Конец игры.


Наступил конец игры. Пришёл конец любви. Так случается. Это была любовь? – Только сейчас я задался этим вопросом. Чья это была любовь? – Теперь я сомневаюсь, отвечая, что чувства были только со стороны той, которая сама завершила глупость, называемую сказкой, именуемую иллюзиями с моей стороны, а в итоге названную историей чувств. 
Кажется, всё завершилось.
Я получил долгожданную свободу.
Одному быть проще и удобнее: ни за кого отвечать не надо, ни о ком заботиться не требуется, никто в душу не залезет.
Свобода и простор.
Но сейчас я стал задумываться, насколько глубоко зашло моё участие в её сказке? Неужели я действительно принимал участие в созданной ею, но дополненной мною, иллюзии, с головой?
Это первый день, как мы с ней расстались.
Но надо начать с первого вечера, осознанного, что больше мы с ней не пара.
Нет. Чтобы понять всё, что у меня сейчас на сердце, надо знать всю подлинную историю этой созданной сказки.

Я – обычный человек, мало чем отличающийся от других людей. Но тем не менее в своём коллективе я особенный. Три месяца и двадцать три дня назад на работе было весёлое мероприятие – концерт. И я в нём участвовал. Я шёл переодеваться, когда она подошла ко мне. Всегда улыбающаяся, она была приветлива и мила. Разговор начался с вопросов из серии «вокруг да около», но поскольку я спешил, я попросил сразу перейти к делу.
Она спросила, нравятся ли мне девушки.
Да, в нашем коллективе я общался со всеми одинаково и никого не выделял: мои друзья были как молодые люди, так и девушки (должен сказать, что коллектив у нас  состоял из молодых людей). 
Её вопрос меня не удивил. Более того: ещё сначала разговора я предполагал, о чём пойдёт речь.
Мой положительный ответ повёл за собой продолжение разговора.
- А что, ты хочешь предложить свою кандидатуру на роль моей девушки? – спросил я, улыбаясь.
- Ну, в общем… да, - она смущалась, мешкала, но всё же дала честный ответ, посмотрев мне в глаза.
Я люблю честных людей.
Я ответил, глядя ей в глаза:
- Я не против, - и улыбнулся. Улыбка вообще в жизни моё главное оружие. Наверное, из-за улыбки меня любят все окружающие: она всегда добра и открыта, и об истинных чувствах не рассказывает. 
Идеальный способ скрыть мысли.
После этих слов она улыбнулась мне, я отправился переодеваться и прочее.

Это был восьмой день декабря месяца.
Так всё и началось.

Наверное, много чего в жизни людей начинается с вопроса и ответа. Даже когда мы не знаем, Жизнь нас о чём-то спрашивает в виде каких-то людей. И от нашего ответа зависит то, что мы в дальнейшем получим. Хотя не всегда так бывает. У Жизни свои взгляды на то, одобрять наш ответ, или нет.
За несколько дней, а может недель (честно скажу, не помню), меня спросили несколько людей из друзей: «Вот если бы у тебя появилась девушка, что было бы?» - в разные часы. И одному человеку я ответил, что у нас были бы настоящие отношения, где всё было бы серьёзно: свидания, чувства, доверие. А другому я ответил, что если бы у меня появилась девушка, я использовал бы её только в качестве необходимой разрядки для тела, то есть для секса. Ничего серьёзного, кроме игр в любовь, которые так сейчас любят молодые люди.
В разные часы и минуты во мне говорят разные желания и личности. Это меня не оправдывает, да я и не пытаюсь оправдаться. Всё так. И первый, и второй ответы. Я от своих слов не отказываюсь.

