***********************************************************************************************
Иди к чёрту, идиот двухметровый!
***********************************************************************************************

Автор: ArinaTarin


Описание:
Я - девушка невысокого роста и рядом с высокими людьми еле бываю заметна. Сегодня ждала свой автобус, а какой-то огромный парень попытался поговорить. Я посмотрела на него недовольным взглядом, на что он выдал: "Еще раз так на меня посмотришь - в карман положу и унесу!"




========== Преследователь  ==========
        

Урок физики подходил к концу. Я сидела за партой, подложив левую руку под щеку, вырисовывая правой какие-то закорючки на листке бумаги в клетку, вырванном из тетради по той же физике. 



Ленка, соседка по парте, кое-как сводила концы с концами, пытаясь ответить <i>долбаный</i>  тридцатый параграф под пристальным взглядом учителя физики. 



- Семенова, я прекрасно понимаю, что физика в сфере медицины тебе мало поможет, но можно хоть иногда что-нибудь учить? Ради приличия, - Евгений Павлович, учитель физики, грозным взглядом смотрел на блондинку.



- Но я же сделала домашнее задание... - оправдываясь, заявила Лена, уставившись взглядом в пол, словно там был написан параграф.



- Это не считается, Семенова! Если ты не можешь рассказать мне параграф, значит, ты не делала домашнее задание сама. Признавайся, у кого списала? - раздраженно спрашивал физик.



- Ни у кого я не списывала! Задачки простые. Я только формулы подставила, как в образце, а объяснить, что обозначают эти буквы я вам не могу.



- Это не оправдание, Семенова. Садись. Два, - заявил Евгений Павлович, открывая журнал.



- Но... 



- Сядь ты уже! 



***



После окончания уроков я шла домой по одиноким белоснежным улочкам своего города. Шла я медленно. В основном виновником моей медленной ходьбы был мой внешний вид: от худого тела не осталось и следа из-за дикого обилия одежды. Мама, как врач, всеми силами небесными желающая, чтобы её родная и единственная дочь не заболела, закутала меня во все свитера, которые только нашла в моем шкафу и еще один свой, сославшись на "мало - замерзнешь".



Подойдя к автобусной остановке, я взглянула на часы. До приезда автобуса оставались считанные минуты. Скамейки были заняты бабулями с кучей сумок и мамочками со своими детьми. Какой-то мальчик в красной курточке, сидя на коленях своей матери, вдохнул в себя ледяного воздуха и вместо того, чтобы этот воздух выдохнуть, он задержал его, а потом заорал на всю улицу. Мамаша недовольно посмотрела на свое чадо и погрозила тому пальцем.



Я еле сдерживалась, чтобы не засмеяться в голос. Развернувшись в противоположную сторону, я врезалась в грудь какому-то высокому мужчине.



- Ой... - протянула я, смотря вверх. 



Мужчина оказался вполне обычным, молодым, светловолосым парнем. Только вот рост его меня немного смутил. Такой каланче пожарной в здание школы-то не пройти - заденет что-нибудь головой, не то, что в автобус. Метра два, не меньше. Я и так полутораметровая, а по сравнению с <i>ЭТИМ</i> кажусь букашкой какой-нибудь.



- Привет, - только и сказал он.



И с какого перепугу он вообще решил завести разговор. Не хочу я со всякими придурками высоченными водиться!



Посмотрела на парня грозным взглядом, давая понять, что общения не только не будет - оно даже не начнется.



- Еще раз так на меня посмотришь - в карман положу и унесу! - не менее грозно взглянув на меня, произнес парень, на что я деловито изогнула бровь и попыталась отойти как можно дальше от этого идиота.



Парень развел руки в стороны, не давая мне прохода. Да что ему от меня надо?! Как раз в этот момент подъехал автобус. Придурок ненадолго отвлекся, и я пробежала под его рукой, сметая бабулек, детей и мамочек на своем пути, забегая в автобус.



Он спохватился, когда я была уже в салоне, протягивая водителю проездной билет и садясь на свободное место в самом конце автобуса так, чтобы меня не было видно. Толпа людей не давали юноше пройти, крича о том, чтобы: "Постыдился, молодой человек!"



Залезая в машину, он заплатил за билет и прошел в глубь автобуса, разглядывая пассажиров. Когда я заметила, что он приближается ко мне, то быстро накинула капюшон себе на голову, и погрузилась в телефон.



Чёрт! Ну какого хрена в салоне так мало мест? Парень стоял прямо напротив меня, все еще бродя взглядом по автобусу. "Может, не заметит?" - подумала я, водя пальце по сенсорному экрану телефона, разглядывая картинки одного из <i>Вконтактовских</i> сообществ.



- Мальчик, ты не уступишь мне место? - пролепетала старушка, держа в руках трость и большой пакет, обращаясь ко мне.



И вот так всегда! Маленький рост и пристрастие к <i>пацанскому</i> стилю делали из меня маленького мальчишку, а не семнадцатилетнюю девушку. 



Я поднялась с пассажирского кресла, вставая спиной к своему преследователю. Не очень-то приятно осознавать, что прямо за тобой стоит двухметровый парень, прислонившись к тебе всем телом из-за толкучки в салоне.



Автобус прилично тряхнуло на кочке. Переступая с ноги на ногу, я споткнулась о сумку той самой старушенции, падая прямо на нее. Находясь в считанных сантиметрах от груди пожилой женщины, стоявший позади парень схватил меня за талию, притягивая к себе так, что капюшон полетел с моей головы.



- Осторожнее нужно быть, маль... - начал было "спаситель", но заметив, что для ученика младших классов у меня подозрительно длинные волосы, остановился, разворачивая меня к себе.



- Никакой я тебе не мальчик! - срываясь на крик, сказала я парню, развернувшись к нему лицом. - И не трогай меня!



- О, заговорила! - на меня посмотрели удивленные серые глаза, а тонкие губы изогнулись в легкой ухмылке, оголяя белоснежные зубы. - Может, познакомимся?



Автобус остановился как раз там, где мне и было нужно. Я схватила с пола темный школьный рюкзак, выбегая из автобуса. Парень побежал за мной. В последнюю секунду перед тем, как парню выбежать из салона и оказаться рядом со мной посреди окутанной ледяным январским воздухом улицы, двери захлопнулись, а я довольно посмотрела на него, улыбаясь одним уголком губ.



- Иди к черту, идиот двухметровый! - заорала я, показывая удивленному парню средний палец в последний момент перед тем, как водитель нажал на газ, и автобус двинулся с места.
            Комментарий к Преследователь 
        Если кому-то будет интересно, то напишу продолжение :)
        
========== Новенький ==========
        Показывая язык развернувшейся ко мне спиной учительнице музыки, я попутно складывала вещи в рюкзак. Эта <i>придурочная</i>  в очередной раз поставила мне двойку. И в очередной раз ни за что.



Я вышла из кабинета и столкнулась с Марьей Семеновной - классным руководителем нашего одиннадцатого "А" и по совместительству директором школы.



- Балконская, стоять! - прыснула учительница, хватая меня за рукав толстовки. - Пройди в класс. 



Развернувшись, я зашла обратно в класс за Марьей Семеновной и села на свое место.



- Класс! Сядьте все. Я сделаю только одно объявление и вы будете свободны, - сказала она, подходя к доске и беря в левую руку большой кусок мела.



"С 20-го по 29-е января школа закрывается на карантин. 29-го января в школу." - написала она на доске под общие крики счастья и радости учащихся.



Я улыбнулась, глядя на Ленку. Она не радовалась так, как большинство других ребят. Её ярко-голубые глаза обычно сияли светом и теплом, а сейчас они были красные, будто она всю ночь не спала. Лена ухаживала за собой, и очень любила это дело. Без косметики на улицу она почти никогда не выходила, а тут: ни капли косметики. Даже не знаю, что должно произойти, чтобы Лена не накрасилась.



- Лен, ты в порядке? Не заболела? - спросила я, прикладывая руку ко лбу подруги.



- Все нормально! - злобно отвечает одноклассница, сбрасывая мою руку со своего лба. - Прости. Потом, может, когда-нибудь расскажу.



Непонимающе посмотрев на Лену, выдыхаю "Что тут поделаешь?".



Наш класс благополучно отпустили на следующий урок. Зайдя в кабинет химии, я бросила рюкзак на парту и села за стол, доставая из кармана джинс наушники и плеер. 



Наушники, лежа в кармане, запутались и пришлось их разматывать. Провода, как голубки, прилипли друг к другу. Распутав, наконец, злосчастные наушники, я вставила их в уши и включила первую попавшуюся песню на плеере.



У окна стояла кучка щебечущих между собой "королев" класса. Их разговор был "совершенно секретным", да настолько, что я сквозь громкое пение Славы Бутусова отчетливо слышала, о чем шел разговор.



- Говорят, ничего особенного, зато, скорее всего, богатый. Из Англии к нам переезжает из-за каких-то там проблем в семье, - выделяя каждое слово, звонким голосом сказала "королева королев" Кристина.



- А ты не знаешь, когда он точно придет, чтобы наверняка? - прощебетала другая <i>блонди</i> .



- Олесь, тебе лишь бы парня какого-нибудь богатенького ухватить, - засмеялась Кристина, вызывая смех у всей компании красавиц.



- Ну я... - так и не закончив фразу, сказала Олеся, уставившись своими накрашенными глазами на дверь кабинета химии.



В класс вошел высокий парень в черных брюках, белых <i>конверсах</i>  и серой футболке, посередине которой крупными буквами было написано "Rammstein". На его правом плече болталась черная кожаная сумка с небольшим количеством значков. Светлые волосы были пострижены коротким ёжиком. На левой щеке виднелся небольшой шрам.



Парень посмотрел вокруг и, найдя свободное место, направился прямиком к нему. Все девушки из класса смотрели на него, разглядывая и оценивая. 



Я сидела с закрытыми глазами и мотала головой из стороны в стороны, тихонько напевая слова песни. "Зацепившись за звездный лучик, они плавают в черной бездне..." - дослушать песню мне не дали, вытаскивая из моих ушей наушники.



- Эй, ты что делаешь?! - вставая со стула, закричала я. 



- Ну привет, дурочка полутораметровая, - меня приветствует ухмылка на тонких губах, а знакомые серые глаза внимательно смотрят на меня.



- Ты! - удивленно произнесла я. - Ты меня что, преследуешь?



- Вряд ли это преследование. Я бы сказал - судьба, - улыбнулся парень, садясь рядом со мной.



- Какая, в жопу, судьба? И какого ляда ты сюда сел? - грозно спрашиваю, скидывая сумку парня с парты.



- Как грубо, малыш, - и снова эта чертова ухмылка.



Светловолосый поднимает сумку с паркета и кладет её обратно. 



- А ты маленькая, но требовательная. Одной тебе куда такая большая парта? Тебе и четверти хватит, - долбануть бы этому улыбающемуся столбу чем-нибудь тяжелым.



- Здесь Лена сидит, так что найди себе другое место! - снова хватаюсь за его сумку. - Если сам донести не можешь, то я так уж и быть, помогу.



Парень берет мою руку и, продолжая мерзко улыбаться, приближается ко мне.



- Я без тебя не пойду, - шепотом говорит он.



- Если ты не уйдешь, то я уйду, какие проблемы?! - вырываю свою руку, и, хватая рюкзак, встаю со стула.



Одноклассники перешептываются между собой, обсуждая то, что происходит между мной и этим кретином.



Брожу по классу в поисках свободного места. Все занято. Мысленно чертыхаюсь и разворачиваюсь в сторону своей законной последней парты во втором ряду.



Светловолосый гордо сидит на стуле, ни на секунду не убирая с лица свою мерзкую улыбочку, и хлопает ладонью по соседнему месту за партой, призывая сесть с ним рядом.



Я недовольно хмыкаю и подхожу к копающемуся в телефоне темноволосому парню в белом свитере.



- Колян, можешь мне свое место уступить? - с мольбой в голосе, спрашиваю я одноклассника.



- А куда я сяду? - не открывая глаз от экрана мобильного, спрашивает Коля.



- К новенькому, - говорю я, смотря в сторону уже не улыбающегося нового одноклассника.



- Поцелуешь? - на полном серьезе спрашивает Коля, вставая с места. - Тогда уступлю.



- Коль... - смотрю в пол, смущаясь.



Я была совсем не против поцеловать этого темноволосого <i>красавца-задрота</i>. Коля нравился мне с самого <i>долбаного</i> восьмого класса. Даже больше, чем нравился. Я была влюблена в него. Влюблена по уши. По самый <i>гребаные</i> краснеющие, даже сейчас, уши! Любила искренне, сильно, но безответно. Если бы он только знал, о чем я думаю, он бы меня, наверное, возненавидел.



- Ладно, я шучу. Садись, - взяв портфель и учебник химии, Коля пошел к парте, где сидел новенький.



- Спасибо, - сказала я, усаживаясь рядом с лучшим другом парня - Матвеем.



Прозвенел звонок на урок и в класс вошла Елена Геннадьевна - учительница химии. Осмотрев внимательно тут же вставший класс, она, заметив нового ученика, попросила того представиться.



- Никифоров Ярослав, - сказал новенький.



Учитель попросила всех присесть на свои места и начала урок.



Когда прозвенел звонок с урока, и Елена Геннадьевна разрешила уходить, я наскоро собрала вещи и чуть ли не первой выбежала из класса. Урок был последним, поэтому я сразу же пошла в раздевалку.



За мной никто не шел. Я облегченно выдохнула и, взяв пальто и сменную обувь, вышла из раздевалки.



Одевшись, я закинула свой черный рюкзак себе на спину, и вышла из здания школы. 



Ветер никак не готов был покинуть маленький городок. Холодно так, что аж зубы стучат. На улице черт-те что творится. То скользко, что падаешь, не успев и шагу сделать, то снега столько, что света белого не видишь. 



Я шла с выпученными глазами, пытаясь не поскользнуться на льду и не упасть лицом в снег. Когда равновесие превратилось в пьяного дядю Толю из пятого подъезда, я, вскрикнув от испуга, упала носом в лед. 



В позе русалочки Ариэль я лежала на земле, раскинув руки в разные стороны. Левая нога непростительно дергалась, а местами даже скрипела... Губы скривились в дикой болезненной улыбке. Целуя ледяную поверхность, только через пять минут беспрестанного лежания я поняла, что он из объятий своих меня отпустит ой как не скоро. 



Мобильный телефон сейчас валялся где-то недалеко от меня, капризно мыча голосом Вячеслава Бутусова о том, что он, видимо, сам Слава, хочет быть со мной. 



- Эй, морская звезда, чего улеглась тут посреди дороги? - слышу знакомый голос каланчи.



- Я не моху хубы отовать, - мычу я, пытаясь разомкнуть наш со льдом поцелуй.



- Малыш, у тебя совершенно невнятная речь. Ты, что, уже пила? - издевается...



Парень обходит меня стороной, садясь на корточки перед моим лицом.



Наконец отодрав губы ото льда, я пытаюсь встать. Нога жутко болит, но я все же пытаюсь встать, несмотря на острую боль.



- Помочь тебе, что ли? - спрашивает белобрысый. 



Вопрос явно риторический, ибо, не дождавшись моего ответа, парень берет мои руки, помогая подняться. Вот я уже почти встала со льда, как вдруг ногу простреливает резкая боль. Я вскрикиваю и падаю прямо на Ярослава.



Парень теряет равновесие, и мы вдвоем дружно падаем на землю. Ударившись головой об лед, Ярослав недовольно ревет от боли.



- Ты в порядке? - приподнимаюсь, смотря на парня.



- Малыш, а ты тяжелая... - хрипит светловолосый.



Быстро слезаю с парня, садясь рядом.



- Давай помогу подняться? - обеспокоенно спрашиваю я.



- А твоя нога? - хмурясь, задает свой вопрос Ярослав.



- Нормально с ней все, - говорю я, поднимаясь с земли. 



Нога и правда не болит. Протягиваю руки парню. Он не отказывается от помощи. Когда мы находимся уже в положении нормальных стоячих людей, я извиняюсь перед Ярославом.



- За что? - удивленно интересуется он.



- Из-за меня же... - протянула я.



- Малыш, смотри-ка, ты уже не разыгрываешь из себя конченную стерву, - ухмыляясь, замечает парень, - Кто же знал, что ты можешь быть милой?



- Придурок! - злобно говорю я. - С.. стерву?!



- Эй, я не то имел в виду... - настороженно замечает парень.



- Иди ты знаешь куда?! - срываюсь на крик, и, хватая с земли телефон, разворачиваюсь и иду к школьным воротам...
        
========== Пора с этим заканчивать? Или, может, только начинать? ==========
        Заходя в небольшую квартиру, находящуюся недалеко от центра города, я, хлопая дверью, бросаю рюкзак на пол и стаскиваю промокшие от снега светло-бежевые ботинки. 



Снимая синюю шапку с помпоном на конце, я поправляю растрепанные пряди темных волос, гладя по ним прохладными ладонями, и смотрю на себя в зеркало: нос и щеки слегка покраснели от мороза, длинные черные ресницы слиплись от падающих на них снежинок, зеленые миндалевидные глаза недовольно смотрят на собственное отражение, а нежно-розовые, правильно очерченные, несколько пухлые губы скривились в недовольной улыбке.



Никогда не любила свое отражение. Мама рассказывала, что в детстве, после смерти отца, я почти год не подходила к зеркалам.



Раздевшись, я прошла в кухню. Нажав на кнопку электронного чайника до краев наполненного водой, я села на стул, ожидая, когда тот закипит. Мысли о Ярославе ни на минуту не покидали мою голову. Чертов придурок! И что ему от меня нужно?



Горячий зеленый чай разбавил мои мысли и успокоил нервы. Сидя на раскладном диванчике, я сделала очередной глоток, уставившись глазами на небольшое окно. За ним резвились маленькие дети. Я улыбнулась. Здорово, когда  можешь радоваться таким простым вещам.



***



- Солнышко, сходи на улицу, - вещала мама прокуренным голосом. - Погода сегодня хорошая.



- Не с кем, - пожимая плечами, сказала я, уставившись взглядом в монитор компьютера, пересматривая любимый фильм про <i>Ганнибала Лектера</i>.



- Позови Колю. Вы с ним раньше дружили, - предложила мама, выдыхая сигаретный дым.



- Ты же знаешь, что Коля свой номер чуть ли не каждую неделю меняет, как и дорогого товарища оператора, - сказала я, ставя кинофильм на паузу.



- Какой ненасытный молодой человек. Одного ему, что, мало? - мама засмеялась, выбрасывая сигарету в старую банку из-под кофе. - А с Леной твоей что?



- У Лены голова занята сейчас далеко не мной, ты же знаешь эту дурочку любвеобильную, - хмыкнула я, вставая со стула. 



- Очередная светлая и непорочная любовь? В прошлый раз непорочная накрылась темноволосым красавцем, а светлой и не было-то никогда, - мама зашла в комнату, садясь на диван.



- Типа того, - протянула я, садясь рядом.



- А ты чего штаны просиживаешь? Пора бы тебе уже найти парня какого-нибудь, а то восемнадцать лет скоро и девственница, - мама улыбнулась, поглаживая руками свой живот.



- Не хочу твою судьбу повторять. Я у тебя во сколько лет появилась? Правильно, в семнадцать. Так что я пока лучше без лишних проблем и, не дай <i>Ситис</i>*, ребенка на руках, - недовольно сказала я.



- Дурында ты. Ладно, мы еще это обсудим. У тебя телефон звонит, - мама показала рукой на светящийся экран <i>мобильника</i>.



Я взяла черный аппарат в руки. Номер был мне неизвестен. Нажав на надпись "Ответить", я поднесла телефон к уху.



На другом конце "провода" послышался взволнованный и немного раздраженный мужской голос с легкой хрипотцой:



- Скажите мне, что это Балконская София! Потому что, если это, чёрт возьми, не ты, то я не знаю, что делать...



- А вы, собственно, кто? - удивленно спросила я.



- Я - твоя судьба, помнишь? - по коже пробежалась стая мурашек. 



Даже не видя лица, я отчетливо представила, как тонкие губы скривились в насмешливой ухмылке.



- Вы ошиблись номером, я не верю в судьбу, - более чем спокойно произнесла я, несмотря на нарастающий в душе гнев. - До свидания.



- Уже на свидание зовешь? Какая быстрая. Хорошо, тогда в пять у торгового центра "Высь". Целую, - послышались телефонные гудки.



Чертыхнувшись, я швырнула телефон на диван, чудом не попав в настороженную маму.



- Сонь, ты чего? - с удивлением в глазах спросила она, поднимая телефон.



- Бесит меня этот придурок! - заорала я.



- А если поподробнее? - улыбаясь, спросила мама.



- Короче, надо этому ненормальному мозги промыть, а то совсем засрались, - почти шепотом сказала я, выходя из комнаты в кухню.



Стрелки настенных часов показывали три часа сорок семь минут дня. До торгового центра "Высь" идти часа пол, поэтому я наскоро одевшись, взяла телефон, и вышла из дома, так ничего и не ответив заинтересованной маме.



На улице уже начинало темнеть, отчего загорелись несколько фонарей, освещая прохожим путь. 



Дойдя до нужного места, я достала из кармана своего черного пальто мобильный телефон, посмотрев на время: почти пять часов вечера. Было довольно холодно, поэтому я положила руки в карманы: не люблю перчатки.



Прохожие торопились куда-то. Из магазина каждые несколько секунд кто-нибудь выходил. Почти все были загружены огромными белыми пакетами с продуктами. Люди словно говорили: "На носу Апокалипсис, а доллар-то дорожает!".



