному окошку.

В чудесное избавление от проклятия я не поверил ни на секунду. Тут и никакой сути вещей не нужно, чтобы понять — священники сами не знают, что творится в Хелмгарде. И уж тем более, не могут найти лекарство от того, о чем не знают. Таких чудес не бывает.

Я тысячи раз видел, как умирали те, кого даже известно, как лечить. Но было либо слишком поздно, либо невозможно — то на всех не хватало отваров, то человек попросту умирал, не выдержав гнета болезни.

И вот мне заявляют буквально спустя пару часов с начала эпидемии, что угрозы больше нет. Поверить в подобное может лишь наивный глупец. Уж не сами ли церковники стали причиной этого проклятия?

— Ух ты! — завопила, прижимая шипованный скипетр к груди, ушастая. — Откуда это?

Признаться, я даже не заглянул в барахло, отданное Асханом. Мельком проверил, что все для жрицы, завернул и увлекся торгами. Что ж, приятно знать, что старый бородач не обманул.

— Купил. Ты точно в порядке?

— О, ты заботишься, — прищурила глаза Лиса. — Мне было бы приятно, не предчувствуй, что такая доброта — не просто так!

Вытащив из сумки легкую полупрозрачную накидку из тонкого зеленого сукна, девчонка тут же забыла про сказанное, а вот я отложил себе на будущее. У нее есть предчувствие, есть суть вещей. Уж не бессмертная ли девчонка?

Бред, конечно. До сих пор я слышал только о бессмертных людях. Но кто сказал, что только так и есть? По большей части мы не контактируем с нелюдями. Даже я, с детства знающий коротышку Айрона, не скажу, что знаком с его культурой. Не говоря про сражавшихся с нами на юге других нелюдях.

Кто они? Что мы, люди, вообще знаем об этих расах?

— Ого, где ты это только купил? Я о таких не слышал уже лет двести!

Эльфийка вытащила россыпь медных колец с украшениями в виде крохотных зверей и растений.

Кольцо начинающего мага второго ранга, состояние поношенное, незначительно повышает магическую энергию. Сами украшения разнились лишь степенью поношенности, но все — усиливали магию. Хм, действительно, и где только старый Асхан умудрился их откопать?

— Мне помогли, — видя, что Лиса не собирается отставать с вопросами, махнул рукой. — Ты мне лучше скажи, что ты помнишь последнее?

Надев все восемь колец, эльфийка довольно улыбнулась, прижимая к груди полупрозрачную накидку, так же повышающую магическую энергию, и скипетр, усиливающие заклинания.

— Помню, как мы пришли сюда, я легла спать и… Собственно, это все. Что-то не так?

Я кивнул.

— Все в порядке. Каким-то образом ты попала под воздействие проклятья сна. В городе вообще было очень много жертв этой гадости.

Подозрительно оглядев себя, Лиса хитро сощурила глаза.

— И ты не воспользовался?..

Я фыркнул, складывая руки на груди.

— За кого ты меня держишь, Альисьяра из дома Лельлеоса? По-твоему, я настолько страшен, что кроме как трахать спящую под заклятьем, мне ни одна девка не даст?

Эльфийка победно улыбнулась.

— Зачем отвечать, когда ты и сам все прекрасно понял?

Я скрипнул зубами. Девчонка умеет ловко заговаривать зубы. Интересно, это чисто женское или ее в храме богини научили? Впрочем, не важно.

В дверь вежливо постучали.

— Я не одета! — крикнула Лиса, но дверь все же открылась.

Брат Томас вошел неспешной походкой, держа небольшую сумку в руке. Бросив уничижительный взгляд на зашипевшую длинноухую, Инквизитор едва заметно пошевелил губами:

— Ложь — смертный грех.

— Прелюбодеяние — тоже, — показав язык церковнику, заявила она. — Выйдите, я переоденусь.

Тряхнув для убедительности накидкой, она отвернулась к стене. Я подхватил Инквизитора под локоть и вывел наружу. Когда за нами захлопнулась дверь, послышалась торопливая возня, что-то шлепнулось на пол.

— Я так понимаю, вас отрядили ехать с нами, брат Томас? — глядя в глаза, виднеющиеся под капюшоном, спросил я.

— Именно, — кивнул тот. — Церковь не может позволить, чтобы святое дело прошло без участия ее слуг.

— Я думал, вы — слуги Господа, а не Церкви.

— Все верно, — с готовностью подтвердил брат Томас. — Но служа Церкви — мы служим Господу. Разве ты никогда не действовал в интересах более мелких правителей, чтобы принести пользу более великим?

Я кивнул, опять святоша прав. Как они так умеют подбирать слова, что сразу же чувствуешь себя глупцом, не додумавшимся до простых очевидных вещей самостоятельно?

— Надеюсь, вам выдали карту, брат Томас? Мы отправимся не напрямик, а в обход…

— Это разумно, наемник.

— Зовите меня по имени, брат Томас, — скривился я. — Должен признаться, мне не очень нравится, что Церковь приставила ко мне человека, относящегося ко мне и моей спутнице с предубеждением. Разве не сказал Он — не суди, да не судим будешь?

Инквизитор мягко улыбнулся.

— Вы — мое испытание, нае… Алекс. Но я постараюсь вести себя в рамках. И жду подобного же отношения от вас двоих.

— Так и будет, — заверил я.

— Ложь — смертный грех, — пожурил меня пальцем святоша.

Дверь распахнулась, выпуская наружу уже переодетую к походу Альисьяру. Эльфийка деловито поднесла руку с кольцами к глазам, легонько дунула на них и встретилась взглядом с Инквизитором.

— Итак, куда едем?





Глава 6




— Ты в своем уме? — горячо зашептала Лиса мне на ухо, едва отряд паладинов покинул нас.

В сопровождении защитников мы втроем добрались до конца черного марева, таки висящего над пригородом Хелмгарда. Наши кони теперь топали в сопровождении маленького ослика, на котором восседал каменной статуей Томас. Инквизитор, пошевелившийся только чтобы осенить благословением братьев по вере, снова замер в седле с раскрытой книгой на коленях. Даже ветерок не шелохнул складку плаща.

— Я все понимаю, этот, — бросила взгляд на Томаса эльфийка, — но ты-то должен понимать, что это задание — просто самоубийство!

Я кивнул, поправляя поводья. Погожий зимний денек, яркое солнце в вышине и легкий ветер — если бы не вой мертвецов за спиной, можно было бы сказать, ничего не изменилось за те тридцать лет, что скитался на юге.

— Конечно, — ответил я, когда Альисьяра ткнула меня кулачком в бок. — Но ты разве можешь представить иной вариант развития событий? — приподняв бровь, уточнил под ее гневным взглядом. — Кроме того, церковники сняли с тебя проклятие сна, могла бы быть благодарной.

Длинноухая громко фыркнула, выражая презрение к жалким людишкам. Она так и не поверила, что сама Церковь не причастна к самому появлению сонного заклятья. Впрочем, я тоже не отказывался от такого варианта.

— Давай еще раз, для ясности, — проговорила Альисьяра. — Ты, я и инквизитор — это все, что послали люди, чтобы справиться с бароном, обладающим огромной дружиной, снабжением и армией восстающих мертвецов, — проговаривая новый пункт, эльфийка загибала палец. — Я ничего не забыла?

— Угу, — кивнул я.

— Ты же помнишь, что обещал сопроводить меня до Форгарда?

— Помню, — подтвердил я, поправляя поводья.

— Вот и отведи! — внезапно повысила голос длинноухая, переходя на приказной тон. — Я не собираюсь жертвовать собой только для того, чтобы армия людишек, не способная отразить нападение хлипких, как гнилая палка, мертвецов!

Я улыбнулся.

— Конечно же, Ваше Высочество, — изобразив поклон, протянул, следя за ней взглядом. — Но вот беда — чтобы попасть в Форгард, придется ехать через баронство Малена.

— Не правда, я же приехала сюда…

— Да, несколько дней назад, пока еще стояли гарнизоны и были налажены переправы. А теперь там повсюду бродят жадные до мягкой эльфийской плоти умертвия. Поверь, они с радостью примут твою дипломатическую миссию. А потом догонят и еще раз примут.

— Так твое слово ничего не стоит, наемник? — гневно сощурив глаза, проговорила Альисьяра. — Откажешься от данной клятвы?

Я пожал плечами.

— А почему нет? Я свою награду за твое спасение так и не получил, так что это ты мне должна, а не я тебе, — ткнув пальцем в сторону длинноухой, заявил я. — Кроме того, я не клялся, а обещал подумать над этим вопросом.

Сузив глаза, наследница дома Лельлеоса громко фыркнула. В который раз сменив маску, предо мной предстала именно высокородная эльфийка. Не забитая шлюха, потерявшая надежду спастись из плена мародеров. И даже не веселая девчонка, крутившаяся по улицам Хелмгарда. Теперь передо мной настоящая длинноухая принцесса, с презрением во взгляде и запредельным чувством собственного достоинства.

— Отец был прав. Люди — низкие и отвратительные.

— Да, именно поэтому вы проигрываете нам по всем фронтам, — подтвердил я, отворачиваясь. — Но вместо того, чтобы учиться, предпочитаете отдавать своих женщин нам, чтобы низкие и отвратительные людишки защищали ваши леса. Скажи, Альисьяра, какого это — быть рабыней, а? Сперва тебя продал собственный отец за пару мечей, потом тобой пользовались мародеры. Уж ниже пасть-то на самом деле практически некуда. И ты сейчас реально думаешь, что стоит топнуть ножкой, я побегу исполнять твою волю? Ты, конечно, красивая, не спорю, — продолжил, сделав короткую паузу. — Но любая другая эльфийка ни чем от тебя не отличается. Да и людские женщины, в принципе, тоже. Так что будь добра, заткнись и делай, что тебе говорит низкий и отвратительный человек. Если, конечно, не хочешь отправиться в Форгард одна.

Молчание длилось всего с минуту.

— А вот возьму и отправлюсь! Я жрица, смогу о себе позаботиться.

Я не стал отговаривать. Хочет сдохнуть одна неизвестно где — скатертью дорога.

