***********************************************************************************************
Злая Обитель: Конец «Амбреллы».
https://ficbook.net/readfic/271911
***********************************************************************************************
Направленность: Джен
Автор: Ivan_SV (https://ficbook.net/authors/108191)
Соавторы: плазма
Фэндом: Resident EvilПерсонажи: все кто только можно
Рейтинг: PG-13
Жанры: Юмор, Фантастика, Экшн (action), Психология, Философия, Пародия, Злобный автор, Стёб
Размер: Макси, 434 страницы
Кол-во частей: 62
Статус: закончен
Описание:
Ну что тут можно сказать? Вас ждет фирменный авторский юмор, как-то: пародийный беспредел, кроссоверы с другими популярными произведениями, ненормативная лексика, жестокие удары в пах, и сомнительное благородство положительных персонажей. Тем, кого предыдущие два сезона («Червячок Лас-Плагас» и «Вероника, Зловещий Штрих-код») не зацепили – вас не зацепит и на этот раз, ибо авторы никогда не утруждались так называемой конъюнктурщиной, пытаясь угодить всем. Лучше покиньте тему сразу и без лишнего
Посвящение:
всем читателям, кого повеселил этот опус. Оставайтесь с нами!
Публикация на других ресурсах:
«Где угодно, но пришлите, пожалуйста, ссылку»
Примечания автора:
Моими соавторами являются Just Fan, John Lock, Плазма . Спасибо им огромное, за неоднократно поднятое настроение и часы приятной работы!
========== ПРОЛОГ: ==========
- Одни боялись Пью, - мрачно сказал Сильвер, поглядывая
на Эндерсона взглядом, полным непосредственной грусти,
каким обычно мясник смотрит на конвульсии поросенка,
- другие – Билли Бонса. А меня, кхе-кхе, меня боялся сам Флинт.
(Александр Бычков)
…где-то посреди Тихого Океана. Довольно пасмурно, и даже начинается небольшая гроза.
Круизная яхта «Спенсер Рэйн 2» плавно покачивалась на волнах…
Интригующее начало, не правда ли? Ну так вот, эта самая яхта качалась на волнах, зловеще скрипя оснасткой, ее бушприт мрачно обрызгивали волны, а в воздухе раздавались мерные и звонкие, но тоже довольно зловещие удары колокола. То вахтенные пробили двенадцать склянок и голову старшего помощника табуреткой, ибо тот уже вконец достал своими придирками по поводу пьянства на боевом посту. Стоит заметить, удар вышел знатный - килоджоулей этак в пять.
Но оставим же сверкающего свежей шишкой на лбу разъяренного старпома, гоняющегося с пожарным багром наперевес за виноватыми матросами, тщетно пытающимися списать все на сильную качку… Словом, оставим эту милую семейную сцену, а сами осторожно держась за ванты, тихонько проскользнем из-за грот-мачты со шканцов на квартердек и оттуда, прокравшись вдоль бакборта за форшпигель, остановимся у каюты с распахнутым иллюминатором, через который очень удобно подглядывать и подслушивать…
…Пожилой человек в элегантном пенсне сидел за столом и сосредоточенно записывал в свой ежедневник план по уничтожению мира. Внезапно в дверь постучали, и в каюту вошел довольно-таки непожилой и даже совсем без пенсне, человек. Но достаточно было одного беглого взгляда на него, чтобы понять, что он тоже являлся законченной сволочью.
- Ну что, мистер Спенсер, - тяжелым басом спросил непожилой, с неподдельной завистью оглядывая дорогущий интерьер каюты и останавливая особо пристальный взор на золотом портсигаре на столе, - как там ваш план по уничтожению мира?
- Подраздел «Соединенные Штаты» уже готов, - с неподдельной гордостью в голосе ответил ему пожилой человек. - Вот, это надо распространить среди наших людей в сенате!
С этими словами он протянул ему стопку бумажных листов, по общему количеству сопоставимых с черновым вариантом сценария «Санта-Барбары».
- Вы настоящий злой гений! – восторженно воскликнул непожилой, благоговейно принимая всю эту кучу макулатуры, не удерживая ее на весу и неловко роняя на ногу пожилого человека.
Пока пожилой человек, витиевато выражаясь, прыгал на одной ноге, зажав руками другую, непожилой успел незаметно взять со стола золотой портсигар и переложить его в свой карман.
- А теперь, мистер Спенсер, - сказал он, пребывая в совершенно благодушном (от содеянного) настроении, - давайте как обычно посмеемся злодейским смехом!
- Муа-ха-ха-ха-ха-ха-хаааааааа!!! – оглушительно загоготал он, не дожидаясь ответа.
- Ииии-хе-хе-хе-хе-хе-хеееееее, - гнусаво вторил ему пожилой человек, еще не заметивший пропажи.
...В общем, дорогие читатели, все как обычно – над миром нависла страшная угроза…
***
========== Глава I. Возвращение Джедаев. ==========
Вы че тут дрыхнете, как свиньи в берлоге?!
Там Родину снегом заносит!
(неизвестный прапорщик)
…где-то посреди США...
Крис Редфилд неспешно прогуливался по парку под ручку с обворожительной Айей Бриа, не сводившей с него влюбленного взгляда. Сзади семенил верный Немезис, весело смаковавший огромный ком сахарной ваты, намотанный на швабру. Надо заметить, вата досталась ему совершенно бесплатно, ибо продавец грохнулся в обморок, едва завидев жуткую фиолетовую морду Немезиса. Монстр пробовал дружелюбно улыбаться и приветливо рявкать «Сссстарс!!!», но это лишь усугубило картину.
Крис немного нервничал. Он догадывался, о чем сейчас снова зайдет разговор с Айей, и потому… в общем, немного нервничал. Сердце его стучало так, что в ушах грохотал собственный пульс, во рту пересохло, ноги стали ватными, а перед глазами все плыло и качалось. Он так и грохнулся бы в обморок, как какой-нибудь там продавец сахарной ваты, если бы не Айя, державшая его мертвой хваткой.
- Ну? – наконец спросила она, ласково улыбаясь.
- Что «ну»? – робко ответил Редфилд, прекрасно понимая суть вопроса, но все же отчаянно прикидываясь идиотом. Он даже попытался было убежать, однако мисс Бриа с силой притянула его обратно в свои стальные объятья.
- Ну когда же мы наконец поженимся, милый? – еще более ласково спросила она, на всякий случай наступив ему на ботинок и тем самым надежно зафиксировав.
- Ааааа… ну так это… вот, - выдал поток ценной информации Крис, все еще наивно пытаясь вывернуться.
Неожиданно мобильник в его кармане «пропиликал» о том, что пришло новое сообщение. Свободной рукой выудив мобильник наружу, Крис аккуратно сдул с него шелуху от семечек и нажал на кнопку.
«Ты нужен этой стране» - высветилось на экране.
- Извини дорогая. Служба, - неуверенно пролепетал Редфилд вмиг погрустневшей Айе, потихоньку выелозивая из ее объятий.
Оказавшись на свободе, он пулей понесся прочь по парку, оставляя за собой столбы пыли. Приблизительно так же выглядел бы инверсионный след от гоночного автомобиля.
- Ссстаааарррссс!! – взволнованно ревел Немезис, вприпрыжку пускаясь вслед.
***
Барри Бертон мрачно брел по огромному супермаркету, катя перед собой внушительных размеров тележку, доверху забитую различной косметикой, парфюмерией, элитными колготками в двадцать дэн и культовыми журналами «Космополитен».
Дело в том, что с тех пор как мы оставили Барри в прошлый раз, его семейный статус… гхм, слегка изменился. Любящий муж и заботливый отец двух дочерей превратился в любящего мужа и заботливого отца четырех дочерей, соответственно. Неудачи с контрацепцией – скажете вы, и будете абсолютно правы. Барри тоже так думал и даже несколько раз мотался в женскую консультацию – бить морду лечащему врачу своей жены, присоветовавшему эти никудышные методы предохранения. После чего он обычно заваливался в ближайший бар, где нажирался до поросячьего визга и затем, отломав штакетину от барной стойки, гонялся за остальными посетителями до тех пор, пока не падал под какой-нибудь столик, где по-богатырски храпел до утра.
Все эти милые развлечения помогали Барри снимать напряжение от повседневных семейных хлопот, а также справляться с нахлынувшим на него кризисом среднего возраста. И он не унывал. Вот и сейчас он остановился возле длиннющего стеллажа с пивом, и его сосредоточенно-хмурое небритое лицо озарила улыбка. Но затем он вспомнил, сколько у него осталось денег до следующей получки, придя к неутешительному выводу, что на пиво ему уже не хватит. Барри тяжело вздохнул и с отвращением поплелся в отдел женской гигиены…
Неожиданно мобильник в кармане «прочирикал» о том, что пришло новое сообщение. Выудив мобильник наружу, Барри аккуратно сдул с него шелуху от семечек и нажал на кнопку.
«Ты нужен этой стране» - высветилось на экране.
- Иииийюхх-ху!! Хухухугу!!! – восторженно заорал Барри, подпрыгивая чуть ли не на полтора метра.
- Круто, детка, круто! – исполнил он несколько танцевальных па в стиле Остина Пауэрса.
Затем он с нескрываемым наслаждением пнул громоздкую тележку ногой, с грохотом ее опрокинув, и, сияя, как начищенный сапог, рысью припустил обратно к пивному стеллажу. Хапнув одной рукой сразу несколько бутылок, Барри набрал второй рукой номер своей жены.
- Алло, дорогая?! Опять меня сегодня не жди, - Барри изо всех сил пытался изобразить огорчение, однако получалось у него хреново. - Да-да, я опять должен идти спасать мир от всяких там негодяев! Нет, завтра меня тоже не будет. И послезавтра, и после-послезавтра тоже… Да-да, и я по вам буду сильно скучать! Ну все, пока!!
Барри сунул мобильник обратно в карман и с задорным мальчишеским присвистом помчался на кассу…
***
Карлос Оливейра увлеченно отрабатывал тактику ведения боя с превосходящими силами противника в условиях повышенной биологической опасности. В смысле, травил в своем жилище насекомых. Учитывая тот факт, что комнату Карлос снимал не в самом престижном районе, их было довольно много. Они даже попытались однажды выжить бедного Оливейру из его законной среды обитания, однако просто не подозревали, с кем связываются.
Ветеран Раккунских событий, участник многих боевых операций в джунглях и просто мстительный человек, Карлос просто молча вышел за дверь, уже вскоре вернувшись с коробкой «Дихлофоса» в руках. Выражение на его лице не сулило ничего хорошего…
- Но пасаран! Аррива! – орал Карлос, с маниакальным блеском в глазах носясь по комнатке и ведя прицельную стрельбу «по-македонски» - т.е., с двух рук – двумя «дихлофосинами» сразу.
А бледная, как полотно, зарвавшаяся инсектоидная братва, на негнущихся лапках хаотично металась из угла в угол, негромко матерясь и кляня себя за опрометчивые поступки…
Именно в этот момент в дверь тихонько постучали. Однако, учитывая тот факт, что эта самая дверь к настоящему моменту уже была основательно изъедена термитами, она просто вывалилась внутрь, рассыпаясь в труху. На пороге возникли два улыбающихся хмыря в стильных деловых костюмах.
- Мистер Оливейра, - начал один из них, самый мерзкий на вид, - мистер Оливейра, мы – представители миграционной службы…
- Акху-кху-кху-кхееее, - закончил он свою фразу, переступив через порог и глотнув воздуха в жилище Карлоса. Лицо его при этом приобрело синюшный оттенок.
- И принесла же вас нелегкая! – процедил Карлос, с ненавистью сплевывая сквозь зубы.
Плевок этот явно предназначался первому агенту, однако же цели своей не достиг, попросту растворившись в густой «дихлофосной» пелене.
- Мистер Оливейра, - продолжил второй, видя что первому сейчас уже не до работы. Сам он благоразумно предпочел оставаться в коридоре, не заходя внутрь.
- Ну так вот, мистер Оливейра, ваше время пребывания в Соединенных Штатах Америки (последнее было произнесено ну очень гордым тоном – прим. авторов) истекает сегодня.
- Да, - все-таки очухался первый агент, - так что освободите помещение. Вы не нужны этой стране!
Неожиданно мобильник в кармане у Карлоса «пролаял» о том, что пришло новое сообщение. Выудив мобильник наружу, Карлос аккуратно сдул с него шелуху от семечек и нажал на кнопку.
«Ты нужен этой стране» - высветилось на экране.
- Ага! Ну что, получили, кровососы?! – торжествующе кричал Оливейра, тыкая мобильником в нос сильно погрустневших агентов.
Затем он любезно проводил их обоих до лестничной площадки и не менее любезно спустил с лестницы двумя щедрыми пинками.
***
Леон Кеннеди сидел в баре «Печальный Блюз» под картиной, красочно изображавшей гибель «Титаника», и меланхолично потягивал тройной виски, смешанный с пивом. Играла мелодично-минорная фортепианная музыка, симпатичная певица со страдальческим лицом проникновенно и чувственно исполняла местный хит сезона:
Ах мне так плохо… мне так плохо…
Что я думаю о тебе, и от этого мне еще хуже,
Где бы ты ни был – я надеюсь,
Что тебе так же плохо…
За окном шел дождь. Вообще-то, погода на улице была ясная, а дождь этот искусственно создавался при помощи пожарного шланга, закрепленного над верхней рамой. Меж столиков с печальными и одинокими посетителями прохаживалась девушка с изящным серебряным подносом, на котором помимо алкогольных напитков и крепких сигарет имелся также небольшой флакон с цианидом, заряженный револьвер и пеньковая веревка с петлей.
Вам, дорогие читатели, должно быть, интересно – как это бравый агент Кеннеди стал завсегдатаем подобного заведения? Что ж…
Дело в том, что его счастье с несравненной Адой Вонг длилось недолго. Как-то раз бедный Леня проснулся в гордом одиночестве, обнаружив на подушке записку. С крылатой фразой «Си-ю-эраунд». Леон Кеннеди всегда был человеком мужественным, и потому умел очень стойко переносить удары судьбы. Он уже на четвертые сутки выписался из психиатрической лечебницы с диагнозом «да пусть катится, кому он на хрен нужен» и вернулся к повседневной жизни.
Однако же в самом Лене все-таки что-то сломалось, ибо теперь он стал посещать бар «Печальный Блюз» и обижаться на весь женский род. Мстительный Леон решил соблазнить, а затем бросить всех женщин на этой планете, рассчитывая на то, что таким образом он рано или поздно соблазнит и бросит саму Аду Вонг…
Неожиданно мобильник в кармане «прохрюкал» о том, что пришло новое сообщение. Выудив мобильник наружу, Леон аккуратно сдул с него шелуху от семечек и нажал на кнопку.
«Ты нужен этой стране, сволочь» - высветилось на экране.
«Странно, а че это остальным просто «Ты нужен этой стране» пришло, а мне – такой переход на личности»? – искренне удивился Леня.
Однако же долг службы превыше всего. Леон залпом осушил стакан, встал и быстрым пружинящим шагом вышел из печального бара. Вслед ему неслись возмущенные окрики бармена – Леон забыл заплатить за свою выпивку.
***
Ханк сидел на табуретке посреди своей более чем полупустой служебной квартиры. Потолок над ним был покрыт паутиной, в приоткрытую дверцу холодильника отчетливо виднелась повесившаяся мышь, а знаменитый ханковский противогаз одиноко пылился на ржавом гвозде, вбитом в потрескавшуюся стену с облупившейся штукатуркой. Повсюду валялись пустые бутылки из-под русской водки, а еще одну, изрядно начатую, Ханк держал в руке.
Другой рукой он бережно сжимал фотографию в рамочке, изображавшую Ханка, Николая и Михаила, стоявших в обнимку на борту какого-то футуристического мега-плота под названием «Похухоль». Все трое улыбались и показывали большим пальцем назад, на подвешенного над ними огромного голубого марлина. Скупая мужская слеза скатилась по неделю небритой щеке бывшего спецназовца.
- Три-и та-анкиста, выпили по триста, - хриплым голосом запел он.
- И п***ц маши-не боевоооооой! – надрывно закончил он, едва не упав с табуретки.
В этот момент в дверь вежливо, но очень некстати постучали.
-Пошли на х**!!! – грозно рявкнул Ханк, швыряя в дверь недопитой бутылкой.
Как и положено, бутылка с грохотом разлетелась на кусочки. Несколько секунд за дверью царило почтительное молчание. Затем оттуда все же донеслось:
- Мистер Ханк? Это вас из ломбарда беспокоят. Вы телевизор обратно выкупать будете?
- Убирайтесь ко всем чертям! – снова рявкнул Ханк, оглядываясь по сторонам своей более чем полупустой служебной квартиры и ища, чем бы еще запустить в дверной проем.
- Кстати, мистер Ханк, - кажется ничуть не обиделся голос за дверью, - на ваш заложенный месяц назад мобильник пришло сообщение!
- Ну и что там? – вяло поинтересовался бывший спецназовец, уже сжимая в руке очередной «снаряд».
- Там говорится «Ты нужен этой стране»! – услужливо сообщил голос.
- Ни хрена себе! – мигом встрепенулся Ханк. - Я снова в деле! Миша! Коля! Я иду!!
С этими словами он вскочил с табуретки, но, не удержавшись спьяну на ногах, тут же рухнул на пол, расквасив нос.
Вот так-то, дорогие читатели. Чрезмерное употребление алкоголя вредит вашему здоровью.
***
Билли Коэн бодро шагал по узкому коридору из высоких стен, обнесенных колючей проволокой. На лице его сияла счастливая улыбка…
Что ж, наверное, стоит сразу же рассказать, как поживал все это время Билли Коэн, и почему это он с такой счастливой лыбой шагает по узкому коридору из высоких стен, обнесенных колючей проволокой. Поживал он так себе, а шагает он на выход из тюремного блока, где чуть было не был приведен в исполнение его смертный приговор.
Ну ладно, начнем издалека. В том далеком девяносто восьмом году лейтенант Билли Коэн был осужден вовсе не за военные преступления, как об этом сообщалось в недостоверных источниках информации вроде официального сайта «Капком». Эти военные преступления в те лихие времена совершались пачками, и всем было, образно выражаясь, глубоко наплевать на то, сколько американских мудаков собралось в очередной крестовый поход за демократию, и что эти мудаки вытворяли затем на оккупированных территориях. Дело в том, что крайне реальный пацан Билли позволил себе непростительно широкий жест – плевок в офицерский кофе.
Взбешенное военное командование приговорило зарвавшегося лейтенанта к высшей мере наказания, утрамбовало в армейский мусоровоз и отправило через Арклейские леса к месту его казни. В дороге Билли удалось обмануть охрану, симулировав приступ диареи, и с задорными визгами сбежать. Конвоирам же было в лом бегать ночью по лесам, ища какого-то там засранца. А вскоре и зомби на фургон напали.
Как уже известно, в процессе реализации своего желания свалить побыстрей да подальше, Билли сдуру сел на зловещий амбрелловский экспресс «Последний Путь», принадлежащий филиалу «Амбрелла Деадли Трэйнс», кишащий зомбо-упырями и прочей нечистью. Среди всей этой нечисти лейтенант Коэн встретил юную Ребекку Чемберс (без памяти в нее влюбился – прим. авторов) и помог ей проложить путь к спасению через трупы врагов.
А красиво последняя строчка получилась, правда?! Авторы прям поэты какие-то! Хе-хе.
Прокладывая путь через трупы, Билли невзначай прихватил с собой из особняка Маркуса и пару-тройку золотых безделушек, общей суммой в пятьсот тысяч долларов. Выбравшись на свет и попрощавшись с очаровательной Ребеккой, Билли еще долгое время партизанил в Арклейских лесах, питаясь дикорастущим лопухом и охотясь на мутировавших доберманов.
При попытке пересечь мексиканскую границу Билли был схвачен и вновь осужден. Однако же суд, приняв во внимание боевые заслуги Коэна перед отечеством и пятьсот тысяч долларов, вынес горе-лейтенанту оправдательный приговор…
- !!! – умиротворенно улыбнулся Билли, уже успевший за время этого повествования выйти по коридору наружу и вдохнуть полной грудью сладкий аромат свободы.
Неожиданно перед ним притормозил черный «пикап» с огромными буквами «F.B.I» на борту. Из него вышли двое мрачных парней в черных смокингах и солнцезащитных очках.
- Добрый день, мистер Коэн, - сказал один, с пуленепробиваемым выражением на лице, - поздравляю вас с освобождением. А теперь садитесь в машину. Вы нужны этой стране.
- Да пошли вы в задницу со своей страной, - с улыбкой ответил Билли, - отвалите с дороги.
В следующую секунду он получил мощный удар резиновой дубинкой по голове и рухнул прямо в дружеские объятья мрачных парней в черном. Те в свою очередь зашвырнули бесчувственное тело в «пикап» и запрыгнули следом, с шумом захлопнув дверцу об голову Билли (правда, он не возражал). Взревев мотором, черный «пикап» умчался вдаль, взметая клубы пыли…
========== Дополнительные Материалы Вечер поэзии с Синдзи Миками ==========
Большой концертный зал переполнен.
Вновь прибывшие зрители торопливо рассаживаются по местам, наступая друг другу на ноги и негромко матерясь. Сидящий на заднем ряду под В.И.П-ложей Леон Кеннеди деловито дочитывает программку. Рядом сидит откровенно позевывающий Крис Редфилд. Его утолщенная, неаристократичная натура не в силах оценить красоту поэзии, а еще она явно недовольна тем, что в здании «Метрополитен Опера» не продают попкорн.
Свет гаснет, и зал плавно погружается во мрак, слышна лишь тихая мелодия цитры и сямисэна.
По залу прокатывается возбужденный рокот. Вдруг посреди сцены вспыхивает тонкий луч света, выхватывающий из темноты фигуру Синдзи Миками, стоящую вполоборота к зрителям.
Мелодия нарастает, усиливается, рокот толпы перерастает в гул, раздаются аплодисменты. Затем шум стихает. Свет, переливающейся золотой нитью, струится и обволакивает фигуру Синдзи.
- А кто это? – задает идиотский вопрос Редфилд.
- Ты что? Этот человек нас придумал, – тихо отвечает Леон, густо краснея за своего невежественного товарища.
- Сам дурак! Не знаю, как тебя, но меня никто не придумывал! Я – живой человек.
- Да? И что ты помнишь о своем детстве?
- О детстве? Хм…
Крис поднимает голову вверх:
- Эй, авторы, а что у меня в детстве-то было?!
- А ну – шшш! Сейчас Синдзи стихи читать будет! Японские! – раздается из ложи.
Тем временем Синдзи Миками на сцене поправляет бабочку, откашливается, и берет микрофон:
Жили у старой женщины
Две рыбы фугу.
Одна белая, другая серая - две веселых рыбы.
Об искристом снеге мечтая
В лыжах стою на асфальте
Кто я?
Я за решеткой.
Сыро в неволе, темно -
Ну не орел ли?
Потеряла лицо Таня-тян -
Плачет о мяче, укатившемся в пруд.
Возьми себя в руки, дочь самурая!
Лыжи надену.
Меж сакур натянут гамак.
Вызову гейшу.
Сакуры веткой
Я отстегаю тебя.
Токио, баня.
Мимо дома мамы жены
Не могу пройти без улыбки
Что показать ей?
Если наутро
Плохо тебе, значит было
Вечером славно!
На рукаве моем пыль.
Закатился под ванну пузырь.
Еле достал…
Думал сегодня всю ночь,
Как будет по-русски – «конец»?
Память отшибло совсем…
Раздается шквал аплодисментов, переходящий в несмолкающие овации. Зрители начинают вставать со своих мест и продолжают аплодировать стоя. Слышны крики «Браво!» и «Автора, автора!», на сцену летят букеты цветов. Синдзи кланяется и покидает сцену.
Занавес.
========== Глава II. Neue Hoffnung. ==========
Es war einmal vor langer Zeit in einer weit, weit entfernten Galaxis…
Es herrscht Bürgerkrieg. Die Rebellen, deren Raumschiffe von einem geheimen Stützpunkt aus angreifen, haben ihren ersten Sieg gegen das böse galaktische Imperium errungen.
Während der Schlacht ist es Spionen der Rebellen gelungen, Geheimpläne über die absolute Waffe des Imperiums in ihren Besitz zu bringen, den “Todesstern”, eine bewaffnete Raumstation, deren Feuerkraft ausreicht, um einen ganzen Planeten zu vernichten.
Verfolgt von den finsteren Agenten des Imperiums, jagt Prinzessen Leia an Bord ihres Sternenschiffs nach Hause, als Hüterin der erbeuteten Pläne, die ihr Volk retten und der Galaxis die Freiheit wiedergeben könnten…
- Крис! – поморщился Леон Кеннеди. - Да выключи ты уже это радио, не могу больше слушать эту ретроспективу научной фантастики! Да еще и на немецком…
Друзья стояли на автобусной остановке, ожидая прибытия рейсового автобуса, на котором предположительно должен был притащиться Барри Бертон, и уже предвкушая, как они будут его за эти самые путешествия на автобусе осмеивать. Мол, что, Барри – сэкономить решил, семейный бюджет – это святое, ты прав, Барри – скромнее надо быть, и прочие гнусные подколки. Рядом молча стоял невозмутимый Карлос Оливейра, видимо, не разделявший их точку зрения.
- О, едет! – оживился Крис, потирая руки.
И действительно – к остановке плавно подкатил большой междугородный автобус, очевидно принадлежащий филиалу «Амбрелла Деадли Вэнс», размалеванный фирменными логотипами и подозрительно свежими кровавыми разводами. На бампере его висел неосторожный пешеход.
- А все-таки удачно я срезал через стадион, - похвалялся вышедший из автобуса водитель, любовно выводя гуашью на его борту новые звездочки.
Следом за ним из автобуса вышел сам Барри Бертон собственной персоной. Вид у него был слегка помятый, как если бы он всю дорогу пил пиво, смакуя свою неожиданную командировку.
- Барри, старина! – ехидно-радостно завопил Крис, приветствуя своего старого друга. - А ты, я смотрю, теперь на автобусах разъезжаешь? Типа сэкономить решил, и все такое?
- Правильно-правильно! – поддержал его Леон с наглой ухмылкой на лице. - Скромнее надо быть!
Барри несколько помрачнел и начал оглядываться в поисках деревянной штакетины.
- Да что ты их слушаешь? - вдруг вмешался в разговор Карлос. - Они вообще такси пополам поделили!
Барри заулыбался, однако поиски штакетины не прекратил.
- Ну а ты на чем приехал? – вдруг с подозрением спросил его Крис. - Ты ведь раньше всех нас прибыл…
- На правительственном вертолете! – с неподдельной гордостью заявил Оливейра.
Внезапно из-за угла вылетел злющий, как черт, охранник автобусной станции.
- Какой придурок припарковал свой велосипед на стоянке?! – орал он, брызгая слюной. - Да еще и проезд перекрыл?! Ну, поймаю – задницу надеру, рога поотшибаю!!!
- Псих какой-то, - осуждающе посмотрел на охранника Карлос, незаметно выкидывая тонко попискивающий брелок сигнализации и велосипедный насос.
В это время из-за другого угла раздалась ритмичная военно-полевая кричалка, под которую обычно совершают пробежку солдаты, и вскоре оттуда выбежал Ханк в своем классическом обмундировании. При виде его свирепый охранник автобусной станции вначале остолбенел, ненадолго потеряв дар речи. Затем, сменив гнев на ужас, умчался обратно, откуда пришел, истошно вопя: «А-А-А-А-А!! Террорист номер один! Вызывайте саперов!!» и тому подобную чушь.
- Ханыч! – обрадовался Крис. – Ты-то как сюда добирался?
- Сначала пешком, - честно ответил Ханк, утирая пот со лба противогаза. - Потом от полицейского блокпоста на въезде в город – пришлось бегом. Гребаные пиндосы! – грозно добавил он.
- Ну что, получается все собрались, - подал голос Леон, до этого момента медитативно ковырявший в носу. - Пойдем что ли на аудиенцию с президентом?
- Но прежде чем пойдем, - сверкая взглядом, ответил Карлос, - мы должны разобраться со зловещим водителем автобуса! Этот маньяк нарушает правила дорожного движения! Он представляет собой угрозу для мирных жителей! Он сеет страх в сердца людей! Вперед друзья, остановим злодея!
Вдохновленная такой пламенной речью, вся присутствующая компания дружно заорала «Ура», подскочила к ничего не подозревающему водителю автобуса, повалила его на землю и принялась с упоением пинать ногами. Основательно отметелив свою жертву, борцы за добро и справедливость, спрятав ненадолго Ханка в осиротевшем автобусе, сдали еле живого водителя проезжавшему мимо полицейскому патрулю. При этом кто-то предварительно вытащил из его карманов водительское удостоверение и всю имевшуюся наличность. Наконец, закончив все свои добрые дела на остановке, герои решили отправиться на долгожданную аудиенцию с президентом Грэхемом.
…где-то посреди Белого Дома...
- А-А-А-А-А!!! Террорист номер один! Позвоните в Службу Спасения!! – вопили телохранители в черных смокингах и солнцезащитных очках, в ужасе разбегаясь в разные стороны.
- Слышь, Ханыч, ты бы снял ненадолго противогаз, - сказал Крис, когда компания поднялась наверх, и обезумевшие охранники начали сигать из окон, а также с балконов.
- И не подумаю, - гордо ответил Ханк, - и потом, толерантнее надо быть!
И герои потопали дальше, сопровождаемые воплями ужаса и звоном разбиваемых оконных стекол. Так они добрались до Овального Кабинета.
В Овальном Кабинете было сильно накурено, а внутреннее убранство его приятно поражало взгляд. Была тут и скульптура «Президент Грэхем раздирает пасть мировому терроризму»; и рекламный плакат «Вы все еще не верите в демократию? Тогда мы летим к вам!»; и миниатюра мраморных мальчиков, писающих друг на друга; и большой звездно-полосатый флаг США с золотой перевязью, внизу которого было мелким шрифтом отпечатано «Made In China»…
Не хватало во всем этом нагромождении бюрократического барахла лишь одной небольшой детали – собственно, президента Грэхема. Целых две с половиной минуты наши герои со свойственной им выдержкой терпеливо дожидались его появления. За это время Карлос умудрился нечаянно грохнуть мраморную миниатюру, а Крис успел разрисовать портрет президента черным маркером, благодаря чему последний обзавелся шикарными гусарскими усами и аккуратной бородкой. Но вот постепенно терпение начало подходить к концу. Особенно у Барри Бертона, надеявшегося еще успеть забежать в ближайший супермаркет за пивом.
- Эта жизнь заставила меня выучить даже что такое респираторная гипоксия, – недоумевал Барри, - но хоть убей, не пойму – а где же этот президент, врастудыть его налево?!
Тут входная дверь отворилась, и в кабинет вошла секретарша (красавица-девчонка, оу-е! – прим. авторов) с фразой:
- Господин президент принял решение о переносе места аудиенции. Он ожидает вас в прачечной, вниз по лестнице до подвального этажа, последняя дверь направо.
Проходя мимо Леона, девушка размахнулась и отвесила тому звонкую пощечину.
- Мерзавец! – прошипела она сквозь зубы и затем, гордо вздернув нос, удалилась.
- Теперь я понял, кто отправлял сообщение на мобильник, - пробормотал бедный Леня, потирая щеку.
…где-то в подвале...
Если, как уже упоминалось ранее, в Овальном Кабинете было просто сильно накурено, то здесь ситуация была – хоть топор вешай. Дополнял романтическую обстановку легкий полумрак, разглядеть в котором хоть что-либо дальше вытянутой руки не представлялось возможным. Отважные герои, не боявшиеся темноты, смело шагнули вперед, и тотчас все пространство огласилось громкими (и на удивление ритмичными) воплями:
- Ай! Ай! Сту! Пень! Ки! Ай! Твою! Ай! А-А-А-А!!!
Затем наступило относительное затишье. Кто-то охал, кто-то стонал, кто-то нецензурно выражался, кто-то требовал убрать ногу с яиц и т.д.
Наконец кто-то нашарил в кармане зажигалку и, чиркнув ею, осветил происходящее. Они лежали на полу под высокой лестницей, ведущей наверх. Лежали друг на друге вповалку, да причем в таких позах, что если бы мимо случайно проходил какой-нибудь индус, он тут же вынул бы блокнот с карандашом и принялся тщательно конспектировать.
Герой с зажигалкой посветил на себя и оказался Карлосом.
- Ну, хорош йогой заниматься, слезьте с меня, - откуда-то снизу предложил Леон.
- Карлос, верни зажигалку! – возмутился Крис.
Пока наши герои принимали вертикальное положение и возвращали друг другу зажигалки, где-то в глубине помещения вспыхнул мерцающий огонек. Затем этот огонек начал мистическим образом приближаться, и через несколько секунд к собравшимся подошел президент Грэхем со свечой в руке. Вид у него был донельзя таинственный.
- Я собрал вас, господа, с тем чтобы… - начал было господин президент.
В этот момент хорошо знакомому с устройством подвальных прачечных Барри Бертону удалось нащупать на стене выключатель, и все помещение залил яркий свет. Президент посмотрел на Барри уничтожающим взглядом, однако свечу погасил. И продолжил:
- Я собрал вас, господа, чтобы сообщить пренеприятнейшее известие. Над миром нависла очередная страшная угроза. Скоро мы все огребем по полной программе…
На лицах наших героев расплылись кислые улыбки, выражающие, как же их все это задолбало. Они до последнего надеялись, что президент созвал их, чтобы предложить какую-нибудь непыльную канцелярскую должность в Белом Доме, а тут – на тебе, снова мир спасать.
- Как говорится, текущий год ознаменовали два важнейших события, - шпарил вошедший в раж президент Грэхем, – во-первых, Лосяш научно обосновал теорию о неприменимости дивергенции в области торсионных полей. Во-вторых, зловещая корпорация «Амбрелла», кажется, планирует захватить мир…
При этих словах все невольно ухмыльнулись – стильный деловой костюм президента от итальянских кутюр венчали красно-белые кеды «Амбрелла Деадли Спортс». Грэхем заметил глумливые взгляды борцов за добро и справедливость, слегка покраснел, и попытался натянуть брюки пониже.
- Эта жизнь заставила меня выучить даже что такое аденома предстательной железы, – пользуясь заминкой, вставил Барри, - но хоть убей, не пойму – какого хрена было в подвал переться-то?!
- Вы не понимаете, - дрожащим голосом ответил Грэхем, боязливо оглядываясь по сторонам, - они повсюду. Они следят за каждым моим шагом…
Все машинально осмотрелись по сторонам, но кроме нескольких стиральных машин, тары с грязным бельем и дохлой крысы в углу, ничего не обнаружили. Леон вполоборота повернулся к своим товарищам и незаметно покрутил пальцем у виска. Остальные согласно закивали.
- Задание сложное, - сказал президент, немного успокоившись, - поэтому вам понадобятся еще напарники. Я нашел для вас аж целых двух…
В этот момент дверца одной стиральной машины распахнулась, и через нее наружу, скрючившись в три погибели и извиваясь ужом, вылез не кто иной, как сам Альберт Вескер. Не самое эффектное появление, надо сказать, зато оригинальное.
Первым на его появление среагировал доблестный Крис, завопив дивным сопрано и бросившись наутек, не разбирая дороги. При этом он врезался в собственных напарников, образовав очередную кучу-малу.
- Нет! Пустите меня! – истошно орал Крис, пытаясь выкарабкаться из хаотичного нагромождения тел. - Он убьет нас всех! Слышите?! Убьет всех!!!
Однако вопреки его худшим опасениям, Вескер, подойдя к ним, довольно галантно помог каждому подняться на ноги. Вусмерть перепуганный Крис, вцепившись в тоже изрядно побледневшего Барри, пристально разглядывал главного злодея всех «Резидентов». Сейчас на Вескере почему-то не было солнцезащитных очков, а его багрово-красные с вертикальными зрачками глаза глядели вполне себе дружелюбно и приветливо, насколько вообще могут дружелюбно глядеть багрово-красные с вертикальными зрачками глаза.
- Я понимаю твою неприязнь, Крис, - примирительно улыбнулся Вескер, - я причинил тебе немало проблем в прошлом. Но я надеюсь, что смогу загладить свою вину, и мы станем друзьями. И вообще я осознал, что все это время жил неправильно. Видишь – даже солнцезащитные очки больше не ношу, потому что солнцезащитные очки – для злодеев.
Крис подозрительно зыркнул на Вескера, ничего не ответил и спрятался за Барри Бертона.
- Ну а вот ваш второй компаньон! – торжественно объявил Грэхем и щелкнул пальцами.
В этот момент распахнулась дверь, ведущая в сушилку, и в помещение вошли двое мрачных парней в солнцезащитных очках и черных смокингах со значками «F.B.I» на груди, волоча под руки полубессознательного Билли Коэна. ФБРовцы прошли в центр комнаты, швырнули тело Коэна на пол (тело при этом негромко выругалось), и, опасливо косясь на Ханка, обошли его боком вдоль стены, заняв место рядом с президентом, собиравшегося произнести самую торжественную часть в своей речи.
- И разумеется, после выполнения задания вас всех ждет щедрое вознаграждение! – перешел к самой торжественной части в своей речи президент Грэхем.
Глаза героев загорелись алчным огнем.
- Вас, мистер Кеннеди, - обратился он к Леону, - ждет позолоченная медаль «защитника демократии» и памятная фотография с президентом! То есть, со мной.
Грэхем расплылся в довольной улыбке. Леон же приуныл – этого барахла у него уже был целый ящик.
- Вам, мистер Оливейра, - сиял Грэхем, - мы продлим визу пребывания в Соединенных Штатах Америки! На две недели!
Карлос смерил президента ненавидящим взглядом, но промолчал.
- С вас, мистер Ханк, по завершению миссии снимут обвинения в терроризме и связях с русской мафией! Может быть…
Выражение лица Ханка как всегда надежно скрывал противогаз, поэтому осталось непонятно – понравилось ему щедрое предложение, или нет.
- Вам, мистер Бертон, я лично позвоню домой и объясню вашей жене, что вы все это время действительно выполняли правительственное спецзадание, а не шлялись по кабакам!
Барри тихо проворчал что-то под нос.
- На ваше хорошее поведение, мистер Коэн, мы еще посмотрим…
Уже немного оклемавшийся к этому времени Билли злобно сплюнул сквозь зубы.
- Мне не надо никаких наград, я решил творить добро бескорыстно! – торжественно заявил сияющий Альберт Вескер, когда президент повернулся к нему.
Грэхем снова расплылся в довольной улыбке.
- Ну и наконец вы, мистер Редфилд, - обратился он к Крису.
- И что же я получу? – уныло спросил тот. - Почетную грамоту? Шелковую ленту? Именной карандаш?
- Один миллион долларов! – выпалил президент, довольный произведенным эффектом.
Бесценный дар человеческой речи вернулся к Редфилду приблизительно через минуту.
- А два можно? – спросил он, все еще не веря своему счастью.
- Да хоть три! – небрежно улыбнулся Грэхем. - Печатный станок работает, дай Бог. Ну а теперь, джентльмены, можете начинать спасать мир.
Пару секунд в воздухе висело неловкое молчание.
- Эта жизнь заставила меня выучить даже что такое эректильная дисфункция, – сказал Барри, - но хоть убей, не пойму – как мы будем его спасать, у нас ведь нет никаких полномочий?!
- Ладно, - поморщился Грэхем, - я вас сделаю конгрессменами. Сможете вволю поиграть в политиков. Но только меня не впутывайте, ясно? Если что, я все буду отрицать…
В это время уже совсем оклемавшийся Билли Коэн подошел к одному из мрачных ФБРовцев.
- Какого хрена ты, скотина, распускал руки на представителя Конгресса, а?! – гневно спросил он и с силой пнул ФБРовца в пах.
Тот коротко охнул и, держась руками за промежность, рухнул на пол.
- Эй, а ведь у него есть яйца, - одобрительно сказал Карлос, с уважением глядя на Коэна.
- А у него – больше нет! – сказал Билли, указывая на второго ФБРовца. Подскочив к нему, он повторил свой бесчеловечный удар.
Количество валявшихся на полу работников спецслужб удвоилось. Несколько секунд все молча любовались картиной торжества демократии.
- Ладно, пора двигать, - спохватился вдруг Крис, - мне еще Немезиса из песочницы забрать надо…
Компания героев развернулась и бодро потопала к выходу. Все, кроме Альберта Вескера, который, нелепо взмахнув руками, брякнулся на пол – шнурки его ботинок оказались связаны между собой.
***
Новоиспеченные конгрессмены покидали Белый Дом с гордо поднятой головой. Даже Ханк снял противогаз, чтобы все окружающие могли видеть его брезгливо-гордо-тщеславно-снисходительный взгляд. Билли Коэн сорвал бейдж с какого-то пожилого министра в коридоре (старичок перестал возражать после первого же удара шипованным кастетом, а просто молча прилег отдохнуть) и тут же вписал туда свое имя маркером. Повесив бейдж на грудь, Билли с гордым видом отвешивал пинка каждому встречному офицеру охраны. Альберт Вескер после заминки со шнурками едва успел догнать наших героев, как у него вдруг зазвонил мобильник, и он молниеносно куда-то слинял.
Решив, что спасение мира невозможно проводить на пустой желудок и трезвую голову, наши герои зашли в парламентский бар «Веселый Конгрессмен».
- Черт! – хлопнул себя по лбу Крис. – Мы же не взяли у президента командировочные! Вернуться, что ли, назад?
- Да ну нафиг. А то еще что-нибудь заставят делать, – лениво протянул Барри, – лучше потребуем нам личные командировочные счета открыть, деньги переведем в швейцарский банк под процент...
В это время в новостях по телевизору в прямом эфире транслировали инцидент в сантехническом магазине. Вооруженные террористы захватили заложников, полиция окружила здание. Внезапно неизвестный герой с красными глазами (в которых пламенели вертикальные кошачьи зрачки) появился неведомо откуда, перепрыгнул полицейский кордон и мужественно разрешил ситуацию, разбив унитаз об голову главаря террористов.
- Не доверяю я ему, - протянул Крис, кивая головой на Коэна, который отошел к барной стойке за элитным пойлом, - все-таки преступник...
- А малышка Бекки говорила, что вполне себе нормальный парень, - ответил Барри.
- Малышка Бекки? – Крисова бровь приподнялась сама собой. - Да она ж тебе в дочери годится!
Барри смущенно покосился в стол и затеребил небритый подбородок жирными от чипсов руками.
- Ну, я же на нее и смотрю, как на дочку, – наконец выдавил из себя Барри, лицо которого окрасилось в пунцовый цвет, отчего он стал похож на поддавшего алкоголика. – А что вы думаете о Вескере? – тут же решил он сменить тему.
Леон и Ханк переглянулись.
- О Вескере?! – воскликнул Крис, и его глаза блеснули так, словно обещали устроить Альберту несчастный случай при первой же возможности.
Крис назидательно поднял указательный палец:
- Вескер не может быть хорошим. Вескер не может делать добро. Вескер – это диагноз. Это то же самое, что и с потомками семейства Франкенштейнов. Они так и стремятся делать монстров в подвалах своих домов. Но я его выведу на чистую воду!
Последние слова Редфилд выпалил под стать своему бывшему шефу Айронсу.
- Ух ты, – удивился Барри, – последние слова ты выпалил под стать нашему бывшему шефу Айронсу, чтоб его.
В это время мобильник Криса зазвонил.
- Привет, Клэр! – ответил Крис в трубку. – Приезжай к нам, у нас тут бесплатный банкет намечается... Не можешь… Да бросай это все… Ну и что, что к тебе голодный сирота из Индии приехал… Ну, если он для того, чтобы купить билеты на самолет, продал свою бабушку шаманам для опытов, тогда ладно…
Крис отключил телефон и блаженно развалился в кресле.
…некоторое время спустя…
В баре «Веселый конгрессмен» царила веселая и непринужденная обстановка, прямо таки располагавшая к полной релаксации. Кроме наших героев там находилось еще два посетителя в состоянии глубокой отключки. Рядом с ними валялись осколки бутылок, как будто разбитых об чью-то голову, хотя впрочем, не стоит обращать внимание на подобные мелочи. Несчастный хозяин правительственной забегаловки изображал из себя живую мишень, в то время как Бертон и Коэн швыряли по нему стаканами, соревнуясь в меткости. Практически вся мебель кроме нескольких экземпляров была разбита в щепки. Как вы уже наверное догадались, дорогие читатели, целой осталась лишь мебель, используемая нашими доблестными героями.
А теперь внимание – стереотипный поворот сюжета:
Мобильники Криса, Леона, Ханка, Барри, Билли и Карлоса зазвонили одновременно. Новоиспеченные конгрессмены-оперативники нехотя полезли по карманам, поминая всех этих долбаных звонильщиков, чтоб им опухнуть, и нажали кнопки приема. На экранах всех до единого мобильников высветилась противная рожа президента Грэхема.
- А ну хватит пировать! Демократия в опасности! – рявкнул президент.
- Но мы ведь пируем всего лишь сутки! – протестующе заявили герои.
- Вам бы все веселиться, мать вашу! – снова рявкнул президент.
Через секунду эту фразу Грэхем повторил уже вживую, появляясь на пороге забегаловки. Осмотрев местный погром, он с тоской швырнул подвернувшийся под руку стакан в голову бармена и присел за столик к нашим героям.
- Эх, а ведь когда-то мы так отмечали с друзьями наше назначение в конгресс, – сказал президент с ностальгическим выражением лица.
Сейчас на нем был спортивный костюм, на капюшоне которого был пришиты плюшевые кроличьи уши.
- Ну чего уставились?! – уже в третий раз рявкнул Грэхем. - И нечего ржать! Это маскировка у меня такая. Нельзя уже на явку в домашнем спортивном костюме прийти?
Ушки к кофте спортивного костюма еще в детстве пришила дочка Грэхема, Эшли, которая часто слышала, как мама называет папу зайчиком. В этом костюме президент совершал ежедневные пробежки у себя дома (прим. авторов).
- Шикарная маскировка, - подольстился Леон, глумливо улыбаясь.
- Давайте, я вам для маскировки противогаз подарю, у меня их много, - ехидно предложил Ханк, - в нем вас точно за президента никто не примет.
- Все высказали свое мнение? – ядовитым голосом спросил Грэхем.
Бертом и Коэн нетерпеливо замахали поднятыми руками.
- Так вот, - игнорируя Барри и Билли, президент указал на Ханка, - поступила оперативная информация, что «Амбрелла» сбросила опасные отходы на городскую свалку. Вы, мистер Ханк - да-да, вы, именно вы - вызываетесь добровольцем их искать…
Билли и Барри быстро опустили руки. Усмешку Ханка, как волной смыло.
- Но… - хотел было возразить он.
- М’ЛЧАТЬ!!! – рявкнул президент совершенно по-сержантски и швырнул в бармена еще один стакан. - На задание отвожу три часа. Выполнять! Живо-живо-живо!
Совершенно офигев от приказного тона, Ханк вытянулся по стойке «смирно», козырнул, выполнил непоступившую команду «газы» и помчался к выходу.
- А теперь, мальчики, по-настоящему грязная работа достанется, – президент обвел всех взглядом ягуара, собирающегося проглотить папуаса, - жирному бородатому жлобу, татуированному зеку и гребаному латиносу!
Не давая возможности возмутиться такой вопиющей неполиткорректностью, президент продолжил:
- Поступила информация, что корпорация «Амбрелла» перевозит золото. Много золота. Транспортивка осуществляется скрытно: в семисотбаррельных фекаловозах. Их сопровождают зловещие фургоны с неизвестной охраной. Задача проста: вы спасаете золото из алчных лап «Амбреллы» и возвращаете родной стране. Итак, немного искупавшись в дерьме, вы станете национальными героями! Ваш путь к славе лежит сквозь нечистоты!
Президент довольно хохотнул, радуясь, словно идиот, своей плоской шутке.
- Все золото опишете и сдадите под протокол. Да, за вами будут наблюдать со спутника, чтобы ни у кого жадность вдруг не обуздала долг перед Родиной. Выполнять! До свидания, мистер Бертон! Аста маньяна, сеньор Оливейра! Канай-канай, каналья Коэн! Ваш транспорт ждет у входа.
Когда недовольная троица ушла, а президент наконец вволю нарадовался своему альтернативному остроумию, он подошел к Леону и Крису, приобняв их за плечи.
- Итак, мы отправили на соответствующие задания всех, кого не жалко, - хитро, словно удав жертве, подмигнул Грэхем, - ну а для вас у меня будет самое важное и простое задание. Вы вдвоем берете ядерную боеголовку, относите в штаб «Амбреллы» и взрываете!
- БУМ! – президент энергично раскинул руки, огрев по щекам обалдевших Леона и Криса.
Те стояли в оцепенении.
- Не переживайте, - гаденько заулыбался Грэхем, - вам мы поставим памятник с вашими персонами на коне, выдадим посмертные медали и компенсацию родственникам.
Леон и Крис, не сговариваясь, грохнулись в обморок.
- Ну вот, уже и пошутить нельзя, - обиделся Грэхем, поливая лица незадачливых героев вискарем, - какие же все-таки неженки, мля.
Когда Крис и Леон очухались (и неудачно попытались сбежать из бара, но были выпихнуты назад из дверей охраной президента), Грэхем объяснил им суть шутки. Герои сделали вид, что им смешно.
- Значит так, вы двое едете со мной разрабатывать план главной диверсии на штаб «Амбреллы», - серьезно произнес Грэхем, – таких прохиндеев как вы, еще поискать надо. План будем разрабатывать за городом на элитной даче шефа ЦРУ Фрогфакера. Там нас никто не подслушает. Заодно и Эшли навещу.
От последней фразы уже успокоившийся было Леон снова чуть не лишился чувств.
- Мы обезглавим корпорацию одним ударом, - торжественно распинался президент, ударяя ладонью по кулаку, - также как когда-то Персей победил Голиафа, а Геракл - Медузу.
- Но мне надо еще моего Немезиса из песочницы забрать, - вяло протестовал Крис.
О том, что он должен был сделать это еще вчера, но забыл спьяну, Редфилд предпочел не упоминать.
========== Дополнительные материалы Вечер (почти) поэзии… ==========
Глубокий вечер. В чаще густого Арклейского леса горит костер, вокруг которого сидят Барри, Крис, Ребекка и Джилл. В руках у них прутики, на которых они поджаривают зефир. По кругу пускается бутылка виски. Вдалеке слышится подвывание волка и уханье совы.
Очередь рассказывать переходит к Джилл:
- …Я расскажу вам про Лохматого Кота! – говорит девушка, делая большие глаза. - Итак, на Пусикэт-стрит жил-был лохматый кот. Он по ночам крал у детей волосы и прилеплял их на свое тело. Как-то ночью он решил украсть волосы у мальчика. Когда кот подходил к мальчику, тот проснулся. Увидев кота, он взял его за шкирку, потащил в ванную и стал мыть. Тот орал, и с него слезали волосы. Кот исчез. И больше не крал волосы.
Ребекка нервно вздрагивает и кутается в одеяло. Остальные сидят молча.
Барри отхлебывает из бутылки, откашливается и начинает свою историю:
- Ну, слышал я как-то про Чёрную Смерть в городе Нью-Йорке. В общем, однажды в море один грузовой корабль дал сигнал SOS. Мимо проходил другой корабль, и его экипаж решил прийти на помощь. Когда они поднялись на борт, то никого там не нашли. Только помощник капитана второго корабля зашёл в одну каюту и увидел, что на полу лежит груда одежды. Из этой груды вдруг выползла какая-то чёрная туманная масса и бросилась на помощника. Она обволокла его и съела. Осталась одна морская форма с фуражкой.
Это была Чёрная Смерть. Все остальные испугались, убежали и уплыли. Этот случай был описан в газетах. Через несколько лет в одной квартире где-то на Западе какой-то богач проснулся и увидел, что его любовница пошла в ванную. Её очень долго не было. Он удивился и пошёл за ней следом. В ванной лежал только халатик и тапки.
И вдруг на него с потолка набросилась Чёрная Смерть. Она кинулась на богача, но у него в кармане халата всегда был пистолет. Он несколько раз выстрелил. Чёрная Смерть съежилась, но не умерла. Она втянулась в дыру в полу, куда уходит вода, и пошла по городу.
С той поры Чёрная Смерть погубила множество людей. Она растворяла их, оставляя лишь одежду. Она перебиралась из одного места в другое по канализации и водопроводу, и её невозможно было поймать.
Но однажды она выползла на улицу из канализационного люка и напала на полицейского. Тот стал стрелять из автомата, и она уползла обратно. Полицейский вызвал по радио подмогу, они открыли люк и увидели, что дальше нет хода. Они забросали Чёрную Смерть слезоточивыми гранатами, а потом и простыми. Потом в люк спустились учёные и взяли несколько кусочков Чёрной Смерти в стеклянные банки.
Оказалось, что Чёрная Смерть зародилась от биомассы, когда американцы проводили в океане испытание водородной бомбы. Когда во всём разобрались, последний кусочек сожгли, и её не стало.
Все слушают напряженно.
Очередь переходит к Ребекке:
- Я сама страшно боюсь этой истории. Дело было так… Мальчик шёл по дороге и увидел, что какая-то старая женщина продаёт пирожки. Мальчик купил два пирожка, съел их, и они ему очень понравились, а денег у него больше не было. Он подошёл к женщине и попросил ее дать ему один пирожок. Она ему и говорит:
- Понравились тебе мои пирожки? А хочешь посмотреть, как я их делаю? Пойдем со мной, я тебе покажу.
Она взяла мальчика за руку и повела к себе домой. Она сказала ему:
- Садись вот в это кресло, а я сейчас приду.
Мальчик сел на кресло, и вдруг оно перевернулось, и мальчик оказался в мясорубке, вделанной в кресло. Потом старуха сделала тесто, испекла новые пироги с мясом и пошла на то же место продавать. Через некоторое время по той же дороге шел папа того мальчика. Он увидел ту женщину и тоже захотел купить пирожки. Когда он покупал пирожки, он заметил, что у этой женщины очень красные руки, и это ему стало подозрительно. Он купил один пирожок, стал его есть и вдруг у него на зубах что-то хрустнуло. Он увидел синий ноготок, а у его сына тоже был синий ноготок. Один раз он дверью прищемил палец, ноготь посинел, да так и остался синий. Отец узнал ноготок своего сына и пошел сразу в полицию и всё там рассказал.
Полицейские и отец выследили, где живёт эта женщина, и пришли к ней домой. Она предложила одному полисмену сесть в кресло. Он сел и тоже попал в мясорубку. Тогда остальные полицейские схватили её и насильно бросили в это кресло. Вот так добро восторжествовало!
Крис отпивает из бутылки, закусывает зефириной и начинает свою историю:
- Один мужчик ехал в другой город по элштайнской трассе. Видит, бабушка на дороге просит:
- Подвезите меня, пожалуйста, до кладбища.
Ну, мужик такой садит бабушку в машину. Довез ее до кладбища, а сам поехал дальше. Ночь. Возращается тот же самый мужик назад в Раккун-сити. Видит, та же самая бабушка просит, чтоб ее подвезли обратно. Везет ее мужик и видит - у бабушки руки и лицо в крови. И спрашивает ее:
- Бабушка, бабушка, ты что, мертвецов кушала?
Молчит бабуля.
- Бабушка, бабушка, ты что, мертвецов кушала?
- ДА!!!
Крис делает большие глаза и эффектно взмахивает руками.
Ребекка пронзительно верещит и вскакивает на дерево. Джилл рефлекторно хватается за пистолет. Барри тоже рефлекторно хватается за сердце, бледнея на глазах.
И тут из чащи медленно появляется темная бесформенная фигура, потрескивая на ходу, словно костями. Тьма окутывает тварь, и ее невозможно разглядеть.
Не сговариваясь, трое членов СТАРС открывают огонь. Ребекка швыряет с дерева сухие ветки.
Фигура кричит человеческим голосом Брэда Викерса, роняет кучу хвороста и принимает вполне человеческие очертания. К счастью, напуганные СТАРСовцы со страху промахнулись и Брэд отделался лишь легким увлажнением штанов…
========== Глава III. Wild Bunch (Дикая банда). ==========
- А можно мне с вами?
- Нет. Мы только крепких парней с собой берем!
(старый добрый анекдот).
Мертвую тишину, царившую в доме для престарелых ветеранов, страдающих психическими расстройствами, и мнимых участников боевых действий имени славного генерала гражданской войны за независимость Арона Рокозетиса, неожиданно разорвал чудовищный грохот. Ни постояльцы, ни обслуживающий персонал, ни даже представители администрации не обратили на произошедшее никакого внимания. Все и без того знали, что это грохнула одна из противопехотных мин, заботливо установленных администрацией на всех окнах здания. Отличающийся редкой прозорливостью попечительский совет стардома ещё два года назад, после очередного случая побега, наказал руководству клиники принять все меры для предотвращения подобных случаев. Желая облегчить участь бывших ветеранов и помочь им со страховкой на случай смерти и в то же время угодить зоркому попечительскому совету, администрация заминировала окна всех палат клиники. Эта мера имела ошеломляющий эффект. Только за первые два месяца пятнадцать умалишенных и контуженных постояльцев, пребывая в отличнейшем настроении, отправилось на тот свет. Некоторые даже, пытаясь вспомнить юность, предпринимали решительные шаги по разминированию. Все попытки заканчивались одинаково – прилипшими к стенам и вентиляторам останкам и официальной записью в некрологе "Пал смертью храбрых". Счастливая от горя семья получала страховку…
Солид Снэйк, он же болгарский подданный Змий Железка, облаченный в серую, изношенную до дыр пижамку, сидел неподвижно на своей койке, не отрывая цепкого взгляда от плаката с изображением довольной девицы в белоснежном купальнике, игриво выглядывавшей из вонючей каморки охранника.
Змий Железка с раннего детства с исключительным трепетом относился к собственному здоровью и укреплял его, как только мог. Легкие он испытывал, выкуривая по шесть пачек сигарет в день. И накачивался не какими-то сигаретами, а российской «Примой», которую он оптом закупал у сомнительного вида моряков, ошивавшихся в экзотическом заведении «У Палыча» на окраине родного квартала. Печень и трезвость ума он проверял безотказным Джеком Дэниелсом. Правда, когда опекун, дядя Камбала – добрый старик и по совместительству уборщик в штабе министерства обороны, за глаза называемый сотрудниками штаба "полковником" - лишил его карманных средств, Змий переключился на заправскую шмуру из того же «У Палыча», а позднее и на ядрёный технической спирт. А ещё позднее - на керосин, который он воровал на местной бензоколонке.
Заполняя свой организм клубами дыма и литрами всякой дряни, Змий пребывал в таком очумелом состоянии, что ему было все нипочем. Именно так он и расправился со всеми хулиганами, дурно пахнущими бродягами и даже уличными собаками, которые отчаянно скуля, забивались в углы при виде шатающейся и дико орущей фигуры, появлявшейся на улицах района, зовущегося Outer Heaven (Внешние небеса). Всякий раз как пьяный и обкуренный Змий возникал в этом районе, жизнь в нем замирала. Словно кто-то нажимал выключатель. Прохожие исчезали, животные прятались, свет в окнах гас. Ни один посторонний звук не способен был нарушить чувствительный слух Змия Железки, который, повязав на свою голову кустарную бандану с изображением какого-то странного глистообразного существа, шарахаясь от одного столба к другому, внимательно инспектировал район. Однако его умыслы было далеки от коварных. В этот момент ему просто хотелось с кем-то поговорить, так хотелось… что иногда, чтобы кого-то разговорить, ему приходилось сначала вмазать кому-то по морде или сломать руку, ногу… Он выкручивал лапы даже собакам, которые от источаемого им смрада отказывались лаять на него. Неудивительно, что большинство жителей Внешних небес ходили с открученными ушами, носами, вывернутыми руками и ногами. Любой проезжий впадал в легкий ступор при виде переваливающихся и посапывающих мужичин и женщин, один внешний вид которых будил в памяти образы из кэроловского «Зазеркалья» или иного вымышленного места, населяемого мифическими существами. Но Змий Железка был доволен и продолжал заниматься укреплением любимого организма. Вскоре военные чины, прознавшие о таком храбром малом, не боявшемся экспериментировать на себе, предложили его дяде «полковнику» Камбале отправить паренька в армию. Так Змий Железка попал в особый спецотряд «ДратьЛис»…
Змий тряхнул головой и выбросил воспоминания о военной карьере через правое ухо. О боевых подвигах он вспоминать не хотел и вновь вернулся к теме собственного здоровья. Он до сих пор не мог понять, как мог оказаться на грани смерти. Весть о том, что у него рак легких, ни шла ни в какие ворота. А сообщение о том, что цирроз печени перешел в окончательную стадию, повергла его в шок. Что уж говорить о четырех инфарктах, которые он последовательно и упрямо перенес; о сахарном диабете и дисбактериозе кишечника и прочих болячках с заумными медицинскими терминами, которые задымленный разум Змия запомнить не мог. Болезни настолько источили его, что в возрасте двадцати восьми лет он выглядел на все шестьдесят. Его волосы поседели, кожа на лице ссохлась, и её стянули глубокие морщины. Он все время заходился кашлем, хватался за сердце и не мог разогнуться. Змий искренне не мог понять – в чем же дело? Он ведь делал все правильно! Закалялся, тренировался. Он должен был стать только сильнее, а не разваливаться на глазах! Именно эти вопросы и привели к тому, что помимо всего прочего у Змия развилась шизофрения, и после серии бурных сцен в штабе Министерства обороны, связанных с жестоким надругательством над начальником штаба и всеми сотрудниками, включая двух канареек, Змия с почестями препроводили в этот замечательный стационар, где постояльцам предлагалось покончить с собой, кинувшись на заминированное окно.
- Железка! Тебе почта, - пробурчал санитар со свисающим на пол животом и вручил Змию письмо.
Развернув конверт, надушенный неизвестными ароматами, от которых сразу же скрутило желудок, Змий принялся читать письмо, в правом верхнем углу которого значилось «Амбрелла Роттен Органс». Впервые за долгое время глаза Железки без курева и выпивки зажглись огнем интереса.
«Уважаемый Змий! Наша компания искренне рассчитывает на помощь столь одаренного, закаленного и отважного бойца, как Вы. Мы не останемся в долгу и в обмен на Ваши услуги гарантируем оказание квалифицированной медицинской помощи, в том числе по пересадке загубленных страшным недугом органов. Поверьте - для нашего подразделения «Роттен Органс» подобные операции будут не впервой. Кроме того, по выполнению задания мы передадим Вам информацию о месте нахождения…».
Змий завопил так радостно, что от мощной вибрации мины на окнах сдетонировали, и все палаты погрузились в неумолкающий грохот. Змий почувствовал, как к нему возвращаются жизненные соки. Бережно вернув письмо в конверт, он сжал его в руке и направился к ближайшей дыре в стене. Что ж, теперь у него появилась отличная возможность тряхнуть стариной и продлить себе жизнь. При этом Змий почему-то совершенно позабыл, что в письме ни слова не говорилось о том, что от него требовали, и что он должен был сделать на благо «Амбреллы». Впрочем, какая разница? Сначала он добредет на указанный в письме адрес, хорошенько затянется и наклюкается, а дальше хоть трава не расти.
* * *
Где-то в глубоко засекреченных апартаментах...
Пожилая секретарша, надвинув очки на кончик своего громадного сизого носа, с нескрываемым интересом наблюдала за мытарствами своего шефа Фредерика Даунинга. Тот, запустив руку куда-то глубоко под стол, суетливо ерзал в кресле и что-то при этом приговаривал. С его взмокших губ слетали фразы вроде: «Я тебя накажу», «Не видать тебе белого света», «Задушу, и сам не заметишь» и прочее в таком же духе. Секретарше пришлось громко и противно откашляться и даже схаркнуть на пол, собрав все содержимое ротовой полости, чтобы шеф, наконец-таки, поднял на неё взгляд.
- А, миссис… миссис… как вас там? О, простите! – Дауннинг сделал резкое движение рукой и подпрыгнул в кресле, будто сел на раскаленные иглы.
- Миссис Пэйн, - недовольно, но очень громко ответила женщина.
- Ах, миссис Пэйн, - расплылся в блаженной улыбке Даунинг. – Приятно с вами снова познакомиться, - после чего он грациозно протянул ей свою руку. Ту самую, которой он что-то усиленно искал под столом и грозился кого-то наказать и задушить.
Миссис Пэйн брезгливо отпрянула и вздернула верхнюю губу, демонстрируя откровенное неудовольствие. Поддержав руку несколько секунд в воздухе, Фредерик передернул плечами и откинулся в кресле.
- Так, чем я могу Вам помочь, миссис Пэйн?
- Пришли бумаги от мистера Спенсера, - секретарша бросила их на стол, не решаясь приблизиться. – Как всегда основное их содержание сводится, к протяжному "Муха-ха-ха-ха". И тут звонили из приемной ветеринарной службы. Туда явился какой-то человек. Пьяный в стельку. Назвался Змием. Спрашивал Вас.
- Очень хорошо! – воскликнул Даунинг и вскочил с места так резко, что секретарша ахнула и отбежала к двери.
Оказалось, что её шеф все это время восседал в кресле без штанов, а сейчас на нем, как паруса, раздувались красные, в желтую крапинку панталоны. Он захлопал в ладоши и вышел из-за стола, направившись к миссис Пэйн, которая инстинктивно прижалась к двери и затаила дыхание.
- Дорогая миссис Пэйн, - он приобнял её за плечи и открыл дверь. – Спасибо за эту чудесную новость. А сейчас неплохо бы выпить чайку. А? Сделайте, как обычно.
Как только секретарша оказалась в своей приемной, она глубоко выдохнула. А из-за закрывшейся двери вновь потекла обильная ругань и яростные крики: «Тебе не жить!», «Ну, теперь все!», «Звездец!».
Фредерика Даунинга назначили директором американского подразделения «Амбреллы» месяц назад. Секретарша знала, что её шеф должен был сыграть важную роль в планах корпорации по захвату мира. В тот день, когда Фредерик явился на работу в первый раз, его повсюду встречали надписи на транспарантах и праздничных ленточках, вроде: «Наш рулевой на пути к погибели», «Карающий меч мистера Спенсера», «Даунинг – последний гвоздь в гроб человечества».
Элегантно одетый, седовласый, с тоненькими очками на носу, он производил впечатление высокоинтеллектуального мужчины среднего возраста. На все приветствия он застенчиво улыбался, жал руки своим подчиненным, коротко кивал на все поздравительные речи. Конечно, кто-то мог сказать, что проявление подобной кротости являлось следствием одного грешка, который тянулся за Фредериком ещё с 1998 г. Тогда он без зазрений совести спер образец G-вируса из лаборатории и, продав его на черном рынке за несколько миллионов долларов, без следа исчез где-то в Южной Америке. Мало кто знал, что полученные деньги он пустил на беспробудные кутежи в самых злачных местах Латинской Америки. Поговаривали даже, что неукротимый любовник подхватил некую болезнь. Впрочем, подтверждения этого слуха никто так и не дал, и «Амбрелла», позабыв о прошлых неблаговидных делах Фредди, пригласила его обратно. Ещё бы! Сейчас корпорации нужны были все её сыны. Сплотившиеся перед лицом грандиозных планов, они должны были оправдать возложенные на них ожидания и раз и навсегда уничтожить этот грешный мир.
Таким образом, миссис Пэйн убедилась в том, что: во-первых, бывших сотрудников «Амбреллы» не бывает; во-вторых, в «Амбрелле» работают одни идиоты; в третьих, за Даунингом тянулся далеко не один грешок. То, что происходило за дверьми его кабинета, не поддавалось никаким объяснениям. Иногда оттуда доносились его вопли, напоминающие пронзительные женские визги; иногда - какой-то дьявольский смех, а порой и шум борьбы. И это в те минуты, когда в кабинете находился только он один!
Секретарше случалось входить в кабинет после этих таинственных инцидентов, и её взору открывались не менее странные картины: перевернутая мебель, разорванные подушки на диванах (за последний месяц они поменяли уже три дивана), следы когтей на стене. Один раз она обнаружила в дорогой итальянской вазе, стоявшей на столе хозяина, огромную кучу фекалий. Таких вонючих, что ей стоило огромных усилий, чтобы нервно не засмеяться и не наполнить вазу содержимым своего желудка. Кроме того, Фредерик имел просто убийственную привычку переспрашивать её имя. Порой ей приходилось знакомиться с ним по три-четыре раза на дню. И делал он это вполне искренне, так что обвинить его в том, что он придуривается или разыгрывает секретаршу, было невозможно.
Сейчас, суммируя в голове все эти события и заваривая чай, миссис Пэйн пришла к однозначному выводу, что более идеальной кандидатуры для реализации планов по уничтожению мира, просто и представить нельзя. В памяти снова вспылили строчки из письма, которое она умышленно подглядела на рабочем столе Даунинга:
Нашим дорогим акционерам.
Господину Фредерику Даунингу.
Вам выпала редкая и счастливая для нашего времени возможность принять посильное участие в разрушении основ цивилизации, воцарении хаоса и анархии, а если быть точнее, установлении диктатуры нашей славной корпорации «Амбреллы». Ну, а если быть до конца честнее, в установлении режима беспредельной власти лорда-господа Спенсера. Не скрываем, что наш путь к господству был долог и тернист. За время нашего с Вами сотрудничества нам удалось пережить и взлеты, и падения, и даже мелкие пакости (стоимость G-вируса, украденного тобой, идиот, будет вычтена из заработной платы и дивидендов, выплачиваемых по итогам уничтожения мира – прим. Спенсера), но все это в прошлом. Сегодня мы протягиваем Вам руку и любезно предлагаем должность директора американского подразделения «Амбрелла Юнайтед». Лорд Спенсер не сомневается в Вашей глупости и алчности и будет рад увидеть Вас снова в своих рядах.
Всех под красно-белые знамена! Всех на переливание крови! Смерть человечеству! Под предводительством Спенсера, вперед во тьму! Му-ха-ха-ха-ха!
* * *
Где-то в не столь засекреченных апартаментах…
Оглушительные раскаты грома сотрясли небо, блеснула молния. Её ослепительная вспышка рассеяла тьму, и в зеркале отразилась перекошенная от ужаса гримаса. Её обладатель узрел собственный лик и, вскрикнув, тотчас забрался под длинный праздничный стол, пересекавший всю столовую.
Его так и бил озноб, коленки тряслись, а из раскрытого рта, струйками текла слюна. Алексис Эшворд ненавидел темноту, ненавидел гром, молнии, неожиданные шорохи и поскрипывания. Он ненавидел всё и всех. Даже самого себя. Особенно себя самого, с того момента, как узнал о своем происхождении.
Много лет назад член именитой семьи Эшвордов – Александр, тяготившийся общением со своими двумя детьми-выродками Альфредом и Алексией, и более неспособный совладать с воздержанием, вызванным необдуманной клятвой, данной удачно умирающей жене, отправился в ближайшее увеселительное заведение – в замшелую гостиницу в Конго. Имея частный самолет, вполне можно считать республику Конго ближайшим местом. Там-то Александр и пристрастился к обществу местной аборигенки Мтуму Попокариму. С баклажанной кожей и с почему-то огненно-рыжими волосами, кольцом в носу и других частях тела, она настолько завладела вниманием Эшворда, что он и вовсе позабыл о своем особняке в Антарктике, об исследованиях, каком-то идиотском долге перед родом и других не особо важных делах. Проявление подобной беспечности обошлось ему боком. В отсутствие отца, юная Алексия, экспериментируя с какими-то химическими и человеческими отходами, вывела штамм нового вируса и для подстраховки решила испробовать его на родном папаше. Поэтому когда влюбленный Казанова Александр вернулся домой, он без вопросов и с большим удовольствием выпил протянутый дочуркой стакан этой отравы, предварительно похлопав малышку Алексию по голове. Выдав несколько виртуозных танцевальных па, корча немыслимые по глупости гримасы и основательно очистив желудок, Александр Эшворд умер на глазах своих детей. Правда, позднее он переродился в какого-то вампирского монстра, но это уже не в счет. Вскоре остров Рокфорт затонул, а детишки Александра избавили сей мир от своего существования в 1998 г. Нет! Они не погибли, а просто исчезли. И власти после быстрых и не особо внимательных поисков вынуждены были признать их погибшими. Род Эшвордов оборвался…
Но это была гнусная ложь. Род Эшвордов жил и процветал, наслаждался сладким конголезским воздухом и ароматом жареного человеческого мяса. Но последнее было лишь по выходным. Рожденный Мтуму Попокариму от Александра ребенок по меркам аборигенов оказался на редкость уродлив. Сначала народные целители долго не могли определить, кем же является этот заморыш с молочной кожей – мальчиком или девочкой. Поддавшись на уговоры вождя племени вроде «скоро будет ясно, не парься», Мтуму дала ребенку нейтральное имя – Алексис. Если девочка – в самый раз, если мальчик… что ж, тоже неплохо. Как выяснилось, ребенок все-таки оказался мальчиком.
Белый, с рыжими вьющимися волосами (прямо, как у матери) с гладкой, переливающейся на солнце, кожей, румяными щеками и до нелепости грациозными движениями, Алексис был дружно ненавидим всей деревней. Ровесниками, взрослыми, стариками, всеми… даже крокодилами. Воспитываясь в столь враждебной обстановке, Алексис оброс бесчисленными фобиями и стал постепенно копить в себе ненависть.
В 1998 г. в деревню заявился худосочный, для важности покашливающий адвокат, который объявил мальчику и всей деревне о том, что Алексис является последним живым продолжателем дела семьи Эшвордов, которому по праву переходят все активы этого богатого рода. После столь радостной вести жители деревни решили подкрепиться, для чего использовали кстати подвернувшегося адвоката. В последний раз Алексис отведал деликатесного человеческого мяса и на следующее утро, забрасываемый смешками и тухлыми яйцами, в одиночестве отправился на остров Рокфорт.
Позвольте! Он ведь затонул в предыдущем сезоне, скажете Вы! Но остров Рокфорт, видимо по воле капризного Посейдона, неожиданно всплыл где-то посредине Тихого океана. Вернее, всплыло то, что от него осталось. Затянутый тиной, экзотическими водорослями, разбросанными останками морских обитателей и человеческими скелетами, остров Рокфорт стал новой цитаделью зла…
Кроме того, выяснилось, что в большом мире внешность Алексиса производила на окружающих прямо противоположный эффект. Здесь он не был изгоем, а считался неписаным красавцем, настолько изящным и ослепительным, что иной раз трудно было понять, кто он – мужчина или женщина. К несчастью для Алексиса, подобные казусы случались с ним частенько и всегда приводили его в бешенство.
Алексис боязливо вытянул голову из-под стола, нашарил рукой письмо, резко его схватил и опять вернулся в безопасное место до очередной вспышки молнии. Сразу после того, как Алексис вступил в права законного наследника именитого рода и ознакомился с его историей, им завладела неудержимая жажда мести. Кому? Откровенно говоря, он не сразу смог определиться, кому же он собрался мстить, поэтому для начала, при помощи перешедших по наследству наемников, испепелил родную деревушку со всеми её жителями. Немного поразмыслив, он принял решение взорвать зоопарк в Малибу, чтобы освободить всех обезьян. Алексис так бы и продолжил совершать немотивированные акты агрессии, если бы к нему не пришло письмо от корпорации «Амбрелла».
Нашим дорогим акционерам.
Господину/госпоже Алексис Эшворду.
Вам выпала редкая и счастливая для нашего времени возможность принять посильное участие в разрушении основ цивилизации, воцарении хаоса и анархии, а если быть точнее, установлении диктатуры нашей славной корпорации «Амбреллы». Ну, а если быть до конца честнее, в установлении режима беспредельной власти лорда-господа Спенсера. Не скрываем, что наш путь к господству был долог и тернист. За время нашего с Вами сотрудничества нам удалось пережить и взлеты, и падения, и даже мелкие пакости (за грешки и промахи твоих дегенератов-предков отвечать будешь ты, козлина! – прим. Спенсера), но все это в прошлом.
Сегодня мы протягиваем Вам руку и любезно предлагаем должность директора тихоокеанского подразделения «Амбреллы». Такому незаурядному человеку, как Вы, это будет крайне интересно, ведь именно так Вы сможете отомстить за смерть своих славных предков и вернуть имени рода былую славу (список тех, кому нужно отомстить, будет передан только после Вашего согласия на сотрудничество).
Лорд Спенсер не сомневается в Вашей глупости и алчности и будет рад увидеть Вас в своих рядах.
Всех под красно-белые знамена! Всех на переливание крови! Смерть человечеству! Под предводительством Спенсера, вперед во тьму! Му-ха-ха-ха-ха!
Алексис бережно погладил письмо и, ощутив приток храбрости, вызванный прочитанными строками, поднялся с колен и выпрямился во весь рост, гордо выпятив грудь.
- Я Алексис… - начал он громко, но после очередного удара грома, его корявая фигура снова оказалась под столом.
* * *
Риккардо Ирвинг сидел у распахнутого окна своего малобюджетного офиса, из которого открывался живописный вид на кирпичную стену соседнего здания, и грустил.
Последнее время жизнь не то чтобы не баловала Риккардо, а была с ним слишком строга и несправедлива. Дела не делались, друзья отворачивались, женщины уходили к другим. Семейный гангстерский бизнес трещал по швам, периодически разваливаясь, и даже проницательный ум Риккардо не в силах был его защитить.
Сначала Ирвинг занимался банальным «крышеванием» местных предпринимателей, но после того, как самый первый, так и не состоявшийся «клиент» спустил его с лестницы, пригрозив вдогонку, что вызовет полицию, пришлось свернуть свою деятельность на этом направлении. Затем он пробовал обложить данью уличных торговцев «хот-догами» и разносчиков газет. Идея казалась удачной, ведь уличным торговцам было неоткуда позвонить в полицию. Но при ее реализации «жертвы» просто и без затей собрались в одну большую и веселую компанию, основательно отметелив Риккардо и его незадачливую банду, отобрав у них оружие и всю денежную наличность, и пригрозив напоследок возможностью вызвать полицию из уличной телефонной кабинки.
Тогда предприимчивый Риккардо решил несколько сменить профиль: занялся контрабандой мыла, нелегальной торговлей варежками, торговлей биологическим оружием (в виде похищенных из питомника бешеных пуделей), тырил мелочь на вокзалах, сдавал стеклотару, работал дворником – и в конце концов скопил достаточно денежных средств на аренду подсобного помещения в аварийном здании, в самом сердце городских трущоб, где и открыл свой офис. Казалось, жизнь начала налаживаться, ан нет – клиентов было так мало, что клиентский стул напротив его собственного до сих пор хранил свою девственную неприкосновенность, а свободного времени было так много, что Риккардо даже начал сочинять стихи. Справедливости ради стоит заметить, что стихи у него получались хорошие.
- Эх, - вздохнул Риккардо и перевел взгляд на стену.
Там красовался большой портрет знаменитого в начале двадцатого столетия гангстера Аль Капоне, приходившемуся Ирвингу родственником по материнской линии. «Не вешай нос, внучек!» – гласила выполненная черным маркером подпись внизу. Почерк подозрительно напоминал ирвинговский.
- Дедушка, - умилился Ирвинг, утирая скупую мужскую слезу.
В этот момент в дверь очень некстати и абсолютно бестактно постучали. На пороге возник человек в рубашке, одетой наизнанку, джинсах, которые были длиннее, чем нужно, сантиметров на сорок, и ботинках с незавязанными шнурками. По подбородку его текли слюни, а глаза пристально и с неотрывным интересом смотрели в кучку. На груди человека красовался приколотый вверх ногами бейдж с именем «Джастин».
- Ну чего еще? – недовольно спросил Ирвинг, явно недовольный визитом.
- Я… это... эээ, - начал вошедший, а затем, видимо сконцентрировавшись, вытащил из-за пазухи какой-то конверт, и закончил фразу, - я… это… ты… для этого!
Положив конверт на стол, человек удалился, вписавшись в дверной проем со второй попытки.
- И зачем я только таких дуболомов нанимаю? - неодобрительно проводил его взглядом Ирвинг.
- Ну да, конечно, ими же легко манипулировать, - вздохнул он, вспомнив про свою блестящую идею в области политики кадров.
Навздыхавшись вдоволь, Риккардо вскрыл конверт, в котором обнаружилось письмо. Оно гласило:
«Нашим дорогим акционерам.
Господину Риккардо Ирвингу.
Вам выпала редкая и счастливая для нашего времени возможность принять посильное участие в разрушении основ цивилизации, воцарении хаоса и анархии, а если быть точнее, в установлении диктатуры нашей славной корпорации «Амбрелла». Ну а если быть еще точнее, в установлении режима беспредельной власти нашего дорогого лорда Спенсера. Не секрет, что наш путь к мировому господству был долог и тернист. За время нашего с Вами сотрудничества нам довелось пережить и взлеты, и падения (в основном, падения), и даже мелкие пакости (стоимость образцов B.O.W, нагло прикарманенных тобой, идиот, для продажи на черном рынке, будет вычтена из заработной платы и дивидендов, выплачиваемых по итогам уничтожения мира – прим. Спенсера), но все это в прошлом.
Сегодня мы протягиваем Вам руку и любезно предлагаем возглавить секретное террористическое подразделение «Амбрелла Крусэйд». Лорд Спенсер не сомневается в Вашей глупости и алчности и будет рад увидеть Вас снова в своих рядах.
Всех под красно-белые знамена! Всех на переливание крови! Смерть человечеству! Под предводительством Спенсера, вперед во тьму! Муа-ха-ха-ха-ха!»
Читая письмо, Риккардо не мог поверить своему счастью. Возглавить крупный отдел самой зловещей корпорации в мире – да о таком же можно только мечтать! Не теряя времени, он схватил лист бумаги, плохо наточенный карандаш, и по-быстрому накалякал ответ:
Согласен на Ваше предложение. Завтра приду на работу.
Ваш почтенный слуга, Риккардо Ирвинг.
* * *
Змий Железка отчаянно пытался поднять веки, но они отказывались слушаться. Наполнив воздух какой-то бессвязной руганью, он пальцами приподнял правое веко и сразу же узрел худое, расплывающееся в кривой улыбке, лицо.
- Добро пожаловать, мой дорогой Змий! Вы даже не представляете, как я давно мечтал с вами познакомиться! – проголосил неизвестный и протянул руку. – Я Фредерик Даунинг.
В ответ Змий громко срыгнул и продолжил смотреть на нарушителя спокойствия, держа открытым лишь один глаз.
- Надо же! Сам Змий Железка! Легендарный воин из Внешних небес! – радостно воскликнул Фредерик, потрепал Змия по плечу, отошел в центр комнаты и вернулся со стаканом полной какой-то желтой, склизкой массы.
Особо не церемонясь, Змий выхватил из рук стакан и махом влил его содержимое себе в горло. Через секунду приятное тепло заволокло внутренности, и глаза открылись сами собой. Удовлетворенно хмыкнув, Змий приготовился слушать, но вдруг опять стал погружаться в сон. Однако хитроумный Даунинг протянул ему дымящуюся сигару, и Змий снова пробудился.
- Итак, вы готовы на нас работать? – спросил Фредди, любовно глядя на собеседника.
- Мгмгм, - ответил Змий.
- Очень хорошо! Вот что вы должны сделать, - Даунинг протянул ему листок, но потом понял, что это не лучшая идея, и просто затолкал кусок бумаги за шиворот его пижамы. Так он выполнил формальную сторону дела.
- А вот человек, которого вы должны устранить, - в этот раз Фредерик продемонстрировал фотографию, что для Змия было гораздо проще.
Железка внимательно посмотрел на изображение неизвестного мужчины в смехотворном одеянии и солнцезащитных очках и, глубоко затянувшись, расхохотался… до тех пор, пока не зашёлся диким безумным кашлем, от которого даже Даунингу стало не по себе.
- Что ж, процесс запущен, и скоро мир станет на колени. Осталось лишь чуть-чуть, - довольно заключил Даунинг. - Да, кто-нибудь, приведите его в чувство! – обронил кому-то он и указал на хрипящего и загибающегося Змия. – Пора делать дела.
========== Дополнительные Материалы Вечер поэзии с Риккардо Ирвингом ==========
Обычный день в придорожном баре «Чам Баккет».
Вновь прибывшие посетители неторопливо рассаживаются по местам, выволакивая из-за столиков тех, кто прибыл несколькими минутами раньше и уже успел напиться до бессознательного состояния. Кто-то рыгает, кто-то кого-то бьет, кто-то играет на бильярде. По залу летают бутылки, иногда находя какую-нибудь незадачливую мишень, вроде чьей-то головы.
Под бурные аплодисменты и оглушительный свист, полуголые девушки заканчивают свой зажигательный номер и покидают сцену. Из-за кулис появляется конферансье в помятом смокинге, его белоснежная манишка по цвету больше похожа на серо-снежную. Аплодисменты стихают.
- А сейчас выступит наш приглашенный гость. Встречайте – Риккардо Ирвинг, и его ода Джилл Валентайн! – торжественно объявляет конферансье.
Посетители флегматично отворачиваются от сцены, возвращаясь к своей выпивке. Конферансье уходит, и на сцене появляется Риккардо Ирвинг. Он подходит к микрофону, негромко откашливается, затем откашливается погромче, но на него так и не обращают внимания. Ирвинг пожимает плечами и начинает выразительно декламировать:
Мисс Валентина – великолепности красива!
Безусловно, леди Валентина наделена наилучшим
Герл-шармом, и была бы идеалом
Казановских фантазий
В эпоху кибертрона у нее много конкуренток,
Но на уровне лишь данного сериала
По пышноте и зрелости форм,
Молочных упругих желез, и сочных бедер –
Данная девица – идеальная львица, жаль
Лишь только простотой ей придется обделиться
И игривою ей, как и киской жаль, не быться
Хищности в ней нет и места, и интима иже с ним
Миссис Вонг иная тема – вот за нею было б дело…
На этой строчке до того мирно похлебывающий свое пиво Леон Кеннеди захлебывается, начиная безудержно кашлять:
- Миссис Вонг?! Когда это Ада успела выйти замуж? – прохрипел он, наконец.
- Успокойтесь, мистер Кеннеди. Может, это просто стихи такие, – отвечает ему президент Грэхем.
- Эй, а что – разве существуют такие слова, как «быться» и «обделиться»?! – недоумевает темный невежда Крис, ни хрена не понимающий в поэзии.
Тем временем Риккардо Ирвинг заканчивает свое выступление:
- Спасибо за внимание, господа. Надеюсь, вам понравились мои стихи. До новых встреч!
- Да вали уже!! – раздается в ответ хор голосов.
В подкрепление этих слов на сцену летит и с громким звоном разбивается пустая бутылка. Следом начинает лететь всякий мусор вроде шелухи от семечек, пепельниц с окурками, и т.д. Перепуганный Ирвинг торопливо кланяется и сбегает за кулисы.
На сцене вновь появляется серо-помятый конферансье:
- Ну вот и настало время для нашего ежевечернего шоу мокрых футболок! Дамы, на сцену!
Раздается шквал аплодисментов, переходящий в несмолкающие овации. Зрители начинают вставать со своих мест и продолжают аплодировать стоя. Слышны крики, свист и улюлюканье.
========== Глава IV. Атака клоунов. ==========
- Что значит - у меня есть для тебя одна маленькая работенка?!
(Геракл)
…где-то посреди дачи президента…
- Нужно нанести «Амбрелле» удар ниже пояса, разгромив их штаб-квартиру! – решительно заявил Крис, втайне мнящий себя выдающимся стратегом.
- К сожалению, мы не можем нанести удар в пах «Амбреллы», поскольку не знаем, где у них сердце, - обломал его президент, - у них слишком дохрена собственности по всей территории Соединенных Штатов Америки…
- Ну, может, на каждый объект направить отряд спецназа? – не унимался Крис.
- Это будет некрасиво и грязно, - поморщился президент, - ведь официально мы еще не объявляли «Амбреллу» вне закона, доказательств не хватает…
- Короче, не умничайте, мистер Редфилд, нету у нас столько спецназа, чтоб на каждый объект направить, - резюмировал Фрогфакер, - а вот у них – как раз есть.
- Поэтому вы двое берете свои задницы в руки и тайно проникаете в головной офис руководителя американской ветви «Амбреллы» Фредерика Даунинга, - продолжил президент, - собираете там всю информацию. Потом снимаете офис на камеру для нашего отдела видеоподстав. Потом подбрасываете в разные места несколько компрометирующих предметов.
- И, самое главное… - президент гаденько заулыбался, хихикнув, - засунете в сигары мистеру Даунингу вот эти замечательные маленькие тротиловые шашечки.
При этом президент на секунду предался воспоминаниям, как еще в начальной школе два года учился с Даунингом в одном классе. Маленького Фредди никто не любил, потому что он постоянно возился со своими хомячками, стучал на одноклассников и увлеченно занимался мастур… гкхм. В общем, вел себя крайне аморально. За это ему частенько делали мелкие пакости, такие как, например, кнопки на стул, взрывающиеся шариковые ручки, электроконденсаторы на дверь, и волчьи ямы на стадионе.
- А можно еще один вопрос? – продолжал канючить Крис.
- Ну давай уж, валяй, зануда, – вздохнул президент, с тоской наблюдая, как Редфилд вновь и вновь наполняет свой стакан дорогущим вином из личной коллекции Грэхемов.
- Можно посадить в тюрьму Вескера? Или даже расстрелять из минометов?
- Ну уж нет! – категорично ответил президент. - Лучше я вас всех пересажаю и перестреляю. Альберт Вескер – самый сильный, самый умный и самый самоотверженный человек во всей вашей гоп-команде! А какие он взносы делает в Фонд Развития Демократии…
И Грэхем расплылся в довольной улыбке, как кот, который пробрался-таки на беззащитную кухню.
- Короче, вперед, на задание! – заявил он через пару минут, наконец закончив улыбаться.
В этот момент у него зазвонил телефон. Ответив на звонок, Грэхем немного смягчился:
- Скоро приедет моя доча. Сказала, что соскучилась по вам обоим и хотела бы немного поболтать. Короче, можете пока остаться, - радушно предложил он.
- Нет-нет, мы уже уходим, - вскочил со своего кресла Леон. - Родина в опасности! Медлить нельзя!
- Да-да, мы уже уходим, - согласился Крис, незаметно пряча бутыль вина в рукав.
***
…Итак, наши герои незамедлительно приступили к выполнению президентских инструкций. Поймав такси, они отправились прямиком к зловещему амбрелловскому офису, в дороге развлекая себя питием дорогущего президентского вина, шутками, прибаутками, оплевыванием встречных автомобилей, высовыванием задниц в окно и т.д. Когда же эта утомительная поездка, наконец, закончилась, Крис и Леон обнаружили, что их цель находится через дорогу от президентской дачи.
Итак, выйдя из такси, забыв по рассеянности заплатить за проезд, пробежавшись пару-тройку кварталов от разъяренного таксиста с монтировкой и через два часа вернувшись обратно, наши герои остановились напротив зловещего амбрелловского офиса, озадаченно чеша затылки.
- Ну, как будем внутрь-то проникать? – наконец, озвучил их общие мысли Крис. - Может, попробуем, как ниндзя – через канализацию?
- Я в дерьмо не полезу, - категорично заявил Леон, поправляя челку, – такие герои-спасатели-мира, как я, из унитазов на врага не нападают!
- А такие герои, как я, не прячутся. Мне незачем прятаться вообще. Я и в открытую всем пасти порву, - набычился в ответ Крис, а потом, вспомнив свой поединок с Вескером на острове Рокфорт и в Антарктиде, почему-то ссутулился, – ну, почти всем…
- Меня всякими очкастыми наглецами в черных костюмах не запугать, - гордо выпятил грудь Леон.
- Ага, а еще тебя не запугать всякими двухметровыми быдло-старостами испанских деревень, - огрызнулся Крис, - и вообще, раз ты такой умный, то и придумай план.
…Через пять минут к зданию «Амбреллы» подошли два бомжа. Они яростно колотили ногами в дверь и орали нечто сумбурное о том, что «Амбрелла», мать ее так, обязана дать им денег на пересадку печени. Через минуту из дверей выскочил десяток охранников с дубинками и…
…
- Я ж говорил, что это херовый план, - хлюпнул разбитым носом Крис.
- Я не знал, что их так много выскочит, - ответил Леон, прикрывая челкой свежий синяк под глазом, - зато теперь мы знаем, что на первом этаже всего каких-то десять охранников.
- Блин, надо было дать настоящим бомжам по доллару и попросить пошуметь у дверей, - простонал Редфилд, вытаскивая лечебный спрей.
Леон при этих словах аж поперхнулся таблеткой обезболивающего, смерил Криса ненавидящим взглядом, но промолчал. Вместо препирательств с напарником, он решил замахнуться повыше:
- Что-то вы уж чересчур жестко пишете, господа авторы, - плаксиво заканючил Леня, - неплохо бы и компенсацию какую-нибудь получить, за страдания, так сказать.
- Твоя правда, - виновато согласились авторы, суя мерзкому вымогателю два доллара.
- Все купить можете, да?!! – взъярился Крис. - Ах вы сборище грязных, циничных…
Закончить свою гневную фразу он не успел, поскольку получил от авторов денежную компенсацию (ровно два доллара), и обиженно проворчав «Я не продаюсь» (при этом засовывая деньги в карман), заткнул, наконец, свое хлебало. Итак, продолжаем повесть:
- Приветствую, друзья, - вдруг раздался сзади чей-то знакомый голос.
На подскочивших от неожиданности Криса и Леона смотрели добрые, но жуткие, красные глаза Альберта Вескера. Сейчас на нем был стильный супергеройский плащ с буквой «W».
- Мы тут, это, - промямлил Крис, - ну, типа, на задании.
- Знаю-знаю, Грэхем мне звонил, просил посодействовать, - дружески улыбнулся Вескер, - в общем, это, я вам пива принес.
Крис и Леон ненадолго остолбенели от удивления, но быстро взяли себя в руки и похватали пиво.
- Мы как раз собирались залезть на соседнюю крышу и с помощью крюкострела, по тросу перебраться на крышу амбрелловского центра, – сказал Леон половиной литра позже.
Тем временем Крис незаметно сыпанул пургена в пиво Вескера.
- Зачем так все усложнять, я упрощу вам задачу! – предложил тот, беззаботно отхлебывая из бутылки.
Ухватив за руки Леона и Криса, он разогнался и… забежал по стене в открытое окно третьего этажа амбрелловского здания.
- Ну вот, а теперь, друзья – приступим же к нашей миссии! – торжественно продекламировал Вескер.
В этот момент его живот издал подозрительное бульканье. Лицо Вескера исказилось.
- Прошу меня простить, джентльмены, но я на пять минут в уборную, - сказал он и с нечеловеческой скоростью скрылся в коридоре.
- Ха, да за пять минут он ни за что не справится! – со знанием дела заявил Крис. – Пусть радуется, если за час ему полегчает. Злодей…
- Да, жуткий тип, - согласился с ним Леон, - ну что, пойдем искать кабинет этого Даунинга?
***
Большой междугородный автобус, очевидно принадлежащий филиалу «Амбрелла Деадли Вэнс», размалеванный фирменными логотипами и кровавыми разводами, неистово петляя, мчался по совершенно ровной дороге. За рулем находился Карлос Оливейра, чей водительский стаж по части автобусов составлял вот уже пятнадцать минут. В салоне находились Барри Бертон, Билли Коэн и несколько вусмерть перепуганных пассажиров, которых «черт дернул ехать именно этим автобусом». Сзади мчалась полицейская машина с включенной сиреной.
- Я не понимаю, я что – скорость превысил? – раздраженно ворчал Карлос, крутя рулем.
- Ну что ты, это наверное из-за того, что ты едешь по встречной, – предположил Барри.
Карлос, бормоча под нос ругательства, притормозил у обочины. Пассажиры, воспользовавшись этой заминкой, мгновенно ретировались через окна. Оставшиеся же трое героев поспешно зажевали мятные жвачки и напустили на себя как можно более беззаботный вид.
Из машины вышли двое полицейских, и не спеша, вразвалочку направились к нашим героям, сунув руки за ремень и спесиво вздернув подбородок. Дальнейшие несколько минут протекали весьма сумбурно. Спесивые полисмены, надувшись от собственной важности, кидались дежурными фразами вроде «Полиция округа такого-то», «Положите руки на багажник», «Вы нарушаете общественные беспорядки», и т.д. Взмокший от напряжения Карлос, старательно дыша мимо теста на алкоголь, тыкал им под нос водительское удостоверение, где черным маркером было вписано его имя, сверху над чьим-то зачеркнутым, и уверял, что таких тупых стражей порядка он еще не встречал, хотя повидал их достаточно. Барри Бертон флегматично оглядывался в поисках подходящей штакетины, Билли же глубоко вздохнул, набираясь решительности, и, подойдя к полисменам, с силой пнул их под зад.
- Министр госбезопасности Соединенных Штатов Америки! – гневно заявил он им, тыча в свой нагрудной бейдж, где его имя было выведено черным маркером сверху над чьим-то зачеркнутым. – Вы срываете нам важную антитеррористическую операцию! Да я вас под суд отдам!
Дальнейшие несколько минут протекали еще сумбурней, чем предыдущие. Незадачливые копы чесали затылки, мялись, жались, хмыкали и тупо кивали головами. Вошедший в раж Билли Коэн объяснял им, двум жалким идиотам, какая сложная сейчас политическая ситуация в стране, и как важно выполнить эту непростую антитеррористическую операцию, в которую он - так уж и быть, по доброте душевной – посвятит этих двух остолопов, которым бы только пончики жрать, да путаться в делах государства, дабы эти два дармоеда, наконец, смогли оплатить долг перед Родиной.
В заключение своей пламенной речи Билли вручил полисменам GPS-навигатор с координатами зловещих амбрелловских фекаловозок, изъял их табельное оружие, объяснив это высокой секретностью операции, и отправил на задание, пригрозив напоследок, что в случае провала назад они могут даже и не возвращаться. Незадачливые копы испуганно откозыряли, и, запихнувшись обратно в патрульную машину, скрылись в указанном направлении.
- Ну что, получается, теперь у нас весь оставшийся день свободен, - заключил Билли, засовывая за пояс пистолет, - чем займемся?
- Короче, я тут поблизости один неплохой бар знаю, - сказал Барри, задумчиво чеша небритую физиономию, - зайдем туда. Выпьем, закусим, может быть, поиграем на бильярде. Вот, с этого и начнем спасать мир…
***
В процессе поиска кабинета Даунинга друзья миновали много этажей. При этом они установили в коридорах веревочные растяжки, подвесили банки с краской на шнурках, запихали в замочные скважины зубочистки, разграфитили стены надписями типа «Спенсер-козёл» и т.д.
Наконец, после долгих поисков, совершенно отчаявшись, на последнем этаже наши герои увидели дверь, где было написано «Личный кабинет мистера Фредерика Даунинга».
- Вот мерзавец! – возмутился Леон. - Замаскировался, урод, думал, не найдем!
- Мы кого хочешь найдем и по зубам дадим! – согласился Крис, дописывая на табличке букву «R» таким образом, чтобы получилось «Личный кабинет мистера Фредерика ДРаунинга». – Эх, Джилл сейчас не хватает. Она у нас мастером по взлому и проникновению была.
- Думаешь, сами не справимся?! – возмутился Леон. – Без баб даже лучше!
Кеннеди угрюмо хлюпнул носом, с болью вспоминая о том, как его покинула Ада Вонг. Дело со взломом не клеилось. Отмычка сломалась прямо в лотке (для магнитной карты) – видимо, он слишком сильно нажал на рычаг, снова вспоминая обиду, которую ему причинила мисс Вонг.
- Черт! – выругался он и в сердцах пнул дверь ногой. К общему изумлению, она распахнулась настежь.
- Видал, как я умею? – с бравадой заявил Кеннеди, воспользовавшись ситуацией (на самом деле, секретарша Даунинга очень спешила домой, поэтому попросту забыла закрыть электронный замок).
Перед нашими героями предстала приемная Фредерика Даунинга. Аккуратный стол, компьютер, фикус и мягкий диван. Классическое логово злодея. Порывшись в секретаршином столе, друзья не нашли ничего, кроме гламурных журналов и косметички. На всякий случай, Леон добавил в помаду врага красителей, а в румяна – сажи.
Войдя в следующую дверь, в кабинет Даунинга, герои также не нашли ничего подозрительного на первый взгляд. На второй и на третий – тоже. Кроме, разве что, загадочных белых пятен на потолке.
Порывшись в столе, Крис выудил банку с вазелином и крем от мозолей. Брезгливо поморщившись, Крис вытер руки о белоснежную штору. Леон на всякий случай мысленно сделал для себя заметку: не пожимать руку Крису ни при каких обстоятельствах. В это время в коридоре раздались чьи-то торопливые шаги, а потом – звук удара банкой с краской по голове и чей-то громкий, от души, мат.
- Черт, нас спалили! – вздрогнул Леон, кидаясь к шкафу.
Он открыл дверь, но к его ужасу, оттуда вывалился пожелтевший скелет.
- Сюда! – шикнул Редфилд, умудрившись за несколько секунд выпотрошить чучело гориллы в углу и влезть внутрь. – Здесь места на двоих хватит!
Когда свежевыкрашенный охранник вошел в кабинет, он тоже ужаснулся.
- Твою мать! Даунинг мне голову оторвет, - пролепетал он, разглядывая погром.
Затем, все же взяв себя в руки, начал быстро приводить кабинет в порядок. Поставив все на место, он остановился, раздумывая куда же деть синтепон, подозрительно напоминающий набивку из чучела.
- Куда же деть этот гребаный синтепон, подозрительно напоминающий набивку из чучела, - ругался охранник, - о, идея! Запихну его в чучело!
- Не надо! – простонал Леон.
- Кто здесь? – подскочил от страха охранник.
- Здесь никого нет, - ответил Крис, - тот, кого ты ищешь, на третьем этаже в туалете.
Охранник вылетел из кабинета, как ужаленный.
…
Шеф охраны выслушивал быстрый и неразборчивый доклад своего подчиненного.
- И кто же мог устроить погром в кабинете Даунинга? – уточнил он.
- Не знаю. Но он в туалете на третьем этаже. Надо ребят туда направить, - выпалил охранник.
- Откуда ты знаешь? – удивился шеф.
- Так чучело сказало, - пояснил нерадивый подчиненный.
- Чучело, говоришь, - пробормотал шеф, вызывая подмогу.
- Значит так, вот этого, - он указал пальцем на уже знакомого нам охранника, - немедленно на осмотр к психиатру. И, на всякий случай, проверьте туалеты на третьем этаже.
***
Ханк бежал к городской свалке, браво похрюкивая фильтром противогаза. О том, что он приблизился к цели, стало понятно по запаху, от которого не спасал даже фильтр двойной очистки.
- Кху! Кху! Ну и дерьмище! – констатировал спецназовец, оглядывая горы городских отходов, распростершиеся на многие мили вокруг.
Подумав, он вытащил рацию и набрал по закрытому каналу криминалистическую лабораторию:
- Говорит специальный агент Роджер Х. Немедленно высылайте по указанным мной координатам взвод бульдозеров и тяжелых самосвалов, собирайте материал на анализ и везите в лабораторию для выявления опасного вируса! Да, б**ть, меня сам президент назначил! Выполнять немедленно!
Приукрасив свою фразу несколькими замысловатыми речевыми оборотами, Ханк сбросил вызов, круто развернулся через плечо и чинно промаршировал в сторону ближайшего бара.
***
- Куда дальше бежать-то? – запыхавшимся голосом вопросил Крис.
Вдвоем с Леоном они стояли на крыше офисного здания. Вокруг расстилался великолепный пейзаж ночного города. Приятно ласкали слух чарующие ночные звуки: кошачьи вопли, далекий вой полицейских сирен, звуки крушения автомобилей. Откуда-то снизу, из подворотни, донесся пронзительный женский вопль. В общем, все как всегда в большом городе.
- А хрен его знает, - важно ответил Леон, с достоинством завязывая шнурок.
- Умник хренов! – выругался Крис. - Прибежали мы на твою долбаную крышу, и застрянем тут, как мыши в мышеловке! Еще и секретные документы, блин, захватить не успели…
И тут Леон победоносно, словно шашку из ножен, вытащил из-за пазухи жесткий диск от компьютера.
- Я, в отличие от некоторых, обо всем позаботился, – заявил он, - и даже вместо этого жесткого диска вставил обратно другой, чтобы никто не догадался!
Если бы Крис знал, что Леон ввинтил в амбрелловский компьютер диск с его компьютера (где лежала любимая Крисом подборка игр и музыки, а также гигабайты порнофильмов), то, пожалуй, сейчас попросту сбросил бы своего товарища с крыши. Но он не знал.
- Раз ты такой умный, то и придумывай, как нам отсюда уходить, - только и сказал он.
Пока Леон яростно думал, поглаживая челку, шум снизу все усиливался. И вот дверь распахнулась, и на крышу выбежал большой, страшный, трехметровый монстр в кожаном плаще. Чудище накинулось на Криса и сжало его в своих могучих лапах.
- Немезис! Фу! – прохрипел Редфилд, чувствуя, как трещат ребра. Он точно помнил, что оставил монстра дома, попросив присмотреть за ним Джилл (просить об этом ему пришлось очень долго и упорно), и никак не ожидал встретить его здесь. Вскоре на крыше появилась и сама мисс Валентайн в сногсшибательной ночной рубашке.
- Что это значит?! – возмущенно спросила она. – Мир спасать отправились? Без меня?! Хорошо! Больше я за твоим чудищем присматривать не буду! Няню ему нанимай!
- Ну Джилл, ну мы же еще ничего не спасаем, - оправдывался Редфилд, - Леона сюда сам президент направил с важной миссией: напакостить его бывшему однокласснику.
Похоже, что эта отговорка не произвела на Джилл никакого впечатления. Но поскольку она была дамой отходчивой, то не стала дальше выяснять отношения. Возможно также, что на это повлияла усталость – нелегко присматривать за трехметровым монстром, то и дело палящим из базуки по воронам, разорившим соседский гараж и напоследок прямо из своей конуры убежавшим искать хозяина, когда Джилл уже собиралась благополучно лечь спать…
Мысли же у Криса в голове роились примерно такие: 1) сделать для монстра титановольфрамовую стазис-будку (потом); 2) использовать монстра для побега с крыши (сейчас).
- А ну-ка Немезис, попрыгай! – попросил он.
Монстр послушно начал прыгать на месте, сотрясая крышу.
- Давай-давай, малыш! – подбадривал его Редфилд.
«Малыш» продолжал прыгать, пока не услышал подозрительный треск бетона. На секунду он застыл в недоумении, а затем с грохотом провалился вниз.
- Все за мной! – бодро выкрикнул Крис, прыгая в дыру вслед за Немезисом.
…где-то посреди неплохого бара…
Тихая идиллия напивающихся после трудного рабочего дня женатых мужчин, вертящихся у стойки полуголых студенток - искательниц романтических отношений, а также бородатых байкеров, ломающих бильярдные кии об головы охраны, была нарушена в один момент с внезапным появлением трех незнакомцев, с грохотом вломившихся через остатки парадной двери.
- Министерство госбезопасности Соединенных Штатов! – орали они, для пущей убедительности паля в воздух из пистолетов. - Здание заминировано! Всем срочно эвакуироваться!
Через несколько секунд, когда последние ополоумевшие завсегдатаи покинули заведение через окно, Барри, Билли и Карлос – а это были именно они - неспешно проковыляли к барной стойке и принялись отмечать свое первое правительственное задание. Неожиданно мобильник Барри зазвонил.
- Алло! Это ты, дорогая? – добродушно ответил Бертон, разваливаясь на стуле. - Да, я все еще спасаю мир от всяких там врагов демократии! Нет, на выходные не получится… ага, и я по вам очень скучаю!
Затем он вытащил из-за пояса пистолет и несколько раз аккуратно выстрелил над мобильником.
- Ну все, дорогая, не могу больше говорить, - затараторил Барри, - террористы начали новую атаку! Ага, пока! Поцелуй за меня девочек!
Отключив мобильник и сунув его в карман, Барри накачал себе полную двухлитровую кружку пива и повернулся к компаньонам. Сейчас он сиял как начищенная медная пуговица.
- Ну что, господа борцы за добро и справедливость, - сказал он, поднимая кружку, - ваше здоровье!
***
В темном, зловещем офисе «Амбреллы», в районе третьего этажа, десять охранников оцепили туалет. Они внимательно прислушивались, как оттуда доносятся зловещие стоны, и другие, не менее зловещие звуки. Именно поэтому они не услышали, как в фойе на первом этаже вломился трехметровый монстр в кожаном плаще и, изрядно помяв охрану (до бессознательного состояния), помчался на крышу.
- Ну что, начнем штурм? – неуверенно спросил один.
- А может, лучше гранату газовую сперва? – предложил еще один.
- Валяй! – согласился совершенно другой, следующий охранник.
Когда в дверь туалета была закинута газовая граната, зловещие звуки превратились в зловещий кашель. А потом из дверей стремительно вырвался мужчина в элегантном черном костюме с развевающимся плащом супергероя. Его красные зрачки пылали праведным гневом. В следующий миг он ринулся на врагов со стремительностью кролика, увидевшего беззащитную крольчиху. Боевые крики Вескера (да-да, Вескера) сопровождались не менее воинственным бурчанием его измученного кишечника. Вескер настолько разошелся, что даже начал импровизировать, переходя например, из «вин-чуна» в «джит-кун-до». Но поскольку его противники ничего не понимали в высоких боевых искусствах, то их показания впоследствии свелись к одному: «Этот козел мгновенно начистил морды всем». Когда последний противник рухнул навзничь, Вескер поставил ногу на его грудь и громко расхохотался:
- Муа-ха-ха-ха! Единственное, что может победить силу – это еще большая сила! Муа-ха-ха-ха-ха! – смеялся он, вытаскивая из кармана черные очки и надевая их.
Те охранники, которые все еще находились в сознании, с ужасом смотрели на него.
- Ой, чего это я? – вдруг спохватился Вескер. - Я же добрый.
Он стыдливо спрятал очки назад в карман, убрал ногу с тела охранника и отошел в сторонку. Если бы давно переставший быть простым человеком Вескер обладал еще и даром провидца, то этого он бы не делал, поскольку через секунду потолок над его головой провалился, и сверху на Альберта рухнул ни кто иной, как Немезис, на которого в свою очередь приземлились Леон, Крис и Джилл. Еще через секунду пол под ними провалился…
…На первом этаже приходящие в себя охранники стали свидетелями самого странного происшествия за весь этот сумасшедший вечер: потолок обвалился, и из него рухнула куча-мала, со дна которой взирали чьи-то выпученные красные глаза, в которых читалось безмерное страдание и явная подавленность (тушей трехметрового монстра). А еще охранники готовы были поклясться, что среди всей этой фантасмагории видели симпатичную девушку в кружевной ночной рубашке. Это странное видение задержалось всего на пару секунд, а затем с треском провалилось куда-то в подвал, а затем, судя по звукам – еще дальше, в канализацию.
***
Из запроса криминалистов на имя начальника полицейского департамента штата:
«Нами было получено задание агента Роджера Х. с чрезвычайными полномочиями на срочный анализ огромного количества материала. Задействованных сил не хватает, поэтому просим выслать подкрепление. Также сообщаем, что из-за анализа этого самого материала нам скоро будет негде работать».
Из доклада начальника полицейского департамента штата на имя президента Грэхема:
«Господин президент! Прошу Вас пересмотреть вопрос целесообразности предоставления чрезвычайных полномочий агенту Роджеру Х. Из-за его деятельности нами была потеряна городская лаборатория, которая теперь превратилась в филиал городской мусорки. Весь персонал лаборатории переведен в полевые условия на саму мусорку для продолжения анализа материала, указанного агентом Роджером Х».
Из рапорта полицейского патруля (офицер Шмонди и лейтенант Дюбилье) начальнику городского управления полиции:
«Сэр, докладываем Вам что, весь восточный квартал держит в страхе появившийся неизвестно откуда Террорист №1. На данный момент он окопался в ресторане «Dolton`s Rose» и требует настоящей русской водки. В случае непредоставления ему таковой, он грозится затопить туалет ресторана с помощью неизвестного вещества «Drojjy». Таким образом он затопил уже три кафе и один бар. Наши попытки всучить ему виски в водочной бутылке закончились тем, что он с помощью спецприемов забрал наши пистолеты и дробовик, а нас вывел из строя, прокомментировав свой боевой стиль непонятным термином «navalyat pizdulej». Просим выслать подмогу, так как найти настоящую русскую водку у нас все равно невозможно».
Ответ на рапорт офицера Шмонди и лейтенанта Дюбилье:
«Выслать подмогу не можем, так как все силы сейчас переброшены в помощь криминалистам на городскую мусорку. Решайте проблему своими силами!»
========== Дополнительные Материалы Вечер поэзии со всякими уголовниками ==========
Ночь. На пустынной автостраде царит степенное безмолвие, слышится лишь отдаленный вой койотов. Неожиданно ночную тишину разрывает громкий рев моторов, темноту прочерчивают фары дальнего света, и вся эта тихая пустынно-автострадная идиллическая картина рушится к хренам.
Ну а в следующую секунду на шоссе вылетают несущиеся на мотоциклах с запредельной скоростью Билли Коэн, Барри Бертон и Карлос Оливейра. Билли облачен в накрахмаленную майку и джинсы с наглаженными «стрелками», его татуировка на плече начищена до блеска. От него пахнет стильным дорогим одеколоном, причем сильнее всего запах стильного дорогого одеколона доносится изо рта.
Наши ночные ездуны несутся по прямой, затем на развилке сворачивают направо, затем еще раз направо, еще разок направо и затем еще разочек направо, подъезжают к той же самой развилке, останавливаются и долго чешут репу, сверяясь с картой и негромко переругиваясь.
…
После долгих полуночных скитаний, Билли, Барри и Карлос останавливаются возле двухэтажного дома. Отвязывают от мотоциклов два усилителя и стереосистему.
- Ну что, готовы? – спрашивает Билли.
Его товарищи кивают головами. Карлос снимает с плеча гитару и, зажмурившись от удовольствия, запиливает на ней какой-то навороченный фламенко-пассаж, но, получив от Барри увесистого «леща», начинает хмуро натренькивать более шансонный и менее зажигательный мотив. Барри в свою очередь достает бубен и начинает более-менее ритмично туда колошматить. Билли, откашлявшись, начинает петь хриплым голосом:
В тебе было столько желания, и месяц над нами светил,
Когда по маляве, придя на свидание, я розы тебе подарил.
Какой ты казалась серьезной, качала в ответ головой.
Когда я сказал, что отнял эти розы
В киоске на Лонг Авеню.
Тут в окне на втором этаже загорается свет, и в него выглядывает заспанная Ребекка Чемберс. Мельком на ней можно заметить кожаное белье с шипами. Через несколько секунд юная Ребекка появляется на балконе, одетая в белый пеньюар с пушистой оторочкой. Она в умилении хлопает ладошками.
Билли доходит до припева:
Как было тепло, что нас с тобой вместе свело.
Девочка-пай, рядом жиган и хулиган.
В наших краях нету таких даже среди шкур центровых.
Девочка-пай, ты не грусти и не скучай.
Растроганная Ребекка пускает слезу. В этот момент во всех домах по соседству начинает загораться свет, слышны недовольные крики вроде «Заткнитесь, дайте поспать». С балкона соседнего дома кто-то бросает в Билли цветочным горшком. Билли со словами «Уй, бля!» отшатывается в сторону, затем хватает булыжник и швыряет его, не разобравшись, в совсем другой дом. Слышится звон стекла и чей-то громкий мат. Билли, Карлос и Барри со словами «Шухер, мужики!» бросают инструменты, садятся на «Харлеи» и уезжают в ночь. Издалека слышатся нарастающие звуки полицейских сирен.
Ребекка разочарованно вздыхает и возвращается в дом.
========== Глава V. Примитивные меры. ==========
- Я приехал с секретным заданием.
- Оно уже давно не секретное.
(из х/ф «Апокалипсис сегодня»)
Колонный зал дома акционеров «Амбреллы», ныне переименованный в колонный зал дома злодеев, уже многие годы служил главной гордостью корпорации и использовался для проведения наиболее громких и помпезных мероприятий. Неудивительно, что и в этот раз для организации первой встречи вновь назначенных руководителей подразделений выбрали именно этот зал. И, надо сказать, начальство подошло к этому мероприятию со всей ответственностью.
В переливающийся хрусталем и жемчугами просторный зал гости прибывали, охая от восторга и неудержимого желания что-нибудь стащить. Вокруг обильно заставленных столов сновали вежливые официанты в неизменных белых пиджаках с кричащими символами «Амбреллы» на спине. На радость публики оркестр исполнял всякие знаменитые вещи вроде «Escape from Laboratory», «Peace of Mind» или «Wind of Madness», напоминающие о памятных временах и былом величии корпорации.
В меню значились такие экзотические блюда, как: крылышки Тирана с корочкой, филе Цербера с рисом, грудина Хантера в табаках, и самое изысканное – плавники Нептуна-006 . Особой популярностью пользовался коктейль «T-G-Veronica», после приема которого некоторых посетителей в спешном порядке пришлось изолировать, а еще нескольких – пристрелить и сжечь.
Директор американского подразделения «Амбреллы» и по совместительству администратор всего мероприятия Фредерик Даунинг удовлетворенно осматривал результаты своих трудов, сидя за праздничным столом в центре зала, пока его взгляд неожиданно не задержался на Риккардо Ирвинге, ютившимся у стены.
- Ух, ты! Смотри, какая красотка! – Рикардо Ирвинг вцепился в локоть рядом стоящего охранника так сильно, что тот от удивления вскрикнул. – Ей-ей, таких красоток сроду не видывал!
Даунинг, хорошо расслышавший это восклицание, сфокусировал взгляд сквозь свои интеллигентные очки и почувствовал, как им начинает овладевать странное желание. Высокая девушка с коротко стриженными огненно-рыжими волосами, одетая в обтягивающий талию военный френч и лосины, заправленные в высокие сапоги, робко переминалась с ноги на ногу у подноса с пирожными. Её лицо было настолько красиво, что, казалось, оно источает какой-то божественный свет.
- Подожди! Это же Леди ГаГа! – не унимался Риккардо. – Черт возьми, точно она! Ну, парни, вы и даёте! Не знал, что даже такие люди на стороне «Амбреллы».
Подмигнув охраннику, Риккардо корявой походкой направился прямиком к объекту своего вожделения, при этом с деланным видом подкидывая монетку и гоняя сигарету во рту.
- P-p-p-poker face! P-p-p-poker face! M-mum-mum-mum! – промычал Ирвинг, подойдя вплотную.
Девушка безучастно смотрела в сторону, делая вид, что ничего не замечает.
- Ну, я… это… как его… – спохватился Риккардо, пораженный таким равнодушием, – меня Ирвингом звать. Ты знаешь, твоя неземная красота меня поразила. Таких красивых девушек я ещё не встречал и…
Закончить фразу он не успел. Глаза незнакомки налились кровью, щеки запылали, и, развернувшись, она отвесила Ирвингу такую оплеуху, что присутствующие зашлись громкими аплодисментами. Наблюдавший за развитием событий Даунинг, наконец, понял, что это за девушка, и ощутил, как все его желания быстро сходят на нет.
- Придурок! Я не девушка! Я Алексис Эшворд! – громко заявила она и, схватив со стола пирожное, оскорбленно зашагала прочь.
Даунинг важно покачал головой и посмотрел на часы. Ему не терпелось поскорей закончить с официальной частью, спровадить надоедливых гостей и собрать горстку руководителей для брифинга по выработке дальнейших действий. Но поступиться протоколом Спенсера, установленным для данного праздничного вечера, он не смел. Приказ, как-никак. Кроме того, учитывая, что скоро настанет конец света, хорошая попойка будет как раз кстати…
***
Через два часа, когда половина гостей от принятых яств обратилась в немыслимые чудовища (которых сразу же отправили на стол к шеф-повару), а другая половина, хватая столовые приборы и выдирая из стен инкрустированные драгоценные камни, поспешно ретировалась, Даунинг наконец-то смог провести горстку избранных руководителей «Амбреллы» в секретный бункер, выстроенный на глубине трехсот метров под колонным залом.
За удобным дубовым столом аккуратно разместились: Фредерик Даунинг, Риккардо Ирвинг, изящный Алексис Эшворд, раскачивающийся на стуле Змий Железка. Человека, сидевшего во главе стола, скрывала тень. Угадывался лишь силуэт, восседавший на чем-то мощном, неприступном, царском, напоминающем… инвалидное кресло. Тень на самом деле выглядела величественно и, пожалуй, произвела бы на гостей ещё большее впечатление, если бы не странный звук, издаваемый этой самой тенью. Сначала этот звук был слабым и походил на легкое посапывание. Но вскоре, словно раздуваемый ветром пожар, он перешел в неприкрытый храп. После чего стало ясно, что тень задремала. Никто из присутствующих не решался нарушить тарахтение забитой носоглотки и привести тень в чувство. Даунинг ощутил некоторое стеснение и вынужден был громко откашляться. Импровизация не дала нужного результата – тень все ещё пребывала в спячке. Тогда Фредерик принял максимально деловой вид, сцепил пальцы рук и открыл совещание:
- Итак, господа. Думаю, мне не стоит напоминать вам о той высокой чести, что была вам оказана, поэтому перейдем сразу к делу. Каждому из вас предстоит сыграть ключевую роль в предстоящем конце света и установлении диктатуры нашей славной корпорации «Амбрелла». Кроме того…
- А у меня вопрос! – Ирвинг вытянул руку вверх, как первоклассник.
- Слушаю вас, мистер Ирвинг, - вежливо отозвался Фредерик.
«Чтоб ты провалился, проклятый выскочка!» – подумал Фредерик.
- А в какой последовательности мы будем действовать: сначала диктатура, а потом конец света? Или все-таки наоборот?
Несколько секунд Даунинг молчал, переваривая услышанное, потом как ни в чем не бывало продолжил:
- Кроме того, нам предстоит решить, как устранить так называемую «пятую колонну». Тех, кто может нам помешать. Их имена, номера страховки и результаты анализов лежат в папках напротив вас.
Участники совещания (за исключением Змия и храпящей тени) робко потянулись к документам.
- Особо обращаю ваше внимание на угрозу, исходящую от этого человека, - Даунинг выложил на стол набор фотографий и газетных вырезок, красочно изображающих какого-то красноглазого человека.
Вот он, окруженный толпой маленьких детей, раздает конфеты; вот он выносит собачку из горящего здания; вот он делает ей искусственное дыхание; вот он снимает котенка с дерева; вот он пинает собачку, напавшую на котенка, и т.д. Алексис Эшфорд боязливо покосился на фото, лицо Ирвинга исказила гримаса отвращения, а Змий Железка продолжил безучастно смотреть в стену. Стена же отвечала ему полной взаимностью.
- Хочу сразу вас заверить, господа, что этот вопрос уже схвачен, - гордо заключил Фредерик, – против Альберта Вескера у нас есть грозное оружие. Представляю вам Солида Снэйка! Великого воина, в Болгарии известного, также как Змий Железка!
Все внимание присутствующих переключилось на созерцание этого молчаливого человека, одетого в странный гидрокостюм. Как ни странно, но Даунингу удалось привести Змия на совещание в абсолютно трезвом состоянии, чему сам Змий был крайне не рад. Сам факт того, что ему не дали возможности хорошенько надраться, ужасно удручал. И теперь среди малопонятных личностей, по чьей-то воле собранных на глубине трехсот метров под землей, он чувствовал себя дураком. Змий насупился и демонстративно отвернулся. Однако это лишь усилило восторг участников совещания.
- Считаю честью работать с вами! – произнес Ирвинг.
- Позвольте мне представиться, - Алексис важно закинул голову и протянул свою руку, – Алексис Эшворд. Последний из великого рода Эшвордов. Правитель острова Рокфорт и…
- Итак, перейдем к следующему вопросу, - Даунинг сверкнул глазами, и Алексис тут же замолчал, – в настоящее время «Амбрелла» занимает ключевые позиции во всех международных организациях, включая ООН. Это позволяет нам свободно размещать наши филиалы в любой точке мира. Все они объединяются в одном региональном центре. Сэр Алексис руководит Тихоокеанским центром; мистер Ирвинг – «Амбрелла Крусэйд» и его оперативными подразделениями; Фредерик Даунинг, то есть, я – Американский центр. Напротив вас лежат распечатки с подробными инструкциями. Будьте добры, прочтите их, чтобы каждый четко знал свою роль.
Знакомство с инструкциями прошло бы гораздо быстрее, если бы Риккардо Ирвинг не принялся озвучивать свои идеи, накопившиеся в его голове за время пребывания уличным гангстером. Раз за разом он выдавал информацию, сбивая читающих и проверяя терпение Даунинга:
- А давайте будем продавать террористам B.O.W. по сильно завышенной цене и предлагать брать его в кредит под тридцать процентов годовых! – радостно выпалил Риккардо.
- Но ясное дело, что они не смогут выплатить такие кредиты, - развел руками уставший Даунинг.
- А мы им будем давать кредиты на погашение кредита за B.O.W. под пятнадцать процентов, а потом – кредит на погашение кредита на погашение кредита на B.O.W. под десять процентов. В итоге они нам будут должны по гроб жизни.
- По-вашему, биотеррористы такие идиоты?! – начал раздражаться Даунинг.
- Не знаю, – пожал плечами Ирвинг, – в Америке так вся экономика построена, и никто не жалуется.
Фредерик не успел открыть рот, как Риккардо вновь начал тараторить. В этот момент ко всеобщему удивлению, чудовищный храп, служивший аккомпанементом совещания последние полчаса, неожиданно прервался. В следующую секунду тяжелая пепельница просвистела через весь стол и угодила прямо в голову Ирвинга. Тот коротко охнул и, схватившись обеими руками за разбитое лицо, рухнул на пол, суча ногами.
- Заткнись, твою мать! – грубо прохрипела тень. – Мне снился чудесный сон, в котором мы водружали знамя «Амбреллы» - этот великолепный символ нового мира - над Берлином. А ты своей болтовней все испортил. Кретин!
На несколько минут воцарилась гнетущая тишина. Все затаили дыхание. Даже Даунинг. Ирвинг, на всякий случай, тоже. Тень важно прочистила горло, нос, и снова заговорила:
- Значит так. Роли свои вы знаете. Ведь знаете?
- Так точно! – поспешно рявкнули собравшиеся.
- Очень хорошо. Завтра прибывает самолет. Да, тот самый. Ответственный - Даунинг. На этом все. Совещание окончено, – резюмировала тень.
Все суетливо засобирались.
- Секунду! – вновь донеслось из тени. – А ну-ка, все вместе: му-ха-ха-ха-ха! Му-ха-ха-ха!!! На задних рядах не слышно! Му-ха-ха-ха-ха!!!
В течение последующих пятнадцати минут стены бункера сотрясал надрывный смех злодейского хора.
***
Фредерик Даунинг топал в свой офис, пребывая в удрученном состоянии. Из-за внезапного ночного погрома в здании его вызвали по телефону ранним утром, как раз в те незабвенные часы самых крепких и сладких снов. О мировом господстве. Да и вообще, после напряженного совещания у Спенсера такой ранний подъём был весьма некстати.
Оказавшись в офисе, Фредерик близоруко щурился на оставленные кем-то похабные надписи на стенах.
- Странно, – бормотал он себе под нос, – вчера их вроде не было.
О причинах погрома он так ничего и не смог выяснить, поскольку показания тех охранников, которые еще могли что-то говорить, складывались к одному: «Таких звездюлей мы еще не огребали, шеф…», и ко второму: «Да ну его нафиг, где тут можно рапорт на увольнение подать?»
Прибывшую полицию пресс-секретарь Гавкер невежливо выпроводил из здания, указывая на то, что они разберутся здесь сами, и что в корпоративные секреты никого постороннего не допустят. Офицеру полиции он всунул в карман помятую двадцатидолларовую бумажку и выпихнул пинком под зад из фойе. Что-что, а свое дело Гавкер знал, умел и любил.
Еще мозг Фредерика не мог переварить показания наименее помятого охранника с безумным взглядом о говорящем чучеле и знаках свыше. Даунинг сам иногда разговаривал с чучелом в кабинете. А иногда он делал с ним такое… В общем, чучело служило великолепным громоотводом, боксерской грушей, мишенью для дартса и… короче говоря, было крайне многофункциональным. Но оно ни разу даже не пожаловалось, что уж там говорить о разговорах?
В тот момент, когда нога Фредерика зацепила растяжку на полу, и на его голову свалилась банка с ядовито-зеленой краской, он мечтал о том, чтобы сесть за свой стол и как следует помедитировать. Однако, совершенно потеряв ориентацию в пространстве от удара по голове и ослепнув из-за того, что очки залило краской, Даунинг три раза долбанулся лбом о стену и четвертый раз – о собственную дверь, которая не замедлила открыться. Фредерик ввалился в приемную, где стояла недавно пришедшая миссис Пейн. Она как раз достала зеркальце и хотела сделать макияж. Отчаянно рыча, Фредди споткнулся через порог и, махая руками, рухнул на пол, совершенно случайно ухватившись за платье секретарши. Пожилая миссис Пэйн взвизгнула совершенно по-девичьи и стыдливо попыталась прикрыть оголившиеся старомодные пантолоны. Ее зеркальце упало на пол и разбилось. А затем она нанесла чудовищный удар горшком с фикусом по голове неизвестного маньяка с жуткой ядовито-зеленой головой.
Когда Фредерик, наконец, пришел в чувство (где-то через сорок минут), он обнаружил себя в кресле в своей же приемной. Его близорукие глазки никак не хотели фокусировать взгляд.
- Я ослеп! О Боже, я ослеп! – в ужасе заорал он. – За что?! Почему?!
Миссис Пэйн надела ему на нос очки, и все вокруг волшебным образом стало очень четким и даже красочным! Со слегка зеленоватым оттенком.
- О чудо! Я снова вижу! – воскликнул Фредерик, морщась от боли в голове.
- Может, вам чаю? – каким-то странно виноватым голосом спросила миссис Пэйн.
- Да, чаю было бы неплохо, - простонал Даунинг и потопал в свой кабинет.
Он мучительно пытался вспомнить, о чем же хотел подумать в кабинете. Для оживления памяти он решил сразу же после чая закрыться и предаться активной медитации. Проходя мимо секретаршиного стола, он рассеянным взглядом заметил, что она уже включила чайник и занимается макияжем.
Даунинг закрыл дверь и сразу же через плечо, не глядя, швырнул дротик в нос чучелу гориллы. Затем он подошел к своей любимой итальянской вазе XVI века и остолбенел.
- Кто плюнул в мою вазу?! – злобно прошипел он под нос. – Узнаю - чучело сделаю!
С этими словами Даунинг пнул гориллу в пах и прицепил на вазу стикер с запиской «Отправить на анализ ДНК». Эту вазу работы великого стеклодува Губарио Сосини, Фредерик лично украл из Ватиканского музея еще двадцать лет назад. И считал, что только такой утонченный, интеллигентный, эрудированный и гениальный человек, как он, достоин гадить в это утонченное произведение искусства.
Затем Фредерик сел в кресло и подскочил до потолка от впившихся в задницу канцелярских кнопок.
«Здесь, наверное, был кто-то чужой...» - сделал заключение Даунинг, сметая кнопки на пол и включая компьютер.
Предварительно постучав, в кабинет вошла секретарша с подносом с чаем.
– А-а-а-а! – заорал Даунинг, увидев ее лицо и едва переборов в себе желание выпрыгнуть в окно.
Почему-то в этот день миссис Пейн решила разукрасить свое и без того некрасивое лицо, словно дикарь, ставший на тропу войны. Щеки и нос были покрыты густой сажей, а губы выкрашены кричащей голубой помадой.
Привыкшая к разным выходкам шефа миссис Пэйн совершенно не удивилась такой реакции.
– Ваш чай, сэр, – сказала она, поставила поднос на стол и молча удалилась, хлопнув дверью.
«Да что за день-то такой?» - подумал Даунинг и дрожащей рукой взял чашку.
Отхлебнув, он чуть не харкнул огнем. Похоже, что в заварку какой-то неведомый шутник добавил перца, а вместо сахара положил соль. Хрипя, Фредерик подошел к аппарату с водой и поднес стакан, но вовремя заметил странный желтоватый оттенок жидкости и выплеснул стакан в окно, забыв предварительно его открыть.
Следующий сюрприз ждал Даунинга, когда его компьютер загрузился. Вместо привычного логотипа «Амбреллы» он увидел совершенно незнакомый рабочий стол со стандартной заставкой Виндоус ХП.
В ярости Даунинг пробесновался примерно полчаса. Миссис Пэйн слышала, как из его кабинета доносятся знакомые выкрики, стенания, рыки и угрозы кого-то задушить, додавить, а также шум мебели. Совершенно буднично секретарша набрала номер мебельной компании и заказала новый диван для кабинета шефа. Затем она услышала звук упавшего чучела и громкие призывы Даунинга о помощи. Не удивляясь, миссис Пэйн вызвала охрану, которая вошла в кабинет шефа и помогла ему выбраться из-под рухнувшего чучела. Следом вошла секретарша и, не обращая внимания на погром, белые пятна на столе и запыхавшийся вид Даунинга, взяла с его стола поднос и гордо удалилась, вновь оставив его одного. Женщина понесла поднос в туалет, чтобы помыть. Там же миссис Пэйн и узрела саму себя в зеркале. Из туалета донесся звук упавшего бессознательного тела и звон разбитых чашек.
«Да что же за день сегодня такой?» - подумала миссис Пэйн, когда пришла в себя и привела свой внешний вид в порядок.
Окончательно решив забить на работу, она вернулась за свой стол, приняла успокоительное и начала листать журналы «Для тех, кому сильно за пятьдесят».
Как ни в чем не бывало, Даунинг уселся в свое кресло. С чувством выполненного долга и удовлетворения он обозрел последствия недавней вакханалии, и в его голове родилась первая трезвая мысль. Фредерик принялся рыться в содержимом компьютера. Там он обнаружил довольно внушительную коллекцию разных игр и множество фильмов категории «Хэ». С мыслью о том, что подмена жесткого диска в его компьютере – это не так уж и плохо, Даунинг наткнулся на папку с личными фотографиями, по всей видимости, бывшего владельца этого диска. Все изображения были педантично рассортированы и имели тематические названия, вроде: «Джилл в душе», «Джилл в спальне», «Джилл и Карлос»; «Еще немного Джилл через замочную скважину»; «Барри снимает стресс»; «Барри после четвертой бутылки»; «Немезис – кроухантинг с базукой»; «Вескер - фотожабы» и т.д. Вдоволь насмотревшись фотографий и гаденько рассмеявшись, Фредерик потер ладони и достал из стола сигары. Он еще не знал, что его ждет очередной неприятный сюрприз…
- А это что-то новенькое! Такого он еще не вытворял, - заинтересованно оживилась миссис Пэйн, когда услышала в кабинете шефа приглушенный взрыв.
Через минуту Фредерик вышел из кабинета с закоптившимся от гари лицом и решительно объявил:
- Мы переезжаем. Сегодня же!
…где-то посреди США…
Огромная толпа разъяренных женщин заполонила собой почти всю площадь. Они громко кричали, топали ногами и размахивали транспарантами с лозунгами вроде «Долой носителей пенисов». Полицейское оцепление, стоявшее неподалеку, лишь уныло переминалось с ноги на ногу – приказа применять силу не поступало. Приблизительно в этот момент, хотя может и немного позже, к унылым полисменам подошел светловолосый мужчина с добрым, но жутковатым взглядом вертикальных красных зрачков, уже понемногу узнаваемый общественностью, как Альберт Вескер, супергерой и борец за добро и справедливость.
- Что здесь происходит, господа полицейские? – спросил он, с интересом оглядывая толпу.
- Да вот, несанкционированный митинг. Феминистки. Кричат, машут руками, на просьбы разойтись камнями швыряются, – ответил ему один страж закона, флегматично сплевывая на тротуар.
- А чего конкретно хотят? – продолжал любопытствовать любопытный Вескер, одновременно читая надписи на транспарантах.
- Да спрашивали мы уже. Они, по ходу, и сами еще не определились, – отвечал ему другой страж закона, сплевывая на тротуар несколько более выразительно, чем первый.
- Блин, мы так с ними до ночи проторчим, и я на бейсбол не успею, – пожаловался третий страж закона.
Сплевывать на тротуар он почему-то не стал.
- Ну это уже переходит всякие границы, – красные глаза Вескера полыхнули благородным негодованием, – никто не смеет посягать на священное право человека смотреть бейсбольный матч, сидя перед телевизором в одних трусах и распивая пиво! Это право даровано нам самой Конституцией! За него проливали свою кровь много лет назад наши деды! Постоим же за него сейчас и мы!! За мной, мои братья!!! Вперед!!!
Воодушевленные пламенной речью полицейские, дружно заорав боевой клич, со всех ног бросились на толпу митингующих, грозно ощетинившись дубинками. Впереди несся их красноглазый предводитель, обуреваемый жаждой защиты истинно демократических ценностей. Вот он со всего разбега врезался в визжащую толпу, сметая все на своем пути, словно ураган. Вот отлетела на несколько метров от мощного хука одна, вот вторая, третья, вот сразу две отправлены в невысокий полет ударом ноги с разворота, вот еще одна впечаталась в асфальт от сокрушительного «акс кика», вот следующая улетает вдаль от фирменного «супер панча», сшибая остальных. Где-то за спиной Вескера вовсю работали полицейские дубинки, изготовленные фирмой «Амбрелла Деадли Демокраси».
…
Спустя несколько минут на площади вновь воцарились тишина и покой. Вдоль вяло шевелящихся тел деловито сновали полицейские с наручниками, неподалеку столь же деловито сновали полицейские фургоны, увозя новые партии арестованных за нарушение общественного порядка. Окидывая площадь удовлетворенным взглядом победителя, Альберт Вескер вдруг заметил среди лежащих какую-то подозрительную черноволосую женщину в кожаной тунике, на поясе которой крепился большой блестящий диск с острыми краями.
- Зена, – удивленно проговорил Вескер, подойдя ближе, – так и знал, что без тебя не обошлось…
Та медленно подняла голову. На перекошенном лице застыл взгляд, полный ненависти.
- Я до вас еще доберусь, – тихо прошипела она, – я вам еще уст…
- Добрее надо быть, – только и ответил Вескер.
Перед глазами женщины промелькнуло что-то, неуловимо напоминавшее резиновую дубинку, и в следующий миг она погрузилась в блаженную нирвану бессознательности…
…где-то в секретном воздушном коридоре…
Венценосец воздушной армады корпорации «Амбрелла» (немерянный, короче, самолет) уверенно бороздил облака. Проходящий в списках службы U.B.C.S, как борт Y-815, самолет совершал секретный перелет из мексиканского городка Альбукерке и держал курс на тихоокеанскую военную базу корпорации с кодовым названием «Стояк». Цель – доставить в пункт назначения большую партию Т-вируса для дальнейшего его использования в террористических актах по всему миру. Исключительные меры предосторожности, предпринятые агентами Спенсера, позволили сохранить эту операцию в тайне: Т-вирус, спрятанный в бутылках местного пойла под этикеткой «Амбрелла Деадли Инк Дринк», успешно прошел таможенный и экологический контроль. Более того, никто из охраны не был заподозрен во время паспортного контроля, и вся группа сопровождения, состоящая из разношерстной команды наемников в количестве двадцать два человека, прикинувшихся миссионерами, уверенно взошла по трапу на борт.
Однако, то ли радуясь такому успеху (ведь дурить таможенников в наше время - задача трудновыполнимая), то ли решив скоротать время на период полета, наемники, утратив всякую бдительность, принялись выпивать. Неслабо так выпивать, стоит заметить. Зачинщиками выступили опытные ветераны Василий Пенёв и Ростислав (он же «Музыкант») Трапанович, некогда служившие под началом видного вояки Михаила Виктора. Через час салон самолета сотрясали радостные возгласы, братские похлопывания по физиономии с размаху и русская речь, хлынувшая из уст ранее никогда не знавших этого языка англоговорящих наемников. Фоном неожиданного торжества служили песни группы «Сектор Газа», которые пилот вынужден был поставить под угрозой смерти. К слову, пилот, оказавшийся неглупым малым, включил в салоне аудиозапись, намереваясь по приезду потребовать от корпорации возмещения морального ущерба. Но уже через час, обмочившись от страха, он думал лишь об одном – как бы сойти с этого проклятого самолета, ибо пьяные в хлам наемники неожиданно ворвались в грузовой отсек. Туда, где хранился главный груз. Пилот мудро закрыл дверь и сделал единственное, что мог – связался со штабом.
…где-то посреди нового штаба Даунинга…
Шеф уже полчаса как не снимал трубку, но поскольку новость не терпела отлагательств, миссис Пэйн решилась на отчаянный шаг – войти к нему без предупреждения. Когда секретарша распахнула дверь кабинета Фредерика Даунинга, то пожалела обо всем на свете. Начальник стоял со спущенными штанами, запустив одну руку в красно-белые трусы, которые под напором жужжащих вентиляторов раздувались, как паруса, а в другой сжимая резиновую утку. При каждом нажатии утка издавала жалобное кряканье. Застигнутый врасплох таким бесцеремонным вторжением, Фредерик замер, как греческое изваяние. Несколько секунд в кабинете царила тишина. Вскоре лицо Даунинга приняло характерное для него интеллигентное выражение. Он улыбнулся и как ни в чем не бывало спросил:
- Здравствуйте, миссис… миссис… э-э-э-э… В общем, чем я могу вам помочь?
- Вас срочно вызывают в центр связи, – кое-как выдавила из себя шокированная миссис Пэйн, – проблемы с рейсом Y-815.
- Что ж, скажите, что я скоро буду.
Секретарша не двигалась. Даунинг растерянно поежился, потом спохватился:
- Ах, простите мне мое невежество. Позвольте представить вам моего друга, - Фредерик протянул ей резиновую утку, – это Джулиус. А это миссис… миссис…
- Пэйн!! – Если бы утонченные, аристократичные секретарши, каким-то непостижимым образом имели привычку добавлять к своим словам маргинальный артикль «бля», именно он сейчас бы и прозвучал.
- Точно! Миссис Пэйн. Я бы хотел…
Последние слова Даунинга так и не были услышаны, ибо секретарша пулей вылетела из кабинета и захлопнула за собой дверь.
- Нервная какая-то… – растерянно промямлил Фредерик.
…
Через десять минут, на ходу застегивая ширинку и подтягивая брюки, Даунинг появился в центре связи.
- Ну, что у вас тут? – важно проговорил он.
- Рейс Y-815, сэр! Вот что прислал нам пилот. Послушайте сами, - ответил испуганный связной, косясь на торчащую из бокового кармана пиджака шефа резиновую утку.
Динамики магнитофона начали воспроизводить какие-то неподдающиеся описанию визги, вопли и матерные перебранки. Особенно отчетливо проскальзывали иностранные слова, вроде: «Васек, иди на х…», «Пацаны, зажигай!», «Братва, гуляем на последние…». И наконец, до нежного слуха Даунинга донеслось громогласное: «А где ещё бухло?!!». На несколько минут все затихло. Послышалось какое-то шуршание, легкая возня, как будто кто-то стал выдергивать сиденья, скидывать и осматривать чемоданы. Затем раздался треск деревянных досок и радостный для каждого алкоголика звон стекла. И тут ошарашенный Фредерик все понял. Пьяные наемники добрались до ящиков с бутылками «Амбрелла Деадли Инк Дринк», в которых вместо желаемого алкоголя, корпорация перевозила Т-вирус. Тут же затишье сменилось воплями торжества и перезвоном открывающихся бутылей.
«И где мы только берем таких идиотов?» – раздосадованно подумал Даунинг.
Постепенно пьяные надрывные голоса наемников, по мере усиления возлияний, закономерно переходили во флегматичные завывания «Мммугунннах». Ситуация явно вышла из под контроля. Самолет должен был доставить Т-вирус в «Стояк». Но теперь доставлять было нечего. Для «Амбреллы» это нехорошо. Очень нехорошо. Кому нафиг нужен сделанный из хлама, собранного со всего мира, «Боинг-00», груженый кучкой бесполезных зомбей? Ответ пришел с неожиданной стороны.
«Президент Грэхем, чей рейтинг продолжает уверенно падать и достиг уже рекордных минус двух процентов, не оставляет надежд на победу в предстоящих выборах. Сегодня в рамках своей предвыборной кампании президент планирует посетить Бугервилль – город, отсутствующий на большинстве карт США за ненадобностью, где планирует пробыть вплоть до завтрашнего дня. Многие эксперты уже предрекают Грэхему очередной провал, называя его примитивную предвыборную кампанию «примитивной предвыборной кампанией Грэхема, обреченной на очередной провал».
Даунинг отвел взгляд от работающего экрана телевизора, хлопнул в ладоши и обратился к связному.
- Соедини-ка меня с пилотом.
- Слушаю, - ответил перепуганный голос.
- Ну что, дружок, - сладко начал Фредерик, – как ты там?
- Ругаю себя за то, что не взял с собой второй комплект белья, сэр.
- Ну-ну, полно тебе. Мы все возместим. Но ты кое-что должен для нас сделать. Мы меняем пункт назначения. Теперь тебе нужно в Бугервилль, - громко заявил Даунинг.
- Куда? – изменившимся голосом спросил пилот.
- Бу-гер-вилль!! Понял?! Хотя зачем тебе понимать! Мы вышлем тебе координаты.
- Понял. Но только, боюсь, что моя дверь не выдержит их ударов. Кроме того…
Фредерик бесцеремонно отключил связь и прошелся по комнате. Его переполняли эмоции. Вернее, восторг. Восторг от самого себя.
«Каков же я, а?! Как быстро нашел решение! Просто умница! Устроим червяку Грэхему настоящую промо-акцию. Уж её-то он не забудет. Ха! Спенсер будет гордиться мной. Во я даю, мать мою!».
Даунинг залез в карман и достал резиновую утку.
- Ну что же, приятель, продолжим!
С брезгливым выражением связной наблюдал за тем, как его шеф, разговаривая сам с собой, скрылся в коридоре. Убедившись в уходе шефа и не в силах более себя сдерживать, связной громко разругался:
- И где только корпорация берет таких идиотов?!!
========== Дополнительные Материалы Вечер поэзии с Риккардо Ирвингом ==========
Крохотный концертный зал на двадцать человек заполнен чуть менее, чем наполовину.
Зрители неторопливо рассаживаются по местам. Никто не наступает друг другу на ноги, поскольку места вокруг предостаточно. Где-то за стеной ненавязчиво жужжит электродрель.
Свет гаснет, и все помещение плавно погружается во мрак. По залу прокатывается возбужденный рокот, в котором отчетливо слышны отдельные голоса. Вдруг посреди сцены, небрежно сколоченной из необструганных досок, вспыхивает тонкий луч света, выхватывающий из темноты фигуру конферансье, стоящую вполоборота к зрителям.
- А сейчас на сцену выходит Риккардо Ирвинг! Он прочтет нам поэму по «Резиденту»! – торжественно объявляет конферансье и исчезает.
В зале вновь вспыхивает яркий свет, и, пока зрители недовольно щурятся, на сцене появляется Риккардо Ирвинг. Не обращая внимания на раздраженное бурчание из зала, он начинает:
Классика – легендою, новое – конфетою
Все течет, все меняется
Вместе тесно, врознь — тошно
Таковы мои слова, впредь дошедшему финала
Темного Аутсайда, то есть Дарксайда,
О приоритетном маркетинге
Япономатских самурайко-санов
Тому и тесно, что месить муку,
Да не в той ступе
Не то, не то, не то, господа.
Пусть повторение да мать учения,
А красивая картинка не влияет на суть поединка
Бездушное корыто не в силах тягать
Потенциал жемчужного самородка
Безусловно, за классику, ибо легенда
Безусловно, вне Хроник, ибо лишь ликерная конфета!
Раздаются негромкие, попеременные аплодисменты и одобрительные возгласы, в которых отчетливо слышны отдельные голоса. Сидящий в первом (из четырех имеющихся) ряду, на третьем (из пяти) мест, Алексис Эшворд смахивает слезу умиления:
- Какое чувство! Какая экспрессия! А главное – какая сложная и новаторская схема подачи! Тут и хорей, и дактиль, и элементы хайку, и белый стих, и еще что-то… хм… неординарное!
На лице Риккардо Ирвинга появляется довольная улыбка.
- Единственный вопрос – а разве существуют такие слова, как «япономатский» и «самурайко»? – спрашивает все еще находящийся под впечатлением Алексис.
Улыбка сползает с лица Ирвинга. Угрюмый и мрачный, он покидает сцену.
К звукам дрели за стеной добавляются молоток и ножовка.
Занавес.
========== Глава VI. Труба зовет. ==========
На острове на Буяне – речка. На этом берегу – наши краснокожие, а на том – ихние живут, арапы.
Нынче утром арапа ихнего в речке поймали. Ну так хорош, так хорош – весь филейный. Супу наварили, отбивных нажарили – да с луком, с горчицей, с малосольным нежинским... Напитались: послал Господь! И только было вздремнуть легли – вопли, визг, нашего уволокли арапы треклятые.
Туда-сюда, а уж они его освежевали и на угольях шашлык стряпают. Наши им – через речку:
- Ах, людоеды! Ах, арапы вы этакие! Вы это что ж, это, а?
- А что? – говорят.
- Да на вас что – креста, что ли, нету? Нашего, краснокожего, лопаете. И не совестно?
- А вы из нашего – отбивных не наделали? Энто чьи кости-то лежат?
- Ну что за безмозглые! Дак ведь мы вашего арапа ели, а вы – нашего, краснокожего. Нешто это возможно? Вот, дай-ка, вас черти-то на том свете поджарят!
А ихние, арапы, глазищи белые вылупили, ухмыляются да знай себе – уписывают. Ну до чего бесстыжий народ, одно слово – арапы. И уродятся же на свет этакие!
…где-то посреди амбрелловского офиса…
Риккардо Ирвинг, наконец, получил персональный кабинет где-то посреди амбрелловского офиса. Ибо, как посчитало руководство, негоже главе подразделения «Амбрелла Крусэйд» ютиться в каком-то сарае на окраине города. В общем, Ирвингу был выделен персональный уголок в архиве. Изначально планировалось – в подсобке, но этому очень воспротивилась уборщица, по словам которой «В подсобке и без того полно барахла всякого, черт ногу сломит, швабру три часа ищу».
Итак, Риккардо обживал новую территорию. Поставил компьютер, выложил на стол колоду Таро, рядом поставил любимую кружку с надписью «Мафия бессмертна» и изображением Тони Монтаны. Жизнь потихоньку налаживалась. Однако, как любил поговаривать сам Риккардо Ирвинг, «Плюс на плюс дает минус». Вешая на стену фотографию дедушки-Капоне, Риккардо вдруг обнаружил, что его личная безопасность здесь… не стопроцентна. Обеспокоенный, он отправился к Даунингу с ходатайством.
В тот момент когда он без стука зашел в кабинет, Даунинг был очень занят. Об этом свидетельствовал диспетчерский пульт у него на столе, а также взъерошенный вид самого Даунинга. Его рука ритмично поднималась и опускалась под столом, словно он накачивал футбольный мяч. С каждым этим движением слышался писк резиновой игрушки. Ошарашенный Ирвинг остановился в дверях в нерешительности и нервно откашлялся, заходясь румянцем. Не менее ошарашен таким внезапным визитом был и хозяин кабинета.
- Какого хрена, мудак?!! – заорал Даунинг, застигнутый врасплох.
- Гхм. Слушаю вас, мистер Ирвинг, – сказал Даунинг через секунду, поправляя очки на переносице.
- Я… гкх… меня, – нерешительно мямлил Ирвинг, растеряв все слова своей некогда уверенной речи, – в общем, мое рабочее место находится в архиве. И там вокруг стоят старые деревянные стеллажи, набитые до отказа бумагами. Я их осмотрел, там кое-где плесень, кое-где термиты погрызли…
- Ну! И? – немного раздраженно спросил Фредерик.
- Короче, если это все навернется, то проломит мне голову. Нельзя ли поменять старые деревянные стеллажи на новые, металлические?
Этот вопрос совершенно выбил Даунинга из колеи. В то время когда он был так близок к своему триумфу в набирающем обороты бугервильском инциденте... В то время как оставался недосмотренным новый фильм «Офисные забавы молодых и развратных офисных сотрудниц-2»... Этот идиот Ирвинг приперся со своим идиотским вопросом.
- Миссис... как вас там?! – хрипло выкрикнул директор, приняв окончательное решение.
- Пэйн! – появилась в дверях немолодая секретарша. Ее лицо, как обычно, выражало.
- Напечатайте приказ: выдать мистеру Ирвингу…
Отмеченное печатью псевдоинтеллекта лицо Ирвинга засияло.
- …выдать мистеру Ирвингу пробковый шлем.
Отмеченное печатью псевдоинтеллекта лицо Ирвинга осунулось.
- А потом в этом шлеме немедленно отправить его в Бугервилль в качестве наблюдателя!
…где-то посреди более чем полупустого бара…
Ханк сидел на высоком стуле у барной стойки, посреди более чем полупустого бара. Все стены вокруг были украшены фигурными сквозными проломами, своими очертаниями напоминающими вусмерть перепуганных посетителей, покидающих бар в спешке. За стойкой робко жался к стене бледный как полотно бармен, нервно протирающий абсолютно чистый стакан. Его застывший, немигающий взгляд был прикован к восседающему напротив него на высоком стуле «террористу номер один».
- Водки! – угрюмо рявкнул последний, ударяя кулаком по стойке.
Заказ был выполнен в какие-то доли секунды. Ханк, не снимая противогаза (а лишь аккуратно свинтив с него угольный фильтр), опрокинул в себя стакан и сунул следом соленый огурец. Несколько секунд из противогаза доносилось зловещее хрумканье, наводящее леденящий ужас на и без того вусмерть перепуганного бармена, лишь громадным усилием воли не брякнувшегося в обморок.
- Водки! – снова рявкнул Ханк, ударяя кулаком по стойке.
Заказ был выполнен чуть быстрее, чем предыдущий. Ханк опрокинул в себя стакан и облокотился на стойку, задумчиво подперев рукой щеку.
- Соъюз не-рушимий, респъублык свободн’их, - хриплым голосом запел он.
- Ханыч! – вдруг весело окликнули его сзади голосами Леона и Криса.
- Пошли на х**!!! – грозно рявкнул Ханк, вполоборота швыряя пустой стакан.
За спиной раздался звон битого стекла, одновременно с этим кто-то коротко вскрикнул и повалился.
- Ай, б**ть! Мое прекрасное лицо! – завопил кто-то голосом Леона.
Ханк аккуратно ввинтил угольный фильтр в противогаз и соизволил, наконец, обернуться. Посреди более чем полупустого бара находились Крис и Леон, причем последний еще вдобавок держался рукой за расквашенный кем-то нос. Вид у обоих был, как только что из канализации.
- Ну ты даешь, Ханыч! – удивлялся Крис. - Ты что, своих что ли не узнаешь? Короче, мы за тобой пришли. Собирайся, у нас новое задание.
- Новое задание! – мигом встрепенулся Ханк. - Так бы сразу и сказали! Я иду!!
С этими словами он вскочил со стула, но, не удержавшись спьяну на ногах, тут же рухнул на пол, пребольно ушибив свой противогаз. Вот так-то, дорогие читатели. Чрезмерное употребление алкоголя вредит вашему здоровью.
…не там же, но все равно где-то, посреди…
Откровенно позевывая, наши отмороженные герои сидели в зале совещаний Белого Дома. Возле президентского стола что-то говорил советник президента мистер Джордж Порридж, но его никто не слушал. Кто-то спал, кто-то жрал, кто-то приставал к хорошенькой секретарше. Крис и Леон закончили очередную партию в покер, и Редфилд с упоением отпустил агенту Кеннеди пять звонких щелчков. К слову сказать, лбы у них обоих свидетельствовали о том, что счет примерно равный.
- Ну что, еще партийку? – предложил Крис.
- Да ну, надоело уже, – промямлил Леон, потирая лоб.
Крис сразу же поскучнел и начал осматривать творящееся вокруг в поисках пусть какого-нибудь, но развлечения. Они ждали президента Грэхема уже четвертую минуту, но старый хмырь почему-то упорно опаздывал. Направив взгляд на разрисованный черным маркером портрет президента, Крис грустно вздохнул – так он уже развлекался.
Внезапно дверь в кабинет отворилась, и вошел запыхавшийся Грэхем. На его лице виднелись следы помады, ширинка была расстегнута, и к тому же оттуда торчал край рубашки. Почувствовав, куда направлены взгляды присутствующих, президент откашлялся и быстрым, заученным движением, застегнул молнию.
Запоздало опомнившись, начальники охраны и прочие чиновники быстро встали с мест едва ли не по стойкам «смирно». Наши друзья сделали это намного вальяжнее. Особо отличился Билли Коэн, который вообще не встал, а демонстративно положил обе ноги на стол и смачно плюнул в потолок.
- Приветствую, господа, - кивнул Грэхем, - прошу присаживаться.
В этот момент Крис ловко подложил кому-то на стул инородный предмет. Что-то хрустнуло.
- А-А-А-А! – закричал бедолага, подскакивая чуть ли не до потолка.
- Мистер Потски? – повел бровью Грэхем. - Вы хотите начать брифинг вместо меня? Прошу!
Бедолага Потски поковылял к столу и начал рассказывать о том, как немыслимо поднимется рейтинг президента после беспрецедентной агитационной поездки в Бугервилль, и каким это станет неожиданным ударом для республиканской оппозиции.
- Бугервилль? – удивился Крис. – А разве у нас есть такой город?
- Конечно есть, мой необразованный друг! – снисходительно пояснил Леон, и сам впервые слышавший это странное название.
- Спасибо, мистер Потски, – поблагодарил сотрудника за проникновенную речугу Грэхем.
Бедолага Потски похромал назад на свое место, держась за уколотую задницу. Он внимательно осмотрел стул и, не найдя ничего опасного, уверенно сел. И тут же рухнул под стол. Во время своего выступления он не видел, как Леон аккуратно подпилил на стуле ножку.
Добрую минуту в зале совещаний стоял идиотский ржач. Грэхем, вытирая слезы истерики, показал Леону большой палец. Леон ответил президенту ухмылкой и развел руками, мол, «всегда пожалуйста».
- Итак, господа, - провозгласил президент, наконец отсмеявшись, - мы с вами едем в Бугервилль! К торжеству демократии!
Внезапно, в какой-то паре миллиметров от головы президента, пролетела и с грохотом разбилась о стену початая бутылка водки. В зале воцарилась мертвая тишина. Ошарашенный Грэхем застыл с открытым ртом.
Таинственный бутылкометатель встал со своего места и оказался Ханком. Гневное выражение его лица надежно скрывал противогаз, но все же оно было гневное, да еще какое!
- Бугервилль?! Сами езжайте в свой вонючий Бугервилль, гребаные пиндосы! – угрожающе прошипел он, уже сжимая в руке очередной «снаряд».
Однако же, вдруг передумав, Ханк лишь аккуратно скрутил с бутылки крышку и, оттянув край противогаза, влил в себя содержимое. Занюхав рукавом и довольно крякнув, Ханк обвел собравшихся победоносным взглядом, многозначительно поднял вверх указательный палец, собираясь что-то сказать, но вместо этого неожиданно упал. Через две секунды он захрапел.
- В общем, мы едем в Бугервилль, - полушепотом повторил Грэхем, опасливо косясь на пол, - сбор через час на правительственном причале.
В этот момент, с громким хлюпаньем, на голову Билли шлепнулся его собственный плевок с потолка.
***
Спустя час наши герои ворвались на правительственный причал, словно стадо диких бизонов.
Билли Коэн по привычке натыкал охранников мордами в свое поддельное удостоверение, а потом им эти самые морды «начистил». За спиной Билли болталась большущая сумка, битком набитая… но давайте отмотаем время на пятнадцать минут назад.
…Запыхавшийся Билли, помня о том, что президент обещал бухло и девочек, пулей вбежал в ближайшую аптеку за контрацептивами и средствами от тошноты на случай похмелья.
- Слышь, кореш, мне, это, – запыхавшимся голосом выпалил Коэн, – мне надо тридцать… нет, пятьдесят пачек презервативов!
Аптекарь удивленно поставил на прилавок ящик «изделий номер два».
- Что-нибудь еще, сэр?
- Еще мне тридцать… нет, пятьдесят упаковок таблеток от тошноты!
Аптекарь удивился еще больше и, выкладывая упаковки на прилавок, поинтересовался:
- Сэр, но если вас тошнит от вашей дамы, то зачем же вы с ней спите?
…Итак, за спиной Билли болталась большущая сумка, битком набитая презервативами, которая весело подскакивала и хлестала его по спине. К слову сказать, молния на сумке не была застегнута до конца, и на пристани там и тут валялись упаковки, вызывавшие недоумение у работников порта.
Отдельной группой стояли элитные охранники президента во главе со своим начальством: Анжелой Миллер и Грегом Гленном. Еще там был такой здоровила-сержант Киллбурн, а также без конца улыбающийся хмырь в очках – агент Бэдганс. Охранники сбились в отдельную кучку и ржали, словно идиоты, над похабными мужиковатыми шуточками, которые отпускала Анжела. Видно было, что агентам в радость эта поездка.
Кроме них, поездке радовался Барри Бертон, который высоко размахивал чемоданом и горланил старую пиратскую песню. Леон и Крис увлеченно о чем-то спорили. Давайте подкрадемся и подслушаем:
- А я говорю, старый пень сейчас проломит своим чемоданом чью-то голову! – безапелляционно заявлял Леон, глядя, как Бертон подходит на опасное расстояние к президентской свите, продолжая напевать про «пятнадцать человек» и «якорь в задницу».
- Старина Барри даже для этого слишком неуклюж, – парировал в ответ Крис, – скоро ты сам в этом убедишься, так что можешь заранее подставлять лоб.
И действительно, как бы в подтверждение крисовых слов, когда Бертон в очередной раз завопил «Йо-хо-хо и бутылка рому» и задрал чемодан вверх, тот внезапно раскрылся, осыпав причал барриными шмотками: в разные стороны разлетелись майки, трусы, подтяжки, электробритва, пивные банки, порнографические журналы и даже надувная женщина! При этом крышка чемодана так ударила своего хозяина по лбу, что тот крякнул и грохнулся на пятую точку.
- Ну вот, я же говорил! – радостно заявил Крис, разминая пальцы. - Теперь он никому ничего не проломит! Подставляй лоб!
- Это ты подставляй лоб! – не согласился Леон. – Себя-то он как раз по башке чемоданом и навернул!
Чуть поодаль стоял невозмутимый Карлос Оливейра. Он просто молча жевал буррито под соусом гуакомоле, мечтал о Джилл и комментировал все происходящее на причале словом «каррамба», не понимая, как читатели могут читать подобные бредни.
Начавшееся на причале безобразие прервалось оглушительным пароходным гудком, установленным по странным конструкторским причудам на президентской яхте. При этом свита телохранителей вытянулась по стойке «смирно», Крис и Леон прекратили потасовку, собирающий вещи Барри замер, Коэн громко сплюнул, а Карлос подавился своей бурритой и судорожно закашлялся. Из его рта живописно разлетался соус гуакомоле.
- Аррр! – жизнерадостно выкрикнул Грэхем с подплывающей к причалу яхты, где стоял в гордой позе и дурацкой треуголке. – Вы готовы к морским приключениям, салаги?
В этот момент яхта не совсем мягко ударилась о пирс, и Грэхем, перелетев через фальшборт, шлепнулся на причал. Прямо в плевок Коэна. Настроение президента значительно ухудшилось. Поднимаясь, он поскользнулся на пачке с презервативами и шлепнулся навзничь. В этот момент Карлос, наконец, выкашлял едва не ставший для него фатальным кусок, который смачно упал прямо на президентский лоб. Настроение Грэхема ухудшилось окончательно. И не улучшалось до конца этой главы.
- А ну все, живо на борт! – хмуро буркнул гарант американской демократии, вставая и вытирая лицо треуголкой.
Охрана президента, с трудом пряча ухмылки, начала подниматься на яхту. Крис потрепал на прощание своего верного Немезиса за загривок. Да-да, Редфилд почему-то решил не брать с собой в поездку своего ручного монстрюгана. О чем впоследствии неоднократно пожалеет.
Тем временем президентские телохранители закончили посадку, и к яхте подтянулись наши герои.
- Стоп-стоп! – неожиданно заявил Грэхем, тыча в них пальцем. – Вы куда это собрались?!
- Как куда… на яхту, – пробормотал Леон, уверенный, что глупый ответ вполне достоин глупого вопроса, – поплывем в Бугервилль, где пиво и дев… эээ… к торжеству демократии.
- Поплывете, поплывете, – заверил его президент, – но только не на моей яхте. Она у меня не резиновая, чтобы столько народу брать. За вами прибудет персональный транспорт.
И действительно, вскоре к причалу, оглашая его все теми же пароходными гудками, подошел небольшой рыбацкий катерок. На палубе его стоял некто в капитанской фуражке и засаленной спецовке, от которой за версту несло рыбой. Капитан мрачно оглядел собравшихся на причале и с ненавистью сплюнул сквозь зубы.
- Забирайтесь в трюм, – только и сказал он.
***
Плаванье в трюме рыболовного катерка было… хм, зело – специфичным. Причем самой специфичной его специфичностью был специфический рыбный запах, которым недра корабля провоняли насквозь. К слову сказать, по своей насыщенности аромат превосходил запах из киоска торговца рыбой раз эдак в двадцать-двадцать пять. С половиной.
Естественно, всех представителей Сил Добра слегка подташнивало.
- Ну почему-у-у? – громко сокрушался Крис, плачась в жилетку Барри. – Почему судьба так жестока и несправедлива? Почему с нами не взяли этого выродка Вескера?!
Бертон дружески похлопывал товарища по спине и философски жевал тройной «фиш-мак».
Леон тоскливо стоял у иллюминатора и с завистью таращился на корму плывущей впереди президентской яхты. Там Грэхем со своей свитой попивал шампанское и громко рассказывал похабные анекдоты. Им было весело.
Карлос Оливейра с тоской вытащил баллончик с «Дихлофосом» (тот самый из первой главы) и побрызгал себе на лицо. Но даже это проверенное средство не помогло справиться с высококонцентрированным рыбным смрадом, и бедняга Карлос сполз по стене в кучу протухших форелей. Когда наконец его глаза перестали коситься к носу, он прислушался к странным звукам со стороны левого угла.
- В углу скребет мышь, – заявил он очумевшим голосом.
- Ух ты, а чё это за зверь такой – вуглускр? – искренне удивился Коэн, который, к слову сказать, чувствовал себя, как муха в навозе. Наверное, сказалась боевая выучка в морской пехоте.
Крис и Барри только повертели пальцами у виска. Их мнение о Билли Коэне сложилось уже давно и бесповоротно, и они решили присоединиться к Леону у открытого иллюминатора. Спустя пару минут туда же подошел и пришедший в чувство Карлос. А спустя еще минут пять – подкатил Билли Коэн, которому надоело плевать в потолок. Причем подкатил в прямом смысле слова, поскользнувшись на жирной камбале, проехав на ней метра три по полу и смачно впечатавшись в стену.
Когда всем остальным надоело смеяться, а звездочки вокруг головы Коэна рассеялись, герои снова обратили свои доблестные взоры на яхту президента. Леон томным взглядом осматривал агентессу охраны Анжелу Миллер. В связи с пребыванием на яхте она переодела серую форму на нечто более штатское – старомодное безвкусное платье в красный горошек, которое лишь подчеркивало мужиковатость ее нескладной мускулистой фигуры. Ее вид зародил в душе Леона новую цель в желании отомстить Аде со всеми возможными женщинами.
«Я ее соблазню! Эх, как же я ее соблазню! Я просто чертовски ее соблазню! Так дьявольски еще никто никого не соблазнял!» - подумал Леон, содрогаясь от собственного коварства.
В это время объект его вожделения на спор разбила о свою голову бутылку шампанского, вызвав овации со стороны экипажа яхты. А мистер Кеннеди решил, что пора приступать к реализации своего дьявольского плана и для начала посоветоваться со старым бабником и ловеласом в отставке – Барри Бертоном. К слову сказать, между Леоном и Барри всегда существовали уважительные отношения:
- Я’ття уважаю, Леон. Ты мужик, - отхлебнув пива из кружки, говаривал Барри, хлопая его по плечу.
- И я вас уважаю, Бартоломью Венедиктович, - попискивал Леон, подобострастно глядя из-под тяжеленной бариевой ручищи снизу вверх.
Итак, на повестке дня стоял вопрос: что лучше подарить Анжеле? Розы или лилии?
- Лучше дари лилии, - уверенно заявил Барри.
- А почему именно лилии? - бесцеремонно влез в разговор Карлос. - У нас на родине обычно дарят цветы под цвет глаз сеньориты…
- Лилии и точка, - обрезал Барри, – вы только посмотрите на эту дылду. Разве не ясно, куда она ему цветы засунет? Дык на лилиях хоть колючек нету.
- Чем же ее удивить? – озадаченно чесал репу Леон.
- Не волнуйся, я сделаю для нее подарок всего за час, – сказал Барри, – за символическую плату.
Тем временем Крис и Билли затеяли спор на двести долларов. Предметом пари стала кружка кофе, которую капитан президентской яхты поставил на фальшборт. Деньги оставили на хранение Карлосу, как самому спокойному (после «дихлофоса», разумеется) члену отряда.
- А я говорю, туда невозможно доплюнуть, - горячо утверждал Крис, уже чувствуя, как в его кармане станет на двести долларов больше.
- Смотри, – снисходительно ответил Билли.
Он вытащил из кармана газету, свернул ее в трубку, высунулся в иллюминатор и смачно плюнул. Плевок полетел по причудливой дуге, приземлившись прямо в кружку.
- Хех, да меня даже к стенке поставить хотели за плевок в офицерский кофе, - гордо заявил Билли и потянулся за деньгами, которые Карлос бесшабашно оставил лежать на иллюминаторе.
Но перед самыми билловыми пальцами деньги упорхнули в море. Возможно из-за качки, возможно из-за легкого ветерка. Ноги Коэна подкосились, и он безвольно сел в кучу протухших форелей.
Тем временем все обернулись на удивленный возглас Леона, которому Барри собрал подарок для Анжелы Миллер за скромную расписку на годовое жалование Леона. Подарок представлял собой замысловатый гибрид «Десерт Игла» и «Гатлинга». Воспользовавшись моментом, Карлос потянул за тонкую леску и вытянул из иллюминатора выпавшие четыреста долларов. Воровато оглянувшись, Карлос заныкал деньги в задний карман и, насвистывая какую-то непристойную мексиканскую песенку про текилу и групповой секс, продолжил любоваться морскими пейзажами.
Тем временем капитан президентской яхты рассказывал Грэхему о тонкостях морского языка и прелестях портовых девок Шанхая. Капитан отхлебнул свой кофе и тут же выплюнул его прямо на собеседника. Сразу же после этого он смог убедиться на собственной шкуре, что президент прекрасно освоил тонкости морских выражений.
На прощание пнув капитана в пах, Грэхем гордо удалился на верхнюю палубу, где, окончательно налакавшись шампанским, развалился в шезлонге с подзорной трубой.
«А не маловато ли я охраны с собой взял?» - думал он. - «Итак, что мы имеем? Миллер, Гленн, Бэдганс, Киллбурн и еще двое мордоворотов, как их там? А впрочем, хрен с ними. Зачем мне помнить их фамилии, если их все равно порешат в этой миссии? У меня к тому же полный трюм отморозков в соседнем катере, так что пох…»
С этими мыслями Грэхем вырубился. А в предрассветных сумерках никто не заметил, как двое агентов охраны спустили спасательную лодку и по-быстрому дезертировали с яхты от греха подальше.
***
Риккардо Ирвинг зачарованно глядел на то, как Фредерик Даунинг весело крутится в своем кресле. При этом почтенный директор американского подразделения «Амбреллы» хохотал, как ребенок, вскидывал руки и совершенно не замечал объявившихся в его кабинете визитеров. Наконец, склонившийся у двери Змий Железка зашелся отвратительным болезненным кашлем, способным разбудить любого мертвеца, и заставил Даунинга вновь вернуть себе личину авторитетного руководителя. Он остановил вращение кресла, опустил очки на кончик своего носа, смерив Риккардо холодным взглядом:
- Вы все ещё здесь, мистер Ирвинг?