Жизнь, зачем ты спросила меня дважды? Ты рассчитывала на одинаковые ответы? Или ты ждала, что я отвечу двояко? Мне до сих пор не понять смысла этого вопроса, повторяющегося дважды, и даже трижды. А может и больше. Не помню. Не важно.
Наверное, ты проверяла уровень грехопадения моей души. И то, что сложилось дальше, показало, что я выбрал душу, а не грех.
Если честно, то я попытался один раз выбрать грех. Но ты же знаешь, что ничего у меня не вышло. Ты показала мне в лице этой девушки, что грехопадение не так уж и важно в этой жизни. По крайней мере сейчас и для меня.

Дальнейшие дни декабря неслись просто как микросекунды: ничего из них, кроме суеты сует и сна по четыре часа в сутки, честно, не помню. Такой режим был мне непривычен и немного тяжёл. У меня не было времени ни на что, кроме работы. Даже, как видите, сон, и тот был отложен на второй план.
И, тем не менее, один раз, но всё-таки мы с ней умудрились найти время и погулять. Один раз.
У меня к людям было определённое отношение. Ко всем в принципе. И ради неё я не собирался рушить этих принципов.
Я не хотел пускать её в свой мир, свою душу и сердце. Никого туда пускать я не хотел.

Её чистая и невинная любовь была подобна её образу: чистому и невинному. Я поверил этому образу.
Принимать любовь, особенно не свою, очень легко и удобно. Она меня любила, я это принимал и не препятствовал ей себя любить. Что может быть проще?
В тот вечер я заболел.

Близился Новый Год. Замотанный, я даже забыл о подарках для близких.
А она вспомнила. И даже поздравила меня и с днём рождения, и с Новым Годом.
Я был удивлён и польщён. Мне было приятно её внимание.
Она осталась без подарка с моей стороны.
Странно, но я себя виноватым не чувствовал.
Умение принимать тоже не самое лёгкое и простое. Но это умение я в себе развил за несколько долгих месяцев.

Дальше у нас были выходные.
С ней мы встретились после «каникул» только в середине января. Наши встречи на работе были мимолётны, но очень значимы для неё.
Я даже не подозревал, как сильно привыкну и привяжусь к тому, что каждый раз, когда она меня видела, она налетала на меня именно со спины, обнимая за плечи и прижимаясь ко мне всем телом.
В эти моменты я чувствовал, ощущал всем своим существом её счастье.
Это вызывало у меня улыбку. Тёплую улыбку.

Неожиданно, в один из обычных вечеров, она подозвала меня на разговор, к которому готовилась (я видел по её поведению за всю неделю) долго и тщательно.
Разговор оказался коротким и для меня неясным. Хоть я и подозревал его причину, тем не менее, я не мог понять: почему она не сказала настоящую причину, а стала плести несвязные слова о том, что так будет лучше.
Она в тот вечер первый раз меня бросила.
Внешняя причина была: так будет лучше.

Не могу сказать, что при этом чувствовал я. Вообще в такие моменты я чувствую себя странно, непонятно и сложно. Сложно для осознания.

На душе было тоскливо. Потому что меня опять бросили.
К ночи эта тоска разрослась до того, что я так и не вышел из состояния странного ощущения мира.

На следующий день она не пришла на работу. Ещё полторы недели её не было на работе.
Она заболела.

За эти полторы недели я понял удивительную вещь: я скучал по тому, как она всегда налетала на меня сзади, обнимая. Я скучал.
Все полторы недели её отсутствия каждый день я явственно осязал, что её нет нигде в этом здании. Что меня никто не ищет. Не ждёт.
Не люблю чувство тоски. Оно мне не нравится.
Чувство, высасывающее душу по капле в час: незаметно, причиняя долгие страдания.

Спустя десяток дней она вернулась на работу. Вроде бы не говорила со мной, но я ещё знал, что у неё на душе.
Я знал, что она любит меня. Её уход имел причину не отцветших чувств, а (как я и догадывался) религиозных понятий.