— Не забудь только вернуть вещи, которые получила в «Хорохорице», — напомнил, прекрасно зная, что она не согласится. — И коня, кстати, тоже.

— Но…

— Ты сказала, пойдешь сама, так не хочешь же ты меня обокрасть? Вон, брат Томас, — кивнул в сторону по-прежнему читающего книгу Инквизитора, — подтвердит, тряпки и конь куплены на деньги Церкви. Ты здесь вообще только потому, что можешь принести хоть какую-то пользу своей магией. Но раз в тебе взыграл гонор, я не против. Форгард вон там, — я махнул в сторону. — А вещи и коня оставь.

Больше препираться длинноухая не стала. Не в том она положении, чтобы торговаться. Так что даже хорошо, что мы прояснили этот момент сейчас, а не на пороге баронского замка.

— Смирение есть благодетель, — заявил Томас, отвлекаясь от книги. — Приближаются мертвецы.

Я вытащил меч из ножен и внимательно всмотрелся в окружение. Сбросившие листву деревья, покрытые инеем и сугробами, были безжизненны. Ни следа животных, ни птиц. Брат Инквизитор прав — здесь явно что-то не так. Хотя, конечно, проще сказать, что «так» в этих Проклятых Землях.

— Сейчас день, не посмеют напасть, — с неуверенностью в голосе произнесла Лиса.

— Здесь недалеко поляна углежогов, — совершенно спокойно сообщил брат Томас, слюнявя палец. — Там есть, где спрятаться под землей.

— В ямах жгли, — кивнул я.

— Да, — перелистывая страницу, подтвердил Инквизитор. — А теперь там целые катакомбы.

Как-то лихо от небольших ям перешли к рукотворным лабиринтам. Или кто-то заговаривается, или дело не чисто.

— Сама поляна давно заброшена — с прошлой войны. Но нечисть может там угнездиться, Алекс, — пояснил Томас. — И нам нужно проверить. Я чувствую, предстоит бой.

Кивнув, я тронул коня пятками. Деревья раздвинулись в стороны, являя справа от заснеженной сплошным ковром нетронутого наста дороги внушительную просеку. Поляной назвать эту проплешину в несколько добрую сотню метров диаметра язык не поворачивался.

— Сколько же здесь угля-то добывали? — пробормотал я, спрыгивая с седла.

Брат Томас поторопил своего ослика, нагоняя нас. Эльфийка осталась в седле, с высоты наблюдая за укутанной в мертвую тишину просекой.

— Здесь уместилась бы деревня, — сообщила длинноухая свои измышления. — Но люди, как всегда, решили вместо жизни заняться разрушением.

— Чтобы что-то построит, иногда нужно что-то разрушить, — заметил Инквизитор, привязывая повод осла к дереву. — Постой здесь, мой друг, — похлопав по шее, пробормотал он и осенил крестом животину.

Я же обошел вокруг, ища спуск. Если здесь устроили убежище на время войны, превратив выемки для лишенных воздуха бревен, совершенно не ясно, как мы должны его найти. Но меч в руке буквально полыхал золотым огнем — чуял близкую нежить, а я еще ни разу не видел, чтобы тот ошибался.

— Вход под тем камнем, — указал в придорожный валун Инквизитор, похлопав по рукавам, чтобы стряхнуть налетевший из-под деревьев снег. — Сейчас помолимся и с Богом в сердце.

Как-то не вязался у меня образ полевого священника с тем Инквизитором, что встретился мне в доме беспризорника. Да и Альисьяра ведет себя не так, как обычно. Может, как-то связано с Хелмгардом и еретиками?

Вдвоем с братом Томасом мы сдвинули булыжник с места, открывая земляной покатый провал в пару метров. Снизу ощутимо потянуло холодом и гнилью. Определенно, нежить там найдется.

Подозвав нас с эльфийкой поближе, Инквизитор забормотал молитву. Золотое сияние окутало всех троих, задержавшись над головой Томаса. Над капюшоном, стоило тому закончить, остался мерцать крохотный шар света.

— Будет освещать путь, — сообщил слуга Церкви, видя мой заинтересованный взгляд.

Интересно, это суть вещей сдает позиции? Почему ничего про этот фонарик мне не подсказала?

Обычное воодушевление, ставшее привычным при благословении церковников, не приходило. Вместо этого я чувствовал смятение и тревогу. Волосы на загривке поднимались дыбом, стоило подумать, что нужно соваться в пасть льву — лезть в глотку провала.

— Вперед, сын мой, — подбодрил меня жестом Томас.

Кивнув, я перевел взгляд на жрицу. Суть вещей молчала снова, а вот клинок загорелся куда ярче, словно не эльфийка перед ним, а очередное умертвие.

— Проснись, Алекс! Срочно проснись! — словно наяву прокричал голос духа.

Я еще раз оглянулся на провал. Можно, конечно, списать все на нервы, как-никак, я давно не отдыхал, да и время проводил в бою, а не праздно шатаясь по лавкам в поисках развлечений. Но и подозревать когда моих спутников сменили слуги барона…

Видит Бог, я не верю, что суть вещей, дарованная отцом Генрихом, отказывается выполнять свое предназначение. И раз она не работает, так может, это не их подменили, а я сам сплю, попав под проклятье сна? И лежу сейчас в гробу, заколоченный неведомыми тремя мужчинами, на глубине пары метров кладбища Хелмгарда.

Есть только один способ узнать. Обхватив пальцами рукоять до побелевших костяшек, подцепил рукой кинжал.

— Простите, — только и смог выдавить, прежде чем клинки рванулись вперед.

Метнув серебристую рыбку ножа в Альисьяру, я вогнал острие меча под капюшон брата Томаса. Инквизитор обхватил лезвие ладонями, но пальцы прошли насквозь, словно меч был из воздуха.

Лиса же попросту осела на землю, зажимая торчащую из горла рукоять кинжала. Из раны должно было натечь, но и одежда и сама длинноухая оставалась чиста, словно и не выпирает из глотки чужеродный предмет.

Брат Томас все еще пытался схватиться за меч, но по-прежнему мог лишь махать руками впустую. Я даже успел заподозрить в нем призрака, когда мир неожиданно раскололся.

В глазах пошло трещинами все — и сидящая на коленях эльфийка, и Инквизитор, размахивающий руками. Снег, провал, даже голова коня — все покрывалось страшными изломами, словно некто ломает изнутри стеклянный сосуд.

И лишь мысль, что все это не правильно не дала мне сорваться с места от ужаса. Я стоял, держа меч поднятым так, что лезвие вошло под капюшон Томаса. Стоял и боялся пошевелиться, а мир вокруг продолжал разваливаться на куски.

Активирован режим экстренной эвакуации из капсулы. Пожалуйста, сохраняйте спокойствие. Отчет об ошибке уже направлен в корпорацию.

Что?

Буквы появились прямо передо мной, поверх творящегося хаоса, словно некий мастер начертал их поверх разломанного предмета.

А потом все пространство вокруг исчезло, оставив лишь тьму.





Глава 7





Приятное тепло желе я встретил едва не криком. Наконец-то вылез из этой чертовой игры! Ноги моей больше не будет в виртуальных мирах!

Провода и катетеры, как пиявки опутавшие тело, отлеплялись, раствор уходил в слив на переработку, а крышка капсулы все не спешила открываться. Я даже ударил кулаком по гладкой поверхности, но уверен, автоматика и не заметила. Кто знает, какие протоколы вшиты в экстренную эвакуацию конкретно этой модели.

Однако, несмотря на удручающее положение, я все равно оставался спокоен — сейчас кто-нибудь да откроет меня. Даже при самом худшем раскладе, что тот святой был прав и сейчас где-нибудь на задворках вселенной, похищенный Подпольем, даже они не дадут мне сдохнуть в пустой биокапсуле.

С другой стороны, если я вдруг неожиданно сорвался с проводимого эксперимента, какой от меня толк? Вряд ли хоть кто-то знает, где я и что со мной. Так что зачем возиться с отрицательным результатом, когда я сам подохну, если просто оставить меня внутри?

Мысли бились в черепе, переходя из крайности в крайность. Хотелось бы верить в свою исключительность, но еще Сара с Ариадной показали — никакой я не герой, а всего лишь чертов винтик в машине корпорации и Властей.

Дышать становилось все тяжелее — воздух, поступающий снаружи, стремительно сходил на нет. Очень странная модификация для биокапсулы, предназначенной для длительного автономного погружения. Похоже, меня все же заставят подохнуть в темноте и полном одиночестве.

Стенки капсулы словно сдвинулись, сжимая меня в своих объятиях. Никогда не страдал приступами клаустрофобии, но кислородное голодание никому не пойдет на пользу.

Стараясь сдерживать дыхание, экономя и без того малое количество воздуха, несколько раз попробовал ударить по крышке капсулы. Как и в первую попытку — ответом послужила тишина. Даже очистной фильтр, где очищающий раствор перерабатывается, отсюда не слышно. Капсула звукоизолирована?

В голове заметались картинки технический описаний, но по всему, что удалось вспомнить, отслеживая каждый маленький вдох и выдох — ни одна из стандартных модификаций не предполагала такой степени герметичности. Вероятно, снаружи есть люди, которым ни к чему слушать, как проснувшаяся жертва ломится наружу. Может, у них от этого аппетит портится.

Сжав кулаки слабеющими руками, постарался расслабиться. Когда-то слышал, что не напрягаясь, потребляешь меньше кислорода. Впрочем, судя по всему, мне осталось не так уж и долго.

Страшно умирать. Даже бессмертный Алекс-наемник боялся смерти, хоть и возрождался каждый раз. А у меня настоящего второго шанса не будет.

Рано сдаваться, подумал я, поднимая руку. Пальцы с трудом нашли выемку, где скрывается кислородная маска. По идее, если нарушить герметичность капсулы, должен хотя бы появиться какой-нибудь техник. Уж если человеческая жизнь не в цене, капсула-то на порядок дороже.

С трудом выцарапав маску из ложа, сперва попытался вдохнуть через нее. Но усилия были тщетны — между шлангом и маской опущена заглушка. От нахлынувшего отчаяния я яростно задергал гофрированный шланг, надеясь сорвать блокирующий механизм. Толстый шнур воздуховода входил и выходил сквозь отверстие, не собираясь сдаваться столь варварскому натиску.