На коже в области глаз я почувствовала легкое тепло от нежного прикосновения рук. Все вокруг покрылось кромешной тьмой, а чье-то сильное тело вплотную прижалось ко мне. 



- Узнала? - мне показалось, или голос был слишком сексуальным для человека, который решил просто прикольнуться? 



- Пусти! - громко сказала я, сбрасывая руки Ярослава со своего лица.



- Малыш, почему так грубо? - какого чёрта этот придурок все время улыбается?!



- Во-первых, я тебе никакой не малыш; во-вторых, я пришла сюда, для того чтобы сказать тебе, чтобы ты отстал от меня! - не замечая того сама, я сорвалась на крик. - Я не хочу общаться с тобой, дружить или что-то в этом роде. 



- Тогда будь моей девушкой.
            Комментарий к Пора с этим заканчивать? Или, может, только начинать?
        Ситис - бог пустоты из серии игр The Elder Scrools.

"Не дай Ситис", вместо "Боже упаси". 
        
========== Идиотка ты и правда ==========
        День тянулся неимоверно долго. Полулежа на парте, закрываясь от любопытных одноклассников руками, я молила всевышнего, чтобы никто не заметил моего раскрасневшегося лица.



Мысли о произошедшем ни на секунду не покидали голову. Перед глазами так и стоял образ совершенного ничего не понимающего Ярослава, когда на предложение быть его девушкой, я дала ему хорошую пощечину и просто ушла.



Совесть решила проснуться и кольнуть в душ<b>е</b>  неприятным желанием извиниться. Я даже удивилась, что у меня есть совесть. Но хочу я этого или нет, а извиниться все-таки придется, ведь с Ярославом мы не общались уже почти месяц.



После окончания урока истории, я собрала вещи и решила было подойти к парню, но из-за собравшейся толпы вокруг него, я решила, что он потерпит.



К спортивному залу я двигалась неспешными шагами, погруженная в свои мысли. Думалось о всякой ерунде, но больше всего об этом чертовом сероглазом блондине. 



В раздевалке я натянула на себя серые спортивные штаны и белую футболку с <i>Микки Маусом</i>. Достав из рюкзака темную резинку для волос, я заплела их в небрежную косичку.



***



- Балконская, если ты сейчас не слезешь с этого чертова каната, то я тебя сам сниму!  - вот уже пятнадцать минут учитель физкультуры орал на весь зал, чтобы я слезла с каната.



- А я говорила вам, Аркадий Борисович, что я высоты боюсь! - кричала я в ответ своему учителю, крепко вцепившись руками и ногами в белую толстую веревку.



- Балконская, мать твою, у меня еще один класс стоит и ждет, пока ты спустишься с небес на землю. Так, все, я сам тебя оттуда сейчас сниму, - молодой мужчина в темно-синем спортивном костюме подошел к канату, хватаясь за него двумя руками.



Дернув за веревку, он настороженно посмотрел вверх. Канат слегка пошатнулся. Заорав от испуга, я, не ожидая от самой себя, отпустила предмет своей верной гибели, и под дикие крики самой себя, благополучно полетела прямо на своего учителя физкультуры.



Упав прямо на Аркадия Борисовича и чудом его не раздавив, я вцепилась в него, трясясь от страха.



- Балконская, черт возьми, слезь с меня. Ты, знаешь ли, не пушинка, - грозно заявил физрук, пытаясь стащить мою тушку со своего накачанного тела. - Балконская... А ну живо слезь с меня, долбаная идиотина! - быстрым движением рук Аркадий Борисович скинул меня с себя, вставая с матраца.



- П.. простите... - протянула я еле слышно в благодарность физруку, заикаясь.



***



- Блин, Сонь, ты как умудрилась вообще? - смеясь в голос, спросил Коля, который решил составить мне компанию после окончания урока физкультуры.



- Ну я же сказала, что высоты боюсь, а он: "Лезь, Балконская, лезь. На небе лучше, чем на земле". Я тебе говорю, этот придурок смерти моей хочет! - на полном серьезе отвечала я.



- А по-моему, он хочет не твоей смерти,  а тебя, - ни на минуту не прекращая хохотать, заявил Коля, преобнимая меня за плечо. - Ты чего такую морду сделала? Сонь, я же пошутил.



- Шуточки у тебя... - уже успокоившись, протянула я, наигранно хватаясь за сердце.



- Не против прогуляться вечером? - спросил парень, убирая руку с моего плеча.



- Прости, не могу. Дела... - немного расстроенно сказала я, улыбаясь.



- Что ж, значит, не судьба, - так же улыбаясь сказал Коля, пропуская меня в класс.





***



Сидя на диване, допивая уже не первый коктейль, я наблюдала за проходящей вокруг меня тусовкой пьяных несовершеннолетних школьников.



Дурацкий <i>клубняк</i> бил в уши, а от запаха алкоголя и сигарет тошнило. Перенакрашенные, разодетые девчонки танцевали далеко не детские танцы с пьяными парнями, пытающимися выделиться среди толпы и показать, что именно <i>Я</i> здесь царь и бог.



Несмотря на кучу выпитой отравы, я ничуть не отличалась от обычной себя. Алкоголь никогда не сносил мне крышу.



Илья Смирнов по случаю своего двадцатилетия решил устроить вечеринку с кучей выпивки и красивых телочек. В число красивых телочек попала и я, но пригласили меня отнюдь не из-за этого, а лишь потому, что Лена, являющаяся девушкой ненаглядного русоволосого красавца Илюши, позвала меня в надежде на то, что я найду себе кого-нибудь. Найти кого-нибудь у меня так и не получилось, да я, собственно, и не пыталась.



Сидя на диване, я краем глаза наблюдала за целующейся парочкой. Ни имен, ни чего-либо другого о них я не знала, но мысль о том, что я им, черт возьми, завидую, неприятно отзывалась где-то в душе.



Постоянно мелькающие языки, куча слюней и рука парня, сжимающая грудь светловолосой девушки. Казалось, что они не целуются, а просто пытаются друг друга сожрать. 



- О, кажется, наша Соня завидует, - пьяный Илья подсаживается рядом, обвивая мою шею своей мускулистой рукой. 



Его лицо так близко к моему, что я невольно вздрагиваю от обжигающего дыхания парня. Отодвигаю ладонью его пьяную рожу и пытаюсь встать с дивана.



Илья обвивает мою талию руками, притягивая к себе. Я теряю равновесие и падаю прямо на него. Поза не самая приличная. Пытаюсь вырваться, но ничего не выходит - у парня слишком сильная хватка. Он дышит мне в затылок, а затем облизывает влажным языком мою шею, отодвигая рукой рукав футболки вместе с лямкой лифчика. Другой рукой парень проникает под ткань футболки, неторопливо водя ладонью по плоскому животу. 



Извиваюсь в разные стороны, чтобы сбросить с себя горячие руки Ильи, но лишь усугубляю ситуацию: парень скользит ладонью по телу, проникая под тонкую ткань лифчика, легким движением сжимая мою грудь в своей руке.



Я начинаю кричать, но моих криков никто не слышит, меня никто не замечает. Все еще пытаюсь выбиться, но все впустую. Ладонь парня разжимает мою грудь и движется вниз, медленно приближаясь к джинсам. 



Максим пытается расстегнуть пуговицу, но из-за большого количества выпитого алкоголя его руки трясутся.



Я снова раскрываю рот, чтобы закричать. Свободной рукой парень затыкает мне рот, насильно <i>засосывая</i> два пальца мне в рот. Я кусаю пальцы Ильи, вызывая у того болезненный стон. Но несмотря на боль, он не убирает пальцы.



В глубине комнаты я вижу знакомую фигуру. Когда она, срываясь на бег, движется к нам, все сомнения отходят в сторону - это Ярослав.



Он хватает меня за руку с такой силой, что я до крови кусаю пальцы Ильи, и тот убирает их, рыча от боли. Ярослав притягивает меня к себя, а затем берет мое лицо в свои ладони и заглядывает в мои испуганные глаза. 



- Ты кто? Тебе вообще что надо?! - слышится пьяный, раздраженный голос вскочившего с дивана Ильи.



Ярослав отпускает мое лицо и медленно выдыхает, закрывая глаза. В следующую секунду его кулак оказывается у носа Ильи. Парень падает обратно на диван, хватаясь руками за разбитый нос, из которого хлещет кровь. 



- Пойдем отсюда, - Ярослав берет меня за руку и выводит из комнаты.



Он помогает мне одеться, а затем быстрыми шагами мы выходим из квартиры Ильи. Оказавшись на улице, парень останавливается и дает мне отдышаться.



Воздух морозный и свежий. Дышу размеренно и резко, жадно. Вокруг ни души. Улица освещена лишь одним единственным фонарем. 



Ярослав стоит рядом, смотря куда-то вдаль, будто меня и вовсе нет. Уставившись взглядом на заледеневшую, одинокую лужу, пытаюсь найти нужные слова, но губы выдают лишь одинокое: "Прости"



- Идиотка ты и правда, - незамедлительно отвечает парень, развернувшись в мою сторону. 



- Угу, - словно провинившаяся в чем-то маленькая девочка, мычу в ответ.



- Идем. Я тебя до дома провожу, - Ярослав старается быть мягче, но у него это слабо получается.



В ответ поступает лишь тупое "Угу", и мы медленным шагом идем к моему подъезду.



- Спокойной ночи, - говорит на прощание парень, нежно улыбаясь.



От его улыбки на душе становится легче, и все произошедшее несколькими минутами ранее уже не кажется таким ужасным.



- Спокойной, - улыбаюсь я в ответ, открывая входную дверь.
            Комментарий к Идиотка ты и правда
        Новенькая в описание всяких пошлятских штучек, так что гнилыми помидорами прошу не кидаться, а мягко указать на мои ошибки. Возможно, даже дадите парочку советов. Буду очень рада :)
        
========== У меня есть шанс? ==========
        Пальцы медленно скользили по струнам недорогой акустической гитары, а губы неумело напевали простые слова. За окном в диком танце кружилась стая снежинок, падая на мокрую от растаявшего снега землю, тут же растворяясь на ней. Под конец зимы на меня накатило какое-то детское счастье, предвкушающее наступление весны. Хотелось улыбаться и петь,  а остальное оставить "на потом".



Карантин в школе должен был вот-вот закончиться. Нужно было делать домашнее задание, готовиться к предстоящим экзаменам, выбрать университет, в котором я собираюсь продолжить свое несчастное обучение. Все это неимоверно хотелось послать куда подальше и забыть, как страшный сон.



Мама сидела на полу, водя тонкой лаковой кисточкой по ногтям, вырисовывая на них светло-голубые узоры в виде больших цветов. В последнее время она вся светилась счастьем. Её ярко-зеленые глаза блестели, а губы ни на час не покидала ласковая улыбка.



- Я, конечно, все понимаю, но, может, ты уже перестанешь проделывать дыру этим испепеляющим взглядом в своих несчастных ногтях? - спросила я, обращаясь к маме, кладя гитару на светлое покрывало рядом с собой. - Мам, колись!



- Сонь, я же тебе говорила, что я завязала с наркотиками! - мама хмуро посмотрела на меня, отвлекаясь от любимого ногтя.



- При чем тут это? - улыбаясь, как дурочка, я подошла к ней сзади, обнимая ее за плечи. - У тебя ведь появился ухажер, а? Колись давай!



- Никакой не ухажер. Просто меня пригласили в ресторан, - снова натянув свою до одури счастливую улыбочку, пропела мама, вставая с пола и подходя к шкафу.



Она отодвинула дверцу шкафа цвета темного ореха, доставая оттуда два платья.



- Как думаешь, какое <i>одеть</i>? - спросила мама, показывая мне два вечерних платья.



- Одеть можешь, какое хочешь, а вот наденешь ты, определенно, черное, - не переставая улыбаться, сказала я, показывая рукой на элегантное, прямое, черное платье до колен.



- Я так и думала! - мама засмеялась, вешая легкое красное платье с принтом белых лилий обратно в шкаф.



Черное платье она аккуратно положила на диван, а затем вышла куда-то.



***



Мама стояла возле зеркала, крася губы помадой винного цвета. Яркие зеленые глаза внимательно смотрели на пухлые розовые губы, чтобы они были красиво накрашены. Легкие морщинки были скрыты консилером, а щечки сияли нежно-розовым румянцем.



Накрасив губы, мама выпрямилась, разглядывая себя в длинное зеркало, стоявшее в прихожей. Высокая женщина тридцати пяти лет стояла на полу в облегающем черном платье до колен и лаковых туфлях под цвет одеяния.



Мама в последний раз посмотрела в зеркало, покрутившись на месте, и широко улыбнулась своему отражению. Она была действительно красивой. Даже сигареты не портили ее немного детского лица.



Она достала из шкафа темно-синее пальто.



- Не хулигань! - ласково пригрозила она, целуя меня в щечку.



- Обязательно сотворю что-нибудь коварное. Например, приготовлю суп! - засмеялась я.



- Нет! Только кухню не трогай! - мама прислонила ладони к лицу и наигранно заплакала.



Мы долго смеялись, пока она не посмотрела на время и, сказав уже спокойным голосом о том, что она опаздывает, вышла из квартиры.



Закрыв дверь на ключ, я прошла в свою комнату. Снова взяв в руки гитару, я села на пол в позе лотоса и заиграла любимую "Yesterday".



За окном было темно. Только фонарь одиноко освещал маленькую улицу. В комнате горел лишь светильник, благодаря которому я могла разглядеть тонкие металлические струны. От такой спокойной мелодии на душе стало легко. И даже эта одинокая комната сдержанная в скучных серых тонах сейчас казалась уютной и теплой.



Приятные мысли развеял звонок в дверь: наверное, мама что-нибудь забыла. Отложив гитару в сторону, я встала с пола и не спеша пошла в коридор, шлепая босыми ногами по холодному паркету. Включая свет, я взяла с маленького деревянного столика ключи с брелоком в виде маленькой черной гитары, и вставила ключ в замочную скважину.



Открыв дверь, я удивленно посмотрела на стоявшего за ней Ярослава. Его светлые волосы короткими мокрыми прядями спадали на лицо. На темно-красной куртке сверкали тысячи дождевых капель. 



- И откуда же ты знаешь мой адрес? - спросила я, облокотившись о косяк двери.



- Методом тыка, - улыбнулся парень, разводя руки в стороны.



- Заходи, что ли, мистер <i>Шерлок</i> <i>Холмс</i>, - улыбнувшись в ответ, я отошла от двери, пропуская Ярослава в квартиру. - Какими судьбами?



- Самыми лучшими, - сказал парень, - А если честно, то просто увидеть тебя захотелось.



- Увидел? А теперь раздевайся и пойдем чай пить. Не выгонять же мне тебя теперь, в самом деле. Да и не каждый день ко мне <i>Шерлоки</i> <i>Холмсы</i> просто так заглядывают, - я весело улыбнулась, проходя на кухню, чтобы поставить чайник, оставляя парня одного в небольшой прихожей.



Наполнив электрический чайник до краев водой из-под крана, я поставила его греться, а сама стала доставать чашки из кухонных ящиков.



Ярослав прошел в кухню, садясь за стол. Я поставила чашки и сахарницу на стол, кладя рядом две чайные ложки. Доставая из холодильника батон и сливочное масло, я быстро сделала два бутерброда.



- А колбасы у тебя нет? - спросил Ярослав, глядя на меня.



- Мы с мамой - конченные <i>веги</i>*, так что <i>колбасятину</i> в доме не держим, - я улыбнулась, - Но я могу предложить тебе брокколи. С ней тоже ничего.



- Спасибо, обойдусь, - щурясь от "ужаса", произнес парень.



***



Сидя за столом, выпивая уже не первую чашку чая, я и Ярослав весело болтали о всякой ерунде.



- Да ладно? Серьезно, что ли? - не сдерживая свой громкий и пронзительный смех, спросила я.



- Кто же виноват, что в детстве я любил красить ногти, - краснея и улыбаясь, говорил Ярослав.



- Больше всего меня поражает то, что ты воровал лаки из косметички своей младшей сестры, - не прекращая смеяться, сказала я.



- Рано ей еще ногти красить! - грозно отозвался парень.



- А тебе в самый раз, - утвердительно проговорила я тоном угрюмой учительницы.



Нас прервал звук открывающейся двери.



- Сонь, я дома! - крикнула мама из прихожей, снимая кожаные сапоги. - О, ты не одна... - она удивленно посмотрела на вошедших в прихожую меня и Ярослава.



- Ма, это Ярослав - мой одноклассник, - я показала рукой на парня. - Ярослав, это - Ольга Васильевна. Женщина, а по совместительству - моя мать.



- Приятно познакомиться, - в один голос сказали мама с Ярославом, мило улыбнувшись друг другу.



- Я вас тут ни от чего важного не отвлекла? - ехидно улыбаясь, поинтересовалась мама.



- Нет, мам. Мы просто чай пили. Ярослав уже уходит, - я улыбнулась, глядя на парня, давая понять, что приятные беседы на сегодня закончены.



- Пока, Ярик, - мама широко улыбнулась Ярославу на прощание и ушла в свою комнату.



Парень по-быстрому обул свои черные ботинки. Надев куртку, он попытался застегнуть молнию, но та не поддавалась.



- Черт... - тихо сказал Ярослав, двигая молнией то вверх, то вниз.



Я подошла к парню, помогая расправиться с возникшей проблемой, аккуратно застегивая его куртку. Дымчато-серые глаза встревоженно посмотрели на меня.



- Эй, ты чего? - в недоумении спросила я, посмотрев на немного краснеющего парня.



- Если я скажу, что хочу поцеловать тебя, ты не обидишься? - парень не сводил с меня глаз.



- Ярослав, ты - уникум! - тихонько засмеялась я. - Нет, я не обижаюсь. Только больше не говори таких смущающих вещей, - сказала я, заливаясь краской.



- Прости, - парень опустил голову. - Скажи, у меня есть шанс на то, чтобы влюбить тебя в себя? - серые глаза снова уставились на меня.



- Возможно, - задумчиво ответила я.
            Комментарий к У меня есть шанс?
        *веги - сокращенно от "вегетарианцы". Думаю, значение этого слова объяснять без надобности.
        
========== Случайное знакомство ==========
        Первый день весны поприветствовал граждан небольшого городка, затерявшегося на огромной карте мира, легкими, словно пух, маленькими снежинками и прохладной погодой.



Я шла в школу по заснеженным улицам. Прохожие встречали меня сонными взглядами и вялыми лицами. Маленькая девочка, крепко державшая руку взрослого мужчины, широко улыбалась, весело хватая языком падающие с неба снежинки. Глядя на нее, я улыбнулась, а на душе стало тепло. Даже этот тусклый город показался добрым и ласковым.



Не спеша поднимаясь по каменным лесенкам, держась за перила, я смотрела на гладкий, скользкий лед под ногами. Посмотрев прямо, я заметила бежавшего в белой куртке парня моего возраста. Он держал в руках папку с большим количеством листов формата А4, двигаясь в моем направлении.



- Осторожно! - закричала я, когда парень оказался в считанных сантиметрах от моего тела, врезаясь в меня и падая сверху, невольно выпуская из рук папку с бумагами.



Белые, исписанные большим количеством текста листы, разлетелись в разные стороны, недолго кружась в воздухе... падая на льдистую землю.



Парень лежал на земле, упираясь ладонями о каменную лестницу, чтобы не раздавить меня. Он приподнялся, хватая теплыми руками мое лицо, заглядывая своими шоколадными глазами в мои зеленые



- Ты как? В порядке? Не ушиблась? - спросил он настороженно, с диким испугом в глазах.



Его длинные, темно-русые, словно карамель, волосы, спадали вниз, касаясь моего лица, вызывая легкий зуд. Пухлые губы были слегка приоткрыты, прерывисто глотая морозный воздух. 



- Все нормально, - тихо ответила я, пытаясь встать. - Давай помогу с бумагами.



Я встала, беря в руки небольшие листочки, желающие разлететься в разные стороны от малейшего дуновения ветра. 



- Не стоит, - парень подошел быстро подошел ко мне, пытаясь вырвать собранные мною листы.



Легко коснувшись моей руки, он уставился на меня пронзительным взглядом, вздрагивая, убирая руку. Я удивленно посмотрела на парня. Хмыкнув, я вернулась к прежнему делу. Парень приоткрыл рот, кажется, желая сказать что-то против, но я его ласково перебила.



- Я просто помогу тебе собрать бумаги. Успокойся, - он снова озадаченно посмотрел на меня.



Прозвенел звонок на урок. Громко ойкнув, я вручила стопку бумаг парню в руки, и побежала в школу под пристальным взглядом шоколадных глаз, устремленных мне в спину.



***



Сидя на уроке истории, я бродила глазами по строчкам, в которых сообщалось что-то о попытках реформирования советской системы, совершенно не понимая написанного. Перед глазами стоял образ смущенного, длинноволосого парня с прекрасными карими глазами. Его легкий румянец на щеках показался мне очень милым. Я улыбнулась своим мыслям.



- Балконская, может, ты расскажешь всему классу, что такого умилительного ты нашла в истории СССР? - злобно поинтересовалась учительница истории, Лидия Васильевна, сверля меня взглядом увядающих голубых глаз.



Ловя взоры любопытных одноклассников и одноклассниц, я отрицала теорию Лидии Васильевны, заливаясь краской.



- София, я прекрасно понимаю, что молодой Хрущев очень даже ничего, но все-таки давай ты будешь восхищаться им на переменах? - продолжала учитель истории России под общее хихиканье учеников.



- Да ничего я не... - начала я, но Лидия Васильевна перебила меня строгим тоном.



- Все, Балконская, закрыли тему и продолжили работать, - она сверила пронзительным взглядом всех учеников, - Чего вы дурака валяете? А ну живо все вернулись к тесту!