Почему я сказал, что причина была не в чувствах и моём поведении (что странно), а в религии?
Потому что я девушка.
Меня зовут Лис, через девять месяцев мне будет восемнадцать, а я уже выбрала путь нетрадиционной ориентации. Не могу сказать точно, совсем мне отвратительны мужчины или нет.
Полагаю, что общество назвало бы меня бисексуалкой.
Но так уж оказалась построена я: мне нравятся девушки. Это не мода, это не фанатизм в подражании на какого-нибудь известного героя фильма или мультифильма. Это моя жизнь. Это мой выбор. Люди искусства не могут быть нормальными людьми: искусство - выражение всех граней человеческой души. Когда занимаешься какой-либо отраслью искусства (будь то музыка, балет, сцена, письмо и т.д.), непроизвольно всё равно начинаешь жить так, как живёт то, с помощью чего ты себя выражаешь: картина, стихотворение, роман, исполняемое произведение, танец. Музыканты, наверное, всё-таки больше подвержены подобным выборам, как мой, в жизни, потому что музыкант играет, как правило, на каком-то инструменте.
Хорошо, если мужчина занимается на трубе, на флейте, на скрипке, на фортепиано. А вот когда девушка начинает заниматься музыкой, поначалу это незаметно. Но, поверьте, если заниматься на выбранном тобою инструменте женского рода, начинаешь понимать и замечать за собой, что тебе нравятся девушки…
Я выбрала инструмент под названием виолончель. Как вы сами можете понять, виолончель - это девушка. Я ни с чем другим не могу связать то, что стала бисексуалкой, кроме как с тем, что я занимаюсь на инструменте женского пола.
Даже все детские глупости, что я разочаровалась в молодых людях, ещё ничего не значат.
Так вот, я девушка, и, как уже сказала, меня зовут Лис.

Моя история от факта, что я девушка, меняется внешне и конечно же внутренне: всё переворачивается с ног на голову. Думаю, найдётся человек, который сможет понять, о чём я говорю. Это действительно сложно, и большинство, конечно же, будет судить и осуждать меня за то, что я выбрала скользкий путь; однако став такой, я могу объяснить, почему молодые люди становятся гомосексуалистами. И, если честно, с обществом, которое такие отношения осуждает, не то что я соглашусь, но я почти на его стороне. Хотя я понимаю гомосексуалистов, тем не менее… как бы это смешно не звучало, но выход есть всегда. Я не буду сейчас затрагивать тему проблем молодёжи, что меня окружает. Просто хочу рассказать о том, что испытала сама. Все мы любим совершать ошибки сами, чтобы убеждаться, что так действительно не надо делать, но есть такие ошибки, которые лучше всё же не стремится пережить и не совершать. Моя ошибка была совершена по доверчивости девушкам. Хочу сказать как мужчинам, так и женщинам (знаю, что вам это ничего не даст, но все равно скажу): не доверяйте женщинам. Тем, что скрывает свой возраст – не доверяйте. Тем, что свой возраст не скрывают – не доверяйте вдвойне.
Теперь, думаю, можно продолжить.

Итак, как я уже сказала, её уход был связан с религиозными понятиями. Зная теперь всю пикантность этой истории, думаю, любой читатель поймёт меня, насколько сильна была её религия, насколько сильными были её чувства и с какой масштабностью эти две силы противоречили друг другу в ней одной.
Всё было сложно.

День, когда она вышла снова на работу, датировался, как тринадцатое февраля.

В воскресение, четырнадцатого февраля, я, как вошло у меня уже в привычку, снова поехала на работу. Думаю, россияне не сразу вспомнят, что это за день, поэтому сразу подскажу: это день Святого Валентина, день всех влюблённых.
Я, как обычно, сидела у себя в кабинете и занималась своими делами. Не помню зачем, но мне понадобилось выйти. По делу. Когда я стала подходить к кабинету, где обычно сходится наш отдел, дверь открылась, и оттуда вышел мой коллега по работе. Совершенно неожиданно для меня он взял меня за руку, попросил закрыть честно глаза и повёл в кабинет отдела. Опешив от происходящего, я честно поддалась: закрыла глаза и последовала за ним.
Он подвёл меня к столу.
Разрешил открыть глаза.
… На столе лежал свёрток.
В нём были, как я уже догадалась, цветы. В свёрток была вложена сверху (так, что её можно было достать) записка. В ней ничего не было, кроме моего имени и того, что это предназначается мне. Также там была просьба открыть подарок дома.
Почерк был мне знаком.
Я подозревала, что подарок от неё.
Но мой коллега всё так представил, что мне просили передать это от кого-то из другого учреждения…
… самое обидное, что моё любопытство и женское нутро были всполошены. Поскольку с ней я позволяла себе быть в роли мужчины, здесь, конечно же, взыграли женские желания и хрупкие надежды.