И тогда, в исступленном помутнении, я ухватился за шланг зубами. Прокусить толстую обшивку не получалось, спустя несколько особо сильных рывков во рту вместо воздуха появился привкус крови. Уже не экономя кислород, я зарычал от ярости и, в последнем усилии вцепившись зубами, ухватился руками за маску и воздуховод, стараясь хоть чуть-чуть повредить канал.

— Ш-ш-ш, — засипел, проникая в биокапсулу, свежий воздух.

Присосавшись окровавленным ртом к слабой дырочке на шланге, я с наслаждением и звериным воем сделал первый вдох. С каждым новым глотком в голове звучал писк, появилась дикая легкость, словно плыву в невесомости.

Кислородное голодание сменилось опьянением. Все еще сжимая трубку в руках под углом, чтобы в месте пробития оставалась щель, я ударился головой о дно камеры, с трудом удерживая срывающееся в цветные галлюцинации сны.

Безумие. Вся эта история — какое-то безумие. Я же обычный клерк, зачем меня похищать? Зачем запирать, оставляя без кислорода? Разве я отказал бы в помощи, если бы меня просто вежливо попросили?

— Не помог бы, — сурово кивая, ответил единорог голубого цвета.

Малыш был размером с мизинец. Глядя на меня темно-синими глазами, он устроился на шланге и весело перепрыгивал через пальцы, сжимающие воздушный канал.

— Как человек ты явно так себе, — сообщил мне мой незваный гость. — Сара была права, — голос сорвался на писк.

А я вспомнил лицо Ариадны, сообщающей мне эту радостную новость. Бета-тест обернулся для меня незабываемым приключением. Кому расскажи — не поверят.

Да и кому и что я расскажу? Воздух-то у меня еще какое-то время будет, а едва, вода? Даже просто справлять нужду без очищающего раствора я смогу очень мало. Запертый в биокапсуле очень скоро превращусь в биоотходы, вонючую кучу разлагающейся в собственном дерьме и моче плоти. Пойди потом, докажи, что я вообще жил.

— Дерьмом ты был, дерьмом и сдохнешь, — читая мои мысли, сообщил единорог, в очередной раз перепрыгивая через палец.

А ведь он прав, черт возьми. Даже в Проклятых Землях, где я отыгрывал квинтэссенцию собственной личности с поправкой на волшебное Средневековье, стал мудаком. Да, не работал на откровенных мерзавцев, но это не умаляет самого факта — Сара была права.

Единорог резко надулся, как воздушный шарик и с громким хлопком лопнул, разлетевшись каплями вонючего конденсата. На меня пролился свет первого дня творения, и я счастливо улыбнулся.

Надо же, смерть пришла так безболезненно, а я-то страшился, что буду мучиться от вылезающих из орбит глазных яблок и желания разодрать глотку, лишь вдохнуть хоть немного лишнего кислорода.

— Да он под кайфом, — усмехнулся ангел, заглядывающий мне в лицо из столба бьющего вниз света. — Что делать, док?

Док? Прикольное имя для небесной сущности. Интересно, какие еще у них тут земные прозвища в ходу. Вот будет умора, если встречу… Стоп! Под кайфом?

— Доставай нашего летуна, — второй голос звучал хрипловато, словно говоривший профессионально курил долгие годы, терзая легкие смолистым табаком или куда более жесткими составами.

Черт, как не вовремя меня накрыло! Сейчас самое время выхватить меч или хотя бы кинжал, чтобы порубить ублюдков, заперевших меня в этом высокотехнологичном гробу в капусту. Стоп! Какой меч, какой кинжал?..

Я — Алекс, сотрудник корпорации «Nevercome, Inc.», занимающийся безопасностью Сети. Я не наемник, не умею убивать людей пальцем. Я даже не дрался никогда по-настоящему!

Перед глазами мелькнуло лицо Ричарда, а скулу обожгло от встречи с кулаком Кригга. В голове снова щелкнуло, словно кто тумблером балуется.

— Да он воздуховод сломал! — снова заговорил «ангел». — Эй, паскуда! Я тебе за это все зубы обломаю! Ты хоть представляешь, как сложно детали доставать?

Это не Рик меня ударил, это техник отобрал маску, оцарапав острым краем мне лицо!

— Заткнись, Шон, — жестко приказал второй, все еще оставаясь невидимым.

— Хреновый из тебя ангел, Шон, — выдохнул я, когда тот поднял меня, схватив за плечи, над поверхностью капсулы.

Вяло поведя головой по сторонам, я разглядел десятки стеллажей, расставленных по какому-то ангару. Все стеллажи заполнены подключенными биокапсулами — сигнальные огоньки свидетельствовали, что пользователи покоряют иные измерения. Что за клуб виртуальных развлечений?

— Он должен был сдохнуть, док, — проигнорировал меня техник. — Так дай я ему маленько подправлю наглую рожу, а?

Таинственный док, наконец, появился. Высокий и совершенно лысый, он при этом обладал такой мощной бородой, что сошел бы за священника, отправившегося в отшельничество с обетом не бриться никогда в жизни. Белый халат заляпан кровью, даже кисти рук покрыты въевшимся алым цветом.

— А кто потом отвечать будет? — презрительно хмыкнул док, вынимая из кармана брюк пачку сигарет.

Надо же! Я угадал! И где он их только берет в наш-то повернутый на здоровом образе жизни век. Не сам же выращивает. Хотя, положа руку на сердце, а какая нахрен разница?

— Они все одно после тебя только на компост пригодны, — пожал плечами Шон.

Теперь я смог рассмотреть и своего «ангела». Здоровенный детина под два метра ростом и примерно такой же ширины. Выбритое до синевы лицо и очень злые глаза.

— Хватит, Шон! — подкурив, док рубанул рукой воздух. — Тащи его на стол. Ты и так с той девкой поразвлекался, я замучался объяснять, откуда сперма внутри трупа.

Они убили кого-то… Кого? Перед глазами сразу же промелькнула череда всех недавно встречавшихся мне женщин. Конечно, маловероятно, что я ее на самом деле встречал, но…

— Так ты сам разрешил, — возмущенно пыхтя, техник забросил мое тело на плечо, едва не ударив башкой о край биокапсулы.

Вот так, наблюдая перед собой лишь зад здоровяка, я и проделал весь путь из ангара, заставленного капсулами, в совершенно белое помещение. Обстановка сливалась в сплошное сияние. Уверен, здесь можно есть прямо с пола, никакая зараза страшна не будет.

— Я не говорил тебе в нее кончать, — проворчал между тем док, стряхивая пепел в металлическую плашку. — Клади на стол.

Меня с грохотом бросили на ледяное ложе. Хотелось взвыть от холода, но я сдержался, старательно блуждая взглядом по комнате. У стола, куда меня определили док и техник, имелись манжеты для рук и ног — вряд ли мне светит обезболивающее, так что резать будут по живому.

За плечом здоровяка снова появился маленький единорог. Махая крыльями, похожими на стрекозиные, зверек запищал.

— Если вдавить глаза внутрь черепа, он будет не опасен. Док тоже не боец, главное не дать им уйти и поднять тревогу.

Это что, у меня появился собственный глюк, рассказывающий, как лучше убивать людей? Алекс, поздравляю, ты — шизофреник.

Или нет? Алекс-наемник наверняка не раз дрался голыми руками. Кажется, даже припоминаю детали одной из таких схваток. В любом случае, почему не попробовать, ведь, в конечном счете, что теряю?

Шон взял меня за правую руку, приложил предплечье к манжету. Громила не спешил, явно уже не первый раз так делает, знает, что я не опасен. Вот только так ли это на самом деле?

— Давай, Алекс! — взревел единорог.

Я резко вскинул левую руку, втыкая указательный палец в глаз техника. Тот, не ожидая такой прыти, вскрикнул и отскочил, зажимая едва зацепленный орган.

— Ах ты, тварь!

Док поспешил покинуть помещение, оставляя напарника разобраться с буйным клиентом. Впрочем, в исходе драки один на один можно было не сомневаться — мне банально не хватило координации и силы, чтобы нанести хоть сколько-то полезный урон.

Длительное пребывание в биокапсуле обратило меня в слабака. А вот Шон явно был в самом расцвете формы. Да и чутье, внезапно проснувшееся, твердило, что здоровяк очень хорош на ближних дистанциях.

Он взревел, отрывая от пола тумбочку с хирургическими инструментами, и швырнул в меня этот кусок хромированной стали. Скатившись с ледяного лежака, я упал на пол как раз вовремя, чтобы избежать столкновения.

— Сейчас ты у меня допрыгаешься, тварь! — прорычал техник, вооружаясь упавшим с брошенной тумбочки скальпелем.

Лежа на еще более холодном, чем операционный стол, полу, я прекрасно видел шагающие ко мне ботинки врага. Ухватив первое, что попало в руку — а это оказался какой-то странный молоток, выждал секунду и ударил со всех своих слабых сил по носку.

Отдернув ногу больше от испуга, чем от боли, он снова гневно зарычал, замахиваясь скальпелем.

Перекат, ударить по опустившейся к самому полу руке, осушая конечность. Перекат, подскок сквозь рвущиеся жилы. Удар в темя. Еще! Еще! Ломай пальцы, закрывшие голову!

Хрустнув, сломались кости, перед глазами все заволокло красным, а я продолжал яростно молотить по расплескавшему мозги черепу. Труп опал на пол, проливая больше крови, а я, покачиваясь от усталости, тяжело облокотился на операционный стол.

Сейчас холод металла придавал сил и прочищал мозги. Я только что убил человека. Хладнокровно захреначил ублюдка насмерть молотком для лоботомии! И плевать на все законы морали и этики! К черту всех!

Вытерев пот трясущимися то ли от перенапряжения, то ли от зашкаливающего адреналина руками, я снова осмотрелся.

С улыбкой доковыляв до разбросанных инструментов, поднял хирургическую пилу. Аппарат послушно зажужжал, когда я нажал на курок.

Ну все, суки, держитесь. Наемник Алекс идет за вашими душами!