Я смущенно уткнулась носом в учебник, яро краснея. Мысли о русоволосом парне окончательно покинули мою голову, сменяя их историей СССР.



***



Лена вот уже почти полчаса рассказывала про бедняжку-Илью с разбитым на вечеринке, так и не понятно, носом. Я лишь наигранно удивлялась, прислоняя ладонь к губам, изображая глазами испуг.



- Узнаю, кто это сделал - убью! - грозно заявила подруга, хмурясь.



- А Илья не говорил, кто его ударил, и за что получил вообще? - спросила я, глядя на злую Лену.



- Эта молчаливая сволочь ничего, что посрамит его репутацию в глазах своих дружков, никогда не скажет, - обиженно сказала одноклассница, закусывая уголок нижней губы. - Ладно, не будем об этом. Как твои дела? 



- Неплохо, - сказала я, пожимая плечами.



- Слышала новость? В нашу школу перевели парня из Англии. Я его видела сегодня. Такая <i>скромняжка</i>, но красивый до жути просто! - корча милую рожицу, будто темы про Илью и не было, сказала Лена.



- А почему перевили-то? - без особого интереса спросила я.



- А, родители развелись и ему пришлось переехать на родину отца, - объяснила подруга. - Боже мой, Сонь! Я его как увидела, чуть в обморок от такой красоты не упала.



- Ревнивцу своему только не говори, а то скорую придется вызывать, - усмехнувшись, сказала я, обращаясь к Лене.



- Вот это ты верно подметила, - кивая головой, сказала одноклассница. - Ну чего, может, в обувной? 



- А потом в книжный. Нужно сборник песен купить с аккордами для гитары, а то играть уже нечего, - согласилась я, глядя на подругу.



***



Спустя час долгих поисков самых красивых туфель, Лена указала рукой на светло-бежевые на высоком каблуке. Обув, она радостно посмотрела на стройные ножки и шикарную дорогую обувь, выпуская из уст желанное мною битые шестьдесят минут: "Беру!".



Выходя из магазина, мы направились в сторону набитого кучей макулатуры помещения за интересующей меня книжкой.



Мы зашли в магазин, здороваясь с мило улыбающейся старушкой-продавщицей. Я знала, где лежит нужная мне вещь, поэтому, оставив Лену наедине с кучей бумаги, я пошла к нужному мне месту.



Схватив новый коллекционный сборник песен для гитары различных жанров и стилей, я развернулась в направление кассы, предварительно шаря в карманах в поисках мятой бумажной купюры. 



Посмотрев чуть вверх, я увидела перед собой знакомое лицо.



- О, привет, - весело улыбнулась я, глядя на длинноволосого парня, с которым я столкнулась утром у дверей школы.



- Я не успел тебя поблагодарить, - заявил парень, немного покраснев. - Спасибо за помощь с листами.



- А, это... Не за что, - улыбнувшись, сказала я.



- Я буду чувствовать себя неудобно, если не угощу тебя чашечкой кофе в знак благодарности, - сказал парень, глядя прямо на меня.



- Не стоит! Я же тебе просто так помогла, безвозмездно, - ласково сказала я.



- И все же! Если в знак благодарности не хочешь, тогда просто так, за знакомство? - парень улыбнулся.



- Будто водку пить зовешь, - я засмеялась, - Ну хорошо, я принимаю твое приглашение. Только я не одна.



Мы прошли к кассе. Я поприветствовала Лену веселым взглядом и доброй улыбкой. 



- Лен, знакомься, это... - я посмотрела на парня, стоявшего рядом.



- Матвей, - улыбаясь и краснея, подсказал парень.



Лена стояла посреди магазина, глядя на Матвея удивленными голубыми глазами.



- Сонь, это он, - заявила подруга под наше общее с Матвеем удивление, - Парень из Англии!



Матвей смущенно уставился в пол, просверливая его глазами. 



- О, правда? Так ты еще и в нашей школе учишься, - сказала я, улыбаясь. - Здорово!



Раскрасневшийся парень удивленно посмотрел на меня, а потом, совсем неожиданно, улыбнулся, оголяя ряд белоснежных зубов.



***



Мы сидели за столиком в маленькой кафешке: я, Лена и Матвей, попивая кофе из маленьких пластиковых стаканчиков.





Матвей рассказывал про Англию: про то, какие там люди, школа, праздники, а я с интересом слушала его. Мы много смеялись, сравнивая Россию с зарубежными странами. Матвей оказался приятным в общении. Он мило краснел, когда Лена хвалила его внешность.



- Ладно, пойду я, - на выходе из торгового центра, сказала Лена, - Тебе в какую сторону? - спросила она, обращаясь к Матвею.



- В ту, - указывая рукой направление, заявил парень.



- Эх, не повезло, - надувая губки, расстроено сказала подруга.



- Зато мне повезло, - улыбнувшись, сказала я. 



Мы попрощались с Леной и медленными шагами пошли в сторону моего дома. На землю большими хлопьями падал теплый снег, тая, еле касаясь маленьких, разливающихся  в небольшие лужи, сугробов.



Ботинки промокли, а руки замерзли. Не люблю перчатки. В них я чувствую себя неуютно.



На ходу мы весело болтали с Матвеем ни о чем. Он показался мне очень забавным. Когда мы находились в паре метров от моего подъезда, я развернулась, вставая лицом к парню.



- Ты что, здесь живешь? - удивленно поинтересовалась я.



- Нет. Просто захотелось проводить тебя до дома, - смущаясь, сказал парень.



- Спасибо, что ли, - поблагодарила я, улыбаясь уголком губ. - Ну, я пойду.



Неожиданно для меня парень прислонился ко мне вплотную, медленно наклоняя голову вперед, легко касаясь горячими губами моей заалевшей в миг щеки, вызывая стаю мурашек по всему телу.



Парень отстранился, краснея, раскрывая рот, чтобы сказать что-нибудь, но так и не смог этого сделать, увидев мою реакцию: я удивленно распахнула глаза, закрывая ладонью приоткрывшийся рот. Позади Матвея стоял Ярослав, выронивший от удивления небольшой желтый пакет из рук.
        
========== Парень, которого я люблю ==========
        Я глубоко вздохнула, осознавая, что конец учебного дня будет ой как не скоро. Прошло только два урока, а, казалось, целая вечность. Кто бы мог подумать, что когда-нибудь я буду желать, чтобы эти чертовы перемены поскорее закончились?



Перерыв медленно близился к концу. Я лежала на парте, изображая мертвую ученицу. Голова шла кругом. Дурацкое чувство, что я сама себе противна, никак не покидало. Перед глазами мелькали только два человека: Матвей и Ярослав.



Щека до сих пор горела при малейшем воспоминании о длинноволосом парне. Хоть это и был всего лишь легкий поцелуй в щечку, но он был таким нежным и трепетным... И почему Матвей меня поцеловал? 



Перед Ярославом почему-то было стыдно до чертиков. Хотелось извиниться. Сказать, что это просто дружеский поцелуй. А что, если это не так?



Мысли путались между собой, превращаясь в жуткий винегрет. Я похлопала теплыми ладонями себе по лицу, отгоняя всякие глупости куда подальше, вставая со стула по долгожданному звонку на урок.



Учеба не шла совершенно. Я еле-еле водила ручкой по разлинованной тетради, пытаясь сосредоточиться на уроке русского языка. Учительница объясняла очень важную тему. Ну почему в самые неподходящие моменты?



Звонок с урока прозвучал, словно песня. Я быстро запихнула вещи в рюкзак, чуть ли не вылетая из кабинета, забыв записать домашнее задание.



Наконец трудовые будни были окончены, и я, одевшись, пошла домой.



***



Я налила себе зеленый чай, садясь на стул. Отхлебывая маленькими глотками горячий напиток, я пыталась успокоиться и одновременно выбросить из головы предмет этого самого беспокойства.



Перед глазами снова появился образ Матвея. Он мне явно нравился. Его странность немного пугала, но в то же время манила, отдаваясь глупым желанием узнать парня поближе.



Ярослав мне не нравился. Ни внешностью, ни чем либо другим. Да, с ним было интереснее, чем с большинством других парней, с которыми я общалась, но не более. 



Если сравнивать Матвея с Ярославом, то первый выигрывал по многим параметрам, хотя с ним я была знакома гораздо меньше.



- Долбаный чай! Ни хрена ты не помогаешь! - закричала я, обращаясь к голубой кружке с большими красными цветами.



Остатки зеленой жидкости я вылила в раковину, а затем, вымыв чашку, поставила ту обратно в кухонный ящик. Решив, что прохладный душ отгонит глупые мысли, я взяла в комнате розовое махровое полотенце, направляясь в ванную.



Сняв одежду, бросая ее в стирку, я посмотрела в зеркало. Темные волосы торчали в разные стороны, а потускневшие зеленые глаза устало смотрели на худощавую фигурку.



Я залезла в душевую кабинку. По моему телу пробежалась стая мурашек, когда ледяная струя воды полилась по светлой коже. Быстро переключая режим, я облегченно вздохнула, когда холодная вода сменилась теплой.



Голова стала пустеть. Никаких длинноволосых красавчиков с такой улыбкой, что мир напополам рушился, а все разумное сменялось одним единственным словом "Матвей". Никаких наглых сероглазых придурков, пристающих в автобусе, а потом врывающихся в твою жизнь со странными, собственными пожеланиями, от которых потом до пяти утра не спишь. 



***



Около шести часов вечера позвонила мама, сообщая, что будет поздно из-за большого количества работы.



- Только кухню мне не спал<b>и</b>, когда готовить будешь! А лучше вообще не готовь, - говорила мама.



- И что вы мне прикажете есть? - возмущенно поинтересовалась я.



- Чайку с бутербродиками попьешь, - ответила она, бросая трубку.



"Эта женщина - просто показатель идеальной матери!" - подумала я, выключая телефон.



Я села за компьютерный стол, доставая учебники, тетради и пенал. Неимоверно хотелось завалиться на удобную кровать и проспать целую вечность.



Открывая дневник, я поняла, что домашнее задание по русскому языку отсутствует. Я набрала номер Лены, чтобы узнать, что задано и побыстрее избавиться от скучной работы. Вместо звонкого, высокого голоса лучшей подруги меня поприветствовал ее оператор, сообщая, что: "Данный абонент временно недоступен...".



Чертыхнувшись, я решила набрать Колю, но вспомнив, что его номера у меня нет, я закатила глаза, падая головой в стол.



Номера других одноклассников я не знала, а это означало, что придется звонить Ярославу. Тому, кому меньше всего хочется звонить, чей голос не хочется слышать совершенно. Найдя контакт под именем "Придурок" - единственное "П" в моем телефоне, - я нажала на него.



Надпись "Сбросить" так и манила. Но прежде, чем я решилась нажать ее, в телефоне послышался немного раздраженный голос.



- Чего звонишь? - казалось бы обычный вопрос был задан злобно и холодно, отчего где-то в глубине души становилось больно.



- Ярослав, скажи, пожалуйста, домашнее задание по русскому, - как можно более ласково спросила я, пытаясь немного успокоить парня.



- Сейчас, дневник только достану, - поступил четкий, холодный ответ. 



Послышался звук открывающейся школьной сумки. Зашуршали кучи бумаг, а затем в трубку снова вернулся раздраженный голос.



- Упражнение пятьсот тридцать второе, - не спеша ответил Ярослав. 



- Спасибо, - открывая учебник почти сразу в нужном месте, поблагодарила я.



- Что-нибудь еще? - и снова этот ледяной тон.



- Ярослав, - я смотрела округленными зелеными глазами на нужное упражнение, - Мы такое проходили вообще?



- Это потому, что нужно было больше в облаках на уроке витать, - так же грубо отвечает парень. - По телефону я тебе не объясню.



- Эм... Тогда приходи ко мне, - предложила я то, что первым попалось мне на ум.



- Ладно, - чуть более тепло ответил Ярослав, - Сейчас приду.



***



Решая задачки по алгебре, я уже полчаса ждала прихода Ярослава. Подскочив на месте от испуга, когда послышался дверной звонок, я встала со стула, быстрым шагом направляясь к входной двери.



За ней стоял Ярослав с портфелем в руках. Он посмотрел на меня своими дымчато-серыми глазами настолько холодно, что захотелось заплакать.



- Мы в дверях заниматься будем, или ты меня все-таки впустишь? - злобно спросил парень, закатывая глаза.



- Прости, - выпалила я, пропуская Ярослава внутрь.



Он разулся, затем снял свою красную куртку, вешая на крючок. Я молча прошла в свою комнату. Парень пошел за мной.



Заходя в комнату, он осмотрел ее внимательным взглядом. Его серые глаза пробежались по тусклым стенам, заклеенным различными плакатами, по компьютерному столу с дешевым стационарным компьютером, заваленным книгами и тетрадями. По большой пальме, стоявшей в коричневом цветочном горшке у окна, задерживаясь на меленьком раскладном диванчике, на черной акустической гитаре.



- Садись сюда, - я указала рукой на обычный стул, стоявший у компьютерного стола. - Я сейчас уберу тут.



Я быстро собрала ненужные учебники и тетради, бросая их на диван, оставляя на столе лишь "Русский язык". Ярослав сел на стул, раскрывая портфель, доставая пенал и какую-то тетрадку. Я подошла к нему, облокачиваясь локтем о стол.



***



- Я ничего не понимаю! - жалобно простонала я после часа непрерывных объяснений со стороны Ярослава.



- Это потому, что слушать нужно было внимательно! - холодно ответил парень, хмуря брови.



Он взял в руки учебник по русскому и легко стукнул им меня по голове.



- А ты чего такой злой? - не выдержав, поинтересовалась я.



- Ты правда не понимаешь? - спросил парень. - Объяснить?



- Да уж постарайся! - злобно ответила я.



Ярослав привстал со стула, отчего тот с грохотом повалился на пол. Он протянул руку к моему подбородку, чуть приподнимая его, заглядывая в мои расширившиеся от удивления глаза. Одно мгновение, и горячие губы легко коснулись моих губ. В голове все перевернулось, а сердце остановилось на мгновение, а затем бешено заколотилось, словно пытаясь вырваться из грудной клетки. Парень лизнул мою верхнюю губу, захватывая ее в плен своих губ, нежно посасывая. Внутри будто вспорхнули тысячи бабочек. Ноги слегка подкосились. Ярослав приобнял меня за талию свободной рукой, чтобы я не упала.



Я прислонилась ладонями к груди парня, чтобы оттолкнуть его от себя, но так и не сделала этого, потому что просто не смогла. Внутри меня зародилось какое-то новое, совершенно неизвестное мне чувство.



- Ответишь на вопрос? - Ярослав отстранился от меня на расстояние равное паре сантиметров. - Что за парень целовал тебя в щеку на прощание тем вечером?



Я удивленно посмотрела на парня. Вопрос был неожиданным, но ответ был неожиданным вдвойне.



- Парень, которого я люблю, - только и сказала я, не понимания, что творю. 



На меня посмотрели дымчато-серые глаза. В них читалось все на свете: холод, радость, печаль и неимоверная боль...



А потом послышался звук захлопывающейся двери. Я сама не заметила, как Ярослав покинул мою квартиру, оставаясь в ней лишь памятью моего воображения.
            Комментарий к Парень, которого я люблю
        Прошу прощение за ошибки! Главу писала очень долго. Вдохновение все никак не хотело приходить. Не очень довольна этой главой. Простите заранее за нее.

Сейчас, после двухнедельного "отпуска", снова пойдет загрузка моих бедных мозгов. Если вы еще читаете и, возможно, ждете продолжение, то я прошу вас набраться терпения, ведь я тоже не железная. А вдохновение запойное у меня. Когда следующая глава - без понятия. Еще раз извиняюсь.
        
========== Идиотка ==========
        <b>Конец POV</b>



Соня сидела на полу, перебирая мокрыми от пота пальцами металлические струны. Гитара сегодня звучала, как и настроение девушки. Печально, скучно, неинтересно. 



Разозлившись на мысли, прогрызающие, словно крысы, в ней дыру, Соня отбросила гитару, и встала с пола. Делать ничего не хотелось. Разве что избавить мир от себя. 

Она и сама не поняла, когда успела ввязаться во всю эту любовную историю. Раньше, будучи сопливой малолеткой, они с Леной смотрели глупые сериалы о любви, но уже тогда маленькая, одиннадцатилетняя Соня понимала, что вся эта "любовь" не больше, чем чушь собачья.



А теперь она сама стала участницей эдакого любовного треугольника. Она не верила Ярославу. Не до конца она верила и себе. Своим, брошенным светловолосому парню словам о том, что она любит другого. И, кажется, она действительно любила Матвея. Или, может, просто сработал эффект самовнушения?



В мыслях постоянно мелькали слова, сказанные Ярославом напоследок. Особенно хорошо девушка запомнила эти холодные дымчато-серые глаза, кричащие о своей боли. 



"Глупости это все! И не было в них никакой боли. Он просто насмехается надо мной," - думала Соня, пытаясь успокоиться.



Бессмысленно бродя по маленькой комнате, девушка остановилась возле светлого окна - было утро - останавливая не только свое тело, но и весь сумасброд мыслей в голове.



Соня поймала себя на том, что осознала, что Матвей, этот вечно смущающийся из-за всяких пустяков, откликается в ее мыслях лишь теплом. Его хочется видеть, с ним хочется разговаривать, с ним хочется быть.



Мысли о Ярославе вызывали лишь бешеный стук сердца и злобу. Девушка была совершенно точно уверена в том, что она ни капельки ему не нравится. А то, что он украл ее первый поцелуй, - всего лишь глупая шутка.



Пальцы сами набрали номер Матвея. Долгие гудки тянулись вечностью. Когда, наконец, послышался приятным мужской голос, ласково приветствуя Соню, на губах мелькнула легкая улыбка.



- Привет, - так же ласково ответила Соня. 



- Ты что-нибудь хотела спросить? - голос, словно пение птиц весной, вызывали еще большую улыбку и легкость на душе.



- Не хочешь прогуляться? - этот вопрос девушка очень боялась задать, опасаясь отрицательного ответа.



- Конечно! - радостно ответил голос на другом конце "провода", вызывая новую, еще пуще прежнего, улыбку на смущенном лице Сони. - Во сколько?



- Как тебе будет удобно, - смущенно отвела Соня.



- Мне будет удобно через полчаса. Ок? - спросил парень.



- Хорошо, - счастливо ответила девушка, бросая трубку.

Она снова улыбнулась, забывая обо всех проблемах. 



***



Через полчаса Соня вышла из квартиры на улицу, смотря по сторонам. Матвея нигде не было. Она решила, что, возможно, у парня появились какие-то неотложные дела. Девушка отошла от подъезда, шлепая ботинками по растекающимся вокруг нее мартовским сугробам, которые медленно превращаются в воду, пытаясь не упасть. Подошва слегка намокла. Она встала посреди тротуара, высматривая в стороне фигуру парня, которого до чертиков хотелось увидеть. 



Простояв несколько минут на мокром асфальте, Соня печально выдохнула, продолжая ждать. Ей подумалось, что сейчас, когда Матвей придет, она набросится на него, обнимая. От этих глупых мыслей девушка невольно покрылась краской.



Перед глазами вдруг стало очень темно. Где-то в области шеи послышался знакомый, обжигающий кожу голос. 



- Угадай, кто? - веселый приятный голос заставил улыбнуться.



Девушка приложила холодные ладони к теплым рукам.



- Матвей, - Соня развернулась, глядя на длинноволосого, улыбающегося во все тридцать два, парня.



- Какие у тебя холодные руки! Почему без перчаток? - Матвей взял обе руки девушки в свои теплые руки, преподнося их к губам, грея.



Горячее дыхание, словно кипятком, обожгло кожу. По телу пробежалась стая мурашек, а сердце бешено заколотилось. Парень посмотрел своими сладко-шоколадными глазами в зеленые глаза девушки, будто заглядывая в самую душу, пытаясь узнать,  о чем сейчас думает раскрасневшаяся Соня.



Неожиданно для самой девушки он обнял ее до дикости нежно, а потом также неожиданно отстранился, снова смотря на удивленную Соню.



- Ну что, куда пойдем? - как ни в чем не бывало улыбнулся парень.



- Не знаю. В кино сейчас идет какой-то фильм, - предложила девушка, пожимая плечами.



Внутри все тряслось, словно во время землетрясения.



- Идем! - снова улыбка.

Матвей схватил Соню за руку, ведя за собой в сторону местного кинотеатра. Девушка удивилась, не убирая холодной руки. 



Поведение парня Соне показалось, как минимум, странным. Слишком решительным. Она и подумать не могла, что этот вечно смущающийся паренек может обнимать ее так горячо, греть ее руки своим дыханием, без даже маленькой капельки смущения на лице.



Кинотеатр находился в паре метров. Парень попытался переплести свои красивые пальцы с тонкими пальцами Сони. Девушка не стала сопротивляться, но поведение Матвея показалось ей очень странным.



***



Вот уже больше двадцати минут Соня смотрела зелеными глазами, не отрываясь от огромного экрана. Фильм был о глубоком, о вечном, о чем-то умной, а заодно и о простом. Девушка внимательно сидела на кресле, в одинаковом ритме моргая глазами, следя за сюжетом.



Матвей в это время скучал, непрерывно ерзая на стуле, поглядывая на заинтересованную Соню внимательным взглядом больших карих глаз.



- Сонь, - тихо произнес парень в ухо девушки.

Та, слегка подскочив от неожиданности на месте, повернула голову, глядя на Матвея.



Лицо парня оказалось в миллиметре от лица Сони. Девушка застыла на месте, глядя на Матвея. Он же не отрывал взгляда от ее слегка пухлых, светло-розовых, гладких губ, жадно закусывая нижнюю губу.