Как легко разбить надежду.

Я побежала на вахту, чтобы узнать, была ли она в здании.
Как я и ожидала, вахтёр сказала, что она только что ушла.
Женские надежды были разбиты вечером, когда я узнала всё-таки, что  цветы были от неё.
Мужское самолюбие было тоже задето.

На следующей неделе мы с ней помирились. Она всегда искала со мной встреч, я не избегала её, но не всегда я могла ответить улыбкой на её радость в глазах и счастье на губах.

Всё снова вернулось на круги своя.
Но была новая проблема: на этот раз мне было сложнее заставить себя научиться доверять ей. Это стало сложнее, чем в первый раз.

Первое марта. Даже если захочу, не смогу забыть вечер того дня.
Это был понедельник. День был не то чтобы сложный, но загружал мозг на полную катушку. И когда официальный рабочий день подошёл к концу, все стали расходиться по домам, я пошла на вахту, чтобы сказать, что останусь ещё доделать дела.
На вахте меня ждала она. Сказала, что хочет отпраздновать со мной первый день весны.
Я не придала большого значения этому, но отказываться не стала: она хотела сделать мне приятное. Зачем рушить детские желания, которые и так не все и не всегда исполняются?
Мы пошли ко мне в кабинет.
Там она достала мороженное в пластиковых стаканчиках и ложки. Мы стали мило болтать и кушать мороженное.
У меня было ощущение, что мы – пара.
После того, как мы съели мороженное, она подарила мне бабочку с синими крыльями.
Она знала, что я люблю синий.
Я как-то случайно проболталась.
Мне было приятно. Крылья бабочки казались таким хрупкими. А синева этих крыльев постоянно привлекала к себе мой взгляд всё оставшееся время, что я потом работала в кабинете.

Сейчас, вспоминая первый её уход, я вспоминаю, а что же стало причиной. Когда человек говорит слово «религия», значит, что-то произошло, что заставило её подумать о религии и натолкнуть её на мысль, что её выбор – неправильный.
На самом деле, когда мы первое время были вместе, как-то раз она зашла ко мне в кабинет в то время, пока я после работы осталась дописывать кое-какие бумаги. Ещё не испытывая к ней никаких сильных чувств (конечно, сейчас мне тоже не кажется, что я испытываю к ней чувства… но всё-таки что-то изменилось с тех пор), я решила её проверить, насколько она «любит» меня. Я подошла к ней вплотную и приблизила к её лицу своё лицо. Она вывернулась и перед тем, как уйти, сказала, чтобы я не делала так больше до двадцать пятого апреля. Думаю, после этой даты тоже ничего бы не изменилось.
Она ребёнок. Не физически. Внутренне.
Больше после того случая я ни разу не пыталась её поцеловать. Она ясно дала мне понять, что физической близости она не хочет.
Я дважды приглашать на танец не буду.

И вот, уже после её возвращения, вроде бы всё было хорошо. На международный женский день она сделала мне подарок, а я опять забыла об этом. Ладно, хоть маму успела поздравить. Но я уже не ощущала, что доверяю ей хоть как-то.

Шли дни. Я с головой была в работе, она постоянно была где-то рядом: я это чувствовала.

У меня не было времени, чтобы быть с ней, потому что я готовилась к соревнованиям. Конкурсу.