Глава 8





На удивление я прекрасно себя чувствовал. Слабость, сопровождающая каждый раз, когда вылезал из капсулы даже в домашних условиях, отступала очень быстро. С чем это было связано, голову ломать не стал — гораздо важнее найти и прикончить дока, пока тот не поднял тревогу.

Вряд ли во всем комплексе их только двое. Наверняка же найдется кто-то, вооруженный хотя бы примитивным пистолетом. И что я тогда стану делать, против огнестрела долго уворачиваться не станешь.

Сжимая в руках электропилу, я вышел в ангар со стеллажами капсул. Вокруг царила тишина, если бы не жужжащий крыльями единорог, наверняка смог бы услышать шелест приводов камер.

Топая босыми ногами по холодному полу, старательно вслушивался, пытаясь хоть как-то определить местонахождение второго подпольщика. В том, что я именно у них в гостях, сомнения не возникало. А раз так — имею полное законное право убивать всех, кто попадется на пути.

Наверное, не будь я «человеком так себе», уже бы блевал от нервных переживаний, что хладнокровно замочил человека молотком. С наслаждением, получая неземное удовольствие от переполняющих эмоций. Но, к счастью, я еще та сволочь, так что волноваться о загубленных жизнях пары уродов точно не стану.

Это меня похитили, взломав домашнюю систему умного дома. Это меня заперли в игре против воли. Это меня оставили задыхаться в капсуле. Это меня хотели вскрыть. Так что будем считать это здоровым эгоизмом — добро должно быть с кулаками.

Веселая злость, обуявшая рассудок, требовала действовать. Сам не ведая, зачем, подошел к первой попавшейся капсуле и, вжав несколько кнопок на панели, активировал экстренную эвакуацию. Мало ли, вдруг смогу найти среди заложников помощь?

Обойдя десяток камер, я остановился у очередной, протер рукой стекло. Заглянув внутрь, громко выругался — в очищающем растворе плавал я. Точнее, мой клон.

Как иначе объяснить наличие двух одинаковых Алексов в одном зале Подполья, придумать я не мог. Пройдясь обратно по отключенным от сети капсулам, уже едва удерживал электропилу. Какова вероятность, что в одиннадцати спонтанно выбранных мной для отключения капсулах будут лежать мои собственные копии? Правильно, нулевая.

И все же внутри каждой находился я. Клоны были сделаны мастерски — каждый волосок, каждый шрам и даже чертова родинка на животе — все они были точь-в-точь мной самим.

Прислонившись спиной к первой капсуле, я съехал на пол. Единорог тут же устроился прыгать через мое колено. Вот уж кого не волновало наличие нескольких Алексов в одном месте одновременно.

Зачем столько одинаковых людей? Для чего Подполью потребовалось клепать мои копии? Я не мастер спорта, не политик. Я простой служащий корпорации. Да к тому же, бывший служащий.

Над головой заскрипела крышка. Мой первый освобожденный клон пытался выбраться наружу. И только увидев меня, сидящего у его камеры, остановился.

— Какого хрена? — просипел он, свешиваясь наружу.

— Сам не знаю, — махнул я рукой.

— Вы кто такие? — это уже второй.

Через каких-то полчаса возни нас стало пятьдесят, а к концу второго часа — двести восемьдесят два. И каждый из нас был уверен, что он-то настоящий, а остальные — жалкие подделки.

От творящегося сюра голова шла кругом. Это как смотреть в миллионы кривых зеркал. Мы все действовали одинаково, мыслили одинаково. Черт, мы даже чесались одинаково! Как удалось Подполью добиться таких результатов? До сих пор клонированные тела не имели собственного сознания, лишь контролировались через специальные капсулы.

Ты ложишься в такую, открываешь глаза уже клоном. И пока тот не вернется обратно или не будет уничтожен, можно прожить полноценную жизнь. Но одновременно управлять почти тремя сотнями клонов не смог бы никто.

Если только внутри живой оболочки не лежит какой-нибудь киборг вроде тех, что продаются вместе с продвинутыми системами умного дома.

— Я знаю, как нам убедиться, что мы люди, — сообщил один из нас.

— Да мы все знаем, — другой взял в руки скальпель, отобранный у мертвого Шона, и полоснул им себя по руке. — Ай, черт!

Кровь бодрой струйкой закапала на холодный пол. Зажав рану, он помчался в лазарет, где валялись хирургические инструменты. Вернувшись через минуту с неумело накрученным на руку бинтом, он потряс перед остальными маркером.

— Пронумеруемся?

— Нужно выбираться, — покачал головой я.

Дверей в ангаре не нашлось, куда делся док — оставалось непонятным. Был, конечно, вариант тайного лаза, но мы все осмотрели, все обнюхали и прощупали. Если выход наружу имеется, он активируется не отсюда. Получается мы выбрались из маленьких камер, чтобы оказаться в большой.

От мельтешащего перед глазами самого себя, помноженного на пару сотен, голова болела. Не способен человек смириться с подобным. Уверен, каждый сейчас испытывал тоже самое чувство — настоящий я или клон?

— Можно в порядке пробуждения, — все еще держа в руках маркер, продолжал настаивать тот. — Начнем с тебя, — ткнул в мою сторону.

Черт, как же сложно-то все воспринимать, когда сам с собой разговариваешь не выдуманным, не в своей голове, а вот так — вживую. Интересно, идентичные близнецы себя так же ощущают?

Я подставил правое плечо.

— Только рисуй ноль, а не единицу, — буркнул, когда клон — пусть пока будет клоном — снял колпачок.

— Знаю я, не учи, — проворчал тот в ответ.

К моменту когда все оказались помечены, наступило время провести полную ревизию. Разделившись на группы, заново обсмотрели все помещение ангара. Нашлись две незамеченные капсулы, к сожалению, внутри плавали разлагающиеся тела, так что сложно было сказать, кто там находился. Но, если во всем зале не нашлось места для других людей, подозреваю, это еще два клона.

— Или настоящий Алекс, — едва ли не хором озвучили мы.

И эта мысль вызвала трепет. Если мы все же поголовно клоны, а настоящий я — плавает в виде костей с остатками гниющего мяса, что тогда?

— Ладно, к черту, сперва выберемся, там будем решать. Кто что нашел?

Арсенал был не богат. Очевидно, никто не собирался устраивать вооруженный конфликт посреди склада клонированных Алексов. Так что самое страшное, что попалось — это пара скальпелей, мой молоток и электропила. Что можно сделать с таким набором? Правильно, нихрена.

— Скоро мы захотим жрать, — подал голос 145-й.

— Предлагаешь убивать по одному? — с усмешкой отозвался 67-й.

— А почему бы и нет? Когда нас останавливали проблемы морали? — пожал плечами 156-й.

И вновь были озвучены мысли каждого. Можно ведь устроить беспроигрышную лотерею — мы все здесь на одних и тех же правах. Кроме меня, номера 0, разумеется. Ведь это я выбрался первым. Вот еще вопрос — а во что и кем играли они?

Короткий опрос показал, что все еще хуже, чем я предположил сперва. У каждого присутствующего здесь был один бэкграунд. Все мы — наемники Алексы, услышавшие послание святого духа, что нужно проснуться. Различий между нашим геймплеем не было в принципе. Каждый шаг, каждый сделанный вывод — мы точные копии друг друга.

— Единорога тоже все видят? — усмехнулся я, когда закончилось обсуждение.

— Какого единорога?

Это я зря. Ведь теперь у одного из нас есть нечто уникальное, делающего его настоящим. Пусть и не в самом деле, лишь в головах остальных. Но если они сейчас психанут, решив, что я это выдумал… Двести с лишним человек против одного — не мой расклад.

— Похоже, индивидуальное достижение за кислородное голодание, — отмахнулся я. — Без него я бы не справился.

— Да ты и сейчас не очень-то справляешься, — заверил меня маленький голубой конек с крыльями стрекозы.

И я не стал с ним спорить. Вместо этого поднялся на ноги, сжал покрепче рукоять электропилы и направился туда, где я бы сделал выход из ангара — прямо напротив отсека дока. Что-то подсказывало, что копать надо в ту сторону.

— Воздух, ты чувствуешь воздух, — объяснил глюк.

— Последствия удушения?

— Ты не в себе, — кивнул тот, нарезая круги перед глазами. — Так что вполне вероятно, что все происходящее — просто бред умирающего без кислорода мозга.

Я пожал плечами. Остальные Алексы потянулись за мной. Выходит, действительно допускают свою вторичность. Ну, либо меня сейчас раздерут на части у этой чертовой стенки.

— Мы же тут все осмотрели, — напомнил 124-й.

— Вы, но не я. Раз я уникален…

— Скорее, безумен, — поддел 71-й.

— Похрен, — отмахнулся 10-й. — Действуй, 0.

Я кивнул, прощупывая абсолютно цельную металлическую стену. Никаких стыков или неровностей, ангар словно отлили одним цельным куском. Но ведь так не бывает, верно?

— Вот оно, — пискнул Глюк, когда мои пальцы ощутили легкое похолодание. — Осталось только разобраться…

— 58-й, видишь, где моя рука?

— Конечно.

— Черти линию.

Вооруженный маркер художник, разрисовавший нас всех, тут же приступил к работе. Я же побрел в обратную сторону, надеясь уловить второй край. В голове истерично билась мысль, что я все же уникален — никто не нашел эту разницу температур, кроме меня. Я настоящий!

Дойдя до края, где стена ангара переходит в перегородку медотсека, я повернул обратно, не отпуская холодный металл. То ли пальцы замерзли, то ли выход в другой стороне.

Самое забавное — кроме приставленного к задаче 58-го, никто и пальцем не пошевелил, чтобы помочь. Эх, права была Сара, я тот еще эгоист! Сам себе помогать не хочу.

Переступив через старательно чертящего линию клона, я пошел в другую сторону и почти тут же услышал писк Глюка. Пальцы уже ничего не чувствовали, как бы не отморозил их нахрен.

Спрашивается, почему воздух в этих невидимых невооруженным глазом стыках холоднее? Разница температур? Но я бы не сказал, что в ангаре было жарко. Воздух спертым не был, помещение слишком огромное, чтобы мы успели надышать, хотя и пар со рта не валил. При этом стены и пол оставались ледяными.