Когда его горячие губы почти коснулись губ Сони, она будто очнулась ото сна, отталкивая парня от своего лица ладонью. Это был странный жест не только для Матвея, но и для самой девушки. Казалось, еще полчаса назад она мечтала раствориться в нем, жадно целуя его красивые губы, а сейчас... Сейчас, когда парень почти осуществил одно из самых желаемых потребностей Сони, внутри неодобрительно закричало: "Не надо!".



Матвей удивленно хлопал большими глазами, не понимая, что только что произошло. Он схватил Соню за руку, выбегая вместе с ней из зала на прохладную от холодного воздуха улицу.



- Что это только что было? - спросил парень опешившую от таких неожиданных действий Соню. - Почему ты меня оттолкнула? 



- Я не знаю, - ответила удивленная девушка.

Она и правда не понимала, почему так странно поступила.



- Ты мне нравишься, - такой резкий и неожиданный ответ заставил в душе Сони перевернуться все с ног на голову.



- Ты мне тоже... Тоже нравишься, - еле слышно ответила девушка.

Внутри словно заиграла классическая, успокаивающая музыка. На пухлых губах показалась легкая, немного глупая улыбка. Соня почувствовала себя как-то странно. Так она себя еще никогда не чувствовала. Кажется, это чувство называете счастьем?



Счастливая улыбка медленно превращалась в грустную, когда парень злобно усмехнулся, смеясь. Стена под названием "счастье" дала трещину.



- Ой, я не могу! Ты бы себя видела, - смеялся парень, медленно разрушая стену Сони. - Ты что, правда, решила, что можешь привлечь мое внимание? - он посмотрел на девушку, на глазах которой виднелись капельки слез. - Нет, ты серьезно? - и снова этот раздирающий на части смех.



Соня в недоумении смотрела на парня, борясь с двумя странными чувствами внутри: непониманием и желанием дать Матвею хорошую пощечину.



- Идиотка, на тебя просто тупо поспорили, не более, - уже без смеха ответил парень. - И, кажется, я только что выиграл спор.



- Какой спор? - недоумевая спросила Соня, глядя на улыбающегося Матвея.
        
========== Давай поспорим? ==========
        <b>Чуть больше месяца назад.</b>



Матвей шел по большим школьным коридорам в поисках кабинета "Химии". Голова была забита мыслями о сумасшедшей темноволосой девушке.  Вспоминая то, как он упал на это хрупкое тело, которое постоянно возилось под ним, вызывая легкое возбуждение где-то в низу живота, он усмехнулся.



"Боже, стоило мне только прикинуться милашкой, так она уже с разбега ко мне в кровать прыгнуть готова," - хмыкнув, подумал парень, наконец найдя нужное ему помещение.



Словно по привычке, Матвей натянул маску милого пай-мальчика и, постучав в деревянную дверь, вошел. Учитель встал из-за стола, подходя с улыбкой из перламутрово-розовых губ к Матвею, представляя его классу.



Парень наигранно засмущался, мило улыбаясь, отчего добрая часть женской аудиторий чуть со стульев не попадала. Матвей мысленно улыбнулся. Закончив с нудным приветствием нового ученика, женщина средних лет в светло-голубом платье и косичкой, висящей на плече, отпустила парня. Тот прошел в конец, садясь рядом с какой-то блондиночкой, которая, хлопая большими голубыми глазами, строила глазки новенькому хорошенькому ученику. Все девчонки неодобрительно ахнули, завидуя.



Матвей ласково улыбнулся в ответ, не забывая про "смущение".



"Дуры тупые. Совсем не понимают, что они мне на хрен не сдались," - думал парень, уже просматривая всех своих новых одноклассниц, оценивая внимательны взглядом карих глаз каждую из них.



***



Бродя по школе после окончания третьего урока, Матвей, связавшись с какими-то дурочками, яро жаждущими угодить ему, смущенно опуская глаза в пол, просил их показать, где находиться спортивный зал.



Закинув портфель в раздевалку, он прошел в зал. Открывая дверь в помещение, Матвея чуть не сбил с ног какой-то парень. Злобно оскалившись и уже мысленно желая врезать обидчику, Матвей вдруг остановился, рассматривая его: парень на пару сантиметров выше. На его теле были лишь черные шорты, белая майка и темно-синие кроссовки, открывая вид накаченного тела с кожей намного темнее белоснежного Матвея. Короткие черные волосы слиплись от пота. Яркие зеленые глаза пристально смотрели, а тонкие губы извивались в улыбке.



- Мотя! - заорал парень, набрасываясь с дикой улыбкой на губах на Матвея, крепко обнимая того за плечи.



- Колян, да ладно? - "Мотя" удивленно смотрит на черноволосого парня, обнимая того в ответ.



- Кто же еще? - спрашивает Коля, отпуская хрупкого Матвея. - Неужто в Англии не приняли нашего "ангелочка"? 



- Еще как приняли. Только вот удержать не смогли, - пожимая плечами, ответил парень. - Папаня, по поводу родительского развода, забрал меня обратно в эту сраную страну.



- Не обижай Россиюшку! Родина твоя, как-никак, - весело протянул Колян, по-учительски грозя пальцем, словно друг в чем-то провинился.



***



После окончания урока физкультуры, Матвей и Николай решили вместе дойти до столовой, чтобы купить воды. Коля рассказывал, что нового у него произошло за почти два года после того, как Мотя уехал жить к матери в Англию. Матвей удивленно смотрел на друга, порой смеясь чуть ли не в голос.



- А вот бывшая моя - вот это была баба! - смеясь после очередной веселой истории, заявил Коля, отхлебывая из бутылки с газированной водой.



- Неужели бросила тебя раньше, чем ты ее? - предположил Матвей.



- Мы встречались почти две недели, а потом решили, так сказать, перейти на следующий уровень, - начал парень. - Она, короче, любит пожестче, поэтому привязала меня веревками к кровати, завязала глаза какой-то тряпкой и начала ласкать... Потом она вышла, якобы за сливками. - продолжал Коля. - После того, как прошло больше часа, я забеспокоился и высвободился из веревок, - слегка краснея, говорил парень, чуть улыбаясь. - В квартире не было ни ее, ни ее вещей. Оказалось, что она вышла в магазин за сливками, а потом ушла к себе домой.



Матвей засмеялся на ходу, останавливаясь. Коля смущался, но не отставал от своего друга. 



- Коль! - парня одернул голос кричащей Сони из дверей кабинета. - Тебя Нина Степановна зовет!



Николай попрощался с другом и направился в кабинет "Английского языка".



***



- Слушай, а та девчонка, которая тебя в кабинет позвала, кто она? - поинтересовался Матвей, когда они с Коляном шли к нему на квартиру после окончания уроков.



- А, эта... Балконская. А что? Понравилась? - улыбаясь, спросил парень. - Ты даже не думай. Эту рыбу не поймать никакими сетями, да никто особо и не пытался.



- Погоди, ты думаешь, она мне не даст? - удивленно спросил Матвей.



- Очень сомневаюсь. Может, она лесбиянка вообще, - усмехнулся парень. 



- Спорим, я ее трахну? - останавливаясь, спросил Матвей.



- Мне-то терять нечего. Спорим! - воскликнул черноволосый, пожимая руку для спора.



- Позвольте, я разобью? - в разговор встревает какой-то парень, подходя к Матвею и Коляну.



- Ярослав? - Коля очень удивился такому неожиданному появлению одноклассника, но все-таки согласился.



- Я бы тоже не прочь заполучить эту даму, - не выражая практически никаких эмоций, произнес Ярослав, поднося ладонь с рукам парней. 



- У меня есть соперник? Интересно... - протянул заинтересованный Матвей. - В любом случае, это будет весело, так что я, пожалуй, соглашусь.



- Только при одном условии: цель - не совратить девушку, а влюбить в себя, - сказал светловолосый.

Искра в глазах Матвея потихоньку угасала. Кажется, он уже готов был отказаться, но Ярослав его вовремя перебил.



- Заполучить девушку гораздо проще, чем ее сердце, - резко сказал парень. - Ты боишься сложностей? - на губах скользнула легкая ухмылка.

Матвей, никак не ожидающий такого, удивленно приподнял бровь, затем улыбнулся и пожал руку Ярославу, соглашаясь на его условия.



- Не понимаю, какие проблемы в том, чтобы затащить бабу в койку, но если ты импотент, то влюбленности будет вполне достаточно, - сказал Матвей, не решая оставаться в тени какого-то "левого" пацана.



<b>Сейчас.</b> 



Соня слушала то, что говорил ей Матвей, не веря своим ушам. Значит, они лгали ей все это время, заставляя думать о всяких глупостях, краснеть, чуть ли не плакать. Матвей, Ярослав, Николай... Она была лишь простой игрушкой. Объектом развлечения трех. 



По щеке скатилась слезинка, стекая к потрескавшимся от легкого мороза губам, придавая им легкий, соленый привкус. Девушка легко махнула рукой, убирая вновь бегущую по ее светлой коже слезу. Соня пыталась показать, что она выше всего этого. Выше глупых споров, выше лжи, выше глупых парней, которые ее просто использовали.



Она спокойным взглядом, таким, словно всегда это знала, посмотрела на Матвея. Тот немного удивился такой реакции Сони, которой, казалось, только что разбил ее единственное, искренне любящее его, Матвея, сердце. Но секунду спустя все встало на свои места. По щекам медленно покатились ручейки соленых слез, а ладонь девушки резким движением ударила Матвея по лицу, оставляя за собой ярко-красное, пылающее пятно.



А потом она просто развернулась, возвращаясь в кинотеатр за своими вещами, вышла и, бросив короткий взгляд на все еще стоявшего на улице парня, ушла. Ни сказав ни слова. Слова, казалось, просто закончились. Мир вокруг превратился во что-то плоское, глупое, несуществующее. Перед глазами все плыло от слез. В голове было совершенно пусто, а сердце, словно остановилось. Хотелось кричать  о том, какая же она доверчивая дура. Она ведь и правда влюбилась. Искренне, без всяких задних мыслей. Соня сама не поняла, когда открыла входную дверь подъезда, вошла в квартиру и завалилась на кровать прямо в верхней одежде, давая волю чувствам, а потом просто погружаясь в мир, где все живет никому непонятными картинками.



Матвей в тот же день позвонил Ярославу с радостной новостью. Тот злобно рыкнул на него,  то ли от огорчения, то ли от чего-то другого. Матвею это было совершенно неважно, гораздо важнее в эти минуты было ощущать сладостный вкус победы.
        
========== Малыш? ==========
        Кружась на стуле, Ярослав смотрел на то, как размытые картинки его комнаты, со скоростью света летели перед глазами. Мысли были забиты, словно переполненный мусорный пакет, только одним: какой же он идиот. 



На стенных часах было что-то около пяти, когда мобильный телефон заорал голосом Джеймса Хэтфилда. Светловолосый парень, не глядя, взял трубку. 



- Здравствуй, дорогуша! - весело поприветствовал Матвей.

Ярослав удивленно приподнял бровь, не понимая, почему этот придурок такой радостный и какого хрена он знает его номер. 



- А ты чего это такой счастливый у нас? - спросил Ярослав, слегка кусая нижнюю губу.

Парень уже окончательно удостоверился, что любая вещь, заставляющая улыбаться этого Матвея, вызывает у него самого дикий гнев. Хочется, что есть силы, ударить этого длинноволосого, кареглазого урода по лицу. Ярослав сам не понимал, отчего он так ненавидит этого парня.



- Ты проиграл, святоша, - от этих слов Ярослава будто ледяной водой из ведра окатило. И хотя он всеми силами скрывал свой внутренний гнев, голос его все равно прозвучал грозно. 



- Ты о чем? - Ярослав прекрасно понимал, о чем говорит Матвей, но эти три слова просто вырвались из него, скрывая то, что, словно вулкан, сейчас извергалось в нем.



- Да ладно, не прикидывайся тупым, - хмыкнул Матвей в трубку, отчего желания двинуть усилилось. - Соня мне призналась. Я выиграл спор, - чуть ли не выговаривая каждое слово с дикой улыбкой на лице, проинформировал парень Ярослава.



Внутри Ярослава все взорвалось ярым пламенем. Кожа слегка покраснела от гнева, а ладонь сильно сжала ни в чем не повинный телефон. Парень и сам не понял, как смог таким спокойным тоном поздравить Матвея. Послышалось победное: "Спасибо", а затем Матвей бросил трубку, оставляя за собой лишь несколько гудков. 



Парень встал со стула, швыряя телефон на пол. Тот чудом не разбился на кучу ненужного мусора. Срывая злобу почти на всем, что попадается под руку, он резко останавливается посреди комнаты. Голова идет кругом, а ноги еле стоят на месте.



"Черт! Да что со мной происходит?" - вопрос, так и не получивший ответа, совершенно неожиданно был задан самому себе.

Он опустился на пол с лежащим рядом стулом, зарываясь руками в светлые волосы, водя пальцами по вискам, слегка надавливая, пытаясь успокоиться.



На Ярослава никогда не нападала такая дикая злоба просто так. Или, может, в этот момент все было не просто так?



<b>Три дня спустя.</b>



Ярослав сидел на полу, шурша страницами книги в твердом переплете, случайно найденной им в шкафу. Пальцы не спеша перебирали листы. Когда в жизни что-то шло не так, Ярослав брал в руки книгу, и, казалось, белые листы с черными печатными буквами возвращали все на свои места, успокаивали нервы и избавляли забитую голову от ненужных слов, заполняя ее своими.



В коридоре послышался звук открывающейся входной двери. Парень поднялся с места, убирая книгу, загибая уголок страницы.



В дверях стоял улыбающийся, пьяный отец. Ярослав недовольно закатил глаза, вздыхая. 



- И какого ты опять пьяный? - опираясь плечом о стену, поинтересовался парень.



- О, Митенька! Сынок... А у папы сегодня праздник был! - запел отец Ярослава, пытаясь развязать шнурки на черных ботинках дрожащими руками.



- Я Ярослав, - заметил парень. - Что за праздник? 



- У Леночки, секретарши, День Рождения. Так мы всем коллективом отмечали, - протягивая каждое слово, говорил папа, хлопая руками по карманам кожаной куртки. - Пупскик, я сигареты на работе забыл. Не сбегаешь?



- Сколько раз просил пупсиком меня не называть! - недовольно воскликнул Ярослав, подходя к отцу. - Не продадут мне. Я еще несовершеннолетний.



- Ва! Подумаешь? До Дня Рождения месяц остался, - глядя на сына, сказал папа, расстегивая куртку.



- Три месяца... Если не продадут, то я куплю тебе сосательных конфет, чтобы были вместо сигарет, - поставил условие Ярослав, доставая из шкафа верхнюю одежду.



- Ты на сорок выглядишь! Всё тебе продадут, - воскликнул папа, расправившись с курткой, бросая ее на тумбочку, проходя в ванную.



***



Ледяной, ночной воздух бил в лицо, заставляя скрываться от него в теплом, вязаном шарфе. По дорогам куда-то мчались  машины сотни различных марок. Водители, как и марки, отличались друг от друга. Только в отличии от машин, одинаковых людей найти было крайне сложно, учитывая, что таких попросту не существовало.



Во многих квартирах многоэтажек горел свет. Оттенки везде были совершенно разные. От светло-белого до ярко-желтого. В некоторых встречался даже синий или красный, но таких можно было пересчитать на пальцах.



Мимо проходили люди, погруженные в свои собственные, лишь им самим известные, мысли. Кто-то думал о том, как бы поскорее сдать сессию в универе. Кто-то о предстоящей свадьбе. Кто-то о орущих дома детях и о том, что приготовить сегодня на ужин, а кто-то о том, что дома его ждет не накормленная, звереющая с каждой минутой ожидания, кошка...



Ярослав думал о Соне. Она уже три дня не появлялась в школе. Постоянные звонки парня игнорировала. Он думал о том, что, возможно, она слегла с температурой. При бродящим по городу гриппе, это было вполне логичным объяснением. Но что-то глубоко внутри осознавало, что дело совсем не в температуре.



Подходя к магазину, Ярослав пошарил в кармане в поисках помятой сотки. Недалеко от магазина парень заметил знакомую, маленькую фигурку, которую трудно было спутать с кем-то еще.



Соня стояла, держа два больших, желтых пакета в руках, переступая с ноги на ногу от холода. Ее мама стояла рядом, выискивая что-то в сумке, а потом убежала обратно в магазин. Ярослав сделал резкий шаг вперед, на встречу к Соне. Затем еще один, и еще...



Девушка стояла, морщась от холода, ожидая маму, которая забыла в магазине свои вещи. Она рассматривала что-то вдалеке. Резкое: "Привет" заставило ее спуститься из мира фантазий и грез на, местами усыпанный снегом, асфальт. Она развернулась в противоположную сторону. Увидев Ярослава, захотелось телепортироваться из этого места куда-нибудь настолько далеко, насколько это вообще было возможно.



- Что? - окинув светловолосого парня ледяным взглядом, зло спросила Соня.



- Прости, - сказать хотелось много чего, но все разнообразие букв сплелось в одно глупое "прости".

Ярослав посмотрел на Соню, пытаясь понять, о чем она думает.



- Не стоит извиняться. Просто исчезни из моей жизни, пожалуйста, - громко сказала девушка. 

Она пыталась сказать это как можно более грубо, чтобы уверить парня в том, что с ним она не хочет иметь больше ничего общего. 



- Я не могу, - тихо ответил он.



- А спорить ты на меня, значит, можешь? - зло прокричала Соня, краснея от ярости.

Парень прекрасно понимал, что ни радостных взглядов, ни нежных слов после всего того, что между ними двумя было, не будет, но где-то в самой глубине своей души ему стало неимоверно стыдно и до ужаса больно.



- Просто дай мне объяснить, почему я поступил с тобой так, - попросил Ярослав, - А потом сама решай, исчезнуть мне из твоей жизни, или остаться?



- Постарайся, - резко ответила девушка.



- Я не знаю, что тебе там наговорил Матвей, но я просто уверен, что он не рассказал тебе всех подробностей, - начал Ярослав, заглядывая в самые глубины зеленых глаз Сони, - Изначальный спор заключался в том, чтобы развести тебя на секс, - продолжал парень. - Я мельком услышал их разговор. Вмешался в спор я не ради того, чтобы заполучить тебя, а ради того, чтобы защитить... - голос парня дрожал. Он боялся сказать лишнего, поэтому получилось очень кратко.



Ярослав посмотрел на Соню, пытаясь понять, верит ли она ему, или нет. Та будто прочла его мысли, спокойно и зло ответив:



- Не верю.



- Твое право, - сказал парень, добавляя, - Только я не врал. С самого начала не врал, - его голос становился все тише, а расстояние, незаметно для обоих, снизилось до нескольких сантиметров. - Я тебя люблю, малыш... - уже громче сказал он, все сокращая расстояние между ними.



Он наклонился к ней, почти касаясь слегка потрескавшимися от мороза губами ее нежных губ, но получил в ответ удивленный взгляд ярко-зеленых, словно изумруды, глаз и пощечину.



- Малыш? - недоумевая спросил Ярослав, прислоняясь ладонью к горящей от удара щеке . Он чувствовал себя до дикости глупо и некрасиво по отношению к ней. Зачем он вообще ввязался в этот дурацкий спор? Почему сразу все ей не рассказал? Для чего заставил страдать от собственной лжи?



- Иди ты к черту! - срываясь на крик, сказала Соня. На глазах блестели капельки слез, а внутри все словно закаменело. - Зачем ты лжешь мне?! Зачем?! Зачем?! Зачем?!



- Соня... - протянул парень, отрываясь от места, обнимая расплакавшуюся девушку, притягивая к себе так, словно она сейчас исчезнет, будто пыль. Два больших пакета с грохотом упали на землю. 



Она пыталась вырваться, но сил не хватило - слишком сильная была у Ярослава хватка. Девушка била кулаками на накаченной груди, скрытой плотной тканью куртки. А затем она плюнула, казалось, на все на свете и прижалась к парню так же крепко, как и он к ней.



Сердце Ярослава на секунду остановилось, а дыхания будто и не существовало. Мир вокруг остановился, замирая на крохотной фигурке. На губах появилась еле заметная улыбка. И вдруг захотелось чего-то большего. Притянуть Соню к себе настолько близко, насколько возможно. Целовать его нежные губы целую вечность, не отрываясь от нее ни на секунду. Но он не стал. Не посмел сделать того, что могло напугать ее.



Они стояли, прижавшись друг к другу, пока из магазина, в абсолютнейшем недоумении, не вышла мама с небольшим пакетом в правой руке. Заметив валяющиеся на земле продукты, женщина скользнула взглядом вверх. Удивлению, казалось, не было предела. А потом на душе стало тепло и солнечно, словно летом, и на губах появилась улыбка.



Соня отстранилась от Ярослава, когда к ним подошла мама. Она стояла посреди улицы, краснеющая то ли от стыда, то ли от чего-то другого. А Ярослав был счастлив, будто ребенок, которому подарили желанную игрушку.



Он помог собрать продукты и проводил Соню с ее мамой до их подъезда, прощаясь. Возвращаясь домой, он совершенно забыл о том, зачем шел. Благо папа благополучно храпел, лежа в кухне на небольшом кожаном диванчике. Сигареты сейчас ему точно не пригодятся.
            Комментарий к Малыш?
        Простите за возможные перлы. Я ночью плохо соображаю :)
        
========== Я люблю тебя, малыш... ==========
        Миндалевидные серые глаза, обрамленные пушистыми длинными ресницами, слегка приоткрылись из-за прямо падающих на них лучей солнца. 