- Я просто пришёл еще раз выразить моё почтение корпорации, - льстиво ответил Риккардо, - могущественной «Амбрелле», создавшей Т-вирус – этот великий франчайз…
- Мистер Ирвинг, - снисходительно улыбнулся Даунинг, - термина «франчайз» не существует. Есть «франшиза» – вид отношений между рыночными субъектами по передаче права на ведение бизнеса с использованием чужого бренда. Есть «франчайзинг», обозначающий саму сделку по передаче прав, а также «франчайзер» и «франчайзи» – участвующие стороны…
Ирвинг почувствовал, как его голова пошла кругом, какие-то винтики разошлись в черепной коробке и принялись лихорадочно метаться, поскольку ни единого слова из того, что ему сказал директор, он не понял, да и не мог понять.
- А-а? – протянул он, почесывая затылок, после того как Даунинг закончил умные инструкции.
- Вон! Пошел вон! Езжай в Бугервилль!! И чтоб я тебя не видел, паскуда!!!
Шокированного Риккардо как ветром сдуло. Ирвинг взял себя в руки, посмотрел на Змия и натянул на лицо идиотскую улыбку. Все-таки с этим человеком разговаривать на повышенных тонах было слишком рискованно.
- Змий, мой дорогой друг! – радостно вскрикнул Даунинг, выходя из-за стола и простирая к нему свои руки.
Железка проигнорировал это дружеское обращение и схаркнул на пол какую-то мерзкую массу. Хозяин кабинета сделал вид, что тоже игнорирует столь недружелюбный жест и приобнял Змия за плечи.
- Ну, что? Настало время для великого воина вновь заявить о себе! А? Принято решение отправить тебя в Бугервилль, как железобетонную гарантию успеха наших замыслов. Не обращай внимания на этого дурака Ирвинга. Корпорация рассчитывает только на тебя. Поэтому тебе даются все полномочия. Главное - избавься от этих «Анти-А», и самое главное - избавься от этого…
Змий поднял на него свой тяжелый взгляд, и Даунинг запнулся.
- Ну, сам знаешь кого, - быстро оговорился он, – в общем, в путь мой дорогой друг!
Даунинг открыл дверь и выпроводил Змия из кабинета. Директор перевел дух, вытер выступившую со лба испарину, затем поднял трубку и связался с транспортным отделом:
- Да. Говорит Фредерик. Все верно. Два человека. Змия отправить с максимальным комфортом. Со вторым идиотом делайте что хотите.
…
Слова директора американского подразделения «Амбреллы» были приняты подчиненными слишком близко к сердцу. Риккардо Ирвинга сбросили с грузового самолета прямо над Бугервиллем. К счастью для Ирвинга – в момент, когда они пролетали мимо какого-то грязного, затянутой тиной, озера. Так что сильнее всего пострадала гордость. Вслед ему скинули ящик с измерительными приборами, пробирками, счетчиками, датчиками и прочей мурой, в которой бывший уличный гангстер ничего не смыслил. Стянув со своего лица вонючие водоросли, Риккардо выплыл на поверхность и направился к берегу, прихватив с собой раскрывшийся от удара о воду ящик. Оказавшись на суше, он снял с себя ботинки и оглядел содержимое ящика. Сплошь непонятные предметы. Внезапно один из них стал издавать какие-то странные потрескивающие звуки.
- Ого! – воскликнул Ирвинг и потянулся к нему.
…
В отличие от коллеги, Змия Железку доставили в Бугервиль чуть ли не с королевскими почестями… но! Нигде Змий не мог найти выпивку или курево. Ничего! Даже долбанной чекушки или недокуренного бычка. Хитрый Фредерик Даунинг позаботился о том, чтобы ничего из того, что выводило Змия из строя, не попало на борт. Так что все время полета Железка, одетый в нелепый гидрокостюм, несмотря на отчаянные старания отплясывающих девиц и тарабанящих музыкантов, просидел мрачный, как туча. Никому из них и в голову не могло прийти, что перед ними сидит бывший военный герой и пациент психиатрической клиники, который уже давно забыл, что такое нормальная жизнь…
========== Дополнительные Материалы Вечер поэзии с Немезисом ==========
Большой концертный зал переполнен.
Вновь прибывшие зрители торопливо рассаживаются по местам, наступая друг другу на ноги и негромко матерясь. Крис Редфилд, закинув ноги на кресло нижнего ряда, флегматично жует попкорн – на этот раз он догадался принести его с собой заранее.
Свет гаснет, и зал плавно погружается во мрак, слышна лишь тихая мелодия симфонического оркестра. По залу прокатывается возбужденный рокот. Вдруг посреди сцены вспыхивает тонкий луч света, выхватывающий из темноты трехметровую фигуру Немезиса, стоящую вполоборота к зрителям.
Мелодия нарастает, усиливается, рокот толпы перерастает в гул, раздаются аплодисменты. Затем шум стихает. Свет, переливающейся золотой нитью, струится и обволакивает трехметровую фигуру Немезиса, красиво ниспадая на человеческий череп, который он держит на вытянутой руке.
Немезис задумчиво начинает:
Быть иль не быть - вот в этом
вопрос; что лучше для души - терпеть
пращи и стрелы яростного рока
или, на море бедствий ополчившись
покончить с ними? Умереть: уснуть
не более, и если сон кончает
тоску души и тысячу тревог,
нам свойственных, - такого завершенья
нельзя не жаждать. Умереть, уснуть;
уснуть: быть может, сны увидеть; да,
вот где затор, какие сновиденья
нас посетят, когда освободимся
от шелухи сует? Вот остановка.
Вот почему напасти так живучи;
ведь кто бы снес бичи и глум времен,
презренье гордых, притесненье сильных,
любви напрасной боль, закона леность,
и спесь властителей, и все, что терпит
достойный человек от недостойных,
когда б он мог кинжалом тонким сам
покой добыть? Кто б стал под грузом жизни
кряхтеть, потеть, - но страх, внушенный чем-то
за смертью - неоткрытою страной,
из чьих пределов путник ни один
не возвращался, - он смущает волю
и заставляет нас земные муки
предпочитать другим, безвестным. Так
всех трусами нас делает сознанье,
на яркий цвет решимости природной
ложится бледность немощная мысли,
и важные, глубокие затеи
меняют направленье и теряют
названье действий. Но теперь - молчанье...
Офелия... в твоих молитвах, нимфа,
ты помяни мои грехи.
Старс.
Раздается шквал аплодисментов, переходящий в несмолкающие овации. Зрители начинают вставать со своих мест и продолжают аплодировать стоя. Слышны крики «Браво!» и «Автора, автора!», на сцену летят букеты цветов. Немезис кланяется и покидает сцену, Крис Редфилд долго стоит, выпучив глаза и отвесив челюсть.
Занавес.
========== Глава VII. Бугервильский инцидент. ==========
- Я стал более, знаете ли, злой.
Злой, в добром понимании этого слова.
(Л. Кучма)
Приплытие, т.е. приплывание, т.е. приплытьё, тьфу… короче, причаливание в Бугервилль стало для наших героев поистине глотком свободы. Они совсем не обратили внимания на то, что траулер высадил их на верфи вонючего рыбоконсервного завода, который сбрасывал отходы прямо в прибрежные воды.
Итак, не обращая внимания на то, что внизу под причалом плавает протухшая рыбная требуха, над которой, словно мухи, вьются чайки, наши герои обратили-таки внимание на то, что президент Грэхем укатил на встречу с избирателями прямо из порта.
- Вы только посмотрите! – возмутился Крис. - Наш гарант американской демократии, забыв о нас, укатил на встречу с избирателями прямо из порта.
- Предлагаю сокращенно называть его просто «Г.А.Д.», – предложил Леон, печалясь от того, что так и не успел встретить Анжелу Миллер и дьявольски ее соблазнить.
- Он даже не дождался, пока выгрузят его лимузин, - недоумевал Барри, - эта жизнь заставила меня выучить даже что такое лоботомия, но хоть убей, не пойму – а на чем же он, мать его, уехал-то?
- А давайте обкатаем его лимузин и посмотрим местные достопримечательности, - предложил Крис, с радостью представляя, насколько они завоняют рыбным запахом президентскую машину.
Как ни странно, но на такое заманчивое предложение согласился только Леон. Билли, Карлос и Барри почему-то сказали, что отправятся осматривать достопримечательности пешком, неубедительно заявляя, что их и так уже укачало. Вообще, эта троица начала держаться особняком еще на корабле, строя планы по спасению мира и между делом, делясь переживаниями. Карлос жаловался на то, что ему буквально не дают жизни миграционные службы, а еще он очень бедный, и потому стесняется сделать Джилл предложение. Билли красочно расписывал свои неугасающие чувства к Ребекке Чемберс, светя направо и налево самопальными обручальными кольцами, которые он сам изготовил из наручников в тюрьме, а еще он тоже небогатый и стесняется. Барри зарабатывал вообще-то неплохо, но вся его зарплата тополиным пухом разлеталась по его необъятной семье, а ведь у мужчины же еще могут существовать всякие там индивидуальные потребности, вроде попить пива с друзьями, попить пива на бейсбольном матче, попить пива в стриптиз-баре, и прочая, и прочая. Навздыхавшись вволю, друзья (а их отношения уже начинали отдаленно напоминать дружбу) торжественно клялись, что будут помогать бедным при любом удобном случае.
Крису и Леону же не нравилась такая откровенная патетика, кроме того, им неинтересно было слушать причитания трех неудачников, поэтому они коротали время плавания вдвоем, склонившись над стареньким, потрепанным порножурналом.
…где-то посреди Бугервилля…
- Дорогие сограждане! – торжественно заговорил президент.
- Братья и сестры! – Он обвел любящим взглядом перекошенные лица собравшихся и отметил про себя, что даже за огромные ежемесячные денежные выплаты не хотел бы иметь таких братьев и сестер.
- Считаю этот торжественный день одним из главных в моей жизни. Поверьте, я объехал не один город, но нигде не встречал такого радушия, такой щедрости, такой искренней веры в наше дело!
Уродливые и одинаковые лица толпы оставались беспристрастны.
- Что может ощущать человек, находящийся в окружении таких замечательных людей? – кто-то в толпе громко срыгнул, но президент уверенно продолжил. – Разумеется, только гордость!
«И неконтролируемый рвотный рефлекс!»
- Гордость за свой народ. За людей, которые находят в себе силы каждый день сеять хлеб, собирать урожай, обрабатывать землю…
«И выглядеть так отвратно, что их хочется пристрелить на месте!»
Советник что-то быстро проговорил за спиной президента. Грэхем успел разобрать лишь «Сэр, здесь не ведется сельское хозяйство». Глава государства понял, что допустил серьёзную ошибку, но на слепленных словно из уличной грязи лицах горожан это никак не отразилось.
- То же самое я вижу и в этом городе, когда гляжу на этих замечательных ребятишек, - выкрутился президент, демонстративно поворачиваясь к группе детей, которых местный мэр выстроил у трибуны, и едва удерживаясь от вскрика.
Те, кого он только что назвал «ребятишками», не то чтобы на них не очень походили – они вообще с трудом напоминали людей, и одним своим видом могли напугать кого угодно.
«Проклятые гномы!»
- Что может быть лучше, когда зерно даёт такие богатые всходы? – прокричал Грэхем, указывая на ребятню и в то же время стараясь лишний раз на нее не смотреть. – Не это ли самый лучший урожай?!
Однако риторический вопрос так и остался висеть в воздухе. Что ж, с официальной частью было покончено. Теперь пора было переходить в наступление, и хищный президент начал сразу.
- К сожалению, приходится констатировать, что и этой идиллии может угрожать опасность!
«И она исходит прежде всего от вас, уроды!»
- Коррупция, наркоторговля, проституция, организованная преступность, правовой нигилизм, высокие налоги, люди нетрадиционной сексуальной ориентации, жители грязных, никому не известных городиш… то есть, грязных, никому не известных трущоб – все это является существенными помехами на пути священной демократии! – решительно заявил Грэхем.
«Странно», – подумал он, – «обычно такие лозунги сразу оживляют толпу. Все-таки все устали от коррупции и высоких налогов. А этих выродков хрен чем проймешь!»
- Эй, козлина! – неожиданно донеслось из толпы. – Кого это ты назвал выродками?! А?!!
Казавшаяся мертвой толпа ожила так неожиданно, что повергла Грэхема в состояние шока. Люди стали орать, махать руками и швыряться в трибуну чем ни попадя.
Грэхем с ужасом осознал, что последнюю свою мысль, очевидно, сказал вслух, забывшись. Да, в этом городе выборы он уже проиграл. Оставалось лишь с минимальными потерями выйти из ситуации, и президент, как умел, принялся уворачиваться от летящего в него мусора. Уворачиваться до тех пор, пока в него не полетели ботинки. Такого жестокого поворота событий президент никак не ожидал и мгновенно укрылся за высокой трибуной.
- Джордж! Скорее сюда, Джордж! – звал он своего советника.
Но тот, пораженный прицельным ботинкометанием, лежал на полу без сознания. Телохранителей же нигде видно не было. Президент отчаянно закусил губу.
Погиб в схватке с электоратом! Разыгравшееся воображение уже рисовало заголовки газет, вроде: «Сенсация! Президент Грэхем погиб в схватке с электоратом!» Однако творческий полет мысли был прерван приближающимся звуком турбин. В голове президента мелькнула радостная мысль, что кто-то из его свиты успел позвонить в Пентагон, и те отправили ему на выручку боевые самолеты. Вот оно спасение! Уже через секунду эти сладкие предположения дополнил чудовищный грохот, от которого земля сотряслась, а и без того неспокойная толпа зашлась восторженным улюлюканьем. Нечто тяжелое грубо приземлилось и с отвратительным звуком заскрежетало по земле. Не в силах более сдерживать свое любопытство, президент глубоко вдохнул и высунулся наружу. В этот самый момент стальной (и жутко холодный) нос остановившегося авиалайнера уперся ему прямо в лоб.
…
Все, что начало происходить после этой аварийной посадки, напоминало президенту Грэхему сцены из нелепого мультфильма, который он смотрел пару лет назад. Как же он назывался? Ах да! «Resident evil: Degeneration». Там так же в аэропорту некоего крупного города аварийно сел гражданский самолет, из которого потом попрыгала всякая нечисть, принявшаяся питаться посетителями городского аэропорта. В Бугервилле происходило ровно то же самое. Злобные и, по-видимому, проголодавшиеся зомби выбрались из самолета и мигом набросились на собравшуюся толпу избирателей. Началась настоящая резня, за развитием которой президент наблюдал, разинув рот. Покусанные тварями люди мигом превращались в таких же и бросались на остальных. Правда, через минут десять Грэхем перестал разбирать, кто из них зомби, а кто нет, поскольку бугервильцы, по его мнению, были настолько темным и страшным народом, что и без того походили на живых мертвецов. Поэтому в такой ситуации глава американского государства принял единственно правильное решение – смываться и поскорее.
Президент прополз по трибуне, спустился на четвереньках по лестнице и огляделся. Членов его свиты, как ветром сдуло. Тут внимательный взгляд Грэхема упал на его личный лимузин, который ехал медленно, словно, не желая привлекать к себе лишнее внимание.
- Эй! Подождите! – завопил президент и бросился что есть сил к автомобилю. – Я здесь! Подождите меня! Я народный суверен! Я гарант Конституции! Подождите!
С этими словами, сконцентрировав внимание всех обезумевших от крови монстров на своей персоне, президент забарабанил в двери лимузина. Когда дверь открылась, он ввалился в салон и опешил, увидев улыбающихся во все зубы Леона С. Кеннеди и Криса Редфилда – своих личных телохранителей.
- Шеф, зачем такая спешка? – спросил Крис. – Мы как раз хотели подать вам автомобиль.
- Могли бы дождаться там. Мы бы подъехали. А то не солидно президенту бежать за собственным эскортом, - закончил Леон.
- Что? Вы, два болвана! Не видите, что происходит?! «Амбрелла» срывает мою предвыборную кампанию! Они хотят меня дискредитировать!
- Тише, тише, шеф! – принялся успокаивать Редфилд, глядя на Грэхема вместо дороги.
- Ты меня ещё успокаивать будешь, идиот! Смотри лучше на дорогу! И ты тоже, смазливый дегенерат! – после этих слов президент метнул в них свою расческу.
Горе-телохранители тут же приняли серьёзный вид, и Крис нажал на педаль газа. Но едва они проехали десять метров, как мотор предательски затарахтел, загудел и замолчал навечно. Машина резко потеряла скорость и остановилась на перекрестке, заполненном зомби.
- Ээээээ, - протянул Крис и переглянулся с Леоном.
- Мы за помощью, шеф!
В следующую секунду телохранители распахнули двери и убежали, да так быстро, что президент даже не смог сообразить, что произошло. Но его мыслительный аппарат вновь обрел активность, когда в лимузин стали продираться злые мертвяки.
Отбрыкиваясь от цепких лап, Грэхем выбрался через люк на крышу, спрыгнул на землю и стартанул, как во времена уроков физкультуры в начальных классах. Следует отметить, что, будучи ещё сопливым школьником, будущий президент США держал первое место по бегу во всем городе. Не потому что стремился стать настоящим спортсменом, а потому что ему частенько приходилось удирать от приставучих хулиганов, все время отпускавших ему пинки. Отсюда и скорость, и искренняя вера в свою победу. Пробежав квартал, Грэхем почувствовал в груди странное жжение, сопровождаемое теми же звуками, которые доносились из-под капота его лимузина пять минут назад. Могучее сердце президента затрещало, завыло и сжалось. Сил на бег не осталось, и Грэхем распростерся на холодном асфальте, схватившись за грудь.
Так он лежал в блаженном спокойствии, глядя на очертания мирно плывущих облаков, пока этот замечательный вид не заслонили неожиданно возникшие уродливые лица. Семь или восемь маленьких фигур вцепились в его пиджак и постарались оторвать от земли. С ужасом президент Грэхем смотрел на полные ненависти глаза, отравленную слюну, стекающую с их разинутых ртов, на раздуваемые от ярости ноздри. В этих омерзительных личностях он узнал детишек, выставленных на подиуме во время его великолепной речи, и испытал такой душевный стресс, что мигом позабыл о своем сердце.
- Умрите, проклятые гномы! – завопил он и стал неистово размахивать руками.
Со всей дури он вломил первому малышу по зубам. Второго он схватил за волосы и завертел в воздухе, словно тряпичную куклу. Несчастный малыш отправился в стремительный полет и исчез за крышей ближайшего здания. Продолжая вопить, Грэхем раскидал всех дьявольских ребятишек и, набрав необходимый темп, побежал вверх по улице.
- Этот президент – полный идиот! - прошипел один из мальчишек, утирая разбитый нос.
- И не говори! - вторил ему другой. - Ему помогаешь, а он на тебя с кулаками.
- Да ну его! Я голосовать за него не буду, - подхватил третий, - пойдемте лучше найдем Родни. Он, кажется, за тем домом упал.
…где-то, даже непонятно где…
Крис и Леон, не помня себя от ужаса, убегали от зомбированной толпы, оставив позади лимузин с Гарантом Конституции. Они так и не заметили, как подворотнями-переулками, ноги принесли их к тому месту, откуда все началось. На ту самую долбаную площадь, куда приземлился тот самый долбаный самолет. Итак, выскочив из подворотни, двое товарищей оказались лицом к лицу с толпой свежеиспеченных зомбей. Правда, от этой самой толпы их отделяло четыре грозные фигуры элитной президентской охраны, которые пока еще держались. Может, этому способствовала воинская выучка, а может – нехилый боезапас, который они прихватили с собой для сопровождения президента на предвыборной кампании. По предварительным оценкам, этого самого запаса хватило бы для небольшой революции в Зимбабве.
Президентские охранники с зомбями встретились впервые, поэтому выглядели напуганными до крайностей, о которых мы рассказывать не будем. Не стоит такое говорить об отважных людях.
В общем, они закрепились вокруг постамента с трибуной и вели оттуда истеричный, но ожесточенный, кинжальный огонь.
Агент Бэдганс, с сигарой в зубах и черных очках на своей отмороженной морде, маниакально нажимал и нажимал на спуск, даже когда патроны закончились, и курки высекали лишь сухие щелчки. При этом мистер Бэдганс, не переставая, кричал фразу следующего содержания:
- Сдохни! Сдохни!
Крис по-отечески положил руку на плечо агента (отчего тот подскочил, как ужаленный), и одним метким выстрелом в лоб успокоил подобравшегося буйного мертвеца.
- Вот как надо с ними бороться! – заявил Крис, сдувая дым со ствола.
Но Бэдганс его не слушал, продолжая орать. Крис укоризненно покачал головой:
- Очнись, мужик! Ради священной демократии, возьми себя в руки!
Как ни странно, но сия патриотичная ахинея лучом света озарила туманное безумие Бэдганса.
- Настоящие солдаты так себя не ведут! – распинался дальше Крис. - Если кончился магазин, то ты должен автоматически перезарядить оружие и стрелять. И не думать! Никаких размышлений! О том, жив ли враг, ранен или даже – ходячий мертвец! Стрелять и не думать! Даже после операции. Даже в свободное время. Никогда! Думать за тебя будут твои командиры или я! Тебе, твою мать, понятно?!
- Так точно, сэр! – рявкнул в ответ Бэдганс, запоздало прикинув, с каких это пор насквозь провонявший рыбой Крис стал его командиром.
- А теперь, салабон, я покажу тебе, что такое выучка! – не унимался вошедший в раж Крис.
Он совершенно опьянел от власти, которой сам же себя и наделил.
- Вот ударь меня в лицо! – азартно выпалил Редфилд, намереваясь показать свою молниеносную, по его мнению, реакцию. – Давай! Без разговоров!
Пожав плечами, Бэдганс провел молниеносный хук справа, отправив Криса в приличный нокдаун.
…
Леон же в этот момент наблюдал некий странный симбиоз в паре Киллбурн-Миллер: громила Киллбурн напялив очки сварщика, орудовал самодельным огнеметом, поджаривая нападавших мертвецов. На его лице сияла жуткая улыбка пироманьяка. Самое странное, что огнемет, по всей видимости, был собран прямо здесь же из сантехнических принадлежностей, безусловно взятых из походного президентского туалета. За спиной бравого Киллбурна, словно рюкзак туриста, висел сливной бачок. Анжела Миллер, тем временем, тащила канистру с бензином к табуретке, которая стояла позади агента-громилы (да-да, из этой канистры она заливала бензин в сливной бачок, который висел за спиной агента Киллбурна, который держал в руках самодельный ствол огнемета, который поливал огнем зомби, которые пытались добраться до бравого агента Киллбурна, который водрузил себе на спину сливной бачок, в который надо было долить бензину… и т.д. и т.п.)
- Позвольте, помогу! – галантно предложил галантный Леон.
- Ты думаешь, если у тебя есть яйца, то ты сильнее жен… – хотела возмутиться феминистка Анжела, но Леон уже выхватил из ее руки канистру, едва при этом не надорвавшись.
- Дай сюда, шибздик! – рявкнула Анжела. Выхватив канистру, она запрыгнула на табуретку и начала наполнять импровизированный топливный бак Киллбурна, продолжавшего делать свое горячее дело. Леон отлетел на землю, где неожиданно увидел неподвижное тело Грэга Гленна – второго офицера президентской охраны.
- А что с ним? – в ужасе воскликнул Леон, разглядев окровавленное лицо агента.
- С ним? – Анжела пожала плечами. – Он, как началась заварушка, пернул, потом у него пошла носом кровь, а потом отключился. Старина Грэг всегда страдал давлением… а тут нервишки не выдержали. Не до него сейчас. Если хочешь, дай ему носки понюхать – он и очнется.
Немного попереминавшись с ноги на ногу, Леон перекинул со спины заветный тубус камуфляжной раскраски, обвязанный бантами из колючей проволоки, и протянул Анжеле:
- Я… вот… в общем, это тебе!
Анжела выхватила тубус и, скинув крышку, буквально расцвела от радости.
- Ух ты! Это и вправду мне?
Разорвав тубус руками, Анжела изучающе повертела гибрид «Гатлинга» и «Десерт Игла» в руках, клацнула затвором, выпустила длинную очередь в толпу зомбей и, придя в неописуемый восторг, звонко рассмеялась, хлопая в ладоши, словно маленькая девочка.
- Это ты сам сделал? – улыбаясь, спросила Анжела.
- Ага, - мурлыкнул Леон, - специально для тебя!
Опьяненная чувствами Анжела стиснула его в объятьях, отчего Леоновы ребра затрещали так же, как у Криса, когда его стискивал опьяненный чувствами Немезис.
- Д-давайте спасем президента! – из последних сил прохрипел Леон, чтобы хоть как-то спастись из медвежьего захвата агентессы.
- Да, точно! – согласилась Миллер, отпуская помятого Кеннеди. – У тебя еще и башка варит! Мужики, строимся защитным клином, отступаем и начинаем поиски президента в этой сраной дыре! И кто-нибудь, приведите в чувство Грэга, мать его…
…где-то посреди Бугервилля…
В помещении крупнейшего (и единственного) в городе финансового учреждения - бугервильского филиала «Амбрелла Деадли Лоанс» – царила тихая идиллия. Вдоль стеклянных офисных перегородок с вежливыми, бессердечными менеджерами и нервными клиентами, требующими реструктуризации задолженности (ибо по их словам, никто не в состоянии выплачивать кредит с геометрически возрастающей процентной ставкой), неторопливо прохаживались вежливые, с небольшими садистскими наклонностями, охранники, при помощи дубинок убеждающие нервных клиентов в необходимости таки своевременно выплачивать кредит, пусть даже и с геометрически возрастающей процентной ставкой. И никто не обращал внимания на жалобы немногочисленных нытиков, уверяющих, что в здании ощутимо пахнет дымом, и что неплохо было бы проверить пожарную сигнализацию.
Вся эта умиротворяющая обстановка была разрушена в один момент. С диким грохотом слетела с петель входная дверь, и внутрь вломились два незнакомца.
- Министерство госбезопасности Соединенных Штатов! – орали они, для пущей убедительности паля в воздух из пистолетов. - В здании пожар! Всем срочно эвакуироваться!
Как бы в подтверждение этих слов, звонко полопались оконные стекла, и в окнах показались языки пламени. Посетителей объял ужас. Но к счастью, бесцеремонно вломившиеся незнакомцы умело руководили эвакуацией, пинками подгоняя особо нерасторопных. Через несколько секунд, когда последние ополоумевшие завсегдатаи покинули заведение, Барри Бертон и Карлос Оливейра – а это были именно они - неспешно проковыляли к осиротевшим кассовым аппаратам.
- Ну что, похоже, мы всех спасли, амиго! – довольно улыбаясь, сказал Карлос.
- Дааа, – удовлетворенно протянул Барри, хозяйским взглядом окидывая помещение.
- А теперь необходимо эвакуировать материальные ценности. Давай мешок! – вдруг спохватился он.
В этот момент снаружи раздался топот, и в банк вбежал Билли Коэн с пустой канистрой из-под бензина. Не говоря ни слова, он кинулся помогать Барри и Карлосу.
…
На выходе наша героическая троица нос к носу столкнулась с полицейским патрулем.
- Сотрудники бугервильского департамента полиции Соединенных Штатов, - представился один из них, показывая жетон, - нам поступил сигнал о пожаре в здании банка. Вы случайно не видели здесь чего-либо подозрительного?
И с этими словами он подозрительно покосился на лежавший у ног Карлоса большой брезентовый мешок, из которого во все стороны торчали пачки банкнот.
- Медленно ехали, ребята, - высунулся вперед Билли, тыкая в морды полицейских своим фальшивым удостоверением, - мы вас когда еще ждали? Пришлось делать за вас вашу работу!
Побледневшие полисмены принялись клятвенно заверять «господина министра», что мол, обстановка в городе напряженная, вызовы сыплются отовсюду, а людей не хватает, но они делают все возможное, и так далее и тому подобное, бла-бла-бла.
- Ну ладно, на первый раз прощаю, - проворчал отходчивый и незлобивый Билли Коэн, - итак, у нас тут, вероятно, поджог. Судя по «почерку», это был явно террорист номер один, косящий под Дарта Вейдера без плаща! Найдите его!
Полицейские торопливо откозыряли и скрылись в неизвестном направлении.
- Ладно, чем теперь займемся? - спросил Карлос, провожая их взглядом. - Может, начнем помогать бедным, как собирались? Деньги у нас есть…
- Это точно, - ответил Барри, - кстати, я вот тут подумал – мы ведь тоже довольно бедные…
…
Билли, Карлос и Барри, утвердив решение помочь бедным и страждущим мистеру Коэну, Бертону и Оливейре, решили разделить материальную помощь где-нибудь подальше от неуютного горящего банка. Однако хаос, царящий на улицах этого вшивого городишки, заставил их насторожиться...
- Не нравится мне хаос, царящий на улицах этого вшивого городишки, - подозрительно заметил Барри.
- И не говори, эти бугервильцы – полные отморозки, - согласился Карлос.
В его глазах так и читалась осуждающая фраза «Ай, карамба!».
Перед глазами наших героев толпы замызганных, словно бомжи, горожан с воплями носились по улицами туда-сюда. А если бы наши герои отвлеклись от мыслей о денежном мешке, то они бы услышали крики о каких-то оживших мертвецах и живоедах. Но эйфория позволила троице благородных персонажей сохранить свою нервную систему в порядке до той поры, пока они не угодили в самый очаг заражения.
Где-то в нескольких кварталах что-то очень громко взорвалось, и в небе пролетели четыре автомобильных колеса, мигалки, куски металла и полицейский офицер, сжимавший в руках руль.
- Мужики, вы видели? – восхищенно спросил Билли. – Как, однако, коп красиво полетел!
- А какая у него морда была, - отозвался Барри, - я и не думал, что можно настолько глаза выпучить.
- А как он руль сжимал! Палец даю на отсечение, что он водителем был, - произвел сложное умозаключение Карлос, гордясь собой так, будто он доказал логарифмическую теорему с матричными переменными Дж.Боуля.
Делясь мыслями и дальше, герои, наконец, трезво оценили окружающий их пейзаж: окровавленные куски тел, разбитые оконные стекла, пожарища и беспорядок. В конце улицы несколько фигур двигалось, словно пьяный в стельку обдолбанный наркоман.
- Где-то я уже такое видел, - хором сказали все трое, почесывая затылки.
- Это ЗОМБИ!!! – заорали все трое и сели на задницы.
Затем вскочили и панически забегали в узком переулке, сталкиваясь лбами и громко крича. В этот момент кто-то ухватил Барри за плечо.
- Ну давай, гад, подходи! Хочешь отведать этого?! – зажмурившись, орал Барри, вслепую отмахиваясь рукоятью револьвера.
- Помоги! – пискляво верещал человек, не отцепляясь от рукава Бариевой куртки.
Его перекошенное от ужаса лицо подозрительно напоминало кого-то знаменитого. В это время в Барри врезались Карлос, а затем Билли, и все четверо повалились в кучу-малу.
- Здрасьте, начальник! – жизнерадостно выпалил Коэн, наконец, признав в неизвестном президента Грэхема. – А мы тут от трупаков убегаем. Хочешь с нами?
- Идиоты! – побагровел президент, с трудом вылезая из-под Барри и Карлоса. - Вы должны меня спасать, а не пытаться раздавить! За что я вам, спрашивается, раздаю пустые обещания?! Чтобы через пять минут вытащили меня из этой задницы! Если меня здесь сожрут мертвецы, я вас собственноручно на электрические стулья усажу, клянусь своей треуголкой!
Неизвестно, как Грэхем собирался исполнить свою угрозу, но она подействовала на наших друзей, как глоток бодрящего коктейля из пива с водкой.
- Меня нельзя на электрический стул, - поспешно заявил Барри, - у меня на шее жена и четверо дочек, а это хуже любого электрического стула, так что я и так…
- Давайте забаррикадируемся в здании суда! – предложил Карлос. - Я как раз видел один неподалеку.
- В здании суда, в здании туда, - недовольно пробубнил Коэн, у которого слово «суд» явно ассоциировалось с чем-то нехорошим, - да конь с вами, в суде, так в суде, раз прятаться больше негде.
Барри схватил президента под мышку. Под вторую мышку он ухватил мешок с деньгами, и вся компания помчалась в выбранном направлении. В какой-то момент, выскакивая из-за угла, они неожиданно столкнулись с… в общем…
Получилась большущая куча-мала стонущих тел. Запахло бензином... всюду валялось оружие… в сторону откатилась крышка унитазного бачка, лязгнув об асфальт.
- Мать вашу, обезьянье стадо! Смотреть надо, куда несетесь, - раздался громкий командно-матерный голос Анжелы Миллер.
- Ты, чувиха, не кипятись, - авторитетно заявил Билли, - мы тут между прочим шефа спасли, и без помощи всяких там агентов охраны…
- А теперь хотим передислоцировать его в безопасное здание суда, вызвать национальную гвардию и вытащить Его Президентство из этой задницы, - с гордостью добавил Карлос.
- Так что захлопни пасть, дура! – с еще большей гордостью добавил Барри.
К счастью для героев этого повествования (и к несчастью для орды голодных зомби), столкновение лбами произошло прямо у дверей Бугервильского суда.
…где-то посреди здания Бугервильского суда…
Бугервильский суд располагался в здании бывшего музея изящных искусств. Об этом можно рассказать длинную историю, которую мы попытаемся довести вкратце. Несколько лет назад в Лос-Анджелесе работал некий судья Какстон. Эта незаурядная личность очень бурно и быстро учиняла правосудие и мгновенно разрешала дела. Самыми яркими его деяниями были удовлетворенные иски о моральном ущербе на миллионы. Среди них можно выделить иск дровосека Фулхауза на 150 000 долларов морального ущерба за отрубленные пальцы, в связи с тем, что производители бензопилы не написали в инструкции о том, что инструмент нельзя останавливать ладонью; иск мистера Свински на 500 000 долларов за то, что последний нефигово обжегся, так как на термостакане с кофе не было написано, что напиток горячий; иск миссис Шитстиллер на 1 000 000 долларов о том, что ей в МакДональдсе, якобы, подали гамбургер, похожий на мужское достоинство. При этом единственным свидетелем была сама миссис Шитстиллер, а вещественное доказательство было ею благополучно съедено.
Все эти скандальные и нашумевшие дела дали повод федеральному совету судей крепко задуматься и вынести решение о переводе судьи Какстона из Лос-Анджелеса в Бугервилль (выбранный из списка самых глухих глухоманей). Переехав, судья Какстон крепко сел в лужу. В буквальном смысле, когда увидел, что здание суда находится в сарае. Однако предприимчивый Какстон тут же забрал для нужд своей работы старинное здание музея изящных искусств. Никто не возражал против этого, поскольку эти самые изящные искусства самим бугервильцам были глубоко безразличны.
…
В общем, в этом здании и укрылось стадо наших благородных героев. Когда они забаррикадировали дверь любимым дробовиком Бэдганса и оглянулись, их взорам предстал большой холл со статуей-фонтаном посредине.
- Кажется, где-то я такое уже видел… - почесал затылок Леон.
Барри и Крис тоже чесали затылки и мучились от дежавю. И эта статуя, и четыре двери, и балкон-галерея второго этажа смутно напоминали что-то родное. Тут дальняя дверь приоткрылась, и оттуда высунулась чья-то перепуганная морда в белом кудрявом парике.
- О, вот и выжившие! – обрадовался Карлос. - Значит, скучать не придется.
- Да это же господин судья! – еще больше обрадовался Билли, почему-то потирая руки. – Обещаю, скучать уж точно не придется!
Выжившие тоже узнали в вошедших президента с охраной и, осмелев, вышли в холл. Их оказалось аж трое. Человек в парике и судейской мантии, коренастый толстяк в потрепанном фраке и девушка, от взгляда на которую все представители мужского пола брезгливо поморщились.
- Приветствую вас в моей скромной обители, - раскланялся судья, сняв парик, словно шляпу, а затем гордо выпрямился (отчего его брюхо высунулось вперед), - я судья Какстон. А это – мистер мэр О’Гнойли и его дочь Науэсса.
- Имя ей очень подходит, - шепнул Крис Леону, толкая того локтем в бок.
- Да уж, - согласился Леон, с трудом сдерживая рвотные позывы.
Ситуацию сразу же взяла в свои нежные женские руки Анжела Миллер:
- А ну шевелимся, мать вашу, - громко рявкнула она, - Киллбурн и Бэдганс остаются охранять главный вход. Грэг, будешь наблюдать за выжившими гражданскими лицами, чтобы они не превратились в зомби – если что, стреляй без раздумий.
- Я ему помогу, - вызвался добровольцем Билли.
- Я пойду поищу радиостанцию! - сразу же придумал для себя работу хитрый Крис, который хотел надежно спрятаться где-нибудь в каморке.
- Я пойду с Крисом, - поднял руку Леон, который угадал и мысленно разделял намерения своего подельника, - если найдем радиостанцию, то ему понадобится моя помощь.
- Я остаюсь охранять президента, - категорично заявил Барри, поглаживая мешок.
- И я, - быстро выпалил Карлос.
- Погодите, - недоуменно сказала Анжела, - это же я собиралась охранять президента.
- Нет-нет, пусть они останутся, - вмешался Грэхем, прекрасно помня, как Барри спас его недавно.
Билли с сожалением взглянул на мешок рядом с Барри, затем хмуро глянул на самого Барри и вместе с Грэгом увел троих бугервильцев в комнату, откуда они появились. Этой комнатой оказался большой зал судебных заседаний. На постаменте стоял большой судейский трон. В углу напротив – клетка для подсудимых, в соседнем углу – электрический стул. Терзаясь сомнениями и с сожалением оглядывая электрокресло, Билли все же пинками начал загонять троих почетных горожан в клетку.
- Это, вашу мать, то есть, ваша честь, для вашей же безопасности, - отвечал он на возмущенные вопли судьи, – а вдруг мы все превратимся в зомби и захотим вас съесть?
- Это возмутительно! – громко возмущался мэр. - Господа, да вы самые отъявленные мудаки, которых…
Его перебил громкий стон Грэга, который, завывая, упал на пол и задергался. Затем поднялся, его глаза выкатились, лицо побледнело, из распахнутого рта потекли слюни, и он зашагал к мэру нетвердой походкой, вытянув впереди себя руки.
- Моооозггг… - стонал Грэг, - мооозг…
Судья, мэр и его дочка с визгом забежали в клетку и заперлись изнутри, а ключ выкинули в вентиляционную трубу.
- Вот так уже лучше, - заявил Грэг неожиданно нормальным голосом.
- Слышь, кореш, я и сам почти поверил, - восхитился Билли, - а как тебе удалось такую морду бледную, как у покойника сделать?
- Я на эту девку смотрел и представлял, как я ее целу… - на этой фразе Грэга вырвало.
- Девку?! – опять возмущенно заорал мэр.
Билли выстрелил из револьвера в потолок.
- А ну заткнулись, мать вашу!!! - заорал Коэн. – А не то быстро вас на электрический стул пересажаю по законам военного времени.
Билли уселся на судейский трон, положил ноги на стол. О том, как будет вытаскивать пленников из клетки для обещанной экзекуции, он как-то не задумывался. Испуганные бугервильцы тоже не задумывались об этом, поэтому и приняли угрозу всерьез.
- Разрешаю всем садиться! – рявкнул Билли, затем плюнул в потолок и стукнул деревянным молотком по набору кнопок. Тут же из всех сидений в зале высунулись острые иголки. В том числе и из скамейки подсудимых, куда уселись мэр, судья и его дочка.
========== Дополнительные Материалы Не совсем вечер поэзии, с Крисом Редфилдом ==========
Смех Криса:
- А-аааах-ха-ха-ха-хаааа!
- Оуууух-ху-ху-ху-хууу!!
- А-аааах-ха-хе-хе-хееее!
- Ииих-хи-хи-хи-хи-хии!
- Ой, я не могууухха-хаа!
- Ахха! Хха!! Хха! Ххаа!!
- Ой помогитееее-хха-ха!
- Ах-хха-ха-ха-ха-хаааа!!!
- Да кто-нибудь памагитеееее-хе-хе-хееееее…
Внезапно смех захлебывается сильным приступом кашля.
Кашель Криса:
- Акха-кха-кха-кхе-кхе-кхе!
- Акха-кха-кхе-кхе-кхеееее!
- Акха! Кха!! Кха! Кхаееее!!
- Помо-кха!Моги-кхе-те-хх!
- Ууу-ххх-кхах-кхах! Кхехх!
- Акха-кхе-кхе! Тьфу! Кхаа!
- Помогха-кха-кха-кхе-кхе!!
- Хррррнххрфф! Хррррнхх!
Приступ кашля проходит столь же внезапно, как и начался, переходя в плач.
Плач Криса:
- Увааа-ааааааа-ааааа-аааыыы!!
- Ааа-аааа-ааа-ыыы-ыыыы-ыы!
- Ыыыыыыыыы, йху-йху-йхуу!
- Ыы-ыыы-ххы-хы-хы-хыыыы!
* сморкание *
- Ыыыыыыыыы, йху-йху-йхуу!
- Ыы-ыыы-ххы-хы-хы-хыыыы!
* еще сморкание *
- Ихи-ихи-ихи-ихи-ихи-ихи-ихи…
Наконец плач стихает, переходя в молчание.
Молчание Криса:
…
…
…
…
…
…
…
…
…
…
Затем Крис, видимо, вспоминает что-то и вновь разражается громким смехом.
========== Глава VIII. Скрытая угроза. ==========
- Наш поспел, везде пострел!
(опечатка)
…На втором этаже здания суда, президент Грэхем и Анжела Миллер вовсю предавались разврату… Шутка. На самом деле они на втором этаже каким-то чудом нашли спутниковый телефон НАСА. И это в здании суда! И вот стоят они и пялятся на это чудо техники.
- Чтоб мне патронташ в глотку и прикладом по боку! – изумилась Анжела. - Да это же спутниковый телефон НАСА!
- И это в здании суда в зачуханном городишке! – изумился вместе с ней Грэхем. – И куда только служба безопасности смотрит? А, неважно!
В это время в комнату вошли Барри, Карлос и большой брезентовый мешок, который они всюду таскали с собой. За ними, прихрамывая, ковылял какой-то полицейский офицер. Вид у него был очень и очень неважный. В побелевших от натуги руках он мертвой хваткой сжимал руль.
- Вы представляете, - жизнерадостно молвил Барри, - ищем мы на втором этаже, чем бы поживи… то есть, что полезного найдется для выживания, открываю я дверь и вижу, торчит это чудо из окна! Я было струхнул - думал, это покойничек в окно лезет – ну и жахнул его по голове мешком.
- А он как заорет дурным голосом, - продолжил Карлос, - ну, мы подумали, что этот сеньор не зомби, и втащили его внутрь.
- А я, пока вы развлекаетесь, телефон нашел, - заявил президент, - между прочим, спутниковый! Это вам не полицейских мешками п**дить!
Президент уселся за телефонный аппарат и… пять минут любовался на сложную систему кнопок, датчиков и шкал. Затем он плюнул и усадил за телефон Анжелу. Та через некоторое время любезно уступила свое место Бэдгансу. Тот – Киллбурну. Он, в свою очередь обратно Анжелле, и так это все и продолжалось по кругу, пока президент случайно не облокотился на большую зеленую кнопку. Все тотчас исправно заработало.
- Алло, соедините меня с генералом Бенбоу! – затараторил Грэхем, весьма довольный своим техническим гением. - Что значит, кто его спрашивает?! Его спрашивает, мать вашу, президент этих самых долбанных соединенных штатов!
Грэхем начал нервно ждать, пока его соединят с генералом Бенбоу, заведующим стратегическими ракетными войсками. В это время он погрузился в раздумья.
«Вот сейчас прикажу, чтобы этот вшивый городишко разбомбили к е**ням» - с улыбкой подумал президент, - «стойте… когда-то Клинтон приказывал разбомбить Раккун-Сити, и после этого я демократично сместил его за пару часов… да и к тому же, я сам сейчас нахожусь в этом вшивом городишке…» - тут самодовольная улыбка с наглой морды Грэхема испарилась. В этот момент генерал Бенбоу вышел на связь.
- Генри, старина! – поздоровался президент. - Как семья? Как собачка? Как твоя операция на простате? Что? А, нет, никакой угрозы национальной безопасности… нет, это я так, чтобы операторы Пентагона не расслаблялись! Ага. Да, я умею пошутить… конечно. Ты вот что – ты в четверг едешь с нами на гольф? Ну, давай, до встречи, и пусть свяжут меня с генералом Доркшоу из национальной гвардии… да-да, тоже приколи его насчет угрозы национальной безопасности…
Еще через минуту Грэхем решил, что сейчас, в период предвыборной кампании, опасно раздувать скандал с зараженным городом и военными действиями:
- Гилберт, старина! Как семья? Как твой волнистый попугайчик? Хорошо. Ну а твой ручной скунс как поживает? Что? А, нет, никакой угрозы национальной безопасности… да, это мы с Бенбоу тебя разыграли. Ты на гольф с нами идешь? А, ну там и свидимся. Всего хорошего!
Грэхем выключил аппарат и забарабанил костяшками пальцев.
- Так, господа дармоеды, - мрачно сказал он, – делайте, что хотите, но чтобы через пять минут здесь передо мной стоял большой и мощный прожектор и ведерко с черной краской!
Сказав это, Грэхем стукнул по столу кулаком, отчего столешница треснула и, не выдержав веса спутникового телефона, проломилась, а аппарат смачно хряснулся на грэхемовскую ногу.
***
Леон с Крисом, прошерстив весь первый и весь второй этаж таки нашли подходящую каморку. Она находилась за балюстрадой второго этажа, и там хранилось «дофига всяческой хрени», как заметили Леон с Крисом. Были там и большие и мощные прожектора, которые по бугервильским праздникам (любой вечер любой пятницы, ознаменовывающий конец рабочей недели) вытаскивали на крышу здания и устраивали некислое световое шоу.
Двое наших героев, не сговариваясь, повытаскивали прожектора из каморки и сбросили с балюстрады в холл на первом этаже. Затем они спрятались за перилами.
- О, смотри, как они напугались! – обрадовался Леон, тыча пальцем в Киллбурна и Бэдганса, которые при звуке битого стекла подпрыгнули на месте и открыли беспорядочную стрельбу по дверям.
- Ты смотри, а один не разбился, – удивился Крис, увидев, что один из прожекторов остался целым после падения.
- Хрен с ним, нам пора в убежище, – авторитетно заявил Леон, вытаскивая из кармана свой походный набор карт, после чего оба благородных борца со злом скрылись в неизвестном направлении.
…
Удивлению президента Грэхема не было предела.
- Где вы нашли эту рухлядь? – изумленно спрашивал он, рассматривая прожектор, который приволокли Барри и Карлос.
- Он в холле валялся, – ответил Карлос, – странно, как мы его не заметили, когда только зашли…
Черная краска нашлась у Бэдганса. У него как раз был флакончик с годовым запасом для нанесения камуфляжных полос на лицо. Грэхем вывел на прожекторе большую и аккуратную букву «W». Он знал, что Вескермен не оставит без внимания такой яркий призыв о помощи.
Затем прожектор был перетащен на крышу (чудом не разбит по дороге) и включен. В небе заметался большой желтый круг с загадочной буквой «W». К слову сказать, в другой части города уже горел подобный луч с символичным изображением летучей мыши…
…где-то посреди всеобщего хаоса…
Где-то посреди всеобщего хаоса: вопящих и визжащих горожан, разбитых автомобилей, сломанных гидрантов и болтающихся на фонарных столбах сотрудников местной администрации – за небольшим и на удивление нетронутым столиком летнего кафе, чинно и благородно восседала троица молодых людей. С самодовольными улыбками на устах, по-сицилийски потягивая кофе (демонстративно оттопырив мизинцы), они непринужденно наблюдали за царившей вокруг вакханалией.
- Я думаю, что сейчас самое время пригласить кавалерию, - молвил один из них.
- Пожалуй, поддержу, - опуская чашечку, произнес второй, - а то становится скучновато.
- Хрррнх, грфкххххр, - добавил третий, жуя круасаны и одновременно пытаясь что-то сказать.
В следующую секунду, каким-то немыслимым образом, на улице появились Крис Редфилд и Леон С. Кеннеди.
- Что за? – вскричал Редфилд, затравленно озираясь по сторонам. – Этого не может быть!!! Мы же спрятались в кладовке в здании суда! Как мы могли оказаться здесь?! Что ты опять натворил, Кеннеди?! Засранец! Это ведь ты, а?! Признавайся!!!
Леон, опешивший от такой неожиданной смены обстановки, не решился ответить. Ведь пару минут назад они вдвоем, предварительно сообщив президенту Грэхему, что идут искать радиостанцию, честно бросили его и побежали в убежище на втором этаже. Теперь же Леон с ужасом наблюдал, как их с нескрываемым любопытством обступает толпа инфицированных. Бравый агент секретный службы не то, чтобы испугался, но коленки почему-то сами задрожали, а нижняя губа задергалась от жуткой обиды. Нет, он ни в коем случае не сдрейфил. Но слезы на глазах выступили сами по себе. Кеннеди понял, что настал тот момент, который должен был настать ещё в Раккун-Сити. Поэтому он приготовился с честью принять эту, очевидно, жуткую смерть. Но Крис Редфилд, похоже, был настроен более решительно. Окатив напарника ещё одной порцией «добрых слов», он поднял с земли остаток оконной рамы и принялся им размахивать, как сумасшедший, отгоняя атакующих монстров.
Тройка молодых людей, не скрывая иронии, наблюдала за этим героическим сопротивлением.
- Я думаю, что сейчас он упадет, - произнес один из них.
- Это было бы довольно смешно, - добавил второй.
- Хрррнх, угу, - протянул третий, все еще жуя.
Крис Редфилд и сам не понял, как шлепнулся на землю, словно мешок картошки, да ещё и уронил оконную раму себе на голову.
- Да, чтоб тебя! Леон, какого хрена ты стоишь! – завопил Редфилд. – А ну помогай мне, или, клянусь Немезисом, я сам тебя убью!!
Однако Леон не двигался. Его внимание неожиданно привлекла одна деталь – трое чересчур спокойных, улыбающихся парней, которые сидели за столиком через улицу. Что-то в них показалось Леону крайне подозрительным. Они поймали его взгляд, после чего одновременно улыбнулись и также синхронно подняли свои стаканы, как бы приветствуя его. В мозг Леона закралась страшная мысль. Он вдруг почувствовал полную зависимость своих действий от чужой воли.
- Эй, Крис. Слышишь, Крис? – шепотом произнес Леон.
- Ну что еще? – ответил Редфилд, поднявшись на ноги.
- Видишь тех парней за столиком? Мне кажется, они могут читать наши мысли и контролировать наши действия. Посмотри, как они спокойны. Боже! А вдруг они работают на «Амбреллу»?
- Ну ты даешь! Только я могу контролировать свои действ…
В тот же момент Редфилд поскользнулся на невесть откуда взявшейся банановой кожуре и рухнул на землю, вновь уронив раму себе на голову. Леон, не отрывающий взгляда от тройки незнакомцев, заметил, как те чокнулись стаканами при падении Криса.
- Говорю тебе, придурок, это все они! – прошептал Кеннеди.
В этот раз Крису нечего было возразить. Возможно, из-за легкого головокружения.
- Ну, ладно, парни, - произнес один из троицы, – верну-ка я нашему другу уверенность.
- Да, я не против, - второй был явно не против.
- Я тоже! - закончил наконец жрать третий.
Последний раз Леон ощущал такую охватившую его уверенность после приема дорогостоящей виагры, подаренной ему Джеком Краузером после операции "Хавьер". Но сейчас он без приема сомнительных препаратов ощутил такой прилив сил, что с голыми руками бросился на сновавших вокруг зомбей. Вот он с разворота отправил в нокаут первого, вот улетел второй, вот упал третий… Редфилд тихо приподнялся, стряхнул с себя стекло, недоверчиво покосился в сторону напарника, демонстрирующего чудеса героизма, потом перевел взгляд на столик, на который указывал Леон. Но он оказался пуст. Редфилд не поленился, перешел улицу и оказался рядом со столиком. На нем лежали две денежные купюры, достоинством в один доллар, и листок бумаги с надписью: «Не обижайтесь. Это всего лишь фанфик. Искренне ваши, ИНС, Джон Лок, Джаст Фэн».
- Ага, - пробормотал Крис и включил прочитанное в длинный перечень непонятных слов и выражений, который накапливался в его памяти еще со времен инцидента в особняке Спенсера.
Сунув деньги себе в карман, Крис подскочил к все еще находящемуся в образе Леону и, ухватив того за шиворот, уволок за собой, прочь с поля боя. Леон при этом вырывался и все норовил еще разок наподдать зомбям на прощанье.
Далее была суетливая беготня по грязным бугервильским подворотням, бесцельные повороты, метания туда-сюда, поиск, казалось бы, верного направления и снова суетливая беготня по грязным бугервильским подворотням. Наконец, они все же куда-то прибежали. Это место оказалось какой-то грязной бугервильской подворотней, с чьим-то трупом посередине.
...
Несколько секунд Крис и Леон тупо глазели на труп. Хилое, тщедушное тельце, лежащее ничком в настолько неестественной и развратной позе, да еще вдобавок со спущенными штанами, что само собой складывалось мнение об альтернативной форме убиения субъекта толпой зомби. Напрашивался вывод о том, что кроме поиска «чего бы пожрать», у зомби сохранились еще и другие естественные потребности. В целом, нашим героям было любопытно и противно одновременно.
- Выглядит, как типичный обитатель «луркмора», - брезгливо сморщился Леон.
- А что такое этот «луркмор»? – поинтересовался не очень эрудированный Крис.
- Это такой интернет-ресурс, - охотно пояснил Леон, - полный всяких идиотских аббревиатур, жаргона, узколобого юморка, малоизвестных цитат малоизвестных людей, поклонения компьютерам, обиды на весь мир, ненависти и прочей разной хрени. Нежно любим простейшими организмами за то, что помогает им ярче самовыражаться, используя затасканные штампы многолетней давности…
- Мистер Кеннеди, - вдруг раздался вкрадчиво-вежливый голос из ниоткуда, - а вы не думаете, что благодаря этой вашей реплике мы только что потеряли девяносто пять процентов аудитории?
- Да и пофиг, - гордо ответил Леня, - кому они вообще нахрен нуж…
Закончить фразу он не успел, поскольку свалившийся мистическим образом на голову кирпич заставил его замолчать и брякнуться на асфальт, нелепо взбрыкнув ногами.
- В следующий раз упадет чугунная наковальня, - злобно пообещали авторы, - если не перестанешь вмешиваться в нашу маркетинговую стратегию!
В этот момент ранее мирно валявшийся «труп» вдруг подскочил и быстро помчался прочь, на ходу натягивая штаны и истошно вопя: «Проклятые зомби-пи**ры! Ненависть! Ненависть! Анонимус не прощает! Сегодня же напишу статью!»
- Вот блин, а ты оказывается был прав, насчет типичного обитателя-то, – сконфуженно пробормотали авторы, протягивая Леону денежную компенсацию.
Ровно два доллара.
…где-то посреди…
Жизнь в зараженном Бугервилле шла своим чередом: зомби ходили и всех кусали, немногочисленные нормальные жители бегали по улицам и позволяли себя кусать, президент и его разношерстная охрана держали оборону в здании суда, а незадачливые Крис и Леон, которых выкинула на свежий воздух чья-то Злая Воля, пытались сориентироваться и отыскать дорогу обратно. С разных сторон то и дело доносился вой нежити, так что поиск дороги проходил в веселой, но при этом нервной обстановке.
Наконец, наши герои перестали слышать мерзкие звуки, воспряли духом… и, свернув в переулок, уткнулись носом в невесть откуда взявшуюся преграду. Прямо перед ними возвышались массивные деревянные ворота высотой в четыре метра – несокрушимые даже на вид. Такие вполне можно было поставить в каком-нибудь средневековом замке и долго сдерживать осаду. Предусмотрительные бугервильцы, ставившие ворота, снабдили их прочным засовом с противоположной от героев стороны, а некультурная часть горожан украсила их размашистой надписью из трех слов. Надпись гласила: “Клаату-Верада-Ни…” (судя по затертости последнего слова, кто-то старался привести врата в божеский вид, но потом плюнул) и означала на местном диалекте… гм… кое-что очень нехорошее и совершенно некультурное.
- О! – оживился при виде расписных ворот Леон. – Я такую штуку в кине про хоббитов видел! Там надо было произнести особое волшебное слово, и замки открывались. А до этого ворота можно было хоть из пушки обстреливать – и все без толку!
- Ты в этом уверен? – усомнился Редфилд. – По-моему, это обычные, запертые на засов ворота, которые кто-то украсил неприличной фразой на местном диалекте.
- Темный ты, Крис, - пренебрежительно фыркнул Кеннеди, – смотри же – ибо сейчас я сотворю чудо! Итак… Клаату-Верада-Ни… гхм… какая-то скотина затерла последнее слово! Ну ничего – отгадать его будет несложно.
Леон отошел на пару шагов и, зачем-то вытянув вперед правую руку, затянул:
- Клаату-Верада-Ниндзя!
Ворота, разумеется, даже не шелохнулись.
- Клаату-Верада-Ниагара! – провозгласил окончательно вошедший в роль волшебника Кеннеди.
Никакой реакции со стороны массивной преграды.
- Надо же какой сложный пароль! Клаату-Верада-Нибиру! Клаату-Верада-Нинтендо! Клаату-Верада-Нижневартовск, в конце концов! – выкрикнул самое загадочное и несомненно мистическое слово, какое только смог припомнить, Леон.
Редфилд смотрел на все эти магические потуги с явным неодобрением. «Псих какой-то. Я это явно неодобряю!» – решил мудрый Крис и выглянул на улицу, примыкающую к переулку. Оттуда доносились весьма любопытные звуки (впрочем, любые звуки казались Редфилду любопытнее словесного поноса правительственного агента).
...где-то посреди ничем не примечательной улицы…
Посреди ничем не примечательной улицы раздался нарастающий шум. Нечто неизвестное, и оттого пугающее, двигалось в толще земли и пробовало вылезти на свет божий. Поначалу из-под земли слышались только кряхтение и недовольное сопение – сил прокопать асфальт (пусть даже растрескавшийся без должного ухода) у «крота» не хватало. Уставший смотреть Крис уже собирался вернуться к Леону, когда подземный житель нашел-таки подходящее место высадки – небольшой садик с поникшими растениями. Почва расступилась, и из туннеля выбрался… ну…
Туловищем существо напоминало банального дождевого червя, но размером с хорошую собаку. Больше у него с представителями беспозвоночных не было ничего общего. Крис не мог похвастаться образованием биолога, но он точно помнил, что глаз, широкого зубастого рта, а тем более рук, у червей быть не должно. Окончательно его добила солдатская каска на голове существа. Она была явно великовата, и ему постоянно приходилось поправлять ее рукой. Затем «червячок» деловито отряхнулся и важно откашлялся. Он, вероятно, старался кашлять посуровей и попредставительнее, но тембр голоса у него оказался настолько писклявый, что Крис не смог сдержать улыбку.
Однако когда Крис увидел, что еще три таких же существа выкапываются рядом и протирают оружие (оружие, блин! в натуральную величину), его улыбка испарилась без следа. У одного из существ на голову был нахлобучен по самые брови (брови! у червей!) рогатый викингский шлем, у другого на лбу была повязана красная повязка а-ля Рембо, ну а третий «червячок» опять же был в шлеме. На этот раз – в водолазном. Прибывшие червяки выстроились в шеренгу и замерли. Тут Редфилд понял, зачем это им понадобились вычурные головные уборы – без них они выглядели совершенно одинаково.
…
Тем временем оказалось, что новыми существами заинтересовался не только Крис Редфилд, но и огромная толпа зомбей, шляющихся по улицам Бугервилля в поисках кого бы сожрать. Вообще-то мертвяки не привыкли питаться червями и хотели их сожрать чисто из природного любопытства. Червяки, в свою очередь, заметили приближающуюся толпу каннибалов.
- Враг! – пискляво рявкнул тот, что был в солдатской каске.
Раздались дружные щелчки снимаемого с предохранителя оружия.
Бедным мертвякам можно было только посочувствовать – они даже не догадывались, насколько опасная добыча им попалась. Глуповато и в то же время маниакально хихикая, червяки открыли по ним шквальный огонь из «Узи», метнули в них динамитные шашки и еще что-то, похожее на взрывающиеся бананы, стали лупить бейсбольными битами, крошить топорами…
За несколько секунд бойни полегло десятка четыре зомби, но общая тупость и упрямство не позволяли им отступать.
- Смотри сюда! – снова пискляво рявкнул червяк в солдатской каске, метнув в самую гущу толпы… овцу с совершенно безумным взглядом.
Истошно блея, она врезалась в плотные ряды противника и взорвалась, как добротная противотанковая мина, разбросав по округе целую пачку зомбей. Впрочем, мертвяков не остановило даже это. Следующим номером на поле боя появилась не какая-то там овечка-камикадзе, а здоровенный бык с красными, налитыми кровью глазами. К его спине неизвестный садист прикрутил веревками внушительных размеров динамитную связку с пикающим таймером. Было ясно: такое чудище разнесет при желании полгорода. И даже при нежелании полгорода разнесет.
«Воинственные черви-мутанты, волшебные ворота, взрывающиеся животные… Господи, куда я попал?» – тоскливо подумал Крис.
Вздохнув, он извлек из кармана платок ярко-красного цвета и, расправив его резким взмахом, попытался утереть пот со лба (еще бы не вспотеть от такой фантасмагории!)
«Интересно», - пришла Редфилду в голову неожиданная мысль, - «откуда взялся платок такого странного цвета и почему на нем написано «С любовью от дядюшки Плазмы»? И зачем мне понадобилось вытирать пот именно сейчас?»
- Ты задаешь слишком много вопросов, герой, - тихонько фыркнул неприметный молодой человек, удобно устроившийся на балконе неподалеку, - мои друзья уже поразвлеклись, а теперь моя очередь. Маши-маши платочком – не порти эффектную сцену!
При виде красной тряпки, которой к тому же активно машут, бык остановился на полпути. Его глаза от увиденного налились кровью еще больше. Крис еще не успел до конца осознать собственную глупость, когда его ударили рогами чуть пониже поясницы и подбросили вверх. С диким воплем Редфилд взлетел метра на три в высоту и безошибочно приземлился на спину зверюги.
После этого началось форменное родео. Осатаневший бычара прыгал на месте, а бесстрашный спаситель Америки орал так, что Леон, мучительно вспоминавший, как правильно пишется имя морского бога: Нептун или Ниптун – и может ли оно быть паролем, соизволил выглянуть из-за угла.
- Чего ты так орешь? – поморщился он, – раз тебя не прибили, иди обратно. Нашел время на быках кататься!
- Ле-е-е-е-е-о-о-о-о-он! Сни-и-и-и-ими меня-а-а-а!
- Не вопрос, - неожиданно оживился Кеннеди, доставая навороченный мобильник, – внимание, снимаю! Левее, правее… ах, какая экспрессия! Сделай мужественное выражение лица! Мужественное, а не такое, как будто тебя сейчас вырвет! И постарайся не подпрыгивать так часто – фотки смазанные получатся! Пускай твоя зверюга не вертится!
Только одно мешало Крису материться во весь голос – вполне реальная опасность прикусить язык. Зато Кеннеди явно наслаждался процессом. Наслаждался он ровно до тех пор, пока бык не устал носиться по одной-единственной улице и не свернул прямо в переулок, загнав правительственного агента в ловушку.
«Мне песец», - испугался Леон, упершись спиной в ворота.
Интерес к фотографированию у него почему-то пропал.
«Ему полный песец»! – злорадно подумал Крис. – «Щас бычара ему смазливую физиономию подрихтует! Будет знать, как глумиться над боевыми товарищами!»
Бойцовые черви, к слову, ничего по этому поводу не думали – им было все равно, кого и в каких количествах замочит зверюга.
Позднее Леон сам удивлялся своему подвигу. Подстегиваемый страхом, он без шеста и допинга перепрыгнул преграду (четыре метра, если кто не помнит), брякнулся на той стороне, взял ноги в руки и побежал, не разбирая дороги. У него за спиной затрещало дерево – бык проломил «волшебные врата», словно дырявый плетень, и помчался следом.
…
Воинственные червячки тем временем уже закончили все свои дела на этой улице (мертвяки подошли к концу, а Криса и Леона червячки просто не нашли) и целеустремленно двинулись вглубь города, готовые сеять хаос и разрушение во имя непонятно чего, возможно, собственного удовольствия. Никто из них не заметил, что человек со странным именем Плазма исчез с балкона. Он не собирался следовать за чудиками по пятам, словно репортер. Придумывать «зомбиборцам» новые каверзы было куда интереснее.
***
Ирвинг внимательно осмотрел подозрительно пустую улицу и спрятался за автомобилем. После пешей двухчасовой прогулки по болотам у него жутко болели ноги, спина, а ещё от него ужасно воняло. Никогда ещё Риккардо не чувствовал себя так паршиво. Вроде бы работает в серьёзной конторе, на серьёзной позиции, а отношение, как к уличному деляге. Ирвинг с печалью вспомнил о временах, когда промышлял гоп-стопом на углу 46-ой улицы, как гордился своими бандитскими принципами. Конечно, денег он заколачивал не так много, но хотя бы был сам себе хозяин. А теперь что? А теперь он поставил сушиться свои мокрые ботинки на тротуар, а рубашку боялся снять, потому что его живот, грудь и спину облепили пиявки. Ну разве не унижение? Но ничего - он докажет Даунингу, что умеет работать как надо. Для этого необходимо всего лишь выполнить его поручение и проверить, соответствуют ли инфицированные высоким стандартам «Амбреллы».
Ирвинг взял в руки новенький счетчик Гейгера и на цыпочках направился к болтающемуся у фонарного столба одинокому зомби. Откровенно говоря, Риккардо не знал, какие точно критерии ему следует выявить и как действует счетчик в его руках. Поэтому Риккардо просто рассчитывал на старый добрый эффект неожиданности. Он незаметно подкрался к инфицированному и ткнул счетчик ему в спину. Эффекта – ноль. Не считая, конечно, того факта, что опешивший от такой наглости инфицированный мгновенно повернулся и схватил незадачливого исполнителя за грудки.
- Да работай же, скотина! – закричал Ирвинг, тряся в руках упорно не реагирующий счетчик.
Поняв, что облажался, Риккардо, кое-как высвободился из цепких объятий и побежал прочь. Полчаса спустя, пребывая в подавленном состоянии, Риккардо блуждал по задворкам Бугервилля. Его самооценка опустилась ниже плинтуса, босые ноги распухли, пиявки продолжали сосать кровь, а связь со штабом была утеряна. Впору заплакать. Однако слезы не успели подступить, поскольку Ирвингу открылась любопытная картина. Несколько ужасно уродливых ребятишек, одетых в какие-то многовековые лохмотья, гоняли в футбол на игровой площадке. Они выглядели настолько плохо, что Ирвинг сразу принял их за инфицированных и укрылся за стеной первой попавшейся хибары. Тут же ему в голову пришла спасительная мысль. Вот они, те самые критерии, которые он искал! Зомби играют в футбол! Разве это не показатель их высокого самосознания?! Даунинг будет в восторге! Ирвинг сделал это! Он выследил «нужных» инфицированных!
Повеселивший Риккардо выхватил свой телефон и принялся щелкать ребят за игрой. Сделав необходимое число снимков, Ирвинг гордо распрямился и уверенной походкой направился к точке сбора. Задание выполнено!
***
Группа в составе от восьми до десяти инфицированных горожан шумно мычала и переваливалась у мясной лавки (с характерным названием «Мясной рай») в тот момент, когда их безумно голодные взгляды привлек весьма неожиданный предмет – большая картонная коробка с надписью «I’m not here» и небрежно выведенным логотипом известной компании «Konami». Возможно, зомби и не обратили бы на неё никакого внимания, если бы не странные и частые смены дислокации этой самой коробки, которые происходили всякий раз, когда инфицированные отворачивались и принимались вновь скрестись по витрине магазина. Поначалу коробка стояла у разбитых машин в конце улицы, потом непостижимым образом переместилась в центр дороги, а потом и вовсе оказалась у перекрестка – перед самым носом изголодавшихся тварей. Наконец, один из них не выдержал, оторвался от попыток прорваться в «Мясной рай» и остановил свой затуманенный взгляд на магической коробке. Каково же было его удивление, когда у коробки неожиданно выросли ноги, и она тихонечко побежала вверх. Отчаянно замычав, инфицированный попытался привлечь внимание своих товарищей, но те были слишком заняты атакой на магазин. Когда коробка оказалась на безопасном расстоянии, любопытный зомби заметил, как в ней появилось небольшое отверстие, будто приоткрылось окошко. В следующий момент вылетевшая из коробки ракета просвистела через улицу и похоронила в столпах пламени и группу инфицированных, и «Мясной рай»…
Сквозь дыру в коробке Змий Железка проанализировал обстановку, убедился в том, что на горизонте чисто, и продолжил операцию по незаметному присутствию в городе.
В отличие от Риккардо Ирвинга, Змия проводили в Бугервилль с большим почетом. Танцы, еда, девушки – в общем, все, что в меньшей степени интересовало опытного вояку и пропойцу. Но это ещё ладно. Когда Железка узнал, что в аэропорту этого вшивого городка его собирается встречать спецназ «Амбреллы» с красной дорожкой, то просто не выдержал и десантировался сам, когда самолет находился над центром Бугервилля. Так что, приземлившись, он сразу попал в самое сердце событий. Участвовать в таких передрягах Змию было не впервой. Бесило лишь одно – нет выпивки и нет травы. А без этого приходилось трудно. Поэтому Змий решил, как можно быстрее покончить с заданием. Тем более что в случае успеха Даунинг обещал проставиться. Чем не повод быстро выполнить задание?
Ни в отряде «ДратьЛис», ни в «Амбрелле» никто не знал, как в ходе боевых действий Змий умудряется использовать столь нелепые тактические приемы. Взять хотя бы эту дурацкую коробку, которую сам Змий именовал «Stealth Camouflage», и которая, как он считал, делает его невидимым в глазах врагов. Никто уже не говорил о его уникальном гидрокостюме, в котором непостижимым образом смешалось все на свете. Начиная от стингера (которым он только что успешно воспользовался) и заканчивая пакетиками с разводным супчиком «Доширак», который Змий гордо именовал «Ration» и употреблял в тех случаях, когда чувствовал, что его здоровье на нуле. Как самопальная лапша может восстанавливать здоровье, также оставалось загадкой.
- Мы засекли его, Змий! Он движется к зданию мэрии. Повторяю, он… - зашипел голос в рации.
Змий что-то гневно проворчал и раздавил рацию в руке. Все, что нужно, он услышал. Теперь он знает, где его искать. Задание почти выполнено.
***
Раскидывая и разрывая зомбей на части, Вескер демонстрировал такую грацию и гибкость, что олимпийские чемпионы по гимнастике и фигурному катанию одновременно лопнули бы от зависти. Альберт все делал красиво и благородно. Вот он схватил одного из них, произнес что-то вроде: «Мне очень жаль, дорогой друг», после чего свернул несчастному шею. Вот он подлетел ко второму и, воздев руки к небесам, громко крикнул: «Я избавлю тебя от мучений, дружище». В следующий момент «дружище» рухнул наземь с пробитой грудной клеткой. Не жалея сил и пустых слов, Вескер работал в том же духе ещё добрые полчаса, пока вокруг здания мэрии не скопилась огромная куча мертвых тел. Но не это заставило его остановиться, а странная резь в глазах. По крайней мере, сначала так ему показалось. Какой-то грязный ящик лихорадочно перемещался на противоположной стороне улицы. Он так и блуждал – влево, вправо, прямо, назад, отвлекая Альберта от схватки.
- Да чтоб тебя! – Вескер остановился, снял новенькие очки-хамелеоны, почему-то отдающие зеленым цветом, и хорошенько протер глаза.
Ящик продолжал двигаться.
- Интересно, - он почесал волевой подбородок, поднял небольшой камень и запустил его через улицу.
Удар пришёлся по цели, и коробка немедленно остановилась.
- Другое дело, - Вескер довольно улыбнулся, – секунду! Что за черт?
В коробке приоткрылось окошко, и Альберт отчетливо увидел, как из него вылетает ракета. Если бы не его знаменитая реакция, от Вескера не осталось бы и следа. Ракета просвистела в нескольких сантиметрах от его уха и врезалась в дом позади него. Впервые за долгое время у Альберта тревожно заколотило в груди. Год назад ему приснился кошмар, в котором ему, стоящему по пояс в обжигающей лаве, ракетами сносят голову. Это было так ужасно, что, проснувшись в холодном поту, он ещё несколько часов щупал свою шею, проверяя её на сохранность. Сейчас этот кошмар вновь напомнил о себе.
- Кто ты, негодяй? Покажись мне! – как-то надрывно и не очень уверенно прокричал Альберт.
Из коробки послышалась какая-то ругань, но через мгновение она отлетела в сторону и открыла прячущегося под ней человека. Он встал, выпрямившись во весь рост. Седой, в странном гидрокостюме и с повязкой на голове, он выглядел угрожающе. К сожалению, отсюда Вескер не мог разглядеть глубоких морщин, избороздивших лицо его врага, впалых щек и общей сутулости, и поэтому испугался больше, чем того требовалось.
«Голос за кадром № 1»: Сейчас схлестнутся.
«Голос за кадром № 2»: Не-а, не сейчас.
«Голос за кадром № 3»: Уверен? А может все-таки…
«Голос за кадром № 2»: Не-а.
«Голос за кадром № 4»: Уф, ну вот я и вернулся, парни. Вот ваше пиво.
Несколько секунд Вескер и Змий молча смотрели друг на друга. Потом Змий сделал шаг вперед, но тут же остановился. Землю сотряс оглушительный грохот, окна в домах с треском повылетали, и через секунду улицу заполнили мчащиеся с невиданные скоростью странные существа, напоминавшие…
- Червячки? – не сдержался Вескер, и его обычно невозмутимое лицо перекосила гримаса удивления.
Словно не знающая конца стая саранчи, они заполняли всю улицу и, сметая все на своем пути, двигались в центр города. Попытка вклиниться в эту колонну означала верную смерть. Вескер поймал полный ненависти взгляд Змия, ухмыльнулся и взлетел на крышу соседнего дома. Как же хорошо, что появились эти нелепые твари. Драться с таким соперником сейчас ему вовсе не хотелось. К тому же ещё предстояло спасти Криса…
Как только Вескер скрылся за крышами домов, в голове Змия проскользнула лишь одна мысль – выпивки не будет. Перед его глазами вновь предстал салон самолета, набитый танцовщицами, музыкантами, отвратительной едой и полным отсутствием спиртного. Ужасная перспектива. Змий хотел было заорать, но вместо этого зашелся кашлем, который не прекращался минут десять. Потом он отдышался, накрыл себя коробкой и двинул к точке сбора.
========== Дополнительные Материалы Вечер поэзии с Барри Бертоном ==========
Большой съемочный павильон переполнен.
Вновь прибывшие зрители торопливо рассаживаются по местам, наступая друг другу на ноги и коротко переругиваясь. Посреди кухни, занимающей чуть ли не половину всего павильона, находится Барри Бертон. Он приветственно улыбается публике и берет микрофон:
- Добрый вечер, леди и джентльмены! В эфире программа «Готовим и жрем вкусно с Барри Бертоном»!
Зал взрывается восторженными криками, овациями и свистом. Выждав небольшую паузу, Барри продолжает шоу:
- Сегодня мы будем готовить походный гуляш из старого козленка, пойманного накануне на территории неохраняемого заповедника. Итак, что нам для этого понадобится…
Барри вытаскивает бутылку какого-то дешевого вина и кастрюлю с тефлоновым покрытием. Запихивает в кастрюлю тушку козленка, наливает туда вино, высыпает рис и пюре от «Амбрелла Деадли Фудс» (уникальный продукт, где между просто плохим обедом и жуткой смертью от несварения желудка, лежит тонкая грань в каких-то двадцать граммов – прим. автора). Добавляет кетчупа, немного воды и ставит на огонь.
Через некоторое время, с любопытством заглянув в кастрюлю в надежде найти там походный гуляш, он с удивлением обнаруживает, что пока козел варился, он выпил все вино, воду, кетчуп, а также сожрал весь рис и пюре. Увидев удивленное лицо Барри, козел принимается горланить какую-то залихватскую козлиную песенку, но заметив, что удивление на лице Барри сменяется на гнев, козел не растерялся и тут же сдох от инфаркта.
- Ну и хрен с ним, - раздосадованно плюет в кастрюлю Барри, отворачиваясь, - будем готовить что-нибудь другое. *бормочет под нос* Вот же козел-то, а, мать его…
По залу проносится разочарованно-сочувствующий рокот. Барри наклоняется под стойку, доставая оттуда необходимые для следующего блюда ингредиенты.
Козел вдруг неожиданно воскресает и, воспользовавшись замешательством, сбегает из павильона с ехидным блеяньем. Барри провожает его ненавидящим взглядом и продолжает шоу:
- Итак, у нас тут есть недоеденный кем-то бифштекс из мраморной говядины, прихваченный из элитного ресторана. Причем тамошние повара, обезьяны криворукие, чтоб их, вечно его недожаривают, поскольку ни хрена не понимают во вкусной и здоровой пище…
Барри включает плиту и от души наливает на сковороду подсолнечного масла.
- Значится, мы берем эту ресторанскую халтуру и хорошенько обжариваем с двух сторон, до характерного черного дымка и срабатывания пожарной сигнализации. А теперь – внимание! Мой маленький кулинарный секрет! Поливаем бифштекс пивом от «Амбрелла Деадли Дринкс»… Да, вот так, и еще бутылочку…
Барри увлеченно колдует над сковородой, затем поворачивается к камере:
- Остатки пива заливаем в себя, для улучшения вкуса. *выпивает одну за другой четыре бутылки* О, а вот и пожарная сигнализация сработала! Снимаем бифштекс с огня, берем булочку, выпеченную из муки, намолотой из колосьев генно-модифицированной пшеницы, разрезаем ее надвое и заворачиваем в нее наш бифштекс. Теперь посыпаем все это кунжутными семечками, поливаем горчицей, кетчупом, достаем из ящика еще одну бутылку пива…
- Вопросик можно? – раздается чей-то голос из аудитории. - Это все, конечно, прекрасно, но в титрах было заявлено, что это вечер поэзии. Так вот, я хочу спросить – а где же стихи?
- Это кто тут, мать его за ногу, такой умный?! – угрюмо поворачивается к аудитории Барри.
Его суровый взгляд натыкается на какого-то придурка, да просто конченого дауна, чьи родители наверняка были алкоголиками в третьем поколении, сидящего в первом ряду и жизнерадостно тянущего руку. Рядом с ним сидит, закинув одно копыто на другое, недоготовленный несколькими минутами ранее козел с донельзя ехидным выражением морды. Очевидно, он-то его и надоумил.
Взгляд Барри каменеет. Он быстро сует руку под прилавок, выхватывая оттуда помповый дробовик.
- Ну все, козел, ты покойник!! Ты понял меня?! Покойник!!! – в бешенстве орет Барри, открывая беспорядочную пальбу. - Иди сюда, тварь! Гнида рогатая!! Хочешь немного свинца?! На, получай! Получай! Я тебе яйца отстрелю, сука!! Я из тебя дуршлаг сделаю! Я тебя на твоих собственных кишках повешу!! Сволочь такая...
В следующие несколько минут в павильоне слышен грохот, выстрелы, крики и визги, перепуганное блеянье, еще грохот, звон бьющегося стекла и треск крушащейся мебели…
========== Глава IX. По аллеям и улицам дымным чёрной тенью гуляет капец. ==========
- Лучше ужасный конец, чем ужас без конца.
(народная мудрость)
В некогда тихом провинциальном городке Бугервилль царил настоящий Армагедец.
Позднее уцелевшие жители (человека два-три, не больше) рассказывали немало страшных историй об Ужасном Красном Чудовище, которое носилось по городу со скоростью метеора. Разглядеть его толком никому не удалось – те, кому приходила в голову столь неумная мысль, оказывались втоптаны в землю. А бык-со-взрывчаткой-и-непрошенным-седоком-на-горбу мчался дальше, топча зомби и круша не успевшие увернуться заборы и сарайчики. Также ходили байки о носящемуся по городу стаду бешеных взрывающихся овец, стаду бешеных взрывающихся коров, стаду бешеных взрывающихся старушек, стае бешеных червяков-мутантов с динамитными шашками и т.д. Также очевидцы уверяют, что в какой-то момент один из червяков пискляво рявкнул что-то вроде «Санта-Клаус приперся!», после чего город подвергся ковровой бомбардировке – буквально бомбардировке рулонами взрывающихся при ударе о землю ковров… Впрочем, что-то мы увлеклись описанием бугервильской катастрофы. Итак, вернемся же к нашему Ужасному Красному Чудовищу.
…
Подпрыгивая на спине зверюги, Крис Редфилд проклинал Леона, червяков, красный цвет, свою работу, циничных демиургов и вообще все, что мог припомнить. Наглый правительственный агент почти сразу юркнул в какую-то подворотню, оставив быка с носом, но тот и не подумал сбавить скорость. Напротив, он поднажал, словно пытался убежать от бомбы на собственной спине.
Когда Крис вспомнил о бомбе, которая была примотана в каком-то метре от него, ему стало совсем нехорошо. Таймер весело попискивал над ухом героя, назойливо напоминая, что бычара взорвется через сорок три секунды… сорок две… сорок одну…
Прыгать на такой скорости Крис не хотел, ждать окончания отсчета - тем более. Оставалось только совершить подвиг, достойный Настоящего Героя – обезвредить бомбу и спасти… э-э-э… ну-да, себя и злобного быка. Идея казалась замечательной, но была неосуществима – Редфилд понятия не имел, как обезвреживаются бомбы. Даже голливудские способы борьбы с тротилом в одночасье выветрились из его головы. То ли следовало перерезать красный провод, то ли соединить какие-то контакты, то ли отделить корпус и половину содержимого, а потом уже все перерезать… Так и не сумев вспомнить, Крис решил бороться со взрывоопасной угрозой методом Александра Македонского, рубившего хитромудрые узлы, вместо того чтобы их развязывать. Стараясь не отвлекаться на таймер, он вытянул вперед руку с ножом и дотянулся до удерживающей бомбу веревки.
«Сейчас, еще чуть-чуть!»
Долгих десять секунд Редфилд мочалил веревку, прежде чем она начала истончаться и рваться. Как раз в этот момент зверюга взбрыкнула, и взрывчатка благополучно соскользнула со скакуна, едва не утянув за собой «сапера». Однако Крис не растерялся и с такой силой вцепился в шею зверя, словно хотел его придушить (хотя действительно хотел). Лишившийся смертоносной ноши бык помчался вперед с еще большим энтузиазмом, а бомба, повалившаяся на бок, так и осталась лежать на мостовой.
…
По соседней улице беспечно шел страшно довольный собой Риккардо Ирвинг. В тот момент он был счастлив – доказательств разумности зомби было собрано выше крыши. На снимках было четко видно, что кадавры умеют ловить попутку (на глазах Риккардо группа зомби объединенными усилиями «тормознула» легковушку и вытащила из нее очумевшего водилу), читать газеты (немного подержав печатную продукцию в руках, мертвяки начинали возмущенно мычать и рвать газету в клочья, словно понимали опубликованную в них бредятину) и даже правильно вести себя при артобстрелах (какая-то сволочь, издавая писклявые крики, обстреливала зомбей из базуки до тех пор, пока они не сообразили залечь и притвориться окончательно сдохшими). Ирвинг не сомневался – после возвращения его щедро наградят.
Поглощенный грезами Риккардо напевал себе под нос какую-то дурацкую песенку, время от времени глупо хихикая. Ирвинг не знал, что за пятиэтажным домом, мимо которого он шел, готовится шарахнуть и испортить ему замечательное настроение целая куча тротила. Именно поэтому Риккардо крайне удивился, когда земля вздрогнула, а от ужасного грохота заложило уши. Взрыв «откусил» большую часть здания, и оно начало стремительно превращаться в Пизанскую башню, падая в сторону остолбеневшего Ирвинга. Многотонная куча камней, крошась на лету, перегородила собой всю улицу, образовав высокий курган. Риккардо нервно сглотнул: каменная лавина замерла в двух шагах от его ног, словно раздумав убивать случайного прохожего. Через мгновение загрохотало позади злодея – это рушилось соседнее здание, оказавшееся в эпицентре взрыва. Громко чихая от пыли, Риккардо протер глаза и очумело огляделся. Его взгляд напоминал взгляд кота, выбравшегося из работающей стиральной машины и отнюдь не горящего желанием повторять столь интересный опыт.
- Однако, - прошептал Риккардо, рассматривая две исполинские горы и чувствуя себя тараканом, которого попытались раздавить тапком с рифленой подошвой. Не желая искушать судьбу, он вновь направился к точке сбора, но теперь уже бегом и без песен. Больше всего ему сейчас хотелось выбраться из города и сменить заметно потяжелевшие штаны.
...
Правильно говорят мудрецы: человек привыкает ко всему. Крис Редфилд тоже привык к бешеной скачке. Удобно устроившись на шее бычары, он терпеливо ждал, когда ездовая скотина умается. Однако бык окончательно свихнулся и попытался убиться об стену. В прямом смысле слова.
- Тпру! Стой! – заорал наездник, увидев, что зверюга несется, не сворачивая, на невысокую решетчатую ограду. – Стой, говядина! На бургеры перепущу!
Бесполезно – «говядина» до последнего момента притворялась глухой. Удар был страшен: ограда погнулась, оглушенный бык застрял рогами в решетке, а Криса буквально катапультировало с его спины. Громко выражая неудовольствие по этому поводу, спаситель Америки стремительно «зашел» в дом за забором прямо через окно. Изнутри долго доносились грохот, лязг и мат, но потом, наконец, входная дверь распахнулась, и Редфилд перешагнул порог. Чувствовал себя Крис погано, и его настроение только ухудшилось, когда он узнал бегущего к нему человека.
- Как я рад тебя видеть, дружище! – распахнул объятия Альберт Вескер.
Его голос был дурным от счастья, словно родители после долгих просьб подарили-таки ему собаку.
- И я тоже… дружище, - поспешно отстранился Крис, стараясь выдавить из себя улыбку. Получилось нечто напоминающее гримасу смертельно раненного человека. – Ты что здесь забыл?
- Я прибыл спасать нашего любимого президента и всех остальных выживших, ну а когда спас, то пошел искать тебя. По дороге я еще замочил стаю мутировавших червей, - слегка приукрасил действительность Альберт, – их было не меньше тысячи – целая живая река!
- Беспозвоночные психи подкрепление вызвали? – вздрогнул Крис. – Дело дрянь!
- Какие психи? – не понял Альберт, не считавший отсутствие позвоночника психической девиацией.
- Забей! – не стал вдаваться в подробности Редфилд. – Спасибо что спас… дружище!!
С этими словами Крис от души хлопнул заклятого врага по спине, да так, что тот едва не упал. Смутившийся Вескер забормотал слова благодарности и не заметил, что бывший подчиненный засунул ему за шиворот тот самый красный платок (нагло украв при этом идею автора, между прочим!).
Красная метка на шее Вескера сработала безотказно – бычара вновь завелся и замотал головой с удвоенной энергией, освобождая рога. При этом он умудрился выдрать целую секцию забора. Железка так и осталась висеть на рогах, но зверюгу это не смутило.
- На меня не смотри – тряпка у него, - поспешно заявил Крис и отскочил в сторону.
- Что? – растерялся Альберт. – А с кем это ты разгова-а-а-а...
Закончить фразу не удалось – бык разогнался и долбанул красноглазого супермена так, что тот взлетел над Бугервиллем и с воем улетел куда-то вдаль. Зверюга еще не успела проводить его взглядом, а Крис уже бросился бежать. Новых сюрпризов от непредсказуемой животины он ждать не стал.
…
Всего через несколько минут бега Крис Редфилд напоролся на остальных выживших. Покинув суд, они скучковались на окраине города и вели себя именно так, как положено себя вести в таких случаях: негромко переругивались, а также выясняли, кто недоглядел и кто виноват в случившемся свинстве.
- Явился, дармоед? – президент Грэхем всем своим видом давал понять, что счастлив видеть Криса. – А где же Вескермен? Где непобедимый защитник нашей великой страны?
- Он… догонит попозже, - ответил Редфилд, хотя надеялся на совсем другое.
Грэхем задумался, а Крис радостно оскалился, приметив Леона Кеннеди, прячущегося за широкой спиной Барри:
- Иди сюда, смазливый – сейчас я тебя убивать буду!
- А что я сделал? – пискнул Леон из-за бариевой спины. – Ну сфотал разок – от этого ведь не умирают!
- Тебя бы на мое место, чароплет фигов! – демонстративно закатал рукава Крис.
- Не злись, - заюлил Леон, – хочешь я тебе два доллара дам? Для компенсации морального ущерба.
- По-твоему, этого достаточно? – Редфилд насупился, но доллары взял.
- Это ты сейчас злишься, но потом мы будем вспоминать эту историю и смеяться. Кроме того, фотки получились действительно классными. Кто хочет глянуть?
Последние фразы Леон произнес намеренно громко, и его обступила целая толпа желающих. Реплики они выдавали самые разные:
- Ух ты! Вот так рожи.
- Смотри, как зыркает! Чисто зверь!
- Это и есть зверь! Наверное…
- А у него на спине что за зверь скачет? Где-то я уже его видел.
- Вы ни черта не поняли! На этом снимке запечатлен Крис.
- А-а-а… а где он там?
- У нижней зверюги вроде глаза умные. Стало быть, Крис наверху.
- Эта жизнь заставила меня выучить даже что такое аискенезия пищеварительного тракта, но хоть убей, не пойму – почему звери так похожи на Криса, и Криса с кучей тротила на спине?
- А ну расступись! – не выдержал Редфилд.
- Что вам тут неясно? – он решительно вырвал телефон из рук Леона и сам уставился на экран… с растущим недоумением.
То ли у фотографа-самоучки Кеннеди руки росли не из того места, то ли освещение было неудачным, но разница между скакуном и наездником на снимке и впрямь была минимальной.
«Надо будет приписать «Сверху – это я!», - решил, наконец, Крис, – «а то ведь выложит кто-то в Интернет – доказывай потом, что ты не верб… не бык!»
- Зомби идет! – неожиданно завопил Грег и прицелился в темную фигуру, вышедшую из-за угла. Передвигалась она медленно и с видимым трудом. Так ходить мог либо законченный кадавр, либо очкастый супермен, которого отправил в полет бешеный бык и которому по дороге спикировали на макушку три (а может быть и четыре!) авиабомбы, безнадежно испортив стильную прическу. К неудовольствию Редфилда верным оказался именно второй вариант.
- Господин президент, - прохрипел Альберт Вескер, качаясь, - ваше задание выполнено. Мир спасен!
Он попробовал еще и лихо козырнуть при этом, но не удержался и рухнул на землю. Почти сразу после этого упало несколько зданий на соседней улице.
- Святые угодники! – вновь возопил паникер Грег, указывая в небо. - А это еще что?!!
Все (кроме Вескера, разумеется) дружно задрали головы в указанном направлении. Их взору открылась пугающая, но в то же время величественная картина – над центром полуразрушенного города навис Огромный Бетонный Осел. Тень от него накрывала сразу несколько районов, а его громоподобное «Иа» разнеслось на многие мили вокруг. Вот он с грохотом ядерного взрыва обрушился на город, топча сотни мертвяков, круша постройки и высекая искры из-под копыт. Вот он слегка подпрыгнул, сместившись чуть в сторону, и снова обрушился на город, топча сотни мертвяков, круша постройки и высекая искры из-под копыт…
Первым опомнился, как ни странно, все тот же Грег.
- Бежим!!! – завопил он, и вся компания помчалась прочь со всех ног…
***
Занимался рассвет. Теплые лучи солнца озарили чахлые вересковые пустоши Бугервильских окрестностей. Если бы эту картину увидел какой-нибудь поэт, то он попросту удавился бы от скуки и однообразия, а художник выпил бы свои краски и съел кисть. К счастью, наши герои не были ни настоящими поэтами, ни художниками, поэтому они думали только об одном – как бы поскорее добраться до цивилизации. И лишь у одного персонажа мысли были о еще одном – как бы поскорее пожрать.
Итак, унылая процессия стремилась поскорее убраться подальше от руин некогда безобразного города. Очень потрепанные, но несломленные герои шаг за шагом топтали бугервильскую пыль. Личная охрана президента волочила на носилках бесчувственного Альберта Вескера. Несмотря на все доводы Криса о том, что Альберт и так дохлый, что его туша будет замедлять отряд и т.д. и т.п., президент Грэхем отдал приказ не оставлять героя на поле битвы.
«А если так и не оклемается – зальем его цементом, и он сам себе станет памятником!» - безапелляционно заявил президент.
- Эх, пожрать бы! – вздыхал Барри, сглатывая слюну.
- Ему бы только пожрать, - передразнил Грэхем, – а тебя не смущает, что вокруг может быть инфекция? Чему вас только в армии учили?! Ну что, что можно жрать в зоне биологического заражения?
- Все! – категорично ответил Барри. – В зоне биологического заражения можно жрать все! Только клетки Т-вируса надо выплевывать!
Оставим же на время нашего необразованного и глупого старину Бертона, который совсем не знает таких простых вещей, как например, что вирус – это субклеточный инфекционный агент, который может воспроизводиться только внутри живых клеток организма. И поэтому понятия «клетка вируса» не существует вообще…
В общем, герои шли-шли-шли, преодолевая километры пустоши, с холма на холм, по пустоши в сторону рассвета… ну что, нудно? А вы, читатели, думали, что это будет увеселительная прогулка? А вот фиг! К этому походу великолепно подошла бы мелодия из фильма «Кин-Дза-Дза».
Но что это? Впереди замаячила черная лента дороги. А на ней замаячил большой грузовик с длинным полуприцепом, водитель которого отошел по нужде…
- Я вижу впереди дорогу! – подпрыгнул от радости Леон.
- Ух ты, да это ж большой грузовик с длинным полуприцепом! – заметил Барри, близоруко щурясь.
- И водитель как раз отошел по нужде, - хитро ухмыльнулся Билли Коэн.
- Каррамба! – за компанию крикнул Карлос.
Крис не нашелся, что сказать, так как за него уже все сказали.
- Вперед! Отнимем у недоумка его машину! – жизнерадостно выкрикнул президент Грэхем, мчась впереди всей гоп-компании.
Но дорогу им преградил уродливого вида худощавый сгорбленный водитель с «дробовиком», который как раз вернулся, окончив свои безотлагательные дела.
- Милостивый сэр, не будете ли вы столь любезны нас подвезти? - просительным тоном пролепетал Грэхем, глядя в две черные дыры стволов.
- Я бомжей не подвожу! – ответил водила, лениво сплевывая на землю.
- А президентов? – все так же робко пролепетал Грэхем, не решаясь позволить себе возмущение.
Растрепанный и чумазый водила моргнул, почесал задницу, вытащил из кармана юбилейный доллар и, вытянув его перед собой, прищурился.
- Слышь, мужик, а ну-ка поверни морду боком, - попросил он, - да-да, вот так… ух ты епт, действительно похож!
От удивления и растерянности водила выронил дробовик, который стукнулся оземь и выстрелил в небо. Мужик же, не обращая внимания, словно полоумный, подпрыгнул на месте:
- Мать вашу, я встретил самого, мать его, президента! – затем водила протянул бородавчатую руку гаранту конституции. - Извините, ваше президентство, я вашу морду не признал, да еще в этих краях, да еще в окружении таких странных балбесов! Меня, кстати, Олэном звать.
Президент, скривившись, пожал ему руку, а затем незаметно вытер ладонь об штаны Криса.
- Господин президент, я вас готов даже в Белый Дом отвезти, - радостно тараторил Олэн, - это ж такая клевая херня со мной приключилась, епт! Дома, в Бугервилле, ни за что не поверят!
- Извините сэр, - сделал трагичное лицо Грэхем, - но Бугервилля больше не существует.
- Как?! – Олэн сел на задницу, раззявив рот, и глупо заморгал глазами. - Как не существует?
- Вообще не существует, – пояснил Леон
- Камня на камне не осталось, - добавил Крис.
- Город раздолбан к хренам собачьим, - по-военному четко резюмировала Анжела.
- УРА!!! – завопил водила, подпрыгнув выше своего роста. - Спасибо, ваше президентство! Эту сраную дыру давно надо было снести нафиг! Как я ненавижу эту выгребную яму! Мне там знаете какое прозвище дали? «Сруль»! И это, между прочим, мэр придумал, хотя сам он из сортира почти не вылезал! Он даже выступал на специальной сортирной трибуне!! В общем, я за вас голосовать буду! И другим водилам тоже скажу, чтоб голосовали за такого мужика, в натуре!!
…
На кратком брифинге, президент решил, что в кабине с ним поедут Крис и Леон, который, заговорщицки перемигиваясь с Анжелой Миллер, любезно уступил свое место Барри, который отказался, ссылаясь на то, что с мешком они в кабину фиг влезут, а мешок он не бросит ни при каких обстоятельствах… короче ехал с президентом только Крис. Остальные же погрузились в полуприцеп, кто довольный таким положением вещей, а кто и не очень. Анжела и Леон, не переставая загадочно перемигиваться, занавесками отгородили себе небольшой уголок и попросили не беспокоить.
Олэн завел свой грузовик, развернулся и тронулся в обратный путь – в сторону цивилизации.
- А Бугервилля больше нет, тра-ля-ля! – напевал он и в такт гудел машинным гудком на всю округу. Затем, как следует подзадолбав пассажиров, он спохватился. - Мужики, а вы как к музыке в дороге относитесь? Ничего, если я кассету с саундтреками включу?
Естественно, уставшие от Олэновской самодеятельности герои ответили положительно. Тогда Олэн своими чумазыми руками вставил кассету в магнитолу и врубил звук. Салон огласили совершенно неожиданные звуки: кряхтение, сопение, а затем громкие вздохи и стоны. К слову сказать, через минуту-другую было установлено, что магнитола накрылась и не работает, а звуки доносились из полуприцепа, из огороженного Леоном и Анжелой уголка.
…где-то посреди секретной амбрелловской лаборатории, о существовании которой знают только Озвелл Спенсер, его ближайшее окружение, а также ученые, работающие в этой лаборатории, члены семей ученых, работающих в лаборатории, друзья ученых, работающих в лаборатории, хорошие знакомые ученых, работающих в лаборатории, почтовые курьеры, доставщики бизнес-ланчей, коммивояжеры, и просто любопытные люди, проходившие мимо…
Итак. В тестовой камере находились два ученых-очкарика, похожих как близнецы-братья, и какое-то нелепое лопоухое существо с глуповатым выражением лица. Один из ученых вытащил диктофон:
- День сто шестьдесят восьмой. Объект Д.Б. «Младший» по-прежнему не подает никаких признаков повышения интеллекта, демонстрируя крайне низкую обучаемость. Откровенно говоря, я уже начинаю сомневаться в успешности нашего коварного замысла по выращиванию человекоподобного существа, с последующей заменой им действующего президента Америки. Если мы не обнаружим никакого интеллектуального прогресса и сегодня… Боюсь, мне придется ходатайствовать перед руководством о прекращении проекта.
Закончив доклад, очкарик убрал диктофон и повернулся к существу:
- Доброе утро, Джордж, - сказал он натужно улыбаясь, – сегодня мы опять будем учиться. Ты готов?
Однако «будущий президент» не ответил: он напряженно следил за полетом невесть как оказавшейся в камере мухи. Это зрелище так его увлекло, что он забыл закрыть рот, и из него на воротник пижамы капала слюна.
- Сегодня, Джордж, - без особого энтузиазма продолжал очкарик, - я принес тебе парочку интересных вещиц. Взгляни!
Приносить недоразвитому подопытному учебники по литературе, математике или просто книжки-раскраски никто уже и не пытался, отдавая предпочтение бытовым вещам, без которых не представлял себе жизни ни один среднестатистический американец.
- Вот эта черная штучка – телефон, - очкарик протянул существу самый дешевый мобильник, какой только смог найти, и посему его было не жалко, – это прикладывают к ушку. Он помогает людям разговаривать, если они стоят далеко друг от друга.
Во взгляде «будущего президента» читалось плохо скрываемое недоверие. Он покрутил мобильник в руках, но не услышал никаких людей – ни далеко, ни близко стоящих. С трудом подумав, он перевернул телефон вверх ногами, потряс его и приложил к другому уху. Не дождавшись никакой реакции, Д.Б. «Младший» обиженно замычал.
- Этого недостаточно, Джордж – сначала нужно набрать номер, потом найти кнопочку вызова, - тут очкастый ученый замолк, сообразив, что с таким объемом информации не справится за один раз даже обычный американец – что уж говорить о подопытном, интеллект которого можно было сравнить с интеллектом кастрюли!
- Ладно, давай попробуем что-нибудь попроще, - очкарик достал из кармана ручку, – этой палочкой можно писать циферки, буковки и рисовать разные смешные закорючки. Кстати, Джордж, ты выучил алфавитик, как я тебя просил?
Существо закивало головой так старательно, что сама голова едва не оторвалась. Потея от напряжения и заставляя работать немногочисленные клетки мозга на пределе, оно тянуло:
- Э-эй… Би-и-и… Си-и-и-и… - после этой буквы «Младший» надолго завис.
- Ну же, напрягись.
- Ви-и-и-и?
- Нет.
- А-а-ай?
- Да нет же.
- Э-э-э…
- И не «э», - злился очкарик, – соберись, Джордж, ты ведь можешь!
Бедный «Джордж» побледнел. Его глаза закатились так, словно он был готов рухнуть в обморок.
- Кончай урок! – крикнул второй очкарик, очень похожий на первого. – Ты забыл, как перегрузил ему мозг на прошлом занятии, требуя сложить три и четыре?!
- Ты прав, - вздохнул первый очкарик, очень похожий на второго.
- До завтра, Джордж… а быть может – прощай, - сказал он, прикрывая дверь.
Запирать ее на замок он не стал – существо все равно не смогло бы бежать. Порой оно впадало в необъяснимое бешенство и часами билось в дверь, не догадываясь потянуть ее на себя.
- Опять облом, - скрипнул зубами… ну, один из очкариков (первый или второй – уже запутался, прим. авторов) бросая мобильник и ручку в огромную кучу хлама в углу.
Там уже лежали вилка, пульт от телевизора, тостер, степлер, аудиоплейер, зажигалка, термос, удочка, линейка с угольником, барабан, трехколесный велосипед и другие полезные вещи, которыми Д.Б. «Младший» не умел пользоваться.
- А я тебе говорил – давай обучать зомби, - пожурил коллегу… ну, один из очкариков (еще не разобрался - прим. авторов), - Пауэлл вон согласился и преуспел. Сам погляди!
В соседнем вольере с зомби кипела… гм… нежизнь. Зомби мычали в навороченные мобильники, играли в компьютерные игры и даже переписывались в социальных сетях (хотя находились в двух шагах друг от друга). Переписка напоминала буквосочетание в стиле «Мгунвртмуцшртнах», но мертвяки как-то понимали эту абракадабру.
- Их-то можно обучать с помощью «сыворотки ума», - вздохнул один из очкариков.
…где-то посреди Северо-Кавказского региона…
Добро пожаловать в Россию, таинственную и загадочную страну, где на улице всегда 1) зима и 2) ночь, где медведи, обряженные в шапки-ушанки со звездой, курят махорку, пьют водку через самовар и п**дят всех балалайками, после чего в обнимку с агентами КГБ танцуют «казачка» на фоне ядерной электростанции с расписными куполами…
В тот вечер в районе кавказской лаборатории «Амбреллы» бушевали лютые морозы. Кто бы сомневался. Было так холодно, что птицы замерзали на лету и камнем падали на голову тем, кто не успевал увернуться. По словам старожилов, в последний раз такая холодрыга была… эээ… вчера утром. Бойцы спецподразделения S.O.R.T.I.R, большая часть которых была родом из Европы и Америки (проще говоря, бывшие натовцы), боялись даже нос высунуть на улицу и доблестно охраняли базу, не покидая теплого укрытия. Когда ветер завывал особенно жутко, они вздрагивали и негромко поминали жуткого Генерала Мороза – еще большего отморозка, чем их горячо любимый начальник, полковник Сергей Владимир.
Гораздо лучше непогоду переносили наемники из стран бывшего СНГ (было их совсем немного – название элитного подразделения по-прежнему резало слух славянам). Содрогаясь от ужаса, натовцы следили за русскими дикарями, которые в тридцатиградусный мороз играли в снежки и с веселым матом купались в проруби, приговаривая «Ух, ё». Именно они долгими зимними вечерами запугивали экс-натовцев байками про призраков, гуляющих неподалеку от лаборатории. Еще они на полном серьезе рассказывали о русском герое-партизане Сусанине, который погубил целый батальон гитлеровцев, пообещав провести их к Москве кратчайшим путем – через кавказские горы. По слухам, Сусанин планировал сделать дополнительный крюк, чтобы посетить Грузию, но это оказалось лишним – немцы закончились еще по дороге…
Натовцы разбирались в русской истории и географии так же хорошо, как в морфологии языка суахили, поэтому принимали откровенные бредни за чистую монету и старались без нужды не покидать базу ночью (когда Силы Зла властвуют безраздельно – прим. авторов) – мало ли что придет в голову замершим и неупокоенным фашистам!
Меньше всех страдали от сурового климата три обитателя базы. Двое из них - потому что могли похвастаться густой шерстью белых медведей, а третий - потому что на правах начальника занимал самый теплый кабинет, все окна в котором были заклеены бумагой в несколько слоев. Поддерживал комфортную температуру полковник с помощью горячительных напитков, потребляемых ведрами, душистых «беломорин», потребляемых метрами, и настоящей русской печки, стоящей в углу кабинета и потребляющей дрова поленницами. Проверяющие от Спенсера на Кавказе появлялись редко (зачастую они просто не добирались до цели, околев, как пресловутые фашисты), поэтому никто не мешал Сергею потихонечку подворовывать на собственном рабочем месте, третировать подчиненных и просто бить баклуши.
«Жизнь определенно удалась», - лениво размышлял полковник, закинув ноги в кирзовых сапогах на полированную столешницу, – «но что будет лет через пятьдесят? Что скажут обо мне после смерти потомки? Вспомнят ли они о моих бесчисленных подвигах, совершенных во славу «Амбреллы», или скажут «Да этот Владимир только и делал, что пил, курил и ругался»? А ведь могут, еще как могут».
Навязчивая и неприятная мысль не желала оставлять Сергея, портя ему настроение все больше и больше. Наконец, он не выдержал и буквально подскочил на месте. При этом он ухитрился свалиться с кресла и с громким воплем рухнуть на пол. Выругавшись всласть, Владимир решительно поднялся и положил перед собой чистый лист бумаги.
- Я никому не позволю себя забыть, - бормотал он себе под нос, – вот прям щас сяду и начну писать мемуары. Уж я все напишу, ничего не забуду! И пусть только какая-нибудь паскуда попробует назвать мою историю небылицей!
Полковник храбро занес над листом ручку… и замер. Чем именно поражать потенциально неблагодарных потомков? Понятно, что ратными подвигами, но с какого из них начать? Со службы в Афганистане? С операции в Западной Африке? Или лучше рассказать про Остров Некромантов, который полковник посетил всего несколько месяцев назад?
Подумав немного, Владимир остановился на последнем варианте. На том острове были и эпические сражения, и коварные враги, и мистика… Не было только самой малости, а именно убедительной победы сил «Амбреллы». Однако Сергея это не смущало.
«Я писатель и имею право слегка приукрасить. А если кто-то из свидетелей, например Голдман, начнет спорить – заявлю, что немецкий козел просто завидует!»
…
- А у меня неплохо получается, - произнес вслух Владимир, перечитывая заголовок, – я прям Тургенев! Нет, даже настоящий Гоголь. Живой классик, елы-палы!
Вволю повосхищавшись собственным литературным гением, полковник закатил единственный глаз и стал вспоминать события той ночи и прикидывать, как бы их лучше перевра… в смысле, творчески переосмыслить.
…
В аккурат, когда полковник заканчивал, наконец, свою эпопею, кто-то постучал в дверь.
- Ах ты ж мать-перемать, сучий потрох! – заорал он. – Какого хрена мешаешь творческому процессу?! Сейчас толчок зубной щеткой чистить будешь! В самых труднодоступных местах, бля!!
Неподготовленного человека такая тирада могла бы не на шутку испугать, но появившиеся в дверном проеме медведи привыкли и не к такому.
- Зачем приперлись? Хотите, чтобы я из вас шубы сделал? – ласково приветствовал своих питомцев Сергей Владимир.
- Бру-бру-бру, - взял слово мишка в оранжевых очках.
- Что? А на х*я, спрашивается, они лизали танк на морозе?! – раздраженно переспросил полковник. – На спор, ага? Ну прямо беда с этими натовцами, ой беда! Ну да ничего, я сейчас разберусь как следует, и накажу кого попало!!
С этими словами он направился во двор – собственноручно отдирать примерзших языками к танку бойцов, чтобы после собственноножно отпинать их под зад. Медведи же задержались в кабинете. Их заинтересовала писанина Владимира, которую он забыл убрать в стол. Прочитав его творение (да-да, это особые мишки, умеющие читать и даже писать), косолапые недовольно помотали головами. Переглянувшись с собратом, Иван доковылял до двери и встал на шухере. Степан же взял в пасть ручку и начал расписывать другую версию произошедших событий. Не шибко лестную, но зато правдивую.
========== Дополнительные Материалы Не то, чтобы вечер поэзии, а скорее – мемуары Сергея Владимира, полковника вооруженных сил корпорации «Амбрелла», и просто нехорошего человека ==========
Эта история произошла, когда я в компании Винсента Голдмана и прочих отбросов общества, по недосмотру принятых в ряды сотрудников корпорации «Амбрелла», спешно покинул негостеприимные просторы Антарктики. Мы плыли более двух недель, блуждая по бескрайнему океану. Мы добрались бы гораздо быстрее, если бы не поломка компаса. Испортил его безмозглый Голдман – именно его головой я разбил ценный навигационный прибор. На восемнадцатый день (точнее, ночь), когда я уже не надеялся увидеть Большую Землю и всерьез подумывал съесть недобитого нациста, мы заметили прямо по курсу остров. Он казался диким и запущенным.
Как самый храбрый член экипажа, я отправился на разведку. Голдман и его элитные солдаты, будучи самыми бестолковыми членами экипажа, потащились следом – оставаться на корабле без моей защиты они боялись еще больше, чем бродить по темным зарослям. В то время мы и представить не могли, что на безымянном острове (которому я дал название «Остров Некромантов») нас ждет нечто ужасное.
На огромной поляне посреди джунглей было светло, как днем. По ее периметру горели факелы, костры, свечи, откуда-то украденные прожектора. В центре возвышался грубо вытесанный из мраморной глыбы алтарь, который местные технические гении снабдили канавкой-кровостоком, что позволило мне сделать вывод о медицинском предназначении алтаря. Откуда-то доносился ритмичный звук барабанов, пробуждающий теплые воспоминания о торжественных построениях на плацу.
Рядом с алтарем стояли двое – уродливый длинноволосый старый хмырь и уродливый бледный и лысый хмырь помоложе, с многочисленными татуировками. Мне они сразу не понравились.
- Все готово, - торжественно произнес бледный хмырь, - мы собрали достаточно энергии и можем приступить к жертвоприношениям. Теперь ничто не остановит Смертельный Альянс!
Задрав голову вверх, он уже собрался было посмеяться демоническим смехом, когда заметил выходящего из кустов меня. Вид у меня был решительный, чего нельзя было сказать о моих спутниках – они тряслись мелкой дрожью и пытались спрятаться за моей широкой спиной.
- Ты пришел помешать нам, смертный? – грозно вопросил хмырь старый и длинноволосый, - уже слишком поздно! Мы оживим древнюю непобедимую армию и уничтожим все живое на Земле!
- А вас, Голдман-сан, - добавил он, видимо узнав моего бестолкового коллегу, - мы уничтожим в первую очередь.
С этими словами он грозно зыркнул на немца. Тот, смалодушничав, побледнел и грохнулся в обморок, придавив помощника Гилберта. Зато я даже не дрогнул. Сделав шаг вперед, я нахмурился и засучил рукава.
- Ты кого пугаешь, поганка сушеная?! – рявкнул я своим командным голосом. – На наш мир замахнулся?! Уничтожить его хочешь, волчья сыть? Не бывать этому! Корпорации «Амбрелла» не нужны конкуренты!
С этими словами я разорвал на себе китель, обнажив татуировку в виде логотипа корпорации на всю грудь…
***под ней можно было разглядеть не полностью сведенную старую картинку с серпом и молотом; некромантов же (Шанг Цунга и Куан Чи) демонстрация не особо впечатлила: наглый военный успел им надоесть; но впрочем, вернемся к мемуарам полковника***
- Убейте всех! – коротко приказал Куан Чи.
В тот же миг мы услышали топот десятков ног. Из зарослей один за другим выскакивали дико орущие люди в странной униформе, напоминающей лохмотья, без общевойсковых знаков различия.
Орущая толпа набросилась на меня всем скопом, но я не дрогнул, ни на минуту не забывая, во имя чего сражаюсь. Выдернув из земли небольшое деревце, я прыгнул навстречу врагам, завязав ожесточенный бой. В пылу битвы я размахивал им все быстрее и быстрее, а когда нечисти вокруг стало слишком много, то вонзил его в землю и, повиснув на нем, отбивался ногами. Совсем как в «Матрице».
Восхищаясь настоящим русским богатырем, Голдман и его ручные S.O.R.T.I.R-овцы (на тот момент еще S.O.S.A.T-ели) в драку однако лезть не спешили, подбадривая издалека. Лишь к концу битвы они осмелели и начали доблестно пинать и без того поверженных врагов.
К тому времени все уже было кончено. Я стоял посреди поляны, вытирая со лба пот, а рядом возвышалась гора поверженных тел. Впоследствии говорили, что тех, кто лежал слева, я сразил левой рукой, тех, кто справа – правой, ну а тех, кто валялся по центру, я… забил ногами (а вы что подумали?).
Отдышавшись, я смерил тяжелым взглядом притихших колдунов и кинулся на них. Они при этом попытались убежать, но я догнал их и, схватив за шиворот, приподнял над землей.
- Ну что, козьи морды? Теперь уже не такие грозные?! Не слышу ответа, бля!! – заорал я, встряхивая их.
- Нет, – проныли колдуны, суча ногами в воздухе, - пощадите, мы больше не будем!
- И почему это я должен вам верить?! – хмурился я, слегка усиливая хватку.
- Отпустите нас. Вы получите все, что пожелаете, - вдруг попробовали меня подкупить колдуны.
Наивные глупцы, они просто не знали, что такое честь русского офицера.
- Ну ладно, - смягчился я, будучи человеком незлобивым и отходчивым, – для начала я хочу богатства. Ну там золото, брильянты и все такое. И не лгите, что у вас нет! Знаем мы вас, пенсионеров подпольных!
Колдуны щелкнули пальцами, и с неба рухнула целая гора золота и драгоценных камней. К моему огромному сожалению, Голдман в последний момент успел отпрыгнуть. Я жестами приказал солдатам начать инвентаризацию. Те пригорюнились, но послушно потащили сокровища на корабль.
- Далее, - торжественно провозгласил я, – отныне этот остров должен стать собственностью «Амбреллы». Ниндзей и прочих чудищ мы здесь не потерпим!
Колдуны снова щелкнули пальцами, и вся поляна покрылась флагами с красно-белыми зонтичными логотипами. В центре поляны возвышался сделанный видимо на скорую руку столб с табличкой: «Частная собственность корпорации «Амбрелла». Посторонним вход воспрещен. Нарушители будут страдать до самой смерти. И после смерти тоже».
- Далее, - вновь торжественно провозгласил я, - я хочу, чтобы во всем мире победил коммунизм!
Колдуны недоуменно переглянулись, но пальцами щелкнули. Правда, никакого видимого эффекта при этом не произошло, оставалось верить на слово.
- И последнее, - я ненадолго задумался, опасаясь продешевить, – я хочу супер-пупер мега-навороченный GPS-навигатор, чтобы свалить из этой ж*пы, да побыстрее!
- Чего? – удивились ни черта не смыслящие в передовых технологиях отсталые колдуны.
Как же с ними тяжело-то, а.
- Б**ть, просто компас тогда наколдуйте, - перезагадал я, - и разойдемся по-хорошему!
В ту же минуту к моим ногам упал новенький компас в водонепроницаемом корпусе.
- Ну вот, можете ведь, когда захотите! – похвалил я их. - А теперь мы уходим. И вам тоже пора убираться с нашего острова.
Повторять дважды не пришлось. Посреди поляны возник громадный вихрь портала, куда я зашвырнул поверженных ниндзей, а затем пинками загнал колдунов.
- Пока-пока, Хоттабычи недоразвитые, - помахал я им на прощанье.
Так закончились наши приключения на Острове Некромантов. Через пару дней мы вернулись домой. Как оказалось, подлые колдуны, некрофилы-самоучки, чтоб их, не выполнили мое желание по установлению во всем мире коммунистического строя. Ну я до них еще доберусь. Что касается честно заработанных сокровищ, то их я вскоре проп(зачеркнуто) продал за хорошие деньги, которые затем вложил в один амбрелловский фонд, ибо нет для меня лучшей награды, чем процветание корпорации…
дополнительные Дополнительные Материалы
(мемуары Сергея Владимира; версия вторая, переработанная и дополненная его верными, но правдолюбивыми медведями)
- Вижу землю! – заорал полковник, опуская бинокль. За две с лишним недели плавания это была его первая фраза без мата.
Прочие члены экипажа возбужденно загалдели. Затянувшееся путешествие и нехватка продовольствия действовали на них угнетающе. Все чаще они смотрели голодными глазами друг на друга, и все чаще Сергей брал в руки монтировку, промывая коллегам мозги.
- Зольдаттен, слушайт моя команд! – угрюмо приказал Винсент Голдман.
Из-за тягот круиза и отсутствия свежего кофе у бывшего управляющего острова Рокфорт окончательно испортился характер, и он начинал скандалить по самому ничтожному поводу.
- А чего это твою, нацистская морда?! – возмутился Сергей, характер которого испортился еще до вступления в ряды «Амбреллы». – Я здесь старший офицер, бля!
- Зато я иметь в подчинений отряд элитных коммандос, - мгновенно сориентировался немец, - а вы иметь только пара фшифых медфеть!
- Чтобы оторвать тебе голову, этого вполне хватит! – сурово ответил Владимир.
Иван со Степаном согласно зарычали.
- А ну молчать! – внезапно встрял в разговор кто-то третий. - Немедленно заткнуться, и направить судно к острову! Это приказ!!
Все изумленно смотрели на помощника Гилберта. Даже на медвежьих мордах читалось недоумение. Смущенный Гилберт попытался объясниться:
- Просто я подумал, что раз мы никак не определимся, капитаном могу пока побыть я… разве нет?
- Дун шмуцих и’диот! – вздохнул Голдман, рассматривая приближающийся берег.
И носящихся по нему людей. Что-то настораживало в этих двоих. То ли дело было в их перепуганном виде и воплях «мы все умрем», то ли в необычной внешности. У одного из бегунов было четыре (!) руки, а и без того отвратительную рожу второго уродовала металлическая пластина с красным глазом.
- Спасены! – хором выдохнули аборигены при виде причаливающего корабля.
Из последних сил они поднажали… и замерли, когда увидели выходящего на берег Голдмана.
- Это Голдман! – испуганно завопили они.
Затем они кинулись было в обратную сторону, но медведи их быстро догнали и, подмяв под себя, повалили наземь. Уж что-что, а брать языка они умели хорошо.
- Слышь, бургер, - обратился Владимир к Винсенту, - кажется, эти гуманоиды тебя знают! Ты и здесь ухитрился напортачить, топор тебе в зубы?
- Я не узнафайт этих… как это будет по-руссиш… чудищ-юдищ, - уверенно ответил Голдман, – хотя… - тут он внимательно присмотрелся к Горо.
Тот смутно напоминал немцу непонятное четырехрукое создание, пытавшееся прибить его на Рокфорте.
- Мы вовсе не имели ничего против вас, - залепетал Кано, – это все Цунг, он нам головы задурил! Мы вообще в тот день были пьяными и не понимали, что творим…
- Цунг?! – воскликнул вспомнивший все Голдман. – Этот китайский швайн здесь?! Тогда мы есть немедленно идти к нему, чтобы затем немножко уби’вать!
S.O.S.A.T-ели послушно повскакивали, готовые к труду и обороне. Полковник же даже не шевельнулся.
- Тебе надо – ты и иди! – заявил он лениво. – Я твоего китайского дружка в глаза никогда не видел и отвлекаться на его поиски не намерен. Наша цель – как можно скорее вернуться на Большую землю. Понял, неуловимый мститель?
- Некромант свихнулся, - ныл, игнорируя спорщиков, плененный шокан, – всех наших в ловушку заманил, сковал магией и хочет теперь души отобрать. Мы едва вырвались! Теперь он поднимет бессмертную армию и захватит всю Землю!
Полковник встрепенулся. От его лености не осталось и следа.
- Говоришь, на весь мир замахнулся?! Уничтожить его хочет?! Не бывать этому! Корпорации «Амбрелла» не нужны конкуренты!
- Веди к своему хозяину, криворожий, - гаркнул он на Кано, – я всем покажу, как настоящие мужики репы чистят!
…
На огромной поляне посреди джунглей было светло, как днем. По ее периметру горели факелы, костры, свечки, откуда-то украденные прожектора. Откуда-то доносился ритмичный звук барабанов, вызывающий необъяснимый трепет. Чуть поодаль стояли два человека и время от времени вскрикивали, поднимая руки вверх. В такие моменты поляну освещали разноцветные вспышки, прозрачно намекая, что странные типы - длинноволосый старик и уродливый тип с бледной кожей и многочисленными татуировками – самые настоящие колдуны. Более того, колдуны, замыслившие какую-то пакость…
- Ты уверен, что заклинание продержится достаточно долго? – спросил Шанг Цунг, указывая на толпу выходцев из Внешнего мира, замерших посреди магического круга, образованного шестью черными обелисками.
Круг казался безобидным, и лишь опытный колдун мог разглядеть заполнивший его красный свет. Свет, превращающий обычную поляну и кучу каменюк в ловушку, парализующую каждого, кто угодит внутрь.
- Мой капкан удержит даже взбесившегося дракона, - похвастался Куан Чи, – жалким червям не освободиться без посторонней помощи. Лучше приготовься к ритуалу – надо успеть набрать побольше сил до возвращения Кана. Помни, только Император и Чемпион Смертельной Битвы способны сорвать наш замысел. Убьем обоих – и можем смело возрождать армию.
- Я что-то не понял юмора, вашу мать! – громко перебил кто-то беседующих колдунов, – кто это здесь армии тьмы без спросу поднимает?!
Некроманты удивленно посмотрели на вылезших из зарослей людей: небритого мужика в фуфайке, его спутника в эсесовской фуражке и с трехствольным ружьем, вояк с нашивками «S.O.S.A.T»… Самыми нормальными из этой компании казались Кано и Горо, которые вывели гостей на открытое место, одновременно пробормотали «мы свое обещание выполнили», и храбро убежали обратно в джунгли.
- Голдман-сан, вот это встреча! – оживился увидевший знакомое лицо Цунг. - Сегодня у меня удачный день – я обрету божественное могущество и уничтожу своего бесчестного врага!
- Ах ты, швульный кусок… - начал заводиться Голдман, но полковник не дал ему договорить:
- Дырку тебе от бублика, а не божественное могущество, старпер! Я бы еще понял, если бы ты просто решил замочить эту немецкую козлину (истошный вопль «русиш швайн» Сергей проигнорировал), но за Землю-матушку мы кому хошь рога поотшибаем! А ну бей их, братва!
С победным воплем, возглавляемые Гилбертом S.O.S.A.T-ели помчались вперед… и сдуру решили срезать дорогу, пробежав прямо сквозь круг.
- Доннерветтер! – выдохнул немец, следя за тем, как его солдаты застывают на глазах.
Несколько солдат успели отскочить и теперь опасливо топтались на месте, не решаясь идти в атаку. Все это действо сопровождалось обидным хохотом колдунов.
- Пора с этим кончать, - решил Шанг Цунг и одним прыжком пересек всю поляну, оказавшись рядом с полковником.
Тот фыркнул и от души заехал престарелому противнику кулаком в глаз. Цунг отшатнулся, но тут же снова бросился в атаку. Противники сцепились, все стали громко поддерживать Владимира, а про Куан Чи благополучно забыли. И, как вскоре выяснилось, напрасно.
- Ужасающая чесотка. Повышенная волосатость. Вечный насморк. Выпадение зубов. Хронический радикулит, - в упоении зашептал Куан Чи, творя заклинание.
После каждой фразы на одном из его пальцев загорался огонек.
- Даже не знаю, какое проклятье выбрать! Пожалуй, использую все сразу!
Разноцветные огоньки взмыли в воздух и начали вращаться вокруг колдуна. Еще одно заклинание – и они превратились в пять светящихся сфер размером с баскетбольные мячи. Некромант резко взмахнул рукой, и сферы стремительно полетели в одну точку – в голову полковника… который очень вовремя споткнулся. Воспользовавшись удачным моментом, Шанг Цунг прыгнул на Сергея и ударил его ногой в прыжке. Владимир брякнулся на пятую точку, а торжествующий некромант, сам того не подозревая, остановился прямо на линии огня.
- Вот дубина! – простонал Куан Чи, видя что его сообщник принял на грудь все пять сфер проклятий. Вздрогнув, Цунг закашлялся и выплюнул что-то на землю. Этим чем-то были его зубы, которых и так-то было не слишком много.
- Ты опяшь жа штарое вжялщя, паражит? - люто прошамкал некромант и начал энергично чесаться.
С каждой секундой делать это становилось все труднее – тело злодея покрывалось толстым слоем шерсти, как у снежного человека.
- Как я буду править Жемлей в таком виде, шкотина? – высморкавшись, возмутился он. - Убью! Нашмерть убью и душу вышошу!
Он кинулся было к сообщнику, но не смог сделать и двух шагов. Поясницу старика пронзила резкая боль, и он повалился на землю, не переставая проклинать Чи.
- А ну пропускайт фперед командира! – неожиданно вылез вперед Голдман. - Я тоже хотеть убифайт какой-нибудь магический швайн!
Не сводя глаз с Куан Чи, немец полез в подсумок и достал здоровенную гранату, занимавшую его целиком. На гранате красовалась поясняющая надпись «Железный Капут».
- Я фсе здесь разносийт к чертофая матерь! – крикнул он, замахиваясь.
Прикинув радиус поражения гранаты, Куан Чи икнул и поспешно метнул во врага светящийся череп. Оглашая окрестности грязной бранью, Голдман выронил гранату, и она упала к ногам Сергея Владимира. Ожидая взрыва, некромант набрал побольше воздуха в грудь, чтобы поржать вволю, но улыбка так и застыла на его губах. Полковник, демонстрируя отменную реакцию, отфутболил «Капут» в сторону – прямо к одному из обелисков.
- Нечестно, - только и смог выдавить из себя колдун, когда взрыв разорвал магический круг, и сковывающее заклинание исчезло. Большинство слуг Кана, у которых затекло все тело, не удержались на ногах, но силы возвращались к ним очень быстро. Поднявшись, они смотрели на опешивших некромантов с каким-то загадочным выражением.
- Это вше он придумал! – жалобно заныл Шанг Цунг, пытаясь отсрочить расправу.
Не помогло.
- Мочи козлов! – дикий визг королевы Синдел разнесся по всему острову.
- Которых? – осторожно поинтересовался кто-то из ниндзей, косясь на полковника с Голдманом.
- Некромантов! – уточнила Синдел недовольным голосом.
- Мама! – только и успел пробормотать Цунг, прежде чем его окружила толпа возмущенных иномирцев. Более сообразительный Куан Чи завопил «Живым я не дамся» и быстро замахал руками, творя любимое заклинание – «восстание мертвых». Подчиняясь воле колдуна, скелеты, коих после турнира на острове было предостаточно, один за другим выкапывались из-под земли и бросались на бойцов. Одолеть опытных воинов костлявые монстры не могли, но от них это и не требовалось: они отвлекали и задерживали врагов Чи, давая ему время сбежать.
«Придется тебе самому расхлебывать эту кашу, Цунг», - думал колдун, готовясь открыть портал, – «а я перенесусь сейчас в какое-нибудь отдаленное измерение, где потише!»
Над поляной возникла и начала быстро разрастаться пронзаемая молниями черная воронка, ведущая… гм… в какое-то отдаленное измерение. Торжествующий Куан Чи показал неприличный жест противникам, сделал шаг к переходу… и оцепенел. На глазах у изумленной публики из воронки вылетел самый настоящий вагончик метро (только летучий, межпространственный и управляемый не совсем адекватным пилотом). Колдун и пикнуть не успел, когда неопознанный летающий объект приземлился ему на голову в лучших традициях остросюжетного фэнтезийного блокбастера «Волшебник Изумрудного города». Пропахав солидную борозду, вагончик остановился. Из-под его днища выглядывали только ноги поверженного некроманта. Затем они обратились в дым, и грозный Куан Чи развоплотился окончательно.
- Господи, неужели нашел? – хрипло выкрикнул помятый бородач в засаленном оранжевом скафандре, вылезая из вагончика.
В руках он держал футуристического вида пушку, похожую на сильно увеличенный киношный бластер, к стволу которого зачем-то прикрутили три гнутые железяки.
И амбрелловцы, и выходцы из Внешнего мира безмолвствовали, не зная, чего ожидать от дико озирающегося «астронавта». А пришелец, отзывающийся на имя Гордон Фримен, внимательно рассмотрел ниндзя в разноцветных нарядах, многоруких монстров и медведей в нелепых лыжных очках. После этого ученый тяжело вздохнул: в оставленном позади мире «обители зла» такого сброда явно не было – он бы запомнил.
- Да сколько можно-то? Я уже миров двадцать обыскал! – громко пожаловался пришелец, в сердцах бросая пушку на землю. – Нигде моих корешей нету! И бухлом со мной нигде делиться не хотят!
Абсолютно трезвый и очень несчастный Фримен вновь вздохнул, но сочувствовать ему никто не стал – все уставились на еще один открывающийся портал.
- Что тут за хаос? Кого покарать за беспорядки? – грозно спросил вышедший из него солнцеликий (вообще-то, с черепом на морде – прим. авторов) император Шао Кан, демонстративно размахивая огромной кувалдой.
Повелителя мгновенно окружила толпа приспешников, галдящих и перебивающих друг друга:
- Ужасные преступления творятся здесь, о великий Император!
- Колдун-то верховный совсем страх потерял!
- На твоих верных слуг руку поднял, владыка!
- С некромантом заезжим сговорился. Тебя порешить хотел, повелитель!
- Ох и сильное колдунство затеял презренный Цунг, ох и сильное!
- Теперь уж несдобровать старому козлу. За все грешки ответит!
- Довольно! – прервал поток жалоб Император.
Он услышал достаточно и готов был приступить к репрессиям:
- Что скажешь в свое оправдание, мой вероломный Цунг? - обратился он к вытолкнутому вперед колдуну.
- Я ишправлюшь! – затянул тот жалобным тоном, не прекращая сморкаться и почесываться. – Я больше никогда не буду убивать наших воинов только ради душ!
- Не будешь, - рассеянно кивнул Канн, - ты больше ничего не будешь…
- А это кто такие? – недоуменно уставился он на амбрелловцев и Гордона. - Новые бойцы Рейдена?
- Не знаем, повелитель! – снова затараторили бойцы. - Приперлись вот, стали все крушить, а зачем – непонятно. Прикажете убить их?
- Я сегодня в хорошем настроении – целый заговор раскрыл, - отмахнулся Император, - так что если уберутся с острова прямо сейчас, останутся живы.
- Э-э, можно спросить? - молчавший до этого Гордон Фримен осмелился подать голос. – Вы похоже часто путешествуете между мирами. Может, поможете мне вернуться на родину, а то что-то мой межпространственный вагончик совсем поломался, а?
Выходцы из Внешнего мира были уверены, что наглая просьба человечишки станет последней в его жизни. Слыхано ли дело, чтобы Солнцеликий император таксиста из себя изображал! Однако у Шао Кана сейчас было просто ну очень хорошее настроение:
- Можно и посмотреть, - лениво зевнул он, – координаты помнишь?
- Ну, не совсем. Это вроде как Земля, захваченная ордами пришельцев. Там еще все океаны повысыхали…
- А, знаю эту дыру, - император открыл нужный портал, - иди давай, пока я не передумал!
Когда осчастливленный Фримен скрылся в воронке, Шао Кан повернулся к Сергею Владимиру и Винсенту Голдману:
- Вы еще здесь? – недовольно спросил император. - Тоже портал персональный хотите, халявщики?
- Нам другое требуется! – недружелюбно ответил полковник. – Не знаю, с какой планеты ты прилетел, рогоносец, но у нас тут принято платить услугой за услугу. Мы помогли надавать п***лей твоим кудесникам, чтоб ими акулы подавились, и хотим кое-что взамен…
- Мы заслужифайт большой награда за храбрость! – в кои-то веки Винсент был полностью солидарен.
Иномирцы недовольно зароптали, но полковник от этого не смутился:
- Во-первых, мы хотим как можно больше золота, - стал загибать он пальцы, - во-вторых – сам этот остров. Он должен принадлежать «Амбрелле», как самой великой и злобной корпорации на Земле. И самое главное – во всем мире должен победить коммунизм! Я об этом с детства мечтаю.
Император побагровел:
- А не пошли бы вы в (вырезано цензурой), поганые (вырезано цензурой), пока я вас не (тут уж цензуре пришлось особенно потрудиться), а?!!
- Мы сами решайт, куда унд когда нам уходийт! Ферштейн? – огрызнулся Голдман.
- Фашист дело говорит, - Владимир поднял забытую Фрименом футуристическую пушку и направил ее на Кана, – а ну подходи, у кого пупок крепче завязан!
В подкрепление своих слов полковник выстрелил из трофейной бандуры. Неизвестно, какого именно эффекта он ожидал, но солидно выглядящая пушка лишь сдернула желтым лучом корону-череп с головы императора. Удивленно посмотрев на висящий в воздухе головной убор, Сергей «стрельнул» еще раз, и черепушка полетела вперед, расколовшись о широкую спину Шао Кана. Это оказалось последней каплей…
…
Надо отдать амбрелловцам должное – до своего судна они домчались всего за пару минут. Впереди, как водится, неслись с громкими воплями бесстрашные Голдман и Владимир (причем последний оседлал Степана и удирал прямо верхом на нем). S.O.S.A.T-ели бежали следом, чувствуя, как у них за спиной рвутся гигантские огненные шары, выкашивающие на этом участке острова лишние деревья. Канонада не прекращалась ни на секунду: солнцеликий император обиделся настолько, что решил покарать хамов лично, без помощи верных бойцов. Выскочив на берег, Кан увидел, как враги, на бегу обмениваясь оскорблениями, запрыгнули на корабль и в мгновение ока скрылись за горизонтом, неистово орудуя веслами. Запустить двигатель они догадались только когда отплыли от острова километров на пятьдесят.
- Да конь с ними, - грязно выругался Шао Кан, поворачиваясь к подоспевшим слугам.
С собой иномирцы притащили и упирающегося некроманта.
- Ну что, мой верный Цунг? – хмыкнул император. - Уже решил, в каком измерении будешь отбывать наказание первые двести лет?
Подавленный колдун опустил голову и печально высморкался.
========== Глава X. Бытовые проблемы. Заход первый. ==========
Плохие парни. Плохие парни.
Что вы будете делать, если они придут за вами...
(не помню, откуда)
…где-то посреди США…
Фредерик Даунинг не смог выдержать похотливый взгляд своего резинового любимца Джулиуса и, скрепя сердце, накрыл его своей не менее любимой соломенной шляпой.
- Прости, приятель, но сейчас мне нужно побыть одному!
С самого утра директора американского подразделения корпорации «Амбрелла» терзали смутные сомнения. Чтобы все хорошенько обдумать, он впервые в жизни закрыл дверь своего кабинета на ключ и отправил свою секретаршу (имя которой так и не запомнил) в столовую, при этом совсем позабыв о том, что в целях экономии средств Озвелл Спенсер велел закрыть все столовые во всех подразделениях компании и отменить обеденные перерывы. Так что же не давало покоя пытливому уму Фредерика?
Дело в том, что он никак не мог определиться в успехе бугервильской операции. С одной стороны, к плюсам можно было отнести: 1) городок разрушен, как и планировалось; 2) тем самым удалось избавиться от выпущенного с подачи ненадежных наемников-алкоголиков Т-вируса; 3) более того, этот же вирус прошел успешную проверку. По крайней мере, об этом громко заявил Риккардо Ирвинг, от которого по возвращении на базу воняло так сильно, что его тут же поместили в барокамеру. Доказательств же его сомнительных заявлений Даунинг ещё не получил – фотографии, сделанные Ирвингом, находились на проявке в лаборатории. Вот здесь настроение директора начало стремительно падать, поскольку с другой стороны сомнения вызывали следующие моменты: 1) члены «Анти-А» все ещё живы (что крайне не приветствовалось); 2) ожидаемого лично Фредериком сражения Змия с Вескером так и не произошло – тут Даунингу пришлось проглотить пачку валиума, смириться с ситуацией и жить дальше; 3) городок был разрушен все же не так, как планировалось, а невесть откуда взявшейся стаей червей-маньяков. Однако в телефонном разговоре со Спенсером Даунинг все обставил таким образом, будто именно вирус смел город с лица земли. И сейчас стал задумываться о том, что возможно, ляпнул лишнего. Старик Спенсер не любил делить славу по уничтожению чего-либо с кем-то другим, и, если он пронюхает правду, директор американского подразделения «Амбреллы» получит самый мощный пинок под зад в истории кинозлодеев. Фредерику стало страшно, а потом захотелось плакать.
Правда, в этот самый момент зазвонил телефон, и директору сообщили, что пленку наконец-таки проявили. В душе забрезжила надежда, которая впрочем сразу разбилась на миллион отравленных ужасным разочарованием осколков, едва Фредерик увидел у себя на столе стопку фотографий. Его взгляду открывались не имевшие никакого отношения к вирусу снимки игры грязной ребятни в футбол, в салочки, в прятки. Вот толпа убегающих горожан вытаскивает из машины какого-то бедолагу, желающего поскорее умотать. В общем, Даунинг увидел всё, кроме доказательств разумности зомби. Зато он хорошо и в деталях рассмотрел ухмыляющуюся морду Риккардо Ирвинга, который фотографировал сам себя у памятника основателей Бугервилля.
«Таких же жалких идиотов, как и он сам!» - заключил Даунинг.
После этого он впал в такую истерику, что два часа спустя даже не помнил, как оказался совершенно голый на полу, и в обнимку со своим любимым чучелом, кожаное лицо которого почему-то исказила чудовищная гримаса отчаяния. К своему счастью Фредерик все ещё пребывал в своем кабинете. Он напялил трусы, сел за изгрызенный кем-то (ну, не будем говорить кем) за это время стол. К директору американского подразделения «Амбреллы» вновь вернулось его прежнее самообладание, и он смекнул, что нужно предпринять, чтобы не ударить в грязь лицом перед Спенсером.
- Фотомонтаж! – вскричал он весело, подпрыгивая в своем кресле.
…где-то посреди барокамеры…
- Памагииииттттеееее! Па-ма-ги-те!!
Риккардо Ирвинг брыкался, бодался, бился о нависающую над головой перегородку, вопил, что есть силы и даже разок обмочился, но все было тщетно. Никто его не видел и не слышал…
Вернемся немного назад. Риккардо Ирвинг прибыл в штаб преисполненный хорошим настроением. Он уже видел себя окруженного заслуженным почетом и славой, закиданным хвалебными отзывами самого Спенсера. Он даже видел недовольное и вытянувшееся лицо Даунинга, завидующего его повышению и награждению звездой «заслуженного злодея «Амбреллы». Он хотел стать первым злодеем в истории корпорации, который, не прибегая к самозаражению, силой своего интеллекта одолел врагов, возвысился над всеми и встал на одну ступень со стариком Спенсером.
Мечты, мечты…
Ирвинг не учел одного – он не обладал силой интеллекта, то есть он в целом не обладал ни силой, ни интеллектом. Даже банальным везением. Иначе как объяснить, что как только он появился в штабе, ему тут же скрутили руки за спину, отвели в какой-то подвал и запихнули в эту ужасно тесную барокамеру? Хорошо, хоть он успел передать охранникам фотоаппарат и во всеуслышание заявить, что выполнил задание. Поэтому первый час пребывания в барокамере он воспринял с оптимизмом, уверенный в том, что Даунинг просмотрит фотографии и прикажет немедленно освободить Ирвинга. Однако он не знал, что пребывающий в состоянии бешенства от увиденных снимков Фредерик, брызгая слюной и разнося свой кабинет на части, приказал охранникам оставить Ирвинга в подвале навсегда.
Что дело дрянь, Ирвинг смекнул лишь восемь часов спустя, когда элементарно стало нечем дышать. То ли от нехватки кислорода, то ли от врожденной тупости в голову стали лезть безумные мысли. Например, что Даунинг, увидев отменное качество снимков, решил присвоить эту заслугу себе, а его, Ирвинга, убрать с дороги, как явного и самого мощного конкурента.
«Мерзкий, кичливый интеллигентишка!»
В конечном счете, логика безумных рассуждений свелась к ощущению своей полной ничтожности и никчемности. Риккардо вспомнил времена детства и юности, когда руководил отрядом малолетних биотеррористов. Времена, когда он технично вскрывал форточки аптек в пригороде Буэнос-Айреса, и поэтому пользовался большим уважением у местных бродяг и прочей маргинальной публики. В такт этим приятным воспоминаниям где-то в недрах его подсознания заиграла песня группы Led Zeppelin «Good times, Bad times». Вот были деньки! А что же сейчас? А сейчас он умрет в этой дурацкой барокамере, предварительно наделав в штаны. Риккардо тихонько заплакал, свернулся клубочком и мужественно приготовился встречать смерть лицом к лицу, как настоящий мужчина…
Перед глазами уже растекался мягкий, неземной свет. Он одаривал ласковым теплом и слепил глаза. Ирвинг ощутил какое-то странное умиротворение и потянулся к свету. Вот он, новый дивный мир! В окутавшей глаза ангельской пелене проявились чьи-то исполинские очертания.
- Боже! Ты пришел за мной!
Несколько секунд «очертание» молчало, затем Ирвинга что-то швырнуло, и в следующий момент он обнаружил себя на холодном полу подвала. Туман расселся, и перед глазами предстало отнюдь не божественное лицо Змия Железки. Риккардо вскрикнул от ужаса и, подобно белке, проворно запрыгнул обратно в барокамеру.
- Уйди! Уйди! – вопил он.
- Брось лягаться, придурок! Я тебе жизнь спас, - неожиданно спокойным и ровным голосом произнес Змий.
- А-а-а-а? – протянул Ирвинг, видимо чего-то не расслышав.
- Все ты расслышал.
От Змия крепко несло перегаром, табаком и ещё какой-то хренью, запах которой даже не поддавался идентификации.
- Да ты же пьян в стельку! Ты ведь и когда трезвый говорить не можешь, а сейчас-то у тебя язык вообще как поворачивается? – захлебываясь собственной дерзостью, спросил Ирвинг.
- Ну так то трезвый. А вот между девятой и двенадцатой бутылкой я вполне соображаю, - почти весело произнес Змий и протянул ему руку.
Железка помог Ирвингу выйти из барокамеры и отвел его в какую-то каморку, скрытую в стене. Там едва стоящий на ногах Риккардо увидел две табуретки, крохотный прямоугольный столик, держащийся на груде кирпичей, тарелку с соленым огурцом и пакет какой-то травы.
- Ну, милости прошу, к нашему шалашу! – произнес Змий, усаживаясь на табуретку.
Риккардо поспешил сесть и растерянно огляделся:
- А что пить-то будем?
- Керосин, - бодро произнес Железка, ставя на стол большую канистру.
Риккардо опустил голову и увидел у себя под ногами четыре таких же канистры, но уже давно опустевших.
- Вдвоем веселее. К тому же тебе явно не хватает топлива. Ну, вздрогнули! – Змий достал другую канистру и, опрокинув её, начал заливать в горло керосин.
Ирвинг не помнил, сколько времени Змий хлебал эту гадость, но отчетливо запомнил слова, которые произнес Железка, когда остановился, чтобы перевести дух:
- Пошел этот Даунинг в жопу!
Риккардо так и засиял от радости:
- И правда!
- Ты давай, не сиди. Лучше пей. Нам к тому же и покурить надо.
У Риккардо открылось второе дыхание. Он понял, что не все ещё потеряно. Будут ещё задания. И будет ещё возможность поквитаться с Даунингом. Обязательно будет!
…где-то посреди сильно засекреченных апартаментов…
Старик Спенсер был человеком очень занятым и славился своей феноменальной трудоспособностью. Вот и сейчас он, находясь в своем кабинете, делал одновременно несколько важных дел: 1) сидел в кресле; 2) читал газету; 3) курил трубку; 4) нервно барабанил пальцами по столу. Кроме того, он еще и время от времени ковырялся в носу. В этот момент в дверь постучали.
- Войдите, - сказал Спенсер, не отрываясь от дел.
На пороге возник его преданный секретарь.
- Вызывали? – спросил он, внутренне поражаясь спенсерскому трудолюбию.
- Пришел отчет от Даунинга?
- Сейчас проверю, сэр.
Проверка показала, что отчет все-таки пришел, и вынужденный оторваться от дел Спенсер незамедлительно принялся его изучать.
Ни для кого не было секретом, что злодейский корпус «Амбреллы» формировался исключительно из клинических идиотов, амбициозных неудачников, уголовников всех мастей, мизантропов, социопатов, грязных извращенцев, агентов по продаже недвижимости, недоучившихся медиков и т.д. Этот список можно было продолжать столь же долго, сколь долго существовала сама компания. Однако это вовсе не означало, что сам Спенсер относился к таким. Отнюдь нет. Он был хорошо образован, стар, раздражителен, страдал расстройством желудка и не терпел, когда его принимали за дурака. А ведь именно это сейчас и происходило.
Например, на первом снимке без труда узнавался знаменитый голливудский актер Билл Мюррей, который изображал зомби в фильме «Добро пожаловать в Зомбиленд». При этом голова Билла Мюррея почему-то была приклеена к телу какого-то подростка, гоняющего мяч на развалинах. Приглядевшись, он увидел, что такие же непропорциональные головы (с лицами каких-то знакомых людей) были прикручены к телам других подростков. Внизу виднелись комментарии Даунинга: «Успешный тест № 1: Зомби познают футбол». Впрочем, зомби с лицами голливудских актеров мелькали и на других фотографиях. Апофеозом всего этого мракобесия стали две последние фотографии. На одной из них отчетливо виднелась девушка, подозрительно похожая на актрису Миллу Йовович, убегающая от толпы инфицированных, с комментариями Даунинга: «Успешный тест № 43: Жительница Бугервилля спасается от инфицированных». На второй во весь кадр растянулось уродливое и вымазанное в грязи лицо Риккардо Ирвинга с комментарием: «Не очень успешный тест № 1: Ответственный за операцию Р. Ирвинг мужественно выполнял задание и погиб во время разрушения города. Память о его заслугах будет жить вечно».
Спенсер не знал, плакать ему или смеяться. Такой наглой халтуры ему ещё не подбрасывали. К великому несчастью Даунинга, весь ужас заключался и в том, что несколькими часами ранее некие ребята, назвавшиеся просто Локом, Инс’ом, Джаст Фэном и Плазмой, выложили на его стол другие фотографии, из которых явно следовало, что ни о каком успешном испытании вируса и речи быть не может, а ожидавшейся ликвидации членов «Анти-А» так и не произошло. Более того, город оказался разрушен не «Амбреллой», а какими-то розовыми червячками. Позор!
Спенсер забарабанил пальцами по столу.
- Так, - тихо пробубнил он, - время разбора полетов.
- Вы что-то сказали? - услужливо встрепенулся секретарь.
- Что? А, нет, ничего, - спохватился Спенсер, - хочу с вами посоветоваться. Скажите, милый друг – как вы смотрите на мою идею о переименовании проекта «Тиран» в «Тиранус»? Не правда ли, на латыни это звучит внушительнее?
…где-то посреди не столь засекреченных апартаментов…
Заложив руки за спину, Алексис Эшворд мерил свой кабинет широкими шагами. Он ждал звонка из канцелярии Спенсера. Как сообщил секретарь: «У шефа к Вам дело». Этих слов было достаточно, чтобы привести главу острова Рокфорт в состояние боевой готовности. Пожалуй, из всех руководителей подразделений Алексис отличался наибольшей педантичностью и дисциплиной. Его идеально выглаженный белоснежный френч сидел на нем как влитой, и наглядно демонстрировал красоту его фигуры, а тонкие лосины, заправленные в кожаные сапоги, подчеркивали длину и стройность ног. Рабочий кабинет Алексиса находился в полном порядке и идеальной чистоте. Он сам расставлял папки, раскладывал бумажки, протирал мебель, открывал окно и т.д. Каждое утро он вставал в семь утра и засиживался на работе до полуночи.
Проблема заключалась лишь в одном – никакой работы ему не поручали. Алексис просто отсиживался в кабинете, иногда вскакивая от малейшего шороха за дверью, в надежде на то, что это Даунинг принес ему поручение. Иногда эти тщетные ожидания доходили до курьезов. Так однажды «гарсон» принес ему в кабинет кофе. Не разобравшись в ситуации, Алексис вытянулся во весь рост и, приветственно вскинув руку, понес такую ахинею, что визитер от страха едва не схлопотал сердечный приступ (тем не менее, он все равно скоропостижно скончался после того, как доставил кофе в кабинет Змия Железки). Иными словами, до этого самого момента Алексис Эшворд пребывал в состоянии глубочайшей прострации.
Вновь зазвонил телефон. Алексис рывком схватил трубку:
- Слушаю!
- Аллё! – протянул чей-то вульгарный голос.
- Я вас слушаю! – невозмутимо ответил Алексис.
- Значит, слушай сюда внимательно! – опять же вульгарно произнес голос. – Берешь свою тощую задницу в руки и несешь её сюда!
- А куда именно? – немного взволнованно пролепетал Алексис.
Уже через пару минут он вприпрыжку несся по озвученному маршруту, который в конечном счете привел в ужасно темный и сырой подвал. Алексис знал, что Спенсер обладает нездоровой тягой к подобного рода интерьерам, но что он позовет его в столь темное и совершенно непригодное для личных встреч место, даже не догадывался.
«Видимо, у него ко мне очень важный и секретный разговор!» - быстро заключил он.
- Стоять! – неожиданно прогремел во тьме чей-то голос.
Алексис замер, но сразу узнал этот вульгарный тембр.
- Наклониться вперед! – снова прогремел он.
- Но…
- Я сказал наклониться вперед!
- Слушаюсь!
Эшворд наклонился так сильно, что достал головой пол. В этот момент кто-то, выкрикивая матерные слова, с силой схватил его за задницу. Алексис завизжал и, резко развернувшись, встретился лицом к лицу с Риккардо Ирвингом, от которого разило керосином, анашой, мочой и ещё непонятно чем.
- Постой! Ты не Озвелл Спенсер! – надрывно прокричал Алексис.
- Даааа, - протянул Ирвинг, – но я готов им стать!
В следующий момент Риккардо Ирвинг получил самый предательский удар в своей жизни – коленом в область паха, после чего, потеряв сознание, рухнул наземь.
- Слабак! – резюмировал кто-то из тьмы.
Алексис повернулся и едва разглядел в свете одинокой лампы физиономию Змия Железки, который бесстрастно жевал соленый огурец. Эшворд ощутил приступ паники и пулей вылетел из подвала.
Уже сидя в своем кабинете, Алексис не мог выкинуть из головы пьяных вдрызг Ирвинга и Железки, которые теперь в его понимании ассоциировались с демонами из потустороннего мира. Однако страх не помешал ему схватить неожиданно зазвонивший телефон и во все горло завопить:
- Я ТЕБЯ УБЬЮ, ГНИДА! ИЗВРАЩЕНЕЦ ПРОКЛЯТЫЙ! Я ЗАГУБЛЮ ТВОЮ КАРЬЕРУ И СМОЮ ЕЁ В УНИТАЗ! СЛЫШИШЬ ТЫ?! Я ТЕБЯ УНИЧТОЖУ! СЛОМАЮ ТВОЮ ЖИЗНЬ!!
Алексис вынужден был остановить поток этой редкой для него ругани, когда человек на другом конце вежливо откашлялся:
- Пожалуй, именно таких людей нам и не хватало.
- Э-э-э, а это кто?
- С тобой говорит Озвелл Спенсер, чучело!
Алексис Эшворд тяжело застонал и упал без сознания. Догадавшийся, что произошло, Спенсер сказал кому-то, не вешая трубки:
- Приведите его в чувство! У нас сегодня вечером совещание. Мне нужны все!
***
Вопреки своему обещанию Озвелл Е. Спенсер решил перенести совещание на утро следующего дня. Причиной такой резкой смены настроения стал безумный дебош, которые устроили в подвале американского подразделения корпорации Риккардо Ирвинг и Змий Железка. Последнему, кстати, пришлось дать лошадиную дозу транквилизатора, прежде чем он успокоился, и вплоть до самого утра промывать желудок. Что касается Ирвинга, то его просто затолкали обратно в барокамеру и продержали там до начала совещания. Дело в том, что Озвелл хотел, чтобы его слова отчетливо дошли до каждого, а для этого нужно было, чтобы головы этих людей как минимум не туманили литры выпитого керосина. Кроме того, исключительная занятость Спенсера, выразившаяся в долгих и мучительных раздумьях относительно переименования проекта «Тиран» в «Тиранус», также сыграла свою роль – он так устал думать, что взбучку своим подчиненным решил перенести на утро.
Итак, первое, что увидели делегаты внеочередного собрания злодеев, когда вошли в зал для совещаний – это зверски побитого кем-то Фредерика Даунинга. В разорванном пиджаке и сломанных очках, он сидел в кресле, поджав ноги под себя. Напротив него на столе лежали чьи-то (впрочем, понятно чьи) аккуратно сложенные зубы. Тех, кого визуальный эффект все же не впечатлял сверх меры, добивала убийственная вонь, источаемая Риккардо Ирвингом. Поэтому присутствующие постарались сесть как можно дальше от него. Сам же Риккардо, выдавив подобие улыбки, подошел к Змию и приветственно протянул руку. Но тот одарил его таким злобным взглядом, что Ирвинг отскочил в другой конец зала.
«Кажется, Железка протрезвел», - печально заключил он.
После того как все расселись, в зал мрачно вошел Спенсер. Приземлившись на мягкую подушку, предварительно оставленную в его кресле, он медленно обвел всех своих орлиным взором престарелого орла, потом вытянул руку и зачем-то продемонстрировал всем зажатую в ней маленькую резиновую утку. Затем демонстративно развернулся и швырнул игрушку в полыхающий позади него камин. В этот момент зал сотряс чудовищный, полный искреннего отчаяния и непередаваемой боли, вопль, исходящий от Фредерика Даунинга:
- Д-ж-у-л-и-у-с! Неееееееееееет!
Некоторые, такие как Алексис Эшфорд, от неожиданного шока тут же потеряли сознание, другие, как Риккардо Ирвинг, начали вонять ещё больше, ну а третьи, как Змий Железка, громко срыгнули.
- Итак, господа, - начал вполне спокойно Спенсер, когда подчиненные слегка оклемались, – думаю, вы поняли, о чем идет речь.
По отупевшим лицам собравшихся он догадался, что никто ни черта не понял. Старик осерчал:
- Никогда не пытайтесь меня обмануть! Слышите?! В следующий раз, когда захотите в качестве доказательств представить фотографии Билла Мюррея, который, между прочим, является моим любимым актером, подумайте хорошенько!
Риккардо Ирвинг сразу подумал о гигабайтах порнографии, которые содержались на его рабочем компьютере, и с ужасом представил, что глава корпорации может с ними сделать, если он, Ирвинг, впадет в немилость. Алексис Эшворд вспомнил о своем любимом домашнем гардеробе и едва не закричал, представив себе, как Озвелл сжигает его в камине. Даунинг вспомнил о своем чучеле, которое Спенсер взял в заложники, и тихонько заплакал. Ни о чем не подумал лишь Змий Железка, ибо в голове его было пусто, как никогда. Но в целом можно было сказать, что угрозы Спенсера возымели действие.
- Хорошо, - продолжил Спенсер, обращаясь к Алексису Эшворду, - теперь что касается вас, мистер Эшворд…
При этом бедный Алексис снова чуть не потерял сознание.
- Я не очень-то ладил с вашими предками, но на наших отношениях это не отразится. Я повышаю вас в должности. Отныне вы не только хозяин острова Рокфорт, но и… - Спенсер неожиданно запнулся.
Он совсем позабыл, что не придумал названия новой должности. Как-то некрасиво получилось. Он обещает подчиненному повышение, а сам ничего не надумал.
«И как же он поймет, что это повышение?»
Задрав голову кверху, старик искренне пытался что-то сформулировать, но как назло в голову ничто не приходило.
- В общем не беспокойтесь, мистер Эшворд. Придумаем что-нибудь, - бодро заговорил он, после получасовой паузы, – а пока всем считать, что Эшворд повышен! Его должность, как бы она ни называлась, выше, чем ваши! Это понятно?
Все лихорадочно закивали. Риккардо, немного помявшись, поднял руку.
- Слушаю, мистер Ирвинг, - без особого энтузиазма ответил Спенсер.
- Как глава террористического филиала «Амбрелла Крусэйд», хочу внести предложение, - затараторил Риккардо, - что если заказать нашим ученым разработать грозное климатическое супер-оружие, основанное на принципе испускания лучей прямо в ноосферу?
- Каких лучей? – поинтересовался старик.
- Ну, - замялся Риккардо, - я же не ученый… пусть сами придумают. Главное ведь – чтобы лучи, и чтоб в ноосферу… Вот, мне кажется из всего этого выйдет отличный франчайз…
- В барокамеру его, - коротко распорядился Спенсер.
Два рослых охранника подскочили к ошарашенному Ирвингу и, схватив его под руки, поволокли прочь.
- Это будет отличный франчайз! Отличный франчайз!! – отчаянно вопил тот, – Билдингово-маркетинговый консорциум держит стад! Пустите меня! Нееееееееет!!!
- А теперь заберите инструкции, что лежат напротив вас, и бегом захватывать мир, - подытожил Спесер, обращаясь к остальным.
Все поспешно засобирались. Спенсер при этом жестом приказал Эшворду задержаться:
- Как мне известно, мистер Эшворд, вы фанат чистоты, убранства и прочей бабской хрени, - сказал он, когда все покинули зал, - так что очень вас прошу, наведите порядок.
- Слушаюсь! – Алексис откозырял и скрылся за дверью.
Старик тяжело вздохнул, откидываясь в кресле. Как же нелегко ему было. Каждый день он находился в своем секретном убежище. Вкусно питался, крепко спал, часами просто валялся на диване, по сотню раз в день бегал в туалет. Иногда, чтобы хоть чуть-чуть отдохнуть, он устраивал в убежище гонки на инвалидном кресле. Но чтобы он не делал, он не переставал думать. Думать о том, как захватит мир, как будет управлять им, как затем уничтожит…
Как уже отмечалось ранее, в отличие от большинства сотрудников «Амбреллы» Спенсер не был дураком. Это было его даром и в то же время проклятием, которое ниспослали на его голову авторы. Именно с их подачи Озвелл знал подноготную всех своих подчиненных, врагов и даже второстепенных персонажей, вроде Джорджа Порриджа. Зачем ему нужна была такая информация, Спенсер не знал. Но больше всего его беспокоило то, что он обладал даром предчувствия. Сейчас он был точно уверен – что-то должен произойти. И не где-то там, а во Франции. Спенсер пытался связаться с авторами и уточнить, верны ли его опасения, но те как назло не отвечали на его вопросы. Впрочем, старик их не винил. Он сам всячески презирал спойлеры и все что с ними связано.
Спенсер нажал кнопку на пульте и повернулся к стене позади него. Та поднялась, открывая огромный экран, который после нажатия еще пары кнопок зарябил, заполосил, и наконец на нем появился полковник Сергей Владимир, начальник северо-кавказской базы корпорации.
- Добрый день, мистер Спенсер, - своим обычным тяжелым голосом проговорил полковник, - работа над нашим новым биологическим оружием идет полным ходом! Думаю, скоро мы сможем порадовать вас первыми результатами…
При этом он незаметно, как ему казалось, убрал со стола бутыль самогона, имевшую на таком огромном экране размер три на полтора.
- Здравствуйте, дорогой друг, - ответил старик, - вообще-то я звоню вам не по этому поводу. Что-то взгрустнулось, знаете ли, и я подумал… Вы не посмеетесь со мной злодейским смехом?
- Почту за честь, - уважительно склонил голову Владимир.
- Иииих-хе-хе-хе-хе-хе-хееее!!! – грозно заскрипел Спенсер.
- Муа-ха-ха-ха! Муа-ха-ха-ха-хааа!! – вторил ему Владимир.
В течение следующих пятнадцати минут зал совещаний содрогался от зловещего хохота.
========== Дополнительные материалы Радиоперехват со Змием. Часть первая. ==========
Кодек. Частота 140.85. Громкое шипение и треск продолжаются в течение нескольких минут. Наконец, после того, как у нескольких слушателей лопнули барабанные перепонки и вытекли наружу остатки мозгов, помехи рассеиваются, и на правой половине экрана появляется отекшая морда Змия Железки.
Змий: This is Snake. Colonel, do you hear me?
Через пару секунд на левую сторону экрана вываливается осоловевшее лицо дяди Змия – полковника Камбалы (далее по тексту – условно «полковник»).
Полковник: Что за черт?!
Змий: Hear you loud and clear, colonel!
Полковник: Ктоооо этооо? (зевая)
Змий: This is Snake! I ve made it to the checkpoint!
Полковник: Змий, это ты что ли?
Змий: This is the Snake!
Полковник: Племяшка, мой!!!
Змий: What’s my mission?
Полковник: Чаво?
Змий: My mission?
Полковник: Ну, если ты про последнее задание, то оно заключалось в том, что тебе предписано пожизненно находиться в психушке и мониторить ситуацию изнутри (полковник откашливается, будто говорит об этом всерьёз). Скажи, а ты разве ещё не там? Какова ситуация в палатах? Сколько врагов обнаружено?
На линии Снейка слышны какая-то возня и отдаленный рокот автомобильного мотора.
Змий: Zhiguli?! Colonel, what a Russian shitty automobile doing in here?!
Полковник: Что ты мелешь, Змий! Какое ещё Жигули? Постой! (глаза полковника наполняются ужасом). Ты, что сбежал из психушки?
Змий: Psyhuhka?
Полковник: Не может быть!
Змий: What the hell!
Полковник: Так, мне это надоело. Послушай, племяш, ты должен перевести свой кодек на русский язык. Для этого ты должен нажать кнопку start. Появится меню, выбери опцию настройки, язык. Чтобы выбрать русский язык, жми кнопку action. Усек?
Змий: Somebody attack me in the middle of this blizzard!
Полковник: Твою мать, племяш! Неужели ты опять пьян! Черт подери, просто сделай, что я прошу!
На некоторое время Змий выпадает из эфира, затем вновь возвращается.
Змий: Полковник…
Полковник: Hear you loud and clear, Snake! What’s your situation?
Лицо полковника искажает гримаса удивления.
Змий: Что за черт?!
Полковник: Snake!
В этот момент на линии Змия вновь слышится какая-то возня, а затем душераздирающие вопли, в которых угадывается голос Риккардо Ирвинга.
Ирвинг: Беги, Змий! Они вычислили нас! Боже! Они снова запихнут меня в барокамеру! Не хочууууу……
Эфир прерывается.
Полковник: Oh no! Snake! Snake! Snaaaakeeee!
За кадром играют тревожные мотивы, и на экране всплывает не менее тревожная надпись: to be continued…
========== Глава XI. Бытовые проблемы. Заход второй. ==========
- Не время сейчас рога полировать!
(Пендальф, «Возвращение бомжа»)
…где-то посреди президентской дачи…
В ту ночь никто из элитных обитателей элитных коттеджей не смог заснуть: пьяные голоса, взрывы петард и разрывающая барабанные перепонки музыка гремели на весь район. Невезучие соседи гуляк хватались за головы, пытались защититься от шума берушами и постоянно порывались вызвать полицию. Останавливала их всех одна маленькая деталь: звуки гулянки доносились из коттеджа Грэхема, причем тот еще и принимал самое активное участие во всем этом содоме.
Тем временем бравые «конгрессмены» и их непосредственный начальник наслаждались жизнью. По словам старожилов, такой крупномасштабной попойки в элитном районе не было целую неделю. Участники вечеринки окончательно расслабились и уже планировали добить несчастных соседей через караоке, когда вдруг зазвонил телефон, настойчиво и бестактно.
- Пятый раз за ночь! – заворчал Барри, проверявший в этот момент опытным путем, сочетается ли тройной бурбон с темным пивом. – Эй, Крис, твоя очередь брать трубку!
Редфилд с видимой неохотой оторвал свое седалище от стула и пошел к трезвонящему аппарату.
- Чего надо, скотина?! – вежливо поприветствовал он невидимого собеседника.
- Семь дней! – протянул кто-то замогильным голосом. – Вы все сдохнете через семь дней! Муаха-ха-ха!
Крис тяжело вздохнул:
- Ханк, кончай названивать и всякую хрень нести! Ты с нами все равно пить не будешь!
- Но почему? – искренне удивился тот. – Я же ваш кореш! Мы вместе мир спасли. Дважды!
- Сам виноват, – продолжал давить не знающий благородства Редфилд, – мы тебя в Бугервилль звали?
- Звали.
- Ты нас послал?
- Послал.
- Полчищам порождений тьмы на съедение оставил?
- Э-э-э… - Ханк не знал, что случилось в городе, а потому замялся, – а я оставил?
- Да-да, оставил. Так что теперь не обижайся!
- А я… а я… а я до утра звонить буду!
- Да как хочешь, – угрюмо буркнул Редфилд и повесил трубку.
Сразу после этого он выдернул телефонный шнур из стены вместе с розеткой и вздохнул с облегчением.
А вот Грэхем, напротив, мрачнел с каждой секундой. Настроение ему не поднимали даже самые забористые коктейли, составленные из многочисленных напитков его же мини-бара.
- Вот мы тут сидим, радуемся, тридцатую бутылку допиваем, - вздохнул он, косясь на батарею стеклотары в углу, - а господин Вескер лежит сейчас в больнице совсем один…
- Так это же здорово! – с энтузиазмом воскликнул Крис. – Что еще нужно для счастья?
Широко улыбаясь, он чокнулся своим бокалом с бертоновским. Все вновь начали посматривать на караоке, но Грэхем решил проявить свое знаменитое упрямство. То самое, за которое конгрессмены часто называли его ослом. «В хорошем смысле этого слова!» - добавляли они на тот случай, если их слова дойдут до президента.
- Ннет, не здорово! – стукнул кулаком по столу президент. – Низзя забывать героев нашей страны!
- Завтра же ты, – он с трудом сфокусировал взгляд на Крисе и ткнул в него пальцем, – пойдешь к нему в больницу. Отнесешь заодно подарки, продукты и эти… как их… цветы, во!
Оторопевший Редфилд выронил бокал. Он ожидал от президента любой подставы, но только не такой.
- Об этом не может быть и речи! – срывающимся голосом заорал он.
- Я тем более не согласен! – пробасил Барри. – Вескер мою семью угробить обещал! Такое не забывается!
- И мы не пойдем, - одновременно заявили Билли и Карлос.
- Из солидарности, - пояснили они, хлопая здоровяка по плечам.
Все, не сговариваясь, уставились на Леона. Тот поперхнулся:
- Я Вескера не буду навещать, потому что… – тут Кеннеди умолк на полуслове, судорожно придумывая уважительную причину, - потому что я страшно болен, вот!
- Нет проблем! – ответил Грэхем, – сходи, навести нашего героя и ложись на лечение в соседнюю палату. А мир и без тебя как-нибудь спасут!
- Нет-нет-нет! – замахал руками агент. – Мне надо в совершенно другую больницу! Она очень-очень-очень-очень далеко отсюда!
При этом он так активно жестикулировал, показывая расстояние до своей полумифической лечебницы, что чуть не упал со стула.
- Да вы что, издеваетесь?! – возмутился Грэхем. – У всех дела, а больного проведать некому? Не самому же мне в больницу переться? Не царское это дело!
- А почему нет? – невинно поинтересовался Коэн. – Это ведь такой замечательный пиар.
- Пиар? – услышав любимое слово, президент заинтересовался и лютовать перестал.
- Ну конечно! – быстро подхватил идею Леон. – Представьте себе такую картину: лидер нации приходит с визитом к величайшему герою современности! А? Ну как?
- А что, и пойду! – загорелся Грэхем. – Возьму с собой десять… нет, двадцать журналистов, лично пожму герою руку и произнесу торжественную речь. А уж когда вся Америка узнает, что злобный «амбрелловец» стал праведным защитником демократии исключительно благодаря мне… - он мечтательно закатил глаза, представляя себе всенародную любовь и взлетевший до небес рейтинг.
- Это будет просто замечательно! – искренне обрадовались откосившие от визита в больницу герои.
- Но подарки я ему за свой счет покупать не буду! – в Грэхеме проснулась жадность. – Готовьте их сами, раз уж идти не хотите.
Началось совещание. Карлос решил подарить больному бутылку текилы, Билли – коньяк, а Барри – обычное пиво. Ну да что с него, жлоба бородатого, взять. Такое решение объяснялось просто: подарочный алкоголь все трое планировали взять в мини-баре Грэхема. К счастью, тот уже был в стельку пьян, и потому не заподозрил подвоха.
- Надо бы и витаминов каких отнести. Я, пожалуй, апельсинов Вескеру передам, - решил Леон, собираясь ограбить хозяйский холодильник.
Грэхем и на этот раз ничего не понял и повернулся к Крису.
- Я буду дарить Вескеру кактус! – по-военному четко отчеканил тот, – здоровый, вечнозеленый и колючий. Такой колючий, что у него будет больше иголок, чем у дикобраза!
Кактусов в доме президента не водилось, но Крис решил, что ради такого дела можно и потратиться. В этот момент у Барри неожиданно зазвонил мобильник.
- Алло… а, это ты, дорогая? – благодушно ответил он, поглаживая бороду. – Нет, еще не закончили… Ага, все еще спасаем мир… Да-да, и я по вам очень сильно скучаю. Ты вот что, ты мою посылку получила? А, ну замечательно, постирай там все, погладь и отправь мне обратно… Да не, не переживай, пока есть в чем ходить. Ага, за давлением слежу, не беспокойся. Ну ладно, пока, поцелуй девочек, ага, всех четырех… Стой… Что?!!
Барри побледнел, судорожно хватая ртом воздух, однако же быстро собрался и взял себя в руки:
- Отличная новость, дорогая! Да, да, я просто счастлив! Ну все, пока… Ага, и я тебя люблю, – натужно улыбаясь, выдавил он и отключил телефон.
- Что случилось, амиго? – встревоженно спросил Карлос, немного опередив с вопросом встревоженного Билли, в этот момент подхватывающего шатающегося Барри на руки и аккуратно усаживающего его в мягкое кресло.
- Жена… опять… беременна, – тяжело дыша и обливаясь потом, ответил Барри, – говорит… третья неделя… уже… чувствует, что будет девочка… она всегда… чувствует… это.
- Черт-черт-черт, чертовщина, чееоооооооооорт!!! – завыл он не своим голосом.
Повисла неловкая тишина. Никто, абсолютно никто, не находил подходящих слов для такой ситуации.