Когда 58-й прочертил вторую линию, а я отогрел дыханьем пальцы, готовясь искать верхнюю грань двери, прошло с полчаса. Вот интересно, здесь все такие криворукие, что для простой перпендикулярной линии требуется столько времени, или только конкретно этот экземпляр?

Ощупывая верх стены, я ждал, когда же подаст голос исчезнувший по своим делам Глюк, или хотя бы смогу почуять похолодание металла. Но в этот раз ничего не происходило — как мерзли фаланги, так и продолжали мерзнуть. Может, эффект от временного помутнения прошел?

Отойдя на пару шагов, я кивнул 110-му, вооруженному молоточком, до сих пор измазанным в крови громилы Шона, я махнул на очертания двери.

— Ломать будем по очереди.

Молотобоец кивнул и, сделав богатырский замах, ударил в раскрашенный промежуток. Скрип заставил скривиться всех до единого. Зажимая уши, народ медленно опускался на колени, я же отошел подальше.

И вновь успел поразиться, почему остальные так не поступили. Ясно же, что чем дальше от источника звука, тем меньше его воздействие. Может быть, они дефективные?

Или просто конформисты, подумалось мне. Я принял командование по праву первопроходца. А теперь ими всеми движет желание выбраться на поверхность, чтобы… И здесь самое интересное — как примут нас Власти? Что будут делать с почти тремя сотнями совершенно одинаковых людей?

После очередного удара дверь резко выстрелила в сторону, а в ангаре загрохотали выстрелы. Подполье подготовилось и нанесло свой удар.





Глава 9





Грохот автоматных очередей быстро прервался. Валяющиеся на полу у двери трупы нескольких десятков Алексов заставляли желудок сжаться. Глаза не давали мозгу осознать, что там сейчас истекаю кровью не я.

Сглотнув ком в горле, медленно отступил за стеллажи. Несколько клонов так же разбежались кто куда. Правильно, пусть подпольщики сами лезут в ангар, где мы сможем задавить их числом. Вот только большинство вооруженных Алексов сейчас валялось дохлыми.

Минута тишины, другая, но никто не спешил входить внутрь. Напряжение нарастало, я почуял, как потекла по подбородку кровь из прокушенной губы. Странно, у меня никогда такой привычки не было.

Вытерев левой ладонью алую дорожку, покатал моментально свернувшиеся комочки в пальцах. Странно, будто от жара свернулась, подумал, разглядывая получающиеся шарики. И почти тут же вспомнил, как капала кровь 58-го. Так и кто из нас ненастоящий Алекс?

Наконец загремели ботинки по металлу пола. Отлично, боевики вошли внутрь. Двигались они молча, не давая нам и шанса на маневр — каждый закуток страховали сразу трое автоматчиков. Один проверял верх, второй центр, третий мониторил пол. Интересно, я предполагал, у них здесь камеры развешаны. Хотя, если подумать, кто станет сторожить приговоренных к смерти внутри герметичных биокапсул?

Всего я насчитал пятнадцать бойцов, вооруженных огнестрелом и облаченных в экзоброню. Такую пальцем не проткнешь, да и моей трофейной пилой не вскроешь. К тому же, свою находку я оставил где-то у двери, когда нащупал первую границу дверного проема.

Надо же было так сглупить? Между тем каким-то образом еще ни один клон не был убит, словно растворились в воздухе. Или, может, в капсулы залезли, прячась?

Мелькнувшая в голове идея сразу была отринута — если и был шанс напасть сзади, когда группа подпольщиков минует засевшего внутри саркофага, против трех автоматов много не навоюешь. А я очень сомневаюсь, что кто-то из клонов Алекса-эгоиста решится на альтруистичный подвиг. Нет, скорее все понадеются на меня, Алекса-0.

Сверкнуло пламя, прострекотало три коротких очереди, я вжал голову в плечи и автоматически полез по ближайшему стеллажу наверх. К черту, я не герой, я обычный клерк! Не мое дело сражаться с вооруженными бандитами! Для этого у нас Власти есть!

Замерев перед последней полкой на высоте в два метра, я услышал шаги. Подпольщики, все так же молча, двигались ко мне. Вместо слабости от страха накатила волна ярости. Внезапно спросил сам себя, какого черта прячусь? Не стану же играть в прятки по всему ангару — рано или поздно меня найдут и пристрелят. Нужно брать инициативу в свои руки!

— В атаку! — заорал я, спрыгивая на пол.

Клоны, нужно отдать им должное, тут же послушались. Вбитые сотником рефлексы подчинятся командному голосу, никуда не делись.

Ангар мгновенно взорвался автоматными очередями, криками раненых и воплями умирающих. Да, не все переживут стычку, но сидя без дела, мы погибнем все.

Группа, направлявшаяся ко мне, схватилась со спрятавшимися на предыдущих стеллажах клонами, я же подкрался сзади, пока подпольщики пытались отбиться от навязавших ближний бой Алексов.

Чтобы убить человека, достаточно свернуть ему шею. Хрустнули позвонки, боец стал медленно заваливаться, а я выхватил автомат.

Не рассуждая, разрядил прямо в спины бойцов по десятку патронов. Из сковавших подпольщиков клонов выжил только один, но и тот был сильно ранен в бок. Все же мы тут голые ползаем, пока те доспехи таскают.

В голове снова щелкнуло — бой был бы выигран с меньшими потерями, если бы я меньше тупил и грамотнее командовал. Нас больше в разы, мы сильные и очень целеустремленные. За плечами у каждого — школа выживания, вбитая в нас сотником. Так почему я растерялся, как и остальные дефектные клоны?

— Не бросай меня, 0, - простонал раненый, и я добил его выстрелом в лоб.

Таскать подранков со смертельными ранами, пока пытаешься вырваться с базы неприятеля? Я не самоубийца. Странно, но убивая клона, почувствовал какое-то инфернальное облегчение. Он умер, я выжил. Значит, я настоящий — он нет.

Меж тем, схватка окончилась. Осторожно сгруппировавшись, мы наскоро пересчитали друг друга. Из 282 нас осталось 72. И это мы еще хорошо справились.

— У нас только пятнадцать стволов, что делать будем? — спросил я, держа свой наперевес.

По-хорошему, следовало раздеть убитых, чтобы получить хоть какую-то броню, но кто из нас умеет использовать экзоброню? Правильно, никто. Я не Ричард Кригг — тот наверняка с легкостью бы управился. Нам и так повезло, что это облегченная версия, иначе я даже не смог бы сломать шею своему первому автоматчику. Да и прострелить позвоночник остальным — тоже.

— Нужно уходить как можно быстрее, — предложил 81-й. — Хрен его знает, сколько их там, но нужно идти. Не для того передохли двести клонов, чтобы оставшиеся кучковались в чертовом ангаре.

Остальные были согласны. Они все больше и больше казались мне какими-то аморфными, словно тяга к жизни утекала из них вместе с каждым новым вздохом. Ни желаний, ни огня страсти в глазах. Как это объяснить? Большинство уже смирилось со своей скорой смертью.

Осторожно выступая вперед, мы все же разодрали броню, как смогли. Теперь, пусть и неуклюже, но первыми шагали пятнадцать автоматчиков в надетой кое-как защите.

Коридор напоминал внутренности космического корабля — много света, непонятных индикаторов и повсюду провода в толстых, как анаконды, кабель-каналах. Для полного ощущения не хватало лишь иллюминаторов с видом на бесконечный космос.

А еще — очень хотелось жрать. Лежа в капсулах, мы потребляли, какое-никакое, а питание. Сейчас же, почти полдня прошло, а с учетом потери нервов и холода… В общем, приходилось глотать собственные слюни, осторожно ступая вперед. От напряжения рябило в глазах, словно кто врубил белый шум. От усталости подкашивались ноги — тащить плитки брони без специальных экзоскелетов занятие не для простых обывателей. Автомат оттягивал руки, все больше хотелось остановиться и передать почетную обязанность кому-то другому.

К счастью, коридор оказался не вечным. Всего минут пятнадцать ходьбы — и показался новый ангар. К сожалению, здесь подпольщики отработали на славу.

Гора женских трупов, показавшихся знакомыми нам всем, была свалена у входа в медотсек. Под телами уже натекла внушительная лужа, но никто не спешил увозить погибших, или хотя бы сжечь их.

— Альисьяра, — озвучил очевидное Алекс-21.

Я кивнул, отводя глаза. Сколько же еще в этом комплексе клонов. А главное — зачем? Для какой цели может потребоваться подобная армия, если каждый из них — самостоятельная личность?

Задерживаться не стали. Очевидно, зачистку проводил тот же отряд, что сдох под нашим натиском. Так что просто прошерстили медотсек на предмет вооружения. Все же со скальпелем можно натворить больше, чем с голыми руками.

Новая дверь была открыта и располагалась как раз напротив выхода из нашего коридора. Настороженно двигаясь вперед, я ожидал, что в любой момент случится какой-то еще больший ужас. Например, кто-то нажмет кнопку и все помещения будут прожарены подорванным газом. Или просто откачают воздух из коридора, доступ в который нам предварительно отрежут.

Я все еще не верил, что в таком месте, чем бы это место ни было на самом деле, нет никаких камер. Собственно, даже аппаратура в медотсеках работала на батарейках да физической силе.

В третьем ангаре нашлись еще чьи-то клоны. К счастью или к сожалению, мы их не знали. Видимо, Подполье захватило часть игроков и, чтобы не заморачиваться с похищением остальных, наплодило клонов.

Желудок сводило от голода, я против воли смотрел на гору мяса, уже порядочно запачкавшего пол. Конечно, я не стану жрать человечину, но проблему это не решало. Да и слабость усиливалась.

Четвертый ангар оказался импровизированной казармой. И здесь мы оттянулись по полной. Конечно, не всем досталась броня, но хоть какую-то одежду клоны теперь носили. Да и запасными патронами со десятком стволов мы обзавелись.

Странно, никто не спешил, чтобы перестрелять нас до того, как доберемся до местного арсенала. А так — сбив выстрелами обычный навесной замок, распотрошили запасы Подполья, набив карманы всем, что попадалось под руку.