Участие на конкурсе имело для меня большое значение, и принесло свои плоды: я победила.
На следующий день она поздравила меня с победой, подарив открытку, тринадцать синих шариков и моток голубых ниток, чтобы завязывать шарики. Мне было приятно.
Она разделила со мной мою радость.

Дальше начался сумбур. Сумбур в кавардаке моей жизни. Я не знала, за что взяться, ибо в связи с подготовкой к конкурсу я напрочь оставила в запустении работу. Теперь завалов было столько, что я не знала, с какого конца браться и за что.

Как вовремя у моего друга намечался концерт! И как зря она решила совершить ход «конём», как я полагаю. Я до сих пор не считаю, что была не права, когда отреагировала так, как отреагировала. И я до сих пор не понимаю, что она хотела тем поступком доказать и чего ожидала.
Дело было вечером. Я, уставшая, после работы, пришла домой и села за компьютер, как всегда. Конечно, у меня была включена аська. Она нашла меня в аське и стала писать мне. Уставшая, я отвечала. В сети также был мой хороший друг. Он пригласил меня к себе на концерт (а, как известно, когда люди переписываются, они переписываются один на один, без участия третьего человека). Тут же в следующую секунду мне пишет она: «Пойдём вместе!». 
Интересно, можно ли представить мою реакцию, не зная, что я за человек? Думаю, каждый сможет сказать, что понимает меня в данной ситуации даже не разбираясь знает он меня или нет. Какому человеку понравится, если что-то, что можно спросить у него самого, выясняют за его спиной? Кому из людей понравится, если за него примут решение, не поинтересовавшись, а хочет ли того человек или нет? Думаю, что читатель понял и примерно представил себе мою реакцию.
Я взбесилась. Не помню уже, пошли мы на концерт вместе или нет, кажется, сейчас это уже не столь важно.

Не буду больше рассказывать, что было дальше, так как это долго и вряд ли кому-то интересно. На самом деле я, вполне возможно, уже подзабыла наши будни. Но была в них особенность.
Она рисовала. Точнее, срисовывала с каких-то известных аниме-картинок, но мне настолько нравились её рисунки, что в итоге до самого последнего дня наших отношений она дарила свои рисунки мне.
Я и по сей день храню их  где-то недалеко у себя в шкафу, куда частенько лажу в поисках нот. Пересматривая их, появляется на душе тёплое чувство, что когда-то я была кем-то настолько сильно любима. Просто не оценила вовремя. Не заметила. Не поняла.
Не пустила внутрь. Не открыла сердце.
Сама виновата. Конечно же, я.

Чистую любовь встречаешь не каждый день. Чистую, невинную, подобную нежному хрупкому рассвету, любовь. Сапогом собственных страхов и стрессов раздавить почти раскрывшийся бутон честной открытой детской любви… как это было похоже на меня! Не могу сказать, изменилась ли я с тех пор, но знаю одно: если бы сейчас у нас появился бы шанс всё вернуть обратно, я бы ни за что его не упустила и никому бы другому не отдала своё место.




Когда она была рядом, я, порой, чуть ли не ненавидела её за то, что она вызывала у меня чувство вины, что я не уделяю ей внимания.

Любимым надо уделять внимание.

Любимых надо принимать такими, какие они есть, такими, чего они хотят и не хотят.
Любимых бесполезно заставлять что-то делать так, как мы хотим. Идеала из человека не сделаешь, а коли хочешь лепить скульптуру из живого человека, лепи из податливого материала, разрушая который, не будешь в последствии жалеть.
А я не пыталась из неё делать идеал, но при этом хотела от неё того, что она была не в силах сделать, не зная моих мыслей.

Разговаривайте с любимыми. Объясняйте им свои желания.

Любимые заслуживают хорошего отношения. Может быть даже не потому, что они любимы, а потому, что мы чувствуем себя из-за них любимыми.

Эгоистам везёт.