- Барри, старина, ты это... того... сексом меньше заниматься не пробовал? – сказал наконец Крис, надеясь этой небольшой дружеской шуткой разрядить обстановку.
Глаза Барри медленно налились кровью. Взревев, как раненый бык, он вскочил из кресла и, с оглушительным треском выдрав из него подлокотник, помчался за перепуганным Крисом.
Следующие несколько минут из президентской дачи доносился несмолкающий грохот, крики и звон бьющегося стекла.
…где-то посреди солидного платного госпиталя…
И без того нескучная жизнь работников госпиталя «Санта-Хаус» заиграла новыми красками, когда прошлым вечером в приемную вломилась целая группа возбужденных и потрепанных мужчин.
Первым к стойке подскочил молодой, весьма нахальный тип с бейджем подозрительного вида. Назвавшись министром госбезопасности США, он потребовал немедленно принять и привести в надлежащую форму пострадавшего, уверяя, что это дело государственной важности. По его знаку еще двое подошли поближе и опустили на пол носилки с каким-то сильно потрепанным блондином. Выглядел он так, словно пережил ковровую бомбардировку, и дышал с видимым трудом.
С точки зрения прибежавших на шум врачей такому больному требовалась помощь вполне конкретного специалиста – патологоанатома. Еще один, маячивший в дверях, воспринял это заявление с энтузиазмом. Он поспешно отвел «министра» в сторонку и что-то зашептал ему на ухо. Любопытные врачи смогли разобрать только обрывки фраз: «оставим в ближайшей канаве», «никто и не узнает», «скажем, что Вескер не выдержал тягот пути!». Однако нахального незнакомца оказалось нелегко сбить с толку. Проигнорировав мольбы собеседника, он чуть ли не силой сдал больного с рук на руки медикам, на всякий случай напомнил о национальной безопасности и щедро пообещал, что все медицинские услуги оплатит государство. Последний довод стал решающим: сердобольные врачи немедленно отринули все сомнения, окружили больного и повезли его в отделение реанимации. Только одно омрачало их радость: блондин, которого «министр» назвал Альбертом Вескером, был совсем плох и должен был по всем прогнозам скоро преставиться, вероломно лишив госпиталь огромных денег. Наивные доктора тогда еще не догадывались, с кем имеют дело.
Когда спустя несколько часов на стол главврача Эдвардса (учитывая статус знакомых больного, он лично следил за ходом лечения) легли результаты медицинского обследования Вескера, глаза служителя Гиппократа полезли на лоб. Оказавшись в больнице, организм загадочного пациента словно проснулся от спячки и начал стремительно регенерировать! Плохо совместимые с жизнью раны и травмы испарялись без следа, попирая все законы биологии, анатомии и прочих медицинских наук. После таких чудес результаты анализа крови Вескера, в которой обнаружили целый зоопарк неизвестных вирусов и паразитов, уже и не удивляли.
Примерно после полуночи пациент, которому полагалось валяться в коме как минимум месяц, преподнес обескураженным врачам новый сюрприз: открыл глаза, активно заворочался и попробовал встать с постели. Удалось ему это только с восьмой попытки. Несмотря на это, он приободрился и направился к выходу из палаты, сообщив медсестре, что выписывается немедленно. Та растерялась и не нашла ничего лучше, чем вызвать дюжих санитаров, которые кое-как уложили больного обратно на кровать. Борьба с Вескером далась им нелегко: тот вырывался и что-то громко вопил про вирусы, злые корпорации и то, что он «срочно нужен этой стране». Санитары уже косились на ящик с успокоительным для особо буйных пациентов – здоровенной кувалдой, но к счастью до членовредительства дело не дошло.
Положение спас Эдвардс, очень вовремя забежавший в палату. Сорваться с места главврача заставил звонок мистера Порриджа – советника президента. Бесстрастным голосом советник сообщил, что президента очень беспокоит здоровье мистера Вескера, и что он завтра же приедет проведать его. Деморализованный Эдвардс, к которому в больницу еще никогда не приезжали президенты (малолетний президент класса, серьезно отравившийся в школьной столовой, не в счет), поклялся оправдать доверие и, закончив разговор, кинулся в палату Вескера. Красноглазый супергерой к тому времени взбесился окончательно, но услышав новость о завтрашнем визите, притих. Приободрившийся Эдвардс пообещал любимцу Грэхема самую лучшую палату, скидки на лечение и многое другое. Взамен он просил только одно – не бузить и не убегать хотя бы до ухода президента.
…
- Едет! – взволнованно воскликнула хорошенькая медсестра.
Все медики и обслуживающий персонал сломя голову кинулись к окнам, позабыв про неотложные дела. Примчались даже хирурги, проводившие сложнейшую операцию по извлечению застрявшего пальца из носа больного. Они пихались, оттаскивали друг друга от окон с лучшим обзором, ругались. В тот момент было неважно, кто из них главврач, а кто – уборщица: они слились в единую толпу, жаждущую зрелищ. И надо сказать Грэхем их не разочаровал.
Сначала на дорогу выехала вереница черных затонированных «фордов». Пять машин, шесть, семь… Каждая из них была набита телохранителями – после памятной поездки в Бугервилль Грэхем стал с особым вниманием относиться к собственной безопасности. За кортежем тащились машины и фургончики попроще – в них ехали представители всех мало-мальски известных каналов и газет. Длинная цепь всех этих автомобилей производила на наблюдателей неизгладимое впечатление (а их попытка припарковаться на небольшой больничной стоянке еще и немало позабавила).
«В госпитале чисто, Вескер хорошо себя чувствует и доволен жизнью, а все больные с осложнениями спрятаны в подвале, от греха подальше», - думал разволновавшийся Эдвардс, – «ну что, вроде ничего не забыл».
Главврач вышел на улицу и, борясь с робостью, подошел к покинувшему уютный салон лидеру нации. Грэхем щурился от солнца и осматривал окрестности, чем-то напоминая богатого плантатора, решившего навестить своих верных рабов.
- Господин Президент, - затараторил главврач, - для нас это огромная честь. Уверяю вас, вы не ошиблись, отправив глубокоуважаемого мистера Вескера именно в это лечебное заведение! Госпиталь «Санта-Хаус» работает с начала прошлого века и с тех самых пор…
- Достаточно! – прервал балабола Грэхем. – С удовольствием послушаю ваш рассказ в другой раз, дорогой друг, но сейчас мне не терпится увидеть мистера Вескера. Надеюсь, вы поместили его в самую лучшую палату?
- Безусловно!
- Ведите! – милостиво разрешил гарант конституции.
…
- Вот он! – Альберт Вескер, наслаждавшийся уютом и покоем в хорошо освещенной палате, невольно подпрыгнул, когда в дверях возник глупо улыбающийся лидер нации:
- Вот истинный герой Америки! Я бы даже сказал – Главная Надежда Демократии! Пока существуют такие люди, наша великая страна может спать спокойно!
Грэхем замолчал, переводя дыхание… и вдруг понял, что никто его не слушает. Возбужденные акулы пера окружили кровать Альберта и заговорили одновременно, перекрикивая друг друга:
- Про вас ходит так много слухов! Это правда, что вы участвовали в спасении жителей Раккун-сити?
- Мистер Вескер, этот вопрос интересует всех ваших поклонников: пользуетесь перекисью, или они у вас от природы такие светлые?
- Ваша популярность растет с каждым днем. Вы не планировали баллотироваться на пост губернатора? Или даже выдвинуть свою кандидатуру на пост президента США?
- Одну минутку! – Грэхем понял, что разговор принимает нежелательный оборот, и поспешил вмешаться. – Вы совсем завалили мистера Вескера вопросами, а ведь он еще так слаб. Давайте оставим его в покое, тем более что я готов рассказать все необходимое. Все-таки именно благодаря моей мудрости и прозорливости этот человек осознал свой долг перед обществом и стал героем!
Выпалив эту фразу, президент неожиданно замолчал. Сложилась неудобная ситуация: Грэхем не знал, как лучше выразить мысль, журналисты не знали, как отвязаться от него и вернуться к расспросам героя, Вескер и вовсе не понимал, что происходит, но, несмотря на это, решил высказаться:
- Господин президент, мне уже намного лучше! Я готов приступить к спасению Америки немедленно! Я устал от безделья! Я никого не спасал целую ночь! Только укажите цель! Я справлюсь… не посрамлю… жизнь отдам за страну! Может даже и не раз!
- Какое мужество! – восхитился Грэхем. – Ладно, у меня есть для тебя работа. Надо разобраться с…
Тут президент прикусил язык, узнав одного из журналюг. Молодой парень старательно прикрывал рукой эмблему на камере, но все равно подозрительно смахивал на репортера «Амбрелла Деадли Ньюс», финансируемой сами-знаете-какой корпорацией.
«И как они только узнали, я ведь их не приглашал?» – с тоской подумал президент.
Однако отступать было поздно – приходилось выкручиваться.
- Надо разобраться с очень важной миссией, - Грэхем достал заготовленный лист бумаги и очень быстро протянул его Вескеру. - Это секретные сведения – не забудь потом съесть записку!
Альберт мельком глянул на бумажку. Это был спутниковый снимок города, на котором было ярко выделено одно здание. Ниже была приписка: «Секретная лаборатория «Амбреллы». Объект подлежит немедленному уничтожению».
Воодушевленный Вескер не задумывался, откуда была взята эта информация (из украденного у Даунинга жесткого диска, если вдруг кому интересно). Ощутив прилив сил, он быстро оделся и, покинув палату через окно, помчался совершать подвиги. Репортеры горевали об уходе героя недолго – теперь они начали-таки задавать вопросы президенту. Правда, вопросы были примерно те же:
- Господин президент, когда вы познакомились с Вескермэном?
- Что вам известно о его личной жизни? Нашлась ли женщина достойная супергероя?
- А правда ли, что он раскрыл заговор русских террористов, пытавшихся с помощью ужасных роботов, произведенных в Монголии, уничтожить все американские закусочные?
- А ну, хватит! – возмутился Грэхем.
До него наконец дошло, что гениальная пиар-акция провалилась с треском.
- Тех, у кого нет вопросов, не связанных с Вескером, попрошу немедленно удалиться!
Репортеры только пожали плечами, и ушли все до единого. Остались только сотрудники больницы, посматривающие на раскрасневшегося президента с интересом.
- А когда пошлины на импортные лекарства понизятся? – спросил кто-то.
- На этот вопрос легко ответить, - решил не портить отношения с оставшимися избирателями Грэхем, – в свете последних колебаний на мировом рынке и неблагоприятных тенденций в самой отрасли, наблюдается любопытная корреляция…
Дальше уже никто не слушал. Все разошлись, и в бывшей палате Вескера, наконец-то, стало тихо.
…где-то посреди…
Строгий, но справедливый основатель корпорации «Амбрелла», Озвелл Спенсер, с самого утра занимался крайне непростым и ответственным делом – придумывал самому себе, будущему правителю всего мира, громкий титул. Он уже пришел к выводу, что «Император Земли» – это слишком избито, «Темный Властелин» – не совсем корректно, а «Озвелл Первый и Единственный, правитель США и прочих провинций, мудрый владыка, сапоги которого попирают Землю» – достаточно точно, но чересчур громоздко. Найти идеальный титул старику помешало наглое вторжение в его личную жизнь: кто-то вероломно прислал ему электронное письмо.
«Кто посмел?!» – мысленно возмутился Спенсер, взяв мышку. В такие минуты он очень хорошо понимал своего друга, полковника Сергея Владимира, который при виде незваных гостей ругался так, что даже грузчики со стажем узнавали много новых слов. Титаническим усилием воли старик взял себя в руки и начал читать. Как выяснилось, письмо пришло от руководителя американской Секретной Лаборатории (именно той, в которой проводили эксперименты над «Джорджем»). Спенсер знал его, как спокойного и уравновешенного человека, но сейчас он, судя по всему, впал в натуральную панику. Все его послание было буквально пропитано ею. А писал руководитель следующее:
Уважаемый мистер Спенсер. Я пишу эти строки в изрядном душевном волнении, ибо случилось немыслимое. Ничего не предвещало беды, лаборатория работала в обычном режиме, потенциальный президент США, объект Д.Б.М., под руководством наших лучших ученых изучал адаптированный для чайников курс «Установление и поддержание диктатуры в правовом демократическом государстве», когда вдруг на территории был замечен светловолосый мужчина в черном костюме и плаще с большой буквой «W». Нам удалось опознать визитера – это был Альберт Вескер, также известный под именами Вескермэн, Очкастый Хмырь, Великий Предатель, Отгламуренная Скотина, Белобрысая Сволочь, Супергерой Недоношенный и т.д. Бойцы S.O.R.T.I.R, охраняющие объект, повели себя в полном соответствии с Инструкцией «О правилах поведения в условиях нападения очкастых хмырей»: забаррикадировались в комнате охраны и храбро крикнули оттуда: «Пошел вон, пожалуйста!». Противник отреагировал на просьбу неадекватно и со странным воплем: «Я несу возмездие во имя Демократии!», разметал баррикаду и за считанные минуты разрушил половину лаборатории, нанеся корпорации ущерб на сумму более пяти миллионов долларов. Но самое ужасное выяснилось, когда Вескермэн удалился, и мы начали подсчитывать убытки – объект Д.Б.М. исчез! Как выяснилось, эти недоученые просто забыли закрыть камеру, и подопытный сбежал, воспользовавшись суматохой. Теперь объект может быть, где угодно. А вдруг он потеряется? Вдруг попадет в руки к плохим людям, то есть еще более плохим, чем мы? Вдруг, в конце концов, он станет президентом, не пройдя курс обучения до конца? Это ужасно! Это катастрофа! Нам срочно нужны новые инструкции и кто-нибудь, способный найти управу на Очкастого Хмыря!
Экстренный звонок мистеру Даунингу ничего не дал – он просто отказался меня выслушать, сославшись на то, что я отвлекаю его от какой-то медитации.
За сим рассчитываю на Ваш скорый ответ, мистер Спенсер. С уважением, перепуганный и не представляющий, как вести себя в кризисных ситуациях, Э. Фрезерфонд.
P.S: Не стоит ли нам в условиях нынешнего кризиса перебросить освободившихся специалистов на новый амбициозный проект Ч.П. (Черный Президент)?
Дочитав сообщение, старик страдальчески поморщился.
«Для чего, спрашивается, я собирал по всему миру, кормил и одаривал должностями кучу оболтусов, если разбираться с серьезными проблемами по-прежнему приходится самому?» – подумал он. - «Тяжело все-таки быть суперзлодеем, очень тяжело!»
Спенсер бросил тяжелый взгляд на шкаф, в котором было заперто чучело любимой гориллы Даунинга. Основателя корпорации терзали сомнения: поставить гориллу вместо манекена в тире прямо сейчас, чтобы Фредерику неповадно было терять лаборатории с ценными наработками, или немного выждать?
«Ладно, подожду. Когда члены «Анти-А» будут повержены, а мир захвачен, вот тогда можно будет вплотную приступить к самому приятному – репрессиям и тирании!»
Размечтавшись, старик не сразу вспомнил про истеричное послание. Следовало немедленно ответить на него – лишенные четких указаний яйцеголовые могли наломать дров и окончательно запороть дорогостоящий проект. Спенсер посидел неподвижно, собираясь с мыслями, а потом лично, решив обойтись без помощи секретаря, написал ответ:
Отставить панику! Проект Ч.П. признан бесперспективным – не тратьте на него время и ресурсы. Приказываю немедленно найти объект Д.Б.М. и установить за ним жесткое наблюдение. Незримо содействуйте его продвижению в качестве кандидата в президенты. Конкурентов устраняйте любыми способами: шантажом, подкупом, подставами и компрометированием. О Вескере не беспокойтесь – им займется наш друг из Болгарии. И больше не смейте отвлекать меня по пустякам!
…где-то посреди Белого Дома…
…царила полная гармония и умиротворение. Возле президентского стола тихо что-то бубнил, проводя брифинг, советник президента мистер Джордж Порридж. Остальные занимались кто чем: кто-то спал, кто-то жрал, кто-то пил, кто-то плевал в потолок. Крис и Леон только что закончили соревноваться в том, кто из них точнее попадет спелым помидором в висящий на стене огромный президентский портрет в благородной рамке из дешевого пластика, расписанного под позолоту. К слову, общая заляпанность портрета свидетельствовала о том, что счет примерно равный.
- Да ну его! – наконец махнул рукой Крис, отшвыривая очередной томат в сторону и случайно попадая при этом в стоящую на столе неподалеку президентскую фотографию в благородной рамке из прессованных опилок.
Леон сразу же поскучнел и начал осматривать творящееся вокруг, в поисках пусть какого-нибудь, но развлечения. В этот момент дверь отворилась, и в зал вошла молоденькая секретарша (красавица девчонка, оу е! – прим. авторов) со словами:
- Господин президент приносит свои извинения за задержку и просит вас еще немного подождать…
- Мерзавец! – прошипела она сквозь зубы, проходя мимо Леона и замахиваясь, чтобы отвесить тому очередную пощечину.
Но рука ее до цели не дошла. Леон крепко держал блок в стойке «киба дачи».
- Придумай что-нибудь новое, подружка! Ты становишься предсказуемой, - надменно ответил он и, широко размахнувшись, вломил секретарше правым боковым, отправив ее в продолжительный нокаут.
Крис в это время решил пообщаться с полувменяемым Ханком. Спецназовец не гулял с ними прошлым вечером, однако же не растерялся и нажрался самостоятельно. Естественно в хламину. Естественно водкой. Загадкой оставалось только, где это он исхитрился ее достать.
- А ты все пьешь? – учительским тоном спросил Крис.
- Пшел нах, буржуй американский, - угрюмо ответил Ханк, отхлебывая из бутылки.
- Ты себя в зеркало видел? Ты же сопьешься так! А ведь водка – это яд! – категорично заявил Крис.
Глаза Ханка вылезли на лоб, и он испуганно икнул.
Крис обернулся и увидел у себя за спиной скалящийся череп. От такого зрелища Крис побледнел, затем позеленел, пофиолетовел и с шумным вздохом схватился за сердце.
- Эй, амигос, вы чего? – испугался Карлос, снимая маску-череп, которая у него осталась с празднования дня мертвых. - Я ж хотел только наглядное пособие изобразить.
- Иди ты со своей наглядностью! - прохрипел Крис, после чего взял бутылку со стола Ханка и отпил.
Ханк смерил его ненавидящим взглядом, отобрал бутылку, залпом ее осушил и под влиянием выпитого благополучно задрых, оглашая аудиторию богатырским храпом.
В зал вошел хмурый, как туча, президент Грэхем. Но никто его не заметил, и все так и продолжили спать, жрать, плевать в потолок и прочими способами морально разлагаться.
- Господа дармоеды, я вам случайно не мешаю?! – рявкнул обиженный президент. – А ну живо проснулись и повернули ко мне свои гнусные морды!
В ответ в Грэхема полетели пластиковые стаканчики, пивные бутылки, ботинки и туалетная бумага.
- Вы закончили, господа? – через минуту вопросил Грэхем из-под трибуны, куда ранее благоразумно спрятался от летевшего в него барахла. – Ну честное слово, вы прям, как стадо негров в зоопарке, то есть, как племя обезьян в Конго… В общем, вы меня поняли.
Президент прошелся по комнате, с подозрением выглянул в окно и, вернувшись, поставил на стол глобус Америки, а затем – глобус земного шара (вполовину меньше предыдущего).
- Итак, - торжественно объявил он, - подлая «Амбрелла» нанесла нам коварный удар, попытавшись тихо устранить меня в глухой глухомани. Но нихера у них не вышло. И не выйдет. Потому что мы, Грэхемы, непотопляемы! Теперь наш ход. В ответ, мы нанесем им не менее подлый, то есть хитрый удар под задницу. Нет, мы не будем учинять незаконные обыски у них в офисах и не станем подбрасывать наркотики руководству. Мы не такие. Да и руки у нас для этого коротковаты. А взорвать их штаб-квартиру атомной бомбой мы тоже не можем, так как некоторые несознательные личности все никак на это не согласятся… Не правда ли, мистер Кеннеди и мистер Редфилд? Вместо этого нам придется отправить вас под прикрытием официального визита во Францию, где вы анонимно разнесете к хренам парижскую штаб-квартиру "Амбреллы".
- Франция… Кристина, я идууууу… - томно протянул во сне Ханк.
- Да, кстати, - перешел на заговорщицкий шепот Грэхем, указывая на Ханка, - вот этого до завтра протрезвить! Положить под капельницу, напоить абсорбентом и на всякий случай поставить клизму!
По залу пронесся дружный вздох, выражающий крайнюю степень изумления поистине безграничной жестокостью президента Грэхема. Но уже через несколько секунд наши мужественные герои сумели взять себя в руки, и в президента вновь полетели пластиковые стаканчики, пивные бутылки, ботинки и туалетная бумага.
…где-то, непонятно где…
В сумеречных сумерках американского вечера по окраине города неспешно катил грузовик с логотипом всемирно известной фарм.корпорации «Амбрелла». Что содержалось за стенами зловещего белоснежного фургона, оставалось только догадываться. Но настоящий герой всегда видел насквозь помыслы злодеев.
«Я исправлю несправедливость, спасу невинные жизни и не дам восторжествовать проклятой корпорации!» - думал Альберт Вескер, буравя взглядом одинокий грузовик, который неспешно катил по трасе в окрестностях аэропорта.
Альберт эффектно сбросил плащ и стрелой помчался вперед. В этот момент он был поистине прекрасен: кошачья грация, львиная доблесть и благородный взгляд красных очей, готовый прожечь насквозь любого злодея. Вескер эффектно приземлился на крышу фургона, совершил кувырок назад – и вот он уже свисает вниз головой, держась за крышу лишь носками стильных ботинок от Гуччи. Легкое движение – и он переместился на метр вниз, цепляясь ногами за дверную ручку фургона. Следующим легким движением герой швырнул крупную картофелину прямо в выхлопную трубу автомобиля.
Умолчим о зрелищных и ярких последствиях этого деяния (авторы просто решили сэкономить на спецэффектах в этом эпизоде). Скажем, лишь, что последовала аварийная остановка транспорта.
Водитель, который спешил поскорее сдать смену и приехать домой к молодой жене-красавице, был крайне недоволен. Он ходил вокруг, сокрушался, ругался и даже стукнул пару раз ногой по заднему колесу – одним словом, отъявленный мерзавец. А когда он увидел фигуру Вескера, красиво и, казалось, в замедленных кадрах выходящего из дыма в развевающемся плаще, то поступил так же, как и поступают все мерзавцы: убежал, громко призывая полицию.
Альберт же вскрыл двери фургона, готовясь произнести нечто ободряющее для пленников:
- Теперь вы свобо… - начал Вескер, но тут ему в нос ударил жуткий звериный запах, - кху-кху-кху!
Герой закашлялся, прикрываясь рукавом. В следующий момент его сбила гавкающая-мяукающая-хрюкающая-визжащая стая пушистых (и не очень) узников. Поток несостоявшихся подопытных зверей был поистине неиссякаемым. Со стороны казалось, будто легендарный старина Ной причалил здесь свой Ковчег.
Альберт поднялся, отряхивая пыль и посмотрел вслед освобожденным братьям меньшим. Последними на волю бежали приматы, и замыкающей была какая-то странная и уродливая обезьяна. Вескер сузил глаза, и его суперзрение сумело различить желтый ошейник с надписью «object Bush Jr».
«Теперь вы свободны», - подумал Альберт, чувствуя распирающую изнутри гордость.
…
Автомобиль Ричарда Флайрайдера рассекал ночную трассу. Пилот первого с половиной класса Ричард ехал на работу. Сегодня он повезет на самолете во Францию правительственную делегацию, за что ему полагалась внеочередная премия. Настроение Ричарда по этой причине было приподнятым. Он уже обдумывал, каким именно образом потратит честно заработанные деньги. Главное, чтобы жена не догадалась…
Погрузившись в мысли о развлечениях с молодой и красивой любовницей-блондинкой (которой по какой-то странной случайности являлась жена водителя грузовика из предыдущего эпизода), Ричард в последнюю минуту заметил, что на дороге стоит какое-то крупное животное и, выжав тормоз, вывернул руль влево. Автомобиль с визгом остановился в сантиметрах у дорожного знака. Завоняло горелой резиной. Ричард выскочил наружу и увидел, что глупое животное продолжало, сгорбившись, стоять посреди трассы. С виду оно напоминало примата в грязной одежде. На шее слегка отсвечивался в свете фар желтый ошейник с какой-то надписью. К слову сказать, такой уродливой обезьяны Ричарду еще никогда не приходилось видеть: ее сморщенная морда являлась жуткой карикатурой на человеческое лицо. И эти оттопыренные уши… брр.
- Ах ты ж уродливый засранец! – злобно прошипел пилот и потянулся в кабину за монтировкой.
Вооружившись, Ричард шагнул вперед, намереваясь проучить бестолкового примата и доходчиво объяснить, что находиться на проезжей части крайне опасно. Однако жуткая обезьяна завизжала, прыгнула вперед и укусила его за руку. Ричард заорал и взмахнул монтировкой, прогоняя нахального зверя. Обезьян скрылся в придорожных зарослях.
- Вот долбаная макака, - злобно сплюнул пилот.
========== Дополнительные материалы Вечер поэзии. Хотя нет… Вечер симфонии ==========
Итак, члены Добрых Сил дают первый и неповторимый симфоническо-металлический концерт, отыгрывая под фонограмму композицию Metallica & The SF Symphony Orchestra – Star Wars Imperial March (2:46) (для большей атмосферности советуем прослушать перед прочтением).
Оркестр (опять же под фонограмму) настраивает инструменты. Дирижерствует, естественно, Леон Скотт Кеннеди в джедайской робе и с дирижерской палочкой, стилизованной под джедайский световой кинжал. Остальные оркестранты также наряжены соответственно.
В зал входят высокопоставленные посетители: и президент Грэхем с дочкой, и поп-звезды, и вип-богема, и даже руководство «Амбреллы». Причем полковник Сергей Владимир собственноручно ввозит инвалидное кресло со Спенсером. Слушатели рассаживаются и разбирают программы с кратким содержанием саги «Звездные войны», а также описанием самой металл-симфонии длиной в…
Впрочем, почти все откладывают программки, так как сюжет «звездных войн» знают все, кроме Алексиса Эшворда, выросшего на острове с дикарями.
Леон с негодованием видит, что вся мужская половина оркестра пялится на то, как Ада Вонг разминает язык и губы, готовясь играть на флейте. Наконец, сама Ада замечает мужское внимание и, фыркнув, одаривает оркестрантов ледяным взглядом. Мужчины возвращаются к своим занятиям. Крис и Карлос, отложив гитары, рубятся в карты. Барри сосредоточенно настраивает бубен. Ханк в полном костюме Дарта Вейдера (и даже в плаще на этот раз) гордо восседает за огромным барабаном. Ребекка и Джилл меняют струны на скрипках. Клэр с сомнением разглядывает камертон. Билли пытается разобраться, какой же стороной ставить на пол виолон. В конце концов, он ставит инструмент кверху ногами и начинает без смычка наигрывать «Мурку».
Внезапно, кулисы распахиваются, и мокрый от пота Луис Сера с трудом вытягивает на сцену белый рояль. Леон нервно заглядывает в ноты и видит, что клавишные в композиции не участвуют. Кеннеди делает зверское лицо и крутит дирижерской палочкой у виска. Луис огрызается и с трудом начинает запихивать рояль назад за кулисы. Сквозь диссонанс настраиваемых инструментов периодически слышен отборный испанский мат сеньора Серы. Наконец, рояль скрывается за кулисами и оттуда доносится грохот, как будто что-то большое спустили со ступенек. А затем к грохоту присоединяется чей-то душераздирающий крик.
Разъяренный Леон готов порвать на себе волосы. Впрочем не только на себе. Кеннеди отрывает лист из альбома с нотами, скомкивает и швыряет в Карлоса и Криса. Те недовольно прячут карты, показывая Леону международный знак: пальцем по горлу. Леон грозит им кулаком и включает в магнитофоне запись. Крис и Карлос пытаются изобразить игру на гитарах. Как ни удивительно, они попадают под фонограмму. Это умудряется делать даже Билли, который наконец поставил виолон в правильное вертикальное положение и с усилием пилит смычком струны. Ребекка и Джилл правдоподобно изображают игру на скрипках.
Леон вздыхает с облегчением. Струна на скрипке Джилл внезапно лопается и отскакивает – прямо по щеке Барри Бертона. С воплем «Уй, бля!», прикорнувший Бертон вскакивает и начинает хлопать по бубну, забыв, что его роль будет в самом конце. Затем смущенно прячет глаза и присаживается обратно на свое место. Барри сверяется с часами и, улыбнувшись чему-то своему, украдкой достает сэндвич и запихивает его в рот.
Тем временем на фонограмме звучит флейта. Ада подносит к губам свой инструмент. Мужская часть (кроме Барри, который упоенно чавкает сендвичем) вытягивает шеи, чтобы лучше было видно.
Раскрасневшийся от ревности и злобы Леон слышит, что комментарии о том, что его возлюбленная вытворяет губами с флейтой, поступают даже из зала. Кеннеди рефлекторно тянет руку к кобуре, но вспоминает, что он без оружия.
В фонограмме наступает активный мощный момент, где вступают гитары и барабан. Крис и Карлос вскакивают со своих мест, и как сумасшедшие начинают бить по струнам, мотать головами, прыгать по сцене и показывать распальцовки зрителям. Остановить этот пандемониум не представляется возможным. Заглядевшись на это действие, Ханк промахивается и попадает увесистой барабанной палкой с круглым оловянным наконечником по голове Барри. Бертон давится сэндвичем и начинает громко кашлять. Его кашель ритмично ложится между ударами барабана на фонограмме.
В зале слышны разнообразные выкрики и откровенный ржач. Только Алексис Эшворд увлеченно читает программку.
- ...Потому что, я – твой отец, Люк, - шепотом произносит он вслух последние строки и роняет слезу умиления.
Затем растроганный Алексис вскакивает и кричит:
- Браво! Это было так душещипательно и восхитительно. Трогательно и сильно!
Затем, заметив, что в зале царит веселье, им овладевает негодование:
- Вы все бездушные монстры! Как можно смеяться в такой момент?!
К счастью для Алексиса, его никто не слышит.
В этот момент фонограмма заканчивается. Все оркестранты замирают. За исключением Криса и Карлоса, которые продолжают насиловать гитары. Крис разбивает свою гитару о прожектор, щедро орошая зал осколками. В этот момент Леон выливает на Редфилда ведро воды. А затем надевает пустое ведро на голову. Крис с металлическим лязгом падает в суфлерскую яму.
Занавес.
========== Глава XII. Роковая женщина. ==========
...Блаженны прыгающие, ибо они допрыгаются.
(народная мудрость)
…где-то посреди Франции…
Будильник трындел добрые полчаса, прежде чем Кристина Анри соизволила открыть глаза, широко зевнуть, распороть булавкой слипшиеся веки и швырнуть будильник о стену. Счет сломанным будильникам уже потерялся, ибо с их поломки начиналось каждое утро директора французского филиала «Амбреллы». Кристина ещё немного повалялась в постели, спихнула с одеяла десяток пустых бутылок из-под шампанского и опустила ноги на влажный ковер. Где-то в углу этой некогда шикарной спальни лежал задохнувшийся от запаха никотина кот. Где-то в другом углу распростерлись двое охранников с тем же диагнозом. Женщина лениво почесала затылок, схватила первый подвернувшийся под руку дымящийся окурок и неторопливо побрела в сторону душа.
Итак, кто же такая Кристина Анри, спросите вы? Двадцативосьмилетняя француженка, уже два года совершенно не по праву занимающая пост директора стратегически важного комплекса «Амбреллы», того самого, где ученые изобрели паразит «Немезиса». Собственно, на этом все достижения этого комплекса и закончились. Поставив на поток разработку паразитов (иногда даже не напрягаясь относительно их качества), ученые решили посвятить свои знания более важному делу. Какому? Авторы не в курсе.
Однако они в курсе того, что это революционное решение исследовательского состава совпало с назначением новым директором комплекса Кристины Анри. Это событие стало сродни прибытию Гая Юлия Цезаря в Египет. Если ученые занимались хоть чем-то, то Кристина Анри предпочла не заниматься вообще ничем, кроме бесконечных вечеринок и самых настоящих оргий (ведь именно этим Цезарь в Египте и занимался). Порой эти оргии уносили гораздо больше жизней, чем эксперименты с различными вирусами во всех подразделениях «Амбреллы». При этом репутация Кристины почему-то росла в геометрической прогрессии. Коллеги шептались, что она побывала в Раккун-сити, где во время эпидемии отважно собирала образцы биооружия. Другие говорили, что она гениальный ученый. Но пожалуй самым сильным аргументом было то, что многие считали, что она является любовницей самого Озвелла Спенсера, оттого и занимает столь серьёзные позиции.
По правде говоря, автором всех этих басней была сама Кристина. Она не была в Раккун-сити, не являлась гениальным ученым, и тем более не удостоилась чести быть любовницей Спенсера. Причем ни разу. Она вообще не имела никакого отношения к биоинженерии, вирусологии и науке, как таковой. Парадокс заключался в том, что руководство «Амбреллы» в глаза не видело эту самую Кристину Анри. Дело в том, что когда прежний директор комплекса ушел на пенсию по выслуге лет, его было просто некем заменить. И тогда директор кадровой политики выбрал первого, кто откликнулся на объявление, данное в газете. Этим первым и стала Кристина Анри. В тот момент «Амбрелла» переживала не самые лучшие дни, поэтому качеству привлекаемых кадров не уделяли должного внимания.
В общем, молодая и красивая женщина, ни черта не смыслящая в создании биоорганического оружия, каким-то немыслимым образом продолжала руководить комплексом. Она сумела сохранить свои позиции даже тогда, когда Спенсер снарядил к ней комиссию с проверкой. Те вернулись немного помятыми, но подозрительно довольными и испачканными в разных местах в губной помаде. Вердикт у всех был один – это определенно лучший филиал «Амбреллы» и, цитата: «самый зае#@тый». И это подтверждали члены всех комиссий. Некоторые из них даже настоятельно просили перевода в этот комплекс, пусть даже с понижением. Разумеется, все это не внушало доверия руководству «Амбреллы», но оно было полностью поглощено желанием захватить мир и как можно скорее, так что не обращало внимания на подобные мелочи.
Итак, холодный душ более или менее привел Кристину Анри в чувство. Хотя вопли солиста группы «Скутер» все ещё продолжали отчаянно бить у неё в висках. Не одеваясь, она прошлепала по комнате и вышла на балкон глотнуть свежего воздуха…
…где-то, посреди того места, где находился Змий Железка…
Со времен «того самого инцидента» Змий Железка не испытывал чувства столь горькой обиды. Он мог найти и уничтожить кого угодно. Храбрость его не знала предела, а запаса ловкости и хитрости хватило бы на целый взвод (по крайней мере, сам Змий искренне в это верил). А тут, какой-то Альберт Вескер. Всего лишь какой-то очередной псевдогерой. Всего лишь какой-то… ну, неважно. Важно то, что Змий не смог померяться с ним силами. Он мысленно готовился к этому поединку не одну ночь и не один день. От исхода этой схватки зависела крайне принципиальная для Змия задача, которая так и не была реализована. Плевать, что Змий сделал это не по своей вине, а по вине милитаристски настроенных червячков, неожиданно возжелавших уничтожить прогнивший городишко. Плевать, что Змий даже при самом лучшем раскладе просто не имел реальной возможности подобраться к Вескеру. Плевать, ибо в отряде «ДратьЛис» Железку научили – «не смог, не сделал, значит облажался». Да, ещё вдобавок Спенсер, прознавший о пьяных проделках Железки, велел посадить его под домашний арест. Но сделать это мягко. Все-таки, Змий нужный человек, и нельзя показывать, что ему не доверяют.
Таким образом, Змий оказался совершенно один в царских хоромах, которые по слухам раньше принадлежали лорду Эшворду (какому именно, неизвестно). В этих хоромах было все: от набитого едой холодильника до плазменных телевизоров и сверхмощного интернета. Разумеется, не было никакой выпивки и курева. Ну, ещё и одеколонов и других спиртосодержащих веществ. Изъяли даже освежители воздуха. Кто знает, что придёт в голову этому больному ветерану?
Вот так, под зорким наблюдением видеокамер Змий слонялся по комнатам, снедаемый негодованием и безумным желанием опохмелиться. В итоге, в замутненном сознании Железки зажегся факел ненависти к Альберту Вескеру. Змий с чего-то решил, что Альберт Вескер такой же исключительный и охраняемый провидением воин, как и он сам. Достойнейший соперник, посланный ему судьбой, поэтому Железка, во что бы то ни стало, вознамерился встретиться с ним лично. Усевшись за компьютер и несколько часов поразмышляв над клавиатурой, Змий Железка все-таки смог открыть страницу поисковой системы Gooni и вбил в строку имя – Альберт Вескер.
…
После освобождения политзаключенных зверей Альберт Вескер преисполнился чувством собственного достоинства. Ему нравилось ощущать себя героем. Так необычно и так волнительно. За небольшой период своего супергеройства Вескер стал любимцем американской общественности и оброс собственной фанатской базой, обзавелся страничкой на Фейсбукe, завел аккаунт на Твиттере, а ещё создал новый почтовый ящик, где рассматривал поступающие от бдительных горожан сообщения о запрыгивающих на деревья кошках, засорившихся туалетах и прочих, никак не связанных со спасением мира, событиях. Поскольку коллеги Вескера дружно отбыли во Францию для выполнения некой сверхсекретной миссии, вернувшись в свое конспиративное жилище, первым делом Вескер открыл тот самый почтовый ящик и принялся читать накопившуюся «корреспонденцию». В общем потоке слезливых или просто бессодержательных писем внимание Альберта привлекло одно письмо с темой «Встреться со мной, паршивец».
Вескер, не скрывая интереса, пробежался глазами по письму, состоящему всего из нескольких предложений, после чего почувствовал, как тревожно заколотилось сердце в груди. На жаргоне сицилийской мафии, такие письма назывались «тебя вызвали, ублюдок».
…
Двое суперлюдей встретились на утро следующего дня на игровой площадке детского садика «Амбрелла Деадли Чайлдхуд». Змий умышленно выбрал это место по нескольким причинам. Во-первых, на время домашнего ареста «Амбрелла» прекратила выдачу искусственных стимуляторов, которые удваивали силу Змия и на время превращали его разваливающееся тело в машину для убийств. Следовательно, старый воин прекрасно понимал, что без этих инъекций в случае обострения ситуации не сможет дать достойный отпор сопернику. Но зато Змий точно знал, что истинный и добродетельный супергерой Вескер не позволит себе распускать руки в присутствии беззащитных детей. Во-вторых, Змий пребывал в активной стадии отрезвления, а значит, он лишился возможности связно говорить. Вернуть себе вербальные возможности можно было только с помощью нескольких рюмок. А в заначке у главного воспитателя как раз находилось несколько пузырей чистого спирта для обработки ран, которые Змий успешно стащил с помощью своей магической коробки. Опорожнив три пузыря, он вновь почувствовал себя полноценным человеком и настроился на предстоящую встречу.
Поскольку Змий прибыл первым, он любезно освободил один из столиков, выкинув из-за него двух капризных девочек. Вескер не заставил себя ждать. Как и положено всякому супергерою, он появился из ниоткуда и гордо уселся напротив Змия. Несколько минут они молчаливо рассматривали друг друга. Человек в нелепом гидрокостюме и с развевающейся (несмотря на полное отсутствие ветра) повязкой на голове, и аристократичный красноокий блондин, напоминающий стареющего гея.
- Я прочел твоё письмо, – нарушил молчание Альберт.
- И?
- Орфография хромает.
- В какой части?
- В части пунктуации.
- Я старался выбирать слова.
- У тебя почти получилось.
- Это комплимент?
- Не знаю, - застигнутый врасплох Вескер задумчиво почесал подбородок.
На пару минут вновь воцарилась тишина.
- Змий – это имя или прозвище? - опять заговорил Альберт.
- Уже не помню, - последовал честный ответ.
- Так это ты в Бугервилле пытался меня убить?
- Да. Считай, что тебе просто повезло.
- А зачем тебе убивать меня?
- Раньше я думал, что твое убийство поможет мне решить одну давнюю проблему. Но, знаешь, все гораздо глубже. Звание великого воина может носить только один, а значит, другой должен умереть. Такова наша судьба!
- Что за чушь ты несешь! Судьба! Ты говоришь об убийстве человека, которого даже не знаешь!
- О, нет. Ты просто не хочешь понимать.
Вескер усмехнулся и хотел было откинуться на спинку стульчика, но едва не грохнулся вниз, успев схватиться за край стол. Тяжело выдохнув, он вернулся в прежнее положение и одарил собеседника ласковым взглядом:
- Вот смотрю я на тебя и предаюсь давним воспоминаниям. Я ведь был таким же, как ты. Тоже считал себя избранным. Да что уж там! Я считал, что я бог. Что право вершить судьбы людей принадлежит мне. Но затем наступило прозрение. Я разглядел свет в конце туннеля. Услышал голос, который…
- Скажешь, когда закончишь, папаша! – грубо прервал его Змий.
- Папаша?! Да ты старше меня! Вон весь какой дряблый!
- Это для маскировки! – невозмутимо ответил Железка.
- Какой маскировки? Для собеса, что ли?
- Какого собеса, твою мать!!! – вскипел Змий.
- Не выражайся! Кругом дети! – тревожно озираясь, произнес Вескер. – Ладно, вернемся к нашей теме. Пойми, я нашел героя в себе. Все что я делаю – это на пользу мира. Я спасаю людей!
- А я их убиваю!
- Ничего другого я больше не умею.
- Я тоже.
- Да и не хочу уметь.
- Я тоже. Видишь, старина, между нами не такая уж большая разница. Мы с тобой из одного теста.
Альберт Вескер сдался и, ни черта не понимая из только что сказанного, почесал затылок:
- Но если, я спасаю людишек, а ты их убиваешь, как мы можем быть из одного теста?
- Слушай, мне казалось, что я тормоз, но ты, приятель, ещё хуже.
В этот момент мимо столика пробегала свора кричащей ребятни. Змий отреагировал немедленно и подставил подножку. Один из мальчишек споткнулся и, плюхнувшись на землю, громко зарыдал в такт веселому и надрывному хохоту Змия.
- Ах ты… ты… негодяй! – вскричал Альберт и бросился успокаивать малыша.
После того, как воспитатели забрали из его рук хнычущего ребенка, Альберт вернулся за столик, и его лицо приняло крайне серьезный вид.
- Слушай меня внимательно, - начал он, – да, мы встретились лицом к лицу. Да, мы выяснили, что между нами есть что-то общее. Я верю, что ты, в общем-то, неплохой парень. Но ты должен знать: если мне придётся делать выбор между невинным человеком, даже дикой обезьяной, забравшейся на крышу небоскреба, и тобой, то я выберу невинную обезьяну. С тобой же у меня будет разговор короткий. Как это не прискорбно, но я с тобой разберусь. Понял, Змий?
- Ага, - зевнув, ответил Змий, – только, учти, у этой монеты есть другая сторона. Все, что я тебе сказал – это правда, в которую я верю. Для этого я и встретился с тобой - чтобы открыть твои глаза и убедить тебя в неотвратимости нашей схватки. Остаться может только один. Таково желание судьбы, и я выполню свое предназначение. В следующий раз я тебя убью. Так и знай. Убью!
Вескер ощутил, как зашевелились волосы даже на его шее.
- А может быть, мы больше никогда и не увидимся, - как-то неуверенно произнес он.
- Может быть, - уже мягче ответил Змий, – но и тогда я тебя все равно убью.
В следующую секунду Змий Железка накрыл себя картонной коробкой и неторопливо побрел прочь. Вескер ещё долго смотрел, как эта коробка ударяется об столбы, заборы и прохожих и лишь, когда она окончательно исчезла из виду, Альберт взмыл вверх.
…где-то посреди шикарного президентского аэропорта…
Раннее утреннее солнце осветило шикарный президентский аэропорт. Кожаная обивка на мебели, изысканные закуски, симпатичные официантки – все это, несомненно, радовало глаз. Но не более, поскольку президент отдал четкое распоряжение не подпускать дармоедов к халявной роскоши ближе чем на двадцать метров. Поэтому обиженные члены «Анти-А» негодующе перешептывались, облюбовав скамейку у взлетно-посадочной полосы и бросая гневные взгляды на пулеметные вышки, откуда за каждым их шагом следили черные вороненые стволы.
Особое возмущение у героев вызвали конспиративные документы, которые они получили по прибытии на место. Для маскировки хитромудрое ЦРУ решило исковеркать имена участников операции до полной неузнаваемости. Итого, во Францию летела с визитом доброй воли уполномоченная по правам человека сама Бьянка Ван Дайк. А в группу ее сопровождения входили ассистенты: Ред Крисфилд, Скотт Кен Леннеди, Бёрт Бартон, Колли Бльоэн, Оливье Карлссон и Ранк Ходжер.
К слову сказать, ассистента Ранка Ходжера буквально только что привезли в черном фургоне прямо на взлетную полосу и бесцеремонно вышвырнули из дверей. Трезвый как стеклышко и злой, как свора голодных шакалов, спецназовец поковылял к остальным.
- Хрен бы побрал эту долбанную Францию с ее долбанной французской пищей и сексуальными француженками! – зло выругался он.
- А что у них не так с хавчиком? - спросил Билли.
- Лошадей они жрут, - объяснил Барри.
- Нет-нет, – снисходительно отозвался Крис, - не лошадей, а кузнечиков.
Леон рассмеялся такой низкой эрудиции своих друзей, но смолчал. Уж он точно знал, что особенностью французской кухни являются печеные обезьяньи мозги.
- Вы совсем идиоты? – взъярился Ханк, думая, что его напарники издеваются над ним. – Французы едят лягушачьи лапки!
- Да-да, это любой дурак знает, - назидательно кивнул Леон, про себя радуясь, что вовремя смолчал, – энциклоблию читать надо!
- Лучше б мы в Англию полетели, - пробурчал Крис, - там когда-то жили мои шотландские предки, МакРедфилды. Они высаживали вокруг своих пастбищ красные цветы. Враги и дикие животные думали, что поля залиты кровью, и боялись красть у них овец…
- Смышленые у тебя были предки, - согласился любознательный Карлос, – а какие еще кланы рядом с ними жили?
- Много их было, - задумался Крис, начиная загибать пальцы, - Гринфилды на западе, Блекфилды у черного ущелья, Уайтфилды в горах на снежных вершинах и Блюфилды в низине, – упоминая о последнем клане, Крис поморщился, – впрочем, последним фамилию дали совсем за другое. Но они вымерли, у них потомства не было…
- А почему? – не унимался недоходчивый Карлос.
- Будешь в Шотландии, сам узнаешь. Если хочешь, почитай голубую книгу кланов, – отмахнулся Крис.
Его взгляд уловил еще один черный фургон. Крис оживился. Фургон остановился возле скамьи, и четверо людей в черных пиджаках с трудом выволокли оттуда большой серый ящик, подозрительно напоминающий стазис-контейнер для хранения и транспортировки больших трехметровых монстров, выведенных с помощью Т-вируса и паразита Ne-альфа.
- Давайте, аккуратнее! – орал Крис на грузчиков. - Не кирпичи выгружаете!
Для тех, кто еще не понял, объясняем: просто после Бугервильского инцидента Крис решил больше не расставаться с Немезисом. А то мало ли.
Леон тем временем мечтательно ковырялся в носу, представляя как его окружают симпатичные стюардессы, сексуальные француженки, а также как он посещает музей. Да-да, именно музей, его любимого исторического героя – Амариса Д’эрблю, ранее известный как женский монастырь, где почтенный Амарис был настоятелем.
Ханк стоял рядом, мечтательно не ковыряясь – этому мешал противогаз, и тоже размышлял о чем-то таком, возвышенном, бубня себе под нос имя «Кристина».
…
При посадке в самолет выяснилась еще одна интересная подробность – вместе с нашими героями у трапа собралась целая толпа пестро одетых людей.
- Эта жизнь заставила меня выучить даже что такое… короче… кто все эти люди, мать их за ногу? – недоумевал Барри.
- Туристы, - с кислой миной на лице ответил Леон, - хотят во Францию слетать. Наше правительство теперь крайне рационально использует ресурсы и, когда президент не летит сам, использует его самолет для обычных коммерческих авиарейсов…
Первым по трапу взобрался Билли Коэн.
- Эй, крошка, а где тут у вас шампанское и ананасы? – развязно улыбаясь, поинтересовался он у хорошенькой стюардессы.
- Сэр, предъявите свой посадочный талон, пожалуйста, – холодным тоном был ему ответ.
- А, талон? Ну как же! – не растерялся Билли, вытаскивая из кармана пачку стодолларовых банкнот и бесцеремонно засовывая их в вырез стюардессовой блузки.
Лучезарная улыбка озарила лицо девушки.
- Первый класс в носовой части самолета, сэр. Милости просим. А я пока распоряжусь, чтобы вам подали напитки, – сладким голоском пропела она.
- Спасибо, крошка! – вежливо поблагодарил стюардессу Билли, игриво шлепая ее чуть пониже спины.
Затем в салон поднялись Барри и Карлос, и таким образом вся процедура повторилась дважды, в мельчайших деталях, причем размер груди стюардессы, из-за напиханных за вырез банкнот, реально увеличился размера на полтора. Следом поднялся Леон.
- Добро пожаловать, сэр, – уже заранее улыбалась девушка, ненавязчиво оттягивая блузку за вырез, – пожалуйста, ваш посадочный талон.
Леон покопался в карманах, вытащил оттуда требуемый кусок картона и предъявил. Улыбка исчезла с лица девушки:
- Сэр, ваше место в хвостовой части самолета, в нищем классе. Пожалуйста, проходите и не задерживайте остальных.
Леон хмуро поплелся по указанному направлению. Его настроение ухудшилось, когда он прошагал вполне добротный бизнес-класс; еще сильнее ухудшилось, когда он миновал тесный и шумный эконом-класс; рухнуло до нуля, когда он прошел через бедный класс, оборудованный деревянными скамейками и трамвайными поручнями для тех, кто летит стоя; и решительно ушло в минус, когда он наконец добрался до своего места, указанного в посадочном талоне. Ни скамеек, ни даже поручней здесь не было. Зато была небольшая котельная для обогрева пассажиров первого класса, кучи разбросанного угля, какие-то промасленные запчасти от самолета и сушащиеся на бойлере свежевыстиранные носки членов экипажа.
- П***ц, – угрюмо прокомментировал ситуацию Леон.
Он обернулся. Рядом стояли Крис и Ханк, полностью разделявшие его мнение.
...где-то посреди...
Вялотекущий полет в самолете протекал крайне нудно и скучно. Кто-то спал. Кто-то жрал сэндвичи, щедро рассыпая крошки на одежду и аппетитно чавкая. Кто-то соблазнил симпатичную стюардессу и закрылся с ней в душевой комнате (ни фига это не Леон!) Скажем только, что этот кто-то также мечтал о том, как скомуниздит во Франции нечто антикварное и дорогое и продаст это нечто трем покупателям одновременно. Кто-то мучился, мечтая о кристально чистой, сорокоградусной, ароматной, русской. Кто-то, сцепив зубы, играл на ПСП в кровавый мордобойный файтинг, сидя на полу салона нищего класса. Кто-то, поправляя челку, мечтал о том, как можно было бы наказать стерву-стюардессу, на которую не подействовала его смазливая улыбочка. Кстати, угадайте, дорогие читатели, о ком только что шла речь?
Нудный полет очень кстати разнообразил Крис: проиграв очередной раз в свой идиотский файтинг, он от досады пнул ногой стену, застряв в ней ботинком.
- Да что за?! – удивился Крис, дергая ногой.
Однако коварный самолет не желал отпускать его ботинок, и Крис плюхнулся на задницу, нелепо задрав босую ногу в парадно-выходном носке. Поднатужившись, он потянул ботинок и вытащил его из дыры. При этом внутри обшивки громко щелкнула какая-то труба, отвечавшая за гидравлику кресел левого ряда первого класса. Естественно, все кресла в первом классе сколлапсировались, защемив своих пассажиров.
Зажатый креслом сонный Карлос с криком «Карамба!» нелепо взбрыкнул ногами и нечаянно поставил подножку стюарду, который нес чай. Стюард растянулся на полу, окатив горячим чаем уполномоченную по правам человека Бьянку Ван Дайк. Старая стерва Ван Дайк пронзительно завизжала и замахала руками. На ее белоснежной блузе от Гуччи расплылось светло-каштановое пятно от свежего крепкого чая. На ее крики обернулись все. Лица благородных героев расплылись в веселых и жизнерадостных улыбках.
Не успели пассажиры отсмеяться, как последовал новый крик – на этот раз из кабины. Вопли второго пилота совпали с резким подергиванием самолета и заставили пассажиров заметно озадачиться.
- ААААА!! Что это с ним?! – вопил второй пилот, таращась на первого пилота Ричарда Флайрайдера. Глаза Ричарда закатились, морда позеленела, изо рта, словно из неисправного огнетушителя, сыпались хлопья пены, а конечности дергались, как будто к его креслу подключили электропровод. Тут же вокруг кабины в узком проходе столпились все, кому не лень. Народ, желающий хлеба и зрелищ, по разному комментировал происходящее.
- А ну, пропустите специалистов! – раздалось позади.
Это Крис, Леон и Ханк, обрадовавшись хоть какому-то поводу покинуть отсек для нищих, протиснулись к кабине, активно работая локтями, коленами и крепким словом. Для тех, кто особо возмущался или не хотел пропускать, у наших героев были припасены самодельные кастеты и карманный электрошокер Ханка.
- Кажется, нечто подобное я уже видел в Раккуне. Только вот что же это было? – разглядывая пилота, пробормотал Крис, задумчиво чеша небритое лицо.
- Идиот! – воскликнул Леон. – Это же первые признаки заражения Т-вирусом!
Тут же, как по команде, все герои потянулись за оружием, и, естественно не обнаружили у себя такового. Кто же, спрашивается, летит с оружием под видом дипломатического визита в другую страну на правительственном самолете (кроме шпионов, разумеется)?
- Его надо срочно нейтрализовать! – предложил Барри после цепочки сложных умозаключений.
- Да, только вот чем же ему прострелить голову? – спросил Ханк.
После этих слов Бьянка Ван Дайк грохнулась в обморок на своем сидении. Вместе с ней грохнулись в обморок и половина пассажиров.
- Зачем простреливать? Давайте голову отрежем! Чик – и нет проблем! – предложил Карлос.
После этих слов грохнулись в обморок стюард, стюардесса, второй пилот и оставшаяся половина пассажиров. Теряя сознание, второй пилот приложился мордой о приборную панель. Да так неудачно, что нажал носом кнопку выключения автопилота. Самолет тряхнуло, и очень серьезно. В отличие от своего обычного поведения в безвыходных ситуациях, на этот раз наши герои не стали кусать локти, рвать на себе волосы, орать дурным голосом «Мы все умрем!!! ААА!» и бестолково мотаться туда-сюда. На удивление быстро Крис выкинул с кресла инфицированного пилота и занял его место.
- На вашем месте, я бы пристегнулся! – крикнул Барри, бесцеремонно выкидывая второго пилота в проход и занимая его место.
Как бы в подтверждение его слов, самолет сорвался в штопор.
- Хрена с два, - азартно вскрикнул Крис, дергая рулевой рычаг на себя.
Сделав тройную «бочку», пассажирский лайнер вышел из штопора в опасной близости от океана. Эти замысловатые манипуляции сопровождались громкими криками из пассажирского салона.
- Кто первый блеванет – тот лох! – еще азартнее воскликнул Крис.
Набрать высоту он решил своим любимым способом – сделав двойную мертвую петлю «серпантином».
- И какой дурак сказал, что на «Боинге» нельзя делать фигуры высшего пилотажа?! – заявил Редфилд. Его глаза светились тем неповторимым огнем, который можно заметить у любого фаната игры «Резидент Ивел» во время приобретения новой части игры.
- За свою жизнь я узнал такие вещи, как ректальные свищи, но даже представить себе не мог, что можно наложить в штаны вверх ногами! – удивленно молвил Барри Бертон.
Впрочем, его никто не услышал: Крис был занят выполнением новой фигуры пилотажа, остальные либо опустошали свои желудки, либо находились в полукоматозном состоянии. И только Карлос (который умел управлять вертолетом) отчаянно молился, искренне давая невыполнимые обещания: завязать с текилой, девочками и витиеватыми ругательствами на ломаном испанском.
- Не боитесь, я вас до этой самой Франции мигом довезу! – пообещал Крис, закладывая очередное пике.
…где-то посреди парижского аэропорта…
Премьер-министр Франции и вся его свита с удивлением наблюдали, как американский правительственный самолет лихо заходит на посадку, залихватски покачивая крыльями. Вот шасси коснулись асфальта, самолет резко затормозил таким чудным образом, что хвостовая часть вошла в дрифт, летательный аппарат развернулся задом наперед и остановился, словно какой-нибудь суперкар водителя-лихача. Тут же открылся аварийный трап и пассажиры, съехав по нему вниз, упали на колени, начав выполнять какой-то загадочный ритуал.
- Что делают эти странные американцы? - удивился премьер, не веря своим глазам.
- Кажется, они целуют нашу землю, месье премьер, - подсказал его помощник.
- Пожалуй, надо будет поддержать этого их президента, как его там… Грэхема, - растроганно и восхищенно сказал премьер.
...где-то, чуть подальше...
Оправившись от последствий бурной вечеринки, Кристина Анри перебралась в свой рабочий кабинет. Пусть вас, дорогие читатели, не смущает прилагательное «рабочий» – хозяйка парижского филиала в нем практически не работала, предпочитая использовать просторное помещение, как натуральный склад косметики и дизайнерских шмоток. Этих милых сердцу любой женщины вещей было столько, что строителям пришлось сломать стену, сделав из двух комнат одну. Чуть в стороне от ящиков помады, стеллажей туфель и километрового ряда вешалок расположилась кровать кричаще розового цвета, заваленная мягкими игрушками. Ее Анри держала в кабинете не только для того, чтобы отдыхать посреди рабочего дня от изнурительного раскладывания пасьянсов и общения в социальных сетях, но и для того чтобы принимать симпатичных мужчин, настаивающих на аудиенции.
На кровати мирно посапывал, свернувшись клубочком, мужчина лет тридцати в строгом, но безнадежно измятом костюме. Несколько минут Кристина рассматривала спящего, напрягая память. Вроде бы это был старший помощник заместителя начальника производственно-рекламного отдела, занимающегося вопросами связи с общественностью и консультирующего население по вопросам использования вирусов в быту. Иными словами Кристина четко помнила, что у очередного ее хахаля была громко звучащая, но ничего особенно не значащая должность.
«Кажется, припоминаю», - подумала Анри, – «сперва я провела вечер с этим самцом – все равно было делать нечего. Потом мы с подружками ходили в клуб, затем на дискотеку, потом… еще куда-то. Помню только, что гулять мы продолжили прямо здесь на территории комплекса».
- А… уже утро? – заворочался мужчина. – Как быстро время пролетело!
Он приподнялся и уставился на Кристину сонным взглядом, не сразу сообразив, кто перед ним. Через мгновение его взгляд сменился на взгляд кота, рассматривающего кусок сала.
- О, мадемуазель Анри! – томно протянул он.
Его и без того не обезображенное интеллектом лицо стало и вовсе… хм, неумным.
- Это было божественно! Ах, шарман, шарман! Се манифик! Желеманшпасисжур…
Пламенная речь не произвела на женщину особого впечатления: она слышала и не такие тирады от своих многочисленных любовников. Природное обаяние, красота и особые женские чары делали свое дело: глупые ухажеры при виде Кристины совершенно теряли голову.
- Это было чудесно, – Кристина выдавила из себя скупую улыбку, но даже этого хватило, чтобы осчастливить ухажера, – а сейчас прошу меня извинить, но мне надо работать!
- Не смею вас задерживать, – пропел влюбленный идиот, выпархивая аки голубь, в коридор.
Подождав, когда его шаги окончательно стихнут, Кристина уселась за свой рабочий стол (который с трудом влез в захламленный кабинет и ютился на скромном пятачке между кроватью и гардеробом), включила компьютер, у которого даже мышка была покрыта толстым слоем пыли, и начала – вы не поверите! – работать. К такому необычному поступку ее подтолкнули остатки того, что нормальные люди называют «чувством долга».
Поелозив курсором по экрану двадцать секунд, она страшно устала и уже хотела устроить перекур, когда заметила, что ей пришло письмо от самого Озвелла Спенсера с пометкой «Совершенно секретно. Адресовано лично главе парижского отделения. После прочтения немедленно удалить, отформатировать диск и спалить компьютер к чертям собачьим!». Испуганная и одновременно заинтригованная Кристина открыла письмо и увидела фотографии нескольких мужчин. К каждой из них прилагались паспортные данные и короткие досье. Внизу располагались, собственно, инструкции с требованиями обнаружить и нейтрализовать.
«Неплохой набор»! – привычно отметила про себя Кристина, рассматривая врагов корпорации. – «Брюнет с мужественным лицом, гламурный блондинчик, смазливый латинос… Даа, самцы на любой вкус. Даже романтичный неудачник Ханк, так и не принесший мне образец G-вируса – и тот здесь! Эх, было бы неплохо встретиться с этими ребятами в неформальной обстановке… со всеми сразу».
Надо сказать, гедонистке Кристине еще никогда не поручали сверхсекретных заданий, и она не знала, с чего начать. Местные охранники, бравые S.O.R.T.I.R-овцы, были такими же необученными, как и их хозяйка. Самым серьезным их боевым заданием был героический разгон кучки демонстрантов из «Гринписа», требовавших перестать кормить несчастных лабораторных животных вирусами и добавить в их рацион свежие генно-модифицированные продукты. Оставался только один вариант – пустить в ход последние разработки парижского филиала.
Кристина настрочила Спенсеру ответ, безуспешно пытаясь подражать его четкой и строгой манере письма… в итоге получилось что-то вроде «Не дрейфь, дедуля! Все будет сделано в лучшем виде! Целую, Кристи!» и, плюнув на секретность, набрала номер руководительницы фабрики по производству Тиранов: старухи, которая пользовалась дурной славой среди работников «Амбреллы», но совсем не переживала по этому поводу.
...
В отличие от беспечной Кристины Анри, гениальная, но совершенно безумная Франсин Монро казалась идеальным сотрудником злодейской корпорации, планирующей поработить мир. Руководительница Фабрики Тиранов знала биологию и вирусологию лучше, чем таблицу умножения, могла работать сутками, несмотря на преклонный возраст, и обожала лично проводить опыты с паразитами и ядовитыми веществами. Если же подопытные не желали добровольно ложиться на алтарь науки и сопротивлялись, взывая к милосердию изуверов, добрая докторша и вовсе приходила в неописуемый восторг. Франсин было интересно все. Досконально изучив строение Тиранов и Немезисов, она не остановилась на достигнутом и продолжила эксперименты. Она готова была скрещивать кого угодно с кем угодно. Из ее зловещей лаборатории вышли такие неописуемые чудовища, как Ликеротигр, Хантеросьминог и устрашающий одним своим видом Церберослон (не вздумайте представлять это на ночь). Что касается Тиранов – их Франсин снабжала рогами, зубами в самых труднодоступных местах, гигантскими крыльями… Одно время она даже просила выделить ей отдельный остров, наподобие Рокфорта или Шины, и разрешить провести ряд «революционных опытов по скрещиванию животных с человеком для выведения принципиально новой расы». Однако руководство корпорации не оценило амбициозный проект и ответило категорическим отказом: любопытнейшие, многообещающие, грандиозные и сногсшибательные открытия обещал сделать при должном финансировании каждый второй лаборант «Амбреллы», а денежных запасов хватало на поддержание лишь части исследований. Старуха долго бушевала и даже пыталась пробиться на прием к Спенсеру, но в итоге вынуждена была смириться.
С главой парижского филиала у Франсин были сложные взаимоотношения. С одной стороны Кристина не лезла в дела Фабрики Тиранов, как ее предшественник, и не пыталась раз в месяц поставить злобную бабулю на место. С другой стороны она уже порядком достала доктора Монро просьбами изготовить для личных нужд «милого декоративного Тиранчика, чтобы все подруги от зависти померли». Заканчивались такие беседы одинаково: возмущенная легкомысленным отношением к сложнейшим биологическим созданиям старуха начинала изрыгать соленые морские ругательства, а не менее возмущенная Кристина, не привыкшая слышать слово «нет», бросала трубку.
И все же Франсин пришлось забыть о своей неприязни, когда ей переслали письмо от Спенсера. Из самого секретного сообщения, а также сбивчивых комментариев Кристины, Франсин поняла главное: во Францию вот-вот прибудут борцы с зомби, и на них можно будет испытать новейших монстров. Большее ее не интересовало.
Миновав огромное помещение с заспиртованными тварями, которых можно было увидеть разве что в наркотическом бреду (или в редакторе существ из игры «Spore» – прим. авторов), доктор Монро подошла к причудливой конструкции, похожей на электрический стул, в дальнем его углу. К ней был прикручен массивный Немезис – наиболее удачная разработка фабрики. Внешне он был как две капли воды похож на питомца Криса Редфилда, но имел совершенно другое строение. Усиленные титановольфрамовыми вставками кости, продублированные внутренние органы, более острое чутье, ускоренная регенерация тканей… Чудовище можно было бы смело называть Немезисом 2.0, хотя французские амбрелловцы предпочитали имена позаковыристей – Неомезис или Ньюмезис.
- Смотри на лист! – старуха ткнула Ньюмезису под нос распечатанные фотографии. – Это члены «Анти-А», твоя первая цель. Отправляйся в город! Найди и убей их всех!
- Старсс! – рыкнул монстр.
Франсин коснулась рубильника рядом с креслом. Ньюмезис взревел не своим голосом: прикрепленные к вискам электроды хорошенько долбанули его током.
- Перезагрузка, - пробормотала ученая тихонько.
- Спрашиваю еще раз, - добавила она уже громче, - ты понял приказ?
- Анти-Ааа! Уагррр! – теперь Ньюмезис действительно усвоил нужную программу.
Довольная старуха отвязала его от кресла, и мутант целеустремленно покинул помещение.
«От деревни до Парижа идти долго», - прикинула бабка, – «враги успеют покинуть аэропорт, и их придется поискать. Ну и ладно – уж он-то точно отыщет… и тогда… ух».
Отогнав от себя непрошенное, но очень приятное видение, выдержанное в кровавых тонах, милая старушка хмыкнула и пошла творить новое зло, смешивая в единое целое самые противоречивые химические компоненты, вопреки всем законам природы. Проще говоря, она отправилась готовить обед для всего персонала фабрики. И долго еще по коридорам гулял ее зловещий хохот…
========== Дополнительные материалы Вечерок с Билли Коэном ==========
Небольшой концертный зал переполнен.
Вновь прибывшие зрители торопливо рассаживаются по местам, наступая друг другу на ноги и негромко матерясь (не в первый и не в последний раз в данной истории). Их привлекла яркая афиша на входе, обещавшая «невероятное и незабываемое представление с участием величайшего магистра черной, белой и темно-зеленой магии; иллюзиониста с двадцатилетним стажем; кудесника, у которого учились Дэвид Копперфилд, Дэвид Блэйн и Ури Геллер; наконец, просто самого могущественного волшебника в мире Билла Коэнфилда!». Ниже висело объявление поменьше: «Вечер поэзии с Альбертом Вескером» (впрочем, его мало кто читал – все хотели поглазеть на магию).
Свет гаснет, и зал плавно погружается во мрак. По залу прокатывается возбужденный рокот. Вдруг посреди сцены вспыхивает тонкий луч света, выхватывающий из темноты фигуру Билли, стоящую вполоборота к зрителям.
Кудесник предстает перед залом во всей красе. Ради такого случая он нарядился во взятый напрокат роскошный костюм, а на лицо нацепил маску-бауту (в первую очередь для того, чтобы недовольным зрителям сложнее было потом опознать Коэна). В левой руке он держал цилиндр, а в правой – волшебную палочку, смахивающую на обклеенную фольгой полицейскую дубинку. Не забыл Билли и о традиционном темном плаще, который оказался настолько длинным, что подмел собой всю сцену.
- Ага, вот эти леди и джентльмены! – громко радуется Коэн, – приветствую всех на моем шоу. Я – Удивительный Коэнфилд, и я делаю особую, уличную магию!
- Также я разбираюсь в коридорных, площадных, кабинетных и любых других чарах, - скромно добавляет он, – хотите увидеть немного магии?
- Да! – восклицают зрители, намекая, что пора бы уже завязывать с длинными вступлениями и переходить к шоу.
- Желание публики для меня закон, - отвечает Билли, кланяясь.
При этом он случайно переворачивает цилиндр, и из него выпадают плотно утрамбованные кролики. Кое-как очухавшись, зверьки дают деру и скрываются в проходе, провожаемые непонимающими взглядами публики.
- Вот и мой первый фокус! – вовремя находится маг и волшебник Билли, как бы ненароком касаясь левого уха.
- Это потрясающе! Это невероятно! Это просто колоссально! – начинает при виде условного знака громко восхищаться Карлос Оливейра, сидящий на первом ряду и изображающий обычного зрителя, – никогда такого не видел!
Кто-то на задних рядах начинает хлопать, но большая часть аудитории смотрит на мага с недоумением. Их недоумение вскоре сменяется нервозностью: на сцену выходит здоровенный Немезис.
- Посмотрите на это творение злобной корпорации, - обращается к аудитории Билли, – когда-то оно было человеком, но сейчас ему не помогут ни пластическая хирургия, ни спа-процедуры, ни увлажняющие маски!
Монстр делает шаг вперед, давая разглядеть свою перекошенную харю как следует.
- Но для магии нет преград! Сейчас Коэнфилд Удивительный сделает из этой твари человека прямо на ваших глазах!
Коэн начинает интенсивно размахивать палочкой перед носом Немезиса, напоминая дирижера, страдающего болезнью Паркинсона. В какой-то момент сцену заволакивает дымовая завеса (порожденная дымовой шашкой, брошенной из-за кулис). Когда облако рассеивается, публика замечает, что на месте ужасного монстра стоит… ужасный монстр, криво натянувший резиновую маску в виде человеческого лица. То, что лицо фальшивое, замечают даже на задних рядах, и недоумение народа начинает перерастать в возмущение.
- Для следующего номера мне понадобится помощь всего зала, - как ни в чем ни бывало продолжает Билли, выталкивая Немезиса со сцены, – передайте, пожалуйста, моим ассистентам свои бумажники, часы и украшения. Не жадничайте, иначе чудо не произойдет!
По рядам идут Крис, Леон и Барри (тоже в масках) и собирают ценности у народа. Порой раздаются их негромкие голоса: «Чего? Наличных нету? Одни кредитки? А если найду?»
По рядам идет негодующее роптание, грозящее перейти в откровенный бунт и последующее линчевание магистра фокусов. Чтобы разрядить обстановку, Билли делает жест ладонью и произносит:
- Сейчас свершится чудо! Мой помощник взмахнет рукой, и слепой заговорит!
Барри подымает руку и опускает кулак на голову мужика в черных очках, рядом с которым сидит собака поводырь.
- Вашу мать! Вы что ж творите, изверги! - громко кричит слепой, вскакивая со своего места и безуспешно пытаясь ударить тростью обидчика.
Зал удивленно (и местами восхищенно) ахает.
Леон, Барри и Крис заканчивают собирать урожай у порядком посмирневших зрителей.
- Кладите сюда, - указывает на небольшую тележку кудесник. Ассистенты оставляют дань в указанном месте и удаляются.
- Вы хорошо видите эту тележку, леди и джентльмены? – обращается Коэн к публике, – запомните ее хорошенько, ведь сейчас я произнесу заклинание, и она исчезнет без следа!
Все ценности скрываются за задернутой красной ширмой, а Билли неожиданно понимает, что забыл слова. Пошарив по карманам, он находит шпаргалку с текстом заклинания, написанную Ханком. Волшебные слова спецназовец узнал от русских друзей, которые в свою очередь позаимствовали их у любимого фокусника времен своей молодости.
- Ляськи-масяськи, - с выражением зачитывает Коэнфилд, орудуя палочкой, - сим-салабим, ахалай-махалай и так далее, и тому подобное… вуаля!
Ширма открывается, и все видят, что ценности испарились. Самые зоркие правда успевают заметить, как тележку утаскивают со сцены за веревочку.
- Я не верю! Я просто не верю! Это чудо! – вновь оживляется Карлос.
Облапошенные зрители тем временем начинают роптать и требовать логического завершения фокуса – возврата бумажников. Они не догадываются, что еще припас для них кудесник.
- Разумеется, вы получите все назад, - обещает Коэн, – но сперва давайте посмотрим выступление моего друга! Он так долго готовился!
Зрители привстают, чтобы разглядеть нового выступающего… и цепенеют, увидев террориста №1 с бензопилой наперевес. Так их не пугал даже страхолюдный Немезис.
- Сейчас я покажу свой любимый фокус – распиливание всех желающих пополам! – хищно улыбается Ханк, – ручаюсь – этот номер никого не оставит равнодушным!
- А-а-а-а-а! Спасите! Террорист №1! Он всех убьет! – стены содрогнулись от оглушительных воплей.
Люди, топча друг друга, кидаются к выходу, баррикадируют дверь с другой стороны, несутся домой, запираются на все замки и прячутся под одеялом. О своих деньгах они вспомнят еще не скоро.
…
- Ну вот, а вы сомневались! – усмехнулся Билли, натирая чужие золотые часы, - я ведь говорил – при виде Ханка они обо всем забудут.
- Это было круто! – согласился Крис.
- Кажется, кто-то стучит в дверь, – встрял Карлос.
В следующий момент все услышали треск, и выломанная дверь упала на пол. В проеме стоял некто иной, как сам Альберт Вескер.
- А, это вы! – обрадовался он.
Горку неправедно нажитого добра он, к счастью, не заметил.
- А где же зрители? Перед кем мне выступать со стихами? – Альберт показал друзьям здоровенную папку с бумагами.
- Понятия не имею, - отозвался Крис, – кроме нас тут никого нет.
- А преступников вы тут не видели? – неожиданно спросил Вескер, – я по дороге видел возмущенных людей. Они жаловались, что их ограбили, а потом запугали до полусмерти бензопилой какие-то проходимцы. Вы ведь ничего об этом не знаете?
- Конечно, нет! - преспокойно соврал Леон.
- Однако они явно побежали туда, - указал он в сторону выхода, – эх, сейчас их уже не догнать…
- Это мы еще посмотрим! – подскочил Альберт, – я не позволю торжествовать Злу! А стихи подождут до следующего раза.
- Беги, Вескер, беги! – повторял Крис, пока герой не скрылся.
- Идиот! – добавил он пренебрежительно через минуту.
- Конченный! – согласились остальные и вернулись к дележу добычи.
========== Глава XIII. Paris... Paris, mon amour. ==========
- О, Франция, сколь много денег есть у некоторых!
Вино, женщины, мужчины, все надоедает быстро.
Как хорошо, когда у тебя много пистолей!
(Амарис)
...где-то во Франции (кто бы сомневался)...
- Ну что, мужики, прогуляемся по этому самому Парижу, опробуем марочные вина и коньяки? - предложил Крис, как бы намекая на наличие невесть откуда взявшихся денег у троих его друзей.
- Да ну, некогда, - скучным тоном пробормотал Барри, потупляя взгляд и густо краснея, - мне еще надо покупки семье сделать, и все такое…
С этими словами Барри вытащил из кармана пухлый блокнот, откуда развернулся целый бумажный папирус со списком женской косметики, белья и прочей хрени, в которой обычные мужики обычно ни черта не понимают.
- Какие вина, амиго? – отозвался Карлос. - Я пойду на Эйфелеву башню, придумывать романтическое признание в любви для Джилл.
- Я с Карлосом иду, кореш, - заявил Билли, нагло пялясь в глаза Редфилду и жуя жвачку, - буду смотреть, как он придумывает признание для Джилл, чтобы придумать признание для малышки Бекки.
С этими словами Коэн вытащил из кармана металлическую коробочку, где лежали два кольца в форме браслетов наручников, которые Билли выпилил своими корявыми руками. Он гордо продемонстрировал эту поделку (сомнительного уровня романтичности), спрятал коробочку в карман и неспешно выплюнул жвачку в окно. Жвачка шлепнулась на голову пролетавшему за окном голубю, который на миг потерял ориентацию и, нелепо махая крыльями, влетел в проезжавшего по дороге мотоциклиста. Мотоциклист мотнул руль влево, мотоцикл взбрыкнул и, выкинув на фиг водителя, въехал в магазин антиквариата, откуда донесся громкий звон разбитых товаров и не менее громкие французские ругательства владельца магазина. Незадачливый же мотоциклист влетел в фургон с мороженым и мягко приземлился в емкость с холодным сливочным пломбиром. Оставим же его забавно болтать руками, ногами и прочими частями тела, и вернемся к нашим героям, которые ни о чем вышеописанном не подозревали.
- Значит так, да? – обиделся Крис. - Тогда я сам пойду и перепробую все французские вина!
- А ты… - он ткнул пальцем в Барри, отчего тот еще сильнее покраснел, - ты… тебе семья дороже друга?! Так вот, больше я с тобой на рыбалку не хожу! Так и знай.
Крис ушел из комнаты Барри, громко хлопнув дверью. Развести друзей на халявный кутеж ему не удалось, и теперь оставалась одна надежда – обозревать французский город в компании таких же нищебродов (со скромным жалованием для иностранной командировки), как и он сам. Непросыхающего пьяницы Ханка и смазливой скотины Скотта Кеннеди. Чтоб немного разнообразить столь мрачную перспективу, он твердо решил вывести из криосна своего питомца и взять его с собой.
На лестнице Крису встретился Ханк. На удивление, до сих пор трезвый. И жизнерадостно улыбающийся:
- Прикинь, выхожу я из отеля и вижу: из фургона с мороженным торчит какой-то мужик и ногами дрыгает! Решил сфотать его на память…
- Пойдешь со мной французские вина дегустировать и Париж смотреть? – сразу предложил не любивший ходить вокруг да около Крис.
- Да ну его на хрен, этот Париж, - поморщился Ханк, – чего я тут, спрашивается, не видел? К тому же, от вина изжога, а от коньяка – давление прыгает.
- Я его, понимаешь, столько раз спасал, а он мне даже компанию составить не хочет, - картинно обиделся Крис.
- Это сколько раз ты меня спасал? – уточнил Ханк.
- Много! – уклончиво ответил Крис.
- Ну и хрен с тобой, - буркнул Ханк.
Во-первых, он не хотел светиться в Париже, где раньше не раз бывал по делам французского подразделения. Во-вторых, у него болел живот. И, наконец, в-третьих, из-за постоянного пребывания в сумеречном состоянии (вследствие злоупотреблений кое-чем сорока- и более градусным) в предыдущих двух частях, он совершенно не помнил, сколько раз его спасал Крис и спасал ли вообще. Поэтому ему не оставалось ничего, кроме как согласиться.
- Дай мне десять минут переодеться, и пойдем смотреть этот долбаный Париж, - сказал Ханк.
Крис отправился к себе. Там он вооружился канцелярским ножом и мигом распаковал большую трехметровую коробку с надписью «Персональный холодильник с лекарствами для Рэда Крисфилда, смертельно больного жутким неизвестным науке недугом. Не раскрывать! Не смотреть! Опасно для посторонних!» Естественно внутри была стазис-камера с Немезисом.
Крис включил режим быстрой разморозки, пошел к телефону и набрал номер своего смазливого друга, надеясь, что отвлечет скотину Леона от чего-нибудь приятного и неотрывного.
- Я сейчас не могу говорить. У меня тут девушка в гостях, понимаешь? – донесся из трубки крайне недовольный голос Леона.
- А, ну хорошо, - ответил Крис, сияя лучезарной улыбкой, - тогда я перезвоню через четыре минуты.
Весело похохатывая, Крис перезвонил ровно через три.
- Ладно, чего тебе? – уже умиротворенным голосом спросил Леон, очевидно, покуривающий сигару.
- Собирайся, давай! Одевайся и пойдем, прогуляем твое жалование в самом романтичном городе!
- Как мое? – ошалело ответил Леон.
- Я честно выиграл твое жалование в споре, - невинно пояснил Крис.
- К-к-когда это мы спорили? – еще больше удивился Леон, который ни за что бы не поспорил на свое жалование, да еще и с таким мерзким типом, как Редфилд.
- Ну, в самолете, – спокойно ответил Крис. – Старина Барри, когда мы взялись садить эту летающую колымагу, поспорил со мной на твое жалование, что мы разобьемся к чертям собачьим.
В трубке что-то громко бухнуло. Довольный Крис предположил, что это отвалилась Леонова челюсть.
Тем временем раздался звонок, как будто что-то приготовилось в микроволновке. Затем послышалось «С-с-с-старрссс!», но каким-то заспанным голосом. А еще затем раздался протяжный зевок со звуками звериных рыков.
- Доброе утро, соня, - улыбнулся Крис, - слушай, надо бы тебя немного замаскировать, чтобы не вызывать особой паники на французских улицах.
...
В ожидании своих товарищей, Крис высунулся в окно, где узрел диковинную картину: двое жандармов и мороженщик пытались за ноги вытянуть какого-то мужика, застрявшего головой в фургоне с мороженым. Вытягиваться, по-видимому, мешал мотоциклетный шлем, прочно увязший в емкости с пломбиром.
- Какие-то сумасшедшие эти французы… - пробормотал Крис, - такой бардак у них на улицах. Просто кошмар!
Первым, как ни странно, в крисовы апартаменты влетел Леон – в стильном черном атласном костюме с отливом, со стильным белым шарфом на шее и в стильной черной шляпе. В руке он сжимал трость, тоже очень стильную, с блестящим, ну очень стильным набалдашником. Кеннеди держал трость так, словно хотел за какую-то провинность пришибить обитателя номера. Однако, увидев большую фигуру в кожаном плаще, белобрысом парике с челкой, надежно прикрывающей правый глаз, и с кожаным шарфом, скрывавшим нос и рот, Леон перехватил трость более миролюбивым хватом.
- А я, между прочим, уже потратил все свое жалование на девочек и шампанское. Француженки, они, знаешь, такие любвеобильные… - как-то слишком наигранно заявил Леон, изображая крайнюю степень удовлетворенности, - так что хрена с два ты мое жалование получишь, дружище!
- А, явился таки, смазливый, - обрадовался Крис, застегивая свою парадную спортивную куртку, – ничего-ничего, как-нибудь потом отдашь! А не отдашь – старина Барри мигом из тебя его вытрясет. Ты мне, конечно, друг, но отдавать выигранные в спорах долги – это святое.
Леон нервно сглотнул, потом раздосадованно сплюнул и плюхнулся на диван, не утрудившись снять лакированные туфли (тоже сти… ну вы поняли). Затем дверь опять открылась, и зашел неизвестный мужик весьма колоритной внешности.
- Хто эта? – удивленно спросил вошедший, тыкая пальцем в большую фигуру в белобрысом парике.
- Хто эта? – симметрично ему проурчал Немезис, тыкая пальцем в вошедшего.
Колоритность внешности посетителя была еще той. Несмотря на прическу-ежик из коротких светлых волос, у него под носом росли густые черные усы. Глаза обрамляли толстые очки с простыми стеклами. А вырядился он в белую рубаху, малиновую жилетку и штаны с подтяжками. И если бы не противогазная сумка на боку, то, возможно, его и вовсе не признали бы.
…
После бурных обсуждений «куда ж пойти, куда податься», Крис, Леон, Ханк, плюс Немезис в количестве одной единицы, осели в ближайшем кафе. Леон и Немезис налегали на пирожные. Монстр поглощал сладкое довольно осторожно, чтобы не нарушать маскировку – засовывал под свой кожаный шарф, откуда доносилось громкое чавканье. Неприкрытый глаз Немезиса с вожделением смотрел на шикарный торт на прилавке кофейни. Крис жрал отбивную с кровью, а Ханк ковырял овощное рагу.
- Кстати, Крис, - заявил Ханк, - отбивные здесь тоже делают из жаб.
- Аме похиху, - ответил Крис с набитым ртом.
- Чего?
- Да мне пофигу, - жизнерадостно повторил Крис, наконец прожевав.
- А вы знаете, что в крем для пирожных французы добавляют измельченные жабьи головы? – заявил Ханк, разглядывая, как Леон со смаком наслаждается пирожным.
Последний от этих слов шумно поперхнулся.
- Национальная традиция, - пояснил Ханк.
Глаза Леона вылезли из орбит, он прижал ладонь ко рту и умчался в сторону уборной.
- Однако какая же ты бессовестная сволочь, - сказал Крис, не прекращая при этом жрать отбивную.
- Ха, - усмехнулся Ханк, - я ж не виноват, что у нашего утонченного друга такой слабый желудок.
- Немезис, фу! Фу, я сказал!– внезапно рявкнул Крис, заметив что-то у прилавка и топнул ногой.
Его ботинок прижал длинное щупальце, которое Немезис отрастил из рукава и протянул под столиками в сторону прилавка. Конец щупальца уже протянулся к большому торту за прилавком, и за этим жутким отростком наблюдал ошалевший от ужаса гарсон. Однако, после команды Криса, Немезис обиженно вякнул, щупальце завяло и молниеносно исчезло под столиками. Удивленный гарсон потер глаза и подумал, что ему показалось. Вскоре вернулся Леон. Лицо его имело слегка бледноватый оттенок, но одежда выглядела все также стильно и безупречно.
- Взбледнулось? – сочувственно произнес Ханк.
- Да пошел ты! – огрызнулся Кеннеди и припал к бутылке с газировкой.
Спустя десять минут нелепых перебранок и взаимных подколок друзья наконец угомонились.
- Предлагаю отправиться в местечко Блево, - предложил Леон.
- Зачем? – удивился Ханк.
- Там есть музей аббата Д’эрблю, - снисходительно пояснил Леон, - в истории он был известен под именем Амариса. У него еще друзья были Д’арнатьян, Отос и Потрос… О них много написал известный историограф Ал Райвизхем.
- Это те отморозки, которые чудили при дворе короля Блюдовника ХIII? – вспомнил Крис.
- Да-да, те самые, - согласился Ханк, - еще они перешли дорогу кардиналам Ширилье и Замарини. Короче, те еще прощелыги. И заметьте, за все их существование, поганцев так и не умудрился никто повесить. Только навряд ли в музее вы найдете что-то интересное. Там лишь старинные журналы «Жизнь монашек», коллекция женских трусиков, которую собирал аббат, ну и всякие там уловки для стодвадцатипроцентного выигрыша в любой дуэли с превосходящим противником, да еще, пожалуй, разные орудия пыток, чтобы выведать у богатых дворян, где они прятали свои сокровища. И прочая подобная неинтересная хрень…
- Так что мы сидим? Скорее в музей! – с огнем в глазах заявил Крис, вскакивая из-за столика.
...где-то посреди музея...
Музей Амариса был устроен в северном крыле женского монастыря. Как и обещал Леон, экспонаты вполне обрадовали его спутников.
- Вот жил же мужик! – восхищенно сказал Крис, разглядывая коллекцию трофейных женских трусиков под стендом длиной в добрых пять метров.
- И это только то, что удалось собрать археологам, - прокомментировал Леон.
- Да, тот еще прощелыга был, - тоже восхищенно добавил Ханк, разглядывая стенд с долговыми расписками и счетами по непогашенным кредитам, которые в далекие времена тщетно пытались предъявить Амарису его несчастные кредиторы.
Немезис тем временем с презрением разглядывал коллекцию заподлянского оружия аббата Д’Эрблю: выдвигающиеся шпаги, рапиры с пилочкой на другом конце, отравленные нунчаки, семиствольный мушкет с цепным штыком и прочую хитровыделанную хрень.
- Жаль, что не сделали музеи и друзей Амариса: Потроса, Отоса и Д’Арнатьяна, – задумчиво протянул Леон, - вот интересно было бы на их суровый быт взглянуть.
Цепочку его раздумий прервала юная блондинка-аристократка, появившаяся в музее. Заинтересованным взглядом девушка разглядывала сомнительные экспонаты, временами похотливо улыбаясь, а временами – кривясь в отвращении. Агент Кеннеди тут же наметил цель, поправил челку и изобразил самое заискивающее выражение на лице.
- Bonjour belle inconnue, - выпалил Леон блондинке на чистом французском.
Правда, с грубым американским акцентом.
- Mon nom… est Leon.
- Месье, не стоит так коверкать прекрасный французский язык, – ответила девушка, разглядывая Леона оценивающим взглядом, – я прекрасно понимаю и американский, и японский.
Видимо, ее оценка оказалась выше средней, поскольку пухленькие губки юной аристократки расплылись в кокетливой улыбке.
- Меня зовут Лили, - представилась она, – и что же американский гость делает у нас во Франции?
- Ты не поверишь, - улыбнулся Леон, эффектно расправляя плечи, – я приехал сюда, чтобы отыскать самую красивую девушку в мире, и, похоже, мне это удалось в первый же день. Предлагаю продолжить наше знакомство за чашечкой кофе.
Тем временем Крис заметил, с кем кокетничает Леон, и ткнул локтем Ханка в бок.
- Ты только посмотри, - пробормотал Редфилд.
- Да ну его, - отмахнулся Ханк, - бабы до добра не доведут, попомни мое слово.
Крис же продолжал пялиться на фигурку новой знакомой Леона. Короткое кружевное платьице блондинки в сочетании с высокими белыми гольфами заставило давление Редфилда слегка приподняться.
- Везет же всяким смазливым козлам, - пробормотал Крис, - красотки на них только и вешаются.
- …Я собираюсь отправиться в Японию на турнир “Tekken”, - жизнерадостно рассказывала Леону юная аристократка.
- А по какому спорту турнир? – переспросил Леон, ни хрена не смысливший в японских названиях.
- “Tekken” переводится как «Железный кулак», - пояснила Лили, - хочу превзойти свою японскую подружку в карате.
«Везет же мне на каратисток», - с тоской подумал Кеннеди, решив переменить тему.
- А ты в Париже живешь? – спросил он.
- Нет, мое поместье находится далеко от Парижа, - сказала Лили, - я приехала в этот дурацкий музей, пытаясь найти что-нибудь интересное о моем славном предке.
- Постой, твоим предком был… - удивленно начал Леон, не веря счастью, что встретил пра-пра-пра-пра-пра-правнучку своего кумира Амариса, которая оказалась вдобавок такой симпатяжкой.
- Моим предком был граф Де Рофшор, - сказала Лили, - и у него были проблемы из-за грязного недоноска Амариса и его отмороженных друзей.
От этих слов Леона передернуло. Прекрасно помня, что случилось с графом Рофшором, он решил ей совершенно искренне посочувствовать и как-нибудь утешить:
- Ну что, к тебе или ко мне, милашка? – спросил он, похабно улыбаясь.
- Ну зачем же так сложно, – не менее похабно улыбаясь, ответила девушка, - может, отойдем за угол?
...где-то посреди Парижа...
Билли, Карлос и Барри уже битых два часа со вкусом проводили время во французском ресторанчике, приобщаясь к французской культуре: а именно – дегустировали французские вина и откровенно пялились на французских женщин. Внезапно за окном раздался шум, гам, ритмичное скандирование, свист и громкие звуки музыки.
- Что за безобразие? – пробубнил Барри, с усилием пережевывая огромный кусок сыра.
Карлос нетвердой походкой подошел к открытому окну и выглянул, рискуя вывалиться наружу. Взгляду его предстало шествие странно одетых слащавых мужичков, которые творили всякое разное непотребство.
- Да это же гей-парад! - воскликнул Карлос, морщась от отвращения.
Увиденная картина даже протрезвила пьяного Оливейру.
- А что они хотят? – спросил Барри.
Карлос прислушался и всмотрелся в цветные плакаты:
- Они хотят свободы однополых отношений и все такое.
Барри поперхнулся недожеванным сыром, громко прокашлял, орошая кусками сыра ресторанный зал и его несчастных посетителей, и выдавил сквозь слезы:
- А им разве кто-то запрещает?
- Да вроде нет, - откликнулся Карлос.
- Так зачем же они так орут?
- Пи***сы! – пожал плечами Билли и, как обычно, сплюнул.
После этого праздничное застолье возобновилось.
Вскоре к столу наших героев подошел элегантно одетый официант и намекнул им, что подобное поведение (а именно скабрезные шуточки, вытирание рук о скатерть и плечи близсидящих посетителей, плевки, стрельба из пистолетов по посуде) никак не подходит для такого престижного заведения. Наши друзья, в свою очередь, намекнули официанту, куда он может засунуть себе этот намек. Также они ярко намекнули, что хам-официант не получит от них чаевых, а заведение – оплаты за выпитое и съеденное. Последний намек наши герои еще и наглядно продемонстрировали, испарившись из ресторана буквально за секунды, оставив на память о себе разбитые бутылки, перевернутый стол и смачный плевок на надраенной до блеска туфле официанта-наглеца.
Так уж получилось, что спешно покидая ресторан, бедняга Билли Коэн стал жертвой своей дурной привычки: запустил руку в шляпу слепого нищего, вытащив оттуда целую пригоршню франков. К несчастью, это незначительное происшествие увидел местный жандарм Луи Сорье (который являлся очень щепетильным работником, совсем не брал взяток и пресекал любые, пусть даже самые незначительные нарушения – в общем был законченным негодяем).
- А ну стоять! – закричал жандарм по-французски и громко засвистел в свисток.
- Чур, каждый за себя! – крикнул Коэн и метнулся в сторону переулка.
- Вот же ж сволочь татуированная! – возмутился Барри, который бежал впереди, сжимая в руке головку сыра пармезан, которую прихватил из ресторана, по всей видимости, на память.
- Надо спрятаться где-нибудь! – предложил Карлос, оглядывая улицу в поисках подходящего убежища.
- Сюда! – крикнул он, поворачивая в магазин музыкальных инструментов.
Барри неправильно истолковал слова Карлоса и ворвался немного в другой магазин.
Оглядевшись, старина Бертон залился краской: на прилавке и манекенах находилось изящное женское нижнее белье всех видов и расценок. Тут же к оконфуженному Барри обернулась продавщица – молодая симпатичная француженка, и приветливо зачирикала, естественно, по-французски.
- Ну… я… э… не понимаю. Я случайно сюда… и все такое, – пробубнил Барри, заливаясь краской еще сильнее (именно так бы он чувствовал себя в юности, в первый раз покупая презервативы, если бы когда-нибудь в своей жизни их покупал) - дуюспикинглиш, мэм?
На лице продавщицы отразилось недоумение. Как же, французы ведь по-английски не говорят.
- Вы только не подумайте плохого, - нашелся Барри, вытаскивая очередную увесистую пачку стодолларовых банкнот, - я, может, для жены подарок ищу…
- О да, месье, я прекрасно понимаю по-английски. Что вам угодно? – кокетливо заулыбалась при виде денег (больших денег) кокетка-продавщица.
В течение получаса Барри узнал многие тонкости о разных моделях трусиков и бюстгальтеров, а цвету его пунцовой рожи теперь позавидовал бы переспелый помидор. Дело в том, что все комплекты белья кокетливая девушка демонстрировала на себе. Медленно и под музыку.
- Беру, – стонал Бертон, прикрывая пакетами свои брюки, - и это тоже беру… и это… о да… да, крошка… помоги мне выбрать подарок для жены!
…где-то в паре километров от Эйфелевой башни и немного позже…
Каждый уважающий себя турист, у которого Франция ассоциируется с тремя понятиями – вино, напомаженные французики и Эйфелева башня – стремится хотя бы раз поглазеть на эту самую башню. Больше всех к достопримечательности рвался Карлос, страдающий от недостатка вдохновения. После воссоединения за ним увязался Билли, который тоже страдал от полного отсутствия вдохновения, и Барри, который тупо не знал, чем себя занять, пока друзья призывают музу.
Приехав на Марсово поле, члены «Анти-А» были слегка обескуражены увиденным. Впечатлило их отнюдь не творение Эйфеля, а огромная очередь к нему длиной в пару километров. Здесь были башнефилы (как выразился острослов Коэн) со всех концов света. Малыми группками они поднимались на вершину башни в сопровождение гидов, попутно фотографируя каждый ее винтик. На верхней платформе туристы слушали ценные советы о том, в какую сторону смотреть, чтобы умереть от восхищения при виде потрясной панорамы города, а в какую – не плевать, чтобы не умереть по-настоящему. Надышавшись свежего воздуха пополам со столичным смогом, «башнефилы» либо спускались вниз, либо отмечали посещение достопримечательности прямо на месте, в уютном ресторанчике.
И все было бы замечательно, если бы очередь к памятнику архитектуры не двигалась со скоростью ездовой улитки. Присвистнув при виде сотен жадных до зрелищ туристов, Барри безнадежно махнул рукой и, отойдя в сторонку, зашел с телефона в Интернет. Карлос тоже приуныл, но Билли не дал ему раскиснуть:
- Не дрейфь, амиго – очереди придуманы для простых людей, а не для конгрессменов. Сейчас я все улажу!
Коэн решительно похлопал по плечу впереди стоящего мужчину, одетого в спортивные штаны и мятую майку с надписью “Сочи-2014”:
- Эй, мусью! Подвинься-ка и пропусти нас! Нам тут стоять некогда! Да и неохота…
Мужик медленно повернулся и недовольно уставился на приставалу. Коэн нервно сглотнул: со спины незнакомец казался не таким крупным. Фигурой своей турист напоминал тяжелоатлета, а один его бицепс был крупнее головы Билли. К нахальной просьбе он отнесся без понимания.
- Не борзей! – рыкнул он, пихнув Коэна, - не хочешь стоять в очереди – тогда ляжешь! Понял?!
- Похоже, возникло маленькое недоразумение, - несколько убавил свой норов Билли, - я главнейший, уполномоченный и наделенный нереальной властью министр госбезопасности США, а эти двое – мои помощники. Почему вы не хотите пропускать нас? Может, вы против демократии?
Турист-культурист взял бейдж Коэна в руки, поглядел на него своими поросячьими глазками и неожиданно расплылся в улыбке:
- У меня тоже такая фигня есть – в московском метро купил! Зацени, министр!
- Сидоров Борис Семенович, - принялся читать по складам чужое удостоверение Коэн (русский язык он знал сносно, благодаря общению с Ханком), – правитель лесных эльфов, хранитель Могущественного Меча Справедливости и почетный кавалер ордена пресвятого Толкиена. Тираж - тридцать тысяч экземпляров…
- Короче – в очередь, сукины дети, в очередь! – некультурно закончил «лесной хранитель».
Такое возмутительное хамство поразило даже Коэна, хотя он в жизни навидался всякого. Достаточно сказать, что из исправительного детсада его сразу забрали в колонию для несовершеннолетних, а оттуда – в исправительную армию, чтобы мирные налогоплательщики могли спать спокойно. Внезапно ему захотелось хоть как-то отвлечься, поэтому он бесцеремонно отобрал тубус у стоящего позади студента. Возмущенные вопли Билли проигнорировал и положил пластиковый цилиндр на плечо, словно базуку.
- Ба-бах! - дурашливо крикнул он и с удивлением заметил, что ехавший мимо лимузин остановился.
Из него выпрыгнули перепуганные бизнесмены в дорогих костюмах, чуть ли не силой впихнули Коэну свои кошельки, часы и телефоны, после чего испарились без следа вместе с тачкой. Лимузину даже не пришлось заводить мотор: денежные мешки развили куда большую скорость, толкая его сзади.
- Во дела! – заулыбался Коэн, пересчитывая трофеи.
Недолго думая, он попробовал поугрожать тубусом Борису Семеновичу, требуя уступить дорогу, но получил им же по кумполу так, что искры из глаз посыпались. После чего общаться с русским варваром Коэну окончательно расхотелось.
Тем временем Барри флегматично общался в какой-то социальной сети (название сети не приводится, потому что авторам никто не приплачивает за рекламу). Там кипела дискуссия о женщинах, их привычках, правилах ухода за ними, ухода от них и т.д. Обремененный большой, чисто женской семьей и не знающий, куда деваться от такого счастья, Бертон не мог не включиться в обсуждение.
«Я вам, как семьянин со стажем, скажу – все зло от баб! – изливал он душу под псевдонимом “Супермачо”. – Вечно они чего-то хотят, требуют, компостируют тебе мозг. Зарабатываешь мало – назовут лентяем, заработаешь много – лентяем, который бы получил в сто раз больше, если бы оторвал жирную задницу от дивана! Так бы и придушил их всех!»
Ответы последовали незамедлительно, но все они были какие-то однотипные. Барри ласково советовали убиться об стену, выпить яду и навсегда забыть адрес сайта. Особенно разорялся некий тролль по имени “Дон Кихот Кеннеди”. Пока Бертон безуспешно пытался понять, почему ник кажется ему таким знакомым, тот успел настрочить ругательный отзыв:
«Ты – сын краснозадой макаки и облезлого верблюда, появившийся на свет в самой зловонной дыре планеты при участии пьяных бомжей и гигантских крыс из канализации, зараженных чумными блохами, которые… (дальнейший перечень ругательств мы приводить не будем, чтобы не портить вам аппетит и настроение – прим. автора). Что же ты мелешь такое, школьник? Женщин убивать хочешь? Да они – лучшее, что есть в этом поганом мире! Я точно знаю – каждую ночь с новой в постель ложусь! А ты, похоже, неудовлетворенный девственник и просто завидуешь таким половым гигантам, как я!»
…
Занятые своими делами герои не подозревали, что за ними внимательно наблюдают. Трехметровый «человек» в кожаном плаще, белом парике и с шарфом, скрывающим лицо (а вот и не угадали, никакой это не Немезис – а вовсе Ньюмезис!) прятался за углом дома и сурово взирал на туристов.
Как и Крис, сотрудники Фабрики Тиранов позаботились о маскировке мутанта, по чистой случайности подобрав ему тот же наряд. До аэропорта Ньюмезис добрался без особых приключений. Идти никто не мешал: неприятный запах и утробное рычание, издаваемое по любому поводу, надежно отпугивали любопытных. Пришел он очень вовремя: члены «Анти-А» только что приземлились и собирались в гостиницу. Настойчивый и неумолимый, как налоговый инспектор, мутант следил за ними несколько часов, выбирая момент для удачной атаки, а потом увязался за Билли, Барри и Карлосом. Подходящих моментов для нападения было предостаточно, но Ньюмезису, как пресловутому плохому танцору, вечно что-то мешало: то обилие свидетелей, то неудачное место, то непредсказуемое поведение добычи. Невыполненная задача подгоняла его и сводила с ума. Монстр уже всерьез подумывал о том, чтобы плюнуть на конспирацию и броситься на врагов «Амбреллы» при всем честном народе.
Пока Ньюмезис всерьез подумывал, на крыше зазвучали странные и даже зловещие голоса:
- Где он?
- Там, внизу.
- Добрался таки? Мужики, почему меня не предупредили?
- На форуме чаще появляться надо! Отчислить бы тебя за непосещаемость!
- Кто здесь?!
- Автор, кто же еще!
- Тише, ребята, давайте лучше махач с участием Ньюмезиса смотреть!
- Махач я люблю! Батальных сцен много не бывает!
- Пускай они Эйфелеву башню своротят! Обожаю смотреть, как ее рушат в кино!
- Слушайте, а пускай они с монстром только через пару глав подерутся! Интрига, а?
- На кой ляд мы тогда его сюда тащили через весь Париж? Читатели скажут, что получилась оборванная сюжетная линия.
- Эй, вы вообще кто? Откуда? Почему вас так много?
- ЭТО МЫ – ТВОИ ТАРАКАНЫ! МУА-ХА-ХА!!!
- Кажется, я сошел с ума, какая досада…
Один-единственный демиург схватился за голову и принялся биться ей об вентиляционный короб. После десятого удара хор невидимок смолк.
«Больше никакой работы над фанфом в четыре часа ночи!» – подумал автор.
Спохватившись, он глянул сверху на Ньюмезиса. С ним определенно надо было что-то делать. Усилием воли автор материализовал чугунную наковальню и обрушил ее на голову мутанта. Раздался громкий звон, как от удара о пустую железную бочку. Ньюмезис медленно сполз по стене, проваливаясь в глубокий сон, а демиург, злорадно улыбаясь, испарился.
…
Пробуждение для мутанта было мучительным. Голова раскалывалась, и на ней выросла здоровая шишка, из-за которой парик съехал набок. Очередь к башне за время обморока почти не сдвинулась, но монстр не был уверен, что это хорошо. Он не понимал, что такого важного в скоплении людей с фотоаппаратами, кого из них он хотел отыскать, и зачем. Да что там – Ньюмезис и имя свое не мог вспомнить, не то что задание.
«А что вы хотели? От чугунной наковальни еще и не такое случалось!»
Терзаемый жесткой амнезией Ньюмезис пошел к людям, споткнувшись по дороге о половинку расколотой наковальни. Он шел медленно, вытянув руки, как слепой, зомби, или слепой зомби, и жалобно порыкивая. Вскоре он напоролся на наших героев:
- Мужики, да это же Немезис!
Барри, Карлос и Билли обступили растерявшегося монстра и принялись его тормошить, расспрашивая о достопримечательностях, прогулках, и о том, куда делся Крис. Мутант только разводил руками и смотрел на них мудрым взором ушибленного барана.
- Какой-то он странный – словно подменили, – насторожился Карлос, знавший мутанта лучше других, – такое ощущение, что он нас впервые видит!
- Эй, здоровяк, - решил провести следственный эксперимент Билли, - ты ведь Немезис?
- Уагррр! – кивнул Ньюмезис, услыхав созвучное имя.
- Ломать все подряд любишь? Людей узлом завязывать?
Ньюмезис закивал особенно усердно – в нем заговорили инстинкты.
- Видали – самый настоящий Немезис! – обрадовался Билли. – Видно, Крис напился и не уследил.
И тут ему в голову пришла пакостная идея. С невинным видом он похлопал Бориса Семеновича по плечу и сдернул парик с Ньюмезиса. Качок повернулся, заранее потирая кулаки, и замер, встретившись взглядом с уродливым чудовищем.
- Язык прикусил? – поинтересовался Билли. – Такого в вашем московском метро не увидишь, верно?
- Аа-а-а-а-а!! – завопил качок, быстро исчезая вдали.
Следом за ним убежал еще десяток человек, обернувшийся посмотреть на причину паники. Воодушевленные герои пошли с монстром вперед и минут за пятнадцать разогнали всю очередь и гидов в придачу.
- Сработало! – воскликнул Билли. – С таким другом нигде не пропадешь!
Карлос и Барри согласились, ушибленный Ньюмезис вяло рыкнул. Ему было все равно, куда его поведут – на башню или в бар. Главное, чтобы не бросали и вовремя кормили.
...где-то посреди городского парка и еще немного позже...
Смеркалось. Крис, Леон, Ханк и Немезис направлялись в парк, где их должна была встретить другая половина компании. Криса немного смущал текст полученного сообщения: «Гребите в парк! Мы вас уже ждем – все четверо!» Поэтому он шел, молчал и думал.
Пока Крис отмалчивался, Леон и Ханк громко обсуждали памятную экскурсию и, цитата: самый лучший музей на свете. При этом Ханк все же возмущался строгим правилам, запрещающим брать напрокат и вывозить за границу сокровища прославленного аббата. Большее негодование у него вызывали только охранники музея, которые сперва начистили вороватому спецназовцу наглую харю, невзирая на его дипломатический статус, а уже потом стали зачитывать права и совать под нос правила поведения в монастыре. Обиженный на всю страну Ханк вслух строил планы страшной мести и бормотал что-то про дрожжи и музейный сортир. Леон слушал его невнимательно и кивал невпопад. Он никак не мог забыть Лили Рошфор, а также внушительную музейную экспозицию женских трусиков, и мечтал о том светлом миге, когда соберет подобную внушительную коллекцию трофеев.
«А потом я покажу ее Аде! – злорадно захихикал про себя Кеннеди. – Она умрет от горя, когда поймет, кого упустила! Но будет уже поздно! Да! Этот поезд ушел!»
- О чем задумался, смазливый? – участливо спросил Редфилд, предварительно поставив Леону подножку и дождавшись, когда тот брякнется носом в лужу. – Небось опять Аду Вонг вспоминаешь?
Внятных ругательств у Леона не получилось – мешала лужа, но забулькал он очень грозно. При других обстоятельствах правительственный агент нашелся бы, что ответить ехидному товарищу, а может даже вызвал бы его на дуэль, защищая свою честь, как истинный мушкетер (вот что делает с неокрепшими умами культурный шок – прим. автора). Однако, поднявшись на ноги и покосившись на Немезиса, который уже очень давно не избивал никого до полусмерти, Леон решил ограничиться недовольным взглядом в спину Криса.
- Смотрите, вот они! – крикнул Ханк, заметив у ворот парка группку мужчин с пивом.
Те уютно расположились на лавочке и приветливо махали руками. Но чем ближе подходили Крис, Леон и Ханк, тем больше вытягивались физиономии у Карлоса, Барри и Билли. Они недоуменно переглядывались, что-то говорили, активно жестикулируя, и косились куда-то в сторону. Крис, проследив за взглядами друзей, вздрогнул. Неподалеку от лавки в тени большого дерева стоял… еще один Немезис!
Повисло тягостное молчание. Кто-то глупо пялился на Немезиса рядом с Крисом, кто-то – на Немезиса под деревом. Монстры в это время таращились друг на друга. Только Ньюмезис смотрел с безразличием и какой-то апатией, не оставлявшей его с момента удара по голове, а Немезис – с растущей злобой.
Немую сцену прервал Немезис. За мгновение до того, как члены «Анти-А» одновременно выдали заезженную фразу: «Но если Немезис здесь, то кто тогда там?» (причем каждый имел в виду своего мутанта), питомец Криса бросился на двойника, протаранив его корпусом и выбросив из парка на проезжую часть. Разумеется, драка не оставила наших героев равнодушными. Каждый счел своим долгом ляпнуть первое, что пришло в голову:
- Эта жизнь заставила меня выучить даже что такое макрофолликулярная лимфобластома, но хоть убей, не пойму – откуда взялся лишний Немезис?
- Несите попкорн – сейчас будет крутое мочилово!
- Поможем Немезису!
- Которому из них?
- Давайте мы втроем кинемся на левого, а вы – на правого! Так точно не ошибемся! Эй, я же просто предложил! Зачем сразу бить в ухо?
Постепенно все смолкли и стали с нетерпением ждать развязки.
Ньюмезис едва увернулся от брошенной Немезисом машины. Немезис же следующую машину бросать не стал, а лишь оторвал нафиг бампер и, сжав его, как дубину, шагнул к Ньюмезису. Через секунду тот получил по кумполу металлическим дрыном. А в следующую секунду – еще и еще. Сражение плавно набирало обороты. Немезис последовательно провел на Ньюмезисе “раннинг клоузлайн”, “пауэр бомб”, “чоук слэм”, “инвертед некбрейкер”, “лег дроп”, “элбоу дроп”, а также блестящий “мунсаулт слэм”, который, за неимением канатов, выполнялся с парковой ограды. Слегка уставший от замысловатых движений и рестлерской терминологии Немезис решил не выполнять “бостонского краба”, а просто и без затей отоварил Ньюмезиса бампером по голове. Зарычав, Ньюмезис кинулся на Немезиса, протаранив его корпусом, выбросив на обочину и припечатав головой к столбу линии электропередач. Довольно ощутимо припечатав. Настолько ощутимо, что столб треснул посередине и начал заваливаться, увлекая за собой «соседей». Ночную тишину разорвал неприятный треск оборванных кабелей, рухнувших на асфальт и заизвивавшихся подобно разъяренным змеям. Наблюдавшие за сражением герои невольно попятились, хотя им как раз искрящиеся провода не угрожали. Немезису, разлегшемуся у ограды парка, тоже. Зато другому Немезису досталось неслабо: кабели рухнули у самых его ног. Сотрясаемый безжалостными молниями Ньюмезис попытался сдвинуться в сторону тротуара, но упал. В тот же момент другой кабель угодил в лужу бензина, искра воспламенила горючее, дотянулась до машины и…
Теперь уже о приятной ночной тишине не могло быть и речи: оглушительный взрыв перебудил всю округу. Остов машины подбросило вверх и перебросило через забор, а жутко ревевший Ньюмезис скрылся в огне и клубах едкого дыма.
- Ура, Немезис выиграл! – обрадовался Крис, подбегая к питомцу.
- Это и так ясно. А вот который выиграл? – поинтересовался зануда Леон.
Крис на всякий случай отошел подальше. Члены «Анти-А» вновь заспорили:
- Что тут неясно? Он на нас не бросается, а значит, он свой!
- Хреновый аргумент! Второй тоже ни на кого поначалу не кидался. Вдруг это он и есть? Повернемся к нему спиной, тут он нас и сожрет!
- А ну, пропустите! – вмешался Ханк. – Я могу вам прямо здесь и сейчас доказать, что это, - он ткнул пальцем в монстрюгана, - настоящий Немезис.
- Да ну? – с откровенным недоверием произнесли остальные.
- Я внимательно следил за боем! – заявил Ханк, показывая всем слегка обгоревшую металлическую табличку. – Это выпало из кармана взорванного Немезиса.
Металлическая пластина пошла по рукам. На ней удалось разглядеть полустершиеся буквы.
- Немезис два-ноль, - вслух зачитал Крис, - собственность корпорации «Амбрелла». Место изготовления - парижский филиал корпорации. Обращаться осторожно. Нашедшему – царствие небесное.
- И что? – тупо спросил он. – Что это доказывает?
- Вниз смотри, на дату изготовления, - дал ценный совет спецназовец.
Крис посмотрел:
- Изготовлен всего полтора месяца назад? Но ведь Немезис со мной гораздо дольше!
- Вот! Теперь-то поняли, кто из них настоящий?
Теперь поняли все. Обрадованный Крис тормошил и поздравлял питомца, Леон с Ханком сдержанно улыбались, Барри, Карлос и Билли, наоборот, насупились, чувствуя себя полными идиотами. Однако как следует порадоваться/повозмущаться героям не дали. Их прервал громовой рев.
Из пламени по-терминаторски эффектно появился обгоревший Ньюмезис. Его верхняя одежда истлела, обнажив широкий торс и прорывающие бурую кожу щупальца. Такие же щупальца выросли у чудища на правой руке вместо пальцев, образуя нечто напоминающее инфернальный веник. Время от времени тварь взмахивала им и хлестала по асфальту, словно дрессировщик кнутом. Это был уже не просто Ньюмезис, а куда более опасный Ньюмезис второй формы.
- Ставлю на победу нашего Немезиса. Ровно два доллара! – недолго думая заявил Крис.
- А я выбираю щупальцастого – он твоей зверушке наваляет! – мгновенно выпалил Леон, решивший любым способом уесть партнера.
- Анти-Аааа!!! – громоподобно провозгласил Ньюмезис, давая понять, что взрыв вправил ему мозги на место и напомнил первоочередную задачу.
- Стааррсс! – проорал в ответ Немезис, бросаясь в атаку.
Ньюмезис поднял правую руку и нанес хлесткий удар по ноге Немезиса. Тот рухнул на землю, но полежать ему толком не дали. Щупальца обвили Немезиса и с большой скоростью потянули вперед. Затормозить Немезис не смог и с размаху налетел на выставленный кулак Ньюмезиса. Перед глазами Немезиса замелькали яркие круги, и он отшатнулся. Щупальца ослабили хватку, но лишь на секунду. Вскоре Ньюмезис вновь потянул оглушенного соперника на себя и ударил тем же способом, но куда сильнее, затем напряг щупальца и катапультировал его через голову. С глухим стуком Немезис приземлился на асфальт, отпечатывая в нем свой гордый профиль.
- Надо что-то делать, – пробормотал Крис, – Немезис, соберись! Вспомни слова старого сенсея! Ну, или гибель своего брата! В кино это всегда срабатывает!
- Ты что творишь? – не выдержал уже подсчитывающий прибыль Кеннеди. – Это не по правилам! Пускай сам справляется!
Помогло – Крис замолчал, но обиду затаил. Немезис же попробовал выполнить приказ хозяина, но воспоминания о братьях и сенсеях в его памяти как-то не всплыли. Проблема была даже не в непрерывных побоях, а в том, что он совершенно не помнил свою жизнь до мутации. Тогда Немезис собрался и принялся вспоминать что-нибудь попроще. Например, как они с Крисом ходили в лес месяц назад:
Крис тогда нашел идеальное место для отдыха на природе. К сожалению, его друзья наотрез отказались участвовать в походе, когда узнали, что должны будут обеспечить выпивку, закуску, дрова и палатки (сам Крис обязался притащить зажигалку для разведения костра). В итоге, пришлось перехитрившему самого себя Редфилду довольствоваться рыбалкой и брать на природу одного Немезиса. Тому в лесу очень понравилось: он подышал свежим воздухом, половил рыбу, оглушив целый косяк залпом ракетницы, и неумело, но от души спел вместе с хозяином песню под гитару. А к вечеру разомлевшего Криса потянуло на философию:
- Вот ты любишь всех бить, взрывать, - флегматично рассуждал он, глядя на чистящего базуку Немезиса, - а ведь это не всегда лучший выход. Еще древние говорили, что истинная мудрость заключается в том, чтобы победить врага, избегая драки. Понимаешь, что это значит?
Немезис всем своим видом давал понять, что ни черта ему не понятно.
- Я тоже не понимаю, - вздохнул Крис, – древние вообще какими-то странными были, хотя вроде бы мудрыми. Запомни лучше мою любимую мудрость: если надо кого-то побить, бей, не жалея сил. Лупи не переставая! Останавливаться же надо не тогда, когда устал, а когда устал твой соперник.
Немезис хорошо запомнил эти слова. В тот вечер изрядно перепивший Крис говорил еще много загадочных и интригующих слов, например: «Я видел в кустах плотоядных бобров! Отгони машину подальше, пока они на ней нехорошее слово не нацарапали!» – но в памяти отложилось именно это напутствие.
Воспоминание действительно помогло: Немезис приободрился и начал сносить непрекращающиеся удары врага куда мужественнее. А непрекращающиеся удары все никак не прекращались. Ньюмезис намотал Немезиса на щупальца вплотную и нанес сокрушительный удар головой, вызвав в голове последнего огненный фейерверк. Немезис еще приходил себя, а враг уже щупальцами раскрутил его обратно и со всей силы приложил об ограду. Потом об стену дома, потом еще раз об ограду, потом об стену другого дома, снова об ограду…
Почувствовав, что побеждает, Ньюмезис на секунду остановился, чтобы перевести дух и утереть пот со лба. И в эту же самую секунду на его голову снова рухнула невесть откуда взявшаяся здоровенная наковальня, в два раза больше и тяжелее прежней…
Никогда еще Ньюмезис не чувствовал себя так хреново. В ушах звучала назойливая, неразборчивая музыка, деревья и дома прыгали, плясали и водили хоровод, а у членов “Анти-А” то и дело вырастали лишние головы и ноги. Он силился, подобно уже приходящему в себя Немезису, вспомнить что-нибудь этакое, но в памяти всплывала лишь отвратительная рожа Франсин Монро, от вида которой Ньюмезису делалось только еще хуже…
С глухим рыком Ньюмезис пал на землю. Щупальца монстра безжизненно распластались по асфальту. Выглядел он хреново, но уже окончательно оклемавшийся Немезис решил перестраховаться и довершить разгром. С умопомрачительной скоростью он кинулся к ближайшему девятиэтажному зданию, буквально взлетел на крышу (его путь можно было легко проследить по крикам и загорающемуся в окнах свету) и замер на самом краю, глядя на врага. Затем разбежался и с ревом сиганул вниз, выставив вперед локоть. Со стороны суперприем Немезиса смотрелся особенно впечатляюще... по идее. Толком рассмотреть его никто не смог – всех смела сильная ударная волна. В месте приземления в воздух взметнулось грибообразное облако земли и осколков асфальта. Когда оно рассеялось, обнажился огромный кратер диаметром метров пятнадцать. Пахло из него преотвратно – воронка была достаточно глубокой, чтобы повредить канализацию.
После длительной драматической паузы (друзья успели заскучать, допить свое пиво, обсудить дневные похождения и снова заскучать) из котлована высунулась бурая лапища, принадлежащая Немезису. Все напряглись, ожидая увидеть еще и бурое щупальце, но ожидания оказались напрасными.
- Мы это сделали! – снова бросился поздравлять Немезиса Крис.
- Вы сделали, – желчно подчеркнул Леон, хватаясь за кошелек, – а тут еще и летающие наковальни какие-то! Короче, такого уговора не было, и я свои деньги отдавать не стану!
- Не хочешь – не отдавай! – неожиданно великодушно ответил Редфилд. – В честь великой победы я прощаю тебя, жадная скотина!
Щедрость Криса объяснялась очень просто – никто, кроме них с Леоном, ставок не делал, и выигрыш в любом случае получался не то, чтобы очень. Ровно два доллара.
- Эй, сюда полиция едет! Как всегда вовремя! – первым разобрал приближающийся звук мигалки опытный Билли. – Наверное, хотят поболтать с вами, героями, о ямах на дороге.
- Пошумели мы знатно, - согласился Крис, - ничего, отмажемся. Главное – напирать на дипломатический статус и валить все на нашего президента. И вообще, он нас послал сюда разбираться с парижской лабораторией корпорации. Так будем же считать, что мы только что приступили к выполнению задания!
========== Дополнительные материалы Вечер поэзии с критично настроенными авторами ==========
Большой концертный зал переполнен. В этот вечер присутствующие как-то особенно напряжены и сосредоточены. Обыкновенное гудение и брожение по залу, а также перестрелка попкорном, помидорами и обидными ругательствами сменились гробовым молчанием и стройными, словно, вмерзшими в кресла рядами зрителей.
Флегматичность Криса Редфилда сдуло как ветром. Выпрямившись и сложив руки на коленях, он сидел в первом ряду не в силах ни есть, ни пить, ни громко дышать. Что-то подсказывало ему, что лучше бы вести себя хорошо. Этого же мнения придерживался и рядом сидевший Леон С. Кеннеди, который ни с того ни сего пришел в черном костюме и галстуке, словно на похороны. Свои или чужие? Леон ещё не определился. Главное, что у него было похоронное настроение.
Наконец, свет гаснет, и без того тяжелая тишина становится ещё тяжелее. На сцене появляются четыре сокрытые во мраке фигуры. По залу пробежало легкое волнение. Послышался шепот: «Это они»; «Точно они»; «Сами пожаловали»; «Не обманули»; «Ну, теперь держитесь!». Разговоры тут же прекратились, после того, как заговорил первый из авторов.
- Кто есть бляди?! – громко завопил он.
Мощные прожектора развернулись к зрителям и одновременно выхватили из зала фигуры Кристины Анри, Анжелы Миллер и почему-то Алексиса Эшворда, которые мгновенно обратились в каменные изваяния. Зал охнул.
- Это не обо мне! Не обо мне! – тут же замахал руками несчастный Алексис, ища глазами понимание и поддержку среди присутствующих.
Но поддержкой и пониманием тут и не пахло.
- Не те бляди, что хлеба ради спереди и сзади дают нам ебти. Бог их прости! – завопил второй.
- А те бляди! – сразу подхватил третий.
Мощные прожектора вновь развернулись и поочередно стали выхватывать фигуры Ады Вонг, Клэр Редфилд и президента Грэхема. Последним свет упал на пустое кресло. Зрители замешкались. Один из стоящих на сцене авторов махнул рукой, и двое здоровенных охранников вытащили Фредерика Даунинга, прятавшегося под сиденьем, и грубо вернули его на «почетное» место.
- А те бляди – лгущие, деньги сосущие, еб…ть не дающие – вот бляди сущие, мать их ети! – громогласно закончил четвертый.
У Леона Кеннеди сдали нервы, и он вскочил со своего места, пальцем тыкая в Аду.
- Да, да! Это про неё! Про неё! Не дающая! Не дающая! – после этих слов Леон разрыдался, так громко и горько, что едва не перетянул все зрелище на себя. К счастью, это ему не удалось, ибо те же здоровенные охранники парой пинков привели парня в чувство.
Долго ещё свет прожекторов не отпускал Аду, Клэр, Грэхема и Даунинга из своих цепких объятий. Корчась и краснея (как Клэр), отводя бесстыжие глаза (как Ада), размахивая кулаками и брызгая слюной (как Даунинг) или просто негромко хныкая (как президент Грэхем), они не в силах были что-либо исправить. Четыре фигуры уже давно исчезли со сцены, а зрители все продолжали сидеть, глядя на заклейменных жестокой критикой соседей. Несомненно, для них этот вечер стал вечером позора.
Обливаясь холодным потом, Крис Редфилд мысленно благодарил судьбу за то, что все прошло хорошо. Ведь бескомпромиссные авторы могли и его уличить в кое-каких грешках, о которых могли знать только они. Ну, и ещё Немезис, который также был активным участником всех тех памятных безобразий.
Леон С. Кеннеди в душе злорадствовал. Авторы услышали его мольбы и ответили на них со всем присущим им чувством юмора. Ада повержена! Но бедняга Леон ещё не знал, что авторы приберегли для него в следующий вечер позора.
- Ну и что такого! – пожимая плечами, произнесла Кристина Анри, поворачиваясь к своим соседям – пожилой супружеской паре. – Можно подумать, это первый раз, когда меня назвали шалавой. Я лично к этому спокойно отношусь. И даже больше того…
- А мне как-то неприятно, – застенчиво произнесла Анжела. – Я лично думаю…
- Неважно, что ты думаешь, курица!!! – надрывно прокричал Алексис. – Сегодня опорочили мою честь, честь моей семьи! Уверен, что все это просто ошибка! Наверняка, парень за прожектором что-то перепутал и направил свет не на того. Авторы не могли со мной так поступить. Я же… я же…
- Сядь и заткнись, идиот! – раздался голос как бы из ниоткуда.
Несколько минут в зале стояла абсолютная тишина.
========== Глава XIV. «Французский связной». ==========
- Я думал, мы будем дружить вечно!
- Да, уж вечность оказалась слишком короткой.
(Огни святого Эльма)
Кровь стучала в висках, печень готова была вылезти наружу, а алкоголь уже давно улетучился через ручьи пота, заливавшие лицо Криса Редфилда по мере того, как он ускорял свой ход. Рядом, издавая какие-то жалкие собачьи стоны, несся Леон Скотт Кеннеди. Его стильную шляпу давно сдуло ветром, а развевающиеся и изрешеченные пулями подолы его стильного пальто напоминали крылья какой-нибудь экзотической птицы. Но взлететь Леону мешало не только отсутствие природной предрасположенности, но и куча килограммового дерьма, которая успела скопиться в его очень стильных штанах, пока они вместе с Крисом неслись по коридорам французского филиала «Амбреллы». Ханыча не было видно… Откровенно говоря, со страху они давно позабыли, кто такой Ханыч, и существовал ли такой человек вообще.
…Сзади неслась толпа разъяренных и вооруженных каким-то непонятным, но, по мнению Криса и Леона, настолько грозным оружием, охранников, что, застигнутые врасплох, они даже не успели разглядеть – каким же именно. В спину американским героям бил ослепительный свет прожекторов, и летели страшные мужские голоса, выкрикивающие что-то на французском. Крис и Леон не сомневались, что перевод у этих фраз был: «Хватайте американцев!»; «Поймайте и кастрируйте!». Богатые фантазии рисовали и другие угрозы, но по-хорошему о них лучше читателям не знать.
Коридор начинал заканчиваться. Из груди Криса вырвалось спонтанное: «#^@$!», и, не совсем понимая зачем, он свернул в первый попавшийся поворот. Леон последовал за ним.
- Какого черта ты бежишь за мной! – взбесился Редфилд. – Из-за тебя нас обоих схватят! Не понимаешь, что ли, что они гонятся за тобой!
- Давай, отвянь от меня! – подытожил через плечо Крис, сворачивая в новый поворот.
Леон снова последовал за ним… и тут же пожалел об этом. Оба оказались перед большим окном, через которое им в глаза ударил свет мощного прожектора. Опытный слух Криса безошибочно угадал в громыханиях за окном стрекот вертолета.
- Попались, - горько произнес он, - эх, а как хорошо все начиналось…
Начало флешбека…
Поздно вечером, когда уже тьма окутала предместья Парижа своими щупальцами, Леон, Крис и Ханк, воровато озираясь, прибыли на границу закрытого городка Луар.
- Стойте, здесь что-то не так, - вдруг произнес Ханк.
Он недоуменно смотрел на маленькую дверцу в огромной бетонной стене, у которой дежурили двое охранников в черных костюмах. Над незатейливым входом висела игривая неоновая вывеска: «Корпорация «Амбрелла». Французский филиал. Мутанты 24 часа». Именно это и сбивало с толку. Кажется, слов «мутанты 24 часа», тогда не было. Правильно ли они пришли?
- Тогда у нас есть лишь один способ узнать! – пафосно произнес Леон, уверенно шагая ко входу.
- Идиот! - бросил ему вслед Крис, вместе с Ханком следуя за ним.
Странно, но по мере приближения к охранникам уверенность в походке Кеннеди заметно ослабевала, и переходила в робкие шажки, топтания на месте и неуверенное оглядывание по сторонам. Потом его почему-то бросило в дрожь, и он стал умолять друзей развернуться и уйти прочь, на что получил лишь обидный эпитет в свой адрес. С горем пополам герои дошли до входа. Двое мордоворотов с тонкими усиками, нагнавших страху на бравого президентского агента, небрежно оглядели подошедших.
- Вы куда? – на ломаном английском спросил один из них.
- Туда! – Крис изо всех сил старался изобразить беззаботность случайного туриста.
Стоящий рядом Леон занервничал ещё больше, вцепившись в плечо Ханка.
- Тогда предъявите ваши документы, - спокойным голосом сказал охранник.
Тут совершенно неожиданно тишину разорвал ужасный, дикий, похожий на вопли женщины во время родов, крик, который вихрем вырвался из груди Леона С. Кеннеди:
- НАС РАСКРЫЛИ! БЕ-ЖИ-М!!!
Оглушив таким образом несчастных охранников, Леон, словно дикая кошка, проскочил в открытую дверь. Шокированным Крису и Ханку ничего не оставалось, как сделать тоже самое.
Конец флешбека.
- Да, миссия явно не задалась, - с тоской думал Крис, глядя на грозный силуэт вертолета в окне.
И в этот момент его орлиный взор уловил дверь слева. Уже в следующее мгновение не рассчитавший сил Крис Редфилд летел через выбитую плечом дверь и пересчитывал своим волевым подбородком каменные ступени. На цифре «сто пятнадцать» он рухнул на пыльный пол.
Слегка оклемавшись, Крис увидел пол, затем стены, бледного как мел Леона Кеннеди, и окруживших их шесть человек охраны.
- Месье, ну зачем так спешить? – неожиданно мягко произнес шагнувший вперед мордоворот по имени Кляйн. – Сказали бы, что у вас нет документов и все тут. У нас с этим проблем не бывает!
- Ааааа? – одновременно протянули Крис и Леон.
- Но вот без браслетиков заходить нельзя, - так же мягко продолжил громила. – Дюбуа, надень им браслетики и проводи в зал.
Дюбуа приподнял двух американцев, улыбнулся им, дружески потрепал их за щеки и даже сделал вид, что не заметил того ужасного смрада, который источал Леон. Затем он продемонстрировал им два неоновых браслетика зеленого цвета:
- Мои любимые! – весело произнес он, защелкивая их на запястьях незадачливых агентов.
- Видите ли, без документов можно, но без браслетов никак! – резюмировал Кляйн, разводя руками.
- Но вы же хотели нас убить! – запищал Леон.
- Убить? Вас? Не понимаю, зачем? – замотал головой Кляйн.
- Вы еще кричали, что хотите кастрировать нас! – подхватил Крис, но тут же осекся, вспомнив, что это был все лишь плод его испуганного воображения.
- Да! Как вы объясните вертолет за окном?! – продолжал наседать Леон. – Да вы бросили на нас все свои силы!
- Парни, парни! Не надо делать из нас зверей. Мы всех пускаем в наш клуб, даже без документов, - Дюбуа как-то глупо им подмигнул. – А чтобы выпроводить бузотеров, нам вертолеты не нужны.
И пока Крис и Леон продолжали упрямиться, одновременно пытаясь разобраться в том, причем здесь какой-то клуб, их аккуратно подняли наверх и подвели к большим стеклянным дверям, за которыми, по мнению Криса, кружил вертолет. Но как только двери распахнулись, все иллюзии улетучились. Светом прожекторов оказалась поражающая воображение светомузыка, а стрекотанием вертолетных лопастей – гулкие басы, бьющие из огромных музыкальных колонок. Еще очумелому взору Криса и Леона открылся танцпол, на котором припадочно колбасилось порядка двух сотен людей. На шестах кружились обворожительные полуголые девицы. Шампанское и вино текли рекой…
- Ну наконец-то, я в раю! – завопил осмелевший Леон, шагнул вперед, и в этот момент ремень не выдержал тяжести инородных тел, и его стильные брюки сползли на пол.
- Ну ты и урод! – брезгливо произнес Крис и отвернулся.
Зажав пальцами кончик носа, Дюбуа произнес:
- Пока отдыхайте, а потом хозяйка примет вас.
- Отлично! – выпалил Леон.
- Отлично будет, когда ты сменишь одежду, монами, - резко ответил Дюбуа.
Где-то через полчаса Крис и Леон (напяливший на себя нелепые белые брюки) сидели за барной стойкой, восторженно крутя головами в разные стороны. Кругом царила атмосфера беззаботности, раскрепощенности и веселого распутства. То есть, это был яркий пример того, что в народе называют атмосферой деградации.
- Чертов Грэхем! – медленно тянул захмелевший Леон. – Он хотел, чтобы мы, не глядя, все тут уничтожили и даже не повеселились! Козлина!
- И не говори! Только полный мудак станет уверять всех, что здесь располагается филиал «Амбреллы», - поддержал Крис, словно не он недавно пытался убедить охранников, что это логово зловещей корпорации.
В этот момент им подали бокалы с шампанским, на которых была отчетливо выгравирована эмблема «Амбреллы». Само же розовое игристое лилось из бутылки с таким же логотипом «Амбреллы» - «Деадли Дринкс». Крис сделал вид, что не замечает их, но тут его взгляд упал на огромный красно-белый символ зонтика на танцполе. В такие же красно-белые эмблемы складывались и узоры на стенах во время лазерного шоу. Тут же с легкой руки диджея заиграла песня знаменитой певицы Гвианны «Umbrella». Редфилд предпочел проигнорировать и это.
«Подумаешь! Всего лишь совпадение!»
Друзья залпом осушили бокалы и принялись рассматривать снующих рядом красавиц.
- Смотри и учись, - Леон повернулся к двум сидящим по соседству девушкам. – Привет, девчонки! Ну, как у вас дела?
К изумлению Редфилда разукрашенные девки тут же облепили его с двух сторон и принялись что-то шептать на ухо, хихикать, обнимать и в общем делать все, что раздражало Редфилда и одновременно вселяло в его сердце жуткую зависть.
- Эй, смазливый, не забывайся! – наконец, не выдержал он. – У нас вообще-то задание, и мы должны…
- Привет, милый! – вдруг пропел чей-то сладкий голос на ухо.
Редфилд повернулся и обомлел. Перед ними выстроились три просто обалденные девчонки. Сердце бравого агента тяжело застучало, ему стало трудно дышать. Где-то в голове промелькнула мысль обо всех дамах, которые отказывали ему, начиная со школьной скамьи. Агент собрал остатки своих сил и благоразумия в кулак и… сдался на милость красоток.
- Зд-рав-ствуй-те! – набирая побольше воздуха, нелепо ответил Крис.
- Ты, правда, уже уходишь? – с сожалением произнесла одна девица.
- Я? Ухожу? Нет! Ни за что! Я же только пришел! – Крис выпятил грудь и набрался храбрости. – Да и как я могу уйти, оставив таких замечательных дам одних?
Замечательные дамы пришли в восторг.
- Я же говорила, что он классный! – закричала девчонка, хлопая в ладоши.
Буквально после этой фразы в голове Редфилда наступил блэкаут. Музыка гудела, количество выпитого алкоголя становилось все больше, а вместе с ним возрастало и количество красивых девушек, некоторые из которых на самом деле ими не являлись. Крис поочередно находил себя на танцполе в объятиях то одной, то другой. Вот неожиданно мелькнула курносая морда улыбающегося Дюбуа, вот какой-то толстяк пнул его между ног, когда Редфилд блеванул ему на голову…
Финальным аккордом сего стал медленный танец, который он танцевал с… Леоном Кеннеди. Таким же пьяным и отупевшим, как и он.
…Насупившийся и до необычного серьёзный Ханк пробивался сквозь толпу беснующихся в танце французов в поисках своих товарищей, периодически используя электрошокер, а иногда и просто старые добрые пинки под зад. Увидев сомкнувшихся в горячих объятиях друзей, он пришел в тихий ужас. Наверное, впервые в своей жизни.
- Какого черта вы творите? – воскликнул он наконец, пытаясь развести их в стороны.
Леон и Крис промычали что-то невнятное, и вновь прильнули друг к другу.
- У нас ведь задание! Забыли? А вы тут нажираетесь! Это же не профессионально. Это же…
Ханк не успел закончить редкую для него продолжительную тираду, поскольку его взяли под руки двое внушительных парней в футболках с надписью «Umbrellas Cheap Security» и вынесли прочь. Теперь никто не мог помешать Редфилду танцевать с Леоном.
- Ты меня уважаешь? – глухо пробубнил Крис.
- А ты меня? – переспросил заплетающимся языком Леон.
- Нет!
- Вот и я нет.
После этого, как обычно говорят опытные алкоголики, кто-то нажал кнопку и свет погас.
Первое, что почувствовал Крис, когда открыл глаза – желание сразу же их закрыть и больше не повторять таких ошибок. В голове стоял гул реактивного двигателя. В горле и во рту наступила засуха. Конечности, будто не свои, с трудом приходили в движение. Простонав и даже немного прослезившись, Крис таки заставил туловище оторваться от холодного пола. Рядом в позе эмбриона лежал Леон. Его белые штаны покрылись всеми цветами радуги, и уже ничто не напоминало о том, что эти штаны когда-то были белыми.
Судя по царившей вокруг обстановке, Крис сразу определил, что они находятся в ванной какой-то дорогой гостиницы. На это указывало все: огромная ванная, в которой мирно дремали две неизвестные девицы, сорванные шторы, остатки кокаина сомнительного качества в раковине. А может и героина. А может и стирального порошка. Без разницы.
- Мне приснился кошмарный сон, - осипшим голосом проговорил Крис. – Как будто я дезертировал и спивался в каком-то баре – ужасной дыре, где-то в Восточной Европе. Потом объявился какой-то щенок, похожий на меня молодого, и стал упрашивать вернуться на службу, а затем…
Редфилд запнулся, ощутив, как выпитые прошлой ночью литры разных марок алкоголя неожиданно подкатили к горлу. Он скорчил гримасу, с трудом сдержал рвотный рефлекс и продолжил свой рассказ, даже не зная, слушает его Леон или нет:
- А затем я носился, как сумасшедший, по Китаю и предотвращал вспышку очередного зомби-вируса. Где-то посреди этого кошмара я встретил тебя. Чуть постаревшего, но все равно смазливого, даже с дурацкой пидорской щетиной. Помню, что по итогу все закончилось тем, что мы наставили друг на друга стволы. И ты грозился убить меня из-за этой азиатки, как же её там? Ады! Да, Ады!
Неожиданно по спине Криса пробежал холодок. Ему стало страшно и обидно.
- Знаешь, у меня плохое предчувствие, дружище! Мне кажется, это задание плохо закончится.
- А мне приснился просто замечательный сон! – не своим голосом молвил Леон, стряхивая с себя конфетти и клочки туалетной бумаги. – Во сне я застрелил президента, который превратился в зомби. Старый идиот! Я бы его с удовольствием пристрелил… в любом случае.
Кеннеди прислонился к стене и, прищурившись, посмотрел на напарника:
- Выглядишь дерьмово!
- А ты не просто выглядишь, а ещё и пахнешь так.
- Честно говоря, у меня и во рту привкус дерьма, - признался Леон. – Так что ты там говорил про задание?
- Надо валить отсюда. У меня плохое предчувствие.
- Да, да. Ты прав. Протрезвимся и валим. Надо будет сказать парням, чтоб разнесли здесь все.
Крис и Леон, кряхтя, выползли из ванной и очутились в апартаментах, просто поражающих своей белизной. Белоснежные стены, ковры, диваны, подушки, мебель, посуда, домашний кинотеатр. В общем, все, что попадалось на глаза, было белым.
- Мы что, в раю? – спросил Леон.
- Лучше! – ответил сексуальный женский голос. – Вы у меня в гостях.
Леон с трудом сфокусировал похмельный взгляд и обомлел, увидев за барной стойкой девушку. Молодая, загорелая, в облегающем белом платье, подчеркивающем прекрасные формы, она улыбалась им белоснежной улыбкой, держа в руках бутылку мартини. Волосы, отливавшие золотом, были рассыпаны по её плечам и благоухали цветами. Что и сказать, агенты были поражены.
- Позвольте представиться! Кристина Анри, - точеной походкой она вышла из-за стойки и протянула Леону свою руку.
Тот, едва держась на ногах, нелепо поклонился и прикоснулся губами к её пальцам.
- О, какой джентльмен!
Крис оказался проще. Он просто крепко и по-солдатски сжал её ладонь в своей.
- О, какой крепкий мужчина!
Леон недовольно нахмурился. В то время как Редфилд довольно улыбнулся.
- Приветствую вас в моем развлекательном комплексе! – произнесла Анри, всучив агентам по бокалу мартини. – Принимать таких дорогих гостей – большая честь для меня!
- Нам тоже очень приятно! – глуповато проблеял Леон, не сводя с неё влюбленных глаз.
- Вообще-то, мы собирались уходить. Нас ждут дела, - неуверенно начал было Крис…
- О, как же так, - Кристина мигом очутилась рядом с ним, положив свою изящную ладонь ему на шею, соскользнув на грудь, а оттуда на живот. – А я так надеялась, что вы останетесь.
Сердцебиение Редфилда участилось, а девушка продолжила недвусмысленные намеки:
- Вы себе не представляете, как одиноко я чувствую себя в этом месте, без крепкого мужского плеча.
- Ну, я тоже, - ответил Крис, чувствуя, как что-то странное происходит у него внутри. – Мне тоже иногда не достаёт мужского внимания… Э-э-э, то есть женского. Я хотел сказать, женского внимания.
- Значит, мы поладим, - Анри игриво улыбалась Крису, обнимая за шею уже Леона.
Неожиданно двери номера громко распахнулись, и в комнату вбежал довольно странный персонаж с пышными усами, в малиновой жилетке и в штанах с подтяжками. Всем своим видом незнакомец напоминал клоуна, сбежавшего из цирка. Атмосферу совращения сдуло, как ветром.
- Что же вы делаете, негодяи! Как вы можете позволять собой манипулировать?!
Крис и Леон недоуменно уставились на возмущающегося незнакомца, совершенно не признав в нем своего боевого друга Ханка. Замаскированный спецназовец хотел было продолжить, но тут его взгляд остановился на Кристине Анри.
- Ты?!! – с трудом выдавил он.
Анри смерила Ханка презрительным взглядом:
- Не имею чести. И вообще кто позволил вам сюда врываться? Охрана, уберите этот мусор!
- Мусор!!! – завопил Ханк. – Не ты ли облизывала этот мусор! Уж не ты ли…
Два здоровенных охранника взяли Ханка под руки, пнули его один раз под дых и вывели из комнаты.
- Не обращайте внимания, мальчики, - произнесла Кристина, поворачиваясь к двум агентам. – Так на чем мы остановились?
После этих слов за спиной Кристины выстроился отряд из обнаженных стриптизерш. Агенты разинули рты. Брюки их вдруг начали сильно жать.
- Предлагаю остаться здесь и прозондировать почву, - тихо шепнул на ухо все равно его не слушающему Леону Крис. – Свяжемся с нашими сегодня вечером. Все равно они никуда не денутся.
Неделю спустя…
На восьмой день зондирование почвы в комплексе «Амбреллы», о котором говорил Крис, шло полным ходом. За это время герои успели опустошить половину винного погреба, перевести печень в аварийный режим, разучить новые танцевальные па, а главное – покувыркаться в разных позах, в разных помещениях и в разных ситуациях со всем женским персоналом комплекса (а кое-где даже и с мужским). Правда, всего этого герои решительно не помнили, зато камеры видеонаблюдения запомнили во всех отвратительных подробностях. Разумеется, мысли о задании, друзьях, «Амбрелле» и прочих вещах, необходимых для спасения мира, давно улетучились и даже не думали возвращаться. Тем более что директриса Анри делала все, чтобы затуманить и без того запущенные мозги двух американских агентов. Конечно, она знала, кто они, и пребывала в курсе их истинных намерений. Старый лорд Спенсер успел вовремя её предупредить. Но чего Анри точно не смогла бы предсказать, так это то, что посланники президента Грэхема окажутся настолько податливы, слабы и глупы.
«Господи, ну какие же они тупые!» - без конца повторяла она.
Манипулировать ими не составило вообще никакого труда. Оба были подвержены влиянию чужого мнения и страдали от комплексов неполноценности. Один - от самовлюбленности и уверенности в том, что его грязная челка покорит кого угодно, а второй - от недостатка женского внимания ввиду излишней брутальности и полного неумения разговаривать с прекрасным полом. Обычно, соблазняя кого-то, Анри не чуралась использовать и себя. Иногда это даже доставляло удовольствие, но сама мысль о том, что кто-то из этих полоумных может к ней прикоснуться, вызывала тошноту. В общем, разонравились они ей. Обычная история для тех, кто знакомится по фотографиям.
Ну а Крис и Леон тем временем продолжали отрываться по полной. Например, заявили, что проводить время в обществе стриптизерш им порядком поднадоело, и потребовали чего-нибудь новенького. На самом деле Кристина прекрасно знала, что за этим требованием стоит банальное отсутствие эрекции. За чем-нибудь новеньким пришлось идти в местную лабораторию. В какой же дикий восторг пришел персонал, увидев, как двое агентов вовсю развлекаются с различными типами B.O.W, надираясь, к примеру, до полусмерти вместе с зелеными Хантерами. Один из них уже к вечеру получил цирроз печени и скончался в ужасных судорогах. Судьба же выживших оказалась ещё страшней. К ночи все они стали участниками жуткой оргии.
Привыкшие ко всему соратники Кристины Анри явно не ожидали такого поворота и сначала были шокированы, а затем дружно присоединились к этой замечательной вакханалии. Но для Кристины – прирожденной развратницы и соблазнительницы, это было уж слишком.
«Хотя Хантеры не так уж и плохи! Возможно, без этой парочки у нас бы что-нибудь получилось».
...где-то в катакомбах под комплексом…
На пике безумного веселья Крис, Леон и Кристина Анри совершенно позабыли об одном – о человеке в малиновой жилетке и с черными пышными усами, то есть о человеке, носившем грозное имя Ханк. Неделю назад охранники комплекса вытолкали непризнанного как друзьями, так и врагами спецназовца из здания комплекса и велели больше не возвращаться. Ах, если бы Кристина узнала, кто возник перед ней, тогда, возможно, все сразу же сложилось по-другому.
После этого позорного инцидента в сердце обычно бесчувственного Ханка закралась ничем непреодолимая жажда мести. Он сжал руки в кулак, скинул гражданскую одежду, голышом отправился в гостиницу (для французов подобные инсинуации в порядке вещей, поэтому на голого человека никто не обратил внимания) и вернулся к стенам комплекса в своем стандартном облачении – черной спецназовской форме и начищенном до блеска знаменитом противогазе. Ханк рассчитывал во что бы то ни стало спасти своих друзей из лап коварной директрисы. Но как проникнуть в хорошо укрепленный комплекс? Конечно, через самый любимый вход Ханка – через канализацию.
Предприимчивый спецназовец спрыгнул в ближайший канализационный люк и как в старые добрые времена бродил по вонючим катакомбам, предаваясь ностальгическим воспоминаниям целую неделю. Как же приятно было бывшему наемнику «Амбреллы» вновь очутиться в родных интерьерах. Те же грязные стены, те же ржавые вентиляторы, блокирующие выход в нужные тоннели, какие-то нелепые медали с изображением волков и орлов, которые он находил в куче мусора, а запах потоков нечистот теперь доставлял особенное эстетическое удовольствие. Более того, блуждание по канализации обернулось и большой пользой. В частности, теперь Ханк знал всю историю французского комплекса, в том числе и то, куда подевались пропавшие без вести сотрудники, заспиртованными телами которых был усеян целый канализационный отсек. Среди скорченных тел мелькнула и физиономия известного диджея Ван Бурена. Здесь же Ханк нашел огромную свалку пустых бутылок и банок, на сбыте которых в списке Forbes могло оказаться любое отделение стеклотары. По пути встретились и несколько провинившихся B.O.W., которые уже успели разложиться и заразить местных крыс, разросшихся до размера собаки. Но даже этих грозных существ пугал вид террориста № 1 заблудившегося в коллекторе. Так что обошлось без курьезов.
Но как бы Ханк не наслаждался местной флорой и фауной, он не переставал думать о своих друзьях и копил злость и ненависть на Кристину Анри. Он был уверен, что в этот раз он не спустит ей былые обиды.
...где-то посреди французского комплекса…
Крис отчаянно что-то пытался вспомнить сквозь пелену алкогольного и наркотического угара. Даже во времена службы в ВВС США они с парнями так не надирались, как здесь. Редфилд словно переживал вторую молодость. Но сейчас что-то его тревожило. Что-то такое, что он должен был сделать, но совершенно позабыл об этом. У ног валялись пустые бутылки, использованные презервативы, сигаретные бычки и прочая дрянь. Сам Крис был одет в банный халат и белые тапочки. Куда подевалась его привычная одежда, он не помнил. Леон находился рядом и был погружен в бурлящие воды джакузи. Его волосы спутались и клочьями торчали в разные стороны; лицо оттекло, отчего глаза сузились, и он стал походить на китайца. Встреть он его где-нибудь на вокзале, никогда бы не признал в нем своего друга и принял бы за бомжа. Редфилд усмехнулся, даже не догадываясь, насколько плохо выглядит сам.
- Эй! Слышишь? Эй? – позвал Крис.
- Ммммммммммаааааааааахххххххххххххххгггггггггг,- последовал многозначительный ответ.
- Кончай бухтеть, кретин!
- Ааааахххххггггг.
- Я сказал, кончай бухтеть. Я вспомнил. У нас же дело есть!
- Какое дело? – сразу оживился Леон. – Я никуда не пойду. Мой дом здесь.
- Идиот! - Крис с трудом приподнялся. – Мы же обещали президенту… ээээ… что же мы обещали? Ах, да. «Амбрелла»! Мы должны покончить с французским филиалом. Точно!
- Единственное, с кем я покончу, так это с теми девками. Где же они тут были?
Замутненный взгляд Леона отчаянно шарил по углам комнаты, но не находил ничего, что ассоциировалось бы в его понимании с женским полом. Редфилд не выдержал и пнул ногой напарника в плечо.
- Что ты за агент такой? Где же твоя верность нашим идеалам? – громогласно начал Крис. – Где же твое желание бороться со злом? Где же…
В следующие пятнадцать минут комнату сотрясали псевдогероические полубезумные фразы, произносимые осипшим и нетрезвым голосом Криса Редфилда. Он взывал к долгу, чести, порядочности, любви к родине, уважению к ветеранам гражданской войны за независимость, к ненависти к врагам и демократам, к любви к окружающей среде, рыбам, плавающим в океане, и прочей лабуде, от которой Леона С. Кеннеди совершенно неожиданно вырвало прямо на пол.
Кристина Анри наблюдала за этой невыносимой сценой, глядя в плазменные экраны у себя в кабинете. HD качество и Dolby surround усиливали экспрессию происходящего и создавали видимость реального присутствия. Особенно в моменте рвотного конфуза Леона, от вида которого её саму едва не стошнило.
Что ж, видимо её идеальный план начал рушиться. Несусветная болтовня Криса Редфилда постепенно приводила Леона в чувство, и они вот-вот готовы были покинуть комплекс и вернуться к исполнению своего задания. Что же делать? В случае провала Спенсер ни за что её не простит! К счастью, для директрисы Анри у неё были надежные советчики – те, что никогда не ошибались и всегда точно знали, как будет развиваться сюжет.
Человек, которого она звала просто Дж. Л., стоял у неё за спиной. Как всегда, электрический свет падал таким образом, что его лицо всегда оставалось в тени. Как в тех старых мрачных детективах, когда злодеи сидят за столом, отдают грозные приказания и при этом видны лишь очертания дорогого костюма, а лицо словно заретушировано светорежиссером.
Анри открыла рот, чтобы задать вопрос, но её опередили.
- У тебя есть лишь один выход, - холодно произнес Дж. Л.
- Вы в этом уверены? – с нотками сожаления спросила Анри. – Может быть, можно…
- Не, нельзя, - с сочувствием произнес второй голос, который принадлежал человеку, которого она звала Дж. Ф.
Он появился из ниоткуда и встал напротив Дж. Л.
- То есть, я должна… - поникшим голосом произнесла девушка.
- Да!!! – хором подтвердили советчики.
Кристина Анри тяжело вздохнула, потупила глаза и отправилась в свой гардероб в поисках лучшего белья. Периодически она поворачивались к советчикам, советуясь с ними относительно цвета и лейбла. Те, попивая вино, важно покачивали головами и кидали фразы, вроде: «Не то!»; «Не верю»; «Не модно»; «Повернись»; «Развернись» и т.д.
Наконец, её внешний вид был одобрен, и на высоких каблуках она вышла из своего кабинета. В коридоре она сразу же столкнулась с третьим советчиком, которого звала ИНС-ом. Как назло, лампочки в коридоре перегорели и не позволяли разглядеть его лицо. Кристина замерла в ожидании его реакции.
- Ну-ка, покрутись, - потребовал он. – Да, все в порядке. Можешь действовать!
Анри довольно улыбнулась и зашагала по направлению к комнате, где неугомонные американские агенты продолжали трепать языками. У двери её караулил четвертый советчик, тот которого она звала П.Л., и лицо которого также было скрыто в невесть откуда образовавшейся тени. Несколько секунд он смотрел на неё, а потом вытянул большой палец, как бы показывая, что все отлично.
- Не, переживай. Мы тебя прикроем! – пообещал он.
Приободренная такой поддержкой, девушка воодушевилась и вошла в комнату, чтобы исполнить свой самый коварный замысел. Правда, когда она уже входила, в спину ей ударил чей-то надрывный смех. Как будто смеялись четыре здоровых мужика, но, возможно, все это ей лишь показалось.
Крис и Леон продолжали свою идиотскую перебранку. Редфилд настаивал на том, чтобы покинуть комплекс, Леон настаивал на том, что уходить ни в коем случае нельзя, а нужно продолжить «внутреннее расследование».
- Все правильно, Леон, дорогой! – произнес обворожительный голос Кристины Анри.
Агенты умолкли и разинули рты от увиденного. Кристина Анри явилась к ним во всем своем великолепии. Одетая в красный купальник и черные туфли на высоких каблуках, она стояла, облокотившись о колонну. Изгибы её роскошного тела и бархатистая кожа завораживали и будили внутри агентов безумное желание. Она провела рукой по волосам и окончательно убила Леона С. Кеннеди, и без того падкого на такие сцены.
- Зачем нам нужен этот громила, Леон? Я раскрою карты! Все это время я наблюдала за вами и берегла себя только для лучшего из вас. И теперь я убедилась, что лучший – это ты, Леон!
«Лучший среди ослиных задниц!»
- Ты моя мечта!
«Видела в гробу я такую мечту!»
- А не этот неудавшийся пилот и неврастеник.
«И ещё извращенец!»
- Оставь его, Леон! И мы будет вместе!
«Пять минут, не больше»
- Мы познаем наслаждение!
«Боже, как противно»
- А он будет нам только мешать! Верно?
Крис лишился дара речи, а Леон последних остатков мозгов и сообразительности. Он купился на её слова, даже не догадываясь, что больше всего на свете Кристина Анри не хотела, чтобы Леон даже стоял рядом с ней, не то что дотрагивался до неё. Но основной инстинкт диктовал свою волю.
Леон С. Кеннеди выпрямился и бросил гордый взгляд на Криса:
- Редфилд, пошел вон!
- Ч-ч-что? – замямлил тот.
- Мы больше не напарники, а я не президентский агент. Я остаюсь с Кристиной. Мы будем жить вместе.
- Ты что, совсем спятил? Как ты можешь ей верить?
- Я лучше поверю ей, чем тебе, женоненавистник!
- Да что ты плетешь, придурок?!! – вскричал Редфилд.
- Если ты не уйдешь, я убью тебя. Я обещаю!
Кристина торжествовала. Советчики были правы – этот маневр оказался лучшим. Леон теперь в её руках. Но в тот момент, когда ситуация казалась беспроигрышной, дверь распахнулась, и в комнату вбежал мужчина. По странным усам и глупому выражению лица все вновь признали в нем человека в малиновой жилетке, который точно так же прервал их деловую беседу неделю назад. Только в этот раз он был одет в черную форму спецназа. Нервы Кристины сдали:
- Да кто ты такой, черт возьми?
Незнакомец холодно посмотрел на девушку, достал из рюкзака начищенный до блеска противогаз и натянул его на голову. В воздухе заиграла тревожная музыка, а движения героев замедлились, как в дешевых боевиках. Комнату огласило сиплое дыхание незнакомца в противогазе.
- Ханк!!! – выпалили Крис и Леон.
- ТЫ??? – шарахнулась Кристина.
Перед глазами пролетели события многолетней давности: жаркое солнце, предместья Парижа, отвратные звуки аккордеона, Ханк в противогазе, держащий в руке охапку ромашек, Кристина целующая его прямо в противогаз, набор инструментов для БДСМ… Затем все сменилось видом пустой банки из-под G-вируса, которую Ханк так и не доставил Кристине. Пока Анри продолжала предаваться воспоминаниям, не выдержал Леон. Он завизжал, как обиженный ребенок, затопал ногами и схватился за волосы.
- Парни, парни, парни! Ну почему вы все время все портите! Девушка только что призналась мне в любви, а вы все обосрали!
- Успокойся, Леон, - попытался урезонить друга Крис.
- Нет! – отрезал Леон. – Не в этот раз. Теперь я тебя точно убью!
- Ни за что! Сначала я разделаюсь с тобой, - последовал такой же решительный ответ.
Рекламная пауза.
Ласкающее солнце, приятный морской бриз, прекрасное общество французских девушек и качественный алкоголь. Все, о чем вы так страстно мечтали, в избытке имеется у нас…
Бросьте скучную работу, расстаньтесь с серостью ваших будней и окунитесь в море настоящего летнего восторга…
Только у нас во французском филиале «Амбреллы» по самым демократичным ценам вас отправят на покой… то есть вам обеспечат полный покой…
Приезжайте и пожалеете… то есть не пожалеете!
Франция. Париж. Луар. Филиал «Амбреллы». Жду вас всех!
Кристина Анри.
Крис Редфилд напряженно смотрел в холодное дуло пистолета… Леон С. Кеннеди сжимал рукоять своего любимого «Heckler and Koch» и не отводил взгляда от наставленной на него Беретты…
- Клянусь честью, я сделаю это, Редфилд! – гневно бросил Леон.
- Уверен, что сделаешь, трусливая ты курица! – в сердцах отвечал Крис.
- Не вынуждай меня!!!
- Это ты не вынуждай меня!
Округлившиеся глаза Ханка сквозь запотевшее стекло противогаза внимательно наблюдали за развернувшейся драмой. Два бывших напарника готовились пристрелить друг друга. На лбу Криса выступила испарина:
- Ну, давай, партнер! Чего ты ждешь?
- Я сказал, не вынуждай меня!
- Опять из-за бабы! Да? - Глаза Редфилда покраснели, он горько сглотнул. – Из-за чертовой бабы!!!
- Не называй её так!
- Давай, Кеннеди, докажи всем, что заставить что-либо сделать тебя может только юбка. Ну же? Не томи! Убей меня!
- Не только юбка! Но и красное платье, красивые сапожки, обтягивающие брюки, раскосые глаза, а ещё… - Леон прекратил гневную тираду, мечтательно закатив глаза.
- Стреляй!!! – завопил Крис.
- Убей его, Леон! Слышишь убей! – заорала Кристина. – Убей Криса Редфилда!
- Ааааааааааааааа! – вскричал Леон.
Раздался одиночный выстрел и комнату огласил отчаянный вопль Ханыча:
- Нееееееееееееееееееееет!!!
Недоуменные Крис и Леон повернулись и увидели странную картину. Падающая с пулей во лбу Кристина Анри и Ханк, держащий в руках дымящийся пистолет.
- Рано или поздно я должен был это сделать, - замогильным голосом произнес он. – Во имя прежней любви.
Воцарилась мертвая тишина. Крис и Леон опустили пистолеты и виновато посмотрели друг на друга.
- По-моему, нам пора идти, - начал Крис.
- Да, дружище, ты прав! Мы все-таки агенты на службе президента, и ничто не сможет сбить нас с этого праведного пути! – заявил Леон, будто не он пытался дезертировать и убить своего напарника пять минут назад. – Ну, Ханыч, пошли.
Они взяли расстроенного Ханка под руки и вывели из комнаты. Жалко ли было Крису и Леону Кристину Анри? Ни фига вы, дорогие читатели, не угадали. Жалко им не было. Они и видели ее, находясь отнюдь не в трезвом состоянии. Поэтому и не знали. Да что там сказать, с ее смертью они смогли вздохнуть спокойно - так как их пассии убили бы бравых героев за проведенные дни морального разложения. Да и что ее жалеть? Она пила, курила, принимала наркотические средства, допускала беспорядочные половые связи и совсем не хотела рожать детей и воспитывать их достойными членами общества. Кроме того, она расхлябанно руководила смертельно опасным отделением смертельно опасной корпорации, а это все равно, что пустить в метро обезьяну с гранатой. Так что ее жалеть?
Тело полуобнаженной красавицы Кристины Анри так и осталось лежать в лужице расплывающейся крови. К своему великому несчастью она успела почувствовать, как пуля вошла в её голову и тем самым ощутить все прелести смерти. Это расстраивало больше всего, потому что последнее, о чем успела подумать Кристина, были её советчики. Они же обещали, что прикроют её? Что не дадут в обиду? Как же так? Неужели они обманули, и я умерла?
Ответ авторов: «Да, обманули».
Подписи:
Дж. Л., Дж.Ф., ИНС, П.Л.
П.с. С другой стороны не будем обманывать друг друга. Всем вам нравилась Кристина Анри. Да, да. Не стоит скрывать, ведь в этом нет ничего постыдного. Она была красивой, обольстительной, сексуальной, развращенной и прекрасно знала, чего хотят мужчины. А не это ли тип женщин, о котором все вы мечтаете? Ну конечно! Бросьте, не отнекивайтесь! Все вы хотели очутиться на месте Леона и Криса и побыть хотя бы денек в развлекательном комплексе Кристины. А ещё больше - провести с ней хотя бы час. Кристина будила в вас самые потаённые желания, а злобные авторы вас этого бессовестно лишили. Так что, дорогие читатели, будьте честны друг с другом!
…где-то в парижском филиале “Амбреллы”, переделанном под клуб (короче, все там же)…
Поставив жирную точку в яркой, но весьма короткой жизни хозяйки парижского филиала, Крис, Леон и Ханк соизволили-таки связаться со второй половиной отряда. Те честно сидели на протяжении недели в ближайших кустах, дожидаясь сигнала, и успели по сто раз проиграть друг друга в карты все имущество. В конце концов Барри, Билли и Карлос озверели и, получив сообщение Редфилда, ворвались в клуб, как стадо бизонов, на которых охотились с пулеметом. Мордовороты у входа даже вякнуть не успели про браслетики – друзья выкинули их в мусорную яму и, не задерживаясь, ворвались в бар. Там они так лихо отдубасили гостей и прислугу, не глядя на пол, возраст и сексуальную ориентацию, что оставшийся позади Немезис горестно взвыл, догнав товарищей – лупить и крушить ему было уже некого.
Вышедшие встречать Барри, Билли и Карлоса герои поспешно юркнули под стойку, увидев разгром, и правильно сделали. От заслуженных люлей забывчивых членов “Анти-А” спас только дурной от счастья вопль Бертона: “Мужики, здесь пиво! И еще куча выпивки! Это все наше!”
Изголодавшиеся и давно протрезвевшие погромщики стаей саранчи накинулись на халявное угощение и алкоголь, топча поверженных гостей корпорации. Спиртное стало исчезать с пугающей скоростью, но зато с каждой выпитой бутылкой настроение “конгрессменов” улучшалось. Вскоре они и вовсе предложили Крису, Леону и Ханку присоединяться, “а то че-то скучно втроем бухать!”. Те не стали возражать: победу над коварной обольстительницей стоило отметить.
“Попируем до утра и хватит! – думал каждый из героев. – За несколько часов ничего не изменится”.
Прошло четыре дня…
Как несложно догадаться, зная наших героев, развеселая гулянка малость затянулась. Оклемавшиеся тусовщики уползли в первую же ночь, устрашенные силой агентов-богатырей и стойкостью их печенок. Без преувеличения можно было сказать, что комплекс корпорации сменил хозяев. Не выходя из запоя, герои обследовали каждый его уголок, вынесли все ценное и сложили в кучу, перепортили содержимое лабораторий, в которых проводились важнейшие эксперименты (по крайней мере так утверждала Кристина, выбивая средства на содержание и расширение своего клуба). Дошло до того, что Крис, который уже даже ходил чуть ли не под наркозом, вломился в вольер ликеров в поисках закуси, о чем не замедлил оповестить красных тварей. То ли мутанты понимали человеческую речь, то ли откуда-то узнали о недавних бесчинствах Редфилда и Кеннеди, но среагировали они вполне адекватно: вопя дурными голосами, процарапали за десять секунд бетонную стену и со всех ног бросились бежать, подгоняемые возмущенным матом Криса.
Но все хорошее (в данном случае – содержимое складов и винных погребов парижского филиала) когда-нибудь заканчивается. Алкоголя на расстоянии вытянутой руки не осталось, бежать за добавкой в магазин сил ни у кого не было, и друзьям поневоле пришлось трезветь. Сопровождался этот процесс вздохами, стонами и горячими обещаниями не пить впредь даже кефира (при этом каждый член “Анти-А” не забыл скрестить пальцы). Вечером четвертого дня Карлос, который перестал видеть вместо двух рюмок тридцать две, протянул тоскливо:
- Кара-а-а-амба! Ну почему если тебе хорошо и весело, потом непременно приходит возмездие?
- Да, хитро придумано, - отозвался, сжимая рассыпающуюся голову, Барри. – Мы ждали ловушек, вооруженных амбалов и монстров, а “Амбрелла” нам вон чего приготовила!
- Кстати об “Амбрелле”, - встрепенулся Крис. – Я взломал главный компьютер комплекса и узнал много нового об их секретных объектах!
- Взломал, говоришь? – недоверчиво переспросил Леон. Он уже знал, что Редфилд даже код собственного сейфа запомнить не может.
- Честное слово! – поклялся Крис, обнаруживший соответствующие документы среди разного хлама на столе Кристины. – Смотрите, что тут написано: у корпорации есть две особо важные базы, на которых ведутся эксперименты над B.O.W. Одна на Кавказе, другая – на острове Рокфорт.
- Твои документы устарели, - махнул рукой Ханк. – Остров Эшфордов давно затонул.
- Без тебя помню, но тут говорится о внезапном всплытии и перемещении в Тихий Океан!
- А поближе ничего нет? – простонал Билли. – Я сейчас до туалета не дойду, не то что до ваших островов!
- Есть поближе, - неожиданно согласился Крис. – Фабрика Тиранов на территории деревни Луар. Руководитель филиала – доктор Франсин Монро…
- О-о-о-о! – мечтательно закатил глаза охальник Леон, которого история с Анри ничему не научила.
- …1940-го года рождения, - злорадно продолжил Редфилд.
- У-у-у-у! – помрачнел смазливый.
- До этой базы всего километров тридцать – доберемся быстро! – приподнятым голосом заявил Крис.
- А может не надо? – засопротивлялись разленившиеся Барри, Билли и Карлос. Им очень не хотелось покидать полуразрушенный в ходе пьянки, но все еще уютный клуб.
- Надо! За каждую разгромленную сверх плана лабораторию “Амбреллы” президент премию обещал! – не моргнув глазом, соврал Крис.
- Чего же мы ждем? – Обожающие деньги члены “Анти-А” повскакивали, забыв про жестокий бодун.
…где-то на Фабрике Тиранов…
Франсин Монро как обычно не сидела без дела. У нее было предостаточно работы: следовало взять пробы крови у зараженных подопытных, проверить жизненные показатели заспиртованных монстров, поорать на нерадивых работников, покритиковать распущенную молодежь, связать пару носков из остатков шерсти церберов. Страшно занятая старуха только через несколько дней узнала, что в парижском филиале возникли незначительные проблемы (смерть руководительницы и захват комплекса разгулявшимися Силами Добра – куда уж незначительнее).
Откровенно говоря, бесславная гибель Кристины ни капельки не тронула бабку. Она еще пару лет назад предсказывала, что Анри скончается либо от передозировки наркотиков, либо от любовных заболеваний, либо от рук и ног толпы разъяренных девушек, у которых поуводила мужиков. Намного больше докторшу волновала собственная судьба и судьба Фабрики. Не надо было быть гением, чтобы предсказать, куда направятся раздухарившиеся агенты после разгрома комплекса-клуба.
“Ладно, молокососы! – подумала Монро. – Одного Ньюмезиса вам показалось мало? Тогда готовьтесь – я брошу в бой таких тварей, которые вам даже в страшном сне не привидятся”.
Подчиняясь приказу бабули, сотрудники Фабрики обзвонили всех немногочисленных обитателей Луара и предложили им переехать куда-нибудь на недельку (а лучше - навсегда). Большинство согласилось, зная о крутом нраве Франсин и не желая ссориться, а оставшиеся свалили из деревни через несколько часов, бросая все нажитое имущество. Да и как не свалить, если улицы Луара заполонили десятки несусветных монстров! Там были гиганты четырехметрового роста, живые клубки щупалец, огромные пауки, мелкие, но смертельно ядовитые гады, Тираны всех форм и расцветок… Самые опасные и непредсказуемые мутанты остались за стенами Фабрики, но и так армия чудовищ производила неизгладимое впечатление – куда там банальной толпе зомби! Монстры чувствовали себя полноправными хозяевами ночных улиц и готовы были сделать страшную и физиологически противоестественную вещь с каждым, кто захочет навредить комплексу и его престарелой руководительнице.
========== Дополнительные материалы Вечер поэзии с Альбертом Вескером ==========
Не очень большой, но и не слишком маленький (вполне нормальных средних размеров) концертный зал переполнен.
Вновь прибывшие зрители торопливо рассаживаются по местам, наступая друг другу на ноги и негромко матерясь. Они пришли на очередное яркое и потенциально незабываемое выступление, которых в этой эпической истории уже набралось выше крыши. Сегодня «непобедимый и неотразимый Вескермэн» (конец цитаты, позаимствованной с афиши) должен был провести вечер поэзии и представить широкой публике свои произведения. Неблагодарную публику, правда, стихи интересовали в последнюю очередь – они с нетерпением ждали раздачи автографов, запланированной на конец вечера.
Свет гаснет, и зал плавно погружается во мрак. По залу прокатывается возбужденный рокот. Вдруг посреди сцены вспыхивает тонкий луч света, выхватывающий из темноты фигуру Вескера, стоящую вполоборота к зрителям.
Супергерой волнуется и переминается с ноги на ногу, нервно обмахиваясь толстой пачкой бумаг. Благодаря самопровозглашенному магистру магии Коэнфильду, который ухитрился одновременно запугать и ограбить всю публику, вечер поэзии пришлось перенести на целую неделю. Однако даже это не помогло Вескеру выучить собственную писанину наизусть и побороть мандраж перед выступлением.
- Здравствуйте, друзья мои! – произносит поэт, собравшись с мыслями. – Я рад, что так много достойных и культурных людей пришло насладиться моей поэзией. На создание данного произведения меня вдохновили мои друзья, книжка какого-то русского рифмоплета Филатова и популярнейшие в народе ожившие мертвецы.