Лаборатория, склады — или бункер, не важно — явно готовили на совесть и долгий срок. Одежда нашлась на всех, еще и запас остался. Да, оружия маловато, но уже не с пустыми руками.

А потом Алекс-3 нашел дверь, ведущую в святая святых любой армии — в столовую. Наверное, я никогда не забуду, как семьдесят одинаковых морд расплываются в радостной улыбке, штурмуя запасы подпольщиков.

Но даже доедаю свою порцию консервированного мяса, я не переставал думать, почему никто нас не атакует. Происходящее и так напоминало бред, а теперь — так подавно. Неужели те пятнадцать бойцов — это вся охрана комплекса? На них не было ни раций. Вполне возможно, нашлись бы камеры или даже вшитые чипы, но пока все говорило об одном — бункер лишен связи с внешним миром.

И на самом деле это оправдано. Стоит кому-то засветиться в Сети отсюда, Власти узнают. И тогда Подполью не отсидеться в сторонке — к ним обязательно нагрянут гости с оружием наперевес и неудобными вопросами, почему здесь так много совершенно одинаковых людей. Точно!

— Нам нужна Сеть, — объявил я.

— И что ты предлагаешь? — вставил, пережевывая кусок мяса, 14-й. — Покричать, нет ли у кого наладонника?

Я пожал плечами.

— Просто держите в голове. Как только любой из нас найдет способ сообщить наше местоположение, Власти пришлют своих бойцов.

— Почему ты уверен, что мы в Подполье, а не у Властей? Такие технологии, — красноречиво обвел нас всех рукой 81-й, — вряд ли горстка отщепенцев могла бы себе позволить…

Я тяжело вздохнул. Не объяснять же, что в обратном случае нам всем проще пустить себе по пуле в лоб. Тягаться с Властями — не моего уровня дело. Никогда не был я борцом с режимом, да и нравится он мне, черт возьми!

Впрочем, думаю, остальные придерживались того же мнения. Все-таки, мы же клонированные! И при этом стали проявлять индивидуальность. Пускай сейчас это выражалось в присутствии столового прибора — кто взял вилку, кто ложку — или ел руками, как дикарь. Но это уже ставило вопрос — почему мы вдруг начали различаться?

Если вспомнить мои выводы, что любого человека, запихнув в Проклятые Земли, можно проверить на лояльность, то сейчас происходит совершенно обратный процесс. Мы больше не одинаковы, значит, программа дала сбой. Вполне возможно, среди нас изначально не было оригинала, может быть, мы были выращены прямо здесь, а взятый за основу настоящий Алекс уже давно стал компостом.

Что если после сотворения Макса Второго, Власти не остановились на достигнутом и пошли клепать не только механические ИИ, но и полноценные личности, считающие себя людьми?

Отставив пустую банку и бросив ложку в раковину, я первым поднялся из-за стола и пошел сменять стоящих на страже клонов. И только уже шлепнув по плечу 59-го, который с радостью отдал мне автомат, я понял, что был единственным, кто вообще оставил прибор не в банке.





Глава 10





Сколько нужно программистов чтобы взломать одну локальную сеть? Нам хватило двадцати трех клонов, чтобы вскрыть защиту за минуту.

Сеть в исследовательском комплексе отсутствовала. Внешний источник подключался с периодичностью в двенадцать часов всего на несколько наносекунд, чтобы отправить полученную информацию в специальное хранилище. Пять минут ушло, чтобы расшифровать данные и вскрыть готовые к отправке пакеты.

— Бред какой-то, — я опустился в кресло перед старинным монитором.

— Не бред, — сохранивший большую невозмутимость Алекс-3 продолжал вчитываться в строчки. — Это исследовательская лаборатория 156.

— Значит, где-то есть еще как минимум 155 таких же фабрик, где клепают клонов, — вставил Алекс-81. — И никакой информации, кого именно. Вполне возможно, там сейчас лежат еще 282 Алекса.

— 284, - поправил я. — Ты забыл тех двух, что остались киснуть в биокапсулах.

— Ну, судя по отчетам, — сообщил 91-й, потирая переносицу, — эти двое сдохли уже очень давно.

— И нигде упоминания, кто же настоящий.

Я не видел, кто это сказал. Но напряжение в комнате резко усилилось. До сих пор они искали, кто из нас — оригинальный Алекс. Похоже, мысль, что настоящего может и не существовать, так и не пришла в их головы. А если пришла — не нашла в них отклика. Ведь если есть клоны, должен быть тот, кого клонировали?

Хотя современный мир и предлагает вырастить кого угодно из пробирки, но допускать подобное, примеряя к себе — чересчур. Даже сюр трех сотен одинаковых людей можно осознать, свыкнуться. А вот с отсутствием прототипа — не так просто.

— Так, нет времени раскисать! — хлопнув по подлокотнику, заявил я. — Сороковые, на вас пеленгация. До сеанса связи еще три часа, скажите, где мы находимся! Шестидесятые — на вас защита комплекса. Судя по данным, здесь шестьдесят восемь работников, мы убили только шестнадцать.

И док исчез в неизвестном направлении, некстати вспомнилось мне.

Почему нас до сих пор не выбили нахрен? На каждое крыло отведено по пятнадцать человек охраны, одного техника и медика. Сам комплекс поделен на зоны, закрытые друг от друга.

Полная автономия, в левом крыле могут не знать, что происходит в правом, но система охраны позволяет вскрывать любые замки. Да и потом, я не верю, что никто во всем бункере, кроме 282-х Алексов не разбирается в компьютерной безопасности.

Камер наблюдения не имелось. Общий зал, центральная исследовательская лаборатория — единственное место, где стояло цифровое оборудование, да и то пришедшее из каких-то совсем уж седых веков. Именно здесь проводились основные работы перед тем, как погрузить очередного клона в капсулу.

Погрузившись в данные, я отключился от окружающего мира, с головой уйдя в работу. И отчеты о проводимых экспериментов заставляли напрячься. Я больше не питал иллюзий — кто бы ни был настоящий Алекс, его здесь никогда не было. А вот выращенные в просто невероятные срок — всего-то за сутки! — клоны были в наличие.

Взломанные капсулы бета-тестеров «Проклятых Земель» слили информацию неведомым владельцем бункеров, чтобы уже здесь, прямо на месте, выращивать нас, как какую-нибудь картошку.

И каждому старались привить определенную закладку в поведении. Были эксперименты по прививанию заболеваний — как физических, так и ментальных. Культивировались стремления и программа развития умственных и телесных данных.

На секунду оторвавшись от изучения, я осмотрел центр управления. Еще четверо, копающиеся в общей системе тоже, похоже, дошли до нужного места.

Кто из нас окажется психом, в одно мгновенье перейдя от взаимопомощи к уничтожению своих копий? Кто попытается саботировать побег? Не поверю, что всех этих Алексов перебили охранники — так не бывает.

Камера Н210.

Прототип — объект 4 357.

Отличительные черты: высокая склонность к насилию, повышенная работоспособность, низкая сопротивляемость внушению, завышенная самооценка, низкие показатели морали.

Задача: преобразовать объект 4 357/H210, привив лидерские качества. Во время эксперимента поставить перед ним задачи по выявлению шпионов и созданию действующей ячейки вооруженного сопротивления.

Назначение: инфильтрация рядов противника с целью захвата стратегически важных объектов.

Примечания: проект 4 357/Н210 отключен.

Это я. Моя биокапсула была отключена — единственная из почти трех сотен аппаратов. Думаю, сейчас каждый из нас, копавшихся в данных бункера, находил свою уникальную задачу и назначение.

Выходит, из меня хотели вырастить шпиона-диверсанта? Но я же не боец, какой из меня полевой оперативник? Это Кригг смог бы ворваться в ряды врага, чтобы там перестрелять всех к чертям и захватить нужную высоту.

Тут же в памяти услужливо вспыли собственные мысли. Я никогда не бил в открытую. Всегда действовал так, что выигрывал, но чужими руками. Словно и не связан с чужими поражениями, словно мне просто везет.

Кодовое название: новое человечество.

Моделирование условий, максимально приближенных к реальным, для создания полного убеждения в своем реальном прошлом.

Замена текущих людей на нужных постах с целью захвата и удержания власти на заданном участке.

Господи, да кто пишет такие вещи на рабочем компе? Зачем было оставлять эти строчки? Чтобы такой же посредственный хакер, как я, смог их прочесть?

— Это подстава, — вклинился сосед слева, так же изучавший данные. — Они хотят убедить нас, что Алекса никогда не существовало, как и Стеллы, Сары и прочих.

— Не согласен, — заявил другой, — скорее, это копия приказа от начальства. Вспомните формулировки корпорации — кто-то, распоряжающийся этими исследовательскими комплексами, наделил каждый из них своей задачей, выдал общее направление работы, что никто здесь, в бункере, не отвлекался на другие дела.

— Это не Подполье, — кивнул я. — Здесь я согласен с 81-м. Это уже какой-то другой масштаб.

— Подполье смогло внедриться в ряды корпорации так глубоко, что смогли утащить часть серверов «Битвы за Эдем» к себе в карман. Так что, не знаю, как вам, а мне кажется — нечто подобное вполне в их силах.

— Мы говорим о людях, противостоящих Властям? — хмыкнул другой. — Только представьте масштаб. 156 комплексов по 4 отделения в каждом, где содержатся около 300 клонов. Калькулятор даже не нужен — это армия свыше 180 тысяч человек. Как такое можно скрыть?

— Наверняка ни один из созданных в пробирке людей никогда не выходил на поверхность, — заспорили с ним.

Тут я был согласен. А вообще — наша индивидуальность, кажется, разрасталась все больше. С каждым часом, проведенным вне капсул, мы приобретали какие-то уникальные черты, отличающие от остальных.

Пока остальные спорили, кому принадлежат эти центры, все больше переходя на крик, я усиленно тер виски. Голова раскалывалась, как тогда перед самым похищением. Почему? Я же уже привык к мысли, что меня окружают такие же Алексы, как и я.

Кто-то подал сигнал. Кто-то запустил того святого духа в дом беспризорника, чтобы мы получили команду покинуть игру. Кто это был?