Приподнимаясь на односпальной кровати, Ярослав открыл глаза, и резко закрыл лицо руками, спасаясь от яркого солнечного света. В голове творилась одна сплошная каша. Парень совершенно не понимал, что происходит, и почему в раннее утро так ярко светит солнце. Или он и сам не заметил, как чуток задремал?



Взгляд невольно скользнул на стоявшую у кровати тумбочку, которую уже много месяцев заменял обшарпанный табурет с вязаной на нем тряпочкой, на еле-еле работающий будильник.



Тот довольно часто предпочитал забывать о времени, отправляясь в мир севших батареек. Денег на эти долбаные «дюраселы»  и прочую лабуду выбрасывать из своего бумажника Ярославу совершенно не хотелось, его отцу не хотелось в двойне. 



Взглянув на время, указанное на розовом — папа Ярослава всегда выбирал отличные подарки на День Рождения любимого сына — будильнике, глаза светловолосого расширились, будто пытаясь выпрыгнуть из орбит. На часах небольшими цифрами светилось «10:23». 



— Твою… — заорал парень в пустоту комнаты, подбегая к стулу, на котором неаккуратной кучей валялась его одежда, стал быстро надевать ее на себя. 

Отца дома не было — ушел на работу, — поэтому Ярослав кричал на все, попадающиеся под ноги вещи, матом.



Возможно, если бы не предстоящий тест по математике, теоремы которого парень заучивал до глубокой ночи, он бы сейчас спокойно завалился спать, но сейчас мысли были забиты тем, что пора бы уже за одиннадцать лет научиться с вечера собирать сумку.



Чертыхнувшись на завалившуюся, скучающую без чая, кружку, которую Ярослав задел локтем, наспех бросая с черный кожаный рюкзак пенал и учебник по физике, думая при этом, есть ли сегодня урок физики или нет.



Завязывая белые шнурки таких же белых кед, парень накинул сверху кожаную куртку, хватая рукою рюкзак и бегом спустился по лестнице, уложенной зеленой плиткой, чудом не списавшись в нее своим очаровательным, слегка курносым, носиком.



На улице, как некстати, было неимоверно тепло. Золотые лучи, касаясь черной материи, неприятно отдавались на коже легким жжением. Легкий ветерок от бега, развивал расстегнутую куртку парня. Отросшие пряди волос спадали на лицо, закрывая глаза, отчего Ярослав постоянно поправлял светлые пряди, сдувая их.



«И как женщины с длинными волосами живут? Это ж пиздец! — думал парень, которого дико раздражали собственные волосы.

Быстрым шагом, чтобы хоть чуть-чуть перевести дух от непрерывного бега, Ярослав поднимался по ступеням школьный лестницы.



Открывая дверь, он вспомнил, что забыл дома вторую обувь. Благо в раздевалке никого не было, поэтому Ярослав повесил кожанку и помчался в класс — урок уже давно начался.



Приближаясь к нужной двери, он легко постучал о нее кулаком, открывая. В кабинете стояла Изольда Степановна в своем неизменном сиреневом костюмчике, с вечно сползающими на нос круглыми очками и указкой, с которой она, казалось, не расставалась ни на секунду.



Рядом с ней стояла Соня, не менее пылающая всеми оттенками красного. Она нервно теребила светло-малиновый свитер, уставившись взглядом зеленых глаз в пол, словно выискивая в нем поддержку. Но пол из темной древесины не спешил девушке на помощь.





— Никифоров! — злобные голубые глазки отвлеклись от небольшой фигурки несчастной Сони, устремившись на Ярослава, а тонкие, накрашенные извечной алой помадой губы, скривились в насмехающейся улыбке. — Какими судьбами, мой добрый друг, вы к нам пожаловали? — высокий голосок, словно кузнечик, прыгал от злости. — Как твои дела с математикой?



—  Неплохо… — уже начиная жалеть о том, что решил прийти в школу, еле слышно протянул Ярослав. В такие моменты жизни, парню хотелось застрелиться, но перед этим стереть с лица Земли эту подлую училку Мировой Художественной Культуры. 



— Тогда давай вместе посчитаем, сколько раз за эти несколько месяцев ты пропускал мой предмет? — прошипела Изольда Степановна. — Хотя, думаю, легче будет перечислисть, сколько ты был.



Ярослав всеми силами ненавидел этот чертов, мать его, будильник, не зазвонивший вовремя. Он так ничего и не ответил на вопрос учителя, потому что сказать ему не дали.





— Шесть раз, — быстро прошипела Изольда Степановна, поправляя спавшие на глаза очки, — Шесть раз! — срываясь на крик так, что весь класс задрожал, желая никогда не попадаться на глаза этой низкорослой мегере, сказала учитель, вкладывая в эти два слова такой смысл, что, казалось, эти шесть раз уже сломали судьбу несчастного парня. — Садитесь на свои места! 



Соня, все еще не поднимая головы, направилась на свое место рядом с Ленкой, которая переживала за подругу, будто та сейчас отстояла несколько минут на минном поле, а не рядом с учителем Мировой Художественной Культуры.



— Никифоров, женись на Балконской. Из получится отличный дуэт вечноопаздывающих! — прыснул кто-то, вызывая тихие смешки класса.



— Сейчас там у меня кто-то двумя рефератами поженится! — громко, чтобы все учащиеся услышали, сказала Изольда Степановна, сверив всех грозным взглядом, после которого в кабинете воцарилась мертвая тишина.



Ярослав, искренне желающий послушать очень важную тему урока, не услышал и слова из того, что говорила учительница. Все эти полчаса он смотрел на эти длинные, волосы, цвета мокрого песка, на тонкую, изящную, прямую спину. А когда Соня тонкими пальцами убирала за ухо выпавшую прядь волос, так легко, словно девушка из какого-нибудь сопливого сериала о любви, на губах парня появлялась еле заметная улыбка.





***



— Сонь! — кричал Ярослав чуть ли не на всю улицу, желая остановить девушку.

Соня развернулась на крики, устремляя взгляд на подбежавшего в этот же миг парня.





— Ты чего так орешь? — спросила девушка, затыкая уши.





— Малыш, до тебя не докричаться, — улыбнулся в ответ парень, оголяя ряд белоснежных зубов.



— Ты уже… — протянула Соня, убирая руки. — Ты что-то хотел? 



Вопрос, мягко говоря, озадачил. По коже пробежалась стая ненавистных мурашек. Из ее уст это прозвучало так, будто за столь долгое время с ними двумя ничего не произошло. 





— Ты разве не понимаешь? — уже без улыбки, сказал Ярослав.

Выдохнув, Соня посмотрела на парня, глядя на его светло-серые глаза. Они поистине очаровывали. Словно зыбучие пески, они поглощали ее всю, оставляя миру пустоту. Ярослав, приметив на себе совершенно неизвестный ему взгляд, удивленно посмотрел на девушку. Он никогда не думал, что женщина способна так смотреть, так завораживать… Она, словно пыталась заглянуть в самые глубины его  души размером с Тихий океан, и найти там самое ценное.



— Не смотри так на меня! — тихо произнес парень, но она его услышала, резко моргнув, возвращаясь в реальный мир. На щечках появился легкий румянец, а взгляд устремился в асфальт.



— Изви… — начала было извиняться Соня, но Ярослав перебил.



— Если ты будешь на меня так смотреть, то я не вряд ли смогу себя сдерживать, — ласково проговорил парень.



Поймав на себе какой-то странно разочарованный взгляд зеленых глаз, Ярослав чуть приблизился к девушке, но совсем немного, боясь спугнуть.



— И не надо, — тихо, так, чтобы только он услышал ее слова, смущающие их двоих, проговорила, почти одними губами, Соня. 



В следующий момент Ярослав, в голове которого все смешалось, схватил Соню за руку, и быстрым шагом пошел вглубь улиц с кучей гаражей. Отпустил он ее ладонь только тогда, когда крепкие руки вжались в стену, создавая вокруг девушки своеобразный замок. Голова склонилась, а серые глаза уставились на зеленые. Соня пошатнулась, едва удерживаясь на ногах. Он был так близко, в считанных миллиметрах...



Ловя на себе удивленный взгляд зачаровывающих глаз, Ярослав убрал руку от стены, легко касаясь ладонью пылающей щеки девушки, спуская к ее подбородку, слегка приподнимая его. 



Взгляд жадно пожирал Соню, а сбивчивое и быстрое дыхание обжигало светлую кожу, словно огонь пожирал лист белоснежной бумаги, исписанный неудавшимися стихотворными строчками.



Мгновение, и его губы захватили в плен ее верхнюю губу, слегка облизывая, посасывая... Колени подкашивались, а сердце готово было выскочить из груди, когда его язык скользнул меж приоткрытых губ девушки, углубляя поцелуй, переплетаясь своим языком с ее, вызывая внутри чувства, больше похожие на извержение вулкана. 



Полностью расслабившись, она обвила руками его шею, чуть притягивая к себе, прикрывая глаза. 





— Я люблю тебя, малыш… —  сквозь поцелуй протянул Ярослав. Его слова еще больше сводили с ума. Они пролетели в голове, вертясь, словно в водовороте, ускользая куда-то вглубь ее сознания. Она сказала что-то в ответ, чего он не услышал, полностью отдаваясь поцелую.


            Комментарий к Я люблю тебя, малыш...
        В описаниях не сильна, да и очень хотелось спать. Простите за всевозможные перлы и за дурацкую главу :)
        
========== Я без ума от тебя! ==========
        Яркое солнце резко сменилось легким весенним дождем. Холодные капли медленно стекали по длинным волосам, в которых путались руки Ярослава. Такие теплые и мягкие, словно и не мужские вовсе. 



В голове было пусто. Соня прекрасно осознавала то, что оттолкнуть парня будет правильным решением. Только вот хотела этого или нет, она и сама не понимала. Ощущать его губы на своих было приятно  — это она точно знала. Вот только Матвея вычеркнуть из жизни никак не получалось. 



Она, как глупая девочка, впервые влюбившись, грезила пустыми надеждами о счастливой любви, а он, этот парень с такими потрясающими шоколадными глазами, предал ее. Так просто, словно она этого сама просила. И, казалось бы, все ведь так просто: забудь, сотри из своей памяти и просто радуйся жизни. Мир не останавливается на одной единственной станции «Матвей». Но сказать значительно проще, чем действовать…



Любит одного, целуется с другим. Соне становилось противно от самой себя. Разве порядочные девушки так поступают? А может, к черту послать всю это «порядочность» и просто наслаждаться этими теплыми губами, нежными руками, что так легко касались ее кожи, словно от малейшего прикосновения она могла исчезнуть?



Соня и сама не понимала, чего хочет. Казалось, пока она думала пролетела вечность. Наверное, поэтому так странно стало ощущать холод на влажных от поцелуя губах:



Ярослав отпрянул. Соня осознала это спустя несколько секунд, раскрывая от удивления большие зеленые глаза. Парень смотрел на нее, не отрывая недоумевающего взгляда. Зрачки расширились настолько, что темно-серую радужку глаз практически не было видно. Его рот был слегка приоткрыт, глотая прохладный после дождя апрельский воздух. Глядя на это его по-детски глупое выражение лица, губы сами собой расплылись в улыбке. Он стоял и смотрел на нее глазами, полными удивления, а она улыбалась. 



— Ты смеешься надо мной? — совершенно неожиданно произнес Ярослав.

То детское выражение вмиг улетучилось, сменяя собой серьезность во взгляде, да и вообще, казалось, на каждом участке его тела мелькала эта серьезность.



— Почему? — не понимая, спросила Соня. 

Она и правда не понимала: неужели она произвела такое впечатление?



— Ты улыбаешься. Я тебе противен? 



— Да с чего ты взял вообще? — голос стал громче. — По-твоему, я стала бы целоваться с человеком, который мне противен?!



— А с человеком, которого не любишь, стала бы? — Ярослав смотрел прямо в ее зеленые — они казались ему изумрудными — глаза, словно пытаясь узнать ответ на свой вопрос в них.



И правда, стала бы она целоваться с тем, кто ей абсолютно безразличен? Из этого вытекал другой вопрос: а безразличен ли ей Ярослав? Может, все это время Матвей был лишь прикрытием? Вопросы падали друг на друга в нескончаемом потоке. Соня окончательно запуталась, выискивая правильный ответ. Ничего не приходило в голову, кроме очередного раздражающего вопроса.



— Я не знаю! — сказала она, срываясь на крик. — Совсем не понимаю, что я к тебе чувствую, но ты мне точно не противен. Скорее даже наоборот…



— Ты любишь меня? — вопрос последовал совершенно неожиданно. 

Ярослав слегка прикусил нижнюю губу. Он придвинулся чуть ближе, заставляя Соню еще больше задрать голову наверх. Сейчас парень казался ей до чужаса высоким. Девушка поймала себя на мысли, что и эти губы, и рост, превышающий ее во много раз, ей чертовски нравится, отчего щеки покрылись легким румянцем.



— Я же сказала, что не знаю, — опуская взгляд на мокрую землю, пролепетала, почти шепотом, Соня.



— А я люблю тебя, — совсем неожиданно бросил он. — Сонь, я дурею от тебя. Ни о чем, кроме тебя думать не могу! И что мне делать прикажешь? Влюбила, так, будь добра, не отмазывайся. — уже улыбаясь, сказал блондин.



Внутри Сони все перевернулось с ног на голову, будто он признавался впервые. И снова эти толпы летающих бабочек в животе. И снова зеленые глаза полные удивления. И снова сердце, бьющееся с неимоверной скоростью, яро пытающееся вырваться из груди, будто там ему тесно.



Она пробубнила что-то нечленораздельное. Слова никак не складывались в единое предложение, а глаза бегали по улочке, пытаясь найти нужные словосочетания в коричневых стенах и мокрых от дождя камнях.



— Да понял я, понял, что ты меня любишь настолько, что даже слов нужных подобрать не можешь, — ласковая ухмылка. 



— Но… — девушка попыталась возразить, но ее нагло перебили.



— Обманывай ты меня, сколько душе угодно, только себе не ври! — расстояние снова сократилось. 



— Ярослав! — не понимая, что хочет сказать, прокричала Соня.



— Я помню, как меня зовут, малыш, — и снова улыбка на его губах и удивление в ее глазах. — Черт! Просто признай, что ты без ума от меня! — уже серьезнее заявил блондин, повышая голос.



И что-то екнуло внутри, окончательно срывая крышу. Порядочная Соня девушка или нет — да чихать она на всю эту ерунду хотела! Оно было здесь — ее счастье — так зачем же отпускать его, когда держишь за самые крылья?



— Я без ума от тебя! — сказала она тоном, полным решимости и, кажется, сама поверила своим словам. Она отчетливо понимала, что это совсем не ложь, а ее реальные чувства, в которых она просто не до конца разобралась. От вырвавшихся на волю слов, на душе сразу стало легче.



— Да, так лучше, — спокойно, сокращая расстояние между ними, в самое ухо прошептал Ярослав, обжигая ее кожу своим дыханием. 

Сильные руки скользнули на талию девушки, сплетая длинные пальцы в замок. Голова упала на ее хрупкое плечо.



— Ну Ярослав, отпусти! — так же тихо сказала она, упираясь ладонями в его грудь.



— Никогда не отпущу, — выдыхая, сказал он, вызывая на ее губах легкую улыбку.

Ладошка потянулась к светлым, безумно мягким на ощупь, волосам, путаясь в них, слегка поглаживая голову. 


            Комментарий к Я без ума от тебя!
        Если вы все еще читаете сие "произведение писательского мастерства", то приношу глубочайшие извинения за столь долгое ожидание!

Автор приболел, а вдохновение решило объявить недельную забастовку. 

Заранее простите за маленькую главу. Не думаю, что понравится, но я старалась :)

Спасибо всем, кто ждал, кто продолжает читать!
        
========== Научишь меня играть? ==========
        Середина апреля — ЕГЭ на носу. У Сони на носу был только маленький, недавно вскочивший фурункул, но никак не всероссийский экзамен. Утопиться хотелось неимоверно да только в чем? Озера, реки и прочие места, где имеется вода, еще не растаяли. Топиться в учебниках по геометрии, алгебре и русскому решением было неплохим, но довольно-таки бесполезным.



Перед глазами мелькало огромное количество букв, а в голове прочно сидел образ. И как бы Соне хотелось, чтобы образ этот был теоремами по геометрии или всевозможными правилами по русскому языку. Нет же! Лишь долбанный светловолосый придурок очень прочно засел в мозгу и выгнать его оттуда нельзя было никакими силами. Даже физическими.



Учиться и учить не хотелось совершенно. Особенно при условии, что всю свою сознательную школьную жизнь Соня практически ни разу не открывала учебники. Разве что литературу, потому что это был единственный предмет, который ей нравился. Просто все это она считала не нужным, бесполезным. Ей бы, Соне, просто прожить свою жизнь в маленьком домике с гитарой в руках и книгой в зубах, а всеми этими математиками и физиками пусть другие занимаются.



И если маме было более или менее все равно, то учителям Сони эта затея категорически не симпатизировала. Напротив, они считали, что, если девушка возьмется за ум, то многого добьется в жизни. И на все эти многочисленные аргументы Соня заученно отвечала: «Вы в свое время взялись за ум, и что вам это дало? Указку и стул?». За такие грубые слова она часто получала и от учителей, и от мамы, а в заключение ее называли хамкой и так по кругу.



Вот и сейчас Соня сидела перед грудой «жизненно важных» книг и играла на гитаре, бродя глазами по строчкам белоснежных листов.



— К черту все это! Все равно не сдам я эту идиотскую математику и русский, — злобно прокричала Соня, отчего несчастный учебник математики упал на пол, а русский обиженно перевернул страничку.





 На уроке физики делать было нечего. Лена постоянно переворачивала страницы туда-сюда, в сотый раз перечитывая материал, чтобы, наконец, получить свою пятерку. Евгений Павлович, этот чертов двадцатипятилетний мужик с хвостиком из русых волос и родинкой над губой, был просто демоном в ангельском обличии. Он был довольно-таки популярен среди женской аудитории и стал, пожалуй, первым учителем, на урок которого всегда шли с улыбкой на лице и заученным наизусть параграфом. Если не парни, то девчонки точно.



Особенно эта его серьга в правом ухе! Благодаря ней он пополнил коллекцию учениц-обожательниц вдвое. Наверное, из всей школы он не нравился только Ленке и первоклашкам. Первоклашкам потому, что они понятия не имели, что вообще такое физика, а Ленке, потому что она, несмотря на свое непревзойденное знание предмета, всегда получала на бал ниже, а иногда и двойки. 



— Ленусь, чего ты так из-за этой физики паришься? — скучающе поинтересовалась Соня у зубрящей подруги.



— Хочу доказать этому мужику, что я не сдамся! — не отрывая взгляда от учебника, сказала Лена. — Сегодня ему просто не за что будет мне снижать оценку.



— Ты что, слово в слово выучила? — выпучив ярко-зеленые глаза, на которых отражались «труд от бессонных ночей из-за зубрежки», пролепетала Соня. 



— Угу, — кратко и лаконично ответила Ленка, пожимая плечами. 

Выучить так много для нее никогда не являлось проблемой. Любимая всеми ученица, легко приближающаяся к своей главное цели: золотой медали. Да вот только физика все портила. Не раз Соне приходилось утешать ревущую подругу, получившую четыре вместо своей законной пятерки.



Прозвенел звонок, и в кабинет вошел Евгений Павлович, выставляя на обозрение всему классу свой потрепанный внешний вид: мятая белая футболка с черепом на груди, на которую был надет не глаженный черный пиджак. Растрепанные волосы были собраны в неизменный хвостик, еле доходящий учителю до лопаток. Под глазами мешки. 



— Кто-нибудь хочет мне чегоо-нибудь интересненького рассказать? — вымученно улыбаясь, спросил Евгений Павлович, обращаясь ко всему классу. Он недовольно выдохнул, закатывая голубые глаза, глядя на тянущую вверх руку. — Семенова, ты никогда не приносишь хороших новостей. Только четверки.



— Я сегодня хорошо подготовилась, — смотря учителю физики прямо в глаза, заявила боевая Лена. Переубедить ее сейчас не сможет даже пистолет у виска.



— Удиви меня, Семенова, — улыбаясь, пропел Евгений Павлович, садясь за стол, упираясь щекой в ладонь.



Ленка, словно и не отрывала взгляда от книги, без единой запинки рассказала весь параграф. Никто не удивился, так как от Лены другого ожидать и не стоило. Максимум, что она получила, это разинутые из-за зевоты рты.



— Это все? И где же мое удивление? — не отрывая взгляда от блондинки, скучно поинтересовался учитель. 



— Не имею ни малейшего понятия, — Лена и правда не знала, где же бродит удивление этого ужасного человека. А вот ее искреннее удивление было при ней. 



— Садись. Четыре, — открывая классный журнал, сказал Евгений Павлович, тянясь свободной рукой к шариковой ручке.



— Но… — хотела было запротестовать Семенова, но учитель физики вовремя перебил ее.



— По окончанию урока останьтесь, — не поднимая взгляда, хмыкнул мужчина.





Соня сидела на стуле, дочитывая последний том «Войны и мира» и скучала. Лена до сих пор была в кабинете у Евгения Павловича, а она, Соня, просиживала свои черные джинсы, сгорая от любопытства. 



Девушка мысленно сменила тему с обворожительной блондинки и не менее обворожительного учителя физики вперемешку с романом Льва Николаевича Толстого на Ярослава.



Совсем недавно ему пришлось вернуться в Англию к матери, чтобы забрать кое-какие вещи. Соня скучала. И ее это неимоверно раздражало. Скучать, переживать — все это не про нее, но поделать с собой она ничего не могла. Просто с нетерпением ждала, когда же он, наконец, вернется. 