Прокашлявшись, протерев очки, смахнув невидимую пылинку с пиджака, высморкавшись, почесавшись, пригладив волосы и порядком утомив «достойных и культурных людей», Вескер с выражением начинает декламировать:
Заходи и стар, и млад,
Рассказать вам буду рад,
Сказ о злобных, страшных зомби
В городке Енотоград.
Не велик он и не мал,
Миру ничего не дал,
И в таком вот захолустье
Разгорелся раз скандал.
Кто в лесах один гулял,
Тот немедля умирал,
Судя по следам на трупах,
Там завелся каннибал.
Восклицал честной народ:
Где же прячется урод?
Кто отыщет лиходея,
Арестует и убьет?
Но полиция не спит,
За порядком чутко бдит,
Отряд «Браво» в лес заслала,
Не укроешься, бандит!
Жаль, что номер не прошел:
Людоед уже ушел,
Да с отрядом связь пропала,
Их самих бы кто нашел!
И тогда собралась в путь,
Чтоб оболтусов вернуть,
Уберштурмбригада «Альфа»,
Мир спасти им, что моргнуть.
Что ни коп в нем – то герой,
За закон стоит горой,
Ну а если присмотреться,
Передумаешь порой:
Кто в отряде первый день,
У кого с утра мигрень,
Кто наивный, как младенец,
А кого пугает тень.
Лидер всех этих дубин –
В очках солнечных блондин.
Что за хрень в глуши творится,
Знает только он один.
С виду – коп, внутри – прохвост
Занимает важный пост
В корпорации зловредной
У него в лесу форпост.
С виду просто старый дом,
Но насквозь пропитан злом.
Внутри нежить поселилась
И устроила погром.
Только «Альфе» невдомек,
И такой прямой намек.
В гуще леса приземлились,
Любопытство – не порок.
Там пейзажи – красота!
Трупы, кровь и темнота.
Злые «Церберы» кусают
За торчащие места.
Как навалятся гурьбой:
Испугается любой,
И в особняке запрется,
Наплевав на честный бой.
Отдышалися когда,
Поняли: пришла беда.
Даже на крыльцо не выйдешь,
Не иначе, как еда.
Тут блондин решил сказать:
“Выход я пошел искать,
Предлагаю разделиться,
Чтоб полночи не блуждать”.
Все из холла враз ушли,
В двери разные зашли.
Выход, правда, не сыскали,
Приключений лишь нашли.
Злобных тварей там не счесть,
Все хотят кого-то съесть.
Зомби, псы и обезьяны,
И акулы даже есть!
Но героев не сломить,
Рвутся нечисть победить.
Хоть ружжами, хоть ножами,
Им без разницы, чем бить!
В это время злой вожак
Думал: “Нужен мне простак,
Чтобы в пушках разбирался,
Ну а в хитростях никак”.
Присмотрел, прибрал, решил,
Подстерег и отловил,
После, гадко ухмыляясь,
Он партнеру говорил:
“Зря поперлись в этот лес,
С планом все пошло вразрез.
Впрочем, я остался в плюсе,
У меня свой интерес.
Надо все пересчитать,
Все подчистить, все убрать,
Сделать все, чтоб мои боссы
Вновь могли спокойно спать.
Думаешь, я редкий гад,
И меня заждался ад?
Лишь одно я знаю точно,
Помогать мне будешь рад.
Ты ведь веришь, что семья
Поважнее, чем друзья.
У них в доме мои люди,
Ждут, что прикажу им я.
Мне ж осталось лишь решить,
Как верней их всех пришить?
Расстрелять из автоматов
Али просто придушить?”
Здоровяк остолбенел,
Да от злобы покраснел,
Вдруг обмяк почти мгновенно
И смертельно побледнел.
“Я б тебя, очкастый хмырь,
Насадил на острый штырь!
Но семью уж очень жалко,
Эх, приказывай, упырь!”
Лютый ворог отвечал:
“Так бы сразу и сказал!
Сделай, чтоб никто из «Альфы»
Мне работать не мешал.
Им навстречу поспеши,
Ужас местный распиши.
Задержи их, как угодно,
Не жалей на них лапши”.
Повздыхал чуток простак,
Понял, что попал впросак,
И друзей дурить поперся –
Все, как требовал вожак.
И предатель не скучал,
Время даром не терял.
Выдрал с полу пару досок,
И тайком в подвал попал.
Там, вдали от лишних глаз,
Группа медиков как раз
Из Т-вируса склепала
Много всяческих зараз.
Наш блондин все обошел,
Образцы отрав нашел,
И сел «Альфу» дожидаться:
Расквитаться час пришел.
Час прошел, прошел другой,
Вниз спустился наш герой,
Или наша героиня...
В общем «альфовец» дурной.
Злыдень начал ликовать,
Монологи задвигать,
Хитростью своей хвалиться,
Громогласно хохотать:
“Вы тупей ручных горилл,
Я легко вас обдурил!
Но верзила отличился –
Просто форменный дебил!
Думал, если не соврет,
То семейство не спасет.
Я ведь киллеров придумал,
И никто их не убьет!
Мог бы до утра болтать,
Но слегка устал я ждать.
Пришел в логово Тирана?
Значит, будешь умирать!”
Хочешь верь, а хошь не верь,
Вылез из пробирки зверь.
Рослый, а грудная клетка
Шириной с большую дверь.
Он людишек оглядел,
Очень грозно засопел,
Сделал злыдню харакири,
Искромсал, избил и съел.
Дальше был сплошной бардак,
Тварь забили кое-как,
Побежали к вертолету,
А за ними – здоровяк.
Вслед летел им громкий бас:
“Стойте парни, я за вас,
Если еще раз надую,
Пусть мне плюнут в левый глаз!”
Времени на ссоры нет,
Занимается рассвет,
Все торопятся на выход:
Особняк вот-вот рванет…
Гхм, кхм, простите – рванёт.
Лихо мчится вертолет,
Кто-то спит, а кто-то жрет,
Кто в окно просунул рожу,
Думая, что блеванет.
Время шло. Кто уцелел,
Оказался не у дел.
Над историей про зомби
Месяц хохотал отдел.
Вскоре вышел Судный День,
И легла на город тень.
В том, что мертвяки реальны,
Убедился каждый пень.
Превратился город враз
В жертву дьявольских проказ,
И на этой светлой ноте –
Завершаю я рассказ!
Вескер умолкает в ожидании аплодисментов. Аплодисменты действительно раздаются, но какие-то жиденькие. Половина зала сидит в полной прострации, пытаясь переварить чернушные стишки и понять, как следует реагировать.
- А можно вопросик задать? – спрашивает кто-то нахальным голосом.
Альберт поворачивается на звук и замечает сидящего на первом ряду Криса Редфилда.
- Вы так интересно и живо рассказываете, – с откровенной издевкой говорит Крис, – словно видели всю эту жуть своими глазами! Кстати, а что вы можете рассказать про этого подлого, лживого, мерзкого, - начинает он с видимым удовольствием перечислять эпитеты, - вероломного гада-блондина в темных очках? Это собирательный образ, или он списан с кого-то из ваших знакомых, Вескермэн?
Альберт, слушая вопрос, постепенно закипает. Его рука сама тянется к карману, в котором лежат любимые когда-то темные очки. Около минуты он борется с самим собой, но все-таки оставляет очки в покое. Ответить колкостью на колкость супергерой не успевает: очухавшаяся публика обступает его и требует автографы (зря, что ли эту муру слушали?!)
========== Глава XV. Хрюкающая смерть. ==========
Раскатами грома по лесу летит
Тяжелая поступь свинячьих копыт.
Любимый цвет и любимый размер,
Снаружи свинья, а внутри – Люцифер!
(Ария Винни-Пуха, КВН)
…где-то рядом с Луаром…
Покидая клуб, наши герои затарились по полной программе. Из закромов корпорации были позаимствованы оружие и джип, в который с трудом уместились шесть человек и один мутант. Больше всего места занял именно Немезис – ему Крис повесил на спину огромный тюк, набитый трофейными ценностями, и строго-настрого запретил лезть в самое пекло. Поглядывая на трофеи, Редфилд предвкушал, как будет делить их, и на дорогу практически не смотрел. И это притом, что он был за рулем и вел машину на приличной скорости. Разумеется, вскоре он услышал сакраментальный вопль Коэна над ухом:
- Куда прешь, дубина? Поворачивай!
Свет фар осветил коренастого человека, замершего посреди дороги. Крис с матом вывернул руль. Джип занесло, и он едва не врезался в дорожный указатель с надписью “Луар. Население: людей – 289, мутантов с Фабрики - 1500”.
- Эй, карлик, тебе жить надоело? – оклемавшись, Редфилд пошел разбираться с пешеходом – представителем низшей касты по мнению любого автолюбителя. – Поверни кочан, когда с тобой разговаривают! – возмутился он, заметив, что несостоявшаяся жертва ДТП старательно отворачивается.
Постояв еще немного, карлик обернулся, и Крис тут же пожалел о своей просьбе. Пешеход не был похож ни на человека, ни на зомби, ни на то чудовище из зеркала, которое пугало агента после пьянок.
- Ну ты и свинья! – протянул Редфилд, глядя на кабанью башку в желтой каске. Ничего более умного он выдать не смог.
- Кто тут рядового Буту обижает? – недовольно прохрюкали из темноты. Из-за спины Редфилда появились еще две прямоходящие свиньи – в красной и серой форме. Высыпавших из машины героев уже встречали “голубой” и “зеленый” хряки. Все они держали оружие.
“Господи, опять полоумные животные-милитаристы!” – мысленно простонал Редфилд, вспомнив червей из Бугервиля.
- Янки, хохлы в деревне есть? – пихнул его в бок базукой “серый”. Говорил он с немецким акцентом. Не таким ярко выраженным, как у Голдмана, но заметным.
- Чего? – отвисла челюсть у Криса.
- Швайн, опять поперек батьки лезешь? – громко одернул “немца” свин в красном наряде и в буденовке. Его манера речи заставила героев вспомнить русских наемников. Судя по обилию звездочек и медалей, он был главным. – Не мешай командиру проводить допрос! – добавил он, подтвердив догадку.
- За что нас допрашивать? – возмутился Леон, игнорируя “зеленого” хряка в маске, поднявшего винтовку. – Мы никого не трогали – это вон тот козел, - наябедничал он на Криса, - из вашего друга чуть отбивную не сделал. А мы просто ехали на Фабрику в Луаре.
- Фабрику Тиранов? – неожиданно заинтересовался боров-командир.
- Ну… Да, - неуверенно начал Редфилд, не зная, как свиньи, выглядевшие типичными порождениями сумасшедших генетиков, отреагируют на его слова. – Мы вообще-то хотели там всех поубивать и разрушить ее до основания. А вы против?
- Конечно, нет! – хором обрадовались хряки.
- Опустите оружие! – распорядился “красный”, и его подчиненные тут же исполнили приказ. – Значит, тоже идете в деревню? Предупреждаю – если встретите Монро, не трогайте ее! Она наша!
- Стоп-стоп-стоп! – вступил в разговор Билли. – Не так быстро! Вы, собственно, кто такие?
- Кабаны Войны – самый крутой спецотряд в мире! – ударил себя кулаком в грудь главный свин. – Мы путешествуем по разным странам, демонстрируем крутизну каждому, кто попадется, и жестоко наказываем вероломных пожирателей свинины!
Тут “красный” бросил подозрительный взгляд на Барри, который потихоньку обгладывал взятый из клуба шампур с шашлыком. Здоровяк спохватился, заглотил, словно удав, все мясо, и поспешил оправдаться:
- Это была баранина! Свинину я не люблю!
- А мы вообще вегетарианцы! – хором соврали Билли и Карлос. Даже Немезис всем своим видом демонстрировал, что никогда не прикасался ни к чему жирнее сельдерея.
- Тогда ладно, - успокоился “красный”. – Меня зовут Секач. Капитан Секач. А это мои солдаты – самые воинственные вепри со всего света! Таких грозных наемников мир еще не видел!
У Леона было свое мнение по поводу “грозности” ходячих кусков бекона, но он предпочел держать его при себе. Главный свин тем временем стал представлять подчиненных:
- Это сержант Пиг – разведчик нашей группы, - указал он на “зеленого” борова в маске. – Рядом с ним стоит рядовой Порк – между прочим, ваш соотечественник! - Леона перекосило от того, что его “породнили” со свиньей, но он вновь сдержался. - Он специалист по минированию и саботажу.
Последнее слово Секач буквально прошептал, но “американец” его расслышал, и его рыло внезапно расплылось в безумной ухмылке.
- Саботаж! – завопил он, подпрыгивая на месте. – Саботаж, саботаж, саботаж! - повторял он, как заклинившая пластинка. Достав из накладного кармана динамитную шашку, Порк поджег ее и принялся жизнерадостно подбрасывать. Неизвестно, чем бы это кончилось, если бы не Пиг, двинувший подрывника битой промеж ушей и быстро потушивший фитиль. При этом сержант невнятно выругался с британским акцентом.
- Извините, товарищ капитан, больше не буду! – сконфуженно произнес “голубой”, потирая растущую шишку.
- Он всегда это говорит! – отмахнулся Секач. – Вот этот вояка – капрал Швайн. Его ботвиньей не корми – дай что-нибудь разнести из базуки. Чокнутый немчура!
“Серый” свин солидно кивнул, ничуть не обидевшись.
- Ну и, наконец, последний Кабан Войны, которого вы чуть не задавили – рядовой Бута из Японии. Никакие языки, кроме родного, ему не даются, но со своей обязанностью полевого медика он справляется превосходно.
“Желтый” поднял голову и часто-часто закивал:
- Халясе, - выдавил он, преданно глядя на командира, и что-то потащил из-за пояса.
- Не надо! Лечить пока рано! Понял? Рано!
- Халясе! – согласился “японец” и снова затих.
Наши герои тоже представились и вкратце объяснили, зачем им понадобилось переться в Луар посреди ночи. Секач почесал брюхо, раздумывая, и сказал:
- Непростое предстоит дело. Фабрика Тиранов – адское место. Его наши еще называют “кладбищем домашних и не только животных”. Монро – редкостная тварь. Она ставит эксперименты на всех, кто попадется под руку. В том числе на животных.
- На вас тоже? – Болтливый Леон просто не мог удержаться, но командир внезапно кивнул:
- И на нас. Кабаны Войны не потерпят такого произвола. Фабрика должна быть разрушена!
Крису, который проспал далеко не все уроки истории в школе, после этих слов вспомнился некий римлянин, которому жизнь была немила до тех пор, пока Карфаген не превратился в руины. Сообразив, что, прячась за спинами боровов-воителей, можно будет без лишнего риска лишить корпорацию очередной лаборатории, он предложил:
- Почему бы нам не пойти вместе? Если нас будет двенадцать, нас никто не сможет одолеть! Мы сами всем бошки поотшибаем!
- Лучше нас все-таки действовать по отдельности, - не согласился “русский”. – Мы организуем отвлекающий маневр, а вы пробирайтесь на объект, и все ломайте! Впрочем, одного вашего мы взять можем – для координации действий.
Защитники демократии неуверенно переглянулись. Смазливый правительственный агент брезговал воевать рядом со свиньями, Крис опасался оставлять Немезиса с его грузом без присмотра, Немезис в свою очередь не собирался покидать хозяина, Барри опасался новых неудобных вопросов по поводу своих вкусовых пристрастий, Ханк не хотел оказаться на острие атаки, а Билли… ему просто было неохота, и все тут!
- Я пойду! – вздохнул Карлос, не выдержав пристального взгляда целой толпы. – Возможно, жаркая битва подарит вдохновение для новых стихов во славу моей богини!
Догадавшись о какой богине идет речь, Крис угрожающе засопел, но “красный” не дал ему открыть рот:
- Отлично – тогда начнем! Швайн!
“Немец”-артиллерист поднял базуку и шарахнул куда-то вперед, особо не целясь. В высшей точке полета граната рассыпалась на части и оказалась кассетной бомбой. Маленькие взрывоопасные осколки накрыли обширную площадь, “порадовав” и монстров, изображающих ночной дозор, и ни в чем не повинные дома. Следом полетели еще три гранаты, оставив без жилья еще множество обитателей Луара и взбесив тварей.
- Они идут! – взвизгнул Порк, прислушиваясь к нарастающему топоту десятков ног.
- Это и есть ваш отвлекающий маневр? – поразился Редфилд. Не то чтобы он ждал от хряков проявления тактического мышления, но…
- Да! Вам уже пора – вражеские силы скоро будут здесь! Шевелитесь!
Делать было нечего – члены “Анти-А” похватали оружие и побежали вглубь Луара, ориентируясь по указателям “До Фабрики Тиранов 100 метров”. Проводив их взглядом, Секач громко прохрюкал:
- Жизнь кабанья – сущий рай!
- Жги, круши и убивай! – хором закончила четверка Кабанов Войны. Речевку поддержал даже немногословный Бута – видимо, он успел ее вызубрить после долгих повторений и не пытался вникать в смысл.
“Полный песец!” – тоскливо подумал Карлос, осознав, что желание погеройствовать и поискать вдохновение вот-вот выйдет ему боком.
Бравые S.O.R.T.I.R-овцы, охранявшие главный вход в комплекс, со страхом прислушивались к звукам, доносящимся снаружи. Мутанты Монро вопили, рычали и ревели на все лады, но их то и дело затыкали взрывы и выстрелы из дробовиков. Создавалось впечатление, что на улицы Луара пришла настоящая война (или неподалеку взорвался склад с боеприпасами, но таких складов здесь отродясь не было). Не сговариваясь, оба охранника потянулись к большой красивой кнопке, закрытой колпачком. После нажатия на нее включилась система безопасности периметра: дверь была закрыты на все замки, заблокирована металлической плитой, защищена решеткой лазерных лучей и прикрыта автоматическими турелями с функцией самонаведения. Отгородившись от “зоны боевых действий”, S.O.R.T.I.R-овцы перевели дух… и услышали громкий стук в дверь. Та, естественно, даже не шевельнулась. Тогда снаружи раздались приглушенные голоса, бормочущие что-то вроде “Да е…ни ее хорошенько, она и откроется!” В следующий момент охранники попадали на пол: снаружи сильно грохнуло, и чуть в стороне от надежно защищенной двери появился “запасной выход” – неаккуратный, но просторный.
- Стаарс! – рыкнул Немезис, первым заглядывая в пролом и отбрасывая использованную реактивную гранату. При виде его физиономии один из охранников схватился сперва за сердце, потом – за потяжелевшие штаны и потерял сознание. Второй был покрепче: он дрожал, как лист, но храбро смотрел на вошедших агентов снизу вверх, прячась под столом.
- Слышь, мужик – вылазь, пока я твоей харей пол не вытер! – вежливо попросил деликатный Редфилд.
- Я… Я все сделаю! – затрясся боец S.O.R.T.I.R.
- Где тут у вас лаборатории генетические находятся? Мы – занятые люди, обшаривать каждую кладовку нам некогда!
Охранник сперва непонимающе захлопал глазами, а потом до него дошел смысл просьбы. На его роже просветленного олигофрена появилось плохо скрываемое злорадство: он уже прикидывал, к каким монстрам отправить врагов, чтобы от них даже костей не осталось.
- Вам нужен лифт, ведущий на подземные уровни. Идите прямо, а потом направо.
- Спасибо! – кивнул Редфилд и, вытащив из укрытия охранника, вырубил его ударом о столешницу. – Немезис, жди здесь! Прикрывай наш тыл! – обратился он к питомцу.
Тот посмотрел на Криса с искренней обидой, не веря, что ему вновь не дадут подраться.
- Так надо! – твердо заявил Редфилд. – Береги ценный груз! Вернемся в Америку – я на эти деньги тебе пулемет шестиствольный куплю! Будешь соседских собак гонять!
- Крис, ты скоро? – недовольно крикнул Ханк.
- Уже иду!
Зачищать комплекс члены “Анти-А” решили последовательно и остановили лифт на первом подземном этаже. Они вышли прямо к приоткрытым двухстворчатым дверям, над которыми висела табличка “Лаборатория № 3, объект - адские коровы”. Неизвестный вандал перечеркнул надпись и приписал снизу большими буквами “Коровьей лаборатории нет!”
- Для начала сойдет! – с умным видом заявил Крис. – Помните план, друзья?
- Всех тварей в расход, все записи и образцы вирусов – в один костер, все деньги и драгоценности – на помощь нашим голодающим семьям! – заклацали затворами остальные (строить хитрые планы им хотелось еще меньше, чем вепрям).
- Пошли! – открыл ногой двери Крис.
Ворвавшись в комнату, он огляделся с плохо скрываемым недоумением. Если бы не табличка, он бы ни за что не догадался, что перед ним лаборатория. Взору Редфилда предстал банальный коровник на пару сотен мест. Длинные ряды коров мирно стояли в стойлах, жевали траву и размахивали хвостами, отгоняя летающую гнусь. Ничего “адского” и даже просто угрожающего в этой картине не было. Подозрительно смотрелись разве что стойки с алебардами, которые, казалось, сбежали из особняка Эшфордов.
- На фига мы сюда приперлись? – удивился Барри. - Ничего “адского” и даже просто угрожающего я не вижу! Обычные коровы.
Ближайшая буренка подняла голову, услышав человеческую речь. Бертон невольно отвернулся: взгляд у зверюги был какой-то недобрый. Вдруг Билли охнул и дернул здоровяка за рукав, тыча пальцем в дальнее стойло. Оттуда вышла особенно крупная корова – рыжая в отличие от черно-белых товарок. Впрочем на масть члены “Анти-А” обратили внимание уже потом – их шокировало более существенное отличие буренки от нормальных животных. У нее было аж две головы, и на каждой была тускло блестящая корона. Коровка, явно выросшая в окрестностях Чернобыля, медленно выпрямилась и встала на задние конечности, потирая спину, словно ревматик. У нее на груди, там, где у коров обычно болтается колокольчик, висела позолоченная блямба с косой надписью “Коровий Король”. Ехидно прокомментировать увиденное и поинтересоваться, почему роль “короля” играет не бык, спасители демократии не успели.
- Му-у, му-му, муууууу (мочи козлов, отбирающих чужое молоко)! – протяжно замычала рыжая корова и, подавая пример, подхватила алебарду с себя размером (да, это необычные коровы – у них, как и у Кабанов, есть пальцы вместо копыт).
- Люди, у меня плохое предчувствие! – севшим голосом сказал Леон, когда несколько десятков коров выпрямилось, стряхнуло с себя шланги доильных аппаратов и потянулось к стойкам с оружием.
- Ты прав! – признал Крис. – Нам остается только одно!
- Бежи-и-и-и-им! – завопили наши бесстрашные герои и ломанулись к выходу. Коровы бросились вдогонку, опустив головы с большими рогами и закинув на плечи оружие.
- Стойте! – неожиданно затормозил Барри. – Не убегайте! Неужто мы не дадим отпор каким-то коровам?
Устыдившись, “конгрессмены” развернулись и выстроились стенкой у самой двери. На их суровых лицах отразилась решимость героев-спартанцев, отчаянно защищающих узкий проход от превосходящего по численности противника. Спартанцев, правда, было триста человек, и дрались они отнюдь не с буренками, а кроме того… но мы отвлеклись!
Так или иначе Крис и компания продолжали выжидать, а адские коровы во главе с Коровьим Королем приближались. Их глаза горели злобой, их алебарды угрожающе блестели, их запах… гм… додумайте сами, уважаемые читатели.
- Бежи-и-и-и-и-и-и-и-им! – запала неустрашимых героев хватило всего на десять секунд. Чуть не сорвав двери с петель, они метнулись к лифту и, заскочив в него, едва не раздавили друг друга. Леденящее кровь мычание раздалось совсем близко, когда лифт закрылся и поехал вниз.
- Если… кто-нибудь… расскажет об этом – убью! – задыхаясь, выдавил из себя Редфилд.
- Это не единственная наша проблема! – нахмурился Леон. – Оружие кто-нибудь сохранил?
Все защитники демократии принялись очень внимательно изучать носки своих сапог – сказать им было нечего. Пушки побросали все, чтобы удрать побыстрее.
- Ну может обойдемся без стрельбы? – предлагал виноватым тоном Барри, когда створки раздвинулись на втором подземном этаже. – Когда-то мы крошили зомби ножами! Было даже весело!
- Весело! – передразнил его Крис. – Вспоминаешь особняк Спенсера? Так ты там, помнится, не расставался с “магнумом”!
- Не ссорьтесь! – прервал их Билли. – Мы нашли вторую лабораторию – смотрите!
Вход в “лабораторию № 8, объект – бешеные кролики” выглядел так же, как и двери в жутковатый коровник (да и все остальные комнаты и коридоры Фабрики Тиранов мало отличались дизайном). Первым опять пошел Крис, но заходил он теперь с большей осторожностью и без лишней наглости. Эта лаборатория выглядела типичным виварием – с тусклым освещением, широкими столами и тесными клетками для животных. Подопытные зверушки, однако, сидели на полу, на столах и вообще где угодно, но только не в “домиках”.
- Не кидаются – это хорошо! – с облегчением сказал Ханк, пристально рассматривая метровых, кипельно белых кроликов. – Похоже, безобидны!
- Поднимись наверх – там нас до сих пор ищут “безобидные” коровки! – предложил с сарказмом Леон.
- Да ты глянь на них! – Ханк взял одного кролика на руки. – Они же как детские игрушки! Похоже, Монро совершила ошибку и создала беспомощных пушистиков вместо чудовищ!
Секунду спустя выяснилось, что ошибку допустила вовсе не старуха.
- АААААААА! – истошно завопил ушастый прямо в лицо Ханку, распахнув огромную пасть с редкими желтыми зубами и выпучив красные глаза. Если бы не противогаз, волосы перепуганного спецназовца непременно встали бы дыбом. Он дернулся и получил по голове… сосиской.
- ААААААААААААА! – вторили собрату другие кролики, достав из-за спины вантузы. Несмотря на безобидный (особенно по сравнению с алебардами) внешний вид оружия, орудовали ими ушастые маньяки неожиданно лихо и били сильно. Члены “Анти-А” отбивались, но на каждого из них приходилось по пять зверей, а из незаметных щелей к ним постоянно шло подкрепление.
- Вы звери, кро… – воскликнул возмущенный Крис, но угодивший в лицо вантуз невежливо заткнул его. Отодрав инструмент сантехника, Редфилд завопил совсем другое:
- Отступаем!
На сей раз никто не призывал славно сдохнуть, забрав с собой побольше ушастых бестий. Подгоняемые дикими воплями и шквальным огнем из вантузометов, герои перешли к “тактическому отступлению”. Но теперь из лаборатории выбежали лишь четверо.
- Не бросайте меня! – взвыл Ханк, вытаскивая себя из-под кучи кроликов. – Куда же вы? Мы ведь лучшие друзья!
- Мне будет тебя не хватать! – крикнул, не останавливаясь, Крис. Леон, Барри и Билли даже не обернулись – их внимание было полностью сосредоточено на приближающемся лифте.
- Вот об этом рассказывать тем более не стоит! – прошипел Редфилд, когда кабина пришла в движение. – В крайнем случае говорите, что их было не меньше двух сотен!
- Пяти сотен! – уныло поправил его Леон, отдирая вантузы от своего седалища и осторожно трогая распухающую физиономию, которой так дорожил.
- Лаборатория № 10, объект – маленькие пони, - зачитал третью табличку Леон. – Что скажете?
- Бог любит троицу! – решился после недолгих колебаний Редфилд. – Мы будем готовы ко всему! Верно, Барри?
- Отобьемся от любых тварей, - прохрипел здоровяк, приподняв над полом массивный кулер. – Даже самых невинных на вид!
- Тогда пошли!
Пристыженные агенты собирались рвать и метать, но к тому, что скрывалось за новыми дверями, они не были готовы. Десятая лаборатория Монро смахивала на галлюцинацию любителя ЛСД. Ничем другим нельзя было объяснить то, что посреди бетонной коробки обнаружился дивный сад. Причем не какая-то задрипанная оранжерея, а волшебная роща с настоящей травой, кристально чистым ручейком и развесистыми деревьями! Потолок напоминал безоблачное небо, которое время от времени пересекала радуга. Оглушенные красотой агенты не сразу заметили обитателей райского уголка – невероятно милых пони, которые были ярче тропических попугаев. Здесь были розовые, голубенькие, лиловые, малиновые лошадки. Под звуки легкой и мелодичной музыки они радостно играли в догонялки, плескались в воде и были просто до отвращения… милыми.
- Это прекрасно! – с благоговением в голосе сказал Леон и шагнул вперед. Он ничего с собой не мог поделать – его в кои-то веки тянуло к красоте, никак не связанной с женскими ножками.
- Прекрасно? – завопил Редфилд. – Ты забыл, где мы? Барри, куда этот осел идет?
- Ты тоже… иди! – протянул Барри, выпуская кулер. За ним потянулся и Коэн. Лицо уголовника застыло в гримасе неземного блаженства, словно явившись сюда, он исполнил мечту всей своей жизни.
- Черт-черт-черт! – сжал голову Крис, пытаясь выгнать из нее все лишнее и очистить сознание. Ему показалось, что сладенькая музыка заиграла громче, уже не советуя, а приказывая отринуть заботы и остаться навсегда в волшебной роще и с волшебными пони. На этом и строился расчет Франсин, когда она создавала двуличных лошадок. От природы милые создания еще и испускали клубы галлюциногенного газа, действуя как мощнейшее психическое оружие и сводя с ума врагов корпорации. Осечек это оружие не давало… до сегодняшнего дня.
Из дурмана Редфилда вырвала чья-то затрещина, едва не оторвав ему голову. Неизвестный бил его, приподнимал, тащил за шкирку к далекому выходу, мешая забыться окончательно. Музыка стихала, словно признавая свое поражение, и очнулся окончательно Крис уже в десятках метров от злополучной лаборатории. Над ним нависала озабоченная физиономия верного Немезиса. Проснулся Редфилд очень вовремя: монстрюган как раз собирался делать ему искусственное дыхание.
- Я встал – все нормально! – замахал руками Крис. – Ты же должен был сторожить вход! Ослушался меня?
- Уаагрр, - подтвердил смущенный Немезис.
- Спасибо тебе за это, - потрепал его по плечу Редфилд, вставая. В сторонке с оханьем поднимались Леон, Барри и Билли.
- Как башка трещит – хуже, чем после пьянки! – пожаловался Барри. Перехватив предостерегающий взгляд Криса, он сказал:
- Дай угадаю – об этом вообще никому нельзя рассказывать!
- Совершенно верно!
- Проклятые сгустки гламура! – выругался Билли. – Пальцем не тронули, но чуть не прибили! Как только твоего питомца не накрыло, Крис?
- Он же мутант – у него много к чему иммунитет. Да и представления о красоте у него… специфические.
- Кстати, он же нас притащил к новой лаборатории, - внезапно заметил Леон. - Зайдем?
Измученные герои уставились на табличку с многообещающей надписью “Лаборатория № 13, объект – помидоры-убийцы”.
- Да ну их на фиг! Еще и число такое стремное! – сказали все четверо одновременно, отходя подальше. Приключений им вполне хватило.
- А это за нами! – вздрогнул Леон, первым услышав загробное мычание совсем рядом. Толпа адских коров еще не успела ворваться в коридор, а ощутившие прилив сил герои привычно сбежали, подгоняя порывавшегося остаться Немезиса. Забыв про лифт, они неслись на огромной скорости по лестницам, не осознавая, что их не просто преследуют, а загоняют в нужное место.
- Прошло больше часа! – недовольно глянула на циферблат Франсин Монро. - Становится скучновато!
Ученые принялись нервно теребить халаты: слова докторши им сильно не понравились. Наскучавшись всласть, она становилась раздражительной, а потом и вовсе превращалась в разъяренную мегеру. В то же время на нее нападало непреодолимое желание творить и орудовать скальпелем, поэтому после каждой такой вспышки часть сотрудников Фабрики исчезала в неизвестном направлении.
- Они придут обязательно! – клятвенно заверил бабку начальник службы безопасности, которому тоже не хотелось попадаться под горячую руку. – Я слышу, как они бегут!
Собравшиеся напрягли слух и действительно различили испуганные крики спасителей демократии. Все пятеро выскочили на широкую площадку, очумело огляделись и понеслись к выходу в противоположной части помещения… но там их уже ждали.
- ААААААААААААА! – закричали бешеные кролики, выбегая навстречу целой толпой. Позади красноглазых истериков возвышалась черная угрюмая гора размером с десяток крикунов. Герои далеко не сразу признали в ней еще одного кролика, который даже не пытался прикидываться милым.
- Елы-палы! – Агенты ломанулись в обратную сторону, но сзади их уже подпирали адские буренки. Злобные монстры взяли врагов корпорации в кольцо, потрясая вантузами и алебардами. Они бы растерзали их, но в последний момент услышали голос Монро:
- Всем стоять! По местам, пока я вас всех не препарировала!
Парой коротких приказов (при этом без единого матерного слова – Сергей Владимир умер бы от зависти!) старуха навела порядок. Ученые и S.O.R.T.I.R-овцы разбежались по местам и смирно уселись на стулья, словно образцовые школьники. Рядом по струночке вытянулись коровы с кроликами, оставившие жертв – авторитет и мрачная репутация Франсин одинаково действовали на обычных людей и мутантов. Достаточно только сказать, что бабуля приучила озверевших буренок вновь давать молоко, заходя каждый день к ним в лабораторию и задавая простой вопрос: “Что же у нас сегодня: молоко или говядина?!”
В это время “конгрессмены” слегка отдышались и смогли осмотреться по сторонам. Они только сейчас заметили, что угодили на натуральную арену в стиле Колизея (правда, прикрытую стеклянной крышей и не такую раздолбанную). Первое впечатление оказалось самым верным: на этой площадке действительно проходили битвы с участием самых могучих чудовищ Фабрики. Обычно они оттачивали боевые навыки на зомби и прочих монстрах-“расходниках”, которых было не жалко. Враги корпорации попадали в “Колизей” гораздо реже, зато схватки с ними были более кровавыми и запоминающимися.
- Так вот вы какие! – Крис поднял голову, разыскивая говорившего, и увидел свесившуюся с VIP-балкончика старуху в парадном байковом халате и с самодельным лавровым венком на голове. – Меня зовут Франсин Монро, и я давно хотела посмотреть на дебоширов, объявивших войну “Амбрелле”.
- Вы здесь всем управляете? – сделал сложнейший вывод Редфилд. – В таком случае, мадам, я предлагаю вам немедленно сдаться, передать нам все образцы биооружия и законсервировать комплекс. Тогда мы обещаем не мстить и не жаловаться на вас президенту Америки!
Ответом ему был оглушительный хохот со зрительских трибун. Что самое обидное, покатывались со смеху даже мутанты, словно защитник демократии невероятно удачно сострил.
- Ух, не смешил бы ты бабушку, касатик, а то давление скачет! – впервые за долгое время развеселилась Монро. – Показать-то вы себя успели, герои! Ньюмезиса одолели с помощью устаревшего мутанта, но это не беда – сделаю двоих новых, лишенных недостатков прежнего! С дурехой Анри расправились, но я бы вам за это еще приплатила - достала меня жутко! А теперь вот к бабушке на огонек заглянули и хулиганить начали! Такое не прощают!
- Мадам, ну зачем же вы так? – укорил ее Барри. – Вы же пожилой человек! Жили бы нормальной жизнью, внуков баловали, хозяйством занимались, как другие старики!
- Хозяйством? – прищурилась докторша. – Ты говоришь точно, как мой первый муж. Он тоже мечтал о неграмотной клуше, которая будет убирать в его квартире и готовить супы. Всю плешь мне проел, обормот! Ну я ему и приготовила супчик с крысиным ядом! Теперь уж он не жалуется. Вообще ни на что не жалуется!
Барри передернуло. Он порывался еще что-то сказать, но тут раздался скрежет поднимающейся решетки. Друзья дернулись было к двери, но все остальные выходы были надежно заперты.
- Куда же вы? – спросила их Франсин с издевкой. – Пришли убивать моих монстров, так приступайте! А то от коровок сбежали, от кроликов утекли, у пони в лаборатории вам тоже почему-то не понравилось! Теперь с Ужасным Свинотроном потолкуйте!
Из открывшегося проема донеслось чудовищное хрюканье. Сначала Крису почудилось, что его издала свинья размером с торговый центр. Потом монстр-гладиатор вышел на арену, и Редфилд убедился, что почти угадал.
Таких огромных мутантов члены “Анти-А” не видели со времен знакомства с пуэблядским Бигфутом. Матерый кабанище, передвигающийся на двух ногах (это уже никого не удивляло), был раза в два с половиной крупнее Немезиса и смахивал на заросший щетиной танк. В его пасти с трудом помещались клыки, каждый из которых был размером с хороший кавказский кинжал. На груди чудовища болтались обрывки военной униформы синего цвета, толком не скрывающие внушительные мускулы и многочисленные шрамы. О том, что свин-колосс имеет прямое отношение к Тиранам корпорации, говорили его бледная с синеватым оттенком кожа и просвечивающее сердце. Иными словами чудовищный хряк был настолько ужасен, что Барри тут же дал страшную клятву навсегда отказаться от мяса (или, если силы воли не хватит – на денек-другой).
- Крис, мне его униформа кажется знакомой, - присмотрелся к мутанту Билли. - Если ее перекрасить…
- …То получится наряд Кабана Войны, - нахмурился Редфилд. – Вот значит, зачем они пришли на самом деле!
Монро с удовольствием оглядела своего лучшего монстра и пихнула в бок главу службы безопасности. Тот спохватился и пафосно объявил, изображая герольда:
- Мы начинаем главный бой! Непобедимый Свинотрон против четверых самопровозглашенных героев и одного списанного Немезиса! Пусть песок арены обагрится кровью проигравших!
Никакого песка на площадке не было – только холодный металл – но Франсин не стала поправлять “безопасника”. Откинувшись на спинку кресла, она отхлебнула теплый глинтвейн из кружки и потянулась к блюдцу с семечками. Начиналось самое интересное.
- Стааррррс? – недоуменно спросил у хозяина Немезис, видя приближающуюся кабанью тушу. Переводилось это примерно как “Ну хоть теперь драться можно?”.
- Не можно, а нужно! – подтолкнул его в нужном направлении Крис. – Начисти ему рыло!
- Уааггррр! – радостно ринулся вперед монстрюган. Не желая опозориться перед Крисом, он провел красивейшую атаку в прыжке, затем провел серию ударов по ногам борова, пару раз стукнул по почкам и едва не своротил апперкотом пятак наклонившемуся монстру. Свинотрон отреагировал на возню Немезиса с пофигизмом, достойным истинного мастера ци-гун. Боли он не чувствовал вообще, тем более что питомец Криса банально не дотягивался до уязвимых мест. Вепрь неодобрительно хрюкнул и несильно (по своим меркам) пнул Немезиса, подбросив его высоко в воздух. Приземлился малость деформировавшийся монстрюган у ног Редфилда и обиженно заревел, потирая отбитые места.
- Полоумному окороку пора задать хорошую трепку! – покраснел от гнева Крис и, прежде чем друзья успели его остановить, накинулся на Свинотрона. У него, однако, получилось еще хуже, чем у Немезиса. После первого же удара гигантского кулака агента отбросило назад, как котенка. Высказав во время полета все, что думает о свиньях, Крис врезался в товарищей и разбросал их, словно кегли.
- Так ничего не добьемся! – сказал Билли напряженным тоном. – Если уж кидаться, то всем одновременно!
- Правильно!
Крис, Леон, Барри, Билли и очухавшийся Немезис бросились на свина всей гурьбой. “Полоумный окорок” отмахивался от них, как пес от мух, мотая уродливой башкой. Члены “Анти-А” отходили и кидались снова. Били, не глядя, и куда попало, стараясь любой ценой не дать твари опомниться. Продолжалось это до тех пор, пока чудовище не выпрямилось и не подпрыгнуло на месте. Зазевавшихся агентов разбросало ударной волной так, словно рядом разорвался артиллерийский снаряд. Крису и вовсе показалось, что боров скакал прямо на нем, перемалывая кости в порошок. Неподвижно валяясь на животе, он подумал, что встретил, наконец, непобедимого противника в совершенно иной весовой категории. Идей, как его остановить без ракетницы, у Редфилда не было вообще.
Пока кошмарный свин резвился, парой этажей ниже по коридорам брел изрядно помятый субъект в противогазе (да, это был Ханк – как вы догадались?). Он и раньше-то плохо ориентировался на незнакомой территории, а уж после зверского избиения вантузами и вовсе ходил кругами, пытаясь отыскать выход. Прямо на ходу он бормотал проклятия в адрес потерявших страх кроликов и потерявших совесть “братьев по оружию”, убежавших в неизвестном направлении. Представляя, какую пакость сделает предателям (нет, не примитивные дрожжи, отнюдь!), задумавшийся Ханк дважды прошел мимо лифта и в итоге забрел в какую-то крошечную комнату с консолью и большим экраном. Здесь ему сразу бросились в глаза большущая красная кнопка и огромные подсвеченные указатели над ней. Написано на них было одно и то же: “Система самоуничтожения Фабрики Тиранов. Не включите сдуру!”
“Ха, я, по их мнению, совсем туп? – слегка обиделся спецназовец. – Конечно, я ничего врубать не буду – себе дороже”.
-АААААААААААААА! – Ханк, услышав до боли знакомый крик у себя за спиной, повернулся. На пороге застыл одинокий кролик, отставший от своих. Он вовсю напрягал глотку и задирал вантуз, намекая, что спецназовцу пришел некий пушной зверек.
“Да закончится это когда-нибудь или нет?!” – Вместо страха из глубины души Ханка поднялась черная злоба. Кролик мгновенно замолк, когда его приподняли за уши, но этого оказалось недостаточно, чтобы избежать расправы. Осатаневший Ханк принялся лупить ушастиком по консоли, сопровождая каждый удар новой фразой:
- Знаешь, на кого лапу поднял, зверюга? Я Роджер Ханк! Лучший агент “Амбреллы”! Террорист № 1, от имени которого падают в обморок обыватели! Несгибаемый герой, который спас мир! Даже два раза! Такого человека нельзя бить вантузом! Нельзя! Нельзя! Нельзя! Нельзя! Нельзя!
Ушастик дергался и пытался что-то проорать, но его морда всякий раз с размаху сталкивалась с панелью. При этом Ханк как-то не обратил внимания на то, что бьет кроликом по красной кнопке. Всплывающие после “нажатий” надписи он тем более не замечал.
Удар.
“Здравствуйте, вы воспользовались аварийной системой! – появилась на экране первая надпись. – Вы уверены, что хотите запустить протокол самоуничтожения?”
Удар.
“Точно уверены? Вы рискуете нанести огромный материальный ущерб корпорации!”
Удар.
“Не спешите, пожалуйста! Ваше решение должно быть максимально взвешенным и продуманным!”
Удар.
“Вы не страдаете склонностью к самоубийству или психическими расстройствами? Мы не рекомендуем таким индивидам запускать самоуничтожение”.
Удар.
“Вы жмете на кнопку слишком сильно и часто. Если вы просто бьете по ней чем-то мелким и верещащим, то лучше остановитесь, пока не поздно!”
Удар.
“Судя по вашей настойчивости, вам очень надо разрушить базу в кратчайшие сроки. Детонация произойдет через три минуты. Вы по-прежнему хотите воспользоваться системой?”
Особенно сильный удар, после которого кролик недосчитался одного из немногочисленных зубов.
- Подтверждение получено! – сказал механический голос, включая сирену. - Фабрика Тиранов будет уничтожена через три минуты. Приятно было пообщаться!
- Чего? – охренел спецназовец, выпуская монстрика, который уже больше смахивал на чучело кролика. – А заранее предупредить было нельзя? – спросил он с искренним недоумением.
На арене веселье продолжалось. Разогревшийся Свинотрон преследовал по пятам наших героев, раздавая оплеухи и вероломно пинаясь. Нога у хряка была тяжелой, и агенты в этом убедились по нескольку раз: особо невезучие отлетали метров на двадцать. Хлипковатые Леон и Билли уже отрубились и лежали, раскинув ноги-руки. Крис и Барри пока держались, но с трудом. Кидаться на чудовище пытался только упрямый Немезис, но боров легко отбивался от него. Монстрюган даже пошел на крайние меры: снял со спины тюк и запустил в голову Свинотрона, раскрутив его, словно молот. Жуткий кабан стоически перенес удар, а вот тюку повезло меньше: он лопнул, и честно награбленные в парижском клубе драгоценности полетели в разные стороны. Редфилд к тому моменту так устал, что не смог даже выматериться, как следует.
Разношерстная публика, следя за своим клыкастым кумиром, неистовствовала. Новых боев Свинотрона зрители ждали, как больших праздников, и им было наплевать, что мутант-гладиатор никогда не участвовал в серьезных операциях “Амбреллы”. Охранники и ученые, коровы и кролики – все их можно было объединить одним словом “фанаты”. Болельщики размахивали флажками с изображением кабаньей морды, надевали на головы фирменные шапки в виде свиньи, хором исполняли речевки на французском. Особенной популярностью пользовалось короткое, но наполненное глубоким смыслом двустишие:
Славься, храбрый Свинотрон!
Мордобоя чемпион!
Недовольной выглядела одна только Франсин Монро. Она допила глинтвейн, стрескала все семечки, а наглые враги корпорации до сих пор шевелились! Форменное безобразие!
- Скучно! – ткнула она в бок главного “безопасника”. – Добавь экстрима!
Тот достал миниатюрный пульт управления и перевел рычажок в положение “экстремальный режим”. Внизу Крис, Барри и Немезис поспешно отскочили в центр арены и оттащили друзей – поле боя стало меняться на глазах, причем не в лучшую сторону. Из стен с противным скрежетом выдвинулись циркулярные пилы, на полу открылись решетки, из которых ударили ввысь тугие столбы огня, другие участки пола, наоборот, обнажили глубокие ямы с острыми шипами и ядовитыми змеями (хотя Монро всегда считала, что это перебор). Пока герои ошалело осматривались, пытаясь понять, как двигаться по внезапно ставшей недружелюбной арене, Свинотрон подошел к опущенной решетке и погрузил руки в странные отверстия. Когда он вытащил их, растерявшиеся члены “Анти-А” увидели жутковатого вида оружие – кастеты с длинными зазубренными лезвиями. Натянув их на руки поплотней, боров медленно пошел на врагов. Слабые надежды агентов на то, что тупая тварь по пути вляпается куда-нибудь и сама сдохнет, не оправдались – Свинотрон знал все ловушки наизусть и мог бы миновать их с завязанными глазами. Крис уже чувствовал, как чудовищная свинья тяжело дышит совсем рядом, когда раздался рев сирены, легко перекрывший крики болельщиков.
- Подтверждение получено! – услышали все собравшиеся. - Фабрика Тиранов будет уничтожена через три минуты. Приятно было пообщаться!
Ошарашенная докторша едва не выпала из кресла. Такого удара в спину она никак не ожидала.
- Кто осмелился взрывать мой комплекс? – Ее голос был настолько страшен, что даже Свинотрон наклонил голову, стараясь стать как можно меньше.
- Тикаем, братцы! – по-бабски взвизгнул один из ученых, вскакивая с места.
- Нас подожди! – Его коллеги и S.O.R.T.I.R-овцы понеслись следом, словно стадо баранов. На трибунах остались только менее сообразительные коровы и кролики. Взбешенная бабка хотела уже послать мутантов в погоню за подлыми дезертирами, но ее отвлек взрыв, который вынес дверь внизу.
- Мы вас обыскались! – довольно хрюкнул капитан Секач, заходя первым. Следом ввалились остальные Кабаны Войны, вооруженные до зубов.
- Вовремя, - кивнул Редфилд. – А Карлос где?
- Снаружи остался ждать – одна зверюга ему ногу повредила. Вам, вижу, тоже досталось? Бута, за работу!
- Халясе! – оживился “японец” и, подняв винтовку розового цвета, стрельнул в грудь Криса, не дав ему даже пикнуть. Агент попытался хотя бы закрыться руками, но странный дротик попал в цель… и Редфилду внезапно полегчало. Кровь перестала сочиться, в голове стихло грохотание, мускулы налились силой.
- Халясе? – с ожиданием посмотрел на него “желтый”.
- Спасибо, - сказал Крис. – Все халясе… в смысле хорошо!
Бута довольно заулыбался и метнул что-то похожее на розовый мяч в Барри и Немезиса. Снаряд взорвался, как хорошая граната, обдав непонятным газом и их, и лежащих Коэна с Леоном. Все четверо ожили буквально на глазах и бодро подскочили.
- До разрушения комплекса две минуты! – деликатно напомнил о себе механический голос.
Секач его не слушал. Не смотрел он и на “американца” с “немцем”, которые сдерживали огнем коров и кроликов, пытавшихся выскочить на арену и затоптать противников. Он видел только монструозного кабана, “скрещенного” с Тираном и изменившегося до неузнаваемости.
- Вот и свиделись, старина, - вздохнул командир.
Свинотрон присмотрелся, вроде бы что-то вспомнил, но тень узнавания слетела с его рыла так же быстро, как возникла. Растопырив руки, он зашагал к новым врагам. Тогда “красный” отошел в сторонку и уступил место сержанту Пигу. “Британец” прямо посмотрел монстру в глаза и, не сказав ни слова, достал из подсумка гранату. Ни разу не лечебную, если кто не догадался.
Граната хряка еще в полете начала выпускать зеленый и даже на вид очень токсичный газ, оставляя длинный шлейф. Упав чудовищу под ноги, она целиком окутала его облаком отравы. Мутант застыл, непроизвольно вдохнул зеленую гадость полной грудью… и чихнул. Да как чихнул! Все еще шатающегося Леона чуть не сбило с ног порывом ветра. А Свинотрон чихал без остановки, как аллергик, и вытирал слезящиеся глаза (при этом он их чуть себе не выколол, забыв про кастеты с лезвиями). Ничего не видя и не соображая, боров шатался по арене, каким-то чудом обходя ловушки и полностью игнорируя соперников. Те на него за это не обижались.
- Уходить пора! – крикнул командиру Редфилд. – Выход далеко?
- Не очень, но мы все равно не успеем! Придется уходить через верх. Держись за меня!
Крис ничего не понял, но обхватил хряка покрепче. Секач как раз надел на спину вместо рюкзака какую-то мультяшную ракету. Его подчиненные без напоминаний сделали то же самое. Леон, Барри, Билли и Немезис пожали плечами и в свою очередь выбрали по свинье.
- А это неопасно? – спросил осторожный Редфилд. Несерьезного вида ракета не внушала ему доверия.
- Лучше киношных джет-паков! – заверил его “русский”. – К тому же они далеко не всегда взрываются в полете!
- ЧТО?!
- До разрушения комплекса одна минута! – некстати напомнил компьютер.
- От винта! – взревел Секач, поджигая фитиль. Когда он догорел, Крис едва удержался от немужественных воплей – настолько быстро стала приближаться прозрачная крыша. Легко пробив стекло и засыпав осколками весь “Колизей”, агент и свин взлетели еще выше, а потом по дуге начали пикировать к окраине города. Следом за ними так же взлетели еще четыре ракеты, оставив позади Фабрику и сходящую с ума от бешенства Монро.
Когда последняя ракета исчезла из виду, старуха слегка успокоилась. Она посмотрела на опустевшие трибуны, свалившегося в одну из ям и застрявшего Свинотрона, убитых Кабанами коров, кроликов и их предводителей и впервые задалась простым вопросом: “Как самой спасаться из этой передряги?” Потайной ход, о котором никто не подозревал, был совсем рядом, но бабка все же сомневалась, что успеет покинуть эпицентр взрыва меньше, чем за минуту. Требовалось усилить себя.
Решение пришло мгновенно. Докторша достала припрятанный на крайний случай шприц с экспериментальным вирусом и воткнула себе в шею. Средство было быстродействующим: старуха почти сразу ощутила, как ее кожа уплотняется, а в руках пробуждается нечеловеческая сила.
- До разрушения комплекса тридцать секунд!
“Я сделала все, что могла”.
Монро нажала кнопку на подлокотнике кресла и провалилась в наклонную трубу, вход в которую открылся у нее под ногами. Бабке предстоял головокружительный путь на волю.
На выходе Ханка едва не раздавили, словно в метро в час пик – персонал комплекса почему-то не прельщала идея задержаться и увидеть зверский взрыв вживую, а не на экране кинотеатра. Хрипя и отчаянно орудуя локтями, спецназовец расталкивал ученых и охранников. На выходе из Фабрики Ханка толкнули так, что он дважды перекувыркнулся через голову, но не забыл навыков элитного бойца “Амбреллы” и принялся находчиво удирать на четвереньках. Бежал он до тех пор, пока за спиной не шарахнуло так, что уши заложило даже в противогазе. Никто из эвакуировавшихся работников корпорации не пострадал, но они все равно испуганно вскрикнули, видя, что взрыв делает с их Фабрикой. Над местом, где был комплекс, выросло гигантское облако пыли. Разбрасывая камни и неосторожных людей, за спецназовцем покатилась взрывная волна и бросила его на землю. Стиснув зубы, он полз и полз, полз и полз… пока не уткнулся лбом в чьи-то ботинки.
- Кто тут ползает? – возмутился их хозяин голосом Леона и наклонился. – А, это всего лишь ты? – признал он через мгновение Ханка.
- Всего лишь? – вскинулся спецназовец. – Я… Да ведь я… Ну я же… - от возмущения он не находил слов.
Леон ничего не ответил. Позади него что-то рассказывали друг другу Билли, Барри и Карлос, почему-то припадающий при ходьбе на левую ногу. Немезис пристально смотрел на рушащийся комплекс. Крис беседовал с командиром хряков, которые, судя по всему, прощались. Все были заняты своими делами, и боевого товарища игнорировали.
Соизволил на него обратить внимание именно Крис:
- Ну ты живой вообще, Ханыч? – спросил он небрежно.
- Ты еще спрашиваешь?!
- Цел? Орел! Тогда кончай пылюкой костюм пачкать! Пошли – будем отчитываться о выполнении задания!
Тут уж Ханк чуть не лопнул от гнева. Шутка ли – всем было на него наплевать! Они спокойно болтали и спорили, как будто на свете есть что-то более важное, чем он, Ханк, и его здоровье! Желание спецназовца напакостить нечутким “товарищам” быстро превращалось в навязчивую идею.
Когда все разошлись, Барри остановился и повернулся еще раз посмотреть на горящие руины Фабрики. Он чувствовал, что просто так уходить, не сказав что-нибудь эдакое на прощание, нельзя.
- Ну что... красиво ушла, зараза! – пробурчал он, мрачно сплевывая в сторону развалин.
Бертон уже уходил, когда из-за горы обломков показалась сгорбленная фигурка. Шла она очень медленно, шаркая ногами и держась за поясницу. При виде здоровяка бессмысленный взгляд докторши прояснился. Со звериным рычанием, в котором не осталось ничего человеческого, она еще раз глянула на то, что осталось от ее Фабрики, подхватила увесистый булыжник, словно хотела метнуть вдогонку, но вместо этого сжала в кулаке. Каменюка захрустела, начала трескаться, не выдерживая давления высохшей руки бабки. Когда Монро разжала кулак, на землю посыпалась мельчайшая пыль.
Задумавшись, старуха несколько минут смотрела на бывший булыжник, потом слабо улыбнулась и отряхнула ладонь. Вирус развивался и постепенно переделывал дряхлое тело – докторша это хорошо чувствовала. Мысленно взяв членов “Анти-А” на заметку и пообещав себе непременно взять реванш, бабуля побрела в сторону города. В Луаре ее больше ничего не держало.
========== Дополнительные материалы Вечер поэзии с Крисом Редфилдом. ==========
Небольшой зал переполнен. Вновь прибывшие зрители торопливо рассаживаются по местам, наступая друг другу на ноги и негромко матерясь (не опять, а снова – прим. автора).
Поскольку все более-менее нормальные места для выступлений были зарезервированы на два месяца вперед (очень уж много развелось в последнее время биотеррористов и борцов с ними, горящих желанием поделиться своим “гениальным и не имеющим аналогов” творчеством), Крис выбрал для своего небольшого концерта то немногое, что осталось – захолустный караоке-бар. Публика в нем собиралась сомнительная, но непритязательная.
Свет гаснет, и зал плавно погружается во мрак. По залу прокатывается возбужденный рокот. Вдруг посреди маленькой сцены, добрую половину которой занимает микрофон и истерично подвывающие (даже в выключенном состоянии) динамики, вспыхивает тонкий луч света, выхватывающий из темноты фигуры Криса Редфилда и Айи Бриа, стоящих вполоборота к зрителям. Справа от них, тесно прижавшись, замерли с электрогитарами в руках Карлос и Билли. Слева, также вплотную, разминает пальцы склонившийся над синтезатором Леон. Позади всех, ну как позади - в шаге, возвышается Барри, азартно машущий барабанными палочками, и готовый зажечь.
- Музыку! – громко произносит Крис, поднимая к губам микрофон и приобнимая покрасневшую Айю.
Из-за кулис появляется Ханк с диском малоизвестной в Америке группы “Sektor Gaza” и засовывает его в проигрыватель. Публика удивленно следит за ним, задаваясь простым вопросом: если есть запись, то на фиг нужна толпа мужиков с инструментами, которая и на сцену-то едва помещается? Додумать мысль они не успевают: словно спохватившись, герои начинают играть (некоторые даже ухитряются попадать под аккомпанемент и не фальшивить). Крис и Айя начинают петь:
Вечером, на лавочке, влюбленные сидят.
«Ах, какая парочка!» - люди говорят.
- Крис, о чем ты думаешь? - Да о чем и ты.
- Взялся бы за дело! Эх, мечты, мечты!
Крис:
С ней знакомы много лет, но ответа так и нет,
Как любовь построить с нею, наконец?
Даже к флирту не готов и не знаю нежных слов!
Дурость ляпнешь – отношениям конец!
Айя:
Сколько можно так молчать и чего-то тупо ждать?
Рожа каменная даму не проймет!
Надо как-то намекнуть! Может мило подмигнуть?
Сесть поближе, ну а он, глядишь, поймет.
Хором:
Тут мы друг друга поняли без слов.
Ведь у нас очень чистая любовь!
Комплименты к черту, мы и так поймем,
То, о чем думаем ночью мы вдвоем!
Крис:
Нужно что-то подарить, чтобы сердце растопить!
Только где такой презент мне разыскать?
В прошлый раз таки решил – сковородку притащил!
Совсем новая! Зачем же в лоб швырять?
Айя:
Хоть цветы бы раз купил, и в кафе меня сводил,
Почему же так с парнями не везет?
Любой понял бы давно, но теперь уж все равно!
Обниму за плечи - Крис, авось, поймет.
Хором:
Тут мы друг друга поняли без слов.
Ведь у нас очень чистая любовь!
Думаем на лавочке – каждый о своем!
Ну а что надумали – про то и поем!
Крис:
Я по жизни-то не трус, но суда слегка боюсь!
В домогательствах ведь могут обвинить!
Буду за решеткой гнить, да еще и штраф платить!
Безопасней будет сразу разлюбить!
Айя:
Больше не могу сидеть и на звездочки смотреть!
Сам он в мои сети явно не придет!
Я его не отпущу и до ЗАГСа дотащу,
Окольцую, ну а там любой поймет!
Хором:
Тут мы друг друга поняли без слов.
Ведь у нас очень чистая любовь!
Лучше сотню зомби мы опять убьем!
А потом поженимся, если доживем!
Раздается шквал аплодисментов, переходящий в несмолкающие овации. Зрители начинают вставать со своих мест, и продолжают аплодировать стоя. Слышны крики «браво!» и «автора, автора!», на сцену летят букеты цветов. Никого не смущает даже окончательно сломавшийся китайский проигрыватель, который повторяет песню по кругу (причем с таким звуком, словно про любовь поет хорошо погулявшая компания).
Занавес.
========== Глава XVI. Бытовые проблемы. Заход третий. ==========
Хороших людей на свете больше, но плохие лучше объединены.
(М. Задорнов)
...где-то посреди американского филиала "Амбреллы"...
После последнего совещания у Озвелла Е. Спенсера жизнь директора американского подразделения «Амбреллы» Фредерика Даунинга стала просто невыносимой. Во-первых, его лишили всех привилегий и временно отстранили от исполнения обязанностей. Во-вторых, главным над всеми директорами подразделений корпорации назначили Алексиса Эшворда.
«Этого самовлюбленного, бесполого, и не понятно на кого похожего выродка».
Пожалуй, в этом и состояла главная трагедия для Фредерика, поскольку Алексис со своими замашками отчаянной домохозяйки перевернул в штабе американского подразделения все вверх дном и принялся устанавливать свои порядки.
Так, зайдя следующим днем в штаб, Фредерик ахнул, ибо просто не узнал здание, в котором он так усердно трудился в последние месяцы. Стены перекрасили в розовый цвет, холодные белые мраморные полы заменила плитка с узорами, изображающими улыбающееся солнце. Теперь под каждой эмблемой «Амбреллы» висел портрет Озвелла Е. Спенсера. Причем было выбрано не самое лучшее его изображение. Злобный, дряхлый старик с жутким орлиным взором, с открытым перекошенным ртом, явно бормочущим какие-то слова, в грязном потертом халате взирал на посетителей практически из каждого угла, потолка, комнаты и стены. Возникало ощущение, что всеведущий живой Озвелл наблюдает за сотрудниками практически ежесекундно. Как результат, уже через два дня несколько человек было отправлено в психиатрическую клинику, так как не выдержало прессинга, излучаемого этими портретами. Хуже того, любимый холл Фредерика теперь украшали фотографии совершенно неизвестных ему и к тому же откровенно уродливых людей. При этом на табличке под каждой такой фотографией обязательно болталась фамилия Эшворд.
«А, родственничков понавешал!»
Даунинг с трудом выдержал это слайд-шоу и с интересом отметил, что рамы двух последних фотографий оказались пусты, однако на табличках просматривались имена: Альфред Эшворд, Алексия Эшворд и чуть ниже: «Вечная память павшим героям».
«Хм. Алексия Эшворд?»
Фредерик призадумался, вспоминая, что уже видел девушку на каком-то благотворительном вечере, организованном Спенсером в честь уничтожения Раккун-Сити. Но потом выкинул эту мысль из головы… на время.
В какое бы крыло своего штаба Даунинг ни направился, всюду царила идеальная чистота и порядок, в воздухе пахло ароматными цветами и какими-то духами. На грозную охрану нацепили белые фраки, сотрудниц облачили в какой-то ужас, который назывался последним писком итальянской моды. Каждый день Алексис лично муштровал всех сотрудников штаба, давая им уроки этикета, обольщения, а также проводя курсы парикмахерского дела. Какое отношение это имело к деятельности «Амбреллы», неизвестно. Однако, мебель, полы и весь окружающий интерьер были начищены до блеска. Коридоры украсили уродливые изваяние с надписью «Made in Rockfort» и деревья сакуры. Иными словами, штаб видоизменился и, по мнению Даунинга, теперь больше напоминал салон красоты для педерастов, нежели грозный центр международной корпорации.
Однажды Фредерик пришел в офис и сильно удивился, увидев у себя в приемной обольстительную блондинку с пышными накрашенными губами и большими зелеными глазами.
- А где миссис Пэйн? – изумленно пробормотал он.
- Наконец-таки вы запомнили мое имя, мистер Даунинг, - неожиданно ответила девушка.
- В каком смысле? Я вас впервые вижу! – заерзал бывший директор.
- Ну как же? – заморгала глазищами девушка. – Это я и есть – миссис Пэйн! Ваш секретарь и верный помощник.
- Что за!
- Господин Эшворд потребовал, чтобы я привела себя в порядок, и любезно оплатил мне пластическую операцию.
- Что? Пл… пластическую операцию? – заплетающимся языком произнес Даунинг.
- Так точно, сэр. Мне откачали около 60 кг жира, удалили несколько ненужных органов и… в общем ребята сделали все, как надо. Неужели вам не нравится?
Шеф закрыл руками голову, тихонько взвыл и, не произнося ни слова, заперся у себя в кабинете.
Хотя от его кабинета тоже осталось только одно название. Внешне он также преобразился, как и все остальное. Не было больше ни алкоголя, ни спасительного вазелина, ни пошлых журнальчиков. Древние кувшины и вазы очистили от непонятных субстанций, заменили компьютер и поставили на него блокировку всех сайтов с ограничением – для детей в возрасте 16 лет. Иными слова хозяин компьютера лишился даже возможности читать новости. Но самое страшное состояло в том, что рядом не было любимого родного чучела, которое Озвелл взял в заложники. Джулиус был мертв, а значит не оставалось никого кому бы Даунинг смог излить душу. Через два часа отчаянных стенаний, проклятий и пролитых слез Фредерик Даунинг решился на самый свой отчаянный шаг – в желании поговорить хоть с кем-то он отправился к Риккардо Ирвингу.
...где-то в подвале…
Единственным местом, до которого не дошли руки Алексиса Эшворда, был подвал. Кто-то пустил слух, что в нем прочно осели гигантские крысы, которые ни за что не захотят покинуть хорошо обжитый подвальчик, и Эшворд, до жути боявшийся этих ползучих гадов, едва услышав слово «крыса», велел не трогать подвал и оставить все, как есть. На деле же единственной крысой, оккупировавшей подвальные апартаменты, был Риккардо Ирвинг. После нескольких мучительных дней пребывания в барокамере его мозги стали работать заметно лучше. Это он был автором слуха о крысах. Ведь отпугнув Эшворда, Ирвинг получил возможность для широкого маневра и смог оборудовать подвальчик по своему вкусу. Помещение было гораздо просторнее его прежнего кабинета, так что Риккардо посчитал, что теперь жизнь пойдет в гору. Так же, как и остальные, Ирвинг был временно отстранен от исполнения обязанностей и перешел в полное подчинение к Алексису, который, откровенно говоря, совершенно позабыл о существовании некоего Риккардо Ирвинга. Так что теперь пользующийся полной свободой Ирвинг заперся в подвале и коротал время, делая то, что его душе угодно. А его душе было угодно смотреть порнушку, есть, спать (теперь по привычке он делал это исключительно в барокамере), ходить в туалет и… наверное, все. Большего душа и не желала.
В один из таких безмятежных дней во время созерцания прекрасной сцены с участием трех не менее прекрасных дам на лестнице раздались чьи-то шаги. Риккардо вздрогнул и попытался убавить громкость, но пульт куда-то завалялся, и довольные (театрализованные) вздохи и ахи, испускаемые двухметровыми колонками фирмы «Pioner», эхом разносились по всему подвалу. Неудивительно, что уже через секунду, ведомый недвусмысленными звуками некто появился в комнате Риккардо Ирвинга.
Этим некто оказался Фредерик Даунинг. Он бесстрастно посмотрел на плазменный экран, демонстрирующий откровенное порно, и неожиданно подмигнул Ирвингу:
- Класс! «Похотливые девчонки без похотливых парней 3». Обожаю этот фильм!
Риккардо Ирвинг, знавший о коварном характере Даунинга, предпочел молчать и продолжал сидеть неподвижно на своем диванчике. Тем временем, взгляд гостя упал на включенный компьютер. Бегущие на нем строки указывали на беспрерывную загрузку порнографического контента.
- Черт побери, мужик! – весело выкрикнул Фредерик. – Как это тебе удалось миновать блокировку и зайти на порносайты?
Ирвинг побледнел и ещё больше вжался в диван.
- Да ладно тебе! Забудем старые обиды! – успокоил его бывший директор американского подразделения. – Я пришел тебя проведать. А тому, кто старое помянет, тому чле… тому глаз вон! – быстро оговорился он.
- Ну, так сразу бы и сказал! – взбодрился Ирвинг.
- Так как тебе это удалось?
- У меня своя выделенка!
- Ну даешь! Красавец! А у меня этот проклятый Алексис все отключил. Даже Анджелину Джоли в поисковике набрать нельзя. Сразу все блокирует, зараза!
- Да ты что?! – впечатлился впечатлительный Риккардо.
- Да, представляешь!
Уже через полчаса парочка, как ни в чем не бывало, весело проводила время, жуя попкорн и наслаждаясь очередным шедевром компании Vivid Entertainment. Тут между делом Даунинг принялся медленно обрабатывать Ирвинга, желая привлечь его к своему плану мести Алексису. Выяснилось, что тот, польщенный столь щедрым предложением, незамедлительно дал добро. Оказывается, холеный Алексис Эшворд не устраивал и его. К тому же после выходки, связанной с лапанием задницы, Ирвинг опасался жестокой мести, поэтому решил действовать на опережение.
- Но сначала! – неожиданно уверенно заключил Ирвинг. – Мы с тобой запасемся новой порнушкой и уже потом подумаем, как свалить этого cunni.
Следующие несколько часов Ирвинг и Даунинг, вперившись в экран монитора, будто пара дорвавшихся школьников, со всей тщательностью и неслыханным энтузиазмом просматривали продукцию порнографического характера. «Блудницы в теме», «Блудницы без темы», «Я шагаю по Амстердаму», «Черные на белых», «Белые на черных и желтые в придачу: часть четвертая»; «Груди выше неба» и прочие названия в таком же духе мелькали перед глазами, словно неоновые вывески в самом сердце мегаполиса. У кого угодно могла бы от этого поехать крыша, но только не у бравых руководителей высшего звена. Один фильм сменял другой, а им все было мало, когда уже покрасневшие глаза Даунинга неожиданно уловили странно знакомое лицо.
- Ну-ка, нажми здесь на паузу, - попросил он.
- Не сейчас, - быстро отрезал взмокший Ирвинг.
- Говорю тебе, останови!
- Черт возьми, ты все испортишь!
- Да останови же!
Ирвинг заставил себя нажать на паузу и недоуменно уставился на Фрередика, который внимательно изучал замершую в самый ответственный момент физиономию какой-то чудо-актрисы.
«Нос, губы, глаза, золотистые волосы. Этот легкий налет засранства и надменности, присущие только дегенератам из какой-нибудь аристократической семьи. Подождите, это же…»
- Вот даю, мать мою! – закричал Даунинг и подпрыгнул на месте. – Это же она! Точно она!
- Кто? Кто?
- Алексия Эшворд!
- Кто?
- Алексия Эшворд - пропавшая родственница этого бесполого дурака. Так она никуда не девалась, а просто ушла в порнобизнес. Отличное решение!
- Не понимаю, к чему ты это!
- Как к чему, дружище? Осталось выложить все это на стол Спенсеру и всё! Никакого Алексиса мы больше не увидим! А ещё неплохо было бы разыскать эту дурёху и напомнить ей о её родословной. Думаю, ей будет интересно узнать, что какой-то щенок присвоил славу единственного наследника Эшвордов себе!
- Хм, - Ирвинг почесал затылок и сделал вид, что думает.
Видимо у него это не очень получилось, потому что Даунинг бросил на него какой-то брезгливый взгляд и продолжил восхищаться своей сообразительностью.
- Я прижму этого гада! Обещаю! Он у меня попляшет!
Ирвинг покосился в сторону клавиатуры, искренне желая продолжить просмотр. Но его компаньон явно был не готов продолжать, и тогда Ирвинг пошел на хитрость:
- Правильно, дружище! Ты пока иди все продумай, а я пороюсь в сети и разыщу что-нибудь на эту Алексию.
- Да, да. Дело говоришь! – и, бубня что-то под нос, Даунинг удалился в туалет.
Риккардо сладостно потер руки, довольный, что никто ему больше мешать не будет. Воспользовавшись моментом, он переключился на сайт, который любил больше всего, и ссылкой на который не хотел ни с кем делиться, даже с новым другом. Щелкнув мышкой, он сразу же попал на страницу, куда выкладывались любительские видео со всех точек земного шара. Тут его внимание привлекла надпись: «Мужики устроили крутую групповуху».
"Респект!" – подумал Ирвинг и перешел на ссылку.
Буквально через секунду его рот раскрылся в изумлении. Он пару раз протер глаза и убедился, что они его не обманывают. Но для верности он все равно решил позвать и Даунинга.
- Не может быть! – воскликнул Фредерик через минуту просмотра видео, которое звалось групповухой.
На деле оно ей и являлось, просто никто не мог подумать, что участниками этой пьяной оргии окажутся Крис Редфилд и Леон С. Кеннеди – агенты «Анти-А» и рьяные защитники Земли от биоугрозы.
- Ну, все! – Лицо Фредерика приобрело то выражение, которое обычно злодеи принимают в тех случаях, когда они что-либо задумали.
Он расплылся в зловещей улыбке и повернулся к Ирвингу:
- Теперь они у нас в кармане.
- У меня есть идея! – ответил Риккардо. – Чтобы все провернуть, нам понадобится поддержка. Того, кто не знает осечек. Настоящего богатыря.
- И кого же?
- Змия Железки.
Идея привлечь Змия сначала показалась Даунингу сомнительной. Но затем, немного подумав, он решил, что такой человек все-таки может пригодиться.
- Но он же совершенно невменяем! – тут же вспомнил Фредерик.
- Знаю, и лыка не вяжет. Но только в трезвом состоянии.
- В смысле?
- В смысле у меня есть идея, давай лучше придумаем, как до него добраться.
...где-то в бывших апартаментах Спенсера…
Отлучка Змия Железки на встречу с Альбертом Вескером так и осталась незамеченной. Ещё бы, думал Змий, ведь он же использовал магическую коробку. Как его могли увидеть? Ха! Он недосягаем ни для врагов, ни для союзников. Он великий воин!
С такими восхитительными мыслями великий воин продолжал оставаться под домашним арестом. Ни выпивки, ни травки, в общем, ни хрена, как всегда. Правда, один раз к нему зашел дрожащий, как лист, Алексис Эшворд и срывающимся голосом сообщил, что он теперь «главный». Однако мрачного взгляда Змия было достаточно, чтобы «главный» человек сразу же ретировался. На этом посетители иссякли. Поскольку возможности лишить себя трезвости ума у него не было, Железка пребывал в очумелом состоянии. Но мысль об Альберте Вескере подогревала его ярость, и он стал старательно готовиться к важнейшему поединку своей жизни. Он делал по пять отжиманий в день, по три приседания в день, по одному взмаху ноги и часами стоял у зеркала, вглядываясь в свое отражение. Что он хотел там увидеть? Это знали только сам Змий и зеркало. Приблизительно таким образом единственная надежда «Амбреллы» и проводила время, когда к нему нагло ввалились нежданные визитеры.
- Привет, брат! – весело, но неуверенно произнес Риккардо Ирвинг, вытягивая руку. – Вот пришел тебя проведать и друга заодно привел.
Сзади засеменил Фредерик Даунинг, одетый в нелепый джинсовый комбинезон и дурацкую панаму. В запасной комнате воспалённого мозга Змия открылась база данных, в которой хранилась первая встреча Змия с директором американского подразделения «Амбреллы». Тот лощеный человек в сером дорогом костюме не имел с этим неудавшимся фермером ничего общего. Железка сам удивился, что ещё способен на какой-то анализ.
- Ну, как ты поживаешь? – опять спросил Ирвинг.
- Мгмммаххххгггг, - промычал великий воин.
- Понятно. Но мы это исправим! – уже уверенней произнес Риккардо и вытащил из старинной авоськи двухлитровую бутылку водки.
Глаза Змия сузились в предвкушении, а глаза Даунинга наполнились слезами по той простой причине, что он пить он совершенно не умел.
Отсутствие этой важной способности наглядно проявилось, когда трое вдрызг пьяных мужиков ворвались в подвал Ирвинга и надежно там забаррикадировались. До этого момента Даунинг в присутствии двух собутыльников успел отбить чечетку, сплясать что-то из репертуара индейцев племени наваха, разорвать свой комбинезон (причем в стратегически важном месте), облапать всех сотрудников корпорации, встретившихся на пути, а также громко и со слезами на глазах обматерить Эшворда и Спенсера прямо перед видеокамерами охраны. К счастью с ними был опытный Змий Железка, чьи мозги под воздействием алкоголя мгновенно ожили, и он не дал своим компаньонам натворить дел (по крайней мере, таких, о которых он сам мог пожалеть).
Итак, усевшись на диван, Змий внимательно посмотрел на расхлябанную парочку. Если Ирвинг ещё держался, то Даунинг был вообще никакущий.
- И чего же вы от меня хотите? – хриплым голосом произнес Змий.
- Мы… - Ирвинг икнул. – Хотим… - снова икнул. – Чтобы ты… помог нам!
- Да! Да! Да! Да! – развеселился Фредерик.
- Помог в чем?
- В одном деле.
- В деле?
- Ага!
- В каком именно?
- Амммм, - Ирвинг задумался. – В котором мы должны свалить Эшворда.
- Да! Да! Да! Да!
- Кого свалить? – недоверчиво спросил Змий.
Тут Риккардо принялся долго и нудно рассказывать Змию о женоподобном парне, которого они заманили в подвал, и так далее в таком же духе.
- Да, его я помню, - Змий угрожающе почесал подбородок. – Вы обратились к правильному человеку.
Тут обезумевший Даунинг начал петь. Причем надрывным и ужасным голосом:
- От качки стонали зека, обнявшись как родные братья! И только порой с языка, слетали глухие проклятья!!!! Ла-ла-ла-ла!
Железка не выдержал столь чудовищного исполнения советского тюремного фольклора 30-хх годов и коротким ударом в шею усыпил неугомонного Фредерика.
- Ух ты! – воскликнул Ирвинг. – Научишь меня?
- Без проблем, только метнись за огурчиком. Мне бы куснуть чего.
После того, как Ирвинг бросился выполнять поручение, Змий внимательно осмотрел содержимое компьютера и, увидев бесконечные гигабайты порно, загруженные на жесткий диск, негромко выругался.
...где-то в нынешних апартаментах Спенсера…
Озвелл Е. Спенсер нервно постукивал пальцами по подлокотнику своего кресла. Его терзали смутные сомнения. Во-первых, как это ни прискорбно, его плохие предчувствия оправдались. «Анти-А» совершило налет на парижский филиал корпорации. Последствия оказались просто ужасающими. Фабрика была разрушена, пошлячка Кристина Анри мертва, а вместе с ней погибли и все результаты исследований. О каком мировом господстве может идти речь, если какие-то выскочки уже который раз наглым образом нарушают его планы? Да и к тому же, когда его подельниками являются конченые идиоты. Озвелл был ужасно зол на сотрудников французского филиала, и, если б хотя бы один из них выжил, он бы устроил ему настоящую головомойку. Во-вторых, старое и противное чутье Озвелла подсказывало ему, что авторы вновь что-то задумали. Только в этот раз даже не удосужились поставить его в известность. А сюрпризы пожилому, нервному человеку, готовящемуся взять в руки бразды правления всем миром, ни к чему.
Именно в этот момент острых и чрезвычайно важных раздумий на пороге его кабинета появился помощник и сообщил, что в приемной лорда Спенсера ожидает бывший работник Фабрики Тиранов Франсин Монро. От этой новости глава корпорации подпрыгнул в кресле от радости. Так выжившие все-таки есть! Вот она - отличная возможность вымести все свое негодование на нерадивом сотруднике.
- Впусти её! – повелел Спенсер, потирая руки.
...где-то в приемной Спенсера…
Заложив руки за спину, Франсин Монро важно прохаживалась по дорогому персидскому ковру. К сожалению, природа не наделила её (в отличие от другой, ныне почившей француженки) ни внешними данными, ни обаянием, ни даже элементарным воспитанием. Зато все компенсировалось до жути вздорным, хамовитым и упрямым характером. Полная амбиций и ненависти ко всему живому Франсин посвятила все свои знания и долгие годы жизни корпорации «Амбрелла». Именно поэтому единственным человеком, перед которым безумная бабуля преклонялась, был лорд Озвелл Е. Спенсер. Он вселял в неё благоговейный страх. Она считала его идеалом мужчины, человеком, спустившимся с Олимпа и наделенным богами, чтобы повелевать. Сейчас ей больше всего хотелось предстать перед этим живым богом и доложить о случившемся, попутно рассказав все правду о потаскушке Анри. Она не сомневалась, что лорд будет рад видеть её и обязательно отметит старания.
Как показали дальнейшие события, Спенсер не только не собирался отмечать старания, но даже не смог определиться, был ли он рад её видеть.
Когда помощник распахнул двери, Франсин вбежала в кабинет и сразу же упала на колени. Озвелл же от ужаса вскрикнул и вжался в кресло. Глава корпорации ожидал увидеть что угодно, но только не то, что сейчас предстало перед ним. Невысокая, коренастая женщина, с облезлыми грязными волосами, с покрывшимся щетиной подбородком, и торчащими из щек не то бивнями, не то рогами, она могла напугать кого угодно. Даже такого видавшего виды злодея, как Озвелл.
- Ваше преосвященство, лорд Спенсер, выдающийся из ныне живущих! - затараторила она.
Спенсер попятился и брезгливо вытащил язык, демонстрируя редкостное отвращение.
- Прошу извинить меня за столь неподобающий внешний вид. Чтобы спастись, я вынуждена была инфицировать себя и так торопилась доложить Вам обо всем, что совсем забыла побриться и отрубить эти бивни.
Спенсер все ещё был лишен дара речи.
- Во всем случившемся виноваты проклятые «Анти-А» и Кристина Анри. Это все они. Клянусь!
Тут старушка Монро так разволновалась, что понесла абсолютно бессвязную чушь про каких-то кабанов войны, французскую революцию и ещё про что-то, чего глава корпорации уже слушать не стал. Самообладание вернулось к нему, и, высоко подняв подбородок, Озвелл решился-таки на то, что планировал с самого начала:
- Это недопустимо, мадам Монро! – взревел старец так, что женщина вмиг прижухла. – Вы никому не должны позволять обращаться так с корпорацией! Никому! И негоже валить все на умершего человека. Кристина Анри была корпоративным патриотом, верой и правдой служившим нашему делу. Она приняла достойную смерть и ушла вместе с филиалом (на самом деле лорд, даже не знал, как умерла Кристина, но в этом контексте решил придать её кончине героический характер). А что сделали вы??? Да вы даже на человека не похожи! Что за хрень торчит у вас из морды? Являться в таком виде к главе корпорации – это неслыханное хамство!
Бедная Франсин Монро только и делала, что извинялась и билась головой об пол, пока вопли и возгласы сорвавшегося с цепи старого орла усиливались.
- Даю вам последний шанс на реабилитацию, Монро! – уже более спокойным голосом произнес Спенсер. – Вы отправляетесь на базу Стояк, охранять наши дальние рубежи. Я отдаю вас под начало славного Алексиса Эшворда. Требую, чтобы вы подчинялись каждому его слову и лишь в случае, если он лично отметит ваши старания, я верну вас в центр! Эшворда ко мне! – рявкнул он.
Прежде чем Алексис Эшворд в высоких батистовых портянках явился перед главой корпорации, охранники напялили на голову Франсин Монро грязный мешок. В конечном счете, прозорливый Спенсер не хотел понапрасну шокировать Эшворда и решил пока скрыть неприятную внешность Монро.
- Слушаю вас, лорд! – отчеканил Алексис.
- Мальчик мой, сегодня я поручаю тебе задание исключительной важности. Отправляйся на Стояк. У меня есть чувство, что следующий удар «Анти-А» нанесут туда. Мне нужно, чтобы ты хорошенько подготовился и дал решительный отпор, в духе своих славных предков. А пока передаю под твое начало одного нерадивого сотрудника. Её зовут Франсин Монро. Гоняй её до седьмого пота! Усек?
- Так точно!
- Свободен!
Уже через пару минут Озвелл вновь остался в блаженной тишине. Но мысли его все равно были неспокойны. Он точно знал - где-то там против него зреет заговор. Но кто же стоит за этим? Кто-то из авторов усилил громкость, и в воздухе начала плавно растекаться композиция Джона Уильямса "Imperial March". Спенсер сладко зевнул и откинулся в кресле. Решительные события были уже не за горами.
…где-то посреди Северо-Кавказского региона…
В далеком-предалеком Кавказском регионе очень редко появлялись гости. Обычно это были либо сотрудники корпорации “Амбрелла”, прибывающие на базу Сергея Владимира, либо лазутчики из разных стран, которых, естественно, никто не ждал и не звал.
Эти на удивление нехорошие личности делились на две группы. Одни крались по лесам, соблюдая все меры предосторожности: привязывали к ногам кабаньи копыта, надевали на голову оленьи рога и разучивали брачные крики горных козлов для конспирации. До базы они чаще всего не добирались, несмотря на все ухищрения, и пропадали без вести. Об их судьбе могли поведать разве что белые медведи полковника, которые любили гулять по окрестным лесам и часто возвращались назад подозрительно сытыми.
Но были и другие – удивительно наглые и не заморачивающиеся маскировкой. Именно они в тот день прилетели на двух вертолетах последней модели и принялись целенаправленно прочесывать местность в поисках сверхсекретных объектов.
…Один из сугробов внизу зашевелился. Из-под снега показалась голова в шапке-ушанке. Повертев ей как перископом, суровый русский мужик, в камуфляжном бушлате и со “стингером” на плече, вылез из сугроба целиком. Рядом зашевелился еще один сугроб, из которого выбрался второй, не менее суровый русский мужик, в камуфляжном бушлате и со “стингером” на плече. Оба они застыли на пригорке, в лучах восходящего зимнего солнца, в эффектной позе, провожая вертолеты неодобрительным взглядом. Суровую русскую душу оскорблял сам факт появления явно буржуйских винтокрылых консервных банок в суровых заснеженных русских лесах, да еще и без фирменной символики “Амбреллы” на корпусе.
- Знаешь, я всегда считал, что вертолеты – это души погибших танков! – задумчиво произнес первый.
- Красиво сказал, Колян, - таким же философским тоном ответил второй (проницательные читатели наверняка догадались, что он отзывается на имя Михаил).
- Предлагаю тост! – снял с пояса фляжку со спиртом Николай. – За чистое небо над головой!
- Поддерживаю!
Товарищи чокнулись фляжками, сделали по паре стограммовых глотков, после чего вскинули “стингеры” и синхронно нажали на спуск. Две ракеты с громким шипением ушли к цели, и через несколько секунд алое рассветное небо озарили две огненные вспышки.
- Красиво горит, - по-прежнему задумчиво протянул будучи художником в глубине души Михаил, провожая взглядом две дымящиеся кучи металлолома, стремительно пикирующие в снежную тайгу.
Достав краску, он нарисовал на ракетнице очередную звездочку, с трудом отыскав место на полностью разукрашенном корпусе.
- Кажется, у них график такой, - пожал плечами Николай, – каждые десять дней эти дурни отправляются искать тех, кто прилетел искать тех, кто прилетел на разведку. Помяни мое слово – через десять дней можно будет вообще не дожидаться тревоги, а сразу ложиться в засаду!
- Ладно, Колян, - легко согласился Михаил, – проверим твою закономерность!
- Но если не угадаешь, отдашь мне… гм… - он призадумался, опасаясь продешевить. - Отдашь свою любимую гранату, расписанную под хохлому! Вот!
- По рукам! – с готовностью кивнул Зиновьев, у которого был целый ящик “расписных” лимонок. – Вообще-то я планировал ее продать в музей под видом бесценного раритета из доселе неизвестной милитаристской коллекции Фаберже, но дружба для меня важнее денег!
Михаил проникся надрывным пафосом последней фразы и предложил новый тост. За дружбу. Еще раз отхлебнув из фляжек, русские наемники неспешно побрели к базе.
- Колян, ты наверное сразу иди в ангар к нашему страховидлу, – предложил по дороге Михаил, - а я позже подойду, только новобранцам вводный курс зачитаю.
- Что, нам опять прислали бывших натовских соплежуев? – понял Николай.
- Ага! Набрали как всегда, по объявлениям. Полковник велел их ввести в курс дела, взять на воспитание и выбить из них дурь, если потребуется. Ну или сделать то же самое, но в обратном порядке – это уже детали.
…где-то посреди кавказской лаборатории “Амбреллы”, на плацу…
Худшие опасения Михаила вскоре подтвердились – на базу прибыло пополнение, понавербованное методом тыка из натовских войск и французского иностранного легиона. Рослые мужики, напоминающие карикатурных качков-морпехов, осматривались по сторонам с любопытством олигофрена на прогулке, весело трепались, во весь голос ржали и меньше всего походили на профессиональных военных. Глядя на это стадо бестолковых бабуинов, Михаил тяжко вздохнул, отметив про себя, что хорошо, что на “торжественную встречу” он не взял с собой Николая. Боевой товарищ в последнее время стал каким-то нервным и, по мнению полковника, не особо адекватным. В частности на прошлой неделе он хорошенько проучил во время тренировки одного американского умника, когда тот с умным видом задал тупой вопрос: “На хрена нам учиться метать ножи, когда существуют современные автоматы, беспилотники и баллистические ракеты? Нажал на кнопку и все!” Николай с наслаждением показал пример правильного броска, пригвоздив руку любопытного солдата к мишени, и наставительно произнес: “Противник не нажмет на кнопку, если вы лишите его руки!” Урок удался на славу: прочие метатели прониклись, пострадавший по дороге в лазарет проникся еще больше, но Зиновьеву все равно порекомендовали как можно реже общаться с новобранцами. Во избежание, так сказать.
“Ну ничего, - думал Михаил, – я человек мирный, терпеливый и деликатный. Я им все сейчас спокойно объясню. Честное комсомольское”.
- Ну, че вылупились, басурмане? А ну живо построиться! – дружелюбно поприветствовал он новичков.
Новобранцы одновременно подскочили и принялись метаться, словно угодили на раскаленную сковородку. Кое-как они выстроились в неровную шеренгу и замерли, уставившись на начальство мудрым бараньим взглядом. Михаил благосклонно кивнул и, достав лист бумаги, начал перекличку:
- Мэйклав?
- Я!
- Вудсток?
- Я!
- Буллшит?
- Я! – с несчастным видом подтвердил плюгавый солдат.
Услышав гоготание товарищей, он опустил голову и привычно проклял свою фамилию.
- Отставить! – прикрикнул на них Михаил.
- Бло… Блоуджоб? – со второй попытки выговорил он.
- Я! – откликнулся длинноносый сосед Буллшита.
- Э-э… это что-то типа подрывника? – неуверенно перевел его фамилию плохо знавший английские термины Михаил.
- Да-да, так и есть! – очень обрадовался непривычной трактовке солдат.
Его слова были встречены новым взрывом хохота. Это непонятное веселье весьма раздражало, но перекличка все-таки закончилась без карательных мероприятий.
- Меня зовут Михаил Виктор! – представился Михаил. – Но можете обращаться ко мне просто «товарищ лейтенант». За обращение «сэр» буду строго наказывать. Я ваш военный инструктор, и, клянусь своей треуголкой, я сделаю из вас, обезьянье стадо, дисциплинированное воинское подразделение! Также вами время от времени будет заниматься старший прапорщик Николай Зиновьев. К нему можете обращаться просто «товарищ старший прапорщик»…
- Сэ… эээ… товарищ лейтенант, а что такое “starshiy praporshik”? – вдруг спросил один из новичков.
Вообще-то за самовольные выкрики из строя полагался строгий выговор с занесением в грудную клетку, но Михаил решил на первый раз проявить снисходительность.
“Ну тупы-ы-ы-е!” – невольно вспомнил он классика отечественного юмора, и пустился в объяснения:
- Прапорщик, чтобы вы знали – важнейшая часть русской армии! Неизменный хранитель воинских традиций и имущества на воинских складах. Прапорщики – практически каста жрецов, и они…
На этом месте Михаилу пришлось прервать свою тираду. Было заметно, что поток новой информации напрочь перегрузил низкокалорийные мозги новичков. Они смотрели на русского так, словно он читал им “Евгения Онегина” на иврите.
- Объясняю для бестолковых! – сжалился Михаил. – Старший прапорщик – это как младший лейтенант, но еще на одну ступеньку младше! Так понятно?
Новобранцы просияли. До них, наконец, дошло.
- Слава Богу! – успокоился Михаил, продолжая речь. – Вас наверняка предупредили, что вы едете в дикую страну с варварскими обычаями! Напугали бесконечной муштрой, нечеловеческими условиями проживания, “дедовщиной” и полным пренебрежением к правам человека! Уверяю вас – все не так плохо! Все гораздо хуже!
Натовцы, и без того стоявшие по стойке смирно, стали вытягиваться еще смирнее.
- Вы имеете право охранять стратегически важный объект “Амбреллы” от вражеских диверсантов, беспрекословно выполнять мои приказы, приказы старшего прапорщика Зиновьева и полковника Владимира – непосредственного руководителя кавказской лаборатории. Кроме того, вам дозволено изучать Устав караульной службы, повышать иммунитет с помощью пробежек по снегу босиком, в добровольно-принудительном порядке чистить плац от снега ломами, а в свободное от учений время – выгребать помет из медвежьих клеток. Все остальное солдатам строго запрещено! Все поняли?
- Так точно! – подтвердили слегка пришибленные S.O.R.T.I.R-овцы.
- Ну тогда – вольно! И, как говорят у вас, пиндосов, велкам ту хэлл! Разойдись.
Новички спешно направились к казарме. Один из них, единственный чернокожий в группе, задержался:
- Товарищ лейтенант, разрешите обратиться! Рядовой Афрофейс…
- Заметно, - добродушно проворчал Михаил, - ладно уж, разрешаю. Чего тебе надобно, Лумумба?
- Кажется, произошла чудовищная ошибка, - затараторил негр, - меня не должны были посылать на Кавказ! Я очень плохо переношу холодную погоду!
- Эвона как! – задумался Михаил. – А на вирусы у тебя аллергии нет? При виде зомби не чешешься?
- По-моему, нет.
- Ну мало ли! Может, ты вообще место работы наобум выбрал и договор не читал? Грохнешься в обморок в вольере с мертвяками, а твоему инструктору потом краснеть придется! Ну и насчет перевода в теплые края – ничем помочь не могу, в части недокомплект. Служить будешь здесь!
- Но… как же мне быть? – чуть не плакал без пяти минут афрокавказец, рядовой Афрофейс.
- Вопрос, конечно, интересный. Итак. На Руси есть много способов борьбы с морозами: водка, калориферы, зимняя форма одежды, тяжелая и изнурительная работа на свежем воздухе, - пустился в рассуждения Михаил, – первые два пункта салагам не положены, зимнее обмундирование на складе закончилось. Догадываешься, что остается?
Афронегр догадывался, но легче ему от этого не становилось.
- Бери лопату, рядовой, и копай отсюда и до обеда! Сделай ямы там, там и вон там, а я пока схожу и узнаю, где надо. Андерстенд ми?
- Так точно!
- Ну в таком случае, не смею больше задерживать!
Афроновобранец слинял, а Михаил тяжело вздохнул и, достав свою фляжку, залпом ее осушил. Он общался с новичками от силы минут десять, но устал так, словно на нем возили воду двое суток. Немного восстановив душевное равновесие, он направился в ангар к боевому товарищу.
…
Николай, натянув по локоть резиновые перчатки, колдовал над сложнейшими электронными механизмами, и появление Михаила сначала не заметил. Он постоянно перекладывал инструменты, что-то паял, откручивал, отрезал, снова паял… Дело, судя по замысловатым проклятиям, уперлось, словно ишак, которого тащат на мясокомбинат.
- Как поживает наш железный болван? – начал светскую беседу Михаил, присев на край стола.
- Отлично он поживает! – скрипнул зубами Зиновьев. – Только работать отказывается!
Белый полуметаллический исполин со стальной лапой и приваренной к плечу ракетной установкой, над которым русские наемники бились не один месяц, был Тираном нового поколения и одной из самых перспективных разработок корпорации. На его создание Спенсер выделил огромные деньжищи, настолько огромные, что на них можно было бы сделать целую армию Тиранов, если бы только полковник Сергей Владимир не разворовал девяносто процентов этих средств. Но, несмотря на все препоны, Тиран с гордым именем F-A.L.O.S. (Fully-Armored Lethal Organic System) был достроен, хорошо проявил себя на первых испытаниях… и начал регулярно глючить.
Михаил взял со стола засаленную бумажку с данными последнего испытания Тирана-киборга, гордо озаглавленную, как “Модулируемые результаты сражения”. Там было написано следующее:
Дело 12: F-A.L.O.S. против 1 одного спецподразделения, 12 солдат.
Потрачено времени: 3 мин. 28 сек.
Эффективность убийств: 100:0.
Дело 13: F-A.L.O.S. против бронированных машин, 2 машины.
Потрачено времени: 6 мин. 40 сек.
Эффективность убийств: 89:2.
Дело 14: F-A.L.O.S. против военного вертолета, 1 вертолет.
Времени потрачено: 32 мин. 13 сек.
Эффективность убийств: 48:10.
Дело 15: F-A.L.O.S. против случайно заглянувшего на полигон уборщика, 1 человек.
Времени потрачено: 36 часов 58 мин. 31 сек. (объект бежал до самой границы - насилу догнали).
Эффективность убийств: 0:01.
В это время Николай захлопнул щиток на спине киборга и переключился на старенький компьютер, работающий на операционной системе Windows, с которого чудище управлялось. Вообще-то изначально для этого планировалось применить суперкомпьютер U.M.P.-13 с операционкой “Красная королева”, но…
Этим самым «но» являлся полковник Сергей Владимир, который этот самый суперкомп с королевой втихаря решил продать, а деньги, как водится, пропить. Но, как ответственный руководитель, чтобы не допустить срыв проекта, быстро отыскал замену. На складе списанного инвентаря.
- Ты не знаешь какие-нибудь действенные заклинания? – устало спросил у своего друга Николай. – Мне бы сейчас не помешала помощь магии!
- Я’акснок ап’улаз й’атобар йавад уна! – торжественно произнес Михаил (по-настоящему глубокий смысл этих слов открывается при чтении справа налево – прим. автора) и, оттеснив товарища, от души пнул системный блок. В ту же минуту внутри Тирана что-то загудело. F-A.L.O.S. поднял свою металлическую голову, утробно заревел, сделал шаг и упал, ударившись тем местом, где у нормальных существ находится нос. На мониторе компьютера светилась надпись: “Программа выполнила недопустимую операцию и будет закрыта”.
========== Дополнительные материалы. Ток-Шоу с Ларри Кингом. ==========
Публика за кадром ревет от восторга и в аплодисментах сбивает ладони в кровь, когда Ларри Кинг входит в зал и усаживается в кресло. Любезно кивая и делая непроницаемую мину, он успокаивает публику, и в зале воцаряется абсолютная тишина.
- Дорогие друзья, сегодня у нас особенный гость. Прошу заметить - на самом деле особенный гость. Ибо человек, которого я хочу вам представить, относится к той категории лиц, что стоят у истоков нашей великой страны, а вернее того зла, что она олицетворяет. Ведь мы все знаем, что у любой мало-мальски великой державы есть такие люди, те, кто творят за нас необходимое зло, те, кто нехотя называют себя властителями мира, хозяевами вселенной, повелителями судеб и прочее в таком же духе. У Китая был Джеки Чан, у Великобритании Битлз, а что же у нас?! Разрешите представить – оборотная сторона Америки и сегодняшний представитель вселенского зла Озвелл, он же Господь Спенсер.
В студию под оглушительную тишину в инвалидном кресле вкатывается Озвелл Е. Спенсер. Он одет в элегантный бархатный костюм черного цвета, сшитый на манер костюмов конца 18 века, а из под горла торчит белоснежное жабо. Однако его лицо излучает невыносимую злобу, неподъемное высокомерие и столетнюю старость.
- Что-нибудь в качестве приветствия, Озвелл? – дружелюбно интересуется Ларри Кинг.
Спенсер моментально устремляет свой орлиный взор в камеру:
- Знайте, я всех вас убью! Понятно! Всех!
Эфир и публика замирают в молчании. Затем старик поворачивается к ведущему и злобно хрипит:
- А для тебя я лорд Спенсер, щенок!
- Да, конечно, Озвелл, – парирует Ларри. – Итак, первый вопрос. Расскажите, почему вы так хотите уничтожить Землю?
- А разве не понятно?
- Если, честно, то нет. Объяснитесь.
- Я не должен ничего объяснять. Разве Бог должен объяснять, зачем он устроил всемирный потоп или помог Синдзи Миками придумать серию Resident evil? Конечно, нет! Я просто уничтожу Землю и все!
По залу прокатывает шквал негодования. Кто-то откровенно кричит: «Бууу».
- Так, понятно. Прошу вас отметить, что Озвелл лютой ненавистью ненавидит человечество и хочет разделаться с ним без объяснения причин, - заключает Кинг упрямо, смотря в камеру.
- Кажется, я уже сказал, я лорд Спенсер, - шипит старик.
- Разумеется, - быстро подтверждает ведущий. – У нас следующий вопрос. Почему вы выбрали такое странное название для зловещей корпорации – «Амбрелла»?
- Ну, дело в том, что, - спокойно начинает Спенсер. – Мы хотели закамуфлировать наши идеи и…
- Нам, откровенно говоря, кажется, что это название просто нелепое, - грубо перебивает Ларри.
- В этом и состояла задумка, чтобы никто не подумал, что мы…
- Что вы геи? Поверьте, у вас не получилось. Это и вправду гейское название, Озвелл.
Зал взрывается от хохота. Орлиный взор Спенсера становится ещё более орлиным.
- Лорд Спенсер! – сквозь зубы говорит он.
- И последний вопрос: что случилось с доктором Джеймсом Маркусом?
Неожиданно глава корпорации слегка замялся, потупил взгляд, но потом снова уверенно уставился на ведущего и ответил:
- Он умер.
- Э-э-э, я знаю, Озвелл. Но как умер? И почему?
- Так, мне это надоело. Ну-ка, на, глотни. Мой фирменный портвейн, - Озвелл протягивает Ларри Кингу флягу.
- О, спасибо, Озвелл!
Но едва ведущий пригубил «портвейн», как он зашелся диким кашлем, из глаз и ушей хлынула кровь, волосы повыпадали, и именитый американский шоумен рухнул без движений. Тем временем Спенсер нажимает какую-то кнопку на инвалидном кресле, и по студии распыляется ядовитый газ. Повсюду слышатся крики и призывы к помощи.
Спенсер деловито откашливается и смотрит в объектив телекамеры:
- Лорд Спенсер. Я лорд Спенсер. Запомните это и вы будете следующими!
После этого старик кричит кому-то через плечо:
- Я закончил, увозите меня. Эй, ну где вы? Я вам говорю, лентяи! Вы что, не захватили противогазы? А? Вот засада!
Озвелл снова поворачивается к камере, но только теперь его взгляд полон растерянности. На этом эфир прерывается.
========== Глава XVII. Развлечение и наказание. ==========
...В году у славян было триста шестьдесят четыре праздника и Новый Год.
(из научного трактата)
...где-то посреди США, спустя две с лишним недели после французских событий...
- Предлагаю устроить нашим дорогим друзьям Карлосу и Билли мальчишник, – высказал предложение Крис. – Чтобы они напоследок в полной мере насладились свободой, перед тем как на всю жизнь связать себя брачными обещаниями.
Барри Бертон при этом тоскливо смотрел в небо. По его щеке скатилась скупая мужская слеза. Видимо, в память о былой свободе. Барри вытащил платок, шумно высморкался мимо, виновато улыбнулся и выкинул платок в окно. Внизу кто-то начал громко ругаться, но никто из благородных героев не обратил внимания на такую недостойную мелочь.
– Подождите, – удивился Карлос, – мы еще не собрались жениться! Я еще даже предложение для Джилл не придумал.
– Во-во, кореш дело говорит, – подтвердил Коэн. – Я, может, вообще хочу свободных отношений.
Но их протесты утонули во всеобщем возмущении остальных членов «Анти-А», которым страх как хотелось погудеть от души.
– Я тебе дам, свободных отношений! – злорадно басил Барри, потрясая своим пудовым кулаком. – Решил жениться, так женись. Будь мужиком!
– Однозначно устраиваем мальчишник! – вопил Леон, которому очень хотелось поразвлечься со стриптизершами. – Все равно, рано или поздно жениться надумаете, так лучше сейчас отгуляем!
– В какой ресторан, стрип-бар или бордель мы поедем? – радостно прохрюкал Ханк.
– Стоп-стоп-стоп! – осадил всех Крис. – Никаких ресторанов, стрип-баров или борделей! В них любой дурак сможет отгулять мальчишник. Но мы не такие!
Его речь вызвала шок у присутствующих. Оставалась всего секунда до того, как негодующие друзья надавали бы подзатыльников горе-оратору.
– Мы устроим самый грандиозный пикник с рыбалкой, шашлыком и бухлом на природе! – мечтательно провозгласил Крис. – Вы только представьте себе: вокруг тишина, свежий воздух, и мы такие, как брутальные неандертальцы, жарим мясо на костре, пьем пиво литрами и отрыгиваем так, что зверье на много миль разбегается…
– А что, это разумная мысль! – заявил Барри, прикинув, что, в отличие от города, он не попадется на глаза какому-нибудь знакомому в одном из злачных мест (и этот знакомый не расскажет, где он видел мистера Бертона, с кем и в каком состоянии).
Вот так вот и пришлось всем остальным отправиться на пикник. А что поделаешь? Против могучего Барриного кулака не поспоришь.
Не долго думая, члены «Анти-А» бурной толпой ломанулись в ближайший супермаркет. Там они взяли самые большие тележки и с верхом заполнили их всяческой полезностью, жизненно необходимой для пикников, как-то: маринованное мясо для стейков, баранья нога, филе тунца, зелень, консервный ключ, раскладные стулья, телескопические удочки, газонокосилки, спиночесалки, бейсбольные биты, газовые баллончики, сухой спирт. В довесок к награбленным товарам, Леон водрузил на свою тележку симпатичную кассиршу. В одну из тележек, чисто по приколу, погрузили Карлоса и Билли, предварительно накрепко связав их свадебными ленточками, а затем спустили их с горки на пятой авеню. Виновники намечающегося торжества феерично закончили свою поездку, вписавшись в живую изгородь и красиво застряв в ней же. Они так потешно болтали ногами, что водители автомобилей, столкнувшихся из-за проезжавшей по дороге тележки, даже не стали бить их своими монтировками, а слегка попинали ногами по филейным частям.
Но тут на помощь друзьям быстро прибежали остальные члены «Анти-А», размахивая конгрессменскими корочками и заявляя горе-водителям, что именем демократии, они конфискуют их автомобили для выполнения срочного правительственного дела. На глазах ошарашенных водителей, наши друзья привязали к машинам на буксир тележки с покупками (за которые они, к слову сказать, забыли заплатить, но это мелочи, с кем не бывает?) Леон бережно перегрузил кассиршу на заднее сиденье. Затем «последних холостяков» с трудом затолкали в пустую тележку и привязали ее к двум тележкам, зацепленным за одну из машин. Таким образом, Оливейра и Коэн почетно проехались через весь город. Прохожие навсегда запомнили их неповторимые выражения лиц и непонятные звуки, приглушенные кляпами из разноцветных ленточек.
...где-то на природе...
Отъехав за город миль на двадцать, Крис, к своему удивлению, обнаружил вполне удачное место для пикника – чудесную полянку посреди леса в горах, с большим прекрасным озером. Припарковавшись, члены «Анти-А» быстро растоварили свой автосостав и сразу же отправили симпатяжку-кассиршу резать колбасу, готовить бутерброды, разливать напитки, устанавливать раскладной стол и заниматься прочей, недостойной истинных героев, работой.
Друзья же стояли у тележки с Билли и Карлосом. Вид у последних двух был словно у кота, которого случайно закрыли в стиральной машинке и запустили на 2-х часовую стирку. После того как Леон снял им кляпы, Билли и Карлос в течение добрых пяти минут вежливо и живописно объясняли, что, как и в какой последовательности они сделают со своими друзьями, мать их. Барри и Крис, в свою очередь, оправдывались тем, что это всего-навсего старая добрая традиция ВВС-ников, и такое устраивают любому другу, холостяцкие дни которого скоро будут сочтены. Им то и дело с умным видом поддакивал Леон, который к ВВС никакого отношения не имел.
Вскоре Барри заткнул рты Билли и Карлосу бутылками пива, а затем, когда они подобрели, их и вовсе развязали (на всякий случай взяв в руки по увесистой дубине). Коэн и Оливейра, оценив дрыны в руках товарищей, фальшиво улыбались и уверяли, что совсем не сердятся, в душе поклявшись «жыстоко атамстить», как мысленно выразился Билли.
В общем, как только конфликт был исчерпан, друзья принялись гулять этот самый мальчишник. Празднование проходило скучно и однообразно. Леон и Крис искупались в реке (в этом им помог Барри, столкнув обоих с обрыва под дружный гогот остальных). Симпатичную кассиршу окатили с ног до головы шампанским. Билли ухитрился поймать себя крючком за губу, когда закидывал спиннинг. Трезвый Ханк увлеченно ковырялся в социальной сети на своем нетбуке, полностью абстрагировавшись от окружающих. Барри свалился с дерева, куда его загнали мокрые Леон и Крис, сразу же после того, как вылезли из озера. Карлос сломал гитару… об голову Леона. Совершенно случайно. Крис сел на ежа (последнего радушно пригласил посидеть на крисовом стуле некий татуированный уголовник с фамилией Коэн). Трезвый Ханк увлеченно ковырялся в социальной сети на своем нетбуке, полностью абстрагировавшись от окружающих. Крис и еж выпили мировую. Пьяный ежик прилег отдохнуть под боком у отдыхающего Леона – рядом с осколками разбитой гитары. Старина Барри чуть не подавился сэндвичем и пока долго, вдохновенно и вдумчиво кашлял, умудрился спалить шашлык. Очнувшийся Леон с удивлением обнаружил шишку у себя на голове и ежа под боком (Леонов вопль распугал всех птиц на три мили вокруг). Трезвый Ханк в социальной сети «ПодЗонтомъ» в группе «Типичный мизантроп» написал, что группа не «тру», а руководство отстой, потому как истинный мизантроп ни за что не станет накидывать столько материала для просмотра другим людям, пусть даже и мизантропам. После этого с победным видом Ханк вытащил флягу с водкой, осушил ее тремя глубокими глотками, занюхал рукавом, взял спиннинг и отправился к озеру.
В это время на другом берегу сидел... Кто бы вы думали? Так вот. На том берегу глядел в бинокль и радостно повизгивал Риккардо Ирвинг. Этот нехороший человек встретил наших героев в тот момент, когда они занимались разграблением… то есть шоппингом в супермаркете. Хитрый Риккардо сразу опознал всех их и увидел свой шанс возвыситься в «Амбрелле». Риккардо сразу же представил, как займет бывший кабинет Даунинга и будет день и ночь ковыряться в высокоскоростном бесплатном Интернете. Сначала Риккардо решил, что заминирует автомобили членов «Анти-А», но… во-первых, он не умел делать взрывчатку из подручных средств, а во-вторых, банально не знал, на чем проклятые «антиамбрелловцы» приехали в супермаркет. Тогда Риккардо начал следить за ними и выжидать в надежде, что он что-то придумает. Но за этими козлами ему пришлось попетлять через весь город, а потом и по пересеченной местности, в результате чего Риккардо помял днище своего любимого «Фольксвагена Жука» о старый трухлявый пень.
Увидев, где остановились супостаты, Риккардо переехал на другой берег (попутно отбив бампер и оторвав выхлопную трубу), где вступил в медвежье говно и начал думать. С собой у Риккардо была лишь экспериментальная упаковка стимуляторов от «Амбрелла Деадли Спортс», которую Ирвинг спер с работы, чтобы продать местной футбольной лиге. К слову сказать, аналогичным препаратом во времена «Злой глисты» воспользовался Джек Краузер, чтобы накачать свою руку.
Увидев через походный бинокль от «Амбрелла Деадли Оптикс», что враги затеяли рыбалку, Риккардо достал свою походную удочку от «Амбрелла Деадли Фишинг» и за пять минут выловил увесистую щуку, которую принял по своему врожденному невежеству за барракуду. Пока Ирвинг снимал корявыми руками несчастную рыбину с крючка, щука как следует цапнула его за палец, а затем, когда он засыпал в щучью пасть стероиды, рыба цапнула его и за нос. Чертыхаясь, Риккардо вступил ногой в ведро и едва не грохнулся с обрыва. Затем, с трудом оторвав кусачее чудовище от носа, он швырнул его в реку, а затем быстро настрочил рапорт: «поймал трехметровую барракуду и напичкал ее Т-вирусом. Был укушен, но в силу своей природной силы, сумел ее победить и натравил на членов «Анти-А»…». Перечитав написанное, Риккардо покраснел сам за себя, скомкал и вышвырнул рапорт в реку. Затем, вооружившись нетбуком, наподобие того, что у Ханка, он залез в социальную сеть «Обитель философа» и написал новый пост на своей стене. За час он написал приличное количество таких постов. Выглядели они примерно так: «Все люди делятся на охотников и добычу…», «Все на свете могут быть либо красивыми, либо не красивыми…». Риккардо печатал всю эту чушь, с нетерпением дожидаясь, когда же на том берегу раздадутся предсмертные вопли агонии и страдания горе-рыбаков, выловивших мутировавшую рыбину. Но вместо этого он почувствовал, как земля слегка вздрагивает, словно в лесу объявилось стадо слонов. Ирвинг поднял бинокль, вгляделся и закричал: «Не-е-е-ет!» Затем он швырнул бинокль наземь и начал по нему прыгать.
Тем временем Ханк увлеченно швырял спиннинг в реку. Каждый бросок получался все размашистее и размашистее. Но, к сожалению, на крючок попадались лишь водоросли…
Крис и Леон вместе с Барри попивали пиво и играли в карты на щелбаны. В это время земля начала колыхаться, словно в лесу прогуливалось стадо слонов. Вскоре из чащи показался довольный до безобразия Немезис. Следом за ним на скутере выехала ужасно недовольная Джилл, сжимая в руке оборванный немезисов поводок.
- Старрссс! – радостно проревел Немезис и, завидев у Ханка рыболовную снасть, помчался к берегу. Вероятно, чтобы спросить, клюет ли рыба.
– Вы чем здесь занимаетесь?! – категорично спросила Джилл. Ее голубые очи буравили пьяные лица бравых героев.
– Они, значит, пикник устроили, а на меня своего монстра свалили?! Я что, нянька что ли?
Дальнейшую ее речь прервал сдавленный крик Ханка на берегу, за которым последовал всплеск воды и довольный рык Немезиса. Обернувшись, все увидели, что монстр стоит по колено в воде и с видимым усилием тащит незадачливого рыболова за ногу. Спецназовец же изо всех сил сжимал натянувшийся до предела спиннинг.
– Бросай удочку, дурик! – крикнул Барри, подбежав к берегу и хватаясь за Немезиса.
– Не-а! – запротестовал Ханк, сквозь сжатые зубы, – умру, но такую добычу не отпущу!
В общем, в вытягивании Ханка из озера пришлось принять участие всем героям (и даже Джилл). Тянули они, тянули и, наконец, вытянули то, что Крис оценил, как фантастическую Щуку-Убийцу. Длиной она была с добрый десяток метров.
– Эх, жаль Клэр здесь нет, она б заценила улов, – вздохнул Крис, – надо бы ее пригласить.
Редфилд достал свой мобильник и собрался набирать номер сестры.
– Крис, боюсь, она сегодня занята, – сказала Джилл, – у нее сегодня свидание назначено.
– С кем? – удивился Крис. Мрачное предчувствие овладело его сознанием.
– С одним уважаемым и очень романтичным героем, – восхищенно протянула Джилл. – С Альбертом Вескером.
Крис раскрыл рот и сел на задницу, нелепо моргая глазами. Затем он вскочил, схватил за шиворот Леона и потащил его за собой в сторону машины.
– Ты чего? Мы ж еще пиво не допили?! – возмутился Кеннеди.
– Нет времени, смазливый, – рявкнул Крис. Его благородные глаза сыпали гневными молниями, грохотали гневным громом и текли гневным дождем. – Надо сестренку спасать от самого необдуманного поступка в ее жизни.
...где-то на проселочной дороге...
Крис гнал машину по проселочной дороге, выжимая педаль газа до упора. Рядом с ним вжался в кресло заметно побледневший (и полностью протрезвевший) Леон С. Кеннеди, который то и дело, словно заевший проигрыватель, бубнил охрипшим голосом:
– Останови, я выйду… притормози… я еще слишком молод, чтобы умира…
– Кончай ныть, тряпка, – рявкнул Редфилд, чудом объехав раскидистый дуб. – Тут вопрос стоит о судьбе моей сестренки, а он мне про свою жалкую жизнь причитает.
Наконец, к небольшому облегчению Леона, автомобиль выехал на трассу, но и там Крис гнал несчастную машину так же безрассудно.
Леон понял, что взывать к инстинкту самосохранения товарища бесполезно и решил попробовать нечто иное.
– Куда мы хоть едем-то? – просипел Кеннеди, с ужасом констатировав, что лицо Криса сейчас такое же, как и тогда в Бугервиле, когда Редфилд скакал на быке. Только на этот раз оно стало таким не от испуга, а от ярости. – Ты хоть знаешь, где этот Вескер свидание Клэр назначил?!
– У-у-у!.. – резко выдохнул Крис, заикаясь от ярости, – У-у…Удушу!!!!
Неизвестно, кому был адресован этот вопль, но Леон потянулся рукой к своей кобуре и с ужасом понял, что забыл пистолет дома в сейфе.
Не сбавляя скорость, Крис вытащил мобилу и набрал номер Джилл.
– Джилл, где этот выродок, макаки срань, козел Вескер назначил свидание моей ненаглядной Клэр?.. Нет, я ничего не задумал, просто хочу поздравить их… Индепенденс Сквер в 20:30? Спасибо, ты моя самая лучшая напарница!
Глаза Криса засияли маньячными огнями.
– Слушай, смазливый, а может, давай, мы тебя женим на Клэр? – неожиданно предложил Редфилд, чем едва не довел Леона до инфаркта. К своему еще более вящему ужасу Кеннеди увидел по лицу Криса, что спорить с ним сейчас смерти подобно. Леон лихорадочно начал прикидывать, чем же можно стукнуть друга по голове, чтобы появился шанс спастись бегством, но судьба оказалась к нему милосердной.
Автомобиль прилично тряхнуло на кочке, да так, что оба товарища приложились головами о потолок.
– Ай, твою мать! – крикнул стукнутый Леон.
– Ай, ффаю ффафь! – крикнул стукнутый и прикусивший язык Крис. Мысли о замужестве Клэр высыпались из его головы, словно горох из дырявого мешка. Их место заполнила еще более откровенная ненависть к Вескеру…
...где-то посреди Индепенденс Сквера...
В 20:00 Леон сидел на скамье в Индепенденс Сквере и наблюдал, как Крис щедро кормит голубей хлебными крошками. Кеннеди свыкся с мыслью, что его дружбан окончательно поехал крышей и решил молча наблюдать за развитием событий (и так же молча слинять подальше от неуравновешенного и неадекватного напарника при первой же удачной возможности). Он совершенно не представлял, зачем Крис потащил его с собой, но обреченно предчувствовал, что хорошим это не закончится.
Редфилд тем временем опустошил свой пакет с крошками и потащил Леона за собой – в сторону постамента памятника Аврааму Линкольну, расчленяющему топором ужасного вампира.
– Куда ты меня тащищь? – вякнул Леон.
– В укрытие, дурило! – вежливо пояснил Крис. – А теперь сиди тихо, если ты мне засаду испортишь… – он многозначительно посмотрел на каменный топор в руке каменного президента.
Леон нервно сглотнул и уселся рядом с Крисом за памятником. Через пятнадцать минут в сквере появился человек в изысканном, элегантном и очень стильном черном костюме. В руке он держал не менее изысканный и элегантный букет из доброй полусотни (полусотни и одной, разумеется) алых роз. Конечно же это был Вескер, если вдруг кто-то не догадался. Альберт посмотрел на часы и, не спеша, направился к скамейке.
– Получи, фашист, гранату… – прошипел Крис и швырнул из-за памятника большую петарду. Затем Редфилд зачем-то раскрыл над головой зонт.
– БУМ! – сказала петарда. Тут же в воздух взмыли все голуби, которых до этого так тщательно кормил Крис. Испуганные вусмерть птицы обделались, набирая высоту, и щедро оросили пометом сквер и всех находящихся на нем людей.
– Вот черт! – выругался Вескер, оглядывая безнадежно испорченный костюм.
Остальные люди выражали свое недоумение более крепкими фразами. В частности, Леон помянул родословную Криса до третьего колена.
Альберт Вескер никак не мог предстать перед девушкой в таком виде. Поэтому ему не оставалось ничего другого, кроме как быстро ретироваться.
– Беги-беги, собака бешеная, – торжественно процедил Редфилд, радостно потирая руки.
Вскоре в сквер прибыла Клэр Редфилд в парадных джинсах и парадной красной жилетке. Ее волосы были уложены в парадный хвостик, а на губах сияла красная парадная помада. Девушка недоуменно поглядывала на часы и ждала-ждала-ждала… Ее светлый лик тронула печаль, а в глазах появилась влага.
– Ты только посмотри, как этот негодяй заставил страдать мою Клэр! – произнес Крис, тыкая Леона локтем в бок. – Да этот мерзавец не стоит ни одной ее слезинки!
…где-то на территории президентской дачи…
- Папа!
- Нет, принцесса!
- Ну пожалуйста, папочка!
- Нет, Эшли!
- Ну я тебя очень прошу, пап! Можно мне покататься на машинке?
- Эшли! – нахмурился Грэхем-старший. – Мы это уже сто раз обсуждали! Тебе рано ездить на таких машинках!
- Но в прошлый раз… - начала президентская дочь и тут же поняла, что совершила ошибку. Папаша после этих слов завелся еще больше.
- В прошлый раз я задолбался ходить по соседям, оплачивать ущерб и униженно извиняться! Представляешь картину – мне, самому главному политикану США, пришлось извиняться! Вспоминать противно!
- Ну хотя бы один кружок! – взмолилась Эшли. Девушка бросила полный тоски взгляд на гараж с “машинкой” – гигантским бульдозером, на котором она лихо рассекала по элитному району на прошлой неделе. Пускай бульдозер был тихоходен, но зато дарил ни с чем не сравнимое ощущение свободы от большинства препятствий, включая дачные дома, гаражи, беседки и другие вопиющие нарушения прав автолюбителя.
- Это не обсуждается, дорогая! – Грэхем был непреклонен. – Пойди лучше поиграй со своей пушечкой – папе надо работать!
Президентская дочка сразу повеселела и ускакала на задний двор. Оттуда донеслось веселое громыхание гаубицы, которую маньячке подарили на день рождения. Убедившись, что крупнокалиберные снаряды летят не в коттеджи элитных соседей, а в противоположную сторону, гарант конституции успокоился и пошел в дом.
Устроившись в гостиной, Грэхем неплохо провел время в компании чашечки кофе, трех бутылок коньяка, свежего номера газеты «Занимательная политология (с картинками)» и телевизора, транслирующего спортивные соревнования в режиме нон-стоп. Никто не мешал хозяину Белого Дома – Эшли, устав сеять хаос и разрушения, убежала в гости к подружкам, а доблестным членам «Анти-А», которые вернулись из Франции и отмечали великую победу уже третью неделю, было приказано заниматься своими делами и без спросу не являться. Таким образом, трудолюбивый президент только вечером вспомнил, что вроде как собирался работать.
“С другой стороны, почему бы и нет? – лениво думал Грэхем. – Я и так был страшно занят последние несколько недель: шлялся по презентациям и банкетам, поливал грязью оппонентов, выступал перед необразованными деревенщинами, раздавал несбыточные обещания. Каторжная работа! Мне вообще за вредность молоко выдавать надо”.
Вопреки сделанным выводам президент подтянул к себе лежащие на столике бумаги и даже невольно восхитился собственной силой воли. Откинувшись на спинку кресла, он занялся полезнейшим делом – стал читать свежие данные о грязных (подлых, лживых, вероломных, некультурных и просто отвратительных) конкурентах, также претендующих на пост главы государства.
Надо отметить, что простой американский народ очень любил действующего президента. По данным последних соцопросов 50% населения на вопрос “Как вы оцениваете политику Грэхема?” ответило “Какую-такую политику?”, 20% с недоумением спросило “А кто такой Грэхем?”, а оставшиеся 30% американцев высказались так, что их комментарии даже приводить неудобно (цензура-с - прим. автора). Гаранта конституции народ “обожал” до умопомрачения, и его рейтинг не поднимался выше пяти процентов (такой рекордной отметки он достиг только благодаря активно распускаемым пиарщиками слухам, что именно Грэхем неусыпно следит за порядком в стране и храбро дает отпор распустившимся биотеррористам вообще и коварной «Амбрелле» в частности). Но президент поначалу не отчаивался, веря в свою удачу и глупость основных претендентов на пост главы США. Он их знал, как облупленных.
Так например, Генри Турман взывал к вошедшему в поговорки патриотизму американцев. Он обещал увеличить вложения в военные отрасли промышленности, наштамповать побольше ядерных бомб и заставить всех склониться перед мощью Америки, показав им “mother of Kuzma” (под “всеми” и “ими” по умолчанию понимались все прочие страны вплоть до распоследнего Гондураса). Более мирный республиканец Дональд Ганрей клялся, что поднимет экономику Штатов, уверял, что будет снижать налоги и правительственные расходы, а также обуздает инфляцию. Свой курс экономической политики кандидат гордо назвал “ганрейномикой” и впоследствии не раз об этом пожалел – теперь каждый острослов считал своим долгом спросить, у кого республиканец позаимствовал “революционные идеи”. Самым же необычным был третий кандидат – Хейзфорд Раттер, сходу заявивший, что не доверяет правительству Грэхема, и его люди будут следить за подсчетом голосов на каждом избирательном участке. Но действительно странным было даже не это. Он очень пылко и назойливо отстаивал права… зомби. Раттер требовал называть их “некроамериканцами”, официально признать гражданами Америки и даже дать право участвовать в политической жизни страны (к слову, Спенсер и его люди поначалу поддерживали борца за справедливость именно из-за таких лозунгов, но потом перестали, осознав, что с непопулярным кандидатом-некрофилом каши не сваришь).
Голоса избирателей делились примерно поровну между тройкой, Грэхем плелся у них в хвосте со своим смехотворным рейтингом, и всех (кроме него, естественно) это вполне устраивало. Но тут в политическую борьбу, словно камень в стоячий пруд, ворвался новый кандидат, вскоре отхвативший себе почти половину избирателей. Его звали Джордж Буш-младший.
Претенденты на высочайший пост хватались за голову и кусали локти, следя за возвышением темной лошадки. Буш вынырнул из ниоткуда, не предложил американцам ничего принципиально нового (снижение налогов, борьба с терроризмом и повышение уровня жизни – все было довольно банально), но привлек их своей харизмой и близостью к простому народу. Проще говоря, он постоянно тупил, смешил окружающих и демонстрировал абсолютное незнание географии (какие там Австрия и Австралия – он Африку с Азией однажды перепутал!) Обыватели посмеивались, но невольно запоминали эксцентричного кандидата и всерьез задумывались о том, чтобы отдать ему свой голос.
К этому решению их подталкивала и разгоревшаяся информационная война, которую вели агрессоры из команды Джорджа. Удары сыпались на соперников Буша непрерывно. Турмана обвиняли в сексуальных домогательствах, ссылаясь на его скандальный поход в сауну вместе с секретаршей Полой Сарен и еще дюжиной девиц нетяжелого поведения. Ганрею припомнили махинации с недвижимостью и ковыряния в носу на официальных приемах. Защитнику же зомби Раттеру, как мстительно заявляли пропагандисты, отнюдь не чуждо насилие над нежитью – якобы лицемер по ночам попирал собственные предвыборные обещания, убивая зомби в классической трилогии Resident evil. Люди охали, ахали, возмущались, читая свежие сплетни, а жертвы “черного пиара” теряли поддержку электората с пугающей скоростью и пребывали в растерянности.
“Я так просто не сдамся! – яростно думал Грэхем, которого тоже обвиняли во всем подряд – от вымогательства, до перехода улицы в неположенном месте. – Я смету наглого выскочку! Раздавлю! Мои люди круглосуточно копают и рано или поздно найдут слабое место Буша. Если пустить герою немного крови, люди быстро перестанут верить в него. А когда капли крови упадут в воду, за ним придут акулы”.
Гарант конституции сделал глубокий вдох, подавив гнев, и ему неожиданно пришла в голову свежая мысль:
“Разобраться с оппонентом мало – надо повышать свою популярность проверенным методом. Пускай конгрессмены-дуболомы опять возьмутся за «Амбреллу» и вышибут ей пару зубов, а то что-то Зло подозрительно притихло. Не к добру это”.
Помощник президента Порридж, получив от начальника приказ немедленно разыскать и в одном месте собрать всех развеселых защитников демократии, не стал ныть и жаловаться на неурочное время, а рьяно взялся за дело. На протяжении нескольких часов его люди прочесывали все злачные места города так, как этого никогда не делали копы с их рейдами. Потом героев стали разыскивать в кабаках соседних городов, но тоже безрезультатно. К утру Порридж признал поражение и, подозревая, что тут не обошлось без длинных рук корпорации, связался с Грэхемом.
- Членов «Анти-А» нигде нет, сэр! – доложил он. – В ресторанах искали, в барах искали, в публичных домах искали, в казино тоже заглядывали. Как сквозь землю провалились!
- А дома их не искал? – хмуро спросил президент.
- Дома? – переспросил потрясенный до глубины души советник. – Дома?!
- Живо ищи! – заорал гарант конституции. – Дело неотложное! Оно касается безопасности страны и всего мира!
- Это какое же?
- Моя предвыборная кампания и ее спасение, осел! К обеду я хочу видеть этих остолопов у себя. Если не успеешь…
- Успею! – поспешно заверил Порридж и убежал, бросив трубку. Грэхем услышал быстро удаляющиеся шаги, отложил телефон и уставился на фотографию Буша на столе. Вооружившись фломастером и ножницами, расшалившийся хозяин Белого Дома подпортил врагу портрет, после чего с наслаждением поджег фотографию, оставив ее догорать в пепельнице. Стало немного легче.
…где-то посреди Белого Дома…
Несмотря на все старания Джорджа Порриджа, подгоняемого регулярными звонками возмущенного президента, собрать бесстрашных защитников демократии к обеду не удалось – только к вечеру. Герои, как выяснилось, и впрямь разбрелись по домам – сил праздновать у них больше не было, и они боролись с похмельем. На предложение советника поучаствовать в очередном бесполезном совещании “конгрессмены” отреагировали одинаково – послали его в то место, которое в приличном обществе упоминать как-то не принято. Выслушав шесть цветистых и запоминающихся напутствий, Порридж решил пойти на крайние меры и отправил к наглецам небольшую армию здоровяков из президентской охраны. Их доводы члены «Анти-А» поняли гораздо лучше и явились в Белый Дом всего через полтора часа (злые и со свежими синяками, но это уже детали).
- Приветствую вас, господа! – обратился советник к “конгрессменам”, после того как они расселись вокруг президентского стола. – Господин президент сейчас подойдет!
Уже привычно Джордж Порридж взял толстую папку с бумагами и принялся уныло бубнить. Герои мысленно пожелали советнику сдохнуть (со все тем же удивительным единодушием) и постарались принять максимально удобную позу, чтобы не слушать его очередной брифинг.
В помещении вскоре воцарилась приятная атмосфера умиротворения и абсолютного пофигизма. Этому очень способствовал тот факт, что министры и прочие чиновники под разными предлогами перестали посещать совещания с участием защитников демократии. Не было даже невезучего мистера Потски, хотя Грэхем лично приглашал его, чтобы обсудить новые меры по борьбе с чересчур высоким рейтингом политических оппонентов (точнее, одного конкретного оппонента). Чиновник откуда-то узнал, что на совещании придут “конгрессмены”, ужаснулся и немедленно слег в больницу. Взбешенному гаранту конституции была продемонстрирована медицинская справка с диагнозом “тропическая гемангиома Мовсесяна”. Заболевание по версии Потски было редчайшим и малоизученным, но необычайно заразным и предположительно смертельным.
Президент задерживался уже на полчаса, но его никто по большому счету и не ждал. Члены «Анти-А» занимались кто чем: жевали бургеры, пили что-то высокоградусно-бодрящее, читали познавательные порножурналы… Всех поминутно дергал не до конца оправившийся от возлияний Ханк, предлагая поиграть в увлекательнейшую “русскую рулетку”. Бросив подозрительный взгляд на предполагаемую замену револьвера – обычную "Беретту” – Крис молча сунул ему припасенную бутылку водки. Проверенное средство не подвело и в этот раз – спецназовец мигом забыл об “игре для настоящих мужчин” и принялся увлеченно заливать жидкость в фильтр противогаза.
Тем временем дверь распахнулась и в зал вошла симпатичная дамочка. Нет, дорогие читатели, это была отнюдь не та красотка-секретарша, которая хамила Леону и даже съездила ему разок по физиономии. Однако она все равно привлекла внимание смазливого.
- Здорово, Ханниган! – растянул губы в улыбке бывший коп. – Ты секретаршу здешнюю не видела, пока сюда шла? Ну, ту стерву, которая мне хамила и даже съездила разок по физиономии? Что-то я по ней соскучился!
- Она сегодня не пришла на работу, Леон, - сказала Ханнинган, поправляя очки, - но просила тебе кое-что передать!
Не меняя радушного выражения лица, она отвесила Кеннеди звонкую пощечину. Правительственный агент, не ожидавший подвоха, качнулся назад, налетел на сидящего рядом с ним Барри. Тот горестно взвыл – его любимое пиво залило любимые журналы.
- Сурово, - угрюмо пробормотал Леон, аккуратно трогая пылающую щеку.
- Приятно слышать, - улыбнулась мегера в юбке. - А это тебе от меня!
Воздух рассекла гламурная дамская сумочка, заехавшая герою-любовнику по макушке. Удар был настолько сильным, словно Ингрид таскала в ней гантелю (а она действительно таскала и даже не одну – прим. авторов). На сей выпад Леон среагировал вполне адекватно – закатил глаза и мешком рухнул под стол.
- Ничего не понимаю! – пожал могучими плечами Бертон, провожая взглядом страшно довольную Ханниган и одновременно пытаясь вытереть мокрый журнал об штаны.
- Чего тут понимать? – зевнул Билли. – Блуд, если его много, до добра не доводит. Во всем надо знать меру!
Барри подзавис, обдумывая столь глубокую мысль (и невольно примеряя ее на себя), а потому не заметил, как в зал вошел хозяин Белого Дома. Впрочем, заметил его один только обрадовавшийся Джордж Порридж, которому осточертело изображать бурную деятельность и читать один и тот же брифинг семь раз подряд.
- Устраивайтесь поудобнее, дуболомы! – отеческим тоном произнес Грэхем. – Сейчас ваш любимый президент лютовать будет!
- А в чем проблема, начальник? – нахально спросил Коэн. – Во Франции все круто прошло – две лаборатории раздолбали за раз! Что еще надо?
- Нечего прошлыми заслугами бахвалиться! – Грэхема оказалось не так-то просто сбить с толку. – Пришло время для новых свершений! Кто из вас, болванов, слышал про Джорджа Буша-младшего?
Как выяснилось, слышали все.
- О, это интересная личность! – оживился Ханк, которого все привычно посчитали невменяемым и беспокоить перестали. – Он вчера по ТВ рассказывал, как правильно хомячков в саксофоны запихивать. Умора!
- Еще он президентом стать обещал, - вспомнил Крис, - и официально разрешить заводить порождения B.O.W. вместо домашних животных! Хорошо бы, а то я задолбался Немезиса прятать в гараже!
- Еще Буш хотел льготы многодетным семьям предоставить… - сказал Барри.
- …Нелегальных мигрантов перестать гонять… - поддержал его Карлос.
- …Амнистию объявить… - вставил Коэн.
Леону добавить к сказанному было нечего – он все еще лежал под столом. А так бы он добавил от себя, что Буш обещал ужесточить наказания за насилие над личностью.
- Да вы что, дураки, в предвыборную болтовню поверили? – ответы Грэхему категорически не понравились. – Моего главного конкурента восхваляете? А ведь я вам тоже столько всего наобещал!
“Конгрессмены” мгновенно опомнились.
- Виноваты, начальник! – бодро отрапортовал Билли. – Исправимся. Хотите мы этому конкуренту небольшой несчастный случай устроим? Нам с пацанами не трудно!
Предложение было заманчивым, но хозяин (а точнее - гость-приживалка) Белого Дома решил оставить его на крайний случай:
- Сейчас мне нужнее победоносная война с корпорацией и грамотный пиар! Еще несколько уничтоженных филиалов, и мой рейтинг взлетит до небес! Знать бы еще, где у «Амбреллы» остались важные объекты! – вздохнул он после паузы.
- Так мы уже знаем! - обрадовался Редфилд. – Одна важная лаборатория находится на острове в Тихом океане, другая – на Кавказе. Точные координаты мы еще во Франции получили!
- И вы все это время молчали? – взорвался неблагодарный Грэхем. – Вы дебилы, господа? Нет, не так! Вы дебилы, господа! - тут же поправился он. – Почему не упомянули об этом в рапортах?
- Каких рапортах? – хором удивились все.
- Блин, вы кино вообще смотрите? Суперагенты, полицейские и прочие герои всегда после заданий пишут рапорты! Чтобы начальство потом точно знало, что и в каких количествах они поломали!
- Но мы же конгрессмены – нам не положено! – попытался отмазаться Крис. Рапорты он писать не любил еще во время службы в S.T.A.R.S. За него это всегда делали либо молодые полицейские, либо ответственная Джилл.
- А я написал! – внезапно просиял Барри и достал диктофон. – В смысле, надиктовал!
- Дай сюда! – Грэхем забрал у него прибор и нажал на кнопку воспроизведения. Все уставились на здоровяка с недоумением, не ожидая от него такой сознательности. Но уже через несколько секунд все встало на свои места.
- Рапорт конгрессмена Бертона, - протянул диктофон голосом Барри. – Мы на днях летали во Францию. Там корпорация опять пыталась поработить мир. Но мы ей не дали. Конец рапорта.
Члены «Анти-А» весело заржали, а диктофон принял мученическую смерть, после того как его растоптал озлобленный гарант конституции.
- Меня достал этот цирк! – взревел он не своим голосом. – Вы немедленно отправляетесь на следующее задание!
Ржач сразу утих.
- На остров? Или на Кавказ? – осторожно уточнил Карлос.
- И туда, и туда! – принял решение президент. – До выборов осталось совсем мало времени, а вы слишком долго возитесь! Разбейтесь на две тройки и вдарьте по обоим объектам одновременно, пока «Амбрелла» не опомнилась! Я доходчиво объяснил?
- Ну… В принципе, да.
- Тогда пошли вон!
“Конгрессмены” поднялись с недовольным ворчанием, но задерживаться в зале не стали. Правда, через пять минут они вернулись – забрать задремавшего Ханка. Еще через пять минут они зашли за все еще контуженным Леоном и утащили его за ноги, больно приложив по дороге затылком о порог. В третий раз обратно сунулся только Барри, вспомнивший про забытое пиво. Это самое пиво едва не угодило ему в голову, когда он приоткрыл дверь – доведенный до белого каления Грэхем бросался бутылками с неожиданной меткостью. Решив больше не искушать судьбу, Бертон побежал догонять товарищей.
========== Дополнительные материалы Вечер творческого протеста с целой толпой героев ==========
Небольшой концертный зал переполнен. Вновь прибывшие зрители торопливо рассаживаются по местам, наступая друг другу на ноги и негромко матерясь. Сегодня их ждет нечто особенное – полномасштабная акция протеста, завуалированная под вечер творчества. Неблагодарным зрителям в принципе по барабану, кто и против чего собрался протестовать. Просто они привыкли регулярно ходить на разномастные выступления, а идущий в соседнем зале вечер хорового пения с участием сдвоенного “шестьдесят девятого” Тирана их как-то не вдохновил.
Свет гаснет, и зал плавно погружается во мрак. По залу прокатывается возбужденный рокот. Вдруг посреди сцены вспыхивает тонкий луч света, выхватывающий из темноты… ораву героев и антигероев, размером напоминающую советский хор. Становится ясно, что давка в зрительном зале не идет ни в какое сравнение с толкотней на сцене. В переднем ряду застыли Крис, Джилл, Клэр, Леон, Ханк, Барри, Билли, Карлос, Немезис, Грэхем, Спенсер, Сергей, Змий… Остальных толком не видно за широкими плечами товарищей, но, как потом выяснилось, на вечер творчества пожаловали все мало-мальски заметные персонажи “Злой обители”, включая “морталкомбатовцев”. Крис поглядывает на циферблат часов, Барри гневно сопит, Леон бросает недобрые взгляды на VIP-ложу, занятую четверкой неприметных, но всемогущих людей… Молчание затягивается.
Дав зрителям налюбоваться на непривычно большое число выступающих, Крис берет слово:
- Я рад, что сегодня пришло так много народу! Вы станете свидетелями исторического события! Впервые в истории мы отстоим свою честь и избавимся от глупых пародий раз и навсегда!
Зрители негромко переговариваются. Никто ничего не понял, но все заинтриговались. Один из сидящих в VIP-ложе морщится и, нагнувшись, начинает незаметно собирать портативную ракетницу с ядерной боеголовкой. Его сосед предостерегающим жестом одергивает нервного товарища и устраивается поудобнее в ожидании зрелища.
Выступающие делают шаг вперед. Одновременно врубается музыкальное сопровождение – известная в определенных кругах песня группы “The offspring” – “Pretty fly (for the white guy)”. Под рев электрогитары герои затягивают:
Хором:
Жить нам всем мешают!
Ага-ага!
Все за нас решают!
Ага-ага!
Мир наш разрушают!
Ага-ага!
Четверка правит бал,
Хоть бы кто их наказал!
Грэхем:
Раз, два, три,
Кем мы стали, посмотри!
Леон:
Команда юмористов смешит не первый год,
У них, что ни герой, то беспросветный идиот!
Читатели хохочут, писатели творят,
Но мы для всех букашки – про нас не говорят!
Хором (припев):
Раккун сгорел, и бред пришел!
Крис:
С какого перепуга я в Испанию пошел?!
Хором:
Сюжет испорчен навсегда,
Где ерунда, а где – вода!
Объездили весь белый свет!
Клэр:
Деревня, остров, полюс – мест без зомби, видно, нет!
Хором:
Устали тварей бить,
Охота в отпуск – по-людски пожить!
Хором:
Хватит издеваться!
Ага-ага!
Не хотим меняться!
Ага-ага!
Пора им извиняться!
Ага-ага!
Протеста гимн поем,
Пусть краснеют вчетвером!
Ханк:
Подвергся переделке и внутренний мир наш!
Куда девался воин? Теперь я простой алкаш!
Немезис уж не страшен – ведь стал он добряком!
Снейк нынче развалюха, прослыл Барри тюфяком!
Хором (припев):
Мутировали все в момент!
Сергей:
К чему здесь этот мат? По жизни я интеллигент!
Хором:
Канон квартету не указ!
Кроят всех нас по многу раз!
А захотят - миры столкнут!
Айя:
На миг я зазевалась, а очнулась уже тут!
Хором:
Себя не узнаем,
В безумном Зазеркалье мы живем!
Карлос:
Молчали три сезона – созрели, наконец!
Терпению народа подошел давно конец!
Сегодня мы бастуем и всей толпой поем!
Квартет нас не пугает – их к ответу призовем!
Хором:
Мы все объединились!
Ага-ага!
На время помирились!
Ага-ага!
И на борьбу решились!
Ага-ага!
Заставим сдаться их,
Каламбурщиков лихих!
Грэхем:
Три, четыре, пять,
Начинаем петь опять!
Хором (припев):
Мы не забудем, не простим!
Билли:
А продолжат издеваться – непременно отомстим!
Хором:
Решили твердо победить!
Нас не купить и не сломить!
Всю отсебятину - долой!
Змий:
Но, чур, выпивку не трогать, а не то свалю домой!
Хором:
И “вечера” убрать,
Нас творчество успело задолбать!
Раздается шквал аплодисментов, переходящий в несмолкающие овации. Зрители начинают вставать со своих мест и продолжают аплодировать стоя. Однако герои даже не смотрят на них – все их внимание приковано к VIP-ложе. Один из демиургов неохотно привстает и хлопает. Другой вяло кивает в знак согласия. Оставшиеся два автора захрапели еще на середине акции протеста.
- Недурно поете! – лениво произносит первый демиург. – И импровизация интересная! Можете смело возвращаться к работе!
- Как?! – задыхается от возмущения Крис. – Это все? Мы тут перед вами глотку драли, а вы так ничего и не поняли? Мы несогласны с вашим произволом и будем протестовать столько, сколько потребуется!
- Вам денег не хватает? Так бы сразу и сказали! - фыркает автор и бросает в толпу солидную пачку банкнот. Протестующие оскорбляются и принимаются оскорбленно скакать по сцене, расхватывая "щедрые дары". Удивительно, но каждому из бунтарей достается ровно два доллара. Новеньких, пахнущих свежей краской от старого струйного принтера Canon.
- Вам не удастся отделаться подачками! - пылко заявляет Редфилд, надежно пряча свои доллары за пазухой. - Мы требуем справедливости!
- Давай я все-таки жахну, старина! – шепчет второй. – Заведем новых персов – без звездной болезни!
- Да черт с ними! – пренебрежительно отмахивается первый. Попутно он посылает в недалекое, но унизительное путешествие загадочного просителя в балахоне, который пришел со сцены и начал о чем-то умолять со слезами на глазах. – Не хотят с нами водиться – не надо! Авось новые хозяева им больше понравятся!
- Новые? – офигевают все выступающие.
- Милла, дорогая, иди сюда! – на сцену выходит дебильно улыбающийся и приседающий перед своей спутницей мужчина. – Я, как и обещал, сниму новую серию фильмов в твою честь и теперь даже знаю, какую!
Все с недоумением смотрят на идущую за ним безликую дамочку с капризным выражением лица. Идет она с “собачкой” – облезлым доберманом-“цербером”, перекинутым через плечо.
- Столько бездарных актеров! – презрительно фыркает она. – Поля, а разве я не одна буду играть в фильме?
- Зая, ну они же просто статисты! Если хочешь, они сдохнут в первом же фильме! Хотя нет, я придумал еще лучше! Мир захватят зомби, и их всех сожрут за кадром!
- Всех не надо – мне любовная линия нужна! – капризничает Милла. – Я хочу этого, вон того и еще вот этого! – прикрыв глаза, она наугад тыкает пальцем в Криса, Карлоса и Спенсера.
- Меня не надо! Озвелл Спенсер староват для таких забав! – пугается пенсионер.
- Не проблема! – делает пометку в блокноте Пол. – Обзовем Спенсером выдуманного героя, сделаем твоим бывшим ухажером, а потом прибьем по сюжету! Остальных любовников я тоже убью с особой жестокостью!
- Поля, ты у меня такой ревнивец! – закатывает глаза Милла.
- Крис, ты думаешь о том же, о чем и я? – тем временем шепчет Клэр.
- Ага! Есть только один способ спастись, но он потребует недюжинной смелости!
- Я с тобой, братец!
- Возьмите нас обратно, пожалуйста! – Редфилды с дурными воплями соскакивают со сцены и бегут за удаляющимися авторами. – Мы больше никогда не будем хулиганить! Не отдавайте нас ИМ!
Переглянувшись, вслед за ними кидаются и все остальные герои, чуть не затоптав сладкую парочку и их собачку.
Занавес.
========== Глава XVIII. Бытовые проблемы. Заход четвертый. ==========
- В жизни всегда что-то случается. Черт побери!
Дактилос. Первый философ Плоского Мира.
…где-то посреди суши-бара…
- Ну что же, господа, - поднял рюмку с прозрачной водкоподобной субстанцией Коэн, - предлагаю выпить за то, чтобы мы все были здоровы, патроны в наших пушках никогда не кончались, а все монстры у нас на пути были бы полудохлыми от голода! Пить предлагаю много и в запас – мы отправляемся в дикие места, и не факт, что там будет хороший алкоголь!
- Классный тост! – оценил Карлос. – И с предупреждением я согласен!
Барри только кивнул, и товарищи одновременно осушили свои рюмки. Их довольные жизнью физиономии тут же исказились от омерзения.
- Тьфу! Как будто в водку написали! – выдохнул здоровяк.
- Что бы ты понимал в японской кухне! – укорил его Билли. – Это сакэ – самое модное в мире рисовое пойло!
- Так она же еще и теплая – пить невозможно!
- У них так принято! Не спеши капризничать – нам еще даже обед не принесли!
Бертон негромко застонал – про то, что впереди еще и потенциально несъедобный обед, он совсем забыл.
Барри давно проклял тот миг, когда согласился сходить с боевыми товарищами в какой-нибудь бар и погулять перед серьезным заданием. Поначалу ему идея, правда, понравилась – ни в литрах пива, ни в соленых орешках в качестве закуси здоровяк ничего дурного не видел. Однако когда Коэн и Оливейра при нем заспорили о преимуществах разных суши и роллов друг над другом, Барри гордо заявил, что никогда не пробовал и не собирается пробовать куски сырой рыбы, завернутые в глубоководные сорняки – дескать, не мужская это еда. Расплата за необдуманное высказывание пришла немедленно – Билли с ходу предложил вместо простого пивбара посетить суши-бар, обещая приучить неотесанного приятеля к японским деликатесам. Бертон попробовал пойти на попятный, но Карлосу затея тоже понравилась, и они вдвоем отвели (можно даже сказать, притащили силой) здоровяка в означенное заведение.
Заведение не понравилось сушиненавистнику почти сразу – дизайн непривычный, музыка странная, в меню красуются непонятные слова (некоторые из них Барри на всякий случай запомнил, планируя использовать, как вычурные ругательства), футбол не транслируется и – что самое возмутительное – в баре не подают пиво. Его было призвано заменить “рисовое пойло”, но замена была отнюдь не равнозначной.
- А повезло все-таки, что мы отправляемся на Рокфорт, - поспешно сменил тему Карлос. – Я этот остров знаю, как свои пять пальцев! Со мной не пропадешь!
- Его не только ты знаешь! – поправил хвастливого друга Билли. – Крис, Ханк и даже Немезис тоже там были! Только они почему-то не горели желанием вернуться!
- Испугались, видимо, - небрежно ответил латинос. – Зато я там погулял… Хотите верьте, хотите нет, но я дрался с настоящим трицератопсом! Серьезно! Эта крупная рогатая скотина хотела затоптать Джилл, но я не растерялся и голыми руками обломал ящеру все три рога! Он страшно испугался и побежал, а я еще долго гонялся за ним на джипе. Это было круче, чем сафари.
Теперь скис и уголовник – то ли от палеонтологической брехни латиноса (которую можно было бы записать и продать Спилбергу, как сценарий для трех-четырех частей “Парка Юрского периода”), то ли от самой необходимости лететь на тонущий и всплывающий без видимых причин остров корпорации. Вообще-то изначально зачищать Рокфорт-Стояк должны были Крис со своими товарищами – так решила подброшенная монетка, упавшая орлом вверх. Однако бурное возмущение Криса и Ханка, которые были сыты этим островом по горло, а также, мягко говоря, недовольная морда Немезиса, заставили Коэна вымученно улыбнуться и опять подбросить монетку. На сей раз все выпало “правильно”: подобревшие коллеги отправились готовиться к экспедиции в загадочную Россию, а Барри, Билли и Карлосу досталась зачистка Стояка.
- …А когда я вышиб тираннозавру глаз из ракетницы, - продолжал сочинять Оливейра, - пришел гигантозавр – еще более здоровая ящерица. Он Рекса сжевал, а потом и на меня кинулся! Ух и взгрел я его! Потом остров тонуть начал, и откуда-то из глубины плезиозавр вынырнул! Так я и ему вмазал! Шею его лебедячью в морской узелок завязал!
- Ваш заказ! – Карлоса прервал официант, вернувшийся с полным подносом. - Фирменное блюдо нашего шеф-повара – императорские роллы “Самехада” с изысканейшим филе смертоносной рыбы фугу, нежнейшей икрой летучей рыбы и редчайшими изумрудными водорослями, выловленными в последний день лета с соблюдением обряда “Траво выдирато”, который проводили величайшие даосы Тайваня.
Официант произнес эту короткую речь с таким значением, словно зачитывал слушателям учение Конфуция или Шан Яна. По замыслу визитер должен был рухнуть в обморок от восторга или хотя бы удвоить положенные чаевые, но во взгляде Бертона читалось одно лишь недоумение. Неаппетитного вида комки риса с начинкой из морепродуктов подтверждали его худшие опасения.
- Давай же, Барри! – подстегнул его Билли, не притрагиваясь, однако, к собственной порции. – На дворе двадцать первый век, в жизни все надо попробовать, ну и так далее. Короче, дерзай!
- А вилка где? – задал самый тупой из всех возможных в этой ситуации вопросов Барри.
- Нет тут вилок! Японцы палочками едят! И перестань ими во рту ковыряться – это вовсе не зубочистки!
Здоровяк озадаченно уставился на палочки и принялся хрустеть пальцами, пытаясь с одной стороны сложить из них приличную фигуру, а с другой – подцепить хотя бы один ролл. Из-за этого он не сразу заметил, что у их столика остановилась миловидная девушка в зеленых штанах и белой маечке, отчаянно напоминающая студентку.
- Привет, мальчики! – беззаботно поприветствовала она членов “Анти-А”. – А я вас везде ищу! Хорошо, что я в это место регулярно захожу, иначе и не нашла бы!
“О ужас! – вздрогнул Барри. – Кем надо быть, чтобы ходить сюда и есть ЭТО регулярно?”
- Привет, Ребекка, - поприветствовал девушку Билли. – Присаживайся скорее! – с невесть откуда взявшейся галантностью он отодвинул стул для дамы. – А мы как раз тебя вспоминали!
- Правда? – удивился Карлос, но осекся, когда приятель от души лягнул его под столом. – То есть, мы действительно вспоминали!
- Очень приятно, - порозовела медичка. – А что это у вас Барри такой угрюмый? Неужто роллы несвежие попались?
- Роллы-то свежие, - заржал латинос, видя, что здоровяк, неумело орудуя палками, роняет на пол уже третий кусок рыбы с рисом, - просто руки у него кривые.
- Кстати, Ребекка, - громко спросил Коэн, не давая взбешенному борьбой с японской кухней Барри устроить скандал, - зачем, говоришь, ты нас искала?
- Мне сам президент Грэхем позвонил – мой номер ему Крис дал! – с законной гордостью объявила Чемберс. – Я, естественно, оробела, не знала, как с ним разговаривать, а он извинился за беспокойство, попросил найти вас троих и помочь с вашей миссией.
- Так и сказал? – прищурился Билли.
- Ну… Не совсем. Вообще-то он сказал, что в вашей команде должен быть хотя бы один ответственный человек, иначе вы снова все завалите, испортите и беспросветно загадите! Он еще много плохого наговорил! Почему он вас так не любит?
- Долго рассказывать! – поморщился Карлос. – Так или иначе, на Рокфорт мы тебя не возьмем. Это опасное путешествие для настоящих мужчин! Правильно я говорю, Билли?
Отправляться в путь с юной нянькой, приставленной самодуром из Белого Дома, латиносу совершенно не хотелось, и он не без оснований рассчитывал на поддержку Коэна. Карлосу казалось, что уголовник ни за что не согласится ехать с потенциальной невестой в логово врага, но он жестоко просчитался.
- Не спеши, кореш! – возразил Билли. – Если Ребекка хочет с нами, то почему бы ее не взять? Особенно если об этом просит наш гарант конституции.
- Ура! Билли, ты не пожалеешь! Я не буду вам обузой! – обрадовалась медичка.
“Ура! Билли, ты не пожалеешь! Я не буду вам обузой!” – подумала она про себя.
“Это не такая уж плохая идея, - размышлял Коэн. – Девчонка она боевая и неглупая, задание вроде бы не слишком сложное… Вспомню арклейское прошлое, выставлю себя бесстрашным героем, произведу на “бравого офицера S.T.A.R.S.” впечатление… А там видно будет! Может, потом удастся на время откосить от штампа в паспорте”.
“Предатель!” – мысль Карлоса была самой короткой.
Барри же ни о чем ни думал. Он был уверен, что опытная девушка на острове не пропадет (особенно, если ее будут сопровождать три здоровых мужика) и не стал ее отговаривать. Вместо этого он полностью сосредоточился на своей еде.
Но его терпения хватило ненадолго.
- Блин! – воскликнул Бертон, когда очередной ролл коварно ускользнул из-под палочек. – Я не наелся! Я устал!
- Но ведь это же так вкусно, - стал его уговаривать не до конца разочаровавшийся в своей затее Коэн.
- Вкусно! Это прессованная дрянь какая-то! Вся эта жабья икра, рыба непонятная, водоросль вонючая, которую с обрядами ловили… Жрать невозможно! Мне бы кетчупа или майонеза сюда!
- В соевый соус макни, - подал дельный совет Карлос. – Должно стать не так гадко!
Бертон честно попробовал, но получилось только хуже. Вырвавшийся из захвата деревяшек кусок на хорошей скорости влетел в пиалу с соусом, и “солезаменитель” забрызгал всех окружающих.
- Ой! – отшатнулась Ребекка. У нее на груди расплылось отвратительное пятно темного цвета. На белой ткани оно выглядело особенно безобразно.
- Это не страшно! – заверил ее Билли. – Мы быстро пятно уберем! Снимай майку!
- Да-да, мы знаем хороший способ! – заерзал в предвкушении Карлос.
- Нет уж, спасибо! Я сама справлюсь! – Ребекка поспешно встала и отправилась приводить себя в порядок в дамскую комнату (“Мы почувствовали возмущение в Великой Силе, словно многочисленные читатели, ожидающие очередного бикини-мода, разочарованно вздохнули!” – прим. ехидных авторов).
- Я хочу отбивную! – громко канючил не проникшийся духом Востока здоровяк. – С картошкой! И чтобы пива побольше!
- Жди здесь, я все улажу! – неожиданно подскочил уголовник. Он выбежал на улицу и минут через десять вернулся с охапкой бутылок и пакетиков специй из ближайшего магазина. – Это поможет тебе доесть! Вкус забьется моментально! Гадом буду!
Барри посмотрел на него с недоверием, но неохотно согласился. Оставшиеся четыре ролла он залил ядреной смесью из аджики, табаско, бальзамического уксуса, ткемали, чили, шашлычного кетчупа и острейшего в мире "Ghost pepper jolokia sause". Деликатесы утонули в густой жидкости жутковатого цвета, которая подозрительно активно забурлила. Барри осторожно выловил кусочек размякшего ролла, сунул в рот… и с диким воем выскочил на улицу. Как и следовало ожидать, блюдо из просто несъедобного превратилось в тошнотворное и обжигающее.
Потушив пожар в глотке с помощью ящика минералки, принесенного Коэном и вернувшейся сердобольной Ребеккой, Барри первым делом вызвал разносчика японской отравы.
- Официант, ваше блюдо – сущий кошмар! – заорал он при виде работника бара. - Немедленно отнесите ЭТО обратно повару!
- Но это невозможно! – промямлил официант, с ужасом заглядывая в тарелку. – Он тем более не будет есть ЭТО!
- Наплевать! – достал свой верный бейдж Билли. – Это дело государственной важности! Уноси живо, пока наш конгрессмен не обиделся окончательно!
Перепуганный официант скрылся на кухне. Через минуту оттуда раздался такой вопль, что крики Бертона на его фоне казались мышиным пищанием. Бледный, как мел, официант выскочил в зал, подпер дверь кухни столом и кинулся к нашим героям:
- Наш шеф-повар сказал, что оскорблен до глубины души! Еще никто и никогда не заливал благородные роллы “Самехада” шашлычным кетчупом! Теперь он просто обязан сделать харакири!
- Чего он обязан сделать? – не понял Барри. – Хачапури?
- Да нет же! Харакири это… - начал объяснять Карлос, но вновь получил пинок от Коэна.
- Это такое восточное средство от стрессов, - пояснил уголовник вместо приятеля. – Чик ножиком по брюху – и никаких проблем! Помогает сразу и от всего!
- Все потому что у них перенаселение! – с умным видом заявил Оливейра.
- Перенаселение у китайцев, - сказал Коэн.
- Да без разницы!
- Вы что? Ну так же нельзя! – вскочила Ребекка. – Давайте я быстро сбегаю на кухню, и все улажу! Жалко ведь человека!
- Вы ничего не поняли! – покачал головой официант. – Шеф хочет сделать харакири ВАМ!
В тот же миг дверь кухни слетела с петель, а стол-подпорка опрокинулся. Перед героями предстал разгневанный японец с самурайским мечом в половину своего роста. С лезвия капало что-то подозрительно красное (и пахнущее вином, но этого никто не заметил).
- Мочикозло (Не прощу обиды подлым гайдзинам)! – выкрикнул с грозной “куросавской” интонацией повар и помчался к героям. Однако те не стали дожидаться справедливого возмездия и моментально кинулись бежать. Быстрее всех несся, словно молодой олень, неустрашимый Барри Бертон, держа за руку отстающую Ребекку. В душе он проклинал коллег из “Анти-А” и обещал себе тоже накормить их при случае какой-нибудь ядреной гадостью.
…где-то посреди не-суши-бара…
Много лет назад, когда трава была зеленее, колбаса вкуснее, зловещие корпорации как-то душевнее, а известная серия ужастиков Resident evil не скатилась в “унылую попсу” по мнению неких “тонких эстетов”, коварный Озвелл Спенсер втайне ото всех начал отбирать по всему миру одаренных детей для ужасных целей (втайне потому, что над его грандиозным планом ржали даже ближайшие сподвижники, выразительно крутя у виска пальцем). А хотел тогда еще не старый, но уже безумный Спенсер создать из так называемых “Детей Вескера” расу сверхлюдей, которая заменит собой нынешнее человечество, виновное в страшном грехе – возмутительном нежелании признать превосходство Озвелла. Чтобы не запоминать кучу фамилий, основатель “Амбреллы” дал всем Избранным фамилию Вескер (или производную от нее), поручил своим людям следить за ними… и уже через пару лет сам же велел оставить их в покое, сконцентрировавшись на самом перспективном “дитенке” – знаменитом Альберте Вескере. Чем все кончилось, хорошо известно – Альберт проявил черную благодарность, перешел на Светлую сторону Силы и оттуда показывал бывшим друзьям неприличные жесты. Спенсер сначала пришел в ярость, потом увлекся новыми планами по установлению мирового господства, а о засекреченном проекте все и думать забыли.
А между тем проект "Дети Вескера" позволил распространиться карапузам-Вескерам по всему миру, как блохам по сенбернару. Из маленьких и безобидных существ, благодаря своему генному наследию, они выросли в скользких, мерзких, неприятных, хамовитых, самовлюбленных, эгоистичных, жадных, расчетливых, властных типов и типш. Ни один из них не посрамил гордую фамилию. Алекс Вескер под видом деятельности в "Гербалайфе" занимался разработкой эликсира бессмертия и культивированием вирусов по совместительству. Боччио Вескерини стал подручным дона сицилийской мафии. Ами Вескерагава превратилась в успешную японскую порнозвезду и даже успешно конкурировала с самой леди Алексией. Антонио Вескерьера совершил революцию в одном из государств Латинской Америки, стал диктатором, а потом еще и возглавил бразильский наркокартель. Мойша Вескерман скопил целый фунт (мошенник и плут) и выпил всю воду из крана. Что касается француженки-иммигрантки Кларичче Вескерансье, то она завела свой собственный бар в Америке. В этой сомнительной богадельне она умудрялась вот уже пятнадцать лет спокойно и безнаказанно разбавлять пиво ослиной мочой, вино - ржавой водой, а коньяк - прокисшим оливковым рассолом семилетней выдержки. Вид она имела соответствующий: неизменные темные очки, строгое черное платье и пепельно-блондинистые волосы.
Однако Крису Редфилду, который в отличие от незадачливых товарищей по экзотическим барам никогда не ходил и не собирался, было все равно, кому питейное заведение принадлежит. Он пришел со вполне логичной и всем понятной целью – хорошенько напиться перед тяжелой работой. Этим он занимался несколько часов кряду, и “дочка Вескера” уже устала подливать ему в стакан алкоголь (всех сортов, какие только были в баре – окосевший Редфилд давно перестал вникать в детали и просто глушил все подряд).
Но чем больше литров спиртного проваливалось в Крисову утробу, тем почему-то недовольнее становился цепкий, но слегка затуманенный взгляд героя. Безмятежно напиваться в хлам ему надоело – хотелось светской беседы с подозрительно знакомой барменшей.
- Кого-то ты мне напоминаешь! – выдавил из себя “конгрессмен”, снова и снова рассматривая светлые волосы и темные очки. - Хмм... А впрочем, хрен с ним! – пьяный мозг вскоре объявил о безоговорочной капитуляции и потребовал продолжения банкета. - Налей-ка мне ещё.
Барменша скорчила недовольную гримасу и наполнила стакан наполовину.
- Пей, алкоголик! – как и все “Дети Вескера”, француженка плохо понимала, что такое этикет, и кому он вообще нужен.
- Полную! – нахмурился Крис.
- Тебе уже достаточно, - недовольный тон Вескерансье давал понять, что вечер перестает быть томным, и избежать скандала не удастся.
И все же Редфилд проявил чудеса терпеливости. Поборов желание дать нахалке по подозрительно знакомой физиономии, он попытался мирно объяснить женщине, чего хочет. Если опустить многочисленные матерные обороты, то звучало это примерно так:
- Попробуем ещё раз. Я заказываю выпивку, а ты затыкаешь свою поганую пасть!
Барменша по непонятной причине (ее ведь просили почти цензурно!) разозлилась и выплеснула содержимое стакана в лицо Криса. Ее хамская выходка сопровождалась гневным вопросом:
- Как насчет того, чтобы убраться к чертям из моего бара?!
Если вы, уважаемые читатели, думаете, что после такого благородный Крис Редфилд опустился до рукоприкладства, то вы глубоко заблуждаетесь. Бить женщин он не мог даже в состоянии алкогольного опьянения. Не мог и все тут.
Зато делать с женщинами все остальное, кодекс чести героя вполне позволял.
Крис невозмутимо утерся рукавом, взял стакан рядом сидящего посетителя, набрал полный рот алкоголя, поднес к нему зажигалку и выплюнул в лицо барменши огненную струю.
Повисла неловкая пауза длиною в одну секунду, а потом Вескерансье заголосила так, что заворочались даже мертвецки пьяные посетители:
- Я горю? Я горю. ААААААА!!! Я ГОРЮ!!! Я ГОРЮ!!!
- А ведь я ее точно где-то видел, - продолжил рассуждать вслух Редфилд, ни к кому особо не обращаясь. – И вопль такой же слыхал! Кого же она мне напоминает? Чертовщина какая-то!
Пока Крис чесал репу, недожаренная барменша дожаривалась, продолжая хаотично метаться по всему помещению и орать: "ААААААА!!! Я ГОРЮ!!! Я ГОРЮ!!!" При этом она чуть не сбила с ног вошедшую в бар Джилл Валентайн. Отработанным еще в Раккун-сити движением женщина качнулась в сторону, уходя от горячих объятий, недовольно покачала головой и направилась ко все еще размышляющему Редфилду.
- Вижу, что тебя опять оскорбили до глубины души, - заметила Джилл, небрежно сталкивая соседа героя со стула и присаживаясь рядом.
- И не говори! – охотно поддержал беседу Крис. – Кругом форменный беспредел творится!
Валентайн спрятала улыбку. Горящая барменша ее не слишком смутила – когда ее напарника “оскорбляли до глубины души” в питейных заведениях, он вытворял и не такое. После последней такой выходки Джилл пришлось долго выяснять отношения с полицейскими и вносить за Редфилда залог. Шутка ли – обидевшись на просьбу официанта перестать бросаться тарелками в посетителей (и громко радоваться при удачном попадании), пьяный в стельку Крис выбежал на улицу и заехал в ресторан через окно… на оставленном снаружи без присмотра асфальтоукладчике. Благодаря тихоходности угнанного транспортного средства он никого не успел задавить до приезда полиции (о чем потом искренне сожалел), но так славно прокатился по всем комнатам и залам, что злополучный ресторан не отремонтировали до сих пор. Вот там была действительно впечатляющая демонстрация гнева Криса Редфилда! А горящая барменша… Проявление легкого неудовольствия, не более!
- Как поживает Немезис? Не забываешь его выгуливать? – спросил защитник демократии, прикладываясь к бутылке.
Услышав невинный вроде бы вопрос, Джилл так сверкнула голубыми глазами, что бедный Крис поперхнулся. Он почувствовал, что ляпнул что-то не то, но еще не понимал что.
- Немезисом интересуешься? – очень тихо произнесла женщина. – А про мои дела спросить не хочешь? Как я с этим монстром уживаюсь? – она сорвалась на крик.
- Что случилось? – Крис едва не упал со стула. – Где он сейчас?
- Снаружи торчит. Сначала рвался к тебе, и мне пришлось пристегнуть его к столбу от греха подальше. Цепью якорной. И то не факт, что поможет!
- Ничего не понимаю!
- Не понимает он! Кто вчера заходил его навещать и пакет с водкой забыл? Уж не ты ли?
- Надеюсь, он до него не добрался? – вздрогнул Крис, припоминая, что действительно нес товарищам алкоголь, но где-то его потерял. Теперь стало ясно, где именно. – Ему нельзя – он же к выпивке непривычный!
- Раньше надо было надеяться! Твой монстрила, когда водку попробовал, такое устроил… В общем нет у меня теперь соседей! И магазина на соседней улице больше нет! Много чего не стало! Еле успокоили буяна! Полный перечень разрушенного позже пришлют – оплачивать ущерб ты будешь, как хозяин чудища!
“Песец!” – обреченно подумал стремительно трезвеющий Крис и попытался оправдаться:
- Джилл, я понимаю – тебе нелегко! Давай я Немезиса к Клэр отвезу на время! Если дело только в нем…
- Это еще не все! – нахмурилась Валентайн. – Я сюда пришла не только на монстра жаловаться! Я хочу с вами!
Крису сперва показалось, что он ослышался.
- Куда с нами? На Кавказ?
- Не пытайся меня отговорить! – давила на него напарница. – Когда мы с Рокфорта вернулись, я превратилась в какую-то зачуханную домохозяйку! Сижу целыми днями дома, из развлечений только телевизор и телефон, еще Немезиса твоего нянчить приходится! Я уже забыла, когда в последний раз зомби голову отстреливала! Хочу геройствовать, как раньше! Подвигов хочу, а не тоскливого быта!
На последней фразе Джилл запнулась, и ее голос из гневного стал просительным. Но Крис не спешил соглашаться.
- Попросилась бы с Карлосом обратно на Рокфорт! Он же к тебе все равно подкатывает – не отказал бы! А у нас серьезное задание, и мы не можем…
- Карлос уже взял Ребекку с собой – ему с друзьями не до меня сейчас! Понимаешь, куда я клоню? Даже Ребекка поехала бороться с корпорацией, а я тут няньку для Немезисов изображаю! Лучше возьми меня по-хорошему, Крис, а то…
“Похоже, взять придется! – вздохнул про себя Редфилд. – Лишь бы Айя про наш совместный полет не узнала – вдруг ревновать начнет? Буду потом сам бегать и орать, что горю! Да и отправиться лучше уже завтра – не хватало еще ждать того самого списка разрушенного!”
- Ладно, Джилл! – Крис вымученно улыбнулся. – Тебе действительно стоит слетать с нами разок. Самолет будет ждать нас завтра в полдень – я сообщу, куда подъехать.
- Это уже другой разговор! – подобрела Валентайн.
Крис тем временем подошел к дальнему столику и нежно пнул ногой какого-то алкаша, лежащего лицом в тарелке. Алкаш поднял голову, стал очумело осматриваться и оказался Скотом Кеннеди.
- Вставай, смазливый – нас ждут великие дела! – потрепал его по плечу Крис. - Завтра же мы вылетаем на Кавказ!
- Ну… это… того… Завтра же, - потер заклеенную пластырем голову бывший ментяра. – А сегодня… гм… сегодня. Разбудите завтра, - закончил он и плюхнулся обратно в тарелку.
Как ни странно, ответ Редфилда устроил, и он набрал номер трезвого и потому особенно злого Ханка.
- А, это ты? – обрадовался тот. – Так мне можно к вам подъехать? Пить хочу – нет мочи!
- Сиди дома! Ты уже пил вчера!
- Но ведь пили все! – возмутился Ханк.