Эгоисты всегда находят себе хорошую пару. К эгоистам тянутся, потому что эгоисты волевые, сильные, крепкие. На мой взгляд, эгоист – это гора. Стоит себе, никого не трогает, этой горе всё равно – поклоняются ей, покоряют ли её, добывают ли из её недр полезные ископаемые или она просто стоит в гордом одиночестве среди других ей подобных. Она просто стоит год, десятилетия, век, вечность… Конечно, ни что не вечно, и горы со временем разрушаются. Но пока она есть, она стоит крепко, её невозможно разрушить одним природным катаклизмом или даже двумя. Гору разрушает только время.

Эгоисты – это горы в человечьих шкурах.

Удобно быть горой. Тебя покоряют – ты не сопротивляешься, ты позволяешь себя покорить. Тебя просят постоять над ними тенью, а что тебе стоит? Всё равно солнце повернёт в итоге так, что тень от горы упадёт на тех, кто о ней просит. И так во всём.

Я эгоистка. Тем, кто меня любит, не повезло.

Я не требую слишком многого, хотя, если захочу, могу попросить что-то. Главное, что как человек я умею видеть – получу я это или нет. Ведь мы просим не для того, чтобы получить в ответ: «У нас нет в наличии этого товара», а для того, чтобы получить желаемое. 

В ней было хорошо всё: иногда, чтобы порадовать, я думаю, не меня, а нас, она приносила с собой на работу еду, которую готовила её бабушка или мама. Эти маленькие радости приносили столько счастья в наши сумасшедшие суматошные будни. Как было здорово просто посидеть вместе в перерыве, выпить чашку чая с пирогом или другой какой-нибудь вкусняшкой.
Это была небольшая традиция, не имеющая определённого графика по времени и дням. Но она была.

Она всегда ассоциировалась у меня с весенним ветерком, который уже легко врывается в окно, но ещё несёт свежесть ушедшей зимы.

Воспоминания о ней меня греют. Они заставляют меня внутренне улыбаться. Вспоминая её, я ощущаю легкость, невинность, чистоту и силу её характера и чувств. Я думаю, что каждый, в чьей жизни принимала хоть какое-то участие эта девушка, никогда её уже не забудет. Просто невозможно.
А я не хочу её забывать, чтобы проверять силу желания и способно ли оно повлиять на память.

В итоге наши отношения на тот момент вскоре завершились, причём не самым лучшим образом, а точнее – отвратительным. До сих пор мне стыдно за то поведение, которое я допустила в силу своей слабости и импульсивности.
Это было в середине или в конце марта, но до её дня рождения. Меня как будто накрыло с головой волной отчуждения и отторжения, вызванной животным страхом довериться этой маленькой хрупкой бойкой девушке. Не могла ничего поделать с собой, со своими чувствами. Со своей гордостью.
Гордость губит людей. Гордость вызывается гордыней, а это уже грех. Даже если не смотреть на религию, гордость – это страшная вещь. Так она погубила когда-то наши отношения. 
Растоптала, размазала по стенке. 
Превратила в пыль.
Мне отвратительно за саму себя и за те слова, что я тогда сказала. А ведь даже не оскорбила, даже не обругала. Просто выпалила кучей слов на неё то, что было на сердце (но как невнятно я это сделала!). Она ушла от меня в слезах, да и я бы, наверно, будь на её месте, не сдержалась бы. У меня самой сердце в этот момент стучало где-то в районе желудка – низко и гулко. Но от слов и расставания легче не стало.
Стало тяжелее. Раза в три.
Теперь меня не только тяготило ощущение отчуждения, но и мучила совесть. Причём мучила жестоко, беспощадно, неустанно день и ночь, что ещё больше давило на меня.
После того дня я избегала её, избегала встреч с ней, старалась не попадаться на глаза. И мне это весьма успешно удавалось.
После расставания я не видела её до следующего рабочего года. То есть мы не виделись с ней вообще и не общались около пяти месяцев. Это почти полгода. Почти полгода она приводила в порядок свои мысли, голову, чувства, сердце. Почти полгода я успокаивала свою совесть и усмиряла гордыню.
Правда, через неделю (точно помню, что через неделю ровно) я видела её мельком с другой девушкой.
Меня пронзила ревность.
И хотя я убеждала себя, что девушка, которую я видела, всего лишь её подруга (по одежде с религиозным наклоном я сделала такой вывод), меня всё равно съедала ревность.
Мерзкое это чувство – ревность, смешанная с гордыней. Не рекомендую употреблять это блюдо. Категорически не рекомендую.