В класс вошла директриса. Она бросила злобный взгляд на зевающих учащихся, которые не спешили подниматься с мест. Марье Семеновне сейчас было не до того. Найдя нужный «предмет», она указала на него рукой и поманила за собой.



«Предметом» оказалась Соня. Она поднялась со стула и пошла за директором.



— Я забираю эту даму у вас ненадолго, — бросила она учительнице литературы и, выпуская Соню, прошла за ней, закрывая за собой деревянную дверь.



— Что-то случилось, Марья Семеновна? — недоумевая, поинтересовалась ученица.



— Любопытной Варваре на базаре нос оторвали, Балконская, — прошипела директриса, быстрыми шагами двигаясь к нужному кабинету. — Сейчас все узнаешь.



Когда они подошли к двери кабинета «№121», Марья Семеновна открыла дверь, пропуская Соню внутрь. Та быстро сделала то, что от нее требовалось. Директриса прошла вслед за девушкой. В кабинете сидели еще восемь человек — каждый на отдельной парте.



— Садись, Балконская, — прыснула женщина.



Соня прошла вглубь класса, садясь за свободную парту. Напротив нее сидела девчонка, устремившись взглядом накрашенных глаз в черный смартфон. Челка красных волос спадала на лицо, отчего девчонка постоянно ее поправляла. Тонкие, аккуратно обведенные красной помадой губы, то извивались в улыбке, то кривились от раздражения. Небольшой курносый носик шмыгал — насморк.



— Милена! Убери телефон Бога ради! — запричитала директриса, обращаясь к красноволосой шмыгалке.



— Если ради Бога, то, так и быть, уберу, — разводя руки в разные стороны, тонким, но приятным голоском пропела девчушка.



— Марья Семеновна, вы нас от уроков отвлекаете! Нехорошо! — насмешливо заявил черноволосый парень, сидящий за спиной Сони.



Он откинулся на спинку стула, вытянув ноги, заводя руки за голову.



— Шестаков, ты обязательно пойдешь учиться! Я тебе даже еще семь дополнительных припишу! — злобно прокаркала директриса. — Дети мои дорогие, — обращаясь уже ко всем, начала Марья Семеновна, — Как вам известно, уже в июне вы все будете сдавать ЕГЭ. И мне очень интересно знать, как вы будете это делать? — в ответ на свой вопрос женщина получила только скучающие взгляды. — Вот и я не знаю! Вы, как самые худшие ученики, будете ходить на дополнительные занятия каждый день. И по выходным тоже! — куча возмущений возгласов со стороны присутствующих. — Ничего не слышу, ничего не знаю!



— Согласен только за бесплатный обед! — заявил неугомонный Шестаков.



— Тебе, Шестаков, лишь бы поесть! — хмыкнула девушка, сидящая на первой парте третьего ряда, развернувшись лицом к парню, поправляя длинные светлые волосы с синей прядью на челке. 



— Все любят кушать, Симонова. Все! — заулыбался черноволосый блондинке.



— Так! Замолчите все! — перебила Марья Семеновна.



— А гитару можно с собой взять? — внесла свою лепту в разговор о «Кто что хочет» Соня.



— У нас не урок музыки, Балконская. Никаких мне тут гитар, фортепиан и прочих музыкальных штук не надо, — сказала директриса, обращаясь к Соне. — Идите с глаз моих вон!



Соня встала с места, плетясь к двери. Все желающие поскорее покинуть кабинет, уже это сделали. Одна Балконская позже всех оказалась у двери. Перед глазами появился улыбающийся Шестаков, пропуская девушку.



— Мне тоже нравится гитара, — весело пропел он. — Максим.



— Соня, — кивая, сказала девушка.



— Научишь меня играть? — парень, видимо решивший проводить Соню до нужного кабинета, шел рядом, словно верный песик.



— У тебя гитара-то есть? — спросила Соня.



— А то как же! — запротестовал Максим. 



— Посмотрим, — улыбнулась девушка.



— В эту субботу мне будет удобно. Ну пока, — махнув на прощание рукой, Максим убежал в обратную сторону, оставляя Соню в полнейшем недоумении.

«Телефон хоть бы оставил, что ли» — подумала она, заходя в свой кабинет.
            Комментарий к Научишь меня играть?
        Если вдохновение и силы меня не покинут — напишу сегодня еще одну главу :)

Снова приношу огромную благодарность всем, кто читает, кто ждет продолжения!

Если понравилась тема Лены и учителя физики, то у меня имеется идейка написать что-нибудь про них (отдельной работой и по окончанию этой).

Заранее приношу извинения за всевозможные перлы и глупую главу.
        
========== Соня? ==========
        Соня шла по школьному коридору на дополнительные занятия. Несмотря на то что идти туда совсем не хотелось, она все равно это делала. Учителя прекрасно понимали, что этой <i>балде</i> не в жизнь не сдать всероссийский экзамен. Но они все равно, словно желая этого, тратили свое свободное время впустую, пытаясь хоть чему-то научить этих ребят, которые уже давно получили свое клеймо под названием «потерянное поколение».



Думала девушка далеко не о том, как она будет сдавать экзамен, а о том, что завтра приедет Ярослав. Неимоверно хотелось увидеть его. Обнять, запустить в мягкий ежик светлых волос пятерню и погладить их. Поцеловать...



При одной этой мысли щеки покрывались еле заметным румянцем, а сердце ускорило привычный темп биения. 





— Бу! — глаза закрыли теплые, немного грубые руки. Голос показался девушке знакомым, но вспомнить, кому он принадлежал, она никак не могла.



Соня коснулась рук парня, убирая их с лица и поворачиваясь к незнакомцу лицом.



— Максим! — девушка улыбнулась. 



— Уже завтра, — парень улыбнулся в ответ.



— Ты серьезно хочешь, чтобы я тебя научила на гитаре играть? — Соня хмыкнула, глядя на Максима.



— Я — сама серьезность! — громко заявил парень, выпрямляясь. — Адрес напишешь на листочке, а то память короткая. А лучше позвони, а то вдруг листок потеряю.



— На радость мне потеряешь, — девушка снова улыбнулась, доставая из рюкзака тетрадь по математики и красный небольшой пенал.



— Плакать ведь будешь, — уже без улыбки сказал черноволосый.



— Еще чего, — усмехнулась Соня, бросая парню в руки пенал. — Подержи.



Максим выставил левую руку вперед, ловя коробочку. Соня заранее вынула шариковую ручку с черной пастой и, оторвав небольшой кусочек от белого листа в клетку, записала на нем свой адрес и протянула его Максу.



Парень посмотрел на буквы и недовольно промычал:



— Что это? Где эта твоя Комсомольская дом номер шесть?



— Где-то в этом городе, — пожимая плечами, пояснила Соня.



— Тогда, может, завтра после школы я тебя подожду, и мы вместе пойдем? — предложил Максим.



— Я после школы вряд ли смогу, — сказала девушка. Завтра она собиралась провести время с Ярославом. — Давай вечером?



— Как вам будет угодно, мисс, — насмешливо произнес Максим, открывая дверь кабинета. — Прошу, — он показал рукой, пропуская Соню вперед себя. На его плече она заметила рисунок в виде большого черепа с кучей цветов вокруг.



— Красивая татуировка, — указывая рукой на плечо парня, сказала Соня, заходя в кабинет.



— Согласен, — улыбаясь, сказал Максим, проходя за Соней.



***



— Балконская, ты серьезно?! — казалось, в другом конце города слышали, как учительница математики кричала на стоящую у доски Соню, которая чуть не выронила мел от страха. — Сколько будет пять на восемь?



— Сорок? — скорее спрашивая, нежели утверждая, сказала трясущаяся, как травинка на ветру, девушка.



— Ты у меня спрашиваешь? — удивленно, но все так же злобно, поинтересовалась женщина, поправляя очки. — Таблицу умножения можно было выучить!



— Вы же учитель математики. Вам лучше знать, — сказала Соня и тут же пожалела, что родилась с языком.



Учительница из привычной вампирской кожей, старенькой, напитанной тридцатилетним опытом и духами марки «Новая Заря» женщины, превратилась в ярко-красный помидор. И костюм малинового цвета только усугублял положение.



Дымчато-голубые глаза уставились в маленькую фигурку одиннадцатиклассницы с нескрываемой злобой. Тонкие, короткие пальчики с накрашенными розовым лаком ноготками — математичка была помешана на всем розовом — впились в деревянную указку. Соня решила, что сейчас эта указка окажется где-нибудь у нее на плече. Но женщина сдержалась и, крикнув на последок: «Балконская!», продолжила занятие.



— Шестаков, если тебе так весело, может, ты выйдешь к доске? — сверив недовольным взглядом смеющегося чуть ли не в голос Максима, запрокинувшего голову назад, отчего пряди недлинных черных волос рассыпались по плечам. Стул пошатнулся. Парень чуть не упал на пол.



После грозных слов учителя, Максим, словно очнувшись ото сна, вернулся в нормальное положение и, выпрямившись, сделал вид «хорошего ученика».



— Шестаков просит прощения, — сказал Максим, уставившись взглядом янтарных глаз раскосого разреза в тетрадь по алгебре.



— Я вообще удивляюсь, как вас в десятый класс взяли?! — сменила тему учительница, наигранно хватаясь за голову. — Это же ужас!



— Выбирать было не из кого, — объяснил рыжеволосый парень — Игорь Федоров, он был одноклассником Сони. — Балконская какими-то чертями вообще на три всё сдала.



— Память хорошая. Запомнила, как в классе решали, — отозвалась Соня. 



— А ты, Шестаков, как на четыре умудрился русский сдать? — вновь поинтересовалась женщина, обращаясь к Максиму.



— А я списал, — парень улыбнулся, оголяя чуть желтоватые зубы.



***



— Что, совсем вот и нельзя тебя проводить? — Максим битые пару минут добивался желанного «Да» от Сони, которая никак не соглашалась на то, чтобы парень проводил ее до дома. — Даже чуточку нельзя?



— Ладно, провожай, сколько влезет, — согласилась девушка, а Максим победоносно крикнул: «Ура!».



***



Погода на улице была солнечная и очень теплая. Легкий ветерок не давал снять ветровку. Соня шла по асфальтированным дорожкам городского парка, ведущего, непосредственно, к ее дому под всевозможные истории из жизни Максима. Она то смеялась, то бросала недовольный взгляд на своего собеседника, выдавая краткое и лаконичное: «Фу!».



— Максим Шестаков, ваша жизнь полна приключений, — весело заключила Соня. — И я должна сказать, что ваша попа любит их не меньше.



— Нет, ну все не так! Ты должна была сказать, что тоже хотела бы такого брата, как мой Артем, — сказал Максим, скрещивая руки на груди.



— Сдался он мне больно, — хмыкнула Соня.



— Его все девчонки хотят, — пожимая плечами, как-то расстроено сказал парень.



— А я не хочу, — девушка улыбнулась.



— Может, ты не девушка? — удивленно поинтересовался черноволосый.



— Может, ты хочешь по голове сумкой получить? — насмешливо спросила Соня.



— Сразу видно — баба! — Максим улыбнулся, доставая из кармана джинсов пачку сигарет и зажигалку.



— Можно не при мне? Я запах табака не переношу! — хмурясь, попросила Соня.



— Какой же это табак? Лишь жалкая пародия на него, — хмыкнул парень, доставая сигарету.



Он зажал никотиновую палочку между зубов, поднося к основанию желтую зажигалку. Сделал первый затяг и выдохнул клуб серого дыма, улыбаясь. Соня поморщила небольшой носик, закрывая его рукой, поворачиваясь к парню спиной.



Вдалеке шли родители со своими маленькими детьми; на бесконечных лавочках сидели недовольные бабульки, разбрасывая по земле крошки белого хлеба — подкармливали голубей. Наглые пернатые лишь подбегали к еде, поднося к ней клюв, и тут же убегали прочь.



— Зажрались! — крикнула злая бабулечка, убирая батон в сумку из «Фикс Прайса».



Дети вырывали зеленую, молодую траву из земли чуть ли не с корнем, радостно хлопая в ладоши. Глядя на них, на лице появлялась легкая улыбка. Конечно, малышня не занималась ничем полезным и продуктивным, а наоборот, опустошала несчастный парк, но так искренне радовались этим кускам матушки-природы, что не улыбнуться было просто невозможно.





Заметив в далеко парочку улыбающихся ребят, Соня подумала о том, что в последнее время этих самых парочек она не видела совсем.  Или, может, мир стал таким тесным и маленьким, что она просто не замечала, что происходит вокруг нее? 



Парочка шла на другой стороне улицы. Они развернулись к светофору, видимо желая перейти дорогу, чтобы оказаться в парке.



Соня посмотрела на парня, держащего за руку светловолосую девчонку, и подумала, что где-то она его видела. Только вспомнить никак не могла.



Присмотревшись получше, когда пара зашла в парк, Соня уставилась своими зелеными глазами, полными удивления, на Ярослава, который так искренне улыбался этой девушке. Где-то глубоко внутри что-то кольнуло похлеще кухонного ножа, а в уголках глаз показались капельки слез. Девушка совершенно не понимала, что происходит. Хотелось убежать, закрыться дома у себя в комнате и реветь в подушку, словно маленькая девочка.



— Соня? — изумленно спросил Максим, кладя руку на плечо Сони. Недокуренный окурок упал на асфальт. — Ты чего..?



— Пойдем отсюда, — голос дрожал, а по щеке прокатилась слезинка. Соня прикоснулась ладонью к щеке, сбрасывая ее. 



Макс стоял на месте в полнейшем недоумении, словно он и не слышал, что сказала ему девушка. Она была намного меньше его ростом, слабее физически, но ему почему-то всегда казалось, что она не заплачет, что она сильнее этого. А почему она плакала, он не знал. Захотелось обнять ее, прижать это хрупкое тело к себе, пожалеть… 



Соня схватила замечтавшегося Максима за запястье и потащила прочь из парка.
        
========== Увидимся. ==========
        — Соня! Да что с тобой такое? — резко останавливаясь на месте, отчего девушка чуть не упала на землю, спросил Максим, глядя на развернувшуюся Соню.



И правда, чего это она? Любая на ее месте уже давным-давно подошла бы и мирно разобралась во всем, или вмазала бы как следует за ложь. Да только Соня не хотела ни подходить к нему, смотреть в эти до боли серые, такие желанные глаза, ни разбираться — не таким она была человеком. Хотелось просто убежать, что она и сделала. Может, глупое и необдуманное решение, но лучше уж так.



Макс стоял и смотрел, ожидая ее ответа. Она будто забыла о заданном ей вопросе.



— Сонь, — уже мягче. — Ты в порядке? 



— Я и сама не знаю, — выдыхая, возвращаясь из толпы нахлынувших нужных и не очень мыслей, тихо сказала Соня.



Хотелось плакать, да только что это даст? И может, если бы она была одна, то уже давно бы отдалась чувствам, но только не при Максиме. Интересно, когда Ярослав успел стать таким важным и необходимым? Таким любимым и нужным? Что этот чертов блондин сотворил с ней? С этой девчонкой, которая уже и забыла, когда в последний раз плакала не из-за него, а по действительно важным причинам.



Ей почему-то вспомнилась автобусная остановка — место их первой встречи. 



— Максим… — и долгая, мучительно долгая пауза.



— Да? 



— Ты влюблялся когда-нибудь? — не ожидая от самой себя, спросила девушка, всматриваясь в нежные янтарные глаза парня.



— Влюблялся ли я? — спросил Максим, почесывая затылок. Он задумался буквально на пару минут. — Тысячу раз! Да только все это было не по-настоящему. Хотелось — встречался. Проблем с девушками никогда не было, только я никогда не влюблялся. 



— Может, нравится кто-нибудь?



— Может, — пожимая плечами, ответил он. — А почему спрашиваешь?



— Захотелось, — рассказывать ему она бы точно ничего не стала — все-таки они слишком мало знакомы. — Что бы ты сделал, если бы твоя любимая изменила тебе? — и снова поступил ненужный вопрос.



— Разве измена не значит, что любовь прошла? — вопросом на вопрос ответил Макс, слегка улыбаясь, сам не понимаю отчего. — Так и зачем тогда мучить друг друга? Расстался бы.



Ответ резанул по ушам не хуже лезвия самого острого ножа. Если Ярослав изменил, значит, он больше не любит ее? А может, и не любил никогда? И все его слова были одной сплошной пустой ложью? 



Мысли в голове путались, словно клубок шерстяных ниток. И взять бы ножницы, да только мысли — не нитки, не отрежешь.



— Наверное, ты прав, — а что еще сказать? Спорить с тем, что она против не хотелось только потому, что Соня надеялась на то, что Ярослав не предаст.



***



Соня стояла на полу посреди освещенной одним ночным торшером комнаты, расчесывая мокрые после душа волосы. Водопроводная вода не смыла дурацких мыслей и глупых надежд. Голова была забита, будто мешок с картошкой. 



Перед глазами в очередной раз встал образ улыбающегося Ярослава. От этой его чертовой улыбки хотелось выть.



От всего этого оторвал голос Вячеслава Бутусова — зазвонил телефон. Соня взяла трубку, не глядя на номер абонента.



— Привет, — мягкий мужской голос ударил по ушам. Звонил Ярослав.



— Привет, — слишком прямо и сухо, пытаясь скрыть обиду, ответила девушка.



— Завтра меня не встречай, — голос в трубке звучал вымотано. Это немного напугало Соню. 

— Ты уже приехал? 



— Нет еще, — Соня выдохнула. Кажется, это «нет еще» расставило все на свои места. Значит, все, о чем она думала — правда. Действительно, а чего она ждала? Долгой и крепкой любви? Такая, как она, не нужна таким, как Ярослав.



— Ясно, — разбираться в чем-то, устраивать скандалы, спрашивать — можно, конечно, а нужно ли? Пусть сам ей все расскажет. 



— Увидимся в понедельник, — все так же скучно. — Люблю тебя. — захотелось заорать в пустоту небольшой квартиры. А кто ее услышит? Мама на работе, папы уже несколько лет в этом мире вообще нет. 



Соня подошла к торшеру, нажимая на маленькую кнопочку, отчего вся комната покрывалась кромешной тьмой.



— Увидимся.
            Комментарий к Увидимся.
        Выложу еще одну главу сегодня, так что ждите.

Спасибо, что продолжаете читать!
        
========== Малыш, ты такая дурочка. ==========
        Выходные пролетели, словно стая обезумевших ласточек. Утро встретило сильным ливнем и темными тучами на небе. В школу идти совершенно не хотелось. Можно было бы прогулять, сославшись на плохое самочувствие, но что-то яро удерживало Соню.



Она встала с кровати под жуткий крик будильника, который неимоверно хотелось познакомить со стенкой. Звук бьющих дождевых капель бил не только по стеклу, но и по голове, отзываясь неприятной болью в области висков.



Девушка надела темно-синие брюки, белую футболку и, накинув сверху легкую кофту, вышла из комнаты. Решила, что кровать она заправит после школы, как и чашку из-под выпитого зеленого чая.



Голова была пуста, и это до тупой улыбки радовало Соню. Она улыбалась, казалось, всему на свете. И этому электрическому чайнику, и этой не заправленной кровати, и своей любимой акустической гитаре и дурацкой погоде за окном.



На улице, наполненной скучающими серыми людьми с разноцветными зонтиками, было не так уж и плохо. Было свежо и отчего-то очень тепло. Длинные темные волосы намокли — Соня не взяла зонтик — а на концах стали виться. 



«Угрюмые лица угнетают больше плохой погоды», — думала девушка, глядя на проходящих мимо людей. На ум пришли строчки одной из многочисленных песен Сплин, которые Соня стала мычать себе под нос, словно отгоняя эту серость обыденных будней:



— <i>Скоро будет солнечно, скоро будет весело</i>…



Интересно, кому это будет солнечно? Кому весело? Когда внутри все лопается, как воздушный шарик, а солнце превращается в дождь, а веселье резко становится грустным и унылым <i>ничем</i>.



Вот и внутри Сони все лопалось. Только она этого не замечала. Или старалась не замечать. Всячески радуясь любой попадающей на глаза глупости, будто ненормальная. А кто сказал, что радоваться глупым вещам есть ненормальность? Может, это и есть наше нормальное состояние, просто все мы уже привыкли быть угрюмыми и не замечать таких простых вещей?



Она не заметила, как поднялась по школьной лестнице. Как не переобулась из уличных кед в другие кеды.



«А кто сказал, что они грязные? Кажется просто», — думала девушка, снимая куртку и вешая ее на свободный крючок в раздевалке.



Лишь перед дверью кабинета физики она поняла, как не хочет туда идти. Как не хочет видеть своих одноклассников, учителя физики. Как не хочет видеть Ярослава. Звонок перечеркнул все ее нежелания, и она вошла в класс, опустив голову.



«Да к черту все! Почему я должна расстраиваться из-за всякой ерунды? — поднимая голову, подумала Соня. — Пусть думает, что я ни о чем не знаю. Если сам не расскажет, значит, и не надо. Сама все это прекращу!»



***



Урок тянулся, казалось, несколько часов, но никак не сорок пять минут. Соня уткнулась в тетрадь по физике щекой, наблюдая за чуть ли не спящей Леной. У нее в жизни тоже все шло совсем не гладко:в воскресенье она заявилась к Соне около полуночи вся в слезах и с красной царапиной на щеке, на которой были видно капельки засохшей крови. Оказалось, она рассталась с Ильей. Парень был явно против такого заявления своей девушки, поэтому и выразил свои чувства как нельзя лучше — кулаками.