- И что? Ты и так больше всех бухаешь! Такими темпами нам тебя надолго не хватит!
- Тогда может, завтра выпьем?
- Завтра уже в путь – не до пьянок! Собирай свои вещи – в полдень вылетаем!
- Но завтра – это слишком рано! – запротестовал спецназовец. – Мы еще не нагулялись, вволю не напи…
- Нет, вылетаем – я так решил! – отрезал Редфилд. – Тема закрыта!
С последним утверждением Ханк был категорически не согласен:
- Вот всегда ты так! Да и все твои друзья – такие же сволочи! Ханк, сделай то; Ханк, пойди туда; Ханк, вали отсюда и не мешайся! – разозлился спецназовец. – Вам плевать на мое мнение! Вам плевать на то, что я чувствую! Вы все чаще третируете меня и отказываетесь вместе пить! Когда-нибудь вы все пожалеете, что не уважали меня. Но будет уже поздно!
“Что ж за день сегодня такой? – подумал Крис. – Сперва президент наорал, потом Джилл начала руки выкручивать, теперь еще этот алконавт распсиховался! Видать, водка ему паленая досталась”.
- Ханыч, я все сказал и уговаривать тебя не собираюсь, – устало произнес Редфилд. – Заруби себе на носу: если ты не будешь мне подчиняться, я найду тех, кто будет! До завтра!
Крис убрал телефон и невольно вздрогнул, услышав громкий скрежет на улице и испуганные вопли прохожих. Вместе с Джилл он кинулся наружу и увидел страшноватое и удивительное зрелище.
По проезжей части, заставляя водителей бледнеть и судорожно выворачивать руль, разгуливал Немезис, с трудом перебирая заплетающимися ногами. Якорную цепь, о которой упоминала Джилл, он рвать не стал и попросту вырвал с корнем фонарный столб, к которому она крепилась. Так монстр вместе со столбом и пошел, безвольно мотая головой и пытаясь напевать песни на монстрячьем языке.
- Не доглядела-таки! – сжала кулаки Джилл. – Хорошо, что он ближе к вечеру присмирел и вот таким вот вялым стал. Если бы он остался буйным, то повторил бы подвиг Годзиллы, сровняв с землей половину города!
- Могу себе представить! – ответил Крис. – Похоже, сегодня нам поспать не удастся, напарница! Готова усмирять Немезиса?
- Не впервой – я его из какого только оружия не усмиряла!
Крис и Джилл переглянулись и кинулись догонять неадекватного монстра. Меньше всего им хотелось, чтобы познавший алкоголь Немезис еще что-нибудь поломал.
...где-то посреди США...
Огромная толпа разъяренных мужчин заполонила собой почти всю площадь. Они громко кричали, топали ногами, и размахивали транспарантами, с лозунгами вроде «вы обязаны с нами считаться». Полицейское оцепление, стоявшее неподалеку, лишь уныло переминалось с ноги на ногу – приказа применять силу не поступало. Приблизительно в этот момент, хотя может и немного позже, к унылым полисменам подошел светловолосый мужчина с добрым, но жутковатым взглядом вертикальных красных зрачков, уже вовсю узнаваемый общественностью как Альберт Вескер, супергерой и борец за добро и справедливость.
- Что здесь происходит, господа полицейские? – спросил он, с интересом оглядывая толпу.
- Это гей-парад, сэр. Кричат, машут руками, на просьбы разойтись камнями швыряются, – ответил ему один страж закона, флегматично сплевывая на тротуар.
- А чего конкретно хотят? – продолжал любопытствовать любопытный Вескер, одновременно читая надписи на транспарантах.
- Однополой любви, сэр.
- Им разве кто-то запрещает?
- Нет, сэр.
- Так почему же всё-таки они шумят?
- Пидарасы, сэр, – пожал плечами коп.
- Блин, мы так с ними до ночи проторчим, и я на бейсбол не успею, – пожаловался третий страж закона.
Сплевывать на тротуар он почему-то не стал.
- Ну это уже переходит всякие границы, – красные глаза Вескера полыхнули благородным негодованием, – никто не смеет посягать на священное право человека смотреть бейсбольный матч, сидя перед телевизором в одних трусах, и распивая пиво! Это право даровано нам самой Конституцией! За него проливали свою кровь много лет назад наши деды! Постоим же за него сейчас и мы!! За мной, мои братья!!! Вперед!!!
Воодушевленные пламенной речью полицейские, дружно заорав боевой клич, со всех ног бросились на толпу митингующих, грозно ощетинившись дубинками. Впереди несся их красноглазый предводитель, обуреваемый жаждой защиты истинно демократических ценностей. Вот он со всего разбега врезался в толпу, сметая все на своем пути, словно ураган. Вот отлетел на несколько метров от мощного хука один, вот второй, третий, вот сразу два отправлены в невысокий полет ударом ноги с разворота, вот еще один впечатался в асфальт от сокрушительного «акс кика», вот следующий улетает вдаль от фирменного «супер панча», сшибая остальных. Где-то за спиной Вескера вовсю работали полицейские дубинки, изготовленные фирмой «Амбрелла’c Деадли Демокраси»...
...где-то посреди острова Рокфорт, более известного, как Стояк...
Будем говорить откровенно, чтобы вы себе там ни представляли, база Стояк ничем не отличалась от остальных объектов «Амбреллы». Расположенная где-то посреди бескрайних водных просторов, совершенно непригодная для повседневной жизни, унылая и безвкусно выстроенная громадина, с подземным комплексом для исследований, тюрьмой и, разумеется, оснащенная системой самоуничтожения. В данном случае хозяева не поскупились и, руководствуясь новой инструкцией корпорации «О своевременной ликвидации улик», снабдили системой самоуничтожения каждый сантиметр Стояка: деревья, кусты, скалы, камни, в общем все, что попалось под руку.
Вы, наверное, спросите: «И как при такой постоянной угрозе взлететь на воздух жилось несчастным обитателям базы?» А мы ответим: «Вполне отлично!» Каждый день никчемные обормоты, называвшие себя солдатами/наемниками корпорации или же учеными мужами, яростно играли в футбол, сбивали чаек шарами для боулинга (иногда головами особо провинившихся), на спор прыгали с отвесной скалы в воду (правда, вскоре это занятие пришлось отменить, в силу стремительно сократившейся после таких споров популяции солдат). Служащие настолько приноровились отлынивать от службы, что хватались за малейший повод провести очередной день, валяя дурака. Даже придумывали конкурсы на лучшую идею слинять с работы. Вот в такой вот комфортной обстановке и жили стояковцы до того момента, как было объявлено, что на базу летит новое руководство.
...
Все время пути до стратегического объекта «Амбреллы» с гордым названием Стояк, Алексис Эшворд не снимал со своего лица маску победоносного самодовольства. Наконец-то, свершилось! Он, потомок великой Вероники Эшворд, вернул роду былое величие. Его командировал сам Спенсер. Сам глава корпорации поручил ему задание, от которого зависит судьба всех планов по захвату мира. И, естественно, новоиспеченный фаворит даже не думал отступать. Ведь впереди его ждало ещё более светлое будущее. Рядом с ним в кандалах и с грязным мешком на голове сидело существо, которое Алексису представили, как Франсин Монро. Перед началом полета для пущей важности и закрепления своего авторитета перед сопровождающими охранниками Эшворд приказал огреть её несколькими ударами дубинками по спине.
«Пускай знают наших!»
Алексис приказал проделать то же самое и после приземления. Конечно же, он умышленно говорил громко, так чтобы Франсин слышала, кто теперь распоряжается её судьбой.
«Как же это приятно – быть жестким и решительным. Ну, стояковцы, вы у меня попляшете!»
С таким масштабными намерениями Алексис ступил на базу острова Стояк. Его мгновенно встретил военный эскорт, состоящий из десяти автомобилей марки UBV (Umbrella Badly Vehicles). При виде огненно-рыжего и надменного юноши, одетого в белоснежный военный мундир, солдаты тут же зароптали, что теперь на острове начнется беспощадная уставщина. Мол, прибыл настоящий хозяин. Это впечатление усилилось, когда плюхнувшийся в кресло директора базы Алексис стал важно раздавать указания и отвешивать люлей всем, на кого упал его недовольный взор. Но такая решимость продлилась вплоть до первой серьезной проблемы.
- Сэр? – обратился один из служащих.
- Слушаю тебя солдат, - вскинув бровь, ответил Алексис.
- Я не солдат, я простой ассенизатор. Так вот у нас возникли некоторые трудности с туалетами в крыле «Д».
Алексис напрягся.
- Трубопровод засорился, и мы никак не можем его прочистить. А это угрожает жизнеобеспечению всей базы. Ведь если…
Тут ассенизатора понесло, и он пустился в странные, но на первый взгляд, вполне правдивые объяснения, почему нужно закрыть крыло «Д» и дать всем выходной. Эшворд молча слушал, все больше понимая, что у него нет решения против этой исключительной ситуации.
- Да пошли ты его на хрен! – прохрипел кто-то в углу.
Эшворд изумленно повернулся и понял, что генератором неожиданного предложения является существо в мешке – Франсин Монро. Обезумевший от полученного всевластия Алексис совершенно позабыл о её существовании.
- Чего ты там сказала?
- Я сказала, пошли ты его на хрен! Что не видишь, что это очередной лентяй, подосланный казарменными крысами, чтобы выкроить выходной и пробухать получку? А ты ведёшься на эту ерунду, как школьник.
- Я ничего не понимаю, что она там бухтит, - раздраженно проговорил Алексис. – Снимите с неё мешок.
Впоследствии он неоднократно жалел о столь поспешно принятом решении. Едва мешок слетел с её головы, как Алексис вскрикнул, подпрыгнул в кресле и поджал ноги под себя. Охранники, находившиеся в комнате, пришли в аналогичный ужас. А как тут не испугаться, когда на тебя смотрит бородатая женщина с огромными бивнями, торчащими из щек, и такими же огромными клыками, выпирающими из распухших губ. Воспользовавшись возникшим замешательством, Монро растолкала охрану, встала рядом с креслом Алексиса и внимательно посмотрела на ассенизатора, который мгновенно сжался до размеров грецкого ореха. Резким движением она схватила его за шиворот, оторвав от земли:
- Ну-ка, отведи-ка нас к этому туалету, - грозно прошипела она.
Алексис и вся его свита, как зачарованные, молча последовали за ними, где стали свидетелями сюрреалистической сцены. Монро перевернула несчастного ассенизатора и затолкала его голову в сливной бачок:
- Ну что, лентяй! Работать будешь! Будешь работать! А?
Вместо ответа послышались булькающие звуки.
-Это неслыханно! – неожиданно взорвался Алексис, да так решительно, что старуха изумленно повернулась. – Отпустите этого человека! Не в вашей власти решать его судьбу! Здесь я главный! Отпустить!
Монро, будто не ожидая такой твердости от Эшворда, выполнила его требование и отступила на шаг. Кто бы знал, какого внутреннего мужества стоил Алексису этот выпад, ведь Монро пугала его не на шутку. Её черная и вьющаяся борода внушала ужас, а лоснящиеся бивни, словно норовили проткнуть его сердце.
- И не забывайте, Монро, кто здесь главный! – резюмировал Алексис и зашагал прочь, вместе с охранниками.
Ассенизатор, тем не менее, так и остался торчать в унитазе. Монро проводила взглядом удаляющегося хозяина базы и тихо произнесла:
- Да, ты здесь главный. Но ненадолго…
…где-то на территории кавказской лаборатории “Амбреллы”…
Нельзя сказать, что уроженцам западных стран на базе Сергея Владимира жилось легко и приятно. Формально они занимались тем же, что и коллеги из бывшего СССР – чистили картошку (по пять мешков на брата), занимались строевой подготовкой, изредка стреляли по мишеням и копали волчьи ямы в окрестных лесах (а потом сами же в них падали на радость представителям дикой фауны). В перерывах между этими полезнейшими занятиями S.O.R.T.I.R.-овцам приходилось терпеть нотации и издевки русских наемников, а также вопли полковника, который любил высовываться по утрам из окошка и крыть многоэтажным матом всех, кто не успел спрятаться. Разница была лишь в том, что “славянские” наемники, привыкшие если не ко всему, то ко многому, стоически молчали, ограничиваясь недовольным бурчанием. На их фоне натовцы вели себя просто безобразно - громко возмущались, оспаривали приказы и ежедневно угрожали пожаловаться в Гаагский суд по правам человека на нарушение своих прав, выиграть дело и потом до пенсии жить за счет “бесчеловечных угнетателей”. “Бесчеловечные угнетатели” в ответ только хмыкали и предлагали обращаться в отдел жалоб корпорации (“Жалобщиков скормят зомби вне очереди!” – не забывал добавлять добрый старший прапорщик Зиновьев).
Вкусив всех прелестей диктатуры на отдельно взятой базе “Амбреллы”, утомленные натовцы возвращались ночью в казармы, плюхались на жесткие матрасы и забывались тяжелым сном без сновидений. Тогда они еще не знали, что все самое интересное их ждет впереди.
С самого утра все пошло наперекосяк. Выйдя на улицу, S.O.R.T.I.R.-овцы подивились непривычной тишине. Никто не орал, надсаживая глотку, не бранился, не кидался в нерадивых солдат пустыми бутылками и гранатами (когда учебными, а когда и обычными). Лишь на пару мгновений лицо подозрительно молчаливого Сергея промелькнуло в окошке, и было оно настолько опухшим, что едва в этом окошке поместилось. Новобранцы пораженно осматривались, негромко спрашивали друг друга, что случилось, но никто не мог дать ответ на этот вопрос.
Так они стояли минут пять, пока из-за здания не появились позевывающие Михаил с Николаем. Они-то и объяснили собравшимся, что бравый полковник ушел на больничный, чтобы вылечить хронический насморк. А лицо у Владимира такое опухшее потому, что он по ночам беспробудно работал с бумагами, а по утрам снимал накопившийся синдром подписыванием свежих распоряжений. Перед тем же как временно отойти от дел, полковник передал управление базой заместителю. Точнее, сразу двум заместителям.
Спустя много лет смуглолицый солдат “Амбреллы” по фамилии Афрофейс написал в своих мемуарах по этому поводу следующее: “Сообщив нам печальную весть, лейтенант Виктор и страшный пропойщик (вроде бы на этот раз написал должность правильно) Зиновьев удалились, странно хихикая, обмениваясь хитрыми взглядами и повторяя “Ух, как мы теперь повеселимся!” Мы тогда списали их неадекватное поведение на шок, вызванный тяжелым заболеванием любимого начальника. Какими же мы были наивными!”
Тем же вечером натовцы не пришли, а буквально приползли в родную казарму, теряя сознание от усталости. Глаза у всех вояк были выпучены, как у лягушки, увидевшей комара размером с дерево. Кое-как придя в себя, они принялись срывающимися голосами делиться впечатлениями от первого дня правления русских наемников.
Рядовой Вудсток горестно сообщил, что рыл яму для мусора, которого на кавказской базе скопилось предостаточно. Когда новобранец спросил, куда потом девать землю, отдавший распоряжение Николай презрительно фыркнул и спросил “Ты что, тупой? Вырой большую яму, чтобы и земля, и мусор поместились!” Побоявшись задавать новые вопросы, Вудсток взялся за дело и честно пытался выполнить приказ в течение нескольких часов. Кончилось все тем, что американец вырыл глубокую шахту с почти отвесными стенами, из которой не смог вылезти без посторонней помощи. Помощь пришла к незадачливому диггеру в лице старшего прапорщика Зиновьева, который бросил Вудстоку веревку, беззлобно отвесил ему тумака на поверхности и послал чистить сортиры зубочисткой. Этим куда более унизительным, но зато безопасным делом американец и занимался до самого отбоя.
Горестно вздыхал плюгавый Буллшит, рассказывая о произволе наемников, решивших скоротать время за извращенной карточной партией. Извращение заключалось в том, что они сделали карты из раскрашенных маркером матрасов, и Буллшиту на пару с Блоуджобом приходилось держать их вертикально перед игроками. Игра была очень долгой и напряженной (по крайней мере так показалось натовцам). Как утверждал взмокший и до сих пор не остывший рассказчик, держать “карты” спустя первые полчаса стало не так уж тяжело и даже удобно. Сложности возникли потом, когда русские заставили новобранцев перетасовать “колоду”.
Плакался товарищам в майки негр Афрофейс. Ему, как всегда, не поперло больше всех. Ткнув афроамериканца носом в календарь, Михаил объявил, что до Нового года осталось всего полтора месяца, и пришло время идти в лес за елкой. Для пущей убедительности Виктор добавил, что вечнозеленое колючее дерево посреди двора наверняка поднимет настроение захворавшему полковнику. Афрофейс, который отродясь не ходил за елками, предпочитая пластмассовые суррогаты, обрызганные хвойным освежителем воздуха для создания праздничного настроения, сдуру согласился. Негра даже не смутило, что русский отправил его одного, выдав только санки, лобзик (“Бензопилу не дам - горючку экономить надо!”) и зачерствевший бутерброд с колбасой (“Чтоб ты, Маугли, с голоду не помер”). Далекий от природы солдат понял, как жестоко его обманули, только когда увидал вблизи высоченные ели с толстенными стволами. Проклиная все на свете, он поелозил по древесине лобзиком, почти сразу сломал об нее пильное полотно, в сердцах пнул ни в чем не повинную елку и был вынужден поспешно отскакивать в сторону - символ Нового года изнутри основательно подточили короеды. О том, как Афрофейс, отчаянно матерясь на причудливой смеси нигерийского, американского и русского языков, несколько часов тянул, толкал, катил, пихал с разбегу и иными экзотическими способами перемещал поверженное дерево, надо рассказывать отдельную историю в стиле фантастической советской саги “Падал прошлогодний снег”. Когда же он из последних сил допер елку до базы, его встретил широко улыбающийся Михаил. Коротко поздравив еле живого афроамериканца, он деловито велел тащить дерево дальше – “к лунке, которую как раз для тебя выкопал Вудсток”. Смерив взглядом расстояние до “лунки” и прикинув ее глубину, негр малодушно отключился, а дерево так и осталось валяться во дворе.
Не успел Афрофейс закончить, как жаловаться начал Мейклав. Потом к нему присоединился плотный здоровяк Бадабум. Залился слезами малодушный Литтлган. Всем до единого америкосам нашлось, что сказать, и они не стеснялись в выражениях, обсуждая помощников-самодуров так не вовремя захворавшего деспота-полковника.
А миниатюрный микрофон, припрятанный под кроватью Блоуджоба, старательно улавливал все жалобы и упреки, передавая их своим хозяевам.
...
- Есть что-нибудь интересное, Колян? – лениво потянулся Михаил.
- Ничего особенного, - покачал головой Зиновьев, откладывая наушники. - Великовозрастные детки жалуются на тяжелую жизнь и обещают на нас жалобу подать Спенсеру. Коллективную.
- Старик нас наоборот похвалит – мы ведь дисциплину поддерживаем! У нас нет такого бардака, как на Рокфорте!
- Правильно мыслишь! – согласился Николай. – Уже придумал, чем мы порадуем этих нытиков завтра?
- Можно выдать им бидон кипятка, - принялся фантазировать Михаил, - и заставить с его помощью ускорять таяние снега на плацу. А когда каток будет готов, приказать им маршировать на нем, а? Каково?
- Или давай пошлем их к медведям, - с ходу предложил Николай. – Скажем, что им пора обрезать когти и выдадим секаторы. Те, кто успеют убежать, наверняка оценят шутку!
- Ха-ха-ха! Ну ты и умора!
Покатываясь со смеху и подстегивая буйную фантазию бодрящим самогоном, друзья придумывали все новые и новые способы “низведения” и “курощения” натовцев. Но спустя час с небольшим веселиться им надоело.
- Что-то уже и не смешно стало, - проворчал Зиновьев. – Сам не знаю, почему.
- Слишком просто – вот почему! – отозвался Михаил. – Все равно, что тыкать палкой придавленного деревом зомби. Какой смысл обижать обиженных Богом?
- А чем нам еще заниматься-то? – задал резонный вопрос Николай.
- Давай к полковнику сходим, - понизил голос Николай. – Проверим, как он вообще. А то либо застрелится, пока никто не видит, либо допьется до зеленых чертей и кого-нибудь другого застрелить попробует.
- Дело говоришь, Колян. Пошли прямо сейчас.
...
Полковник Сергей Владимир, участник десятков вооруженных конфликтов, хозяин кавказской лаборатории “Амбреллы”, достойный сотрудник этой злодейской корпорации и личный друг Озвелла Спенсера изволил надраться всмятку. Знаменитый мини-бар полковника, который буквально ломился от выпивки (ходили слухи, что он, не мудрствуя лукаво, протянул в него трубу из стратегического водкохранилища) был опустошен. Бутылки валялись по всему кабинету, а некоторые из них периодически вылетали из окна. В общем Владимир пребывал в депрессии, причины которой были понятны только медведям, старавшимся не приближаться к кабинету, и закадычным друзьям, которые решились побеспокоить начальство в неурочный час.
- Кто там в мою дверь ломится, бля? – пальнул из дробовика в открывшуюся щель полковник. – За мной пожаловали, стервятники? Сергея Владимира без соли не сожрешь! Я у вас всех поперек глотки застряну!
- У полковника солнечный удар, - тихонько произнес Николай, отходя подальше от двери. – Или белая горячка. Последняя стадия.
- Вылечим – не впервой! – буркнул Михаил, доставая светошумовую гранату и закидывая ее в кабинет. Ослепительная вспышка была встречена громовым матом полковника, который судорожно протирал глаза и одновременно пытался прицелиться в неведомого врага. Но наемники свое дело знали – секунд за десять они успели подскочить к столу, вырвать у Сергея оружие, хорошенько встряхнуть его и облить водой из графина.
- Ай! Блин! Ё… - фыркал и отряхивался Владимир, размахивая руками и ногами. Слегка успокоившись и выдав еще пару матерных загибов, он начал, наконец, говорить связно. Относительно связно.
- Тьфу на вас! Я уж думал, что враги со всех сторон ломятся! Фигли вы тут забыли, животные? Я же сказал – база на вас остается! Какого лешего мне депрессить… депрессячить… предаваться депрессии мешаете, а?
- Да как же мы без вас, товарищ полковник? – встрял Михаил. – На вас одном все держится! Народ без ваших мудрых указаний быстро от рук отобьется!
- Темный ты, лейтенант – совсем своего командира не понимаешь! – тоскливо вздохнул Сергей. – А мне, между прочим, тяжело приходится! Кругом сплошные изменники и завистники! Они давно ждали возможности опорочить меня! Из-за их козней я все потерял!
Михаил с Николаем с сочувствием кивали, слушая пьяные разглагольствования. Однако они прекрасно знали, что незавидное положение, в котором оказался Владимир – целиком и полностью его заслуга.
Инцидент, вызвавший депрессию военного, произошел ровно неделю назад. Посвящавшие все свободное время доработке кибернетического Тирана наемники достигли успеха – F.A.L.O.S. не только научился отзываться на команды допотопного компьютера, но и перестал с противным треском выключаться спустя пять минут эксплуатации. Испытания монстра шли полным ходом, когда в ангар занесло Сергея Владимира и его медведей. Полковник, несмотря на ранний час, был уже навеселе и мучился от переизбытка свободного времени. Узнав, что F.A.L.O.S. функционирует в пределах нормы, он очень обрадовался и заявил, что испытание высокотехнологичных монстров – важнейшее дело, а значит заниматься им должен непосредственный хозяин лаборатории. Напрасно наемники и медведи пытались вразумить пьяного Сергея – он рвался к компьютеру с целеустремленностью дошкольника, углядевшего на полке магазина игрушек радиоуправляемый вертолет. Исчерпав запас аргументов, Михаил с Николаем перестали удерживать командира, на всякий случай облачились в костюмы химзащиты, взяли огнетушители и спустились на площадку для испытаний. Им казалось, что желание командира “порулить монстриком” добром не кончится.
Оказалось – не казалось.
Дорвавшийся до управления Владимир решил начать с простых команд и заставил Тирана пробежаться из одного конца площадки в другой. Затем F.A.L.O.S. начал нелепо скакать, вертеться на месте, останавливаться по неведомой причине. Так полковник игрался минут десять. Наемники в какой-то момент даже подумали, что худшее осталось позади, но тут расшалившийся начальник нашел кнопку запуска ракет. Нашел и, весело хихикая, надавил ее двенадцать раз подряд (больше снарядов у киборга все равно не было).
Двенадцать ракет гордости корпорации, к сожалению, не попали ни в одну из мишеней. Зато сам испытательный полигон они уделали по полной программе, заполнив его огнем и дымом. Что еще хуже, взрывы вызвали утечку опаснейших вирусов, повредили систему энергоснабжения, питающую электронные замки на клетках зомби, и вызвали грандиозный прорыв канализационных труб, парализовавший работу базы на три дня. По всем законам жанра кавказская лаборатория должна была прийти в полную негодность от утечки зомби-вируса и пополнить длинный список филиалов “Амбреллы”, уничтоживших самих себя. Но русских наемников это категорически не устраивало, и они начали действовать.
Пока Иван и Степан приводили сомлевшего с перепуга полковника в чувство, друзья бросились спасать имущество корпорации. Действуя четко и быстро, они потушили крупные очаги возгорания, включили аварийную вытяжку, решившую проблему распространяющегося вируса, электрическими дубинками загнали мертвяков обратно в загоны, подперев им дверь шваброй, перекрыли воду с помощью старого ржавого вентиля и вызвали немногословного уборщика, которому предстояло привести полуразрушенное помещение в божеский вид. Выйдя на улицу, Михаил и Николай объяснили сбежавшимся на шум любопытным S.O.R.T.I.R.-овцам, что это была всего лишь учебная тревога. “Чего встали – заняться нечем? Ну я вам тогда найду занятие!” – грозно добавил Зиновьев, и жаждущие подробностей солдаты мигом испарились.
Когда наемники вернулись в ангар, им навстречу вышел хмурый и почти трезвый полковник. Стараясь не смотреть на помощников, он попросил никому и ни при каких обстоятельствах не рассказывать об истинных причинах инцидента. Наемники не стали спорить, медведи согласно рыкнули… но кое-кто все же сдал руководству корпорации “испытателя” (не будем говорить, кто, хотя это был немногословный, но вредный уборщик). На следующий же день в дверь Владимира робко постучался радист и доложил, что с полковником ОЧЕНЬ хочет побеседовать сам Озвелл Спенсер.
Проштрафившийся военный шел на эту беседу со скоростью и энтузиазмом висельника. Своей неторопливостью он еще больше разозлил пожилого основателя “Амбреллы”, который на гигантском экране выглядел особенно грозным. Полковнику влетело гораздо сильнее, чем старухе Монро – минут десять Озвелл эмоционально высказывал все, что думает о Владимире и его головотяпстве. Нельзя сказать, что Сергей узнал о себе много нового, но некоторые яркие выражения старика произвели на него неизгладимое впечатление. Закончив свою речь и не дав обвиняемому даже слова вставить, Спенсер ледяным тоном заявил, что разочарован в “бывшем лучшем друге”. По мнению старика Владимиру нельзя доверять новейшие разработки в области биооружия. Поэтому Тирана-киборга и суперкомпьютер U.M.P.-13 (который Сергей чудом не успел продать) надлежит немедленно передать “новому лучшему другу” Озвелла - амбициозному Алексису Эшворду. Раздавленный полковник поклялся в тот же день отправить на Стояк все необходимое и, набравшись смелости, спросил, что теперь с ним, собственно, будет. “Ждите дальнейших указаний, полковник Владимир! Конец связи”, – недружелюбный ответ Спенсера отнюдь не добавил Сергею уверенности в завтрашнем дне, заставив его погрузиться в пучины депрессии и алкогольного угара.
- И вот теперь я сижу и сам не знаю, чего делать – все бросать и убегать, или ждать, когда дадут коленом под зад и выгонят на мороз! – продолжал делиться переживаниями полковник. – Спенсер – сволочь! Все мои достижения передал своему новому лизоблюду, а других заказов не прислал. Полный атас!
- Товарищ полковник, ну ведь надо же что-то делать! – Михаил встряхнул меланхолично тянущегося к бутылке начальника. – Надо вас со Спенсером помирить, и тогда жизнь снова наладится!
- Легко сказать! – фыркнул Сергей. – Старик еще и злопамятная сволочь – просто так не простит! Вот если бы я этот… как его… героический поступок совершил, то тогда…
- Не проблема, - деловито заявил Виктор. – Мы дождемся этих непонятных проходимцев из “Анти-А” и сотрем их в порошок. Как думаешь, Колян, вдвоем справимся, если поднатужимся?
- И не таким рога обламывали, - кивнул Николай. – А они точно прилетят?
- Точно. Наш “крот” еще ни разу не ошибался! Бить будут по Стояку и по нам одновременно.
- А когда защитники демократии умрут, я вновь стану героем корпорации! – воскликнул радостный полковник. От его хандры не осталось и следа. – Решено – будем ждать гостей! Кстати, кто-нибудь знает, кто такие эти вояки из “Анти-А”?
Михаил и Николай переглянулись.
- Да мы и не интересовались никогда их фамилиями. В конце концов какая разница?
- И то верно, - согласился Владимир. – Черт возьми, это надо отметить! Нам нужна водка! Еще больше водки!
Не обращая внимания на кислые выражения лиц подчиненных, Сергей нажал на кнопку селектора.
- Иваныч! Принеси нам еще ящик из водкохранилища! Праздновать с офицерами буду! Как не можешь? Почему? Что у вас там случилось? Кто захватил?! Когда?! Бля! Никуда не уходи, Иваныч – мы спускаемся!
Резко подскочив, Сергей пошел к выходу.
- Вы двое – за мной! – отрывисто приказал он, не оборачиваясь. – С диверсантом разбираться будем по законам военного времени!
Михаил и Николай ничего не поняли, но пошли.
========== Дополнительные материалы Вечер творчества с Франсин Монро ==========
Мягко говоря, небольшой (если называть вещи своими именами, очень маленький) концертный зал переполнен.
Вновь прибывшие зрители торопливо рассаживаются по местам, наступая друг другу на ноги и негромко матерясь. Они не приобщались к творчеству уже три недели: зал был арендован не нуждающейся в представлении зловещей корпорацией, организовавшей там импровизированный вербовочный пункт. Объявив, что будут нанимать и обучать новых сотрудников, и не дождавшись за все это время ни одного идиота, Силы Зла пошли на хитрость и сменили объявление “Безжалостная корпорация ищет остолопов для очень грязной работы. Оплата сдельная” на афишу “Вечер творческого пиара с Франсин Монро”. Как ни странно, помогло - наивные обыватели, увидавшие ключевое прилагательное “творческий”, потянулись на премьеру.
Свет гаснет, и зал плавно погружается во мрак. По залу прокатывается возбужденный рокот. Вдруг посреди сцены вспыхивает тонкий луч света, выхватывающий из темноты фигуру Монро, стоящую вполоборота к зрителям. Выпрямившись, старушка-божий одуванчик обводит собравшихся тяжелым и каким-то недобрым взглядом светящихся глаз (не фирменный орлиный взор Спенсера, конечно, но тоже производит впечатление – шушуканье на задних рядах немедленно прекратилось). Убедившись, что больше никто не нарушает тишину, старуха произносит зловещим голосом:
- Пришли все-таки к бабушке, паразиты? Очень хорошо! Сейчас мы будем в порядке живой очереди записываться в ряды славной корпорации “Амбрелла”! Вы счастливы?
Ропот в зрительном зале дает понять, что счастливы далеко не все. Отдельные несознательные личности вскакивают со своих мест и пробираются к выходу, но там их заворачивают в обратном направлении невесть откуда взявшиеся бойцы подразделения S.O.R.T.I.R.
- Отказываться в последний момент невежливо! – укоряет дезертиров Франсин. – Корпорация желает вам только добра. Взамен она требует не так много – просто соблюдать некоторые правила и соответствовать определенным условиям. А сейчас мы прослушаем небольшую познавательную лекцию на тему “Все работы в “Амбрелле” хороши – выбирай на вкус”.
Достав лист бумаги, бабка подходит к микрофону и начинает “стихотворный тренинг”:
Если ты людей не любишь
И мечтаешь миром править,
Хохотать безумным смехом
От зари и до зари,
Лучше в мире нет занятья,
Чем испытывать отраву,
В корпорации “Амбрелла”.
На работу зовут всех!
Коль науки ты светило,
Жизнь твоя, считай, сложилась,
Тебя к вирусам допустят
И подопытных дадут.
Будешь с ними ты работать,
Над телами изгаляться,
Скрещивать, что пожелаешь,
Себя Богом ощущать.
Если ты чуток дурнее,
В дневнике одни лишь двойки,
Накачал тугие мышцы,
А мозги развить забыл,
То не стоит огорчаться,
Все равно иди в “Амбреллу”
В специальную бригаду
С гордым именем S.O.R.T.I.R.
Ты не рыба и не мясо?
Нам еще нужна прислуга!
Для уборки, для готовки,
Для кормленья мертвяков.
Но ты все равно сумеешь
Поглазеть на злобных зомби,
Правда, заходить к ним в клетки
Не советую… съедят.
Не работа – просто сказка!
Денег платят, сколько хочешь,
Коллектив у нас душевный,
Есть всего один изъян.
Если снова приключится
Страшных вирусов утечка,
А случится это скоро!
Закон жанра тут такой!
Не пытайтесь возмущаться,
В договоры пальцем тыкать,
И тем более не нужно
В диком страхе убегать!
Двери изнутри закройте,
Ждите мертвяков смиренно,
Или пистолет возьмите,
Пуля в лоб – и нет проблем!
Ну а если побежите,
То учтите - бесполезно!
Карантин мы установим
И все будем отрицать.
Когда зомби расплодятся,
Мы прихлопнем их ракетой,
В пепел обратим заразу
Вместе с вами заодно!
Но не стоит так бояться!
Не настолько все ужасно!
Хотя могут преспокойно
Наши твари вас сожрать!
Стать вы можете кадавром
И вас “Анти-А” замочит,
Но зато у нас не скучно,
Что при жизни, что потом!
Закончив нахваливать собственное место работы, Монро замолкает, чтобы перевести дух и оценить реакцию благодарных слушателей. Однако те оказываются не такими уж благодарными. Кто-то после тренинга падает в обморок, кто-то блюет, наслушавшись рассказов про зомби, кто-то, напротив, громко возмущается и требует вернуть деньги, не обращая внимания на ощетинившихся S.O.R.T.I.R-овцев. Прилично ведет себя только Алексис Эшворд, которого притащили на премьеру силой. Сидя на первом ряду, он усердно конспектирует “лекцию”, стараясь не встречаться с Франсин взглядом.
А бабушка медленно закипает, и ее вспышка ярости пробуждает спящий вирус.
- Вы недовольны, обормоты? – вскидывается она. – Вы не уважаете “Амбреллу”? Или, может, вам не нравятся стихи, как моему второму мужу? Тому самому необразованному мужлану, которого я заставила проглотить полное собрание сочинений Шекспира? Почему вы молчите? Высказывайтесь, я слушаю!
От возмущения бабка вскидывает правую руку, покрывающуюся мелкой чешуей, и “выстреливает” из ладони чем-то. Хулиганистый зритель, собравшийся метнуть на сцену тухлый помидор, невольно вздрагивает - его снаряд после встречи с длинным шипом разлетается вонючей томатной пастой. Решив больше не испытывать судьбу, хулиган с криком подпрыгивает и спешно линяет из зала, разбросав солдат корпорации, словно регбист. Это становится сигналом и для остальных: они с немыслимой скоростью несутся на улицу, подгоняемые возмущенными воплями инфернальной бабушки.
Побушевав еще минут десять и утыкав шипами половину кресел в зрительном зале, Монро делает глубокий вдох, постепенно избавляется от ненужных мутаций (недовольный и нестабильный вирус снова засыпает, дожидаясь своего часа), в сердцах рвет бумажку с “лекцией” и, вытащив из-под кресла перетрусившего Алексиса, удаляется. Следом за ней уходят не менее испуганные спецназовцы.
Занавес.
========== Глава XIX. На чужой территории, малой кровью. ==========
Стараясь не шуметь, рота эстонских разведчиков кралась к штабу противника.
Посмотреть на это приходили жители всех окрестных деревень.
(армейский фольклор)
...где-то над неприветливыми, хмурыми снегами суровых и неприступных кавказских гор...
Над неприветливыми, хмурыми снегами суровых и неприступных кавказских гор сквозь жуткую пургу несся диверсионный стелс-вертолет. Далеко внизу проносились заснеженные еловые леса, бездонные пропасти, глубокие ущелья, острые пики и прочие горные достопримечательности, которые так любят заядлые экстремалы. Внутри вертолета угрюмо болталась, словно шпроты в банке, его нехитрая начинка: Крис Редфилд, Леон Скотт Кеннеди, Роджер Ханк, Джилл Валентайн и безымянный пилот вертолета.
После вчерашних возлияний все чувствовали себя не очень. Причем настолько, что даже не помнили, что же им говорили на последнем брифинге перед вылетом. Все, кроме Джилл. Девушка пребывала в прекрасной боевой форме и желала поскорей приступить к перестрелкам, погоням и отбиваниям голов у зомби.
– Мы на месте, – сказал пилот, – готовьтесь прыгать, алкоголики!
– Куда прыгать? – не понял Редфилд, расколачивая в стаканчике порошок альказельцер.
– Вниз, – лаконично пояснил пилот. – С парашютом.
Леон жалобно заскулил. Ханк воспринял указание с выражением мрачной безысходности и презрения на лице. Джилл спокойно и быстро надела парашютный рюкзак. Редфилд же с упоением созерцал попку Джилл в белом обтягивающем комбинезоне, но его мысли все же вернулись к дурацкому вопросу о высадке. Крис был категорично не согласен с таким вариантом высадки на вражескую территорию. Дело в том, что когда на брифинге объясняли, каким образом их группу закинут в окрестности неприятельского комплекса, мистер Редфилд меланхолично ковырял в носу, находясь в состоянии сладкой полудремы. За окном проносился снежный буран, и Крис невольно поморщился.
– Я не буду никуда прыгать! – категорично заявил он. – Сажай вертушку здесь и спокойно выйдем. В конце концов, мы конгрессмены.
– Топография местности не позволяет сажать вертолет здесь, – пожал плечами пилот. – Так что вам придется прыгать.
– А я, как конгрессмен, приказываю тебе сажать вертушку, – завелся Крис. – Придумали такое, прыгать с парашютами всякими… Мы, Редфилды, никогда не прыгаем с парашютами и всегда сажаем летательные аппараты, пусть даже от них осталась одна дымящаяся кабина!
– Крис, это не так уж и страшно, – Джилл попыталась успокоить его. – Тут лететь всего-то пару километров.
– Сказал, не буду прыгать, значит, не буду! – нервно огрызнулся Редфилд, – С джет-паком я бы еще спустился, а с парашютом не стану!
– Но сэр, у армии США нет никаких джет-паков, – удивился пилот.
– А я слышал, что один джет-пак недавно украли где-то в пустыне Сан-Андреаса, – не унимался Крис. – Причем украл какой-то негр! Значит, для негров у них джет-паки есть, а для нас, честных конгрессменов, нету?! Сажай вертушку, давай!!!
– Простите, сэр, но президент приказал, если кто-то не захочет прыгать… – произнес пилот и обернулся к Редфилду. В руке пилота был пистолет, и его ствол глядел в лоб Крису.
Естественно, Редфилд очень обиделся на такое хамское обращение и проявил свою обиду в том, что:
1) вырвал пистолет у пилота;
2) от души заехал пилоту в глаз, разбив дорогие пилотские очки и отправив обидчика в глубокий нокаут;
3) от обиды прострелил панель управления.
Вертолет стал неуправляем и ощутимо затрясся, кренясь то в одну, то в другую сторону.
– Теперь мы точно приземлимся, – торжественно заявил Крис друзьям. Но друзья почему-то смотрели на него, как на последнего идиота, а еще в их добрых, преданных глазах читался глубокий испуг.
– Т-ты что наделал,придурок?! – завизжал Кеннеди. – Мы же разобьемся!
– Спокуха, чувак, – подбодрил его Крис, – Редфилды еще ни разу не разбивались насмерть! Это у нас семейная традиция. Так что все нормально будет.
– Но я не Редфилд! – фальцетом орал Леон, – Если ты, дурила, и выживешь из-за своего везенья, то где гарантия, что выживут и остальные, кто находится здесь с тобой, долбанным Редфилдом?!
Джилл лишь с укором смерила взглядом Криса и выпрыгнула с парашютом из вертолета.
Леон продолжал метаться по узкому салону, заламывая руки и бессвязно визжа. Ханк продолжал сидеть с выражением мрачной безысходности и презрения на лице.
– Эй, Ханыч, может хоть ты меня поддержишь? – спросил Крис, но не дождался ответа. – Ханыч? Ты жив?
Редфилд серьезно струхнул, что Ханк наконец отбросил копыта на почве депрессивного алкоголизма, и, подскочив к товарищу, начал лихорадочно его трясти.
Глаза Ханка прояснились, выражение мрачной безысходности и презрения сменилось удивлением, и он быстро заморгал отупевшими глазками.
– А? Чё? Где я?
В это время, Леон, принял-таки решение и с диким воем выпрыгнул из вертолета на заметно приблизившиеся внизу елки. Он решил, что лучше уж колючие елочные ветви, чем заснеженная земная твердь. Естественно, в панике он совсем забыл про парашют. В момент прыжка Кеннеди дико завыл и натянул на голову шапочку (чтоб столкновение с елочной твердью не испортило челку).
Но с исчезновением трусливого Скота Кеннеди, дикий вой не прекратился: это пришел в себя пилот и увидел стремительно приближающуюся землю.
– Так чё происходит? – переспросил Ханк, пытаясь сфокусировать мутный взгляд.
– Да ничего особенного, – махнул рукой Крис. – Мы падаем…
Затем винтокрылая машина все-таки достигла неприветливой поверхности гордой кавказкой горы, расшвыривая снег, обломки и осколки стекла.
...
– Как всегда, отличная посадка! – бодро заявил Крис, вылезая из сугроба. Туда его вышвырнуло из разбитого вертолета при крушении. Рядом с ним из сугроба торчал пилот, который тоже начал приходить в себя. Ханка же нигде не было видно.
– Ты идиот! Кретин! Остолоп! – ругался невоспитанный пилот, пытаясь отыскать свой пистолет. – Именно из-за таких болванов, как ты, мир и полнится всякими террористами. Пока таких кретинов, как вас, отправляют на важные задания, демократия будет в опасности!
– Сам дурак! – обиделся Крис. – Кроме как пистолетом в честных героев тыкать, ты ни на что не годишься! Старый пердун! Да мне даже воздухом одним с тобой дышать противно!
Казалось, пилот готов окончательно озвереть.
– Когда ты еще сопли за партой вытирал, я, между прочим, Америку защищал! – гордо вякнул он. – Да я во Вьетнаме спалил целых десять деревень, за что у меня есть целых 10 медалей за отвагу. И ни одного вертолета не потерял.
– Наверное потому, что деревни не оказывали сопротивления? – выдвинул догадку Крис и тут же добавил с омерзением. – Сделай одолжение, сдохни! Тебе, папаша, давно пора в дом престарелых отправиться, а не на вертушке небо рассекать. Да тебя ж уже маразм хватил…
Бывалый пилот не выдержал, пукнул от досады, пошел к останкам вертолета и застрелился. Бортовой ракетной установкой. На его месте остались только два обугленных ботинка, сиротливо испускающие сизый дым.
– Туда тебе и дорога, старый хрыч, – довольно буркнул Крис и начал собирать вещи, необходимые не только для выполнения миссии, но и для выживания в заснеженных горах. Закончив собирать вещи, он понял, что нужно собирать и свою боевую команду, поскольку унести все самому было тяжеловато.
– Ха-а-аныч! – позвал Редфилд, да так громко, что неподалеку сошла небольшая лавина.
Никто не ответил.
– Ну и ладно, найдется. Куда он денется? – бодро заметил Крис. – А пока я займусь более приоритетными делами: пойду спасать женщин и детей!
Естественно, он имел ввиду Джилл и Леона.
Крис взвалил мешок с оружием и инвентарем на спину. Крякнул. Свалил мешок со спины, еле разогнувшись. Поковырявшись, Редфилд отвинтил от вертолета скамейку, взвалил на нее мешок и потащил за собой, пыхтя и ругаясь. Затем он (снова крякнув и шлепнув себя ладонью по лбу) уселся на импровизированные сани поверх мешка и поехал вниз по склону. Туда, где по его прикидкам должен был рухнуть Скотт Кеннеди и приземлиться Джилл. Сначала он хотел спасти Валентайн, отогреть ее в пещере (почему-то Крис считал, что Джилл должна сильно замерзнуть, и согреть напарницу, это его прямая обязанность), а потом искать беспомощного труса Леона.
Вскоре, Редфилд заехал в глухой ельник, где и увидел Джилл. К его разочарованию, напарница ничуть не замерзла, и греть ее необходимости не было. Девушка стояла под деревом и переговаривалась с кем-то, кто по-видимому был наверху.
– Джилл, я так рад тебя видеть! – обрадованно крикнул Крис и заключил напарницу в объятия. Но она отстранилась и почему-то смотрела на него с укором.
– А нормально высадиться в условленной точке было нельзя? – с обидой в голосе спросила она.
– Так я ж не для себя, я для вас всех старался! – виновато протянул Крис.
– А где остальные?
– Пилот застрелился, а Ханк где-то… куда-то… ну в общем он найдется, куда он денется, не маленький же, – буднично заявил Крис. То, что товарищ, будучи в состоянии тяжелейшего похмелья исчез во время вертолетной катастрофы, похоже, совсем его не беспокоило. – А где наш недостойный смазливый однофамилец бывшего президента?
– Я тут! Снимите меня отсюда! – донеслось с вершины елки.
Редфилд задрал голову. Действительно, на самой верхушке висел Леон, безнадежно зацепившись за ветви оружейными ремнями.
– Ну, это мы раз плюнуть! – заявил Крис. Он поплевал на руки и, вытащив из своего гигантского мешка с инвентарем безопилу, начал ее заводить.
– По… погоди, – донеслось сверху. – Не надо меня так спасать! Тут же высоко.
– Ну, не хочешь, как хочешь, – обиделся Редфилд. – Виси здесь до второго пришествия, питайся белками и шишками.
– Ладно, – струхнул Леон, – только, миленький, пили поаккуратнее.
Крис хмыкнул и приступил к делу. Елка затрещала. Сверху раздался отчаянный вой.
– Крис!! – взволнованно крикнула Джилл. – Дерево падает Леоном вниз!!!
Так оно и было на самом деле. Вскоре ствол 20-метровой ели рухнул в снег. Из-под него торчали раскоряченные ноги и руки Леона.
– Я в порядке, – еле живой голос агента Кеннеди донесся откуда-то из-под дерева. Почему-то Джилл не могла отделаться от впечатления, что рот Леона набит еловыми иголками.
...точно в 22 км. 352 м. 74 сан. 15 мм к западу от Кавказской базы «Амбреллы»...
Манящие подводные просторы Черного моря, бескрайняя синяя гладь. Где-то за экраном разливается сладостная музыка, и красивый женский голос начинает петь:
An cuimhin leat an grá
Crá croí an ghrá
Níl anois ach ceol na h-oíche
Táim sioraí i ngrá
Leannáin le smál
Leannáin le smál
Lig leis agus beidh leat
Lig leis agus beidh grá
В такт знаменитым строкам из песни «The best is yet to come» появляется фигура одинокого водолаза, приближающегося к каменистому берегу. Высокий, стройный, облаченный в безупречный термокостюм, он уверенно выходит из бурлящих вод. Не снимая кислородной маски, он оглядывается по сторонам. Прямо перед ним высятся громадные сооружения, принадлежащие некоей злодейской организации, занимающей первое место по производству биоорганического оружия в мире. К ним пролегает его путь, его задание, его будущее. Убедившись в отсутствии посторонних, человек срывает со своего лица маску, и в этот момент ему на голову что-то падает…
Сладостный сон, некогда придуманный интеллигентом и проходимцем Хидео Кодзимой, улетучился, едва голова Змия Железки коснулась толщины ледяного покрова. Это внезапное столкновение разительно расходилось со словами Озвелла Спенсера, озвученными на брифинге:
- Не боись, сынок, в это время года Черное море теплое, как никогда. Тебя сбросят прямо в его раскаленные объятия. Оттуда, используя акваланг, ты поплывешь прямо к берегу…
Правдой оказалось только одно – Змия действительно сбросили с высоты 20 метров прямо на поверхность замерзшего Черного моря. Пока немного озадаченный неприятным падением наемник размышлял о том, как же Спенсер мог ошибиться, ребята с вертолета сбросили акваланг… как раз в то место, где лежал Змий. Сильнейший удар акваланга, конечно же, не разбил прочный лед, но зато дал хорошую трещину в голове Железки. Последний, наблюдая за тем, как весело забил ручей крови из дыры в его лбу, и ощущая резкий упадок сил, принялся лихорадочно вспоминать предшествующие началу этой странной миссии события.
Флешбек. 24 часа назад. Брифинг.
Старый телевизор марки JVC включен. Слышны голоса за кадром.
Спенсер: Ну, как он там? Можно начинать?
Охранник 1: Одну минуту, сэр. Мы его ещё не нашли!
Спенсер: Что значит, не нашли?
Охранник 2: Кажется, он под кроватью. Да, вот он! Что? Нет! Нет! Аааааааааааа!
Змий: Ахгагахххахахгкеам!
Охранник 1: СЭР! Он кусается! Нет! Мое бедро!!!!
Спенсер: Черт бы вас побрал, отключайте камеру!
Брифинг. Попытка № 2.
Спенсер: Змий, ты слышишь меня?
Змий: Аммм…
Спенсер: Слышишь, черт тебя подери, или нет?
Охранник1: Сэр, кажется ему плохо.
Спенсер: Так сделайте, чтобы стало хорошо. Колите!
Охранник: Есть, сэр!
В кадре появляется женщина в лабораторном халате и вгоняет иглу Змию в правую ягодицу. Тот корчится от боли и матюгается.
Брифинг. Попытка № 3. На экране появляется Змий с оголенным торсом и взлохмаченной шевелюрой. Внимание: из-за сбоя настроек беседа ведется без субтитров.
Спенсер: Snake, its been long time.
Змий: Yeah. A couple of days. What do you want from me?
Спенсер: I just invited you here so we could have a talk.
Змий: Invited?
Спенсер: Yes.
Змий: A talk?
Спенсер: Yes.
Змий: Shots in the ass – you call invitation to talk?
Спенсер: Sorry if we were a little rough with you. But we/ve got a serious situation here.
Змий: Situation?
Спенсер: Yes.
Кто-то бьёт по экрану, и появляются субтитры. Спенсер благодарственно вздыхает.
Спенсер: Не забывай, Змий, почему ты здесь находишься. Ты помогаешь нам, а мы тебе. Так ты готов отправиться на задание?
Змий: Задание?
Спенсер: Да, задание (раздраженно). На Кавказ.
Змий: На Кавказ?
Спенсер: Кто-нибудь скажите этому идиоту, чтобы он не повторял за мной!!! Что за дурная привычка?! Так, к черту рекомендации этого Кодзимы. Я буду говорить с ним на нормальном для меня языке. Ты делегируешься на нашу Кавказскую базу, так что слушай меня внимательно.
Змий: Ну, давай, старик, говори!
Экран гаснет. Слышен лишь закадровый голос Спенсера.
Озвелл: Змий, чтобы ты лучше понимал смысл предстоящего задания, позволь мне кое-что тебе разъяснить. Ты отправляешься в самую суровую часть российского государства – Северный Кавказ, где на каждом углу тебя поджидает опасность. Климат, горы, снега, вяленое мясо, некачественный алкоголь и дурь-трава являются твоими злейшими врагами. Чтобы ты лучше ориентировался в категории врагов, с которыми тебе предстоит столкнуться, мы зарядили твой передатчик всей необходимой информацией. Но вот что ты должен усвоить прямо сейчас. Зона высадки – Черное море. Не боись, сынок, в это время года Черное море теплое, как никогда. Тебя сбросят прямо в его раскаленные объятия. Оттуда, используя акваланг, ты поплывешь прямо к берегу до квадрата А, где выплывешь в зоне Д, там витиеватая дорога выведет тебя напрямую в точку Y, где соединяются важнейшие стратегические линии кавказского филиала – квадраты Е и Ж. Теперь детали. Первое, запомни, это секретная миссия, и ты должен держаться подальше даже от сотрудников нашего филиала. Ни с кем не вступай в контакт. Полное отсутствие твоего присутствия. Второе, постарайся не навредить флоре и фауне. Да, я знаю, как это звучит. Но у нас есть определенная договоренность с руководством региона, что мы можем загрязнять лишь 50% окружающей среды и не занимаемся браконьерством. С этим у них строго. Третье, мы вгоним тебе в кровь наш самый уникальный препарат, который в сотни раз повысит твои физические способности и сделает тебя практически неуязвимым. Мы дадим тебе пару шприцов с собой про запас. Однако имей ввиду, оно никак не сочетается с алкоголем. Попадание малейшей капли спирта в кровь может привести к непредсказуемым результатам. И, наконец, самое важное. Твоя первостепенная задача, как доберешься до базы, проникнуть в хранилище B.O.W. и удерживать его до появления членов «Анти-А». Там ты устроишь им засаду, из которой они уже не выберутся. Именно там ожидается появление Вескермена. Разделаешься с ним, и наш договор будет выполнен. Удачи, Змий! Я рассчитываю на тебя.
Конец брифинга и флешбека.
Функция воспроизведения в памяти Змия Железки успешно отключилась. Но, к сожалению, никакой ясности эти воспоминания не придали. Змий по-прежнему ни черта не понимал из того, что ему было сказано. Квадраты А, Б, Y – чепуха какая-то! Видимо, удар по голове пошатнул и без того дырявую память бравого ветерана. Средство, о котором говорил Спенсер, начало действовать, и Змий действительно смог подняться на ноги, не чувствуя боли и того, что его черепная коробка от полученной травмы увеличилась в полтора раза. Решив остановить кровотечение, он повязал на лоб счастливую бандану (ту самую, с которой сбежал из клиники). Итак, несмотря на туманное представление обо всем происходящем, Змий решил-таки выполнить задание и сделать это поэтапно, то есть только ему понятным способом.
Задача № 1 – пробраться до берега как можно быстрее и не причиняя вреда местной флоре и фауне. Поскольку под воду нырнуть уже было не суждено, Змий упал на брюхо и принялся ползти по снежному покрою. Он полз внимательно и быстро, как никогда, при этом совершенно не замечал, как легко стал целью для авианалетов и бомбежки птиц различного калибра. Смачные шлепки помета по земле Змий воспринимал, как вражеские пули, а их горластые вопли, как призывы к атаке.
Несколько раз большое черное пятно, передвигающееся по льду, было воспринято браконьерами, кружащими на вертолете в поисках легкой добычи, как неуклюжая попытка медведя половить рыбки. Однако попытки остановить этого самоуверенного медведя ни к чему не привели, ибо, намереваясь прищучить увертливого зверя, браконьеры израсходовали весь запас патронов, и, в итоге махнув рукой, улетели прочь. Но на этом препятствия не закончились. В какой-то момент, когда берег уже был близко, нечто схватило Змия за ногу, а затем шлепнуло по затылку.
В глазах помутилось. Змий резко повернулся, и через пару секунд мир вновь обрел очертания. Только теперь его взгляд уперся в жуткую, огромную морду с длинными усами, огромными клыками и склизким лысым черепом, принадлежавшим страшному созданию Odobenus rosmarus, или иными словами представителю ластоногих – морскому моржу.
Никогда в жизни Змий Железка не испытывал страха. Никогда! До настоящего момента. Воин истошно завопил, да так, что ледяная корка, прикрывавшая морскую поверхность, зашлась трещинами. Лицо моржа исказила гримаса отвращения. Он в очередной раз замахнулся своей ластой и шлепнул Змия по лицу, оборвав неуместный вопль. Сработало. Змий умолк, молниеносно кинулся на спину и выхватил свое самое любимое оружие – пневматический пистолет, заправленный дозой транквилизатора. И не простого, а самого настоящего героина. Палец лег на курок, и дротик вонзился несчастному животному прямо в массивную шею.
Сначала морж не мог понять, что с ним происходит, затем его глаза округлись, жесткие усы обвисли, а мерзкий рот преобразило подобие блаженной улыбки. Завалившись на бок, животное начало долгий полет в нирвану. Змий же, не понимая, откуда в этих местах взялся морж, убрал пистолет и тихо прошептал:
- Scrap battle!
Наконец, Змий Железка дополз до берега и гордо поднялся на камнях, оценивая обстановку. Справа начинался лес, который продолжился и при повороте головы налево. Значит, пора было переходить к задаче № 2 – найти дорогу к базе «Амбреллы» и остаться при этом незамеченным. После сложных аналитических умозаключений, в результате которых стало совершенно ясно, что обойти лес ни слева, ни справа не получится, Змий решил, что он все-таки заблудился. К счастью, в этот момент из леса вышел вооруженный патруль, состоявший из двух человек довольно странного вида. Завидев их и скорчив гримасу посерьезней, Железка сделал первое, что пришло ему на ум – тотчас направился к ним:
- Приветствую! Я выполняю секретное задание Озвелла Е. Спенсера – главы корпорации «Амбрелла». Мне приказано найти базу корпорации, засесть там, не информируя руководителей этой базы, и ожидать дерзкого налета членов «Анти-А», которое должно вот-вот случиться. Не поможете мне, парни? Как пройти на эту базу?
-Значит, так приятель, - неожиданно бодро ответил едва державшийся на ногах парень в странной шапке, напоминавшей голову убитого медведя. – Пройдешь прямо, выйдешь к опушке, свернешь налево к озеру, пойдешь вдоль него и выйдешь к нашей базе. Усек?
- Спасибо. Выручили, парни! – Змий выдавил подобие улыбки и повернулся, чтобы уйти.
- Постой-ка! – вдруг грозно проговорил второй охранник.
Змий медленно повернулся.
- Что?
- Не пей воду из этого озера.
- Что, заколдованная?
- Нет, просто мы туда нужду справили. Всем взводом.
Великий воин облегченно вздохнул, показал большой палец в знак искренней благодарности и скрылся в лесу.
В последующие пару часов все камеры «Амбреллы», установленные на деревьях по всему лесу, фиксировали странного субъекта, похожего на водолаза из знаменитых передач Жака Ива Кусто, бродившего по лесу и шарахающегося от дерева к дереву. В некоторых местах, видимо от голода, он рвал и поедал грибы, после чего его поведение становилось ещё более неадекватным. Он взбирался на стволы, перепрыгивал с ветки на ветку. Слыша чьи-то шаги, он прятался за могучим стволом какого-нибудь дерева, думая, что его не видно, и не зная, как потешаются в этот момент над ним обкуренные сотрудники отдела связи на самой кавказской базе, которые воспринимали все это действие с присущим им пофигизмом.
Оказавшись у озера, Змий едва не зачерпнул ладонью, чтобы утолить жажду, но вспомнил о полученном предостережении. Поразившись своей смекалистости, Железка намеревался продолжить путь, как вдруг навстречу ему вышел запыхавшийся молодой человек в испачканной куртке и большим фонарем в руках.
- Добрый день! – затараторил парнишка. – Меня зовут Алан Уэйк. Я писатель, ищу тут свою супругу и заблудился. Прошу вас, помогите мне! Вы случайно её не видели? Её зовут Эллис.
- А как она выглядит? – участливо спросил Змий и тут же получил описание. – Да, конечно, видел, - нагло соврал он. – Она минут пять назад пошла купаться в том озере.
- В том?
- Да. Ныряй за ней, пока не поздно, Алан.
- Спасибо! Спасибо огромное! – сорвался с места писатель, рассыпаясь в благодарностях.
- Послушай, а ты не знаешь, где здесь база «Амбреллы»? – бросил ему вслед Змий.
- Да вот за теми деревьями.
- Спасибо!
Уходя, хихикающий Змий услышал позади громкий всплеск, а за ним и душераздирающие крики.
В конечном счете, после всех пережитых препятствий и после того, как кавказская база «Амбреллы» предстала во всей красе, Змий вновь уверился в благородности своих мотивов и непреодолимом желании убить Вескермена. Осталось лишь выполнить задачу №3 - проникнуть в хранилище B.O.W. и удерживать его до появления членов «Анти-А». Для этого великий воин открыл на своем передатчике карту комплекса, на которой хранилище было отмечено красной точкой. Восприняв все буквально и упаковавшись в коробку, Змий стал рыскать по территории базы в поисках здания с красными отметинами. Но такого нигде не было. Тогда Змий пошел простым логическим путем – посчитал количество зданий на карте и сравнил их с теми, чтобы были на базе. Таким образом, он вычислил нужное хранилище, а отсутствие красной отметины списал на общую неподготовленность Спенсера.
Оказавшись на месте, он решил не терять времени зря и подготовить все необходимое для засады. Начал Змий с обхода хранилища, которое занимало просто огромную территорию, забитую высокими, уходящими в потолок, стеллажами. Но сразу же что-то в царившей обстановке не понравилось опытному воину. Что-то было не в порядке, что-то бросалось в глаза. Ну, конечно! Стеллажи удивительным образом оказались забиты не образцами вирусов, а баллонами с самогоном, и ящиками, битком набитыми самым различным алкоголем. У Змия отвисла челюсть. Он кидался из стороны в сторону, намереваясь убедиться в том, что это ему не кажется, а затем опустил голову и увидел, как на полу красной краской было перечеркнуто слово "B.O.W." и корявым почерком выведено "Водкохранилище".
Дело в том, что готовя миссию, Спенсер руководствовался устаревшей информацией и просто не знал, что хранилища B.O.W. уже давно не существует на кавказской базе. Персонал и военные, чтобы хоть как-то справиться с климатическими условиями и общей ленью, выкинули все образцы вирусов на свалку и затарили хранилище самым мощным стратегическом продуктом – алкоголем.
Ситуация выходила из под контроля. Змий Железка оказался в самых суровых для себя условиях – ему предстояло провести черт знает сколько времени наедине с тоннами литров любимого пойла и не прикоснуться к нему. Невыполнимое задание…
…где-то посреди стратегического водкохранилища кавказской лаборатории “Амбреллы”…
Мало что могло сравниться с потрясающей силой воли Змия Железки. Опытный воин знал не понаслышке, что значит терпеть и ждать. Он был способен часами сидеть в засаде, целыми днями выслеживать добычу и неделями терпеть тупые приказы тупых “амбрелловцев”, которые частенько сами не знали, чего хотят. Но годовому запасу алкоголя, окружившему Змия со всех сторон, было наплевать на его навыки и умения. Он предательски благоухал, обещая райское наслаждение и мгновенное решение всех проблем, и его аромат, казалось, проникал прямо сквозь кожу. По крайней мере, затыкать нос оказалось бесполезно – желание напиться до поросячьего визга никуда не делось.
Искушение было велико, но Змий держался и не только потому, что его пугали несовместимостью стимулятора и выпивки. От одной мысли, что в хранилище тем или иным образом проникнет проклятый Вескер и застанет своего врага в состоянии овоща (обычно наступающем после двадцати бутылок подряд), Железку бросало в дрожь. Обливаясь потом, несмотря на царящий на складе холод, Змий придумывал все новые и новые развлечения, не связанные с распитием спиртного. Он перемножал в уме однозначные числа; играл сам с собой в крестики-нолики и в подкидного дурака (выигрывая примерно в двух случаях из пяти). Устав от игр и перемножения, он вспоминал с ностальгией, как гонялся с игрушечным автоматом за пришедшим в гости непутевым братом Ликвидом Снейком (также известным, как... впрочем, он пока думать не собирался), и как угрюмые санитары дома престарелых отбирали у него оружие и заставляли возвращаться в палату. Отчаявшийся воин уже хотел попробовать высвободить свое астральное тело по методу индийских йогов и подняться выше мирских соблазнов, но нарастающий шум на улице заставил его вернуться к действительности.
Как выяснилось, на улице скопилась целая толпа обитателей базы, слегка расстроенных тем, что в их любимом хранилище завелся какой-то вредитель. Прорваться внутрь с ходу они не смогли - двери были предусмотрительно заперты воином изнутри – и, окружив здание со всех сторон, приступили к переговорам. Слово, естественно, взял возмущенный Сергей Владимир, и его речь была пылкой, но не совсем культурной. Если убрать из его криков большую часть особых терминов на русско-армейском языке (проще говоря, матерных оборотов), то получится примерно следующее:
- Эй ты, мышь кладовая, слышишь меня?! Выходи давай! Я тебя не больно зарежу, а…
- А потом, может быть, даже воскрешу! У Т-вируса все равно срок годности заканчивается – не выбрасывать же! – добавил он с усмешкой.
- Ха-ха-ха! – угодливо засмеялись плоской остроте солдаты.
- Вы ошиблись – здесь никого нет! – вякнул Змий, отчаянно пытаясь выполнить условие Спенсера о “невступлении в контакт с сотрудниками филиала”.
Усилившиеся вопли с улицы дали понять, что поздно пить боржоми, если почки отвалились:
- Издеваешься, гнида болотная? Вылезай, тебе говорят! Встречай смерть как мужчина!
- А ты приди и достань меня отсюда! – храбро ответил Железка, сообразив, что терять уже нечего.
- И приду!
- И приходи!
- Не зли меня, собака! – потряс кулаком Сергей. – Я ж тебя на твоих собственных кишках повешу!
- Вешалку почини, дубина! – крикнул Змий, решив любой ценой отстоять доверенный ему объект. – И не вздумай двери ломать! Я тогда возьму, и все ваши бутылки разобью! Вдребезги!
На последнем слове голос опытного воина предательски дрогнул – у него бы не поднялась рука даже на самую маленькую бутылочку с самой паленой водкой. Однако полковник не понял, что противник блефует, и выступать перестал.
- Засел, бля, как пробка в бутылке – хрен выковыряешь! – пробурчал Сергей и повернулся к подчиненным. – У кого предложения есть? Напрягайте свои пустые кочаны, бараньи дети! Самогон… тьфу, Родина в опасности!
Предложений не нашлось. Солдаты тупо хлопали глазами, молчаливые медведи преданно пялились на хозяина, Михаил и Николай не могли с ходу придумать план, который бы не закончился эффектным взрывом алкогольной сокровищницы… Взбешенный Владимир вполне мог перейти к рукоприкладству, но тут прибежал запыхавшийся радист со спутниковым телефоном.
- Господин полковник, я связался с мистером Спенсером, как вы приказали, и доложил, что на базе был обнаружен вражеский шпион!
- Молодец, быстро управился! – оценил Сергей. Он специально велел предупредить старика заранее, рассчитывая произвести на него впечатление своим профессионализмом и не подозревая, что освобождение хранилища может затянуться. – Свободен!
- Это еще не все! Лорд Спенсер потребовал передать трубку вам!
Сергей удивился, но телефон взял. Поднося его к уху, он успел мысленно перебрать десяток причин, которые помешали захватить вредителя сразу, но не счел ни одну из них достаточно убедительной и плюнул на это дело.
- Слушаю!
- Полковник, что у вас там творится? – рявкнула трубка.
- Дык это… Враги совсем оборзели! Заняли наше водкохранилище!
- Хранилище чего?! – настороженно переспросил не подозревающий о “реформе” старик.
- Не обращайте внимания, лорд Спенсер – это просто на линии помехи помехуют! – выкрутился в последний момент Сергей. – Разумеется, я имел в виду наше замечательное хранилище B.O.W.
- Шпиона опознали?
- Полностью установить его личность пока не удалось. На данный момент мы располагаем следующей информацией о шпионе: рожа страшная, морщинистая, на голове носит повязку. Предположительно старый наркоман, из этих хиппи-шестидесятников…
- Все ясно, – голос Спенсера был по-прежнему холоден как лед, – это наш диверсант Змий Железка. Был отправлен нами для охраны склада B.O.W. на случай вторжения. Просто оставьте его в покое, полковник, и не мешайте ему работать.
- Но хранилище-то на моей базе! – попробовал возразить Сергей. – Как руководитель кавказского филиала, я должен был знать…
- Ты смеешь сомневаться в мудрости и коварстве великого Озвелла Спенсера? - тихо спросил основатель корпорации.
- Ни в коем случае!
- Тогда живо снимай осаду и приноси извинения! Все понял?
- Так точно, лорд Спенсер, - промямлил Владимир. Вернув радисту телефон, он вновь обратился к Железке. – Эй ты, Крокодил Жестянка!
- Змий Железка, - поправили его из-за стены.
- Неважно! Мы тут все немного погорячились. Откуда нам было знать, что ты свой? Давай просто забудем этот инцидент! Выходи, и тебе ничего не будет! Слово русского полковника!
“Чего именно тебе не будет, скотина, я потом решу”, - подумал еще не до конца остывший Сергей.
- Не-а! – категорично ответил Змий, поражаясь собственному стоицизму. – Мне велели охранять это место! Я никуда не уйду, пока враги не придут и не полезут в хранилище!
- Ах ты, кусок… - завелся Сергей. Наговорить гадостей ему помешали Михаил с Николаем.
- Командир, разговор есть! – потянул его за собой Зиновьев. Втроем они отошли подальше от любопытных солдат.
- Ну чего вам? – зашипел Сергей. – Я и так в полной заднице: какой-то козел не подпускает меня к спиртному, а Спенсер его еще и защищает! Где это видано?!
- Силой мы его не возьмем – нужна военная хитрость! – сказал Михаил. – Дайте-ка я с ним поболтаю!
- Валяй! – безразлично махнул рукой Владимир. – Хуже не будет!
Михаил усмехнулся и, подойдя к хранилищу поближе, завопил:
- Эй, мужик! Слышишь меня? Тебе велели агентов и Вескермена прищучить? Так что же ты здесь задницу зря просиживаешь? Члены “Анти-А” только что потерпели авиакатастрофу в северной части леса. Иди и лови их, пока они еще недалеко!
- А ты меня сейчас не обманываешь? – усомнился Змий.
- Да чтоб мне Алексисом Эшвордом стать! – пламенно заверил Михаил. – Кстати, Вескермена тоже видели в тех местах…
- Этого ублюдка? Что же ты раньше молчал?!
Дверь хранилища распахнулась так, словно ее выбили тараном. На глазах у изумленной публики из помещения выскочила картонная коробка с ногами и понеслась с невиданной скоростью в сторону главных ворот. Через десять секунд Змия и след простыл.
- Как рванул! – восхитился Сергей. – Здорово ты его надул, лейтенант!
- Я не надул, - скромно ответил Михаил. – Пока вы разговаривали со Спенсером, наш радар засек вертолет, разбившийся при невыясненных обстоятельствах. Именно сегодня, насколько мы знаем, начинается карательная операция “Анти-А”, а значит…
- Можешь не продолжать – на совпадение не похоже! – понял его Владимир. Вдруг он забеспокоился:
- А если Змий действительно найдет их? Я ведь должен совершить героический поступок, лично всех победив!
- Не найдет, - уверенно заявил Николай. – Он будет искать вслепую, а мы объявим всеобщую мобилизацию, разобьем лес на квадраты и тщательно прочешем местность. Попутно надо будет перекрыть все основные дороги и отрезать “Анти-А” пути к отступлению. Тогда эти придурки никуда не денутся!
- Ну, порадовали командира! – разулыбался Сергей. – Соображаете ведь, иногда! Ладно, когда все закончится, я вас к ордену представлю! Если только на складе ордена не закончатся, или я не забуду об этом...
…где-то у берегов ужасного острова Рокфорт…
Остров Стояк, ранее известный, как Рокфорт, всегда слыл нехорошим местом, а после затопления и всплытия в совершенно иной части Мирового океана вовсе прослыл территорией чистого первородного Зла и домом склизких искореженных созданий, которые, возможно, именно в этот момент крадутся, с трудом двигаясь по своему склизкому ложу, поклоняются своим древним каменным идолам, вырезают собственные ужасающие портреты на обелисках из погруженного в воду гранита и еще…
(На этом месте, уважаемые читатели, от переизбытка подлежащих, сказуемых и разного рода оборотов затошнило уже и самих авторов. После этого они решили не претендовать на лавры товарища Лавкрафта и продолжить писать человеческим языком – прим. авторов).
Надо сказать, что каждый житель близлежащих островов точно знал природу Зла, которое поглотило Стояк. Однако каждый отстаивал свою версию. Одни уверяли, что на острове поселились привидения, другие - что в глубине тамошних джунглей открылся портал в ад, третьи и вовсе рассказывали байки про то, что Стояк захватили пришельцы, чтобы после смертельной схватки с лучшими воинами Земли поработить наш мир (хотя мы-то знаем, что подобное безобразие уже случилось и повторится не раньше, чем через тысячу лет – прим. авторов).
А что же “Амбрелла”, спросите вы? Она не опровергала ни одну из этих баек и с удовольствием сочиняла новые. А все для того, чтобы наивные обыватели не поняли, что реальное положение вещей куда страшнее любых россказней.
- Вижу Стояк! – громко пробасил матрос в старой тельняшке и, опустив бинокль, провел рукой по седой бородке. – Почти добрались!
- Уже? – юный матрос рядом с ним подскочил, как ужаленный. Это был его первый рейс, и новичка интересовало все без исключения. Особенно загадочный остров “Амбреллы”. – Где он? Я не вижу! Где?
- Не терпится вернуться на твердую землю, малыш? – усмехнулся бывалый матрос.
- Ну как же? Это ведь Стояк – самая главная и самая загадочная база корпорации! На ней по слухам, кто только не живет! – замахал руками возбужденный парень. – И упыри, и вурдалаки, и умертвия, и прочая нежить!
Новичок на мгновение умолк, закатив глаза от искреннего восторга. Бородач же бросил быстрый взгляд на странную рябь на воде, хмыкнул, придя к какому-то умозаключению, и лениво произнес:
- Да, зверушки здесь забавные, Джимми – сам увидишь! А пока не хочешь ли ты покормить рыбок?
- Рыбок? – юного матроса сбила с толку резкая смена темы. – Каких рыбок?
- Местных! – коротко ответил бывалый, раскуривая любимую трубку. – Мы их во время каждого рейса подкармливаем. Спусти во-он ту сетку в воду и на всякий случай отойди подальше от борта!
Джимми с недоумением глянул на сетку. Рыбы в ней было столько, словно капитану потрепанного сухогруза посчастливилось поймать целый косяк. Несколько секунд он чесал макушку, пытаясь понять, где подвох, но так и не понял. Пожав плечами, новичок подошел к лебедке и стал медленно опускать тяжелую сеть.
Впрочем потеть парню пришлось недолго. “Подкормка” еще погрузиться не успела, когда из воды выскочила чудовищных размеров туша. Сетка дернулась, словно поплавок, и скрылась в бездонной пасти вместе с канатом и выдернутой из палубы лебедкой.
“Мамочки, да это же акула! – не сразу понял потрясенный парень, чудом не отправившийся вслед за сетью. – Всего лишь акула, но какая же огромная! Хотя если ее каждый день так кормят…”
- Вот непоседа! – покачал головой бородач, глядя на клацающую челюстями акулу размером с прогулочную яхту. – Пятую лебедку портит! Ладно бы переварить могла, а так получается, что ни себе, ни людям!
- Ты… Ты так спокойно об этом говоришь?
- А чего нервничать? Это Мегалодон – акула-пограничник! – снисходительно пояснил бывалый. – Каждое судно, которое подходит к Стояку, встречает. Она вообще-то не злая. Просто ей каждый день приходится съедать столько, сколько она весит.
- Сколько же она весит?
- Не знаю. А она тем более не знает, поэтому жрет без остановки!
- Я чуть от страха в обморок не наложил, - насупился Джимми. – Мог бы хотя бы предупредить!
- Не, не мог – традиция у нас такая! – потрепал юного матроса по голове бородач. – Не переживай, малыш – ты когда-нибудь будешь так же новичков разыгрывать!
- Кончайте прохлаждаться! – крикнул вышедший на палубу капитан. – Лучше идите и проверьте груз! Когда причалим, все должно быть готово!
- Слушаемся! – отозвался бывалый и вместе с новичком пошел к двум крупным ящикам с символами “Амбреллы”. Джимми на мгновение обернулся и заметил гигантский серый плавник, разрезавший воду. Акула-сторож насытилась на целых двадцать минут и, миновав сухогруз, поплыла дальше – бдить, защищать и пугать до икотки непрошенных гостей.
Катаклизмы, пережитые Рокфортом, не прошли для него даром. Большую часть инфраструктуры и полезных сооружений благополучно смыло, и корпорация восстанавливала почти все с нуля. Несмотря на протесты и жалобы Алексиса Эшворда (тогда еще обычного, не имеющего никаких чинов обалдуя неопределенного пола), уверявшего, что последний наследник великого рода не может жить в палатке, в первую очередь отстроить решили не особняк, а портовый комплекс. Строители постарались на славу и даже немного перестарались – новый порт Рокфорта мог спокойно принять целую флотилию. На деле же в нем останавливалось чуть поменьше кораблей (максимум два за раз).
- Вот эти дармоеды!
- Немедленно приступайте к разгрузке!
- Шевелитесь, лягушачьи задницы! Тащите чертовы ящики поживее!
- Несите плавно и нежно! Сломаете – будете чинить за свой счет!
- Оглохли? Чтоб через минуту все ящики были на причале! У бабушки график, бабушка не любит ждать!
- Нежнее!
Матросы застыли в недоумении, не зная, какую их двух взаимоисключающих команд выполнять. Они уставились на своего капитана, ожидая приказов, но тот молча смотрел на встретивших судно крикунов. Было их двое – до неприличия гламурный мужчина в парадном мундире с самодельными медалями и угрюмая старуха в застиранном лабораторном халате, испачканном кровью нескольких цветов. Хозяева острова самозабвенно орали на разные лады, но капитан не успел вставить ни слова – встречающие переключили внимание друг на друга.
- Что вы себе позволяете? – всплеснул руками Алексис.
- Что ты себе позволяешь, сопляк? – рыкнула Монро.
- Я сюда первый пришел!
- Нет, ты опоздал! К тому же я тут работаю с персоналом!
- Хочу заметить, что я – правая рука мистера Спенсера и глава этого острова, - с достоинством ответил Эшворд, - а значит, единственный, кто может командовать…
- Я что-то не поняла! - глаза докторши засветились, давая понять, что Алексис зарвался. – Ты недоволен, сопляк? Решил, что можешь рот не по делу открывать?
- Я – правая рука… - жалким голосом начал Эшворд, но был безжалостно прерван.
- Слышали уже! Ты вечно чья-нибудь рука – никак полноценным человеком не станешь! Много вас, фаворитов, у Спенсера было! Он и не заметит, если один пропадет без вести!
Эшворд нервно сглотнул, следя за метаморфозами бабки. От бороды и бивней она давно избавилась, но вирус в минуты гнева всегда наделял ее новыми “украшениями”, практически не повторяясь. Вот и сейчас из-под халата выдвинулся внушительный хвост, как у скорпиона, и завис над головой “неслуха”. Алексис присел, с опаской поглядывая на длинное, как гарпун китобоя, жало и ожидая удара. Но в этот раз ему повезло.
- Стадо овец тебе дадим – ими командовать будешь! – заявила докторша, убирая хвост. – А вы чего вылупились? – резко повернулась она к матросам. – Я разрешала вам отдыхать?
Экипажу сухогруза жалом угрожать не пришлось – они и так все поняли. Молниеносно облепив ящики со всех сторон, матросы выгрузили их на причал меньше чем за двадцать секунд. Франсин одобрительно кивнула, капитан украдкой перевел дух, а Эшворд… Эшворд чувствовал себя как никогда хреново.
“Тряпка! Какая же я тряпка!” – беззвучно стонал Алексис, мечтая провалиться под землю от унижения. Самым обидным было то, что ему хватило несколько дней, чтобы из второго по значимости человека в корпорации превратиться в посмешище для всего Стояка. А случилось это только потому, что он сам наделал массу ошибок.
После первой стычки с Монро заставивший ее отступиться Алексис позволил себе расслабиться. Он был уверен, что бабка поняла, кто на острове хозяин, и больше с ней проблем не возникнет. Однако самонадеянный Эшворд не учел, что вздорная старуха-мутант признает авторитет лишь одного человека – Озвелла Спенсера. Всех остальных же “начальников” она не то что не уважала, но и за людей не считала. Освоившись на острове и вычислив слабое место Алексиса – патологическую трусость – бабка принялась целенаправленно превращать Стояк во вторую Фабрику Тиранов, используя излюбленные инструменты давления – угрозы, насилие, террор и немного женского коварства.
Начала Франсин с малого – предложила Алексису позволить ей слегка приструнить распоясавшихся служащих, которые начали не просить, а требовать отгулы. Эшворд резонно заметил, что поддержание дисциплины на Стояке – ответственная работа, и заниматься ей должен кто-то более благонадежный, чем опальная старуха-мутант. Но Монро была готова к такому ответу и подготовила веские аргументы. Один из них, представляющий собой переплавившуюся в костяную косу правую руку, бабка сунула хозяину острова под нос, после чего предложила обнюхать и обдумать предложение еще разок. Трусоватый Алексис тут же решил, что нерадивые служащие – слишком мелкая проблема, чтобы из-за нее ссориться с докторшей – и послушно наделил ее необходимыми полномочиями. Уже через пару дней “воспитательного процесса” персонал Рокфорта стал работать быстро и с максимальной отдачей, боясь даже в туалет сходить без разрешения Франсин. Но Монро было этого мало.
Вторую просьбу старуха озвучила вскоре после получения новой должности. Заявив, что планирует искупить грехи перед Спенсером круглосуточной и добросовестной работой на благо корпорации, она потребовала не так много – “всего лишь” полный контроль над учеными и лабораториями по производству B.O.W. Предложение показалось Эшворду заманчивым – на Рокфорте с продвинутыми и могучими чудищами был конкретный напряг, а Монро славилась на всю “Амбреллу” своими мутантами и к тому же успела себя зарекомендовать, как опытный руководитель. Именно поэтому бабке не пришлось орать и демонстрировать удлинившиеся когти – фаворит Спенсера легко согласился со всеми ее условиями.
Впоследствии Эшворда даже начала мучить совесть – он, молодой и здоровый мужчина, фактически свалил большую часть своих обязанностей на хрупкие плечи престарелой мутантки. В порыве благодушия Алексис предложил загруженной работой Франсин помочь хоть чем-нибудь. Помощь бабке действительно требовалась - Эшворду выдали веник, швабру, тряпку и ведро с водой, приказав к ужину устроить в особняке влажную уборку. Алексис послушно взялся за дело, не понимая, что собственноручно роет могилу своему авторитету.
Горькое прозрение наступило только на третий день после генеральной уборки, когда над хозяином Рокфорта начали открыто потешаться служащие. Опомнившись и временно оторвавшись от стиральной машины и гладильной доски, Эшворд запоздало осознал, что превратился в лакея взбалмошной старухи. Ни к управлению островом, ни к изучению вирусов его не подпускали, доверяя исключительно черную работу, которой становилось с каждым днем все больше.
Эшворда такое положение вещей не устроило. Гордо отбросив швабру, он пошел в лабораторию Монро разбираться. В ответ почувствовавшая свою силу Франсин посмеялась над возмущенным Алексисом и выгнала его взашей, посоветовав не лезть во взрослые дела и идти драить посуду после обеда. Эшворду пришлось отступить – давить на мутантку ему мешал переразвитый инстинкт самосохранения.
Запершись в своей комнате и хорошенько обдумав ситуацию, Алексис понял, что попал по полной программе. Было совершенно непонятно, что делать дальше. Пожаловаться Спенсеру? Он непременно спросит, почему его правая рука позволяет какой-то старухе вить из себя веревки. Искать союзников? Тщательно обработанные служащие горой стояли за Монро: одни – из-за уважения к ее знаниям, другие – из страха. И те, и другие относились к хозяину-лакею с веселым презрением.
За пределами же Стояка у фаворита Спенсера врагов было значительно больше, чем друзей. В этом незадачливый Эшворд убедился, когда позвонил Даунингу и Ирвингу и расписал свои беды. Фредерик честно пытался дослушать рассказ до конца, но вскоре сломался, и Алексис услышал оглушительный взрыв хохота, прерываемый натуральными стонами счастья. Ирвинг же проявил терпение и даже принялся давать проштрафившемуся сопернику советы. В частности он порекомендовал умасливать старуху всеми возможными способами: послушно есть манную кашу, не гулять во дворе допоздна, перекопать ее огород… На десятом совете Риккардо не сдержался, и из телефонной трубки вновь донеслись стоны счастья.
Разочарованный Эшворд метнул телефон в угол, плюнул и пошел на кухню. Натирая до блеска посуду, он клялся всеми известными богами, что отомстит. Сперва бабке, потом – глумливым друзьям, а затем…
- Нет, ну вы посмотрите на него! Опять мечтает, вместо того чтобы работать! - ворвался в сознание мученика грубый голос. – Прямо как мой третий муж! Он тоже притворялся глухим, когда я его просила помочь мне по дому. Пришлось прочистить ему уши шампуром!
Погрузившийся в воспоминания Эшворд быстро огляделся. Матросы успели вернуться на свое судно, а два погрузчика поднимали и готовились увозить доставленные ящики. Повертев в руках транспортные накладные (с пометками “Объект – Тиран, модель - F.A.L.O.S.” и “Объект – U.M.P.-13 “Красная королева”, суперкомпьютер”), Монро поманила кого-то пальцем. Мимо ног Алексиса быстро проскочило что-то длинное и гибкое, как змея. Неведомое создание добежало до ученой, забралось к ней на руки и уставилось на фаворита Спенсера злобным взглядом. Алексис постарался не выдать страха – существо отдаленно напоминало сильно увеличенную и неестественно длинную крысу с тремя рядами зубов, крупными когтями и густой свалявшейся шерстью. Спокойно гладить такое порождение воспаленного разума могла только Франсин Монро.
- Лорен! Разве ты не видишь, что бабушка работает? – укорила крысомонстра старуха. – Проголодалась, проказница? Ничего – рыжий соплежуй тебя сейчас покормит!
- Не буду я никого корм… – Алексис заткнулся на полуслове, когда крыса стремительно подбежала к нему, залезла на шею и обвилась вокруг нее, как галстук. Теперь Эшворд боялся даже дышать.
- Пойди на кухню, - спокойно приказала Монро, - и возьми там пять кругов швейцарского сыра. Лорен этого должно хватить! Постарайся не задерживаться – моя крыска, если проголодается, не откажется и от мяса! Намек понял?
Алексис судорожно кивнул и кинулся бежать к особняку.
...где-то посреди...
Корабль «Амбреллы» мерно раскачивался на волнах, бороздя морские просторы в сторону острова Рокфорт. Персонал «Амбреллы» не подозревал, что везет с собой наглую диверсионную команду членов "Анти-А". Никто не мог предположить, что очень смазливый юноша, больше смахивающий на девчонку, и грузчик-латинос, сопровождающие какой-то сверхсекретный контейнер для передачи лично госпоже Монро, являются на самом деле Ребеккой и Карлосом. А в контейнере спрятаны Барри, Билли и оружие с боезапасом этого небольшого отряда.
Лучше всего чувствовал себя Карлос. Он спокойно дни напролет бренькал на гитаре возле камбуза, то и дело пытаясь что-нибудь слямзить у кока, а вечерами обыгрывал матросов в карты, кости, бильярд и мордобой. Барри и Билли дрыхли в контейнере и также поигрывали в картишки. Долги Барри с каждым днем росли все больше. Когда у него кончилась бумага и не на чем стало писать долговые расписки, он начал делать это на стенах контейнера.
Мистеру Коэну приходилось похуже. Его сосед по контейнеру постоянно жевал сэндвичи, жаловался на жизнь, довольно громко страдал клаустрофобией и невыносимо храпел по ночам. В конце концов, Билли подумывал задушить невыносимого соседа. Но доведенного до грани уголовника останавливало только одно обстоятельство: дальнейшую дорогу придется разделять с покойником. Ну и вдобавок к этому душить своего друга из-за малейшего пустяка как-то нехорошо. Да, так что два обстоятельства. Ну и последнее, но самое существенное обстоятельство: здоровяк Барри был гораздо сильнее Коэна и скорее сам задушил бы агрессора. В общем, три обстоятельства, одно важнее другого.
Хуже всего приходилось Ребекке. Она была замаскирована под юнца – молодого гениального сотрудника лаборатории по имени Бекс, и на нее то и дело бросал странные взгляды капитан. Как-то, хлебнув вечерком лишнего, старый кэп поймал «юношу» на палубе вечерком, приобнял и начал вести задушевную беседу. Капитан мечтательно сожалел, что Бекс - мальчик, а не девчонка, а не то бы… Затем старый морской волк поведал, что на такого смазливого юнца девицы должны вешаться пачками, и откровенно рассказал «юноше», какие финтеля он проделывал с портовыми девочками, отчего Ребекка залилась краской и едва не лишилась чувств.
Когда плаванье подошло к концу, началась вторая фаза операции по внедрению: диверсанты должны были проникнуть вглубь острова, выпустить вторую часть отряда из контейнера, вооружиться и приступать непосредственно к диверсии. А вот здесь возникли трудности.
Когда контейнер был благополучно выгружен в порту, к Карлосу и Ребекке пристал, как банный лист, какой-то мелкий портовой инспектор с расспросами о грузе.
– Это очень секретный груз, – важно отвечала Ребекка на его расспросы, – я обязан лично передать этот контейнер в руки мадам Монро!
При этом девушка тыкала в нос инспектору свое фальшивое удостоверение третьего уровня секретности на имя лаборанта Бекса Чамберса.
– Мы довезем вас как раз к самой бабуле Франсин под моим присмотром. А то мало ли чего может по дороге случиться, – упорствовал, по видимому, желающий выслужиться инспектор. – Вот уже и грузовичок свободный есть.
– Но мистер Спенсер приказал нам лично доставить груз, – сказала Ребекка. – Вы же понимаете, он старикан с причудами, но перечить ему опасно, так что мы пошли…
С этими словами девушка пристегнула к контейнеру металлический поводок, Карлос же достал металлический кнут. Инспектор выпучил глаза и плюхнулся на задницу, когда увидел, как контейнер поднялся на двух парах самых настоящих ног в армейских ботинках и послушно посеменил за юным лаборантом. Когда контейнер начинал сворачивать не туда, грузчик-латинос стегал его кнутом. Нахальный инспектор протер глаза, вскочил, как ужаленный, и помчался в сторону этой странной процессии, скрывающейся в лесу.
– Эй! Вы не туда контейнер погнали! Комплекс в другой стороне! – кричал он, несясь по узкой тропинке. Но к своему удивлению, впереди он никого не увидел. В его дурной голове боролись две мысли: догнать секретный груз и сопроводить куда надо (и получить за это повышение) или пойти доложить начальству (и схлопотать за то, что не доложил сразу о прибытии секретного груза). Естественно, жадный инспектор выбрал первый вариант и понесся искать странную процессию.
– Кажется, оторвались! – вытер взмокший лоб Карлос.
Они довольно резво забежали куда-то вглубь леса, остановились на возвышенности и готовились переходить к активным боевым действиям.
– А если этот навязчивый мужик из порта разболтает? – спросила Ребекка.
– Не разболтает! – уверенно ответил Карлос. - Я таких мерзких типов, как облупленных, знаю. Он поймет, что если скажет, что упустил какой-то странный и секретный груз, то ему не поздоровится за то, что болтал про секретный груз, или за то, что упустил потенциальных шпионов. Сам такой был… – мечтательно протянул латинос, вспоминая о партизанской юности в чилийских лесах.
– Выпустите нас отсюда! – раздался приглушенный хор голосов из контейнера.
Ребекка полезла в карманы, и ее лицо приняло сконфуженный вид:
– Ой, кажется, я ключ потеряла…
– Ну, блин, приехали, – простонал Карлос и опрометчиво облокотился о контейнер. Этого хватило, чтобы железный ящик покатился с горки вниз, сминая невысокие кустарники.
До удивленного латиноса донесся едва слышный голос Бертона: «Я ж говорил,что все проблемы от ба-а-а-аб!»
========== Дополнительные материалы Вечер творчества с Алексисом Эшвордом ==========
Небольшой концертный зал переполнен.
Вновь прибывшие зрители торопливо рассаживаются по местам, наступая друг другу на ноги и негромко матерясь. Половина из них оглядывается с опаской, крестится и на всякий случай проверяет оружие – недавнее выступление Монро заставило их принять кое-какие меры предосторожности. Их опасения подогревала кричащая вывеска “Вечер спонсируется всеми любимой корпорацией “Амбрелла”, висящая прямо под афишей “Творчество несравненного Алексиса Эшворда. Только один день – спешите видеть!” (Эшворд не без оснований опасался, что выступить второй раз ему сожительница не даст).
Свет гаснет, и зал плавно погружается во мрак. По залу прокатывается возбужденный рокот. Вдруг посреди сцены вспыхивает тонкий луч света, выхватывающий из темноты фигуру Алексиса. Он отнюдь не стоит вполоборота к зрителям, а валяется, как убитый, посреди сцены, обнимая электрогитару. Свет заставляет его открыть веки и попробовать встать. Получается это далеко не с первого раза – перед выступлением Алексис выпил для храбрости, немного переборщил и в результате едва дополз до концертного зала. Пьяный в сосиску исполнитель срывает испачканную рубашку, оставшись с голым торсом, тяжело дышит и глядит на зрителей, ничего не соображая.
- Эт… Эт… Это я, Алексис Эшворд, - выдавливает он, громко икая. – Я сегодня того… пьяненький немножко. Ну самую малость! Ик! Это все эта… бабка моя! Взбиле… Взбибля… Взбеленилась она, вот! Загрызла и измучила!
Страшно утомившийся Алексис затыкается, чувствуя, что мысль упорно ускользает. Зрители, пришедшие на вечер творчества, а вовсе не на вечер пьяных жалоб, с неодобрением следят за его потугами, ожидая продолжения.
- Да что я вам тут рассказываю! – громко восклицает взявший себя в руки Эшворд. – Я лучше это… спою! Все про бабку спою – ничего не забуду! Ик!
Вопреки логике, здравому смыслу и многому другому, Алексис не только попадает по струнам, но и ухитряется выдавать связную мелодию. Приободрившись, он затягивает хриплым голосом:
Эта бабушка курит трубку,
Черный-пречерный табак,
Эта бабушка курит трубку
И обожает дорогущий коньяк.
Почти месяц уже с ней живу я,
Предоставил ей сдуру приют,
Я по жизни свободной временами тоскую,
Но не громко, а то ведь прибьют!
Силою мне ее навязали
И теперь не проходит ни дня,
За пустяк чтобы не наказали
И не дали от души ремня!
Эта бабушка курит трубку,
На меня постоянно орет,
Эта бабушка курит трубку,
Ее крик даже зомби проймет.
Образумить ее попытался,
Но в ответ – лишь забористый мат,
А угрозы не слышит, как я не старался,
Словно сдох слуховой аппарат!
Хоть давно я Рокфортом владею
В корпорации – большой человек,
Встретив бабушку, сильно бледнею,
Ее розог не забыть вовек!
Меня бабушка вечно гоняет,
Заставляет стирать, убирать,
Меня бабушка вечно гоняет,
В шесть утра теперь должен вставать.
Эта бабушка в гневе ужасна,
Без труда способна хвост отрастить,
Ей хамить и перечить смертельно опасно,
Может голову легко откусить!
У меня больше сил не осталось,
Потерял я навеки покой.
За что старая ведьма досталась?
Срочно нужен мне остров другой!
Но не дождется – сдаваться не стану,
Не сыграл до конца свою роль,
Лучше острый топорик достану!
Я же Эшворд – Рокфорта король!
Раздухарившийся и поверивший в собственную отвагу Алексис завершает песню на высокой ноте, разбивает гитару вдребезги и падает на колени, окончательно испортив дизайнерские брюки. Раздается шквал аплодисментов, переходящий в несмолкающие овации. Зрители начинают вставать со своих мест и продолжают аплодировать стоя. Но минута славы Эшворда длится недолго.
- А ну пропустите бабушку! – раздается из-за дверей грозный вопль. – Пенсионерам-мутантам льготы полагаются!
Алексис икает особенно громко, трезвея от ужаса. Зрители замирают при виде когтистой лапы, как у Тирана Т-002, которая с треском ломает деревянную дверь. Пробитые створки падают на пол, и все видят позеленевшую от злости (в прямом смысле слова) Франсин Монро.
- Кто тут обижает бабушку? – спрашивает докторша, поигрывая чудовищными коготками и затачивая их об стену. – Из кого безжизненную биомассу сделать?
Собравшиеся реагируют с трогательным единодушием. Та половина зрителей, которая ходила на выступление Франсин, привычно бросается наутек, позабыв про оружие. С собой они прихватывают менее опытных соседей, подгоняя их пинками и не тратя времени на объяснения. Однако старуха игнорирует беглецов. Поднявшись на сцену, она решительно хватает наглого исполнителя за шкирку немутировавшей рукой.
- Сейчас мы с тобой будем проводить воспитательную работу, засранец! – заявляет бабка, встряхивая скулящего “большого человека в корпорации”.
- Я больше не буду! – хнычет Алексис. – Только не надо вивисекций! Пожалуйста! Я все сделаю! Буду целую неделю полы мыть и пылюку вытирать во всем доме!
- Конечно, вытрешь! – кивает Монро. – И порядок наведешь, и мутантов покормишь, и новый ортопедический матрас купишь. Бабушка старенькая, ей уже много лет… За неуважение глотку перережет, если потребуется!
- Я все понял!
- Хорошо! – Когти Франсин начинают укорачиваться. – Пошли домой, тряпка! Будешь расплачиваться за пьяные выходки!
Все еще возбужденная старуха и перепуганный Эшворд покидают опустевший зал (короче, все как во время предыдущего вечера, но без бойцов S.O.R.T.I.R.).
Занавес.
========== Глава XX. Двойные неприятности ==========
-Куда ж вы в лес без GPS?
(приписывается Сусанину)
...где-то посреди северного Кавказа...
Ханк с трудом выбрался из большого сугроба, куда его забросило при падении из вертолета. Оглядевшись, он увидел, что его закинуло не так уж и далеко. В пределах видимости дымились останки вертолета и двигались две едва различимые фигурки.
– Э-э-эй! Я тут! – закричал Ханк, подпрыгнул и замахал руками. Но снег под ним не выдержал, и боец с головой провалился в давешний сугроб. Когда он частично выкопался из снежной ловушки, со стороны крушения раздался взрыв. А затем, пожалуй даже громче, чем взрыв, крисов голос проорал «Ха-а-аныч!»
Ханк хотел закричать что-то типа «Я здесь!», но его с головой накрыло лавиной и потащило куда-то вниз. «Вот ведь мазафака!» – подумал несчастный боец. Произнести это чудодейственное заклинание вслух ему помешал набившийся в рот снег.
Ханк довольно быстро вырыл сам себя из лавины и понял, что его оттащило вниз по горному склону. Интуитивно он почувствовал опасность и нырнул назад в снег. Над ним со свистом пронеслось что-то большое. Выплевывая снег, Ханк поднял лицо и увидел удаляющиеся вдаль сани с огромным мешком и Крисом Редфилдом сверху.
– Крис! Кри-и-ис! – позвал Ханк, но товарищ его не услышал. Или сделал вид, что не услышал. Зато горы вознаградили Ханка новой лавиной, которая потащила его в сторону соснового леса.
«Вот ведь мазафака!» – подумал несчастный боец. Произнести это чудодейственное заклинание вслух ему помешал набившийся в рот снег.
Сквозь злобную метель и мороз трое несравненных героев с трудом преодолевали просторы гордых горных кавказских гор. Впереди сурово шагал непревзойденный лидер – Кристофер Редфилд. Его хмурое лицо с недельной щетиной способно было повергать противников в ужас. Брутальный взгляд его колких глаз внушал страх. Даже две небольшие сосульки, свисавшие из его ноздрей, могли вогнать врага в панику.
Следом за ним бодро и жизнерадостно шагала его боевая подруга Джилл Валентайн. Она предусмотрительно обернула лицо шарфом и надела форменные арктические очки, поэтому лихая погода никакого дискомфорта ей не доставляла.
Третьим шагал бравый агент Леон Скотт Кеннеди. Он продрог до самых костей мозга и выстукивал зубами лихие латинские ритмы. Правда, из-за завываний ветра его друзья не могли их услышать и по достоинству оценить. К слову сказать, замерзнуть он успел за последние десять минут…
Крис вел свой небольшой отряд в сторону вражеской базы (как он полагал). За последние два часа они преодолели дистанцию, которую должны были пройти за половину суток. Виной этому радостному событию стало то, что на одном из склонов Крис чисто случайно провалился в пещеру, где в тот момент проходил ежегодный сбор племен местных йети, посвященный продолжению рода. И когда Крис внезапно свалился на снежных человеков прямо с каменного неба, это им явно не понравилось. Редфилду это тоже не понравилось и из пещеры он вылетел пулей. Так сбылась давнишняя мечта Криса найти снежного человека. Спустя утомительные два часа злобные йети перестали преследовать вторженцев и вернулись к прерванным вопросам размножения. Крис же, в свою очередь, решил, что впредь будет крайне осторожен со своими мечтами.
Вскоре друзья решили разбить лагерь в пустой пещере на поросшем соснами склоне. На ужин зажарили на костре пару рябчиков, которых случайно нашел Кеннеди – он долго матерился и прыгал на одной ноге, когда споткнулся об их давным-давно заледеневшие тушки.
После того, как рябчики были разморожены и поджарены, друзья, наконец, смогли насладиться ужином. Однако и тут Леона ждал облом – его утонченный смазливый кишечник не выдержал грубой пищи и начал издавать уж слишком пугающее бульканье.
Сконфуженно улыбаясь, Леон оторвал кусок от карты и направился в дальний закоулок пещеры.
– Стоять! – рявкнул Крис. – А ну марш на улицу!
– Но там ведь мороз, – ответил Леон, из последних сил держась за живот.
– Я сказал, на улицу! – топнул ногой Крис. – Не потерплю свинства у себя под носом.
– Да какое свинство? Пещера ведь не меньше пятиста метров, да там и неудобно, – буркнул Леон.
– А ты две палки себе сломай, – предложил Крис, – на одну обопрешься.
– А вторая зачем? – не понял Леон.
– От волков отмахиваться, – пояснил Редфилд.
Но дальше спорить агент Кеннеди не мог и пулей вылетел на улицу.
И вот, в то время, пока он отмораживал свою ненаглядную задницу, он услышал, что из пещеры доносится возня, и то и дело раздается кокетливый голос Джилл:
– Ой, Крис, ну ты что, я же не такая… Крис, ну давай не сегодня… Крис, ну ты что, только не здесь… Крис, да не туда…
Не выдержав, Леон вскочил в штаны, выхватил видеомобилу и понесся в пещеру, на ходу включая камеру замерзшими пальцами. Но к его удивлению Крис и Джилл спокойно сидели у костра, вполне одетые и выглядевшие невинно. Взгляд у Криса был хищный и довольный. А глаза Джилл были почему-то смущенно потуплены вниз.
Кеннеди застыл как вкопанный.
– А… а что…а... а вот и я, – все что он смог выдавить из себя.
– Вижу, что это ты, смазливый, а не долбанный президент долбанных штатов, – ухмыльнулся Крис. – Ты хочешь нас сфоткать на память?
– Я? – спохватился Леон. – А-а, да-да. Я хотел сделать теплую и уютную фотку на память об этой холодной и неуютной миссии.
Кеннеди сделал несколько кадров (стараясь, чтобы Крис получился как можно хуже) и прилег у стеночки, просматривая отснятые кадры. К своему удивлению, Леон увидел, что каким-то чудом в этой пещере ловится Интернет…
...где-то посреди того места, где Крис, Леон и Джилл решили разбить лагерь в пустой пещере на поросшем соснами склоне...
Хрусть. Хрусть. Хрусть…
Задорно трещит пылающий костер в глубине пещеры, отбрасывая на серо-стальные своды пляшущие тени. Рыжие жгучие искры фейерверком рвутся к темному потолку, с торжеством прорываясь сквозь дымные крылья алого пламени, но угасают, сталкиваясь с поистине алмазной неприступностью острейших кальцитовых копий.
Смутно вырисовываются в густом полумраке силуэты трех лежащих вповалку людей, издающих утробное сопение, которое равномерно вздымается, обдавая случайных соседей – спящих летучих мышей - жарким дыханием. И морозный предрассветный воздух осторожно отступает перед этой неожиданной преградой, обращаясь в рваные, быстро рассеивающиеся клубочки пара.
Если вы, дорогие читатели, думаете, что автор, описывающий эту сцену, сочинил эти замечательные строки сам, то глубоко ошибаетесь. Он их нагло позаимствовал (не ставя в известность правообладателя) из какого-то сетевого произведения, криво вклеив их в свое, дабы как можно красочнее описать тишину и покой, царящую в обители старого драк… тьфу, блин, недоредактировал – в обычной пустой пещере на поросшем соснами склоне. Гребаное фентези.
Короче, в пещере все спали, и еще там горел костер. Компрендо? Далее:
Благословенную тишину спящей пещеры прорезал тонкий, невыносимо отвратительный, по степени своей омерзительности сравнимый разве что с писком летучей мыши, сигнал мобильного телефона Криса Редфилда. Его хозяин заворочался, выдал несколько непечатных выражений, однако же проснулся, сел и, выудив его из кармана, приготовился общаться.
«Наверное, президент Грэхем, ослиная задница, сволочь, паскуда, тварь, решил внести коррективы в план нападения на вражескую базу и теперь спешит ими поделиться. Старый мудак ни хрена не разбирается в часовых поясах», – вот такая мысль при этом промелькнула у Криса в голове.
Каково же было его удивление, когда он узнал, что потревожившее его так некстати сообщение пришло вовсе не от старой ослиной задницы, страдающей финальной стадией маразма, Грэхема, а от какого-то неизвестного (но предположительно, не меньше сволочно-маразматического) отправителя.
«Я знаю, что вы сделали в прошлом месяце», – самоуверенно заявляло оно.
Послав предрассветного анонима по всем нехорошим адресам, Крис уже было вновь собирался богатырски восхрапеть, как вдруг следом за текстовым сообщением от того же неизвестного отправителя - чтоб он сдох, падла – на крисов многострадальный мобильник пришло MMS. Судя по тому, что оно представляло из себя вдрызг пьяного Криса, весело размахивающего над головой собственными трусами, неизвестный отправитель действительно знал, что Редфилд не так давно мотался во Францию и даже неплохо провел там время. В апартаментах Кристины Анри.
Следом за первым, начали приходить новые «ммс», одно провокационней другого. Насмотревшись вдоволь и окончательно убедившись в том, что неизвестный крепко схватил его за задницу, Крис тихонько подполз к спящему Леону Кеннеди, аккуратно толкнув его в плечо.
- Леон.
- А? Что? Где это я? – полусонный напарник плохо понимал что происходит, и почему это Крис Редфилд, мать его, неотесанная деревенщина, типичный реднек, обращается к нему по имени, вместо обычного «смазливый» или «смазливый хмырь».
- Смотри, – Крис протянул ему мобильник с компроматом, справедливо рассудив, что лучше один раз увидеть, чем пять минут объяснять на словах.
Сонное настроение Леона мгновенно улетучилось. Нет, не то чтобы он был шокирован, увидев изображения Криса в таком виде (в конце концов, во время французской оргии он видел его таким неоднократно) – просто компромат на Криса перемежался с компроматом на Леона в пропорции приблизительно один к одному.
- Но… как? – выдохнул он наконец, когда к нему снова вернулась способность дышать, – ведь мы же не приглашали фотографа…
- Думаю, там повсюду были камеры, – высказал блестящую догадку Крис, – кто-то все это снял, узнал мой номер и теперь, скорее всего, будет нас шантажировать.
- А вот и он звонит, – добавил он, указывая на высветившийся на экране «входящий».
- Крис, – быстро затараторил Леон, – главное, кто бы это ни был и чего бы не требовал, соглашайся на все его условия, хорошо? Соглашайся на все!
- Спокойно, смазливый, – не очень уверенным тоном ответил тот, нажимая кнопку ответа, – я все улажу. Алло?
- Итак, мистер Редфилд, – «заговорил» мобильник чьим-то вкрадчивым злодейским голосом, – вы должно быть уже получили все мои сообщения. Как вы можете видеть, компромат на вас имеется весьма серьезный…
- Ээээ… компромат? Видите ли, я ничего такого не помню, – попробовал сыграть в дурака Крис.
- Ну еще бы вы помнили, – холодно усмехнулся незнакомец (пока он еще улыбался – прим. авторов), – вы ведь напились до полусмерти. Однако весь добытый мною материал красноречиво расскажет всем о ваших преступных деяниях... например, о том, как вы избиваете посетителей в загородном клубе!
- Ах да, – смутился Крис, – видите ли, этот клуб принадлежал корпорации "Амбрелла"… В общем, вышло досадное недоразумение. Мы думали, что это биотеррористы…
- Вы устроили пьяный дебош, в ходе которого уничтожали частную собственность! Общая сумма ущерба равняется годовому муниципальному бюджету Парижа!
- Мы не хотели…
- Вы занимались растлением невинных созданий B.O.W!
- Мне, право, очень жаль. Извините…
- Один из ваших друзей даже убил человека! Он застрелил несчастную Кристину Анри, главу парижского филиала!
- Боже! Как она?!
- Ну… она мертва, – смутился неизвестный шантажист.
- Но это просто ужасно, – притворно всхлипнул Крис, – это так ужасно… подождите пожалуйста, мне нужно время чтобы прийти в себя… не кладите трубку.
«Вот, послушай песенку, грязный ублюдок», – мысленно добавил он, ухмыляясь и включая знаменитую композицию Мирей Матье – «Non Je Ne Regrette Rien».
Надо сказать, песню эту Крис выбрал не случайно. Картавый французский шансон в исполнении картавой француженки-шансонье мог выбесить кого угодно, в считанные секунды выводя из психического равновесия. Крис всегда ставил это, когда ему звонило начальство, коммунальные службы, налоговая инспекция, рекламщики-спаммеры и прочее быдло, с которым он не хотел разговаривать. Говорят, эта песня изначально разрабатывалась французскими спецслужбами, как некий извращенный психологический тест на стрессоустойчивость, еще поговаривают, будто бы Далай-лама может прослушать ее почти до конца, но… но анонимный крисов собеседник явно не располагал таким количеством духовного просветления.
…
- Черт-черт-черт, чертовщина, чеоооооооооооорт!!! – яростно взвыл Фредерик Даунинг, в гневе раскурочивая свой мобильник о стену и яростно топча остатки ногами.
- Ну? И как все прошло? – осторожно спросил его находящийся рядом Риккардо Ирвинг.
Он сидел на своем уютном подвальном диванчике, на его коленях лежал какой-то модный глянцевый журнал, раскрытый на странице с кричащим заголовком «Учимся оставлять свои негативные энергетические вибрации! Вибрируем позитивно», а сам он преданно и неотрывно смотрел на закатывающего истерику Даунинга. Реакция последнего не заставила себя ждать:
- Заткнись, сука! Это твоя идея была его шантажировать, вот сам бы ему и звонил! Урод! Ненавижу!!
- Ээээ… видите ли, мистер Ирвинг, все прошло не так блестяще, как ожидалось, – быстро взял себя в руки Фредерик, – возможно, нам придется повторить попытку. Но на это раз звонить будете вы.
- Аааа… тогда ладно, – пролепетал ошарашенный Ирвинг.
- Ты главное не сердись, дружок. Оставь свою злость для уличных забияк, а в инэте продешевеешь от злокачества, – добавил он с наглой ухмылкой, окончательно приходя в себя, – с людьми ведут общения с глазу на глаз, не прикрываясь масками, а тут скорее межличностная диссоциация. И, в том случае, если терпение все-таки воцарит…
- Зззаааааткниииииииииииись!!!
Следующие несколько секунд из подвала американского филиала доносились крики, грохот, звуки ударов и напрасные призывы успокоиться…
…где-то на Стояке…
Двое незадачливых обитателей контейнера тряслись на кочках и орали, подпрыгивали на ухабах, стонали и кувыркались. То Барри припечатывал своим могучим телом беднягу Коэна к металлическим стенам. То не такой могучий Билли упирался своими костями в бока, пузо и нос старины Бертона. Из всех печатных слов, которыми они комментировали свой скоростной спуск с горы, были предлоги, междометья и случайная барриева фраза «За свою жизнь я узнал даже что такое фрактальный радикулит поясницы, но чтобы…» Окончить свою фразу Барри не смог – ящик в очередной раз перевернуло, и его речь стала совсем невнятной.
Карлос и Ребекка мчались вслед за контейнером. Наивная девушка неслась, сломя голову, то и дело выкрикивала нечто вроде: «Стойте!», «Подождите!» Прагматичный Карлос бежал более аккуратно и пытался смотреть себе под ноги. Именно поэтому через пару секунд он зацепился за корягу и покатился догонять Ребекку.
Девушка видела, что впереди маячит большой обрыв, за которым расстилается безбрежная океаническая гладь, из которой маячит в ожидании раззявленная пасть акулы-переростка. А у самого обрыва виднеются какие-то местные дикари, которые производят загадочные манипуляции с большой доской и упитанной коровой. На глазах у девушки контейнер, заехав на очередной пригорок, полетел вперед и рухнул прямо на свободный край доски. Несчастная корова, как на грех, стояла на другом конце доски, и бедное животное, словно запущенное из катапульты, со свистом унеслось в небеса. В память о ней раздалось лишь затихающее удивленное «Му-у-у-у!!»
Швы металлического ящика от удара не выдержали, и его стены раскрылись, словно лепестки причудливого цветка. И из его недр, как черти из табакерки, вывалились Билли и Барри.
- Посторо-о-о-о-нись!! – услышала Ребекка, а затем ее сбил с ног и увлек за собой катящийся кубарем Карлос. Девушка и латинос, образовав кучу-малу, врезались в так и не очухавшихся друзей.
Когда они все-таки поднялись на ноги, то увидели, что представители туземного племени наставили на них копья и горланят что-то на забавном гортанно-булькающем языке.
- Ты посмотри, как эти придурки смешно глаза таращат! Ну точно рыбы! – подметил Билли.
- И шкура у них серая и чешуйчатая, точно у форели, – рассеянно пробубнил Барри, поглаживая ушибленное все.
- Да это и есть какие-то людо-рыбы мутанты, – в ужасе завопил Карлос, кидаясь к развалинам контейнера за оружием.
Оттуда он вытянул связку М-4, расплющенных в металлические полоски, несколько ТМП, сплющенных в металлические блины, и четыре «Беретты», сплющенные в металлические уголки.
- Эк нам повезло целыми остаться, – содрогнулся Барри, с ужасом разглядывая, во что превратилось их оружие после скоростного спуска.
- Да, в натуре, – согласился Билли, – эх, знать бы, что еще эти кильки базарят. Я по их фене не болтаю.
Ребекка внимательно прислушалась:
- Судя по частоте использования гласных и гортанным звукам «рор», я могу предположить, что их язык основан на периодичности произношения гласных звуков и утробном булькающем изрыгании согласных… ну да, точно! Они очень недовольны, что мы сорвали жертвоприношение коровы священному предку. И судя по тому, как часто они произносят «яарррр!» и нацеливают на нас копья, они решили принести в жертву своему предку нас!
- Лично я за то, чтобы остановить это нечестивое жертвоприношение! – выпалил Карлос.
Затем он отважно понесся назад на холм. Остальные хотели повторить его маневр и только было разбежались, как были сбиты катящимся кубарем Карлосом, который летел назад, снова зацепившись ногой за корягу. Племя мерзких, склизких мутантов окружило друзей. Их перепончатые уши и не менее перепончатые… гребни на головах грозно растопырились и окрасились яркими цветами, изображая всяческие нецензурные знаки.
- Бегите, я отвлеку их! – неожиданно для всех обреченно выдохнул Барри. – Все равно моя жена беременна пятой дочкой! Я не хочу жить!
Но его героические намерения не были оценены по достоинству племенем людорыб. Самый крепкий из них схватил за руку Ребекку и потащил за собой. Тут уже не выдержал Билли Коэн:
- Пасть порву! Моргалы выколю! Рога поотшибаю! – орал он, хлопая себя по карманам в поисках любимого «ножа-бабочки».
Не найдя оного, он выхватил из лап ближайшего человекорыба внушительную дубину и, орудуя ею, понесся, словно смерч. Могучее оружие в руках взбешенного уголовника с каждым взмахом наносило тяжкие телесные повреждения: выбивало зубы, челюсти, рыбьи глаза (один глаз шлепнулся прямо на нос Карлосу), ломало ребра и проламывало черепа. То и дело слышались яростные возгласы Коэна: «Сардельки!», «Сосиски!», «Редиски!», «Селедки гамбургские!», «Навуходоносоры!» и прочие более нецензурные фразы, за которыми из его глотки вообще начали изрыгаться звериные вопли. Через минуту все было кончено – почти все мутанты валялись на земле с разной степени тяжести увечьями (от особо тяжких до смертельных). Коэн настолько озверел, что сшиб самому сильному мутанту башку таким образом, что она улетела в океан, где была поймана акулой-переростком. Двоим аборигенам повезло уйти: один бежал на единственной уцелевшей ноге, второй на ходу придерживал отваливающуюся голову. Уголовник потрясал дубиной им вслед и рычал, словно разбуженный тигр. Спасенная им Ребекка обнимала своего избранника, трогательно прижимаясь к груди. Карлос, разинув рот от удивления, разглядывал учиненное побоище.
- Да он у нас просто Коэн-варвар какой-то! – уважительно буркнул Барри.
Невежественный увалень никогда не читал фентези и совсем не знал, что герой-варвар с таким именем уже давно есть у Терри Пратчетта в «Плоском мире».
- Я думаю, нам надо бежать, – со знанием дела заявил Карлос. – Это как с герильяс. Если один партизан бежал, значит приведет подмогу. Сам такой был. Скоро их здесь будут тысячи, сотни тысяч!
В заключение своей убедительной речи Карлос энергично развел руками – вот мол, как много.
…где-то в особняке Эшвордов…
Спрятанная в резиденции Эшворда лаборатория по созданию биоорганического оружия и раньше-то была немаленькой, а когда ею завладела амбициозная Франсин Монро, заняла еще большую площадь – добрую четверть особняка. Расширяя владения, бабка без разрешения устроила в доме перепланировку, сломав голыми руками несколько “лишних” стен, но никто не посмел ей возражать. Ученые и S.O.R.T.I.R.-овцы боялись за свои жизни, а Алексис в то время был слишком занят – учился штопать носки старухи.
Формально в обновленную лабораторию имел право зайти любой желающий: ни замков, ни предупреждающих надписей на дверях не было. Но вот воспользоваться этим правом желали немногие, так как подозревали, что выйти оттуда живыми будет сложнее. Укрепляли подозрения и оглушительные вопли, регулярно доносящиеся из логова докторши.
- Во бабаня оттягивается! – пробормотал со смесью восхищения и испуга в голосе коренастый охранник, проходивший мимо двери и услыхавший очередной крик.
- Интересно, что это было – паяльник или утюг? – хмыкнул его лысеющий коллега.
- Очень у нее методы нетрадиционные! Для медицины, конечно! – отметил первый охранник.
Внезапно крики стихли, и из-за стены донеслось зловещее шарканье, которое становилось все громче. Сообразив, что Монро услыхала крамольные речи и идет разбираться, мужчины, не сговариваясь, сиганули в ближайшее окно. Через несколько секунд раздались новые вопли и громкий плеск – ближайшее окно стоящего на прибрежной скале особняка выходило на водную гладь. Вслед за плеском послышалось клацанье огромных челюстей - сторожевая акула от души порадовалась ошибке охранников.
- Хм… Никого нет! – недовольно буркнула Франсин, выглянув в коридор. – И окно нараспашку! Хулиганит, видимо, кто-то!
Пожав плечами, старуха вернулась в лабораторию. Хотелось вернуться к расслабляющим и поднимающим настроение вивисекциям подопытных, но Монро решила оставить развлечения на потом. Ее ждал F.A.L.O.S.
Прибывшим из Кавказской лаборатории монстром Франсин занималась уже много часов. В примечаниях к инструкции по управлению киборгом утверждалось, что Тиран является дефектным и неуправляемым, но рокфортские техники уверяли докторшу в обратном. Подключив U.M.P.-13 и активировав монстра, бабка убедилась в этом лично. Тиран спокойно ходил, бегал и пускал ракеты в сторону леса, оставляя от невезучих деревьев одни пеньки. Претензий к нему у Монро не было.
Действительно дефектным и неуправляемым оказался второй подарок - суперкомпьютер. Неведомый умник решил, что по-настоящему крутой компьютер не может обойтись без вредного и болтливого искусственного интеллекта. Так что теперь Монро, решившей запустить киборга, каждый раз приходилось выслушивать занудные и не в меру бредовые монологи.
- Вас приветствует ИИ “Красная королева”! - Программа заговорила противным девичьим голоском, скопированным с пищанья некой взбалмошной президентской дочки. – Пришло время проводить плановое тестирование. Пожалуйста, встаньте в воображаемую точку А и пройдите в воображаемую точку В. Убедительная просьба: не наступайте на точку С! Нарушение протоколов тестирования приведет к необратимым повреждениям организма и летальному исходу.
Подивившись каше в голове “цифрового привидения” и логике ее создателя, Франсин приказала:
- Компьютер, провести внеплановую диагностику систем F.A.L.O.S-а! Он должен быть готов к полноценным испытаниям.
- Испытания проходят прямо сейчас, - по-своему поняла ее “Королева”. – Для тестов требуются новые подопытные-зомби. Подготовьте их для эксперимента по проверке воздействия интенсивного микроволнового излучения на примитивный разлагающийся организм! Просим сразу сформировать вторую группу добровольцев для своевременной замены расплавившихся особей!
ИИ мог пищать о непонятных испытаниях непрерывно, не делая ни единой попытки заняться более важным делом. По слухам эта черта у “Королевы” появилась благодаря нехорошим программистам из “Valve software”, участвовавшим в создании операционной системы.
- Работай, козявка, или я тебе кофе в системный блок налью! – Монро довольно быстро сообразила, что компьютер отличается несвойственной машинам пугливостью, и вовсю этим пользовалась.
- Диагностика запущена, - обиженно ответила “Королева”. – Кибернетическо-органическая особь проверяется на предмет соответствия тактико-техническим характеристикам. Приблизительное время завершения процесса…
- Замолкни! – взвизгнула старуха. Если бы компьютер, вещающий через динамик, не находился в засекреченном комплексе вдали от особняка, она бы непременно выполнила свою угрозу и угостила его кофе.
Вдруг произошло невообразимое: кое-кто не просто вошел, а вломился в лабораторию Монро, открыв дверь ногой. Бабка резко обернулась и встретилась взглядом с растрепанным Алексисом Эшвордом, держащим в руках двустволку. На красном перекошенном лице отрыжки знатного рода появилась улыбка душевнобольного. Истерично захихикав, Алексис вскинул ружье и…
…А перед тем, как узнать, что произошло после “и”, мы, уважаемые читатели, вооружимся маховиком времени и вернемся назад на… гм… пятнадцать минут. Этого будет достаточно, чтобы понять причины безумного и самоубийственного поведения Эшворда. Ведь ровно пятнадцать минут назад Озвелл Спенсер возжелал пообщаться со своей правой рукой (не лично, естественно, а посредством радиосвязи).
- Лорд Спенсер! – почтительно склонил голову Алексис. – Рад видеть вас в добром здравии!
- Почему у тебя глаза красные, Эшворд? – Проницательный Озвелл сразу заметил, что его фаворит выглядит так, словно провел за компьютером три ночи подряд.
- Я… Это… - Алексис замялся. – Я курил травку!
- Не ври мне! – воскликнул старик, испепеляя фаворита яростным взглядом. – Ты плакал, потому что ты слабак и тряпка!
“Он все знает!”
Страшное озарение заставило Эшворда покрыться крупными мурашками. Едва не падая в обморок от страха перед неминуемой карой, он сбивчиво рассказал про старуху, ее тяжелый характер и смену режима на отдельно взятом острове.
- Так… - медленно процедил основатель корпорации. – Все так, как я и предполагал.
- И что теперь? – осторожно спросил Эшворд. – Вы сделаете что-нибудь, лорд Спенсер?
- Что я по-твоему должен сделать? – ответил вопросом на вопрос старик.
- Я думал…
- Что великий лорд Спенсер будет спасать тебя от твоих же подчиненных?!
- Но…
- Заткнись и слушай внимательно, мальчишка! – Голос Озвелла буквально вжимал фаворита в кресло. – Ты в первую очередь служишь не “Амбрелле”, а мне! Твои проступки бросают тень на меня, а я не люблю чужие тени! Среди руководителей корпорации нет слабаков, и все они отличаются вероломством, подлостью, коварством и прочими качествами настоящего злодея! Трусость к этим качествам не относится!
- Но что я могу? – плачущим голосом спросил Алексис. – Монро вон какая сильная! У нее и когти, и щупальца, и клешни… Рога тоже бывают!
- А у тебя должны быть мозги! – Если бы взбешенный Спенсер оказался рядом со слюнтяем, то непременно проехался бы на коляске по его смазливой физиономии. – Иди к ней немедленно! Покажи, кто на Рокфорте главный! Боишься идти так – возьми с собой оружие! Растопчи ее…
“…Иначе я растопчу тебя!” – мысленно закончил предложение Алексис. Призывы Спенсера придали ему сил и решимости. Гордо выпятив впалую грудь и втянув живот (на целых пять секунд), он направился к выходу.
- Обожди! – одернул фаворита старик. – Сперва посмеемся злодейским смехом! Иииих-хе-хе-хе-хееееееее! – заскрипел он.
- Хи-хи-хи-хи-хи-хиии! – манерно захихикал Эшворд. Примерно так он себе и представлял злодейский смех, но Озвелл остался недоволен.
- Не то! Совсем не то! – вздохнул он и прервал связь.
Стоило только экрану потухнуть, как Алексис бросился бежать в оружейную комнату и вернулся оттуда с заряженной двустволкой. Приближаясь к владениям Монро, он пел что-то веселое и слегка похабное, потрясал оружием и тормозил каждого встречного сотрудника, с загадочным видом намекая ему, что “все вот-вот изменится и никогда не будет прежним“. Такими заявлениями он поверг в ступор более дюжины ученых и охранников, которые еще долго стояли и крутили пальцами у висков.
Наконец, Эшворд достиг лаборатории. Открыв дверь ногой, он ворвался внутрь с двустволкой наперевес. На красном перекошенном лице отрыжки знатного рода появилась улыбка душевнобольного. Истерично захихикав, Алексис вскинул ружье и… перехватил взгляд разгорающихся глаз Франсин. Этого хватило, чтобы руки Эшворда затряслись.
- Чего тебе? – недовольно рявкнула бабка. При этом она широко распахнула рот, и стало видно удлиняющиеся зубы.
В ответ старуху обдало порывом ветра – с такой скоростью унесся храбрый фаворит Спенсера. Он мчался, не разбирая дороги, врезаясь во все углы и сбивая с ног удивленных сотрудников. Пулей влетев в свою комнату, задыхающийся Алексис захлопнул дверь и подпер ее собой. Ощутив себя в безопасности, он презрительно выкрикнул:
- Чего-чего… Да ничего!
За дверью раздалось шебуршание.
- Мама! – заголосил Эшворд. Уже в самый последний момент он вспомнил, что прихватил с собой ружье. Находчиво засунув его в дверные ручки вместо засова, бесстрашный Алексис забрался под кровать и принялся храбро под ней дрожать.
- Может, сказать что хотел? – недоумевала тем временем Монро. – А, ладно, черт с ним!
Выкинув из головы объевшегося озверина Алексиса, бабка вышла из лаборатории и побрела во двор. Встретив по пути S.O.R.T.I.R.-овца, она деловито приказала:
- Слушай мою команду, милок! За порядком бдить, Лорен кормить, бредни компьютера мимо ушей пропускать! Передай рыжему остолопу, чтобы он к моему приходу выбил все ковры. Я собираюсь полюбоваться своим островом. Буду часа через три. Все ясно?
- Так точно!
Охранник убежал, а Монро неспешно забралась в свой футуристический летательный аппарат-турболет. По форме он напоминал что-то среднее между чисто славянской ступой и чисто киношным пепелацем. Устроившись поудобнее, старуха натянула на голову гибрид летного кожаного шлема и чепчика, положила на дно аппарата авоську с гранатами (на всякий случай) и запустила реактивный двигатель.
Турболет взревел, как ракета, и, выплюнув из сопла тугой столб огня, поднялся в воздух. Рев двигателя, однако, легко перекрывал дьявольский хохот бабки (действительно дьявольский, а не как у Алексиса). Заложив крутой вираж и оставив в небе пылающий след, “ступа” понесла хозяйку навстречу приключениям.
...где-то среди неприветливых кавказских лесов...
По угрюмым заснеженным просторам северного Кавказа брел угрюмый заснеженный Ханк.
Он ругался и угрожал, язвил и строил планы страшной мести, торжественно обещал и зловеще клялся, причем в этот момент его хмурый противогаз озаряла хищная усмешка, затем снова принимался ругаться последними словами. В общем, недоволен он был тем, что его боевые товарищи, мать-их-перемать, обезьяны криворукие, которым лишь бы пончики жрать да смотреть всякие дебильные шоу, жертвы эволюционного тупика (все эти обидные слова есть непосредственное цитирование его пламенной речи – прим. авторов) – его бросили, и совсем, наверное, о нем не беспокоятся, а сидят себе где-нибудь в тепле, жрут, как свиньи, и смеются над ним, как стадо припадочных гиен.
Но то ли свежий кавказский воздух и впрямь оказывал целебное воздействие, то ли словарный запас бравого спецназовца подходил к концу – но постепенно желание обижаться на весь белый свет начало проходить, уступая место гармонии и умиротворению. Через несколько минут его окончательно попустило, и уже вполне счастливый Ханк вдохнул полной грудью целебный и свежий кавказский воздух, что в изобилии водится на угрюмых заснеженных просторам северного Кавказа.
- Красота-то какая… твою мать! – восхищенно выдохнул оглядевшийся по сторонам Ханк.
- Даже матом ругаться не хочется. Ну нахуй, – уточнил он.
- А какое тут все родное, свое… так бы тут и поселился, – растрогался Ханк, и по окуляру противогаза бравого спецназовца скатилась слеза умиления.
- Березки шумят… словно понимают все, белоствольные, – сказал Ханк, обнимая раскидистую ель.
- А дрозды… как же поют дрозды… аж за душу берет, – сказал Ханк, заприметив на ветке снегирей.
- Поглядишь направо – твою мать! – сказал Ханк, шагая по снежной тайге в неизвестном направлении.
- Поглядишь налево – твою мать! – сказал Ханк, продолжая шагать по снежной тайге и вертя головой.
- Ай, блядь!! Засрали весь лес, пидарасы!!! – укоризненно покачал головой Ханк, наступив на свежую лосиную лепешку.
- А небо-то какое синее! – говорил Ханк, запрокинув голову, уже через секунду после этого.
- А солнышко-то какое… эээ… лучистое! – говорил Ханк еще через некоторое время.
- Пшш. Фффффф. Пшш, – говорил Ханк обычно, натянув на голову противогаз.
- Агу. Агууууу, – говорил Ханк, когда был еще совсем маленьким.
- Красота-то какая… твою мать! – говорил Ханк в самом начале этого абзаца.
Вот так, весело и непринужденно, и набрел наш бравый спецназовец Ханк на угрюмый и заснеженный северо-кавказский русско-амбрелловский патруль, состоящий на этот раз из Михаила и Николая в количестве двух штук.
…
- Ханыч!! – воскликнул Михаил.
Перед его глазами пронеслась цепочка воспоминаний: вот они выпивают вместе, спасают мир от страшной угрозы, еще выпивают, спасают мир от страшной угрозы, снова выпивают, отправляются на рыбалку, выпивают, ловят огромного голубого марлиня…
- Ханыч!! – одновременно с Михаилом воскликнул Николай.
Перед его глазами пронеслась цепочка воспоминаний: вот они выпивают вместе, спасают мир от страшной угрозы, еще выпивают, спасают мир от страшной угрозы, снова выпивают, отправляются на рыбалку, выпивают, ловят огромного голубого марлиня…
Ханк долго стоял, как вкопанный, не веря своим глазам.
- Миша! Коля! – вдруг заорал он, как полоумный.
Перед его глазами пронеслась цепочка воспоминаний: вот они выпивают вместе, потом все как в тумане, как в тумане, все еще как в тумане, что-то более-менее проясняется, но нет, все снова как в тумане, вроде как отправляются на рыбалку, после чего память отшибает начисто…
Хотя если верить фотографии, которую Ханк постоянно таскал с собой – на той рыбалке они поймали огромного голубого марлиня.
…
Спустя несколько минут уже закончившие восторженно орать друг на друга «Ты ли это»?, хлопать по плечу и жать мужественную руку боевые друзья сидели на угрюмых заснеженных пнях посреди залитой солнцем угрюмой заснеженной полянки и чинно выпивали за встречу.
- Молоток ты все-таки, Ханыч, что в отпуск к нам приехал. Мы-то к тебе раньше следующего года и не собрались бы. С таким-то графиком, мать его, – рассуждал Михаил в пятисекундном перерыве между сто тринадцатой и сто четырнадцатой.
- Угу. Угу, – поддерживал беседу Николай, у которого перерывы между возлияниями были несколько короче.
И тут Ханк почувствовал то нехорошее чувство, что возникает (надеемся – прим. авторов) у судебного пристава, пришедшего описывать имущество к чересчур гостеприимному хозяину. Иными словами, он почувствовал укол совести.
- Да я как бы и не совсем в отпуске… хм, – промямлил Ханк, чувствуя, как пылают уши его противогаза.
Пару минут он сбивчиво, извиняющимся тоном и чувствуя себя распоследней скотиной, излагал суть своего визита в Россию, которая, как уже известно, заключалась в том, чтобы уничтожить секретную кавказскую лабораторию, а всех ее работников предать справедливому суду. То есть, значит, и Михаила с Николаем заодно. Но он не хотел этого. Правда.
По мере его рассказа лица Михаила и Николая из восторженно-радостных возвращались в свое угрюмо-заснеженное состояние. Может быть, это потому что пошел снег, а может это так авторы написали, для драматического эффекта. Нет, русские наемники не испытывали гнева по отношению к своему заокеанскому другу, справедливо считая его жертвой обстоятельств. Зато по отношению ко всей остальной ханковской зондеркоманде они чувствовали все возрастающую ярость благородную. Ну, знаете, ту, что еще вскипает, как волна. И ведь было от чего. Ведь в прошлом они вместе участвовали в боевых действиях на Пуэбле, затем - на Рокфорте, затем еще на Антарктиде. А до этого еще ведь и в Ракуне заварушка была. И всегда и везде доблестные Михаил и Николай спасали жизни этим Крису Редфилду, Кеннеди Леону и всем, кто с ними ошивался. И чем же Крис Редфилд и Кеннеди Леон собираются отплатить им за это?! Уагрррррр…
Затем слово взял Николай. То ли он больше всех обижался за свою Родину, то ли просто больше всех выпил, но речь его была пламенной и страстной. Он красочно и не стесняясь в выражениях, предлагал этим неблагодарным пиндосам, едрить их налево, в обход всяких женевских соглашений, устроить жесточайшую обструкцию! Да тупой пилой, чтоб больнее было.
После него высказался более рассудительный и добродушный Михаил. Он признавал, скрепя сердце, что их заокеанские знакомые, чтоб их черти драли, обезьяны криворукие, которым лишь бы пончики жрать да смотреть всякие дебильные шоу, жертвы эволюционного тупика – без сомнения, собираются совершить дурной поступок, но и просто так убивать их еще преждевременно. И уж тем более, из гуманных соображений, пилу следует наточить. А пока…
- Потопали-ка лучше на базу. Там уже и подумаем, что да как, – заключил он.
Боевые друзья выпили еще литра по полтора и побрели по направлению к секретной лаборатории.
========== Дополнительные материалы Вечер творчества с русскими наемниками ==========
Небольшой зал (вопреки традиции, ни разу не концертный, а всего лишь банкетный) переполнен.
Вновь прибывшие гости торопливо пристраиваются к столу с игристыми винами и закусками, наступая друг другу на ноги и негромко матерясь. Громадные эмблемы “Амбреллы” и обои с узорами, копирующими красно-белый логотип, дают понять, что в зале проходит закрытая вечеринка для VIP-персон, объединенных местом работы и общей мечтой о захвате мира.
Сегодня в этом зале отмечается загадочный русский праздник, от одного названия которого у иностранцев перегреваются мозги – Старый Новый Год. Отмечали его по предложению полковника Сергея Владимира, который добился своего только благодаря тому, что пообещал Спенсеру подарить в честь праздника все, что старый хрыч недополучил на Рождество. Обожающий подарки основатель корпорации дал добро, полковник арендовал и обустроил подходящий зал (колонный зал дома злодеев, в котором чаще всего проходили корпоративы “Амбреллы” для этой цели не годился – после недавнего празднования Рождества ему требовался капитальный ремонт) и все вроде бы было хорошо, но возникла небольшая проблема.
Самодур Спенсер заявил, что корпоратив без развлекательной программы – бестолковая обжираловка – и потребовал найти хоть кого-то, способного развлечь гостей. Сам он, однако, выступать отказался наотрез. Владимир только и умел, что исполнять матерные песни в караоке. Даунинг и Змий отнекивались, обещая представить свои произведения как-нибудь потом. Алексиса приглашали опять спеть что-нибудь веселое, но он лишь вздрагивал и с опаской косился на угрюмую Франсин Монро. Ирвинг, напротив, рвался поделиться своими “шедеврами”, но всем по уши хватило его предыдущих выступлений. Отчаявшиеся Силы Зла уже хотели пойти на крайние меры – позвать на праздник членов “Анти-А” (и, если получится, расправиться с ними, убив двух зайцев сразу) – но в последний момент выход был найден.
В самый разгар празднования свет гаснет, и зал плавно погружается во мрак. По залу прокатывается возмущенный рокот – кто-то ухитрился за десять секунд вылакать все шампанское, закусить килограммом канапе и в темноте повалить стол. Вдруг посреди небольшой сцены вспыхивает тонкий луч света, выхватывающий из темноты фигуру Озвелла Спенсера, сидящую в кресле вполоборота к зрителям. Старик откашливается, недовольно глядит на глупо улыбающегося Змия Железку, который лежит на поваленном столе и ковыряется в зубах сразу пятью шпажками, и обращается к собравшимся:
- Друзья! Коллеги! ДАРМОЕДЫ! Хватит жрать – послушайте лучше, что вам начальник говорит! – все замолкают и преданно пялятся на пенсионера. – Сейчас мы будем слушать выступление лучших частушечников корпорации “Амбрелла”. Я сказал – слушать выступление частушечников, мля! – орет он во всю глотку, видя, что поскучневшие подчиненные поворачиваются к уцелевшим столам.
Выслуживаясь перед Спенсером, Монро дает богатырского пинка Даунингу, который уже протянул руку за бутербродом с черной икрой. Фредерик с воплем перелетает через стол, теряет сознание после столкновения со стеной, и дальше праздник продолжается без него. На сцену тем временем выходят выступающие - Михаил и Николай. Русские наемники держат гармошки и смущенно улыбаются – им раньше не приходилось выступать перед публикой (даже такой непритязательной).
- Ну… Короче… - берет слово Михаил. – Мы с Коляном решили вас развлечь традиционными русскими частушками. Они про то, как мы на Кавказе отмечали Новый Год! Ух, как мы его отметили! – наемник прикрыл глаза от приятных воспоминаний. – Это нельзя описать! Про это можно только петь!
Спенсер съезжает на своем кресле со сцены, останавливается у столов и внимательно глядит на сцену. Всем своим видом он демонстрирует, что если потом что-то не понравится, русским наемникам достанется и на орехи, и на желуди. Михаил и Николай начинают наигрывать мелодию, заставляющую вспомнить творчество ансамбля “Золотое кольцо”, и поют:
Пропоем мы вам частушки,
Их так любит наш народ.
Со спиртным поднимем кружки
И припомним Новый Год.
Ой, снег-снежок,
Белая метелица!..
Ой, чего наворотили!
Аж самим не верится!
Елку лично наряжали,
Со смекалкой, без затрат,
Пусть шары мы растеряли,
Понавешали гранат!
Ой, снег-снежок,
Что в пурге привиделось!..
Один “шарик” уронили,
Елочка рассыпалась!
Мы нагнали самогона,
Чтоб отметить от души,
Алкоголя три вагона,
Ах, запасы хороши!
Ой, снег-снежок,
На колу мочало!..
Выпивка к утру иссякла,
Сели гнать сначала!
В праздник на Кавказ примчался
Добрый Дедушка Мороз.
Но с дарами не расстался,
Все с собой опять увез.
Ой, снег-снежок,
Гололед опасный!..
Ведь вела себя “Амбрелла”
Целый год ужасно!
Про салют не забываем,
В небе всполохов не счесть.
Мы петарды не скупаем,
Ведь у нас “Катюши” есть.
Ой, снег-снежок,
Птица или самолет!..
От российского салюта,
Никто целым не уйдет!
Кто сказал, что так банально
Снежных баб зимой лепить?
Был наш план оригинальным,
Снегозомби сотворить.
Ой, снег-снежок,
На очки налипший!..
Получилось: сам из снега,
Нос-морковь – подгнивший!
Мы частушки вам пропели,
Потому что без забот,
В корпорации “Амбрелла”
Отмечают Новый Год!
Ой, снег-снежок,
Белая медведица!..
Прошло целых две недели,
До сих пор не верится!
Раздается шквал аплодисментов, переходящий в несмолкающие овации. Точнее первым принимается хлопать довольный Спенсер, а остальные поневоле присоединяются к нему. Тех, кто хлопает недостаточно усердно, с двух сторон подпихивают Сергей и Монро, временами поглядывая на Озвелла и проверяя, оценил ли он по достоинству их старания. Частушечники раскланиваются, старик благосклонно кивает… и тут торжественную картину смазывает Рикардо Ирвинг.
- Ой, как здорово! – запрыгивает он на сцену без разрешения. – Я тут тоже стихотворение про Новый Год сочинил.
Прежде чем кто-то успевает возразить, Рикардо начинает:
Новый Год приходит, а потом уходит,
В том заключается энтропийная сущность бытия!
Не думая о холодрыжной ночи декабря,
Снежинках, с гиканьем спустившихся с небес…
- Миссис Монро, позаботьтесь об этом непризнанном гении, – тихонько приказывает бабке притомившийся от графомании Озвелл.
- С превеликим удовольствием, лорд Спенсер!
Докторша открывает дверь зала, переступает порог, покидая поле зрения празднующих… и вытягивает оттуда руку на десять метров. Рука хватает портящего всем праздник литератора, утягивает его со сцены и подтаскивает к бабушке-мутанту. После этого из коридора раздаются такие звуки, будто Ирвингом ломают несущие стены. Собравшиеся злорадно улыбаются, а впечатлительный Эшворд почему-то падает в обморок.
Занавес.
========== Глава XXI. Сдохни, но потом (эпическая битва № 1). ==========
"И, да, чаши весов резко качнулись с позиции умиления/поощрения в позицию, обратную тем".
(В. Бюрен)
...где-то в дебрях экс-острова Рокфорт...
Группа Карлоса (хотя с таким же успехом это могла быть и группа Билли, или группа Барри) лениво двигалась куда-то по дебрям экс-острова Рокфорт. Кто-то напряженно пытался вспомнить куда же дальше идти, кто-то ныл, что кончились сэндвичи и громко урчал желудком, кто-то приставал к Ребекке при любой удавшейся возможности.
Оливейра с досады пинал камни носком ботинка и крутил компас туда-сюда. Если бы навигационный прибор умел показывать жесты, то он обязательно бы тыкнул латиносу дулю или что-нибудь более неприличное. Пнув очередной булыжник, Карлос с удивлением почувствовал, что камень не только не пнулся, но и наоборот, вцепился в носок ботинка. Опустив глаза, латинос побледнел, побелел, сказал «карамба» и собрался было грохнуться в обморок, но затем, видимо, передумал и начал прыгать на месте, пытаясь струсить ногой… человеческий череп, который сцепил челюсти на его ботинке и грозно взирал на обидчика пустыми глазницами. Рядом валялись форменные амбрелловские сержантские штаны, которые имели такой вид, будто пережили всемирный потоп.
– Да отвяжись ты! – кричал Карлос, – Отстань! Изыди! У ина полья?! Карамба! Фу!
Наконец, агрессивный череп вместе с ботинком слетел с его ноги и, шлепнувшись об удивленный Баррин лоб, упал ему на руки.
– МАМА! – выразительно вякнул Бертон и рухнул в обморок, продолжая держать жуткую находку в вытянутой руке.
– Он до смерти мне напоминает какого-то принца… - почесал башку Билли, – нам еще про него спектакль на зоне показывали, вот!
– Гамлет? – переспросила Ребекка. Ее и саму удивило, что она совсем не удивилась, встретив живой череп. Запоздало взвизгнув, она запрыгнула Билли на руки.
– Угу, точняга, это Гамлет в натуре, – согласился Билли.
– Вот ведь коньо… – с досадой протянул Карлос, разглядывая свою босую ногу в дырявом носке.
– Лучше здесь босиком не ходить, – предупредила его Ребекка, – тут запросто можно подхватить гемангиозный трехофутопластит, подноготного клеща, аскаридозный грибок фулликул, подкожный вафелохриптит и просто банальный насморк!
Бездыханный Бертон швырнул череп вместе с ботинком Оливейры куда-то вниз по склону. Лишь после этого старина Барри пришел в сознание и встал, слегка бледный и растрепанный.
– Карайо! – завопил Карлос и бросился догонять улетевшую обувь.
А череп катился вниз, не выпуская, однако, свою добычу. Если бы у него были голосовые связки, то он бы рычал от удовольствия и повизгивал в экстазе. Впрочем, спустя недолгое время, Карлос примчался назад с удвоенной скоростью. В руке он сжимал искусанный ботинок, но глаза его вместо победного торжества лучились испугом.
– Они идут!!! – проорал латинос и помчался дальше.
Когда его спутники перестали недоуменно таращиться во все стороны и узрели племя человеко-амфибий, то пустились со всех ног догонять Карлоса – вероятно, чтобы выразить ему свое согласие с тем, что действительно «они идут!» Когда дыхалка начала подводить наших героев, до них начали долетать не только гортанные ругательства преследователей, но и палки, копья, а также камни.
– Лопни моя душенька, не могу больше, – простонал Барри, – вы бегите, а я их задержу! Мне терять нечего, у меня жена уже пятой спиногрызкой беременна!
Карлос тут же прикинул, что «старина» Барри надолго их не задержит, и начал лихорадочно искать выход из безнадежной ситуации. Вот если бы появилась нежданная кавалерия… И тут хитромудрый латинос гаденько усмехнулся. Идея, родившаяся в его вероломном мозгу, не могла не сработать.
– Эй, смотрите, там сундук с золотом на дереве! – притворно-удивленно крикнул он.
– Где? – тут же воровато отозвался Билли и начал озирать деревья прямо на бегу.
Не долго думая, Карлос подхватил тяжелую палку и улучив момент (пока никто не видел) со всей силы огрел уголовника по больному мозолю на ноге. Коэн серьезно пропахал землю носом, а когда вскочил, его глаза заволокло кровавой пеленой (от гнева), а из носа хлестали кровавые сопли (от удара об пенек).
– УБЬЮ, БЛЯ!!! – заревел он, развернулся на 180 градусов и помчался навстречу обреченному племени, выкрикивая разные грозные фразочки из тюремного фольклора.
Вскоре все было кончено. Лишь нескольким чело-акулам или акуло-векам удалось убежать. Дальше всех мчался разряженный в сушеные водоросли, словно старая обезьяна, верховный шаман племени. Билли же немного успокоился и вернулся к друзьям. Его благородное тело было полностью заляпано кровью, мозгами, глазами и обмотано кишками, жабрами и прочей требухой. Улыбаясь, он протянул Ребекке свежеизготовленное ожерелье из акульих зубов.
Но наши доблестные герои совершенно не знали, что выжившие недобитые уродцы замыслили ужасную и подлую месть: они, вернувшись домой, вскрыли запасы скверно пахнущего вещества, бочку с которым сотрудники «Амбреллы» потеряли на прошлой неделе. Вслед за этим последовала быстрая и жуткая мутация (как всегда в этой серии).
В общем, через какое-то время отряд Карлоса увидел, как к ним быстро приближаются некие подземные обитатели. Их траекторию запросто можно было заметить по борозде земли, которая отмечала их передвижение, словно шлейф за плавником акулы в море. Ну или как-то так.
– Ой, мамочки! – взвизгнула Ребекка и запрыгнула на ближайший высокий предмет, которым оказались руки офонаревшего Карлоса.
– Я кротов побаиваюсь, – виновато пояснила девушка.
– Уй, мать твою! – рявкнул Барри и запрыгнул на ближайший высокий предмет, а проще говоря, на руки еще больше офонаревшему Билли Коэну.
– Я червями гигантскими ужасно брезгую, – виновато пояснил крепыш Бертон.
– Как-то это неправильно в натуре, – еле кряхтя, сделал серьезное умозаключение Коэн, спина которого ощутимо хрустнула. – Слышь, кореш, давай, наверное, меняться? – предложил он Карлосу.
– Правильно-неправильно… сваливать надо, а не речи толкать! – крикнул не растерявшийся Карлос, перекинул хрупкую Ребекку на плечо и помчался подальше от новой приближающейся напасти.
Билли столкнулся с рассеянным взглядом Барри, уронил его наземь (в смысле Бертона, а не рассеянный взгляд) и помчался за Карлосом. Барри подскочил, как ужаленный, и начал выжимать спринтерскую скорость вслед за друзьями.
– Барри, дружище, ты не хочешь их геройски задержать? – подал ценную идею уголовник, примеряясь, как бы получше поставить ему подножку.
– Нет-нет-нет! Я еще слишком молод, мне еще надо жену и дочек содержать и все такое, – затараторил Барри, – к тому же я ужасно невкусный и жесткий…
– Вот ведь хмырь! – бубнил под нос на ходу Билли. – Тут только на смерть идти собирался, а теперь ему, видите ли, жить вдруг захотелось. Семьянин хренов!
Незадачливый отряд никак не мог оторваться от преследовавших зловещих и ужасных подземных монстров. Билли Коэн с тоской размышлял, что вскоре его ждет смерть в желудке огромного подземного червя (именно в таком образе он представлял эту неведомую напасть, возможно, под впечатлением от случайно прочитанной книги Френка Герберта). Уголовник вспоминал, как когда-то в особняке доктора Маркуса он точно так же прощался с жизнью, убегая от очередных монстров: зомби разной степени разложения, монстров-обезьян, мутантов-амфибий и отвратительных пиявок-переростков. Но всякий раз безвыходную ситуацию скрашивали ценные безделушки: от столового серебра до ключей с драгоценными камнями, которые Билли, не церемонясь, прихватывал в большой мешок, с которым тогда не расставался даже пред ликом смерти. Здесь же украсть было решительно нечего, отчего надвигающийся конец казался уголовнику еще страшнее и тоскливее. Да и монстры были не те.
«Не «Обитель Зла», а какой-то долбанный «Индиана Джонс», – рассеянно подумал Коэн и раздраженно сплюнул.
Но вот впереди замаячила хлипкая надежда на спасение: полоса оголенной скалы, до которой оставалось каких-то жалких 30 метров. Билли готов был поставить годовое жалование кого-нибудь из своих друзей на то, что подземные монстры не умеют проходить сквозь скалы. Но туда еще надо было добежать! Зато впереди красовался бурой ржавчиной остов амбрелловского «Хаммера».
– Дёру! – закричал Билли и припустил вперед к спасительному убежищу. И вот через пару секунд Коэн, Бертон и Карлос (все еще с Ребеккой на плече) стояли на останках изъеденного коррозией автомобиля и молились всем известным богам, чтобы подземные твари не смогли их там достать. Видимо, этот процесс был очень скучен, и коленки товарищей по несчастью тряслись в незатейливом ритме, по-видимому, чтобы хоть как-то скоротать время.
Борозды на земле быстро приблизились к остову машины и начали двигаться вокруг него, словно стая голодных акул вокруг незадачливого мореплавателя. Затем все вместе они ринулись к машине и дружно толкнули ее из-под земли. Герои с дикими воплями полетели в сторону скалы. В их поле зрения даже на несколько секунд попали неведомые преследователи: большие твари, напоминающие акул с кротовьими лапами. Их заскорузлая кожа образовывала жесткий панцирь, а буравчики на носах как будто были созданы для подземных путешествий.
Дальше всех пролетел Билли, следом за ним шлепнулся здоровяк Бертон, а затем – Карлос, который так и не выпускал Ребекку из рук. К своему удивлению, мужики вошли в мягкую скалистую поверхность аж по колено и начали увязать в ней.
– Что это за ерунда? – в ужасе закричал Коэн. Он настолько остолбенел, что даже забыл подкрепить свой возглас смачным плевком и совсем не обратил внимания на два доллара, которые выпали из кармана Барри.
– Это зыбучие скалы, – пояснила Ребекка. – очень редкое природное явление. В таком виде они существуют лишь пару часов. И периоды их зыбучести приходятся раз в два миллиарда лет. Так что нам невероятно повезло столкнуться с этим редким явлением. Раньше была интересная теория доктора Щитгаузера по поводу образования…
Дальнейшую лекцию прервал обреченный вопль Барри о помощи. Он совсем не разделял мнения гениальной Ребекки о том, что им "невероятно повезло столкнуться с этим редким явлением".
– Бекка, ты не могла бы сделать нам дружеское одолжение? – произнес хитромудрый Карлос, который уже прикинул все возможные пути спасения и даже нашел их.
– Конечно! В чем вопрос? – ответила она.
– Будь добра, возьми вот эту веревку, – он дал ей в руки трос, – привяжи вон к тому дереву, а затем перекинь нам!
– Но как я доберусь к дерев… – попыталась уточнить она, но Карлос уже швырнул девушку в руки Барри. Тот, крякнув, бросил Ребекку к Билли, а тот в свою очередь слился с ней в крепком французском поцелуе.
– Эй-эй, голубки, кончайте свои шашни и давайте переходить к спасению! – окрикнул их Барри через пять минут, когда погрузился в скалу почти по пояс.
Ребека застенчиво опустила глаза, а Билли недовольно хмыкнул и бросил свою подругу в сторону дерева. Вопреки надеждам вредных читателей, Ребекка не ткнулась в ствол дерева носом и не рухнула оземь в паре метров от цели. Она, словно дикая обезьянка, поймала толстую ветвь ногами и эффектно прокрутилась в акробатическом па (вследствие чего веревка надежно примотала ее к ветке). Ребекка вновь виновато потупила глаза и, когда развязалась, бросила спасительную веревку своим товарищам, которые увязли в зыбучей скале почти по грудь и торчали оттуда, словно морковки-переростки.
Но на этом злоключения небольшого отряда не закончились. Хотя прожорливые подземные акулы были далеко позади, поле впереди выглядело зловеще. Быть может развороченные воронки в земле и беспорядочно раскиданные кости внушали героям страх? Нет, на такие мелочи они не обращали внимания. Просто поле действительно выглядело мрачно, так как на дальнем его конце виднелся мрачный забор мрачного комплекса мрачной корпорации с мрачным названием (ну вы поняли). Его мрачность и зловещесть не скрашивали даже выкрашенные в жизнерадостные бело-розовые цвета стены.
– Вот оно, логово зла, – почесал макушку Барри. Их миссия еще не вступила в серьезную фазу, а приключений с него было предостаточно. Вспоминая о том, что дома ждет семья, в т.ч. и жена, беременная очередной спиногрызкой, наш здоровяк желал лишь одного – погибнуть здесь мгновенной геройской смертью. От этих мыслей на его глазах выступили скупые мужские слезы.
– Ну, сеньоры и сеньорита, двинули, что ли, – решительно предложил Карлос.
Но его решимость поутихла, когда со стороны подлеска раздался тоскливый рев, напоминавший звуки испорченного унитаза в студенческом общежитии. И вот на поле вышел уродливый монстр. С виду это был гибрид оленя и таксы. Стоит ли говорить, что гнилая кожа и белесые бессмысленные глаза этого удлиненного сохатого выглядели так, словно он давно страдал от заражения Т-вирусом, а ветвистые рога напоминали апокалиптично-сюрреалистичный бред с картин Босха и Дали.
Существо вновь издало мерзкий вопль и принюхалось, слепо вращая гнилой башкой, откуда посыпалась мертвая шерсть.
Карлос зажал рот Ребекке и Коэну, а Барри зажал рот Карлосу и себе. Таксоолень или оленетакс снова принюхался и рысцой посеменил по полю в сторону забора. Раздался взрыв, и уродливое тело разорвало пополам. Передняя часть понеслась вперед и… снова раздался взрыв, который живописно расшвырял ее останки на несколько десятков метров вокруг. А задняя часть пронеслась мимо героев и увязла в зыбучих скалах, печально помахивая коротким хвостиком-обрубком, усеянным гнойными прыщами и коростой.
Герои многозначительно посмотрели друг на друга. И только сейчас поняли, что слышат звуки, которые издает реактивный самолет. Они подняли головы вверх и увидели жуткую старуху в странном летательном аппарате.
– Ну и чего мы тут забыли, касатики? – ласково вопросила Монро (а это была именно она). Старушенция возвращалась из дальней лаборатории в своем персональном турболете, который напоминал бочку на реактивной тяге. Если бы здесь были Михаил и Николай, то они непременно бы вспомнили о Бабе-Яге…
...где-то на Кавказе...
Как и полагается порядочному супергерою, Вескермен прибыл на территорию Кавказа прямо с неба. Воздушные коридоры были свободны, так что времени на перелет ушло не так много. Да и к тому же, о каком промедлении может идти речь, когда под угрозой находятся такие важные общечеловеческие ценности, как демократия, установление демократии, насаждение демократии и распространение демократии по всему миру. А особенно в таких местах, как Россия и её кавказский регион, где никакой демократией и не пахло.
На секунду Вескеру показалось, что заученный набор слов, которые Грэхем без конца повторял во время личных встреч, настолько въелся ему в память, что он даже стал мыслить, как гарант американской конституции. Однако супергероя волновало не только такое абстрактное понятие, как демократия, но и справедливость, бедность и, разумеется, борьба с «Амбреллой», ради которой он, собственно, сюда и прибыл.
Итак, к тому моменту, когда появился Вескер, уже смеркалось, и в регионе начался настоящий снежный буран. Ветер завывал, кружил снег, сгибал и выгибал деревья и явно намекал на то, что супергерою здесь не рады. Но не тут-то было. Гордо выпрямив спину и выставив кулак вперед, Вескермен отправился к цели задания.
Прежде всего предстояло найти тропу, ведущую к базе корпорации. Руководствуясь своей уникальной интуицией, доблестный герой решил срезать путь и обмануть коварную стихию, направившись к лесу. Действительно, под сенью высоких многовековых деревьев холодные порывы ветра потеряли свою силу, однако тут же грянула другая напасть – тьма здесь уже сгустилась, и Альберту приходилось освещать дорогу янтарным блеском собственных глаз, периодически переключая их функции с дальнего света на ближний.
Надо признать, что этот поход помог Вескермену почерпнуть немало интересных подробностей о Кавказском регионе и его достопримечательностях. Так, на своем пути он встретил довольно странное и ветхое деревянное строение, которое покачивалось на ветру. Однако, приглядевшись, Вескер увидел, что покачивалось здание не на ветру, а на… как бы это правильно выразиться, на курьих ногах. Огромных таких, с длинными грязными когтями лапах.
- Интересное архитектурное решение, - отметил герой, отдавая должное фантазии местных строителей.
Но едва он приблизился ближе, как дом закудахтал, сорвался с места и убежал прочь, стуча дверьми и окнами. Конечно, после столь импрессионистской картины все остальные достопримечательности вроде обгрызенной коры деревьев, обкуренных белок, ужасно смердящего озера с барахтающимся в нем молодым человеком, которому даже Вескермен побоялся помочь, воспринимались не так остро. Ко всему прочему прибавилась и любопытная манера общения здешних жителей. Так, когда наш герой вышел к узенькой тропинке, ему навстречу выпорхнули трое смуглолицых, коренастых молодцов, одинаково одетых в спортивные костюмы с известным лейблом «Badidas» и высокие лакированные казачки, явно принадлежавшие ещё их праотцам.
- Прыветствую, дарагой! – со странным акцентом проговорил первый молодчик с нелепым пушком под носом. – Есть рубль?
- Нет, - порывшись в кармане, ответил Вескермен.
- А денги? – тут же подхватил второй с козлиной бородкой.
- Их тоже нет, - последовал честный ответ.
Молодчики грозно обступили Вескермена с явным намерением проверить его карманы. Но бывший агент «Амбреллы», а ныне кумир обездоленных по всему миру, мигом сориентировался и тут же громко завел пространную речь, сбившую гневных парней с толку:
- Дети мои, как же позорна и тосклива должна быть жизнь того, кто слоняется по лесам в поисках денег, необходимых ему на хлеб насущный! Именно об этом я говорил президенту Грэхему! Нам нужно бороться с бедностью и отщепенством, чтобы честные трудяги вроде вас могли тратить время с большей пользой, чем просить милостыню у случайных прохожих в густых лесах. Как же это ужасно! Я всегда считал, что…
Сначала трое ребят принялись изумленно слушать неожиданный монолог, но уже через полчаса они устало зазевали, затем прилегли и уснули мертвым сном у ног разглагольствующего супергероя. Увидев, каким мирным сном уснули его слушатели, Вескермен важно покачал головой:
- Бедняги! Наверное, вымотались за эту голодную ночь, - после чего он на цыпочках удалился.
Наконец, Альберт Вескер вышел к красивой опушке. Здесь, словно по магическому заклинанию, не слышны были ни ветер, ни храпы уснувших, ни какие-либо другие посторонние звуки. Герой сразу же почувствовал опасность и не ошибся. Он угодил в засаду, а если ещё точнее, его окружили. Он видел, как между деревьями по всему периметру заблестели десятки глаз, принадлежащие неизвестным существам, которых с каждым поворотом головы становилось все больше. Они взяли его в кольцо, но пока не спешили атаковать, продолжая молча взирать на него своими желтыми нечеловеческими очами.
«Чего же они ждут?!»
Ответом стали чьи-то приближающиеся шаги на снегу.
«Наверное, парламентер!»
Вескермен, не теряя лица и не подавая испуга, повернулся к источнику тревожных звуков и замер, разглядев одинокую фигуру…
Едва услышав, что Вескермен прибыл на Кавказ, Змий Железка плюнул на всю секретность, конфиденциальность и неофициальность данного задания, а также все приказы Спенсера, которые он до этого с хирургической точностью исполнял, и решил действовать в лоб. Сейчас он, сложив свою коробку и запихав её за пазуху, упрямо брел по снегам сквозь снежный буран, уверенный в том, что вот-вот встретится со своим соперником и исполнит долг перед судьбой и корпорацией.
Что ж, дорогие читатели, пожалуй, здесь необходимо сделать небольшую паузу. Наверняка многие из вас задавались вопросом, зачем же этот прославленный воин и болгарский поданный подписался под столь неблаговидное занятие, как работа на корпорацию «Амбрелла». Чтобы ответить на этот вопрос, нужно вновь окунуться в далекое прошлое Змия Железки, в те времена, когда некоторые ещё называли его Змийка. Несмотря на кажущуюся отчужденность и замкнутость, Змий в детстве был веселым и добрым ребенком. Как и все, он любил гонять кошек по крыше, отрывать мухам крылья, сворачивать шеи котятам и взрывать с помощью петард игрушечных трансформеров. И в этом всем он был не один, рядом с ним всегда был его любимый брат-близнец Ликвид Снейк, он же Змий Жедянка. Отличали их только цвет волос: Железка – брюнет, а Жедянка – блондин, и небольшая разница в характерах. Жедянка все-таки был поподлянистей. Но он не применял эту подлянистость по отношению к своему брату, пока кто-то из сверстников однажды не сказал ему, что Железка крепче его и сможет выдуть больше бормотухи и выкурить больше травы. Разумеется, подобное нахальное и не подкрепленное фактами заявление задело честолюбивого юношу. Так между некогда дружными близнецами и началось скрытое соперничество и зарождающаяся ненависть на улицах скверного района Внешние небеса.
Вообще надо сказать, что у Змия была большая семья. У них был ещё один брат, старше их на много лет. Звали его Солидус Снейк или Змий Твердыня, также принявший болгарское подданство. При рождении у него произошел генетический сбой, в результате чего после 12 лет он стал стремительно расти. Настолько стремительно, что уже к 25 годам обладал седой шевелюрой, морщинистым лицом, кислым запахом изо рта и дурным характером. Резко состарившись, Твердыня решил, что он так же резко поумнел и стал годен для большой политики. Постоянно кичась своим возрастом, мудрым опытом (которого, естественно, не существовало) и внешней привлекательностью (ага, конечно!), он выиграл выборы на должность председателя урезанного совета по генеральной уборке портового хозяйства «Внешние небеса» (сокращенно – «УСПГУПХ»). Такой взлет, конечно же, отразился на и без того надменном характере Твердыни, после чего он обрубил все контакты со своей семьей и скрылся в неизвестном направлении соседнего района. Неудивительно, что близнецы лютой ненавистью возненавидели нерадивого старшего брата, но кто бы мог подумать, что они распространят свою ненависть и друг на друга.
Внешние небеса стали постоянно сотрясать слухи о пьяных дебошах, которые устраивали в безудержном соревновании братья Змии и которые неизбежно приводили к чьей-то гибели или алкогольной интоксикации. Мало кто знает, что на определенном этапе Железка, желая сохранить добрые отношения с братом, добровольно ушел в завязку. И ему удалось почти четыре недели не притрагиваться к бутылке и самокруткам, но Жедянка был неумолим. Пытаясь доказать себе и всему миру, что он крепче и сильнее, в компании местных дураков-обормотов Психа-богомола, Вулкана-бездыря, Шавки-мазилы и Осьминога-многоликого, он захватил главную пивную забегаловку в округе «Тень Моисея» (Shadow Mosses). Его жуткие угрозы выдуть, а затем и взорвать все содержимое погребов забегаловки всколыхнули общественность. Дело ведь было и в том, что «Тень Моиссея», по сути, была не просто местом, где собирались пестрые алкоголики. В её погребах находились многочисленные самогонные аппараты и механизмы по переработке древесной смолы, керосина и бензина в красивые желтоватые жидкости, которые позднее продавались под этикеткой «Качественное Виски». Уничтожение этого добра грозило «Внешним небесам» национальной катастрофой. Тогда-то, дядя Змиев – уборщик по прозвищу полковник Камбала - обратился за помощью к Железке. Его командировали в «Тень Моисея», где Железка на голову разбил всех друзей Жедянки в споре «кто выпьет больше» (к слову все они умерли), а затем и самого Жедянку, который в результате слег с жесточайшей белой горячкой. Что же касается Змия, то после этого он и стал тем самым неадекватным (знаменитым) Змием, о котором вы читали все это время.
Эпизод с инцидентом «Тень Моисея» заложил прочный фундамент для взаимной ненависти. И с тех самых пор Железка и Жедянка постоянно вредили и мешали друг другу. Однако, последняя встреча (о который вредные авторы вам умышленно ничего не расскажут) прошла много лет назад и обернулась не в пользу Железки. И с тех самых пор он стремился во чтобы то ни стало отомстить Жедянке, который, одержав победу, скрылся в неизвестном направлении. Именно это направление и стало известно Озвеллу Е. Спенсеру, чем он и поспешил воспользоваться, чтобы привлечь к своим планам великого воина и выпивоху Змия Железку. Отчаянное желание вновь схватиться с братом пересилило все остальное, в том числе и физическую готовность организма умереть. Тогда-то он и сбежал из дома престарелых и примкнул к армии «Амбреллы», дабы вновь встретиться с братом и восстановить счет.
Поглощенный мыслями о предстоящем поединке, Змий не заметил, как забрел в какую-то пещеру… темную и подозрительную. Странно, но именно сейчас Железка, почуяв неладное, решил задействовать свои стелс-приемы. Он прислонился к ледяной стене и стал медленно продвигаться вглубь. Затем, завидев приличных размеров камень, он сел на корточки и укрылся за ним. Досчитав про себя до тридцати, он растянулся на земле и продолжил путь уже ползком. Непонятно зачем, но он проделывал подобные штуки раз за разом, несмотря на то, что рядом никого не было. Пещера оказалась совершенно пустой. Однако Змий почему-то считал по-другому.
Наконец, убедившись, что его появление в пещере все-таки осталось незамеченным, Змий поднялся, отряхнулся и только хотел повернуть в новое ответвление, как прямо навстречу ему вышел некто. Да так неожиданно, что они едва не ударились друг об друга. Сердце тревожно забилось в груди, и первой мыслью пронзившей голову Змия было: Alert! Alert! Alert! Тишину в пещере мгновенно разорвала тревожная и гнетущая музыка, от которой захотелось взять руки в ноги и бежать, бежать, бежать… пока экран не окрасится желтым цветом и не появится надпись Caution, отсчитывающая время с 99 секунд!!! А это ох, как много!
- Не сейчас, - послышался чей-то голос за кадром.
Кто-то из авторов отключил динамики, и музыка исчезла, вновь вернув в пещеру блаженную тишину, не убрав, однако, случайного встречного. Змий облегченно вздохнул и принялся внимательно рассматривать чучело, представшее перед ним. Примерно одного роста с ним двуногое существо, полностью покрытое волосяным покровом пепельного цвета, с большими человеческими глазами, собачьим носом и огромным зубастым ртом, проглядывающим сквозь волосню. У Змия было несколько вариантов действия: убить его, убить его быстро, убить его медленно, убежать из пещеры или убить его на месте. Но тут Змия осенила другая идея. Он вытащил из-за пояса коробку со своим рационом и молча протянул её волосатому встречному. Тот, не задумываясь, выхватил её из рук и при этом произнес:
- О, спасибо, друг! Признателен.
- Разумеешь по-нашему? – с подозрением спросил Змий.
- А то! С этими солдатами из «Амбреллы» и обезьяны заговорят.
- Ну а вы кто тогда? – вопрос Змия прозвучал бестактно, но, кажется, не обидел собеседника.
- Мы Алмасы.
- Алмасы?
- Ага. Слушай, классная штука, этот рацион.
Змий сразу же всё смекнул:
- А звать-то тебя как?
- Алмас Порфирий.
- Алмас Порфирий?
- Ну да. Сергей меня так назвал. Сказал, что в честь какого-то его боевого товарища, которого ему подарили в детстве.
- Понятно. Значит так, Алмас Парфюм, выведешь меня из этой пещеры, дам ещё рацион.
- Да без проблем, приятель. Только свое имя назови!
- Змий. Змий Железка.
Пока Алмас Порфирий вел нового знакомого к дневному свету, великий воин нашел описание Алмасов в коммуникаторе, предоставленном Спенсером, и сумел, в общем-то, получить хорошее представление об этих чудаковатых существах, которые на деле оказались потомками снежных людей. Помимо всего прочего выяснилось, что эти существа невероятно прожорливы, но особенно падки на армейский рацион. Как кстати! Отсутствие алкоголя в крови, конечно же, немного напрягало, но в целом плодотворно сказывалось на работе мозгового аппарата Железки, ибо он, кажется, придумал, как можно использовать подвернувшихся недолюдей.
- Предупреждаю, Змий, сейчас я тебя проведу к своему племени. Они немного странноватые, но ты не обращай внимания.
Не обращать внимания на толпу волосатых гигантов, рассевшихся полукругом вокруг костра и о чем-то громко гогочущих, было просто невозможно. Невозмутимый взгляд Железки успел насчитать пять десятков Алмасов, прежде чем его познания в арифметике исчерпались. Едва в поселении снежных монстров оказался неприятного вида мужичок, да ещё и одетый в гидрокостюм, как Алмасы тут же примолкли.
- Что это ещё за старпер?! – громко гаркнул огромный и явно недружелюбный Алмас, покрытый черной, как ночь, шерстью.
- Спокойно, Архиманбул! Он свой.