Шло время. Постепенно меня начали отпускать все низкие чувства, что грызли меня с зимы. Мне стало лучше, ощутимая тяжесть ушла где-то в начале лета, но совесть мучает до сих пор, а ведь прошло уже два года. Думаю, что никогда не смогу отпустить и простить себя за те слова, за тот резкий конец. Хотя надежда на прощение определённо должна быть, иначе человек без надежды давно бы пропал и сгинул в собственных сомнениях и страхах. Но то, что надежда быть должна, не означает, что она есть. По крайней мере, в осознанной форме.
Выходя на работу осенью, я не заметила сама, как вновь оказалась в её поле зрения, причём не потому, что я перестала избегать встреч, а потому, что она стала допускать их.
На её лице снова была улыбка. Не такая тёплая и открытая, как раньше, но такая же солнечная и яркая.

Я скучала по этой улыбке.

Незаметно для нас самих (нет, заметно, и очень сильно осознанно), мы вновь стали общаться. Я знала, что больше для меня нет места в её сердце, хоть и читала ещё отголоски боли в её глазах.
Так прошёл год.

Летом у меня появился молодой человек. Казалось бы, конец истории. Но я всё ещё вспоминала нашу игру в любовь, игру в отношения, хоть и не так часто, как, наверное, надо было бы вспоминать. Выйдя на работу и встретив её, я не решилась сразу рассказать ей о своём любимом. Причина была – я боялась сделать ей больно.
История о моём любимом тоже была наполнена событиями, но это совсем другой рассказ. Однако скажу, что статус любимого он получил потому, что я согласилась с собой на отношения с ним при условии, что если мы разойдёмся в любом виде (скандал, общее решение, смерть, а смерти я боялась больше всего), мне не будет больно.
Как бы я хотела ответить самой себе на вопрос «Люблю ли я его?». Причём временами, моментами, я отвечаю себе категорическое «Да!», но в основном я склоняюсь к ответу, что это любовь. Просто любовь. Она не поглощает с головой, как влюблённость, она не требует постоянно быть рядом с ним, как страсть, она не тоскует. Она просто есть.
И я считаю, что это настоящая любовь. Её истинное лицо. Когда я с радостью и восторгом отвечаю «да», это во мне говорит влюблённость, но она непостоянна, как и страсть, как симпатия, как привязанность. Однако готовность отпустить в любой момент делает мою любовь искренней и обнажённой, словно душа без тела. Это моя любовь.
Что-то внутри мне даже не говорит, просто чувствует, что это моя вторая половина, настоящая вторая половина.
Я не знаю, настоящие ли чувства у того, с кем у меня отношения, или просто влюблённость, подкреплённая страстью и жаждой любви, но, сколько я получаю от него любви, столько стараюсь отдавать. Знание, что этот мир непостоянен, не освобождает от ответственности за того, кого мы приручаем или кто приручает нас. Мы ведь несём ответственность не только в случае, если мы оказываемся дрессировщиком, но и в случае, если мы являемся прирученным зверем.
Кто кого из нас двоих приручил не знаю и сколько бы не спрашивала его, так и не получила точного ответа. Люди встретились. Почувствовали друг друга. Нашли друг друга. Решили быть вместе. И в этом случае не существует отдельного «я». Это случай, когда в отношениях есть только слово «мы».
Я горжусь теми отношениями, которые построила.
Мужчины ведь управляемы нами полностью. Просто к каждому нужно находить подход. То же самое и с женщинами.
Мы все одинаковы. Кто-то глупее, кто-то проще, кто-то сильнее, но состоим мы из одного материала, из одной крови. Не вижу смысла делить одного человека на врага, а другого – на друга. Безусловно, и в моей жизни есть те, кто не очень способствует хорошему настроению, но кто сказал, что они в этом виноваты?