Соня ничего не рассказала. Не хотелось расстраивать подругу еще больше. Да зачем ей все это знать? Расскажет, когда все рассосется.



Ярослав подошел лишь на перемене, когда Соня стояла у окна, наблюдая за стекающими капельками уже прошедшего дождя. 



— Здравствуй, — такой мягкий голос. Хочется броситься к нему на шею, крепко обнять, поцеловать… 



— Привет, — ответила Соня, вытягивая из себя улыбку. Не могла она броситься к нему на шею, обнимать, целовать!



— Ты мне не рада? — немного грустный взгляд серых глаз. Ну зачем он так смотрит? Чего добивается?



— Почему ты не позвонил, чтобы я тебя встретила? — проигнорировав предыдущий вопрос, спросила Соня.



— Я поздно прилетел. Не хотел тебя будить, — слишком правдоподобно, чтобы быть ложью. — Но сегодня в знак извинения я проведу с тобой целый день, — нежная улыбка, отчего все внутри сжалось, а желание обнять усилилось в тысячу раз.



Соня лишь улыбнулась в знак согласия. Отличный повод, чтобы разобраться во всем. Прекратить или продолжить эти странные, но такие желанные ею отношения.



***



— Идем ко мне? — настроение Ярослава значительно улучшилось за последние несколько часов.



Соня поняла, что никогда не была у него дома. 



«Интересно, а та девушка была?..», — она выдохнула, отгоняя дурацкие, смущающие и неприятные для нее мысли.



— Давай, — ответила она.



На улице и правда стало солнечно. Настроение как-то улучшилось, несмотря на то, что проблема не была устранена. Соня подумала, насколько же с ним хорошо, спокойно и приятно. Как же хотелось, чтобы все то, что происходило в последнее время, оказалось обычным сном. Только думать нужно было о реальности, а не о всякой ерунде. Не сон все это, а самая обычная, какая бы она не была жесткая и неприятная, реальность.



***



В доме Ярослава был один сплошной бедлам. Отлично ощущалось, что в квартире живут два мужчины. Но даже, несмотря на это, здесь было как-то уютно. Пусть и повсюду лежали вещи, а в раковине находилась горка немытой посуды, уют отлично ощущался.



Кухня была светлая с недавно сделанным евро ремонтом. Соня сидела за столом, наблюдая за светловолосым парнем, моющим грязную посуду. Девушке он запретил вообще что-либо делать, ссылаясь на то, что и так виноват перед ней, так еще и привел ее в квартиру с таким бардаком.



Соня лишь недовольно хмыкнула в ответ, легко улыбаясь и села на стул. Увидев, как на пол полетела намыленная тарелка, она встала из-за стола.



— Может, тебе все-таки нужна моя помощь? — спросил она, подходя к парню.



Он посмотрел на нее расстроенными глазами и тихо, словно извиняясь, попросил:



— Можешь, пожалуйста, веник принести? 



— А где он? 



— В прихожей в шкафчике стоит, — объяснил он. — Совок там же.



Соня прошла в прихожую, открывая нужный шкаф, доставая совок и веник. На пол что-то упало. Девушка высунула голову из шкафа, поднимая вещь. Она повнимательнее взглянула на нее — розовый шелковый шарфик. Интересно, кому он мог принадлежать? Вряд ли Ярославу. Может, его отцу?



Соня пригляделась к яркой вещице. В уголках губ заиграла истерическая улыбка — он принадлежит ей! Той девушке, что шла с Ярославом за руку, весело улыбаясь.



Зачем ему все это? Или одной Сони ему мало? Злоба вперемешку с отчаянием и грустью нахлынула. Черт возьми! Какая глупая ревность. Да что с ней, Соней, вообще происходит?



Она выдохнула, убирая шарф назад. Закрыла дверцы шкафа и вернулась обратно. Ярослав стоял посреди кухни, ожидая прихода Сони.



Глядя на беззаботное лицо парня, Соне отчего-то очень сильно захотелось запустить в него веником. 



«Ну почему ты такой спокойный? Ты правда ничего ко мне не чувствуешь?» — мысли разъедали мозг. Неимоверно хотелось от них избавиться, но как?



Она подошла к Ярославу, опускаясь на колени, собирая части разбившейся тарелки. Парень опустился рядом, чтобы помочь. Соня взяла очередной осколок. Она резко отпустила его, порезавшись. На пальце выступила капелька алой крови.



Ярослав взял ее руку, поднося к лицу и слегка подул на болезненный палец. А Соне очень хотелось, чтобы он ее отпустил. Зачем мучить? Ей и так больно. И дело совсем не в порезанном пальце!



Не ожидая от самой себя, она заплакала. Слегка, без всяких всхлипов и глупых искривленных физиономий. Просто глубоко внутри было больно. Все рвалось, пылало, ломалось… Зачем он так с ней?



— Пусти! — вырывая руку, крикнула Соня.



— Почему? — он и правда не понимал, почему должен отпускать ее. 



— Я не хочу, чтобы ты касался меня! — снова крик. Кажется, спокойно уже не получится.



— Да почему я не должен тебя отпускать, не должен касаться? — Ярослав так же сорвался на крик, не выдержав. 



— Потому что ты касался ее, — уже тише, переходя на шепот, сказала Соня. Слезы рекой покатились по пылающим щекам. Она закрыла глаза руками.



— Что? — глаза полные удивления и непонимания. — Кого «ее»?



— Этой девушки в розовом шарфе! — и снова, совершенно ничего не понимающий взгляд. — Если ты меня не любишь и не любил никогда, то зачем тогда все это?



— Ты все не так поняла, — кажется, он понял, в чем его обвиняют. — Это девушка моего отца. Его тянет на молоденьких, да только молоденьких тянет лишь на его деньги. Папа просил ей город показать — она не местная, приехала из какой-то деревни. Ну я и пошел, а она за руку мою схватилась и не отпускала. Я ведь отцу сразу говорил, что нечего в этой стерве ему искать.



Соня выпучила большие зеленые глаза, уставившись на Ярослава. Значит, он не лгал? Все мысли в голове перепутались, превращаясь в кашу. Не заметив, на лице появилась глупая, до чертиков довольная улыбка.



— То есть… Ты не врал? — она спросила, глядя в самые глаза.



— Не веришь в мою любовь? — немного насмешливо спросил парень. — Хочешь, докажу?



— Да не… — всего мгновение и его лицо уже в считанных миллиметрах от ее лица. Еще секунда, и теплые губы накрыли ее холодные. Сердце рвалось из груди, словно птица из клетки. Руки вспорхнули на его покатые плечи, будто пытаясь удержаться за него. Держать его и не отпускать. Никуда больше. Никогда. Плевать было на все: и на осколки битого стекла под ногами, и дурацкий, снова начавшийся дождь за окном. Совершенно на все. Сейчас они вдвоем. Он и она. Что еще нужно?



— Малыш, ты такая дурочка, — произнес Ярослав в самые губы, вызывая толпы мурашек по всей коже.



Он снова впился в нее жадным поцелуем. Она чуть приоткрыла рот, глотая воздух, но вдохнуть ей не дали, проникая языком внутрь, сплетаясь с ее языком.



— Люблю тебя, малыш, — чмокая в носик, сказал светловолосый, запуская пятерню в ее мягкие волосы.



А в голове пронеслась мысль о не заправленной кровати, о не вымытой чашке, стоявшей на столе. Соня засмеялась, обнимая парня, прижимаясь к его груди. И правда, какая же она все-таки дурочка.
        
========== Скажи. ==========
        Только начинающийся июнь встретил жителей небольшого города палящим солнцем, проникающим своими лучами туда, куда, казалось бы, даже муравей не пролезет. 



Соня, сломя голову мчалась в школу по заполненным людьми улочкам, то и дело врезаясь в кого-нибудь, бросая ему на последок короткое: «Простите!» или не менее краткое: «Извините!». 

Утро встретило неприятным сотым звоном будильника и пустой из-за ушедшей на работу мамы квартирой. Со скоростью света девушка нацепила на себя джинсы и футболку, перебирая все некультурные выражения из своего словарного запаса.



«Вот будешь знать, как перед экзаменом всю ночь в Far Cry рубиться!» — мысленно ругая себя, Соня продолжала бежать, спотыкаясь о попадающиеся на пути камни.



Спортивной подготовкой девушка никогда не отличалась. За это она себя тоже ругала. Ходить на такие расстояния девушка не привыкла, а уж бежать тем более. Обычно, чтобы добраться до школы, Соня садилась на автобус — все-таки пешком до нее почти сорок минут идти. 



Она больше была похожа на бегущий красный томат, нежели на девушку. Голова кружилась, все тело жгло, а дыхания катастрофически не хватало. Соня снизила скорость, понимая, что еще метр, и она упадет замертво. Палящее июньское солнце только усугубляло положение. Как никогда девушка сейчас желала темного неба и прохладного дождя.



Увидев синие ворота школьного двора, Соня захотела победоносно закричать: «Ура!», но получился жуткий охрипший шепот.



***



— Балконская! Я тебя в мясокомбинат на колбасу отнесу! — проорала директриса входящей в класс краснющей ученице. У той даже на извинения сил не хватило — непрерывный бег вымотал окончательно. — Садись туда, — показывая рукой на вторую парту первого ряда, все так же крича, скомандовала учительница.



Соня села на нужное место. Жадно дыша, она разлеглась на парте, но тут же вернулась в нормальное положение под грозным взглядом директрисы. Девушка осмотрела класс: все ее одноклассники сидели за партами. Кто-то грыз ногти, кто-то пускал слюни, кто-то глазами, полными надежды, смотрел на доску, будто выискивая в ней ответы на даже еще не полученный тест.



Поймав взгляд Ярослава, она улыбнулась ему и, шепча, пожелала удачи перед предстоящим экзаменом. Парень улыбнулся в ответ.



***



Соня глядела на экзаменационный тест по математике большими глазами, приложив руку ко лбу. В голове мелькал лишь один вопрос: «Это точно математика?». Девушка вздохнула и решила вложить все свои умственные силы в этот листочек бумаги, чтобы набрать хоть немного баллов. Можно было и не думать о положительной оценке.



Она посмотрела на Ярослава. Спокоен, как слон. Девушка даже не сомневалась, что он напишет на все сто баллов. Технарь хренов! Она отогнала ненужные мысли и преступила к тесту.



***



— Ваше время вышло. Сдаем работы и расходимся, — сказала директриса, глядя на настенные  часы.



Соня вздохнула. Девушка не сделала всего-то пару заданий. Взяв в руки листок, она подошла к столу, за которым сидела директриса и положила на него лист.



Собрав свои вещи, девушка вышла из кабинета. Через несколько минут вышел Ярослав.



— Много решила? — мягко спросил он, приближаясь к Соне.



— Нормально. Только вот вряд ли правильно, — она грустно улыбнулась. — А ты?



— Все, — Ярослав взял Соню за руку, притягивая к себе. — Все будет хорошо, успокойся. Идем, — он потянул ее за собой. Соня удивленно распахнула глаза.



— Куда? 



— Отметим окончание экзаменов, — не поворачивая голову, сказал парень.



Экзамен по математике был последним. Результаты по русскому придут совместно с другими результатами. 



— Не рано ли? Мы же не знаем, сколько баллов мы набрали, — сказала девушка, пытаясь остановиться.



— Плакать потом будешь, — весело сказал Ярослав.



— Ну, спасибо! — хмыкнула девушка.



Ярослав открыл дверь, пропуская Соню внутрь двухкомнатной квартиры. Он скинул черные кеды и прошел вглубь квартиры, бросая на диван пакет с различным видом фаст-фуда. Девушка разулась и прошла в гостиную. Ярослав стоял на коленях перед большой черной плазмой и выбирал фильм.



— Ярослав, я тебя умоляю! Только не сопливое кино о любви, — глядя на выбранный парнем фильм, недовольно заявила Соня. Она подошла к стопке дисков с фильмами разнообразных жанров. Пробежавшись глазами по списку, она достала коробочку и протянула ее парню. Тот недовольно хмыкнул.



— Я «Молчание Ягнят» наизусть знаю. Надоел уже…



— Есть что-нибудь нормальное? — спросила девушка, убирая диск обратно.



— Папа недавно «Горько 2» купил, — предложил Ярослав.



— Давай свою сопливую хрень! — девушка, ненавидящая новые русские фильмы, решила, что лучше уж какая-нибудь глупая история о любви, нежели «Горько 2».



— Я так и знал, — улыбнулся парень, вставляя диск в дисковод.



***



— Я тупее фильма в жизни не видела! — чуть ли не весь фильм причитала Соня. На моменте с поцелуем она завыла, словно волк на луну.



— А, по-моему, мило, — пожимая плечами, сказал парень.



— Не знала, что ты любишь такое, — сказала Соня, бросая в рот чипс.



— Да я вообще милота ходячая, — самодовольно заявил Ярослав.



— А я не говорила, что это мило, — ломая самооценку парня, усмехаясь, сказала девушка.



— Еще как мило, — легонько ударяя Соню в плечо, сказал блондин, хмурясь.



— Ты еще и девушек бьешь. Как я только согласилась с тобой встречаться? — приложив ладонь к щеке, спросила девушка.



— Ты просто не смогла устоять, — улыбаясь, сказал парень. — Хотя, я бы перед таким парнем тоже не устоял.



— Сволочь самовлюбленная, — возвращаясь к фильму, бросила Соня.

— А ты дура, — скрещивая руки на груди, будто ребенок, обиженно пропел парень.



— Чего? — протянула Соня. Плевать ей было на этот жалкий фильмец. Она повернулась к Ярославу, глядя прямо в глаза. 



— Ну ты же влюбилась в самовлюбленную сволочь, — пояснил парень. — Значит, ты — дура.



— А кто сказал, что я в тебя влюбилась? — вопрос, словно током ударил где-то в области груди. Блондин удивленно посмотрел на Соню своими серыми глазами. Она ведь и правда еще ни разу не призналась ему в любви. Он хотел что-то сказать, но все слова вылетели  из головы, словно стая улетающих на юг птиц.



— Извини, я не то имела в виду.



— Скажи, — выпалил он, двигаясь ближе к сидящей рядом девушке. — Скажи, что любишь меня.



Соня удивленно распахнула глаза. Сейчас эти серые, будто пасмурное небо, глаза горели ярче любого пламени. И внутри него все горело. От желания услышать три заветных слова именно из ее губ. Именно от этой мелкой девушки, что за такой короткий срок успела забрать себе всего этого двухметрового парня. 



— Я… — начала она, опуская взгляд. Смотреть в эти горящие желанием глаза было до ужаса страшно. Щеки ее заалели. Звук проигрывающегося на телевизоре фильма был каким-то непонятным, неизвестным. Словно она его никогда и не слышала. Все вокруг заглушало биение сердца, которое слышал даже Ярослав. Неужели ей так сложно сказать это? 



— Я не могу… — выдохнула она. Девушка никогда не думала, что сказать такое банально глупое «Я тебя люблю» будет так сложно. 



— Прости, — сказал Ярослав, возвращаясь в реальный мир. — Я не должен был тебя принуждать говорить это.



— Фильм закончился, — только и сказала она. А что еще она должна была ему ответить? Он не должен был извиняться — это она прекрасно понимала. Ведь это совершенно нормально, что два влюбленных человека признаются друг другу в своих чувствах. А во всех этих анимешках, фильмах или мультиках всегда все так легко. Отчего же в жизни все не так?



Весь вечер они просидели на месте, без особого интереса глядя на экран телевизора, изредка перекидываясь парочкой фраз о фильме. И непонятно было, зачем его вообще включили. Нужно было сказать Ярославу, чтобы он подождал, что ей тяжело сказать то, что он так хочет услышать. Но она молчала, сама не понимая почему.



Она встала с дивана, ссылаясь на то, что ей пора домой. На улице уже было темно. Они обулись и вышли из квартиры. Уличный ветер был прохладным и свежим, отрезвляющим. Дунул мимолетно, улетел и, кажется, вместе с собой забрал все проблемы. Он проводил ее до самого подъезда. 



— Пока, — улыбаясь, сказала Соня, открывая дверь.



— Подожди, — теплые руки обняли девушку за талию, прижимая к себе. От неожиданности Соня выронила ключи. — Не обижайся на меня, ладно? Я не хотел сделать тебе больно.



— Это я должна извиниться, — почти шепотом сказала Соня, поворачиваясь к Ярославу лицом. — Прости, что не могу сказать то, что ты хочешь услышать.



— Скажешь, когда захочешь. Я терпеливый, — на губах мелькнула мягкая улыбка. Парень нагнулся, чтобы поцеловать Соню в щеку. — Я пойду. Спать хочу.



Соня, сама не понимая отчего, засмеялась. 

Неожиданно улыбка сошла с губ, а смех резко прекратился. Девушка взяла парня за руки и притянула на себя, легко касаясь губами его губ. Ярослав удивленно распахнул глаза. Такого от Сони он никак не ожидал. А затем он просто закрыл глаза, полностью отдаваясь ощущениям, думая, что этот ее поцелуй вместо тысячи слов. 





Через неделю пришли результаты экзаменов. Ученики и учителя очень нервничали. Результат каждого из учеников находился в отдельном конверте для сохранения интриги. Конверты раздали. Кто-то открыл их сразу в классе, а кто-то забрал себе, не желая озвучивать итоги теста.



Соня бросила конверт в сумку. Откроет она его вместе с мамой, несмотря на то, что сделать это хотелось именно сейчас, но ведь уже пообещала. 



Ленка, как и ожидалось, написала на самый высокий бал — почти 89% по математике и 91% по русскому. Ярослав, которому было, казалось, совершенно все равно, открыл свой тест и озвучил результат. Все удивленно вылупились на него — 99% по математике и сколько же по русскому. 



— Такого результата уже давно не наблюдалось, — улыбаясь, сказала учительница математики, обращаясь к Лене и Ярославу. — Поздравляю вас.



— Спасибо, — поблагодарила Лена, а Ярослав лишь кивнул головой в ответ.



***



Одиннадцатый класс был окончен. Теперь нужно было думать о дальнейшем поступлении в университет или еще куда. Соня, которая была уверена, что ее результаты более чем просто плохи, решила уже с завтрашнего дня начинать искать себе работу — не на маминой же шее ей сидеть.



Одиннадцатиклассники, забывшие о своих хороших и не очень результатах, да и вообще обо всем на свете, всей своей шайкой «дебилов» уже давно решили собраться и отпраздновать долгожданное окончание школы в каком-нибудь круглосуточном кафе.



Место было забронировано на семь часов вечера. Предполагалось, что вечеринка будет проходить допоздна. 



***



Соня стояла перед зеркалом в синем платье, недовольно глядя на свое отражение. Платья девушка не любила всей душой, а потому и носила их крайне редко. Последний раз, кажется, она надевала маленькое розовое платьице в первом классе на Новый год.

Данный вид одежды никогда не привлекал внимание Сони. В платьях ей было некомфортно, да и за последние несколько лет она слишком сильно привязалась к простым джинсам. 



Продавщица вместе с мамой уверяли безвкусную девчушку, что наряд ей очень идет, и выглядит она в нем просто прекрасно. Платье отлично подчеркивало стройную фигуру. Соня смотрела на себя и думала, что выглядит она слишком уж женственно, и это ее бесило. 



— Соня, либо ты берешь это чертово платье, либо мы идем домой! — не выдержав, крикнула мама девушки, злобно глядя на дочь.



— Я выбираю дом, — улыбнувшись, сказала Соня. Неужто не нужно будет надевать эту ерунду на себя?



— Отлично! Мы берем платье, — победоносно сказала мама. Казалось, дочь она вообще не слышала. — Что ты там бормочешь? Бери платье подмышку и идем за туфлями.



— Еще туфли? — несчастно протянула девушка.



— Туфли-туфли, да еще и на каблуке, — маме будто нравилось издеваться над несчастной дочерью.



— Я буду выглядеть как клоун! — запротестовала Соня.



— Ты будешь выглядеть как девушка, — не сдаваясь, сказала мама, расплачиваясь с кассиром за платье.



— Еще лучше…



***



Под дикие вопли и совершенно никудышное стояние на каблуках Сони, ее мать, наконец, сжалилась над ней и решила, что туфли они покупать не будут — вместо них будут балетки. Балконская согласилась — уж лучше так, чем каблуки.



Когда на часах было что-то около шести часов вечера, мама Сони забегала по дому в поисках косметички. Соня лишь глаза закатывала, попивая из кружки  горячий зеленый чай и бурча в ответ: «Не такая уж я и страшная!».



Чашка чуть из рук не вывалилась, когда в кухню вбежала мама, держа в руках плойку и косметичку, и радостно крича о том, что скоро ее дочь будет неотразима. 



— А ты точно этим пользоваться умеешь? — спросила девушка, неуверенно осматривая завивку для волос.



— Доверься профессионалу! 



И Соня доверилась, тысячу раз забывая о своем мировоззрении и столько же раз молясь богу, чтобы мать не спалила ее длинные каштановые волосы.



Кисти для макияжа скользили по лицу, словно по холсту бумаги. Какой только химии не было на лице девушки. Но результат, когда Соня подошла к зеркалу, ее приятно удивил: аккуратный и легкие локоны спадали на плечи. Макияж был выдержан в пастельных тонах, а губы сияли малиновым блеском. И без того длинные ресницы из-за туши доходили чуть ли не до бровей. 

— Такую красавицу хоть прямо сейчас замуж! — льстя самой себе за выполненную работу, мама широко улыбнулась. — Советую тебе, Форрест, поторопиться, а то до семи осталось пятнадцать минут. — сказала она, глядя на наручные часы.



Соня удивленно раскрыла глаза и побежала в прихожую. Обула новые балетки, накинула поверх платья кофту и перекинула через плечо ручку маленькой черной сумочки, в которой лежал телефон. Попрощавшись с мамой, она выбежала из квартиры и пошла в сторону кафе.