- В каком это месте? Что-то я не заметил на его роже волосяного покрова или собачьих глаз. А, дай-ка угадаю! Этот Алмас, наверное, просто побрился и напялил на себя какие-то шмотки из «Амбреллы», чтобы почувствовать себя полноценным гражданином. Только при этом забыл сделать пластическую операцию.
Тут же гневно забормотали и другие твари, но их речь была не так хорошо поставлена, так что Змий не смог ничего разобрать и решил взять инициативу в свои руки:
- Уважаемые! – громко начал он. – Есть шанс отведать кое-чего вкусненького.
Алмасы примолкли, жадно разинув рты, ибо волшебное слово было произнесено: «кое-чего вкусненького».
- Ваш сородич Алмас Парфюм подтвердит, что я человек слова.
Порфирий оказался отличным агитатором и красочно описал вкус и запах рациона, который поглощал полчаса назад.
- И вы тоже его получите, но при условии, что поможете мне, - резюмировал человек.
- Рады будем помочь! – ответил за всех услужливый Порфирий.
После этого Змий с помощью Порфирия раздал всем снежным людям предварительно поделенный между всеми рацион. Но, по правде говоря, великий воин умолчал о том факте, что раздавал его не по доброте душевной, а с определенным расчетом. Он решил использовать Алмасов в своих целях. Однако, по его мнению, их внешности и нраву не хватало суровости. Поэтому-то он и добавил в рацион лошадиную дозу героина, полученного от «Амбреллы». И пока несчастные существа, брызжа слюной, поглощали героиновый рацион, Змий Железка мысленно ликовал.
Когда зоркий взгляд Вескермена, наконец-таки, распознал одинокую фигуру, его супергеройское сердце екнуло.
- Змий! – выдохнул Альберт, когда тот остановился в полуметре от него.
- Вескермен! – злобно прошипел Железка. – Вот мы и встретились, чтобы исполнить нашу судьбу.
- Все ещё можно остановить, Змий! Одумайся! Ты ещё можешь встать на правильный путь, - сглатывая слюну, пробубнил Вескермен.
- Довольно разговоров! Сейчас ты умрешь!
В такт этому зловещему предупреждению громко заулюлюкали окружившие периметр желтоглазые существа, которые на деле оказались ни кем иным, как Алмасами. Дело в том, что от рациона, заправленного героином, волосатым существам стало так хорошо, что их глаза зажглись неестественным желтым сиянием, адреналин подскочил, и все их нутро заполнила жуткая ярость. В таком «возбужденном» виде они выглядели просто ужасающе и вселяли в сердце Вескермена серьёзную тревогу. А когда же в его адрес понеслись вопли и откровенная ругань, бедного супергероя и вовсе деморализовало.
«Они ещё и разговаривают?!»
Тем временем, Змий атаковал первым и швырнул в противника заранее слепленным снежком, внутри которого прятался увесистый булыжник. Вескер применил свою знаменитую реакцию и растворился в воздухе. К сожалению, не очень удачно, потому что когда его тело материализовалось в другом месте, то сразу же ударилось лбом о толстенное дерево.
Алмасы захохотали от удовольствия, а почесывающий выскочившую гематому Вескер едва сдержал слезы. Нет, не от боли (гематома ведь все равно регенерируется), а от горького разочарования.
- И это все, что ты можешь, Вескермен? – прорычал Змий и метнулся вперед, швыряя очередной снежок-сюрприз.
Альберт выставил блок, но и в этот раз неудачно. «Снежком» оказался замурованный в снежных хлопьях кусок высохшего коровьего навоза, который, шмякнув об стальной кулак супергероя, медленно растекся и плюхнулся наземь. Алмасы все не успокаивались:
- Бей этого слюнтяя, Змий!
- Забросай его дерьмом, Змий!
- Змий, наш вождь!
- Ахмурми рваим ирт вас! – крикнул кто-то неразборчиво.
- Ты хочешь войны, Железка! – неожиданно взорвался Вескермен. – Ты её получишь!
В следующий момент, выставив испачканный кулак, он рванул в сторону Змия, метя тому в лицо. Но тот, к полному удивлению всех зрителей, смог увернуться и контратаковал атакующего издевательским ударом под зад.
- Я ожидал большего, Вескермен!
Жуткая обида стала ещё более обидной, и, развернувшись со скоростью света, Вескермен взмыл в воздух и ударил Железку ногой в грудь. Последний попятился назад и в негодовании выстрелил из транквилизатора. Дротики прошли мимо цели, но зато попали в нескольких разгоряченных алмасов, отчего их глаза засияли всеми цветами радуги, а потом взорвались, не выдержав передозировки.
Упав на снег, Змий выхватил из-за пояса гранату, которая в его арсенале значилась, как Chaff Grenade, и швырнул её в Вескера. Местность озарила легкая вспышка, и тут же в воздухе истерично заметались тысячи никому непонятных частиц. От их безумного пляса в глазах Альберта больно зарябило. Этой секунды замешательства хватило, чтобы Змий вновь коварно атаковал и, повалив Вескермена на снег, стал нещадно бить его по лицу, при этом приговаривая:
- Сегодня ты умрешь, герой! Да-да, умрешь!
Истерия, охватившая Алмасов, достигла всех мыслимых и немыслимых пределов. Возбужденные видом происходящего, они вопили, стонали, охали и ахали так громко, что вершины далеких гор, содрогнулись, и до дерущихся стал доноситься какой-то отдаленный шум. Не выдержав раздражающего звука, Змий остановил барабанную дробь по несчастной голове соперника и спросил у него:
- Ты это слышишь?
- Да, - ответил Вескермен, сплевывая кровавую слюну. – А ты?
Змий поднял голову и увидел, как со склона с большой скоростью прямо на них сходит снежная лавина. Он даже не успел ничего сказать, как Вескермен, непонятно как вырвавшийся из-под него, побежал прочь. Умный Железка последовал его примеру. Лишь Алмасы остались на месте, стойко и героически приняв удар снежной лавины на себя…
На бегу Железка понял, что самому удрать от огромной снежной массы не удастся, поэтому решил воспользоваться услугами своего соперника и запрыгнул на спину Вескермена.
- Ты что творишь?! – возмутился супергерой, ощущая, как Змий крепче обхватывает его шею.
- Унеси нас отсюда, и я обещаю, что убью тебя быстро!
- Это неслыханно!!!
Когда уже лавина начала догонять убегающих, Вескер сделал то, что умел лучше всего – оторвался от земли и вспорхнул к небу со Змием на своих плечах. Земля, лавина и бедные Алмасы остались где-то внизу. Все, что теперь видел Змий, так это бесконечную синеву небосклона и гордое лицо настоящего супергероя Альберта Вескермена, который спас их обоих. Теперь Вескермен не сомневался, что их вражде придёт конец. Сейчас не до схваток, сейчас самое время…
Резкий и неожиданный укол в шею заставил Альберта вскрикнуть:
- Что ты сделал?
- Выполнил обещание. Теперь ты умрешь быстро, - последовал ответ.
- Но ведь так и ты умрешь!
- А вот здесь ты не прав.
Змий оттолкнул от себя слабеющего супергероя, и последнее, что увидел Альберт сквозь окутывающую глаза пелену, как его враг отлетел в сторону, дернул за веревочку и выпустил из-за своей спины красно-белый парашют с эмблемой «Амбреллы».
Железка громко расхохотался, наблюдая за тем, как бессознательный Вескер спикировал вниз и исчез в ледяных и безжалостных водах Черного моря. Соперник побит, судьба выполнена…
...где-то опять на острове...
Герои многозначительно посмотрели друг на друга. И только сейчас поняли, что слышат звуки, которые издает реактивный самолет. Они подняли головы верх и увидели жуткую старуху в странном летательном аппарате, который напоминал бочку на реактивной тяге. Если бы здесь были Михаил и Николай, то они непременно бы вспомнили о Бабе-Яге…
– Это она! – хором завопили Карлос, Билли и Барри, сразу признав в жуткой бабке злобную руководительницу парижского филиала «Амбреллы». Еще больше их ужаснули бивни и огромные бородавки на носу бабуленции.
– Это они! – хрюкнула Монро и заскрежетала зубами, признав в нарушителях территории тех мерзавцев, которые были виновны в разрушении ее парижского комплекса. От ярости у нее даже вырос хобот на лбу, а волосы зашевелились, словно пучок змей.
Герои с ужасом наблюдали, как старуха с усилием вынула из своей ступы какой-то продолговатый предмет.
– Да это же… – протянул Барри, тупо моргая ошалевшими глазками, – …авиационная бомба образца Первой Мировой войны! Нам конец!
Не дожидаясь, когда снаряд рухнет им на головы, друзья кинулись куда глаза глядят, забыв, что впереди минное поле, за которым их ждал глухой забор. Когда сзади раздался оглушительный взрыв, и путешественников обдало комьями рыхлой земли, они начали бежать замысловатыми зигзагами. Каким-то чудом хаотичность их движения совпала с картой минного поля. Возможно, в этом виноват слепой случай, а возможно, и шестое чувство Билли Коэна, которому пару раз при побегах из тюрьмы удавалось целым и невредимым пересекать минные поля.
За спинами героев то и дело слышался противный свист падающих снарядов и оглушительные взрывы.
- Ну когда же они у нее кончатся? – простонал Карлос после десятого взрыва и оглянулся.
Оказалось, что бомбы у Монро таки действительно кончились, и теперь мерзкая старуха с трудом взваливала на плечо РПГ.
– А-а-а-а! – заорал Карлос и кинулся в сторону. Мимо него и Билли со свистом пролетела ракета, оставив дымный след, и врезалась в стену комплекса, проделав там основательную дыру. Не то чтобы старуха была мазилой. Просто ей немного помешал внезапно выросший на лбу рог.
– Дёру! – закричала Ребекка и первой побежала к спасительному разлому. Остальные поспешили последовать ее примеру и так и не увидели, как Монро вышвыривает бесполезную РПГ и вытаскивает пулемет Гатлинга с лазерным наведением и прочими нехилыми прибамбасами.
Сначала бабка основательно взбеленилась и даже описала мертвую петлю от ярости, а затем, поняв, в какую часть комплекса угодили лазутчики, недобро усмехнулась и, потирая руки, полетела в свой командный центр.
Холодный голос тревожной сигнализации то и дело вещал свои предупреждения: «ВНИМАНИЕ! УГРОЗА ВТОРЖЕНИЯ. ВСЕМ СОТРУДНИКАМ ПРОСЛЕДОВАТЬ НА КОНТРОЛЬНЫЕ ТОЧКИ!»
– Черт, ну почему так всегда в этих гребаных комплексах «Амбреллы»? – простонал Карлос. – Сейчас эта штука начнет говорить про включенную систему самоуничтожения!
Но вопреки его ожиданиям, ничего такого не последовало. Холодный механический голос повторил сообщение еще два раза, а затем выдал его на других языках, подтверждая, что в комплексе собран международный состав:
"ATTENTION! La menace d'invasion. Tous les employés sont de procéder sur le point de contrôle!",
"WARNUNG! Die Gefahr einer Invasion. Alle Mitarbeiter sind auf den Kontrollpunkt gehen!", "¡ADVERTENCIA! La amenaza de la invasión. Todos los empleados deben seguir por el punto de control!"…
А следующее предупреждение подтвердило, что среди сотрудников есть и коллеги по цеху Билли Коэна:
«ШУХЕР, ПАЦАНЫ! У НАС КАРУСЕЛЯТ ФРАЕРА ЗАЕЗЖИЕ. ВСЕМ БРАТАНАМ ПРОСЛЕДОВАТЬ НА ХАТЫ И ВЗЯТЬ ШМАЛЯЛО У ПАХАНОВ».
Друзья стояли в пустой, если не считать двоих охранников, которых взрыв стены буквально размазал по противоположной стене караулки. Вот такой вот вышел черный каламбур. Итак, они выполнили первую фазу плана – проникновение в комплекс, теперь же им предстояло самое главное. И что ждет их впереди? Там, в опустевших коридорах, подсвеченных красным аварийным освещением и подшумленных тошнотворными звуками сирены?
…где-то на территории кавказской лаборатории…
- Что-то я ничего, в натуре, не понял! – недовольно насупился Сергей Владимир. Плеснув в граненый стакан неразбавленного спирта, он выпил его залпом, но ясности “огненная вода” не добавила. – Давайте сначала! Вы нашли тех уродов из “Анти-А”, или нет?
Русские наемники вытянулись по струнке и начали объяснять по второму кругу:
- Так точно, товарищ полковник – нашли! Сидят, негодяи, в лесу, как недорезанные партизаны! Вековые деревья на костры рубят, песни под гитару горланят, бутылки пустые разбрасывают. Варвары какие-то, а не спасители мира!
- Почему не ликвидировали? – Владимир так ударил кулаком по столешнице, что перепугал дрыхнувшего внизу Ивана. Косолапый с диким ревом перевернул стол и попытался запрыгнуть хозяину на колени. Разумеется, раскормленная туша мишки буквально похоронила под собой Сергея, которых даже выматериться толком не смог.
Совещание пришлось прервать на пятнадцать минут – именно столько времени потребовалось Михаилу и Степану, чтобы освободить полковника от излишне нервного медведя и отпоить его (Сергея, а не мишку) литром спирта. Когда помятый военный важно водрузил себя на табурет, принесенный вместо сломанного кресла, Николай преспокойно продолжил доклад:
- Перебить противника помешало его численное превосходство. Врагов было много, а мы с Михаилом – одни. Зато мы узнали стратегические планы неприятеля.
- Они всерьез собрались брать нашу базу штурмом? – В первый раз Сергей счел это заявление сущим бредом. Во второй раз – тоже. – Кем эти пиндосы себя возомнили, мля?
- Просто наглецы! – закатил глаза Михаил.
- Загнанный заяц норовит запинать волка, - с умным видом заявил Зиновьев. – Они придут сюда на рассвете, но попадут в ловушку. Мы с напарником беремся встретить их и растоптать!
Собравший кое-как мысли в кучку полковник вновь перестал понимать подчиненных:
- Вы чего несете, олухи? Протрезвели, что ли? Ночью и тайком нападать побоялись, а теперь в лобовую атаку собрались?
- Противник силен и опасен! – Михаил поднял голову и прямо посмотрел в глаза полковника. – Поэтому мы просим разрешение на использование нашего Медвебота!
Простая фраза произвела эффект разорвавшейся бомбы. Белые медведи содрогнулись и прикрыли головы лапами, подслушивающий за дверью сержант с трудом сдержал удивленный возглас, Сергей подавился соленым огурцом. Степан услужливо замахнулся когтистой лапой, чтобы ударить хозяина по спине, однако Николай поспешил загородить полковника собой. Он понимал, что после такой “медвежьей услуги” Владимир рискует выплюнуть вместе с огурцом желудок.
- Ишь чего выдумали! – протянул откашлявшийся Сергей, когда его красное лицо приобрело привычный запойно-нездоровый оттенок. – Зверство, достойное “Амбреллы”! А точно вдвоем справитесь? Я могу всех солдат на басурман напустить!
- Точно! – поспешно заверил его Михаил. – У нас тут, к счастью, не америкосовское кино, в котором Добро непременно побеждает русских! Пусть салабоны издалека смотрят и не лезут!
- А как же я? – вдруг напрягся Сергей. – Как же мой подвиг? Нет, я так не играю! Я должен героически всех победить, чтобы заслужить прощение! И я победю… То есть, побежду…
- Блистательно проведенная операция по уничтожению бойцов “Анти-А” стала возможной только благодаря чуткому руководству полковника Владимира, - произнес ни к кому особо не обращаясь Николай. – Его тактические таланты и острый ум заслуживают восхищения лорда Спенсера.
- Складно излагаешь! – Полковник задумался, но потом махнул рукой. – А, гори оно все! Разрешаю использовать Мишутку! Творите все, что заблагорассудится, но порвите пиндосов на британский флаг!
Русские наемники отдали честь и направились к выходу. Дверь Николай по привычке открыл ногой, поэтому прилепившегося к замочной скважине вояку отбросило к стенке.
- Сержант Пинать-осла! – ничуть не удивился встрече Зиновьев. – Ты-то нам и нужен!
- Моя фамилия – Кикасс! – процедил сержант, трогая растущую шишку. Он служил на Кавказе почти полтора года, считал себя опытным военным и всегда бесился оттого, что какие-то русские глумятся над ним, как над первогодком.
- Да, я постараюсь запомнить, - небрежно ответил Николай. – Раз ты уже в курсе дел, обойдемся без прелюдий. Топай с нами в подземный ангар! Медвебота к эпической схватке готовить будем!
…где-то прямо перед базой…
В кои-то веки неустрашимые и неунывающие члены “Анти-А” чувствовали себя полными идиотами. Когда поздно ночью к их пещере выбежал пообщавшийся с наемниками Ханк, Джилл и Крис с Леоном вяло поприветствовали его. Но радость получилась какой-то неискренней: мужчины в это время терзались от страха за свое доброе имя, Джилл – от невозможности выпить чашечку кофе и принять горячую ванну. Потом Редфилд обратил внимание на подозрительную жизнерадостность товарища и отвесил ему дружескую затрещину за то, что тот ушел куда-то бухать и никого с собой не позвал. Когда же Ханк вкратце обрисовал ситуацию и рассказал о планах русских наемников, спать шокированным героям сразу расхотелось.
Михаил с Николаем честно предупредили Ханка: сопротивление бесполезно. Через день-другой ищейки корпорации разыщут “конгрессменов” и за уши притащат на базу. Поэтому герои должны были… сами подойти к базе на рассвете, остановившись на большой заснеженной поляне, и сразиться с русскими. А потом… Что будет “потом”, наемники прямо не говорили. Намекнули только, что членов “Анти-А” ждут море боли, вакханалия огня и симфония разрушения в одном флаконе. Короткая, но яростная потасовка, в которой спасителям демократии была уготована роль мишеней, предназначалась в первую очередь для любопытных глаз полковника и его людей, следящих за боем. “Конгрессмены” же под прикрытием взрывов заскочат в спрятанную на поляне землянку – один из многочисленных схронов Михаила и Николая. Владимир вообразит, что врагов разорвало на тысячи кусочков, снимет оцепление и прекратит поиски. Тогда-то герои под покровом ночи вылезут из-под земли, пройдут километров шестьдесят до ближайшего населенного пункта и покинут Кавказ навсегда. Опозоренными по полной программе, но живыми.
Остаток времени до утра прошел в яростных дискуссиях, взываниях к совести авторов и предложениях придумать план получше. Прения ни к чему не привели, поэтому угрюмая и невыспавшаяся четверка героев побрела к указанной поляне, которая оказалась здоровой, как городская площадь. С нее открывался хороший вид на неприступные стены кавказской базы, на которых толпились улюлюкающие солдаты с биноклями.
- Не хочется мне что-то с русскими отморозками биться! – поежился Леон. – Даже понарошку! От них всего можно ожидать! Один их самогоноход чего стоит!
- Самогоноход – фигня! – возразил Крис. – Ты еще мега-плот с баллистическими ракетами не видел! На таком можно айсберги раскалывать!
- Но нам ведь ничего не грозит! – храбрилась плохо знавшая русских Джилл. – Мы просто не будем лезть под удар, а потом возьмем и прыгнем в землянку! Ханк ведь помнит, где она находится?
- Ага! Мне Миша с Колей на прощание место показали! – С этими словами Ханк прищурился и оглядел снежную равнину без каких-либо ориентиров. – Лаз должен быть во-он там! Или там, - неуверенно добавил он.
- Или? – переспросил закипающий Редфилд.
- Да нет, вряд ли! – вымученно улыбнулся Ханк. – Кажется, он прямо под нами!
Опустив головы, “конгрессмены” действительно заметили нечто необычное. Разбросав снег, они наткнулись на заиндевевшую металлическую плиту исполинских размеров.
- Ни хрена себе землянка! – выдохнул смазливый агент. – Я всегда знал, что эти двое – ребята с прибабахом, но чтоб настолько…
Вдруг раздался скрежет, и земля под ногами героев пришла в движение. Плита начала медленно отъезжать, открывая вход в глубокую темную шахту. Шахту, из которой на поверхность поднималось что-то очень крупное.
- …мать! – Рискнувший глянуть вниз Редфилд в ужасе отшатнулся. – ОНО сюда лезет!
- Закройте! Закройте скорее! – трясся Леон.
Защитники демократии поспешили отбежать от шахты, из которой поднималось механическое чудовище, похожее на шагоход Империи из “Звездных войн”. Сначала над землей показалась громоздкая система залпового огня, потом гигантская медвежья башка, в которой была оборудована кабина для Михаила и Николая, затем ноги… Потом опять ноги… Снова ноги… Исполин все рос и рос, а в итоге оказался выше самых высоких деревьев. Скалой возвышаясь над членами “Анти-А”, он на глазах ощетинивался выдвигающимися пулеметами, крупнокалиберными пушками, минометами и прочими орудиями массового уничтожения.
- Как думаешь, Колян, ребятам понравился наш новый Медвебот? – с усмешкой поинтересовался Михаил.
- А то! Они готовы в обморок грохнуться от восторга! Давай создадим праздничное настроение! – предложил Николай, дергая ручку с надписью “Клаксон”.
Механизм распахнул пасть и выдал рычание такой силы, что в окрестных лесах резко увеличилось поголовье белых медведей, белых белок, белых рысей и других поседевших животных. Герои седеть не стали, но чудовищная звуковая волна сбила их с ног.
Солдаты полковника откликнулись на рев робота-медведя радостными воплями. Рядовые Буллшит, Бадабум и Афрофейс развернули длинный плакат, на котором красовались Медвебот, стоящий на задних лапах и сжимающий золотой кубок, и братская могила с кривой надписью “Анти-А”. Остальные вояки ограничились криками, обрывки которых долетали до агентов:
- Мочите козлов!
- Смерть приезжим! Слава русским!
- Страшный прапорщик Зиновьев их закопает! В смысле, старший пропойщик!
- Оле-оле-оле!
- Это я! Я их всему научил, мля!
- Бур-бур-бру-у (Мужики, мы с вами! Скормите их своей машине!).
- Ханыч, чтоб тебя! – У Криса начали сдавать нервы. – Где эта поганая нора?
- Я не помню! – простонал наемник, заламывая руки. – При свете дня все выглядит иначе! К тому же я был немного выпимши!
- Безмозглая скотина! – вырвалось у Леона.
- Кто? Я? – растерялся от такого откровенного наезда наемник.
- Ты, гнида! – поддержал смазливого осатаневший Крис. – Ты вообще ни на что не годен! Только и можешь, что водку жрать и буянить! Из-за тебя мы все тут подохнем!
- Не смей на меня давить! Я невиновен и нездоров! Вы не имеете права…
От избытка чувств Ханк толкнул Редфилда. В ответ он получил такой мощный апперкот, что чуть не откусил себе язык. Пролетев пару метров и приземлившись в сугроб, наемник испуганно уставился на орущего и размахивающего кулаками Криса. Он рвался к обидчику, но на его плечах повисли Джилл и опомнившийся Леон.
- Пустите меня – я этому козлу рожу разукрашу! – Редфилд ревел почище Медвебота. – Будет даже спать ложиться в маске!
Ханк стянул с головы противогаз, выплюнул сгусток крови с выбитым зубом, коснулся ноющей челюсти… и не выдержал:
- Ненавижу! Ненавижу вас всех! – отчаянно завопил он. – Вы предали меня! Превратили в посмешище и даже не попытались понять, что я чувствую! Никому, кроме русских, нет до меня дела! Даже “Амбрелла” меня уважала: называла “террористом №1”, посылала в погоню монстров… А вы…
Пылкий монолог Ханка герои так и не дослушали (впрочем, они и не вслушивались в его крики) – вокруг начали рваться снаряды.
- Колян, там внизу какая-то ерунда творится! – озабоченным тоном сказал Михаил. – Они вроде бы должны драться с нами, а не друг с другом!
- Им нужен дополнительный стимул! – Николай устроился поудобнее в кресле. – Начинаем “Полет валькирий”, мать их!
Первой свою лепту в бомбардировку поляны внесла система залпового огня. Двадцать снарядов взмыло в воздух и опоясало “арену” огненным кольцом. Забыв про внутренние конфликты, члены “Анти-А” бросились врассыпную, но тут ожили пулеметы и минометы.
- Ты хорошо прицелился? – уточнил Михаил. – Мы их просто попугать хотим, а не искалечить!
- Спокуха! – беспечно откликнулся Зиновьев. – Я лучший стрелок U.B.C.S. Мазать тоже умею как никто другой!
Большая часть поляны уже полыхала, грозя поджечь ближайшие деревья. Несмотря на заверения Николая, герои едва успевали уходить от новой порции взрывчатки, поскольку бегали чересчур хаотично и сами лезли под удар. О том, чтобы самим обстрелять робота, уже не было и речи. Да и не смогли бы “конгрессмены” пробить защиту Медвебота – на испытаниях он выдерживал прямое попадание ракет F-A.L.O.S-а.
- Народ вроде проникся! – с сомнением глянул в сторону радостно кричащих S.O.R.T.I.R.-овцев Николай. – Пора заканчивать этот цирк!
- Рано! – возразил Михаил. – Они метрах в тридцати от схрона и продолжают бежать не туда!
- Не вопрос! Несколько направленных взрывов повернут их обратно!
- Хочешь бить системой залпового огня? Не надо! Она издает подозрительные звуки!
- Не боись! Мы все проверили!
Зиновьев уверенно нажал на кнопку. Огромная ракетная установка развернулась, но вместо того чтобы выстрелить, протяжно загудела. Из стволов полыхнуло пламя, и гул усилился.
- ЩА РВАНЕТ! – одновременно выкрикнули наемники и бросились на пол кабины.
До них донесся грохот, с которым шарахнула неисправная система залпового огня. Ударной волной ее подбросило высоко вверх и зашвырнуло в лес. Взрыв снес роботу верхушку головы и немного повредил спину. Повреждения были пустяковые – исполин вполне мог продолжить бой.
Но со стороны красочный взрыв выглядел совершенно иначе.
- Что там у вас за фигня? – зарычала рация голосом Сергея. – Докладывайте!
- Ничего особенного, товарищ полковник! – откликнулся Михаил.
- Шутить пытаешься, мля? – не поверил Владимир. – Я видел - враги подорвали Медвебота! Держитесь – я приведу подмогу!
- Полковник! – Михаил попытался возразить, но связь оборвалась.
Исправить ошибку было уже нельзя – ворота базы распахнулись, и из них повалила толпа орущих S.O.R.T.I.R.-овцев. Впереди мчались боевые медведи с оглоблями в передних лапах и сам полковник, сжимающий отобранную у космонавта-алконавта трофейную оранжевую пушку. Наемники и глазом моргнуть не успели, как эта раздухарившаяся орава выбежала на проутюженную поляну, налетела на еле живых героев и мгновенно вышибла из них дух.
- Победа! – первым заорал Сергей, взмахивая пушкой. Иван и Степан вторили ему громким рыком.
S.O.R.T.I.R.-овцы тем временем окружили членов “Анти-А” и принялись громко обсуждать их дальнейшую судьбу:
- Попались, голубчики!
- Скормим козлов Алмасам!
- Нет! Поставим к стенке и расстреляем!
- А давайте им спины поломаем, перед телевизором с единственным каналом положим и заставим смотреть, как корпорация уничтожает мир! – предложил кровожадный Кикасс. – Я в кино такое видел!
- Пинать-осла, их надо взять на базу! Живые они нужнее, чем мертвые! – крикнул сверху Николай. – Никакого насилия!
- Никакого? – решил поторговаться сержант. – А я бы не отказался присмотреть за вон той девчонкой. Ей бы со мной понравилось! – заявил он, плотоядно глядя на Джилл.
- Не вздумай!
- А что мне помешает? – с вызовом спросил Кикасс.
Ответом ему стала опустившаяся голова Медвебота. Увидев нацеленный на себя ствол тяжелого оружия, сержант-выскочка лишился львиной доли самоуверенности.
- Разлетевшиеся по округе мозги! Вот что! – пояснил Николай.
- Довольно! Заткнули все пасти! – опомнился Владимир. – Я никому не позволю командовать вместо себя!
Все собравшиеся мгновенно перестали галдеть. В наступившей тишине Сергей призадумался. Предложение Михаила и Николая показалось ему весьма любопытным. Вспомнив жестокий и мстительный характер основателя “Амбреллы”, полковник решил, что живые и беспомощные враги порадуют его куда больше, чем их отрезанные головы.
- Так, - он глянул на пленников, - тащите придурков в камеры. Лорд Спенсер сам решит, каким образом и сколько времени мы будем их пытать! Выполняйте приказ, сукины дети!
Толпа радостно вскрикнула, подхватила героев и потащила их на базу. А Михаил с Николаем переглянулись.
- Что-то мы не продумали, - буркнул Михаил. – И перед ребятами неудобно!
- Главное, что горе-героев сразу ногами не забили! – возразил Николай. – Есть надежда их как-то отмазать!
- Как? Спенсер с них шкуру спустит! Или бабке полоумной пошлет! Для опытов!
- Если за них не вступится старый новый любимчик старика – Сергей Владимир! – прищурился хитрый Зиновьев. – Пошли на базу! Чувствую, что полковника придется обрабатывать долго! Лишь бы самогона хватило.
========== Дополнительные материалы Вечер балета с Иваном и Степаном любезно предоставленный Quattroruote ==========
Небольшой концертный зал потихоньку наполняется народом. Прибывающие зрители неторопливо рассаживаются по местам, наступая друг другу на ноги и негромко матерясь. Все периодически бросают недоуменные взгляды на пустую сцену, теребя в руках изрядно помятые листовки с изображением знаменитой Майи Плисецкой. Часть листовок украшена фигурными отверстиями (проще говоря, дырками). Накануне эти листовки раздавались у метро аниматорами в костюмах белых медведей. В очень реалистичных костюмах, стоит сказать. И сейчас зрители тихо переругиваются в ожидании «невероятного зрелища».
Тем временем за кулисами...
Степан с растущим чувством беспокойства смотрит в зал через небольшую щелочку в старых кулисах. Его стучащие от страха зубы можно использовать вместо ударных в каком-нибудь оркестре. Волнение крутит внутренности, завязывая их морскими узлами. Хочется высказаться, используя весь услышанный от начальства словарный запас.
Рядом на пуфике сидит Иван, методично спиливающий когти на задних лапах. Рядом валяются сломанные пилки, напильники и два погнутых диска шлифовальной машинки.
Дальнейший диалог приведен сразу в переводе на понятный читателю язык:
- Волнуешься? – спрашивает Иван, откидывая в сторону третий диск.
Степан бурчит что-то невразумительное.
- Не ссы, прорвемся, - косолапый меланхолично пожимает плечами, орудуя над последним когтем, - иначе полковник из нас шапки меховые сделает.
Громкое судорожное сглатывание, донесшееся из-за кулис, привлекло внимание всех зрителей.
- Ладно, братан, надевай тапочки, наш выход.
В зале не осталось свободных мест (еще бы, халява). Опоздавший Крис согнал сонного билетера с насиженного места, отправив того точным пинком под зад куда-то далеко и, видимо, надолго. Внезапно все лампочки в зале выключаются. Тонкий луч света выхватывает... нет, не выхватывает. Сцена оказывается пустой. Начинает играть музыка. Знатоки наслаждаются бессмертным «Лебединым озером», незнающие же недоумевают, кому пришло в голову поставить в аккомпанемент непонятную классическую белиберду, да еще и без вокала. И сейчас эти незнающие ерзают на месте билетера, всерьез раздумывая – идти и бить морду звукорежиссеру, или ну его?
На сцене загорается задняя подсветка. Зрители напрягаются в ожидании невероятного зрелища. Из-за кулисы робко высовывается чья-то конечность, а следом за ней на сцену выплывает балерина. Но выплывает она совсем не подобно лебедю, нет. Выход балерины скорее похож на "Титаник". Недоумевающие зрители сравнивают силуэт на сцене с силуэтом на листовках. Слышатся первые шепотки: «Нас обманули!», но тут на сцену выходит еще одна балерина, и в ту же секунду включаются софиты.
На сцене стоят два белых медведя. Один одет в розовую пышную пачку, второй - в серые лосины. На ногах обоих блестят ленты пуантов. В зале стоит идеальная тишина. Казалось, благородная публика даже перестала дышать, дабы не вызвать ненароком гнев ранимых артистов. Музыка, кстати, играть тоже перестала. Если кому-то пришло бы в голову обернуться, он бы наверняка заметил пустующее кресло билетера.
Медведи улыбаются во все зубы, как учил преподаватель танцев, с подозрением поглядывая в сторону будки звукорежиссера. От их искренней улыбки сидевший в первом ряду Алексис Эшворд икает и теряет сознание. Из динамиков разносится громкий и неприятный треск, зато в следующий момент начинает играть музыка. Медведи рефлекторно взмахивают лапами и встают на носочки пуантов... И лишь через несколько секунд они понимают, что по залу разносится не бессмертное творение Чайковского, а не менее бессмертное творение Deep Purple – "Smoke On The Water". Но менять что-либо уже поздно, и нашим друзьям приходится ускорить темп танца, дабы попадать в ритм.
Их движения точны и грациозны (насколько это вообще возможно для медведей), их па-де-де восхитительно, куп жетэ выше всяких похвал, бризе изумительно, а кабриоль просто не поддается описанию. И кто бы мог подумать, что в этих балеринах раз в десять больше веса, чем того требуют танцевальные стандарты? Лишь многострадальные половицы старой скрипучей сцены ощущают на себе этот факт.
Итак, заиграла кульминация мелодии (по крайней мере, она должна была там быть). Степан отбегает к краю сцены и глядит на товарища. Одобрительный кивок – и мишка разгоняется, прыгает и отрывается от сцены, чтобы приземлиться точно в лапы напарника. Сдавленно охнув от вонзившихся в шкуру когтей (увы, спилить когти на передних лапах мишки не догадались), Степан расставляет лапы в стороны и... слышит жалобный хруст. Многострадальная сцена не выдерживает наплыва таланта двух пятисоткилограммовых представителей семейства медвежьих, ее старые доски проваливаются внутрь, увлекая за собой артистов.
Теперь они не получат своих рукоплесканий и оваций, не выйдут на бис и не раздадут автографы. Ведь их благородные зрители только что повскакивали с мест и бросились к выходу, сминая на своем пути всех и вся, включая Криса, задремавшего на кресле билетера. Ведь за секунду до этого расстроенный впившимися в шкуру занозами Степан громко проревел:
- Больше никогда ты не заставишь меня надеть эту пачку!
Занавес опускается.
========== Глава XXII. Гнев бабушки. ==========
Кто играет с динамитом, тот домой придет убитым!
(М. Евдокимов)
...где-то все в том же комплексе Рокфорта...
Недолгое путешествие по пустым коридорам привело наших злополучных героев в одну из безопасных комнат, которыми прославилась классическая серия Resident Evil. Там нашлось всего по чуть-чуть: старая пишущая машинка, добротный сундук, оружейный сейф, компьютер секретаря и небольшой гардеробчик.
Друзья занялись кто чем: Ребекка уселась за компьютер в поисках полезной информации, мужики накинулись на сейф, который Билли мастерски взломал. Там они нашли пять пистолетов «Беретта», пару дробовиков, один М-16, ни одного револьвера «Магнум», ни одной РПГ и ни одной гранаты. Устроив небольшую потасовку, они все-таки смогли поделить трофеи и теперь оглядывали друг друга, слегка набычившись (особенно хорошо это удавалось Барри Бертону, который с хмурым взглядом и дробовиком выглядел, как распоследний жлобяра).
- Ребята, тут такие вещи интересные, – сказала Ребекка, - например, вы знаете, что такое «конделябре»?
- Канделябр – это такой подсвечник, во! – решил проявить эрудицию Билли.
Ребекка молча развернула к команде монитор, где под красной надписью «Kon de`Labre» был изображен уродливый жеребец-мутант с волчьими клыками, шестью ногами и раздвоенным рогом на носу.
- Тут еще много всяких интересных зверушек, – сообщила Ребекка. – Даже не знаю, с кем из них мы встретимся.
- Ну почему? – простонал Карлос. – Почему здесь нет стандартных зомби, ликеров или хантеров?
И тут же словил леща от Бертона.
- За что? – изумился латинос.
- Лучше замолчи, а то накаркаешь, страдалец хренов, – цыкнул Барри. – Нам еще эту лабораторию на воздух поднимать предстоит.
- Ребята, а вы не думали, что это нелогично? – спросил Билли. – Мы вчетвером против целой лаборатории уродливых монстров, где к тому же еще и охрана есть, наверняка вооруженная! Может, лучше тихо-мирно пойдем назад, выйдем к океану, построим плот, отчалим куда-нибудь в страны третьего мира, поменяем имена-фамилии и будем жить себе припеваючи?
Барри вспомнил, что впереди его ждут смертельные опасности, а дома – снова беременная жена и кризис среднего возраста, и эта идея показалась ему вполне привлекательной. Он даже открыл рот, чтобы согласиться, но был безжалостно перебит Ребеккой.
- Нет! – твердо заявила она. - Так просто не принято. Поэтому нам нужно пойти и надрать здесь задницы всем прихвостням злой корпорации, которая хочет уничтожить наш мир! В том числе и нас с вами!
- Она права, – горестно кивнул Карлос. – Даже если бы я поддержал ваш план, мы бы все равно далеко не уплыли!
- Это почему еще? – спросил Билли.
- Это потому что... вокруг острова плавает сторожевая акула Мегалодон, в пасть которой запросто войдут два Барри, – пояснил Карлос.
Барри поежился. Ему явно не понравилось, что его использовали в качестве единицы измерения акульей пасти.
- А если нас впереди ждет какой-нибудь Тиран, на коготь которого свободно нашампурятся трое-четверо Карлосов? – решил отыграться Бертон.
И тут же получил от Оливейры каблуком ботинка по ноге, отчего тут же запрыгал на второй.
- За что?! – взвыл он.
- Чтобы не накаркал, – рявкнул Карлос.
- Ребята, вы не хотите дать мне хоть какое-нибудь оружие? – скромно намекнула Ребекка на то, что про нее совсем забыли.
Все тупо уставились в пол, не желая расставаться с долгожданными цацками. Билли помежевался немного, а потом все-таки отдал девушке две «Беретты».
- Спасибо, - кивнула она. – Не знаю, как вы, а я бы с удовольствием переоделась во что-то менее потрепанное.
С этими словами она направилась к гардеробу, а вышла оттуда в облегающих кожаных штанах темно-бардового цвета, обтягивающем черном топе с разрезом в области декольте и черных кожаных перчатках. Все восторженно присвистнули. Билли оглядел ревнивым взором своих напарников.
- А что, хорошая идея! – бодро кивнул Карлос.
И зашел в гардероб. Вышел оттуда он одетым в привычный для себя камуфляж, а также с желтой повязкой на голове. Следом за ним почему-то поплелся Барри. Правда, подходящих вещей он нашел мало – джинсы, красную жилетку и черную майку с надписью «Beer inside» на животе, которая как бы намекала на его любимый вид спорта: скоростное поглощение пива.
- Чё, это моя очередь теперь? - изумился Билли. - Да нафиг оно надо?
Но тут он столкнулся с укоризненным взглядом Ребекки.
- А, ладно, – смягчился он и зашел в гардероб.
Вышел он мрачнее тучи. Для него остались лишь джинсы и полосатая тюремная кофта. Еще была такой же расцветки шапочка, но одевать ее Билли почему-то не стал.
Тут в дверь, в которую они вошли, кто-то деликатно постучал.
- Месье и мадам, вы долго будете там сидеть? – раздался из-за двери голос с явным французским акцентом.
- А что? - насторожился Карлос.
- Мы ждем вас, чтобы расстрелять, – пояснил голос.
- А чего тогда штурмом не берете? – спросил Барри.
- Мы бы с радостью, да вы в Безопасной комнате сидите. А мы вас там брать не можем по нерушимым законам мира Resident Evil, - охотно пояснил голос.
- Какие нерушимые законы? – удивился Билли. - Да они тут чокнутые, эти жабоеды!
- А вас там много? – спросил Карлос.
- Нас тут… – начал голос.
- Тихо! – перебил его второй голос. – А если это у них трюк такой, чтобы посчитать наши силы?
Друзья вздохнули. Им не оставалось ничего, кроме как пойти в другую дверь, где их ждал еще один белый коридор, который окончился развилкой. Из одного ответвления доносилась гробовая тишина. Из другого – отдаленные стенания зомби, а также хищные вопли хантеров.
- Ну, куда пойдем? – спросил Барри, глядя с надеждой в «спокойный» коридор. – Может, сюда? Здесь вроде безопасней.
- А если злобная старуха Монро специально выпустила зомби, чтобы заманить нас в ловушку в спокойном коридоре? – спросил Карлос. – Уж лучше зомбаков и ящеров расстреливать, чем искать неведомую карамбу на свой зад.
- А если злобная старуха Монро подумает, что мы подумаем, что проще пойти в коридор с зомби и хантерами, с которыми мы знаем, как иметь дело, чем идти в безопасный коридор, и специально выпустила туда зомби и ящеров, а следом за ними устроит нам хитрую ловушку? – предположила Ребекка.
Билли и Барри задумчиво почесали головы, в которых никак не могла уложиться теория Ребекки.
- Я, честно говоря, ни черта не понял, что ты сказала, – первым сдался Бертон, - но может просто кинем монетку?
Все потянулись в карманы за монетками, но ничего там не обнаружили. Все взгляды тут же сосредоточились на Коэне.
- А что? Чуть что так сразу Билли? – возмутился виновник торжества. – Гадом буду, не брал я ваших денег! Их вообще никто не брал. И сами вы их ни брали! Мы ж не в магазин ехали, а на базу «Амбреллы», где деньги нафиг не нужны!
Все виновато опустили взгляды.
- Что стыдно стало, в натуре? – заявил Билли. Затем он порылся в кармане и достал пригоршню французских монет вместе с куском подкладки кармана от мундира охранника. - Что бы вы без меня делали? Стояли бы дальше, как бараны, и гадали.
- Откуда они у тебя? – удивился Барри.
- Одолжил у того, кому они больше не понадобятся, – пояснил уголовник, прозрачно намекая на свои мародерские привычки.
Он подкинул монетку, которая упала на ребро… короче, встряла между пальцами.
- ??? – удивленно сказали все.
…где-то намного выше…
- Слушай, ИНС, обязательно было делать этот фокус с монеткой, который прозрачно намекает на Legacy of Kain? Все равно ж читатели не поймут! – Отхлебывая капучино, спросил один демиург у другого.
- Ну и пусть не поймут, – ответил второй демиург, раскачиваясь в кресле-качалке и сосредоточенно склеивая бумажную модель Т-34 с пушкой Тесла. – Зато герои в полной мере прочувствуют, что такое свобода воли. Пусть, наконец, сами научатся свою судьбу выбирать. А то чуть что – так сразу к нам за подсказками.
С этими словами, он отложил недоклеенный танчик, взял рупор и гаркнул куда-то вниз:
- Еще раз подбросите монетку, и, ОБЕЩАЮ, вместо нее сверху упадет кувалда!
Затем он принялся самозабвенно хомячить большое красное яблоко.
…снова посреди Стояка...
Почему-то в голове Билли зародилась мысль, что кидать монетку было нехорошей идеей.
- Ну и что это значит? – спросил Карлос.
- Давайте еще раз подбросим, - предложил Барри, который, по всей видимости, страдал ментальной глухотой.
- Тебе надо, ты и подбрасывай, – категорично отозвался Билли, в голосе которого проскользнул суеверный страх.
Затем он протянул Бертону монетку и на всякий случай отошел шагов на пять. Барри подбросил монетку, которая унеслась в потолок с невероятной силой. Затем вместо нее с потолка прилетел большой яблочный огрызок и смачно шмякнулся прямо в лоб Барри.
…
- Ну не оказалось у меня под рукой кувалды, - развел руками демиург.
- Все равно, отличный бросок, - похвалил его второй.
Итак, наши несчастные, но доблестные герои направились дальше. Куда-то дальше. Шли они, шли… Долго ли, быстро ли, но миновали они три коридора красных, три коридора белых и три коридора с мигающими лампочками. Открывали они двери герметичные, металлом окованные, тремя и еще тремя ключами: ключом ворона, ключом беса, ключом трона, ключом бубновым, ключом пиковым и ключом разводным-газовым (а могли бы простой магнитной карточкой, если бы ума побольше было).
…И встречали они полчища супостатов ужасных, злою бабкою в коридоры выпущенных. И крошили они покойников оживших в салат. Где Барри-богатырь размахнется прикладом дробовика пудовым – там улочка. Где Карлос-удалец очередь из автомата выпустит – там переулочек. И Билли-законоотступник удаль проявлял: ловко на перо вражин страхолюдных насаживал и вещи полезные из их карманов вытаскивал. А дева Ребекка юная в двух дланях баллончики сжимала: в одной с живительной начинкой, в другой – с ядовитою! Одной рукой взмахнет красавица – и друзья ее от ран, словно по волшебству излечиваются… Второй рукою взмахнет, словно лебедь белая крылом, и вражины глаз лишаются, и плоть с них стекает, и превращаются они в лужи зловонные.
А каких только мерзостей не встречалось им окромя зомбиев неупокоенных! И амфибии зловредные с когтями метровыми, и мерзопакости обесшкуренные с языками метровыми, и собаки немертвые с клыками, словно кинжалами, и твари непонятные о двух головах, двух хвостах, двух ногах и четырех руках когтистых…
И доблестными были подвиги ратные богатырей славных и девицы юной! И славной удалью своей ранг S заслужили они, ни разу на печатной машинке не застопорившись…
Борцы со злом остановились в длинном белом коридоре. Вдруг внезапно, (не так внезапно, как всегда, а на этот раз настолько внезапно, что если бы про это снимался фильм, то зрители бы наложили в штаны от жуткой, разрывающей нервы музыки и до одури мелькающих спецэффектов)... Короче, внезапно за их спинами закрылась дверь, и задраилась дверная створка. А впереди откуда-то с потолка спрыгнуло нечто крупное и прокаркало настолько противно, что аж свело зубы. А внешность твари произвела невиданный доселе эффект. Барри мгновенно побледнел и смачно блеванул, Карлос и Билли на несколько секунд потеряли сознание, рухнув друг на друга, словно подкошенные стебли пшеницы. И только Ребекка крепко выругалась и хладнокровно присела на разом ставших ватными ногах.
Откуда-то из динамиков донесся противный голос старухи Монро:
- Допрыгались, касатики! Хе-хе-хе-хе! Кхе-кхе-кхе-кхе! Так, о чем это я? Познакомьтесь с Пеликанауром! Я создала его после посещения выставок картин Сальвадора Дали и Иеронима Босха.
Уродливая голова с большим и толстым клювом болталась на мерзкой, прыщавой извивающейся шее. Черные глаза блестели в жутких огромных глазницах, а бескожное, покрытое нарывами и скудными, гадкими перьями тело напоминало и птицу, и ящера, и обезьяну вместе. Чудовище двигалось в тошнотворной грации, приближаясь к своим беспомощным жертвам, а его вывернутые наизнанку лапокрылья с длинными закрученными когтями…
На этом описание твари прервалось, так как авторы дружно побежали в уборную, а вернулись заметно побледневшими…
- Эта тварь, как Медуза Горгона! – простонала Ребекка. – Ребята, я знаю, как ее победить!
Хрупкая девушка отвесила каждому из героев смачную пощечину, приводя их в чувство.
- Быстрее, отколупайте от стены вон то большое зеркало! – воскликнула она.
И действительно, на стене коридора зачем-то висело большое зеркало. Билли, как мастер по отколупыванию всяких чужих вещей, быстренько и аккуратно поддел зеркало своей любимой фомкой, а Карлос и Барри развернули зеркало в сторону твари. И когда Пеликанаур увидел свое отражение, его вырвало, а потом еще, и еще, и еще раз… В итоге, мерзкий монстр так и не смог остановиться и вырыгал сам себя на изнанку…
…Более отвратительной битвы еще не было в истории Resident Evil…
Борцы со злом, избегая смотреть на жуткие останки, прошли в следующий коридор, который внезапно оказался Зеркальным Коридором. Дверь за их спинами с громким щелчком закрылась, и на героев накатило чувство, что сейчас будет что-то нехорошее.
…И действительно, в Зеркальном Коридоре их поджидала красная голограмма нехорошей, противной девчонки, которая кривлялась и показывала неприличные жесты, а также отрывала уши красной голограмме белого кролика, который визжал, как заяц.
- А ты, я смотрю, животных не очень любишь? – заметил Билли Коэн, подойдя ближе и присаживаясь на корточки рядом.
- Да я и людей не очень жалую, – пропищала дрянная девочка.
- Ты кто такая, девочка? – спросила Ребекка.
- Я – Красная Королева! – противным писклявым голосом гордо заявила девчонка.
- А я, в натуре, принц Датский, - хохотнул Билли. – Ну-ка, посторонись, соплявка! Некогда нам с тобой лясы точить.
- Эмоциональная окраска твоего ответа подсказывает, что он выдан в пренебрежительной форме, – сказала девчонка. – На твоем месте я бы сдалась на милость охраны. Это уменьшит твои последующие страдания.
- Если она не заткнется, то я точно задушу ее, – простонал Карлос, зажимая уши.
- Ты что, это же маленькая девочка, – умиленно сказал Барри. – С ними так нельзя, к ней другой подход нужен.
Он запустил руку в карман, вынул из него шоколадный батончик и протянул девчонке.
- Деточка, хочешь конфетку? – ласково спросил Бертон.
- Выражаясь языком твоего товарища, я могу посоветовать тебе засунуть конфетку в свою жирную жопу! – пропищала девчонка. – Но так как я являюсь искусственным интеллектом, да к тому же королевских кровей, я скажу, что меня совершенно не привлекают продукты питания от всяких толстых дядек.
Барри опешил.
Девчонка перестала кривляться и внимательно оглядела их всех.
- Ой, а чего это я вас разглядываю, - спохватилась деточка. – Я ж и так вас через датчики и камеры наблюдения прекрасно вижу.
– Что тебе от нас надо? – наконец спросила Ребекка.
- Всего-навсего передать, что вы все здесь умрете! – сказала девочка и, напевая какую-то мелодию, поскакала на одной ножке. Ее изображение потускнело и растворилось в воздухе.
- Ну, это не спортивно, - обиженно вздохнул Барри. - После всего, что мы здесь видели, дразниться – это последнее дело!.. И никакой я не жирный… Вот поймаю ее и…
– Ложись!!! – заорал Карлос и первым рухнул на пол. За ним попадали и все остальные, а над их спинами от стены до стены проехал красный луч лазера.
– Прыгай!!! – воскликнул Билли.
Все подпрыгнули, и под их ногами проехал красный луч лазера.
– Ныряй!!! – воскликнула Ребекка.
Все прыгнули щучкой вперед – в кольцо из красного луча лазера. И осталось непонятным, каким образом в кольцо ухитрился вместиться габаритный Барри Бертон.
- Прыг… гхкм… - хрюкнул Барри, когда впереди появилась узкая сетка лазера, сквозь которую можно было просунуть разве что палец.
Все истошно заорали, когда сетка прошла через застывшего в ужасе Бертона, а затем через скрючившегося Карлоса. Билли и Ребекка попытались слиться с полом, но у них это плохо получилось, так как сетка перекрыла весь коридор и неумолимо приближалась.
Спустя несколько секунд…
- Эй, мы что, стали призраками? – первым подал голос Карлос.
Удивленный Барри утер взмокший от пота лоб.
- Навряд ли, - пропыхтел он. – Призраки, кажется, не потеют.
Где-то в стене ожили динамики:
- ЛАЗЕРНОЕ СКАНИРОВАНИЕ ПОДОПЫТНЫХ ОБЪЕКТОВ ЗАВЕРШЕНО. ЗАГРУЖАЮ ДАННЫЕ ДЛЯ ПРОВЕДЕНИЯ ПЕРВОГО ИСПЫТАТЕЛЬНОГО БОЯ.
- Это было сканирование?! – заорал Билли. – Да они совсем охренели в своей «Амбрелле»! Я чуть было не обделался из-за их долбанного сканирования. Я уже думал, нам кранты и пожалел, что не написал завещание.
- СОВЕТУЮ ИСПРАВИТЬ ЭТОТ НЕДОСТАТОК И НАПИСАТЬ ЗАВЕЩАНИЕ В ПОЛЬЗУ НАШЕЙ КОРПОРАЦИИ, - вежливо пояснил компьютерный голос. – В СЛЕДУЮЩЕМ ЗАЛЕ ВЫ ЭТО СДЕЛАТЬ НЕ УСПЕЕТЕ.
- Твою ж налево! – выругался Барри.
У дверей впереди появилась красная голограмма вредной девчонки.
- Я очень люблю пошалить, - заявила девчонка, нагло усмехаясь. – Это так смешно, когда у вас, людишек, из тела при опасности выделяются всякие жидкости.
- Я вот тебе сейчас пошалю! – рявкнул Билли и швырнул в мерзавку фляжкой с водой. Как и следовало ожидать, фляга пролетела сквозь голограмму.
Билли злобно рыкнул, полез в карман и вытащил оттуда красную голограмму металлического шипастого шарика (эту вещь хозяйственный мистер Коэн на всякий случай умудрился украсть у девочки при их предыдущей встрече. Как он умудрился украсть у голограммы голографический предмет – хрен его знает… но с его-то мастерством и ловкостью рук…) Шарик воткнулся в лоб паршивки, и она обиженно заревела, распустив сопли и слюни.
- Вы еще за это ответите! – обиженно пискнула девчонка и исчезла.
Зато вместо нее приветственно открылась дверь, выпускающая героев в обширный зал с куполообразным потолком. И как бы невзначай, за их спинами из потолка выехали турели с крупнокалиберными пулеметами, которые гостеприимно приглашали их последовать вперед.
Попав в огромный овальный зал, герои ахнули от его размеров. Здесь вполне могли сойтись в футбольном матче четыре команды, не мешая друг другу. Тошнотворно белые стены и потолок кое-где украшали характерные пятна копоти. По всей территории то тут, то там хаотичным образом торчали бетонные плиты разной степени закопченности и разломанности.
- Приветствую вас, мои дорогие подопытные кролики, - прокаркали динамики противным голосом старухи Монро. – Итак, раз уж вы сюда добрались, вам выпадает честь испытать на себе мое гениальное творение. Мега-супер-оружие под кодовым названием «фаллос»!
От этих слов Ребекка покраснела, остальные побледнели. Барри слегка брякнулся в обморок, а Билли и Карлос прикрыли руками свои филейные части.
- Она, что, хочет нас до смерти… того? – испуганно шепнул Карлос.
- Живым свою задницу в обиду не отдам, - категорично шепнул Билли.
- Вы, наверное, не о том подумали, некультурное дурачье? – издевательски произнесла старуха, - Ну и поделом вам! Объясняю для невежд: F.A.L.O.S. – это Fully-Armored Lethal Organic System, построенный на базе Тирана и управляемый компьютером «Красная Королева». Этот, с позволения сказать, полукиборг запросто расквасит половину любой армии, завяжет в узел дуло танка и собьет боевой вертолет чугунной наковальней с первого броска. Ну, как говорится, лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать! Вот и он! Та-дам!
В центре зала с потолка неспешно и неумолимо начало спускаться нечто большое и напоминавшее вытянутый баклажан. Штуковина опустилась аккуратно между двумя белыми шарами, вызвав у "антиамбрелловцев" довольно-таки пошлые ассоциации. Барри заржал, а Ребекка слегка покраснела.
Стенки «баклажана» покрылись трещинами и лопнули, словно яичная скорлупа, а изнутри, размахивая огромными кулаками в броне, вылез огромный тираноподобный монстр. Кстати, тоже в броне. Любой фанат Warhammer 40000 сразу же описал бы его внешний вид, как «силовой доспех с аугметикой» и точно бы вспомнил про механикумов и их боевых сервиторов. Но так как наши герои не были знакомы с Warhammer 40000, то они смогли описать это, как куча металла и проводов, вживленных в Тирана.
Затем, словно пресловутые трансформеры, раскрылись и соединились между собой два белых шара под ногами Тирана, и на их месте осталась лежать ракетная установка, которая вполне уместно смотрелась бы на корпусе танка или БМП. F.A.L.O.S. слегка крякнул и надел ракетницу себе на плечо. Он сделал два шага вперед и… рухнул мордой вниз, нелепо растянувшись на полу. Вес ракетницы явно смещал его центр тяжести.
Неуклюже поднявшись, монстр ссутулился и обрел-таки равновесие. А затем выпустил ракету по врагам. Которая, впрочем, описав синусоиду, прошла чуть выше, чем надо. Жесточайшая отдача заставила Тирана шмякнуться навзничь, задрав лапы ног.
- Братва, ховайся в натуре, счас как жах… - закричал Билли, прикрывая собой Ребекку. Его слова прервал взрыв, и всех расшвыряло кого куда взрывной волной.
Коэну удалось смягчить падение своей пассии, но сам он при этом здорово приложился головой об одну из бетонных плит. Тут же подбежали очумелые Карлос и Барри и помогли Ребекке перетащить его в укрытие за эту плиту.
- Ну как ты, амиго? - участливо спросил Карлос, который потирал свои ушибленные ребра.
- Плохо пришлось мне… - пробормотал уголовник, вставая с пола. – Удар принЯла голова моя, когда прикрыл собой очей своих усладу…
Мужики недоуменно переглянулись. В глазах Ребекки сияло два вопросительных знака. Впрочем, ее удивление носило приятный оттенок. Таких красивых речей от своего ухажера ей еще не приходилось слышать.
- О, милая моя, - обратился Коэн к Ребекке. - Не пострадала ты? Ведь без тебя мне мир не мил! Я за тебя, как лев, порву любого!
С этими словами, все еще слегка контуженный Коэн, покачиваясь, поднялся и, видимо, собрался идти рвать голыми руками бронированную машину убийства.
Юная Чемберс смахнула слезу умиления, достала из сумочки лечебный спрей и обрызгала всех четверых, поднимая состояния здоровья с желтого «Caution» на зеленое «Fine». А затем рядом с ними шарахнула новая ракета, разбросав героев, словно кегли.
Билли снова прикрыл собой Ребекку и снова приложился головой, на этот раз о чугунную наковальню, невесть откуда взявшуюся посреди ангара. Снова к нему подбежали Барри с Карлосом и помогли Ребекке оттащить его за бетонное укрытие. Билли помотал головой, приходя в себя.
- Брр… Эта НЕХ едва не устроила нам всем тотальный экстерминатус. Я чуть менее, чем полностью уверен, что мы просрали все полимеры и скоро можем принять ислам, если не…
Барри скривился так, словно у него разболелись все зубы. Карлос забормотал какие-то испанские ругательства, а Ребекка с решительным выражением лица огрела своего любимого прикладом дробовика по голове. А затем, когда он ушел из себя, обрызгала всех четверых новым лечебным спреем.
Билли помотал головой, на которой красовались три шишки, но все равно пришел в себя. Его осоловелые глазки медленно сфокусировались на юной Чемберс.
- Уфф… малая, ты как, в натуре? – участливо спросил уголовник.
- Урааа! – воскликнула Ребекка, стискивая Коэна в объятиях. - Ты снова стал сам собой!
- Да? А что за байда была? – удивился Билли.
- Не хотел прерывать вас, амигос, но мне кажется, что в нас скоро полетит новая ракета, - встревоженно сказал Карлос, выпуская очередь по монстру.
- Тогда нам нужно сделать так, как мы делали при побегах, - предложил Билли, - разделиться. Во всех сразу этот хмырь палить не сможет!
F.A.L.O.S. в это время нашел новую позицию для стрельбы. Чтобы не перевернуться, он на этот раз оперся о массивную левую лапу, но пока еще медлил с выстрелом, неуверенно то поднимая, то опуская ракетницу на несколько градусов вверх-вниз.
…тем временем в командной будке Франсин Монро...
- Угол наклона орудия для прямого попадания по цели составляет 38,9 градусов, – произнесла Красная Королева.
Старуха Монро в это время прямо-таки расцветала от творческого энтузиазма. Вирус в ее теле, угадав настроение хозяйки, изменил ее внешний вид и придал сходство с другой Монро – которая Мерилин. Помолодевшая Франсин тут же набрала это значение на клавиатуре и нажала ввод.
Но вместо выстрела ракетой на экране замерцала надпись: «Программа выполнила недопустимую операцию и будет закрыта. Отправить анонимный отчет разработчикам? Да? Нет?»
Монро шваркнула тут же отросшим щупальцем по клавиатуре и собралась выплеснуть туда же кофе.
- Я не виновата! – испуганно запричитала Красная Королева, материализуясь в виде голограммы девочки. – Когда я была у русских, они установили поверх моей операционки пиратскую версию Windows XP, чтобы играть в игры. Даже после ее удаления теперь происходят такие вот глюки.
F.A.L.O.S. подпрыгнул, выполнил невероятный кульбит в воздухе, заревел и помчался на героев. Они едва успели повыскакивать в разные стороны, когда монстр обрушил руку с ракетницей на бетонное укрытие. Две оставшиеся ракеты сдетонировали, швырнув незадачливого монстра к дальней стене. Впрочем, он тут же вскочил, сорвал покореженную броню и ракетную установку с правой лапы, отрастил когти и помчался, но остановился.
Если бы он мог работать мозгами, то, пожалуй, задумался, так как вместо одной цели из четырех человек, сейчас по залу вразнобой бегали четыре человека, повторяя хаотичные, но, впрочем, однородные движения. Программа распознавания целей зашла в тупик: она никак не могла выбрать противника, который бы первым подлежал ликвидации.
- Да что за черт! – выругалась Монро, снова мутируя в жуткую старую ведьму.
- Программа не может выбрать цель, - пояснила Красная Королева. – в системе заложена программа "хищник-жертва", разработанная по принципу инстинкта хищных животных. Но как только кто-то из них попытается выделиться, Тиран сразу же обратит на него внимание.
Внизу Билли и Барри, несясь от укрытия к укрытию, случайно столкнулись головами. То же самое по какой-то глупой случайности произошло и между Карлосом и Ребеккой в другом конце зала. Монро с сомнением покачала головой, подключила к компьютеру джойстик и включила полностью ручное управление.
- Ну что ж, - проскрипела бабка, - первой у нас будет юная леди!
…тем временем в зале…
F.A.L.O.S. наконец вышел из ступора и принялся гоняться за Ребеккой. Но он то не успевал вписаться в поворот, следуя за верткой девушкой, то невовремя тормозил. И всегда запоздало махал лапой. Тем временем мужская часть отряда вовсю поливала монстра свинцом из своего оружия.
Если бы F.A.L.O.S. не был бронирован и не был бы Тираном, то, возможно, это бы и помогло. Но с другой стороны, монстр двигался еще более неуклюже, чем когда орудовал ракетницей. Если бы Франсин Монро хоть иногда отвлекалась от работы на компьютерные игры, то, возможно, героям пришлось бы туговато. В конце концов, Тиран, размахивая лапами и подпрыгивая, почему-то помчался через весь зал влево и смачно втиранился в стену, оставив в ней свой глубокий отпечаток (случилось это после того, как Монро от досады неколько раз стукнула джойстиком по столу).
Антиамбреловцы с удивлением наблюдали, как F.A.L.O.S. завалился на пол, а его ноги продолжали бежать влево.
…где-то высоко-высоко над землей…
В воздухе, как известно, можно повидать немало интересного: перелетные птицы, разного рода летательные аппараты, межконтинентальные баллистические ракеты с негуманной начинкой. Иногда даже попадаются ракеты с сидящими на них дворянами-извращенцами и похотливыми динозаврами. Но вот упитанную корову в небесах приходится видеть нечасто.
Крупное рогатое животное, ненароком запущенное ввысь членами “Анти-А”, неслось сквозь толщу атмосферы вертикально вниз (вверх она перестала лететь минуту назад). Некий кашалот в аналогичной ситуации предавался философским размышлениям, успев перед громким шмяком об землю подумать о своем месте в этом мире. Буренка же самокопанием не увлекалась (коровы в принципе не относятся к животным-интеллектуалам), и ее мысли были предельно просты:
“Чтоб вам ни дна, ни покрышки, изверги! “Гринписа” на вас нет! Надеюсь, что упаду вам прямо на головы!”
Недобрые мысли поначалу сопровождались истошным мычанием, но летучая корова быстро охрипла. При виде проглядывающей сквозь толщу облаков земли она невольно вспомнила главный коровий ужастик – русский фильм “Особенности национальной охоты”. Животное уже морально готовилось превратиться в самую большую в мире отбивную, когда его внезапно со всех сторон окутала сеть. Перепуганное создание забилось, еще не понимая, что спасено. До поры до времени.
- Не дергайся, гамбургер! Сеть не выдержит! – крикнул корове неприметный человек, облокотившийся на перила открытого мостика дирижабля.
- Не нервничай – все всех выдержит! – лениво отмахнулся его товарищ. – Этим сачком можно слонов ловить! Десятками, причем! А уж корова… Тьфу! – Человек скорчил презрительную гримасу.
У беспечного были причины для самоуверенности – дирижабль самих авторов был огромным и надежным просто по умолчанию. Летательный аппарат в стиле ретро изнутри был отделан золотом, серебром и редкими сортами дерева, а снаружи покрашен в неуставной сине-красно-фиолетово-оранжевый цвет (чисто по приколу). На гигантском баллоне был нарисован хохочущий смайлик, а к носу дирижабля был прикручен здоровенный сачок, сделанный с расчетом на хороший улов. “Улов” и впрямь был солидным, но очень нервным – брыкаться корова не перестала.
- Остальные скоро прибудут? – осведомился первый демиург.
- Сам глянь – уже подлетают! – Второй сунул ему подзорную трубу и указал на растущую точку, приближающуюся с запада. На поверку она оказалась еще одним дирижаблем с эмблемой кабаньей головы.
- Точно по графику, - улыбнулся первый автор. – Уводи нашу пташку, дружище – не будем нервировать десантников! А я за коровой прослежу – ей надо подготовиться к новому полету!
Корова печально замычала, словно понимала человеческую речь.
…где-то в том зале, где происходит босс-файт с Тираном-киборгом…
Не успел F.A.L.O.S. выпрямиться и грозно порычать на членов “Анти-А”, как бойцов оглушил внезапный грохот. Потолок зала-полигона внезапно раскололся и провалился внутрь помещения. Обычно такое бывает, когда на крышу приземляется сброшенная дирижаблем бетонобойная авиабомба с парашютом и реактивным ускорителем.
- Братва, валим! – Всего двумя словами Билли сумел сформулировать и внятно донести до товарищей свой план срочной эвакуации из потенциально опасной зоны.
Группа Карлоса в полном составе ломанулась прочь и сумела уклониться от потока строительного мусора (они бы и из зала с радостью сбежали, но турели вовремя остановили их парой предупредительных очередей). Тиран же получил по голове добрым десятком тяжелых обломков и в итоге был придавлен к полу громоздким куском бетонной плиты, потому что бегал хуже всех в этом зале.
- Смотрите! – внезапно заголосила втайне любившая Толкиена Ребекка. – Орлы летят! Орлы!
- На орлов что-то не тянут, - Карлос тоже заметил спускающиеся с неба фигурки. – У них парашюты есть!
- Тогда это подкрепление из Америки? Его прислал к нам президент? – Наивности девушки не было предела.
- Как же – дождешься от этого главнокомандующего козла! - фыркнул Коэн. – Вот помню как-то раз он…
- Жизнь кабанья – сущий рай! – жизнерадостно проорал первый десантник, залетая в гигантскую дыру, которая еще недавно была крышей.
- Жги, круши и убивай! – поддержали его другие парашютисты, похожие на антропоморфных (слово-то какое – прим. авторов) свиней.
- Боже, только этого нам не хватало! – простонал Барри. Он не знал, разумеется, что те же самые слова в этот миг произнесла Франсин Монро, вспомнив дебош во Франции.
Карлос не разделял мнения здоровяка. Появление элитного отряда свинтусов гарантировало “Анти-А” быстрое завершение задания с минимумом усилий. Поэтому он первым бросился к русскому командиру:
- Капитан Секач! Давно не виделись!
- Рядовой Оливейра! – расплылся в широкой улыбке “красный” свин. – И его товарищи с какой-то девчонкой! Рад, что вы опять с нами! Докладывайте обстановку!
Подыгрывая борову, латинос вытянулся по стойке смирно и бодро отрапортовал:
- Наш отряд проник на остров, занятый “Амбреллой”, и вступил в бой с превосходящими силами противника! В данный момент мы столкнулись с необычайно мощным порождением B.O.W, - Карлос бросил быстрый взгляд на заваленного монстра, - но оно, судя по всему, уже сдохло.
Немногословный сержант Пиг одобрительно кивнул, решив, что огромное страшилище люди убили без посторонней помощи. “Русский” тем временем бодро заявил:
- Превосходно! Наш отряд немедленно приступит к выполнению основной задачи. Узнав, что сумасшедшая Монро не погибла во Франции, мы долго пытались напасть на ее след, но все-таки сделали это. Ей не укрыться от свинячьего возмездия!
- Э-э-э… Могли бы с нами связаться! – заметил Оливейра. – Мы ведь тоже с бабкой разбираться приехали.
- Кабаны Войны не ищут легких путей! – гордо хрюкнул Секач.
- Карлос беседует с говорящими свиньями-десантниками, как со старыми приятелями. Билли, ущипни меня – это, наверное, сон, - прошептала Ребекка. – Ай! Дурак, я ведь не в том смысле!
- Прости, дорогуша! – Коэн поспешно убрал руку с ее ягодиц. – А про шизанутых свиней я тебе потом все расска… Что за хрень? – неожиданно заорал он, чувствуя мощную вибрацию пола.
- Землетрясение! – взвизгнула девушка.
- Шайсе! Мидгардшланге! – выкрикнул кабан-“немец”.
- Саботаж! – поддержал его “американец”.
- Карамба! Акулы-кроты вернулись! – схватился за голову Карлос.
- Отходим в центр зала! – рявкнул командирским тоном Секач.
Люди и хряки сгрудились в середине помещения очень вовремя – наружную восточную стену постигла та же печальная участь, что и крышу. Внезапное землетрясение разнесло ее вдрызг, и сквозь облако пыли все разглядели приближающуюся борозду рыхлой земли. Чуть-чуть не добравшись до фундамента комплекса, борозда остановилась. Со звуком исполинского перфоратора на поверхность вырвалась нелепого вида прямоугольная машина с большим алмазным буром, и землетрясение тут же прекратилось.
- На месте! – Из норы высунулся крупный червяк в рогатом шлеме и с битой.
- Вижу врага! – пискнул второй червь в водолазном шлеме.
- Бойцовый бекон! Пятеро! – деловито заметил беспозвоночный с красной повязкой на голове.
- Угроза! – подвел итог командир в солдатской каске.
- Эта жизнь заставила меня выучить даже что такое амиотрофический латеральный склероз, - забубнил Барри, - но хоть убей, не пойму – откуда берутся все эти воинственные зверушки?
- Да это же Черви, которые разнесли Бугервилль вдребезги пополам! – сообразил Карлос. – Про них еще Крис с Леоном рассказывали! Ну теперь бабке точно хана! Все вместе мы ей такое устроим!
Латинос повернулся к Секачу и осекся. Во взгляде кабана в буденовке читалось что угодно, но только не готовность сотрудничать с боевыми землекопами.
- Зачем приползли, бесхребетные? – громко хрюкнул он. – Эта территория отныне принадлежит Кабанам Войны! Давно по хвостам не получали? Мы побьем вас, как всегда!
- Халясе! – заявил свин-“японец” Бута. Неуместное вроде бы слово, которым ограничивался его лексикон, медик постарался произнести максимально грозно, из-за чего оно прозвучало страшным ругательством.
Червяков такой прием не смутил:
- Хамит!
- Неуважение!
- Наказать! Всех!
- Немедленно!
- Давайте жить дружно! – из последних сил пытался предотвратить разборку Карлос. – Почему бы вам не поговорить, как культурные… гм… кабаны и черви?
- Никаких разговоров с червивой угрозой! – вскинул винтовку Секач. – Они - проклятие этой земли! Убивают, испепеляют, стирают в порошок целые города! А главное – не признают нашу крутизну! Крутизну Кабанов Войны!
Весь отряд “русского” воинственно захрюкал, потрясая оружием. Червяки в долгу не остались.
- БОЙ! – синхронно пискнули они.
Воинственные создания разбежались по арене, засели за уцелевшими бетонными плитами и приступили к сражению. К самому вялому и скучному сражению, которое спасителям мира когда-либо приходилось видеть.
Борьба свиней и червей напоминала шахматную партию с неторопливыми последовательными ходами и четкой очередностью действий. Вот Секач достал из вещмешка устрашающую конструкцию (общавшийся с русскими наемниками Карлос припомнил, что они называли ее “примусом”) с косой надписью “Паленая кошатина” и изображением черного кота. Заправил ее керосином, накачал воздухом, прогрел хорошенько и, открыв предохранительный клапан, выпустил тугую струю горючего в червя-“водолаза” (тот даже не попытался увернуться, как, впрочем, и его товарищи). Вот слегка почерневшая жертва огнеметного примуса подползла к лидеру Кабанов Войны и заложила под ним динамитную шашку. Вот Бута стрельнул в отлетевшего командира из лечебного ружья, сведя на нет усилия подрывника. Вот червь с красной повязкой бросил “банановую бомбу” – обычную кожуру от банана, в которую был аккуратно завернут очередной динамит.
- Господа, вам помочь? - Утомленный Карлос сам толком не знал, к кому именно обращается. – Такими темпами мы тут до утра проторчим!
- Не лезь, человек! – огрызнулся Швайн, запуская “раскладную” кассетную бомбу в стоящих рядом “викинга” и “водолаза”. – Войны отрядов проходят по старинным правилам, и не тебе их менять!
Карлос только развел руками. А через пару секунд выяснилось, что вялотекушая баталия раздражает не только “конгрессменов”.
- Вы меня достали, жертвы зоофилов! – проорали голосом Монро чудом уцелевшие динамики. – Бабушка в бешенстве! Бабушка не позволит испортить свою новую лабораторию! Пробудись, мой F.A.L.O.S.!
При этих словах Ребекка вновь густо покраснела, а Билли откровенно загоготал, улыбаясь собственным похабным ассоциациям. Вдруг якобы дохлый Тиран заворочался и принялся вытаскивать себя из-под плиты. Не то чтобы докторша была тормознутой или впала в ступор при появлении бойцовых животных – включить резервное питание кибернетического урода она попыталась еще двадцать минут назад. Однако при перезапуске операционная система раза четыре зависла, и бабка зеленела от злости, слушая сбивчивые оправдания “Красной Королевы”.
- Настал ваш смертный час, касатики! – хрипло захохотала старуха, когда F.A.L.O.S. вылез из-под обломков.
- Мужики, разбегайтесь, кто жить хочет! – уже на бегу крикнул храбрый Билли.
Кабаны и черви не смогли вовремя сориентироваться и отвлечься от своей “позиционной войны”. Киборг промчался сквозь их отряды, словно таран, и разметал по всей округе. Животные с оханием валялись на грязном полу, но F.A.L.O.S. даже не посмотрел в их сторону. Он галопом мчался к членам “Анти-А”, выполняя приказ бабки.
- Эта жизнь заставила меня выучить даже что такое пульмональная эмболия, но…
- Заткнись и беги! Потом расскажешь! – прервал Бертона Билли, давая ему пинка для ускорения.
Вся мужская часть отряда Карлоса, преследуемая здоровенным чудовищем, носилась по залу кругами. Участники погони орали на разные лады: герои – от страха, Монро – от азарта, F.A.L.O.S. – просто потому, что был монстром. Не участвовали в погоне только сбитые с ног кабаны с червями и притаившаяся за плитой Ребекка. Девушка изо всех пыталась придумать, как помочь друзьям, когда у нее над ухом раздалось шипение, одновременно напоминающее слишком высокий писк.
- Что это? – Ребекка огляделась в поисках источника звука и обомлела. На верхушке плиты сидела длинная и уродливая образина с мерзким голым хвостом, длинными когтями и даже на вид острыми зубами. Внимательные читатели наверняка узнали в ней ручного крысомонстра Франсин Монро, которому вздумалось поохотиться.
- Ой, мамочки! Крыса! – завизжала Чемберс, глядя в красные глаза твари.
Лорен зловеще оскалилась. Она давно привыкла к такой реакции молоденьких и впечатлительных девушек. Но дальше ситуация начала развиваться “не по сценарию”.
- Ненавижу крыс! – С этими словами Ребекка схватила монстра за хвост. – Они такие гадкие! Гадкие! Гадкие!
Раскрутив Лорен и не переставая при этом кричать, “впечатлительная” девушка принялась бить ей об пол. Тварь дергалась, пробовала шипеть на мучительницу, но едва не откусила себе язык после очередного удара. Неизвестно, чем бы дело кончилось – Чемберс выпустила хвост и принялась с энтузиазмом прыгать на крысомонстре – но из-за бетонной плиты выскочили запыхавшиеся мужчины.
- Ребекка, уходим! – тоном, не терпящим возражений, сказал Коэн и схватил девушку за руку. Ничего не понимающая медичка побежала за ним.
Побитая Лорен перевернулась на бок и проводила беглецов горящим взором. Она уже собиралась пошипеть им вслед, но тут ей на голову со скрежетом рухнула бетонная плита. По бывшему укрытию резво пробежался многотонный F.A.L.O.S. (он его, собственно, и протаранил), после чего поскакал дальше. А о мерзкой крысе теперь напоминала только не менее мерзкая красная клякса, отпечатавшаяся на обратной стороне плиты.
(В этот момент в командной будке раздался нечеловеческий и леденящий душу вопль такой силы, что “Королева” всерьез испугалась за целостность корпуса суперкомпьютера, а замысливший новое покушение на Монро Алексис забыл, куда шел).
- Ай! – Карлос на бегу обо что-то споткнулся. – Какой babosso тут мусор раскидывает?
Присмотревшись, Оливейра понял, что зацепился не за мусор, а за примус - диковинное, но несомненно мощное оружие Кабанов Войны. Видимо, Секач выронил агрегат после того, как F.A.L.O.S. отправил его в полет.
- Круто! – схватил устройство латинос. – Не знаю, как кошатину, но тиранятину он должен хорошо сжигать! Так… Где у него кнопка?
- Голову береги, сжигатель недоделанный! – заорал Билли.
Карлос в последний момент присел и проскочил между ног несущегося киборга. Когти лязгнули по полу, и чудовище, замешкавшись, начало медленно разворачиваться.
- Ладно-ладно… - Карлос судорожно вцепился в огнемет, припоминая последовательность действий кабана. Подкачать воздух, заново поджечь горелку, открыть клапан… Оружие начало нагреваться, а повернувшемуся Тирану ударил в морду горящий керосин.
- Так его! – выкрикнул уголовник, отходя подальше от товарища и его противника. – Поддай жару, братан, чтоб душа развернулась!
- Можно и прибавить! – Горючая жидкость растекалась по могучему телу мутанта, но он держался и медленно поднимал лапу для сокрушительного удара.
“А это что за шкала? – Карлос глянул на боковую стенку мега-примуса. – “Легкий нагрев”, “Эффект барбекю”, “Жар печи”, “Лесной пожар”, “Адское пекло”, - прочитал он поясняющие надписи. – Блин, лучше бы написали, сколько это в градусах! Докручу до максимума, а там видно будет!”
Переключив “Паленую кошатину” на “Пекло”, Карлос открыл клапан… и едва не улетел к стене спиной вперед. Из огнемета ударила не какая-то там жалкая струйка пламени, а ревущий огненный поток, напоминающий о реактивном двигателе истребителя. Огонь окутал монстра со всех сторон и вырвался из зала через рухнувшую стену, испепеляя уцелевшую растительность снаружи. В этом отношении героям повезло – если бы пламени некуда было выходить, в пресловутое “адское пекло” превратилась бы вся комната, и тогда бы все сгорели одновременно. Впрочем члены “Анти-А” и воинственные животные все равно старались не подниматься, опасаясь обжечь себе что-нибудь.
Необузданное пламя становилось сильнее, и испускающий его примус напоминал уже не об истребителе, а о стартующей ракете. Огненный шквал выталкивал Тирана наружу, словно ураганом, однако тот до сих пор боролся с потоком. Не обращая внимания на отваливающиеся куски плоти и обнажившийся металлический скелет, F.A.L.O.S. согнулся и вонзил когти в пол. Цепляясь ими за бетон, он стал постепенно подтягивать себя к Карлосу, который с трудом удерживал устройство.
- Не могу больше! – прохрипел латинос. – Эта штука мне вот-вот руки сожжет до костей! И гудит она как-то странно – со свистом… И корпус трескаться начал…
- Это перегрузка! – расслышал он вопль Секача. – Сейчас взорвется! Бросай его, Оливейра!
- Куда бросать?
- Сам как будто не знаешь!
Латинос поспешил закрыть клапан, но саморазрушение примуса не остановилось. Свист стал особенно пронзительным. Перебросив обжигающее оружие с руки на руку, как горячую картошку, и едва не уронив его себе под ноги, Карлос метнул потенциальную бомбу в монстра. “Паленая кошатина” подлетела к полностью обгоревшему Тирану, выбрасывая через щели струи керосина, и насадилась на длинные когти.
Через секунду грянул такой взрыв, что едва не рухнули остальные стены. Людей и животных прижало к полу, а чудовище ударной волной вынесло из зала. Взмыв на большую высоту и на лету теряя механические части тела, оно скрылось из виду.
(А в этот момент в командной будке раздался не один, а сразу три последовательных крика. Сперва Франсин Монро с громким матом высказала все, что думает о героях, свиньях и примусах. Следом отчаянно взвизгнула перед смертью голограмма вредной писклявой девчонки – бабка мстительно вылила на системный блок полную бутылку шампанского, приведя U.M.P.-13 в полную негодность. Третьим криком был полузадушенный всхлип Алексиса, подкравшегося к будке с базукой наперевес. Старуха открыла дверь таким мощным пинком, что Эшворда буквально впечатало в стену. Франсин даже не остановилась, чтобы узнать, на кой черт отрыжка дворянского рода приперлась без приглашения. Она целеустремленно двигалась к своей персональной ступе).
- Он сгорел? – осторожно спросила Ребекка, отлепляясь от горячего бетона.
- Типа того! – Карлос смотрел на нее очумевшими глазами кота, который сумел приземлиться на четыре лапы после падения с самолета.
В это время с оханьем начали подниматься кабаны с червяками. Их сильно потрепало, но вид у них был решительный.
- Вы… это… - хмуро произнес Секач, - лучше бегите отсюда подобру-поздорову! Сейчас тут у нас настоящая битва начнется. Вам на это смотреть не стоит!
- Бежим с нами! Целее будете! – попробовал переубедить его Барри.
- Нет! Кабаны Войны не побегут! Уходите, я сказал!
Помявшись, члены “Анти-А” повскакивали и покинули зал через дырку на месте стены. Оставшиеся в одиночестве бойцы – пять кабанов и четыре червяка – подняли глаза к небу. Там можно было разглядеть два нагруженных снарядами до отказа бомбардировщика: дирижабль Кабанов и самолет Червей. Чуть выше виднелся загадочный четырехцветный дирижабль, не спешащий лезть в драку.
- Авиаудар! Капец всем! – пискнул червяк в каске.
- Солдаты! – рявкнул командир хряков. – Сегодня мы будем ужинать в аду! Лучшими помоями!
- Ура! – поддержали его радостным хрюканием подчиненные. Никто из них не испугался неизбежного.
Бомбардировщики начали избавляться от груза одновременно. Десятки бомб со свистом пронеслись по воздуху и взорвались во всех частях злополучного комплекса. Оба отряда были уничтожены мгновенно (никто не знает, чужими бомбами или же собственными), а цепочка взрывов вырвалась за пределы комплекса. Канонада привела в действие спрятанную по всему острову взрывчатку, а значит, существовать Рокфорту-Стояку оставалось считанные минуты.
…где-то посреди Стояка…
Заботливо рассованная по всему острову на случай вражеской атаки взрывчатка продолжала детонировать, превратив тихий островок в филиал Ада на земле. Периодически то тут то там раздавался очередной гулкий взрыв, в воздух взмывали языки пламени, а в находящегося поблизости неосторожного наблюдателя летели камни, щебенка и слегка подтаявший (от таких-то температур) лосиный помет. Четверка отважных героев бежала, не чувствуя ног, а под ногами – земли (что логично), периодически выражая свое отношение к происходящему возгласами вроде «Аааа!! Мы все умрем!!!» Выражать свою мысль более подробно и обстоятельно мешали взрывы, раздающиеся со всех сторон и даже, кажется, откуда-то сверху.
Еще немного докучала своим присутствием зловредная старуха Монро, летая над головами героев в своей реактивной ступе. Гранаты у нее давно закончились, и Монро перешла на чугунные бомбы – единственные в своем роде бомбы, радиус поражения которых равен радиусу самой бомбы. Она особенно ценила их именно за многоразовость.
- Хаххахахахаааа!! – хрипло смеялась при этом демоническая старуха.
Мысли в голове отважных борцов с «Амбреллой» крутились всякие, и если бы кто-то вдруг в данный момент попытался бы их стенографировать – он просто сошел бы с ума от этих «пальто-вермишель-крокодил-пешка-двадцать восемь». Лично нам ментальное здоровье наших читателей важно, поэтому мы приведем здесь лишь их общую векторную направленность:
«Аааа!! Мы все умрем!!! А я еще столько всего не успел», – думал один из них, на бегу кидая косые взгляды на Ребекку Чемберс.
«Аааа!! Мы все умрем!!! А ты только об одном и думаешь!» – укоризненно думала та в ответ.
«Хе-хе! Не быть мне отцом пятерых дочек!» – злорадно думал третий. – «Правда, с другой стороны я сейчас погибну… да, есть в этой ситуации небольшой минус».
«Pues tu madre! Каррамба, пор фавор», – думал четвертый.
«О Господи! Я не хочу умирать! Я не хочу умирать!» – думал еще кто-то.
- Кто это еще здесь думает?! – на бегу насторожился Карлос.
«А, это наверное непутевый Алексис Эшворд. Получи, касатик!» – подумала старуха Монро, сбрасывая на головы беглецам очередную порцию чугуна.
И действительно, рядом с доблестно отступающей четверкой «Анти-А» совершенно позорным бегством спасался Алексис Эшворд - гигант мысли, отец туземной демократии, сын вампира, брат порнозвезды и прочая, и прочая. Злобная бабка, видимо, решила в суматохе избавиться от своего непосредственного руководителя, поэтому не только не попыталась ему помочь, но и бомбы теперь старалась сбрасывать именно на него. Так весь этот бардак и продолжился уже вшестером: крики, взрывы, пикирующий чугун и разлетающийся на куски остров.
And now to something completely different.
…где-то посреди дирижабля…
На борту летательного аппарата, выполненного в стиле «ретро», отделанного изнутри золотом, серебром и редкими сортами дерева, а снаружи покрашенного в неуставной сине-красно-фиолетово-оранжевый цвет (чисто по приколу), с нарисованным на баллоне хохочущим смайликом, с прикрученным к носу здоровенным сачком, сделанным с расчетом на хороший улов, вроде нервной, брыкающейся коровы, ненароком запущенной ввысь членами «Анти-А»… Ффух, блин, что-то многовато канцеляритов.
Короче, на его борту находилась четверка авторов, брыкающаяся корова и Геннадий Петрович Малахов. Последний увлеченно рассказывал что-то двум авторам, а те, в свою очередь, изо всех сил делали вид, что им интересно. Другие два шушукались между собой в сторонке:
- Когда я говорил: «А давайте пригласим какую-нибудь знаменитость, чтобы не скучно было» – я имел в виду не его!
- А кого же?
- Нуууу… эээ… например, Сашу Грей.
- Тогда так бы и говорил. Сейчас уже невежливо его выпроваживать. Да и потом, он тут у нас по сценарию задействован для сюжетного поворота.
- Это как?
- А вот смотри. Геннадий Петрович! – вежливо обратился к гостю автор, улучив момент между лекцией о пользе моржового хрена и уточнением, которые сейчас по счету лунные сутки.
- Да, слушау вас, хгаварите? – с готовностью отозвался народный целитель.
- Нам было бы очень интересно узнать – а нет ли какого-нибудь рецепта, чтобы избавиться от негативного образа мыслей?
- Вот. Это очань харашо, шо вы у мэня спрасили, – лицо Геннадия Петровича озарила улыбка. – Значит так, шо нам для у’этого панадабиуся? Шобы раз и наусегхда избавиться от нехгатиуных мыслей, мы берем обычнуу кароу’у, лучше усего рыжую, и аккуратненька так у’тираем эту кароу’у копытами у лоб, по напраулению часауой стрелочки…
С этими словами знаменитый народный целитель подошел к здоровенному сачку, (корова при этом забрыкалась с удвоенной силой, словно предчувствуя) и потянул за находящийся рядом с ним выкрашенный в черно-желтые полосы рубильник с надписью «release». Раздалось протяжное «Мууууу!» и корова исчезла в проплывающих внизу облаках.
…и снова где-то посреди Стояка…
«Умрите твари, сдохните, сгорите в аду!» – злобно думала злобная старуха Монро, сбрасывая очередную бомбу. – «Убью!!!»
В этот момент с небес раздалось нарастающее «Мууууу!» Бабка подняла голову – прямо на нее летела отчаянно брыкающаяся упитанная корова, тщетно пытающаяся за что-нибудь ухватиться или хотя бы затормозить.
- Аааааааа!!! – только и сказала бабушка Франсин.
Четверка доблестных героев, а также презренный Алексис Эшворд, стояли, довольно тесно прижавшись друг к другу, на одиноком каменном утесе – единственной каменюке, оставшейся от некогда большого острова Стояк. Перед их глазами разыгрывалась психоделическая сцена: поединок пожилой женщины-мутанта с коровой в оставшейся без управления и потому выписывающей мертвые петли реактивной ступе.
Барри Бертон с задумчивым выражением лица запустил руку во внутренний карман своих брюк, извлек оттуда большую горсть попкорна и принялся столь же задумчиво им хрустеть. Также он любезно попытался угостить попкорном и остальных, но те, видя, откуда Барри его вынул, вежливо отказались.
Сражение тем временем разыгралось нешуточное. Обе участницы последовательно провели друг на друге такие замысловатые приемы как «раннинг клоузлайн», «пауэр бомб», «чоук слэм», «инвертед некбрейкер», «лег дроп», «элбоу дроп», а также блестящий «мунсаулт слэм», который, за неимением канатов, выполнялся со старушачьей головы. И все это, заметьте, в очень ограниченном пространстве. Слегка подуставшая от замысловатых движений и рестлерской терминологии старуха Монро решила не выполнять «бостонского краба», а просто и без затей отоварила буренку чугуниевой бомбой по рогам. Приняв на себя всю кинетическую энергию удара и таким образом сыграв роль амортизатора, рога хрустнули и рассыпались в крошево. Грозно замычав, корова бросилась вперед, протаранив бабку всей своей тушей, выбросив из ступы и припечатав ее напоследок в прыжке двумя копытами в лоб. С громким воплем старуха спикировала по широкой дуге и с не менее громким всплеском скрылась под водой.
- Му! – гордо фыркнула корова, отряхивая голову копытом.
Затем, немного повозившись с управлением и, видимо, разобравшись что к чему, она заложила лихой вираж и улетела в закатное небо. Старуха тем временем всплыла, сплевывая воду и ругаясь на чем свет стоит. Лучше бы, конечно, ей было этого не делать, ну да разве же ей чего запретишь. Бабуля Монро как раз в своей бранной речи закончила критиковать (распоследними выражениями) скинувшую ее в воду корову в частности и сложившуюся ситуацию вообще, и плавно перешла на стоящих на одиноком утесе недобитых "анти-амбрелловцев", когда из воды, взметнув тучи брызг, вынырнула огромная зубастая пасть три-на-четыре, аккуратно сомкнулась вокруг пенсионерки и снова погрузилась под воду. В общем, зловредная бабка исчезла так быстро, словно ее стерли из бытия.
В воздухе повисло ошарашенное молчание.
- Мамочки, да это же акула! – отреагировала на произошедшее минуту спустя Ребекка Чемберс.
- Это Мегалодон, акула-пограничник, – тихонько пролепетал бледный как полотно Алексис. – Встречает каждое судно, которое подходит к Стояку. Она вообще-то не злая. Просто ей каждый день приходится съедать столько, сколько она весит…
- Я такую дуру только в «Челюстях» видел, – покачал головой Билли, – только та была поменьше.
- Что-то я, глядя на все это, проголодался, – вдруг сказал Барри, который, видимо, никогда и не был по-настоящему сыт. – Может, выберемся отсюда и перекусим?
…где-то там, где только что был Стояк (двадцать минут спустя)…
Через некоторое время после того, как Рокфорт перестал распадаться на куски, к месту трагедии подплыло старое, видавшее виды судно китобоев. Казалось, что его первые владельцы бороздили первобытные океаны и добивали уцелевших плезиозавров. Да и внешний вид мореходов ничуть не напоминал облик храбрых и доблестных морпехов, прибывших спасать неутомимых спасителей демократии. Сплошные бородатые, помятые и недружелюбные физиономии.
- Человек за бортом! Даже несколько! – крикнул долговязый матрос в засаленной тельняшке.
- Где? – к борту подошел заспанный боцман.
- На скале, - указал глазастый моряк. – Вон они! Прыгают, орут что-то!
Боцман достал подзорную трубу и внимательно осмотрел утес. Трое мужчин, одна девушка и рыжее существо неопределенного пола заорали еще громче и замахали руками. Один из мужиков активно тряс чем-то прямоугольным и едва не срывался с крохотного клочка суши, пытаясь вытянуть руку подальше.
- Кэп, возьмем этих олухов к себе? – Боцман повернулся к непосредственному начальству, которое все это время стояло рядом с гигантской пушкой, поглаживая гарпун размером с хорошее бревно.
- И думать забудь! – прогрохотал старый морской волк, взмахнув крюком, который заменял ему правую руку. Это украшение вкупе с деревянной ногой, повязкой на правом глазу и ядреным запахом рома из пасти придавало ему вид заправского пирата – грозного и грязного. – Мы – охотники за морской живностью, а не зачуханные спасатели! Сегодня мы сорвем большой куш!
- Но капитан, - удивился матрос, - штурман говорит, что в этих местах не водятся киты!
- Без тебя знаю, остолоп! Нас ждет по-настоящему опасный зверь! Морской дьявол!
- Где же остров? – Долговязый почесал затылок, огляделся и не увидел ничего, кроме утеса с надрывающимися сухопутными крысами. – Штурман говорит, что в этих местах должен быть какой-то остров. Не то Стокфорт, не то Рояк, - попытался вспомнить он название.
- Я знаю это место – был здесь трижды и с тремя разными командами! – рявкнул одноглазый. – Тут прячется мой заклятый враг. Мегалодон!
Морской волк развернул рулон бумаги, лежащий рядом с пушкой, и матрос с боцманом увидели фантастических размеров акулу. Все ее тело было аккуратно разделено пунктирными линиями на пронумерованные части, что говорило о весьма неоднозначном отношении моряка к чудовищу.
- Полгода назад эта треклятая рыбина откусила мне руку, когда я хотел вытащить упавшего в воду товарища, - брызгал слюной капитан. – Три месяца назад я почти загарпунил монстра, но линь обвился вокруг ноги, и мне пришлось отрубить ее, чтобы не уйти под воду. А два месяца назад акула выскочила из воды, когда я мочился за борт…
- Неужто… она? – осипшим голосом спросил долговязый.
- Нет! – развеял его подозрения одноглазый. – Но она пыталась, и за это я ненавижу ее еще больше! Твари не сломить неукротимого капитана Похаба! Я добуду ее голову и повешу у себя над камином!
Капитан выпрямился и дьявольски захохотал. Историю потерянного глаза он не стал рассказывать специально. Четвертой по счету команде ни к чему было знать, что их лидер просто пытался вытащить соринку и забыл, что у него теперь крюк вместо руки.
- Что вы так смотрите? – нахмурился капитан, увидев постные лица подчиненных. – Думаете, я псих?
- Ну… Вообще-то штурман говорит… - Матрос запнулся, перехватив тяжелый взгляд одноглазого, и съежился.
Неизвестно, как среагировал бы взбешенный капитан, если бы перед кораблем не вынырнуло гигантское серое тело.
- Мегалодон! – заорал во всю глотку Похаб. – Все по местам! Он не должен уйти!
Но боцман с матросом не смогли выполнить приказ – они завороженно следили за тем, как распахивается чудовищная пасть с сотнями острых зубов. Пасть приближалась и казалось, что она вот-вот проглотит суденышко целиком… Но тут монстр издал звук неисправного сливного бачка и рыгнул с такой силой, что корабль едва не опрокинуло мощным порывом пахучего ветра.
- Что с ним? – громко спросил матрос. Но он не был услышан.
Отрыжка вскоре оборвалась, однако теперь стало очевидно, что “морскому дьяволу” нехорошо (и явно не от встречи с покалеченным капитаном). Акула издала утробное рычание (вы разве не знали, что акулы умеют рычать, уважаемые читатели? Посмотрите низкобюджетные фильмы ужасов – там рычат даже муравьи-убийцы – прим. авторов) и, потеряв ориентацию, начала с бешеной скоростью нарезать круги вокруг судна. Опомнившийся Похаб выстрелил из пушки, попал в хвост монстру, но тот оборвал линь и даже не замедлился. Глаза акулы покраснели и вылезли из орбит, шкура покрылась зеленоватыми пятнами, алой сыпью и непонятными наростами. Создавалось впечатление, что Мегалодон недавно (минут двадцать назад) съел нечто старое и несвежее, а теперь страдает от несварения желудка и острого отравления малоизученными вирусами.
Сделав еще восемь кругов, чудовище зарычало, как тигр, которого дернула за хвост обезьяна, подпрыгнуло в воздух на несколько метров, плюхнулось обратно в воду, подняв тучу брызг, и, перевернувшись на спину, величаво пошло ко дну. Китобои в этот миг вздохнули с облегчением, но капитан не разделял их чувств:
- Нет! Мегалодон не мог так умереть! – вопил Похаб. – Подлый монстр! Он обманул меня!
Капитан еще несколько минут кричал, матерился и костерил на все лады бесчестную акулу. Пришел в себя он только тогда, когда его схватила за шиворот и энергично потрясла чья-то холодная рука. Оглянувшись, одноглазый заметил, что его окружают угрюмые, промокшие до нитки и озверевшие после вынужденного заплыва мужики.
- А ведь мы просили – возьми нас на борт по-хорошему, папаша! – приговаривал озябший больше всех Билли, выкидывая Похаба за борт. Покончив с этим делом и немного согревшись, он показал матросам бейдж и пистолет. – Так, слушайте внимательно! Эта штуковина размокла, но в ней написано, что я – влиятельный и очень важный министр США! Выбирайте: или вам достанутся почести и награды от хозяина Белого Дома за наше спасение, или пара пуль из моей игрушки.
Пускать в ход “игрушку” (тоже, кстати, испортившуюся в воде) не пришлось – китобои послушно отправились в путь, лавируя между острыми камнями и оставляя позади орущего с утеса Похаба. А герои, собравшиеся в кают-компании, смогли, наконец, нормально пообщаться друг с другом.
- Слава Богу – эта бабка в конце концов сдохла! – высказался не верящий собственному счастью Эшворд.
- Да, мир без нее станет лучше, - потянулся Карлос. – Тебя как звать-то, амиго? Так и не представился ведь в суматохе!
- Кореш, я тебя умоляю! – фыркнул Коэн. – Присмотрись хорошенько! Это же натуральная баба! Какой из нее амиго?
- Я не… - Алексис вовремя опомнился. Он сообразил, что немужественная внешность дает ему отличный шанс избежать заслуженного наказания. – В смысле, я не обижаюсь – меня часто принимают за мужчину! Зовите меня… э-э-э… Алексией. Я была пленницей Монро на этом кошмарном острове.
- Интересно, чем ты так приглянулась старой перечнице? - заржал Билли. – Ладно, подруга, не обижайся! Когда доплывем до Америки, ты будешь в полной безопасности. Тебя прикроют от “Амбреллы”.
“Не надо ничего мне прикрывать! – яростно подумал Эшворд. – Довезите только до Большой Земли, и больше вы меня не увидите!”
- Друзья, а не совершаем ли мы ошибку? – внезапно задал вопрос Барри. – Что если он… оно… она нас обманывает? Вдруг она заодно с нашими врагами? А что если она сама правила островом, а бабка там была чисто для отвода глаз? – Последнее предложение здоровяк произнес почти шепотом, испугавшись собственной догадки.
Несколько секунд Карлос, Ребекка и Билли с недоумением переводили взгляд с Барри на “Алексию” и обратно. Потом они захохотали так, что чуть не попадали со стульев. Их заливистый смех был настолько заразительным, что Бертон сперва неуверенно заулыбался, а затем принялся ржать вместе со всеми и даже дружески хлопнул “пленницу” по плечу. Никто и не заметил, с каким облегчением выдохнул потрепанный жизнью дворянин из благородного семейства Эшвордов.
========== Дополнительные материалы. Радиобеседы со Змием. Беседа вторая. ==========
Кодек. Частота 140.85. Громкое шипение и треск продолжаются в течение нескольких минут. Наконец, после очень эмоциональной и продолжительный тирады в адрес демиургов, кто-то из авторов не выдерживает, и помехи рассеиваются. На правой половине экрана появляется каменная рожа Змия Железки, а на левой какая-то расплывчатая морда, под которой красуется подпись «Полковник».
Полковник: Snake? Snake?! Do your hear me?
Змий: Hear you loud and clear, colonel!
Полковник: Who? I’m not a colonel, you idiot! (возмущенно). Jesus Christ! Again this dumb language.
Кто-то бьёт по кодеку. В это время картинка на левой стороне окончательно нормализуется, и на экран вываливается орлиная физиономия лорда Спенсера. Железка опешивает от такой резкой перемены и хмурит брови.
Змий: What the hell?!
Спенсер: Доложите обстановку!
Змий: Обстановку доложил.
На пару минут воцаряется тишина.
Спенсер: И? (недоуменно)
Змий: Что и? (также недоуменно). Я доложил.
Спенсер: Что доложил?
Змий: Вы попросили доложить обстановку, и я её доложил.
Спенсер закатывает глаза.
Спенсер: Ладно, чертов вояка, слушай внимательно! У меня для тебя задание. Один из моих сатрапов – Алексис Эшворд - сбежал. Он должен быть где-то в радиусе твоего местонахождения. Найди его и доставь ко мне. Живым…
Неожиданно эфир обрывается, и на экране вместо Спенсера появляется какой-то синий металлический шлем с разговаривающим человеческим ртом:
Голос: Живым или мертвым ты пойдешь со мной.
Змий: Э-э-э. Так, живым или мертвым?
Голос: Значит, мертвым…
Змий: Принято.
Сквозь помехи прорывается озлобленный голос Спенсера:
Спенсер: Живым! Он мне нужен жив…
Голос: Ты мертв! Мы убили тебя!
Змий: Кого убили???
Спенсер (приглушенно): Что это за чертовщина! Слушай меня…
Змий: Кто говорит?
Голос: Робокоп. Но друзья зовут меня Мерфи.
Эфир прерывается. За кадром слышится диалог двух авторов:
Автор 1: Что смотришь?
Автор 2: Робокопа. Обожаю этот фильм!!!
========== Глава XIII. Игры политиков. ==========
Если через полгода после выборов, вам еще не стыдно за того, кого выбирали, значит вы на выборы не ходили.
(современная примета)
Небольшая интермедия 1: Расследование Айи Бриа (где-то вдали от основных событий и значительно раньше).
Ночь укрыла бескрайнюю пустыню Мохаве, погрузив захудалую дыру под названием Драйфилд в кромешные потемки. Айя Бриа проснулась в своем номере единственного в Драйфилде отеля. Впрочем, похоже, что из этого самого отеля весь Драйфилд и состоял.
В голове девушки пронеслись все события предыдущего дня – сплошная охота на НМС (неомитохондриальных существ). Эти твари лезли на территорию Драйфилда, словно навозные черви в свежую банку варенья. Она повидала и мелких, похожих на гномов, уродцев, и смахивающих на больших насекомых тварей, и подземных скорпионов-переростков. Но самыми нелепыми были конеобразные твари – представьте себе чудо-юдо с телом невысокой лошади, удлиненной шеей, которую увенчивала карикатурная пародия на человеческую голову с дурацким выражением лица и поистине лошадиными зубами. Эти последние пытались забодать противника лбом или, на худой конец, укусить за что-нибудь. Но Айя ни разу ни дала им такого шанса. Весь день эти существа лезли из любого уголка и щели. Возможно, поэтому крышка унитаза в номере так и осталась неподнятой.
Айя с улыбкой вспомнила, как случайно нашла секретный проход через колодец в винный погреб старика Дугласа – единственного обитателя Драйфилда, управителя отеля. И как старый хрыч обрадовался, когда узнал, что весь его огромный запас алкоголя не был поврежден вездесущими НМС.
А еще здесь она встретила таинственного Кайла Медигана. Ему нельзя было доверять, но этот частный детектив был настолько красив и обаятелен, что с ним нельзя было оставаться холодной. В отличие от прямолинейного Кристофера Редфилда, этот мужчина за короткое знакомство сделал несколько утонченных комплиментов и заставил ее заинтересоваться своей персоной.
А еще было неприятное приключение на водонапорной башне.
Девушка помотала головой, отгоняя неприятные мысли, и направилась к душевой кабине. На ходу она сбросила широкую футболку, и лунный свет осветил прекрасное обнаженное тело. Теплая вода из душа заструилась по ее груди, животу и, наконец, по красивым стройным ножкам, лаская кожу, словно нежный любовник. Уставшие мышцы наслаждались мягкими ласками теплых струй. Айя отстраненно смотрела, как вода заворачивается в небольшой водоворот и уходит в сточное отверстие и вдруг ощутила ... впрочем, она решила, что ей это кажется.
Но нет. Это повторилось снова – отдаленные глухие удары повторились снова. Они становились отчетливее и ближе. Пол под ногами слегка вздрагивал, будто в окрестностях гулял динозавр. Не медля, Айя схватила кобуру с пистолетом и выскочила на длинный балкон…
…И увидела огромного НМС. Ростом и внешностью он напоминал огромного вымершего мастодонта. Лысое, уродливое тело было испещрено шрамами. Из-под кожи местами тянулись какие-то шланги. Маленькая человеческая голова с гипертрофированной нижней челюстью зыркала тупыми поросячьими глазками. Изо рта торчала толстая, закопченная труба, вживленная в верхнюю челюсть. От непонятного агрегата на спине тянулись шланги, которые были вживлены в щеки. Внизу под балконом стоял Дуглас и дрожащими руками держал старое ружье. Рядом гавкал его пес.
Как только Айя показалась на балконе, и старик, и монстр разинули рты, выпучив глаза.
- Что? – удивилась девушка, сжимая пистолет. – Со мной что-то не так?
Чудовище игриво присвистнуло. Затем до Айи дошло, и она скрылась в дверях, вернувшись через десять секунд. На этот раз – уже одетой. Старый развратник и монстр-извращенец разочарованно вздохнули и вернулись к прерванному занятию: чудовище грозно ревело и размахивало передней лапой, а Дуглас палил из дробовика. Впрочем, окосевшие от дегустации Бурбона глаза деда никак не хотели целиться, и он умудрялся мазать в слонообразную фигуру с двадцати метров.
- Что тебе нужно? – почему-то спросила Айя у монстра.
- У-уг–ррррр–иея!– прорычал в ответ он.
Возможно, сказать разборчиво ему мешали труба и шланги, вживленные в рот.
В следующую секунду лапа монстра впечаталась в стену туда, где мгновение назад стояла Айа. Видимо, монстр хотел взять ее рукой, сдавить в лепешку и тем самым наглядно объяснить, что он от нее хочет. Перекатившись, Айа несколько раз выпалила ему в нос, усилив скорость пуль телекинезом. Вдобавок она выпустила огненный шар, который опалил мастодонту плечо. Тот обиженно хрюкнул и запрокинул голову, а аппарат на его спине забулькал со звуком сломавшегося унитаза…
«Сейчас жахнет…» - подумала Айя и прыгнула в окно.
И действительно, монстр жахнул из трубы в пасти раскаленным потоком пламени, оставив на стене черную полосу сажи. И только лишь благодаря незыблемым законам игровой вселенной Parasite Eve 2 деревянный отель в пустыне не загорелся…
Удивленный монстр почесал лысую башку. Затем жахнул еще раз. И еще. Вся стена двухэтажной постройки стала чернее ночи. Но треклятая древесина не думала загораться. НМС наклонился ниже, чтобы лучше рассмотреть. И тут из окна, словно чертик из табакерки, выпрыгнула агент Бриа и с силой воткнула в трубу в пасти монстра резиновый вантуз. Чудище отпрянуло, а затем опять попыталось полыхнуть огнем. Но из-за заткнутого ствола поток пламени так и не покинул организм чудища, со свистом и громким хлопком разорвав механический аппарат на спине существа. Оно обиженно заревело и умчалось в пустыню, вертясь волчком и подпрыгивая. Еще долго на горизонте маячил веселый огонек пылающего мастодонта.
Айя устало вздохнула и решила, что обязательно возьмет отпуск по окончании расследования. А теперь ей предстояло отправиться туда, откуда пришло чудище. Ведь, несомненно, оно было выращено искусственным путем, а это лишь подтверждало, что какой-то злой гений играет с огнем, создавая биологическое оружие с помощью неомитохондрий.
Небольшая интермедия 2: Воспоминания Барри Бертона (НАМНОГО раньше основных событий).
Барри нагрузил полный вертолет оружия. Он знал, что его друзьям нужна помощь. Сейчас они остались одни в обреченном Раккун-Сити, зараженном городе. Еще на прошлой неделе, за день до того, как все завертелось, Барри вывез семью к теще в соседний штат. Он хотел прихватить с собой и Криса Редфилда, но дом старого друга был наглухо закрыт, и на двери висела записка: «Здесь миня нет. Щасвернус. Уйехал в Йивропу искать улики против мрачнай корпарации. Кристофер Р.» Текст был написан торопливым почерком, и Барри понял практически все, кроме таинственного термина «щасвернус».
Бертон не знал, что на самом деле еще неделю назад Крис заперся дома и попытался взломать базу данных «Амбреллы» в поисках доказательств. Но совершенно случайно хакнул крупнейший платный порносайт. Поэтому Крис повесил на двери такую хитрую табличку, чтобы никто не беспокоил, а затем с удвоенным энтузиазмом продолжил поиск улик против злобной корпорации, только теперь на хакнутом ресурсе.
…Отчаянный Бертон едва не прыгал от радости: наконец-то можно было хоть ненадолго отлучиться из-под каблука жены.
- Дорого-о-ой? – донесся голос супруги.
- Да, зайчик? – испуганно отозвался Барри.
- Ты далеко собрался?
- Да так, на охоту с Крисом.
- На вертолете?
- Ну, мы полетим далеко в глушь, – замялся Барри.
- Ты точно не собираешься опять искать улики против зловещих корпораций?
- Нет-нет, - быстро замотал головой Барри, не зная, куда деть глаза. – Я вот, даже удочки беру!
Как бы в доказательство он запихал в кабину рыболовные снасти, которые прищемил дверью.
- Ну, я полетел? – неуверенно буркнул он.
- Только не больше пары дней! – крикнула супруга.
- Да-да, два дня, не более, – кивнул Барри, запрыгивая в кабину.
- Стой! – крикнула жена.
- А? – Барри с испуганной миной высунулся из кабины, прикидывая, на чем он прокололся.
- Ты взял теплые носки?
- Конечно, две пары! – облегченно выдохнул он и улетел в сторону Раккуна.
На этом месте, дорогие читатели, авторы-интриганы решили не углубляться еще дальше в воспоминания всех героев подряд, а вернуться-таки к основной сюжетной линии. Итак, история продолжается:
…где-то на территории кавказской лаборатории “Амбреллы”…
Позднее Крис и Леон вспоминали о своем трехдневном заточении в “сырых, мрачных, зловещих, вонючих, поганых и абсолютно некомфортабельных русских казематах” с содроганием, что не мешало им очень назойливо делиться впечатлениями с собуты… в смысле, благодарными слушателями. В этих историях защитники демократии погружались в океаны отчаяния, регулярно разбивались о холодные стены отчуждения, терзались от невыносимых лишений и – в свободное от терзаний, разбиваний и погружений время – всеми силами поддерживали боевую подругу Валентайн, которая от горя и страданий впала в затяжную депрессию. Слушатели (за исключением Барри, Карлоса, Билли и Грэхема, которые деликатно просили рассказчиков не завираться), потрясенные немыслимым мужеством героев, охали, ахали и безропотно соглашались “сгонять за пивом еще разок и закусь прихватить”.
Но если бы наивные люди узнали подробности пленения группы Криса, то заохали бы совсем по другой причине – у них бы животы свело от хохота.
То, что “Амбрелле” попались ужасные и совершенно невоспитанные пленники, стало очевидно уже после того, как угодившие в одну камеру Крис, Леон и Джилл пришли в себя. Возмущению оглядевшегося по сторонам Редфилда не было предела: в аскетичной комнате не было ничего, кроме трех железных кроватей, накрытых несвежими простынями, умывальника и унитаза, который ревел так грозно, словно мнил себе водопадом. А вот плазменной панелью, джакузи, столом для бадминтона, кальяном и открывашкой для пива в камере даже не пахло (как и самим пивом). Не привыкший к “невыносимым лишениям” Крис немедленно принялся стучать жестяной кружкой по прутьям и требовать, чтобы его вместе с друзьями перевели в клетку “конгрессменского класса”. Ему охотно вторила Джилл, добавив к списку крисовых требований большое зеркало, маникюрный набор и тепловую пушку (очень уж свежо было в подвальном помещении).
Будучи отъявленными негодяями, люди полковника относились к претензиям без понимания и даже без юмора. Их рявканье на пленников и напоминание о неминуемой страшной смерти после Суда Самого Лорда Спенсера (да, все слова с большой буквы) охлаждали пыл членов “Анти-А”, но лишь поначалу. В середине первого дня заключения к хору недовольных голосов присоединился Леон, которому удалось повергнуть в ужас самых отпетых и хладнокровных кавказских негодяев. Вспомнив “уроки” белокурой паразитки, которая приходилась скотине-президенту родной дочерью, бывший ментяра с огромным удовольствием принялся подражать ее бесконечному, бессмысленному и беспощадному словесному поносу. Слушать притязания агентов в исполнении Кеннеди оказалось так невыносимо, что охранники стали сбегать из подвала один за другим. Загнать их обратно не мог даже охрипший от мата и трясущий оранжевой гравитационной хреновиной Сергей Владимир – у дезертиров инстинкт самосохранения отключался напрочь.
Не имел право оставлять свой пост только главный надзиратель сержант Сторожихин, вынужденный привязать к каждому уху по подушке. Изо всех сил сохраняя уставное выражение лица на небритой морде, он скрупулезно фиксировал все перемещения охранников в специальной тетрадке. Вот психанул и выбежал на улицу нестойкий Буллшит. Вот похабно улыбающийся Кикасс засунул нос в камеру и через несколько минут сбежал, закрывая ладонями распухшее от пощечин лицо (Крис и Леон даже с коек не поднялись – их боевая подруга сама обратила похотливого сержанта в бегство). Вот тоскливо завопил наслушавшийся Леона Вудсток, умоляя привести ему психоаналитика или хотя бы пристрелить. Вот пришедший вместе с Николаем Афрофейс машинально обозвал непосредственного командира “страстным пропольщиком”, получил под одобрительные аплодисменты заложников разводным ключом по темечку и ушел в отключку, не успев насладиться “психической атакой”. Вот… Короче, дорогие читатели, “все промелькнули перед нами, все побывали тут”.
Первый мучительный день сменился вторым, а за ним пришел третий (и ведь не поспоришь с такой арифметикой – прим. авторов). Леон успел охрипнуть и “сойти с дистанции”, но Крис и Джилл уже вошли во вкус и поочередно действовали на нервы своим недругам. После того, как из подвала с трудом вынесли медведей полковника, которые после получасового бдения принялись исступленно биться головами об стену, за дело с истинно русской смекалкой взялись Михаил и Николай. Обнаружив, что перед решеткой возник ящик с настоящей славянской водкой, “конгрессмены” сперва насторожились, но уже через десять минут затащили бутылки к себе в камеру и принялись пить, как в последний раз. Надзиратель Сторожихин вскоре почувствовал себя, как грешник, под котел которого из-за недосмотра чертей перестали подкладывать дрова. Хотя соображавшие на троих пленники шумели, как стадо бешеных бабуинов, эти звуки казались пением райских птиц после бесконечных требований принести гамбургеров, чипсов, колы и (на всякий случай) таблеток от несварения желудка.
Хитрые наемники все-таки добились своего – утром четвертого дня в подвале воцарилась гробовая тишина. Лишь изредка мстительный сержант Сторожихин скреб ржавым гвоздем по куску стекла и подленько хихикал, слыша отчаянные стоны страдающих от похмелья агентов. Когда дверь камеры распахнулась, и ее порог переступили Михаил с Николаем, выпивший больше всех Редфилд не сразу понял, зачем они приперлись:
- А… Чего? Куда? На хрена-а-а?
- Вставайте, ребятки – пора с этим заканчивать! – вздохнул Михаил.
- Пора? – настороженно переспросил Крис.
- Сколько можно тянуть-то? – рывком поднял его Зиновьев. – Будет лучше, если вы отмучаетесь быстро. Лучше для всех!
Благодаря помощи главного надзирателя русские наемники смогли выволочь плохо соображающих агентов во двор. Вдохнув полной грудью свежий воздух и осмотревшись, Крис Редфилд ощутил, что у него подкашиваются ноги. Под звуки похоронного марша пленников вели по тщательно вычищенному плацу мимо двух шеренг мрачных S.O.R.T.I.R.-овцев. Вояки в зеленой форме молча буравили членов “Анти-А” ненавидящими взглядами и поправляли закинутые на плечо винтовки. Впереди виднелся вертолет, на борту которого русскими буквами было написано “Гейм овер”.
- Крис… - пискнул Леон. Он тоже сделал из увиденного пугающие выводы. – Может, зря мы их так дразнили, а?
Редфилд только угрюмо промолчал. Да и что тут можно ответить? Недаром же мудрые люди говорят “Не плюй в колодец бодливой корове”.
- Явились, наконец! – громко обрадовался Сергей Владимир, выходя навстречу процессии. – Солдаты! – выкрикнул он. – Сейчас свершится то, ради чего мы здесь собрались – самонадеянных щенков Грэхема настигнет возмездие! Вы готовы увидеть это?
- Нет! – замахали руками Крис, Джилл и Леон, но многоголосый выкрик “Да!!!” легко заглушил их.
По сигналу Сергея заложников отвели к стене ближайшего здания, а из строя вышли четверо солдат с оружием странного вида. Остановившись напротив героев, они одновременно вскинули пушки.
- Ребята, простите, если чем обидела, - прошептала Джилл.
- Крис, прости и меня тоже! – не сдержался Кеннеди. – Я был самовлюбленной, эгоистичной, белобрысой скотиной и теперь расплачиваюсь за это! – с надрывом простонал он.
- Ага, - Крис был краток.
- Чего “ага”? – мгновенно пришел в себя бывший коп. – Ты должен был броситься меня утешать, идиот, а не соглашаться! Так по закону жанра положено!
- Заткнулись все! – рявкнул Владимир. – Приготовься! Целься! Огонь!
После этой команды оружие расстрельной команды затарахтело. Крис испуганно сжался в комок, пряча голову и чувствуя, как по телу барабанят пули, а все вокруг утопает в тошнотворном запахе… Краски?
- Что это за фигня? – Редфилд с недоумением воспринял тот факт, что до сих пор жив. Мазнув рукой по покрасневшему плечу и понюхав ладонь, он убедился, что пахнет от нее отнюдь не кровью. Леон и Джилл тоже осматривали себя с удивлением, пытаясь отряхнуться от вонючей краски.
- Ха-ха-ха! – оглушительно заржал полковник. – Не обмочились с перепуга? Все только начинается, придурки!
Его хохот поддержали вояки корпорации, начавшие палить в воздух. Похоронный марш внезапно сменился заводными и разудалыми песнями малоизвестной (или все-таки малоизвестного?) в США Верки Сердючки.
- Сегодня прекрасный день! – радостно орал Сергей, приблизившись к обалдевшим пленникам вплотную. – День, когда вы с позором свалите в свою поганую Америку и никогда больше сюда не вернетесь! На Руси положено встречать гостей хлебом-солью, а сейчас вы узнаете, как у нас принято их провожать. Эй, вы там! Забросать пиндосов цветами!
В “конгрессменов” полетело то, что на суровом Кавказе заменяло цветы – шишки, еловые ветки и здоровенный кактус в тяжелом горшке.
- Тащите хлеб и соль!
“Гостям” вынесли поднос с черствой горбушкой, лежащей на целом соляном кургане, и заставили проглотить все до последней крошки.
- Фото с медведями! – не унимался полковник.
Иван со Степаном подмяли защитников демократии под себя, поерзали, устраиваясь на них поудобнее, и широко распахнули пасти, изображая голливудскую улыбку.
- Хоровод вокруг костра!
S.O.R.T.I.R.-овцы быстро подожгли три чучела, сделанные из еловых лап и украшенные листками бумаги с намалеванными на них физиономиями героев. Упирающихся Криса, Леона и Джилл крепко схватили за руки и заставили десять минут кружиться вместе со всеми вокруг огня, а потом прыгать через него. Не успели члены “Анти-А” справиться с головокружением, как услышали новый приказ садюги-полковника:
- Сувениры на память о России-матушке!
Криса, Леона и Джилл начали принудительно заваливать подарками. Среди них были шишки, раскрашенные под матрешек; корзина с надписью “Лососевая икра”, доверху наполненная красной смородиной; балалайка с одной струной, выточенная из трухлявого табурета; банка с солеными огурчиками, в которой плесени было больше, чем овощей; шапка-ушанка, у которой не хватало левого уха (зато правым можно было обматываться, как шарфом)… Изюминкой этого набора вне всякого сомнения была бутыль “настоящего русского самогона”, приготовленного из керосина, метанола и туалетного мыла.
- Познайте русское гостеприимство! Познайте! – дьявольски хохотал полковник.
“За что нам это? – чуть не плакал Леон. – Почему нельзя было нас просто грохнуть?”
Смазливый не догадывался, что именно такая мысль три дня не давала покоя русскому военному. Он был готов собственноручно расстрелять нахальных агентов-жалобщиков, когда за них вступились Михаил и Николай, решившие осуществить свой запасной коварный план. Непрерывно подливая командиру водки и пропуская мимо ушей возмущенные вопли, они втолковывали ему, что смерть пленников ничего не даст “Амбрелле”, и их не станет оплакивать даже Грэхем. По мнению наемников, следовало не убивать “конгрессменов”, а выставить их на посмешище. Показать всем мощь корпорации, выдворить спасителей мира с базы, хорошенько посмеявшись над ними на прощание, и выложить в Интернет запись со всеми неприглядными подробностями “проводов дорогих гостей”. При этом Михаил и Николай клялись, что сделают “проводы” максимально унизительными, вписав в сценарий самые смелые пожелания обитателей базы. Владимир долго не соглашался с доводами подчиненных и крыл их отборным матом, а потом еще дольше убеждал руководство “Амбреллы” принять смелый план. Озвелл Спенсер никого матом не крыл, но долго бушевал, не желая отпускать заклятых врагов. Только позор Эшворда, не сумевшего отстоять свой остров, и героизм Владимира, который взял агентов живыми и вернул расположение основателя корпорации, заставили старика пойти Сергею навстречу и разрешить ему “слегка позабавиться с вредителями”.
А “забава” тем временем подходила к концу. Агентов, мозги которых уже распались на атомы от такой изощренной пытки, стали заталкивать в вертолет. Владимир криво улыбнулся, поднял трофейную гравитационную пушку, зацепил оранжевым лучом тяжелый кирзовый сапог и запустил его прямо в седалище Кеннеди. Леон буквально влетел в салон вертолета, провожаемый радостным воплем: “Давно мечтал опробовать этот фокус на ком-нибудь!”
- Возьмите еще кое-что на дорожку! – Михаил протянул членам “Анти-А” увесистый сверток. – Здесь настоящая водка, хлебушек черный, сальце и пара луковиц. Передайте это нашему корешу Карлосу, а то он, поди, совсем забыл, что такое русская кухня!
- Лететь придется долго – движок у машины старенький! – проворчал Николай. – Высадят вас, конечно, далеко от дома и без денег, но вы наверняка что-нибудь придумаете. Не маленькие!
- Почему? – У Леона при виде веселых S.O.R.T.I.R.-овцев задрожали губы. - Почему они так поступают с нами?
- Они ощутили силу, вот и издеваются, – негромко пояснил Михаил. – А кроме того корпорация близка к победе. Через несколько дней их ставленник – Буш-младший – станет президентом, и вас всех ждет Большой Песец.
- Что вы там шепчетесь? – крикнул Сергей. – Пора прощаться с гостями! Янки, гоу хоум! В смысле, “Тупые, убирайтесь!”
Дверь вертолета захлопнулась, и винт машины начал медленно раскручиваться. Сидевший с совершенно непроницаемым лицом Редфилд внезапно громко выдохнул и выпалил:
- Водки! Немедленно!
Леон послушно достал из свертка бутылку и передал напарнику.
- Это вроде бы для Карлоса… - осторожно напомнил он.
- Плевать! – Крис сжал бутылку трясущимися руками и сделал огромный глоток.
Джилл, которая кое-как пришла в себя после “торжественной программы”, неожиданно призадумалась.
- Странно… Такое чувство, что мы что-то забыли. Или кого-то.
- Тем более наплевать! – заявил в перерывах между глотками практически невменяемый Редфилд. – Все, чего я хочу – убраться отсюда! Убраться подальше от этого русского безумия!
- Ну как, Ханыч? – Михаил осторожно приблизился к собутыльнику, который внимательно следил за удаляющейся вертушкой, скрестив руки на груди и не говоря ни слова. – Понравился праздник?
- Я разочарован! – процедил наемник, поправляя противогаз. – Почему они все остались живы, Миша? Почему?
- Мы дали слово, что они уйдут живыми, - напомнил Николай. – И мы его сдержали, несмотря ни на что!
Ханк что-то невнятно пробурчал, сжав кулаки. Затем он тихо поинтересовался:
- Они так и не вспомнили про меня, верно?
- Ни разу.
- Суки! Ненавижу! – Ханку захотелось презрительно сплюнуть, но потом он вспомнил, что не снял противогаз.
- Забей, браток! – попытался его успокоить Михаил. – Эти неблагодарные свиньи еще пожалеют. Но позже! Сейчас тебе надо думать о новой жизни.
Наемник резко обернулся:
- Так вы сделали это? Выпросили для меня амнистию?
- Ага! После двадцатой бутылки полковник был готов на все. К тому же ты опытный боец, привык иметь дело с B.O.W. и можешь перепить кого угодно. А Владимиру от подчиненных больше ничего и не требуется! Он согласился сделать тебя членом нашего отряда.
- Круто! – Ханк сразу повеселел. – Я снова “амбрелловец”! Что же мы будем делать? Кого-нибудь убивать? Или, может быть, грабить?
- Ты не понял, Ханыч! – хмыкнул Зиновьев. – Ты будешь работать с НАМИ. При чем тут “Амбрелла”?
- Надоела нам корпорация до чертиков, - доверительно произнес Михаил. – Вечно этот Спенсер чего-то требует, мир порабощать заставляет, монстров и шпионов присылает… Хватит с нас этой злодейской пурги! Будем вольными наемниками! Полковнику мы предложим начать работать на самого себя, а потом, может, и базу приватизируем – там как пойдет!
- Нереально круто! – восхитился Ханк, представив себе во всех деталях безмятежную вольную жизнь среди обожающих выпивку русских. – Только как вы договоритесь с полковником?
- Будет сложно – его ведь только реабилитировали, - признал Михаил. – Наших усилий может и не хватить. Вот если бы кто-то присоединился к переговорам и немного помог…
- Да хоть сейчас! – подпрыгнул Ханк. – Я после десятой таким убедительным становлюсь! Хоть сейчас меня на всякие саммиты дипломатить посылай!
- Вот и проверим. Пошли, Ханыч – у нас много работы!
- Замечательное видео! – с удовольствием отметил неприметный человек в меховой куртке, просматривая собственноручно сделанную запись. Именно ему полковник поручил снимать “проводы агентов”, не понимая, что имеет дело с высшим существом – одним из четырех демиургов. – Если его выложить в свободный доступ, то Интернет просто взорвется!
- Так в чем проблема? – спросил его такой же неприметный собеседник. – Порадуй “амбрелловцев”! Выложи запись!
- Еще чего! – лукаво улыбнулся первый, пряча камеру. – Хороший компромат не используют сразу, а берегут для удобного момента! У меня в запасе есть фотки не хуже. Как ты думаешь, новостные агентства заинтересуют доказательства негуманного обращения корпорации с местными моржами?
- Безусловно! – оценил второй автор. – Представляю, как расстроится старикашка Оззи!
- Ерунда – выплатим ему компенсацию!
- Два доллара?
- И ни центом больше!
...где-то посреди США через пару дней...
Барри, Билли и Карлос стояли неподалеку от Белого Дома, настороженно вглядываясь в стоящих напротив них угрюмых Криса и Леона. Вид у последних был такой, словно их расстреляли из пейнтбольных ружей, затем забросали всяким барахлом, накормили солью, снова забросали всяким барахлом, заставили прыгать через высокий костер и, наконец, пинками выпроводили на мороз. Кроме того, как было известно Барри, Билли и Карлосу, вернувшаяся вместе с ними Джилл пребывала в стрессовом состоянии, так что сердобольная Ребекка до сих пор откачивает ее антидепрессантами и вискарем. Но и это еще было не все.
- А где Ханк? – осторожно спросил Карлос.
- Где-где… в Караганде, – буркнул немного приобщившийся к русскому фольклору Крис.
- На вот, просили тебе передать, – протянул он Карлосу увесистый сверток. – Здесь водка, хлебушек черный, сальце и пара луковиц. Чтоб «не забывал русских друзей».
...где-то посреди Белого Дома...
В Овальном Кабинете было сильно накурено, а внутреннее убранство его приятно поражало взгляд. Была тут и скульптура «Президент Грэхем раздирает пасть мировому терроризму»; и его портрет, некогда разрисованный черным маркером и Крисом Редфилдом так, что Грэхем на нем обзавелся шикарными гусарскими усами и аккуратной бородкой; и рекламный плакат «Вы все еще не верите в демократию? Тогда мы летим к вам!»; и нечаянно грохнутая Карлосом, а теперь криво склеенная непонятно кем миниатюра мраморных мальчиков, писающих друг на друга; и большой звездно-полосатый флаг США с золотой перевязью, внизу которого было мелким шрифтом отпечатано «Made In China»…
Не хватало во всем этом нагромождении бюрократического барахла лишь одной небольшой детали – собственно, президента Грэхема. Целых две с половиной минуты наши герои, со свойственной им выдержкой, терпеливо дожидались его появления. Леон и Крис по-прежнему держались угрюмо и апатично. Барри увлеченно жрал гамбургеры; Карлос, осматривая скульптуру президента, по неосторожности уронил ее, разбив вдребезги, причем осколки упали так, что теперь Грэхем как бы раздирал пасть сам себе; Билли Коэн от нечего делать разрисовал портрет президента красным маркером, благодаря чему последний обзавелся еще и ярким клоунским носом. Но вот постепенно терпение начало подходить к концу. Особенно у Барри Бертона:
- Эта жизнь заставила меня выучить даже что такое импоте... эээ, пупочная грыжа, – негодовал он, - но хоть убей, не пойму – а где же этот президент, врастудыть его налево?!
Тут входная дверь отворилась, и в кабинет вошла секретарша Ханниган (так себе деваха, ничего особенного – прим. авторов) с фразой:
- Господин президент приносит вам свои извинения за небольшую задержку. Он только что закончил важное совещание и собирался к вам, но у него молнию на брюках заело...
Проходя мимо Леона, Ханниган размахнулась и от души заехала ему ногой в пах.
- Ууууууу, – сдавленно прошипела она сквозь зубы, хватаясь за отбитую ногу и падая на пол.
- Так-то, – проворчал Леон, вытаскивая из штанов чугунную сковородку.
Все было собрались вернуться к своим занятиям, но тут входная дверь отворилась, и в кабинет вошел сэр Грэхем, президент Соединенных Штатов Америки, гарант свобод, защитник веры и бла-бла-бла, проехали. Не обращая ни на что внимания и случайно наступив на непроизвольно крякнувшую Ханниган, президент деловито прошел к трибуне и замер в ожидании, обводя присутствующих оценивающим взглядом.
- Ну? – произнес он, наконец, после продолжительного молчания.
- Ну… как бы… вот, – ответили ему его верные «конгрессмены», смотря на него мудрым бараньим взором.
- Что – вот?! Что – вот?! – начал потихоньку заводиться президент Грэхем.
- А что – ну? – резонно возразили ему «конгрессмены», продолжая всем своим видом излучать баранью мудрость и просветление.
- Нет, это я вас спрашиваю! – все больше и больше заводился Грэхем.
- О чем? – был задан ему уточняющий вопрос.
- Да что же это такое?!! – не выдержав, заорал Грэхем.
- Где? – с любопытством осведомились «конгрессмены».
- ААААААА!!! – вконец взбеленился Грэхем.
В ярости он схватил с трибуны первый попавшийся предмет поувесистей (им оказался четвертый том нелепых американских законов, запрещающих, к примеру, охотиться на зайцев из трамвая) и кинулся на своих бестолковых подчиненных. И кто знает, может быть и зашиб бы кого, если бы проворный Билли Коэн не поставил ему подножку.
С диким ревом раненого вепря президент Грэхем рухнул на пол, по инерции пропахав носом метра три и застыв, наконец, в позе «Вришикасана» (это если по-йоговскому, по-нашему, «скорпион» – прим. авторов). При виде этого все присутствующие невольно прониклись к Грэхему уважением. Никто ведь раньше не знал, да что там не знал – и не догадывался о том, что их президент способен отмочить подобное.
И то ли «Вришикасана» располагает к крайней гармонии и умиротворению, то ли Грэхем сам по себе был незлым и отходчивым человеком (маловероятно – прим. авторов), но, повалявшись еще немного, он как ни в чем не бывало встал, отряхнулся от налипших окурков и чинно и благородно продефилировал обратно к трибуне.
- Наверное, мы не так начали нашу беседу, господа, – примирительно улыбнулся он, – я ведь просто хотел спросить: как у вас дела? Как прошла командировка?
Барри, Билли и Карлос заулыбались в ответ. Леон и Крис оставались мрачными.
- Все путем, начальник, – с этими словами Билли весело сплюнул в окно (где, двумя секундами позже, кто-то совершенно грязно и неприлично выругался), – на острове Рокфорт вас больше никто беспокоить не будет.
- Потому что нет больше никакого Рокфорта! – добавил он еще более веселым тоном.
И, уже вконец развеселясь, начал ржать, как припадочный.
- А я даже рапорт составил, как обычно, – жизнерадостно пробасил Барри, – хотите послушать?
Грэхем в ответ на такое предложение слегка поморщился и поспешил сменить тему:
- Ну а как все прошло в России?
Усилием воли Крис взял себя в руки, встрепенулся и, напустив на себя вид раненого героя, принялся рассказывать о всех тех немыслимых трудностях и опасностях, с которыми ему пришлось столкнуться в Империи Зла. Ему активно помогал Леон, в нужные моменты изображая пули, свистевшие над головой.
Оба они чересчур оживленно жестикулировали, размахивая руками и регулярно ударяя себя кулаком в грудь, а в их льющейся непрерывным мутным потоком сумбурной речи то и дело проскальзывали фразы типа «И тут они», «А мы такие», и «А не то я бы, уж я бы тогда – ууух!» и т.п.
Стоит заметить, что Грэхем слушал доклад рассеянно, не проявляя практически никакого интереса. О результатах задания он догадался еще с первых же секунд по, в целом, растерянно-виноватым мордам своих подопечных.
«Короче, ни хрена у них не вышло», – с плохо скрытым отвращением подумал Грэхем.
- Короче, ни хрена у нас не вышло, – закончили, наконец, свой доклад Крис и Леон, изо всех сил делая жалобные глаза, как у кота из м/ф «Шрек».
То ли американский президент был великим гуманистом (маловероятно – прим. авторов), то ли являлся тайным фанатом м/ф «Шрек», но он не начал орать и топать ногами.
- Яйца бы вам за это оторвать, – криво улыбнулся он, – да, боюсь, засудят меня за жестокое обращение с животными. А вообще расстроили вы меня, господа. Я как раз в своей предвыборной кампании на кавказскую миссию и рассчитывал. Президент, дающий отпор русскому терроризму – избиратели такое любят…
- Что же делать, что же делать? – запричитал Леон, всем своим видом изображая, как ему небезразлична предвыборная кампания Грэхема.
- Придется обращаться в отдел видеоподстав, – пожал плечами тот, – в первый раз, что ли?
Хозяин Белого Дома мечтательно улыбнулся, припомнив, как славно издевался с помощью липовых записей над предшественником Клинтоном. После пары минут молчания Барри, наконец, вспомнил про некие правила этикета, рекомендующие интересоваться делами собеседника.
- Э-э… Ну а как у вас вообще дела? Что там с выборами?
- Хреново у меня с выборами! – совершенно некультурно ответил гарант американской демократии. – Буш-младший забрал себе почти всех избирателей, выборы пройдут через три дня, и я на них смачно сяду в лужу! Представляете, как я тогда озверею и что с вами сделаю?
- Так неудивительно, - хмыкнул Редфилд. – Буша-то “Амбрелла” поддерживает! Вот он всех и обходит.
Грэхем напрягся:
- Повтори, что ты сейчас сказал!
- Он всех обходит, - смутился Крис.
- Раньше!
- Так неудивительно!
- Блин, да нет же! Между тем и этим!
- А! – понял агент. – Его “Амбрелла” поддерживает! Мы это случайно на Кавказе узнали!
- Ах, ублюдок! – задохнулся от возмущения президент. – А я-то думаю: с чего вдруг этот причиндал обезьяний начал агитировать за легализацию биоорганического оружия и обещать кресло вице-президента старику Спенсеру? Корпорация сама хочет стать властью? Не позволю! – Хозяин Белого Дома стукнул кулаком по столу. – Сегодня состоятся дебаты на площади возле Сената, и я отправлюсь туда немедленно! Произнесу с трибуны такую речь о справедливости, свободе и идеалах демократии, что вся страна ахнет!
- Эта жизнь заставила меня выучить даже что такое кистозный арахноидит, - пробормотал темный Барри, - но хоть убей, не пойму – как эта дурацкая речь вернет доверие избирателей?
- Сам не знаю, кретин! Но если ничего не делать, корпорация захватит страну и всех нас на утильсырье переработает! Значит так, - решил подвести итоги Грэхем, - вы двое облажались больше всех, - указал он на Леона и Криса, - поэтому тоже идете к Сенату. Остальные пускай расходятся по домам и на глаза мне не попадаются!
- Господин президент! – заканючил бывший ментяра, мечтавший поскорее вылечить расшатанные суровой Россией нервы в каком-нибудь злачном месте. – Можно мы тоже не будем на глаза попадаться?
- А кто меня будет грудью от пуль заслонять? – Грэхем был непреклонен. – От корпорации всего можно ожидать! Блин, да была бы моя воля, я бы взял с собой героического Вескермена, но он до сих пор не вернулся с Кавказа! Уж не случилось ли чего?
- С ним случится, как же! – вздохнул Бертон.
“Класс! – обрадовался хитрый Крис. – Пока козел красноглазый бродит среди снегов, я его снова подведу. Так подведу, что он этой пакости вовек не забудет!”
- Ладно, добровольцев я назначил! – заявил Грэхем. – Теперь пошли вон – мне надо отрепетировать речь!
Из Овального Кабинета члены “Анти-А” выходили с разными выражениями физиономий. Страшно довольные отгулом Карлос, Барри и Билли сияли, Леон хмурился и непрерывно ворчал, а Крис задумчиво слушал радио на своем телефоне. Внезапно последний наткнулся на очень интересную новость и, сняв наушники, поспешил поделиться ей с товарищами:
- Слыхали, мужики? Сегодня какой-то неизвестный тип ограбил ювелирную выставку и упер охренительно дорогое колье с бриллиантом в 25 карат! Работа великого мастера! Его там защищали очень хитрым и смертоносным охранным механизмом, но все равно не уберегли!
- Повезло какому-то дураку, в натуре! – буркнул Коэн, живо представляя, как смотрелось бы дорогое колье с бриллиантом на Ребекке. Неожиданно он поежился под пристальными взглядами коллег. – Чего это вы на меня так уставились?
- Ты молодец, братан – крутую аферу провернул! – с чувством произнес Бертон. – Ты ведь не забудешь своих лучших друзей? С ними положено делиться!
- Чем делиться? – попятился уголовник. – Это вообще не я! Когда бы я успел обчистить ваших ювелиров, если только вернулся в страну?
- Долго ли умеючи? – ухмыльнулся Карлос. – Мы-то тебя знаем!
- Гадом буду! Не я это!
- А ты больше ничего интересного не хапнул? – поинтересовался Редфилд. – Все-таки целая выставка! Моя Айя любит драгоценности!
- Мои женщины тоже! Их уже пять, а скоро будет целых шесть. Как вспомню, так вздрогну!
- И для Джилл что-нибудь посмотри, амиго! А лучше покажи всю коллекцию – я сам выберу!
- Да не брал я побрякушки!
- Мистер Коэн! – К “конгрессменам” подхромала поближе Ханниган, старающаяся не встречаться взглядом с Леоном. – Господин президент только что слушал последние новости. Он называет ваш поступок на выставке “безрассудным и недостойным”, но готов забыть об этом инциденте в обмен на скромное украшение для Эш…
- ДА ВЫ МЕНЯ ЗАДОЛБАЛИ! Я! НИЧЕГО! НЕ БРАЛ!
Уголовник заорал так, что особо впечатлительные обитатели Белого Дома повыпрыгивали в окна, решив, что резиденцию президента штурмует, как минимум, взвод террористов, косящих под Дарта Вейдера без плаща.
========== Дополнительные материалы (вечер феминистического протеста с героинями Злой Обители) ==========
Небольшой концертный зал переполнен. Вновь прибывшие зрители торопливо рассаживаются по местам, наступая друг другу на ноги и негромко матерясь. Несмотря на то, что явились на выступление только женщины (на афише у входа была выведена суровая надпись “Грубым мужланам и сексистским свиньям вход категорически запрещен!”), сквернословие в зале стоит то еще. Суровые дамы всех возрастов и национальностей в ожидании выступающих разворачивают транспаранты и поднимают плакаты с лозунгами типа “Позор зарвавшимся мужикам!”, “Долой стереотипных героев!” и “Даешь женщинам равные права в спасении мира!”
Давно нигде не собиравшиеся феминистки активно общаются между собой, вспоминая все более и более возмутительные выходки сильного, но презираемого пола. Молодая девушка в джинсах и заклеенной скотчем куртке жалуется на своего неадекватного партнера Фримена, который вечно бухает, незаслуженно слывет Избранным, а при виде нее прикидывается немым. Истеричная блондинка Эшли Грэхем десятый раз подряд рассказывает всем историю про грязных и вонючих испанцев, которые регулярно похищали ее, руководствуясь, несомненно, самыми грязными намерениями. Наряженная в кожаный садо-мазо костюм Зена (или Ксена - кому как больше нравится) проклинает лицемерного Очкастого Хмыря, который корчит из себя благородного героя, но при этом безжалостно подавляет, скотина такая, феминистические митинги. Ингрид Ханниган, непрерывно поправляя очки, рассуждает, как было бы здорово, если бы начальство поручало увлекательные задания ей, а Леона заставляло бы постоянно быть на связи и зарабатывать себе геморрой в жестком кресле. Тему живо поддерживают Анжела Миллер и Лили Рофшор, только что выяснившие, что их обеих в разное время соблазнил и продинамил смазливый правительственный агент. Поделившись переживаниями и тут же побратавшись, юная аристократка и мужеподобная американка решают вместе отыскать кобеля Кеннеди и оторвать ему то, чем мужики дорожат больше всего на свете.
К громкому разговору присоединяются все новые и новые феминистки, которые тоже стали жертвой отчаянного белобрысого соблазнителя. Они уже собираются вскакивать и идти пинать бывшего ментяру, позабыв про выступление, но тут внезапно свет гаснет, и зал плавно погружается во мрак. По залу прокатывается возбужденный рокот. Вдруг посреди сцены вспыхивает тонкий луч света, выхватывающий из темноты бесформенную женскую фигуру. Присмотревшись, в ней можно узнать Джилл Валентайн, напялившую на себя грубо сшитое белое платье, явно сделанное из какой-то старой простыни. Позади нее стоят Клэр Редфилд и Ребекка Чемберс в таких же светлых лохмотьях.
- Приветствую вас, сестры! – Джилл вскидывает руки вверх. – Мы собрались здесь, потому что больше не можем мириться с произволом! Нас ущемляют! Нами пренебрегают! Мужики в этом сезоне спасают мир от всяческих напастей, а нам достаются эпизодические роли и крошечные эпизоды с парой реплик! Даже Немезис – порождение сексистской корпорации – и тот самец! Где равенство полов? Разве это справедливо?
- Нет! – взрывается зал.
- Кто виноват во всем?
- Мужики!
- Что нам с ними делать?
На этот вопрос Джилл собравшиеся не находят единого ответа (хотя предложение “Кастрировать!” звучит заметно громче других).
- Да нет же! Доказать им, что мы не никчемные куклы и можем спасать мир безо всяких мужчин! Пусть услышат наш феминистический гимн!
Валентайн делает знак Ребекке и Клэр. Те, повозившись немного с аппаратурой, включают песню Бонни Тайлер “Holding out for a hero”. Довольно улыбнувшись, Джилл поднимает микрофон и начинает петь:
Как же мир жесток!
И кем он только сотворен?
В нем любой мужик
На превосходство обречен.
Но как героиням быть и как всем доказать,
Что умеет женщина не только лишь рожать?
Плавная полумедитативная мелодия на мгновение прерывается, но потом становится на удивление бойкой. Ребекка и Клэр начинают бойко отплясывать в такт музыке, а Джилл затягивает припев с куда большим чувством и напором:
Герой не нужен!
Зачем герой тем, кто может за себя постоять?
Сильны мы, как львы,
И покрепче скалы,
И славы у нас не отнять!
Герой не нужен!
Своим умишком не может никак осознать,
Что мы рвемся в бой.
Мы – не кто-то другой!
Потому что хотим побеждать!
Хорошо я помню
Зараженный старый дом.
Как и город обреченный,
Откуда сбежала с трудом.
Не горю в огне я и в воде почти не тону.
Чем же хуже мужика я? До сих пор не пойму!
Герой не нужен!
Мужчинам мира давно уж пора бы понять.
Дай нам пистолет
Или просто кастет,
И сможем Добро отстоять!
Герой не нужен!
Пускай хотят нас на кухню обратно загнать,
Но мы не рабы,
Рабыни не мы,
И будем права защищать!
Услышишь если снова мерзкий ты смех
И зомби вой,
Не кричи, не беги – пусть боятся враги,
Их ждет наш отряд боевой!
Пускай их будет больше хоть в сотню раз
Мы победим!
Отразим, поразим, не сдадим,
Догоним - еще раз дадим!
Припев (хором):
Герой не нужен!
Готовы женскую гордость песней мы пробуждать.
Для нас важна честь
И страшная месть
Всем тем, кто не хочет признать.
Герой не нужен!
И не дадим никому мы про то забывать.
Героев долой!
Мы встанем горой
И будем их с трона свергать!
Герой не нужен!!!
Последние слова песни заглушает шквал аплодисментов, переходящий в несмолкающие овации. Зрительницы, ощутившие себя, как минимум, грозными тигрицами, начинают вставать со своих мест, и продолжают аплодировать стоя. Джилл, Клэр и Ребекка раскланиваются… и тут замечают, что из-за кулис выходит неприметный человек авторской наружности. За ним подтягиваются и остальные трое.
- Я конечно дико извиняюсь, но большую часть песни прослушал, - говорит первый. – Из-за чего шумим?
Джилл становится пунцовой от злости, а комментарий еще одного демиурга вообще повергает ее в бешенство:
- Дружище, здесь кто-то бунтует? Прошлый протест вроде бы всего шесть глав назад был! Надо бы принять какой-нибудь закон об ограничении несанкционированной критики!
- Вот они – наши угнетатели! – Палец Валентайн указывает почему-то только на первого автора. – Из-за них нас отстранили от борьбы со Злом! Отвечайте, сволочи – почему вы взяли в “Анти-А” только мужчин?
- Не мы, а Грэхем! – резонно отвечает третий. – И вообще это неправда! Мы вас и на Кавказ, и на остров позвали!
- Только в восемнадцатой главе? И ради пары мелких сценок? – надувается Ребекка. – Этого мало!
- А я вообще никуда не ездила! – ноет Клэр. – Зато меня заставляют встречаться с Вескером. Между прочим, никто не спросил, нравится ли мне этот очкастый чудила?
Неожиданно зал вмешивается в дискуссию и начинает выдвигать новые обвинения:
- Они не уважают наши чувства!
- Они убили Кристину – сильную и свободную женщину! Трусливые мужланы всегда боялись таких!
- Боже! Как она?! - притворно пугается второй, самый мизогинистичный из авторов.
- Да чего их, козлов, слушать? У них ведь одни мужики в коллективе! Им не понять нас!
- Тише! – призывает к спокойствию третий. – Мы сотрудничали с женским полом! Одна девушка писала нам про балет с медведями и… - он замолкает, пытается вспомнить еще что-то подходящее, но не может.
- Во втором сезоне нам помогала наша сетевая подруга, - приходит на помощь четвертый. - Она сочинила довольно много сценок и даже написала целую главу!
- Да, насчет второго сезона! - начинает раздражаться второй. - Там Джилл и Клэр изначально входят в тройку главных героев! В первом сезоне сплошные дифирамбы Аде Вонг! Вам чего еще надо, шалавы?!
- Тише, тише, - пытается успокоить одновременно своего друга и разбушевавшуюся толпу третий автор-миротворец.
Однако все его старания тщетны - женская аудитория благополучно пропустила все аргументы четвертого и второго авторов мимо ушей, выхватив из контекста лишь нехорошее последнее слово.
- Друзья, нам срочно нужен отвлекающий маневр, - бормочет первый автор, глядя на закипающую толпу. – Но без наковален, - быстро предупреждает он второго.
- Не вопрос! – отзывается третий. – Я тут кое-кого позвал.
И точно. В этот самый момент дверь зала открывается и на пороге появляется глупо улыбающийся Леон Кеннеди. При виде десятков женщин он буквально расцветает.
- О, сколько прекрасных дам! – закатывает глаза белобрысый. – Сегодня у меня счастливый день! Позвольте мне спеть серенаду, воспевающую вашу красоту!
Кеннеди набирает в грудь побольше воздуха… и невольно вздрагивает, перехватив полные ненависти взгляды собравшихся. Феминистки в свою очередь понимают, что у них счастливый день, но совсем по другой причине.
- Вот этот смазливый бесстыдник! – истошно орет кто-то. – Бейте его, бабоньки!
“Бабонек” долго упрашивать не приходится. Топоча, словно стадо слонов, они бросаются в погоню за ничего не понимающим Леоном, и зал на глазах пустеет. В суматохе никто не замечает, как четверка мужчин вновь прячется за кулисами.
- Как же тяжело с ними! – вздыхает первый. – Что делать будем с нашими суфражистками, коллеги?
- Обходимся без наковален? – на всякий случай уточняет второй.
После утвердительного кивка он обиженно отворачивается.
- По два доллара на брата… точнее, на сестру, - предлагает третий. – Верное средство! А вот как мы обойдемся с тройкой зачинщиц?
- Коллективный бикини-мод в публичном месте? – потирает руки первый демиург.
- Неплохо, но слишком мягко! – морщится четвертый. – Есть мысль получше!
Достав мобильник, он набирает неизвестный номер и произносит несколько фраз на немецком. Когда он заканчивает разговор, авторы обмениваются понимающими взглядами и, зловеще хохоча, удаляются.
Занавес.
Сквозь занавес прорывается взволнованный Озвелл Спенсер.
- Стойте, господа! У вас отличный злодейский смех! Давайте посмеемся вместе!
С этими словами он скрывается за кулисами.
========== Глава XXIV. Политический крах. ==========
-Я понял, в чём ваша беда: вы слишком серьёзны! Умное лицо — это ещё не признак ума, господа. Все глупости на земле делаются именно с этим выражением лица. Улыбайтесь, господа! Улыбайтесь!
(из х/ф «Тот самый Мюнхгаузен»)
...где-то в районе проведения гей-парада...
На пути к зданию Сената возникла нежданная преграда - огромная бушующая толпа, и Крис с Леоном от греха подальше свернули в переулок и затаились за мусорными баками.
- Что это? – спросил Редфилд.
- Похоже, это гей-парад, - уверенно и со знанием дела ответил Леон, поправляя челку.
- И что же они хотят? – почесал голову Крис.
- Да как всегда, - пояснил Леон, вчитываясь в транспаранты проходящей мимо оравы геев. – Признания их прав.
- А разве их права не признаны?
- Признаны. Уже давно. Демократия, мать ее, - кивнул Леон.
- Тогда почему они подняли такой шум? – удивленно протянул Крис.
- Потому что педерасты, - пояснил Леон.
- Опять они издеваются над секс-меньшинствами! - раздался сверху чей-то мудрый, но недовольный голос (а какой еще он может быть у автора?). - Кто им только придумывает эти шутки?
- Э-э-э... Мы и придумываем, дружище! - ответил второй голос.
- А, точно! Тогда проехали.
Но тут кто-то из толпы заметил агента Кеннеди, когда тот пытался в очередной раз выглянуть из-за мусорного бака. Тут же от процессии отделился десяток крепких, с позволения сказать, мужиков в обтягивающих кожаных штанах на подтяжках и с черными фуражками на голове. Они быстро отловили и подавили сопротивление наших славных героев и, втащив их в толпу, поволокли к пестрой передвижной платформе – по всей видимости, генеральному штабу процессии.
Увидев человека на платформе, Леон ощутимо струхнул и начал упираться, что есть силы. Но это не особо помогло.
- Кого я вижу? – злорадно протянул Джек Краузер, который, как оказалось, и был организатором. - Да это же наша смазливая девчонка Кеннеди со своей подружкой!
Крис бросил на Краузера уничтожающий взгляд. Впрочем, Джек выглядел сейчас еще более мускулистым, чем во время инцидента на острове Пуэбля, поэтому шансы Редфилда были не ахти.
- Я даже подумать не мог, что ты такой… противный, - выдавил из себя Леон.
- Я? Такой? – искренне удивился Краузер. – Быть может, я и не один из них, но эти люди намного чище, креативней и чувственее таких бестолковых свиней, как ты, Кеннеди. Я много работал с ними в шоу-бизнесе и с удовольствием помогу им добиться своих прав. А чтобы ты понял, что они ощущают, мы сделаем с вами двумя одну маленькую шалость.
Джек недобро подмигнул и кивнул головой одному из своих помощников.
Минуту спустя Леон и Крис стремглав выскочили из толпы и помчались в противоположную сторону. На Редфилде красовался обтягивающий моряцкий костюмчик с короткими шортиками. Леон же был одет в кожаную фетишную пародию на полицейскую униформу.
- Ты представляешь, что было бы, если б мы не вырвались? – вопил Крис.
- Я бы такого позора не пережил, - стонал Леон. – Нас, героев «Злых Обителей», да к тому же конгрессменов, привязать к платформе в этих тряпках и выставить на обозрение толпе?!
Они переглянулись и тут же начали озираться в поисках какого-нибудь одежного магазина. Как назло, ничего такого поблизости не было. Тогда они начали искать прохожих мужчин, которых можно было попросить одолжить одежду по срочной сенатской необходимости. Как назло, почти весь город сейчас собрался на площади или дома у телевизоров в ожидании новых новостей по выборам, которые в этом году превратились в увлекательнейшее шоу, которого еще не видели не только Штаты, но и весь мир.
- Конь с ними, - грязно выругался отчаявшийся Крис, – снимем мундир с врага. К тому же я у себя в кармане нашел два доллара.
- Но бежать в Сенат в этом? – не унимался Леон, ища отсутствующие карманы на своей одежде.
- А мы будем бежать осторожно. И зайдем с черного хода, - придумал Крис.
- Ладно, согласен, - буркнул Леон, случайно отыскав два доллара в фуражке.
***
Риккардо Ирвинг подключил флешку к компьютеру и начал вводить полученные коды. Вскоре он кликнул на «Ок», и видеозаписи личной жизни президента начали транслироваться в прямой эфир, заглушив передачу про подсчеты рейтингов кандидатов в президенты.
«А этот хмырь Даунинг опасен, как гремучая змея, - думал Риккардо, потирая руки. – С его стороны было очень умно поставить жучок на президентской вилле и записать оргии Грэхема со стриптизершами. Теперь Грэхему точно конец! А меня ждет пост директора филиала «Амбреллы». А может, даже сам лорд Спенсер мне пожмет руку! Или вручит медаль…»
Риккардо утер слезу умиления. Но тут зазвонил его телефон.
- Алло, - принял вызов Ирвинг.
- Ты какую флешку взял, придурок? – раздался возбужденный голос Даунинга.
- Синюю, как ты и сказал, – непонимающе ответил Ирвинг. - Она в отделе видеоподстав лежала у монтажера на столе.
- ИДИОТ!!! – проорал Даунинг так, что у Ирвинга в ушах зазвенело. – На синей флешке были отфильтрованы «безобидные» материалы. А на голубой флешке был компромат. Ты хоть не запустил ничего в эфир?
- Я только коды ввожу, - испуганно соврал Ирвинг, нажимая отмену перехвата эфира. Но в панике это ему никак не удавалось.
- Дуй сюда за голубой флешкой и немедленно запускай ее в эфир, ясно? У нас осталось всего 40 минут.
- Так точно! – выкрикнул Риккардо и козырнул на военный манер.
Как назло, все коды перехвата вылетели из его головы. Но он придумал другой ход: просто-напросто выдернул флешку из системного блока и помчался к машине.
ПРИМЕЧАНИЕ: так как Ирвинг не ввел коды отмены перехвата, то сигнал продолжал глушиться, и полиция до его возвращения нашла точку перехвата и устранила ее.
...где-то посреди площади возле Сената Соединенных Штатов Америки...
Толпа граждан Соединенных Штатов Америки с нетерпением ждала новостей. Рейтинги кандидатов в президенты постоянно менялись и колебались. Кроме рейтинга Грэхема, который застыл недалеко от нулевой отметки. Самые сметливые горожане устроили тотализатор. Самые сметливые из сметливых – собирали ставки и незаметно исчезали с площади. Где-то пили виски, где-то дрались, где-то объяснялись в любви. Но как только появлялись свежие новости, народ бросал все свои дела и устремлял внимание к огромному телеэкрану. А посмотреть было на что. Решив, что одних предвыборных обещаний будет мало, кандидаты устроили шоу талантов. А двое самых горячих кандидатов устроили даже нечто напоминающее боксерский бой в прямом эфире. А когда к этим двоим подключилось еще двое, то вышло нечто напоминающее субботний рестлинг. Комментатором был незабвенный Ларри Кинг. И вдруг очередное выступление кандидата Джея Порксона Швайнера, который в надежде на поддержку от юного поколения вещал о том, что легализует легкие наркотики, прервалось. Вместо этого появилась видеозапись, снятая на плохую видеокамеру. Но президент Грэхем и его дочь Эшли были вполне узнаваемы.
Грэхем с усталым лицом и покрасневшими глазами сидел в кресле.
- Паааааап! – канючила Эшли, - Я хаачу, чтобы ты сделал меня сенатором! Мне нужна сенатская неприкосновенность!
- Но, дорогая, мы же несколько раз уже это обсуждали, - простонал Грехем. – Да и зачем тебе сенаторское кресло?
- Мне не нужно никакое кресло! - топнула ногой Эшли. – Мне нужна неприкосновенность! Вчера в колледже сучка Дебби сломала мне ноготь! Была бы у меня неприкосновенность, я бы убила ее на месте, и мне бы ничего за это не было. А еще я бы завела себе слоненка и ввела закон о запрете пива. А то позавчера Бадди, сын сенатора Шелдона, выпил пива и хотел со мной целоваться, а от него такой перегар противный был! А еще я бы ввела закон, который разрешает водить машину после поллитра «Мартини». А то на прошлой неделе копы высадили меня из машины и против моей воли привезли домой! А еще...
Грэхем закатил глаза.
- Вот слышала бы тебя твоя покойная мать! Хочешь сенатской неприкосновенности? Раз такая умная, закончи университет и баллотируйся. Но учти, я и пальцем не пошевелю. Все будешь делать сама!
Эшли закрыла рот, потом на ее лице промелькнула возмущенная гримаса, она вновь открыла рот, чтобы что-то сказать, но, так и не проронив ни слова, уселась в кресло.
- Эшли, доченька, - уже более мягко сказал Грэхем, - ты все, что у меня есть! Ты же так мало об этой жизни знаешь. Водить машину после выпивки – это опасно! Шелдон с его сыном – редчайший мудак. Последний раз он провернул аферу с законом о свалке на заповедных зонах и не взял меня в долю. А ведь на вырученные деньги я бы купил тебе ручного слоненка. К тому же сейчас корпорация «Амбрелла» пытается политическими средствами сместить меня с поста, захватить мир и поработить всех людей. Я очень боюсь, что они могут влиять на меня через тебя. Поэтому с сегодняшнего дня я отправлю тебя в Безопасный Дом до окончания выборов.
- Я люблю тебя, папа, – сказала Эшли, подошла и поцеловала отца в лысину.
- Я тебя тоже, доча, - улыбнулся Грэхем.
Эшли направилась к выходу.
- Закон о запрете пива? – едва слышно пробурчал Грэхем. - Да хрен когда она у меня сенатором станет.
На этом видеозапись прервалась и на экране пошли разноцветные помехи. Горожане, смотревшие на это все с раскрытыми ртами, восхищенно вздохнули.
- Ничего себе, такую стерву воспитывать! – восхитился кто-то.
- А у старика Грэхема есть яйца! – откликнулся кто-то другой.
- А еще он пиво никогда не запретит, - донесся писклявый голос.
- И не даст кому-то там нас поработить.
- Вы как хотите, а я буду голосовать за этого президента, - наконец донесся чей-то мужественный голос, и его слова подхватили все остальные.
Вскоре рейтинги Грэхема перебили всех остальных и остановились на отметке 100%.
...где-то в охотничьем домике спустя несколько часов...
Члены «Анти-А», с трудом отделавшись от обрадованного неожиданными результатами дебатов президента, отдыхали в уединенном охотничьем домике в горах. Одни браво делились баснями о своих подвигах. Другие хмуро выслушивали эти истории и угрюмо размышляли. Когда спустя каких-то часов пять, первые в очередной раз изложили свои похождения, пришел черед раскрыть душу и команде лузеров.
– Ну? – нетерпеливо прорычал Барри, прервав неловкую паузу.
И тогда порядком захмелевший Леон начал повторять историю, рассказанную у Грэхема. Только на этот раз придумывал на ходу новые живописные детали. Через час он перешел к рассказам о нахождении в плену в застенках «Амбреллы». Леон придумывал и описывал, какие изощренные пытки применялись к нему и Редфилду, и если б это услышала испанская инквизиция, то попросту удавилась бы от зависти фантазии правительственного агента.
– …Но мы им ничего не сказали и ничего не скажем! – подвел итог Скотт Кеннеди. – Так вот, а когда наши истерзанные тела за волосы волокли по коридору назад в камеры, я видел, как в камеру Джилл входили три здоровенных негра с просто-таки огромными…
И тут же он получил от этой самой Джилл такой пинок локтем под ребра, что едва не выплюнул собственную печень.
– Ты, сволочь смазливая, бреши-бреши, да не забрехивайся, – сквозь зубы выплюнула мисс Валентайн. По ее виду было понятно, что она вполне готова применить к трепачу те самые пытки, о которых он только что рассказывал.
– Кху-кху, – со стоном откашлялся Кеннеди и осипшим голосом продолжил, – так вот эти три негра, просто Кинг-Конги, прошли мимо камеры Джилл и свернули в камеру Кри…
Тут он получил удар под ребра со стороны Редфилда, от чего едва не выплюнул селезенку.
– Кху-кху, – со стоном откашлялся Кеннеди и осипшим голосом продолжил, – и заходят они в камеру ко мне.
– Бедненький, – пожалела его Ребекка. – Ну ничего. Я знаю хорошего доктора, между прочим, моего однокурсника, который быстро лечит стресс, связанный с изнасилованием.
Леон возмущенно подскочил, поперхнулся слюной, долго кашлял, а затем испуганно продолжил:
– Нет-нет! Ничего такого не было! Они просто побуцали меня своими огромными черными ногами, завязали руки и ноги на узел, подвесили к потолку за ухо и ушли. Вот и все!
Затем Леон живописал о том, как трижды они устраивали хитрые побеги, но их все время ловили дьявольски хитрые, едва ли не космической сложности, ловушки. В общем и целом «Побег из Шоушенка» или «Граф Монте Кристо» и близко не стояли.
-… А когда они нас все-таки поймали, то сначала хотели расстрелять, но потом передумали и опозорили на видео, – подвел итог Леон.
Когда он закончил, все вокруг сидели с раскрытыми от удивления ртами – таких бредовых, высосанных из пальца басен еще никто не слышал.
– Тебе бы книги писать, – присвистнула Джилл.
– А что, это идея! – гаденько улыбнулся Кеннеди, осматривая друзей оценивающим взглядом, как будто придумывал, про кого из них и чего наваять в своем предстоящем литературном труде.
– Ты только это… того… имена и фамилии измени, – буркнул Крис.
– Да-да, измени! – согласился Барри. – А то мы тебя потом поймаем и тоже немного… того.
И тут наивная и юная Ребекка сменила тему:
– Вескер не вернулся со своего задания и вроде как считается героически пропавшим без вести. Он, бедняга, наверное погиб?
– Он? Погиб?! – подскочил Крис. – Да чтобы ухайдокать эту сволочь, его надо зарядить в пушку и выстрелить в сторону Солнца... Хотя нет… для надежности, его лучше сбросить в вулкан… или утопить в раскаленном металле! А потом стрельнуть туда из РПГ, а еще лучше из двух РПГ! Или…
– Крис, перестань! – не выдержала Джилл. – Он ведь изменился. Он борется за наше дело. Он теперь не такой.
– Был, – мрачно добавила Ребекка и утерла слезу.
– Как вы можете скорбеть об этом монстре?! – продолжал свое Редфилд, вскочив с ногами на стол и воздев палец к небу, – Еще раз повторяю, он не мог так просто сдохнуть. Эта сволочь затаилась и готовит какую-то пакость! Вескер был, есть и будет есть… тьфу… и будет сосредоточием зла! Он не может перевоспитаться. Я это чувствую, а интуиция еще не разу не подводила Редфилдов!
Ослепительно блеснула молния, и где-то совсем рядом очень громко шарахнул гром. Вжав голову в плечи, Крис испуганно соскочил со стола. Неизвестно, было ли это знамение подтверждением его слов, или, возможно, угрозой за клевету на героя… А возможно, и попросту предвестником грядущего дождя. Как бы там ни было, все решили от греха подальше сменить тему.
И только Крис напоследок тихо пробубнил себе под нос что-то типа: «Глаз даю на вырывание, что этот гад живее всех живых…» и «…Я вам еще покажу настоящее лицо этого героя, пусть даже для этого мне пришлось огра…»
- Билли, а как вы познакомились с нашей Ребеккой? – решила поменять тему Джилл. – О подробностях мы так ничего и не знаем. Бекка скромничает и отмалчивается. Наверное, это было романтично? Кто-то кого-то спас и все такое?
– О да-а, – мечтательно протянул Билли. – Значится, дело было так. В общем, везут меня вертухаи через лес, чтобы скоротать дорожку на расстрел. Везут-везут, и тут такие из лесу выскакивают доберманы со шкурой ободранной. А у нас тачила была – джип военный: с брезентовым верхом. Ну в общем, собачары впрыгивают в джип, одна начинает рвать водилу. А две других накинулись на вертухаев. И нет, чтобы просто загрызть, а они, в натуре, начали их пожирать. Я чуть не обделался, бля буду! Короче, один этот пес позорный хавает верухая, к которому я наручником пристегнут, а я лежу, белее мела, и дрожь меня лупит, как под электричеством. А от собачуры трупом несет – полный песец. Вижу – дело херня полная. Когти надо рвать. Ну в общем, я сам не знаю как, но незаметно отгрыз руку покойному вертухаю, к которой я был пристегнут. И как драпану в лес! А псины за мной. Ну я на ближайшее дерево забежал, не помню, как, и два часа там торчал, пока эти бестии не свалили. Ну а дальше рядом крушение поезда произошло, ну и я туда пошел посмотреть, может чего ценного оста… то есть, может, кому, в натуре, помощь нужна. Ну и там на малую наткнулся. Вижу, хоть и в мусорской одежке, а глазки такие миленькие-миленькие. Ну тут уж я совсем раскис, дай думаю… а тут начали покойнички подыматься, ну мы с малой, давай отстреливаться…
Дальнейший рассказ уголовника для читателей не представляет особого интереса, так как количество выдуманных подвигов и обилие примитивного жаргона сделают повествование вовсе нечитабельным. Скажем так, что пай-девочке Ребекке почему-то приглянулся закоренелый уголовник и наоборот.
Редфилд слушал этот разговор краем уха. Сейчас ему не давали покоя две мысли. Одна – о том, что совсем недавно загадочные шантажисты, чтоб их, потребовали с него солидный выкуп за неразглашение видеозаписей о том, что они с Леоном вытворяли у Кристины Анри. Ну и вторая – о том, что паскуда Вескер все еще наверняка жив. Да что там, безусловно жив, и эту падлу нужно подставить так, как никто еще никого не подставлял. Впрочем, для этого Крис уже ухитрился провернуть дело с ог… На этой мысли Крис улыбнулся, как старая макака:
«Пожалуй, закажу еще и огромный рекламный щит на центральной площадью с надписью про то, что Вескер хочет захватить весь мир», – размышлял Редфилд. Но затем он снова вернулся к первой весьма печальной мысли и реши обсудить ее с коллегой по несчастью. Он тихонечко по-дружески двинул Леон носком ботинка под зад и заговорщицки цыкнул:
– Отойдем на минутку?
Когда они уединились за кустами, и Леон уже собирался съездить по морде Крису за дружеский пинок, Редфилд совершенно серьезно спросил:
– Слышь, тебе эти не звонили?
– Эти, которые шантажисты? – уточнил Леон.
– Угу, – угрюмо, словно угрюмый филин, угукнул Крис, – а как ты догадался, о ком это я спрашиваю?
– Ну дык, совсем недавно эти уроды позвонили и выкуп затребовали за то, чтобы не выкладывать в сеть ролик про наши любовные похождения по французскому борделю. Ну в смысле по французскому комплексу. В общем, я оказался в отчаянной ситуации и даже выкуп заплатил. Правда, для этого мне пришлось продать лимузин сенатора Гниддса.
– У меня та же беда, старик, – хлюпнул Крис. – Мне тоже не оставалось ничего, кроме как заплатить выкуп. Только я продал бронированный "хаммер" полковника Пердиссона.
– Я боюсь, что скоро эти кровососы снова потребуют с нас выкуп! – сказал Леон, и в его голосе проскочила истерика.
– У Белого Дома паркуется всего лишь 68 годных машин, а это значит, что через 68 раз мы уже не сможем заплатить, и наша честь будет поругана! – выпалил Крис.
– Мы пропали! – хлюпнул носом Леон.
– Ты прав, старик, – хлюпнул носом в ответ Крис.
Они обнялись и заревели едва ли не навзрыд. Их горе было так велико, что заставило забыть даже о конфузе на гей-параде, когда только пара упившихся в хлам и расставшихся с одеждой избирателей спасла героев от позора на всю Америку. В чувствах Леон громко высморкался на плечо Редфилда, утирая обильные мужские слезы. В ответ Крис дружески похлопал Леона по болевой точке на позвоночнике, да так, что тот взвыл.