Когда мы встретились ещё после одного лета, я уже знала, что она в кого-то влюблена. Читатель скажет, наверно: «Быстро же она тебя забыла!», но кто сказал, что читатель будет при этом прав?
Я и по сей день считаю, что она поступила правильно, найдя человека, в которого смогла влюбиться.
К тому же мы обе в глубинах души знали, что никто из нас не забыл о том, что произошло: ни она, ни я.
Постепенно я смогла ей сказать о своих отношениях.
Постепенно и она смогла сказать мне, что влюблена.
Мы даже стали говорить с ней откровенно, она стала советоваться со мной.
Мы стали подругами.
Я благодарна ей за это.
Не смотря на то, что вроде бы любовь ушла, мы смогли построить дружбу. Значит, это возможно. Думаю, если бы я могла растянуть свою жизнь на пару сотен лет, я бы доказала на своём опыте, что возможно всё. Нужно лишь желание. Сильное желание.

Откровенные разговоры со мной привели её к тому, что и я однажды решилась поговорить с ней откровенно.
Я рассказала ей о том, что чувствовала, когда отказалась от неё, когда рассталась с ней, растоптав её чувства. Я рассказала, что мне не только тогда, но и сейчас (на момент разговора) стыдно перед ней.
Я смогла попросить у неё прощения.
Один маленький камешек с моей души упал в этот момент. Хоть и не услышала в ответ положительных слов. Наверно, поэтому не могу простить себя сама. Но и слов обиды или гнева я тоже не услышала.
Нейтрально она отреагировала. Нет, не так. Она не сказала о своих чувствах на тот момент. Видимо, так было лучше для неё.

Когда открываешь человеку душу, он может сделать две вещи: плюнуть в неё, или залезть и остаться там. Она сделала второе. Хотя она и так жила там все эти годы, но после разговора о прошлом, она стала вновь проявлять ко мне почти прежние знаки внимания, какие были, когда мы с ней встречались.
Я уже знала к чему всё идёт.
Я получила второй шанс, о котором не мечтала, но лелеяла надежду.
И я успокоилась, научилась жить с минимумом стрессов, и она осталась таким же ребёнком, как была. Сейчас в её отделе аттестация, очень напряжённое время, и я думаю, что смогу её поддержать. А даже если и не смогу, всё равно она будет знать, что я с ней, и, думаю, ей будет легче. 
Когда знаешь, что ты не один, становится не так тоскливо.

Мы снова с ней встречаемся, но на этот раз всё иное: я стала спокойнее, она не такая резкая в поворотах от одной крайности в другую, хотя пока ещё и этим грешит иногда, погода другая, ощущения другие.
Я не бросила своего молодого человека, если кого-то это интересует, и не собираюсь.
Она теперь для меня не просто друг, но и девушка. И тому есть веская причина.







Конец игры.

Я осознала, что люблю её.



Эта любовь не требует физической близости у меня, я не требую физической близости от неё. Не знаю, как она, а я люблю её ни за что, ни просто так. Люблю. Эту любовь я не могу выразить словами, но когда я беру её за руку, смотрю на неё или просто молчу, глядя в глаза, мне кажется, что так я выражаю то, что у меня на душе, то, что у меня в сердце.









***


Говорят, что если человек – часть тебя, то ты будешь с ним встречаться всегда, даже если ваши пути разойдутся: через год или через десять. Я думаю, что она – именно такой человек. За одним исключением – я больше не собираюсь с ней расставаться. И мы обе обязательно выйдем замуж за любимых мужчин, обе родим детей, но никогда, никогда мы не расстанемся.