***



Клубняк бил в уши. Так и хотелось подойти к звукачу и вручить ему диск с песнями битлов. Вечеринка только началась, а добрая половина одноклассников Сони уже открыли бутылки с вином и знатно отпили из них, отмечая свой праздник.



Девушка осмотрела помещение, выискивая Ярослава. Парня нигде не было, поэтому она решила пойти и поискать его. Пробираясь сквозь толпу пьяных одиннадцатиклассников, Соня не раз ловила на себе жадные взгляды и одобрительные возгласы по поводу ее внешнего вида.



Заметив у барной стойки фигуру Ярослава, Соня подошла к нему. Он стоял спиной к залу, попивая коктейль. Девушка похлопала высоченного блондина по спине. Фигура в белой футболке и черных брюках обернулась. Ярослав не сразу понял, кто стоит перед ним. Когда до него дошло, что это Соня… Его, черт возьми, Соня, взгляд застыл на ее симпатичном личике, а затем пробежался по волосам, платью, сумочке, туфлям…



— Какую прекрасную девушку ты убила по пути сюда? — насмешливо спросил парень. 



— Ты никогда не научишься делать комплименты, — Соня улыбнулась. — Слушай, а ты танцевать умеешь?



— Научимся, — Ярослав схватил девушку за руку и повел в центр зала.



Еще совсем недавно режущий слух клубняк сейчас показался не таким уж и плохим. Особенно, когда Соня поняла, что никакая, даже самая отвратительная в мире музыка, не сравнится с ее стыдом. А стыдно было за себя. За то, что не умела танцевать. И перед таким техничным и совершенно непонятно отчего так потрясающе танцующим Ярославом. На то, как он двигался, можно было смотреть, как на огонь: плавно, красиво, завораживающе…



— Боже, малыш, может, ты уже перестанешь столбом стоять и начнешь хоть немного шевелиться? — закатывая глаза, недовольно заявил парень, снова хватая ее за руку и притягивая к себе, увлекая в свой крышесносный танец. 



Соня закрыла глаза, полностью отдаваясь ощущениям. Плевать было, что на них все смотрят. Плевать было на дебильную музыку, на то, что она не умела танцевать, на все…



Они танцевали весь вечер. И протанцевали бы еще вечность, если голос Пахи Свиридова не окатил, словно ледяной водой из ведра, возвращая Соню и Ярослава на землю:



— Все бросаем бутылки и топаем салюты пускать!



И вся эта толпа пьяных дураков понеслась с дикими воплями на улицу. Только вот бутылки никто оставлять в одиночестве не решил.

Первый хлопок яркого салюта был каким-то до ужаса громким. Соня даже уши закрыла руками. Вся пьяная компашка дружно проорала: «Ура!». Салют был красив: яркий, красочный, словно перо Жар-птицы. Девушка вспомнила свой последний салют. На День Города в прошлом году их тоже пускали, казалось, всем городом. Тогда она думала, что все сговорились и решили спалить маленький городок. А сейчас он показался ей сказкой, будто она попала в детство. В то время, когда был жив папа.



И все, казалось, было так же. Только ей уже не шесть лет, а рядом не папа, а Ярослав. И он тоже сейчас держит ее за руку. И тоже любит ее…



Соня посмотрела на Ярослава, а тот уже давно забыл про салют, глядя на свою любимую, милую Соню, такую маленькую и горячо любимую. 



И снова громыхнул салют. Как раз тогда, когда девушка, глядя прямо в серые глаза, сказала:



— Я люблю тебя, — из-за шума кричащих одноклассников и пылающего разными красками салюта, парень ничего не услышал, но все понял, прочитав по губам. 



Салют замолчал. Одноклассники вернулись в кафе, а Соня и Ярослав до сих пор стояли на центральной улице у моста, не сводя друг с друга глаз.



— Скажи…— сказал парень еле слышно.  — Скажи еще раз, — уже громче, чтобы она услышала.



Внутри Сони все замерло. И снова, словно нож к горлу от его слов приставили. А, может, это только поначалу кажется, что страшно, а на самом деле все очень даже просто. Она ведь любит его…



— Я люблю… Люблю тебя, — а ему больше ничего и не нужно было, кроме этих заветных слов, шепотом сказанных ею. Всего секунда и сильные руки прижали к себе хрупкое тело, крепко обнимая и целуя настолько нежно, насколько это вообще было возможно.



Мимо проезжали машины, гудели клаксоны. Темную улицу освещали ярко-желтые фонари. А эти двое стояли, прижавшись друг к другу, не отпуская.
            Комментарий к Скажи.
        Прошу прощения за кучу "***"! 

Ставлю "закончен", но, если вдруг мало будет, то могу дополнить все это дело, так сказать, бонусом в виде еще одной главы :)

Если же все-таки мы с вами решим на этом закончить, то приношу всем прочитавшим огромную благодарность! Я вас очень люблю))

И да, простите за этот идиотский конец. Я очень хотела написать лучше, но: писала два дня, но вдохновение пришло только под конец.
        
========== "Да, и правда идиот двухметровый". ==========
        

Добрая половина одноклассников разлеглась по разным углам в самых разнообразных позах и мирно похрапывала в объятьях Морфея. 



Соня сидела на  — другого места попросту не было, — болтая ножкой в воздухе, и допивала апельсиновый сок, смешанный с водкой. Ярослав был неподалеку, — видимо, искал свою пьяную девушку в толпе таких же пьяных одноклассников. Заметив маленькую фигурку в синем платье, он закатил глаза и выдохнул. Музыку до сих пор никто так и не удосужился выключить, так что шаги парня заглушала какая-то несусветная ерунда из динамиков. Соня не услышала, как он подошел сзади.



Девушка дернулась, поворачивая голову. Сейчас, сидя на столе, она была настолько маленькой, словно и не одиннадцатиклассница вовсе, а какая-нибудь первоклашка. Да и рост парня сыграл свою роль — он и в обычной жизни был выше ее головы на три, а то и на все четыре.



Соня пьяно улыбнулась. Выглядело это жутко и глупо. Ярослав только усмехнулся и схватил девушка за руку, стаскивая со стола.



— Эй, пьянь, может, ты уже удосужишься встать? — темноволосая не поддавалась. Пьяной она не была — Ярослав это знал. Не мог ее жалкий алкоголь с толку сбить. 



— Никакая я тебе не пьянь! Спать хочу, — заявила обиженная Соня, пытаясь встать. Выходило плохо. Она почти встала со стола, но сознание уже давным-давно спало, поэтому девушка споткнулась. Ярослав протянул свободную руку к талии девушки, охватывая ее, и притянул к себе, чтобы Соня не упала.



Темноволосая ойкнула от неожиданности, широко раскрывая глаза, будто просыпаясь. 



— Идти-то хоть сможешь, чучело? — совсем мягко, с легкой улыбкой на губах, спросил парень.



Девушка кивнула в ответ, отстраняясь от парня и разворачиваясь к нему спиной.



Когда они подошли к двери, Соня еле нашла ручку, поэтому Ярослав открыл перед ней дверь, пропуская. Перед глазами все плыло. Прохладный ночной воздух ни капли не отрезвлял сознание. Скорее, наоборот — спать хотелось еще больше. Она прикрыла глаза всего на секундочку. И снова теплые и сильные руки обвили ее талию, удерживая, чтобы девушка не покатилась по лестнице.



— Ты уверена, что сможешь идти? — спросил Ярослав, разворачивая Соню к себе лицом. Девушка сонно кивнула. — Ясно, — он чуть опустился, чтобы взять темноволосую на руки. Она прижалась головой к его груди и положила руку на плечо, держась за него.



Она была совсем легкая, как маленький ребенок. Будто в ней было килограмм от силы тридцать. Такая хрупкая, словно, если сейчас он ее уронит, она разобьется. Он видел, как ее губы кривились, а тело так и жалось к нему в поисках тепла. Было и правда холодно. Неподалеку парень заметил скамейку. Он подошел к ней, опуская спящую девушка и снял пиджак, оставаясь в одной футболке. Накинул его на Соню и снова взял ее на руки.



До ее дома оставалось буквально несколько шагов, когда Ярослав остановился, пытаясь разбудить Соню.



— Сонное царство, подъем! — девушка приоткрыла глаза, глядя на Ярослава. Парень стоял, ожидая, когда с него, наконец, слезут. Соня распахнула глаза, спускаясь на асфальт. 



— Ты… зачем? Я же тяжелая! — недовольно сказала Соня, беспокоясь за своего парня.



— Даже не знаю, как я тебя в такую даль притащил, — усмехаясь, сказал блондин.



Соня подошла к подъезду, открывая дверь.



— Зайдешь? Мамы все равно дома нет, так что я могу украсть для тебя бутылку красного вина, — неожиданно сказала Соня. Парень удивился такому внезапному приглашению.



— Думаю, хватит тебе пить, — ответил Ярослав, потирая затылок. — Пойду я.



— Холодно же и далеко, — остановила девушка, хватая парня за руку. — Оставайся. На диване поспишь.



Ярослав еще больше удивился, распахивая серые глаза, а затем выдохнул, убирая руку девушки со своей руки.



— Я же парень. Могу не сдержаться, — совершенно спокойный, почти равнодушный тон.



— Не неси чепуху! — зло рыкнула Соня. — Мне же не пять лет, и я могу отвечать за свои поступки.



— Малыш, ты еще такой ребенок, — улыбаясь, протянул Ярослав. Она и правда сейчас казалась ему ребенком. Маленьким и глупым, совершенно не понимающим, что — можно, а что — нельзя. И этот наморщенный носик, и эти зеленые большие глаза... Захотелось обнять ее, прижать к себе и поцеловать в лобик.



— Ярослав, я не шучу! — все так же по-детски настойчиво. — Ты заболеешь!



— Успокойся, малыш, я иду, — сдаваясь, сказал парень. И это реплика стоила ее улыбки. Такой нежной, доброй и счастливой, такой искренней. Эту улыбку он еще никогда не видел на ее лице. Она взяла его за руку, ведя за собой в подъезд.



Дома и правда никого не было. Соня включила свет и разулась. Сбросила пиджак Ярослава на стул, стоящий здесь же — в прихожей.



— Разувайся, а я пока тебе постелю на диване, — девушка легко улыбнулась.



— Ладно, — только и ответил парень, послушно выполняя «приказ».



В гостиной, а по совместительству и комнате мамы Сони, девушка подошла к деревянному комоду и открыла третий ящик, доставая комплект постельного белья. 



Соня уже постелила простынь, когда в комнату вошел Ярослав. 



— Давай помогу, — он подошел к девушке. Соня кивнула, давая в руки наволочку и показывая рукой в сторону подушки.



— Я в душ, — сказала девушка, когда с постелью было покончено. — Если пойдешь, то полотенце во втором ящике. — Она показала рукой на комод и вышла из комнаты.



Соня вышла из ванной комнаты, вытирая волосы сухим белым полотенцем. Она крикнула: «Свободно!» и пошла в свою комнату. 



Ярослав держал в руке синее махровое полотенце. Когда он услышал крик девушки, то встал с кровати и отправился в ванную. Выходя из гостиной, он столкнулся с Соней. Серая пижама с кроликами еще больше делала из девушки ребенка. Длинные мокрые пряди густых темных волос спадали на плечи девушки. Босые ножки, шлепающие по холодному паркету. От вида такой милой девушки, по телу пробежалась волна возбуждения. Парень пожелал Соне спокойной ночи, та одобрительно кивнула и ушла.



Прохладная вода отрезвляла и успокаивала внезапно накатившее возбуждение. Какого черта он пришел в эту квартиру, моется в этом душе, когда буквально в нескольких шагах от него она. Ярослав уже давно понял, что эта девушка с самого первого поцелуя стала для него желанной. Настолько, что дышать было с каждым ее видом все тяжелее и тяжелее. Он удивлялся, как только еще не задохнулся от нехватки воздуха. И ведь прекрасно понимал, что сделать ничего не может. Не посмеет. Он уже делал ей больно по собственной глупости, и теперь у него уже не было права на ошибку. Он и так понял, что нервы ее сдали на «нет» из-за него…



Шум воды прекратился. Ярослав вышел из душа, вытираясь. Глянул на одежду и понял, что надеть ему нечего. Ну не в одних же трусах ему ложиться в кровать Сониной мамы! А выбора не было. В брюках ложиться тоже не вариант.



Парень надел трусы, повязал полотенце и, взяв оставшиеся вещи, пошел в гостиную. Соня, наверное, уже спала. Ярослав положил вещи на кресло, стоящее недалеко от дивана и, выключая свет, лег в постель.

Сон быстро настигнул сероглазого блондина, и он, закрывая глаза, зуснул.





Ярослав проснулся от жуткого сушняка — горло жгло. Неимоверно хотелось пить. Парень встал с кровати и, забывая про то, что он был в одних трусах, на цыпочках, чтобы не разбудить спящую за дверью девушку, пошел в кухню.



Парень был рад, что вход в кухню не был огорожен дверью — не создаешь лишних скрипов. Было темно. Ярослав включил свет, жмурясь. Когда уже можно было нормально моргать и даже что-то видеть, блондин подошел к крану и включил его. Рядом стояла чашка. Он наполнил ее холодной водой, выпивая залпом.



Разворачиваясь, парень только сейчас заметил, что на стуле сидела Соня. 



— Ты чего не спишь? — спросил Ярослав. Соня сидела с огромными от удивления глазами,  смотря на полуголого парня. Было действительно стыдно. У него было прекрасное тело, и девушка предательски покраснела, понимая, о чем сейчас думает. Когда взгляд скользнул чуть ниже живота парня, она опустила голову, закрывая лицо руками, чтобы Ярослав не видел, насколько сильно она покраснела.





Блондин заметил, что кончики ее ушей, проглядывающие сквозь длинные волосы, пылали, словно костер. Ему и самому сейчас стало до ужаса стыдно — он совсем забыл про свой внешний вид. И все слова резко вылетели из головы, сменяясь густым смущением, будто они были в этой маленькой кухоньке совершенно голые. Да и извиняться было как-то глупо, ни к чему. 



— Ты чего не спишь-то? — он просто не нашел лучшего решения кроме как просто извиниться.



— Не хочется, — промычала Соня, наконец, поднимая голову, чтобы поглядеть на парня. А Ярослав глянул на нее, всю красную, с сонными большими зелеными глазами, длинными черными ресницами и улыбнулся. Она была слишком милой. До странных ощущений внизу живота.



Он не стал ничего говорить — слова были сейчас просто не нужны. Просто подошел к ней, чему девушка очень удивилась, наклоняясь. Соня дернулась назад, больно ударяясь головой о стену. Блондин потянулся рукой, прикасаясь ладонью к больному месту. 



— Болит? — все становилось каким-то туманным. То ли от того, что спать хотелось, то ли от того, что весь вид Ярослава опьянял, сводил с ума. Соня сделала большую паузу, прежде чем ответить, пытаясь разобрать суть вопроса.



— Нет, — Черт, ну почему же он такой до одури красивый? Взгляд медленно поплыл с серых глаз по всему лицу парня, останавливаясь на тонких губах. Соня закрыла глаза. Она ничуть не удивилась, почувствовав теплые губы на своих губах. Лишь обвила руками шею Ярослава, прижимая к себе. И поцелуй был страстным, полным желания, слишком мокрым, таким, какого у них еще никогда не было. И сознание поплыло у обоих куда-то очень далеко.



Его руки скользили по ее телу, задерживаясь на каких-то его участках, проникая под футболку. Так хотелось снять с нее эту чертову футболку, увидеть ее тело, стать еще ближе к ней… Ярослав прервал поцелуй совсем ненадолго, чтобы потом вновь впиться в ее губы, жадно покусывая до крови, облизывая.



А губ стало предательски мало, и он переметнулся на ее шею, вновь жадно целуя. Соня не сопротивлялась. Ею уже давно овладело дикое возбуждение. Не была против даже тогда, когда язык парня прильнул к ее соску. Девушка откинула голову, выпуская тихий стон, от которого у Ярослава крышу снесло, будто сильным ветром. Он отпрянул. Потянулся руками к талии Сони, хватая и притягивая к себе, приподнимая. Она обхватила его бедра ногами. 



Они не заметили, как дошли до дивана в гостиной, как он опустил ее на кровать, ложась сверху, подминая под себя. Руки скользили по ее телу, целуя каждый миллиметр ее гладкой, словно шелк, кожи. Она тяжело дышала, изворачиваясь, будто кошка, стесняясь его прикосновений. 



Ярослав приподнялся, нехотя отстраняясь от такой любимой девушки, протягивая руку. Она протянула свою в ответ. В мгновение ока ее футболка с пижамными штанами оказались на ледяном полу, а парень начал блуждать взглядом по ее телу. И не было в ее фигуре ничего сверхъестественного: небольшая грудь, плоский живот, слишком худенькие ножки. Но даже это сводило с ума. 



Ярослав выдохнул, опускаясь на нее, целуя ее шею, медленно опускаясь к впалому животу. Когда поцелуи зашли за пределы разумного, а губы оказались непростительно далеко от ее губ, Соня вновь густо покраснела, сводя ноги вместе, закрывая лицо руками. Парень взял ее руку, поднося к губам, нежно целуя, будто бы говоря ей не бояться. И она успокоилась, полностью расслабляясь, отдавая всю себя ему одному.



Он аккуратно стянул с нее остатки нижнего белья, наклоняясь к ее самому интимному месту, прислоняясь к нему языком. 



— Ярослав… — еле слышный выдох, полный дикого возбуждения и ужасного смущения. 



Когда в ее лоно проникли сразу два пальца, девушка выпустила болезненный стон, почти крик. В уголках глаз виднелись капельки слез. Ярослав вдруг начал двигать пальцами.  И снова поцеловал, пытаясь хоть немного заглушить ее боль.



Совершенно не желая этого, он отстранился от нее, освобождая и себя от остатков одежды, вновь возвращаясь к любимой девушке. Соня скользнула взглядом на его внушительных размеров возбуждение, и вновь щеки ее заалели. 



Ярослав потянулся к брюкам, чтобы достать пакетик фольги. Зубами он разорвал его, выплевывая куски бумаги, натягивая презерватив. Вновь вернулся к Соне. Она обхватила его бедра ногами в знак согласия. 



Когда Ярослав начал медленно входить, внизу живота вдруг стало до такой степени больно, что девушка забыла, как дышать. Зажмурилась, кусая нижнюю губу. Но это не помогло и, когда парень вошел до конца, она вцепилась пальцами в его плечи, а из губ вырвался протяжный болезненный крик, ручейки слез покатились по щекам.



Ярослав стал целовать ее лицо: щеки, лоб, глаза, губы… лишь бы отогнать жуткую боль. Когда Соне стало чуть легче, парень начал медленно двигаться внутри нее. 



Крики, вперемешку со стонами, заполнили маленькую квартирку где-то в центре такого же маленького города. За окном шел дождь, ездили машины, бродили люди. Где-то далеко от дома мама разбирала бесконечное число ящиков с товарами. А Соне и Ярославу именно сейчас, именно в этой маленькой квартире, было хорошо, несмотря на боль. Они, наконец, стали одним целым. Наконец показали друг другу свои скрытые желания, страстные чувства, бушующие внутри каждого из них. Без слов доказали друг другу свою любовь. 



Он вошел в последний раз, вжимая Соню в кровать. И снова дикий, но уже не такой болезненный, крик. И снова ручейки слез покатились по щекам. Ярослав вышел, снимая резинку, а затем лег рядом со своей девушкой, прижимаясь к ее плечу, обнимая одной рукой за талию. Она положила свою ладонь на его теплую руку, проваливаясь в сон.



А утром пришла мама, находя на своем диване свою дочь, которая лежала, прижавшись всей своей крошечной фигуркой к телу какого-то парня. Будить их она не стала. Все равно, когда проснуться, не отвертятся от объяснений. 

Она прошла в кухню, чтобы выпить чаю. Заметив на подоконнике белый конверт, она открыла его, зачитывая про себя: «Русский язык — 78 баллов. Математика — 61 балл. Результаты всероссийского теста по ЕГЭ для Балконской Софьи Николаевны, 11 класс…». 





Когда в кухню вбежала растрепанная Соня, мама спокойно вручила ей конверт. Девушка быстро пробежалась глазами по результатам, не понимая, что происходит. Ярослав подошел сзади, наклоняясь, кладя голову Соне на плечо, чтобы посмотреть, что там. 



— А ты думала, что не напишешь, — он улыбнулся, обнимая девушку со спины. Заметив женщину, сидящую за столом, парень замялся. — З… здрасьте! 



— А думала, моя дочь никогда не приведет в дом мужика, — она вдруг громко засмеялась. — Ну, и как же зовут возлюбленного моей дочери?



— Ярослав я, — быстро, словно в армии, ответил блондин.



— Значит, Ярик, — мама улыбнулась. — Отношения планируете продолжать, Ярик?



— П… планирую…



— Отлично, значит, мужа тебе искать не надо, — женщина обратилась к Соне. Ярослав немного замешкался такой напористой мамочке. Соня покраснела и уже готова была сказать что-то против, но ее нагло перебили. — Ну-с, и как же у вас все так далеко зашло?



И делать было нечего, мама все-таки. И рассказали, умалчивая про некоторые моменты, как познакомились, как встречаться начали.



Дослушав, мама глубокомысленно заявила: «Да, и правда идиот двухметровый».
            Комментарий к "Да, и правда идиот двухметровый".
        Вот теперь точно все! Снова всем приношу огромнейшую благодарность за приятные слова и прочтение!

В конце сдулась. Простите.