Будь это частью эксперимента — нас бы встречали всех, а не одного меня. Нет, в том, что я выбрался — не заслуга местных ученых. Это вмешательство извне. А брат Томас, нашедший меня в игре — это кто-то из местных, он пытался найти лазейку, как удалось проникнуть в игру, точная копия которой расположена здесь.

По коже обдало холодом, волосы на загривке поднялись. Выходит — задание «Проснись» досталось нам от людей, противостоящих нашим создателям. Вот только вопрос в том, кто эти революционеры, сражающиеся на нашей стороне. Они же на нашей стороне, раз помогли выбраться в реальный мир, верно?

Тяжело поднявшись из кресла, я потер виски.

— Я спать, не убейте друг друга и сторожите коридоры.

Отдав последние распоряжения, опустился на пол, где приспособили лежак из трофейной одежды. Сделав из комка ткани подобие подушки, я зажмурился и практически тут же отключился.

Сна я не запомнил, а вот чувствительный толчок — ощутил в полной мере. С трудом разлепив глаза, поднялся на ноги. Клоны спали вповалку, расположившись прямо на полу центрального зала управления. Несколько Алексов несло стражу.

Итак, первое что нужно сделать — не дать остальным на базе передать сообщение, что мы освободились.

Открыв банку с тушеным мясом, я опустился в кресло. Голова все так же нещадно гудела, словно по ней лупили молотком. От взрывающихся в черепе болезненных импульсов хотелось схватиться за виски и умолять, чтобы неведомый молотобоец смилостивился и добил вконец замученный организм.

После еды стало легче. Надо же, никогда не думал, что консервы смогут так прочистить мозги. Хотя про удар в челюсть тоже такого не думал, но Рик умудрился вправить мне мысли, всего раз опрокинув на пол.

Перед нами несколько целей. Первая — защититься извне от неведомого владельца бункеров. Вторая — сообщить свое местоположение конкурирующей группе. Третья — выжить до прибытия подмоги. В то, что нас не взорвут вместе с исследовательской лабораторией от греха подальше, хотелось верить до последнего.

До очередного сеанса связи полчаса. Время есть, чтобы придумать, как сделать так, чтобы и овцы целы, и волки сыты…

— Что с координатами? — напомнил я о своем распоряжении.

— Парни нашли, — отозвался дежурящий над документами клон. — Посмотри новый файл, там вся инфа.

Я послушно открыл документ под названием «Алекс и клоны». Бегло просмотрев инфу, тяжело вздохнул. Мы так глубоко под землей, что даже долбани кто по поверхности самой последней разработкой ядерного вооружения, даже не почувствуем. Как сюда будут пробиваться идущие на помощь — даже не представляю.

Ознакомившись с остальными дешифрованными данными, ощутил поднимающиеся на загривке волосы. Та, кого мы знали под имени Альисьяры готовилась стать ходячим разносчиком биологической чумы. Вирус, что предназначался для введения в кровь девушки, распространялся воздушно-капельным путем, не имел инкубационного периода как такового. И даже современная медицина не успела бы ничего сделать — выпусти по одной такой Лисе в крупный город, к вечеру там будут лишь трупы.

Нашлись и другие эксперименты. У меня скрутило желудок, когда дочитал все имеющиеся файлы. Кто бы ни владел этим местом, у него явно очень серьезные претензии к человечеству. По самым оптимистичным прикидкам, на Земле останется едва ли миллиард населения, если хозяину удастся довести начатое до конца.

Отправлять это нельзя, понял я, чувствуя, как холодеют пальцы. Иначе нас действительно похоронят здесь, чтобы не выпустить наружу те ужасы, что ждут планету, если хоть капля местных экспериментов дойдет до поверхности.

Откинувшись в кресле, я закрыл глаза локтем и тяжело вздохнул.

— Мы хотим провести голосование, — сообщил сосед, подсказавший про файл.

— На тему? — не отнимая руки от лица, спросил я.

— Готовы ли мы рискнуть, рассказав о настоящем положении дел здесь, чтобы нас навеки запечатали под землей.

— Или?

— Или превратить всю планету в Проклятые Земли.





Глава 11





— Мы не знаем, что здесь и как, — не унимался Алекс-81, оказавшийся самым умным, или самым хитрым, среди остальных. — Кто знает, что сделают люди на поверхности, когда увидят, что здесь запечатано? Один взрыв может обречь все человечество на мучительную смерть.

— Это не значит, что мы должны остаться здесь, — выкрикнул Алекс-24, нервно теребя рукав трофейного халата. — Не знаю, как ты, но я хочу выбраться отсюда ко всем чертям.

Многие его поддерживали, ропот по нашим рядам протянулся не слабый. Доводы 81-го, конечно, звучали страшно, но там на кону — неизвестные нам люди, а здесь — мы сами. Точнее, мы сам, Алекс.

Кто бы сказал еще в день увольнения, что от меня, пусть и размноженного на несколько сотен, будет зависеть, жить человечеству или умереть, плюнул бы в глаза. Не моего масштаба проблема.

Я простой клерк, следящий за безопасностью Сети. Мое дело — штопать дыры, налаживать стабильную работу систем, а не решать глобальные вопросы. Пусть я и законченный эгоист, но такой ответственности никогда не желал и не просил. Так что слова 24-го находили во мне живой отклик.

Собственно, в этом и заключался наш спор последние минут двадцать. До связи с Землей оставались считанные минуты, а мы так и не могли решить, что делать.

— Да поймите вы, стоит сюда сунуться кому-то из противоположного лагеря, чтобы нам помочь, местные умники могут просто подорвать хранилище изнутри! — продолжал убеждать 81-й. — Подумайте сами, они уже умеют клонировать не только тела, но и полноценные личности. Мы с вами, все 282 человека — тому подтверждение. Кто знает, может, здесь вообще ни одного настоящего человека во всем комплексе нет, а лишь клоны.

— И что?

— А то, что терять им нечего! Клоны просто сдохнут — от взрыва, от вируса, не важно. А реальные ублюдки проснутся в своих капсулах в своих теплых домах, пойдут целовать жен и подбрасывать детишек в воздух! — перешел на крик 81-й.

— Ты предлагаешь что конкретно? — вклинился Алекс-7. — Пожертвовать собой ради каких-то неведомых людей, которых мы в жизни никогда бы не увидели и даже не знаем, что они на самом деле существуют? Да нахрена они мне сдались, твои люди, когда нужно выживать самому?

— Поверить не могу, что еще недавно мы не могли друг друга различить, — проговорил я. — Посмотрите на нас. Из толпы идентичных клонов мы превратились в маленькое сообщество совершенно уникальных людей. И теперь решаем что, судьбу человечества? Да не смешно ли вам самим?

— А что еще остается? — не унимался 24-й. — Остаться здесь, похоронить себя? Нахрена было вылезать из капсул, раз заключение ничем не отличается? Любоваться на ваши отвратительные рожи?

По комнате прошелся смешок.

— Вы мне и так осточертели в первые минуты. Я не собираюсь дохнуть здесь! Я предлагаю прорываться на поверхность всеми силами. Нас тут почти сотня! Мы вооружены! Зачистим бункер и выйдем сами.

— А дальше что? — кивнул я, складывая руки на груди. — Внезапно посреди пустыни появляется толпа совершенно одинаковых людей, имеющих один и тот же идентификационный чип. Это увидят со спутника Власти. И сейчас не важно, их это бункер или Подполья, еще чей-то — нас просто прикончат с воздуха.

— Если мы вообще сможем выйти, — вставил 81-й. — На чертежах так и не нашлось выхода.

Я отмахнулся.

— Выход, скорее всего, как и связь с глобальной Сетью, активируется извне. По крайней мере, это один из способов не дать вырваться вирусу, если что-то пойдет не так.

— Думаешь, создатели этого веселья не планируют использовать свои разработки? — фыркнул Алекс-24. — Нахрена создавать оружие, если не станешь из него стрелять?

Я пожал плечами.

— Никто в своем уме не будет выпускать смертельно опасный вирус, пока не получит от него противоядие. Подумайте сами: когда планируешь захватить планету с помощью биологического оружия, какой смысл его применять, если можешь погибнуть ты, а не твои цели?

— Тут 0 прав, — согласился 81-й. — Но он упускает еще возможность. Все знают, что Власти базируются на орбите. И иметь подобный способ сдерживания на планете — отличный способ сохранить свой пост. Решил свергнуть правящую партию? Получи смертельный вирус.

— До контакта две минуты сорок секунд, — отметил я, сверяясь с таймером. — Будем тянуть руки?

Времени на раздумья не осталось. Если сейчас не сообщить о себе, второго шанса возможно уже не будет. Допустим, 81-й прав и здесь работают одни клоны, в таком случае ничего не помешает просто запечатать лабораторию. И ждать, пока мы не передохнем от голода.

Трупы всегда можно убрать, а потом — продолжить работу, наводнив биокапсулы новыми телами. Ничего страшного в небольшой отсрочке не будет — уже во второй сеанс связи с начальником местного бункера можно перепрошить защиту так, что нам потребуются годы. И все это время, запертые в компании собственных копий, мы будем сидеть здесь, а в других трех отсеках продолжатся работы в штатном режиме. Тем более, если там действительно работают клоны, никаких проблем с нами вообще не возникнет.

— Поехали, — поднимаясь с кресла, объявил я. — Кто за то, чтобы сообщить обо всех находках, поднимите руки.

Хреновый расклад на самом деле — мы рискуем всем, что у нас есть ради эфемерного шанса спастись. Но, положа руку на сердце, кому мы нужны там, на поверхности? Всего лишь лабораторные крысы, сбежавшие из своих клеток. У нас даже прав, получается, человеческих нет. Ведь где-то там наверняка существует настоящий Алекс, продолжающий работать на Властей и строящий отношения со Стеллой Кригг.

— Двадцать шесть голосов, — объявил я. — Теперь поднимите руки те, кто вообще против идеи связываться с Сетью.

— Двадцать семь, — рассмеялся 24-й. — Мы выходим своими силами.

С этими словами он направился к выходу, где оставил автомат.