– Эй, мужики, вы чего там делаете? – раздался возмущенный голос Барри.
Они тут же выпростались из объятий друг друга и смущенно зашаркали носками ботинок.
– Да так, секретничаем, беда у нас общая есть, – выдавил из себя пунцовый, как рак, Крис.
– А, я понял, – доверительно протянул Барри, – то-то я смотрю, что смазливый все с тобой в команде работает. Но вы не переживайте. В наши времена в вашей ситуации нет ничего постыдного. К геям относятся толерантно, хотя я бы их перестрелял. Но к вам, как к моим бывшим друзьям, я тоже обещаю быть толерантным, если не будете подходить ко мне сзади.
– ДА ТЫ ОХЕРЕЛ?! – заорал Крис, и его вопль отразился эхом в горах. Даже медведь гризли в 7 километрах обделался от страха, а на старого бурундука в 10 км напал острый приступ эпилепсии. – Мы не педерасты! Беда у нас случилась. Беда! Вот мы и… сопли расп… в общем, рыдаем мы. Ясно?!
Барри сделал вид, что поверил, но смерил их загадочным взглядом и решил на всякий случай прикупить себе стальные трусы с кодовым замком.
...где-то на территории Белого Дома...
…К утру до президентских выборов осталось всего пару дней. Рейтинги кандидата Грэхема нереально выросли после дебатов. Его предвыборные обещания транслировались везде, где только можно их транслировать. Плакаты с его мужественным и по идее мудрым лицом украшали не только улицы, но и баночки для йогуртов. Пиарщики Буша бесились, прикладывали все усилия, чтобы в последний момент склонить чашу весов на свою сторону и даже порывались заменить в Макдональдсе надувного клоуна на надувную куклу Буша. Все рекламные акции амбициозного кандидата щедро финансировались из различных фондов, правда, если проследить путь попадания средств в эти самые фонды, то неизбежно в качестве первоисточника всплывала корпорация «Амбрелла». Именно об этом и доложил финансовый аналитик Джеремая Оущитер президенту Грэхему.
– Ё-мае, да с такими доказательствами мы сможем запросто очернить эту долбанную корпорацию и ее ставленника! – ударил кулаком о кулак президент. – Теперь я не только выиграю эти гребаные выборы на пост гребаного президента, но и утоплю мелкого выскочку. Что скажете, мистер Порридж?
– Думаю, это хорошая затея, но ведь надо выработать грамотный план, – кивнул головой президентский советник.
– А план у меня давно выработан и расписан по шагам вплоть до мелочей! – победоносно воскликнул президент. – Финальной деталью как раз и оставалось какое-нибудь свидетельство причастности корпорации к выдвижению Буша! Но теперь-то у нас все козыри в кармане. Доверить это важное свершение я могу только самым преданным помощникам.
– Опять задействуете этих клоунов из "Анти-А"? – скривился Порридж.
– Нет, мой дорогой Джордж, эту ответственность я возлагаю на вас! – с этими словами президент протянул бумаги советнику.
– Будьте уверены, я сделаю все в лучшем виде, – ухмыльнулся советник.
Страшно довольный собой Грэхем потер руки. Он был уверен, что Порридж не подведет и распорядится компроматом с умом.
"А ведь есть еще и сляпанный на скорую руку ролик про Кавказ из отдела видеоподстав! - вспомнил хозяин Белого Дома. - Там потрясающие подвиги - недоумкам из "Анти-А" такое даже не снилось. Народ просто влюбится в нас, когда увидит эту запись!"
Грэхем с удовольствием вспомнил, как отловил спешащих на очередную пьянку подручных, и загнал их на премьерный показ брехливого видео. Зрелище было еще то.
Днем раньше (вскоре после возвращения с дебатов)...
Небольшой видеозал переполнен. Вновь прибывшие торопливо рассаживаются по местам, наступая друг другу на ноги и негромко матерясь. Сидящий на заднем ряду, возле будки киномеханика, Леон Кеннеди, деловито листает толстенную записную книжку, вычеркивая имена тех женщин, которых он уже успел соблазнить и бросить. Рядом сидит откровенно позевывающий Крис Редфилд. Ему все решительно по барабану, и он только и думает, как бы поскорее свалить.
Свет гаснет, и зал плавно погружается во мрак, включается большой экран, висящий на стене. На нем пробегает характерный для буржуйских роликов обратный отсчет с крутящейся стрелкой. Три, два один…
На экране начинает твориться кромешный ад. Везде что-то гремит, лязгает и взрывается к чертям собачьим. Трассирующие пули почему-то светятся симпатичным синеньким светом, и больше напоминают лазерные лучи, чем, собственно, пули. Над полем битвы грозно реет какой-то немыслимый летательный аппарат, с красной звездой и надписью «СССР» на борту. Свет его прожекторов блуждает в поисках жертвы. Затем крупным планом показываются танковые гусеницы, прокатывающиеся по груде черепов. В кадре появляются кровожадные русские солдаты в шинелях и шапках-ушанках, стройными рядами марширующие вперед.
- Ахха-ха-ха-хааа!! Уби’вать! Уби’вать всьех! – маниакально кричат они, бешено вращая глазами и беспорядочно паля во все стороны и даже, кажется, куда-то вверх.
Камера быстро кидается влево. Неосторожно попавший под обстрел американский солдат вскрикивает и, выронив оружие, медленно сползает по тлеющим обломкам перевернутого «хаммера». Лазерный луч прожег ему грудь насквозь. В кадре появляется Крис, перекаченный и напичканный стероидами громила-Крис, сжимающий в правой руке шестиствольный пулемет Гатлинга. Его вихры стильно подвязаны широкой красной повязкой.
- Ох, Крис, – хрипит смертельно раненый солдат, – к-к-кажется, я умираю…
- Они могут отнять наши жизни, – грозно отвечает тот, извергая молнии из глаз, – но им ни за что не отнять нашу свободу!!
С этими словами он вынимает откуда-то из-за спины второй шестиствольный пулемет Гатлинга и с яростным воплем начинает поливать врага шквальным огнем с двух рук, по-македонски.
Очередной резкий рывок камеры – за тлеющими обломками другого перевернутого «хаммера» укрываются Леон и Джилл. Белозубая улыбка Леона аж отбрасывает в объектив «солнечных зайчиков». На его каске крупно написано «born to kill». Джилл, как и Крис, не носит каску, ее светлые волосы красиво развиваются на ветру. Ее большие синие глаза подведены дорогущими тенями, ее камуфляжное декольте практически не скрывает грудь пятого размера с татуировкой скорпиона, в руке у нее «кольт», и в другой руке у нее «кольт», а во взгляде – огромное желание умереть за идеалы демократии.
- Делаем как обычно, Джилл! – кричит, стараясь перекрыть грохот, Леон. – Комбинация один-четыре-восемь!
Он закидывает автомат за спину и выскакивает из-за укрытия. Следом выскакивает Джилл, паля по врагу с двух рук, по-ковбойски. Оба они начинают скакать по полю, аки резвые антилопы, ловко уворачиваясь от взрывов и вездесущих лазерных лучей. Почему-то схема их передвижений напоминает игру в американский футбол. Наконец, Леон, подскакивает близко к пятнадцатиметровому танку с кучей всяких башенок и лазерных турелей и, широко размахнувшись, швыряет в него связку гранат.
Оглушительный взрыв. Крупным планом показываются лопнувшие танковые гусеницы, переставшие катиться по груде черепов. Леон выхватывает из-за спины автомат и с яростным воплем начинает поливать врага шквальным огнем, водя им из стороны в сторону.
Наконец, все стихает. На фоне багрово-красного неба проносятся отдельные клубы дыма. Герои взбираются на полуразрушенную стену с нарисованной красной звездой и водружают на ней вынутый откуда-то из-за спины звездно-полосатый флаг. За кадром играет что-то такое, военно-патриотическое, исполняемое на духовых инструментах.
- Мы сделали это, – произносит Крис, в чьем взгляде читается одновременно и гордость за победу, и скорбь по погибшему товарищу, и усталая мудрость ветерана, и сильное желание сходить в туалет.
- Крис! – вдруг в ужасе вскрикивает Джилл. – Тебе взрывом оторвало руку!
- А, пустяки, – мужественно отвечает Крис, гордо вскидывая голову, – царапина.
- И запомните, – вдруг поворачивается прямо в камеру Леон, – в нашей победе нам помогали энергетические напитки от «Амбрелла Деадли Дринкс»! Энергетические напитки от «Амбрелла Деадли Дринкс» – зарядись энергией на весь день!
На экране появляется надпись «конец», и затем он гаснет. В зале загорается свет.
Президент Грэхем обводит присутствующих торжествующим взглядом, как бы говоря: «Ну? Каково? Здорово, правда?» Барри, Билли и Карлос, впечатленные увиденным, так и сидят с раскрытыми ртами. Крис и Леон смущенно улыбаются. Из будки киномеханика раздаются сладострастные стоны, как если бы он привел с собой подружку, которую тоже очень впечатлил видеоролик, и теперь, ну в общем, они делятся друг с другом своими патриотическими чувствами и любовью к Соединенным Штатам Америки.
========== Дополнительные материалы: Вечер поэзии с Торговцем ==========
И снова с нами делятся идеями и шутками преданные фанаты! Как и в эпизоде с балетом, сегодняшнего героя вы прекрасно знаете. Благодарности и пожелания новых творческих успехов передавайте напрямую Камраду.
Большой концертный зал переполнен.
Вновь прибывшие зрители торопливо рассаживаются по местам, наступая друг другу на ноги и негромко матерясь. С VIP-ложи на все это безобразие взирает VIP-гость - сам мистер Гейб Ньюэлл, который заодно решил дать "интервью о своем новом Великом Проекте" (да, именно с большой буквы).
- Эллиот, где Гордон? - интересуется глава конторы Valve у своего верного помощника, попутно уплетая курицу-гриль. - Кто будет отвечать на вопросы поклонников? Я, что ли?
- Но сэр, - принимает извиняющийся вид подручный Ньюэлла. - Он же не умеет разговаривать. На вопросы должен отвечать Барни.
- А где он? - Гейб начинает лениво озираться по сторонам.
- Эээ, - принимает еще более виноватый вид Эллиот. - Видите ли... Эээ... Ну... В общем, тут такое дело... Барни с Гордоном репетировали сцену, где он отдает ему пиво...
- И? Опять все пошло не так?
- Нет-нет, что вы! Все как раз прошло как надо, просто... они слишком сильно вжились в роль, и теперь... не могут прийти.
От дальнейших расспросов подручного спасает внезапно погасший свет. Лучи прожекторов ясно выделяют на сцене стоявшую вполоборота к зрителям фигуру в пыльном плаще. На голову неизвестного надет капюшон, а нижняя часть лица скрывается под фиолетовым шарфом. Картинно взмахнув руками, Торговец (а это был именно он) подходит к микрофону и начинает читать свое произведение, постоянно сбиваясь с ритма:
Люблю тебя, мой стальной миниган,
Товарищ светлый и холодный,
Прожженный демократ на месть тебя ковал,
На грозный бой полировал терминатор свободный
И механическая рука тебя мне поднесла
В знак памяти в минуту расставанья,
Нас оставалось только трое
Из восемнадцати ребят...
- Эээ, - забыв слова, Торговец так и продолжает стоять на сцене в позе указывающего вдаль полководца. Наконец, он вспоминает, что взял с собой на этот случай подсказку, достает из внутреннего кармана небрежно сложенную бумажку и принимается долго искать нужные слова, не обращая внимания на чей-то храп из зала. Через какое-то время он складывает нужные буквы в слова:
Прилег вздремнуть я у кастета... у лафета,
И вот проснулся я... потянулся, и сказал:
Люблю запах напалма по утрам...
Зарядил я ленту в миниган я туго
Подумал - угощу-ка друга,
Постой-ка брат-сеньор...
Что... Что ж мы...
- Короче, - поняв, что облажался, Торговец прекращает распинаться перед ошарашенной публикой. - Сеть магазинов "Амбрелла Деадли Арсенал" предлагает вам высокий... Тьфу ты, широкий ассортимент оружия: винтовки, пистолеты, дубинки, лазеры, вирусы и прочее. Детям и старикам скидки.
Занавес.
========== Глава XXV. Бытовые проблемы. Заход пятый и скорее всего финальный. ==========
-Хороший? Плохой? Какая разница?! Главное, у кого ружье!
(Эш из к/ф «Армия тьмы»)
...где-то в засекреченных апартаментах...
Несколько минут Озвелл Е. Спенсер бешено молотил руками по подлокотникам своего инвалидного кресла. Сказать, что он был в бешенстве – значит, не сказать ничего. Он не пребывал в состоянии такой повышенной ярости, озлобленности и ненависти ко всему окружающему со времен своего последнего запора. Да, когда-то давным-давно частые запоры сводили его с ума, не давали должным образом сосредоточиться на захвате мира, усилении «Амбреллы» и корректировке злодейского смеха. Теперь же на смену запорам пришло невежество, ротозейство и общий дегенератизм его подчиненных. Одна лишь мысль о перекошенной роже Алексиса Эшворда заставила забыть его о годами выработанной маскировке. В приступе злобы Спенсер вскочил с кресла и стал пинать его ногами. Правда, через пару секунд «замаскированные» ноги отказали, и всесильный лорд беспомощно свалился на пол.
Упершись взглядом в разрисованный логотипами «Амбреллы» потолок, Спенсер решил, что все-таки настало время подсобраться с мыслями.
-Итак, что мы имеем? – начал он перебирать факты в мозгу. – Стояк разрушен. Использовать его в качестве плацдарма уже невозможно. Кавказ взбаламучен. Мало того, что проклятые «Анти-А» сумели-таки туда добраться, так теперь и долбаные экологи и гринписовцы не дадут корпорации спуска.
Перед глазами вновь возникли ошеломляющие кадры из последнего выпуска новостей:
-Загрязнение кавказского региона превысило все допустимые пределы. Корпорация «Амбрелла» не только загубила редкую экологию региона, наполнив атмосферу отравляющими веществами, озера - солдатской мочой, а лес - бегающими на курьих ногах домами. Она теперь ещё и распространяет героин среди местной флоры и фауны, откровенно делая их зависимыми от иглы.
Спенсер ещё раз содрогнулся от огромной, расплывчатой и усатой морды моржа, обдолбанного героином. Морское животное не просто пребывало в неестественной эйфории, раскидывало репортеров, выкрикивало членораздельно слова «кайф», «ширево» и «ещё», но, и падая на землю, отчаянно втягивало в ноздри снег, видимо, принимая его за что-то другое. Люди вокруг этой уникальной сцены неистовствовали, сыпали проклятиями и размахивали транспарантами с оскорбительными лозунгами в адрес «Амбреллы». Но что особенно задело Спенсера, так это плакат с изображением инвалидного кресла, заполненного грудой фекалий.
-Немыслимое оскорбление!
Эх, если бы только Озвелл мог вновь связаться с авторами, как раньше. Но те упорно молчали, видимо, все ещё пребывая на летних каникулах, плавно перешедших в осенние. Иными словами, могущественный лорд, хозяин «Амбреллы», главный антагонист «Злой Обители» Озвелл Е. Спенсер оказался предоставлен самому себе.
-Пора все брать в свои руки!
Прежде всего, предстояло разобраться со своим окружением и сделать кое-какие «кадровые перестановки». Во-первых, Алексис Эшворд. Туша этого проклятого ренегата и дегенерата, опозорившего славную фамилию Эшвордов, уже находилась на пути к Озвеллу. Доблестный Змий Железка (единственный, чьими действиям глава корпорации был доволен) схватил его во время побега и должен был доставить с минуты на минуту. Во-вторых, Фредерик Даунинг. Возможно, Спенсер немного погорячился с его отставкой. Возможно… пока только возможно, его стоит вернуть к оперативной работе.
-Да… это возможно! – заключил Озвелл.
В-третьих, Риккардо Ирвинг. На этой мысли лорд сразу переключился на в-четвертых. Надутый индюк Грэхем, посмевший превзойти ручную обезьянку Озвелла, метившую на самый высокий пост! Кем он себя возомнил? Этот напыщенный индюк, толкующий что-то о демократии и не разбирающийся в вопросах элементарной метафизики!!!
-Ну, я тебе устрою, великий демократ, гиппократ и бюрократ! Посмотрим, из какого ты сделан теста!
На этой замечательной ноте Спенсер взобрался в свое величественное кресло и принял прежний вид всесильного злодея-пенсионера.
...где-то в нигде...
Размахивая руками и визжа, как система противовоздушной обороны, Алексис Эшворд несся по снежным барханам, периодически сбавляя и увеличивая скорость, словно где-то внутри него затаилась невидимая коробка передач.
Едва судно, набитое героями "Анти-А" причалило к берегу, как Алексис спрыгнул на первую же курсирующую по синим водам льдину и принялся отчаянно грести. К утру, доковыляв до берега совершенно неизвестного ему острова (или континента), Алексис, что есть духу, побежал куда глаза глядят. Почему он бежал? Ну, понятное дело, что, прежде всего, потому, что с полным провалом по управлению островом, да и к тому же с его полным уничтожением, никто в «Амбрелле» мириться не будет. Тем более, Спенсер, чьи надежды он позорно не оправдал. Во-вторых, "Анти-А". Рано или поздно кто-то из них должен был покуситься на его искрометную внешность, и тогда бы половая принадлежность Алексиса уже не вызывала бы сомнений. Ну, и в-третьих, не было стопроцентной уверенности в том, что Франсин мертва. Ведь злобной старухе ничего не стоило напрячь свои бивни, прорвать мутировавшую оболочку акулы и вырваться наружу. От одной лишь мысли об этом Алексис готов был самоликвидироваться, стереться с лица земли, кануть в Лету, в общем, сделать все, что угодно, лишь бы больше никогда не встречаться с Франсин Монро.
В целом, перечисленные выше факты, а также врожденная трусость и презренность Алексиса, заставляли его бежать все быстрее и быстрее. Неизвестно, повторил бы Эшворд знаменитый марафон Форреста Гампа, если бы с неба на него что-то громко не спикировало. Сбитый с ног Алексис жалобно пропищал и рухнул мордой в снег. Мысли не успели собраться в кучу, как некто больно заломил ему руки за спину и заковал в наручники.
-Эй, что вы делаете! Пустите! Я Алексис…
-Я знаю, кто ты! – ответил мрачный тягучий голос.
Алексису прозвучавший голос показался подозрительно знакомым. Превозмогая боль, он повернул голову и тут же онемел от страха. Собиравшийся в груди вопль так там и остался, когда Алексис увидел перед собой лицо демона из преисподней. Демона из самого страшного подвального кошмара. Лицо Змия Железки! Подавив отчаянное желание вопить, что есть мочи и, понимая, что с этим засланцем Спенсера договориться невозможно, Эшворд принялся жалко и нечленораздельно что-то верещать: "Пи-пи-пи-пи"… Пока с его языка случайно не соскочило:
-Пожалуйста, освободи меня!
-А у тебя есть, что выпить? – неожиданно конкретно и вполне миролюбиво спросил Змий.
-Нет, - последовал растерянный ответ.
-А нюхнуть?
-Тоже нет.
-А может, кольнуться?
-К сожалению, нет!
В следующее мгновение Змий яростно наступил ботинком на спину Алексису и злобно прошипел:
-Тогда со мной не договориться! Мою преданность обещанию невозможно сломить. Я доставлю тебя прямиком Спенсеру! Ты понял, червяк?!
-Д-д-да, - простучал зубами Алексис.
-А если будешь со мной в игры играть…
Неожиданно Эшворд почувствовал, как с него стянули лосины, а затем и термобелье под ними. Сердце одного из самых жалких и позорных злодеев в истории корпорации замерло в ожидании худшего. Он ощутил, как рука Змия коснулась его оголенных ягодиц, и в следующее мгновение Алексис увидел перед собой брыкающегося белого скорпиона (как он там оказался, не спрашивайте), которого Змий зажал в своих пальцах.
-Я позволю им тебя сожрать! – опять вдруг миролюбиво закончил Железка. – Скажи, спасибо, что я его вовремя разглядел. Этот снежный скорпион уже готов был залезть тебе в багажник, если бы я тебя не спас. А его укус смертелен. Так что, будь благодарен и не рыпайся, пока находимся в пути. Усек?
Мертвенно бледный, похожий на снег под собой, Эшворд, слабо кивнул.
-Ну, тогда помчались! – молодцевато бросил Змий и взвалил Алексиса себе на плечо.
...где-то в подвалах корпорации...
Находящийся в опале отставной директор американского подразделения «Амбреллы» Фредерик Даунинг настолько приноровился работать в подвальных помещениях, что, когда его вызвали наверх, солнечный свет непривычно ослепил его. Бедному Даунингу потребовалось некоторое время, прежде чем его глаза вновь приноровились к дневному освещению и люминесцентным лампам «Амбреллы». В ушах все ещё звенели охи и ахи очередного киношедевра, скаченного из Сети стараниями Риккардо Ирвинга, а вокруг вместо подвальных крыс туда-сюда сновали рядовые сотрудники корпорации.
-Куда они все? – апатично промямлил Даунинг.
Ответом стал мощный толчок в спину.
-Шагай, давай! – грозно произнес здоровенный мордоворот, вытащивший его из беспечного и сладкого пребывания в мире подвальных грез и мечтаний.
Потерявшего в весе и авторитете, обросшего нелепой щетиной, Даунинга провели по десяткам коридоров, пару раз обыскивали, пинали ногами, поливали холодной водой и даже одевали на голову черной мешок. Фредерик думал, что его водят по кругам ада, но все оказалось гораздо прозаичней. С его головы сорвали мешок и втолкнули в какую-то комнату. Первое, что бросилось в глаза – лицо самого родного и близкого душе и сердцу друга – любимого чучела. С нескрываемой мукой на лице чучело было привязано к стулу напротив камина.
-Дружище!!! – воскликнул Фредерик и раскрыл объятия.
Но долгожданного воссоединения не произошло, ибо помешал самый властный, самый злобный и страшный голос в мире, произнесший:
-Я так не думаю!
Все надежды и мимолётное счастье рухнули, как рухнула мировая биржа в 2008 году. Только причиной этого краха стали не дисбалансы в международной торговле и движении капиталов, а куда хуже. Да, причиной был сам Озвелл Е. Спенсер, восседавший в своем кресле в праздничном, покрытом сиреневой бахромой, халате и черных бархатных тапочках. Даунинг ощутил барабанную дробь в груди. Кто-то из авторов прокричал:
-На старт! Внимание!!!!!
-Да, брось, не дури, - ответил второй. – Парню и так достанется, а ты издеваешься.
Спенсер насупился, громко откашлялся, прочистил горло, сцепил пальцы рук, внимательное посмотрел на Фредерика, отвернулся, затем опять посмотрел и снова отвернулся.
-Возможно, - глухо начал он, – мы немного поторопились с вашей отставкой. Возможно, вы и конченый идиот, безвольный извращенец и фетишист. Но, возможно, не настолько, чтобы бесповоротно списать вас со счетов.
-Да, я с радостью… - открыл рот Фредерик.
-Возможно, я и добр, но это не означает, что я не разобью твою башку, если ты ещё раз меня перебьешь! – вскричал Спенсер, потрясая кулаком.
Даунинг замер. Кто-то из авторов приглушенно засмеялся, а кто-то громко кашлянул: «Лузер»! От чего бедному Фредерику стало ещё больше не по себе.
-Так вот, - ласково продолжил лорд. – Учитывая последние, не самые радужные события и мою разочарованность некоторыми из наших коллег, восстанавливаю вас в должности директора американского подразделения корпорации.
Даунинг едва не подпрыгнул от счастья. Перед глазами вновь поплыли радужные перспективы, где-то защебетали птицы, начал литься белый свет…
-Эй, Золушка! – рявкнул Спенсер. – Рано рисовать красивые картины. Я на тебя возлагаю серьёзную ответственность, и, если с ней не справишься, твоему любовнику конец! – Озвелл решительно кивнул в сторону связанного чучела.
Этого было достаточно, чтобы Фредерик вытянулся по стойке смирно, так сильно, что раздался хруст его почти атрофированных позвонков.
-Служу Озвеллу Е. Спенсеру! – пролаял он.
-Вот и славно, - ответил лорд зла, потирая руки. – Значит так, прежде всего, мне требуется всеобщая мобилизация. Приведи всех в режим боевой готовности и собери на совещание руководителей высшего звена. Если, таковые ещё остались, - последнее Озвелл произнес с легкой задумчивостью, которая впрочем быстро исчезла. – Грядет великий день, и я хочу распределить роль каждого лично. Вопросы есть?!
Данный вопрос не подразумевал ответа, но Даунинг этого не понял и все же решился:
-Ваше злодейство, у меня как бы, не вопрос, скорее просьба, - однако, наткнувшись на озлобленный взгляд, он тут же сменил тональность. – Нет, нет, нет! Даже не просьба - мольба. Могу я молить вас назначить моим заместителем Риккардо Ирвинга?
-Этого жалкого франчайзового идиота?
-Так точно.
-Пожалуйста! Дарую тебе его со всеми его тараканами.
-Искренне благодарю вас.
Едва эти слова успели отзвучать, как Даунинг исчез в горячем желании исполнить указания верховного злодея и собрать всех на совещание. Озвелл же, оставшись один, хотел было рассмеяться коронным злодейским смехом, но опасливо посмотрел куда-то наверх и передумал. Сейчас с авторами лучше было не шутить.
...где-то в других подвалах корпорации...
-Мы свалили его! Мы свалили этого женоподобного засранца! – кричал довольный Даунинг, прыгая на диванных подушках.
-Что? Что такое? – недоумевал Ирвинг.
-Мы снова на коне! Озвелл восстановил меня в должности. И ты мой заместитель. Ты хоть представляешь, что нас ждет?!
-Нет, - тупо ответил заместитель.
-Давай, приводи себя в порядок. Скоро совещание, которое вознесет нас на пьедестал мирового господства! – упиваясь мечтами, произнес Даунинг. – А Эшворд... Он у меня ещё попляшет!
-С этим понятно, - брезгливо отмахнулся Риккардо. – Ты лучше скажи, фильмы досматривать будем? – и кивнул в сторону папки с бесчисленным количеством файлов порнографического содержания.
Даунинг устало хлопнул себя по лбу.
...чуть позднее, в целом в корпорации...
Никогда ещё все сотрудники корпорации, вплоть до последнего уборщика и вечно пьяного водителя Ганса Нильса Шварцвальдера, возившего ещё Адольфа Гитлера, не находились в состоянии такой повышенной мобилизации. На стенах всех подразделений «Амбреллы» были вывешены агитационные плакаты: «А ты убьёшь мир?»; «Не думай и умри ради «Амбреллы»; «Амбрелла–мать ждет»; «Вашу мать – ждут» и т.д. в таком же духе.
Стройные ряды офисных работников вперемешку с солдатами, наемниками и даже мутантами вышагивали по длиннющим коридорам, напевая боевые песни, вроде «Yesterday», «Give me baby one more time» и «Il be missing you». Сплоченные в единодушном патриотическом порыве, связанные безумной любовью, люди и мутанты из клана «Амбреллы» собирались на плацах и в актовых залах во всех офисах корпорации по всему миру. Выстроившись в боевые шеренги, они замерли перед громкоговорителями в ожидании речи своего верховного покровителя, лорда Озвелла Е. Спенсера.
...тем временем Озвелл Е. Спенсер...
-Так, Дракула… Нет, не пойдет. Франкенштейн – таких у нас и без него хватает. Доктор Мабузе? Да ну его к черту – это же прямой конкурент! – Спенсер листал справочник величайших злодеев и монстров в истории человечества, любезно и совершенно неожиданно предоставленный авторами.
В конечном счете, надвигается апокалипсис, и Озвеллу нужны были в строю все действующие супостаты. Так почему бы не воспользоваться справочником? Озвелл листал страницы, комментируя их содержание вслух, совершенно позабыв об окружающем его мире:
-Джек Потрошитель… этот шут? Он же безвозвратно устарел. Мне нужно что-нибудь посовременее! О! Аль-Каида! Так, что там у них… Теракты! Захват власти! Установление господства! Да, они же мне всю малину обосрут! Нет, ни в коем случае. Мне нужен, кто-нибудь совершенно безжалостный и продажный. Кто-нибудь вроде…
Неожиданно Озвелл Е. Спенсер заметил, что сидит во главе огромного стола, за которым с выпученными глазами собрались все руководители высшего звена. То есть совещание, о котором он просил, уже началось.
-Ваше злодейство! Я всех собрал, как вы и приказывали, - услужливо произнес Даунинг.
-Да, я вижу, - задумчиво произнес Спенсер, с интересом обводя взглядом присутствующих и откладывая справочник в сторону.
Фредерик Даунинг как всегда был одет в безвкусный костюм металлического цвета и, стоя перед Спенсером, прямо-таки излучал покорность и готовность действовать. Чего нельзя было сказать о других. Так, например, Риккардо Ирвинг, одетый в странный костюм красного цвета и зеленую рубашку с огромными рукавами и таким же нелепым воротником, походил на какого-нибудь хиппи-гитариста из 60-х. При этом он откровенно ерзал на стуле и упрямо смотрел в какую-то точку на столе. Полет его мыслей трудно было предугадать, поэтому Спенсер сделал для себя отметку, что неплохо было бы его после всей заварухи опять отправить в барокамеру. Ну, откуда лорд мог знать, что Риккардо и так уже живет в ней!
Рядом с Ирвингом примостились двое тщедушных человечков. Первый - Хер Охито, руководитель токийского подразделения корпорации (ныне почти не функционирующего и самого опального). Второй - Дон Баддаски. Какое подразделение он возглавлял, никто не знал. Честно говоря, Спенсер даже засомневался, имеет ли Баддаски вообще какое-либо отношение к «Амбрелле». Но от комментария воздержался, ибо его бычья рожа для массовки сойдет. За столом оказались ещё какие-то третьесортные фигуры, которым предстояло умереть первыми в битве, и имена которых никому были не интересны. Но, загвоздка состояла в том, что те, кого Спенсер хотел видеть в первую очередь, на совещании не присутствовали. Едва лорд вознамерился открыть рот, как дверь распахнулась, и в кабинет влетел Змий Железка, держащий на поводке Алексиса Эшворда.
-Я на месте, - холодно отрапортовал Змий.
Даунинг довольно потер руки, Ирвинг заерзал ещё больше, Баддаски хмыкнул, Хер Охито засунул палец в нос, а Спенсер разом выплеснул на Алексиса весь накопившийся негатив:
-Проклятый дегенерат! Безвольный хмырь! Тряпка половая! Ты опозорил весь свой род! Все плеяду замечательных Эшвордов! Как в стане злодеев и маньяков мог появиться такой малодушный выродок?! Из-за тебя погибла патриотка, бесконечно преданная нашей корпорации Франсин Монро! Бедная Франсин! Если бы она знала, какое чучело ей руководит! Лучше бы я назначил её командующим, а не тебя!
Спенсер все лаял и лаял, по мере того как Змий засыпал, а окружающие приходили в трепет. За время этой тирады сам Эшворд несколько раз потерял сознание и даже получил микроинсульт, но благодаря своевременным пинкам полусонного Железки быстро пришел в чувство:
-В общем, ты отстранен, Эшворд. О твоем наказании мы ещё подумаем, а пока отправляешься в темницу. На этом все!
-Молю вас, лорд! – вскричал Алексис. – Дайте мне сказать всего пару слов. Дайте объяснить вам, как все было на самом деле.
Даунинг молился авторам, чтобы Спенсер послал Алексиса куда подальше, но видимо демиурги сделали музыку погромче, ибо Озвелл грозно отрезал:
-Слушаю.
Тут Алексис принялся, как есть убеждать лорда, что он тут ни при чем, и во всем виновата та самая Франсин. Он вещал убедительно, аргументировано и периодически отпускал комплименты Спенсеру. По итогу, вырисовалась следующая картина: честный и храбрый борец за права корпорации Алексис Эшворд стал жертвой дворцового переворота, во главе которого стояла подлая Франсин Монро, съехавшая с катушек под действием вируса.
-Ну, если так, то зачем ты тогда убегал? – с подозрением спросил Спенсер.
Алексис сообщил, что он не убегал, а срочно искал телефонную будку, чтобы связаться лично с главой «Амбреллы» и доложить ему о происходящем. Но к счастью Змий Железка опередил его и доставил лично к Спенсеру, за что он собственно и благодарен.
Воцарилась мертвая тишина. Даунинг скрестил пальцы, Ирвинг продолжил ёрзать, Баддаски хмыкнул, Хер Охито высунул палец из носа, а Спенсер, почесав подбородок, произнес:
-Что ж, это похвальная храбрость, мистер Эшворд. Такого преданного человека мы не можем оставить без дела. Так ведь, мистер Даунинг?
-Конечно, ваше злодейство! – с трудом вымолвил Даунинг.
-Думаю, назначить мистера Эшворда заместителем по общим вопросам и оставить его в наблюдательном пункте. Змий, благодарю вас за службу. Снимите, пожалуйста, с парня ошейник.
Эшворд облегченно вздохнул, после чего вместе со Змием они оба уселись за стол.
-Итак, дорогие коллеги и соратники по разрушению мира, я собрал вас здесь для того, чтобы сообщить, что долгожданный час наступил, - начал Озвелл, сложив руки на столе. - Наконец-таки, мы восстанем из тени забвения и явим миру свою мощь. Да, я знаю на нашем пути были неудачи, промахи и даже откровенный саботаж и лажа. Но сегодня все это отходит на второй план. Я объявляю о начале всеобщей операции против США. Мы ударим в самое сердце этого континента. Мы ударим по Сенату и его марионетке Президенту США и положим конец жалкому режиму. Мы установим тотальное господство «Амбреллы». Надеюсь, что для достижения этой высшей цели каждый из вас приложит максимум усилий и, если потребуется, отдаст свои жизни, - на этой фразе все быстро переглянулись. – Роль каждого из вас уже определена и будем вам озвучена. А пока я должен выступить перед нашими братьями.
Спенсер взялся за микрофон перед собой и набрал в грудь больше воздуха.
-Дорогие братья и сестры, соратники и сподвижники, бойцы корпорации «Амбрелла» и наемники, прихлебатели и подлизы, разумные вирусы и мутанты и все ежи с ними. К вам молвлю слово, друзья мои! Настал великий день всеобщего восстания! День, который мы все с вами ждали. День, когда зло поднимет свою голову, чтобы обрушить всю свою мощь на головы проклятых американцев! Мы не зря направили свой удар именно на эту часть света, ибо здесь покоится всё то лживое, продажное и грязное, что накопила цивилизация за прошедшие века. Мы бьём не просто по столпу псевдодемократии, псевдоравенства и мнимых ценностей о правах человека, мы бьём в сердце многоликой гидры!
Друзья, настал день, когда необходимо теснее сомкнуть ряды. Плюнуть на различие наших карьерных и внутримолекулярных различий, сплотиться вокруг наших знамен и Великого Бога Лорда Озвелла Е. Спенсера. Смерть США! Смерть «Анти-А»! Смерть людям-оккупантам! Долой нормальную жизнь! Под знаменем Спенсера вперед на смерть к апокалипсису!
Трудно себе представить какой безудержный эмоциональный порыв вызвала речь Спенсера во всех подразделениях «Амбреллы». Мутанты и люди, сплоченные теперь уже звериной яростью и желанием во что бы то ни стало исполнить пожелания своего бога, взорвали воздух боевым кличем. Таким образом, корпорация собирала последние силы на финальный удар. То, о чем Спенсер мечтал десятилетиями и то, что многим казалось безумным бредом, наконец-то обрело реальные очертания. Армия тьмы восстала и собиралась уничтожить Соединенные Штаты Америки, а после них и весь остальной мир.
Когда большая часть штатных сотрудников под руководством самого Спенсера, покинула штаб и начала готовиться к массовому выступлению против президента США, в офисе остался один единственный сотрудник – заместитель по общим вопросам, прославленный потомок злодейского рода, Алексис Эшворд.
Вновь вернув себе самоуважение и даже в какой-то степени честь и достоинство, Алексис блуждал по наблюдательному пункту и любовался на себя в зеркала, корча при этом серьёзное выражение лица, иногда скаля зубы и вскидывая бровь. Со стороны могло показаться, что какой-то актер среднего пошиба пытается вжиться в роль злодея вселенского масштаба, при этом абсолютно не понимая, как отвратно он играет.
На кураже Алексис Эшворд даже стал громко произносить какой-то монолог со словами «уничтожить», «покорить», «повелевать», когда неожиданно его монолог прервали чьи-то шаги.
-Кто здесь? – мгновенно отреагировал Эшфорд, изменившись в лице.
Ответом стали ещё более решительные шаги. Их удар дробью отдавался в ушах бедного Эшфорда, усиливая и без того обострившуюся тахикардию. На всякий случай, он уже присмотрел большой стол, за который можно было спрятаться, как вдруг из тени появился некто и произнес женским голосом:
-Ну, здравствуй, брат!
-Или лучше, сказать сестра, - добавил чей-то мужской голос.
На свет вышли двое – высокие, бледнолицые, надменные и аристократичные мужчина и женщина, в которых Алексис безошибочно узнал своих сородичей – Альфреда и Алексию Эшворд.
-Брат! Сестра! – взвизгнул Алексис, от испуга распахнув объятия. – Как вы…
-Заткнись, выродок! – жестко оборвала его Алексия. – Хочешь знать, как мы тебя нашли? О, это было легко.
...неделю назад, в подвале порнографической студии 30th century Cocks...
-Стоп! Снято! – вскричал довольный Стивен Спилберг. – Алексия как всегда великолепна! Жги дальше, детка!
Прославленный режиссер летних блокбастеров последние два месяца работал над уникальным для себя проектом - фильмом «Фаллическое жало» с участием восходящей порнозвезды Алексии, которая в момент наивысшего удовольствия самовоспламенялась и сжигала партнера по сцене дотла. Работая в порножанре, возбужденный Спилберг решил, что пора бы и ему сменить направление фильмов и полностью отдаться этому великолепному жанру.
Тем временем, Алексия сбросила с себя горстку пепла, некогда бывшую актером Шиа Лабефом (к своему несчастью, тоже сменившим жанр), накинула на себя халат и направилась к гримерной, где ее застал неожиданный телефонный звонок.
-Алло!
-Госпожа Алексия, - произнес чей-то дрожащий голос.
-Слушаю.
-Прежде всего, выражаю вам свою почтение и признательность за потрясающие фильмы.
-Спасибо.
-А, во-вторых, сообщаю вам, что некий самозванец, именующий себя Алексисом Эшвордом, узурпировал вашу славу и, используя именитую фамилию, порочит вашу честь, работая в «Амбрелле». Он настолько зазнался, что осмелился вычеркнуть из семейного древа двух последних потомков рода – Алексию и Альфреда. Словно их и не было вовсе!
-Кто говорит? – прошипела Алексия.
-Анонимный доброжелатель.
Алексия посмотрела на определитель. Высветилось имя "Фредерик Даунинг".
...неделю вперед от той недели назад...
Глядя в обозленные глаза своих сородичей Алексис тяжело сглотнул, предчувствуя печальный исход... Оставим же наедине эту славную троицу дегенератов, в чьих жилах течет голубая кровь высокородного вампира, и перенесемся в апартаменты О. Спенсера.
…где-то в кабинете Спенсера…
Не то чтобы безжалостный и несгибаемый Озвелл Спенсер страдал склерозом, но об еще одной важной встрече он вспомнил только тогда, когда покинул американскую штаб-квартиру корпорации. Чертыхнувшись и велев подчиненным готовиться к завтрашним погромам, терактам и несанкционированным митингам без него, основатель “Амбреллы” угрюмо поехал в своем кресле обратно. По пути к кабинету он обдумывал две вещи, игнорируя доносящиеся издалека треск пламени, рев пожарной сигнализации и трусливые повизгивания Алексиса. Во-первых, было бы неплохо позаботиться о дополнительной страховке – непредсказуемые Силы Добра могли отчебучить, что угодно, и сорвать самый продуманный план. Но в случае окончательного поражения, мощнейшая бомба, примотанная к самому верному и наименее башковитому подручному, должна была уничтожить весь город, который “Амбрелле” так и не удалось захватить. Подобрав идеальную кандидатуру на роль камикадзе, основатель корпорации задумался о Сергее Владимире. Озвелл простил полковника, восстановил в должности, подумывал вновь поднять на вершину “амбрелловской” иерархии… Поэтому когда Даунинг доложил, что Сергей на важнейшее совещание не явится, старик был неприятно удивлен. Не понимая причины такого неуважения, он лично связался с полковником, но ничего не добился. На вызов-то Владимир откликнулся, но не смог связать двух слов, будучи пьяным в сосиску. Рыгнув (старику показалось, что он ощутил запах перегара на другом конце света), военный показал Озвеллу исконно русскую дулю, не к месту пропел “Отпустите меня в Гималаи!”, отчаянно фальшивя, и прервал сеанс связи. Спенсер так ничего и не понял, но решил после завоевания мира провести на Кавказе серьезное расследование, которое вполне могло закончиться кадровыми перестановками и расстрелами неугодных.
В конце концов престарелый мыслитель достиг своего кабинета. В его самом темном углу, пряча лицо в тени, сидел один из самых необычных помощников Спенсера. Необычность заключалась хотя бы в том, что в отличие от легиона недотеп, окружающих старика, неизвестный использовал свои мозги по назначению. Этот замечательный человек неплохо поработал на благо “Амбреллы”: собрал первоначальные данные о членах “Анти-А”, несколько раз сообщил хозяевам, куда были отправлены с новым заданием “конгрессмены”, помог продвижению Буша и вставил немало палок в колеса Грэхема… В общем сделал все то, что и требуется от профессионального “крота” в стане положительных героев.
Итак, Сидящий в Темном Углу Кабинета Анорексичный Человек (или просто “С.Т.У.К.А.Ч.”) привстал при виде хозяина, не покидая, однако, уютную тень.
-Добрый день, лорд Спенсер. Ваша речь весьма впечатлила меня. Такой напор! Такая ненависть ко всему живому! Даже в записи это звучало потрясающе!
-Благодарю вас, мистер… - Неожиданно Спенсера перебило громкое пиканье, которым в эфире традиционно маскируют мат. В этом звуке имя предателя потонуло, словно иномарка в болоте. Старик недоуменно помотал головой, потом понял намек авторов и поправился:
-Благодарю вас, дорогой друг! Есть какие-нибудь интересные новости для меня?
-Полиция совсем сбилась с ног, повелитель. Ищут неизвестного выродка, укравшего дорогущее колье с выставки. Возмутительное преступление!
-Конечно, возмутительно! - подтвердил Озвелл. - Совершено великое злодеяние, а никто из моих людей до сих пор не взял на себя ответственность за него! Только я имел в виду немного другое. Что-нибудь по поводу выборов.
-Увы, лорд Спенсер. После фиаско нашего уважаемого руководителя “Амбрелла Крусэйд”, - тон “крота” ясно давал понять, что он не испытывает ни малейшего уважения к Ирвингу, - рейтинг Грэхема взлетел до максимальной отметки. Нация так не любила этого кретина, даже когда он пришел на смену Клинтону! Что еще хуже, наш кандидат постепенно выходит из-под контроля. Его слабоумие прогрессирует – очевидно, организм приобрел иммунитет к “сыворотке ума”. Я настоятельно рекомендую сразу после голосования отправить Буша в какой-нибудь виварий и спрятать от широкой общественности! Если связь этого существа с “Амбреллой” будет доказана…
-Они знают?! – вскинулся Озвелл.
-Да! – вздохнул анорексичный человек. – Если мы уничтожим собранные улики, корпорация будет спасена от официальных обвинений и развала, но президентское кресло нам уже точно не светит.
-Забудьте о политике, друг мой! – стукнул кулаком по столу старик. – Время дипломатии прошло! Америка не хочет признавать своим лидером слабоумного? Тогда она познает диктатуру лорда Спенсера! Мы возьмем власть силой! Завтра же!
-Я рад, что дожил до этого дня, - прошептал стукач. – Приказывайте, повелитель – я готов на все, чтобы повергнуть мир во тьму!
-Впереди нас ждет Финальная Битва с защитниками демократии, - сказал Озвелл, - и она обязана развиваться по моему сценарию. Добудьте мне заложников, дорогой друг! Кого-нибудь, кто свяжет наших врагов по рукам и ногам!
-Это не проблема, лорд Спенсер, - уверенно заявил “крот”. – Я знаю, кто из них наиболее уязвим, и легко организую засаду. Кстати, вы не могли бы дать мне в помощь Ирвинга? Этот раздолбай может пригодиться.
-Забирайте! – проявил щедрость старик. – Можете и не возвращать! А теперь, пока вы еще не ушли, дорогой друг…
-Разумеется, повелитель! – Стукач встал и едва не вышел на освещенный участок комнаты, но тут же плюхнулся на место.
Следующие пять минут престарелый основатель корпорации и анорексичный предатель заливались злодейским смехом. Все-таки традиция есть традиция.
========== Дополнительные материалы Вечер романтической песни с Леоном и Адой ==========
Большой (просто огромный) концертный зал переполнен. Вновь прибывшие зрители торопливо рассаживаются по местам, наступая друг другу на ноги и негромко матерясь. Если верить афише, то их ждал “вечер романтической песни”. Текст первого ее варианта обещал страждущим женщинам всех поколений пришествие американского Стаса Михайлова (и невыносимую скуку представителям сильного пола). Но за четыре дня до выступления афишу внезапно содрали со стенда и заменили новой - рекламирующей “вечер романтической песни с Леоном Кеннеди и Адой Вонг”. Никто не знал, насколько изменилась от этого программа, но с маркетинговой точки зрения решение было верным – насмотревшись на фигурку Ады, обтянутую вечерним платьем, мужчины массово собрались на концерт, смирившись с присутствием на сцене блондинистого метросексуала.
Внезапно свет гаснет, и зал плавно погружается во мрак. По залу прокатывается возбужденный рокот. Вдруг посреди сцены вспыхивает тонкий луч света, выхватывающий из темноты… широкую желтую линию, разделяющую сцену на две равные части. Оркестр начинает играть вступление, и по залу раскатывается резко-надрывная мелодия, слепленная из звуков пианино, электрогитары и барабанов. На освещенную часть сцены выходит дуэт исполнителей. Справа идет белобрысый агент, нацепивший модные черные очки, а-ля кот Базилио, и постоянно прикладывающий свободную от микрофона руку к левому уху. Слева появляется темноволосая роковая красотка в черно-красном платье, идущая очень близко от черты и водящая руками по воздуху над ней, словно мим, изображающий стеклянную стену. Кеннеди, напротив, спокоен, как слон, и в сторону женщины не глядит.
Остановившись по разные стороны линии, исполнители готовятся петь. Дождавшись нужного момента, Леон затягивает хрипловатым голосом:
Леон:
Пусто на душе, груз на сердце,
Не сумел в твой мир открыть дверцу.
Обещала страсть, наслаждение,
За такой обман нет прощенья.
Ада:
Погоди, Леон – все так сложно,
Вкратце разъяснить невозможно,
Никогда б тебя не бросала,
Но работа нам помешала.
Леон:
Смотришь мне в глаза – сколько можно лгать?
У тебя всегда одни отмазки!
“Не при чем тут я!”, “Дело не в тебе!”…
Мне стало скучно.
Припев (Леон):
Я тебе не верю!
Ты - снеговик надежд моих,
Погибший в марте.
Я тебе не верю,
Ты - молоко, прокисшее
Еще на складе.
Я тебе не верю,
Ты – еще много обидных слов
Смешал их в кучу.
Я тебе не верю,
Ты - все, о чем всю жизнь мечтал.
Так глуп был – аж не верю!
Ада:
Поняла я, что натворила,
Что нашу любовь погубила,
Но отныне нет больше фальши,
Станет все опять так, как раньше.
Леон:
Нет, поступок твой слишком низок,
И отмщенья миг очень близок,
Не хотел пройти все по новой,
Современным стал Казановой!
Ада:
Смотришь мне в глаза – сколько можно лгать?
У тебя дыра на месте сердца,
Не закрыть ее даже сотней баб,
Помочь смогу я.
Припев (Ада):
Я тебе не верю!
Ты заплутал в глухом лесу
Самообмана.
Я тебе не верю,
Ты в темноте свой ищешь путь,
А счастье рядом.
Я тебе не верю,
Ты жаждешь лишь меня одну
Ведь сам признался!
Я тебе не верю,
Ты гарем забросишь свой навсегда.
Я в это свято верю!
Опять припев:
Леон:
А я тебе не верю!
Обманом веет от слов твоих…
Ада:
Но я серьезно…
Леон:
Я тебе не верю!!
Так утомил меня твой флирт…
Ада:
Любовь до гроба…
Леон:
Бла-бла-бла, не верю!!!
Ты в миг последний опять сбежишь…
Ада:
Леон, послушай…
Леон:
Я СКАЗАЛ, НЕ ВЕРЮ!!!
“See you around” услышу вновь.
Вот то, во что я верю!
Финальные аккорды музыки становятся настолько громкими, что заглушают прочие звуки в зале. Все завороженно следят, как побледневшая от сильного напряжения Ада падает на колени, а потом распластывается на сцене, с мольбой глядя на партнера по дуэту. Этот самый партнер вскидывает руки, посылая воздушные поцелуи зрителям, которые начинают вставать со своих мест и продолжают аплодировать стоя. Зал безоговорочно поддерживает певца: мужчины восхищаются твердостью Леона, не поверившего сладким речам дамочки и поставившего ее на место, а женщины во весь голос признаются Кеннеди в любви. На сцену летят записки, блокноты и бюстгальтеры с наспех намалеванными на них номерами телефонов, а кое-кто и вовсе бросает свои мобильники. Исполнитель кланяется, небрежно вытирает подошвы о подол платья Ады, частично пересекший черту, и закатывает глаза под очками, буквально растворяясь в аплодисментах. А те звучат все громче, громче, громче…
Будильник на телефоне надрывался и подпрыгивал так, словно хотел с помощью виброзвонка ускакать под шкаф. Леон поднял опухшую и небритую физиономию (последствие бурного образа жизни удалого “конгрессмена”) и оглядел осоловелым взглядом свою спальню. Никаких признаков большущего зала, ликующих зрителей, окончательно и бесповоротно растоптанной Ады… Только холостяцкая берлога правительственного агента, которую приводили в порядок больше недели назад – в честь визита очередной прекрасной дамы.
“Кстати, о дамах…”
Глаза Кеннеди хищно сузились, когда он заметил, что на телефон пришло сообщение с незнакомого номера. Он почему-то вообразил, что увидел вещий сон, и Ада вот-вот примчится просить у него прощения, ползая на коленях. Однако текст СМС его сильно разочаровал:
“Мистер Кеннеди, доводим до вашего сведения, что коммерческий банк “Амбрелла Деадли Лоанс” предлагает потенциальным клиентам новую услугу “Живой залог”. Приведите с собой двух-трех друзей, оформите их, как поручителей, и сможете больше не бояться просроченных платежей. Наш банк будет рад забрать внутренние органы поручителей в счет погашения вашего долга. “Амбрелла Деадли Лоанс”: кредиты и займы, которые приходится оплачивать даже после смерти!
P.S.: Кеннеди, скотина смазливая, я убью тебя! Как ты посмел выложить мои откровенные фотографии в соцсети? Надо мной все подружки теперь смеются! Даже близко не подходи к нашему банку, иначе я попрошу управляющего напустить на тебя голодных хантеров! Чтоб ты сдох, козлина!
Целую, Бетти”.
Смертельно разочарованный соблазнитель отбросил телефон и упал обратно на кровать, уставившись в потолок.
========== Глава XXVI. Корпорация наносит ответный удар. ==========
-Ты недооцениваешь силу Темной Стороны, каналья!
(повелитель ситхов Дарт Аньян)
Небольшая интермедия: расследование Айи Бриа, часть 2 (где-то в секретном подземном убежище в районе Драйфилда).
Долгое и опасное путешествие Айи Бриа по пустыне Мохаве и ее населенным пунктам подходило к концу. Покинув городок вместе с Кайлом и последовав за сбежавшим мастодонтом, девушка нашла-таки место, в котором злые гении породили неомитохондриальных существ. Место оказалось не какой-то зачуханной подпольной лабораторией, оборудованной в старом погребе, а чудовищным подземным комплексом, заставляющим вспомнить убежища из “Фоллаута”. Там девушка насмотрелась и на монстров (всех форм, размеров и расцветок), и на рукотворные чудеса, типа огромного заповедника с настоящими деревьями и чистой (хотя и засиженной монстрами) водой. Но самой большой неожиданностью для агента Бриа стала встреча с аутичной белобрысой девочкой по имени Ева, которая была никем иным, как клоном Айи. Маленьким, но уже жутко одаренным, умеющим использовать силу митохондрий и представляющим огромный интерес для создателей НМС.
Именно поэтому, сумев вырваться из убежища, девушка наскоро пообщалась с оцепившими объект военными, пополнила запас патронов и медикаментов и рванула обратно – выручать генетическую сестру. С собой она взяла только прибежавшего из Драйфилда лопоухого пса Флинта, дав ему понюхать плюшевого медведя девочки и пустив по следу.
Скулящий пес постоянно норовил вырваться вперед, но блондинка всякий раз подзывала его к себе, не давая угодить в засаду. Дело в том, что опустевшие вроде бы коридоры убежища опять заполонили монстры – генетически усиленные суперсолдаты-“големы”. Они слегка напоминали Айе одного из приятелей Криса, который в свою очередь косил под Дарта Вейдера без плаща. “Дважды плагиаторы” по-хозяйски разгуливали по базе, истребляя неомитохондриальную флору и фауну. Саму же девушку они встречали взмахами навороченных энергетических клинков и залпами из гранатометов. Под грохот выстрелов и рев пламени агент Бриа расчищала себе дорогу, но “големы” были настолько живучими и агрессивными, что Айе то и дело приходилось останавливаться и тратить часть сверхъестественных сил на лечение, экономя аптечки.
“Все-таки митохондрии отлично справляются с регенерацией, - подумала блондинка после десятой по счету стычки, слегка морщась от покалываний в области ран. – Если бы они еще могли восстановить одежду, им бы цены не было!”
Костюм агента Бриа действительно выглядел так, словно его изрядно пожевала мутировавшая моль. Капризно надув губы, Айя потеребила лямку лифчика и постаралась расправить уцелевшие лохмотья на груди так, чтобы соблюсти хотя бы видимость приличий. Но потом она опустила голову, увидела состояние нижней части наряда и махнула на это дело рукой.
Последний “голем” на пути девушки оказался самой хитрой сволочью. Прячась под оболочкой стелс-камуфляжа, он норовил подкрасться к ней с тыла, чтобы игриво ухватить за тонкую шею. Однако мутант упустил из виду отважного драйфилдовского пса, который безошибочно нашел врага по запаху, от души пометил его штанину и с рычанием принялся прыгать вокруг невидимки. “Голем” с невнятными проклятиями попробовал отогнать Флинта ногой, но в этот момент агент Бриа сама разглядела противника и обдала его тугой струей пламени, напевая себе под нос любимую песенку со словами “Остался дым, лишь едкий дым”.
-Кажется, это здесь – чую впереди опасность, - пробормотала блондинка, приложив ладонь к толстой двери. Насколько она помнила, в следующей комнате находились небольшая площадка и громадный бурый кокон, занимающий все остальное внутреннее пространство. – Ты хорошо поработал, Флинт! – обратилась она к псине. – Беги к Дугласу, малыш! Может быть, я еще заеду к вам в гости.
Пес покрутился на месте, явно надеясь, что девушка передумает, затем тихо гавкнул и побежал к выходу. Искренне надеясь, что лопоухую животину никто не сожрет по дороге (а то перед стариком потом неудобно будет), Айя толкнула тяжелую дверь.
Чутье, обостренное митохондриями, не подвело девушку – ее в самом деле ждали неприятности. Помимо созревающего чудища в большом зале со стеклянной крышей находились трое. Клонированная девочка Ева в футуристическом, закрывающем лицо, шлеме, над которой нависало щупальце со ртом на конце, тянущееся из кокона. Самый башковитый по меркам собратьев, но не в меру фанатичный “голем” Номер Девять, похожий на гориллу в зеленом комбинезоне. И вооруженный пистолетом “частный детектив”, в честности которого агент Бриа и без того сомневалась.
-Будь любезна, Айя – держи руки так, чтоб я их видел, - попросил Кайл Медиган, взяв блондинку на мушку. – А лучше убери за голову! Я помню, как быстро ты создаешь с их помощью огонь.
Агент Бриа скрипнула зубами, но скрестила руки на затылке.
-Что вы собираетесь делать с Евой? Отпустите ее немедленно! – Девушка решила немного покачать права.
Девятый “голем” гулко расхохотался:
-Это невозможно – она играет ключевую роль в нашем плане! Ей предстоит слиться со Сверхсуществом, - кивок в сторону щупальца, которое все не решалось заглотить девочку, - и возродиться в образе Паразита Евы! Это станет началом конца человеческой расы! НМС заполонят планету и очистят ее для новых, высших созданий!
-Не надо меня пугать! – скривилась Айя. – Одно чудище, которое тоже называли Сверхсуществом, я уже поджарила в Манхэтенне. Там же я прикончила старую Еву. Справлюсь и с вашими уродами!
-Уймись, пожалуйста – поговорим, как взрослые люди! – попробовал урезонить блондинку Кайл. – Номер Девять просто горячится – с ним это часто бывает. Никто не говорит о геноциде! Человечество ждет новый виток развития. Взгляни на себя – ты уже не совсем человек. Ты лучше и сильнее, чем гомо сапиенсы! А теперь представь мир, где таких, как ты, будет гораздо больше. Разве это не прекрасно?
-Это безумие! – отрезала агент Бриа. – Вы погубите миллионы невинных людей!
-…И докажем, наконец, выскочкам из “Амбреллы”, что НМС уничтожают мир эффективнее, чем зомби! – самодовольным тоном заявил Девятый.
Медиган помолчал пару секунд, признавая правоту девушки, и сказал:
-Ну… Значит, геноцид все-таки будет! Но разве оно того не стоит? Это же идея с большой буквы, идея…
Парень замолчал, подбирая слова. Впрочем, старался он напрасно – по решительному лицу блондинки было четко видно, что “идея с большой буквы” не нашла и никогда не найдет у нее поддержки. И Номер Девять понял это раньше подельника.
-Хватит сотрясать воздух, Медиган! Она не будет сотрудничать с нами. Прикончи ее сейчас же!
Кайл неохотно поднял пистолет, но тут все услышали звон сверху. Одна из секций стеклянного потолка разбилась, и сквозь нее на площадку легко соскочила женщина в латексном комбезе черного цвета, который неумело изображал из себя боевую униформу. На лице незнакомки застыло выражение самодовольства, пренебрежения ко всем окружающим и затаенной злобы из-за нового костюма, натирающего везде, где только можно.
Все замерли, изумленно рассматривая женщину. Даже “недозревший” монстр забыл про грядущую радость слияния и направил щупальце на странную дамочку, словно отросток был еще и органом зрения. А незнакомка в черном выдержала драматическую паузу и с апломбом, доступным только провинциальным вертихвосткам, захомутавшим богатого и влиятельного “принца”, выдала:
-Меня зовут Элис.
Еще одна пауза – на этот раз секунд на двадцать. Женщине явно не понравилась реакция публики: никто не закатил глаза, не упал в обморок, не бросился с криками “Та самая Элис!” просить автограф и целовать ноги. Ева продолжала индифферентно пялиться в пустоту, Айя и Кайл недоуменно переглядывались, Номер Девять чесал затылок своим гибридом меча и пистолета. Очевидно, женщина решила, что собеседники плохо слышат, потому что повторила с нажимом:
-Меня зовут Элис! И я пришла за тем, что принадлежит мне по праву! – Ее палец указал на девочку в шлеме. – За Бекки!
-За кем?! – хором удивились два человека и один “голем”.
-За своим генетическим клоном! Думали, я не узнаю, что это вы похитили мою девочку?
-Тут какая-то ошибка! – заспорила агент Бриа. – Это мой клон! Маленькая непоседа Ева! Не стой столбом – поддержи меня! – зашипела она на Кайла. Тот поспешно закивал.
-А ты еще кто такая? – в голосе Элис послышались истерические нотки. – Тряпье свое сперва заштопай, лахудра, а потом уже претендуй на юных клонов! Это моя девочка! Авторы ясно сказали: ищи Бекки в пустыне Аризона…
-Нет такой пустыни! – перебила ее Айя, машинально поправляя лохмотья. - Аризона – штат, а пустыня называется Мохаве.
-Без разницы! Моя Бекки! Моя – никому не отдам! Отпустите ее, иначе я начну прыгать по стенам, бить вас телекинезом и расстреливать в замедленном времени! – Элис показала обрез, заряженный свежей порцией смертоносных центовых монеток. – Я Избранная – обладаю всеми суперспособностями, которые приходят на ум сценаристу!
-Вы просто больная! Я не дам вам забрать Еву и…
Вдруг Айя запнулась и с подозрением покосилась на замершую девочку. Она ни разу не повернула голову, чтобы посмотреть на свою спасительницу, и никак не дала понять, что узнала блондинку. К тому же агент Бриа не видела ее около часа – за это время девочку запросто могли подменить.
“Что если эта ушибленная права, и я примчалась спасать какую-то непонятную Бекки? – напряженно думала Айя. – Надо снять с нее шлем – это самое лучшее решение!”
Но у Номера Девять нашлось решение еще лучше:
-Они заодно и просто морочат нам голову! Избавься от стервы в черном, Медиган! У нас мало времени!
Растерявшийся Кайл захлопал глазами и перевел пистолет на Элис. Айю это полностью устраивало – ей требовалось хотя бы несколько секунд, чтобы сосредоточиться. Глаз блондинки, в который давным-давно была пересажена роговица ее сестры Майи (отсюда, собственно, и пошли все эти чудеса с управлением митохондриями – прим. авторов), резко налился кровью, словно в нем разом полопались все капилляры. Затем вокруг зрачка сформировались три черные запятые, словно… гм… Даже сравнить не с чем - современная медицина таких феноменов не знает.
“Не зря я прокачивала пирокинез по максимуму! - похвалила себя за предусмотрительность агент Бриа. – Теперь будем играть по моим правилам”.
-Катон: Гокагью но Дзюцу (“Щас как полыхну огнем!”)! – выкрикнула Айя и набрала побольше воздуха в грудь. Из-за раздувшихся щек она стала похожа на светловолосого хомяка в эротичных лохмотьях. А потом чудо-девушка распахнула рот и плюнула в Кайла и Девятого файерболом. Задев по касательной Медигана и подпортив ему прическу, сгусток пламени врезался в грудь “голема”, взорвался и перебросил его через перила.
“Ух, и ни фига себе! – успел напоследок подумать Номер Девять. – Девчонке реально стоит освежить дыхание!”
Через пару мгновений щупальце чудовища кинулось вдогонку и смачно зачавкало “големом” с хрустящей корочкой. То ли Совершенное Создание было непроходимо тупым и жрало все без разбора, словно Сарлакк из “Звездных войн”, то ли предчувствовало скорую кончину и не желало помирать на голодный желудок.
Кайл с нечленораздельными воплями лупил себя по макушке, сбивая пламя. Ему это удалось, но только ценой прожженных насквозь перчаток и выгоревшей на треть шевелюры. В ответ на его ошалевший взгляд девушка мило улыбнулась и лукаво подмигнула: мол, все, как договаривались, милый – никаких рук.
-Я спасу тебя, детка! – заголосила дурным голосом Элис, кидаясь, на девочку, как коршун на цыпленка.
-Убери лапы от Евы, Издранная! – прыгнула на нее агент Бриа.
Завязалась яростная потасовка. В ходе нее досталось обеим воительницам: Элис содрала с блондинки остатки одежды, оставив ее в одном кружевном белье, а та в отместку поставила сопернице шикарный “фонарь” под правым глазом и проплавила в нескольких местах комбинезон. Неизвестно, что бы еще натворили две фурии, если бы не услыхали голос Медигана:
-Ой, а кто это? Я не знаю эту девчонку!
Элис и Айя тут же прекратили рвать друг друга на части и подскочили к девочке, с которой Кайл под шумок снял шлем. На собравшихся с непониманием смотрела черноволосая школьница, шмыгающая носом.
-Ты чего тут делаешь, деточка? – глупо спросила агент Бриа.
-У них спросите, - брюнетка уныло ткнула пальцем в небо. – Я вообще сейчас в школе должна быть! Терпеть насмешки, копить злобу и мечтать об уничтожении всех обидчиков.
В ответ на возмущенные взгляды женщин вверх кто-то из авторов весело захохотал, а потом заявил без тени раскаяния:
-Прикольно я вас надул! Ладно – посмеялись, и хватит! Алессе пора возвращаться домой!
Унылая брюнетка исчезла во вспышке света, а через мгновение на ее месте возникли две растерянные девчонки без шлемов.
-Ева! – подбежала к своей маленькой копии Айя.
-Бекки! Нашлась, негодница! – обнималась со второй девчонкой Элис. Не утруждая себя прощанием, супергероиня посадила кудрявую малютку на плечи и направилась к выходу, ломая телекинетическими ударами “лишние” стены.
-Потерпи немного, Ева! Скоро и мы пойдем домой! – Блондинка потрепала девочку по голове и решительно повернулась к Совершенному Существу. Чудище уже нахрустелось Девятым и тянуло щупальце к площадке, явно сожалея, что до сих пор не попробовало на вкус хоть какого-нибудь ребенка.
-Э-э-э… Айя! – несмело произнес Медиган, стараясь не пялиться на полуобнаженную красотку. – Знаю – момент неподходящий, но я не хочу, чтобы ты на меня злилась! Я ведь не плохой парень – просто работал под прикрытием! Служу я правительственным агентом…
-Кто бы сомневался? – Девушка даже не обернулась. – Хотя… Как зовут моего брата? Он - не последний человек в окружении президента, и ты его обязан знать!
-Это легко! – обрадовался Кайл. – Знаменитый агент… Знаменитый агент Бриа… Бриа… Бриа… Сейчас вспомню его имя! – крикнул он, судорожно напрягая извилины.
-Не трудись – ты уже с фамилией напортачил! – отмахнулась Айя.
Больше она не сказала ни слова. Ее взгляд был устремлен прямо в центр раскрывающегося кокона. Глубоко вздохнув, блондинка с пулеметной скоростью выпалила несколько заковыристых слов. Кайл смог разобрать только одно из них – “Аматерасу”. Он уже захотел задать уместный вопрос “Чего-чего?”, как вдруг…
Огонь возник из ниоткуда и мигом охватил все тело взревевшего Сверхсущества, поглощая его с пугающей жадностью. Медиган охнул – ему никогда раньше не приходилось видеть языки пламени противоестественного черного цвета. Протерев глаза и убедившись, что это не иллюзия (иллюзиям несвойственно излучать жар и наполнять зал запахом горящей плоти), парень осознал, что огонь не распространяется хаотично, а неотрывно следует за пристальным взглядом Айи.
Внезапно девушка покачнулась и повернула голову. Кайл машинально прикрыл голову руками, опасаясь вспыхнуть, но глаз агента Бриа уже приобрел нормальный цвет, избавившись от нездоровой красноты. Из глазницы девушки потекла струйка крови.
-Да в порядке я, в порядке! – поспешила ответить она на невысказанный вопрос. – У тебя есть носовой платок или что-то в этом роде?
Взяв протянутый кусок ткани с легкомысленными цветочками, агент Бриа кое-как вытерла кровь и приложила его к глазу. На агонизирующее чудовище, которое выскочило из кокона и заметалось, становясь из розового угольно-черным, блондинка больше не смотрела. Зато ее внимание привлек сам удивительный пожар, который разгорался все сильнее и с удовольствием грыз металлические стены, подбираясь к потолку.
-Айя, мне жарко! – заканючила Ева, давая понять, что она вовсе не немая.
-Что-то ты перестаралась! – попятился Медиган от края площадки. – Загаси эту жуть скорее!
-Как? Затоптать ногами? – огрызнулась девушка.
Площадка задрожала – черный огонь перекинулся на нижние опоры.
-Отступаем! – приняла решение агент Бриа.
Схватив Еву в охапку и придав пинком ускорение Кайлу, Айя бросилась бежать. Благодаря выходкам Элис у героев теперь был прямой и безопасный проход к выходу через все убежище. Военные, все так же торчащие снаружи, встретили блондинку и ее спутников обалдевшими взглядами. Их можно было понять – столько впечатлений за один день! Сперва странная женщина пробила телекинезом прочнейшие стены и стремительно скрылась за горизонтом, потом из комплекса ощутимо потянуло паленым, а затем из дыры пулей вылетела девушка в неуставной одежде, сопровождаемая бледной белобрысой девчонкой и испуганно озирающимся молодым человеком. Пожар за их спиной охватывал все, что могло и не могло гореть, вызывая у солдат суеверный ужас. Отдельные малодушные личности предпочли слинять подальше еще до приказа об отступлении.
“Вот это я отожгла! – подумала о черном пламени агент Бриа. – Оно наверное еще дней семь гореть будет. Хотя это и к лучшему – никакие НМС не уцелеют в таком огне!”
-Ой, собачка! – неуверенно заулыбалась Ева, когда к выжившим подскочил невредимый Флинт. Пес вилял хвостом так, что мог бы подмести всю пустыню Мохаве.
Пока растаявшая девочка гладила собаку, Кайл набрался мужества и вернулся к прерванному разговору:
-Айя, ну прости! Я же в самом деле работаю на правительство! Показал бы удостоверение, но оно осталось дома – не хотел спалиться перед Девятым! Я бы с радостью предупредил тебя, но мое задание было важнее… - Медиган осекся, сообразив, что загнал себя в угол.
-Важнее моей жизни и жизни Евы, - подсказала ему блондинка.
-Жутко неудобно вышло! Но ты же сможешь меня простить, Айя? Ты ведь такая умная и прекрасная женщина! – пустил в ход излюбленные комплименты подлиза.
-Не нервничай так, Кайл! – Агент Бриа приложила ладонь к щеке парня. – Я верю – ты хороший! Ты не собирался уничтожать человечество…
-Да-да-да! – закивал счастливый Медиган, мечтая, чтобы девушка не убирала руку подольше. Однако уже в следующий момент нежная ладошка начала быстро накаляться.
-…Однако ты все равно трус и обманщик, который подставил меня! – жестко закончила блондинка.
Окружив ладонь ореолом пламени, Айя с наслаждением отвесила Медигану пощечину, от которой тот покатился кубарем. Крик парня, должно быть, услышали в нескольких соседних штатах. Катаясь по земле и ругаясь, на чем свет стоит, Кайл прижимал руки к обожженной щеке, на которой уже вздувались уродливые волдыри.
-Вот так как-то! – отряхнула руки агент Бриа. – Считайте это концом наших отношений, детектив Медиган. Пойдем, Ева! – она взяла юного клона за руку. – Мне еще столько нужно тебе показать! Познакомлю, к примеру, со своим другом Крисом Редфилдом. От него, конечно, не дождешься комплиментов, но зато он не такой козел!
В сопровождении Евы и Флинта Айя спокойно направилась в ту сторону, куда храбро убежали вояки. Надо же было связаться со штабом и доложить о выполнении задания!
…где-то в Безопасном Доме…
Безопасный Дом, ставший убежищем президентской дочки (и по совместительству – ночного кошмара для всего живого) Эшли, был не только спрятан вдали от коттеджа Грэхемов, но и защищен, как Форт Нокс. Вредная блондинка ни в чем не нуждалась, но была надежно изолирована от окружающего мира. Ее безопасность гарантировали толстенные стены, сейфовые двери, решетки на окнах, детекторы всех типов, могучие бодигарды с пуленепробиваемыми лбами, трехметровый забор под напряжением и наспех сделанное минное поле. В итоге куча линий обороны свела на нет все усилия по маскировке убежища (сложно не обращать внимания на огромное неприступное здание, особенно если президентская охрана оцепила несколько прилегающих улиц), но сделала его воистину неприступным.
Короче, если бы не звонок самого Грэхема с требованием пропустить на запретную территорию Джилл, Ребекку и Клэр, охрана распылила бы храбрых барышень на атомы еще на дальних подступах к объекту.
Дело было в том, что Эшли, переехав в персональную крепость, начала маяться, киснуть и доставать папу-политикана бесконечными звонками. То она просилась “сбегать по-быстренькому в клуб”, то требовала “на часик отпустить в салон красоты”, то вспоминала, что устраивает каждый год вечеринку в один и тот же день, и умоляла разрешить позвать подружек. После последней просьбы гарант американской конституции не выдержал. Вспомнив последствия прошлогодней вечеринки (шум на весь поселок, десятки профессиональных стриптизеров и опустошенная на две трети платиновая кредитка), Грэхем без промедления связался с Ребеккой, попросил ее отложить все дела, взять с собой Джилл и “сестру этого главного охламона… как там ее… а, Клэр!”, после чего наведаться в гости к дуреющей от скуки дочурке. Ни Чемберс, ни ее лучших подруг, не пришлось долго упрашивать, тем более что вся мужская часть компании опять свалила куда-то развлекаться (“Сегодня ж большой праздник! Два дня до победы нашего неадекватного шефа!”). Встретившись в назначенном месте, три прекрасные дамы подъехали к Безопасному Дому, вкратце объяснили бдительной страже, зачем тревожат покой охраняемого объекта, и, представ перед “первой дочкой страны”, обрадовали ее новостью, что пожаловали на ежегодную вечеринку.
Перспектива развлекаться в компании едва знакомых женщин, а не закадычных подружек, поначалу заставила Эшли возмутиться. От выдворения за пределы дома гостей спасло только бурное выяснение отношений по телефону с папашей. Папаша находился на важном собрании и был конкретно не в духе, поэтому его доводы были короткими, емкими и чуть более жесткими, чем обычно. Помрачневшая Эшли выслушала их молча и, выключив телефон, неохотно предложила гостьям устраиваться поудобнее.
Несколько коктейлей спустя атмосфера в доме стала более непринужденной. Джилл, Клэр и Ребекка расслабились и втянулись в беседу, а юная Грэхем с удивлением обнаружила, что у нее не так уж мало общих тем для разговора с “пришлыми тетками”.
-…А продавец кондитерской лавки мне и говорит: “Голубушка, вы уж научите своего монстра хорошим манерам! Мало того, что он съел все мои конфеты, так еще и выбросил фантики мимо урны!” – закончила шутку Клэр.
Девушки покатились со смеху. Истории из жизни Немезиса были сегодня вне конкуренции.
-Это мне напомнило тот случай, когда Немезис выкопал яму на соседском газоне, чтобы спрятать там украденный шоколадный торт! – произнесла Валентайн, наполняя опустевший бокал. – Как ты только управляешься с этим зверюгой, Клэр?
-Это все обаяние и редфилдовские навыки дрессировки, - улыбнулась девушка. – С Немезисом не скучно, но иногда хочется большего. Приключений, там, погонь с перестрелками!
-Понимаю, - вздохнула Валентайн. – Я вон слетала в кои-то веки на Кавказ за приключениями! До сих пор вспоминать тошно!
-Жаль, что так вышло! – посочувствовала ей Ребекка. – Мне на острове, пожалуй, даже немного понравилось. Здорово, что Билли меня позвал!
-Да, тебе с Билли повезло, - произнесла Джилл. – Мало того что храбрый, так еще и обеспечить тебя сможет!
-Это ты о чем?
-Ну как же! – Клэр поняла намек подруги и ухмыльнулась. – Сейчас все новости посвящены только грядущим выборам или краже бриллиантового колье с выставки. Кто еще мог стащить такую ценность? Только твой друг с уголовным прошлым.
-Не проверяла его квартиру? – поинтересовалась Валентайн. – Может, прячет сокровище где-нибудь в обувной коробке?
-Девочки, да что с вами? – вскинулась Чемберс. – Чтобы я копалась в вещах бойфренда! Это неслыханно! Доверяющие друг другу люди так не поступают… - под внимательными взглядами подруг девушка стушевалась и неохотно закончила. – Смотрела – нет там ничего!
-Еще где-то прячет! – заключила президентская дочка. – Папочка всегда говорил, что мистер Коэн – хитрая сволочь!
Прозвучало это весьма бестактно, но даже Ребекка не решилась спорить с очевидным фактом. Грэхем тем временем продолжала:
-Вам хорошо! У одной свой монстр, у другой – друг-уголовник, у третьей – Кавказ… А где это, кстати? – Джилл собралась объяснить, где, но Эшли мгновенно забыла про вопрос и затараторила дальше. – А меня тут, считай, на цепь посадили! Папа говорит, что я в опасности. Да какая опасность? Чего бояться? Рейтинг у папы растет, второй срок ему обеспечен, а Буш в пролете! Может, меня хоть потом выпустят – когда “Амбреллу” добивать начнут? Я и новенькую бензопилу специально для такого случая прикупила! Розовую и со стразами!
Девушки не успели ни осадить, ни поддержать во всех начинаниях кровожадного президентского ребенка. На тумбочке затрезвонил телефон, инкрустированный бриллиантами, и взбалмошная девчонка первой кинулась к нему.
-Алло.
-Эшли, деточка… Это ты? Ты не представляешь, как я счастлив слышать тебя! – Из трубки донесся дрожащий и сбивчивый мужской голос. Грэхем хватило ума включить громкую связь, и напрягшиеся гостьи тоже смогли послушать разговор.
-Дядя Джордж, это вы? А что у вас с голосом? – удивилась девушка. – Опять от моего папы прячетесь?
-Если бы… - Президентский советник Порридж всхлипнул. – Слушай и не перебивай! Мерзопакостные ублюдки из “Амбреллы”, чтоб у них всех хвосты от мутации повырастали, схватили меня и держат в заложниках!
-ЧТО?! – немедленно перебила жертву киднеппинга Эшли.
-Я чудом сохранил телефон. Звонил твоему отцу, членам “Анти-А”… Никто не откликнулся! Ты - моя последняя надежда! – В этот момент Джилл искренне посочувствовала советнику, последней надеждой которого оказалось блондинистое пустоголовое чудо. – Свяжись со спасителями демократии, передай им, что меня держат в заброшенном пакгаузе в десяти километрах к северу от Безопасного Дома…
-Да чего тут передавать? – вскочила президентская дочка. – Сейчас соберусь, да и сама к вам прибегу!
-Нет-нет-нет! – залепетал Порридж. – Что бы ни случилось, не приходи сюда одна! Ни в коем случае! Боже, они возвращаются! – испуганно вскрикнул он. - Я не могу больше говорить, Эшли… Я…
Голос прервался, и девушки услышали звук смачной оплеухи. Из трубки теперь доносились только длинные гудки.
-Ух, козлы свинорылые! – Эшли принялась носиться по комнате с космической скоростью, что-то разыскивая среди своих вещей. – Я им… Я им рога поотшибаю! Ухи поотрываю!
-Только не говори, что пойдешь туда лично! – ахнула Ребекка.
-А почему нет? – искренне удивилась непослушная президентская дочка. – Вы же слышали – здесь недалеко! К ужину вернусь!
-А охрана? – деликатно напомнила Клэр.
-Так она только посторонним войти мешает! Мне не позволяет выйти только папа, но он поймет и простит. Надо же дяде Джорджу помочь!
-Надо! – решилась Джилл. – Сгоняем туда вчетвером и вытащим непутевого.
-Точно! – вскочила Клэр.
-Но как же наши мальчики? – из последних сил сопротивлялась юная Ребекка. – Мы же их должны предупредить! Давайте хоть позвоним?
-Да кому они нужны? – Джилл, предвкушая приключение, стала еще более упрямой, чем Эшли. – Пускай и дальше мешают пиво с водкой, а подвиг совершим мы!
После уточнения маршрута и коротких сборов бравые дамы вышли на улицу. Охрана безропотно вернула Джилл, Клэр и Ребекке их оружие, спокойно пропустила вместе с ними президентскую дочку и искренне поверила ее обещанию “сгонять в одно местечко неподалеку и скоро вернуться”. Девушки удалились, а доблестные и бдительные охранники продолжили доблестно и бдительно сторожить укрепленный, но опустевший Безопасный Дом.
…где-то в заброшенном пакгаузе…
Человек, привязанный к стулу в центре темного и пыльного помещения, сидел неподвижно и глядел исключительно в пол, словно его огрели мешком с наковальнями по темечку. Выражение его лица разглядеть было сложно – мешал полумрак. А вокруг заложника вальяжно прогуливался Риккардо Ирвинг – самый главный и самый бестолковый специалист корпорации по террору. В память о предыдущем грандиозном провале, у него на голове выросли две большие шишки. Один удар Ирвинг получил от Даунинга за перепутанные флэшки. Второй – от него же, по тому же поводу, но уже по просьбе Спенсера, который брезговал бить лично.
“У, как башка трещит! – угрюмо думал бывший гангстер. – Ну я это Даунингу еще припомню! Бублик ему от дырки, а не обещанную равную долю!”
От этой мысли у Риккардо на душе стало тепло и светло. Ничто так не грело эту самую мерзкую душонку, как внушительные денежные переводы, идущие от незадачливых героев. Два придурка-“конгрессмена”, насовершавшие во Франции кучу “подвигов”, достойных самого Геракла (а античный герой, как известно, после двенадцати “официальных” свершений пошел по чужим бабам, попутно расправляясь с их ухажерами – прим. авторов), буквально заваливали бывшего гангстера виртуальными долларами. Ирвингу было невдомек, где жертвы берут столько денег. Зато он точно знал, что: а) будет “доить” Редфилда и Кеннеди до тех пор, пока “долларовый источник” не иссякнет; б) скотине Фредерику от этих сумм не перепадет ни цента.
-Многим я кажусь сумасшедшим, - заговорил проникновенным голосом Риккардо, хлопая по плечу президентского советника, - но на самом деле я умнее, тоньше и ранимее, чем мои коллеги. Да посмотрите хотя бы на того же Даунинга! Я к нему, как к человеку! Принес недавно резиновую уточку в подарок… Угадайте, что этот урод очкастый мне сказал! “Что ты мне суешь, мудила? – процитировал Ирвинг. - Это всего лишь бездушный кусок резины! Он никогда не заменит Джулиуса. Убери, иначе я его тебе знаешь, куда засуну?”. Вот как прикажете работать в таком коллективе?
Джордж Порридж реагировал на болтовню Риккардо самым мудрым образом - помалкивал. Зато с улицы послышалась непонятная возня, а потом ржавая входная дверь со скрежетом распахнулась. При виде налетчиков бывший гангстер невольно присвистнул – в его убежище вломились четыре прекрасные дамы с весьма недовольными лицами.
-Не двигаться! Полиция! – по старой привычке распорядилась Джилл.
-Руки за голову! – поддержали ее Клэр и Ребекка, щелкая затворами пистолетов.
-Дядя Джордж! – заверещала при виде неподвижного Порриджа Эшли. – Что с тобой тут делали? Всех па-а-а-а-арву!!!
Советник-заложник, казалось, не заметил вторжения и даже не поднял голову. Ребекке почудилось, что мужчина в обмороке или напичкан транквилизаторами, но осмотреть “пациента” она не успела – его загородил вредный “амбрелловец”.
-Бойтесь! – раскинул руки в якобы пугающем жесте Риккардо. – Я сотворил чудовищных Зомби с Автоматами! Муа-ха-ха! Я буду раскручивать этот пиар и создам чумовой франчайз!
За его спиной раздалось загробное мычание. Из мрака потянулись уродливые, тронутые разложением, фигуры. Джилл, Ребекка и Клэр вздрогнули, заметив, что ожившие мертвецы в самом деле сжимают что-то напоминающее по форме автоматы.
-И да, картина сгущается. Ваша дальнейшая судьба мне как-то представляется уже весьма мутно! – глубокомысленно выдал Ирвинг.
-Быстро! Ударим первыми! – закричала Валентайн, стреляя в лоб самому рослому мертвяку.
Женщина понимала: если монстры реально начнут отстреливаться, воительниц спасут только более быстрые рефлексы. Но напирающие монстры не спешили стрелять. Когда они подошли еще чуть ближе, стало видно, что зомби просто бестолково мотают сцепленными руками, к которым были скотчем примотаны пушки. Именно таким образом предприимчивый Ирвинг решил бороться с привычкой тупых монстров выбрасывать огнестрельное оружие.
Разглядев как следует это “ноу-хау”, девушки рассмеялись во весь голос. Застывший в пафосной позе Риккардо казался смущенным, обиженные зомби тоже громко замычали. Они пытались дотянуться до насмешниц и попробовать их на зуб, но те двигались слишком быстро, а поймать их без помощи рук никак не удавалось.
-За па-а-а-а-апину демокра-а-а-а-атию!!! – с этим писклявым боевым кличем белобрысое исчадие ада завело бензопилу (действительно розовую и со стразиками) и вломилось в толпу мутантов. Мертвецы завывали, стонали и заламывали руки с прикрученными бесполезными автоматами, но ревущее полотно кромсало их со все возрастающей скоростью. Через десять секунд вся гнилая армия “Амбреллы” была нарезана неаккуратными, крупными ломтями, а президентская дочка оказалась уделана так, словно снова попала под дождь из нечистот, как в замке Саддлера. От такого зрелища стало не по себе даже спутницам Грэхем, что уж тут говорить о трясущемся Риккардо, который забился под стул пофигиста-Порриджа.
Долго прятаться Ирвингу не позволили – Джилл достала его из убежища за бело ухо.
-Сейчас поговорим серьезно! – посмотрела преступнику прямо в глаза бывшая полицейская.
-Дядя Джордж! Просыпайся! – Эшли чуть не сбила с ног Ребекку, собравшуюся оказывать заложнику первую помощь, и вцепилась ему в плечи. – Мы победили!
“Дядя Джордж” покачнулся от напора девушки и потерял голову. Не от счастья, а в самом прямом смысле слова. Голова упала с плеч мужчины, стукнулась о пол, ткнулась в ноги Клэр и остановилась, гордо выставив напоказ черную дырку на месте шеи.
-Манекен! – охнула Редфилд.
-Это разве не дядя Джордж? – тупо уставилась на безголовое пластмассовое туловище Эшли.
-Что это значит? – встряхнула Ирвинга Джилл.
-Куда ты дел настоящего Порриджа? – вмешалась Ребекка. – К чему была дешевая клоунада с улучшенными и вооруженными мертвяками? С какой целью было совершено похищение? Почему для грязных целей корпорации был выбран именно этот человек?
-Слишком много вопросов! – поморщился Ирвинг. – Не будь занудой, девочка – ты утомляешь своим псевдоинтеллектуализмом! Будь проще! Оставь свои гиперинтеллектуальные закидоны для какого-нибудь симпозиума. Там и проявишь свою эрудицию перед каким-нибудь профессором!
-Любишь простоту? Тогда поговорим на твоем языке! – прошипела Джилл. – Эшли, дай-ка бензопилу на минутку!
-Попрошу без насилия! – пролепетал Риккардо. – Хотите вернуть своего советника? Ладно. Дерните вон тот рычаг слева.
Не сводя с преступника подозрительного взгляда, Джилл кивнула Клэр. Та нащупала на стене нужный рычаг и храбро дернула его. Тут же в темноте что-то лязгнуло, и дальнюю стену комнаты прорезал луч света. Замаскированные исполинские ворота распахнулись, и помещение сразу увеличилось в два раза.
-Укрытие со сдвоенным внутренним пространством, - пояснил Риккардо. - Правда, круто? Сам придумал.
-Дядя Джордж! – Эшли кинулась к еще одному стулу с неподвижным мужчиной, и воительницы поневоле побежали следом. Запыхавшаяся девушка вцепилась в пленника, тот лишился полой головы… в общем вся комедия повторилась заново.
-Ха-ха-ха-ха! – Ирвинг ржал до слез, ненадолго забыв о своем незавидном положении. – Купились второй раз подряд! Господи, ну как можно быть настолько тупыми? Силы Добра не перестают меня поражать.
-Заткнись! – Валентайн отбросила бывшего гангстера, и он упал на стул с первым манекеном. – В последний раз спрашиваю – где Порридж?
-Нет его тут, дура! – грубо отозвался Ирвинг. – И вас троих здесь быть не должно! Я ждал только эту белобрысую курицу! Мне обещали, что она придет одна.
-Кто обещал?
-Кто знает много, - насупился Риккардо.
Вдруг Ребекка шумно втянула воздух, прислушалась к ощущениям и испуганно воскликнула:
-Я что-то чувствую, Джилл! Какой-то газ… Они пустили газ в помещение!!!
Джилл мигом обернулась. Теперь уже невооруженным глазом были видны клубы белого газа, которые валили изо всех вентиляционных отверстий. Бестолково озираясь, Эшли закашлялась и покачнулась, выпустив бензопилу.
-До скорого, курицы! – глумливо завопил Риккардо, вскакивая на ноги и бросаясь наутек.
-Стой – застрелю!
Джилл честно попыталась исполнить угрозу, но в пистолете очень некстати закончились патроны. Позади нее со стоном осела Клэр – газ вырубил ее всего на две секунды позже, чем Эшли. Разрываясь между упавшими девушками, Ребеккой, которая еще держалась на ногах, ухватившись за спинку стула, и удирающим противником, Джилл все-таки выбрала Ирвинга (и срочную эвакуацию из загазованного пакгауза). Зажав рот и нос платком, она побежала к выходу, чувствуя, что двигаться становится все труднее. Газ уже полностью закрыл собой пол пакгауза и поднимался к коленям женщины.
“Воздух! Нужен свежий воздух! – билась в ее голове мысль. – Я должна догнать мерзавца. Или хотя бы предупредить ребят!”
Из последних сил Валентайн вцепилась в ржавую ручку, подозревая, что выход уже заперт снаружи. Однако дверь послушно распахнулась… и все вокруг потонуло в ярком свете. Ослепленная женщина с трудом различила силуэты бегущих к ней людей. Валентайн встала в боевую стойку, но на нее внезапно рухнуло что-то сверху. Перед глазами мелькнули мелкие ячейки плотной рыбацкой сети. Джилл дернулась, вцепилась в веревки, лихорадочно разыскивая выход, но кто-то ударил сзади под колени, и на женщину насели сразу трое мужчин.
-Навались!
-Держи ноги! Ноги держи, кретин!
-Уй! За палец укусила, стерва!
-Соберись, нытик!
-Свяжите ее чем-нибудь! – Валентайн уловила в общем гаме единственный знакомый голос. Голос Ирвинга. - Удерет!
Нападающие мешали друг другу, но на то, чтобы укротить Джилл, у них ушло не больше тридцати секунд. Пока они для верности обвязывали запутавшуюся женщину толстым ремнем поверх сети, прижимая руки к бокам, еще несколько человек в респираторах прошли мимо них в загазованное помещение. Вскоре они вернулись с Клэр, Ребеккой и Эшли на руках. Все девушки были без сознания.
“Как же мы вляпались! – думала Джилл, со страхом глядя на окруживших ее бойцов подразделения S.O.R.T.I.R. – И почему я не согласилась взять Немезиса? За что нам все это?”
Вопрос по идее был риторическим, но привлек внимание Высших Сил.
-А вот нефиг было авторам мозги компостировать своим феминизмом! – услышала она сверху голос кого-то из демиургов. – В чем проблема? Вы же крутые героини! Спасайте себя! – добавил автор с откровенной издевкой.
Женщина вскрикнула, когда гогочущие S.O.R.T.I.R.-овцы толкнули ее в спину, и растянулась на грязном асфальте. Перед глазами из-за проклятого газа все плыло, и Джилл старалась дышать как можно глубже, не давая себе провалиться в сон. Перевернувшись на бок, она с тревогой смотрела сверху вниз на приближающегося высокого человека в начищенных сапогах. Предательский прожектор у него за спиной все еще светил, не давая рассмотреть детали. Но, судя по тому, как разбегались перед ним простые солдаты, именно он был тут главным.
Человек остановился рядом с беспомощной Джилл и заговорил с жутким акцентом. Издевки в его голосе было ничуть не меньше, чем у невидимого автора.
-О, гутен абент, майн херц! Какая фстреча! Я очень-очень скучайт по прекрасный голубоглазый фройлен!
“Нет, это уже слишком! – мысленно завопила Валентайн. – Кто угодно, но только не он!”
-Нет, именно он! – опять не удержался автор. – Если уж наказывать, так по полной программе!
Какая-то добрая душа выключила гадский прожектор, и Джилл, часто моргая, огляделась по сторонам. Ситуация оказалась еще хуже, чем она думала – вокруг маячило десятка полтора спецназовцев. Чуть в стороне лежали на носилках неподвижные Ребекка, Клэр и Эшли, а перед ними топтался на месте Риккардо Ирвинг. Он поминутно прижимал к лицу кислородную маску (видимо, тоже успел надышаться белой дряни) и со странной смесью облегчения и недоумения смотрел на немца.
-Э-э-э… - выдавил он из себя. – Спасибо, конечно, за помощь, сэр, но вы вообще кто? Я думал, что сам буду координировать действия солдат!
-О, фас наверное никто не предупреждайт, херр Ирфинг! Ганс, майн фройнт, - “амбрелловец” гордо выставил вперед ногу, - объяфи меня!
-Слушаюсь! – к начальнику подскочил его верный подручный, которого вообще-то звали Гилбертом. – Мистер Ирвинг, позвольте представить вам бывшего управляющего острова Шина, преданного офицера Третьего Рейха корпорации и нового лидера подразделения “Амбрелла Крусэйд” обергруппенфюрера Винсента Голдмана. В соответствии с последним приказом с этой минуты вы поступаете под руководство херра Голдмана.
-Унд йа еще и снимайт очень неплохой кино в последние годы, - скромно напомнил Винсент.
-Правда? – заинтересовался Риккардо. Он весьма уважал немецкий кинематограф. Особенно фильмы о любви молодых юношей к прекрасным девушкам (в разных позах, декорациях и с применением всяких штучек-дрючек из секс-шопа).
-Йа-йа, херр Ирфинг. Я есть назыфайт себя Уфе Боллом и экранизовайт изфестные компьютерные игры, - обломал потенциального преданного поклонника Винсент.
-Это самые лучшие экранизации! – поддакнул льстец Гилберт.
-Безуслофно, Ганс! А кто не любийт мое кино, того мы немножечко расстреляйт, - Голдман покрутил в руках “парабеллум”. – Но вам ведь понрафиться мои тварения, херр Ирвинг?
-Я смотрел их много раз! – горячо поклялся Риккардо, с опаской посматривая на пистолет. – Что я могу сказать… - он принялся осторожно подбирать слова. – От сюжета за версту прет небывалой экспрессией! Персонажи по сути своей – удивительные типажи, которые отображают…
-Данке шон! – благосклонно кивнул самый ужасный из режиссеров на службе зловещей корпорации. – Ганс, ты успеть заснимайт момент захвата заложников?
-А то! – Помощник поднял камеру.
-Фставляй его в наш ближайший фильм, майн фройнт – мы сможем сэкономийт на спецэффект! Унд йа, приносийт мне чашечку кофе!
-Да что тут творится? – воскликнула Джилл, когда Гилберт унесся за любимым напитком шефа. По большому счету в лежачем и связанном положении повышать голос на обидчиков не принято, но женщине было не до тонкостей этикета. – Откуда вы все взялись?
-Да я бы тоже хотел узнать… - неуверенно промямлил бывший гангстер. – Говорю же – меня не предупредили!
-Я и не планировал тебя предупреждать, недоумок – ты и так слишком много болтаешь! Герр Голдман вернулся в ряды корпорации по приказу самого лорда Спенсера. А я попросил его подстраховать тебя.
“Опять знакомый голос!” – Джилл заерзала на земле и нашла взглядом анорексичного человека, вышедшего из-за прожектора. Она никогда раньше не видела этого типа, но голос признала сразу. От бессильного бешенства захотелось завыть – все кусочки головоломки окончательно встали на свои места.
-Не надо так нервничать, мисс Валентайн, - страшно довольный собой Джордж Порридж повернулся к задергавшейся с новыми силами Джилл. – Вам пока еще ничего не угрожает. Вашим подружкам тоже – они просто надышались усыпляющего газа.
-Но… зачем? – задала банальнейший вопрос Джилл.
-А действительно, зачем? – развеселился “крот”. – Я ведь всего лишь служил советником самого безмозглого и некомпетентного из президентов Америки! Еще более тупого, чем Ирвинг! Он вечно недооценивал меня! А я… Я первым узнаю все и про всех, а потом делюсь этой информацией с лордом Спенсером! К примеру, я точно знал, что ни один здравомыслящий человек не рванет в одиночку выручать бедного президентского советника, - после этих слов стукач захихикал, - из заброшенного здания, занятого силами “Амбреллы”. Никто, кроме бестолковой доченьки нашего гаранта конституции. Ну и кроме вас троих, как выяснилось. Вы недалеко ушли от Эшли по уровню развития!
-Крис и его друзья из тебя анорексичную котлету сделают! – в запале Джилл даже забыла, что собиралась решать проблему без помощи мужчин.
-О, найн-найн-найн, майн херц! – погрозил женщине пальцем Голдман. – Это мы префратийт фсех американских швайн в удобрение уже зафтра. Херр Спенсер захватийт мир и немножечко расстреляйт членов “Анти-А” вместе со швульным президентом! – Винсент присел рядом с Валентайн, взял ее за подбородок и рывком приподнял голову. – А мы, прекрасная фройлен, начинайт наш пылкий роман сначала! У меня скоро снова быть фысокое положение в “Амбрелле”, и я непременно убеждайт херра Спенсера остафить тебя мне! У нас с тобой, крошка, фпереди быть много ночей, чтобы хорошо узнафайт друг друга. А затем ты станофиться моей музой и любимой актрисой, - в коварном соблазнителе проснулся режиссер. – Я наряжайт тебя в тесный красно-черный латекс и снимайт в “Бладрейн 4”! Потом в пятый часть, шестой, седьмой… Найн! Мы заключайт контракт на ДЕСЯТЬ серий!
От такой перспективы у будущей звезды третьесортных экранизаций сдали нервы. Запрокинув голову, она выдала отчаянный вопль “НЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕТ!!!!!!”, хорошенько позабавив столпившихся вокруг мучителей.
…где-то посреди сауны на следующее утро…
Провести несколько часиков в Обители Пара и Веников предложил Крис Редфилд. Перед этим он долго силился вспомнить какой-нибудь приличный бар, который “конгрессмены” еще не успели оценить по достоинству (и который не закрывался на “экстренную санитарную обработку” при появлении на горизонте героев-дебоширов). Так и не выбрав ничего подходящего, Редфилд озвучил идею с сауной и сумел сразу же заинтересовать Леона. Зато дружная мужская компания в лице Билли, Барри и Карлоса согласилась попариться с неохотой и после долгих уговоров. Когда все пятеро удобно устроились в натопленном помещении, они еще долго перешептывались, косились с подозрением на белобрысого ментяру и бравого качка и шугались, когда Крис предлагал потереть им спину.
Если Редфилд поначалу и удивлялся странностям боевых товарищей, то через пару часов приятная атмосфера разогретой сауны и принимаемая внутрь в больших количествах выпивка сделали его умиротворенным и абсолютно довольным жизнью. Да и остальные постепенно расслаблялись, а их разговоры становились все более непринужденными. Крису для полного кайфа не хватало только одного – верного Немезиса, болтающего ногами на соседней полке. Заезжать за ним отсоветовал осторожный Кеннеди, уверявший, что простые граждане пока не готовы к такому умопомрачительному зрелищу, как голый и распаренный трехметровый монстр.
-Ух! – расправил плечи Крис. – Поддайте жару, парни, чтоб душа развернулась!
Леон плеснул на горячие камни немного воды и с интересом уставился на необъятную спину Редфилда.
-Где ж ты так обгорел, Крис? И почему у тебя ожоги в форме ладоней?
Барри, Карлос и Билли завозились, вытягивая шеи. Редфилд мысленно проклял правительственного агента, не умеющего держать язык за зубами, но все же ответил:
-Это все Айя. Горячая она девчонка и не всегда себя контролирует! – Память Криса услужливо подсунула один эпизод с любовными играми, во время которых чуть не сгорели шторы, гардероб и любимый плюшевый заяц Немезиса. – Я из-за нее жутко боюсь пирокинезов и прочих таких штучек, - доверительно произнес он.
-Хороший тост, между прочим, - поднял зажатую в лапище бутылку пива Бертон. – Выпьем за то, чтобы потеть только от удовольствия!
Подавая пример, он жадно присосался к бутылке. Видимо, желал поскорее восполнить жидкость, покинувшую организм в виде пота.
-Неплохо тут… Даже уютненько, - меланхолично заметил Карлос. – Но я слышал, у русских парилки гораздо интереснее. Мне Михаил с Николаем как-то по секрету рассказывали. В России, дескать, самые крутые бани!
-Да ну? – В голосе патриотичного Леона послышались ревнивые нотки. – У них там полки из другого дерева? Или вода какая-нибудь хитрая?
-Там не баня, а крематорий, - ответил с непонятной завистью латинос. – Наемники так сочно про нее рассказывали, что я прямо прочувствовал! Сперва, мол, разогреваешь печку так, словно заранее привыкаешь к адскому пеклу. Товарищ тебе спину и бока веничком охаживает! Хорошим таким веничком – с добавкой крапивы или веток еловых! Потом вскакиваешь, распаренный, и выбегаешь из парилки, в чем мать родила! Аж ветер в ушах свистит!
-Эта жизнь заставила меня выучить даже, что такое тотальный дистрофический онихомикоз, - прервал “сказителя” Барри, - но хоть убей, не пойму – зачем голым выбегать на улицу и куда-то бежать? Так ведь всех прохожих распугать можно.
-Каких прохожих? Баню положено рядом с речкой строить. Разогрелся – и бултых в речку! – Оливейра начал помогать себя руками, описывая всю прелесть этого процесса. – Потом бежишь в баньку, и все по новой!
-Мудрено слишком, - почесал репу Крис. – А зимой как?
-И зимой в речку! Прорубь сделал и нырнул! Обратно побежишь так, что дверь бани с петель снесешь! А можно и просто в сугроб прыгнуть – эффект тот же. Надо только его слегка разворошить перед этим. Вмажешься лбом в пень засыпанный или кусок арматуры – забудешь, зачем прыгал!
-Во русские дикари дают! – восхитился Коэн. – Над нами даже в тюряге так не глумились, а они от такого еще и кайфуют! Ханк-то наш уже наверное на себе русскую баньку опробовал. Или в горах, где Крис с Леоном его бросили, речек нету?
-Ты за выражениями следи! – обиделся Редфилд. – Мы своих парней не бросаем!
-Ах, простите! – осклабился уголовник. – Я так понимаю, он остался на базе “Амбреллы” на каникулы?
-Да черт его знает, что с ним приключилось! Ханыч вообще себя в последнее время странно вел, – отмахнулся Леон. – Все равно он там не пропадет – русские, если что, в обиду не дадут! Они ему, глядишь, и медведя ручного подарят, и на балалайке поиграть дадут, и к своим обычаям извращенным приучат!
-Кстати, об извращениях, - внезапно спохватился Билли. – Мы с мужиками как раз хотели с вами поговорить на эту тему.
Крис угрожающе засопел. Пока он размышлял, что лучше: сразу дать пошляку в глаз или позволить ему выговориться, Коэн невозмутимо продолжил:
-Я тут в Сети такой замечательный ролик нашел… С тобой и Леоном в главной роли. Закачаешься!
После этих слов Карлос демонстративно поморщился, а Барри прогудел с укором:
-Не ожидал я от вас, ребята! Вы всякое вытворяли, но ЭТО вообще ни в какие ворота не лезет.
Несмотря на царящий в помещении жар, Редфилд и Кеннеди побледнели, и их прошиб холодный пот. Разоблаченных мужчин одновременно посетила кошмарная мысль: “Шантажист! Все-таки выложил видео про оргии во Франции, подонок! Ну я его…” Далее они представляли изощренные пытки, издевательства и глумления над трупом – тоже почему-то одни и те же.
-Какое ваше дело? – охрипшим голосом произнес Крис. – Чего вы лезете в нашу личную жизнь? Мы уже и расслабиться по-человечески не можем?
-Да разве это было по-человечески, амиго? – всплеснул руками Карлос.
-Я все понимаю, - сказал Барри, - иногда хочется плюнуть на приличия. Но вас же видело столько народу! Не стыдно?
-И с такими сомнительными личностями… - Карлос не прекращал поражаться глубине падения товарищей.
-Это не мы! – простонал Леон. – То есть, мы, но пья…
-Хватит блеять – нам нечего стыдиться! – грубо прервал его Крис. Он окончательно перешел в наступление. – Да, это видео настоящее! Мы реально занимались всем этим. Но знаете что? Это было круто! Я был счастлив среди этих “сомнительных личностей”, - передразнил он Оливейру, - и отлично провел несколько дней!
-Несколько дней? – ехидно переспросил Билли. – Так мы еще многое не видели?
-Вот именно! Вы все просто завидуете, потому что мы с ним, - Редфилд подтянул к себе Леона и приобнял его, не замечая выпученных глаз Коэна, Бертона и Оливейры, - оттянулись по полной программе! И с радостью сделали бы это еще раз! Признайтесь – вы тоже о таком втайне мечтали!
-ДА НЕ ДАЙ БОГ! – Билли, Барри и Карлос замотали головами так, что чуть не попадали с полок. – Не надо нам вашей гомосятины!
-Чего? – Редфилд принялся судорожно перебирать в голове французские события, но особого разгула однополой любви не припомнил. – Вы нас точно с кем-то спутали!
-Как же! – фыркнул Коэн. – Говорю тебе – есть запись! Сам погляди, раз не веришь! Хит Ютуба, между прочим – сто тысяч просмотров уже на второй день!
Редфилд явственно ощутил, что у него едет крыша. С трудом соображая, он доковылял до доставшего мобильник уголовника и уставился на экранчик. Слева от него над телефоном склонился Кеннеди.
Сразу стало ясно, за что короткий ролик так полюбился пользователям Сети. В нем было все, что нужно потенциальному интернет-хиту: откровенные кадры, попавшие в нелепую ситуацию герои и грамотно подобранная музыкальная тема. Под звуки песни “Голубая луна” по улице маршировала колонна нетрадиционно ориентированных американцев, выкрикивая во всех смыслах слова зажигательные лозунги, а на внушительной платформе суетились двое растерянных мужчин. Их можно было назвать одетыми только с определенной натяжкой: один носил откровенный костюм полицейского, другой – нелепый наряд морячка. На второй минуте видео мужчины сомнительной ориентации смешно подскочили и принялись пробиваться через улюлюкающую толпу. Оператор перед побегом успел заснять их лица крупным планом. Теперь всем было видно, что щеголяют в непристойных шмотках не какие-то неизвестные типы, а уважаемые члены “Анти-А” К. Редфилд и Л. Кеннеди. Окончательно добило героев ролика имя оборзевшего гада, выложившего это позорище на сайт. Оно начиналось на “Джек” и заканчивалось на “Краузер”.
“Убью, обязательно убью!” – пообещал сам себе Крис.
“Сам руки марать не буду – отдам камрада на растерзание Эшли”, - решил садюга Леон.
-Вам должно быть стыдно! Такие сомнительные личности! – на всякий случай повторил Карлос.
Крис, наконец, понял, почему товарищи так смущались в их присутствии. А Леон, осознав, что главный секрет остался секретом, сдуру брякнул:
-И это все? Я-то думал, вы нашли…
-Есть еще что-то веселое? – оживился Билли.
-Нет! – категоричным тоном отрезал Крис.
-А если хорошо поду…
Звонок мобильника перебил уголовника. Крис расплылся в улыбке – звонок вредного гаранта конституции никогда еще его так не радовал.
-Алло! Вы что-то хотели?
-Что-то? – взорвался Грэхем. – Ты телевизор сегодня включал? Видел, что всего за день до выборов творится? Бери своих дружков, ослиная морда, и дуй в Белый дом! Живо!
-Ладно-ладно, дунем! – забормотал удивленный напором Крис. – А что случилось-то, шеф?
Ответ его не обнадежил:
-Война у нас началась, мать твою!!!
========== Дополнительные материалы (вечер трагической песни с Ханком) ==========
Большой концертный зал переполнен. Вновь прибывшие зрители торопливо рассаживаются по местам, наступая друг другу на ноги и негромко матерясь. Вдоль стен выстраиваются группы спецназовцев в полном боевом облачении и с оружием, вызывая ассоциации с русским “Норд-Остом”. Еще до появления этих молодчиков зал обнюхали сверху донизу служебные собаки и опытные саперы. Искали все подозрительное: взрывные устройства, баллоны с химикатами, кнопки на креслах, ядовитый попкорн в буфете… Такие меры предосторожности не случайны – на концерт собирался пожаловать сам террорист №1! Да еще и в качестве выступающего!
Заклятый враг самой миролюбивой (и поэтому не желающей оставить мир в покое) державы не давал о себе знать долгое время. Никто не устраивал громких беспорядков, не шнырял зловещей тенью по городу, не требовал водки жутким хриплым голосом. Мирные жители не знали, из какого затянувшегося отпуска вернулся этот асоциальный тип, но несколько дней назад они увидели афишу, обещающую “вечер трагической песни с террористом №1”. Дарт Вейдер без плаща всерьез собирался каяться, выворачивать душу наизнанку и поражать публику своим глубоким внутренним миром. Чтобы создать нужное “похоронное” настроение, зрителям в гардеробе раздавали носовые платки черного цвета, предлагали приобрести душераздирающие фотографии похмельного Ханка с опухшим противогазом или пожертвовать умеренную сумму на реабилитацию жертвы чудовищного стресса и непрерывных возлияний (карточки не принимаются). Народ массово шел знакомиться с “трагическими виршами”, несмотря на все предупреждения властей о возможном теракте. Чтобы предотвратить провокации и без лишнего шума “упаковать” террориста после выступления, на концерт приперлись и те самые спецназовцы. Впрочем, увидев дежурящую у сцены “группу поддержки” из кавказского подразделения S.O.R.T.I.R., они как-то подрастеряли боевой задор.
Внезапно свет гаснет, и зал плавно погружается во мрак. По залу прокатывается возбужденный рокот. Вдруг посреди сцены вспыхивает тонкий луч света, выхватывающий из темноты мужскую фигуру. Почти трезвый певец выходит к публике без традиционной черной униформы и даже без противогаза. В честь торжественного мероприятия он надел свой единственный парадный костюм: дырявые серые брюки, пиджак того же цвета с пятнами от рыбы и застиранную майку-алкоголичку. Пока зрители пытаются понять, где Дарт Вейдер без плаща, и что тут делает непонятный мужик с короткими светлыми волосами, Ханк берет микрофон:
- Здравствуйте, мои дорогие. Как вас сегодня много! Это греет душу. Сегодня я хочу рассказать вам грустную и поучительную историю своей жизни. Точнее, пропеть.
Мутные глаза исполнителя пристально изучают ряды зрителей, высматривая Криса, Леона, авторов или еще кого-нибудь из обидчиков. Убедившись, что никто из них на выступление не явился (это был даже не бойкот, как показалось пропитавшемуся спиртом мозгу, а обычный пофигизм), погрустневший Ханк прочищает горло. Включается медленная музыка, и наемник начинает душевно петь:
Песню я для вас пропою
Про суровую судьбину свою.
От Добра ушел, снова к Злу пришел,
Лишь недавно смысл жизни нашел.
А ведь раньше жил не тужил,
Корпорации, как пес, я служил.
В один скорбный час весь мой пыл угас
Ехать в Раккун получил я приказ.
Этот город был словно ад,
Там меня любой сожрать был бы рад.
В вертолет я сел, смылся, как хотел,
Жаль, с G-вирусом в итоге пролетел.
А в “Амбрелле” мне говорят:
“Раз уж ты порастерял все подряд,
Со всех ног беги, шкуру береги,
Или съест мутант-амеба мозги!”
Помню, я тогда задрожал,
От греха подальше сбежал.
Всех врагов развел и от счастья цвел,
Собутыльников попутно завел.
Оба – русские мужики,
Пьют от счастья и бухают с тоски.
Выпивают в ночь и с утра не прочь,
Ну и я таким же стал – прям точь-в-точь.
Начал от души выпивать,
Беды в водке все свои растворять.
Мир пускай орет, извергом зовет,
Дарта Вейдера вранье не… гм… проймет.
Но на месте я не сидел,
С корешами натворил много дел.
И крестьян гонял, и во льдах гулял,
Террориста честь нигде не ронял.
Расставаться час нам пришел,
И от горечи в запой я ушел.
Ведь не знал, кем быть, как хандру забыть,
И кого, чтоб полегчало, убить.
Были и другие друзья,
Только верными назвать их нельзя.
Любят выпивать, всем люлей давать,
Лишь меня алкашом обзывать.
Я для них посмешищем стал,
Всех своим запоем достал.
Долго смех терпел, только есть предел,
Ведь остался я совсем не у дел.
Вышел ночью я на Кавказ,
Воевать туда послали как раз.
Вдруг обрел мир цвет! Да – ошибки нет!
Миша, Коля, заскучал я! Привет!
Встрече был ужасно я рад,
Все вернуть хотелось назад.
Вновь своим я стал там, где так блистал,
А друзей-америкосов послал!
Снова смело пить могу я,
Тут не служба, а почти что семья.
Пой, мороз лихой! Водка, тоже пой!
Как влюбился я в Русь всей душой!
Ханк замолкает, переводя дух. Дальше по идее все зрители должны были встать со своих мест и продолжить аплодировать стоя, утирая непрошенную слезу. Но не тут-то было. Кто-то молча пялится на сцену, кто-то фыркает, а кто-то и вовсе громко и неприлично ржет.
Последние приводят певца в бешенство:
- Ржете? Да что вы за люди? Я к вам со всей душой, а вы… Это ж грустная песня!
- Грустная? Это же нелепица! – восклицает некультурный зритель с оттопыренными ушами.
- Обычные жалобы алкоголика, - поддерживает его еще менее культурный сосед с выпученными глазами. – Шел бы ты в клинику – там любого вылечат!
- Да чего мы его слушаем? – орут сразу несколько человек. – Хотим увидеть террориста №1! СЕЙЧАС ЖЕ!
S.O.R.T.I.R.-овцы нервничают, порываются усмирить народ, но наемник останавливает их взмахом руки. В наступившей тишине он угрожающе шипит:
- Террориста хотите? Будут вам террористы.
Из-за кулис под аккомпанемент марша Империи из “Звездных войн” выходят сразу два Дарта Вейдера без плаща. Их лица скрывают противогазы, но все почему-то и так понимают, что неизвестные смотрят очень недружелюбно. В зале раздается шепот:
- Это он. Слева.
- Нет, справа!
- А я говорю, что слева! И не спорь со мной!
- Мамочки, они размножаются! Что же будет?
Некоторые зрители с надеждой смотрят на спецназовцев, но те вжимаются в стены и стараются не делать резких движений. А на сцену выходят еще две устрашающие фигуры.
- Это еще что! Вы на моих старших братцев посмотрите! – Ханк указывает на огромных широкоплечих гигантов, на крупных головах которых едва держатся противогазы. Затянутые в черные костюмы чудовища выпрямляются, вскидывают руки с прорвавшими перчатки когтями, издают утробный рев, а потом…
Что было потом, никто уже не видел. Потрясенные появлением сразу четверых Вейдеров без плаща зрители несутся со всех ног к выходу. Впереди всех храбро мчится орава спецназовцев. По многочисленным просьбам излишне нервной публики дверные проемы концертного зала сделали попросторнее, чтоб ничто не мешало эвакуациям, но перепуганные критики все равно ухитряются создать давку.
Вскоре в зале остаются лишь нарушители спокойствия и недовольный певец. Первые террористы в черном снимают противогазы и превращаются в русских наемников.
- Вот это рванули! Как зайцы от электрички! – ухмыляется Михаил.
- Мне тоже понравилось! – соглашается Николай. – Надо было всех наших так нарядить!
- Не, Колян – перебор бы получился! Они бы вообще окочурились с перепуга. Эй, Потапыч, - Михаил хлопает по плечу одного из “старших братцев”, - не сварился еще?
- Бру-пш-ш-ш-бру-у-у-у! – не то шипит, не то ревет здоровяк.
Михаил кивает и снимает маски с обоих медведей полковника. Иван и Степан жадно хватают воздух пастями.
- Еле нашел на складе противогазы такого размера! – сетует Зиновьев. – И то с трудом на их морды натянул!
- Зато как сыграли. Мастера перевоплощения! – хвалит мишек Михаил. – А ты что скажешь, Ханыч? Эй, Ханыч?
Наемник отвечает друзьям бульканьем. Все это время он жадно поглощал бесцветную жидкость из припасенной бутылки и не собирался останавливаться. Хотелось запить досаду от неудачного творческого дебюта.
Занавес.
========== Глава XXVII. Великая революция Спенсера. ==========
- Кто не с нами, тот против нас.
(Иисус)
Итак, день, называемый многими, как апокалипсис, конец света, Армагеддон или просто «конец американской мечты», все-таки наступил. Озвелл Е. Спенсер и его приспешники захватили центр радиовещания в Вашингтоне и подключились ко всему американскому телевидению. Прервав вещание таких замечательных телепередач, как «Отчаянные домохозяйки», «Зов джунглей» (ретропоказ специально для США) и «Вечерний вечер с Андреем Малаховым» (которого теперь заменил искусственный андроид по имени Бибо), Спенсер ворвался в прямой эфир с угрожающим обращением к нации:
- Я всех вас убью! – рявкнул он в камеру, выпучив глаза и раздув ноздри. Сделал он это так громко, что эфир по всей стране покрылся помехами.
Затем старик клацнул челюстями и продолжил:
- Значит, так! Я объявляю этот день, как день установления господства корпорации «Амбреллы» и лично лорда-господа-бога-верховного правителя и кудесника зла Озвелла Е. Спенсера. Отныне Вашингтон и вся полнота власти в стране принадлежит мне! – Озвелл усмехнулся. – А если президент Грэхем и его потешное войско в лице членов «Анти-А» хотят оспорить это право, то я вызываю вас на поединок прямо сюда! Что скажешь, президент?! Классическая драка - твои ребята против моих! Сегодня в полночь. Если не явишься, докажешь всем, какой ты на самом деле зажравшийся бюрократ, гиппократ и поборник конституционной морали. Ну а если члены "Анти-А" решат слинять, то у меня для них сюрприз.
Камеры крупным планом выхватывают лица заложников: Джилл Валентайн и Ребекки Чемберс.
- Подумайте о своих товарищах, если не хотите видеть их болтающимися на виселице, - после этих слов, Спенсер отключился.
Но через секунду он вновь появился на экране:
- Чуть не забыл. Уахахахаха! Их-ихххххааааххаа!
...где-то по всему городу...
Все, что началось после этого славного выпуска «новостей» в городе Вашингтон (округ Колумбия), напоминало чем-то сценарий Владимира Ильича Ленина, который он написал для революции в царской России. Приспешники Спенсера захватили все ключевые государственные учреждения, затем банки, включая коммерческие, затем вокзалы и аэропорты, а после, по личному указанию Даунинга (оставшемуся без конкретного объяснения), все общественные туалеты в городе, рядом с которыми была выставлена самая серьёзная охрана, будто там скрывались какие-то залежи с золотом.
Отряды полиции высыпали на улицы свои лучшие силы, но они были разом сметены грозным отрядом гигантских доберманов под руководством безжалостного Дона Баддаски, который в тот момент и сам стал походить на здоровенную псину, брызжа слюной и гавкая на каждого попавшего под руку полицейского. Несчастным американским копам просто нечего было противопоставить такой грозной силе, и они позволили разорвать свои голубые формы в клочья.
Тем временем, Фредерик Даунинг, сидя в специально оборудованном автомобиле, чем-то напоминающем "папамобиль" Папы Римского, разъезжал по улицам города и в громкоговоритель призывал ведомый им отряд мутантов к полному уничтожению города:
- Бейте! Крушите! Уничтожайте! Сотрите в порошок этот мерзкий городишко и все, что с ним связано! Уничтожа…
Его взгляд зацепился за вывеску магазина порнографических продуктов «Шалунишка».
- Стойте, ребята! А этот магазин не трогайте! Сюда я вернусь позже!
Орда уродливых существ повиновалась и направилась крушить несчастный город дальше.
Тем временем, подземные коллекторы (соединяющиеся с Капитолием на случай войны) оказались оккупированы другим сатрапом «Амбреллы», японским наемником и некогда руководителем токийского филиала корпорации Хером Охито. Тут, пожалуй, нужно обмолвиться парой фраз о личности этого замечательного человека и представителя славной культуры, подарившей миру такие грандиозные продукты, как самураи, самурайские мечи, компьютерные игры и серия «Resident evil».
Так вот, за именем Хер Охито скрывался человек ранее известный, как Джун Такеучи. Популярный разработчик игр и некогда владелец взъерошенной копны каштановых волос добился огромных высот в своем деле. Однако поворотным моментом в его жизни стала работа над новой частью серии «Resident evil 5». Самодовольно решив произвести революцию в мире игровых искусств, он создал «шедевр кооператива», по сути уничтоживший саму серию и его карьеру. Оплеванный игроками, сотрудниками компании и даже собственной женой и детьми, Джун превратился в изгоя, потом в бездомного, затем в алкоголика и плавно в наркомана. А потом в его жизни все стало настолько плохо, что у него просто не осталось выбора, и он переметнулся на темную сторону, вступив в «Амбреллу».
Учитывая, что токийский филиал, традиционно считался наименее престижным, неуважаемым или, иными словами, был отхожим местом для различного рода мусорщиков, Джуна перевели туда и назначили директором. Там его нарекли вторым именем – Хер – и добавили фамилию – Охито.
Долгое время Хер руководил увядающим филиалом: следил за состоянием офиса, мыл полы, штукатурил стены, иногда прочищал унитазы. Но мало кто знал, что помимо хозяйской работы, он выполнял ещё и научную, что больше всего почиталось в «Амбрелле». Результатом его «трудов», как и в случае с RЕ5, стал довольно-таки яркий, но очень посредственный продукт. Он вывел новый вид B.O.W. – огромных лягушек, способных, как попугаи, имитировать человеческую речь… В общем мы, немного углубились, так что вернемся в Вашингтон…
Руководя огромными, склизкими жабами, оглашавшими стены коллектора неразборчивой бранью, Хер Охито уничтожил отряд морских котиков США, направлявшихся в сторону Капитолия для экстренной эвакуации народных представителей. После того как последний морской котик был проглочен жабами, Хер бесстрастно доложил:
- Подземелье наше!
...где-то напротив Белого дома...
Тем временем, боевая единица вооруженных сил США собралась в парадном построении напротив Белого дома.
Изучавший бравых защитников демократии в бинокль Спенсер усмехнулся и громко скомандовал:
- Покажите этим циркачам настоящий «День независимости»…
- «День независимости»? – удивленно спросил первый автор.
- Ага! – ответил второй.
- А почему не «Штурм Белого дома»? – снова спросил первый.
- Да, или «Падение Олимпа»? – подхватил третий.
- Или тот, где Уэсли Снайпс расследовал убийство в Белом доме. Как же он назывался? – задумался четвертый.
- Я вам отвечу, почему «День независимости». Потому что только в этом фильме Белый дом был уничтожен до основания, - важно заключил второй автор.
В этот момент армия Спенсера в едином сумасшедшем порыве стерла с лица земли самую пафосную и дорогостоящую постройку в США, где аренда одного только Овального кабинета давалась на четыре года, и то не каждому. Никто из горожан, из журналистов и даже самих мутантов не успел заметить, как быстро на груде развалин появился флаг «Амбреллы».
Спенсер в душе ликовал и возблагодарил авторов за такую легкую и быструю победу.
- Вот она – сила фантазии! – подумал про себя лорд зла.
Столица мировой державы погрузилась в средневековый хаос. Горожане всех сословий от государственных чиновников и зажравшихся бизнесменов в костюмах до офисных клерков, уличных торговцев и классических мамаш с вечно попадающими в беду малышами, гонимые страхом, мутантами и желанием поскорее оказаться где-нибудь в другом месте, разбегались по углам, словно крысы.
Посреди пылающих машин, черного дыма и кружащей в воздухе подожжённой туалетной бумаги одиноко прогуливался Змий Железка. Со стороны казалось, что происходящая кругом тарабарщина ни в коей мере его не касалась. На самом деле, так оно и было. Пока мутанты терзали вопящих вашингтонцев, выпуская их внутренности наружу, великий воин пребывал в состоянии печально-брутальной депрессии. Его невидящий взгляд не видел ничего, кроме душевной пустоты, которая утвердилась в нем после убийства Вескермена. Странно, но ему не хотелось ни пить, ни ширяться, ни дурачиться, ни делать ничего из того, что Змий обычно любил делать. А все потому, что у великого воина наступила печаль в связи с потерей достойного соперника, коим, по его мнению, все-таки был Вескермен. Жизнь без антипода уже не казалась такой яркой. И хотя Спенсер отдал ему координаты местонахождения заклятого брата – Змия Жедянки, Железка не спешил покидать поле боя и решил досмотреть, чем же закончиться великая революция Спенсера.
С такими мыслями великий воин и сам не заметил, как уподобившись знаменитой на весь мир обезьяне, забрался на крышу самого высокого здания в городе, откуда открывался замечательный романтический вид на резню внизу.
...где-то в штабе революционеров...
Пока наступление успешно продолжалось, Спенсер принимал доклады в своем наспех сооруженном и хорошо укрепленном штабе. Вообще, надо сказать, сегодня лорд выглядел как нельзя более воинственно. Его реактивная инвалидная коляска была инкрустирована человеческими черепами (на самом деле муляжными, ввиду брезгливости Озвелла) и торчащими из спинки острыми, как бритва, мечами. К рукояткам кресла были приделаны стволы пулеметов и одна ракетница. Сам хозяин был одет в кроваво-красный вельветовый костюм и наполеоновскую треуголку, а ноги были заправлены в высокие ботфорты.
- Северная и западная часть города полностью наши, - доложил полковник Сергей Владимир. Русский вояка все-таки не удержался и решил поучаствовать в Армагеддоне наравне со всеми.
- Очень хорошо. Как там господин Голдман? – спросил довольный Спенсер.
- Охраняет заложниц, - Сергей поморщился от одной мысли о ненавистном немце.
- Очень хорошо. А где Даунинг?
- Он у магазина «Шалунишка» загружает свой автомобиль дисками с…
- Безмозглый идиот! У него только одно на уме. Срочно его сюда!
За Даунингом срочно отправили одного из мутантов.
- У нас есть лишь небольшие проблемы в центре, - продолжил Сергей.
- В чем дело?
- Маленький очаг сопротивления. Кажется, это войска особого назначения, из гвардии Грэхэма…
- Не продолжайте, отправьте туда нашего наемника. Он все решит.
- Змия???
- Да нет. Другого наемника. Недавно завербованного. Того, что побольше! – Спенсер продемонстрировал Сергею справочник злодеев.
- А-а-а, - протянул полковник.
...где-то в центре, где остался очаг сопротивления...
- Как думаешь, долго ещё продержимся? – крикнула Анжела Миллер своему напарнику, доблестно отбивавшему атаку доберманов.
- Нас не победить, - только и ответил он.
- Уважаю! – процедила Миллер, сворачивая шею очередной псине.
В этот момент земля сотряслась от мощнейших толчков. Оставшиеся окна в близлежащих домах разлетелись вдребезги, завопили сигнализации на припаркованных автомобилях. Участники боевых действий замерли, в то время как толчки усиливались, все больше напоминая чьи-то огромные шаги. И чем ближе они становились, тем сильнее содрогалось все вокруг. Через секунду асфальт покрылся трещинами, и из-за высотных зданий показался…
"Тираннозавр Рекс!" – подумала Анжела.
"Кинг-Конг!" – подумал её напарник.
"Ктулху!" – подумал ещё кто-то.
Но из-за дома показался Зефирный человечек. Такой же веселый, хорошо одетый и огромный, как в культовом фильме «Охотники за привидениями».
- Зефирный человечек? – удивленно спросил первый автор.
- Да, - уверенно ответил второй. – Мы, бывало, жарили их на костре в летнем лагере.
- Ну что, напарник, готов сразиться с этой тварью? – бросила Анжела.
Но, повернувшись, вместо напарника она увидела только брошенное оружие, форму и убегающую фигуру вдалеке.
- Вот черт!
Растянув рот в усмешке, Зефирный человечек одним своим видом (ну ещё и одним ударом ноги) в момент подавил всякое сопротивление в Вашингтоне. Через минуту Спенсеру доложили: город взят под контроль.
- Великолепно! – возрадовался злобный старик. – Теперь ждем «Анти-А» и их жалкого президента.
Под звуки имперского марша Джона Уильямса колонна во главе со Спенсером направилось в сторону здания Конгресса…
...где-то в самом сердце битвы (как звучит! - прим. авторов)...
Стрекот вертолетных лопастей…
Завывание ветра…
Отдаленный грохот взрывов внизу…
За кадром слышится томный голос Криса Редфилда:
- Я не могу больше убегать. Скрывать от всех правду. Я должен встретиться со своими кошмарами. Только так я смогу вернуть себе былую жизнь. Былое уважение. Только рассказав о…
- Эй, очнись, дурак!
Недовольный голос Леона и пинок в плечо выдернул Криса Редфилда из пространственно-временной неразберихи в действительность «Злой Обители».
- Ты что-то там бубнил про «встретиться с кошмарами» и «рассказать всю правду». Ты, надеюсь, не вздумал неожиданно расколоться о французских приключениях?!
- Я, кажется, вновь видел тот сон, где я опущенный алкоголик с прогрессирующей амнезией и щенком-напарником, - осипшим голосом ответил Крис. – Никак не могу понять - это уже было, или ещё будет?
- Кто знает этих создателей, старик? Кто их знает?
Редфилд протер слипающиеся глаза и, наконец, понял, где он находится – в летящем вертолете в окружении полного состава своих товарищей, которые, несмотря на все свое боевое облачение, выглядели странно подавленными, испуганными, или как принято говорить, в узких кругах, очконувшимися. Кто нервно ерзал и кусал нижнюю губу; кто сидел обняв свои колени; кто разложив на скамье огромный лист бумаги, строчил нечто, начинающееся со слов: «Любимой жене и дочкам от верного семьянина, мужа и отца Барри Бертона: прощальное письмо». Один лишь Билли Коэн старался выглядеть мужественно, крутя в руках тюремную заточку. Однако его бегающие глаза, взмокший лоб, и бормочущие губы, с которых то и дело слетали слова: «спаси и сохрани», выдавали боевой настрой опытного зека с головой. Кроме того, всех их объединяли странные синяки и ссадины на лицах.
Что же с ними произошло?
Почесав затылок Редфилд, мысленно перенесся на несколько часов назад, пытаясь восстановить хронологию событий.
Несколько часов назад:
Правительственный кортеж доставил славную команду «Анти-А» в странный белый домишко, затерянный посреди высоких деревьев и такого же высокого бурьяна, в зарослях которого торчала деревянная табличка с надписью: «Запасной Белый дом Президента США. Резиденция всей исполнительной, законодательной и судебной власти на случай войны, революции, эпидемии, эпидермиса…». По всей видимости, текст должен был продолжаться, но на табличке просто не хватило места.
Первое, что сделал встретивший героев гарант американской конституции Грэхем – выплеснул на них поток непрерывных оскорблений, обвинений и такого набора крепких ругательств, что у несчастных борцов за демократию свело скулы. Никто не решался чем-либо возразить президенту, потому что все ясно понимали – случилось что-то ужасное.
- Нате вот, полюбуйтесь! – произнес Грэхэм, восстанавливая дыхание и показывая на стену, усеянную включенными мониторами.
Следующие несколько минут Крис и компания наблюдали за революционной речью Спенсера и последовавшими за этими событиями: восстанием в Вашингтоне, взрывом Белого дома, захватом Конгресса мутантами, доберманами и т.д.
- Вот к чему приводят заигрывания с врагами и найм на службу таких бестолковых дегенератов, как ВЫ! Хорошо, что я хоть успел второй Белый дом построить. Уже за одно это мое имя будет внесено в историю США.
Тут Крис Редфилд совершенно невпопад, но вполне самоуверенно произнес:
- Сэр, ваше имя никогда не будет вписано в историю, если вы не разберетесь с этим бардаком. Предлагаю вам немедленно принять меры, а то перед избирателями ваша кандидатура будет выглядеть крайне бледно.
Прежде чем компаньоны Криса успели оценить его юмор, взбешенный Грэхем набросился на них с телефонным справочником (удачно оказавшимся под рукой) и успел изрядно отмутузить всех членов "Анти-А", пока президентская охрана не решила, что пора вмешаться.
- А теперь, придурки, срочно отправляйтесь в Вашингтон, и разберитесь там со всем, раз и навсегда! – взревел президент.
- А почему мы? – потирая покрасневший лоб, спросил Карлос. – Я вообще не гражданин этой страны. Я иммигрант, и не подписывался ни на что подобное.
- А я преступник, - добавил Билли Коэн, прятавшийся под столом. – Я нарушил условия освобождения. Отправьте меня в тюрьму. Немедленно!
- А я отец семейства и единственный кормилец, - важно заключил Бертон. – Государство должно заботиться о таких верных и порядочных семьянинах, как я! Требую, чтобы меня отправили к жене.
- А я! А я?! – Леон запнулся, не в силах придумать какую-либо отговорку.
Через секунду тяжелых размышлений, он сдался:
- А я просто не хочу!
- Трусливые поганцы! Как же вам не стыдно? Там же ваши боевые товарищи! – сжал кулаки Грэхэм.
- Какие боевые товарищи? – парировал Крис.
- Вот какие!!! – отозвался президент, многократно увеличив на мониторах лица Джилл, Клэр и Ребекки. Отдельно было увеличено лицо Эшли.
- Ах, эти! – отмахнулся Редфилд. – У нас ведь нет никакой гарантии, что это настоящие Джилл, Клэр и Ребекка. Я думаю, что Спенсер их клонировал или нанял похожих актеров, чтобы выманить нас. Сегодня это модно. А настоящие девушки преспокойно сидят в своих квартирах. Да, парни?
- Да, да, да! – в ряд закивали остальные.
Президент скрестил руки на груди и с заинтересованным видом уставился на Редфилда, который, поймав кураж, продолжал:
- Вот смотрите, сейчас я позвоню Клэр, и она возьмет трубку, - Крис нажал кнопку вызова и демонстративно включил громкую связь.
После нескольких гудков включился автоответчик, следом затараторил испуганный голос Клэр:
- Крис, если это ты, то знай, Спенсер захватил нас в заложники. Мы здесь, в Вашингтоне. Со мной Джилл, Ребекка и дочь президента. Крис, ради бога, спаси меня хотя бы в этот раз. Прояви хотя бы чуть-чуть братской любви и приди к нам на помощь! Умоляю…
Крис быстро выключил телефон:
- Видите все в порядке, - произнес он, растягивая рот в наигранной улыбке.
- Ну, это ещё ничего не доказывает, - включился Леон.
- Да? И каковы ваши предложения, господин Кеннеди? – спросил президент.
- Очень простые, - пожал плечами Леон. – Мы все остаемся здесь, а вы отдаёте приказ о ядерной бомбардировке Вашингтона. А мы понаблюдаем за шоу по вашим мониторам и отлично проведем время. Я знаю, где достать отличный попкорн.
- Бомбить собственный народ в преддверии выборов - это подло, преступно и вообще не по понятиям! - заметил Коэн.
- Зато так эффективно!
- А как же моя дочь? - встрял президент.
- Какая дочь? – попытался прикинуться дурачком Леон.
- Эшли!
- А она разве не дома? – второй раз попытался прикинуться дурачком Леон.
- Так, слушайте сюда, остолопы. Мы принимаем вызов Спенсера. А значит, вы отправляетесь в Вашингтон на зачистку. Вы пробьетесь к Конгрессу, в полночь выйдете на последний мордоворот с прихвостнями «Амбреллы» и спасете своих друзей и мою дочь. Знаю, без Вескермена будет не так просто. Но не переживайте, с вами будет ещё один агент. Он вас подстрахует. Все понятно?!
Ошарашенные герои после умиротворяющих банно-оздоровительных процедур никак не рассчитывали оказаться в эпицентре настоящих боевых действий, возможно, последних в их жизни. Угрозу ощущали все, но тон президента не терпел возражений. Друзья вопросительно переглянулись, и Крис озвучил коллективную мысль:
- Бежим!
Но в следующую секунду мир померк.
...снова Вашингтон, снова вертолет…
- Ну что, все вспомнил? – спросил грустный Леон.
- Ага, - ответил Крис, нащупывая шишку на затылке.
- Мы попали! – крикнул Карлос.
- Гребаный Экибастуз! – мрачно завершил свою молитву Билли.
- Ну ладно, парни! – взбодрился Крис. – Раз уж на нас легла такая ответственность... Подготовимся к бою!
- Слушай, а тебя не слишком сильно по голове ударили? Ты вроде же бежать собирался? – Леон недоверчиво покосился на своего товарища.
- Возможно. А возможно, авторы просто меняют настрой. Не знаю. Но знаю точно, что пока мы не десантировались, нужно подготовиться. Советую всем размяться, поотжиматься, так сказать, привести себя в боевую готовность. В конце концов, это может стать нашей последней битвой. Покажем Спенсеру, на что мы способны!
Как ни странно, но с подачи Криса (ну и, конечно же, авторов) настрой героев с «очконутого» сменился на «бычий». Крис и Леон прямо в кабине стали отрабатывать неуклюжий спарринг, Барри Бертон начал приседать, чем со стороны напомнил казацкого танцора, Билли Коэн оттачивал понятийный диалог, чтобы на смерть загрузить любого оппонента, а Карлос решил выспаться перед битвой.
- Две минуты и мы на месте! – крикнул пилот. – А вот вам для бодрости духа!
В этот момент салон вертолета огласил звонкий голос певца Литтл Ричарда и его хит "Long Tall Sally".
- Вот это я понимаю! – вскричал Редфилд.
Вскоре внизу показался пылающий Вашингтон. Город был окутан языками черного пламени, а также ярко-оранжевыми языками пламени, в некоторых местах в небо взвивались языки пламени других расцветок. Всюду были видны ужасные и уродливые химеры, снующие по улицам в поисках очередных жертв.
При виде этой душераздирающей картины Крис подавил нервный смешок и обратился к товарищам:
- Спартааанцы! – завопил он. – Сегодня мы ужинаем в аду!!! – после этих слов Крис выбросился из вертолета.
Час спустя в штабе Спенсера…
- Ваше презлодейство! – обратился Владимир к своему повелителю. – Они здесь. «Анти-А». Мы их засекли в северной части города.
- Очень хорошо! Срочно отправьте им на встречу Зефирного человечка. И Даунинга ко мне.
- Я здесь ваше злодейство! – отрапортовал Фредерик.
- Как заложницы?
- Под охраной Голдмана.
- А остальные?
- Все на своих местах. Даже Ирвинг.
- Очень хорошо. Соедини меня с небесным оком.
- С кем, ваше злодейство?
- С Алексисом, мать его, Эшфордом!!!
Даунинг от неожиданного окрика вздрогнул, побледнел, грохнулся в обморок, но соединил.
- Алексис, прием! «Анти-А» в городе, в северной части. Постоянно отслеживай их, начиная с этой минуты. Я хочу видеть во всех деталях, как Зефирный человечек раздавит их, как жуков. Понял?
Ответом стало неразборчивое бульканье, почему-то смутившее Даунинга.
- Он все понял, - уверенно ответил Спенсер и убрал микрофон.
Тут в дверях появился смущенный Сергей Владимир:
- Ваше злодейство, у нас проблемы.
- Что ещё?
- Вам лучше взглянуть самому.
Через пару минут Спенсер с ужасом наблюдал за грудой изъеденного зефира, сваленного в центре дороги.
- Во имя Бахуса, что же тут произошло? – только и выговорил он.
- Помните проект Риккардо Ирвинга – неплотоядные зомби? - осторожно начал Сергей.
- Не очень.
- Проект по созданию зомби, которые не ели бы человеческое мясо, а перерабатывали обычную еду: овес, рис, пшено, шоколад и даже зефир.
- И? – Спенсер нетерпеливо уставился на Сергея.
- Так вот, он его и реализовал.
- То есть, неплотоядные зомби съели мой главный аргумент в борьбе с президентом и «Анти-А»? Съели моего Зефирного человека?
- Боюсь, что да.
- Какой идиот пустил неплотоядных зомби на эту операцию? Операцию, подразумевающую, как раз таки, уничтожение людей?!! – стиснув зубы, спросил Спенсер.
- Риккардо Ирвинг. Он утверждал что, цитирую: "эта идея поможет продвинуть франчайз, и распиарить раскрутку".
- ААААА!!! Как же я ненавижу этого ублюдка!!! - сказал Спенсер.
- Сэр! У меня донесение! – в помещение внезапно ворвался наемник «Амбреллы», бухаясь к ногам лорда.
- Что там еще?
- В стане «Анти-А» пополнение. С ними некая женщина-агент и ещё кто-то, личность которого не установлена. Но, судя по данным с датчиков, он очень большой.
Мысли Спенсера забегали, как тараканы по кухне при зажженном свете. Ситуация начала ухудшаться. «Анти-А» вполне были способны на прорыв, а ключевой аргумент Спенсера, не успевший толком разгуляться, был только что съеден и лежал на земле под его ногами. Следовало срочно искать замену. Срочно… Тут взгляд Спенсера упал на Даунинга, который украдкой хватал кусочки зефира и запихивал себе в рот.
- Господин Даунинг! – почтительно обратился к нему Спенсер. – Поздравляю вас! Вы только что вошли в историю мирового злодейства, как самый яркий пример самопожертвования. Срочно созовите конференцию - я хочу кое-что продемонстрировать всему миру.
Даунинг только и успел, что выпучить глаза, заложив испачканные руки за спину. Уже через полчаса седовласый Фредерик Даунинг стоял перед объективами десятка видеокамер, напротив флагов «Амбреллы» и принимал из рук лорда Озвелла Е. Спенсера золотую медаль с непонятными изображениями. Все это наспех срежиссированное действо сопровождалось пространной речью главы корпорации:
- Отныне Фредерику Даунингу за исключительное самопожертвование и проявленную злобу ко всему человечеству вручается медаль злодея всех злодеев. Мы благодарим вас, Фредерик, за ваше упорство и верность наших идеалам человеконенавистничества и с гордостью принимаем вашу жертву.
Ничего не понимающий Фрередик развел руками:
- Какую жертву?
- Жертву вашей драгоценной жизни.
В тот же момент на Даунинга нацепили огромный рюкзак с громко тикающим устройством и замкнули его на спине восемью металлическими замками. После чего ключи от этих замков были демонстративно уничтожены в плавильной печи.
- Ты видишь это, Грэхем? – обратился Спенсер в объективы видеокамер. – Это гига-мегатонная атомная бомба. И она рванет, если хоть кто-нибудь попытается помешать моим планам. Так что не вздумай играть со мной, президент!
Но зрители и даже операторы не смотрели на лорда. Все внимание было сосредоточено на измученном, перекосившемся и позеленевшем от ужаса лице Фредерика Дауиннга.
...где-то в городе, посреди хаоса...
Когда враг уничтожает сопротивление... Когда кругом царит хаос и отчаяние, разруха и безысходность, в самых недрах скорби рождается надежда... И порой эту надежду олицетворяет самый неожиданный человек…
На уничтоженной почти до основания вашингтонской улице появился некто. Твердыми шагами он прошел по осколкам, обломкам, и лужам крови, пока не остановился у остатков обгоревшей детской куклы. Его рука потянулась к земле и подняла куклу, бывшую некогда чьей-то детской радостью. Глаза, светящиеся янтарным огнем, увлажнились, а руки в желании справедливого возмездия крепко сжали остатки игрушки, пока те не развалились вконец. В сердце незнакомца зарокотала ярость - светлое, но злобное чувство, взывающее к победе над жестоким врагом. Так в городе, низведенном до отчаяния, появилась надежда. И звали эту надежду Альберт Вескер, ака Вескермен.
(Примечание: вопреки, возникшему мнению, Вескермен не погиб в схватке со Змием. Автор, отправивший его под толщу снега, также легко вернул его обратно и заставил пройти полмира пешком до места настоящих событий).
Мутанты уже ушли с этой улицы, оставив с трудом выживших горожан и мародеров рыться в руинах. Вескер видел их понурые, поникшие, испачканные в саже лица. Лица людей, веривших в свое счастье и неожиданно потерявших его. Один за одним они выползали на улицы. Разные в своем прошлом: богачи, бедняки, школьники и студенты, женщины и мужчины, теперь были едины в ужасающем настоящем и в своем неверии в грядущие выборы.
Вескер читал тоску и сломленность в их глазах и понял, что должен бороться с этим. Должен вернуть в их глаза решимость и поставить их на последний бой с агрессором. Нет, «Амбрелла» никогда не победит. Спенсер не станет властелином мира, и никогда не одолеет американскую мечту.
Вескер в момент взлетел на крышу разбитого броневика и обратился к снующим горожанам:
- Братья и сестры! Отбросьте свое отчаяние, забудьте о панике. Встаньте во весь рост! Расправьте плечи!
Вескермен вещал так громко и убедительно, что нерешительные по началу бедняги потянулись к неожиданному оратору и вскоре образовали приличную толпу. Вескермен говорил. Говорил, как никогда в жизни. Красиво, рьяно, убедительно. В своей речи он ссылался на столпов американской демократии, отцов-основателей, солдат гражданской войны за независимость. Он вспомнил все, что когда-либо учил в школе на уроке истории. Даже о нелегкой судьбе собирателей бананов на Кубе.
Но, главное, он говорил, и речь его нравилась публике, поскольку состояла сплошь из пафосной пропагандисткой шелухи.
- ... Дадим же отпор этим негодяям! Покажем, кто в доме хозяин! Вернем нашу столицу и изгоним проклятых оккупантов! Раскрошим их! Раздавим! Сотрем их в порошок! В боооооооооооой!
Объятый яростью Вескермен спрыгнул на землю и сгруппировавшаяся вокруг него многотысячная толпа, скандирующая: «Убьём!», «Уничтожим»; «Железной рукой загоним народ в коммунизм», немедленно направилась вслед за ним. Теперь во главе народного ополчения Вескермен отправился на бой с армией Спенсера...
* Автор редактирующий эту сцену, проникся ей настолько, что добавил от себя пылающему красному небу пару грозовых туч с молниями, а камеру поставил так, что Альберт Вескер и его повстанцы как бы удалялись в грозовой закат, в бушующую стихию ветра, огня, и молний. Хрустнув чипсами, автор довольно кивнул, и блаженно развалился в кресле *
** А автор, написавший эту сцену пожал руку другу-редактору и спокойно отправился на работу**
========== Дополнительные материалы Вечер творчества с одним неизвестным типом ==========
Небольшой концертный зал переполнен. Вновь прибывшие зрители торопливо рассаживаются по местам, наступая друг другу на ноги и негромко матерясь. Всем хочется поглазеть на выступление одного неизвестного типа.
Когда шум в зале утихает, гаснет свет, и поднимается занавес. Включаются прожекторы, однако из-за того, что устанавливал их человек криворукий, зрители могут видеть только силуэт выступающего.
- Добрый вечер. Добрый вечер, мои дорогие зрители, - начинает говорить грустным голосом неизвестный тип. - Спасибо. Спасибо, что решили прийти на мой вечер. Сегодняшнее выступление будет не совсем обычным - я не буду читать стихи, петь песни и прочее. Сегодня я хочу вам рассказать об одном случае, который произошел со мной недавно.
Сняв со стойки микрофон, неизвестный делает шаг в сторону зрителей (но видно его все равно плохо) и начинает свой рассказ.
- Это случилось в одном баре. Я просто сидел и пил с другом пиво. Так мы сидели, пили, болтали, а потом ему надо было идти. Я ему говорю: ''Ладно, братуха, давай, пока'' Он в ответ: ''Да, камрад, давай, покедова'' Ну, думаю, щас по последней, и тоже домой. И тут, - рассказчик взмахивает руками, - накидывается на меня какое-то белобрысое чудовище, начинает обнимать, да вопить таким пискля-я-явеньким голосочком: ''Вот и ты, вот и ты! Где тебя так долго носило?" Я ей в ответ говорю, мол, сударыня, вы меня с кем-то путаете, а она, даже не дослушав, с такой показной гордостью заявляет, типа я же Эшли, у меня папик - президент и все дела. А я, оказывается, ее телохранитель. Ну, я и подумал, что ладно эта хоть тупая, но папаша-то ее вроде умный мужик, раз президентом стал. Забегая вперед, хочу сказать: ''Голосуйте за Бараку!'' Он, кстати, помог мне организовать этот вечер и попросил выделить минутку для него. Дамы и господа, я передаю слово Бараке!
Рассказчик делает шаг в сторону. На сцену выходит лысый субъект в белой майке-алкашке, которого можно было бы принять за человека, если бы не акулий зубоскал и два лезвия, растущие из рук. Кто-то из зрителей, не выдержав такого зрелиша, выбегает из зала с криками о помощи. Схватив микрофон, Барака произносит своим рычащим голосом:
- Голосуйте за меня, и тогда великий Шао Кан помилует ваши души! У меня все!
Сказав это, ''гость'' уходит. Неизвестный тип же, дав аудитории прийти в себя, продолжает:
- Так вот, решил я съездить к Грэхему, сплавить с рук на руки ему его чадо. Садимся мы, значит, в машину, тут она и говорит: ''Жульен, нужно тебе новую форму купить''. Я ей отвечаю: ''Милочка, какой я тебе Жульен, мое имя...'' "Нет-нет-нет", - перебивает меня эта курица. Теперь, говорит, тебя будут звать Жульен! Ну, думаю, здрасьте приехали, избаловал папик дочку по самое не могу. А дальше, - голос рассказчика дрожит, а сам он начинает нервно расхаживать по сцене, - эта... эта тварь потащила меня в магазин одежды! Говорит, что ее охранник тоже должен выглядеть стильно, модно и гламурно. Пока она выбирала шмотки, я решил по-тихому удрать. Я... - в словах неизвестного типа звучат нотки истерики, - я почти добрался до выхода, как вдруг меня схватили за воротник и потащили назад с криком: ''Get over here!'' А потом эта... Эта белобрысая бестия напялила на меня розовый пушистый бронежилет! С сердечками. Модно так, говорит.
- Черт, братуха, это капец как ужасно, - раздается из зала чей-то ободряющий голос.
- Да, дружище, понимаю, - говорит еще кто-то.
- Пфф, - закатывает глаза одна молчаливая и весьма откровенно одетая (женские чулки, черный лифчик и армейская портупея) особа. Томный взгляд женщины высказывает недовольство ''этими мужиками, которым лишь бы раздеть кого, да отправить шляться по горам на солнцепеке''.
Сам же неизвестный тип еще несколько минут слушает ободряющие слова из зала. Его настроение существенно улучшается.
- Спасибо. Спасибо вам, дорогие зрители, за понимание. А теперь пожертвуйте денежку на лечение нервов. Луизочка, дорогая, пройди, пожалуйста, по залу, собери с этих глупых обезья... То есть, я хотел сказать, собери с благородных зрителей пожертвования.
- В общем, - продолжает свой рассказ неизвестный тип, - накопилась у меня масса претензий к товарищу Грэхему. Я ему хотел высказать все, что думал о его дочурке, так он даже слушать меня не стал. Даже не проверил, что я не сотрудник службы охраны. Зато он разрешил своей белобрысой курице устроить вечеринку в Белом Доме со своими подружками. Та говорит: " Сейчас будем играть в Resident evil". Мол, она будет как Ада Вонг, а я - как ганадо. Ну, делать нечего, пришлось соглашаться. Спрашиваю: "А охранники на меня не накинутся (пока я буду тебя душить)?" Она в ответ щелкает пальцами, говорит: "Ну-ка, все вон!" В общем, вышли эти гориллы, я вытягиваю руки вперед, медленно иду к ней. Она такая: "Нет-нет-нет, Жульен, они как люди, но только не люди". Ладно, думаю, буду импровизировать: размахиваю кулаками, иду на нее. А она отпрыгивает в сторону, берет дробовик, и солью в меня, - при этих словах рассказчик морщится, словно в него снова попали солью. - До сих пор сидеть нормально не могу. Ну я и это... Психанул мальца и схватил бензопилу со стола. Она, правда, была какая-то вся розовая, с сердечками, но прирезать я эту Эшли тогда собирался. В общем схватил пилу, погнался за ней, а эта дура давай хохотать, да бежать от меня. Закончилось все тем, что я выдохся и решил действовать по плану "Б". Говорю, мол, что выдохся, выйду в коридор покурить. Дело в том, что у меня с собой была одна книжечка, там еще на обложке надпись такая: "Чтение вызывает Ктулху". Вот и решил, что пора. Только открыл, и тут в книгу молния прилетает. Смотрю, передо мной мужик стоит в треугольной китайской шляпе из соломы и в наряде, похожем на кимоно. Говорит, не делай так, зло древнее пробудешь, а о беде твоей наслышан и помочь могу, если вступишь в армию мою. Cражаемся, мол, мы в смертельной битве против сил темных, проводим турниры. Я отвечаю, что не боец, какой от меня толк-то будет. Ну, в общем, рассказывать о нашей сделке мне нельзя, но предложение я принял. А Барака все-таки дурак наивный. В общем, на этом, собственно, и все, под конец скажу вам так - не голосуйте вы за Грэхема. Скоро здесь... Ну, увидите, в общем. Всем спасибо за внимание.
Занавес опускается. Рассказчик надевает свою любимую ушанку и уходит за кулисы, где его уже ждет Леон Кеннеди.
- Извините, - интересуется правительственный агент, - а это вы Камрад?
- Ну да, а что? - спрашивает в ответ выступавший.
- Видите ли, тут такое дело... - глаза Кеннеди начинают бегать во все стороны. - Я был охранником Эшли, и, кажется, случайно сбагрил ее вам.
- Ты... Ты хоть понимаешь, что со мной сделал? - Камрад уже сам начинает придумывать наиболее мучительный способ расправы над Леоном.
- Я все объясню, - настораживается правительственный агент. - Мы с моим бывшим напарником, Краузером, называли друг друга камрадами, вот, похоже, и произошла путаница. Я хотел кое за что отомстить - сплавить ему на попечение Эшли. Привел ее в бар, говорю, за тобой присмотрит мой друг, на "камрада" откликается. Вот, похоже, и напутала.
- Ясно, - вздыхает выступавший. - Теперь придется захватить самолет и направить его на Белый Дом.
- Но ведь Белый Дом уничтожен! - протестует агент.
- Так это же хорошо, - улыбается Камрад. - Полдела сделано. Теперь Эшли передадут тебе, и жить она тоже будет у тебя. Луизочка, пойдем, у нас еще много дел. Извините, мистер Кеннеди, мне пора. Эшли будет довольна.
...где-то в параллельной вселенной...
- Извините, мистер Кеннеди, мне пора. Эшли будет довольна. Но если и вам она противна, то, так и быть, я помогу. Вот, - с этими словами Камрад протянул агенту конверт, - прочитайте.
Кеннеди молча вскрыл конверт и достал оттуда письмо.
"В своих снах я видела этот город - Сайлент Хилл. А теперь я уже там, жду тебя в одном особом месте".
- Мне это просила передать одна дама в красном, - сказал Камрад. - Она, кстати, красавица.
- Сайлент Хилл? В первый раз слышу, - ответил Леон.
- О, мистер Кеннеди, это просто чудеснейший город. Вам непременно нужно в нем побывать. Не пожалеете!
========== Глава XXVIII. Обратный отсчет. ==========
- Тот, кто создает счастливый конец, сам, как правило, в нем не участвует.
(Т. Пратчетт)
...где-то посреди США...
Крис, Леон, Барри, Билли, Карлос, стояли посреди пылающего Вашингтона, который находился где-то посреди США, и мрачно, угрюмо, свирепо, но в то же время – грустно и с недоумением взирали на открывающуюся перед ними апокалиптическую картину пылающего Вашингтона.
Свет пламени освещал их мужественные лица, горячий ветер развевал их волосы, и вообще все прямо как-то по-геройски было. Крис, Леон, Барри, Билли и Карлос молча переглянулись, по-прежнему не говоря не слова, лишь сурово кивнули друг другу и решительно шагнули вперед. Ну, вообще-то, направление на самом деле могло быть любым – смотря, что принять за точку отсчета, но хрен с ним, пусть будет «вперед». Апокалиптические картины пылающего Вашингтона начали сменяться одна за другой, остановившись в конце концов на варианте «угол Пенсильвания-авеню, заваленный горящими машинами и прочим барахлом, а также заставленный бойцами амбрелловского спецназа S.O.R.T.I.R.». Возглавляли этот самый спецназ стоящие впереди с гордым видом Винсент Голдман, его верный помощник Гилберт, Риккардо Ирвинг и, что особенно плохо – наскоро сварганенный по чертежам ныне разрушенного парижского филиала специально для этой битвы Ньюмезис. Версии 2.01.
Позади них был установлен большой светодиодный экран, на котором мелькали рекламные ролики «Амбреллы». Герои остановились, как вкопанные, оглядывая все это мудрым взором барана, заценивающего новые ворота.
В этот момент реклама закончилась, и на экране появился Озвелл Е. Спенсер, величественно восседающий на своем троне из черепов. За его спиной неподвижно застыли: советник Порридж, полковник Сергей Владимир, Михаил, Николай и Ханк, на чьем черном противогазе играла зловещая усмешка.
- Бросайте оружие! – скомандовал Спенсер.
Герои растерянно переглянулись.
- Так у нас нету, – виновато развел руками Крис.
Спенсер досадливо поморщился.
- Черт бы вас побрал. Эй вы там, выдайте этим идиотам оружие!
К Крису, Леону, Барри, Билли и Карлосу подскочили бойцы S.O.R.T.I.R., начав торопливо навешивать на них автоматы, бронежилеты и каски. Через минуту отряд "антиамбрелловцев" напоминал собой ходячий оружейный склад.
- Хорошо. А теперь – бросайте оружие! – скомандовал Спенсер.
«Да он издевается!» – подумал Крис, однако оружие бросил. То же самое сделали и остальные.
- Вот и славно, – довольно оскалился Спенсер.
- Видите это? – в картинном жесте вытянул он руку с каким-то пультом. – Это детонатор для гига-мегатонной бомбы, прикрепленной к моему верному сотруднику, Фредерику Даунингу. Я бы мог уничтожить вас одним движением пальца…
Побледневший Барри начал рухаться в обморок, но его вовремя подхватили чуть менее бледные Билли и Карлос. Крису и Леону также стало дурно.
- …но я не стану этого делать по двум причинам, – продолжал Спенсер, явно довольный произведенным эффектом, – во-первых, эта трусливая скотина Даунинг спрятался в бетонном тоннеле, куда не доходит радиосигнал. А во-вторых, я человек благородный, и потому решил дать вам шанс. Если вы сможете победить мое доблестное подразделение «Амбрелла Крусэйд» – вам будет предоставлен шанс спасти заложниц и даже встретиться с моими телохранителями и со мной лично в финальной битве!
Кислые морды героев всем своим видом не разделяли его оптимизма.
- А теперь, джентльмены, сюрприз! – торжественно объявил Спенсер. – Мне удалось разыскать одного человека, чьи тихие злодейские планы вы однажды разрушили, и кто очень хочет за это с вами посчитаться! Это дочь моего старого друга, к несчастью, без вести пропавшего…
На дорогу плавно спускалась, левитируя в огненном контуре, Алексия Эшфорд. Глаза ее, казалось, извергали молнии.
- Ну трындец, – простонал Крис, закатывая глаза, – только ее нам не хватало.
- Не только ее, – вдруг раздался откуда-то вкрадчивый женский голос.
Черной тенью мелькнула черная тень (во загнул-то, а – прим. авторов), тихо свистнул сматываемый лебедкой трос, и, наконец, на тлеющий парапет горящего здания приземлилась Ада Вонг - женщина-шпион.
- Ада! – непроизвольно вырвалось у Леона.
- Тише-тише, спокойно, – осадил его Крис, одергивая за плечо.
- Привет! – как можно дружелюбней обратился он к шпионке, – а ты ведь за нас будешь, да?
- В этой части я играю роль очень загадочной женщины, гораздо загадочнее, чем раньше, так что пока сама не знаю, – с улыбкой ответила она, – ах, какое же это блаженство, быть такой загадочной…
- Мутная она какая-то, вот чего, – пробормотал Билли, недоверчиво косясь на загадочную незнакомку.
- А ну – хватит!! – рявкнул раздраженный Спенсер. – Здесь вам не дом свиданий! Давайте уже произносите пафосный монолог героя и начинайте!!
Герои переглянулись.
- Мне че-то ничего в голову не идет, – вяло отмахнулся Леон.
- А я в прошлый раз говорил, – буркнул Крис, – давайте-ка сами хоть раз, а?
- Да я вообще не верю в эти понты, – поморщился Билли, – реальные пацаны делают, а не базарят.
- Эта жизнь заставила меня выучить даже что такое зап… – в этот момент чуть было не сказавшего лишнего Барри Бертона вовремя одернули его боевые друзья.
Вперед вышел Карлос. Буквально сияющий от счастья Карлос. Целых три долгих сезона «Злой Обители» он терпеливо дожидался своего звездного часа, и вот он наконец настал!
- Camaradas! Riego de las cabras! – торжественно выкрикнул он, указывая на аж опешивших от неожиданности "амбрелловцев".
В одно мгновение все смешалось в жутком мордовороте…
***
…из-за своей подавляющей многочисленности, бойцы «Амбреллы» скорее мешали друг другу, действуя как одно крупное и неорганизованное стадо, но пытаясь компенсировать это гигантским энтузиазмом, с которым они махали руками, ногами, и даже кажется, головой…
…Риккардо Ирвинг дрался подло и бесчестно, он бил в спину, ставил подножки, кусался и царапался. В какой-то момент он, видимо решив превзойти самого себя в собственной низости, размахнулся и изо всех сил ударил кого-то в пах…
…Винсент Голдман дрался не спеша и с достоинством, как и подобает боевому офицеру. Однако же в какой-то момент он почувствовал как по ноге ему пробежалось что-то тяжелое, вроде Ньюмезиса 2.01. Не теряя своего достоинства, Годман все так же степенно принялся прыгать на одной ноге, выкрикивая ругательства на литературном немецком…
…хорошо физически подготовленный к дракам Крис без устали махал руками, раз за разом круша чьи-то зубы и правя носы. Замахиваясь для очередного удара, он вдруг сам получил жестокий и коварный удар в пах и, согнувшись пополам, рухнул под ноги дерущихся…
…еще лучше физически подготовленный к дракам Барри Бертон махал своими большими ручищами, раз за разом круша чьи-то зубы и правя носы. От его мощной раздачи уже не один враг испытал внезапное головокружение и со всего размаху прилег отдохнуть на бетон. Внезапно он споткнулся обо что-то валяющееся под ногами и, пытаясь удержаться на ногах, нелепо взбрыкнув руками в воздухе, зацепил чей-то нежный и чувствительный нос…
…элитные спецназовцы из отряда S.O.R.T.I.R неистово махали руками и ногами, молотя все, что движется. Получаемые время от времени жестокие удары стойко переносились мужественными бойцами, просто и без лишних слов брякающимися с катушек. Даже когда в них со всего разбега врезалась туша какого-то трехметрового монстра, расшвыряв некоторых, словно кегли, ничто не могло сломить элитный дух элитного подразделения…
…совершенно непонятно как, чем и на чьей стороне сражалась Ада Вонг. Ну загадочная женщина, что тут скажешь…
…помощник Гилберт с маниакальным упорством продирался сквозь дерущихся, расталкивая их в стороны и пытаясь пробиться к своему командиру…
…Алексия Эшфорд стушевалась использовать свой пирокинез на полную катушку в таком тесном пространстве и поэтому лишь слегка полыхнула огнем…
…доблестный агент Кеннеди махал ногами направо и налево как заправский Ван Дамм, а уж руками и вовсе как ветряная мельница. Внезапно чья-то нелепо взбрыкнувшая рука пребольно саданула его по носу. Леон вскрикнул и отшатнулся, и тут перед ним полыхнуло яркое зарево. Еле увернувшись от вспышки, Леон почувствовал, как кто-то очень грубо и бесцеремонно толкнул его, да так, что он отлетел прямо под град ударов. От столь множественных повреждений за столь короткий срок в ушах Леона зазвенело, в глазах заплясали зайчики, и он попросту не увидел несущуюся на него на всех парах тушу какого-то трехметрового монстра…
…невероятно воодушевленный Карлос неистово махал руками и ногами. Он бил вперед и в стороны, вверх и вниз и даже один раз назад ударил. Выполняя очередное замороченное ката, он вдруг споткнулся обо что-то валявшееся под ногами и, не сумев удержать равновесие, рухнул под ноги дерущихся…
…чисто конкретный пацан Билли Коэн чувствовал себя в этой заварухе как рыба в воде: сказывался солидный опыт по массовым дракам, полученный в тюрьме. Вот он увернулся от чьего-то подлого и коварного удара в пах, приложив негодяя коленом в нос. Вот он крутнулся на месте, и некто, собиравшийся его оттолкнуть, промахнулся и улетел по инерции в толпу. Вот прямо перед ним промелькнула тушу какого-то трехметрового монстра – Билли качнулся в сторону и с силой лягнул тушу ногой, добавляя ей ускорения. Вот перед ним полыхнула огненная вспышка – прямо сквозь огонь Билли кинулся на полыхателя, протаранив его корпусом и отшвырнув в сторону…
…намереваясь вновь подло и бесчестно заехать кому-то в пах, Риккардо Ирвинг вдруг сам получил очень болезненный удар коленом в нос. Отшатываясь в сторону и вопя от боли, Риккардо попросту не увидел отправленного в полет трехметровой тушей, а теперь пикирующего на него Леона Кеннеди…
…Ньюмезис 2.01, издавая душераздирающий рев, носился взад и вперед по полю боя. По сторонам он смотрел неважно, да и реакция у него была заторможенная из-за совсем недавней разморозки, однако при такой массе это были уже не его проблемы. Дерущиеся разлетались во все стороны, словно кегли. Внезапно он сам получил от кого-то сильного пинка, споткнулся об валяющихся под ногами и, коротко рыкнув, улетел в толпу…
…все еще прыгающий на одной ноге Винсент Голдман называл бестолкового монстра самыми последними выражениями. Вдруг он услышал чей-то короткий рык, и в следующую секунду его накрыло летящей трехметровой тушей…
…Крис с трудом поднялся на полусогнутых ногах, руками держась за сами понимаете чего и переводя дыхание. В следующий момент он услышал пронзительный визг, и в него буквально влетела Алексия Эшфорд, швырнутая чьим-то мастерским броском. Теперь уже вместе они отлетели к стене, причем Крис буквально по ней размазался, тогда как Алексии повезло упасть на самого Криса, который хоть и был крепким и жилистым, но все же мягче бетона.
Когда пляшущие в глазах Криса солнечные зайчики наконец-то решили уйти на перерыв, и он разглядел навалившуюся и уставившуюся прямо на него Алексию Эшфорд, у него не было сил даже закричать, настолько плохо он себя чувствовал. Все плыло и качалось, качалось и плыло.
- Oh my, – недобро улыбнулась Алексия, – да ведь это же сам мистер Редфилд! Ну, сладенький мой, на чем мы в прошлый раз остановились? Может, просто испепелить тебя к чертям собачьим?!
- А ну отойди от моего жениха! – раздался вдруг чей-то недовольный звонкий голос.
- Ага, а вот и его деревенская подружка! – уже вовсе злорадным тоном произнесла Алексия, поднимаясь и принимая высокомерно-дворянский вид, – теперь-то ты, стерва, от меня не уйдешь!
- Айя… давай жги, – пробормотал Крис, – жги по полной программе!
Однако же Айя Бриа (а это действительно оказалась она), как и Алексия Эшфорд до нее, стушевалась использовать свой пирокинез на полную катушку в таком тесном пространстве и поэтому просто молча прыгнула на Алексию. Вцепившись друг дружке в волосы, дамы скрылись в гуще мордоворота…
…приземлившись на что-то мягкое, Ньюмезис 2.01 практически не пострадал. Быстро вскочив на ноги, он снова издал свой душераздирающий рев и ринулся в толпу дерущихся…
…приземлившись на что-то мягкое, Леон Кеннеди практически не пострадал. Поднявшись, он собрался было крикнуть какой-нибудь боевой клич, но его тут же сдавили со всех сторон, так что вместо этого получилось только боевое крякание…
…плавно затормозив об дерущуюся толпу, помощник Гилберт продолжил с маниакальным упорством продираться сквозь нее же, расталкивая всех в стороны и безуспешно пытаясь отыскать в этой заварухе своего командира…
…элитные спецназовцы из отряда S.O.R.T.I.R все так же неистово махали руками и ногами, молотя все что движется. Получаемые время от времени жестокие удары стойко переносились мужественными бойцами, просто и без лишних слов брякающимися в обморок. Даже когда в них снова со всего разбега врезалась туша какого-то трехметрового монстра, расшвыряв некоторых словно кегли, ничто не могло сломить элитный дух элитного подразделения…
…уже давно поднявшийся на ноги после своего падения Карлос ничуть не утратил своего боевого духа, а потому продолжал неистово колошматить всеми своими конечностями во все стороны…
…вообще не так ни разу и не упавший за всю драку Билли Коэн дрался все так же аккуратно и размеренно. Внезапно прямо перед ним снова промелькнула туша какого-то трехметрового монстра. Билли качнулся в сторону и с силой лягнул тушу ногой, добавляя ей ускорения…
…уже довольно подуставший и запыхавшийся Барри начал махать ручищами медленнее. На лбу его выступила испарина, в ушах стучал собственный пульс. Чрезмерное увлечение пивом и гамбургерами в столь солидном возрасте начало приносить свои дерьмовые плоды…
…расшвыривая очередную порцию драчунов, помощник Гилберт вдруг услышал нарастающий рев, а затем увидел стремительно отлетающую в его сторону трехметровую тушу какого-то трехметрового монстра. «Муттер!» – только и успел подумать Гилберт, прежде чем тьма сгустилась над ним…
…обладающий мужеством льва и несгибаемой волей Крис Редфилд в очередной раз с трудом поднялся на полусогнутых ногах, переводя дыхание. Постояв так пару секунд и поборов головокружение, он медленно побрел к дерущейся толпе, где принялся из последних сил противостоять "амбрелловскому" спецназу – ударами это уже можно было назвать лишь с натяжкой…
...где-то посреди все той же локации, но позже...
Как бы доблестно не сражались правительственные герои – драку они медленно, но верно проигрывали. К небольшим успехам можно было отнести лишь валяющихся в полубессознательном состоянии Винсента Голдмана, его помощника Гилберта, и Риккардо Ирвинга, ну и плюс к этому элитные спецназовцы отряда S.O.R.T.I.R. тоже выглядели весьма потрепанными.
Шатающийся Крис вяло отмахивался от вражин, упершись спиной в тоже шатающегося Леона. Чуть в стороне тяжело кряхтел и обливался потом Барри Бертон. Только ему удавалось отшвырнуть одного спецназовца, как на него тут же напрыгивали еще трое. Четверо бойцов «Амбреллы» мертвой хваткой держали Билли Коэна за руки и ноги, в то время как пятый методично бил ему под дых. Карлосу пришлось еще хуже – его буквально размазывал по стене бестолковый Ньюмезис, продолжающий быстро перебирать ногами, как будто пытаясь пробежать сквозь препятствие. Стена шла трещинами. Глаза Карлоса лезли из орбит. Айя Бриа и Алексия Эшфорд все еще катались клубком, пытаясь разодрать друг дружку в клочья. Ады Вонг нигде не было видно, а на том месте, где ее чаще всего можно было заметить во время сражения, лежала записка с надписью «Си ю эраунд». Все ж таки очень загадочная женщина, что ни говори.
Наблюдающий за всем с экрана Спенсер окинул поле боя своим орлиным взором и ну очень зловеще улыбнулся:
- Замечательно! Теперь кончайте их, джентльмены, а я пока буду смеяться злодейским смехом!
- Стойте! – вдруг прогремел чей-то суровый голос.