— Погоди, пока проголосовало только 53 из 72, - объявил я. — Остальные 19 воздержались? — обвел взглядом заполненный Алексами зал.

— Мы за то, чтобы сообщить о клонах, но не говорить про вирус, — сложив руки на груди, отозвался 7-й. — Никому не нужно знать то, что знаем мы. Если этот центр принадлежит Властям, мы не просто не спасемся, мы поднимем революцию. Никакому Подполью такое и не снилось.

— А если это как раз-таки дело рук Подполья? — хмыкнул 81-й.

— Тогда тем более не вижу смысла кричать об этом на всю Сеть, — пожал плечами 7-й. — пусть Власти сделают все тихо, чтобы не тревожить народ.

— Тебе только что было на них плевать! — вскрикнул 24-й.

— Это не значит, что я конченый дебил, желающий только прикрыть свою задницу. Люди наверху ничем не хуже нас, но и нам выжить как-то нужно.

— Прорываться с боем — вот наш выход!

— Да куда прорываться? — взорвался 7-й. — Ты не понял, что выхода отсюда нет? Пульт управления — по ту сторону!

— Не факт, что он вообще существует, — веско обронил 81-й.

А пока они снова затеяли свой спор, я уже подключился к интерфейсу связи. Через считанные секунды наша судьба будет решена. На самом деле нет никакого выбора — если вирус вырвется наружу, мы будем первыми, кто попал в зону поражения, как бы быстро не сделали ноги из пустыни, где расположен комплекс.

А если мы все равно погибнем, какой смысл тащит mpf собой остальную планету? Человечество ничем нам не обязано, мы ему тоже. Но всегда и во всем должен быть смысл. Невежество порождает безверие и ведет к ереси. Поменяй пару слов местами, скажи синонимами, и вот, что получится: если ты не предупредишь людей снаружи, начнется хаос и в конце концов, человечество погибнет.

Каким бы ублюдком не был Алекс-тестер, Алекс-наемник такого допустить не мог. Я не массовый убийца, не стану развязывать апокалипсис.

Подготовив нужные файлы, я опустил пальцы на рукоять электропилы, так и болтающейся на поясе.

— Ты что творишь?! — вскрикнул сосед слева, и я вогнал ему жужжащее полотно в глазницу.

— Я создан лидером, я решаю вашу судьбу! — успел ответить, прежде чем кресло, в котором расположился, изрешетили автоматные очереди.

Программа «Лидер» успешно выполнена. Эксперимент завершен. Испытуемый перенаправляется в ближайшую точку возрождения.

Добро пожаловать в Проклятые Земли!

* * *

Я очнулся от холода. Промерзлая земля ломалась под судорожно сжатыми пальцами. С трудом разлепив глаза, осмотрелся вокруг.

Темная пещера, наполовину занесенная снегом, явно когда-то служила стоянкой для запоздалых путников — в углу виднелись следы костра, несколько булыжников лежали полукругом, чтобы удерживать тепло.

Тепло… Полцарства за костер!..

С трудом подняв себя на ноги, я оперся слабой рукой о каменную стену, едва удерживаясь в стоячем положении. Что я вообще здесь делаю?

В памяти всплывала бойня в лаборатории, где мои собственные клоны убивали солдат, нападая без какого-либо оружия. Почти три сотни Алексов понадобилось, чтобы завалить жалких два десятка бойцов в экзоброне. Так какого хрена я опять в Проклятых Землях?

Глядя на свою посиневшую от холода руку, я испустил долгий судорожный вздох.

Я — не Алекс-наемник! Я — Алекс-тестер!

Почему помню, кто я? Что случилось в лаборатории? И, главное, как мне теперь вернуться? Никакого меню нет, я посреди заснеженной пещеры, в похоронном саване.

С трудом добравшись до выхода, сияющего от лучистого снега, я упал на колени, глядя в бездну. Крипта, куда меня занесло, находилась на высоте метров четырехсот. Обрыв, уходящий вниз, сразу же от порога, внушал ужас одним своим видом.

Промозглый ветер рванул обрывки одежды, заставляя застонать от обжигающей боли.

Нужно выбираться! Я обязательно выберусь отсюда!

Я обязательно…

Выберусь…

Мой крик разлетелся, дробясь эхом о высокие скалы.





Эпилог





Двадцать восемь лет спустя.

Седой старик устало опустился в кожаное кресло. Строгий черный пиджак остался лежать на столешнице сбоку, белая рубашка топорщилась жестким воротом вокруг дряблой шеи. Худая морщинистая рука огладила небритый подбородок.

Противостояние, наконец, подошло к концу. Триста пятьдесят лет он гонялся за новыми реинкарнациями шестерки врагов. Три с половиной века холодной войны превратились в самое изысканное и захватывающее приключение в жизни.

Теперь, глядя на семь мониторов, отражающих состояние замороженных пациентов, он чувствовал лишь усталость. Не было ни радости от победы, ни простого удовлетворения от успеха. Слишком все затянулось, чтобы испытывать хоть что-то, кроме вселенской усталости.

Сара, 26 лет. Диагноз: ишемическая болезнь сердца. Состояние: удовлетворительное.

Коснувшись пальцем панели, старик дождался, когда всплывет окно с подтверждением, ввел необходимый код. Система в последний раз спросила, уверен ли он, что хочет отключить аппарат, после чего показатели устремились к нулю, пока, наконец, экран не погас.

Первая из Властей мертва. На этот раз — окончательно. Он не зря потратил столько времени, выискивая все до последнего хранилища, где только могла спрятаться настырная девчонка.

Экраны гасли один за другим, мелькая перед глазами предупреждениями о смертельном исходе при отключении систем поддержки.

Когда последний, шестой пациент, отправился на тот свет, старик погладил волосы на голове и устало вздохнул. Теперь он остался один.

Единственный человек, обладающий настоящей силой — властью над всем человечеством. Он контролировал все производственные мощности, все разработки ученых, даже каждого члена любовно выпестанного Властями Подполья. Все десять миллиардов — в руках одного, рожденного почти четыре века назад гения.

Когда шестерка ученых заигралась с генетическим программированием, каждому досталось по неизлечимому заболеванию. И они пришли к нему — единственному, кто достиг успехов в оцифровке сознания. Немало усилий пришлось приложить, чтобы они стали теми, кем стали.

Так он создал тех, кто, множась и распространяясь подобно вирусу, проникал в самые затаенные уголки планеты. Пока, наконец, созданная безумными генетиками корпорация «Nevercome, Inc.» не превратилась в транснационального великана, втоптавшего государства в грязь.

Уже тогда он понимал, какое чудище породил на свет. И впервые решил положить конец собственному детищу. Потому что, в отличие от всей шестерки, видел, куда ведет их дорога.

Там, где Власти видели лишь верхушку проблемы, он наблюдал корень. Там, что они упускали из виду, слишком увлекаясь своими играми, он находил дыры. И именно это — их слепая вера в свою непобедимость, мнимое бессмертие, позволила встать на пути самых влиятельных разумов человечества.

И вот, сегодня, спустя три с половиной века, он смог положить конец этому безумству. И, победив чудовище, сам стал им.

Но это чудовище станет для людей Богом. Он не допустит тех же ошибок, что совершали остальные. Он прекрасно знает о своих слабостях и готов предотвратить любую угрозу.

А главное — не допустить, чтобы появились другие, подобные ему. Люди должны оставаться такими же слабыми, как и сейчас. Никто не должен поднимать голову к небу, пока так не решит Он.

Человечество подобно стаду. Хочешь стричь с него прекрасную шерсть и получать самое вкусное мясо — обеспечь лучшим уходом и самыми сочными полями для выпаса. Так планета Земля превратилась в парк бесконечных развлечений. Те, кому не о нраву набивать брюхо и смотреть за кровавыми боями на арене гладиаторов, получали возможность работать по своему усмотрению.

Так все население поделилось на группы — привилегированные, работающие не из-под палки, а ради собственного удовольствия. И те. Кто жил в праздности, не задумываясь о завтрашнем дне. Среди них нашлись и те, кто решился отказаться от человечности — им предоставили новое слово модификации. Теперь часть людей больше напоминала пришельцев, чем хомо сапиенс. Естественно, Власти оставили и контрольную группу — те, кому не досталось поддержки всемогущих правителей.

Даже сами шестеро величайших попались на ту же удочку. Каждый увлекся собственными разработками, совершенно позабыв о том, что он, первый среди равных, все еще не переставал видеть в остальных своих врагов. И пока они строили новые теории, клепая очередные эксперименты, Он трудился ради этого дня, когда из семи Властей на Земле останется лишь Один.

Намеченная цель потребовала огромного времени. Сперва — похоронить собственное тело, затем создание искусственного интеллекта, основанного на его собственном сознании. Он потратил годы, чтобы остальные даже и заподозрить не смогли, будто сам он скрывается за этими разумными машинами. Следом было Подполье и выход в Сеть. Эксперименты по созданию полноценных личностей, с заранее определенными интересами и развитием.

Так появились подпольные армии клонов. Больше не требовалось следить за ними самому, эти новые люди послушно выполняли заложенную программу. И двадцать шесть лет назад в одном из бункеров Подполья, он добился успеха.

Золотой миллиард утратил актуальность. Зачем тратить ресурсы и время на геноцид, когда можно медленно, но верно генерировать будущее, заменяя обычных людей на нужных в данный момент клонов? Прививать нужные модели поведения, построения выводов, стремления и развитие — он научился создавать полноценных людей. И разве кто-то скажет, что он не подобен Богу?

В дверь аккуратно постучались.

— Войдите, — хрипло отозвался старик.

Помощница вошла в кабинет, разом схватывая темное помещение измененными глазами. В руках одетой в офисный комплект женщины находился передатчик.

— Господин Сард, все готово для конференции.

Старик кивнул, опуская взгляд на морщинистые ладони. Пока помощница подключала аппаратуру, чтобы передавать не только видео-поток, но и создать в каждом доме, на каждом дисплее мира иллюзию полного присутствия последнего из Властей.

— С чего бы вы хотели начать ваше выступление?

Сухие губы мужчины исказила усмешка.

— Никто не остановит Смерть.

Конец цикла.