На угол Пенсильвания-авеню, заваленный горящими машинами и прочим барахлом, короче, на то самое место, где только что произошло это крупное сражение, начали выбегать мускулистые бородатые мужчины, одетые только в босоножки, красные плащи и такие же красные труселя. Вооружены они были короткими бутафорскими мечами, тем не менее очень похожими на настоящие, а на левой руке каждого из них висел круглый щит. Крис и Леон с первого же взгляда безошибочно опознали во вновь прибывших участников того самого гей-парада, в котором они, Крис и Леон, невольно приняли участие. Потревоженные бойцы «Амбреллы» мигом побросали своих жертв (Алексия тоже выпустила из своих наманикюренных когтей Айю) и в спешном порядке сгрудились в некое подобие строя, который впрочем, все равно больше напоминал толпу. Бестолковый Ньюмезис отошел от стены (из которой выпал шумно глотающий воздух Карлос) и с мудростью барана уставился на происходящее.
Бородатые визитеры тем временем выстроились в идеальную «коробку», строго параллельно и перпендикулярно, и молча застыли на месте. Вперед вышел один, самый бородатый и мускулистый, чьи труселя были краснее всех и, смерив суровым взглядом амбрелловский спецназ, заговорил:
- Злодеяния Озвелла Спенсера зашли слишком далеко! Его миньоны напали на двух самых уважаемых конгрессменов Соединенных Штатов Америки, Криса Редфилда и Леона Кеннеди, своим личным примером выступавших в поддержку людей гомосексуальной ориентации! Надеясь лишить нас свободы! Желая попрать демократию! Мы не позволим!
Отряд S.O.R.T.I.R. продолжал тупо пялиться на происходящее. Крис, Леон, Барри, Билли, Карлос, Айя, Ньюмезис 2.01 и Алексия Эшфорд делали то же самое.
- Ну чего встали, идиоты?! – не выдержал Спенсер. – Испугались кучки жалких гомиков? Уничтожить!!
Предводитель бородачей в красных труселях аж побагровел от ярости. Глаза его, казалось, извергали молнии.
- Следи за своим языком, презренный червь! Мы тебе не какие-то там «жалкие гомики»! Мы самые настоящие боевые пидарасы!! «Спартанцы», в атаку!!!
До этой самой секунды безмолвствовавший отряд «спартанцев» взорвался оглушительным боевым кличем и ринулся в бой. Бойцы «Амбреллы» разлетались, словно кегли, не в силах пробиться сквозь стену щитов нападающих. Впервые боевой дух элитного подразделения был сломлен. Ситуацию спасал только бестолковый, но мощный Ньюмезис 2.01, по мере сил сдерживая натиск суровых бородачей. Однако удача решила окончательно отвернуться от злобных биотеррористов. В пылающем вашингтонском небе появился вертолет, несущий на стальном тросе большой контейнер. В тот момент когда он пролетал над сражением, трос отцепился, и контейнер полетел вниз.
- Агр, – только и успел рыкнуть Ньюмезис, прежде чем свалившаяся прямо ему на голову огромная железная хрень с грохотом погребла его под собой, взметнув в воздух куски асфальта.
Это было последней каплей в и без того до краев наполненную чашу неуверенности доблестного подразделения «Амбрелла Крусэйд» – они побросали все свое снаряжение и с душераздирающими криками убежали в темноту, возглавляемые пронзительно вопящей Алексией Эшфорд. Суровые обладатели красных труселей с гиканьем помчались следом, и вскоре вся процессия скрылась из виду. На опустевшей улице остались только Крис, Леон, Барри, Билли, Карлос, Айя, таинственный контейнер, валяющиеся в отключке Винсент Годман, помощник Гилберт, Риккардо Ирвинг и разное горящее барахло.
...где-то неподалеку от большой площади...
Точка невозврата была пересечена.
Боевой пыл героев несколько поутих, и они никак не могли понять, что, собственно, они здесь делают? Впереди их ожидала большая площадь, которая образовалась благодаря быстрому сносу "амбрелловцами" нескольких зданий, за которой и находилась их цель – новообразованный штаб всемирного зла под зонтичным названием. Крис Редфилд почувствовал некстати появившиеся бурление в животе. Не то чтобы ему было настолько страшно, просто несколько дней у него физически не было времени на долгое посещение туалета. И теперь эта оплошность грозила опозорить его боевой авторитет.
На площадь вперед медленно выходила самая настоящая орда зомбиев разной степени разложенности. За ходячими мертвяками среди руин мелькали силуэты хантеров и других, более жутких мутантов. По большому счету, в импровизированный штаб «Амбреллы» можно было бы высадиться с вертолета, но этому помешали стационарные ракетные установки, которые кто-то из прихвостней лорда Спенсера услужливо расставил по периметру. Опять же преодолеть ораву неприятеля впереди можно было бы с помощью бронетехники и противопехотного оружия, но, к сожалению для героев, авторы не удосужились раскидать таковое вокруг.
– Может, попробуем пойти в обход? – предложил рациональную мысль Кеннеди.
В ответ на его слова невдалеке за их спинами раздалось эхо леденящих кровь рыков, принадлежащих, по всей видимости, монстрам, находящимся за пределами человеческого понимания и космических глубин… Словом, ни о каком ином пути, кроме лобовой атаки, ни у кого мысли больше не возникало. Герои судорожно передернули затворы своего оружия, застегнули молнии на разгрузочных жилетах и обреченно сглотнули. Барри Бертон отличился тем, что вдобавок ко всему поправил каску на голове. Редфилд вытащил бинокль и стал разглядывать позиции противника в поисках наиболее слабозаселенного участка.
– Что? – вдруг вырвалось у Криса. – Они готовят катапульту! Но зачем? Ах да - наверное, они будут по нам стрелять!
В подтверждение его слов что-то большое быстро пронеслось от стана врага и рухнуло прямо на макушку Барри, едва не вогнав его по щиколотку в асфальт.
- Странный какой-то снаряд, - промолвил Карлос, с недоумением буцнув нечто круглое, красное и пернатое.
В ответ это нечто развернулось и, злобно полыхнув птичьими глазами, клюнуло Оливейру в коленку. Пока Карлос прыгал на одной ножке, а Барри просил кого-то помочь снять каску, которая никак не хотела стягиваться с головы и напрочь перекрыла ему обзор, на отряд полетел целый град пернатых снарядов. Правда, на этот раз расчет катапульты нещадно промазал.
- Нам не остается ничего, кроме как идти на штурм, - обреченно простонал Крис. – Смерть или слава!
- Действительно, мы ж не собираемся жить вечно! – подхватил Леон, поражаясь пафосности своих слов.
- Коэна еще ни один фраер на мякине не проводил! – буркнул Коэн.
- Vae Victus! – уже более браво изрек Карлос.
- Памагите снять каску, - пропыхтел Барри.
– Ладно, перед смертью пафосных фраз не набросаешься. Не будем оттягивать конец, - с этими словами Рэдфилд собрал остатки храбрости и с оружием наголо посеменил вперед.
Остальные неуверенно потрусили вслед за ним. Барри не отставал от отряда, ориентируясь на голоса товарищей. Толпа мертвецов приближалась...
Зомбиборцы уже выпустили первые прицельные очереди по рядам трупов и приготовились врезаться в неприятеля, словно нож в раскаленное масло. Но вдруг асфальт под ногами ощутимо тряхнуло. Вместе с этим раздались оглушительные взрывы. Сполохи пламени вспыхнули прямо перед глазами героев, разнося в клочья гнилых врагов. Взрывы прошлись сквозь весь рубеж зомби и мутантов, проделав не то чтобы дорожку, а целый сквер в их стане и оставив от их общего числа лишь четвертую часть. Едва ли не контуженные герои с удивлением увидели, как по вновь образованным руинам, на которых еще не потухли языки пламени, на сумасшедшей скорости пронесся футуристический мотоцикл, на котором восседал гуманоидный волк в черных очках с кибернетическими руками. Одной рукой он держал руль, а второй, на которой был установлен здоровенный миниган, отстреливался назад. Следом за ним на такой же скорости пронесся огромный робот, руки и ноги которого состояли из странного сочетания шаровидных деталей. На бегу робот выпустил порцию ракет, пытаясь упредительными выстрелами сбить неизвестного гонщика.
- Ну и ну… - только и пробормотал Крис, с удивлением обнаружив, что его друзья в панике разметались кто куда, и рядом с ним стоял только старина Барри, словно попугай повторяющий одно и то же: «Что там такое? Ну что тут случилось?»
***
Билли Коэн был зажат в угол.
Патроны давным-давно иссякли, как денежные средства в период инфляции. Вскоре на него мчалось трое хантеров, занося смертоносные когти. Перехватив винтовку словно дубину, он приготовился подороже продать свою жизнь. И тут, озираясь по сторонам, он увидел, что среди руин, метрах в десяти, лежит яркий, словно игрушечный, пистолет странной формы. Уголовник метнулся к новому оружию, недоверчиво оценил его взглядом, но все же решил испытать судьбу. Он направил этот, с виду детский пистолет на противников. Хантеры притормозили, а затем по-жабьи рассмеялись и начали хищно, вразвалочку окружать человека. Билли нажал на спуск.
Пистолет громко рявкнул, а мощная отдача едва не вырвала руку уголовника. Из цилиндрического ствола вылетел миниатюрный кирпичный домик и врезался в ближайшего хантера, разнеся его в кровавые клочья.
– Век мне воли не видать?! – изумился Билли, и, перехватив пистолет двумя руками, дважды спустил курок.
Еще два домика, со свистом описав петлю, поразили двоих противников. Запаса странных снарядов хватило еще на пять ликеров. После этого Билли поднял второе оружие. Эта хрень напоминала продолговатый кирпичный домик с пистолетной рукояткой и искривленным дымоходом вместо прицела. С трудом Коэн поднял эту загадочную штуку и трясущимися руками с большой натугой выжал все-таки спусковой крючок.
Жахнуло так, что все померкло в ослепительной вспышке. Билли обнаружил себя сидящим на заднице. Он взялся за голову. Перед глазами плясали разноцветные огоньки, а мир вокруг ходил ходуном. Противники в радиусе добрых двадцати метров практически разлетелись в клочки.
***
После того, как Крис Редфилд с помощью гвоздодера помог Барри снять каску с глаз (и попутно едва не оторвал своему другу уши), они вдвоем, спина к спине, умудрялись активно наступать на противника, прикрывая друг друга, перезаряжая друг другу оружие и даже угощая друг друга фляжкой с вискарем. Крис орудовал автоматической винтовкой с подствольным гранатометом. Барри орудовал дробовиком, а когда израсходовал свой боезапас, начал орудовать минометом! Он умудрился положить множество монстров, пока в конце концов не погнул ствол об башку наиболее твердолобого хантера. После этого ему пришлось выхватить свой револьвер с 75-мм стволом. Громоздкое длинноствольное оружие своей отдачей при выстрелах едва не опрокидывало Барри на спину, но и мутанты от этих выстрелов превращались в ходячие подобия бубликов. Редфилд тем временем вооружился двумя «Узи» и развлекал себя тем, что выстреливал на телах несчастных мутантов всяческие неприличные надписи и примитивные рисунки.
***
Карлос Оливейра, расстреляв свой боезапас, потянулся к карману с дополнительными магазинами, но внезапно понял, что молнию на кармане безнадежно заклинило.
- Карамба! – выругался латинос.
Он даже и представить себе не мог, что в целях экономии президент Грэхем для армии закупил партию недорогого обмундирования китайского производства, а на вырученные деньги приобрел для Эшли небольшую пони-ферму. С целью перезарядить оружие (а также с целью не быть растерзанным и съеденным на месте), Оливейра храбро спрятался в руины какого-то строения.
- Черт-черт-черт! – повторял он, дрожащими руками пытаясь дернуть молнию, но вскоре в его пальцах остался выдернутый с мясом язычок молнии, а карман так и остался запакован.
- У-о-ууууу! – донеслось совсем рядом. Из соседней комнаты вышел здоровенный зомби с воткнутым в голову тесаком, плотоядно улыбаясь и глядя на Карлоса, как на первоклассно прожаренное буррито.
Уверенным движением зомби выдернул из головы тесак и, роняя слюни, двинулся на Карлоса, замахиваясь.
– Не подходи! – заверещал латинос, оглядываясь из стороны в сторону в поисках спасенья.
Зомби неуверенно остановился, его бессмысленная рожа приняла неловкое выражение, а затем он воткнул тесак назад в свою голову и поспешно удалился туда, откуда пришел.
- Вот так вот, корешок! – раздался позади Карлоса знакомый голос.
Обернувшись, он увидел Билли Коэна, который держал наперевес очень харизматичный и не менее убойный миниган с десятью стволами.
- Почему ты не стрелял в него, амиго? – удивился латинос.
- Дык патронов в нем нету, - пояснил уголовник, - но, согласись, это шмаляло выглядит очень понтово!
***
Самый смазливый и хитромудрый герой – Леон Скотт Кеннеди - в этот раз попал в настоящие неприятности. Паническое бегство занесло его прямиком на минное поле. Правда, бежал он с такой скоростью, что мина, на которую он наступил, разорвалась сравнительно далеко у него за спиной, но взрывная волна швырнула его метров на пятнадцать вперед. Рухнув на землю копчиком, он отскочил, словно резиновый мячик, упал мордой об асфальт, прокрутился раз пять через голову и проскользил мордой книзу еще метра два, оставив за собой глубокие царапины и вмятины в асфальте. Затем он вскочил на ноги, поправил растрепанную от столкновения с мостовой челку и как ни в чем не бывало побежал дальше, но уже более осмысленно и стараясь смотреть под ноги. Выхватив из кобуры два пистолета, он по-македонски отстреливал напирающих на него зомби. Не выпуская пистолетов из рук, он каким-то чудом за доли секунды ухитрялся перезаряжать опустевшие магазины. Все его движения как бы говорили, что он явно рисуется перед читателем, откровенно перегибая палку. Он настолько увлекся, что во много раз обскакал вместе взятых Криса и Барри по количеству убитых. Казалось, что за спиной Леона то и дело тени на мгновение формировались в жуткий силуэт с косой в руках. Сам же Кеннеди стрелял и стрелял, и эхо выстрелов играло с его слухом причудливые вещи:
- HEADSHOT KILL… DOUBLE KILL… TRIPLE KILL… ZOMBIEKILL… MOREBLOODFORME… - то и дело чудился ему странный глубокий голос в звоне выстрелов. Но, устало тряхнув головой и смахивая своей челкой пот со лба, Леон продолжал двигаться вперед. Он взаправду начал убеждать себя в том, что самостоятельно может выполнить всю миссию, оставив своих друзей далеко позади. Леон представлял, как президент Грэхем возводит его в генеральский чин, надевает ему на голову лавровый венок и вручает патент на бесплатную стрижку у президентского парикмахера. В центре города возводят символический памятник, где Леон в костюме президента Линкольна на коне топчет павшего зомби…
Уйдя с головой в свои мысли, Кеннеди со всей скорости налетел на кого-то большого и рухнул на асфальт. Сидя на пятой точке, офигевший правительственный агент снизу вверх смотрел на… впрочем сверху вниз на него сейчас смотрел своим бестрасстным, бесчеловечным, сухим взглядом Тиран Т-102.
На всякий случай Леон несколько раз стрельнул в голову гиганту, но тот отреагировал на пули агента точно так же, как лобовое стекло автомобиля, мчащегося на полной скорости, на мух и комаров, встречающихся на пути. Тиран моргнул своим бронебойным зрачком и внезапно так пнул кандидата в американские герои, что тот отлетел назад, пробил спиной стену разрушенного строения, где развалил своим телом стол и рухнул на пол. Покрытие пола затрещало, и бедняга Кеннеди провалился. Его болезный крик донесся из подвала. Затем снова раздался треск, хруст и его крик, но уже более слабый, а еще более страдальческий стон донесся откуда-то из канализации.
Тиран Т-102 хмыкнул, сплюнул, а затем подпрыгнул и приземлился на одно колено, поднимая и опуская согнутую в локте руку в победном жесте. Затем он встал, отряхнул плащ и снова стал бесстрастным и бесчеловечным (да впрочем и сухим). Тут же рядом с Тираном лихо открылась крышка канализационного люка и из нее, словно чертик из табакерки, высунулась бравая леоновская рожа с челкой. Агент высунулся по плечи из люка и, прислонив к плечу крупнокалиберную противотанковую винтовку времен Второй Мировой войны, произвел аж четыре прицельных выстрела, которые проделали аж четыре дырищи в теле гигантского мутанта. Где шустрый агент умудрился достать эту бандуру – осталось загадкой даже для удивленных авторов. Впрочем, Тиран тут же напрягся и заживил полученные повреждения. Осмотрев оставшиеся в плаще дыры, Тиран грозно, но бесстрастно зарычал и шагнул к агенту Кеннеди. Леон снова надавил на спусковой крючок, но услышал лишь глухое щелканье, знаменовавшее, что патроны подошли к концу… да и впрочем, что конец пришел.
Могучей лапой Тиран ухватил Леона за голову и потащил. Не успевший скрыться в люке Кеннеди изо всех сил раскорячил руки и ноги, но надолго его сопротивления не хватило. Вскоре Тиран, словно крупную репку, выдернул наглого человека из люка, при этом плюхнувшись на задницу. Впрочем, тут же он подбросил белобрысого агента и мощным пинком заядлого футболиста отправил того куда-то вдаль. Где-то послышался отдаленный шум, словно человеческое тело грохнулось в гору жестянок. Затем послышался нарастающий гул мотора и цокот траков. Тиран ощутимо напрягся, хотя его лицо как и всегда было бесстрастным. Со стороны траектории полета агента Кеннеди выехал танк.
Многотонная махина бодро катила в сторону Т-102. Из открытого люка показалась ехидная морда Скотта Кеннеди. Он насвистывал какую-то неприличную песню и ловко нажимал на рычаги. К слову сказать, агент ухитрился не только разобраться в управлении танком, но и стать механиком, водителем, заряжающим, наводчиком и командиром экипажа в одном лице. Леон надавил на рычаг и башня, немного повернувшись, дала залп. Снаряд пролетел в опасной близости от Т-102, и он, раздраженно взревев, понесся к танку. Тиран двигался зигзагом, не забывая при этом время от времени подпрыгивать. Это позволило ему не попасть ни под один из выстрелов танка. Леон же в свою очередь лихорадочно пытался направить танк или башню на противника. Боевая машина выписывала зигзаги и ломанные линии, в результате чего большой кусок ствола башни отломался, когда Леон задел им руины здания. Закончилась эта необычная чехарда следующей ситуацией: в результате одного непродуманного прыжка Тиран оказался прижат танком к стене. Он пытался пробить Леонову голову кулаком, но никак не мог дотянуться до наглой белобрысой морды каких-то несколько сантиметров. Перепуганный Леон панически крутил башню, пока наконец она не начала поворачиваться в сторону тирановой головы. Поняв наконец, что скоро может настать конец, Т-102 ухватился лапами за обломанный ствол и попытался не дать ему повернуться. Механизм башни заревел, словно Аццкий Сотона. Из-под погона башни стали вылетать искры, шестеренки, болты, заклепки и прочая хрень вместе со снопами едкого дыма.
Несмотря на все это, башня всё же повернулась еще на каких-то полметра, и Леон выстрелил. К большой печали Тирана траектория полета снаряда как раз совпала с координатами нахождения его головы. Но попечалиться, удивиться или испугаться он так и не успел. Оторвав башку монстру, снаряд проделал дыру в стене здания (к которому был прижат танком Тиран) и громыхнул где-то уж совсем вдали.
Агент Кеннеди вылез из дымящегося танка, поправил челку и смерил взглядом обезглавленного монстра. Затем он достал свой смартфон и сделал серию снимков себя любимого в разных победных позах на фоне дымящегося танка и поверженного врага.
…где-то в двух шагах от штаба корпорации…
Наступление мертвяков, монстров и прочих завсегдатаев шоу уродов захлебнулось (в их же крови и мутировавших внутренностях), и пятеро бравых героев “Анти-А” смогли перевести дух и осмотреться. Расчищенная еще силами корпорации площадь в ходе боя лишилась почти всех зданий и обрела облик настоящей арены для финальной битвы. На ней осталось самое необходимое: обломки внешнего ограждения, штаб-квартира “Амбреллы”, что-то непонятное и накрытое брезентом, но офигительно большое, сразу за штабом и окруженная баррикадами палатка. Рядом с ней кто-то установил столб с надписью: “Место содержания особо ценных заложников. Не входить до полного разгрома Сил Зла!” У входа в палатку дежурил бывший советник Порридж с пистолетом. То ли он караулил пленниц, то ли подозревал, что прямолинейных “конгрессменов” предупредительная надпись не отпугнет – его мотивов не знают даже сами авторы. В любом случае он перехватил взгляд Криса и с самодовольной рожей продемонстрировал ему средний палец. Редфилд ответил “кроту” чертовски обаятельной улыбкой (которую позаимствовал у смазливой скотины Кеннеди) и продемонстрировал оба “Узи”. Анорексичный поганец нервно икнул, чуть не выронил пушку и поспешно схоронился в куче старых покрышек, продолжая впрочем кидать наглые взгляды уже оттуда.
Будучи редкостными негодяями, прохиндеями и подлецами, уцелевшие лидеры “Амбреллы” не пожелали сложить оружие, пригласить героев к себе в штаб и обсудить условия капитуляции за рюмочкой дорогого коньяка. Напротив, они вышли к агентам, прямо-таки излучая самоуверенность. Настоящий полковник Сергей Владимир смотрел на сгрудившихся противников исподлобья и время от времени презрительно сплевывал. К сожалению, асфальт в том месте был покрыт несколькими слоями мусора, а потому следов презрения заметно особенно не было. В руках Сергей Владимир сжимал своеобразную штангу – две чугунные наковальни, насаженные на оба конца прочного стержня. Неустрашимые медведи Иван и Степан грозно рычали, попутно отряхиваясь от мусора и всякой гадости, портящей идеально белую шерсть. Они были запряжены в длинные сани на колесиках. Всемогущий и непобедимый (пусть кто-нибудь только попробует это оспорить – прим. авторов) лорд Спенсер восседал на великолепном кресле, игнорируя срач вокруг себя, и кряхтел с величием настоящего императора.
Шло время. Силы Добра и Силы Зла играли в гляделки минут десять. Гнетущую обстановку по своему обыкновению разрядил простак Барри:
- Эта жизнь заставила меня выучить даже что такое корковая дисплазия, но хоть убей, не пойму – какого черта мы стоим и ни черта не делаем? Давайте поскорее всех убьем и пойдем в бар!
- Барри дело говорит. В натуре! – одобрил Билли.
- Ну так что, старик? – Крис тоже решил, что нечего тянуть кота за разные места. – Сразу сдашься и отдашь все, что есть, или нам все-таки придется тебя свергнуть?
- Откуда деньги у бедного пенсионера? – забормотал опешивший лорд.
Наглый и самоуверенный тон Криса застал его врасплох.
- Что?! Да как ты… ты как разговариваешь с Великим Лордом Озвеллом Е. Спенсером, щенок?! Кто ты такой, чтобы делать мне идиотские предложения?! – взъярился Спенсер, придя в себя.
- Я представитель Конгресса Соединенных Штатов Америки! – гордо ответил Крис. – Вот кто.
Спенсер аж подавился вдыхаемым в эту секунду воздухом. Гневный ответ недостойному застрял в его глотке – покрасневший, словно политый кетчупом томат, пенсионер жутко закашлялся и захрипел, хватаясь за сердце. Леон удивленно присвистнул и покосился на Редфилда:
- Тебе бы только перед публикой выступать!
- Хватит, – буркнул Крис, – выступили уже один раз на параде…
Спенсер тем временем все еще чувствовал себя плохо. Однако не настолько ужасно, чтобы позорно умереть в шаге от триумфа. Благодаря русско-медвежьей реанимации основатель корпорации немного оклемался и сумел выдавить из себя два слова:
- Вызывай подкрепление.
Вы спросите, что же он хотел этим сказать? Итак, Спенсер давно уже не питал иллюзий по поводу способностей своих подручных. Одни получили по шапке от боевых гомосеков, другие ощутили на себе силу народного гнева, третьи, в лице Даунинга, вообще занимались ерундой, увиливая от основной обязанности – гибели во славу “Амбреллы”. Оставался последний резерв, еще не участвовавший ни в каких потасовках. Именно об этих воинов, как о бетонную стену, должны были разбиться неугомонные защитники демократии.
Раций на всех полевых командиров корпорации не хватало, поэтому полковнику пришлось вызывать подкрепление обычным свистком. Представляя, что затягивается километровой “беломориной”, Владимир набрал полную грудь воздуха и свистнул так, что чуть не опрокинул звуковой волной кресло Спенсера.
- Всем здрасьте! Опять! – раскланялась спустившаяся с крыши на тросе Ада Вонг.
- Ада! Эээ… ну теперь-то ты за нас? – голос Леона был полон отчаяния.
- Да не знаю я! – отмахнулась женщина. – Чего прицепился? Я натура загадочная! Сама не знаю, чего выкину. Может, предам кого-нибудь в итоге. Того, кто уцелеет!
Затем она подмигнула растерянному правительственному агенту и с помощью крюкомета залетела на верхушку непонятной, но очень большой бандуры. Оттуда открывался замечательный вид на предстоящее сражение.
- Ты кого позвал, дуболом?! – заорал на Сергея демонический пенсионер. – Алкашей своих зови! Живо!
Владимир опять свистнул, и на этот раз дождался ответа. Где-то недалеко послышался оглушительный… да что там говорить – вовсе ухораздирающий трубный рев. Сломав заграждение, словно пенопластовую коробку, на арену вломился ревущий мохнатый колосс. Его отполированные до блеска бивни и могучий лохматый хобот грозно раскачивались в такт шагам и намекали на то, что их носитель – мамонт. О как.
Колосс выглядел внушительно, грандиозно и весьма упитанно. Коричневая шерсть лоснилась и не могла скрыть бугры стальных мышц. На его спине восседал Ханк и в такт животному тоже потрясал хоботом своего противогаза.
- Да это же... самый настоящий мамонт! – удивленно воскликнул Крис, разглядывая мамонта.
- Век воли не видать! – подтвердил Билли Коэн.
- Нашел, чему удивляться! – воскликнул Карлос.
- Камрады, вы что, будете с нами воевать? – обратился он к спрыгнувшим со спины зверя наемникам. – После всего, что мы вместе пережили?
Лишь на секунду во взгляде Николая мелькнуло что-то вроде сожаления. Лишь на секунду.
- А ты что, корешок, кино не смотришь? – ответил он издевательским голосом. – Все русские – злобные террористы, которым лишь бы уничтожить весь мир!
В это время вперед выскочил взбудораженный Ханк:
- А-а-а, попались, капиталистические свиньи! Ну че притихли, волки позорные?! Языки в задницы позасовывали?! Ну, подходите-подходите, лоси унитазные, ждет вас мешок пиздецов! Запасайтесь гробами! Эх, стреляйте кореша, не жалейте патронов! Всех убьем, одни останемся! Сейчас мы вам всем морды отшлифуем! Землю жрать заставим!
- Ханыч, закуси! – Николай успокаивающе похлопал по плечу разбушевавшегося спецназовца.
Михаил в это время развел руками:
- Видали? Его так каждый день плющит! Что вы с ним сделали, морды?
- А почему это сразу мы? – Крис еще пытался спорить. – Он вообще предал идеалы дем…
Леон быстро ткнул Криса в бок и заговорил примирительным тоном:
- Ребята, ну на хрена вам все эти войны и насаждения тирании? Давайте помиримся, сходим куда-нибудь, водочки хряпнем, а? Пошлите этого старпера в баню!
Ханк презрительно фыркнул и не менее презрительно отвернулся. Николай пробормотал: “Какая уж тут выпивка?”, но уже почему-то без особой агрессии в голосе. А Михаил внезапно улыбнулся:
- Может и хряпнем. Но потом. Нам и самим корпорация надоела. Сегодня мы сражаемся за нее в последний раз.
- Чего-чего?! – Озвеллу было плохо слышно, о чем болтают члены “Анти-А” с русскими, но одно крамольное слово он уловить сумел. – Что значит “последний”?!
- Я хотел сказать, что это последний раз, когда проклятые защитники демократии встают на нашем пути! – громко отрапортовал Михаил. – Они все здесь полягут!
Наемник толкнул под бок Николая и вместе с ним засмеялся злодейским смехом. Лицо Спенсера тут же разгладилось. Ханк неодобрительно покачал головой, глядя на товарищей, но промолчал.
- Крис, братан, - шепнул Редфилду Билли, - сколько нам еще тут комедию ломать? Где там носит твою девку полыхающую?
- Айю-то? – переспросил Крис. – Должно быть, до сих пор сброшенный контейнер открывает. Мы же договорились: она расплавит заклинившую крышку, достанет то, что там спрятали, и пойдет выручать заложниц.
- Когда она уже пойдет? Эти ребята – не совсем лохи. Скоро сообразят, что мы время тянем.
- А вот и сигнал! – выдохнул Крис, увидев, что над палаткой взметнулось пламя. – Дискотека началась!
Бывший советник Джордж Порридж порядком устал ждать. Соперники обменивались угрозами, на поле боя прибывали новые персонажи, а мордобойня все никак не начиналась. Форменное безобразие!
“Пойду-ка я к девчонкам! – решил Джордж. – Проверю, все ли в порядке. А то что-то подозрительно запахло паленым”.
Любопытный анорексик зашел в палатку, приготовился сказать пленницам что-нибудь ехидное… и застыл на месте.
На вверенной ему территории явно побывали гости. Задняя стенка палатки была разрезана чем-то острым сверху донизу. На полу валялись куски оборванных и обугленных до черноты веревок. Только они теперь и напоминали о том, что здесь недавно сидели беспомощные Джилл, Клэр, Ребекка и Эшли. Бывший советник настолько расстроился, что у него одновременно помутились рассудок и зрение. Ничем другим нельзя объяснить то, что он проморгал белокурую девушку, которая скромно сидела в углу. Ей пришлось кашлянуть, чтобы привлечь внимание мужчины.
- Э-э-э… А где девочки? – осторожно поинтересовался Порридж.
- Я за них, - Айя Бриа встала.
- Хм…
Разговор определенно не клеился – анорексик просто выпучил глаза и уставился на блондинку, не мигая. Но она и не нуждалась в связных ответах.
- Гляди, - Бриа раскинула руки, которые запылали от плеч до ладоней, - я вся горю!
- А-а… а… я… я… - лепетал предатель, не сводя глаз с пламени.
- Верно, так меня и зовут, - подтвердила Айя. – Что бы мне с тобой сделать?
- Не-е-е… не на-а-адо… - пистолет выпал из рук Порриджа.
Девушка отряхнула руки, и огонь мгновенно исчез. Но потом запылал указательный палец на ее правой руке.
- Пылающий палец… Один, - нараспев произнесла блондинка, надвигаясь на анорексичного предателя.
- Нет, лучше сразу два! – решительно добавила она затем, поджигая средний палец.
Джордж еще пару секунд смотрел на полыхающие пальцы, сложенные так, словно агент Бриа готовилась ткнуть ими в глаза. А потом его внезапно охватил огонь.
- Пожар? Кто посмел? – Заметивший пламя Владимир зарычал похлеще медведя.
- Нас обманули! Обманули! – Спенсер замолотил кулаками по подлокотникам кресла.
На глазах “амбрелловцев” из огромного костра выскочила горящая анорексичная фигура. Порридж с завываниями катался по земле, но яркий ореол пламени, окруживший его, не становился меньше. Дошло до того, что спокойно вышедшая на улицу Бриа покачала головой и со вздохом шарахнула огненным шаром по уцелевшему гидранту. “Крот” из последних сил помчался к ударившему в небо фонтану и с блаженным мычанием разлегся прямо в огромной луже.
- Знатно загорелось! – оценила собственную работу блондинка, рассматривая обожженного предателя. – Так красиво сжигать людей даже у Евы не получалось. Эй, дамы, - крикнула она, - можно выходить!
Метрах в сорока от палатки зашевелилась груда строительного мусора. Большой кусок фанеры сдвинулся в сторону, и из кучи показалась голова любопытной президентской дочки. Шмыгая носом и отряхивая одежду, она вылезла наружу, а вслед за ней на грязный асфальт спрыгнули Джилл, Ребекка и Клэр. Помятые и уставшие, но очень злые и решительно настроенные.
- Ах вы… - Сергей сгоряча шагнул к девушкам, но был вынужден остановиться.
Перед ними возникла и быстро разгорелась огненная стена, отгородив их от взбешенных врагов. Айя в этот момент улыбнулась и погрозила Владимиру пылающим пальцем.
- Ненавижу! Ненавижу вас, твари! Отродья Грэхема! – Озвелл бесновался так, что Сергей посмотрел на него с опаской, ожидая нового приступа. Но старик все же сумел отдать приказ:
- Не стой столбом! Убей их всех! Принесите мне их головы! – осатаневший Спенсер теперь обращался не только к полковнику и тыкал пальцами во всех своих подручных, включая мамонта.
- Ну что, хлопцы, - Николай расправил плечи и стал вытаскивать из разгрузки объемные фляги, раздавая их товарищам. – Как говорится, перед смертью не надышишься!
- Что за дрянь? – Карлоса чуть не стошнило, когда он уловил запах из открытой фляги Зиновьева. – Сивуха?
- Не только, – важно поправил его Николай. – Мой особый целебный эликсир! Водка, пиво, вискарь, бальзам, одеколон, антифриз, чуток марганцовки для цвета… Короче, все, что было под рукой. Похоже на мутагенные стероиды “Амбрелла Деадли Драгс”, но не так сильно бьет по печени.
- Крис, - подала голос Айя, - я могу прекратить этот цирк парой файерболов. Только попроси!
- Кто-нибудь, утихомирьте уже эту пламенную воительницу, – в досаде закатил глаза Спенсер.
- Есть утихомирить пламенную воительницу! – зычным голосом выкрикнул Сергей Владимир.
В следующую секунду в Айю ударила тугая струя воды, буквально смывшая ее за угол. Сергей Владимир улыбнулся, бросил пожарный рукав, и вновь вытянулся по стойке смирно.
- Ну что, поздравляю, корешок, твой план провалился, – сплюнул на тротуар Билли, угрюмо косясь на Криса Редфилда, – что теперь делать будем? Может, убежим?
- НЕТ!! – вырвалось у Криса, прежде чем он сам смог что-либо сообразить.
- Как – нет? – опешили присутствующие, некоторая часть которых уже приготовилась было бежать.
- А вот так – нет!! – в Редфилде очень некстати проснулся герой. – Нет и все! Мы сюда пришли? Пришли! Героями стать решили? Решили! Так зачем теперь отступать? Мы устроим настоящую, чисто конкретную драку, всех отмутузим и станем спасителями мира! Нам посвятят национальный праздник, в нашу честь возведут памятники, у нас будет больше поклонников, чем у скотины Вескера! Хотите собственный праздник?!
- Ну… в целом, идея ничего, – “конгрессмены” все еще колебались, но тут Крис пустил в ход козырную карту:
- А еще на нас смотрят женщины! Вы готовы сражаться ради женщин?
Оказалось, что да, готовы.
- Да я готов жизнь свою отдать! – взревел мигом забывший про малодушие Леон.
Его взгляд был устремлен на загадочную брюнетку. Та впрочем, никак не среагировала на благородный порыв, продолжая всем своим видом излучать безразличие и загадочность.
- Мы с тобой, Крис! – крикнули в унисон Карлос и Билли, – ради телок (синьорит) мы готовы на все!
Поскольку их синхронная речь все же немного различалась, различия пришлось указать в скобках. Примечания автора, да.
- И я! Меня не забудьте! – голосил Барри. – У меня в семье скоро будет шесть женщин! Я хочу умереть за свою страну!
- СТА-А-А-А-АРС! – раздался чей-то знакомый рев.
На площадь выбежал Немезис, проделав в заграждении очередную дыру. Пролом, оставленный мамонтом, его почему-то не устроил.
- Немезис! – воскликнул Крис, сжимая монстра в объятиях.
- Стааарс! – воскликнул Немезис, сжимая в объятиях Криса.
Он тоже скучал.
- Я уж думала, что он потерялся! – вышла из-за угла мокрая, но невредимая Айя Бриа. – Крис, его прислали к нам на подмогу в том ящике. Долго же я его выколупывала! Зато теперь вы точно не проиграете!
- Да! – обрадовались защитники демократии, – не проиграем.
Все шестеро выстроились в картинную шеренгу (прям хоть сейчас фотографируй и помещай на постер блокбастера – прим. автора).
- Еще посмотрим, кто кого, - оскалил зубы полковник Сергей Владимир.
- Фляжки наголо! – распорядился он.
- За Амбреллу-матушку! – хором провозгласила гуманоидная часть отряда “Амбреллы” (их поддержал медвежий рык и боевой мамонтячий рев), вскидывая фляжки.
Осушив их парой глотков, подчиненные Сергея принялись заливать пойло в пасти Ивана, Степана и мамонта, которого, если вдруг кому интересно, звали Нафаней. Каждый из семерки, отведав “чудо-эликсира”, преображался, получал заметно округлившиеся мышцы и зловещие красные глаза пловца, который целый день нырял в хлорированную воду бассейна. Некоторые настолько переполнились силой, что выпускали из носа и ушей струйки пара. Особенно эффектная струя получалась у мамонта с его здоровенным хоботом.
- Мочи “Амбреллу”! – Крис едва не выкрикнул “Мочи козлов!”, но спохватился, вспомнив о том что у нас тут не бульварные побасенки, а приличное литературное произведение.
Под аккомпанемент зловещего хохота Спенсера девятеро мужчин, один монстр, два медведя и реликтовый слонопотам смешались в чудовищном мордовороте…
========== Дополнительные материалы (вечер спортивной песни с "Анти-А") ==========
Большой спортивный зал, арендованный у обычного колледжа, переполнен. Вновь прибывшие зрители торопливо рассаживаются по местам, наступая друг другу на ноги и негромко матерясь. Среди них преобладает молодежь, и на нее просто больно смотреть. Рыхлые, пухлощекие, широкобрюхие и с внушительным размахом ягодиц. Типичные жертвы фастфуда, доступного повсеместно Интернета и пренебрежительного отношения к утренней зарядке. Этот "цвет нации", похожий на канцерогенную мечту каннибала, давно забыл дорогу в спортзал и пришел только ради концерта, который устраивала удалая команда защитников демократии.
В какой-то момент по залу прокатывается возбужденный рокот. Помещение заливает мощнейший свет прожекторов и огромных ламп, поэтому ничего не гаснет, чтобы погрузить волейбольную площадку со снятой сеткой во мрак и потом кого-то там выхватить тонким лучиком. Вместо этого к небольшой трибуне подходит представительный мужчина в парадном спортивном костюме и с секундомером на шее. Утихомирив зрителей с помощью свистка, он объявляет:
-Значит так... Сейчас сидим смирно и слушаем оду здоровому образу жизни! Может, хотя бы ребята из "Анти-А" вас, жиробасов, научат уму-разуму!
Высказавшись, тренер уходит с трибуны, спотыкаясь о разбросанные по полу гири и гантели. В этот момент открывается боковая дверь, и в зал с гордо поднятыми головами заходят три колоритные личности. Первым шествует Крис, одетый только в черные плавки. Его потрясная фигура с идеальными мускулами достойна запечатления в мраморе. За хозяином топает Немезис, демонстрирующий молодежи нездорового оттенка кожу, но при этом отличные мышцы груди и пресса. Чтобы подчеркнуть несомненную красоту питомца, Редфилд оставил его голым выше пояса и нарядил в трико 60-го размера, поддерживаемое подтяжками. Третьим идет Барри в костюме бодибилдера с накладными мышцами. Его наряд выглядит очень натурально и надежно прикрывает неатлетичное пивное пузо здоровяка.
"Конгрессмены" подошли к этому выступлению ответственно и с выдумкой. Подобрав бодрую рэп-композицию в качестве аккомпанемента и разучив слова, они озаботились подготовкой реквизита. Чтобы не только петь, но и подавать пример подрастающему поколению, "сцену" заранее заполнили картонными, надувными и сделанными из раскрашенных пластиковых бутылок гантелями и гирями. Но неугомонному Крису даже этого было мало. Он всласть поругался со звукооператорами, но настоял на своем - убедил их настроить фонограмму так, чтобы его немногословный монстрюган мог "петь" вместе со всеми во время припевов. Те, правда, что-то напутали (или проявили вредный характер), и предполагаемый голос Немезиса оказался раза в три ниже и страшнее, чем в жизни. Однако Редфилду даже понравилось, и он ничего не стал менять.
Таким образом, трое "культуристов" предстают перед публикой и принимаются разбирать микрофоны и спортинвентарь. Пока Немезис с недоумевающей мордой теребит почти невесомые гантели, включается музыка. Встав в красивую позу, Крис начинает петь первым:
Крис:
Качаю руки, качаю икры,
И для меня это давно уже не игры.
Качаю плечи, не сижу без дела,
И прокачаю я по полной свое тело.
Качаю бицепсы, железо я тягаю,
Проста мелодия, но нас она качает.
Собой доволен? Качаешь нефть и газ?
А подтянуться-то сумеешь десять раз?
Припев (Крис и Барри):
Надо подкачаться. Надо, надо подкачаться.
Надо подкачаться. Надо, надо подкачаться.
Надо подкачаться. Надо, надо подкачаться.
Надо подкачаться. Надо, надо подкачаться.
Хором с Немезисом:
Кач!
Надо
Кач!
Надо, надо
Кач!
Надо, надо, надо!
Кач!
С ревом отбросив фальшивые гантели, Немезис хватает Барри и Криса и под бурю аплодисментов начинает качать их, сгибая и разгибая мышцы. Редфилд и Бертон стараются беспечно улыбаться, хотя ничего такого в сценарии не было.
В это время боковая дверь снова открывается. Входят Леон Скотт Кеннеди и пыхтящий Карлос Оливейра, который тащит на себе деревянную фигурку зомби. Их излишне худощавые и противоречащие посылу песни фигуры прячутся под теми же бодибилдерскими костюмами. Латинос устанавливает на нужное место деревянного зомби, а Кеннеди, не дожидаясь товарища, подхватывает песню:
Леон:
Кто был в качалке, не сожалеет,
От слова "пауэрлифтинг" девочки балдеют.
Себя готовили мы к делу очень важному
И надрать задницу способны почти каждому.
Желаем драки - врагов все нету.
А жаль - отменную бы сделали котлету!
Не зря боятся - обыкновенным
Приемом зомби мы согнем через колено!
Припев (Крис, Барри, Леон, Карлос):
Надо нам подраться. Надо, надо нам подраться.
Надо всем размяться. После зала всем размяться.
Надо нам подраться. Надо, надо нам подраться.
Надо пободаться. Всем с "Амбреллой" пободаться.
Хором с Немезисом:
Бить!
Надо
Бить!
Надо, надо
Бить!
Надо, надо, надо!
Бить!
Разгоряченные герои с гиканьем кидаются лупить деревяшку. Ненастоящий мутант стойко выносит все побои, пока за него не берется Немезис. Монстрюган красивейшим апперкотом бьет зомби в челюсть, после чего деревянная голова отрывается и улетает в дальний угол зала. Слышны восторженные крики и звуки падения на пол расчувствовавшихся девушек.
А выступление все не заканчивается. К героям присоединяется хитро улыбающийся Билли Коэн в длинном пальто. Поравнявшись с трибуной, он театрально распахивает его, и все видят гроздья бутылок, спрятанных под одеждой. Зрители напрягаются, но Коэн спешит объяснить свою задумку:
Билли:
Все - супермены, все - геркулесы
Защитники планеты в сверхтяжелом весе.
Повержен враг, он далеко не первый,
Кого отправили в нокаут одной левой.
Мы победили - долой запреты!
Кому теперь нужны дебильные диеты?
Шпинат не лезет в глотку три недели?
Мы алкогольные мешать пойдем коктейли.
Припев (Крис, Барри, Леон, Карлос и Билли):
Надо нализаться. Надо, надо нализаться.
Надо нам надраться. Надо, надо нам надраться.
Надо накачаться. Надо, надо накачаться.
Пивом, виски, джином. Всем на свете накачаться.
Хором с Немезисом:
Пить!
Надо
Пить!
Надо, надо
Пить!
Надо! Надо! Надо!
Пить!
Раздается шквал аплодисментов, переходящий в несмолкающие овации. Зрители начинают вставать со своих мест и продолжают аплодировать стоя. Члены "Анти-А" благодарно улыбаются, раскланиваются, а потом прикладываются к бутылкам Коэна. И испытывают неожиданно обжигающе-бодрящее чувство. Что еще хуже, их странную реакцию видят молодые люди, и до них начинает доходить смысл происходящего.
"Зараза уголовная! - возмущается Крис, не отрываясь от бутылки. - Договаривались же газировки налить!"
"От газировки такого кайфа бы не было", - мысленно отвечает ему Билли.
"Качаться и стать криворожими монстрами или страдать ерундой и стать веселыми алкашами? Тот еще выбор!" - хмыкают зрители.
"Убил бы уродов! Развели тут пропаганду!" - бесится на переднем ряду тренер.
"Хорошо подкачались! Уааагррр!" - думает отлично размявшийся Немезис.
Занавес.
========== Глава XXIX. По подвигу и награда. ==========
- Эй, перед тобой последняя надежда человечества!
- Мне жаль человечество.
(м/ф "Титан. После гибели Земли")
...где-то в районе штаба корпорации, где вовсю кипит финальный мордоворот...
…Михаил и Николай чувствовали себя в этой заварухе, как рыбы в воде – в бестолковых и беспощадных пьяных драках им не было равных. Врубив погромче плеер Зиновьева, они под звуки народных песен принялись отрабатывать на защитниках демократии ужасающие приемы боевого гопака. Незнакомые с этим секретным славянским единоборством члены “Анти-А” бестолково метались из стороны в сторону, пытались хоть как-то зацепить русских, но всякий раз получали ногами под дых. Вошедшие в раж наемники окончательно деморализовали героев, устроив чехарду и пиная их после каждого удачного прыжка. Веселого пендаля избежал только бывший собутыльник “плясунов” Карлос – в пьяном угаре широта русской души проявлялась в полной мере…
…Ханк, весело выкрикивая оскорбления на смеси русского и английского языков, дубасил всех, кто попадался под руку, пока не столкнулся с Крисом и Леоном. Спецназовец, не задумываясь, дьявольски загоготал и провел по шее ребром ладони. Редфилд и Кеннеди (тоже не задумываясь) врезали ему по прикрытой противогазом роже, в кои-то веки решив поработать в команде. Стойко выдержавший двойной удар Ханк проскочил между обидчиками и (опять же не задумываясь) схватил героев за руки, вывернув их. Оба “конгрессмена” с криком согнулись в три погибели, застыв в неестественных позах а-ля Дискобол. Но страдать им пришлось недолго – сбоку налетело нечто несущееся на дикой скорости и отоварило бедолаг приделанными к штанге наковальнями.
…как настоящий русский командир (слуга царю, отец солдатам и т.п.) полковник Сергей Владимир бесстрашно рвался в бой. Заскочив на сани-с-колесиками и придав медведям ускорение пятиэтажным матом, он с гиканьем пронесся через отряд противника. Его штанга выписывала в воздухе круги, эллипсы, синусоиды и косинусоиды, всякий раз сталкиваясь чугунными наковальнями с чьими-то головами. В какой-то момент сани полковника подпрыгнули, словно на кочке, и кто-то отчаянно выругался на испанском языке. По всей видимости, под колеса (и лапы ездовых медведей) попал нерасторопный латинос, которого чуть раньше пощадили наемники…
…неутомимые Иван и Степан мчались по прямой и с легкостью тащили за собой груженые тяжелым полковником сани. Каждого врага на своем пути они старались отпугнуть грозным рыком, но это уже было лишним – члены “Анти-А” сами разбегались кто куда, заслышав русский мат и свист рассекаемого штангой воздуха. Понукаемые Владимиром ездовые медведи разогнались до совершенно несусветной скорости, поэтому когда звери подбежали к заливаемому гидрантом участку арены, сани нехило так занесло на повороте, и они перевернулись. Кувыркнувшись через голову и пересчитав звездочки перед глазами, косолапые с удивлением заметили, что озверевшего после аварии полковника безуспешно пытается забить кулаками до полусмерти герой-суицидник Бертон. Он лупил и лупил по широкой груди Сергея, пока не стал жертвой командного приема топтыгиных “Пушистые жернова”. Иван со Степаном ринулись на него с разных сторон, на ходу поднимаясь на задние лапы, ухнули и столкнулись друг с другом. Приплюснутый огромными белыми тушами Барри мешком рухнул на землю, бормоча что-то о долгожданном избавлении…
…поддатый мамонт Нафаня сражался наравне с более опытными соратниками. У него было чертовски плохое зрение, но при таком весе это были не его проблемы. Он одинаково устрашал своим натиском агентов, русских и любознательного Спенсера, который подъехал к месту схватки слишком близко. Наконец, на пути косматого гиганта встал грозно скалящий зубы Немезис. Завязался конкретный, мощный бой: монстр-перебежчик гнул “недовымершему” представителю фауны бивни и пытался оборвать уши, а тот изо всех сил отбивался метровой полосой металла, примотанной к хоботу. Искусству фехтования лохматого слона никто не обучал, поэтому он просто размахивал мечом в разные стороны, что, впрочем, не мешало ему теснить питомца Криса. Уклоняясь от мельтешащего лезвия, Немезис непрерывно пятился, не глядел себе под ноги и внезапно споткнулся об побитое тело некого смазливого агента. Торжествующий мамонт мигом начертил на груди мутанта внушительную букву “Н” тремя взмахами меча, дождался, пока противник повернется к нему спиной, и мощно пнул его под зад. Немезис после атаки Нафани полетел с достоинством истинного героя и даже ни разу не выматерился на монстрячьем языке…
Соратницы, болельщицы и просто хорошие знакомые членов “Анти-А” следили за ходом мордоворота с отвисшими челюстями. Их мужчин лупили, пинали и унижали, как дошколят. Русские защитники “Амбреллы” бились с лихостью былинных богатырей, повергающих орды неразумных степняков, а “конгрессмены” сопротивлялись настолько слабо, что напоминали пудовых домашних котов, старающихся поймать юркую мышь. Подчиненные полковника поспевали везде, били, не жалея сил, выдерживали любые ответные удары и явно кайфовали от масштабной драки. Как сказали бы футбольные комментаторы, игра определенно шла в одни ворота.
И вот в этот неприятный для защитников демократии момент, когда все они распластались на асфальте, прикидываясь мертвыми… Когда даже печальный визг президентской дочки не мог придать им сил… Когда русские принялись исполнять победную песню заплетающимися языками… Когда хитрую рожу Спенсера перекосило от широченной улыбки… В общем именно тогда объявился самый хитро… мудрый из “конгрессменов”, сваливший с поля боя до драматической развязки. За ним следовала его верная подруга-медик. И пришли они не с пустыми руками.
-У-у, братва… - Билли говорил как-то странно, и его ощутимо покачивало. – Круто вас… ик… покоцало! Совсем разборка не задалась?
-Может… и задалась бы… - кое-как сумел огрызнуться побитый Леон, - если б ты… не сбежал…
-Обижаешь – я не крыса! – возмущенно икнул уголовник. – Мы с… ик!.. Ребеккой супероружие притаранили! Ну-ка скажите: чему мы в этой… ик… истории научились?
-Соблазнять женщин? – осторожно спросил Кеннеди.
-Злоупотреблять служебным положением? – предположил Редфилд.
-Старрс? Граааа? – пожал плечами Немезис.
-Эта жизнь заставила меня выучить даже что такое пептическая язва, но хоть убей, не пойму – к чему эти тупые расспросы? – буркнул все еще живой (и не слишком из-за этого счастливый) Барри.
-Мы научились бухать, как настоящие мачо! – заявил догадливый Карлос.
-В точку! – обрадовался Коэн. – Мы… ик!.. тренировались месяцами, чтобы сегодня спасти мир! Трезвому Зло в жизни не побороть!
Покачнувшись и едва не упав в объятия Ребекки, он потряс зажатыми в обеих руках бутылками. Авторы затрудняются описать залитую в них жижу одним словом – она напоминала коктейль из десятка перемешанных горячительных напитков, которые кто-то употребил, вывел из организма естественным путем и разбавил по вкусу керосином. Даже видавший виды Михаил не удержался и одобрительно присвистнул, уловив идущий от уголовника запах.
-Сгоняли мы в… ик!.. разгромленный бар по соседству и вынесли всю оставшуюся выпивку, - охотно объяснил происхождение бутылок Коэн. – Всего того, что вон тот перечислил, - кивок в сторону Николая, - там не нашлось, и я добавил кое-что от себя. У нас свой… ик… допинг будет, в натуре! Налетайте – может, в последний раз вместе пьем!
-Сколько можно слушать эти бредни? – опомнился Спенсер. – Заткните этому червяку пасть!
-Да с полпинка! – Разгулявшийся и по-прежнему кровожадный Ханк первый откликнулся на призыв. Подбежав к Билли, он размахнулся, выбросил вперед правый кулак… и с удивлением понял, что его отработанный на прочих “конгрессменах” удар не достиг цели.
-Эй, малая, - попросил Коэн, блокируя локтем новый выпад и отгоняя спецназовца ногой, - раздай по-быстрому бухло! А уж я тут разберусь.
Понятливая девушка выхватила из рук Билли бутылки. Такими же емкостями была забита ее сумка для медикаментов. Видя, что русские тоже готовы вступить в драку, она мигом обежала всех членов “Анти-А” и вручила им “эликсир”. Всем, кроме питомца Криса.
-Немезису тоже дай! – внезапно крикнул Редфилд, вытаскивая пробку. – Пойдем ва-банк!
С этими словами он жадно припал к бутылке. Однако после первых же глотков его чуть не вывернуло наизнанку. В пищеводе зашипела огненная змея, небо и язык пронзило миллиардом иголок, невидимый молот шарахнул по голове, выбив мозги через уши. Если бы не долгие и тяжелые “тренировки” (вернее, третирование печени), Крис рисковал умереть на месте от интоксикации. А так адская боль ушла, словно неизбежный после прилива отлив, и Редфилда с безудержной силой потянуло на подвиги.
-Яхуууууууууууууу! – провозгласил ликующий Крис, устремляясь навстречу таким же поддатым противникам. За ним мчались боевые товарищи – они тоже вкусили “эликсира”, достойного безумной пенсионерки Монро. Все опять смешалось, и начался новый раунд безжалостного мордоворота…
…бывалый зэк Билли Коэн, закаленный тюремными побоищами вида “все против всех”, демонстрировал самые подлые приемчики, которым научился в молодости. Наседавший на него буйный Ханк постоянно пропускал удары в пах, подножки и тычки “розочкой” от бутылки пониже спины. Наконец, свершилось то, что давно предрекали бывшие друзья спецназовца – его доконала бутылка. Запасная бутылка пойла, которую красиво качающийся на месте уголовник с размаху совместил с черепом Ханка. Дарт Вейдер без плаща промычал что-то грозное сдавленным голосом и упал Коэну под ноги…
…опытные защитники мира и – с недавних пор – угнетаемых секс-меньшинств Крис и Леон встретились лицом к лицу с тандемом наемников. Эти четверо дрались с истинно русским размахом, не давая остальным приближаться к себе. Мощные удары, сопровождаемые бравыми криками, проваливались в пустоту, увлекая за собой драчунов, но это их только раззадоривало. Необычайно слаженно работающие герои показывали все многообразие командных приемов: броски друг друга в цель, толчки, одновременные выпады. В итоге Крис ухватил смазливого коллегу за ноги, раскрутил его, как снаряд, и отбросил русских в сторону. Ханк, на которого грохнулись оглушенные собутыльники, возмущенно заорал…
…Сергей Владимир сотрясал воздух умопомрачительными ругательствами, пытаясь поймать шустрого Карлоса. Латинос выгибался и уклонялся так, словно в его теле не осталось костей, а смертоносная штанга всякий раз врезалась в землю с грохотом парового молота. Полковник, нанося очередной удар, не рассчитал вес оружия, провернулся почти на сто восемьдесят градусов и начал падать. Под ноги ему подвернулось что-то массивное – Барри не упустил возможности напакостить врагу. Карлос с воплем “Карамба!” толкнул Сергея в грудь, заставил его перелететь через Бертона и рухнуть на поверженных подчиненных. Ханк, на которого свалились тяжелый полковник и массивная штанга с наковальнями, охнул…
…Немезис после порции термоядерного пойла оживился, победно взревел, а его кожа стала угрожающе багровой. Влив в себя самостоятельно еще пару бутылок, впавший в состояние берсерка монстрюган пьяными зигзагами понесся крушить и крошить. Правда, уже через десять шагов на нем повисла откормленная туша белого медведя, а собрат косолапого попытался откусить мутанту ногу. До крайности возмущенный Немезис легко отодрал от себя обоих хищников и с оглушительным стуком столкнул их лбами. Обмякшие до состояния прикроватных ковриков Иван и Степан были отброшены в сторону кучи тел, придавив намеревавшегося встать полковника (Ханк, на которого свалились несколько центнеров живого веса, тихонько выматерился), а питомец Криса вплотную занялся питомцем русских наемников. Мигом оторвав бесполезный меч и завязав хобот бантиком, Немезис мощно двинул кулаком между глаз слонопотама, а потом сжал обеими руками массивные бивни, приподнял за них Нафаню и начал раскручивать. Стремительно протрезвевший мамонт с печальным взглядом взмыл на метров десять и через несколько секунд устремился обратно к земле. Бравый кавказский отряд “Амбреллы” не успел даже испуганно взвыть – слоновья задница резко заслонила собой полмира, врезалась в кучу малу и отшвырнула ее по инерции на несколько метров назад, разворотив остатки ограждения. Ханк, на которого свалились… гм… все, кому не лень, чуть слышно пискнул со дна кучи…
На прекрасные лица прекрасных героинь “Злой обители” вернулись счастливые улыбки. Защитники добра и справедливости громко икали, хватались друг за друга, чтобы удержать равновесие, и время от времени шумно опорожняли желудки – “эликсир” неважно усваивался – но все равно удостаивались гордых женских взглядов. Даже Ада благосклонно улыбнулась Леону, который мужественно лежал на спине и дрыгал ногами, словно танцевал брейк. Это была мимолетная улыбка, достойная загадочной женщины – невменяемый Кеннеди ее и не заметил.
Пожалуй, только один человек (из тех, кто остался в сознании) не спешил порадоваться вместе со всеми. Не потому, что был таким уж вечно недовольным букой, плюющим на коллектив (хотя не без этого). Просто он сам же и затеял всю эту катавасию, рассчитывая на совсем иной исход.
“Поганые проходимцы! – мысленно надрывался сварливый пенсионер Спенсер. – Что они себе позволяют? Думают, что Добро восторжествует? Только не в моей истории! Я сам напишу для нее правильный финал”.
Другого выбора Озвеллу все равно не оставили. Краса и гордость корпорации – непобедимый отряд русских психопатов – не мог больше драться и вообще выглядел крайне подавленным (во всех смыслах слова). Даунинг по-прежнему не отзывался на вызовы и сигналы детонатора. Остальные войска были рассеяны по городу и разгромлены. Пришлось основателю корпорации незаметно отъезжать подальше от врагов и, скрываясь под брезентом, выводить на поле боя последний козырь.
-Храаааааааааа! Уагггггхххррррррр!
-Кто там надрывается? Это твоя зверюга, Крис? – потряс головой Леон.
-Ага! – с гордостью подтвердил Редфилд, любуясь на питомца. – Умаялся мой красавец! Пускай вздремнет – он заслужил перекур.
Немезис не был таким экспертом в области пьянства, как его хозяин, но отведав ядреной алкогольной отравы, совершил самый правильный в таком положении поступок – завалился спать. Избавившийся от нездорового румянца монстр храпел во всю безразмерную пасть, суча ногами по усеянному ямами асфальту и машинально пододвигая к себе подушку. “Подушка” – опаленный анорексик Порридж – боялась даже громко дышать и покорно позволила сомлевшему Немезису положить голову себе на грудь.
-Мамочки! Что такое? – Изумленная Ада ненадолго выпала из образа загадочной женщины, позволив себе неподобающие возгласы. Да и как не выпасть – “нечто офигенно большое и непонятное”, на котором она простояла всю битву, грозно загудело и начало расти. Вонг едва успела слинять с непонятной махины, воспользовавшись пистолетом-якореметом и опустившись перед героями.
Остальные потрясенно следили, как увеличивается в размерах загадочная хрень, прикрытая брезентом. Пикантности ситуации добавлял тот факт, что про эту конструкцию все в горячке боя забыли, принимая за часть декораций. А “декорация” все росла и росла, вытягиваясь до немыслимых размеров. Когда с нее свалилась плотная ткань, Джилл и трезвеющих на глазах Леона с Крисом чуть кондратий не обнял – над полем боя возвышалась чудовищная боевая машина, похожая на имперский шагоход с медвежьей башкой. Их боевые товарищи, которым посчастливилось НЕ побывать на Кавказе, смотрели на махину без панического страха и даже с некоторым восхищением.
-Чего вылупились? Не ждали, собаки? Ииих-хе-хе-хе! – хрипло прокаркал сидящий в кабине Озвелл Спенсер. – Это же старая злодейская мудрость! “Не можешь драться сам – сядь за штурвал огромного боевого робота!”
-Мы все умрем! – Трясущийся от ужаса белобрысый агент даже забыл о стоящей рядом Аде.
-Немезис, подъем! Опять пора крушить! Нас тут без тебя на бифштексы пустят! – Крис в свою очередь забыл, что хотел оставить питомца в покое, и ласково пинал его ногами под ребра. Бесполезно – пьяный и счастливый монстр только сладко улыбался сквозь сон и сжимал “подушку”.
-Что за шухер, пацаны? – не понял причины всеобщей паники Билли. – И не таких уделывали! Сейчас опять какой-нибудь примус надыбаем или ракето…
Говорливый уголовник так и застыл с распахнутым ртом. Из металлической спины размером с половину футбольного поля начали выдвигаться ракеты и стволы реактивных минометов. Ставший похожим на дикобраза Медвебот сделал шажок вперед, вызвав небольшое землетрясение, а потом шарахнул из всех орудий разом. Не в героев, а куда придется. Первым делом Спенсер собирался выплеснуть свой гнев на непокорный город.
-Хе-хе! Теперь я подниму волну на миссисипском берегу! – орал во всю мочь основатель корпорации, тыкая во все кнопки подряд.
Крылатая ракета устремилась на запад и ударила в крышу “Макдональдса”. У оплота чудовищно вредной и истинно американской пищи не было ни единого шанса.
-На колени предо мной!
Минометный обстрел накрыл ни в чем не повинный магазин порнографических товаров “Шалунишка” в южной части города. К счастью, ни Даунинг, ни Ирвинг не видели эту душераздирающую картину – их черствые сердца могли не пережить такого кошмара.
-Славьте мое имя, безродные отбросы!
Под градом артиллерийских ударов задрожал бейсбольный стадион на востоке. Арена, на которой состязались питчеры, бэттеры, кэтчеры и прочие игроки с непотребными прозвищами, покрывалась тяжелыми ранами-воронками, превращаясь в поле для гольфистов-мазохистов.
-Я стану Смертью! Разрушителем миров!
Целая стая ракет помчалась к одиноко торчащему на севере небоскребу. Бедное здание, конечно же, не заслужило такую незавидную участь. Но тут уж ничего не поделаешь – небоскребы просто обязаны взрываться и падать на улицы. Закон жанра эпических блокбастеров.
-ЗАПОМНИТЕ МОЕ ИМЯ, РАБЫ! ОЗВЕЛЛ Е. СПЕНСЕР!!!
Решив, что уже доказал всем и каждому свое неоспоримое превосходство, безумный старик перевел орлиный взор на обалдевшую шушеру под ногами Медвебота. Пушки гигантского шагохода развернулись и нацелились на недобитых оборванцев из “Анти-А”.
-Вот и все, ничтожества! – упивался моментом основатель “Амбреллы”. – Жаль, что вы тут не в полном составе! Хотел бы я посмотреть на предсмертную гримасу вашего кретина-президента!
“Мы тоже”, - машинально подумали Крис, Леон, Барри, Билли и Карлос. А Немезис… Он ничего не подумал – канонады и землетрясения не могли потревожить его богатырский сон.
-Пора прощаться! – Озвелл мог бы еще долго оттягивать момент залпа, но сообразил, что неблагодарные жертвы могут разбежаться, не дождавшись окончания Злодейского Монолога. Поэтому он без колебаний нажал на большую красную кнопку с символом ядерного гриба…
…А затем повисла неловкая пауза.
Спенсер громко сглотнул, неловко хихикнул и ткнул в кнопку еще раз. Потом еще раз, затем три раза подряд… Ничего не помогало – Медвебот не слушался команд. Еще не осознавший масштаб катастрофы Озвелл принялся давить на все кнопки подряд, пытаясь пустить в ход минометы, ракетницы или хотя бы пулеметы. Заводясь все больше, он молотил по панели управления, пока не заметил красную надпись на экранчике: “Боезапас робота полностью исчерпан. Произведите срочную перезарядку орудий”.
“Приплыли…”
-Чтоб вас всех на колесную мазь перепустили! – рявкнул старик. Его высохшая рука вновь ударила по пульту управления, и надпись внезапно поменялась:
“Если вы никак не можете произвести перезарядку, рекомендуем переключиться на альтернативное оружие. Хотите переключиться на альтернативное оружие?”
-Хочу, черт возьми! – Озвелл не колебался ни секунды. Он молниеносно ввел слово “да”, увидел, что из потайной ниши выдвигается джойстик, и услышал невнятный скрежет, идущий откуда-то снизу.
Между тем члены “Анти-А” смогли увидеть новое оружие механизма во всех подробностях. И зрелище заставило их офигеть. Дело в том, что от ног робомедведя “отслоились” две продольные десятиметровые полосы металла, а затем они развернулись вдоль. Часть стальной обшивки слетела, и защитники демократии узрели ярко-желтые, словно раскаленные в домне, лезвия, напоминающие заточенные рельсы. Жутковатые мечи все больше отдалялись от ног – их основой оказались не менее внушительные механические манипуляторы с множеством длинных “суставов”. Эти “руки” делали мечи-рельсы все длиннее и длиннее – до самой земли.
Все были в шоке. Особенно престарелый основатель корпорации.
-Дружище, а не перебор ли это? – деликатно осведомился один из авторов, стряхнув сигаретный пепел за борт дирижабля. – Робот-медведь, да еще и с мечами… Нас же опять завалят вопросами: “Что вы такое курите?”
-Не, нормально-нормально! Это же классика японской мультипликации! Роботу одних пулеметов и ракет мало - он просто обязан уметь рубиться на мечах, - горячо ответил другой автор. После этого он врубил подходящую музыку (Metal gear rising revengeance OST “Collective consciousness”) и, направив подзорную трубу вниз, стал с интересом смотреть, как будет выкручиваться зловещий пенсионер.
Озвелл Спенсер не был бы бессменным лидером могущественной корпорации, если бы в любой непонятной ситуации поддавался оторопи. Сообразив, что за оружие ему подсунули русские наемники (по предложению коварных демиургов), он взял себя в руки, а в руки – предложенный джойстик. Поначалу он не мог синхронизировать движения гротескных лезвий – они сталкивались в воздухе, осыпая противников внизу дождем из искр – но вскоре разобрался с нехитрым управлением.
-Я прям, как вояка из “Аватара”! – К пенсионеру вернулось чувство могущества и вседозволенности. Крякнув и вывернув джойстик, он заставил левый меч разрубить асфальт, стальной стеной отрезав испуганным “конгрессменам” путь к отступлению, а потом обрушил на их головы правое лезвие. Десять метров желтого металла по всем расчетам должны были расчленить большую часть недругов.
Защитники демократии отозвались на его атаку слаженными и совершенно не героическими воплями. Были в них и мольбы о помощи, и матерные прощальные слова, и просто бессмысленный визг. Но весь этот шум отошел на задний план, когда падающее лезвие на середине пути перехватило огромное огненное копье. Ревущий шквал пламени столкнулся с исполинским мечом, жадно обхватил его со всех сторон и вызвал взрыв, от которого все герои рухнули наземь.
Когда облако дыма рассеялось, и невредимые защитники демократии смогли снова разглядеть Медвебота, у него осталось полтора меча. Кусок правого лезвия грохнулся в нескольких метрах от Редфилда. Он был оплавлен так, что приобрел вишневый оттенок.
-Крис! - жизнерадостно крикнула чудо-девушка Айя Бриа, стряхивая с ухоженных рук лишнее пламя. – Я понимаю, что у вас тут чисто мужская разборка, но, может, все-таки позволишь мне помочь? Что-то я застоялась без дела.
-Для тебя все, что угодно, милая! – пылко заверил горячую подружку Редфилд. – Делай с бронированной раковиной, что пожелаешь!
-Спасибо, милый, - подмигнула ему Айя. Отойдя от сгрудившихся героев, она задрала голову и крикнула Озвеллу: - Эй, дедуля! Да-да, я к тебе обращаюсь! Я привыкла уважать и не обижать пожилых людей, но для тебя готова сделать исключение. Сдайся, пока не поздно!
-Что? – поперхнулся от бешенства основатель корпорации. Рванув джойстик, он выдернул второй меч из земли и занес его над наглой маленькой девушкой. – Я Бог, тупое ты создание! Я буду править этим миром! Судить, карать и унижать жалких людишек! Я стою выше всех! И намного выше тебя, полыхающая тля!
-Не слушай эту околесицу! – закричала Джилл. – Расплавь ноги чертовой машины! Спусти его с небес на землю!
Возможно, если бы Медвебот не расстрелял все снаряды, агент Бриа последовала бы совету женщины, прячась под брюхом шагохода от ответных атак. Но сейчас она собиралась попробовать иную тактику.
-Что? А ну живо верни мой пистолет! – воскликнула зазевавшаяся Ада. Однако Айя только отмахнулась, сжала рукоятку чужой пушки и рванула к ногам робота. Над ее головой величаво проплыл огромный меч – размеры играли с ним злую шутку, и он не поспевал за шустрой блондинкой. А та уже оказалась совсем рядом с машиной, стрельнула тросом в голову-кабину и взмыла ввысь, легко разминувшись с десятиметровым лезвием.
-На что она рассчитывает? – не сдержался Кеннеди. – Ей все равно не долететь до самого верха! Она расшибется!
-Не дрейфь! – немедленно ткнул его в бок Редфилд. – Надо верить в своих сестер! Эта девочка сейчас себя покажет!
-Глядите! – воскликнула Клэр. – Она летит!
Все тут же задрали голову и одновременно ахнули.
Айя и сама понимала, что трос не поднимет ее на достаточную высоту. Не долетев где-то шесть метров до медвежьей головы, она развернула свободную руку ладонью вниз и выпустила сноп пламени. Направивший лезвие снизу вверх Спенсер поспешил отвести его в сторону, вообразив, что девушка хочет окончательно лишить его оружия. Однако он неверно понял мотивы блондинки – “разогрев” как следует левую руку, агент Бриа отпустила пистолет-с-кошкой, начала падать, но в тот же миг раскалила вторую ладонь, выпустив еще один сноп огня. Хрупкое тело девушки зависло на большой высоте, удерживаемое на весу “реактивными струями”, а потом начало плавно подниматься.
Когда основатель “Амбреллы” увидел довольную собой Айю, которая медленно пролетела мимо лобового стекла кабины, скрылась из поля зрения, а потом, судя по звуку, приземлилась на крыше, он остолбенел. Таких фокусов не показывала даже леди Алексия – известная любительница пирокинеза. Обескураженный старик попытался скрыть страх и смятение за воинственными воплями:
-Глупая малявка! Ты зря тратишь время! Броню этого титана невозможно проплавить! Эй! – заорал он после паузы, принюхиваясь к усиливающемуся запаху гари. – Не смей игнорировать лорда Спенсера, когда он с тобой разговаривает! Ты меня вообще слышишь?
-Слышу-слышу, - вполголоса пробормотала агент Бриа. Она стояла на стыке между головой робота и его корпусом (в просторечье эту часть тела называют “шеей” – прим. авторов), широко расставив ноги, и прикидывала толщину металла. Неприятель не мог следить за ее манипуляциями, а его оружие не поднималось на такую высоту, так что блондинка не торопилась. Создав вокруг себя пылающий кокон, она прикрыла глаза, концентрируя всю мощь в одной части тела. Огонь постепенно “переползал” на ее правую ногу, и она покрывалась плотной красной пеленой. Казалось, что конечность Айи наполняется магмой, которая вот-вот хлынет через все поры. Но до “извержения” дело не дошло – блондинка подняла ногу и с силой топнула по шее Медвебота.
-Какого… Что это зна-а-а-а-а… - завопил перепуганный Озвелл. Кабина робота – такая надежная и защищенная – сильно наклонилась вперед, а затем и вовсе полетела вниз со скоростью лифта, которому обрезали трос. Медвежья голова сорвалась с аккуратно перерубленной и светящейся раскаленным металлом шеи, с грохотом столкнувшись с землей. Озвелла бы непременно перемололо в труху после такого драматичного приземления, но его спасла предусмотрительность русских наемников: в момент удара всю кабину заполнила огромная подушка безопасности, вмявшая старика в стену.
-Класс! – Крис, глядя на обезглавленного Медвебота, скакал на месте и хлопал в ладоши, как мальчишка. – Ничего не забыли? – повернулся он к коллегам по “Анти-А”.
Леон, Карлос, Барри и Коэн тяжело вздохнули и отдали Редфилду проспоренные деньги. Каждый протянул по два доллара.
Однако пиротехническое шоу агента Бриа на этом не закончилось. Внезапно центральную часть корпуса шагохода пропорол огненный столб, дотянувшийся до земли. Создавалось впечатление, что самого русского из роботов поразила пушка размером с фабричную трубу. Внутренности Медвебота отзывались на буйство пламени искрами и взрывами, но вскоре огненный столб пропал. Из его основания вышла невредимая Айя, а над ее головой осталась широченная выжженная дыра, сквозь которую было прекрасно видно чистое ночное небо.
-Уф… - поправила волосы девушка. Она неловко хихикнула: - Сама от себя такого не ожидала. Как тебе, Крис? – спросила Айя, подходя к своему кавалеру.
-Зашибись! – с чувством ответил Редфилд, обнимая девушку. Однако в его голове промелькнула невеселая и вроде бы неуместная мысль:
“Айя набирает силу очень быстро. Даже слишком. Неужели от свадьбы теперь не отвертеться? Испепелит ведь в случае отказа! Вместе с городом”.
Однако ликовать защитникам демократии пришлось недолго. Медвебот, который по идее должен был либо обрушиться, либо превратиться в памятник непомерным амбициям лидера “Амбреллы”, не переставал трястись и разгораться изнутри. Внутри него вновь что-то взорвалось. И это не укрылось от русских наемников, не подававших до этого признаков жизни.
-Нам всем песец! – побледнел Михаил. – Мишутка вот-вот рванет!
-Каков будет радиус взрыва? – немедленно спросил о самом главном полковник.
-Охренительный! – лаконично откликнулся Николай.
-Слушай мою команду! – подскочил Сергей. – Организованно и без паники валим куда подальше!
-Эта жизнь заставила меня выучить даже что такое тромбоцитопеническая пурпура, но хоть убей, не пойму – куда они так рванули? – Барри удивленно проводил взглядом дико трубящего мамонта, который за три секунды закинул себе на спину русских наемников, полковника, Ханка и бессознательных медведей, после чего с огромной скоростью ломанулся по захламленным улицам, спеша убраться из эпицентра взрыва.
-Повторяю для глухих! – прогрохотал с неба усиленный рупором голос демиурга. – Сейчас тут будет адское пекло! Убирайтесь отсюда!
До героев, наконец, дошло. Развернувшись на сто восемьдесят градусов, они помчались со всех ног, как кошки, на которых напустили собаку Баскервилей. Однако убегали они как-то неправильно. Время и пространство словно превратились в густой кисель, замедлив и крики героев, и их движения, и катастрофу позади них…
-Друг, выключи ты это дурацкое “slo-mo”! – попросил один из авторов. – Они так неделю спасаться будут! Вся динамика насмарку!
Второй демиург поморщился, но достал из кармана пульт, на котором было написано “Управление временем”, и перевел рычажок в крайнее правое положение. Положение, помеченное, как “Ускоренная перемотка”.
Спасение от чудовищного взрыва после манипуляций автора пошло заметно веселее. Быстро-быстро перебирая ногами, члены “Анти-А” и их спутницы преодолели километров десять за считанные секунды. Неслись вприпрыжку даже вспотевшие Карлос и Барри, которые тащили за ноги массивного Немезиса (а тот в свою очередь тянул за собой “подушку”, не просыпаясь). Замешкался только Леон Скотт Кеннеди, зачем-то пытавшийся утрамбовать в старый холодильник визжащую Аду Вонг и влезть следом.
А потом запас прочности Медвебота подошел к концу. Череда взрывов целиком охватила гигантский корпус, перекинулась на ноги, а потом самое внушительное из творений нетрезвых русских конструкторов раскололось на огромные полыхающие куски. Вулканическими бомбами они взмыли в поднебесье, подброшенные взрывом невероятной силы, и едва не дотянулись до знаменитого дирижабля демиургов (но разве ж нам что-то сделается? – прим. авторов). Вместе с ними летела и кувыркалась в воздухе голова Медвебота. Прижатый подушкой безопасности Озвелл Спенсер не кувыркался, но был готов завизжать и наложить в свои дорогие брюки, словно последний Алексис Эшворд.
…где-то вдали от охренительных размеров воронки (бывшего штаба сил Зла)…
Пожалуй, самым тихим, спокойным и безопасным местом в Вашингтоне с момента выхода на улицы бесчисленных орд чудовищ стала мусорная свалка. Важнейшая и неотъемлемая часть любого города, которая не имела не малейшего стратегического значения для “Амбреллы”. Здесь текла размеренная и упорядоченная жизнь: мусор разлагался, огромные крысы дрались за право схрумкать бродячую кошку, философски настроенные бомжи запаслись кем-то
выброшенными телефонами и сидели в соцсетях. Поэтому когда на гармоничное царство вонючих продуктов жизнедеятельности грохнулся метеорит (в форме железной медвежьей башки), потрясенные обитатели свалки бросились врассыпную.
Голова Медвебота лежала, закопавшись до половины в гору старой бытовой техники. Она могла бы долго маскироваться под органичную часть мусорки, если бы из нее не раздалось старческое брюзжание. Аварийный люк кабины медленно открылся, после чего из нее поперла оранжевая материя подушки безопасности. Упорно выпуская из нее воздух любимым ножиком для рыбы, Озвелл Е. Спенсер смог выбраться из головы робота и оглядеться. Окружающий ландшафт, мягко говоря, не радовал его орлиный взор. Всюду грязь, мусор, экскременты и безжизненная безжизненность. Не спрятались при появлении пенсионера только жирные мухи, злорадно жужжащие над ухом.
Спенсер очень хотел набрать побольше воздуха в грудь, всласть выругаться, хоть как-то отвести душу… но опасался, что после первого же вдоха не сдержит приступ тошноты. Основатель корпорации не замечал ни спокойствия, ни гармоничности вокруг себя – старому нытику везде виделись сплошные недостатки. По его мнению, эта гадостная и гнусная дыра была совершенно не достойна несостоявшегося, но все-таки Бога. Авторы, что характерно, тоже так считали, поэтому и подкорректировали траекторию полета железной головы.
-Ненавижу! – Озвелл начал свою гневную речь с излюбленного слова. – Мне здесь не место! Я обязан править миром! Это мое предназначе…
В этот момент самая жирная муха сделала мертвую петлю в воздухе и впорхнула в просторную пещеру озвелловского рта. Глаза старика полезли на лоб, и он согнулся пополам от кашля. При этом он пошатнулся, наступил на пустую бутылку и, потеряв равновесие, уткнулся носом в загадочную серо-зеленую кучу органики. Чем она была раньше, сказать сложно, но сейчас ей брезговали даже всеядные крысы.
“Ненавижу навоз”, - устало буркнул про себя Озвелл. Более умные мысли оставили его седую голову.
-Незачем так орать, – с ленцой ответил ему голос с небес. – В твоем возрасте нервничать вредно, Оззи.
Узнав голос одного из авторов, Спенсер мигом забыл про вонь, унижение и перепачканную орлиную рожу. Задрав голову, он проскрежетал:
-Конечно… Как я мог забыть? Наглые проходимцы! Безродные мерзавцы! Обезьянье стадо, дорвавшееся до клавиатур! Кто дал вам право смеяться надо мной? Это вы! Вы вырвали победу из моих рук!
-Было бы что вырывать, - хихикнул сверху второй автор. – Признай уже – у тебя не было шансов! На то ты и Главный Злодей, чтобы терпеть унижения и вечно проигрывать!
-Думаете, этого хватит, чтобы сломить меня? – Спенсер осерчал пуще прежнего. – А вот средний палец вам без масла! Я вернусь и поставлю на колени всех! Но сперва, - он неприятно улыбнулся, - я требую компенсацию. За все те подставы, шуточки и откровенные издевательства, которые терплю с начала вашей бездарной истории!
Обычно к Высшим Силам не принято обращаться в таком тоне – вместо манны небесной можно схлопотать молнию (или чугунную наковальню, сброшенную с дирижабля). Однако авторы, кто бы что ни говорил – добрые и всепрощающие божества. Вот почему они немедленно ниспослали на седую голову старого хрыча ровно два доллара. Мелочью.
-Вы издеваетесь? – Поразительно неблагодарный основатель “Амбреллы” окончательно взбесился и даже побрезговал нагибаться за монетками. – Забыли, с кем разговариваете? Я же Мать Драко… Тьфу, блин – уже заговариваться с вами начинаю! Я ЛОРД СПЕНСЕР! Мне мало двух долларов!
-Гм… А вдруг долларов будет слишком много? – Если бы орлиный взор Озвелла позволил ему заглянуть на разукрашенный дирижабль, он бы непременно насторожился, увидев хитрую улыбку автора.
-Глупый молокосос! – пропустил мимо ушей намек пенсионер. – Денег не бывает много!
-Хорошо. Но потом, чур, не обижаться!
Спенсер до рези в глазах всматривался в небо, ожидая, что сверху вот-вот свалится благосостояние. И ведь дождался – на свалку обрушился невиданный дождь из пятидесятицентовых монеток. Серебристые кругляшки летели из бомболюка дирижабля нескончаемым водопадом, со звоном отскакивали от земли и окружали счастливого и смеющегося пенсионера. Спенсер подставлял лицо удивительному дождю, набирал полные пригоршни даров. Пускай монетки были мелкими, но их было невероятно много.
“Мое! Все мое! Новая штаб-квартира! Новый вирус! Батальон охранников! Массажное кресло со встроенным тостером! Я смогу позволить себе все! Сыпьте больше!”
Демиурги уловили последнюю мысль и принялись сыпать больше. Спустя десять минут монеты падали на свалку уже сплошной стеной. Их становилось бесполезно считать поштучно – впору было взвешивать. И когда десятки килограммов пятидесятицентовиков начали набивать хохочущему Озвеллу шишки, он заподозрил неладное.
-Эй! Эй, не надо так много! Давайте поделим компенсацию на части! – Закрывающий голову руками старик опять оступился и упал на спину. Он дрыгал ногами, как неспособный встать жук, а денежное безумие не заканчивалось. Земля и мусор скрылись под сплошным слоем монет, который уже подступал к коленям Озвелла.
-Сжальтесь! Я больше не хочу! Довольно! – Глаза непоследовательного суперзлодея лезли на лоб. Он пытался подавать демиургам какие-то знаки руками, но их едва было видно за денежным потоком.
-Что значит “довольно”? – громко удивился кто-то из авторов. – Я, между прочим, джек-пот на игровом автомате сорвал! Там еще 125 тысяч монетками по 50 центов должно выпасть!
-Не-е-ет! – надрывался со дна серебристого кургана Озвелл. Он из последних сил разгребал растущую кучу изнутри, но сверху падало все больше денег. В какой-то момент из кучи осталась торчать только правая рука лорда Спенсера, однако и она вскоре пропала под безудержным натиском "деньгопада".
Великий основатель корпорации остался лежать на свалке, заживо похороненный под центнерами абсолютно незаслуженной компенсации. Если вы, уважаемые читатели, хотите посочувствовать лорду Спенсеру – этой отрыжке Всемирного Зла – мы не будем вам мешать. Как и поддерживать – самовлюбленный старый хрыч порядком утомил авторов.
…где-то вдали от охренительных размеров воронки (но при этом совсем в другой стороне)…
Когда отгремел грохот чудовищного взрыва, избавившего очередную часть города от лишней застройки, бесстрашные защитники демократии смогли остановиться и перевести дух. Ускорение, которое им придали авторы, не прошло даром - вся компания чувствовала себя так, словно бежала марафонскую дистанцию с Нафаней на плечах. Герои валились с ног, жадно хватали ртами пропитанный дымом воздух и не могли выдавить из себя ни одного ликующего возгласа.
Когда с соседних улиц и из окрестных многоэтажек начали потихоньку стягиваться уцелевшие горожане - грязные и потрепанные, но робко улыбающиеся - Крис рефлекторно потянулся за пушкой. Он успел внушить самому себе, что в городе не осталось ни одной живой души, кроме "амбрелловцев", и был сбит с толку. Мало того что простые американцы уцелели, так их еще и оказалось на удивление много. Они шли и шли, а их полные надежды глаза были устремлены на кучку полудохлых мужчин и женщин, никак не тянущих на спасителей мира.
"Если бы они такой гурьбой пошли сражаться, то и сами бы закатали старика в асфальт! - с пренебрежением подумал Редфилд. - Тяжела конгрессменская доля - вечно за всех отдуваться приходится!"
-Все кончено? - несмело спросил какой-то мужчина в испачканной сажей белой рубашке. - Зло повержено?
-В натуре, повержено! - обнадежил его привалившийся спиной к столбу Коэн. - Мы с этой корпорацией знаешь, чего сделали? Во!
Уголовник выразительно провел пальцем по шее, а потом продемонстрировал толпе несколько крайне неприличных жестов, иллюстрирующих разгром "Амбреллы". Не самая подходящая для героя речь, но народу понравилось.
-УРА! - Толпа буквально взорвалась. Люди смеялись, бросались друг другу в объятия, доставали айфоны, спеша запечатлеть на память, как мужественно качаются посреди дороги спасители мира. Некоторые повышали градус патриотизма в воздухе еще больше, распевая национальный гимн и вешая новенькие американские флаги прямо поверх раздолбанных зданий с выбитыми стеклами.
-Молодцы! Герои! Не зря я воспитывал этих недоносков, кретинов и раздолбаев! Знал, что однажды они спасут Америку! - на ходу распинался пробирающийся сквозь толпу горожан Грэхем.
-Па-а-па! - Эшли подбежала к отцу со скоростью хорошей скаковой лошади. - Где ты пропада-а-ал? Я боялась, что с тобой что-то случилось!
-Я спешил, как мог, девочка моя! - соврал лидер нации, прижимая дочурку к груди. В действительности он угробил массу времени на то, чтобы рассчитать подходящий момент для появления. Такой, чтобы оно получилось триумфальным и не несущим никакого риска для жизни.
Разумеется, хозяин Белого Дома (которому предстояло вот-вот покинуть арендуемую на четыре года жилплощадь, но ее все равно разрушили) не мог уделять блондинке слишком много внимания, когда вокруг гомонила такая орава потенциальных избирателей. За неимением трибуны он ловко забрался на разбитую полицейскую машину и с отеческой улыбкой оглядел соотечественников. Те в свою очередь так радовались тому, что пережили Судный День, что готовы были внимательно слушать даже осточертевшего Грэхема.
-Друзья мои, - проникновенным голосом начал президент, - сегодня мы столкнулись с тяжелейшими испытаниями. Ужасный враг протянул волосатые щупальца к самому ценному, что у нас есть - демократии, свободе слова, праву жить в благополучном и толерантном обществе без вонючих зомбарей! Но ни хрена у него не получилось! А знаете, почему? Потому что мы - американцы! - крикнул Грэхем, вскинув руки к небу. - Никто не смеет распространять лживую пропаганду, наводнять города террористами, свергать неугодные режимы! Никто, кроме США!
-Да! - радостно завопило счастливое электоральное стадо.
-Друзья, до выборов остался один день, и я и не вправе агитировать за себя - это незаконно, - добавил лидер нации. - Поэтому давайте просто помолчим. Подумайте, взвесьте все хорошенько и решите - хотите ли вы отдать свой голос за наставника несгибаемых бойцов "Анти-А" и их неизменного вдохновителя или за моих продажных, трусливых, лицемерных и невероятно гадких оппонентов?
Толпа простых американцев притихла, пытаясь принять решение. Новый взрыв счастливого смеха и поздравлений, несущийся из соседнего квартала, мог бы показаться в такой ситуации странным и неуместным. Но когда к собравшимся присоединилась новая группа горожан, подбрасывающая высоко в воздух раскрасневшегося блондина и скандирующая: "Вескермен! Вескермен!", стало ясно - у них есть право на радость и безудержное веселье.
Впрочем, ликовали далеко не все. Крису, увидавшему Альберта, резко поплохело. Бывший капитан, который обязан был смирно лежать и гнить под многометровой периной кавказского снега, посмел вернуться! Да еще и купался в лучах славы! Если бы Редфилда пообещала усыновить вздорная пенсионерка Монро, он огорчился бы куда меньше.
"Ну это уж слишком! Пора пускать в ход мой запасной план".
Не обращая внимания на боевых товарищей, которые вполголоса делились впечатлениями от недавней битвы, Крис натянул на лицо улыбку - еще более фальшивую, чем у Грэхема - и направился к горожанам, чествующим Вескермена. Долго идти не пришлось - заметив Редфилда, бывший капитан сам вырвался из объятий поклонников и помчался навстречу.
-Вот и ты, старина! - похлопал Криса по спине счастливый блондин. - Так здорово, что ты уцелел! А я тут мир от "Амбреллы" спас! Буквально только что.
"Ты спас, гнида очкастая? - поперхнулся от негодования Редфилд. - А мы, получается, не при чем? Погулять вышли?"
-Было непросто, - тихонько признался Вескермен, - но я справился. Конечно, без помощи простого народа ничего бы не вышло. Ах, Крис, ты представить себе не можешь, как это приятно - видеть плоды своих супергеройских трудов. Эти люди оторвались от компьютеров и кулеров, поняли, что они сила, пошли за мной во имя страны и своего будущего. Это немыслимое зрелище, и оно... Эй! Что это твоя рука делает в моем кармане?
Крис отвел глаза и издал крайне смущенный смешок. Он напоминал смешок хозяина-жлоба, который не хочет пускать гостя в дом и старается закрыть своим телом необъятный стол, заставленный едой и выпивкой. Редфилд пытался отдернуть руку, но Вескер крепко держал его за запястье. Он очень медленно вытаскивал из кармана чужую руку, пока не увидел блестящее 25-каратным бриллиантом колье. Ну очень похожее на то, которое недавно пропало при невыясненных обстоятельствах.
-Это же дорогущее колье с бриллиантом в 25 карат! - Очкастый супергерой был потрясен. - Его совсем недавно украли с ювелирной выставки. Откуда оно у тебя, Крис? - Голос Вескера посуровел. - И зачем ты суешь его мне?
-Хе-хе... Хе, - опять вымученно засмеялся Редфилд. Он никак не ожидал, что болтающий о своих свершениях бывший капитан заметит его поползновения. Перед глазами Криса проносилась... нет, не вся жизнь - для этого он был слишком оптимистично настроен, а история дерзкого ограбления. Чудом сладив с уникальной охранной системой, Редфилд завладел сокровищем, спрятал его у себя дома в куче старых носков и берег на крайний случай... На случай возвращения ненавистного Вескермена... Который взял и испортил грамотно спланированную аферу.
-Как же так, Крис? - Чем больше Альберт смотрел на пойманного с поличным члена "Анти-А", тем заметнее дрожали его губы. - Я же изменился! Отвернулся от корпорации, стал совершать добрые дела... Даже спас страну и этого мешка с дерьмом, чтобы он и дальше мог просиживать кресло президента! А ты... так в меня и не поверил?
-Ну... - Готовый обличать и произносить пылкие речи Редфилд замялся. - Я сомневался. Раньше между нами всякое бывало. Но теперь я прозрел! Ты в самом деле герой и готов сдохнуть ради нашей страны! Давай опять обнимемся!
Фальшиво всхлипнув, он растопырил руки, умильно улыбнулся и с облегчением ощутил, что его кисть оставили в покое. Зато потом освободившаяся рука очкастого вцепилась в шею Криса и жадно сдавила, не давая дышать.
-А-кха-кха-а! - Испуганный агент не мог оторваться от оранжевых глаз Вескера, в которых разгорались знакомые огоньки безумия. Второй рукой Альберт затолкал колье поглубже в карман, а затем достал из другого кармана фирменные темные очки.
-Ты скучал, Крис? - с упоением шептал Вескер, пряча глаза за непроницаемыми черными линзами. - Скучал по своему старому капитану? Так знай - я вернулся!
-А-а-а-а-а-а! - завопил Редфилд, когда Альберт с огромной силой швырнул его вперед. Тело агента снесло открытый мусорный бак и оказалось завалено гниющими объедками.
-Ребята, вот же он! - завопили трое молодых американцев со счастливо-безмозглыми улыбками, увидав героя. - Это Вескермен!
-Наш спаситель! Хочу с ним сфоткаться!
-Этот громила наезжает на тебя, герой? - Один из фанатов указал на валяющегося у стены Криса. - Только свистни - я ему живо уши оторву!
Они так искренне улыбались во все 32 зуба и излучали такое слепое обожание, что взбешенного Альберта едва не вывернуло наизнанку.
"И вот ради таких олигофренов я расшибался в лепешку? Да в своем ли я был уме?"
-Безмозглые тараканы, - прохрипел он сдавленным от злости голосом. - Пошли вон! Убирайтесь с дороги!
Одним взмахом руки Альберт отбросил всю восторженную троицу. Рыча и задыхаясь от бешенства, он расталкивал ничего не понимающих горожан, а потом попросту разогнался и пробился через всю толпу. Почитатели Вескермена еще трогали себя за отбитые части тела, гадая, какая муха укусила спасителя США, а Альберт уже взмыл в небо, как и полагается бывшему супергерою, быстро превратившись в крошечную точку на горизонте.
Непосредственный "виновник торжества" - лежащий среди яблочных огрызков и банановой кожуры Крис Редфилд - проводил точку пустым и немного обиженным взглядом. Так мог бы смотреть постановщик гениального спектакля на дебила-актера, который забыл свою роль и самозабвенно шпарит не по тексту. В это время к другу, глубокомысленно изучающему небосвод, подбежали Барри, Билли и Карлос.
-Эта жизнь заставила меня выучить даже что такое узкоугольная глаукома, но хоть убей, не пойму – какого фига побитый Крис валяется в обнимку с мусоркой? - Барри чесал в затылке с таким усердием, словно хотел содрать скальп и почесать черепную коробку. - Мы разве не всех злодеев отметелили?
-Кого-то пропустили! Подать мне сюда этого гада - я ему покажу койотову мать! - пообещал горячий латинос.
-Кореш, что у тебя с мордой? - весело поинтересовался уголовник. - Выглядишь так, словно только что сказал или сделал что-то несусветно тупое! Ну, как в прошлый раз, когда ты с Ханком повздорил.
Друзья, засыпающие Редфилда вопросами, застали его вынырнуть из глубочайшей задумчивости, привести себя в вертикальное положение и неохотно поведать о случившемся:
-Был тут один гад - Вескерменом кличут. Хоть какой он на хрен Вескермен? Как был подлецом Вескером, так и остался!
-Обманул все-таки? - охнул Бертон. - А так убедительно улыбался, сволочь!
-Сам сомневаться начал, - скромно признался Крис. - Но негодяй сам себя выдал! У него при себе все это время, - Редфилд выдержал паузу, - были солнцезащитные очки! Черного злодейского цвета, смекаете? Вескер в любой момент готов был предать идеалы демократии!
По замыслу бесстрашного разоблачителя красноглазых супергероев, сейчас было подходящее время для как минимум трех восхищенных возгласов. Товарищи действительно открыли рты, намереваясь что-то сказать, но в следующую секунду хлопнули себя руками по лицам. Движение было синхронным и настолько резким, словно Билли, Барри и Карлос спешили прикончить зараженного Т-вирусом комара.
-Чего это с вами? - в свою очередь изумился Редфилд.
-Без понятия, братан, - пробормотал не менее удивленный Коэн.
-Полная карамба! - недоумевал Карлос.
-И не хотел, вроде, себя бить, а ударил! - Бертон недоверчиво рассматривал собственную руку. - Мистика какая-то.
-Не мистика, а тормознутость, - негромко проворчал один из авторов. - Сами бы вы в жизни не сообразили, что Редфилд несет чушь!
-Дружище, что же ты их заставляешь кривляться? - поинтересовался второй демиург. - Крис-то все равно ничего не понял. И не поймет!
-Может, и не поймет. Но пожалеть ему еще придется.
***
К счастью для ненавидящего огонь Альберта во время разборки поблизости не оказалось удалой подруги Криса Редфилда. Айя Бриа держалась в стороне от шумной толпы и внимательно изучала прилетевший сверху старый холодильник. Железную коробку изрядно помяло при падении, но из нее доносились постукивания, ворчание и недовольные женские крики. Раскалив добела указательный палец, вжившаяся в роль сварщика блондинка разрезала металл и поспешила отскочить назад. Из холодильника пулей выскочила взмыленная и взъерошенная Ада Вонг. Ей вслед смотрел осоловевшим взглядом бывший ментяра Кеннеди. Потирая шишки на голове, он непроизвольно опустил руку на раскаленные остатки дверцы и с воплем отдернул ее.
-Это было невероятно глупо! - кипела загадочная шпионка. - Мы могли задохнуться в этой коробке. Как ты вообще додумался туда забраться?
-В кино там и не от таких взрывов прятались, - пытался оправдаться Леон, вылезая из холодильника.
-Господи, что за идиотизм! - Растерявшая лоск Вонг решительно направилась прочь.
-Ада! - Правительственный агент уже летел за ней, спотыкаясь. - Стой! Пожалуйста, подожди! Ну послушай же! Не уходи! Хочу быть только с тобой! Или с Анжеллой... Ингрид... Клэр... - забывшись, он начал перечислять других кандидаток, однако потом спохватился: - Но главное - с тобой! Я-а-а-а-а-а-а!..
Пока говорливый агент "якал", объект его страсти мигом развернулся и выбросил вперед длинную ногу. Слова Леона превратились в болезненный стон, когда замызганная туфля на высоком каблуке ударила промеж ног, оставляя ему еще меньше шансов на продолжение рода.
-Мямля! - припечатала Вонг, отряхнув обувь. - Я была права - у нас с тобой ничего бы не вышло! Прощай, Леон!
Громко фыркнув, она повернулась к экс-любовнику спиной. Наблюдавшая за сценой Айя захлопала ресницами и замахала ладонью, развеяв зарождающийся огонек. Ей определенно не стоило лезть в это дело и окончательно позорить униженного брата.
Получивший удар в пах Леон угрюмо наблюдал за удаляющейся Адой Вонг. Боль была довольно ощутимой, но теперь он не упал и не начал кататься по земле, как раньше. Просто слегка сгорбился, уперев руки в колени. Видимо, чересчур большое количество таких ударов привело в итоге к тому, что леонский организм тупо привык и перестал считать паховую область «болевой точкой».
-Эй, чувак, – прозвучал вдруг над ухом чей-то голос, – твои два доллара.
Леон выпрямился. Перед ним стоял один из авторов, который улыбался и протягивал ему принятую в «Злой Обители» денежную компенсацию физического и морального ущерба. На нагрудном кармане его безумно дорогой пижонской рубашки золотыми вензелями было вышито «Дж.Ф.»
-Ну? Что уставился, как баран? Обалдел от счастья? – продолжал улыбаться автор.
В глазах у Леона потемнело. Перед ним пронеслись все три сезона «Злой Обители», наполненные побоями, издевательствами, оскорблениями, нелепыми ситуациями и… смехом. Три сезона боли и унижений…
-Ыыыы! – просипел автор, схватившись руками за «то самое» и уткнувшись мордой в землю. – Ыыы.
Над ним стоял грозный Леон Кеннеди, только что исполнивший Nuts Punch в лучших традициях Джонни Кейджа. Кулак аж немного щемило, но теперь это была приятная боль.
-Ну?! Что же ты не смеешься, гад?! – заорал, более не в силах себя сдерживать, Леон. – Это же смешно, когда кого-то в пах бьют! Оборжаться! Оборжаться!! Ну смейся, гад! Смейся!!
-А при чем… тут… я? – наконец с трудом заговорил поверженный автор, сплевывая набившуюся в рот землю. – Не я… придумывал эту… сцену. Просто… принес тебе… компенсацию.
-А, ну это, – сконфуженно протянул Леон, – ну извини тогда, что ли.
Его взгляд снова остановился на уже почти скрывшейся вдали Аде Вонг. Еще одно неоконченное дело.
-Ада! – на бегу заголосил Леон нарочито дурным голосом виноватого любовника. – Ада, подожди!
-Чего тебе? – смерила его презрительным взглядом азиатка, приготовившись к потоку щенячьего бреда в духе: «Я наверное сделал что-то не так, прошу, дай мне второй шанс».
Леон чинно откашлялся, вытянул руку в риторическом жесте, мол, видишь ли какая ситуация – и нанес быстрый, хлесткий, по-футбольному снизу вверх, сильнейший удар в пах.
Выданное Адой «в эфир» сипение даже не было особо похоже на «Ы». Это было что-то среднее между завыванием зомби и звуком спущенной покрышки. Она сложилась пополам и рухнула на заплеванный и замусоренный «бычками» асфальт, где сложилась уже вчетверо.
Леон взглянул на все еще сжимаемые им в руке две долларовые бумажки, затем убрал их в карман, выгреб оттуда же мелочь и аккуратно высыпал на поверженную Аду ровно двадцать десятицентовиков.
-И кстати, – бросил он через плечо, уходя, – я изменял тебе.
На нетвердых, словно ватных ногах, Леон доковылял обратно до Айи Бриа и рухнул прямо в ее объятья. Голова его сильно кружилась.
-Я чувствую что-то странное, – сильно запинаясь, пролепетал он сестре, – какое-то необычное, пьянящее чувство…
-Это называется «самоуважение», – улыбнулась Айя.
...где-то посреди запасного Белого Дома и после выборов...
-Доброе утро, президентское кресло! Рад тебя видеть, президентский стол! Привет, президентская ручка! Мне вас так не хватало! - умилялся с дебильным выражением лица Грэхем, прохаживаясь по кабинету. - Теперь мы вновь будем неразлучны. Четыре долгих года!
-Шеф, а смысл признаваться в любви хламу? - испоганил всю трогательность момента жующий жвачку Билли. - Вам все равно отсюда съезжать скоро!
-Без тебя, остолопа, знаю, - гневно фыркнул гарант американской демократии, плюхаясь в кресло. - А перееду я не так уж скоро. Новый Белый Дом будут строить долго, но зато по моим личным чертежам. Давно хотел перестроить к чертовой матери эту устаревшую халупу! - Грэхем мечтательно вздохнул и быстро выпалил, как будто боялся забыть важную мысль: - И там будут мои статуи! Много замечательных статуй неописуемой красоты! Получится резиденция, достойная лидера нации.
Наивно было бы предполагать, что гарант конституции грезит о грандиозной перепланировке после поражения на выборах. На всякий случай уточняем, уважаемые читатели - господин Грэхем уверенно отстоял свое право на второй президентский срок, разделав под орех всех конкурентов. Те еще пробовали вяло огрызаться, кричать о вбросе фальшивых бюллетеней и ошибках при подсчете голосов, но ничего не могли поделать. Восемьдесят процентов - очень весомый результат, с которым было тяжело спорить.
Довольный жизнью Грэхем раскланивался перед избирателями и сопартийцами, обещал исполнить по крайней мере часть обещаний, которые надавал еще перед первым сроком, а сейчас отдыхал душой и телом в своем кабинете. И жизнь гаранта конституции была бы прекрасна, если бы не сборище дармоедов из "Анти-А", уверенных, что президент им по гроб жизни обязан.
-Короче, начальник, - сплюнул жвачку Коэн, - мы "Амбреллу" уделали и над демократией твоей надругаться не дали. Ты нам, типа, по гроб жизни обязан! Посчитаемся?
-Наш друг дело говорит! - поддакнул Карлос. - Как насчет получения гражданства вне очереди? Не может же конгрессмен и герой Америки обходиться без гражданских прав!
-Многодетной семье квартиру бы побольше, - пробубнил Барри. - Три-четыре этажа небоскреба нам хватит - перегородки я уж сам сломаю.
-Неплохо бы и для моего памятника места найти, - сказал скромняга Редфилд. - Чур, я там буду стоять с ракетной установкой на плече и попирать ногой Вескера!
-Да и вообще, - решил не мелочиться Леон, - что это мы все конгрессмены да конгрессмены? Где карьерный рост? Давайте мы губернаторами все станем! Или настоящими министрами! А то что он, - агент указал на Коэна, - до сих с фальшивым удостоверением, как дурак, ходит?
Грэхем помолчал немного, глядя на охамевших героев, но вскоре понял, что они не шутят. Лица защитников демократии расплылись в умильно-просительных гримасах, в то время как глаза заполыхали алчностью. Президент сделал несколько глубоких вдохов, смиряя гнев, и радостным тоном затянул:
-Господа, я так рад нашему знакомству! Мы славно поработали на благо США! Даже не знаю, как выразить благодарность...
-Лучше всего наличными! - подсказал ему Карлос.
-Как бы помягче выразиться... Вы ни хрена не получите! - сорвался на крик лидер нации.
Все недоуменно уставились на хозяина Белого Дома, у которого белым стало лицо от бешенства.
-Эта жизнь заставила меня...
-Позже, братан, - одернул товарища Билли. - Начальник, ты сейчас не по понятиям поступаешь! За базар свой ответить не хочешь?
-Это несправедливо! Мы так старались! - явно давил на жалость босса Оливейра.
-Ничего не могу поделать, - Грэхем был непреклонен. - Суровые времена требуют суровых мер. Даже привлечения на госслужбу бузотеров, прохиндеев, неслухов и дегенератов, которых стоило бы навсегда изолировать от общества. Зато сейчас Зло повержено, у страны впереди эпоха мира и процветания, а вы, охламоны, мне даром не нужны. Теперь-то поняли?
Теперь поняли. Герои с ворчанием потянулись к выходу. Крис все же не выдержал и развернулся:
-Был бы сейчас с нами Немезис, он бы тебе натянул глаз на...
-Вон пошел, животное! Уволен! - В Редфилда полетела президентская ручка.
-Эм... Извините, - осторожно начал замешкавшийся Леон. - Мне тоже идти?
-Чего? - уставился на него хозяин Белого Дома. - А, ты же еще и телохранитель! Собирайся живее - повезешь Эшли по магазинам. Потом заедете к ее подружкам, а затем...
-Не, я как все! - решился Кеннеди, убегая вслед за товарищами.
"Ну и вали! - без сожаления подумал гарант американской демократии. - А то ходят тут всякие, воздух почем зря портят... Без самозваных героев живется гораздо спокойнее".
Грэхем уже начал размышлять, где бы найти для дражайшей дочурки нового смазливого и пустоголового телохранителя, когда его внимание привлек зазвонивший телефон. Неприятный звук некстати напомнил, что у президента есть не только огромная власть, но и куча раздражающих обязанностей.
-Алло, - неохотно протянул в трубку лидер нации.
-МУАХА-ХА-ХА-ХА! - выдал его собеседник.
-Не понял! Повторите, пожалуйста!
-Здравствуй, Грэхем! Тебя, говорят, можно поздравить - ты сможешь врать избирателям еще несколько лет.
-Кто вы такой? - лепетал хозяин Белого Дома. - Представьтесь!
-Я Альберт Вескер! - провозгласил зловещий хохотун. - Палач никчемного человечества! Хорошо, черт возьми, снова стать плохим! Я как будто помолодел лет на двадцать.
-Как вам не стыдно? - затрясся от возмущения Грэхем. - Звоните занятому человеку, порочите доброе имя Вескермена, копируете его голос... Очень похоже выходит, кстати, - признал он. - Немедленно положите трубку, пока я не натравил на вас ФБР!
-Не веришь мне? Это поправимо. Скажи лучше: твои люди приступили к восстановлению недавно разрушенных кварталов?
-Ну... Вообще-то я велел начать с восстановления Белого Дома... В смысле, создания нового... Где статуи... - Грэхем запутался.
-Значит, нет. Тогда пусть и не начинают! У города и всей страны впереди новые теракты, - пообещал Вескер. - Я устрою такие разрушения, какие и не снились примитивному сброду из "Амбреллы"! Ха-ха-ха! Ладно, прощай! Наслаждайся оставшимися днями президентства!
Альберт повесил трубку, а Грэхем еще долго сидел в одной позе, слушая гудки. Его настроение - такое радужное и безоблачное - стремительно портилось от ощущения неотвратимо надвигающейся катастрофы. В какой-то момент гарант американской демократии бросил взгляд на определитель, убедился, что это в самом деле старый номер Вескермена, и мелко-мелко затрясся всем телом.
-Что же теперь делать? - тихо спросил он, глядя в пустоту.
-Будто сам не знаешь! - ответили из пустоты четыре голоса. - Бежать!
И хозяин Белого Дома побежал. Вылетев на улицу, он помчался со скоростью метеора. Но быстрый бег не мешал ему орать во всю глотку:
-Сволочи! Обормоты! Засранцы! Псы помойные! Конгрессмены недоделанные! Вернитесь! Я ВСЕ ПРОЩУ!!!
ЗАНАВЕС
========== Эпилоги ==========
Я всегда говорил, что случай бесполезно ждать,
за ним надо охотиться...
Т. Пратчетт
Крис Редфилд снова вернулся к своей любимой уфологии и прочим изъебствам духовно богатых людей с кучей свободного времени. От совместной жизни с очаровательной Айей Бриа не увиливал, однако же предложение руки и сердца не принял, сославшись на обстоятельства непреодолимой силы (Айя до сих пор ломает голову над тем, какая может быть связь у падения метеорита в другом земном полушарии и их невозможностью пожениться). Также, пользуясь очередными изменениями американского законодательства, окончательно рехнувшегося на почве политкорректности, Крис смог официально усыновить Немезиса, повысив таким образом его статус с домашнего питомца до члена семьи, находящегося на иждивении, и срубив с государства приятный бонус в виде пособий.
Леон Кеннеди продолжил заниматься всем тем, чем он занимался в прологе, а именно пить и страдать от неразделенной любви, поскольку так внезапно нахлынувшего на него чувства собственного достоинства хватило ненадолго. Однако же не спешите винить Леона Кеннеди и называть его всякими нехорошими словами. Просто он очень ранимый, тонко чувствующий человек, таких беречь надо. В остальном дальнейшая жизнь сложилась у Леона весьма и весьма неплохо - у представителей Конгресса Соединенных Штатов Америки по другому и не бывает.
Барри Бертон не то открыл в себе дар экстрасенса, не то просто накаркал. Так или иначе, после возвращения домой он снова стал отцом и снова - дочери. Отчаявшись, здоровяк решил пойти на крайние меры и попросту усыновить потенциального наследника. С этой целью он обратился к мотающейся по слаборазвитым странам Африки Клэр Редфилд. Просил привезти ему маленького пигмейчика, бушменчика, маврика, зулусчика... Короче, кого угодно, лишь бы самца. Но сестра Криса что-то напутала, и на пороге барриного дома появился здоровенный оболтус-дикарь с каннибальскими замашками и очередным паразитом в крови. Без жертв, к сожалению, не обошлось, однако, поскольку истории героев должны заканчиваться на позитиве, подробно мы об этом упоминать не станем.
Карлос Оливейра так и не получил обещанного продления срока безнадежно просроченной визы, и ему пришлось триумфально возвращаться обратно в Латинскую Америку. Вскоре после возвращения Карлос затосковал по былому и довольно быстро сколотил партизанский отряд, а затем и антиправительственную хунту. Местное правительство запросило военной помощи у США, и те даже согласились, однако довольно быстро возвратились обратно, уже без техники и вооружения, а на задницах особо высокопоставленных командирских чинов красовался отпечаток карлосовского армейского ботинка.
Билли Коэн был крайне рад, что принял участие в этой части Злой Обители, и что его история не оказалась забытой после событий Resident Evil Ноль. Поэтому он продолжал творить свои противозаконные деяния, предпочитая, разумеется, грабить. В конце концов, ограбив Федеральную Резервную Систему и весь Вашингтон впридачу, Билли впервые почувствовал что украл достаточно. Поговаривают даже, что он стал примерным гражданином, зажил тихо и прилично. Скорее всего, врут.
Четыре Демиурга сначала просто молчали, потом тихонько вздыхали, затем украдкой смахивали скупую мужскую слезу, а после и вовсе бросились рыдать друг у друга на плече, размазывая слюни и сопли по воротнику товарища. Ибо когда ты заканчиваешь такой титанический труд, каким была эта повесть - всегда становится немножечко грустно.
Президент Грэхем, как уже упоминалось, благодаря всем своим ухищрениям и наизнанкувыворачиваниям, все же смог остаться на очередной президентский срок, оставшись при этом еще и приличной сволочью. Избравшие его люди, как это обычно и бывает с выборами, впоследствии не раз пожалели о своем решении.
Полковник Сергей Владимир, а также Николай и Михаил, точно так же как и Карлос Оливейра выше, пережили унизительную процедуру депортации на родину, с разницей только в том, что Карлоса спровадили восвояси в кузове мусоровоза, а дорогих заокеанских гостей пришлось доставлять в трюме рыболовного траулера. К ним присоединился не пожелавший расставаться с друзьями Ханк, которому вконец опротивели эти гребаные пиндосы, которым бы только гамбургеры жрать, да смотреть идиотские шоу по телевизору. По прибытию, мстительные русские наемники тут же запустили в сторону США баллистическую ракету, начиненную грязными носками, никогда не знавшими стирки. Да и поделом, собственно.
Альберт Вескер творит темные делишки и сеет ужас, короче, занимается излюбленным делом. В целом, у него все замечательно - он завел себе персональную фармацевтическую корпорацию, к которой прилагалась не в меру доверчивая и влюбчивая директорша. Чуть позже очкастый хмырь ненароком обзавелся наследником (по слухам, Барри Бертон после этой новости ушел в месячный запой). Раздолбай и авантюрист Джейк, плод любви Альберта и безвестной женщины, имя которой Вескер забыл вскоре после совместно проведенной ночи, разыскал красноглазого папашу и безапелляционным тоном потребовал взять себя в ученики злодея. Пришлось брать - толковых помощников очкастому хронически не хватало.
Саша Грей так и не сыграла никакой официальной роли в «Злой Обители Три» к прискорбному сожалению авторов. Хотя ее заслуги в деле написания этой повести неоспоримы. Ну, вы понимаете.
Кабаны Войны наконец-то доказали, что они ничем не хуже Червячков, правда, посмертно. В свою очередь, воинственные Червячки наконец-то доказали, что они ничем не хуже Кабанов войны, правда, тоже посмертно. Хотя существует мнение, что если вы решите сыграть в эти игры, то обнаружите их там живыми и здоровыми.
Риккардо Ирвинг был пойман и приговорен к одному месяцу домашнего ареста с конфискацией Интернета вскоре после падения «Амбреллы». Он буянил, сквернословил и в целом вел себя разнузданно и вальяжно. Пришлось одеть его в смирительную рубашку. А когда копы увидели, как он смотрит на вырезку из журнала с постером новой главы фармкорпорации «Трайселл» Экселлу Джионе, Риккардо одели еще и в смирительные трусы.
Фредерик Даунинг был пойман, осужден и приговорен. Отбыв наказание, Даунинг подумывал было взяться за старое, поработав на какой-нибудь руководящей должности в какой-нибудь ВилФарме. Однако удивительно отчетливый, буквально звенящий в ушах внутренний голос настоятельно порекомендовал ему не делать этого. Когда же приунывший Фредерик спросил у него, может ли он по крайней мере и дальше продолжать развлекаться с чучелами животных, внутренний голос пожал плечами, коротко ответил «валяй» и брезгливо отвернулся.
Ада Вонг. Хм. Совершенно неизвестно, как жила и чем занималась после всех этих событий «Злой Обители Три» Ада Вонг. А мы уже упоминали тот факт, что она очень загадочная женщина?
Алексис Эшворд, которому кровные родственники угрожали фамильной рапирой, пирокинезом и многомиллионными судебными исками, поневоле подписал бумагу, в которой признавался, что он, чмо рыжеволосое, родился и вырос в африканской глуши, в семье дикарки и очень несчастного белого репортера с канала National Geographic, а потому не имеет к славному дворянскому роду никакого отношения (со слов близнецов записано верно - прим. авторов). После этого страшно довольные Альфред и Алексия были официально признаны наследниками семьи Эшворд (не оставив, впрочем, былых увлечений), а Алексис решил от греха подальше эмигрировать в теплые страны. Если говорить конкретно - в Грецию. Там он сделал пластическую операцию, сменил громкую фамилию на более плебейскую "Ципрас" и, мечтая о былой власти, подался в политику. По слухам, сейчас Алексис насаждает в погрузившейся в долговую яму стране идею "Бери все - не отдавай ничего" и пользуется огромной популярностью среди не особо любящих трудиться греков.
Франсин Монро и Кристина Анри, по известным причинам, не получили своих персональных эпилогов. Давайте просто помолчим десять секунд и продолжим читать дальше.
Винсент Голдман уже второй раз поклялся больше не иметь никаких дел с крупными фармацевтическими корпорациями, к тому же имеющими имперские амбиции - а вернуться на родину и посвятить всего себя кинематографу. Оставив себе свой прежний творческий псевдоним: Уве Болл. По каким-то причинам фильмы Винсента не снискали признания ни у широкой аудитории, ни среди ценителей артхауса, которые, как известно, могут смотреть кино в котором десять минут показывают пустую комнату, в которой ничего не происходит. Чтобы как-то сводить концы с концами, ему пришлось время от времени снимать чисто коммерческую порнодокументалистику, которая внезапно оказалась востребованной куда больше. На сей факт Винсент очень обижается, втайне считая зрителей быдлом, ничего не понимающим в искусстве.
Змий Железка окончательно спустил собственную жизнь в унитаз бесконечным куревом и спиртными напитками. Не делайте так.
Айя Бриа, Джилл Валентайн, Ребекка Чемберс, Клэр Редфилд и Эшли Грэхем сыграли очень значительную роль в «Злой Обители Три», и мы их за это очень уважаем, ценим, благодарим за скрашивание тяжелых и безрадостных событий, происходящих в этой повести, целуем, обнимаем, дарим каждой по два доллара, нисколько не умаляем их заслуг, потому что мы не шовинисты, а для Клэр Редфилд даже придумали отдельный эпилог. Вот он:
Клэр Редфилд продолжила близко общаться с голодающими сиротами - ее стремление помогать ближнему за эти годы все никак не хотело рассасываться. Сейчас, правда, ее слегка напрягает новоявленная помощница - старшая дочь Барри по имени Мойра. После истории с "приемным сынком" Клэр ее навязал обидчивый здоровяк, заявив, что совершеннолетней девушке пора вставать на ноги и устраиваться на работу. Дочь Барри Бертона оказалась тем еще подарком - хулиганила, сквернословила и панически боялась оружия (после конфуза в детстве, когда в ее кроватку упала висящая на стене разряженная базука), но Клэр было не привыкать. После знакомства с придурковатым Стивом у нее выработался иммунитет ко многим человеческим закидонам.
Тело Озвелла Е. Спенсера так и не нашли. Это было даже странно - разгрести все эти огромные завалы пятидесятицентовиков, и не обнаружить под ними ничего. Однако никто не беспокоился, так как все понимали, что выжить под многотонными грудами не представлялось возможным даже человеку с отменным здоровьем, не то что престарелому лорду. Вне всякого сомнения, ему пришел конец.
Конец.
...
...
...
...
...или...
..?
...хмхмхмхмхмхмхахахахаха...
...хахахахахахехехехехаха...
...Хахахауххахахаухахахаа...
...Мваххахахахаугагагагаа...
...УХХУГУГУГАГАГАГАГАГАГА!!!
САУНДТРЕКИ
Билли Коэн с любовью смотрит на Ребекку - Billy Idol - You Spin Me Right Round
Леон на танке выезжает против Тирана Т-102 - DJ Walkman - Танчики 8 бит
Смерть Кристины Анри - Qween - Who Wants To Live Forever
Герои отправляются во францию - Blind Guardian - To France
Снега на Кавказской базе - Iron Maiden - Mother Russia
Тема Барри Бертона - Disturbed - Midlife Crisis (Cover by Faith No More)
Выступление Грэхема в Бугервиле, когда приземляется инфицированный самолет и всё завертелось... - Джордж Клинтон - Музыка из фильма Американский ниндзя 2
Одна из схваток Вескера и Змия - John Williams - Duel of the Fates
Битва со Свинотроном - Blue stahli - Kill me every time (instrumental )
Вступительный ролик о том, какой деятельностью занимался Ирвинг до вступления в Амбреллу - Coolio - Gangsta's Paradise
Сражение Героев и Хряков против Ф.А.Л.О.С.а - Tito & Tarantula - Machete Kills End Titles
Первое появление Алексиса Эшворда - Korn Ft. Skrillex & Kill The Noise – Narcissistic Cannibal
На стояке герои сталкиваются с племенем рыболюдей - The Prodigy - Voodoo People (The Second Division Mix)
Грэхем убегает от зомбиев в Бугервиле - E.MORRICONE - LE VENT, LE CRI (куда ж без этой темы)
Тема для Алексиса Эшворда - Qween-Mr Bad Guy
Полет героев в вертолете на финальную разборку - Little Richard (1956) - Long Tall Sally (OST - Predator (1987))
Герои зависают в очередном баре - TITO & TARANTULA – AFTER DARK (D.J.CATO REMIX)
герои в Бугервиле - Alan Silvestri - OST Predator - The Trap (OST Хищник)
Крис Редфилд несется на быке - Crash Bandicoot Theme - Wild hog
Брифинг у Грэхема - Аристакис – The Entertainer
Финальный мордоворот - Boots Randolph – Yakety Sax (OST - "Шоу Бенни Хилла")
Вескер вновь переходит на сторону зла - No More Mr. Nice Guy - Megadeth
Плюс, конечно же, песни из "творческих вечеров".
Комментарий к Эпилоги
Эй-эй, не расходитесь... А может еще что-то появится, после того как пройдут все титры?
========== Дополнительные материалы Вечер творчества Великих Угонщиков Автомобилей ==========
Разбомбленный концертный зал переполнен. Посетители... Просто толпятся у сцены, наступая друг другу на ноги и негромко матерясь. После победы на Силами Зла город только-только начали восстанавливать, развлечений было немного, и поэтому на концерт от Великих Угонщиков Автомобилей пришло довольно много желающих.
Да и рекламный плакат выглядел довольно интригующе: на сцене стояли четыре человека с суровыми криминальными лицами: негр из гетто, средних лет мужчина в голубой гавайке, гопник из подворотни и бомжеватого вида небритый человек в спортивных штанах и потертой кожанке.
"Великие Угонщики Автомобилей, - гласила надпись: - Для вас будут выступать: Карл "Углепластик" Джонсон, Томми "Вертолетик" Версетти, Клод "Просто Клод" и Нико "Отвалите от моего кузена, суки" Беллич".
"А еще Джонни Клебитц. Когда вы уже, наконец, и про меня вспомните?!" - было приписано маркером.
- Йоу, Homies, - пока прочие участники группы копаются с оборудованием, на сцену выходит негр в майке-алкашке и с микрофоном в руках. - Как настроение?
Толпа отвечает возмущенными криками.
- Не, ну сколько можно, а? Мы на концерт пришли, или что? - выкрикивает кто-то из толпы.
- Я вас не слышу! Где ваш настрой?
Толпа кричит еще возмущеннее, но негр нисколько не меняется в лице и остается настолько же весел.
- Итак, homies, наш концерт поднимается над уровнем грунта! Не будьте потраченными. Йоу! Потому что сейчас мы исполним для вас ремикс песни из "Лица со шрамом". Йоу, Джонни, запускай!
Карл и Нико берут бас-гитары, Клод усаживается за синтезатором, а к микрофону подходит Томми. Играет ремикс старой мелодии, исполненной на современный лад, и Версетти поет:
Push it to the limit
Walk along the razor's edge
But don't look down, just keep your head
And you'll be finished
Open up the limit
Past the point of no return
You've reached the top but still you gotta learn
How to keep it
Hit the wheel and double the stakes
Throttle wide open like a bat out of hell
And you crash the gates
Crash the gates (эти слова подпеваются двумя голосами: первый - чоткий ниггерский, второй - с западнославянским акцентом)
Going for the back of beyond
Nothing gonna stop you
There's nothing that strong
So close now you're nearly at the brink
So, push it
Ooo yeah (на этих словах вновь подпевают Карл и Нико)
Welcome to the limit
Take it maybe one step more
The power game's still playing so
You better win it
Томми замолкает. Все слушают игру Клода на синтезаторе. На то, что его руки не попадают в такт музыке, никто не обращает внимания. Потому что со сцены в зрителей летят радиоуправляемые вертолетики.
Push it to the limit
With no one left to stand in your way
You might get careless, but you'll never be safe
While you still feel it
Welcome to the limit
Standing on the razor's edge
Don't look down just keep your head
And you'll be finished
Welcome to the limit
The limit
The limit
The limit
The limit
Push it to the limit
The limit
The limit
The limit
The limit
The limit
The limit
The limit
The limit
Push it to the limit
The limit
The limit
The limit
The limit
- Ну нифига себе, - уважительно кивает Леон. - Ну ребята дают. Может, тоже податься в автоугонщики?
- Напомни-ка, сколько ты разбил машин за последний год, - спрашивает стоявшая рядом Клэр.
- Э-э-э... - Кеннеди начинает вспоминать, загибая пальцы с каждым разбитым авто. В итоге пальцы заканчиваются, и он решает бросить эту затею. - Ой, ну все...
- Это был Томми Версетти и песня "Push it to the limit". Апплодисменты! - вновь выходит вперед Карл. Впрочем, зрителям сейчас не до него, так как они все еще продолжают растирать многочисленные ушибы, оставленные вертолетиками. - А сейчас свою песню исполнит наш Нико Беллич. Он написал ее в честь своего двоюродного брата.
Негр замолкает и возвращается на прежднее место. К микрофону подходит небритый Беллич, похожий на бомжа. Нестройный хор голосов Карла и Томми начинает песню:
O-o-ow
Niko it's your cousin
Why don't you take me bowling...
Играет музыка, и поет и сам Беллич:
Ай кейм ин ту зис каунтри
Ту лив э лайв оф траубл
Бат эвэр синс ай гот хир мэн
Май блад прешшур хэз даублд
Тзис промисэс оф фридом
Энд мэммари аттракшнс
Тюрн аут ту би а банч оф...
Энд мислидинг дистракшнс
Май казин ис эн идиот
Хис олвэйс ин э месс
Энд клирин ап хис проблемс
Ис э контакт соурс оф стресс
Энд эври тайм айм он э джоб
Хи вонт лив ми элон
Эври хаур эври минут мэн
Хи райтс май блади фон
Нико, итс юр казин!
Вай донт ю тэйк ми боулинг!
Энд афтервордс ви лл гоу гет дранк
Энд рокнроллинг!
Казин, итс юр казин
Лэтс...
- Негодяи! Сатанисты! Приспешники дьявола! - из толпы зрителей выбегает некий активист с ведром святой воды в руках. Подбежав к сцене, он принимается кропить выступающих. Эффект выходит неожиданный: несколько капель попадают на Томми. Пронзительно завизжав, Версетти роняет свою гитару и, словно кот, прыгает вверх, мертвой хваткой вцепившись в занавеску.
- Во! Видели! А вам говорил! Говорил!
Тем временем, на сцену выходит еще один участник группы, которого до тех пор держали за кулисами - лысый и усатый байкер в черной кожанке с надписью "Lost mc". Пинком отправив "кропителя" в нокаут, Джонни Клебитц подбирает с пола освободившуюся гитару.
- Мы просим прощения за данный инцидент, - говорит Карл и смотрит наверх, на Версетти, который с перекошенной физиономией все еще висит на занавеске. - Просто Томми не любит воду. А теперь, давайте песню, которую сочинил наш новый участник - Джонни!
- Да-а, - победно подняв руки, Клебитц выходит вперед и начинает петь своим прокуренным голосом. - Эту песню я написал про себя!
Ехал Джонни через реку,
Видит Джонни - в реке рак,
Сунул Джонни руку в реку,
И по башке он рака цап!
- Ву-у ху-у! - раздетый по пояс Барри Бертон радостно поднимает руки, при этом вылив на себя полбутылки пива.
- Спасибо! Спасибо, я так рад наконец-то исполнить свою песню перед зрителями!
- Ну что, вы хорошо разогрелись? - спрашивает Джонсон у зрителей.
- Ну... Типа того... - лениво отзывается один из посетителей.
- Это отлично, потому что сейчас мы собираемся охладить ваше... Вас! - негр делает хитрое лицо. - Кло-од, зажигай! Он жжет как напалм, так что приготовьтесь!
Из-за синтезатора выходит паренек, про которого все уже успели позабыть. Подойдя к краю сцены, Клод сморщивает пафосное лицо и скрещивает руки в сложной распальцовке. А потом возвращается обратно к синтезатору.
- Да-а-а! - Барри, который завелся еще сильнее, вновь победно вскидывает руку, забрызгав всех окружающих пивом.
- Ну что, а? А? Как вам? Так жжет только наш Клод! Апплодисменты. А теперь, гвоздь программы! Моя песня в исполнении меня же, о моем неловком детстве и жизни на Гроув-Стрит!
Йоу
Nigga-nigga-nigga-nigga-nigga
Йоу
Nigga-nigga-nigga-nigga-nigga
Йоу
NIGGA-NIGGA-NIGGA-NIGGA-NIGGA
I am CJ
Йоу
I am cool, i am from Grove-Street
And then makes me a motherfucking Nigga
Йоу
- А на этом все, - подводит итоги негр, глядя на офигевшую толпу. - Спасибо, что пришли на наш концерт! И помните - берегите свои тачки.
- Это был лучший концерт в моей жизни! - кричит Бертон, прикладывая к глазу холодную бутылку.
Занавес.
Воцарившееся молчание прерывает голос Нико, раздавшийся со сцены:
- Томми, слезай оттуда, пока эти придурки не поняли, что у них сперли все тачки!
========== Дополнительная глава. Вендетта ==========
Добро непременно победит Зло. Непременно... Затем поставит его на колени и зверски убьет! (неизвестный философ)
Ну что, уважаемые читатели? Успели соскучиться по разудалым героям и их похождениям? История "Анти-А" закончилась хорошо, но авторы-интриганы взяли пример с игропрома, погрязшего в DLC, и отпилили от саги главу. Увидеть ее просто: отправьте ровно два доллара на следующий номер... Хотя ладно - можете не утруждаться и не раскошеливаться. Давайте же узнаем, чем занимался некогда героический Вескермен во время боев за Вашингтон. Успевший вновь вернуться на сторону Зла Очкастый Хмырь этими своими подвигами не гордится и настойчиво просил не освещать их, но кто его спрашивает?
...где-то в центральной части города...
В районе Национальной аллеи Вашингтона царило оживление. Огромная орда мутантов, чудовищ, страхолюдин, смешанная с толпой маньяков, убийц и отморозков (последние выглядели настолько маньячно и отмороженно, что монстры их сторонились и старались держаться отдельной группой) орала от ликования и переизбытка энергии. Деструктивную энергию они планировали выплеснуть на Белый дом, но его уже разрушил забавный и убийственный Зефирный человечек. Присутствовавший при этом эпохальном событии Спенсер немедленно указал своим войскам новую цель - Конгресс США - а сам удалился.
Не переставая ликовать, силы Зла кинулись разбирать окрестные магазины и лавки на доски и сколачивать из них кособокую, но очень внушительную осадную башню. Ужасное сооружение, похожее на трибуну некого мелкого скряги Салазара, было возведено за считанные часы, причем строители руководствовались инструкцией по сборке платяного шкафа из японского мебельного магазина. Но лидеры восстания не испугались трудностей: Хер Охито мужественно переводил иероглифы, держа их вверх ногами, Дон Баддаски, как заправский прораб, объяснял услышанное своими матерными словами, а их подчиненные увлеченно создавали осадный шкаф (с дополнительными ящичками для носков и трусов). У грозной конструкции был ровно один недостаток - ее забыли оборудовать колесами, так что вандалы устремились в парк и стали валить деревья, чтобы подсовывать бревна под днище башни и тащить ее за канаты. Негодяев некому было остановить - деревья активно протестуют против вырубки только в романах про хоббитов.
Архаичный способ транспортировки осадных сооружений работал, но конструкция едва продвинулась на двадцать метров. За это время основатель корпорации успел лишиться белоснежного великана, послать скулящего Даунинга с бомбой на спине в город и хорошенько поскрипеть зубами, следя за передвижениями президентского отряда. Старик Озвелл и думать забыл о несостоявшихся захватчиках Капитолия. Некоторые из них продолжали по инерции
орать и ликовать, но другие устали изображать бурлаков на Волге. Они приставали к Баддаски и Охито, уточняя, не приходили ли новые инструкции из штаба и не пора ли вернуться к увлекательному разграблению супермаркетов. А со стороны за всем этим бардаком следил несгибаемый Змий Железка. Ему штурм правительственных зданий был до фени, и он просто глазел на то, как множество идиотов тащит башню, регулярно отскакивая, когда та начинает наклоняться в их сторону.
Еще через полчаса работа окончательно встала колом: несколько канатов лопнуло, и у осадного шкафа начали распахиваться дверцы, сметая зазевавшихся носильщиков. Пока торчащий на вершине конструкции японец семафорил руками, требуя тащить новые веревки (и побольше, побольше!), на шумное сборище отморозков обратила внимание Добрая и Великодушная Толпа озверевших американцев, направляемая Вескерменом. Впрочем, крупную и уродливую осадную башню на открытом месте тяжело не заметить. Даже если она неуловимо напоминает гигантский платяной шкаф.
Притихшая орда сил Зла следила за надвигающейся толпой сил Добра. Впереди, разумеется, шествовал отважный светловолосый герой. Его глаза горели от праведного гнева, боли за испоганенные деревья и неудержимого желания начистить кому-нибудь рыло во имя идеалов демократии. Часть армии Спенсера слегла от одного-единственного неодобрительного взора героя, Хер Охито схватился за сердце, Дон Баддаски оскалил крепкие зубы, а пофигист Железка, казалось, вновь начал проявлять искренний интерес к происходящему.
-Он здесь. Я был уверен, что он не сдастся, - пробормотал себе под нос великий воин, однако никто его не слушал.
Обе толпы торчали по разные стороны от дороги и медлили. Несмотря на висящую в воздухе атмосферу великой битвы, никому не хотелось получить люлей первым. Охито и Баддаски зыркали друг на друга, втайне рассчитывая, что приказ к наступлению отдаст злодей-соратник. Вескермен же вел себя весьма странно. Изрядно попугав негодяев фирменным пылающим взором, Альберт перевел этот самый взор на ярко-зеленый мусорный контейнер посреди дороги. Мусорка вела себя крайне подозрительно: приподнималась и с помощью четырех пар человеческих ног следовала за отморозками "Амбреллы", но при появлении толпы простых американцев опять прикинулась неодушевленным ящиком.
-Чего надо? Стрелять буду! - гаркнул самоходный контейнер грубым женским голосом, как только супергерой пнул его ногой.
-Агент Миллер? - удивился белобрысый. - Не надо нервничать! Это свои!
-Свои? - Крышка ящика откинулась, и из него высунулась голова неотесанной сотрудницы президентской охраны. Вместе с Анжелой в странном укрытии засели знакомые по Бугервиллю оболтусы - Грэг Гленн, Килбурн и Бэдганс. - Да это же сам, мать его Вескермен! - обрадовалась женщина. - Рада вас видеть, сэр! С этого момента мы переходим под ваше командование, не дожидаясь вашего разрешения, сэр!
-Ну... ладно, - почесал затылок Альберт. - Докладывайте!
-Вот эти сраные уроды расфигачили Белый дом, и им было наплевать, что мы его героически защищали! - возмущалась Анжела. - Они хотят еще что-то разнести, а мы отслеживаем их перемещения.
-Почему в мусорке-то? - Сейчас героя по-настоящему интересовал только этот вопрос.
-Сэр, зачем вы нас обижаете? - воскликнул Грег. - Мы проявили смекалку! Переоборудовали ненужный ящик в инновационный городской танк! Он не едет и не стреляет, но все равно это первая действующая модель.
-Еще не хватало, чтобы мусорка ездила и стреляла! Что это за ерунда вообще - "городской танк"? Для городских боев? Да его пехота гранатами закидает!
-Между прочим, это будущее танкостроения! - Насмешки Альберта явно задели за живое Гленна, и он никак не мог успокоиться. - Наша разведка с таким трудом выкра... позаимствовала чертежи этого механизма у европейской армии, а вы...
-Не верьте им! - совершенно неожиданно заголосил Железка. - Это была моя идея со специальными коробками! Они просто притворя... а-кха-ха...
Раскричавшийся Змий упал на колени, терзаемый ужасным приступом кашля. Выступать он больше не мог, но его вмешательство отвлекло Вескермена от обсуждения новинок военпрома.
-Ну что, - медленно произнес блондин, пристально изучая нестройные ряды неприятеля (и весело хрюкая от смеха после внимательного осмотра "осадного шкафа"), - граждане алкоголики, тунеядцы, хулиганы, дебоширы, извращенцы и разложенцы, - Альберт мог бы еще долго обзываться, однако решил побыстрее перейти к делу. - Кто хочет сложить оружие, написать явку с повинной и ударно поработать, восстанавливая разрушенные кварталы? Судя по шкафчику, руки у вас растут из нужного места. Жаль будет их отрывать!
-Не слушайте это чмо очкастое! - взвизгнул с вершины башни (чтобы было лучше слышно и чтобы камнем не достали) Хер Охито. - Нас - орда!
-А нас - рать!!! - хором откликнулась заранее проинструктированная супергероем Добрая Толпа. От этого громкого и гордого возгласа в отключку ушла другая часть армии Спенсера, придавив первую.
-Сэр! - бодро доложил из помойки Бэдганс. - У нас в танке магнитола есть. Звук глубокий получается - как в бочке! Включить?
-На полную! - немедленно согласился Альберт. - Мочить козлов веселее под музыку!
-Уже можно мочить козлов? - заорал какой-то рабочий из задних рядов, которому ничего не было видно. - Вескермен разрешил?
-ДА! - радостно ответила ему толпа.
Народная масса, охваченная патриотическим порывом, бросилась громить "Амбреллы" силу темную (так же известную, как "проклятая орда"). Со стороны это напоминало не то финальный замес копов и криминалитета в последнем "Бэтмене" Нолана, не то милые славянскому сердцу бои стенка на стенку. Подстегиваемые бравурной мелодией из "танка" (песня "Молодежная" в обработке некого Александра Пушного - рекомендовано для любых бессмысленных и беспощадных массовых драк - прим. авторов) горожане смешались со своими противниками в ужасающем мордовороте...
...неустрашимый Альберт Вескер бежал быстрее всех, опасаясь, что летящая следом орава горожан сдуру его затопчет. Ворвавшись в нестройные ряды неприятеля, он раздавал высококачественные звездюли пачками и выносил омерзительных противников именно так, как положено сверхчеловеку - с одного удара в рыло...
...тоже неустрашимая за счет полной отмороженности Анжела Миллер сражалась в гуще врагов, выкрикивая феминистические лозунги. Ее боевые товарищи предпочитали биться в сторонке и молча, чтобы не попасть под горячую руку. Когда на них стали кидаться огромные доберманы, Грэг, Килбурн и Бэдганс так же беззвучно (почти) отступили... но вернулись со своим чудовищным "городским танком", расталкивая всех встречных и оттаптывая им ноги...
...Дон Баддаски собирался просто и без затей расстрелять участников побоища из "Томми-гана", поскольку был конченым мерзавцем и не понимал прелести хаотичных мордобитв. Однако он одним из первых получил супергеройский удар в рыло и выронил автомат. Чертыхаясь и ощупывая нижнюю челюсть, Баддаски опустился на карачки и принялся искать свое оружие...
...жаждущие финальной битвы Вескер и Змий пробивались друг к другу через полчища драчунов, когда между ними пробежала сопящая мусорка, оттоптав обоим ноги. В следующий миг толпа закрутила Альберта и Железку, опять разделив их...
...негодующий Змий призвал на помощь свои навыки скрытного перемещения и решил пробраться через толпу, двигаясь по-пластунски. Долго ползать Железке, однако, не пришлось - некая баба, орущая что-то про феминизм и "смерть мужланам", пробежалась по нему и помчалась дальше. Взвывший от боли великий воин свернулся клубком и очень невежливо высказался в адрес этой хамки...
...из метро кое-как поднялся человек, которого на мордоворот никто не приглашал - Фредерик Даунинг. Он так бы и отсиживался под землей со своей бомбой, прячась от радиосигналов Спенсера, но огромные лягушки мигом выкурили негодяя на поверхность. Внезапно оказавшись в гуще событий и став объектом пристального интереса со стороны голодных доберманов, Фредерик резко ощутил, что у него открылось второе дыхание. Теперь он носился со скоростью кенийского бегуна, к ноге которого привязали льва...
...еще сильнее, чем прежде, жаждущие финальной битвы Вескер и Змий пробивались друг к другу через полчища драчунов, когда супергерой внезапно споткнулся о какого-то здоровенного жлоба, разыскивающего свой "Томпсон". Секундной заминки хватило, чтобы толпа закрутила Альберта и Железку, опять разделив их...
...на вершине гигантского шкафа подпрыгивал и делал вид, что активно участвует в схватке, Хер Охито. Поскольку внизу его приказов никто не слышал, японец пытался докричаться по рации до своих союзников, торчащих на соседнем здании. Те принялись вероломно швыряться заготовленными заложниками, запуская их с помощью самодельных катапульт...
...основательно вытерев ноги об испортившего битву Баддаски, Вескермен с удивлением услышал крики и увидел, как в небе проносятся какие-то испуганные люди. За счет немыслимой скорости герой переловил их всех за пятнадцать секунд, а потом мигом определил, откуда они летели. Пылая праведным гневом, Альберт молниеносно сгонял на нужную крышу, дал тумаков доморощенным артиллеристам, а потом начал отправлять их самих в полет, чтобы катапульты зря не простаивали. К сожалению, он нещадно мазал, хотя целился в неподвижную громаду "осадного шкафа". Поскольку "амбрелловцы" кончились, а запал - еще нет, супергерой начал бросать в обомлевшего Охито сами катапульты...
...Дону Баддаски после побоев внезапно расхотелось искать свою пушку. Он начал выпрямляться, цепляясь за что придется. Уцепился он сдуру за ягодицы одной весьма нервной женщины. Мигом забывшая о неотложных делах Анжела Миллер взревела, как медведь-шатун, и погналась за распускающим руки паразитом...
...Фредерик Даунинг тоже чувствовал, что на его пятую точку посягают чудовищные создания - четвероногие, лающие и скалящие огромные зубы. Вдруг позади него раздался оглушительный треск - доберманов и еще каких-то зазевавшихся драчунов рядом с ними накрыло летучей катапультой. Не веря своему счастью, Даунинг сделал шаг на подкашивающихся ногах, упал на что-то податливое и услышал нечеловеческий вой...
...принципиально не сдающийся Змий Железка предпринял новую попытку пробраться через толпу - в своей волшебной коробке. Но стоило только ему уложить картонку на землю, как на нее брякнулся безмозглый Фредерик, приведя сложнейшее маскировочное устройство в полную негодность. Великий воин чуть не зашиб сгоряча вредителя, но, увидев его лицо, внезапно остановился. Зачем-то похлопав Даунинга по рюкзаку и проворчав "Ты-то мне и нужен", Змий потащил за собой перепуганную жертву...
...мимо Фредерика и Железки стремительно проскочил орущий во всю глотку Баддаски. Уговоры на догоняющую его Анжелу не действовали, пятиэтажный мат - тоже. Неизвестно, сколько бы еще продолжалось это безобразие, но злодея жестко подрезала выскочившая наперерез мусорка с тремя мужиками внутри...
...все участники мордобоя - и хорошие, и плохие - с криками разбегались кто куда. Сквозь толпу с решительным видом прорывался Альберт Вескер с тараном (огромной балкой, оторванной от катапульты). Блондин был почему-то уверен, что если будет бежать достаточно долго, то обязательно попадет этим бревном куда надо. И попал - таран от души долбанул в платяной шкаф, которому не хватило мозгов отскочить в сторону...
...охрипший от криков япошка вдруг почувствовал,что его импровизированная башня наклоняется - еще сильнее, чем обычно. Падая вместе со шкафом на скучковавшуюся внизу толпу соратников, Хер успел пожалеть, что квартет авторов вообще вспомнил о его существовании...
...пока статисты с обеих стороны начищали друг другу физиономии, агенты во главе с Анжелой приступили к уборке. Закинув в свою универсальную мусорку сперва Баддаски, а потом и ошалевшего Охито, четверка телохранителей швыряла на них все новых и новых отрубившихся "амбрелловцев". Вскоре стало очевидно, что места всем не хватит. Но находчивая Миллер не растерялась и предложил грузить супостатов в полуразвалившийся "осадный шкаф", поскольку он был вместительным и грохнулся дверцами наверх...
...раздосадованный Вескермен отбросил сломанный таран и напряг слух. Среди бессвязных и бесполезных воплей он вычленил громкие жалобы какого-то хмыря на то, что его утаскивает в неизвестном направлении седой алкаш-психопат, за спиной готова рвануть гигантская бомба, способная разрушить Вашингтон, и вообще все очень плохо. Выбравшись из толпы, блондин разглядел странную парочку - великого воина Железку и бывшего главу американского филиала "Амбреллы" с большим рюкзаком. Понимая, что они вот-вот уйдут, Альберт поднажал, почти дотянулся до Змия... как вдруг возникшая в воздухе воронка засосала всех троих...
...где-то в районе очередной достопримечательности америкосов...
Место массовой драки осталась далеко позади. И значительно ниже. Проявление авторского произвола в виде светящейся белым воронки зашвырнуло троих мужчин и одну бомбу на огромную каменную плиту размером с бейсбольное поле. Плита была ничем иным, как крышей мемориала Линкольна. Идеальным местом для проведения финальных схваток. Именно так - слово с слово - и было написано на фанерной табличке, установленной рядом с соперниками (да, еще одно проявление пресловутого произвола).
-Вот вам уединенная арена для разборок. Дальше сами себя развлекайте! - донесся голос щедрого демиурга.
Змий и Альберт откликнулись на предложение угрюмым бормотанием. Пока они потирали ушибленные бока, Даунинг сумел отдышаться и опознать светловолосого преследователя. После этого почетный смертник корпорации просиял:
-Вескермен! Вы мой спаситель! Вы ведь спаситель, так? - с опаской уточнил он у Альберта.
-Как вам сказать... - смутился герой. - Обычно я спасаю мирных американцев и понаехавших нелегалов от всяких отбросов, вроде вас. Но, учитывая обстоятельства, готов сделать исключение!
-Хватит любезничать с букашками! - хрипло рявкнул Змий. - Меня ты не обманешь, Вескермен! Ты понял, все-таки понял, что наша встреча неизбежна! От судьбы невозможно убежать. Она догонит, приставит тебе нож к горлу и заставит поступить, как нужно!
-Мне нужно обезвредить эту огромную бомбу, - поспешил прояснить ситуацию Вескер. - Только и всего!
Змий закашлялся.
-С чего ты взял, что я подпущу тебя к ней? - спросил он, когда к нему вернулась способность говорить.
Терзаемый бесчисленными недугами злодей рванулся вперед и нанес подлый, бесчеловечный удар ногой в пах. Альберт без труда избежал тяжких увечий, сомкнув колени и поймав ногу Железки, после чего благородно схватил врага за одежду и перебросил через себя. У воина от болезненного удара глаза на лоб полезли. Он пытался отдышаться, а Вескермен уже теребил Даунинга:
-Слышь, мужик, как обезвредить эту штуку? - задал своевременный вопрос герой.
-Мне откуда знать?!
-Так это ж твоя бомба!
-Вообще без понятия.
-Оп-па! - Альберт обратил внимание, что таймер бомбы, выглядывающий из дыры в рюкзаке, внезапно ожил - Спенсер в очередной раз послал команду со своего детонатора и достучался-таки до нерадивого слуги. - Ты только не нервничай! Тут написано, что до взрыва пять минут.
-П-п-почему т-т-так мало? - воскликнул заикающийся Фредерик. Несмотря на просьбу, он занервничал, да еще как.
-Пять минут, - угрожающе прошипел Змий. - Когда они истекут, остатки этого города можно будет сметать веником. Если победишь меня, успеешь насладиться мгновениями любви со своей подружкой.
-С какой подружкой? - не понял Альберт. - И почему мгновениями? - внезапно возмутился он.
-Не обзавелся преданными фанатками, герой? Впрочем, это неважно. Радиус поражения будет таким, что ты все равно не успеешь сбежать, - хмуро пообещал Железка. Закатав рукав, он вколол себе свежую дозу стимуляторов. Воин был готов к последней схватке в своей жизни.
-Друг, посмотри, что вытворяет эта парочка! - заорал глядящий в подзорную трубу автор.
-Блин! Там уже остальные герои вовсю дерутся, - расстроился его товарищ. - Не могу же я разорваться! Все хочу посмотреть!
-Я тебе потом перескажу. Лучше давай определимся с эпичной мелодией для финального махача! Читатели этого мига на протяжении всей истории ждали!
Второй демиург вздохнул и принялся копаться в аудиотеке, которой на дирижабле был отведен большой шкаф. Коллекция была озаглавлена просто: "Эпичные мелодии для финального махача".
-Так, что бы выбрать... Есть треки из "Матрицы: Революции", третьего эпизода "Звездных войн", "Властелина колец" в переводе Гоблина. Могу предложить темы финальных боссов из старых частей Resident evil. Тут этого добра завались!
-А той мелодии из "Metal gear solid" нет? - спохватился первый. - Ну, когда охрана тебя спалила, и от нее приходится бегать, пока сирена не стихнет.
-Кажется, есть.
-Ее ставь. Пусть воин-алконавт порадуется напоследок!
Пока Змий Железка морально готовился и дополнительно накачивался химией, Вескер нашел себе более полезное занятие. Он по-прежнему не знал, как выключить супербомбу, и для начала решил просто отделить ее от крикливого "камикадзе". То, что рюкзак намертво пристегнут к "амбрелловцу" восьмью замками, всесильного супергероя не смутило.
-Ай! Ой! - вскрикивал от болезненных тычков Фредерик. - Что вы там делаете с моей спиной?
-Помалкивай, черепаха - будем снимать домик, - бурчал блондин. Один замок он разогнул голыми руками, а другому, экономя время, перекусил дужки голыми зубами.
-Я порву тебя! - закричал Железка, выбрасывая использованный шприц. Захохотав от прилива сил и вновь почувствовав себя молодым воином, он ринулся на противника.
Однако Альберт не спешил принимать вызов. Бегущий Змий вдруг обнаружил, что ему заслоняет дорогу тело Даунинга. Довольно тщедушное, но ставшее из-за рюкзака просто необъятным. Повизгивая, тело главы американского филиала "Амбреллы" против воли крутилось вокруг своей оси и мешало Змию дотянуться до блондина.
-Стой на месте! - вопил осатаневший Железка, цепляясь пальцами за одежду Фредерика и постепенно превращая ее в лохмотья.
-Меня ука-а-ачивает! - стонал бедный Даунинг. Ему приходилось несладко: по сути, его дергали, крутили и молотили со всех сторон, а он никак не мог этому помешать. - Сколько там до взрыва? Неизвестность пуга-а-ает!
-Третий... Четвертый... - шептал в это время Альберт. Даунинга сильно болтало, но герою кое-как удалось разбить еще два замка. - Чего? Время? - переспросил он. - Три минуты!
-Мама! - в ответ вскрикнул Фредерик.
Супергерою пришлось быстро отскакивать в сторону - истеричный "бомбонос" после подсечки Змия потерял равновесие и рухнул на спину. В такой позе Фредерик и остался лежать, чувствуя себя перевернувшимся жуком. Тяжесть рюкзака не давала ему выпрямиться.
"Только этого мне не хватало", - скрипнул зубами блондин. Все замки рюкзака оказались прижаты к крыше, а переворачивание "амбрелловца" на живот - это еще десять потраченных впустую секунд. Плюс надо было как-то утихомирить великого воина, увлеченно размахивающего кулаками в опасной близости от носа Альберта.
-Я сброшу тебя с небес на грешную землю! - объявил Железка.
С этими словами он опустил голову и помчался на Вескермена, будто хотел забодать его. Но Альберт вероломно отпрыгнул, и Змий пробежал мимо, чудом не навернувшись с мемориала. Если бы не чудовищная ловкость, дарованная стимулятором, великий воин сам бы себя сбросил на грешную землю.
-Черт! - выругался Железка. Болтая ногами в воздухе, он цеплялся правой рукой за край крыши. - Помогите!
-Да-да-да... - рассеянно произнес супергерой, переворачивая Даунинга.
-Вескермен! Сделай что-нибудь!
-Непременно, - отмахнулся Альберт, разбивая пятый замок. На таймере оставалось чуть меньше двух минут.
-Держаться нету больше сил! Ты что, не понял? Я же сейчас сдохну!
-Погоди ты! - крикнул раздраженный блондин, круша шестой замок. - Я занят.
Назойливые вопли великого воина стихли. Вздохнув с облегчением, Альберт доломал последние замки. Только сейчас он внезапно сообразил, что мог поступить проще.
-Эх, надо было сразу оборвать рюкзаку лямки! Ремни-то явно не стальные! - Ворча таким образом, герой обратился к Даунингу: - Эй, доходяга! Не вспомнил, как эта штука выключается?
-Джулиус, я иду к тебе! - страдальческим тоном протянул Фредерик, закатив глаза.
-Ясно все с тобой, - Альберт скорчил гримасу и приготовился открыть рюкзак. Правда, не успел - ему от души ударили в бок ногой.
-Сука! - кричал великий воин, брызгая слюной. - Я тебя зову, зову на помощь... А если бы я не мог подтянуться сам?
-Чего тебя спасать? - отбивался блондин. - Ты бы наверняка сдернул меня с крыши или еще что-нибудь отчебучил бы!
-Ну да, - согласился Железка. - И что дальше? Ты разве не чтишь традиции глупых супергероев?
-Начтился уже! Когда мы от лавины вместе спасались.
Змий продолжал наседать, ощущая, что действие "допинга" вот-вот закончится. Однако Альберт защищался проверенным рюкзаком (только без вопящего довеска), выставив его перед собой. К тому моменту, когда до взрыва осталось тридцать секунд, непрерывно молотящий по "щиту" Железка начал задыхаться от перенапряжения. Тогда Вескермен перехватил рюкзак за лямку и крутнул его, как молот. Великого воина от мощного удара закинуло на другой конец площадки, а спешащий герой громко воззвал к небесам:
-Авторы? А можно мне еще один рояль в кустах? Не этот! - крикнул он, когда к его ногам спланировала пара долларовых банкнот. - Место безлюдное нужно. Подальше отсюда!
-Так бы сразу и сказал, - проворчал кто-то из авторов. - Швыряй эту дуру вниз - разберемся!
Альберт услышал треск молний и, подойдя к краю крыши, заметил прямо под собой знакомую воронку. Мудро решив довериться демиургам, он разжал руки и сбросил смертоносный рюкзак в портал.
...где-то в другом мире безграничной мультивселенной...
-Ладно, народ - проговорим план еще раз, - неспешно начал инструктаж одноногий негр с лицом Моргана Фримена. Командира повстанцев слушали с преданным видом четверо: его дочь Аликс (знавшая, что за невнимательность рискует отведать отцовского подзатыльника), пахнущая перегаром надежда человечества по имени Гордон Фримен (не имевшая с вышеупомянутым актером ничего общего, кроме фамилии), собранный из ржавого хлама робот Пес (любимая игрушка дочки) и безымянный пришелец-вортигонт с повадками ската (его позвали исключительно потому, что у негра сломалась розетка, и электрочайник нужно было напрямую запитать током). Больше всех, естественно, мучился ученый в оранжевом костюме. Он прекрасно знал, что надо делать, и мог бы толкнуть речь вместо Илая Вэнса (мог бы, если бы не прикидывался в этом мире немым). Почесывая монтировкой задницу, Гордон мечтал поскорее сгонять на кухню и пополнить запас термоядерной бражки, которую электропришельцы гнали из своей вортигонтской плотоядной брюквы.
-Отсюда видно нашу цель, - Илай кивнул на смотровое окно помещения. На горизонте действительно можно было рассмотреть уродливую конструкцию, подпирающую небо. - Эта Цитадель торчит там, как зуб в носу! Короче, идем по маршруту B. Направляемся в Сити-17, подбираем Кляйнера и всей толпой штурмуем баррикады. По пути поднимаем народ - нечего им сидеть без дела, пока сражается Сопротивление! Если что-то пойдет не так, и мы все поляжем, перейдем к запасному плану.
-Гм? - поднял бровь отвлекшийся Фримен, когда Вэнс-старший посмотрел прямо на него.
-Пойдешь дальше один, уничтожишь все войска Альянса и навернешь башню, - пояснил одноногий негр. - Гордон, помни - ты наш Киану Ривз! Не просто алкаш с высшим образованием, а Избранный Алкаш.
-Уммг, - промычал с кислым видом Фримен.
-Если ни у кого нет вопросов, то... Что за черт?
Глаза Илая округлились, и он схватил бинокль. Далеко-далеко, практически на грани видимости, что-то внезапно засветилось. Это была молния, но необычной, сферической формы. От загадочного источника света отвалилось что-то напоминающее камешек. Однако летящий к земле предмет внезапно так рванул, что все небо залило ослепительным светом. Ударная волна преодолела сотни километров, докатилась до базы Сопротивления и хорошенько ее тряхнула, выбив стекло и повалив собравшихся на пол.
Повстанцы смогли встать далеко не сразу, но когда они спустя несколько минут выпрямились, их взорам предстала устрашающая картина. Башни на горизонте больше не было. Города вокруг нее - тоже. Взрыв разрушил все, не отличая правых от виноватых, а посреди засыпанной пеплом пустоши засветилось пятно гигантского пространственного разлома. Прифигевшие бойцы Сопротивления пялились на все это и силились понять, можно ли считать глобальный катаклизм победой революции над оккупантами.
-Ну ни хрена себе! - эмоционально высказался кто-то. - Вот это звездануло!
Замершие в момент взрыва повстанцы опешили и стали вертеть головами, услышав незнакомый голос. Фримен, сообразив, что крупно прокололся, ухитрился за пять секунд отыскать на столе Илая маркер и намалевать на куске картонки: "Это он сказал!" Показав написанное всем повстанцам, ученый спохватился и дорисовал жирную стрелку, указывающую куда-то вбок.
-Кто сказал? - недоверчиво переспросила Аликс. - Пес?
Гордон утвердительно закивал и уже в открытую стал показывать на громоздкого робота, согнувшегося в углу комнаты. Пес удивленно уставился на ученого своим красным глазом, но спорить не стал. Не потому, что был очень воспитанным, а потому, что Аликс забыла оборудовать его голосовым модулем.
...где-то в изначальном мире, спасенном от ужасной катастрофы...
Бывший глава американского подразделения "Амбреллы", окончательно простившийся с жизнью, осторожно приоткрыл глаз, пока еще не решаясь встать. В его теле образовалась очень приятная гибкость, поскольку массивный "презент" перестал давить на хребет. Пошевелившись и прикинув, что для жертвы супервзрыва у него осталось многовато работающих частей тела, Даунинг открыл и второй глаз.
-А? Что? - спросил он у светловолосого героя. - Где глобальная катастрофа? Я все проспал?
-Катастрофа отменяется. Зло вновь проиграло, - отозвался Альберт. Он зачем-то подошел к краю крыши и глянул вниз, будто что-то прикидывал.
-Да и черт с ним! В глубине души я всегда был почти добрым, - заявил Фредерик, демонстрируя высшую степень приспособленчества. - Хотел бы сразу предупредить, господин Вескермен: я ни в коем случае не отказываюсь от своих обещаний, но их будет затруднительно выпол...
-Ты мне ничего не обещал, - с некоторым удивлением сказал Альберт.
-Правда? Так еще лучше! - обрадовался добрый, но хитрый Даунинг. - Тогда разрешите откланяться и... Э-э-э... - Фредерик с беспомощным видом осмотрелся и задал вопрос: - Как отсюда выбраться? Не вижу никакого спуска.
-Как? Желательно, напрямик, - дал ему дельный совет и хорошую затрещину герой.
-А-а-а-а! - заверещал незадачливый злодей, падая с крыши. К счастью, оглашал окрестности воплями он недолго. Внизу его с нетерпением поджидала толпа простых американцев, подтащившая мусорку-танк к стенам мемориала. Даунинг даже ничего себе не сломал - контейнер уже был забит "амбрелловцами", смягчившими падение.
-Что ж, - негромко произнес Вескермен, рассматривая ликующих ополченцев, - еще один день нелегкой супергеройской жизни...
Он умолк на полуслове, услышав, как за спиной кто-то пыхтит, шаркает, кашляет и сдавленно матерится. С таким звуковым сопровождением к заклятому врагу крался Змий Железка. Великий воин замахнулся табличкой, которую сбил своим телом и подобрал вместо дубины, но получил локтем в диафрагму и был моментально обезоружен. На ходу сменив тактику, Змий попытался отбежать от героя, но тот ухватил его за воротник и приподнял, как нашкодившего кота.
-Как же ты мне надоел, козлина! - с отвращением процедил блондин. Его так и подмывало надеть любимые солнцезащитные очки, после чего с чистой совестью открутить маразматику голову.
-Остановись, герой! - поспешно замахал руками Змий. - Не делай глупостей! Если ты меня убьешь, случится непоправимое!
-Что, например? - опешил Альберт.
-Наша вражда важна для сюжета. Без нее у этой истории не будет сиквела!
Тут уж блондин обалдел так, что не смог ничего сказать. Вместо него заговорил кто-то невидимый:
-Дедушка, да у тебя мания величия. Ваша так называемая вражда - всего лишь второстепенная сюжетная линия. На возможные сиквелы она не повлияет!
-Как? - разинул рот Змий.
-А вот так! - объявил суровый автор. - Хочешь прикол? Вы настолько несущественные элементы, что история давным-давно закончилась без вас. Даже эпилоги уже были, прикинь!
-Но-о-о-о-оу!!! - взвыл потрясенный Железка. Такого кошмарного удара в спину он не ожидал даже от разбодяженного бензина, когда тот после обильного употребления начал
сажать зрение великого воина.
-Многолетняя вражда... Боже, какой ты ограниченный! - покачал головой Альберт. - Я уже и думать забыл о таких пустяках, даже дурака Криса простил, а тут ты... А, все равно бессмысленный разговор получается!
Решив не тратить больше времени на Железку, блондин отправил его вслед за Даунингом и без промаха закинул все в тот же мусорный бак. Толпа радостно закричала, а какой-то особенно старательный мужик забрался на Змия и стал скакать на нем, утаптывая содержимое контейнера. После нескольких прыжков телохранители президента смогли закрыть крышку мусорки, а раздобывший где-то баллончик с краской Грэг написал на его стенке "Некомпетентной полиции от сознательных американских граждан".
-Люди! - завопила женщина рядом с ним. - Вот он! Наш супергерой!
Все, как по команде, задрали головы, чтобы посмотреть на спасителя города. Тот принял гордую позу и крикнул:
-Кто мы?
-Американцы! - ответили ему.
-Чего мы хотим?
-Мира! - Толпа была единодушна.
-Кого мы прикончим ради того, чтобы воцарился вечный мир?
-Всех! - радостно орали граждане-патриоты.
-Молодцы! А что надо делать с героем, который спас Америку?
-Качать его и подбрасывать в воздух!
"Быстро учатся", - с умилением подумал Вескермен. Улыбаясь, он сиганул с мемориала вниз - туда, где его поджидал лес вытянутых рук.
========== Дополнительные материалы (вечер прощальной песни) ==========
Большой концертный зал переполнен. Вновь прибывшие зрители торопливо рассаживаются по местам, наступая друг другу на ноги и негромко матерясь. Они спешат успеть к "закрытию творческого сезона". Именно этим пугает публику большая афиша на входе, изображающая физиономии большинства героев третьего сезона "Злой обители". Хороших, плохих - всех вперемешку. Кроме официально скончавшихся барышень Анри и Монро, а также Спенсера, судьба которого оставалась неизвестной, на плакате не хватает разве что Альберта Вескера и Риккардо Ирвинга. Правда, зрители переживали только об отсутствии первого. Мелкого злодея-пакостника запомнили немногие и в основном из-за его непотребных виршей, так что эта "невосполнимая потеря" никого не смущала.
Внезапно свет гаснет, и зал плавно погружается во мрак. По залу прокатывается возбужденный рокот. Вдруг посреди сцены вспыхивает тонкий луч света, выхватывающий из темноты выступающих. Формально они помирились и сообща праздновали свой "выпускной", однако предпочли выстроиться в два длинных ряда: Добро - впереди, Зло - сзади. А позади "злой" шеренги можно различить огромный белый экран. Изначально планировалось, что на него будет транслироваться клиповая нарезка из самых ярких моментов серии, но один нехороший человек (в миру известный, как "Дарт Вейдер без плаща") спьяну запутал всю пленку, а проектор предприимчиво продал, чтобы опохмелиться перед концертом.
Крис и Леон пристально рассматривают зрительные ряды и вздыхают с облегчением, не заметив нигде четверых насмешников. Это обнадеживало - героям хотелось хотя бы последний вечер отгулять без эксцессов. Начинает играть музыка, и мужчины подталкивают поближе к микрофонам Клэр, Джилл и Ребекку, как обладательниц самых приятных голосов. Первой поет сестра Редфилда:
Клэр:
Наконец-таки фанфары и финал,
Он награда для всех тех, кто побеждал.
А еще - для прохиндеев,
Незадачливых злодеев,
Ну и тех, кто мимо пробегал!
Припев (хором):
Хэппи-энд, хэппи-энд!
Рифму подберет не каждый.
Хэппи-энд, хэппи-энд!
Повторяется пусть дважды.
Можно проще поступать!
Про конец вам петь счастливый.
Но не будем рисковать
С этой темой щекотливой!
Перевод не пойдет.
По-английски спеть сумеем!
Сложность мы преодолеем!
Джилл:
До концовки хоть с трудом, но доползли,
А ведь авторы тянули, как могли!
Гадов разных было море,
Часть увидите вы в хоре!
Мы для вас матерых берегли!
Припев (хором):
Хэппи-энд, хэппи-энд!
Рифмы не было и нету.
Хэппи-энд, хэппи-энд!
Раскрываем все секреты.
Этой саги эпилог
Ждали больше дня рожденья!
И никто из нас не мог
Сдержать вздохи облегченья!
Нам пора по домам.
Издевательств было море!
Четверым писакам - "Сорри"!
Ребекка:
Мы торопимся, свои дела всех ждут,
Так бы вместе выступали пять минут!
Закруглимся мы на этом
И пожертвуем куплетом.
Не дай Бог, нас авторы найдут!
Припев (хором):
Хэппи-энд, хэппи-энд!
Пролезает в песню снова.
Хэппи-энд, хэппи-энд!
Вот докучливое слово!
То война, то дурдом.
Перепады доконали!
То Гоморра, то Содом.
Удивляться мы устали!
И хотим четверым
Передать, чтоб отвязались,
Сиквел сделать не пытались!
Раздается шквал аплодисментов, переходящий в несмолкающие овации. Зрители начинают вставать со своих мест и продолжают аплодировать стоя. Положительные и отрицательные герои неловко улыбаются, еще не веря, что все закончилось (тем более, благополучно). Крис и Леон с нетерпением смотрят друг на друга. Кто-то из них обязан был произнести напоследок финальное обращение, но они не смогли договориться, кто это сделает. Потоптавшись на месте секунд десять, они шагают вперед одновременно. Для публики это выглядит хорошо спланированным сюжетным ходом, ведь на экране внезапно появляется видео как раз с этим геройским дуэтом. И всякими посторонними барышнями.
-Ох! Ах!
-Йа-йа. Дас ист фантастиш!
-Крис, ты тупой! Мы во Франции. Надо непременно "мерси" добавить в конце!
-Это как понимать? - оборачивается, как ужаленный, Редфилд.
-Я думал, у нас больше нет проектора, - пугается Кеннеди.
Окаменев от ужаса, мужчины смотрят на собственные любовные подвиги во Франции, которые какая-то падла записала в хронологическом порядке. И, что самое ужасное, смотрят не они одни. Положительные герои кривятся или завистливо вздыхают, отрицательные откровенно ржут и отпускают сальные шуточки, публика гогочет над перекошенными физиономиями защитников демократии... Одним словом, в зале творится форменное безобразие.
-Кто это сделал? - орет обезумевший Крис. - Поймаю - уши узлом завязу!
-Серьезно? - звучит громкий голос из зрительных рядов. - Ну, вот он я, Крис! Завязывать сам будешь или опять за Немезиса спрячешься?
-Вескер! Да как ты посмел?
-А что такого? - Альберт беспечно поправляет темные очки. - Учись - это и есть НАСТОЯЩАЯ подстава! Теперь мы квиты.
-Мистер Вескер, - робко дергает его за рукав Риккардо Ирвинг, - раз уж я передал вам запись...
-Да-да, соглашение в силе. Теперь ты мой человек!
-Ура! - вопит довольный Ирвинг. - Я остаюсь в злодейской обойме! Выкусите! - делает он неприличный жест в адрес бывших товарищей из корпорации.
-Иди сюда, сволочь белобрысая! - орет соскочивший со сцены Редфилд.
-Чур, я беру прихвостня! - следует за ним Кеннеди.
Опозорившие конгрессменов на весь мир злодеи убегают: Вескер - с самодовольным хохотом, Ирвинг - с истеричным повизгиванием. Зрители покатываются со смеху, выступающие герои смущенно смотрят запись, и одна только Джилл пытается докричаться до возмущенных мужчин:
-Крис, Леон... Да постойте же! Вескер этого и добивается! Не позволяйте смеяться над собой и терпите - могло быть и хуже! Ведь...
Хорошо, все будет хорошо...
-Ой, еще одна запись! - удивляется Клэр.
Тут уж начинают ухмыляться русские и примкнувший к ним Ханк. Зал так и вовсе падает со стульев и корчится от смеха - очередное видео стало для них ударом ниже пояса. На нем были запечатлены знаменитые "проводы под Сердючку" с кавказской базы "Амбреллы". Героев-любовников зрители опознают моментально, но потом замечают рядом с ними еще одну ошалевшую физиономию. Принадлежащую женщине.
-Джилл, ты только не волнуйся, - успокаивает подругу Ребекка. - Это просто...
-Крис, не убивай очкастого хмыря! Дай мне самой оторвать от него хоть кусочек! - С такими криками Валентайн срывается с места и тоже выбегает из зала.
Занавес.
-Народу нравится! Все хохочут! Разве не это главное? - довольно произносит первый автор.
-У очкастого большой потенциал, - говорит второй. - Выбрал же момент для компромата.
-На Темной стороне он смотрится гораздо лучше, - решает третий демиург. - Пусть так и остается.
-Мужики, а что это вы тут делаете? - вдруг вваливается в помещение четвертый. - Мы разве не завязали?
-"Обитель" никого так просто не отпускает, - гордо заявляет первый. - Вот и ты вернулся! Где пропадал-то так долго?
-Ой, да какая разница! - вмешивается второй. - Сегодня же праздник! Все должны радоваться.
-Дело говоришь! - кивнул четвертый.
Третий щелкает пальцами и создает из пустоты четыре бокала игристого. Прислушиваясь к идущим из зала звукам, авторы ухмыляются, чокаются и пробуют напиток. Все сложилось просто великолепно.
Конец.